Вся эта история началась, когда от меня вышел очередной довольный клиент. В тот вечер я больше никого не ждал, и поэтому принялся за уборку рабочего места. Мое ремесло заключалось в приготовлении нейротоксинов. Нет, я не был специалистом по убийству людей. Я просто хорошо делал свою работу. Заказчики у меня были разные. Кто-то приходил за тем, чтобы я приготовил вещество, блокирующее работу рецепторов на определенное время. Таким способом я отключал импланты, которые заказчик хотел снять. Многие ставили себе хром, едва получали разрешение, а потом об этом жалели. Конечно же, любую модификацию можно было удалить и без отключения ее от нервов, но это сразу же поставило бы крест на дальнейших модификациях в этой области тела. Одно дело подсоединить нервные окончания к железу, а совсем другое – безболезненно их отключить. К сожалению, этому хирурги еще не научились. Я слышал о том, что научно-технический центр АО “ЗАСЛОН” разрабатывает устройство, позволяющее работать с нервами точнее и безопаснее. С помощью него люди смогут безболезненно и без повреждений нервов удалять импланты, что может лишить меня значительной части заработка. Но я думаю, что до этого еще довольно далеко. Такая революция в нейроинженерии не произойдет по щелчку пальцев. Но их работа все же заинтересовала меня, и я зашел на их сайт, в поисках каких-то еще интересных разработок. Там числился переносной ультразвуковой сканер, улучшенной версией которого сейчас пользуется почти каждый выездной медик. Медицинское оборудование не было их единственной сферой деятельности, но больше всего меня интересовала именно она. Довольно много современных приборов разработали, и продолжают разрабатываться именно ими. После такого я невольно задумался, что произойдет с моим ремеслом, когда они совершат очередной прорыв. К сожалению, прогноз был неутешительным. Получив легальный способ избавляться от ненужных имплантов, люди перестанут обращаться ко мне за нейротоксинами. После запрета любых препаратов, хоть сколько-нибудь значимо воздействующих на нервную систему, моя деятельность стала нелегальной. И так далеко не каждый был готов прибегнуть к “теневому” способу замены имплантов. А после получения доступа к законному методу, я потеряю множество клиентов, если не всех.
Благо, в мой перечень услуг входил и другой вид применения нейротоксинов. При нужной дозировке они могут отключить нервы навсегда, без возможности восстановления. А если я немного изменю формулу, так и вообще сжечь всю нервную систему. Довольно мучительная смерть, которую можно списать и на неофициальное железо, перегрузившее мозг носителя. Поэтому популярностью я пользовался и у криминального мира, которому иногда требовалось устранять некоторых людей. Особой популярностью такой способ пользовался для тех, кто связывал свою жизнь с киберпространством. Выжги у них несколько нейронов и весь их талант пойдет коту под хвост.
Вот такие жестокие ребята из криминального подполья и заглянули ко мне, пока я прибирался после рабочего дня. Трое ребят в черных нейлоновых куртках зашли без стука. Все были как один: крепкие, плечистые, с коротким ершиком волос и абсолютно ничего не выражающими синтетическими глазами. Один из них направил на меня ствол новехонького пистолета и кивком указал на стул, выплюнув при этом изжеванную зубочистку. Мне пришлось поднять руки и повиноваться. С такими ребятами шутки были плохи.
Следующие долгие мгновенья я гадал, что могло им от меня понадобится? Не устроило качество нейротоксина? Я знал свою работу достаточно хорошо, чтобы ручаться за нее головой. Да и не вспоминалось, чтобы я продавал свой товар такой банде. Они хотели надавить на меня, чтобы я сварил им бесплатную дозу? Или просто взять под крышу? Слухи про мое ремесло разнеслись довольно быстро и я привык скрываться от корпораций и их гончих псов, которых за мной иногда отправляли. Но чтобы за мной пришли из подполья? Такое было впервые. Наконец, один из них подал голос.
– Ты, значит, варишь яды?
– В том числе. Мой товар можно использовать и как лекарство. В принципе, я могу приготовить любой нейротоксин, какой бы вам ни понадобился. И мне все равно, для чего он вам нужен. Мое дело выполнить заказ. А как вы будете использовать его, дело ваше. – Я старался ответить спокойным и даже слегка непринужденным голосом. Но думаю в тот момент по мне было видно, что я не на шутку перепугался.
– Как лекарство, значит, тоже можно? – С издевкой спросил говорящий со мной, подходя почти вплотную. Я почувствовал холодную сталь пистолета, который упирался в мой висок. Судя по всему, этот громила был главным из троицы. И пока он говорил со мной, остальные осматривали мое рабочее место.
– Я не волшебник. Не стоит ожидать от меня невозможного. Но если у кого-то из ваших проблемы с нервной системой, я мог бы…
– Да у одного из наших боссов очень серьезные проблемы с нервной системой. И как раз из-за твоего варева. – Бандит перебил меня криком, от которого все внутри сжалось. Что ж, такое должно было произойти рано или поздно. Но умирать сейчас никак не входило в мои планы.
– Я могу и обратить действие яда, но мне нужно знать, что именно использовали отравители. Я готовлю и весьма необычные вещества.
– А полностью сожженный мозг нашего лучшего деккера вылечить можешь?
Я очень сильно вляпался. Деккерами называли тех, кто выходил в киберпространство и добывал оттуда различную информацию. Кажется, их раньше называли хакерами. Но это было очень и очень давно, когда никаких имплантов еще и в помине не было. И сжечь такому нервную систему означало лишить его всего. Но если он перешел дорогу кому-то влиятельному, то скорее всего, его мозг просто сгорел дотла. И этот кто-то заказал у меня нейротоксин, который сделал это. А теперь к моему виску был прижат ствол одного из друзей отравленного бедолаги. Ситуация была дрянь. И если я хотел из нее выпутаться, то мне нужно было придумать план побега сейчас. Конечно же, сожженные нервы ничто не могло восстановить. По крайней мере, я раньше и не пытался сделать вещество, которое было бы способно на такое. Да и даже если бы пытался, то ничего бы у меня не получилось. Если нервы сжигались, то им уже ничто не могло помочь. И почему всем бандам обязательно действовать так радикально? Почему они не могли попросить у меня вещество, которое лишь отключило нейроны, которые нужны для выхода в киберпространство? Такое повреждение я еще мог восстановить.
– Не слышу ответа. – Чеканя каждое слово произнес громила.
– Я могу приготовить такое вещество. – Соврал я.
– То есть твое варево может воскресить нашего друга? – Ухмылка не сходила с его лица. Значит, все-таки мозг сожгли полностью. Пора бы взять за правило не продавать такие вещества кому попало. Я совершил ошибку, за которую теперь расплачиваюсь. В самом начале ведения бизнеса я поклялся не делать такого. Тогда-то и появилась моя “серая репутация”. Я взял за правило не отказывать ни в лекарстве, ни в оружии. Видимо, урок был усвоен не до конца.
– Я могу восстановить нейронные связи. Но мне нужны свободные руки и оборудование. Для вас приготовлю хоть прямо сейчас.
– Конечно приготовишь, приятель! – Весело расхохотался громила.
Я чувствовал, как по ребрам тек холодный пот. От моего виска убрали пушку, а значит ситуация начинала постепенно выправляться. Мне нужно было приготовить им какую-нибудь пустышку, а затем быстренько собрать вещи и смотаться куда подальше. О том, куда именно мне бежать подумаю потом. Сейчас нужно выпутаться из этой ситуации. Медленно подойдя к рабочему столу, я принялся смешивать ингредиенты.
Когда работа была завершена, я запечатал жидкость в герметичную тару с неоновой этикеткой, сигнализирующей о токсичности содержимого.
– Нужно сделать инъекцию в позвоночник. Лучше найдите для этого подходящего врача, чтобы не повредить нервную систему еще больше.
– Сами разберемся. – С этими словами главарь выхватил у меня тару и засунул ее в карман куртки. – Еще встретимся, химик. Надеюсь, нам не придется возвращаться потому что твоя смесь не сработала также хорошо, как и та, что покалечила нашего друга.
После этого они шумно ушли, а я устало оперся на поверхность стола. Нужно было срочно бежать куда-то в другое место, где я смогу спокойно продолжать работать. Конечно же, то, что я приготовил сейчас было пустышкой. Никто не мог восстановить нервную систему практически с нуля. Оставалось надеяться, что у меня будет достаточно времени на то, чтобы скрыться.
Трясущимися руками я собирал свои пожитки. В основном я старался взять то, что было необходимо для работы. Когда все было готово, в мою дверь постучались. Я уже ожидал чего угодно, но не корпорацию. Ее представители стояли у меня на пороге и придирчиво осматривали каждый миллиметр окружающей их поверхности. По ним сразу было видно, что вылезать из своих небесных башен они не привыкли. Там все чисто, чинно и благородно, а здесь типичные жилые дома не самого высокого класса.
– Господин Николас, у нас есть к Вам предложение.
– Деловое, или от которого я не смогу отказаться? – С усталой усмешкой ответил я.
