Окно, звонко треснув, осыпалось на пол осколками, и я все-таки поднялась, откинув одеяло. Села на кровати, злобно прищурившись, и краем глаза успела увидеть удаляющуюся от окна с небывалой скоростью маленькую коричневую спинку. Это что ж, воробьишки совсем страх потеряли? Я их будить меня поставила, а они имущество портить?
Громко топая по теплым, нагретым утренним солнцем доскам пола, я распахнула дверь на улицу, грозно оглядела моих маленьких помощников, прятавшихся теперь по кустам, подняла руки вверх, прищурилась и…
– А? Как это? – заторможено опустила ладони, разглядывая светившее над верхушками деревьев солнце, и заморгала, – Это что, полдень что ли?
И заорала воробьям:
– Да как полдень-то! Я вам когда сказала меня будить?! Экзамен же!
И, схватившись за сердце, рванула обратно в избу. Если я сегодня опоздаю, не видать мне диплома еще год! Это ж позор для любой ведьмы! И никто, ни один из магов не примет во внимание тот факт, что накануне уважаемая ведьма всем лесом отмечала собственное совершеннолетие!
– Бурьян! – басом закричала я и от неожиданности даже замерла на месте. Интересный эффект от ночного пения. Надо признать, раньше у меня так не бывало. Нет, песни я всегда петь любила, но видно, тут сказался эффект гарпиевой настойки и русалочьи междунотные напевы…
Додумать я себе не дала. Потом как-нибудь проверю. Помотала головой, прогоняя остатки дремы, и побежала собираться. Хорошо, хоть чемодан заранее сложила. Овинник настоял. Он у нас самый хозяйственный оказался.
– А? Что такое? – поднял голову из-за стола Леший.
– Ты тут все это время был? – удивилась я, натягивая школьное платье с белым воротничком и разглаживая мятый подол.
–А? – повторил Бурьян и бухнулся обратно, гулко стукаясь лбом о столешницу.
– Вот вам и «а», – подняла я брови и стала надевать ботинки, – Да Бурьян же!
– Что? – тут же поднялся Леший. Нахмурился, кулаками в стол уперся и встал, покачиваясь на деревянных ногах.
– Опаздываю, Бурьянушка! – заныла я, замирая у зеркала. Пожалуй, что с этим рыжим колтуном на голове я уже ничего не успею сделать… – Ка-та-стро-фи-чес-ки опаздываю!
Леший покряхтел, обводя мутным взглядом мою притихшую избу, подошел к кадушке с водой, опустил туда голову и принялся жадно пить.
– Бумаги, бумаги подпиши, – сунула ему в кадушку свое направление на практику, – Не допустят же!
Леший что-то булькнул, утер рукой лицо, вытащил из таза сонную влюбленную жабку, про которую я совершенно забыла, и когтем по низу страницы провел.
– Ну все, – поклонилась ему, укладывая так и не проснувшуюся Василису в карман и подтягивая к себе неподъемный чемодан, – Долго прощаться не будем, свидимся еще! Не держи зла, друг дорогой! Если чем обидела, то…
Договаривать уже не стала, некогда, подскочила на месте, щелкнула пальцами, поднимая свои вещи в воздух, и выбежала на улицу. Теперь тропинку открыть до Дубков, а там уж Петер меня по маговскому порталу…
–Погодь, – вышел следом Бурьян, хмурясь, положил мне руку на плечо, останавливая, – Этак ты еще до Дубков сколько идти будешь, даже по тропке.
– Бегом побегу, – деловито ответила я, поднимая подол повыше.
Хотя меньше всего мне сейчас хотелось бежать. Думала – как есть сердечко после вчерашнего что-нибудь этакое отмочит. Но даже если оно встанет, Ковен все равно не признает эту причину уважительной для пропуска экзамена.
– Зараза, не ори, – раздалось из кустов.
Леший только головой покачал, глаза прикрывая. Не часто у него плохое самочувствие приключалось, но вчера что-то все разошлись. Еще бы! Я зажмурилась, вспоминая посиделки. Все ведь пришли, уважили! И даже кикиморы во главе с Инессой были, хотя я их вообще-то не звала. Инесса меня потом в сторонку отвела и сверток выдала для Лихо. Вдруг свидимся с ним? Я туда, конечно, сразу нос сунула, хмыкнула, завернула еще для верности в холщовый мешок и подальше в чемодан убрала. Не дай лесная сила Василиса углядит, что я тут лягушачьи лапки для перевозки взяла, голову мне вынесет будь здоров! И не посмотрит, мелкая задавака, что не я посылочку собирала.
