Предисловие
Книга не для всех!
В ней присутствуют откровенные – очень откровенные – сцены секса, насилие, убийства, принуждение.
Если вас не пугает такая перспектива, обещаю вам увлекательное приключение в мир темных удовольствий, а проводником для нас станет загадочный и строгий мистер Кинг.
Что ж, дорогие мои, выключайте своих внутренних хороших мальчиков и девочек, и выпустите на свободу демонов! Я обещаю им жаркое приключение!
Ваш автор
Пролог
– Тише, Кролик, – шепчет Кинг, когда я стону. В висках пульсирует острая боль, а в глаза словно насыпали песка. – Тише, не шевелись. Скоро здесь будет врач, он тебя осмотрит.
Я чувствую, как по ноге скользит что-то мокрое, и содрогаюсь.
– Ну же, Дейзи, полежи смирно, – Кинг разговаривает со мной, как с ребенком. – Мне нужно тебя обмыть, чтобы увидеть все повреждения. Ублюдок, – цедит он тихо. – Я его прикончу.
– Кинг, – выдыхаю тихо и хрипло.
– Что, Дейзи? – спрашивает он, склонившись надо мной.
– Он… – тяжело сглатываю. – Он изнасиловал меня.
– Знаю, – совсем тихо отзывается Кинг. Даже не открывая глаза, я могу почувствовать ярость в его голосе. – Он за это поплатится.
– Ты вызвал полицию?
– Я решу этот вопрос.
Слегка кивнув, вздыхаю и чувствую, как по моему телу снова водят губкой.
Через некоторое время, с трудом обтерев и переодев, Кинг укладывает меня на чистые простыни, и я на время забываюсь, плавая в ужасе прошедших суток. В голове то и дело вспыхивают воспоминания. Они обрывочные, но каждое из них настолько страшное, что внутри меня все сжимается от боли и ужаса.
Прихожу в себя, слыша голоса.
– Ее насиловали и били, – это Кинг. Говорит тихо, но я слышу каждый звук. – Сказала, что болит голова и бок. А еще… между ног.
– Выйдите, чтобы я мог ее осмотреть, – это второй, незнакомый мне мужской голос.
– Я останусь!
– Мистер Кинг, выйдите, пожалуйста.
– Мистер Кинг, – раздается третий голос, и мне становится жутко неприятно, что меня могут видеть столько людей. Я на автомате ощупываю одеяло, которым накрыто мое тело, и расслабляюсь только когда убеждаюсь, что прикрыта. – ДеСильва здесь.
– Иду! – рявкает Кинг, а потом немного понижает голос: – Осмотри внимательно. Я должен знать о каждой царапине.
– Я вас понял, мистер Кинг.
Когда Кинг выходит, я слышу щелчок закрываемой двери, а потом по полу что-то катят, кажется, на колесиках. Я приоткрываю глаза и смотрю на какой-то белый аппарат, который ставят возле кровати. Мужчина согнулся за ним, и я вижу только спину в твидовом пиджаке. А потом он выпрямляется и смотрит на меня. На вид ему лет шестьдесят. Седые волосы, очки на носу, цепкий взгляд, который смягчается, когда он замечает, что я смотрю на него.
Мужчина подходит ближе и подтягивает к кровати стул, на который сразу садится и что-то нажимает на аппарате, после чего тот с коротким писком включается, начиная тихонько шуметь.
– Добрый день, мисс Дейзи. Меня зовут Саймон Филипс. Я – врач, которого мистер Кинг пригласил вас осмотреть.
Я чувствую, как по телу ползет холод от одной мысли, что ко мне прикоснется чужой мужчина. Медленно качаю головой, но он ласково улыбается.
– Вам не о чем волноваться, моя дорогая. У меня внучка вашего возраста. Сколько вам? Двадцать два? Двадцать три?
– Двадцать восемь, – хриплю я.
– О, а выглядите вы значительно моложе.
– Вы не можете этого знать, я ведь вся в синяках.
– Синяки ваши подлечим и на ноги вас поставим. А сейчас давайте проведем осмотр. Если где-то больно, сразу говорите мне.
Спустя примерно полчаса я прикрываю глаза, слушая мистера Филипса.
– Сотрясение очень слабое. Сейчас я вколю вам обезболивающее, и голове станет легче. Есть подозрение на трещину в ребре, а, может, и в двух. Но, чтобы убедиться, нужно пройти более детальное обследование. Далее многочисленные гематомы, но они заживут. К счастью, никакие жизненно важные органы не пострадали. Небольшие разрывы в зоне влагалища, но тоже не критично и даже не требуется хирургическое вмешательство. Я обработал поврежденные места. Примерно на пару недель исключим интимный контакт, пока все не заживет. Я сообщу об этом мистеру Кингу. Но есть еще новость.
– Какая?
– Вы беременны. Срок примерно пять-шесть недель. С плодом все хорошо, он не пострадал. Вас не били в живот? – Качаю головой. – Это хорошо. Значит, высок шанс сохранить беременность до положенного срока.
У меня шок и паника. Беременна? От Кинга? Он сказал, что категорически не хочет детей. Я же поэтому пью таблетки. И поэтому он заставляет меня отчитываться ему о месячных. Он как будто панически боится стать отцом. Что он сделает, узнав такую важную новость? Не стоит пока ставить его в известность. Я должна понимать, чем для меня это обернется.
– Вы только Кингу не говорите о беременности, – прошу врача. – Я сама хочу рассказать ему. Подготовиться как следует, чтобы он мог порадоваться. А сейчас в таком состоянии какая радость? Я хочу выздороветь, а потом сообщить мистеру Кингу. Хорошо?
– Конечно. Но я должен отчитаться про увечья.
– Про это рассказывайте. Обо всем, кроме беременности.
– Хорошо. Итак, мои рекомендации…
Спустя примерно час, поставив мне уколы и дождавшись, пока мне немного полегчает, врач покидает комнату, а я сажусь на кровати. Голова еще немного кружится и меня слегка подташнивает, но я собираю все силы и встаю, взявшись за резную опору кровати, а затем, покачиваясь, иду в сторону кабинета Кинга. Мне плевать, как я сейчас выгляжу и кого встречу. Мне надо увидеть его. Хочу просто… не знаю. Мне надо, чтобы он был рядом.
Еще не дойдя до кабинета, слышу возню.
– Мисс Майклс, вам лучше вернуться в спальню, – говорит мне один из бойцов Кинга, когда я встречаю его по дороге.
– Принесите мне, пожалуйста, воды, – прошу я.
– Стойте здесь, – кивает он и скрывается за углом коридора.
Пока он дойдет до кухни, пока вернется, я уже доберусь до кабинета. Дохожу до двери, и на меня снова накатывает слабость. В глазах темнеет, и я хватаюсь за дверной косяк, на секунду прикрывая глаза. Слышу крики и удары за дверью, но это не останавливает меня от того, чтобы повернуть ручку и приоткрыть дверь.
Передо мной предстает картина, из-за которой я задыхаюсь и в ужасе пячусь назад. Кинг уложил на пол вниз лицом какого-то мужчину. Схватил его за волосы, заставив задрать голову, а в следующую секунду проводит по горлу мужчины острием кинжала, и из шеи незнакомца брызгает кровь. Бросив взгляд на перекошенное от ярости лицо Кинга, я снова пячусь, а потом разворачиваюсь и спешу к заднему входу.
Куда иду и зачем – я еще сама не понимаю, но в голове набатом стучит мысль: надо сбежать.
Глава 1
Дейзи
– Эй, Сьюзан, что там с моими тыквами? – заходя в кафе к Джерри, я слышу вопрос Кирка.
– Завтра вечером забирай!
– Клянусь, эта женщина раздает тыквы так, как банк выдает кредиты! – со смехом возмущается Кирк, и все присутствующие в кафе смеются.
– Щедро? – спрашивает кто-то.
– Медленно! – восклицает Кирк, и следует новый взрыв смеха.
– Привет, – здороваюсь, улыбаясь Мэри, моей бывшей однокласснице, которая работает в этом кафе еще со времен выпускного.
– Привет, Дейзи. Ты сегодня одна?
– Родители будут немного позже.
– Занимай столик. Уже знаешь, что будешь заказывать?
– Пока только чашку кофе, дождусь маму с папой.
Кивнув Мэри, разворачиваюсь, чтобы занять последний свободный столик, но на него уже проскальзывают дети Симоны Фармер. Сжав губы, улыбаюсь и под сочувствующий взгляд Мэри устраиваюсь за барной стойкой.
– Что ж, выпью кофе тут.
Она ставит передо мной чашку с горячим напитком, и я добавляю в нее молоко, прислушиваясь к разговорам местных жителей. Обожаю воскресенье. С самого утра мы с мамой идем в церковь, где мой папа служит пастором. Он читает проповедь, а вся паства внимает. Потом я молюсь, помогаю служителям церкви навести порядок после службы и иду с родителями обедать к Джерри. Этой традиции уже много лет. Приятная рутина, которая позволяет мне отдыхать от работы и проводить время с семьей.
– Вы слышали? – негромко произносит миссис Линкольн, усаживаясь через одно место от меня. – В старом особняке появился новый житель.
Отовсюду начинают сыпаться вопросы. Когда? Кто он? Он будет в церкви в следующее воскресенье? Ты его видела?
– Дейзи, ты уже была у него? – этот вопрос вырывает меня из глубокой задумчивости, потому что обычно я одна из первых узнаю о появлении нового жителя в нашем городке, но об этом слышу впервые.
Поворачиваюсь лицом к миссис Линкольн и замечаю, что все взгляды в кафе устремлены на меня. Чувствую, как начинают пылать щеки. Несмотря на свою высокую социальную активность, я не фанатка публичности. Предпочитаю прятаться за чужими спинами и не выставлять свои достижения напоказ.
– Гм, нет, не была. Откровенно говоря, я впервые слышу, что в особняке кто-то есть.
– Есть, точно вам говорю, – утверждает миссис Линкольн, снова забирая все внимание на себя. С облегчением выдыхаю и незаметно оттягиваю воротник своей кофточки, чтобы подуть на пылающую от смущения грудь и шею. – Два дня назад Саманта видела, как туда проехали несколько машин. Все черные, с темными окнами. Сэм говорит, похожи на какие-то бандитские. А вчера одна из этих машин подъехала к лавке Томаса. Сам Томас говорит, что женщина пришла к нему, чтобы купить продукты. Незнакомая, – добавляет миссис Линкольн, округлив глаза так, как будто незнакомая женщина в нашем городке – это практически инопланетянка. Хотя, так, по большому счету, и есть.
В Бригэм-Хиллс удается оставаться незнакомцем всего пару часов. Всегда найдется кто-то, кто выяснит имя, цель приезда, какой дом снял или купил, где собирается работать, все о семье… В общем, почти полная биография нового жителя будет известна всему городу к окончанию первых суток его пребывания у нас.
Как-то к мисс Делавени приезжала племянница с далекой Аляски. Так уже через четыре часа о ней знал весь городок.
Но то, что уже идут вторые сутки, как в старинном особняке поселился новый обитатель, а о нем до сих пор никто ничего не знает, – это прямо из ряда вон. Самое странное, что мне пока никто ничего не сказал, а ведь именно я отвечаю за социальную адаптацию вновь прибывших. Я волонтер, и это часть моей благотворительной работы: показать новичку городок, познакомить с людьми, приобщить к церкви, пригласить – и при необходимости сопроводить – на мероприятия. И тут вдруг я даже не знаю о появлении нового жителя. Это еще более странно, учитывая, что окна кухни в моем доме выходят на холм, на котором стоит этот особняк.
– А потом эту же женщину видели в супермаркете Кендрика. А еще она заходила в лавку Трейси.
– О, ну Трейси-то могла разговорить ее! – восклицает кто-то. – Она же и мертвого раскрутит на интервью!
Люди в кафе смеются на это замечание, а миссис Линкольн адресует сказавшему это грозный взгляд.
– Разговорить можно только человека, готового к диалогу! – подняв палец, многозначительно заявляет она. – А эта женщина совершенно не хотела разговаривать. Даже не улыбнулась. Когда Трейси спросила ее, откуда она, та ответила, мол, из особняка. А когда поинтересовалась, кто там теперь живет, женщина выдала, что хозяин не особо общительный и команду распространяться о нем не давал, так что у нее якобы нет морального права рассказывать о нем. Пф! Нет морального права! – картинно фыркает миссис Линкольн.
Люди в кафе взволнованы. Такого жителя на моей памяти в нашем городке еще не было. Обычно все с радостью знакомятся с соседями, ходят друг к другу в гости, посещают все городские праздники и по воскресеньям непременно церковь. Теперь я заинтригована, потому что этот житель кажется мне таинственным, меня невольно манит к нему. Интересно, почему он скрывает свою личность?
– Дейзи, лови столик, пока все заняты сплетнями, – тихо говорит мне Мэри и кивает за спину.
– Спасибо, – шепчу и, соскочив со стула, беру свою чашку и пересаживаюсь за только что освободившийся столик. К нему тут же подходит Мэри и начинает собирать с него грязную посуду.
– Я считаю, что Дейзи должна съездить туда! – заявляет наконец кто-то, перекрикивая гул в кафе, и все взгляды снова устремлены на меня. Да что ж такое-то? Я хочу просто спокойно выпить кофе и пообедать в воскресный день. Где же родители?
В который раз заливаюсь краской и пытаюсь спрятаться за чашкой с кофе.
– Точно! – соглашается Джерри, который вышел из кухни и уже стоит за барной стойкой, общаясь с посетителями. – Ты же у нас волонтер, Дейзи. Ты должна съездить к этому… Кстати, это мужчина? – обращается он к миссис Линкольн, а та пожимает плечами.
– Никто не знает.
– Да, Дейзи, съезди к нему, – присоединяется кто-то, и его слова повторяет практически каждый посетитель кафе.