Странно, но в тот момент даже не волновало то, что ко мне обратились по настоящему имени, а не по одному из многих псевдонимов. После моей фразы один из работников корпорации посмотрел на меня поверх своих темных очков. Эти ребята выглядели как с картинки: оба в одинаковых черных смокингах, с уложенными волосами и хорошим маникюром. Не удивлюсь, если и импланты у них были высшего класса и почти одинаковые.
– Чем могу помочь? – Наконец сказал я.
– С этого Вам и следовало начать. – В голосе моего собеседника так и слышалась нотка неприязни ко мне. – Мы хотим предложить Вам готовить ваши… Нейротоксины на благо корпорации “Траума Хем”. Ваши познания в этой области шокируют. И нам бы очень пригодился такой работник.
– Извините, но вынужден отказать. – Помотал я головой.
Работать на корпорацию я уж точно не горел желанием. Эти чертовы монополисты поганят жизнь всем, кроме самих себя. Из-за них у нас такие высокие цены, безработица и прочие прелести. Ты либо входишь в корпорацию, либо в преступный мир. Еще один вариант состоит в том, что тебя едят по кусочку с обеих сторон. Или ты также как и я, ловко изворачиваешься, ведя дела с представителями то одних, то других и пытаешься выжить. Так и получалось сейчас. Раз я отказался, мне это просто так с рук не спустят. Но это было бы всяко лучшего работы на корпорацию.
– Что ж… В таком случае, мы не можем терпеть Вашу конкуренцию. И вынуждены доложить о Вашей деятельности специальным службам. Думаю, Вы прекрасно знакомы с ними, Николас. Впрочем, им Вы можете представиться любым из ваших псевдонимов. Надеюсь, они действительно приедут сюда через несколько минут.
После этих слов, работники корпорации ушли. Такие новости вообще не оставляли мне шансов продолжать работать здесь.
***
Я успел уйти с прошлого своего места жительства и работы с некоторыми вещами, необходимыми для ремесла. Но это не решало мою основную проблему: где мне теперь работать? Я обращался за помощью к своим друзьям, знакомым и даже сомнительным приятелям. Но все как один закрывали передо мной дверь, едва узнавали причину переезда. А о ней уже было почти во всех новостях, по крайней мере, о той части, где на меня охотятся за производство химического оружия. Я очень долго не хотел свыкаться с мыслью о том, что единственным местом для меня оставались Трущобы. Но больше оставаться в Центре мне было нельзя. Трущобы были самым безопасным местом в нашем городе. Во всяком случае, хоть в какой-то степени. Какие бы слухи о них не ходили, все перекликались тем, что туда не суются ни бандиты, ни корпорации, ни уж тем более полиция и специальные службы. Для той ситуации, в которой оказался я, это место было самым лучшим. Вот только Трущобы представляли собой чуть ли не свалку, на которой обитают бомжи и прочие личности, отбившиеся от общества. Я опускался на самое что ни на есть дно. Когда я стоял перед входом в этот район города, я почти свыкся с этой мыслью. Может, со временем у меня и получится оттуда выбраться. Если только я смогу там выжить.
Улицы, сплошь утыканные забегаловками, магазинами и прочими заведениями, вместе с капсульными отелями и высотками быстро сменились на какие-то заброшенные дома прошлого и даже позапрошлого столетия. Никакого тебе плавного перехода тут не было. Вот стоит еще вполне приличный небоскреб, а следом за ним какая-то пятиэтажка. Окна даже близко не походили на современные: обычное стекло, зачастую битое. Сами дома эти строились не из стали и стекла, а из устаревших кирпича и бетона. От специального стекла, заменявшего экран не было и малейшего следа. Людей здесь также не было. На данный момент меня радовало только это. По крайней мере никто не ударит по голове железной трубой едва я пройду пару метров от входа. Как бы это ни было горько, здесь мне предстояло провести ближайшее время своей жизни. Повезет, если смогу найти клиентов отсюда, или у меня останется хоть какая-то связь с Центром.
Пока я бродил по Трущобам, мне посчастливилось наткнуться на покинутое одноэтажное здание. Это было что-то вроде сарая с небольшой, но приемлемой для меня площадью. Там я и решил разместиться на какое-то время. Обстановка была даже приличной для этого района. Сложенные из цементных блоков стены вполне прилично защищали от непогоды. Конечно, мне стоило придумать способ обогрева, если я собирался тут остаться, но пока что это не требовало срочности. Само помещение было разделено на основную часть и небольшой закуток. В основной части стоял старый, видавший виды металлический стол. Это автоматически сделало эту комнату моим рабочим местом. В закутке же было свалено в кучу какое-то тряпье. Спать на нем мне решительно не хотелось, но где-то разместиться мне было необходимо.
***
Пока я обживался и пытался наладить связь с Центром, прошло несколько дней. За несколько вылазок на окраины главного района я смог притащить в свое новое место обитания несколько приличных вещей. Так у меня появилась раскладушка, вещи первой необходимости и прочие удобства. Купил я их представляясь одним из своих псевдонимов, на оставшийся у меня не официальный кредитный чип.
Я и подумать не мог, но старые линии электропередачи и водопровод все еще работали, пусть и с перебоями. Поэтому я даже не очень сильно страдал от вынужденного переезда. С местными обитателями я все также старался не контактировать, пока прямо под мои двери не пришел один мужчина. Он назвался каким-то причудливым именем, которое я так и не смог запомнить. Наверняка могу сказать, что звали его Артур. А вот фамилия постоянно ускользала у меня из памяти.
Придя ко мне, этот человек осторожно пытался выяснить, кто я, чем занимаюсь и почему поселился здесь. У меня получалось отвечать обтекаемо, и я почти отогнал его от себя, убеждая в том, что меня просто выгнали за неуплату и больше мне идти некуда. А на все вопросы о том, чем я занимаюсь я практически не давал точного ответа. Но он приметил оборудование, что стояло у меня за спиной и потеснив меня, прошел к нему. В мне начала подниматься сильная злость, но я вовремя взял себя в руки. Ни к чему мне было привлекать к себе еще больше внимания. Разглядывая оборудование, мужчина постоянно удивленно восклицал, пока вдруг не понял, зачем оно нужно.
– Так вы врач?! – Практически закричал он.
– Никакой я не врач! Проваливай отсюда и не мешай мне работать.
– Но все это оборудование! Я конечно ничего в нем не понимаю, но мне кажется, что оно нужно для смешивания лекарств. Нашему уголку определенно нужен такой человек, как вы. Поверьте, мы не причиним вам вреда. В отличии от остальных обитателей трущоб. Мы ведем тихую жизнь неподалеку отсюда и вы бы очень нам помогли, если бы согласились делать лекарства для нас. Мы сможем предоставить вам приличное жилье. Пусть и не по меркам Центра, но точно лучше того, где вы находитесь сейчас.
Эти слова заставили меня ненадолго задуматься. Мне хотелось перебраться в более приличное место, да и помощь местных жителей не была бы лишней. А в готовке препаратов я действительно понимал многое. От этого выигрывали бы все.
– Я не врач. Я готовлю препараты, которые воздействуют на нервную систему. Могу как покалечить ее, так и вылечить. Если вам действительно нужен кто-то вроде меня, я обдумаю ваше предложение.
Я решил не раскрывать ему всего спектра своей работы, но даже этой маленькой части было бы достаточно для того, чтобы мной заинтересовались и помогли перебраться в место поприличней, если такое конечно есть в Трущобах. А оттуда я может и смогу вернуться в Центр. Или, на крайний случай, выбраться из города совсем.
– Я покажу вам дорогу. Здесь действительно недалеко. И вам будут очень рады. Вы действительно спасли бы нас, если согласитесь помогать своими лекарствами. Мы можем отправиться сию же минуту! – Возбужденно говорил он.
***
Уже через пятнадцать минут мы пришли в место назначения. Я не торопился брать с собой все свои вещи, решив, что мне будет не трудно вернуться назад и забрать их. Мой спутник прошел через залежи какого-то строительного хлама, сквозь узкий проход, прикрытый металлическим листом. Я последовал за ним, и взору моему предстала довольно интересная картина. На широком пространстве под старым мостом ютились одноэтажные бытовки, сложенные из металла и стекол. Качество их было гораздо лучше той, в которой остановился я. Между одними практически не было свободного пространства, другие же стояли на достаточном отдалении друг от друга. Где-то были облагороженные сарайчики вроде того, в котором остановился я. Вдалеке, под одной из опор моста был целый дворец по здешним меркам. Двухэтажная постройка, похожая на гараж из старых времен. Сложенная из каменных блоков, с металлической массивной дверью и окнами на втором этаже. Естественно, по современным меркам это было сравнимо с какой-то пещерой, но в Трущобах, где все домишки складывались вручную это был даже роскошный дом.
Но больше всего меня поразили люди, что обитали в этом маленьком, скрытом от посторонних глаз поселении. Не смотря ни на что здесь кипела жизнь. Все было вполне себе цивилизованно, от чего мои представления об этом районе разбивались в пух и прах.