– И тебе, Кела, счастливо оставаться, – махнула я рукой. Хорошо, что сестрички-гарпии успели мне четыре банки слюны наплевать в дорожку! Сейчас, боюсь, и капли бы у них не выцедила.
– Ну! – я нетерпеливо приобняла Бурьяна, – Пора мне!
– Да погоди ты, – заворчал он и громко свистнул.
– Эй, совсем очумели там? – раздалось возмущенное из кустов, – И так голова трещит, а вы еще свистеть!
Но мы уж отвечать не стали. Я слышала, как из леса, напрямик, к нам бежал бурьянов лось, Рогатик, и благодарно сжала руку наставника.
Про транспорт я не подумала. А так ведь действительно быстрее.
– Удачи тебе, Забава, – придержал лося Бурьян, когда я взгромоздилась на звериную спину. И добавил тише, – Возвращайся, мы будем скучать.
Я наклонилась, чуть не свалившись, чмокнула Лешего в деревянный нос, и задорно улыбнулась:
– Вы тут без меня пока отдохните хорошенечко! А что вернусь – тут и сомневаться не нужно!
Тронула пятками лосиные бока, открыла тропинку до Дубков, и мы поскакали, обгоняя притихших воробьишек. Они у меня уже ученые были, поняли, что кругом виноваты – и помалкивали себе. А то с меня станется совсем рассердиться, а там уж никто сказать не может, что я вытворять начну от плохого настроения.
А у городских ворот меня ждали. Даром, что Петер вчера с нами пол ночи песни пел, теперь он бодренько вышагивал вдоль каменных стен, нервно оглядываясь и почесываясь.
Ему ли, только-только получившему диплом мага, не знать, что бывает, если опоздаешь на выпускной экзамен!
– Забава! Скорее! – увидел меня молодой маг, подпрыгивая на месте, – Ты чего? Экзамен почти закончился!
– Как закончился? Полдень же только? – скатилась я с Рогатиковой спины. Поцеловала лося в мохнатый нос и легонько стукнула по крупу, отправляя обратно.
– Я же тебе вчера говорил, господин Верховный маг Айвен просил передать, что в этом году с самого рассвета начнут принимать!
– Говорил? – я почесала колтун на голове. Действительно, что-то вспоминалось такое.
– Угу, – Петер потянул мой неторопливо летящий чемодан в ворота, – Шевелись быстрее! Я этот твой портал уже столько держу, что как бы силы прямо на переходе и не закончились.
– Я тебе закончусь, – нахмурилась я, – Мне сегодня только пропасть в портале и не хватало…
Петер мне на самом деле нравился. После правильного и безупречного Айвена, который хоть и продолжал периодически вносить смуту в мою и так не слишком спокойную душу, но в нашу развеселую компанию не влился, прыщавый и смущающийся Петер, готовый на любые мои авантюры, очень быстро со всеми подружился. Страшно сказать, его даже Добронрава подкармливала пирогами совершенно бесплатно! На свое место парнишка попал. За Дубки я теперь была совершенно спокойна. Пока буду в столице занята, не пропадут тут мои.
– Не забудь… русалкам книги… заказать, – пыхтела я, пытаясь догнать бежавшего впереди мага.
– Угу, – кивнул он, не сбавляя скорости.
– И выводок волчат проверь… Тех…что у дальнего оврага появились… Я им… пряников обережных дала!
Петер обернулся на ходу, хмыкая, и головой покачал. Своих экспериментов по оречеванию животных я, конечно, не оставила. Но заговорили у меня после жабки только воробьи, да и то не все! Может, надо количество пряников увеличивать? Или переходить на печенье?..
– И Овиннику… коврик новый… Он почти уже научился… опять в кота… перекидываться!
Петер затормозил у дома, открывая калитку и проталкивая меня внутрь:
– А с кикиморами новый танец не надо выучить, нет? – язвительно поинтересовался он, прыгая через ступеньки крыльца.
– Это по желанию, – я остановилась, наклонившись и уперев руки в колени, переводя дыхание.
– Вот спасибочки, – Петер открыл дверь и зашел первый.
Там, прямо в прихожей заворачивался синими кольцами портал. И ничего он не собирался гаснуть, как меня Петер пугал.