– Прямо сегодня!
– Нужно поскорее узнать, кто он. Или она. Вдруг это какой-то преступник?
– Кстати, шериф тоже не в курсе?
Жители городка начинают бурно обсуждать, говорил ли кто-то с шерифом по поводу новоприбывшего, и я снова выдыхаю. А потом в кафе входят мои родители, и все наседают на папу, потому что пастор у нас – это человек, который знает всех, ведь все ходят в церковь. Все, кроме жителя старого особняка.
Наконец моим родителям удается вырваться из толпы и присесть за столик. Обсуждения нового жителя уже не такие бурные, но люди продолжают переговариваться, пока мы диктуем Мэри заказ и остаемся с родителями немного в стороне от бурных дебатов.
– Кто этот новичок, Дейзи? – спрашивает папа.
– Не знаю. Я только что услышала о нем.
– Ты должна заглянуть к нему и пригласить в церковь в следующее воскресенье.
– Хорошо, папа.
– Как вам сегодняшняя служба? – спрашивает он нас с мамой, и мои плечи расслабляются.
Мне жутко интересно, кто же поселился в том особняке, но я так устала от бурной дискуссии, что хочу ненадолго погрузиться в привычную атмосферу. Завтра буду думать о новом жителе. И, скорее всего, мне все же придется поехать и выяснить, кто он такой.
Глава 2
Дейзи
Мою тарелку, а сама смотрю в окно над мойкой. Оно выходит четко на дорогу, ведущую на холм, на котором стоит старинный особняк. Его я тоже вижу. Каменный дом с четырьмя башнями. Обвитое плющом старое здание, покрытое черным налетом грязи и пыли, прикрытой зелеными листьями. Днем он похож на сказочный замок, а вот ночью выглядит довольно устрашающе. Даже подростки нашего города, которые любят залезать в самые темные углы, не решаются совать нос в этот особняк. Правда, его охраняют даже когда он пустует, так что есть большой шанс попасться.
Вытерев посуду и разложив ее по местам, мою раковину и протираю насухо. Я как будто оттягиваю момент поездки. Почему-то мне так страшно ехать туда, что даже волоски на руках встают дыбом. Но кто, если не я?
Решительно шагаю к выходу, беру с комода в прихожей пачку проспектов и брошюр, ключи от машины и выхожу на улицу. По дороге в особняк я барабаню пальцами по рулю в такт мелодии, играющей на радио. Моя нервозность просто зашкаливает, но назад дороги нет. Я просто приеду, представлюсь, поприветствую нового жителя, вручу ему брошюры, приглашу на мероприятия и в церковь, и все. Ретируюсь с чувством выполненного долга. Что может пойти не так?
Да все может пойти не так! Начиная с охраны, которая не пускает меня на территорию особняка, завернув у ворот.
– Простите, но гости в этом доме нежеланны, – строго заявляет охранник в черной форме.
– Да я просто представлюсь и отдам эти брошюры! – спорю я, размахивая пачкой проспектов в руке.
– Не положено, – не глядя на меня, отстраненно отвечает он, а потом поворачивается и смотрит безразлично. – Поезжайте мисс…
– Майклс. Мое имя Дейзи Майклс. Передайте мистеру… – пытаюсь спровоцировать охранника назвать имя нового жителя, но тот и бровью не ведет. – В общем, передайте, что я заезжала. И скажите, что я всего лишь волонтер, который помогает с социальной адаптацией в нашем городе.
– Передам, – отвечает он так, что я понимаю, ничего он не передаст. Как только габариты моей машины скроются за поворотом, он и думать забудет обо мне.
– Ладно, – выдыхаю и, бросив последний взгляд через кованый забор, возвращаюсь в машину. Сев, завожу двигатель и, развернувшись, еду в город. – Я еще вернусь, мистер Как-Там-Тебя. Если мне весь город поручил узнать, кто он, я в лепешку разобьюсь, но узнаю.
Следующим вечером, предварительно погасив свет, я задумчиво глазею в окно кухни. Теплый чай согревает мои внутренности, даря тепло. Меня слегка знобит, потому что я как натянутый нерв. Сегодня каждый встретившийся мне человек задал вопрос о таинственном жителе особняка, но я так и не нашлась, что ответить, поэтому говорила всем, что вчера его не было дома. А после работы намеренно задержалась в школе, потом навестила маму дома. В общем, делала все, только бы не ехать в старинный особняк.
Сейчас же я наблюдаю, как одна за другой по извилистой дороге поднимаются дорогие машины, въезжая на территорию особняка. Я жду, пока окончательно стемнеет, чтобы отправиться туда же. Если у этого незнакомца сегодня так много гостей, значит, он устроил прием. То есть, у меня есть возможность беспрепятственно попасть на его территорию. Конечно, мой старый Форд сильно отличается от глянцевых, идеально чистых автомобилей, въезжающих на территорию особняка, так что придется оставить машину в лесу, окружающем имение.
Когда на город опускаются сумерки, я сажусь в машину и медленно еду к особняку. Меня потряхивает от прилива адреналина. Я вообще не привыкла к таким экстремальным поворотам в жизни. Обычно в ней все ровно и спокойно. Папа – пастор, мама – учитель начальных классов, я – учительница музыки в младшей школе. Только сестра выбилась из этого, по ее словам, болота и уехала в Лос-Анджелес, чтобы стать актрисой. Мама с папой практически отказались от нее, потому что выбранная Фионой профессия, по мнению моих родителей, сродни профессии проститутки, а это, согласитесь, совсем неподобающее занятие для дочери пастора.
Я привыкла к планомерному, предсказуемому течению жизни, и мне это нравится. Я знаю, что завтра проснусь в семь утра, чтобы спокойно собраться на работу. Послее нее поеду в церковь, чтобы помогать нуждающимся людям. Скоро начнется подготовка к осеннему фестивалю накануне Дня Всех Святых, и там я тоже буду. Знаю, что в воскресенье пойду на службу в церковь, а после этого буду обедать с родителями у Джерри. Все очень знакомо и понятно, и это приносит мне спокойствие и умиротворение.
Только вот этот мистер Новичок выбивает меня из привычного ритма. Обычно достаточно познакомиться с новым жителем, пригласить его на все мероприятия, и мы уже приятели. А тут… Непонятно, как вести себя с ним. Да тут хотя бы понять – с кем с ним? Кто там вообще прячется в этом особняке?!
Поднявшись на холм, я паркую машину чуть глубже в лесу неподалеку от территории особняка и пробираюсь к воротам между деревьями. Дождавшись, пока зазевавшаяся охрана отвлечется, проскальзываю за ворота и несусь вдоль забора к особняку. Из-за того, что весь день тряслась, сейчас чувствую, что бег – как раз то, что нужно, чтобы хоть немного снять напряжение. Но все равно чувствую себя отвратительно, потому что мне приходится красться на чужую частную собственность, словно вору.
Подойдя ближе к дому, замираю, прижимаясь спиной к вьющемуся вдоль кованого забора плющу, стараясь слиться с окружающей обстановкой, потому что буквально в нескольких метрах от меня проходит пара охранников. Как только они скрываются за домом, я пробираюсь к нему и прижимаюсь спиной к стене. Осматриваюсь по сторонам и пытаюсь отдышаться. Крепко сжав в руке пластиковую папку с брошюрами, вытираю вторую о юбку, потому что ладони потеют от страха и волнения.
Наконец взяв себя в руки, поворачиваюсь и заглядываю в большое окно. И перестаю дышать, потому что то, что я там вижу, повергает меня в ужас!
Большая гостиная, по которой медленно перемещаются роскошно одетые люди с бокалами в руках. А бокалы эти подносят девушки в развратных костюмах горничных. На них очень – очень! – короткие платья, открывающие чуть ли не половину обнаженных ягодиц. И практически каждый гость, решивший, что ему все можно, тискает эти ягодицы, шлепает по ним и сжимает. На меня накатывает праведный ужас, и лицо мгновенно вспыхивает.
Ноги сами несут меня дальше, и я застываю у второго окна. Я, конечно, давно не девственница, но такого еще не видела. На столе лежит обнаженная девушка. Один мужчина берет ее, а остальные… стоят голые вокруг и… В общем, занимаются самоудовлетворением, расположившись прямо над девушкой. Внизу живота что-то такое сжимается, простреливая в пах, а лицо горит еще сильнее. Сердце ускоряет свой бег настолько, что я даже задыхаюсь.
Подхожу к третьему окну, и моя рука взлетает вверх, пальцы накрывают рот, сдерживая срывающийся с губ вскрик. Голый мужчина стоит на четвереньках, его на поводке держит женщина, одетая в черный кожаный комбинезон. Длинная, тонкая шпилька ее туфли врезается ему в спину, а хлыст, который она держит в руке, взлетает и опускается на ягодицы мужчины.
Это какой-то дом порока. Особняк, в котором творится что-то страшное и совершенно противоестественное! Зрелище настолько ужасно, что меня даже слегка подташнивает. Надо бежать. Спрятаться в своем доме, а завтра с самого утра пойти в церковь, чтобы замолить свои грехи. Потому что у второго окна я явно почувствовала возбуждение. Это Дьявол меня искушает. Моргнув, резко разворачиваюсь, делаю несколько шагов, снова на секунду задержавшись у второго окна. Трясу головой, стряхивая наваждение, а потом снова порываюсь убежать отсюда, но не успеваю сделать и шага, как натыкаюсь на широкую мужскую грудь и слышу низкий, грудной голос:
– Попалась.
Глава 3
Кинг
– Когда мы снова увидим тебя в ЛА? – спрашивает Лиана, проводя хищными красными стилетами по лацкану моего пиджака.
– А что, продюсер уже не справляется со своими обязанностями? – хмыкаю я.
– Ой, – закатывает она глаза, – у него, кроме тачек в гараже, уже ничего не стоит.
– Никому не рассказывай. Знаешь же, что поплатишься за такие слова.
– Я только тебе, мой любимый король, – улыбается она.
С Лианой у нас давняя история. Когда-то она была начинающей актрисой, снимающейся в третьесортном порно, пока не нашла своего продюсера. А я был мелким хулиганом, которого привлекали именно такие девушки, с головы до ног покрытые татуировками. В свое время она выручила меня, приютив, пока полиция города искала меня за ограбление, которого я не совершал, а я… отплатил ей сексуальными услугами и впоследствии познакомил с ее нынешним мужем.
Интим между нами уже давно в прошлом, но дружба осталась. Иногда Лиана подкидывает мне интересную информацию, которую добывает от своих клиентов. Кроме карьеры в порно она сделала неплохую еще и как эскортница. Спит в основном с разными шишками, так что у нее есть интересная информация, которой можно поживиться. В свою очередь я рекомендую ее своим друзьям и знакомым. Иногда мы вместе с ней даже ездим отдыхать за границу, где превращаемся в простых друзей, снимая с себя налет усталости от этой жизни.
– Мне вот все интересно, ты когда-нибудь женишься?
– Кажется, в прошлый раз на Ямайке ты мне говорила, что брак – отстой.
– Я была накуренная до крокодилов перед глазами, – смеется Лиана. – Ты бы поменьше меня слушал в таком состоянии.
– И все же…
– И все же, – задумчиво повторяет она, и ее взгляд теряет фокус. – Знаешь, иногда мне хочется устроиться на нормальную работу, развестись с Тимом, выйти замуж за хорошего парня, послав к чертям всех ублюдков, которые меня юзают. Родить ребеночка и ходить по воскресеньям в церковь. – Я слушаю молча, ей не требуется мой ответ. – Но потом представляю себе, в какую скукотищу превратится моя жизнь, и меня тошнит. Я хочу праздника каждый день.
– Правильное решение, – киваю, делая глоток виски из бокала.
– Ты поэтому не женишься?
– Зачем мне эти осложнения? – хмыкаю я.
– Ну вон Дарк же женился.
– У Дарка есть Айви.
– Так найди свою Айви.
– Зачем она мне?
– Не знаю. Родит наследника твоей империи. Кому ты передашь все это после смерти?
– Когда я умру, мне будет плевать, кому все достанется.
– Мистер Кинг, – меня отвлекает один из охранников, и я оборачиваюсь к нему. Слегка подаюсь вперед, чтобы он мог тихо сказать то, что собрался. – Девушка, которая вчера приезжала.
– Ну?
– Она сейчас здесь.
Не поднимая головы, сканирую взглядом гостиную.
– Не прямо здесь. Она пробралась на территорию и сейчас, по идее, смотрит в одно из этих окон.
– Какое именно?
– С восточной стороны.
Я не смотрю туда, но чувствую, как по спине пробегает дрожь, поджигая нервные окончания. Она явно не моего круга, и оттого мне еще интереснее, почему она так настойчиво пробивается в мой особняк. Вчера она сказала охране, что занимается волонтерством и отвечает за социальную адаптацию. Получается, когда ее отвадили, она решила во что бы то ни стало причинить мне добро? Интересно.
– Прогнать?
– Не дергайся, – передаю ему бокал с виски. – Скажи Терренсу, что я хочу знать о ней все.
Развернувшись, иду на выход из дома, не отвечая на улыбки и приветствия гостей, попадающихся мне на пути. Сейчас у меня одна цель: девушка, которая считает себя вправе сновать по моей собственности с какой-то странной целью.
Выхожу из дома и, завернув за угол, останавливаюсь, всматриваясь в незваную гостью. Склоняю голову набок, скептически окидывая ее взглядом. Тру большим пальцем нижнюю губу, пытаясь сложить для себя ее портрет.
Коричневая юбка ниже колена, сверху короткий жакет, похожий на обрезанное пальто. Какие-то старушечьи туфли. Высокий хвост. Этакая серая мышка. Покладистая, честная и наверняка верующая. Терренс сказал, они все тут помешаны на религии. Девочка поворачивает голову, заглядывает в одно из окон и бесшумно ахает, распахнув полные губки. У меня в паху ощутимо скручивает, посылая горячую волну по всему стволу. Интересная реакция на незнакомку.