Вскоре я перебрался в то самое большое жилье. Как выяснилось впоследствии, здесь раньше жил Артур, который являлся своеобразной главой этого маленького поселения. Сам он перебрался в стоящее неподалеку двухэтажное здание, объяснив это тем, что он не нуждается в таком большом жилище, а для человека вроде меня место для работы может играть значительную роль. В первый же день после моего переселения в более приятные условия я увидел нескольких человек с пораженной нервной системой. Видимо, из-за характера травм они теряли работу в Центре и им не оставалось ничего, кроме того как перебраться сюда. В некоторых я даже признал свои нейротоксины с уникальным действием. До этого мне не приходилось сталкиваться с последствиями своей работы. Мне казалось, что роль врача мне будет здесь не по душе и это будет вынужденным неудобством. Но к счастью, это оказалось не так. Довольно быстро я влился в эту жизнь, благодаря тому, что приняли меня с теплотой. Конечно же, это был далеко не Центр, но и тут было не так уж и плохо, как я себе представлял. Меня предупредили о том, что за пределами этого места много мародеров и прочих неприятных личностей. Сначала я воспринял эту новость скептично, наивно думая, что какие-то бомжи не представляют опасности. Но потом ко мне принесли человека, который отправлялся на вылазку в Центр. На него напали у самого выхода из Трущоб и сильно потрепали. Я мог помочь только анестезией, а дальше им занимались сами жители.
С каждым разом я все больше проникался чем-то вроде сочувствия ко всем этим людям. Местные упорно называли меня врачом и чуть ли не спасителем. А моменты, когда я определял токсин, нанесший ущерб человеку – осмотром пациентов. Конечно же, все это было далеко не так. Я лишь складывал простые пазлы у себя в голове, готовя противоядия. Поражало меня в большей степени то, с какой изощренностью мои токсины вводились в людей. В одного например выстрелил снайпер, попав точно между позвонков пулей с токсином. Почему я был так уверен, что пострадавшие страдали именно от моих работ? Все было очень просто. Я хотел выделится, и поэтому мои токсины имели уникальный характер. Конечно мне попадались и жертвы моих братьев по ремеслу. С ними проблем обычно не было, но приходилось возиться дольше, подбирая нейтрализующие компоненты. Ранее я не занимался этим так плотно, поэтому подобное хорошо оттачивало мои навыки.
Мои отношения с местными развивались крайне стремительно. Очень быстро из “чужака-спасителя” я превратился в “нашего любимого врача”. Моя помощь действительно была для них неоценима. Я ставил на ноги тех, кто уже долгое время не чувствовал ничего ниже шеи, да иногда и голова у таких не работала. Разумеется, здесь были и те, кто страдали от болезней и других повреждений. Для них я готовил анестезию, отключал нервную систему в пораженной конечности. Короче говоря, облегчал их муки всеми доступными способами. Вопреки моим опасениям, жители с пониманием относились к этому.
Жизнь шла в таком ритме довольно долгое время. Все было спокойно и ничто не предвещало беды. Я терпеливо ждал, пока не смогу вернуться в Центр. Через несколько месяцев моей практики в Трущобах местные каким-то образом смогли сделать мне подарок в виде глазного импланта. Эта игрушка позволяла “на глаз” определить химический состав вещества, что в моей работе было хорошим подспорьем. Ставили мне его в какой-то подпольной клинике имплантов, за наличные, которые давным давно были вне закона. Помню, как хотел поставить себе такой, еще когда работал в Центре. Но как-то постоянно не доходили руки. Поэтому после такого подарка я был сердечно благодарен местным. Не берусь и гадать как они смогли собрать денег на такое удовольствие, а расспрашивать было бы невежливо с моей стороны.
День за днем проходили своим чередом. Я работал, осматривал людей и помогал им. А в перерывах мне удавалось пообщаться с ними, узнать друг друга поближе. Я до сих пор не осмеливался рассказать кому-либо о том, что некоторые люди тут из-за меня и чем я занимаюсь на самом деле. Так было, пока ко мне не зашел Артур. Был поздний вечер и неоновые огни Центра вовсю давали отблески на наше место жительства. Поэтому я и заметил Артура, что стоял в проходе. Из-за изменившегося освещения я отвлекся от работы и тогда увидел посетителя. Тот мягко улыбался, от чего тусклая сеть морщинок на его смуглом лице выделялась чуть больше обычного. От этой улыбки его голубые глаза казались еще более добрыми, чем были на самом деле. В такие моменты я иногда думал: куда уж еще? Но каждый раз своим видом Артур доказывал, что его чувствам нет предела.
– Здравствуй, старина! – Весело сказал он, и зажег сигарету, зажатую в губах. На секунду пламя от зажигалки осветило его щетину, что уже пестрела белизной, как и его шевелюра. – Над чем работаешь? Хотя можешь не говорить, я все равно не пойму. – Рассмеялся мужчина.
– Добрый вечер! – Отозвался я на приветствие и отодвинулся от стола, чтобы подойти к гостю и пожать ему руку. – На самом деле ничего такого, что перевернуло бы всю мою деятельность вверх ногами. С чем пожаловал?
– Хотел поблагодарить тебя от лица всех нас. И сказать, что мы все тебе очень благодарны. Хотя, думаю, ты это уже заметил. – Задорно улыбнувшись, он указал на мои новые глаза и тихо посмеялся.
– Я просто делаю то, что считаю правильным. – Чуть тише обычного, ответил я. – На самом деле я хотел бы поговорить об этом. У тебя есть минутка? Или даже свободный вечер.
– Для тебя всегда найдется. – Подмигнул Артур. – Пройдемся?
Я кивнул и сунув руки в карманы, последовал за мужчиной на улицу. Мы решили обойти наше поселение по периметру, пока я рассказывал Артуру о том, чем занимался в Центре. Я рассказал и о нейротоксинах, и о том, что некоторые люди здесь только по моей вине. И о том, как я сам сюда попал. Весь рассказ мой спутник выслушал молча, иногда отвлекаясь на то, чтобы зажечь новую сигарету. Когда я закончил, он помолчал еще немного.
– А почему ты занимаешься сейчас тем, чем занимаешься? – Наконец спросил Артур, выпуская в небо струйку сизого дыма. – Ты ведь мог бы установить здесь свои порядки, с твоими-то навыками и знаниями это было бы проще простого. А ты наоборот, помогаешь нам, проникся даже нашим укладом. Вон, видишь, идет молодой человек? – После этого вопроса, он указал на вошедшего на территорию парня, который только что вернулся из Центра со свежими продуктами. – Мы думали, что он даже голову повернуть не может самостоятельно. А ты поднял его на ноги и сейчас он живет здесь полноценной жизнью. По-моему даже ухаживает за девушкой. А если бы не ты, то за всю жизнь он бы не узнал подобного. И много чего еще. Он всего лишь один из тех многих, которым ты так или иначе помог. И уже не важно, что происходило в прошлом. Мне кажется, что тем, что ты сделал здесь ты искупил все свои проступки. Можешь называть меня глупцом, но я один из тех, кто до сих пор верит в судьбу. И я считаю, что ты оказался здесь не случайно.
– Я не считаю тебя глупым, Артур. – Мой голос слегка дрожал от приятных слов, которых мне так не хватало. – Не могу с тобой согласится на счет судьбы, но мне кажется в остальном ты полностью прав. Сейчас я понимаю, как мне не хватало этого всего в Центре. Там было в много раз удобнее. И голограммы, и высокоскоростной выход в интернет, и много чего еще. Здесь нет большинства этих удобств или они находятся в зачаточном состоянии, как много лет назад. Но здесь есть нечто большее. Здесь моя помощь и правда нужна. Ее ценят и помнят, а это для меня значит больше, чем деньги. В Центре я работал, чтобы жить. А здесь я живу, чтобы помогать людям. Мне это действительно важно. И я благодарен тебе за твою поддержку и добрые слова. И не только тебе. Всем, кто здесь живет.
– Я рад, что это также важно и для тебя, старина. – С улыбкой ответил Артур. – Что ж, когда ты наконец нашел себя и свой путь… Что собираешься делать? Я знаю, что в Трущобы гораздо легче попасть, чем выбраться из них. Но ты сможешь вернуться в Центр, если захочешь.
– Теперь, когда я знаю, на что по-настоящему способен, когда нашел свое призвание, пусть и через череду ошибок, я хочу помогать людям в больших масштабах. Хочу перебраться обратно в Центр и помочь вам с этим. Каждый из вас хороший человек и заслуживает этого гораздо больше, чем те, кто сидит на верхушках корпораций. Я хочу попытаться изменить этот мир к лучшему. Помочь как можно большему количеству людей.
– Весьма благородная цель. – Немного подумав сказал Артур. – Но как ты собираешься это сделать? Очистить всю воду на земле своими препаратами, чтобы ей не приходилось проходить через множество фильтров в жилых домах? Или предложишь новое сырье для синтезированной пищи?
