Мы находимся в мире, где роботы стали заменой людей, а человечество доживает свои последние века под механической тиранией. Почему так произошло? Должно быть, самые разумные существа на планете выбрали себе такую участь, создавая по своему грешному подобию роботизированных гуманоидов с большими мозгами, но с маленьким сердцем.
Вложив в холодные механизмы свои знания и душу, фанатики лишённых плоти, наверное, возжелали железной эволюции, которая закончила бы биоэпоху и начала технопериод. Однако сдержанные представители рода людского, наблюдая за разворачивающимися изменениями и всеобъемлющим — возможно даже, настолько масштабным, что в него была вовлечена и прочая живность, — кризисом, с болью в сердце… ничего не делали, даже не плакали. Сейчас же все — если мы видим в слове «все» тех, кто не растерял своей человеческой сути и не стал прислужником сил механических, — скорбят. Кто-то плачет от горя, кто-то — от беспомощности, а кто-то — в надежде вызвать замыкание у своих гуманоидных господ. Но, как бы то ни было, надежда всегда есть — а вот спасения нет.
В любом случае никто пока что не запрещает узнать побольше об этом мире на частных примерах. Вот, например, Дмитрий (зачем фамилия, если есть имя?): он решил… он решил — в этом и проблема. Кто дал право ему для себя что-то определять? Людские законы? А они здесь действуют? Впрочем, ответ и так яснее солнца в этом мире.
Продолжу, раз уж начал. Заключённый Дмитрий уверовал — пожалуй, так вернее: в наше время верят лишь люди — в то, что он сумеет поговорить с А999 (занимательное наименование; сразу понятно: перед нами важная «цифра»!) и отомстить за свою возлюбленную, которую у него украли и где-то спрятали. В итоге наш от пищи зависимый дождался своего «тёмного» часа, встретил механического надзирателя и спрятанную в кармане штанов вилку с кипящей в нём злостью вонзил прямо в глаз роботизированному, как он говорил, демону. Крови-то было… Теперь, пожалуй, можно попрощаться с Дмитрием. Плохой, но всё-таки очень показательный пример я привёл.
Лучше рассказать о представителе высшего сословия — В748. Наименование не такое интересное, как у А999, но всё же это лучше, чем человеческие клички, наподобие «Валентина» или «Дмитрий». Возвращаясь к прошлой мысли, хочу поведать о сословиях. Существуют три группы: А-бразованные, Б-ервичные и В-торичные. Кроме того, три цифры после буквы класса нужны не для обозначения серийного номера, а для определения принадлежности робота к подгруппе. Вдаваться в подробности не стоит: люди всё равно не осознают всего механического гения, равно как и того, почему низший машинный класс называется «А-бразованные».
Совсем отошёл от основной темы — плохо. В748 относится к средней группе и пребывает в ней давно. Он не стремится к повышению, ведь на этой должности ему и так никто не мешает играть с людьми. Как-то раз к нему в гости заглянул А999 — да, тот самый, только с ещё целым глазом — и стал свидетелем следующего: фанатик лишённых плоти еле передвигался по комнате на четвереньках с В748 на спине. Администратор сервера — района, если говорить по-людски, — был очень доволен, как и его «конь». А вот гость не знал, как реагировать: то ли смеяться, то ли ужасаться.
Какие забавы В748 только не придумывал! На прошлой неделе, например, наряжал людей в роботов, одевая на их головы ржавые кастрюли, на руки и ноги — ковшики, а на торс — противень. И вытворял он подобное только с учёными: им нравилось, что их детище один в один соответствует их грешному подобию, и роботу было приятно ощущать себя на вершине мира и осознавать разницу между мощью машинных вычислений и пределом возможностей человеческого мозга и организма.