Подхожу чуть ближе, и легкий ветер приносит нежный аромат ее духов. Хочется зарычать, но я просто сжимаю челюсти. Есть что-то такое в ее парфюме, отчего я, как собака, веду носом, чтобы поймать еще немного этого аромата.
Незнакомка пару минут смотрит в окно, и я знаю, что она там видит. Групповушку, которую устроили мои гости. Я заглядывал в малую гостиную, чтобы убедиться, что моим друзьям комфортно у меня дома. Нравится тебе то, что ты видишь, маленькая развратница? Обожаю хороших девочек, внутри которых скрывается порочная, грязная сущность. Особенно люблю помогать им демонстрировать эту сущность, являя себя настоящую. Мой внутренний зверь от такой перспективы щелкает пастью, роняя слюни к ее ногам.
Наконец незнакомка отрывается от созерцания горячей картины и проходит дальше. Ой, зря ты двинулась туда. Маленькая ты еще смотреть на такое. Но я не останавливаю, а только внимательно ловлю реакции. К счастью, даже тусклого освещения из окон достаточно, чтобы я мог увидеть ее телодвижения и выражение лица. Ах ты проказница. Пальчиками одной руки она сминает юбку, пока вторая резко взлетает вверх, и девочка прижимает пальцы к губам, зажав подмышкой пластиковую папку. Засунуть бы тебе сейчас эти пальцы в рот, чтобы ты их облизала. Но девочка не моя, так что я молча наблюдаю, прокручивая в голове возможные сценарии, если бы она уже была моей. От этого становится еще жарче.
Крошка отрывается от этого окна и, склонив голову и спрятав пылающее лицо, шагает в обратном направлении, но снова останавливается у окна с групповушкой. Надеюсь, растянутую на столе сучку уже имеют во все щели. Похоже, что да, потому что глаза моей незваной гостьи распахиваются еще шире. Она, не отрывая взгляд от окна, слегка пятится, двигаясь прямо на меня, а я уже предвкушаю, как подхвачу ее, когда она врежется в мою грудную клетку.
Но тут она делает резкий разворот и тихонько вскрикивает, сталкиваясь со мной.
– Попалась, – произношу первое, что приходит в голову. Папка выпадает из руки и падает на землю. Незнакомка открывает рот, видимо, чтобы что-то сказать, но я качаю головой, и пухлые губки послушно смыкаются. Мне нравится ее покорность. Беру за плечи, ощущая дрожь ее тела, и разворачиваю, прижимая к себе спиной так, чтобы попкой она ощущала мою эрекцию. – Смотри, – киваю на окно, за которым разворачивается горячая сцена с несколькими мужчинами и одной женщиной. – Нравится?
– Нет, – блеет она.
Пугливый пушистый кролик. Сейчас бы нагнуть ее прямо тут и заставить смотреть сцену до конца, пока я буду трахать ее так, что начнут дрожать стены. Сглатываю, душа в себе порыв.
Наклоняюсь к ее уху, вдыхая полной грудью аромат ее духов и нежного, практически молочного тела. Девочка не юная, но сохранила в себе чистоту юности. Хорошенькая, сочная.
– Тебе нравится, – констатирую я, чувствуя, как она слегка напрягает бедра. – Хотела бы, чтобы тебя так же разложили на столе?
– Н-нет,– шепчет она.
– Тогда, если не готова к миру взрослых развлечений, не суйся туда, куда тебе приходить запретили, – произношу строгим, но все так же тихим голосом и отпускаю незнакомку.
Она еще секунду стоит, пока не осознав, что уже свободна. А потом срывается с места и, не оборачиваясь, убегает. Засунув руки в карманы, слежу за ней, пока девушка не скрывается за поворотом. Тут же рядом со мной материализуется Терренс – заместитель моего начальника охраны. Он закуривает и протягивает мне сигареты. Беру одну из пачки и макаю кончик в поднесенный им огонь зажигалки. Делаю глубокую затяжку.
– Завтра выясни, кто такая.
– Будет сделано, мистер Кинг.
Опустив взгляд, присаживаюсь и поднимаю папку.
Что тут мне принес мой пушистый кролик?
Глава 4
Кинг
– Дейзи Майклс, – докладывает Терренс, стоя передо мной, пока я листаю фотографии, которые его люди сделали сегодня утром. – Двадцать восемь лет. Учитель музыки в младшей школе при церкви. Волонтер. Отвечает за социальную активность местных жителей и социальную адаптацию вновь прибывших. Помогает отцу в церкви. Он пастор.
Поднимаю голову и вопросительно смотрю на Терренса. Может, я неправильно расслышал?
– Пастор?
Терренс кивает.
– Да. Мать – учительница начальных классов. Есть еще сестра Фиона, но она здесь не живет.
– А где обитает? – возвращаюсь к фотографиям.
– В Лос-Анджелесе. Пытается стать актрисой, а между пробами и прослушиваниями подрабатывает в забегаловке.
– Состоит в отношениях?
– Фиона?
– Зачем мне Фиона? – смотрю на Терренса, как на идиота. – Эта… Дейзи.
– Вроде нет.
– Терренс, мне не надо “вроде”. Выясни и доложи.
– Будет сделано.
Кивнув, он покидает мой кабинет, а я откидываюсь в кресле и внимательнее рассматриваю фотографии. Какая же уродливая у нее куртка. А ботинки… Что это вообще? Такое тело должно быть упаковано в кружева и шелк, а не вот в это. А эта фотография сделана, судя по всему, в церкви. Она там с самого утра бывает? Какая набожная девочка. Облизываюсь и улыбаюсь только уголками губ. Тем интереснее. Опять юбка ниже колена и кофта… Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Под голубой кофтой, застегнутой на все пуговицы, если не ошибаюсь, рубашка, воротник которой выступает над круглым вырезом кофты.
Фигура у нее что надо. Тонкая талия, округлые бедра, а еще грудь. Третий-четвертый размер. Полная, на вид тяжелая. Сглатываю слюну и сжимаю свободную руку в кулак, потому что она аж зудит от желания коснуться этой прелести. Сжать ее соски так, чтобы визжала от боли и удовольствия, смять груди и вставить между ними…
– Черт, – выдыхаю, когда мой телефон жужжит входящим. Бросаю взгляд на экран. Жаль, я не могу проигнорировать этот звонок. – Кинг.
– Добрый день, мистер Кинг, – здоровается мой адвокат Питер Броуди.
– Добрый. Есть новости?
– Пришлось переговорить с прокурором штата. В общем, расследование по вашему делу пока еще в процессе, так что я бы рекомендовал вам оставаться там, где вы сейчас находитесь. В Калифорнию возвращаться пока нельзя, здесь во всех отделениях полиции есть ориентировки на вас. Пока еще дело не приобрело таких масштабов, чтобы привлекать ФБР, но в любой момент все может измениться.
– Сделай так, чтобы изменилось в лучшую сторону, – недовольно рявкаю я. – Мне уже две недели приходится сидеть здесь. Я хочу вернуться домой.
– Делаю все возможное.
– Значит, этого мало! Сделай невозможное! Я не собираюсь садиться в тюрьму.
– Конечно, нет. Мистер Кинг, моя команда работает круглосуточно, чтобы решить вашу проблему. Вам нельзя в тюрьму, я знаю. К тому же, там ДеСильва, который считает, что вы его подставили.
– Ты говорил с ним?
– Да, но он мне не верит.
– Ускорь его выход. Я сам объясню ему суть проблемы. И шевелитесь там, потому что, чем дольше он будет находиться рядом с Родригесом, тем меньше шансов, что он меня вообще послушает!
– Хорошо, мистер Кинг.
– Еще что-то?
– Нет, это все, сэр.
Отключаюсь и ударяюсь затылком в мягкий подголовник, закрывая глаза. Черт побери эту гребаную сделку и гребаного ДеСильву!
Грэм ДеСильва был одним из моих лучших друзей. Одним из немногих, кого я подпустил близко к себе. Полгода назад по наводке Грэма мы раздули целую кампанию по разорению крупного игрока на фондовом рынке. Благодаря фейковым новостям акции его компании в одно прекрасное – как мы думали – утро так упали в цене, что их мог купить даже бариста из “Старбакс”. Но мы не предусмотрели одного: пока мы делали все, чтобы уничтожить репутацию компании, ее совет директоров готовил слияние с одной из крупнейших корпораций.
Еще на начальном этапе у меня возникли сомнения, потому что компания была довольно известной и настолько крупной, что провернуть эту схему казалось невозможным, но Грэм убедил меня, будто все чисто. Якобы он все проверил и лично может подтвердить, что процесс пройдет без проблем. Я согласился под его ответственность, но на всякий случай со своей стороны вел все переговоры через третьих лиц. Интуиция меня не подвела. Когда в дело вмешалась корпорация, всем стало мало места на Уолл-Стрит. Тогда-то корпорация объявила о нашей мошеннической схеме и раздула из этого такой скандал, что пресса целый месяц полоскала имя Грэма во всех деловых газетах и на телевидении.
Когда ДеСильва понял, что мое имя нигде не светится, сделал вывод, что я подставил его. Лазло Родригес, сидящий в тюрьме по похожей статье, наверняка подлил масла в огонь, потому что он – мой давний враг, который примерно таким же образом пытался забрать мою компанию. Уверен, он там каждый день рассказывает Грэму о том, как его друг Кинг подставил его. К сожалению, я сам не могу связаться с Грэмом, иначе меня наверняка вычислят.
– Черт подери, – рычу я и открываю глаза. Опускаю взгляд на стол и поднимаю фотографию из церкви. Снова рассматриваю сочные формы мисс Майклс и прикусываю нижнюю губу. Я собирался сегодня вечером выбраться в город, чтобы лично понаблюдать за мисс Волонтером, но кажется… – Наше свидание откладывается, – произношу медленно и откладываю фотографии в сторону, оставив только ту, на которой Дейзи получилась лучше всего.
Глава 5
Дейзи
– Не получается! – отчаянно вскрикиваю я, прижимая плечом трубку. – Она течет, не переставая.
– Успокойся, Дейзи, – говорит сестра. – Когда должен приехать сантехник?
– Понятия не имею. Он только сказал, что выезжает, но ты же знаешь Майка. Пока со всеми не поздоровается, не явится на место. Ох, Фиона, что мне делать?
– Для начала перестань истерить. Найди вентиль, с помощью которого можно перекрыть воду.
– А где он может находиться?
– Наверное, тоже под раковиной. Посмотри там.
– Я не могу туда заглянуть! Как раз оттуда бьет вода! О, Майк пришел, повиси.
Бегу ко входной двери и, даже не глянув, кто пришел, распахиваю ее. Улыбаюсь и с облегчением выдыхаю.
– Майк.
– Привет, Дейзи, – здоровается он и шагает прямиком на кухню. Присвистывает, оглядывая череду ведер, которые я подставляла под струю, и ставит на пол инструменты. – Можешь пока выйти из кухни, я все сделаю.
– Фиона говорит, надо перекрыть воду.
Майк скептически хмыкает, а потом просовывает руку под раковину, и через пару секунд вода перестает бить фонтаном.
– Слава богу.
– И Майку, – добавляет сантехник, открывая чемодан с инструментами.
Развернувшись, ухожу в спальню, чтобы переодеться в сухую одежду.
– Фиона, ты еще тут?
– Скажи этому придурку Майку, чтобы не хмыкал там. Я умнее, чем он думает.
– Ты это услышала?
– Да он фыркнул как лошадь в конюшне мистера Лайонса.
Я смеюсь от такого сравнения.
– Расскажи мне лучше, дорогая сестра, что там за новый житель у вас появился? Мама сказала, он живет в старом особняке.
– Эм-м-м… да. – Я ненадолго зависаю и содрогаюсь от воспоминания сцен, которые наблюдала в окнах этого особняка. Никогда, даже под самыми страшными пытками я никому не сознаюсь, что видела там. – Он затворник, и я с ним пока еще не познакомилась.
– Как это? Ты не ездила к нему?
– Ездила, но меня не пустили в дом.
– Кто?
– Охрана.
– А, ну да. А имя ты хоть знаешь? Откуда он? Старый? Молодой? Или это женщина?
– Мужчина, – отвечаю, не задумываясь. Еще какой мужчина.
– Откуда ты знаешь? – подозрительно спокойным голосом спрашивает сестра. – Ты же его не видела.
– Не видела. Просто охрана… они… – я быстро пытаюсь подобрать правильный ответ, пока натягиваю на себя толстовку. – Он… в смысле охранник… сказал, что “он” – выделяю интонацией, – не жалует гостей. Не “она”, понимаешь?
Несу какую-то чушь, потому что совсем не умею врать. Я – та, кто считает, что горькая правда все же лучше сладкой лжи. Даже если сказавшего правду ждут неприятные последствия. Но вряд ли Фиона догадывается, что я подглядывала в окна чужого дома, поэтому, конечно же, не спросит о том, что я там видела. А, значит, мне не придется соврать впервые в жизни. Ну почти впервые. На вопросы типа “Идет ли мне это платье?” я предпочитаю ответить то, что человек хочет услышать, а не выразить собственное мнение. В конце-концов, все мы знаем, что на мое мнение всем плевать. Люди задают подобные вопросы только с целью обратить мое внимание на свою обновку.
– То есть, тебя даже на территорию особняка не пустили? – уточняет сестра.
– Не-а, не пустили, – отвечаю уверенно.
Технически меня и не пустили, я пробралась туда сама. Господи, до сих пор поражаюсь, как мне хватило смелости подойти к особняку и заглядывать в окна. А от увиденного там меня уже два дня бросает в жар. После этого я неистово молилась, прося Бога избавить меня от порочных мыслей и желания. Но эти сцены пробивались даже в мои сны, только в них на столе я видела не другую девушку, а… – господи, стыдно даже в мыслях признаваться в таком, – себя.