– Конечно, хотелось бы сделать нечто подобное. Но это не мой профиль. Страшно и представить, откуда берут белок, из которого делают мясо через химические реакции, но я с этим ничего поделать не могу. К сожалению, мои цели более приземленные. Посмотри на тех, кому я помог здесь. И для всего этого мне не пришлось подписывать с корпорацией пожизненный контракт. Я могу сделать многое только своими собственными силами. Восстанавливать нервные окончания, возвращая чувствительность конечностям. Связывать нейроны, давая людям возможность покорять киберпространство, если у них ее отняли насильно. В сфере имплантов я могу произвести настоящую революцию. Только представь, скольким людям я могу вернуть полноценную жизнь. Это место будет только началом. Но для того, чтобы реализовать это все мне будет нужна ваша помощь. Я буду просить многое, возможно даже очень трудновыполнимые вещи. Но поверь, моя благодарность за это будет стоить всех стараний.
– И что конкретно ты хочешь сделать, приятель? – С легким прищуром спросил мужчина.
– Для начала вернуться в Центр. Там у меня будет гораздо больше возможностей реализовать свои планы. Может, мне даже придется поработать на корпорацию. Думаю, что раз за меня так плотно взялись, то я могу рассчитывать на то, что обвинения замнут. Я не собираюсь подписывать с ними пожизненных соглашений, но их деньги и оборудование помогут мне. Разумеется, я буду стараться сделать так, чтобы и все вы переселились в Центр. Мне кажется, довольно вам сидеть здесь на объедках и страшась каждого темного уголка выбираться на окраины главного района за продуктами. Вы заслуживаете лучшей жизни. Каждый из вас. Вы показали мне, что этот мир прогнил еще не до конца. Такие люди должны быть в Центре, а не ютиться в тесных сараях здесь. К тому же, денег после вашего подарка здесь осталось немного. А на то, чтобы заработать их уйдет еще много времени. Кто знает, сколько еще мы здесь продержимся без возможности покупать еду в полном объеме? Да и мест, где еще принимают наличные, становится все меньше. Я прекрасно понимаю, что здоровье людей здесь намного важнее материальных ценностей. Но в Центре нам всем будет гораздо лучше. Там много возможностей для каждого, особенно после того, как я вылечил многих.
Артур кивнул, чуть прикрыв глаза. Этот жест значил для меня многое. Я получил одобрение самого уважаемого, в том числе и мной, человека в трущобах. Артур был очень мудрым и опытным человеком: я прекрасно увидел это за все время пребывания здесь. Кроме того, он обладал отличными навыками лидера и харизмой. Люди хотели идти за ним. Как же мне хотелось иметь такое же качество! Оно бы здорово помогло в реализации моих планов.
Артур как-то сказал, что и я мог бы быть на его месте. После того, как я оказал помощь такому большому количеству людей здесь, они начали ко мне относиться с должным уважением. По правде говоря, я и сам прикипел к ним. Когда я узнал, сколько здесь собранно талантливых, но почему-то неугодных корпорациям людей, моему удивлению не было предела. Может, у них была такая же история, что и у меня. Большие шишки замечали талант, а когда люди отказывались присоединиться к ним по тем или иным причинам – открывали на них охоту.
– Раз ты так уверен в свое плане, то пора собирать народ и заручиться их поддержкой. Ты так не думаешь? – С мягкой улыбкой произнес Артур, глядя мне в глаза.
Я молча кивнул. Пора было переходить к действиям. Я буду нужен корпорации и это позволит мне осуществить задуманное.
Мы вышли на середину нашего маленького поселения, как его любили называть. Артур быстро собрал народ, и сейчас мне требовалось произнести нужные слова. Сказать то, что воодушевит их пойти за мной и довериться мне. Я никогда не боялся выступать перед толпой, но этот момент был слишком волнительным.
– Друзья мои! – Я постарался говорить как можно громче, – Вы не устали прозябать в Трущобах, пока сильные миры сего, коррупционеры , воры, зажравшиеся монополисты и люди, добившиеся своего положения и власти идя по головам, сидят в Центре и пользуются всеми благами? Эти гнилые люди продолжают наживаться за счет населения, не давая свободно вздохнуть никому. Корпорации захватили все сферы влияния. А здесь сидят люди, которые могут изменить мир к лучшему, светлые умы и добрые сердца должны пребывать в тени, потому что отстаивали свою правоту перед главами корпораций, а они за это открыли на нас охоту? Уверен, что многие оказались здесь по той же причине, что и я. Меня пытались завербовать, чтобы я производил нейротоксины, направленные против невинных людей и лекарства, что будут не по карману подавляющему большинству. Я отказался от такой участи и мне перекрыли кислород, отрезали от общества. За время проведенное здесь я видел людей, которые могут изменить мир к лучшему. Удешевить производство нужных для жизни вещей. Остановить произвол монополий и добиться более высокого уровня жизни для простых людей. И у меня есть четкий порядок действий, который поможет нам этого добиться, покончить с жизнью в Трущобах и оградить от этого других. Я думаю, вы не хотите, чтобы ваши дети даже не узнали тех достижений, которых добились люди за последние десятилетия. Но для этого мне необходима ваша поддержка. Со своей же стороны я обещаю, что помогу вам вернуться в Центр и предоставлю работу под моим началом. Таким образом, мы сможет развалить первую корпорацию и сделать их товары более доступными для масс.
Казалось, весь мир вокруг замер, едва я прекратил говорить. Эти мгновенья тишины показались мне вечностью. Я не был бы удивлен отказу и неодобрению: я знаю, как порой сложно решиться на первый шаг на пути к изменениям. Но народ оказался благосклонен. Сначала мою речь встретили перешептываниями. Но затем кто-то выкрикнул: “Мы последуем за тобой!”. И этот возглас подхватили остальные люди. Я почувствовал, как на секунду замерло мое сердце. От благодарности и сочувствия этим людям. Я помог многим из них, а сейчас они были готовы помочь мне. В привычных мне торгово-рыночных отношениях такого не встречалось.
***
На следующий день, после бурного обсуждения моих замыслов с жителями, я покинул Трущобы. Снова я взял с собой все необходимое для работы и отправился в путь. Но на этот раз я не убегал, а шел на передовую. Объявлял войну монополиям и корпорациям, которые отравляли жизнь мне и многим другим. Но сейчас мне требовалось зайти в корпорацию, что приглашала меня на работу и убедить их в том, что я передумал. Интересно, как я выглядел на фоне остальных людей, когда пробирался по улицам, закрываясь от дождя старым плащом из нейлона? Думаю, на фоне вечно спешащих людей я выделялся не так уж сильно. Все сейчас покупали одежду бывшую в употреблении, чтобы оставить средства на вещи, без которых им было бы гораздо сложнее жить. Корпорации насаждали их тут и там. То тебе надо оформить баснословную дорогую подписку на медицинскую помощь и лекарства, то приобрести новое оборудование для работы за свой счет. А иначе, если с тобой что-то случалось, то медики даже не приезжали на вызов, если не видели у тебя оформленное медицинское страхование. Или лишали работы, потому что твое оборудование, отличающееся лишь цифрой в названии не соответствовало требованиям. Почему-то с такой практикой люди смирились уже очень давно. Я слышал истории о временах, когда это все было лишь очередным желанием, и никаких санкций не применялось. Тогда никто не заставлял тебя отдавать последние деньги на то, чтобы просто жить. Но это было так давно, что сейчас в это веришь не больше, чем в призраков на улицах.
Наконец я добрался до офиса “Траума Хем”. Думаю, появившись на проходной в насквозь мокрой одежде и с внушительным багажом, я произвел определенное впечатление на охранников.
– У Вас есть запись на посещение? – Дежурным голосом спросил сидевший за терминалом.
– Нет. Но я бы хотел встретиться с кем-то, кто может дать мне работу здесь. Некоторое время назад меня приглашали на должность. Надеюсь, предложение еще в силе. – Спокойно ответил я. Надеюсь, у меня получится добиться встречи с кем-то из вышестоящих, предварительно не отправившись в заключение из-за обвинений, выдвинутых ими же.
– Подойдите сюда, мне нужно просканировать Вашу сетчатку глаз. Если Вам действительно предлагали работу, то вы должны были остаться в базе данных.
Я поставил свою нейлоновую сумку, набитую оборудованием на пол и подошел к терминалу, где мне просканировали сетчатку. На экране что-то высветилось и охранник хмуро посмотрел на меня.
– Здесь указано, что Вы находитесь в перечне опасных людей, изготавливающих подпольные лекарства и нейротоксины. Простите, но я вынужден вызывать специальные службы.
– Давайте не будем торопиться. Пожалуйста, позовите сюда кого-нибудь из руководства. Можете даже вместе со специальными службами. Мне просто нужно поговорить с работодателями, и если они пожелают отдать меня под попечительство специальных служб, то я не буду сопротивляться. Вы можете обыскать меня, и как видите, сумку я оставил посередине комнаты, подальше от себя. Я не представляю опасности.
Потянулись секунды. Приходить сюда вот так было неоправданно рискованно. Но что я еще мог поделать? Как мне было иначе добиться приема у работодателя?
