– Это бессмысленно! – лениво обронил продавец, когда ребята стали примериваться к удочкам. Когда же они стали вытягивать удочки из креплений, он медленно и громко, как говорят с глухими и с иностранцами, повторил: – Парни, рыбы в Колорадо нет, не имеет смысла покупать удочки.
– Но вы же их зачем-то продаёте? – задиристо спросил Сёма.
– Ну… – Американец замялся было, но быстро сориентировался: – Это больше для идиотов. Но вы, русские, не выглядите такими.
Мы – все, кто был в этой части магазина и понимал по-английски, – расхохотались. Громче всех, конечно же, заливалась Троя. А её смех ещё больше распалял мужчин.
– То есть, совсем нет рыбы? – спросил я, решив всё-таки выполнить свою работу переводчика.
– Совсем, – и продавец всё так же медленно объяснил: – С тех пор, как поставили плотины, температура воды, которая падает в Каньон из озера Пауэлла, сильно упала. Воду сквозь дамбы пропускают с самого дна. До сих пор природа не опомнилась. Радужную форель ловят выше Лиз Ферри, до плотины в Глен-Каньоне.
– Мы всё-таки возьмём четыре удочки, – настоял Тоха.
– Парни, вам придётся ещё и за лицензии выложить баксы. – Панибратский тон сменился деловым.
– Выложим! – заявил Тор.
Продавец умоляюще взглянул на меня: мол, ты-то можешь их урезонить?
– Извини, мой друг, – примирительно начал я, – но этих товарищей не переубедить, если им что-то втемяшилось в голову.