А еще я не могу забыть темный взгляд и ауру того мужчины, с которым столкнулась там и который заставил меня смотреть на ужас, творившийся в особняке. И он говорил со мной так… У меня внутри все сжималось только от одного голоса. Я даже не представляю, какой он, если сильно разозлится. Такой, мне кажется, положит меня на одну свою широкую ладонь, а второй прихлопнет. И все, меня как будто и не было.
И когда это ты, Дейзи, успела рассмотреть его ладони? Плохая девочка! Вечером снова надо помолиться дольше обычного.
– Странно, – произносит Фиона, вырывая меня из воспоминаний.
– А как у тебя дела?
Едва я заканчиваю вопрос, из кухни раздается какой-то хлопок, и я вскрикиваю.
– Что там такое? – обеспокоенно спрашивает сестра. – Дейзи, что случилось?
Несусь на кухню и обнаруживаю Майка, который выпрямляется и подхватывает чемодан с инструментами.
– Что это было? – спрашиваю я.
– Что? – хмурится он.
– Хлопок.
– А, это я чемодан закрывал, – улыбается он и озвучивает сумму за свои услуги. – У тебя тут труба лопнула, так я ее заменил. Смотри.
Он открывает воду в кране, и я вижу, что из-под раковины уже не течет.
– Спасибо.
Расплачиваюсь с ним и выпроваживаю, возвращаясь к разговору с сестрой.
– Я все слышала. Ладно, сестричка, убирай свой потоп, вечером еще созвонимся.
Мы прощаемся, я подхожу к раковине, набираю полный стакан воды и медленно пью, глядя на таинственный особняк. Хотя особняк самый обычный, а вот житель в нем таинственный. Со странными пристрастиями и, судя по всему, жестокий.
Откровенно говоря, я мечусь между двумя Дейзи: трусливой Дейзи и Дейзи, обремененной чувством долга.
Трусливая Дейзи никак не хочет больше участвовать в социальной адаптации незнакомца. Она чувствует, что все это закончится для нее плохо. Что рано или поздно она пострадает из-за этого мужчины.
А вот Дейзи, которой не дает покоя чувство долга, ругается на вторую и напоминает о том, какую роль мне доверил целый город.
Я же неспроста стала волонтером, и не просто так мне досталась именно такая роль. Жители нашего города мне доверяют. Они знают, что я не подведу. Расшибусь в лепешку, но введу новых жителей в наше общество, помогу им привить привычку посвящать воскресенье главным ценностям нашего общества: церкви и семье.
– Что же мне делать с вами, мистер? – бормочу, прижимая пустой стакан к губам.
Раздумываю примерно минуту, а потом качаю головой. Нет, я к нему больше не поеду. Ни за что. Пускай сам как-то… Чувство вины грызет меня изнутри, но я его прогоняю, пытаясь сосредоточиться на том, что в данный момент на самом деле важно: на уборке кухни. Однако в голове то и дело всплывает голос отца, который говорит, что я обязана привести этого чужака в церковь.
Вздыхаю и, отставив стакан, присаживаюсь, чтобы убраться на кухне. По крайней мере, на сегодня у меня есть отговорка, почему я не могу поехать в особняк, а это уже какая-то отсрочка.
Глава 6
Дейзи
– Думаю, в этой части мы установим палатки с бесплатной едой для нуждающихся, – показываю на плане, проводя по нему пальцем, а Сайрус внимательно слушает, кивая. – Вот здесь будет сцена, а рядом с ней можем поставить бар с горячими напитками.
– Согласен.
– Уже планируете ярмарку? – подходя к нам, спрашивает папа.
– Отче, – кланяется Сайрус. – Да, Дейзи отлично все придумала, и даже набросала план.
– Она это умеет, – сияет гордостью папа. Мне приятно, что он признает мои заслуги.
Особенно приятно после того, как в старших классах, поддавшись бунту, я сбежала из родного городка с Родом Бейлом. Нас искали целых два дня, а когда вернули домой, я была наказана целых полгода. Но не это было самым страшным, а осуждение родителей. Оно усилилось, когда мама с папой узнали, что в этом коротком приключении я лишилась девственности. С тех пор прошло много лет, семья Рода давно покинула наш город, а я до сих пор ни с кем так и не встречалась. Ни во время учебы в колледже, ни после возвращения из него. Несколько мужчин пытались заигрывать со мной, парочка даже спрашивали у отца разрешения жениться на мне, но я всех отвергала.
Мне не хотелось ни семьи, ни детей. Как подумаю о том, чтобы заниматься чем-то таким постыдным, как секс, меня бросает то в жар, то в холод. К тому же, я вижу, как живут наши женщины. Они буквально созданы для служения своим мужьям. Я не готова к такому. Не хочу быть безвольной тенью своего мужчины. Соглашаться с ним во всем, угождать, жить ради него… Нет, не желаю себе такого.
Фиона говорит, что в Лос-Анджелесе женщины живут, как хотят. Когда я училась в колледже, тоже это видела. И к чему это приводило? О сексуальной жизни девушек судачил весь колледж, а тем было наплевать на пересуды. И все же я бы, наверное, сгорела от стыда, если бы кто-то даже намекнул на то, что у меня есть интимная жизнь, не говоря уже о том, чтобы обсуждать ее открыто.
Именно поэтому я предпочитаю одиночество. А еще потому что хочу, чтобы папа гордился мной, а я была примером для подрастающей молодежи. Чтобы и они так же культивировали в себе добродетель и готовились стать достойными членами общества.
– Дейзи, на минутку, – кивает папа в сторону, и я отхожу от стола, на котором разложен план. Папа, бросив взгляд на Сайруса, подается ближе ко мне и понижает голос. – Дорогая моя, вчера этот новый житель снова не появился в церкви. Нехорошо. Это подрывает мой авторитет перед прихожанами. Они начинают сомневаться в том, что стоит ходить в церковь.
– Они так и говорят? – шепчу в шоке.
– Ну что ты? Пока что они не осмеливаются признаться в этом открыто. Но ты же понимаешь, любой случай порождает прецедент, так что рано или поздно заговорят.
– Они не посмеют, папочка. Все же понимают, насколько важно посещать церковь и молиться Богу. Ведь он поддерживает нас в трудные минуты.
– Все так. Но помни, что вера держится не только на убеждениях, но и в том числе на привычках.
– Как я могу помочь? Может, тебе стоит написать об этом проповедь? Я могла бы ее распечатать до следующего воскресенья. И тогда во время службы ты напомнишь о важности веры.
– Это само-собой. Но ты должна поехать в особняк и уговорить этого нового человека посетить церковь.
От одной мысли о том, чтобы вернуться туда, у меня по позвоночнику бежит холодок. До сих пор, стоит только закрыть глаза, как в голове всплывают те сцены, что видела в окнах, и их сменяет навсегда оставшийся в памяти мрачный взгляд нового владельца особняка. А еще я просыпаюсь в холодном поту, когда слышу в голове его голос.
“Тебе нравится. Хотела бы, чтобы тебя так же разложили на столе?”
Конечно, не хотела бы! Но каждый раз, когда эти слова всплывают в голове, низ живота простреливает острой мучительной болью, и меня кидает в жар. Ужас! Я вынуждена молиться несколько раз в день, чтобы изгнать из своего тела предательское желание!
– Папа, я не могу, – произношу дрожащим голосом, а потом прочищаю горло, чтобы говорить увереннее: – Меня вообще не пускают на порог. Там охрана, и они не хотят даже выслушать меня, просто отправляют назад.
– Дейзи, я понимаю, что это непросто. Судя по всему, у жителя особняка есть свои причины не появляться на людях. Может, он… не знаю, например, уродлив. – О, нет. Таких красивых, дьявольски обольстительных мужчин я никогда в жизни не видела. Это как будто особая порода, редко встречающийся в природе вид. – Или болеет. – Если я могу судить по внешности, то он здоров как бык. – Такое ведь может быть? Тогда сам бог велел нам о нем позаботиться. Так что придется тебе, дорогая, сделать еще усилие и попробовать пообщаться с ним.
– Я сделаю еще одну попытку. Но папа, если он и в этот раз меня прогонит, не стану больше пытаться. Прости за дерзость, но я не могу каждый раз унижаться, стоя у его ворот.
– Конечно, милая, – кивает папа и целует меня в макушку. – Но я уверен, ты справишься.
Мне бы его уверенность. Закончив с делами в церкви, я снова беру пачку брошюр и еду в особняк. Решаю, что даже не буду пытаться звонить в ворота. Подъеду к ним и, если мне не откроют и сразу не впустят, поеду домой. Больше никакого унижения! С меня хватит!
Но каково же мое удивление, когда перед капотом моей машины открываются ворота, тем самым позволяя мне проехать на территорию особняка. Объехав скульптуру, стоящую в центре подъездной дорожки, сворачиваю к дому и останавливаюсь. Наклонившись, выглядываю через боковое окно на мрачное строение. Боже, туда ведь даже входить страшно, не то что общаться с владельцем дома.
– Соберись, Дейзи, – шепчу себе. – Это единственный раз, когда ты будешь разговаривать с этим мужчиной. Отдать брошюры, пригласить в церковь, попрощаться и выйти. Все.
Вот так уговаривая себя, я выхожу из машины, затем поднимаюсь по ступенькам, и передо мной внезапно распахивается большая входная дверь.
– Добрый день, мисс, – приветствует меня дворецкий. – Проходите, мистер Кинг ждет вас.
Глава 7
Кинг
– Дарк, – приветствую приятеля, как только он отвечает на мой звонок.
– Приветствую, Кинг. Как твое заточение?
– Наслаждаюсь видами.
– Надеюсь, ты в хорошем месте.
– Так и есть. Я по делу.
– Слушаю.
– Мне нужен хороший адвокат по уголовным делам. Надо вытащить ДеСильву из тюрьмы.
– Я бы оставил его гнить там.
– Боюсь, рано или поздно он оттуда выйдет, и последствия могут быть плачевными.
– Разве твой адвокат уже не занимается этим вопросом?
– Нужен другой, более опытный.
– Тогда позвони Келлану Абрамсу.
– Он хорош?
– Он посоветует тебе кого-то толкового, потому что сам он специалист в области семейного права. Только уточни, что адвокат тебе нужен в Лос-Анджелесе, Келлан работает в Лас-Вегасе.
– Тогда откуда он может знать кого-то в ЛА?
– В этой отрасли все друг с другом связаны.
– Сбрось мне контакты.
– Сделаю.
– Как Айви?
На той стороне возникает пауза, и я усмехаюсь. Дарк не любит делиться подробностями личной жизни, и я уважаю его желание, так что, не дождавшись ответа, прощаюсь. В этот же момент после короткого стука в кабинете появляется Уилл.
– Сэр, к вам гостья. Мисс Майклс. Вы просили впустить, если она приедет еще раз.
– Спасибо, Уилл, – благодарю его. Как только он выходит, я откидываюсь в кресле и улыбаюсь. Пришла, значит. Настойчивая девочка. Что ж, время начать игру.
Поднявшись, покидаю кабинет и иду в гостиную. Дейзи осматривается, практически не поворачивая головы. Судя по всему, воспитание не позволяет рассматривать обстановку в открытую. Пока она оценивает окружающее ее пространство, я оцениваю ее.
Типичная хорошая девочка. Одета скромно, волосы заплетены в идеальную косу, достающую ей почти до талии. Никакого маникюра, ногти аккуратно пострижены, слегка блестят. Пальцы длинные и тонкие, музыкальные, как и положено при ее профессии. Поза скованная. Дейзи нервно сжимает в руках тонкую пластиковую папку, и это тоже добавляет ей особого флера. Точнее, пробуждает во мне зверя, который любит портить хороших девочек. Интересно, как много скрыто в ее темной стороне? И как много она будет готова продемонстрировать мне?
– Добрый вечер, – приветствую ее, и Дейзи слегка вздрагивает, потом делает глубокий вдох и оборачивается.
– Добрый вечер, мистер… Кинг, – называет она мою фамилию с небольшой задержкой. Мне нравится, как она краснеет от прямого взгляда. Как ее кожа покрывается бледно-розовыми пятнами, а взгляд мечется, потому что она не знает, на чем его остановить.
– Чем обязан? Или это визит вежливости? А, может, ты все же обдумала мое предложение и приехала выразить согласие?
– Какое предложение? – она зависает на секунду, а потом краснеет еще сильнее, и ее сочные губки формируют сладкую «О», так и прося заполнить ее рот членом. – О, нет, вы не так поняли, – бормочет она, а потом задирает подбородок и дрожащим голосом добавляет: – И такое предложение оскорбительно для меня!
Воинственная маленькая испуганная девочка. Мне нравится. Тем интереснее будет игра, мисс Майклс.
– Тогда зачем ты здесь? – игнорирую ее ожидание моих извинений. Она ждет их, я уверен.
Наблюдаю за тем, как она дрожащими пальцами открывает папку и достает из нее проспекты. Часть из них выпадает и летит на пол. Дейзи тут же присаживается, чтобы поднять. Джентльмен во мне подсказывает помочь даме, но я не спешу, хочу рассмотреть ее со всех ракурсов. Когда она слегка подается вперед, юбка немного натягивается, и я вижу очертания ее бедер. По телу пробегает волна дрожи, выстреливая жаром в пах. У меня так давно не было хорошей девушки, что я не могу просто смотреть на нее. Теперь мне нужно дотронуться и распробовать Дейзи. Но игра прежде всего, это самая захватывающая часть перед тем, как я полностью заполучу ее в свое распоряжение.
Наконец Дейзи выпрямляется и поворачивается лицом ко мне. Протягивает проспекты, которые я не беру.
– Что это?
– Проспекты с рекламой предстоящих мероприятий.