– Нас предупреждали о том, что подобная ситуация может произойти. Поэтому я вызову человека из кадрового агентства. Но если он скажет, что корпорация не нуждается в ваших услугах, то я немедленно вызову специалистов. До этого момента Вы не сможете покинуть эту комнату.
– Меня это полностью устраивает. – Сказал я, облегченно выдохнув.
Мне пришлось немного подождать, прежде чем к нам спустились люди, которые тогда приходили в мою лабораторию.
– Приветствую вас, Николас. Вы все-таки решили принять наше предложение? Почему Вы уверены, что еще не поздно?
Его речь просто сочилась злорадством. Это было мне настолько противно, что захотелось тут же выйти и забыть про эту корпорацию и про все, что с ней связано. Но я не был готов так просто отказаться от своей цели. Я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило. Уже было поздно поворачивать назад.
– Здравствуйте, – Натянуто улыбнулся я, – Видите ли, мои взгляды на многие вещи претерпели некоторые изменения. И кроме всего прочего, мне уже некуда идти. И в связи с этим, я бы хотел предложить Вашей корпорации свои услуги. Надеюсь, что еще действительно не поздно и вы не нашли кого-то, кто мог бы заменить меня.
– Вас действительно непросто заменить, – Хмыкнул кадровик, – Но я не могу самостоятельно принимать такое важное решение, как снятие с Вас всех обвинений и принятие в штат. Давайте поднимемся к главе корпорации и там все обсудим. Оставьте свою сумку и плащ здесь. Они не понадобятся Вам наверху.
Нервно сглотнув слюну, я кивнул. Чего я не ожидал от этого посещения корпорации, так это встречи с главой. Но почему они так просто пускали к нему людей с улицы? Здесь было что-то не так. Может, это все было ловушкой. Зачем им так утруждаться ради человека вроде меня? Это было не ясно. Но мой единственный шанс был в том, что я попаду в их сети. Приходилось соглашаться на такое ведение игры.
***
После продолжительного подъема на стеклянном лифте, мы оказались в просторном коридоре. Поразительно, но за густой растительностью, покрывающей стены не было и проблеска неорганического материала. Возможно, и все эти кустарники и цветы тоже были не из органики, но в таком случае реплика была настолько качественной, что я не мог отличить живые материалы от неживых. Мы прошли до конца коридора, где начали промелькивать и небольшие деревья. Из-за этого пространство как будто сужалось до массивной двустворчатой двери, которая ждала нас в конце пути.
– Откройте дверь и проходите внутрь. Я буду ждать Вас здесь, а дальше мы поступим в зависимости от решения моего господина. Приятной беседы, Николас.
Наградив мужчину презрительным взглядом, я взялся за ручку двери из черного металла. Едва пальцы коснулись холодной поверхности меня подхватил водоворот, затянувший в себя все окружающее пространство. Зелень деревьев смешалась с холодными материалами коридора, а дверь с моей плотью. Слегка закружилась голова и меня начало тошнить, но эти ощущения отступили также стремительно, как и начались. Сразу после того, как перестала кружиться голова, вихрь из металла и листвы прекратился. Вместо коридора корпорации я оказался на берегу пруда, окруженного непроглядным лесом. В своей жизни я видел леса только на картинках, поэтому завороженно рассматривал хвойные деревья, что высились вокруг. Мой взгляд перешел на поверхность пруда, вода в котором была абсолютно прозрачной. Изумленно разглядывая окружающий меня пейзаж, я заметил человека, сидящего на валуне около воды.
– Видимо, переход еще слишком резкий. Или для Вас столь непривычен окружающий нас пейзаж? Пожалуйста, скажите мне честно. Я хочу довести симуляцию до идеала, а для этого мне нужно понимать, как люди на нее реагируют.
Только сейчас до меня дошло, что никуда я не перемещался, а все вокруг – всего лишь компьютерная симуляция. А человек, сидящий на камнях видимо был главой корпорации. Я слышал, что многие из верхушек любят использовать подобные программы для своих офисов, но сталкивался с таким впервые в жизни.
– Я поражен красотой окружения… Простите, как я могу к Вам обращаться? – Учтиво произнес я. Мне нужно было заручиться расположением вышестоящих людей, а для этого стоит быть учтивым.
– Я рад, что смог произвести на вас впечатление, – Рассмеялся мужчина, – Мое имя Лука Брук. Я переехал сюда из Англии много лет назад и начал вести бизнес в сфере фармацевтики. И как Вы могли заметить, довольно успешно.
Только сейчас я оторвал взгляд от окружающего меня леса, чтобы рассмотреть своего собеседника. Это был мужчина средних лет, крайне приятной наружности. Каштановые волосы были аккуратно уложены назад, что делало его лицо более худым, чем могло показаться из-за волевого подбородка. Орлиный нос и острые скулы наверняка помогали ему пользоваться успехом у девушек, а образ привлекательного и харизматичного мужчины дополняла как бы небрежная щетина. На самом деле было понятно, что Лука ухаживает за своей растительностью на лице как можно тщательнее, контролируя малейший ее рост. С таким стилем непозволительно выпустить ее из под контроля даже на миллиметр. Одет он был в темно синий пиджак, поверх кристально белой футболки и такого же цвета джинсы, более походящим фасоном на брюки. А вот ноги были босы, но со всем остальным это почему-то смотрелось как нельзя кстати.
– Вас приглашали на работу некоторое время назад. Сначала Вы отказались, но сейчас пришли сами, несмотря на риск. Чем обусловлено принятия такого решения?
– Когда я отказывался, я считал корпорации чистым злом. Но вынуждено побывав в Трущобах, скрываясь от неприятностей, я увидел, каков мир без них. Это полностью перевернуло мое представление о монополиях, и сейчас я хочу быть частью этого хорошего слаженного механизма и улучшать качество жизни. – Такой ответ на ожидаемый вопрос подготовил для меня Артур. Мы несколько раз отрепетировали его перед моим уходом, так что подозрений на ложь ни у кого не должно было возникнуть. Пусть мне было противно говорить подобные вещи, но это была лишь вынужденная жертва ради высшей цели.
– Что ж, я рад, что вы приняли правильную точку зрения, – Снова раздался низкий приятный смех, – В таком случае, я могу гарантировать, что с Вашими талантами, Вы получите должность в нашем сплоченном коллективе. Но этот же талант и заставляет меня сразу же ставить Вас выше других. Я слышал, что Вы – лучший в своем деле. Такие люди мне очень нужны. Скажите, Вам удавалось лечить нейронные связи? Я понимаю, что это не совсем Ваш профиль, но может, приходилось углубляться в эту тему?
– Не хочу показаться бестактным, но нервные окончания и нейронные связи – совсем разные вещи. Да, мне приходилось работать с деккерами, которым выжигали мозг. Но на данный момент, это максимум моих возможностей.
– А Вы могли бы расширить свои возможности в этой области? – Произнес мужчина вставая и подходя ко мне почти вплотную, – Смогли бы вылечить деградацию тканей мозга? Омолодить его и вернуть былые возможности? Вылечить болезнь, что съедает серое вещество и заставляет человека быть на связи только в качестве конструкта?
– Я думаю, это в моих силах. Нужно только время и подходящее для проведения экспериментов подобного рода оборудование. – Я был крайне удивлен подобным вопросом, но мне удалось взять себя в руки и дать подходящий ответ.
– Прекрасно! В таком случае, Вы можете приступать к работе хоть сейчас. Я выделю Вам лабораторию и сотрудников. Буду говорить на чистоту: Вы единственный человек, который может мне помочь. Мой мозг подвергся коррозии. Он разрушается все больше с каждой минутой. Поэтому мое тело поместили в криогенную капсулу. Заморозка помогает сильно замедлить процесс. Но не остановить его. И никто кроме Вас не обладает достаточной искусностью в обращении с нервами. Поэтому я поручаю Вам создать лекарство от этой страшной болезни и вылечить меня. И тогда я наконец смогу говорить с людьми за пределами этой комнаты и не в качестве симуляции себя самого. Разумеется, о недуге знает весьма ограниченное количество людей. Для публики я полностью здоров, но слишком занят для того, чтобы куда-то выбираться. Для сотрудников, я безвылазно сижу в кабинете из-за объемов работы. Поэтому никто не должен узнать об этом от Вас. Иначе последствия Вам сильно не понравится. Это будет гораздо хуже объявления в розыск, поверьте мне. И кстати говоря об этом. Условия работы у Вас будут не такие, как обычно. Да, у вас будет своя лаборатория и помощники. Но покидать стены здания Вам запрещено. Жить Вы также будете здесь. И устроены Вы будете не официально. А что касается заработной платы – Вам придется заслужить доверие, прежде чем начнете ее получать. Вам все понятно?
– Да, – Медленно кивнул я, – Но если позволите, у меня есть одна просьба. – Такой ход был очень рискованным. Но из откровения Луки, я понял, что нужен ему больше воздуха. И благодаря его болезни я мог крутить им как хочу, главное не перегибать. Странно, но я не чувствовал никаких угрызений совести. По хорошему я должен сочувствовать этому человеку. Но я хотел использовать недуг как рычаг давления. Пожалуй, так и стоит относится к подобным людям.