– Айвен руку приложил? – выпрямилась я, бросила взгляд на свое отражение в зеркале и вздрогнула. Честное слово, лучше б не смотрела! Поездка на лосе и пробежка по городу добавили мне этакий налет придурковатости и флер сумасшедшинки. Нет, если б волосы хотя бы были убраны в косу…
– Похоже да, – ухмыльнулся Петер, – Господин Верховный маг решил позаботиться, чтоб ты наверняка на экзамен попала!
– Он такой, он обязательно… – договорить я не успела. Петер со всего маха швырнул мой чемодан в недра портала, а потом схватил меня за локоток и поволок туда же.
– Удачи, Зараза!
– Забава я! – ответила по привычке, шагая в закручивающуюся спираль, но потом затормозила и плюнула напоследок через плечо. И пусть это древнее суеверие, и Петер теперь ругается, вытирая лицо, но зато я сделала все, что могла. И теперь с чистой совестью и взбунтовавшимся после вчерашних посиделок и портального перехода желудком пойду сдавать свой последний экзамен.
Вышла я прямиком к памятнику во дворе школы. Оглядела нашего рыцаря и хмыкнула, порадовавшись наличию у оного второй пары рук и окладистой черной бороды. Помнится, мы в самом начале обучения его наряжали в бальные наряды, отчего дружно, всем ведьмовским курсом, бывали наказаны. Но нас это, конечно, не останавливало. Приятно, что кто-то подхватил инициативу, и я готова заложить какой-нибудь свой дальний зуб, что это снова ведьмы отличились. Не давал нам каменный рыцарь покоя, стоял себе на солнышке во дворе, смущал молодые и пытливые девчачьи умы.
Я может потому и на Айвена сразу внимание обратила в Дубках. Все-таки было у них со статуей что—то схожее. То ли легкая грустинка с нотками паники при взгляде на меня, то ли нос выдающийся… За все время обучения так и не выяснила, в честь кого рыцаря изваяли. Кто так сильно при жизни постарался, что из него посмертно сначала такой ужас вылепили, а потом еще студентам на потеху поставили. Поговаривали, что когда-то давно табличка с именем все же была, да только поднаторевшие в магии студенты чего только на этой табличке не писали. Пришлось убрать.
Пока я стояла, разглядывая памятник и раздумывая, что если дополнительную пару рук прилепили ниже талии, то это еще руки или все-таки уже ноги, на меня со всего маху налетел Дин.
– Эй! – возмущенно воскликнула я, схватившись за ушибленное плечо.
– Зараза? – удивился маг, опускаясь на землю и собирая рассыпавшиеся в разные стороны записи, – А ты чего тут? Ваши уже почти все сдали…
– Как сдали? – замерла я, – Как это сдали?
И закричала:
– Где именно сдали?
– Так в западном крыле, – почесал голову Дин.
Даже Заразу ему простила за такое! Сама бы никогда не догадалась, что ведьмы последний свой экзамен в парадном зале сдают.
– Подержи, – протянула ему чемодан, – И покорми, – вытащила из кармана сонную жабу, которая возмущенно начала ругаться, только почему-то по-лягушачьи, видно, родной язык быстрее вспоминается, и положила ее ему на плечо. – И только попробуй потеряй!
– Забава! – вспомнил Дин мое настоящее имя, но я уже неслась к входным дверям, – Мне некогда совсем! Я к своим бегу, сказать…Мы же там…! Ритуал ведь…
Дослушивать его уже не стала, что бы там ни было, это не важнее моего экзамена!
Пока бежала по лестнице, начало покалывать в груди, и я сжала губы. Только предчувствия мне тут не хватает! Я с силой растерла ноющее место – ну-ка прекратить! Не до интуиции сейчас.
К дверям зала подбежала как раз тогда, когда оттуда Алеся вышла.
– Ну? Чего? – остановилась, пытаясь отдышаться, – Все плохо? Завалили?
– Не, вурдалака просто приволокли, – махнула рукой ведьма, распахивая горловину платья.
Чуть выше ключиц ярко выделялись свежие укусы.
– Неужели не сдала? – ахнула я.
– Чего это не сдала? – обиделась Алеся, – Очень даже сдала. Он просто прыткий больно, не дал мне ни секундочки сосредоточиться, сразу накинулся.
– И чего?
– Что чего? – Алеся сложила руки на груди, – Обездвижила я его и все, засчитали. Теперь в лечебное крыло. Чтоб этого вурдалака… Заходи давай, ты последняя. Еле успела.