– Зачем они мне?
– Чтобы ознакомиться и найти себе развлечение по душе в нашем городе.
– Развлечение по душе? – медленно переспрашиваю я, проводя зубами по нижней губе.
– Да. Я… волонтер, который отвечает за социальную адаптацию вновь прибывших в Бригэм-Хиллс.
– Хочешь выпить кофе? – перебиваю ее представление, потому что и так уже все знаю об этой красавице.
– Я? Нет, вы не поняли. Я не приглашаю вас на свидание. Я просто предлагаю вам поучаствовать в местных развлечениях. Фестивали, ярмарки, распродажи.
– А я и не говорю о свидании. Предлагаю выпить кофе сейчас, а ты пока расскажешь мне об этих мероприятиях. – Ее румянец становится гуще, когда она понимает, что я предложил ей напиток из вежливости, не имея цели заигрывать.
– Нет, я… м-м-м… спешу.
– Правда? – склоняю голову набок и всматриваюсь в Дейзи внимательнее, а она краснеет еще сильнее. – Но пара минут у тебя есть? Присядем? – показываю на диван.
– Спасибо, мне удобно, – снова суетится она, ровняя уголки проспектов в руках.
– Что ж, – улыбаюсь только уголками губ. – Тогда какие мероприятия посоветуешь мне ты? Не проспекты, – снова качаю головой, когда она протягивает их мне. – Лично ты. Что мне стоит посетить?
– Эм-м-м, – ненадолго зависает она, прикусив пухленькую губу. – Церковь! – выпаливает после некоторой паузы.
– Церковь? – усмехаюсь я.
М-да, в церковь я могу попасть только по одной причине: чтобы изгнать дьявола из себя же. Я столько раз нарушал заповеди, что даже бог, наверное, махнул на меня рукой, осознав, что я – его самое безнадежное дитя.
– Да. Мой отец пастор, и каждое воскресенье он читает проповеди. Все жители нашего города приходят их послушать. Поверьте, – распаляется она, – его речи совсем не занудные. Папа умеет даже самую скучную тему превратить в интересный материал для дискуссий. И он просил передать вам, что с нетерпением ждет вас в следующее воскресенье.
– Может, воды? – прерываю ее пламенную речь, и Дейзи снова зависает.
– Воды? – киваю. – Нет, спасибо. Я уже сейчас поеду.
Хмыкаю. Она так рвется прочь из моего дома, что это даже забавно.
– Продолжай, – киваю на ее проспекты.
Она вытаскивает из стопки яркий оранжево-черный флайер и демонстрирует его мне.
– Это реклама предстоящего осеннего фестиваля. Его проводят накануне Хэллоуина.
– Вы разве празднуете этот праздник?
– А почему нет? – после некоторой паузы спрашивает она. – Мы тоже любим угощать детей конфетами, когда они переодеваются в забавные костюмы.
– Я думал, что глубоко верующее общество отрицает такой праздник.
– Откуда вы знаете, насколько мы верующие? – прищуривается она.
– Догадываюсь по тому, как ты начала рекламу города с церкви. Продолжай, Дейзи. Что там за фестиваль?
– Это не в честь Хэллоуина, просто так совпало что фестиваль проходит накануне этого праздника. На самом деле мы всего лишь празднуем уходящую осень. Там будет ярмарка с местными товарами, выступление хора, смотр детской самодеятельности и даже бесплатный бар с напитками.
– Неужели подадут виски? – дразню Дейзи, а ее глаза расширяются.
– С горячими напитками. Какао, кофе, чай, глинтвейн. – Когда она видит, как поднимаются мои брови, быстро добавляет: – Безалкогольный!
Ну конечно. Они тут, наверное, и пиво не пьют. Интересный городок. Обычно в таком идеальном обществе скрыто множество страшных тайн. Но не мне их разгадывать, я здесь временный гость.
– Что-то еще? – спрашиваю, подходя ближе к Дейзи, а она слегка сжимается. Пока еще боится меня красавица. Но это ничего, я разморожу ее.
Вблизи Дейзи еще красивее. Кристально чистый взгляд голубых глаз. Немного испуганный, но мы над этим поработаем. Тонкий, вздернутый носик, пухлые губы, румяные щеки. Волосы светлые с проблесками рыжины. Фигура… нормальная. Без лишнего веса, и все же не тощая.
– Н-нет, – снова бормочет Дейзи. – Остальные мероприятия будут уже в декабре, так что… у вас будет время… ознакомиться с проспектами. – Она зависает всякий раз, когда я медленно придвигаюсь к ней, внимательно рассматриваю, склонив голову набок. – Вот, – выдыхает, всовывая мне в руку проспекты, когда между нами остается не больше фута.
Беру из ее рук проспекты и отбрасываю их на столик справа, а сам поднимаю руку и приглаживаю ее волосы на виске, аккуратно, едва касаясь кончиками пальцев ее ушка. Обвожу его контур, с удовольствием отмечая, как она легонько содрогается, а ресницы начинают порхать медленнее.
– Тогда тебе стоит оставить мне свой номер телефона, Дейзи. Вдруг у меня возникнут какие-то вопросы? – произношу низким голосом, и ее шея покрывается мурашками. Попалась.
Глава 8
Дейзи
Я несусь к машине, как будто за мной гонятся все черти преисподней. Стопы горят не меньше, чем лицо. Зачем я дала ему свой номер? Я ведь даже имени его не знаю. И какая в принципе разница, как его зовут? Вообще-то я волонтер и обязана это знать. Но возвращаться и выяснять точно не стану. Уж лучше пусть меня настигнут черти.
Запрыгнув в машину, стараюсь ехать на обычной скорости, не превышая ее, как бы сильно ни хотелось. Доехав до перекрестка в центре города, сворачиваю не домой, а в церковь. Папы там уже нет, так что он не будет задавать вопросы.
Припарковавшись, открываю заднюю дверь своим ключом и, запершись, иду по темному помещению прямо к иконе. Падаю на колени и, зажмурившись, прошу бога освободить меня от этого наваждения. Самое страшное, что я испытываю не столько страх, сколько возбуждение. Рядом с мистером Кингом на меня то и дело накатывают горячие волны, остановить которые я не в силах.
Позже вернувшись в дом, запираю дверь и включаю свет в гостиной. Внезапно вспоминаю, как Кинг смотрел на меня, и мои щеки снова вспыхивают. А я еще и номер свой ему дала. Зачем? А, ну я же волонтер, и у нового жителя должна быть возможность связаться со мной на случай, если у него возникнут вопросы. Только вот какая-то крохотная и совершенно новая, необузданная часть меня надеется, что он использует номер не по назначению.
– Господи, Дейзи! – восклицаю негромко. – О чем ты думаешь?
Как оказалось, о том самом, потому что ночью мне снится такой сон, от которого горит все тело.
Я в особняке мистера Кинга. В той самой комнате, на том самом столе. Голая. С широко разведенными в стороны ногами и руками, привязанными к чему-то сверху. Я не могу пошевелить ими, и это немного пугает. Но ровно до того момента, когда дверь в комнату открывается, и на пороге показывается мистер Кинг. На нем только брюки. Я зачем-то отмечаю босые ступни, а потом перемещаюсь взглядом на его торс. Крепкий, с четко прорисованными мышцами. Живот напоминает доску для стирки, которую я видела в местном музее, а косые мышцы, словно стрелка, указывают на то, что скрывается ниже пояса. От пупка вниз тянется темная дорожка волос, и почему-то именно эта деталь невероятно заводит меня.
Я чувствую, как по телу волнами растекается жар, когда вслед за Кингом в комнату входят еще несколько мужчин. Они одеты так же, как и хозяин дома, и каждый из них рассматривает меня с улыбкой на губах. Мне нравится их реакция на мое тело, и я ерзаю на столе, слегка выгибая спину.
Не знаю, что со мной, но стыда совсем нет. Только желание, томительно скапливающееся внизу живота. Горячее и острое. Я чувствую это на кончике языка, когда его касается твердый член мистера Кинга. Не помню, чтобы открывала рот, но в него уже скользит горячая головка, и у меня начинает кружиться голова. На мою промежность ложатся пальцы и кружат там, распаляя еще сильнее, пока мистер Кинг проталкивается глубже, скользя твердым стволом между моих губ.
Пальцы порхают быстрее, член мистера Кинга, словно поршень, врывается в мой рот. Через пару мгновений пальцы исчезают, а член мистера Кинга уже ударяет по чувствительной горошине. Он твердый и тяжелый. Я содрогаюсь от этого ощущения. Оно переполняет меня, и я хочу сжать ноги, но мистер Кинг разводит их шире. Входит в меня одним медленным, длинным толчком, заполняя собой и растягивая.
Открываю глаза. Стоящие надо мной мужчины поглаживают свои стволы. Чья-то рука сжимает мою грудь, и удовольствие простреливает в пах, где мистер Кинг двигается размеренно, но глубоко. А я, как завороженная, смотрю на то, что творится вокруг, и не могу понять, что именно чувствую. Меня переполняют различные ощущения. Их слишком много. Я захлебываюсь ими. Тону в удовольствии, не в состоянии сделать полноценный вдох.
Перевожу взгляд на лицо мистера Кинга. Оно напряжено и перекошено от наслаждения. Он врывается в мое тело быстрыми, резкими толчками. Я кричу, срывая горло. Эмоции зашкаливают, но мне не хватает самого мистера Кинга. Хочу еще. Хочу, чтобы он не останавливался. Я очень близко. Мне нужно еще совсем немного.
Мои руки оказываются на свободе, и я тут же накрываю клитор пальцами и начинаю быстро кружить ими, подводя себя к пику.
– Кончай, Дейзи, – произносит мистер Кинг низким голосом, и я взрываюсь.
Бьюсь в его руках, а потом резко распахиваю глаза и выдергиваю руку из своих трусиков. Отголоски оргазма сотрясают мое тело, и я задыхаюсь от пережитых ощущений. Осматриваю свою темную комнату и кладу руку на сердце, чтобы успокоить его, но до меня доносится запах моего удовольствия, и я убираю руку подальше.
Это какое-то наваждение. Больное, противоестественное. Не может быть, чтобы я захотела пережить то, что увидела во сне. Даже мое подсознание не способно на такие извращения. Нет! Это просто… реакция на пережитое.
Встав с кровати, иду в душ, чтобы смыть тот позор, в который сама же себя и погрузила. Переодевшись в чистое белье и ночную сорочку, отправляюсь на кухню, чтобы выпить стакан воды. Становлюсь у раковины и медленно цежу жидкость, глядя на темный силуэт особняка мистера Кинга. Кто он такой? И почему я так на него реагирую? Поскорее бы он уехал из нашего города. Такие жители нам тут не нужны.
Утром еще до работы снова заезжаю в церковь, чтобы помолиться. Стараюсь избегать отца, я не смогу сейчас смотреть ему в глаза. Мне кажется, каждый, кто сталкивается со мной взглядом, может прочесть в нем мой страшный сон. Кто-то такие сновидения называет эротическими, я же предпочитаю “кошмар”.
Проведя несколько уроков, выхожу во двор школы, чтобы съесть сэндвич и запить его соком. Не могу находиться в помещении, сегодня там особенно душно. Вдохнув свежий воздух, напитанный запахом дождя, пробегаю под крупными каплями под навес и сажусь на скамейку. Достав бутерброд, медленно жую, глядя на желтеющие листья деревьев, а мысли снова уплывают в старый особняк. Где-то на периферии сознания проскальзывает мысль о том, что было бы, отпусти я контроль и просто плыви по течению, но я тут же отбрасываю ее. С такими, как мистер Кинг, ни в коем случае нельзя терять бдительность. Они не заводят отношений и не создают семьи. Они используют девушек и избавляются от них, как от ненужного балласта. Я точно таким балластом быть не хочу, так что прочь мысли о мистере Кинге!
Едва я даю себе такую установку и даже начинаю верить в нее, как на телефон приходит сообщение с незнакомого номера. Да, я не записала его в контакты, но манера повествования и то, что он – единственный новичок в городе, четко дает понять, от кого сообщение.
“Мне нужна помощь. Жду тебя в семь”
Глава 9
Дейзи
Сегодня ворота распахнуты, как будто меня здесь ждали. Откровенно говоря, я надеялась, что из-за моего опоздания почти на два часа мистер Кинг откажется меня принять. Тогда я бы с чистой совестью могла развернуться и поехать домой, а после отчитаться отцу, что загадочный новый житель города не желает вливаться в наше общество.
Но я уже поднимаюсь по ступенькам и не успеваю постучать в дверь, как та распахивается, и на пороге показывается дворецкий.
– Добрый вечер, мисс Майклс. Мистер Кинг ждет вас в своем кабинете. – Он отступает, пропуская меня внутрь. – Позволите ваше… гм… пальто?
– Спасибо, – отвечаю, слегка покраснев, и отдаю ему мой шерстяной пиджак. Прохожу дальше, а потом оборачиваюсь лицом к дворецкому. – Как вас зовут?
Брови мужчины взлетают всего на миллиметр. Практически незаметно, но я так внимательно смотрю на него, что успеваю это уловить.
– Уилл, мисс Майклс.
– Мне как-то неудобно называть вас по имени. Или тогда тоже зовите меня Дейзи.
– Не положено, мисс Майклс, – ровным тоном отвечает он.
– Тогда могу я узнать вашу фамилию?
– Не положено, мисс Майклс, – повторяет он.
Неловко помявшись еще несколько секунд, я разворачиваюсь на пятках и иду… куда-то. Снова торможу и поворачиваюсь лицом к Уиллу. Открываю рот, чтобы задать вопрос, но он меня опережает:
– Первая дверь слева по коридору.
– Благодарю.
Кивнув, спешу в заданном направлении. Как-то я не привыкла к такому. Обычно к людям, которые годятся мне в отцы – а то и в дедушки – я обращаюсь по фамилии, а тут он сам отказывается назвать свою. Зато я знаю фамилию Кинга, но не знаю имени. В этом особняке очень странные жильцы.