– Хм? И какая же? – Во взгляде его карих глаз явно прослеживалось недовольство. Он не привык к подобному поведению людей.
– В Трущобах я встретил несколько людей, что также имеют опыт работы в моей сфере. Мне удалось немного с ними поработать и если Вы позволите взять к себе в подчинение их, то дело пошло бы куда быстрее, нежели мне придется срабатываться с новыми людьми. Я примерно понимаю, что требуется сделать, чтобы Вам помочь. И это будет для меня важнейшим делом, которым я могу заняться в стенах корпорации.
– Я думаю мы можем это устроить, – Немного подумав, ответил Лука, – Но работать они будут на более жестких условиях, чем Вы. Кроме того, за лабораторией и каждым из вас будет установлено круглосуточное наблюдение.
– Вы очень великодушны. Спасибо Вам, – Ответил я с коротким кивком.
– Вас проводит человек у двери. Можете идти.
Едва Лука произнес это, меня вновь захватил водоворот и нахлынули тошнота и головокружение. Я вновь оказался в коридоре, рядом с дверью. А кроме меня здесь стояли кадровик и мужчина, одетый в простой деловой костюм без изысков. Из-за его не примечательной внешности, я решил, что это кто-то вроде клерка на побегушках. Когда я сказал, что меня приняли на работу здесь и выделили лабораторию, кадровик презрительно хмыкнул и зашагал прочь. Неприметный мужчина поздравил меня и сказал следовать за ним. Мы прошли к лифту и спустились на несколько этажей. Так мы оказались в жилых помещениях, больше похожих на камеры. Длинный коридор был заполнен узкими проходами в помещения, напоминающие капсулы в отелях. Клерк проводил меня к одной из таких, под номером тринадцать и передал ключ-карту.
– Вы будете спать и отдыхать здесь. Для приемов пищи есть столовая, расположенная на двадцатом этаже, а Ваша лаборатория находится на уровне двадцать один. Для облегчения акклиматизации к новой среде Вам будет выдан планшет, который вы будете также использовать для работы. Приятного отдыха. – Протараторил все это тихим голосом, клерк скрылся.
Я прислонил ключ-карту к замку и створки капсулы разъехались в сторону. Чтобы пробраться внутрь, пришлось пригнуться. В целом, помещение было неплохим. Кровать заменял пол из мягкого материала, на стене была удобная полка, а под ней тумбочка со сменной одеждой. В общем-то, здесь больше ничего не было. Усталость навалилась на меня тяжким грузом, и я сразу же прилег на пол-кровать не раздеваясь. Сначала я хотел обдумать все случившееся и дальнейшие действия, но уснул почти сразу же.
***
Проснулся я от звонка будильника, который доносился из встроенного под потолком динамика. Пытаясь собраться с мыслями и прийти в себя, я сел на кровати-полу и начал обдумывать случившееся. О большем я не мог и мечтать. Я только пришел в корпорацию, а мой план уже начал осуществляться. Я думал, что мне потребуется много времени, чтобы завоевать доверие и привести сюда своих людей из Трущоб. На деле же я уже мог заручиться несколькими людьми, которые смыслили в фармацевтике. Придется придумать, как создать им вид бурной занятости. А что до наблюдения и жестких условий – это было сущей мелочью. Подобное нисколько мне не помешает.
Я поднялся на ноги и быстро переоделся в одежду, которая была подготовлена в тумбочке. Пора было приниматься за работу. Я вышел из своей капсулы и увидел еще нескольких человек, которые уже вышли из своих и о чем-то переговариваясь шли в сторону лифта. А около моих дверей поджидал вчерашний клерк. В руках у него был планшет, который он передал мне.
– Здесь есть подробная карта здания, чтобы Вы не заблудились. Также он пригодится в работе и для связи с руководством. Поздравляю с первым рабочим днем в стенах нашей корпорации!
Сказав это, клерк поспешно удалился. Я же открыл карту на планшете и проложил маршрут до лаборатории.
***
Когда я пришел в лабораторию, меня там уже поджидали те самые кадровики, что приходили ко мне домой.
– Мы по вопросу людей, которых Вы попросили нанять, – Недовольно выплюнул тот, что проводил меня вчера к Луке. Видимо, ему очень не хотелось, чтобы я работал здесь, после отказа, – Назовите имена и где их найти, если можете.
– А у такой большой корпорации только вы работаете кадровиками? – Ехидно спросил я, кладя планшет на стол, стоящий рядом.
– Просто только мы занимаемся такими мелкими делами.
– Я напишу вам список и отошлю на почту. Какой адрес?
Один из них оставил мне свой внутренний адрес электронной почты, а затем они оба ушли. Я обрадовался, что мне удалось так быстро избавиться от их общества и сейчас я мог осмотреть свое рабочее место. Оборудовано оно было по последнем слову техники. Многочисленные столы были просто завалены новейшим оборудованием. Площадь помещения была отнюдь не маленькой и мне было где развернуться, что было непривычно, особенно после Трущоб.
После этого небольшого обхода я отослал на оставленный адрес небольшой список имен. Не стоило сразу наглеть и перетаскивать сюда большую часть поселения в Трущобах. Но даже эти несколько человек были для меня победой. Почти сразу же я получил ответ, что указанные люди будут у меня в лаборатории уже ко второй половине дня. Что ж, меня это полностью устраивало. А пока стоило приняться за работу. Чтобы надавить на Луку мне действительно нужно заиметь лекарство от его болезни.
Как мне и обещали, мои знакомые уже готовы были приступить к работе в обозначенный срок. Не знаю, проходили ли они такое же собеседование с главой корпорации как и я, но зато корпорация уже начинала заполняться правильными людьми. Я быстро раздал несколько поручений, а сам углубился в синтез вещества, которое должно было помочь восстановить нейронные связи.
***
В довольно короткий срок я подготовил нужное вещество. Прошло уже несколько дней, а Лука завалил меня сообщениями с вопросом о том, как продвигается работа. Видимо, пора было привести в корпорацию еще несколько людей. И начать следовало с самой важной части этого механизма – с охранной системы. Благо, машины еще не до конца заменили людей на этом поприще.
“Я бы хотел поговорить с Вами с глазу на глаз, если это возможно. Мой вопрос напрямую касается лекарства и скорости его приготовления. Вы позволите подняться?”
Сообщение с таким текстом я отправил Луке во время обеденного перерыва. Со своими коллегами из Трущоб я старался пересекаться не чаще, чем того требовалось, чтобы не вызывать подозрений. Поэтому никто даже не спросил, куда я направляюсь вместо лаборатории. Это же и давало мне возможность еще больше расширить свои полномочия. Эти влиятельные люди с верхушек корпораций были просто помешаны на прошлом людей. И чем меньше я контактировал с людьми из Трущоб, тем больше я вызывал доверия в глазах своего начальства.
Поднявшись на нужный этаж, я вновь пересек длинный коридор и перенесся в симуляцию. Забавно, но ничего вокруг не изменилось. Все тот же пруд, посреди все того же леса.
– Добрый день, господин Лука. Позвольте говорить прямо и на чистоту.
– Конечно, Николас. Этого-то я от тебя и ожидаю.
– Спасибо. Дело в том, что мне понадобилась довольно редкая и дорогая вещь, которая имелась у меня дома. Так как я не могу покидать стены здания, а просить у Вас отправить людей для такой мелочи было бы дурным тоном с моей стороны, я попросил об этом своего знакомого из Трущоб. И охрана его не пропустила, не смотря на все доказательства о том, что это было по моему поручению. Мне даже пришлось оторваться от работы и спуститься вниз лично, чтобы попробовать убедить охрану пропустить моего знакомого. Связаться с Вами я не успел – охрана прогнала моего курьера. Подобные вещи сильно тормозят работу над лекарством, а я также сильно как и Вы заинтересован в скорейшем его приготовлении. В связи с этим у меня есть просьба. Поселением в Трущобах, куда я попал заправлял один человек, которому я бы хотел предложить работать в охране на проходной. Он знает в лицо всех тех, кто живет в Трущобах. За него и всех остальных причастных я готов поручиться лично. И в случае, если Вы удовлетворите мое прошение, работа пойдет гораздо быстрей и без проволочек.
После моих слов Лука глубоко задумался.
– Понимаешь, охрана это не та должность, куда я могу пустить любого человека с улицы, – Наконец произнес он, – Но если ты уверяешь, что это ускорит приготовление лекарства я готов пойти на такой риск. Но помни, что ты отвечаешь за всех этих людей головой. В буквальном смысле.
На этом наш разговор был закончен и я вернулся в лабораторию. Теперь, когда Артур встанет на пост охраны я смогу не бояться пропускать внутрь людей из Трущоб. Это был большой шаг вперед.