Если б не Дин, пожалуй, что и не успела бы: наша Верховная ой, как ждать не любит. А в том, что она будет на экзамене я не сомневалась. А вот что там заседал еще и Айвен, стало для меня сюрпризом. Я сходу правда не решила – хорошим или плохим, поэтому просто вскинула голову, достала из сумки документы по практике, и, дождавшись, кивка от господина ректора, подошла к длинному преподавательскому столу, за которым скучало еще шестеро преподавателей Ковена. И все, конечно, маги, что сразу делало сдачу экзамена чуть сложнее. Но время близилось к обеду, и я очень рассчитывала на то, что в противостоянии я и столовский борщ, у них победит борщ, и меня не будут сильно мучить.
– А вы, госпожа Забава, не торопитесь, – подняла бровь Верховная ведьма, и я пожала плечами.
– Непредвиденные обстоятельства.
Айвен хрюкнул на другом конце стола, а потом, прижав кулак ко рту, покашлял. Маскировался, видно. Действительно, Верховный маг должен уметь контролировать свои эмоции, пусть этому Верховному магу на пути и попалась одна ведьма, способная, как оказалось, эти маговские эмоции знатно взбаламутить.
– Ладно, начнем, – откинулась на стуле Верховная, разбирая бумаги, лежащие у нее на столе, – Я смотрю, вы всё остальное уже успешно сдали?
– Битву на мечах почти завалила, но взяла преподавателя измором. – Поправила ее я. – Попробуй, поймай ведьму в ее лесу.
– Да? А кто там принимал? – наклонилась она над бумагами, – А… господин Дрэйк. Все-таки хорошая была идея проводить выездные экзамены.
Маги вздохнули. Действительно, это ж они ездили, недоученных ведьм по всему миру экзаменовали, не Верховная.
– Но я все равно считаю, – продолжила она, – Что ведьме меч не нужен!
Она повернулась к ректору, господину Зигмунду:
– Ведьмы всегда с палками лучше управлялись. Я говорила – подкараулить и…
Зигмунд задумчиво покивал, не поднимая взгляда. Не уверена, что он нас слышал. Хотя если он с рассвета у нашего курса экзамен принимал, то еще достаточно бодренько выглядел. Общение с таким количеством ведьм никого до добра не доводило.
– Начинайте уже, – скучающе попросил кто-то из комиссии, и все замолчали, выжидающе на меня уставившись.
Я постояла, перекатываясь с пятки на носок, в надежде услышать задание, глянула на Айвена, который ободряюще мне улыбнулся, и совсем растерялась. Что начинать? Кто-нибудь скажет, что нужно сделать?
– Борщом потянуло… – задумчиво подпер голову один из магов.
– Это свекольная подливка в мясо, – шепотом ответила Верховная.
Я принюхалась, а ведь, верно, на подливку больше похоже, и тут же отмахнулась, собираясь с мыслями.
– Да ладно? А я надеялся.
– Сегодня гороховый, – повернулся к нему господин ректор.
– Не люблю гороховый. Вот если б хотя бы лапша…
И я начала звереть.
Поэтому тихому рыку, раздавшемуся из дальнего угла зала, очень обрадовалась. Обернулась, почти подпрыгнув на месте, руки развела и улыбнулась. Ну, иди сюда, вурдалачишко. Сейчас ты будешь очень кстати.
И только страшная зубастая морда показалась из-за колонны, зашептала заклинание. Я не Алеся, я не дам ему даже подойти ближе! Тем более уж это заклинание от вурдалаков я еще после истории со своим яблоневым садом выучила.
Бахнуло так, что задрожали стекла в огромных окнах, вурдалак осыпался на пол горсткой пепла, а я торжествующе повернулась к комиссии.
– Мда, – отмер господин ректор, разглядывая мой сданный экзамен, и повторил, – Мда… Теперь придется еще одного вурдалака дрессировать. Госпожа Забава, вы зачем так? Испугались что ли?
– А? – повернулась я к нему, открыв рот.
– Это был мой личный вурдалак, – расстроенно ответил господин Зигмунд, – Он мне, наверное, пирожков из столовой принес.
– Я… эээ… – совсем растерялась я, – Простите, но…
– Вам какое задание выпало? – устало спросила меня Верховная.
– Выпало?
– Перед экзаменом билеты тянули, вам что попалось?