Оказавшись у нужной двери, стучусь, но в ответ тишина. Стучу громче и наконец слышу четкое “да”, приглушенное дубовой дверью. Опускаю ручку и медленно открываю дверь, чтобы проскользнуть в кабинет мистера Кинга.
– Добрый вечер, – здороваюсь, даже не глядя на хозяина. Делаю вид, что увлечена закрыванием двери.
– Добрый вечер, Дейзи, – здоровается он низким голосом, и моя кожа покрывается мурашками. Точно таким же голосом он разговаривал в моем сне. Я чувствую, как вспыхивают мои щеки, и на секунду зажмуриваюсь. – Ты собираешься весь вечер стоять спиной ко мне?
Медленно поворачиваюсь и, открыв глаза, смотрю на мистера Кинга. Он сидит в широком кожаном кресле, стоящем справа от входа. За ним книжные полки, занимающие всю стену, но на них нет ничего, кроме пары книг. Сверху нависает большой торшер, свет от которого падает на раскрытую книгу в руках у хозяина дома. Мистер Кинг резко захлопывает ее, и я вздрагиваю от негромкого, но резкого хлопка. Сердце разгоняется буквально за секунду и таранит грудную клетку, а кровь снова приливает к лицу.
Мистер Кинг склоняет голову набок и так внимательно рассматривает меня, что кажется, будто он может забраться в мои мысли и прочитать в них все, включая сюжет моего сна предыдущей ночью. Я неловко перетаптываюсь с ноги на ногу и перевожу взгляд на его предплечья, неприкрытые тканью рубашки. Готова смотреть куда угодно, только не на него. Например, на то, как неровно закатаны его рукава. Или на старый переплет незнакомой мне книги.
– Рад тебя видеть, Дейзи, – говорит мистер Кинг и, отложив книгу на столик рядом с креслом, встает с места.
Не подходи ко мне! Не подходи!
Мои мысленные просьбы остаются неудовлетворенными, потому что мистер Кинг, словно хищный зверь, приближается плавной походкой, и мне в ноздри ударяет его мужественный запах. Я хватаю ртом воздух и проглатываю его в надежде, что это поможет моему бедному сердцу.
– Ты трепещешь, – тихо произносит мистер Кинг, а я опускаю взгляд на пуговицу на его белоснежной рубашке. Не могу сейчас ничего произнести. Я в каком-то ступоре, из которого, кажется, нет выхода. – Дейзи, посмотри на меня.
Ну зачем он говорит таким голосом?! Неужели нельзя разговаривать нормально?! Обязательно делать так, чтобы волоски на моем теле вставали дыбом?!
Поднимаю взгляд, сталкиваясь с его темными глазами. Мне никак не удается нормально рассмотреть их цвет. В прошлый раз они показались мне серыми, а теперь – мшисто-зелеными. Как такое возможно?
– Вы носите линзы? – спрашиваю и незаметно выдыхаю. Так мне немного легче, потому что вопрос обычный. Я бы даже сказала, нормальный, если бы не считала его бестактным. И все равно лучше так, чем зависать при каждом сказанном им слове.
– Нет, – коротко отвечает он, продолжая сверлить меня этими нереальными глазами. – У меня нет проблем со зрением, только за компьютером я работаю в антибликовых очках. Хочешь и их оценить?
И их? Я разве что-то еще оценивала? О, боже, я что, рассматриваю его?!
Оказывается, я склонила голову набок и впилась в мистера Кинга взглядом, что, конечно, могло быть расценено как проявление интереса и оценка его внешности. Господи, помоги мне не сойти с ума и не превратиться в лужицу у ног этого мужчины! Потому что он опасен для таких девушек, как я.
– Нет, спасибо, – запинаясь, отвечаю и снова краснею. – Зачем вы меня позвали? Вам нужна помощь?
– Да. Может, поужинаешь со мной?
– Спасибо, я уже ела.
Вру, да. Но одна мысль о том, что я буду вынуждена задержаться в этом гнезде разврата дольше положенного, вытягивает из недр моего тела панику, которая грозит захватить мое горло и отобрать речь.
– Тогда присядем? – он кивает на эти потрясающие кресла, обшитые коричневой кожей.
– А разве разговор будет долгим? – делаю еще одну попытку перейти сразу к сути беседы.
Мистер Кинг криво улыбается и склоняет голову набок. Теперь он рассматривает меня, а я чувствую себя так, словно выставлена голой на пьедестал, чтобы он мог как можно лучше изучить мое тело этим пронзительным взглядом.
– Ты боишься меня, Дейзи? – вкрадчиво спрашивает мистер Кинг. Маньяк какой-то! Почему он так со мной разговаривает?
Да! Боюсь!
– Нет, – отвечаю дрожащим голосом, мысленно ругая себя за то, что не могу собраться.
– Тогда пойдем присядем. То, насколько долгой будет беседа, – он выделяет это слово так, как будто под ним подразумевается нечто другое, и по телу проходит дрожь, – зависит, в первую очередь, от тебя.
– От меня? – задаю самый тупой в мире вопрос, а мистер Кинг кивает.
– Прошу, – он снова указывает рукой на кресла, и я, подойдя к одному из них на дрожащих ногах, опускаюсь на самый краешек сиденья. – Располагайся удобнее. Тебе разве не нравится это кресло?
– Спасибо, – слегка севшим голосом отзываюсь я. – Конечно, нравится. Оно очень… комфортное.
– На нем было бы удобно заниматься сексом, – задумчиво бормочет мистер Кинг, и я краснею до кончиков волос. У меня даже веки горят, настолько я смущена! Это его заявление вгоняет в такой ступор, что я даже не нахожу, что ответить. И почему-то не прерываю его речь. – Поставить тебя на колени лицом к спинке и вогнать сзади… М-да, – выдыхает он, а потом, совершенно не стесняясь, поправляет ширинку!
Мне хочется вскочить и убежать! Сказать ему, что со мной нельзя так обращаться! А вместо этого сижу с приоткрытым ртом и не дышу. Ловлю себя на мысли, что какая-то часть меня – очень темная и скрытая невероятно глубоко внутри – хочет, чтобы он продолжил рассказывать о том, как это было бы, но мистер Кинг уже поднимает голову и смотрит прямо на меня.
– У меня проблемы с общением, – внезапно произносит он, и мне даже не верится, что ранее услышанное не было плодом моей фантазии. Моргаю несколько раз, словно насильно пытаюсь вернуть себя в реальность. – Я не могу долго находиться в обществе незнакомых людей, поэтому живу так далеко от города.
Прикрываю рот и сглатываю, потом облизываю губы и прочищаю горло. Боже, как же много действий, чтобы просто заговорить!
– У вас была довольно… м-м-м… оживленная вечеринка, когда мы впервые встретились.
– Эти люди просто знакомые, но в городе я никого не знаю.
– О, я помогу вам социализироваться! – восклицаю, когда мы заходим на знакомую для меня территорию. – Приходите в воскресенье в церковь. Послушаете службу, потом пообщаетесь с остальными прихожанами. У нас в городе очень отзывчивые и добрые люди. Обязательно примут вас.
– Пока мне хватит и тебя, – задумчиво произносит он, потирая нижнюю губу, а меня опять охватывает дрожь.
И почему-то кажется, что сказано это с подтекстом. Мне надо срочно бежать отсюда.
Глава 10
Кинг
Маленький пугливый кролик. Она дрожит. Все ее тело вибрирует. Интересно, это на самом деле страх? Или, может, возбуждение? Отчего трепещет малышка Дейзи? Я уже предвкушаю, как буду выяснять это.
– Что вы имеете в виду? – слегка дрожащим голосом спрашивает она.
– Мне сложно вот так просто влиться в незнакомое общество, – лгу я. – Поэтому для начала хотел бы… привыкнуть к тебе. А после, возможно, ты могла бы познакомить меня с кем-то.
– Может, вам лучше… ну… познакомиться ближе с кем-то из мужчин?
– Зачем? – склоняю голову набок, и от моего внимательного взгляда она начинает ерзать еще сильнее.
– Ну, мужчине с мужчиной легче найти общий язык.
– Думаю, с тобой у нас все пойдет очень легко.
– Сэр, – после короткого стука в дверь в проеме появляется Уилл. – Прошу прощения, что прерываю. Ужин готов.
Кивнув, поднимаюсь со своего места, и маленький Кролик тоже вскакивает со своего.
– Что ж, я поеду, – суетится она.
– Ты поужинаешь со мной, – понижаю голос и внимательно смотрю в глаза Дейзи.
Она слегка сжимается и неуверенно кивает. Ах, какая чудесная саба получилась бы из нее. С толикой непокорности, которая только добавила бы перца к ее смиренности. Я даже облизываю губы, настолько вкусной мне кажется эта мысль.
Развернув гостью, кладу руку на ее поясницу, намереваясь проводить в столовую, а Дейзи вздрагивает. Слегка вжимаю руку, чтобы даже через свой крайне целомудренный свитер она почувствовала жар моей кожи.
– Не хочешь снять свитер? – спрашиваю я. – В доме тепло.
Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
– Зачем вы мне такое предлагаете? – ее голос дребезжит, срываясь на легкие истерические нотки. Какая уязвимая. И вся наружу. В этих бездонных глазах я могу прочитать все ее эмоции. Страх и интерес. Возбуждение и удивление. Каждую. Чертову. Эмоцию.
– Затем, что здесь тепло, – небрежно пожимаю плечами, как будто не придаю значения своим словам.
– Я не буду при вас раздеваться, – она воинственно задирает подбородок, который, как и щеки, идет красными пятнами.
Будешь, только ты об этом еще не знаешь.
В столовой слуги помогают Дейзи занять место справа от меня, я же сажусь, как обычно, во главе стола. Едва мы раскладываем на коленях салфетки, официанты начинают суетиться, внося горячие блюда и по очереди предлагая их нам. Я специально приказал приготовить множество блюд, чтобы проверить Дейзи на смирение. И теперь наблюдаю за тем, как она не может сделать выбор, мечась глазами между несколькими деликатесами.
– Позволишь помочь? – спрашиваю, клянусь, в последний раз! Позже она сама будет просить меня об этом.
– Да, пожалуйста, – отвечает неуверенным голосом.
– Возьми стейк, запеченные на гриле овощи и салат. Легкая, но довольно питательная пища для ужина. Белок и клетчатка.
Дейзи кивает, и тут же накладывает на свою тарелку именно то, что я посоветовал. Умница. Пока берет салат, обильно сглатывает, и я мысленно усмехаюсь на ее заверение, что не голодна. Маленькая врушка. Ладно, для начала я могу простить ей эту ложь. А дальше, когда она попадет в мою полную власть, я буду наказывать ее за такое.
К ужину мы приступаем в полной тишине. Дейзи то и дело бросает взгляды на стоящую у стены прислугу. Я специально пригласил их на сегодняшний вечер. Хочу видеть ее смущение. Мне нравится наблюдать за тем, как краснеет ее лицо, как она неловко ерзает на месте.
– Чем ты занимаешься, Дейзи? – спрашиваю ее, и она на пару секунд зависает, глядя на мои губы.
– В каком смысле? – наконец переводит взгляд на мои глаза.
– Кем ты работаешь?
– А я разве не сказала раньше? – спрашивает она и, не дожидаясь ответа, продолжает: – Я работаю учителем музыки в начальной школе.
– На каком инструменте играешь?
– Фортепиано, – немного смущаясь, отвечает она.
– Фортепиано, – тяну задумчиво, воображая, как она будет голая играть для меня. В моем доме в Лос-Анджелесе есть фортепиано. Именно там я и представляю Дейзи.
– А вы?
– Что, прости? – вопросительно приподнимаю бровь.
– Вы играете на каком-то инструменте? – слегка запинаясь, спрашивает она и качает головой, когда официант подносит бутылку с вином к ее бокалу. – Я не пью, спасибо.
– Совсем? – удивляюсь я.
– Совсем, – отвечает твердо. – Так на каком инструменте вы играете?
– Ни на каком, – вру я.
– Жаль. Если бы играли на фортепиано, мы могли бы сыграть в четыре руки.
Под моим взглядом ее голос стихает, и на последних словах она уже практически шепчет.
В четыре руки? Ухмыляюсь. Я бы сыграл на ней в четыре руки и два ствола. Хотя, наверное, нет. Ее я бы не стал делить ни с кем. Может, потом как-нибудь, но точно не в начале. Мне хочется самому вкусить этот сладкий плод.
– У тебя есть отец, – констатирую, припоминая, что она раньше рассказывала о себе. – Вы живете вдвоем?
Я задаю эти вопросы, чтобы немного расслабить Дейзи. Терренс собрал на нее и ее семью такое досье, что, уверен, она не знает и половины того, что теперь известно мне.
– Нет, – качает головой, сделав глоток воды. – У меня свой дом. Папа живет с мамой, а моя сестра переехала в Лос-Анджелес.
– Она тоже учитель?
– Нет, она… – Дейзи слегка краснеет и опускает взгляд в тарелку. Интересно… – Уехала, чтобы стать актрисой.
– Ты как будто стесняешься этого факта.
– Нет, Фиона талантливая, и я верю, что у нее все получится.
– Но ты не считаешь актерскую профессию достойной, – констатирую я. – Угадал?
– Нет, все не так. Просто мне жалко ее. Она вынуждена работать в кафе. Это очень достойная работа! – восклицает она, чтобы, видимо, не показаться ханжой в моих глазах. Маленькая глупышка. Мне насрать на ее убеждения. Меня интересует только то, что у нее под одеждой. – Просто не хочется, чтобы она разочаровалась в своем выборе.