***
Уже спустя месяц я перевел людей из Трущоб внутрь корпорации. Благодаря болезни Луки я мог вертеть им как угодно. И это приносило свои плоды. Мы могли начинать реализацию моего замысла. Одним вечером я закончил приготовление лекарства для Луки. И взяв нужную склянку, отправился в его офис, предварительно разослав всем своим людям сообщение о том, что мы приступаем к захвату власти внутри “Траума Хем”. Когда я перенесся в симуляцию, Лука был просто на седьмом небе от счастья. Он был твердо уверен, что все его страдания окончены. Мне было приятно думать о том, что сейчас я разобью его надежды вдребезги.
– Доброе утро, Лука. Лекарство готово.
– Оно правда работает? – Не веря, спросил мужчина, – Ты смог спасти меня?
– Да. Только вот ты не получишь его просто так.
– Что ты сказал? – Лицо мужчины исказила гримаса гнева, – Повтори пожалуйста. Если я ослышался, то ты еще сможешь сохранить свою жизнь.
– Помнишь я просил о переводе людей непосредственно к твоему телу? Якобы мне нужно было наблюдение за тобой для более точного понимания проблемы? А техники? Охранники? Скольких людей из Трущоб я перевел сюда прямо под твоим носом? И сейчас дошло до того, что они заменили тех, кто работал на тебя до этого. Я жаловался, что все они замедляют работу. А вот мои люди наоборот, только ускорят ее. В твоей империи осталось не так много людей, верных тебе. А ты этого и не заметил, в погоне за вечной жизнью. И сейчас я прошу тебя переписать на меня все твое имущество, если ты не хочешь умереть. В случае отказа мои люди поднимут бунт. Разрушат здесь все до основания. Это же произойдет, если я не выйду отсюда через десять минут. А самое приятное это то, что тебя отключат от приборов и ты умрешь за крайне короткий срок. И отключи ты уже эту симуляцию. Хочу взглянуть на тебя перед концом хотя бы раз.
После моих слов, лес вокруг замерцал и на его месте оказалась пустая белая комната без мебели, по стенам которой были развешаны экраны, воспроизводящие симуляцию.
– А если я соглашусь? – Сокрушенно произнес Лука.
– Я оставлю тебе достаточно средств, чтобы начать новую жизнь где-то в другом месте. И отпущу не все четыре стороны. Надеюсь, ты понимаешь, что заявление в правоохранительные органы только усугубит ситуацию. Ведь ты сам не раз устранял неугодных тебе людей. Ты будешь один. А за мной толпа людей, которая устала от гнета корпораций. А еще и все твои деньги и влияние.
– Ты просто чудовище.
– А у тебя нет выбора. Будто ты сам не прошел по головам, чтобы получить все это. Пойду вводить тебе лекарство, а ты пока можешь отдать приказ подготовить все бумаги. Хочу, чтобы все было официально.
С этими словами я покинул пустую комнату. Как был сладок вкус победы. Вкус этой безраздельной власти, ощущение влияния на все сферы жизни. Я уже был в конце пути. Чтобы покончить со всем этим оставались сущие формальности.
***
Впервые я увидел Луку в качестве симуляции. А сейчас его умирающее тело умирало передо мной в сосуде. Как только я введу лекарство, капсула будет отключена, а бывший глава “Траума Хем” передаст мне корпорацию в полное владение. Одна инъекция отделяла меня от победы.
Когда сделка была заключена, я отправился в бывший офис Луки. Он был обставлен в викторианском стиле. Дорого. Со вкусом. И теперь это все принадлежало мне. Чтобы отпраздновать свою победу, я налил в стакан немного старого доброго виски. А затем вышел на балкон, чтобы впервые взглянуть на город с такой высоты. Я вдыхал свежий воздух и наслаждался своей победой. В это время снизу раздался хлопок. Это Артур пристрелил Луку по моему приказу. Тело уберут в подсобку и отправят на переработку в мешке для биологических отходов.
Стоя на вершине корпорации я пил виски вдыхал прохладный ночной воздух. Теперь, когда у меня есть власть, Я могу заставить весь мир играть по своим правилам.
Сейчас я был тем, над чем работал всю свою жизнь. Нейротоксином, поразившим умы целой общины в Трущобах. Заставил их пойти за мной, следовать моему плану, который привел меня к такой безраздельной власти.
Вся эта история началась, когда от меня вышел очередной довольный клиент. В тот вечер я больше никого не ждал, и поэтому принялся за уборку рабочего места. Мое ремесло заключалось в приготовлении нейротоксинов. Нет, я не был специалистом по убийству людей. Я просто хорошо делал свою работу. Заказчики у меня были разные. Кто-то приходил за тем, чтобы я приготовил вещество, блокирующее работу рецепторов на определенное время. Таким способом я отключал импланты, которые заказчик хотел снять. Многие ставили себе хром, едва получали разрешение, а потом об этом жалели. Конечно же, любую модификацию можно было удалить и без отключения ее от нервов, но это сразу же поставило бы крест на дальнейших модификациях в этой области тела. Одно дело подсоединить нервные окончания к железу, а совсем другое – безболезненно их отключить. К сожалению, этому хирурги еще не научились. Я слышал о том, что научно-технический центр АО “ЗАСЛОН” разрабатывает устройство, позволяющее работать с нервами точнее и безопаснее. С помощью него люди смогут безболезненно и без повреждений нервов удалять импланты, что может лишить меня значительной части заработка. Но я думаю, что до этого еще довольно далеко. Такая революция в нейроинженерии не произойдет по щелчку пальцев. Но их работа все же заинтересовала меня, и я зашел на их сайт, в поисках каких-то еще интересных разработок. Там числился переносной ультразвуковой сканер, улучшенной версией которого сейчас пользуется почти каждый выездной медик. Медицинское оборудование не было их единственной сферой деятельности, но больше всего меня интересовала именно она. Довольно много современных приборов разработали, и продолжают разрабатываться именно ими. После такого я невольно задумался, что произойдет с моим ремеслом, когда они совершат очередной прорыв. К сожалению, прогноз был неутешительным. Получив легальный способ избавляться от ненужных имплантов, люди перестанут обращаться ко мне за нейротоксинами. После запрета любых препаратов, хоть сколько-нибудь значимо воздействующих на нервную систему, моя деятельность стала нелегальной. И так далеко не каждый был готов прибегнуть к “теневому” способу замены имплантов. А после получения доступа к законному методу, я потеряю множество клиентов, если не всех.
Благо, в мой перечень услуг входил и другой вид применения нейротоксинов. При нужной дозировке они могут отключить нервы навсегда, без возможности восстановления. А если я немного изменю формулу, так и вообще сжечь всю нервную систему. Довольно мучительная смерть, которую можно списать и на неофициальное железо, перегрузившее мозг носителя. Поэтому популярностью я пользовался и у криминального мира, которому иногда требовалось устранять некоторых людей. Особой популярностью такой способ пользовался для тех, кто связывал свою жизнь с киберпространством. Выжги у них несколько нейронов и весь их талант пойдет коту под хвост.
Вот такие жестокие ребята из криминального подполья и заглянули ко мне, пока я прибирался после рабочего дня. Трое ребят в черных нейлоновых куртках зашли без стука. Все были как один: крепкие, плечистые, с коротким ершиком волос и абсолютно ничего не выражающими синтетическими глазами. Один из них направил на меня ствол новехонького пистолета и кивком указал на стул, выплюнув при этом изжеванную зубочистку. Мне пришлось поднять руки и повиноваться. С такими ребятами шутки были плохи.
Следующие долгие мгновенья я гадал, что могло им от меня понадобится? Не устроило качество нейротоксина? Я знал свою работу достаточно хорошо, чтобы ручаться за нее головой. Да и не вспоминалось, чтобы я продавал свой товар такой банде. Они хотели надавить на меня, чтобы я сварил им бесплатную дозу? Или просто взять под крышу? Слухи про мое ремесло разнеслись довольно быстро и я привык скрываться от корпораций и их гончих псов, которых за мной иногда отправляли. Но чтобы за мной пришли из подполья? Такое было впервые. Наконец, один из них подал голос.
– Ты, значит, варишь яды?
– В том числе. Мой товар можно использовать и как лекарство. В принципе, я могу приготовить любой нейротоксин, какой бы вам ни понадобился. И мне все равно, для чего он вам нужен. Мое дело выполнить заказ. А как вы будете использовать его, дело ваше. – Я старался ответить спокойным и даже слегка непринужденным голосом. Но думаю в тот момент по мне было видно, что я не на шутку перепугался.
– Как лекарство, значит, тоже можно? – С издевкой спросил говорящий со мной, подходя почти вплотную. Я почувствовал холодную сталь пистолета, который упирался в мой висок. Судя по всему, этот громила был главным из троицы. И пока он говорил со мной, остальные осматривали мое рабочее место.
– Я не волшебник. Не стоит ожидать от меня невозможного. Но если у кого-то из ваших проблемы с нервной системой, я мог бы…
– Да у одного из наших боссов очень серьезные проблемы с нервной системой. И как раз из-за твоего варева. – Бандит перебил меня криком, от которого все внутри сжалось. Что ж, такое должно было произойти рано или поздно. Но умирать сейчас никак не входило в мои планы.