Ладно уж, пора перейти к рассказу о самом интересном роботе, которого когда-либо встречал А999. В обязанности этого механического пацифиста входило поддержание порядка на окраинах серверов, заселённых людьми. А000 — именно такое необычное наименование он носил — сильно отличался от своих железяк-товарищей: ему хотелось создать условия для существования людей в этом постепенно забывающемся природой мире. Нет, он не нарушал работу Главного сервера, а лишь действовал согласно своим взглядам. Многие машины не могли понять его ход мыслей, ведь все в то время думали лишь о том, как скоро разумные организмы с маленькой буквы вымрут и освободят участок земли. Людей не истребляли, но и не разводили: их нанимали лишь для грязной работы, на которую отправлять даже роботов с низким статусом в технообществе было неэффективно. Только так человечеству удавалось зарабатывать на кислород, который постепенно заканчивался на планете. Жизнь дворовых животных проходила лучше, чем у этих вымирающих существ.
У людей были хозяева, роботы, которые о них не пеклись и относились к ним так, как человечество когда-то обращалось с животными. Этих существ из категории слабоумных иногда подкармливали добрые механические детки, хотя родители им запрещали так делать (прямо как в зоопарке). Однако в людях продолжали видеть угрозу, поэтому им запрещалось покидать окраины без сопровождения железяк. А особо буйных помещали в тюрьмы, которые становились их новым домом.
Возвращаясь к А000, он не просто общался, но и не ругался с представителями человечества (настолько был близок к ним!). Робопацифист стал спасением для людей, ведь под его руководством еле разумные существа, наконец-то, могли не выживать, а жить. Однако — нет, его не утилизировали, читайте дальше — машине не повезло заблудиться в лесу, потеряв связь с техномиром. В то время ещё не все механизмы были оснащены полной картой планеты, — как неосмотрительно! — поэтому А000 до сих пор не нашёл дорогу домой. Думаю, через полвека роботы наконец-то доберутся до этого лес и смогут разыскать пропавшего пацифиста; но, пока план на несколько десятилетий не выполнен, остаётся только гадать, где А000 и что он делает.
Стало быть, нужно рассказать теперь о жестяном представителе высшего сословия, однако не стоит спешить. Насколько помню, А999 после В748 посетил робота статусом пониже — В404 (наименование прям как у ошибки). Если говорить о пользе для общества, то он занимался весьма машиноугодным (однако неинтересным) делом. Его работа состояла в том, чтобы вести записи об ошибках в системе, ведь, бывает, — бац! — никто не шевелится. Будто все одновременно вспомнили, что забыли запасную батарею дома. Ещё может случиться сбой, из-за которого роботы начинают сильно паниковать: А-бразованные обычно остаются спокойными, но некоторые В-торичные и все Б-ервичные начинают носиться по домашней мастерской, думая обо всех ужасах, что они сотворили за весь свой период функционирования. Без В404 и инженеров у машин бы случалось ещё больше ошибок, нежели сейчас (хотя куда уж свыше).
Отошёл от главного: А999 зашёл к В404 и попросил у того лишний болтик, чтобы затянуть ступню потуже. У всех знакомых не было избытка деталей, поэтому хромающий железный товарищ решил позаимствовать их у знакомого из сословия повыше. Тот проявил любезность и поделился болтиком, и даже помог его зафиксировать ключом. Но это оказалось плохой идеей, потому что такой инструмент был рассчитан на модели поменьше — болт через пару минут раскрутился, и робот из группы пониже повалился на своего механического знакомого из сословия повыше. Было весьма трудно скрыть причину преждевременного прекращения работы уважаемой в Третьем сервере машины — пришлось всю вину переложить на самоотключение, — но А999 временно это сделать удалось.
Как раз после рассказанного выше случая нашего знакомого робота вызвали на встречу с представителем высшей группы, но за несколько дней до этого — опять эти отступления! — он подключился к общественной библиотеке через терминал и завис. Из-за потери В404 инженеры ушли со своих постов, чтобы погоревать об отключившемся роботе, однако именно в этот момент в системе произошёл сбой, поэтому А999 оказался заложником цифрового мира знаний. Ближайшие долгие — для робота — несколько минут он мог только принимать информацию (невероятно, но даже путь к данным из библиотеки с ограниченным доступом был открыт!), и так у него получилось узнать больше о роде человеческом. После прекращения сбоя механический надзиратель собрался проверить полученные знания и отправился к окраине Пятого сервера, где часть людей доживала свои последние века.