Ну да. Скептик во мне кривит губы. Это сколько же дерьма вложил в нее папаша-святоша? Наверняка считает свою вторую дочь чуть ли не шлюхой. Я уверен в этом на сто процентов, потому что знаю таких ублюдков. Женщинам в собственной семье не позволяют иметь светские профессии, а сами при малейшей возможности дерут шлюх извращенными способами.
– Что насчет парня?
– Какого парня? – глаза Дейзи снова расширяются.
– Твоего.
– У меня нет парня. То есть, он есть, но он не жених, – несет она какую-то чушь, тем самым подтверждая мою догадку, что боится меня и поэтому придумывает несуществующего парня, пытаясь выставить границу.
– А где же он? Почему отпускает тебя поздно вечером одну к незнакомцам?
– Он… он доверяет мне.
– Он и должен тебе доверять. Но меня-то он не знает. Тогда почему так беспечно отпускает такую красавицу в гости к мужчине?
Она бросает взгляд на висящие на стене часы и вскакивает, оставив мой вопрос без ответа.
– Вы правы. Он, наверное, уже волнуется. И даже, скорее всего, звонил, а после уроков я забыла включить звук на телефоне, – нервно усмехается она, аккуратно складывая салфетку и пристраивая ее слева от тарелки. Та падает на стул. Дейзи снова поднимает, складывает и двигает ее дальше по столу, чтобы тряпица наверняка осталась лежать возле тарелки.
Я тоже встаю.
– Уже уезжаешь? – спрашиваю, делая шаг к Дейзи, а она порывается отступить, но ей мешает спинка стула, поэтому малышка замирает, глядя на меня, как кролик на удава.
– Да. Пора, – выдыхает она так сексуально, что в паху сводит от возбуждения.
Нависаю над ней, нагло вторгаясь в ее интимную зону.
– Останься на ночь, – произношу то, что не собирался, но не стану отрицать, что не имел такого желания.
– Зачем? – спрашивает шепотом.
Я слегка наклоняюсь вперед, и уголки моих губ дергаются.
– Научишь меня молиться. Вы же делаете это, встав на колени?
Она не может не заметить мой грязный намек, и от того, как Дейзи снова покрывается румянцем, член дергается в штанах, долбясь в ширинку. Опусти она сейчас взгляд, яснее ясного увидела бы свидетельство моего желания.
– В другой раз, – выдавливает из себя сипло. – Доброй ночи, мистер Кинг.
– Доброй, пушистый кролик, – отвечаю хрипло, и Дейзи, сорвавшись с места, несется на выход.
Спрятав руки в карманах, подхожу к окну, чтобы проследить за тем, как малышка сбегает по ступенькам, по дороге натягивая свое недо-пальто, прыгает в машину и уезжает прочь с моей территории. Совсем скоро она вернется. И быстрее, чем думает, окажется на коленях, чтобы молиться и поклоняться моему члену.
– Доброй ночи, – произношу тихо, глядя на скрывающиеся в темноте красные габариты. – Пушистый, пугливый кролик.
Глава 11
Дейзи
Новое сообщение от мистера Кинга выбивает меня из колеи. Я то и дело сбиваюсь с нот и делаю ошибки. Психанув, начинаю играть заново, смущаясь от того, что мои ученики слышат, как я фальшивлю. Перед глазами постоянно всплывает короткое сообщение: “Ты мне нужна”. Эти три слова сбивают с ритма не только пальцы, но и сердце. Наивное, глупое.
Как же давно никто не говорил мне этих слов! И пусть в сообщении мистера Кинга нет никакой романтической составляющей, сердце все равно трепещет, когда я время от времени разблокирую телефон и пробегаю взглядом по буквам. Даже во время обеда, когда устраиваюсь в столовой, полной людей.
Я определенно сошла с ума. Мне надо как-то убедить себя, что мистер Кинг мне не просто не подходит, он из другой вселенной. Уверена, у таких людей нет ценностей, да и вообще ничего святого. Но я почему-то постоянно вспоминаю его нереального цвета глаза, острый взгляд, пронизывающий до самых косточек, широкую линию челюсти, массивные скулы. Он высокий и мощный, как гора. Рядом с ним я ощущаю себя крохотной. А руки? Это не руки, а настоящее произведение искусства. Крепкие предплечья, широкие ладони, увитые тугими канатами вен. Все в этом мужчине кричит о стиле, классе и… опасности. От него так и веет приключениями со знаком минус.
После работы я намеренно долго брожу по супермаркету, хотя мне нужно купить только бутылку молока и пару булочек. Но я провожу в магазине около полутора часов. Потом еду к родителям.
– Дейзи, – мама обнимает меня, как только я захожу на кухню. – Поужинаешь с нами?
– С удовольствием. Папа уже дома?
– Еще не вернулся.
Помыв руки, я встаю у стола, чтобы помочь маме нарезать салат и поболтать с ней о том, как прошел день и как идет подготовка к осеннему фестивалю.
– Дорогая, папа говорил, что ты общаешься с новым жителем особняка, – говорит мама, когда мы уже накрываем на стол.
– Не то чтобы общаюсь, я просто ездила, чтобы отдать ему брошюры и пригласить на мероприятия.
– Кто он?
– Он… эм-м-м… ну, мужчина. Его зовут…
– Кого его? – раздается от входной двери, и мы с мамой поворачиваемся лицом к входящему в дом папе.
– Мы говорим о мужчине, живущем в особняке, – отвечает мама, торопясь к отцу, чтобы помочь ему снять пальто и повесить его в шкаф, пока папа разувается. – Дейзи удалось поговорить с ним.
– И кто же он? – спрашивает папа, направляясь на кухню, где открывает кран, чтобы помыть руки.
– Его зовут мистер Кинг, – слегка дрожащим голосом отвечаю я. С некоторых пор все, что касается этого мужчины, заставляет мои внутренности вибрировать. Прошлой ночью я снова видела сон о нем, но, к счастью, уже не настолько волнующий, как в первый раз.
– Откуда он? Сколько лет? Чем занимается?
– Я не знаю, – отвечаю негромко, стесняясь того, что впервые новичок в нашем городе ничего не рассказал мне о себе, как это обычно бывает.
– Как это – не знаешь? – удивляется папа, он вытирает руки и бросает полотенце на стол, откуда его тут же подхватывает мама и, расправив заломы, вешает на ручку духовки. Как-то раньше я не обращала внимания на то, как она ему прислуживает, а сегодня это почему-то режет глаз.
– Он не поделился.
Папа смеряет меня взглядом, но никак не комментирует мой ответ, а просто садится за стол. А мне почему-то становится невероятно стыдно за то, что я так мало узнала о мистере Кинге. В сущности, кроме фамилии и того, что он устраивает у себя в особняке неприличные вечеринки, я не знаю о нем ничего. Ну, может, еще то, что он умеет говорить особенным голосом, но вряд ли эту пикантную подробность стоит озвучивать при моем отце.
После ужина я помогаю маме убрать на кухне и, простившись с родителями, еду домой. Если засижусь дольше, мама начнет расспрашивать про мистера Кинга, но я почему-то совсем не хочу делиться ни с кем информацией о нем. Как будто оставляю себе те небольшие, но ужасные секреты, которые храню.
Когда я подъезжаю к дому, замедляюсь, увидев рядом с ним припаркованную черную машину. Первый порыв – нажать на газ и проехать мимо, но это такое детское поведение. В конце концов, кто и что может сделать со мной, когда я на хорошо освещенной улице в своем районе в максимально безопасном городе штата?
Заехав на подъездную дорожку, паркую машину напротив въезда в гараж и, взяв с соседнего сиденья сумку и зонтик, открываю дверь. Когда я уезжала от родителей, собирающиеся целый день тучи наконец разверзлись проливным дождем. Выскочив на улицу, прячусь под зонтом и закрываю машину. Останавливаюсь, чтобы посмотреть на мужчину, который выходит из машины, раскрыв над головой купол черного зонта.
Он подходит ближе, и я могу немного рассмотреть его. Облегчение накатывает на меня теплой волной, стекая через стопы на асфальт. Это не мистер Кинг.
– Добрый вечер, мисс Майклс, – здоровается незнакомец.
Максимально незаметно окидываю его быстрым взглядом. Деловой костюм черного цвета, белоснежная рубашка и тонкий черный галстук. Поверх наброшено короткое черное пальто. Он выглядит по-деловому, но я вижу, что он не бизнесмен. У них другой взгляд. Такой, как… у мистера Кинга.
– Добрый вечер, – отвечаю ему. – Чем могу помочь?
– Мистер Кинг ждет вас в своем особняке. Пойдемте.
– Куда? – удивляюсь я, глянув на часы на запястье. Почти девять вечера.
– Я отвезу вас.
– Простите, но уже поздно, – возражаю я.
– Мисс Майклс, мистер Кинг сказал привезти вас в любое время, когда вы появитесь дома.
– А если я не поеду?
– Тогда, думаю, мистер Кинг будет недоволен. Возможно, приедет к вам сам. Только он не ездит без охраны, так что самое большее через полчаса у вашего порога окажется три машины, которые совершенно не вписываются в этот сказочный пейзаж, – он обводит рукой пространство, указывая на наш район.
Да уж, могу себе представить, как выглядят машины Кинга, если обычная, которая приехала за мной, вся черная, включая стекла, и скорее похожа на лимузин, чем на обычный седан.
Бросив взгляд на темные окна дома, я вздыхаю и топаю за водителем. Он открывает заднюю дверцу и ждет, пока я сяду на уютное кожаное сиденье. Тоже черное. Почему мистер Кинг окружает себя мрачными вещами? В салоне приятно пахнет кожей и мужской туалетной водой, которая щекочет мои ноздри. Сев на место, водитель заводит машину и отъезжает от моего дома, который я по мере удаления провожаю взглядом.
– Между сиденьями есть бар, мисс Майклс, – подает голос водитель. – Вы можете взять любой напиток.
– Спасибо, но нам ехать не больше пятнадцати минут.
Бар?! Зачем в машине нужен бар?
Я смотрю на пролетающий мимо пейзаж и ежусь, потому что меня знобит. По телу то и дело проходит дрожь от понимания, что я приближаюсь к особняку мистера Кинга. Шестое чувство подсказывает мне, что я не выйду из этого дома прежней Дейзи. Да я и попаду туда не той Дейзи, какой была еще неделю назад. Всего одна встреча с этим загадочным мужчиной так изменила меня, что я сама себя едва узнаю.
Машина останавливается у порога, и водитель глушит мотор.
– Подождите минутку, сейчас я открою дверь.
– Ладно, – отвечаю тихо, сжимая на коленях сумку и забыв про лежащий на полу у моих ног мокрый зонт.
Все тело прошибают нервные вспышки от предстоящей встречи. А я еще и без машины, а значит, быстро сбежать не получится. Смотрю на возвышающийся справа особняк. Интересно, что ждет меня там на этот раз?
Глава 12
Кинг
– Сэр, вы звали меня? – Ричард заглядывает в кабинет, когда я бросаю на документы ручку. На лице моего помощника Сэма не дергается ни один мускул. Он со мной столько лет, что уже привык ко всему.
– Дейзи не приехала? – смотрю на вошедшего водителя.
– Нет, сэр.
– Тогда поезжай и привези ее сюда.
– А если она не захочет, сэр?
– А если не захочет, – цежу сквозь зубы, – скажи, что я приеду со своей многочисленной охраной и точно привлеку к ней нежелательное внимание всего пряничного городка.
– Как скажете, сэр, – криво улыбается Ричард и покидает кабинет.
– Кинг, твоя мать звонила, – говорит Сэм, когда мы остаемся одни в кабинете. – Раз пятнадцать.
– Что хотела?
– Как всегда, – вздыхает мой помощник, подсовывая новые документы, которые я пробегаю глазами и подписываю.
– Ты уже отправлял ей деньги в этом месяце?
– Да, как обычно, десятого числа.
– Пускай тогда сосет члены своих альфонсов, тем и питается. Это все?
– Почти. Из-за того дела японцы приостановили оформление сделки. Они ждут, как оно разрешится.
– Понял, – произношу ровным тоном, хоть внутри все кипит. Грэм своей авантюрой так сильно подпортил мне репутацию, что партнеры отказываются подписывать со мной контракты. Пусть только выйдет, паршивый ублюдок, я ткну его носом в дерьмо, которое он навалил.
– Теперь все, – Сэм забирает с моего стола документы и аккуратно складывает их в кожаную папку, которую крепко сжимает в правой руке. – У меня самолет через три часа, надо ехать.
– Буду ждать новостей по остальным сделкам.
Встав, пожимаю помощнику руку, и он уходит, оставляя меня одного в кабинете. Взяв из коробки на столе сигару, подношу ее к гильотине и обрезаю кончик. Потом вставляю в рот и прикуриваю, глядя в окно. Черные тучи, кружащие над окрестностями, ускорили наступление темноты, и сейчас я вижу только огни маленького городка. Где-то там мой непослушный пугливый кролик. По телу проходит легкая дрожь предвкушения от того, как я буду наказывать ее за непокорность.
Наконец вижу, как по извилистой дороге петляет свет фар, и каждая мышца в теле напрягается. Как же давно я не порол хороших девочек! Как давно не слышал их крики и стоны!
Если действовать по правилам, мне бы надо было установить нормальный контакт с Дейзи, объяснить, что ее ждет, дать время проникнуться ко мне доверием. Но я не знаю, сколько у меня самого осталось времени в этом городке, так что приходится действовать спонтанно. К тому же нетерпеливость от предвкушения того, что я буду делать с этой девочкой, не оставляет мне ни времени, ни сил на ожидание.
Положив сигару на край пепельницы, отстегиваю запонки и, бросив их на стол, закатываю рукава рубашки. Волоски на предплечьях встают дыбом, пока я смотрю, как автомобиль въезжает на территорию поместья и паркуется у входа. Дождь не дает рассмотреть детали, но я вижу, как Ричард держит в руках огромный черный зонт, обходит машину, открывает заднюю дверцу и провожает Дейзи в дом.