– Я могу и обратить действие яда, но мне нужно знать, что именно использовали отравители. Я готовлю и весьма необычные вещества.
– А полностью сожженный мозг нашего лучшего деккера вылечить можешь?
Я очень сильно вляпался. Деккерами называли тех, кто выходил в киберпространство и добывал оттуда различную информацию. Кажется, их раньше называли хакерами. Но это было очень и очень давно, когда никаких имплантов еще и в помине не было. И сжечь такому нервную систему означало лишить его всего. Но если он перешел дорогу кому-то влиятельному, то скорее всего, его мозг просто сгорел дотла. И этот кто-то заказал у меня нейротоксин, который сделал это. А теперь к моему виску был прижат ствол одного из друзей отравленного бедолаги. Ситуация была дрянь. И если я хотел из нее выпутаться, то мне нужно было придумать план побега сейчас. Конечно же, сожженные нервы ничто не могло восстановить. По крайней мере, я раньше и не пытался сделать вещество, которое было бы способно на такое. Да и даже если бы пытался, то ничего бы у меня не получилось. Если нервы сжигались, то им уже ничто не могло помочь. И почему всем бандам обязательно действовать так радикально? Почему они не могли попросить у меня вещество, которое лишь отключило нейроны, которые нужны для выхода в киберпространство? Такое повреждение я еще мог восстановить.
– Не слышу ответа. – Чеканя каждое слово произнес громила.
– Я могу приготовить такое вещество. – Соврал я.
– То есть твое варево может воскресить нашего друга? – Ухмылка не сходила с его лица. Значит, все-таки мозг сожгли полностью. Пора бы взять за правило не продавать такие вещества кому попало. Я совершил ошибку, за которую теперь расплачиваюсь. В самом начале ведения бизнеса я поклялся не делать такого. Тогда-то и появилась моя “серая репутация”. Я взял за правило не отказывать ни в лекарстве, ни в оружии. Видимо, урок был усвоен не до конца.
– Я могу восстановить нейронные связи. Но мне нужны свободные руки и оборудование. Для вас приготовлю хоть прямо сейчас.
– Конечно приготовишь, приятель! – Весело расхохотался громила.
Я чувствовал, как по ребрам тек холодный пот. От моего виска убрали пушку, а значит ситуация начинала постепенно выправляться. Мне нужно было приготовить им какую-нибудь пустышку, а затем быстренько собрать вещи и смотаться куда подальше. О том, куда именно мне бежать подумаю потом. Сейчас нужно выпутаться из этой ситуации. Медленно подойдя к рабочему столу, я принялся смешивать ингредиенты.
Когда работа была завершена, я запечатал жидкость в герметичную тару с неоновой этикеткой, сигнализирующей о токсичности содержимого.
– Нужно сделать инъекцию в позвоночник. Лучше найдите для этого подходящего врача, чтобы не повредить нервную систему еще больше.
– Сами разберемся. – С этими словами главарь выхватил у меня тару и засунул ее в карман куртки. – Еще встретимся, химик. Надеюсь, нам не придется возвращаться потому что твоя смесь не сработала также хорошо, как и та, что покалечила нашего друга.
После этого они шумно ушли, а я устало оперся на поверхность стола. Нужно было срочно бежать куда-то в другое место, где я смогу спокойно продолжать работать. Конечно же, то, что я приготовил сейчас было пустышкой. Никто не мог восстановить нервную систему практически с нуля. Оставалось надеяться, что у меня будет достаточно времени на то, чтобы скрыться.
Трясущимися руками я собирал свои пожитки. В основном я старался взять то, что было необходимо для работы. Когда все было готово, в мою дверь постучались. Я уже ожидал чего угодно, но не корпорацию. Ее представители стояли у меня на пороге и придирчиво осматривали каждый миллиметр окружающей их поверхности. По ним сразу было видно, что вылезать из своих небесных башен они не привыкли. Там все чисто, чинно и благородно, а здесь типичные жилые дома не самого высокого класса.
– Господин Николас, у нас есть к Вам предложение.
– Деловое, или от которого я не смогу отказаться? – С усталой усмешкой ответил я.
Странно, но в тот момент даже не волновало то, что ко мне обратились по настоящему имени, а не по одному из многих псевдонимов. После моей фразы один из работников корпорации посмотрел на меня поверх своих темных очков. Эти ребята выглядели как с картинки: оба в одинаковых черных смокингах, с уложенными волосами и хорошим маникюром. Не удивлюсь, если и импланты у них были высшего класса и почти одинаковые.
– Чем могу помочь? – Наконец сказал я.
– С этого Вам и следовало начать. – В голосе моего собеседника так и слышалась нотка неприязни ко мне. – Мы хотим предложить Вам готовить ваши… Нейротоксины на благо корпорации “Траума Хем”. Ваши познания в этой области шокируют. И нам бы очень пригодился такой работник.
– Извините, но вынужден отказать. – Помотал я головой.
Работать на корпорацию я уж точно не горел желанием. Эти чертовы монополисты поганят жизнь всем, кроме самих себя. Из-за них у нас такие высокие цены, безработица и прочие прелести. Ты либо входишь в корпорацию, либо в преступный мир. Еще один вариант состоит в том, что тебя едят по кусочку с обеих сторон. Или ты также как и я, ловко изворачиваешься, ведя дела с представителями то одних, то других и пытаешься выжить. Так и получалось сейчас. Раз я отказался, мне это просто так с рук не спустят. Но это было бы всяко лучшего работы на корпорацию.
– Что ж… В таком случае, мы не можем терпеть Вашу конкуренцию. И вынуждены доложить о Вашей деятельности специальным службам. Думаю, Вы прекрасно знакомы с ними, Николас. Впрочем, им Вы можете представиться любым из ваших псевдонимов. Надеюсь, они действительно приедут сюда через несколько минут.
После этих слов, работники корпорации ушли. Такие новости вообще не оставляли мне шансов продолжать работать здесь.
***
Я успел уйти с прошлого своего места жительства и работы с некоторыми вещами, необходимыми для ремесла. Но это не решало мою основную проблему: где мне теперь работать? Я обращался за помощью к своим друзьям, знакомым и даже сомнительным приятелям. Но все как один закрывали передо мной дверь, едва узнавали причину переезда. А о ней уже было почти во всех новостях, по крайней мере, о той части, где на меня охотятся за производство химического оружия. Я очень долго не хотел свыкаться с мыслью о том, что единственным местом для меня оставались Трущобы. Но больше оставаться в Центре мне было нельзя. Трущобы были самым безопасным местом в нашем городе. Во всяком случае, хоть в какой-то степени. Какие бы слухи о них не ходили, все перекликались тем, что туда не суются ни бандиты, ни корпорации, ни уж тем более полиция и специальные службы. Для той ситуации, в которой оказался я, это место было самым лучшим. Вот только Трущобы представляли собой чуть ли не свалку, на которой обитают бомжи и прочие личности, отбившиеся от общества. Я опускался на самое что ни на есть дно. Когда я стоял перед входом в этот район города, я почти свыкся с этой мыслью. Может, со временем у меня и получится оттуда выбраться. Если только я смогу там выжить.
Улицы, сплошь утыканные забегаловками, магазинами и прочими заведениями, вместе с капсульными отелями и высотками быстро сменились на какие-то заброшенные дома прошлого и даже позапрошлого столетия. Никакого тебе плавного перехода тут не было. Вот стоит еще вполне приличный небоскреб, а следом за ним какая-то пятиэтажка. Окна даже близко не походили на современные: обычное стекло, зачастую битое. Сами дома эти строились не из стали и стекла, а из устаревших кирпича и бетона. От специального стекла, заменявшего экран не было и малейшего следа. Людей здесь также не было. На данный момент меня радовало только это. По крайней мере никто не ударит по голове железной трубой едва я пройду пару метров от входа. Как бы это ни было горько, здесь мне предстояло провести ближайшее время своей жизни. Повезет, если смогу найти клиентов отсюда, или у меня останется хоть какая-то связь с Центром.
Пока я бродил по Трущобам, мне посчастливилось наткнуться на покинутое одноэтажное здание. Это было что-то вроде сарая с небольшой, но приемлемой для меня площадью. Там я и решил разместиться на какое-то время. Обстановка была даже приличной для этого района. Сложенные из цементных блоков стены вполне прилично защищали от непогоды. Конечно, мне стоило придумать способ обогрева, если я собирался тут остаться, но пока что это не требовало срочности. Само помещение было разделено на основную часть и небольшой закуток. В основной части стоял старый, видавший виды металлический стол. Это автоматически сделало эту комнату моим рабочим местом. В закутке же было свалено в кучу какое-то тряпье. Спать на нем мне решительно не хотелось, но где-то разместиться мне было необходимо.
***
Пока я обживался и пытался наладить связь с Центром, прошло несколько дней. За несколько вылазок на окраины главного района я смог притащить в свое новое место обитания несколько приличных вещей. Так у меня появилась раскладушка, вещи первой необходимости и прочие удобства. Купил я их представляясь одним из своих псевдонимов, на оставшийся у меня не официальный кредитный чип.