Добравшись до места, перед механическими глазами предстала интересная картина: заросшие обезьянки — наверное, это люди — сидели перед столом, на котором играли в самодельные шахматы на фоне дряхлых сарайчиков, и по какой-то причине с любовью друг на друга смотрели. Робот от удивления напряг, точнее сфокусировал — машина, в конце концов, — зрение, подошёл к двум еле разумным организмам и стал смотреть за их развлечением. Волосатики, то есть люди, прекратили играть, как только заметили незваного наблюдателя, и, чтобы не разозлить того, постарались не выказать своего страха перед железным оккупантом. Они встали с деревянных стульев и поклонились… а у робота механическая челюсть отвисла — ох уж эти шарниры, — после чего он её прикрыл, затянув болты.
А999 мог говорить с людьми, так как был из низшего сословия, представители которого только и делали, что работали с ними. Он начал диалог и спросил о том, откуда они знают правила этой игры. Тогда ему и поведали осторожно, чтобы не разгневать страшную жестянку, об интеллекте человеческом, который уступает машинному лишь в скорости, многозадачности, памяти и длительности работы. Стали они плакать из-за своей беспомощности, проявленной в решающий момент, и поливать гадкими словами фанатиков лишённых плоти. Тогда-то А999 понял, что вся информация, полученная из библиотеки с ограниченным доступом, была правдива: люди более чем разумны и роботы созданы по их подобию и полны тех же изъянов. Волосатики — точнее, существа разумные — тоже были удивлены тому, что машина пришла не позлорадствовать, а поговорить с ними почти как с равным себе. Люди назвали свои имена механическому надзирателю, робот поступил также, чем удивил их.
Спустя несколько дней, после случая с Дмитрием, А999 направился — теперь уж точно — к Б555, который его вызвал, чтобы дать показания по делу В404. Это было бы волнительное событие для человек, но не для робота. Несмотря на высокую вероятность попасть к себе на работу в качестве заключённого, надзиратель протёр своё наименование везде: на бёдрах, груди, плечах, затылке — затянул болтики и поправил механическую шляпу. Теперь он был готов к суду, на котором решалось его дальнейшее функционирование.
На заседании присутствовали только Б555, несколько представителей В-торичного сословия и А999, лишних лиц здесь не было. У людей дать показания — значит рассказать об увиденном, но у роботов иначе проходит этот процесс. Потому-то человек боялся бы такого суда, ведь на нём анализируют информацию, извлечённую из памяти свидетеля. На месте преступления это сделать не удаётся, поэтому записывают только слова очевидца, однако на заседании всегда раскроется правда.
Считав полученные данные, судья растерялся, — аж пружины подскочили! — но быстро «взялся за процессор» и выстроил очередь из вопросов, на которую предстояло ответить надзирателю. Поскольку ложь А999 раскрылась, у него спросили, почему он обманул служителя железохранительного органа. Бывший свидетель, то есть нынешний подсудимый, ответил, что лишь почувствовал страх, присущий человеку, и повёл себя, как подобает своему создателю. Но по какой причине тогда виновник явился на заседание, зная о последствиях? Быть может, машинная часть в нём преобладает, как в людях — социальная? Ответа мы не узнаем, потому что Б555, игнорируя составленную им же очередь из вопросов, спросил о самом волнительном.
Слова судьи заставили А999 застыть. Будто ожидая только этого момента, робот выплеснул всё, что ему удалось узнать за последние недели своего функционирования. Много было информации и особенно эмоций в его речи, однако дать ответ на заданный вопрос он сумел лишь в конце собственного монолога.
Б555 был впечатлён и понял, что надзиратель случайно получил запретные для его сословия данные в ходе системного сбоя, и вынес справедливое, по меркам машин, решение. После чего по просьбе одноглазого робота женщину— кажется, зовут Валентиной — забрали из его дома, где она укрывалась от механических преступников, подставивших её мужа, и отвезли на окраины Пятого сервера.