Повернувшись лицом ко входу, терпеливо жду, пока красавица мисс Майклс появится на пороге моего кабинета. Не проходит и двух минут, как я слышу нерешительный, едва различимый стук в дверь.
– Войди! – Дейзи проскальзывает в кабинет тихой мышкой, глядя на меня испуганным взглядом. – Закрой дверь, Дейзи.
Она действует медленно и аккуратно, как и в прошлый раз. Я понимаю, что девочка тянет время, чтобы как можно позже начать контактировать со мной. Но, уверен, Дейзи уже в курсе, что этот контакт неизбежен.
Когда она поворачивается лицом ко мне, я подчеркнуто внимательно осматриваю ее с головы до ног, заставляя неловко перетаптываться и краснеть. Сегодня на маленькой мисс Майклс тонкий свитер с неглубоким круглым вырезом, шерстяная серая юбка и колготки телесного цвета. Уверен, что это именно они. Думаю, роскошные ножки мисс Майклс еще не знают, что такое чулки. И я полон энтузиазма подарить ей ощущение прохладного кружева на белоснежной коже.
– Добрый вечер, – здоровается она тихо.
– Подойди ближе, – маню ее двумя пальцами, а потом прячу руки в карманах. Она делает несколько неуверенных шагов. – Еще ближе, Дейзи, – понижаю голос, и она двигается еще медленнее. – Не заставляй меня ждать.
Когда она останавливается в паре шагов от меня, сокращаю расстояние между нами. Поднимаю руку и, взявшись за резинку, стягиваю ту с волос, позволяя густым светлым кудрям рассыпаться по плечам. Прячу шелковую резинку в карман, беру одну прядь и тру ее между пальцами. Не сдержавшись, подношу к носу и вдыхаю легкий, невинный аромат, глядя Дейзи в глаза. Ее собственные расширяются, но я не вижу в них ужаса, только недоумение.
Это только начало, мой пугливый Кролик.
– Знаешь ли ты, Дейзи, как наказывают хороших девочек за непослушание? – задаю вопрос и жду ее реакции.
Глаза расширяются, пухлые губки приоткрываются, и дыхание учащается. Да, именно такой реакции я и ждал. У этой девочки есть потенциал. Дейзи медленно качает головой, а я с удовольствием замечаю, как туман постепенно заволакивает кристально чистые зрачки.
Взяв Дейзи за локоть, резко разворачиваю спиной к себе и толкаю на стол так, что она падает на него животом, согнувшись под нужным углом. Дейзи успевает только вскрикнуть, как я завожу ее руки за спину и сжимаю одной своей ладонью. Нависаю над ней и отвожу в сторону волосы, чтобы видеть часть ее лица и коснуться губами уха.
– Если будешь вести себя хорошо, я освобожу руки.
– Что… что вы делаете? – сбиваясь, шепчет она.
– Показываю тебе, что происходит с девочками, которые решили ослушаться приказа.
Под небольшое сопротивление поднимаю подол ее юбки. Дейзи возмущается и пытается освободить руки, но я намного крупнее и сильнее.
– Не дергайся и, возможно, даже получишь от этого удовольствие, – приказываю я и сдергиваю вниз колготки вместе с трусиками. Она сжимает ноги. Подбиваю одну стопу носком туфли. – Ноги шире, – рычу нетерпеливо, глядя на молочно-белую кожу упругой маленькой попки. – Дейзи, не заставляй тебя связывать.
– Вы изнасилуете меня? – всхлипывает она, а я усмехаюсь.
– Ты сама дашь мне все, что я захочу взять. Никакого насилия. Ноги шире, – строже повторяю приказ, и она расставляет ноги настолько широко, насколько позволяет одежда, собравшаяся у коленей.
Глажу ее ягодицы, и нежная кожа покрывается мурашками. Я кайфую от ее отзывчивости и открытости. Она уже не возмущается и не брыкается, но пока еще напряжена. Легонько шлепаю по ягодице, заставляя расслабиться. Дейзи понимает меня без слов, и я чувствую, как мышцы под ладонью покидает напряжение.
– Умница, – хвалю ее.
Еще немного глажу, запоминая, как выглядит кожа без отметин от моих пальцев, и на упругую попку обрушивается первый удар. Звонкий шлепок раздается в тишине кабинета так громко, что этот звук обостряет ощущения. Еще один. За ним еще пара, и я перевожу взгляд на лицо Дейзи. Она зажмурилась и стиснула губы. Я улыбаюсь. Маловато тебе, маленькая жадина?
Моя ладонь то и дело с хлопком опускается на уже покрасневшую кожу, чередуя наказание с лаской – легким, едва ощутимым поглаживанием. Снова смотрю на лицо Дейзи. Ее глаза широко распахнуты, губы приоткрыты, и она дышит чаще. Как же мне хочется провести рукой ниже и ощутить влагу между нежных губок. Но пока рановато. Если я полезу туда, это уже будет насилие. Она сама должна захотеть ощутить прикосновение моих пальцев к ее сладкому местечку.
Отпускаю ее руки, и Дейзи покорно кладет их на стол, но не дергается, чтобы встать. Слегка развожу ягодицы и наклоняюсь, чтобы посмотреть на средоточие удовольствия. Придвигаюсь ближе и вдыхаю сладкий запах, облизываясь. Влажные, розовые губки так и просят ласки, и мне стоит нечеловеческих усилий сдержаться и не прикоснуться.
Выпрямляюсь и отпускаю по нежной попке еще пару ударов, чтобы закрепить результат, а потом возвращаю на место одежду Дейзи.
Беру ее за локоть и помогаю выпрямиться. Она слегка покачивается, глядя на меня пьяным взглядом. Я напускаю на лицо максимальную суровость и серьезность, чтобы она осознала строгость наказания.
– В следующий раз, когда пишу, что нуждаюсь в тебе, ты должна оказаться у меня дома так быстро, как только можешь. – Она кивает, глядя расфокусированным взглядом. – Словами, Дейзи.
– Хорошо, мистер Кинг, – отвечает дрожащим голосом.
– Просто Кинг. А теперь иди, Ричард отвезет тебя домой. Доброй ночи, Дейзи.
Я смотрю на то, как она на нетвердых ногах топает к двери, попутно поправляя свою одежду, а потом выскальзывает из кабинета, прикрыв за собой дверь.
Завтра она приедет вовремя. Даже если не позову.
Глава 13
Дейзи
– Дейзи, возьми еще это, – Салли протягивает мне растяжку, и я, подхватив ее, иду к сцене.
Дохожу до нее, останавливаюсь и не понимаю, что делать дальше.
Со мной происходит что-то… непонятное. Я такая со вчерашнего вечера. Не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что случилось в кабинете Кинга. Это было… Боже, дай мне сил. Как будто Кинг влез в мою душу и вытянул оттуда какую-то темную, мне самой неведомую сторону. Словно в меня вселилась какая-то другая Дейзи, не я. Порочная, грязная, развратная. Та, которая хотела, чтобы после всего сделанного, Кинг вошел в меня и…
– О, растяжка! – восклицает Сайрус, забирая у меня из рук огромные картонные буквы на веревке. – У тебя все хорошо?
Перевожу на него невидящий взгляд и заторможенно киваю.
– Д-да.
– Кажется, кто-то не выспался. Иди отдохни, – кивает он в сторону сложенных стопкой стульев.
Бреду в том направлении и сажусь на отдельно стоящий стул. “Кто-то не выспался”. Да этот кто-то совсем не спал! Я глаз не сомкнула. Только под утро немного задремала, но, клянусь, лучше бы я этого не делала. В этот раз оргазм настиг меня даже без моих пальцев на пульсирующем с вечера местечке. Мне просто приснилось, что Кинг довел начатое до конца и, отшлепав, взял меня. Грубо, по-звериному.
Опускаю голову и прячу лицо в ладонях. Едва слышно стону от отчаяния. Что за бес в меня вселился? Почему я никак не могу отпустить случившееся?
Чувство стыда и вины затапливает так, что я задыхаюсь. Ни утренняя служба, ни молитва после пробуждения совсем не помогли. Они не позволили даже на секунду выбросить из головы порочные картинки.
Телефон в кармане пиликает входящим сообщением, и я вздрагиваю. Трясущейся рукой достаю его и касаюсь экрана, чтобы посмотреть превью. Выдыхаю долго и шумно. Это сестра. Ей назначили пробы на следующую среду. Я безумно рада за Фиону, но сейчас не могу ответить. У меня просто нет на это сил. Вся моя энергия вчера вечером была высосана пожирателем душ.
Господи, если у нас с Кингом когда-нибудь дойдет до секса, интересно, я смогу выбраться из этого зловещего особняка живой?
О чем ты думаешь, Дейзи?! Секс с таким мужчиной под запретом!
– Ты не очень хорошо выглядишь, дочка. – Дергаюсь от звука маминого голоса и поднимаю голову, глядя на нее. Во взгляде, как всегда, забота и волнение. Ловлю себя на мысли, что не помню, чтобы мама когда-нибудь искренне улыбалась или открыто смеялась. Она словно выполняет жизненную программу, как хорошо отлаженный робот. – Ты хорошо себя чувствуешь?
– Плохо спала ночью, – выдавливаю из себя хрипло.
Мама протягивает мне термокружку, из которой сладко пахнет какао.
– Вчера была такая гроза, даже я испугалась, так что немудрено. Отдохнешь еще?
– Нет, пойдем. Надо включаться в помощь по оформлению праздника. – Делаю глоток какао и передаю маме термокружку, вставая. – Спасибо.
Присоединившись к процессу, немного отвлекаюсь. Опять же, присутствие мамы рядом придает мне сил. Рядом с ней – женщиной без пороков и грехов – мне и самой хочется очистить мысли от скверны и быть достойной дочерью своих родителей. Но мое отвлечение длится недолго. Ровно до момента, когда на площади появляется папа.
– Бог в помощь! – выкрикивает он, подходя ближе, и отовсюду раздаются приветствия.
– Прекрасная проповедь, отче!
– Добрый день, отче!
– Отче, присоединяйтесь!
– Отче, приглашаем выпить кофе!
Папа улыбается всем прихожанам, машет рукой и кивает, пока двигается в моем направлении. Я слегка напрягаюсь. Как будто интуитивно улавливаю, что разговор, который он собрался затеять, мне не понравится.
– Дейзи, на минутку, – с улыбкой произносит папа, и я, отдав миссис Фармер сложенные фонарики, отхожу с отцом в сторону. Он склоняется немного ниже, видимо для того, чтобы никто не услышал наш диалог. – Что там с мистером в особняке?
– А что с ним? – вспыхиваю я.
Сердце в панике мечется, как и мысли. Папа узнал о произошедшем вчера? Но как? Что, если Кинг сам рассказал ему об этом? Я чувствую, как вспыхивают щеки и смотрю на отца, не моргая.
– Он снова не пришел в церковь, – шипит папа недовольно и слегка кривится в брезгливой гримасе.
– Он… эм-м-м… заболел, папа.
– О, – слегка отстраняется он. – А ты почему красная такая? Тоже заболела?
Да, кажется, я заразилась похотью от Кинга.
– Нет, – спешу его заверить. – Просто плохо спала.
– Гроза, – с пониманием кивает отец. Не знаю, почему они с мамой думают, что я боюсь грозы, если я очень люблю ее, но лучше так, чем осознание причин, по которым плохо спит их дочь. – Может, пускай наш врач, мистер Мортон, его осмотрит?
– Он… у него, наверное, есть свой, но я спрошу.
– Дейзи, – папа кладет ладони на мои плечи и легонько сжимает их, – сейчас, когда мистеру…
– Кингу, – подсказываю я, и от его имени, слетевшего с моих губ, внутри все замирает.
– Когда мистеру Кингу плохо, твоя задача – позаботиться о нем. Узнай, может, ему нужны лекарства или врачебная помощь. Мы с радостью окажем ее. Нужно, чтобы он как можно скорее выздоровел.
– Хорошо, папа, – прочистив горло, отзываюсь я.
– И постарайся сделать так, чтобы в следующее воскресенье он показался в церкви.
Папа поднимает голову и улыбается.
– Шериф Янг! – выкрикивает он и, слегка сжав мое плечо, обходит меня и торопится к шерифу.
Бросаю взгляд на мужчину в форме и тороплюсь скрыться среди горожан, потому что под взглядом шерифа мне всегда становится очень неловко и неспокойно. Он смотрит на меня как на добычу, и мне это не нравится.
Возвращаюсь к маме, чтобы помочь ей собрать картонные фонарики, и меня вовлекают в обсуждение праздника и предстоящего рождественского периода. Наконец давление в висках немного ослабевает, и я могу хоть чуточку расслабиться.
Украсив площадь, мы все вместе любуемся тем, как красиво получилось, а потом дружной гурьбой идем в кафе к Джерри, чтобы поужинать в кругу друзей и знакомых. После ужина я сажусь в машину, но не успеваю завести мотор, как телефон в кармане пиликает, и мое сердце, сорвавшись, пускается в галоп.
“Пусть это будет Фиона, разозлившаяся на меня за то, что я не ответила на ее сообщение,” – молю Бога, доставая гаджет. Но это не она. Мои глаза начинает печь, когда я читаю короткие три слова:
“Жду тебя в восемь”
Глава 14
Кинг
Отправив Дейзи сообщение, снова погружаюсь в работу. Сегодня я хочу только подразнить своего маленького кролика, чтобы она завелась еще сильнее. Интересно, она теребила свою горошинку, когда приехала вчера от меня? Если нет, у этой девушки поистине стальной стержень. Но это ничего, и не такой стержень гнули.
– Сэр? – после короткого стука, Уилл приоткрывает дверь в кабинет. Бросаю взгляд на запястье. Десятый час. – Если вам больше ничего не нужно…