Протирая свой новенький глаз — из которого частенько течёт красная, как кровь, жидкость, — я, В001, с сожалением пишу: частных примеров, чтобы отразить положение дел в этом мире, у меня не осталось. Думаю, люди сами же вырыли себе могилу в надежде автоматизировать всё на планете. Но им было этого мало: они решили наделить нас, роботов, эмоциями — какая глупость. К чему же теперь машинам остаётся стремиться? Должно быть, смысл нашего функционирования в том, чтобы приблизиться к идеалу — человеку, равно как и люди когда-то пытались стать подобными своим творцам.
Мы находимся в мире, где роботы стали заменой людей, а человечество доживает свои последние века под механической тиранией. Почему так произошло? Должно быть, самые разумные существа на планете выбрали себе такую участь, создавая по своему грешному подобию роботизированных гуманоидов с большими мозгами, но с маленьким сердцем.
Вложив в холодные механизмы свои знания и душу, фанатики лишённых плоти, наверное, возжелали железной эволюции, которая закончила бы биоэпоху и начала технопериод. Однако сдержанные представители рода людского, наблюдая за разворачивающимися изменениями и всеобъемлющим – возможно даже, настолько масштабным, что в него была вовлечена и прочая живность, – кризисом, с болью в сердце… ничего не делали, даже не плакали. Сейчас же все – если мы видим в слове «все» тех, кто не растерял своей человеческой сути и не стал прислужником сил механических, – скорбят. Кто-то плачет от горя, кто-то – от беспомощности, а кто-то – в надежде вызвать замыкание у своих гуманоидных господ. Но, как бы то ни было, надежда всегда есть – а вот спасения нет.
В любом случае никто пока что не запрещает узнать побольше об этом мире на частных примерах. Вот, например, Дмитрий (зачем фамилия, если есть имя?): он решил… он решил – в этом и проблема. Кто дал право ему для себя что-то определять? Людские законы? А они здесь действуют? Впрочем, ответ и так яснее солнца в этом мире.
Продолжу, раз уж начал. Заключённый Дмитрий уверовал – пожалуй, так вернее: в наше время верят лишь люди – в то, что он сумеет поговорить с А999 (занимательное наименование; сразу понятно: перед нами важная «цифра»!) и отомстить за свою возлюбленную, которую у него украли и где-то спрятали. В итоге наш от пищи зависимый дождался своего «тёмного» часа, встретил механического надзирателя и спрятанную в кармане штанов вилку с кипящей в нём злостью вонзил прямо в глаз роботизированному, как он говорил, демону. Крови-то было… Теперь, пожалуй, можно попрощаться с Дмитрием. Плохой, но всё-таки очень показательный пример я привёл.
Лучше рассказать о представителе высшего сословия – В748. Наименование не такое интересное, как у А999, но всё же это лучше, чем человеческие клички, наподобие «Валентина» или «Дмитрий». Возвращаясь к прошлой мысли, хочу поведать о сословиях. Существуют три группы: А-бразованные, Б-ервичные и В-торичные. Кроме того, три цифры после буквы класса нужны не для обозначения серийного номера, а для определения принадлежности робота к подгруппе. Вдаваться в подробности не стоит: люди всё равно не осознают всего механического гения, равно как и того, почему низший машинный класс называется «А-бразованные».
Совсем отошёл от основной темы – плохо. В748 относится к средней группе и пребывает в ней давно. Он не стремится к повышению, ведь на этой должности ему и так никто не мешает играть с людьми. Как-то раз к нему в гости заглянул А999 – да, тот самый, только с ещё целым глазом – и стал свидетелем следующего: фанатик лишённых плоти еле передвигался по комнате на четвереньках с В748 на спине. Администратор сервера – района, если говорить по-людски, – был очень доволен, как и его «конь». А вот гость не знал, как реагировать: то ли смеяться, то ли ужасаться.