– Простите, – повторила я, сжимая ладонями подол платья, – Я опоздала и…
– Так, понятно, – перебила меня Верховная, – Господа, что там осталось? Ищем последний билет… Быстрее сядем, быстрее выйдем…
Маги бодренько зашуршали бумажками на столе, а Айвен подпер рукой голову и старательно смотрел в потолок. Тоже мне, поддержка и дружеская помощь.
Волнение и предчувствие чего-то очень нехорошего резко навалились так, что я еле на ногах устояла, замелькали точки перед глазами.
И в это время господин ректор воскликнул:
– Нашел! Открытие портала для перемещения неживого предмета. Вот, госпожа Забава, – он поднял вверх листочек бумаги, – Перенесите свое собственное задание в мусорную корзину у двери.
Всего-то? В голове начало проясняться – совсем же несложно, у меня, помнится, несколько больших порталов получалось, правда с маговым кольцом, да и ведьмы больше любили по воздуху вещи переносить, но что уж теперь…
Я подошла, взяла листок, повернулась к мусорной корзине и подняла руки. А потом начало твориться что-то совершенно не то.
Портал появился легко, играючи, как только я повела кистью, закручивая спиралью воздух. Но я нутром чуяла какой-то подвох. Дернула головой, оглянувшись на комиссию. Маги тихо переговаривались, не глядя на меня, итог экзамена был им не особо интересен. И только Айвен, поймав мой взгляд, дернулся, чуть пристав с места.
Я скомкала бумажку с заданием и отправила в центр круга, зависшего на уровне груди, и тут же посмотрела на мусорную корзину. Листок не появился.
– Ну, что там? – поднялся ректор, – Закончили? Вот и чудненько, вот и хорошо!
Он потер ладони:
– Несите корзину, посмотрим! И пойдем уже обедать.
Я мгновенно взмокла. Где этот дурацкий листок? Почему у меня не получилось? В груди что-то натянулось, неприятно засвербев, я приложила руку, потерев. Может, это не предчувствие, а побочный эффект от гарпиевой настойки? И ведь не хотела же ее пить… Я шумно выдохнула, повела плечами, и что-то лопнуло внутри, высвобождаясь, а портал загудел, стремительно меняя цвет.
– Забава, – закричала Верховная за спиной, – Убирай портал!
Легко сказать! Портал наливался чернотой, увеличиваясь в размере. Кажется, теперь не я его контролировала, а он меня. В глазах потемнело и скрутило живот так, что не получалось дышать. Я зашипела сквозь стиснутые зубы, пытаясь схлопнуть взбунтовавшийся круг, и поняла, что не смогу. Он тянул из меня силы, не давая ни малейшего продыху.
– Что происходит?
– Госпожа ведьма, остановитесь!
Я слышала, как повскакивали с мест маги, пытаясь меня окружить, но странный портал никого не подпускал. Я упала на колени, чувствуя, еще немного – и он меня попросту раздавит. А я даже диплом свой не увидела! И такая меня злость взяла! Какое-то дурацкое маговское заклинание меня сейчас размажет в этой парадной зале, а ведь ведьмы порталами даже не пользу…
Додумать не успела. Портал, вспыхнув, перестал двигаться и поглощать мои силы, зависнув в воздухе, и я чуть не повалилась на спину от неожиданности. Оперлась руками о пол и помотала головой, приходя в себя.
– Забава, посмотри на меня, – Айвен стоял на коленях в нескольких шагах. Даже он не мог переступить незримую черту, установленную порталом.
– Смотрю, – прохрипела я.
– Умница, а теперь иди сюда, – улыбнулся он.
Вот только я заметила, как нервно подрагивали кончики его губ. И даже головой покачала – в каких только переделках мы с ним ни побывали, но чтобы господин Верховный маг чего испугался, видела первый раз. Помахала ему, чтоб не раскисал, и начала отползать. Чуяло мое ведьминское сердце, что неспроста тот сейчас застыл. Ой, неспроста.
Но как бы я быстро ни передвигалась на четвереньках, как бы ни болел за меня при этом Айвен и остальные маги, то, что полезло из портала, было чуточку быстрее. И ведь оставался мне всего один шажочек до крепких айвеновских объятий – огромная когтистая рука, высунувшаяся из черного круга, ухватила меня за подол и потащила обратно.
Точнее думала, что потащила, потому что, если ведьму поставить перед выбором – быть утащенной в жутко интересный портал или остаться без платья, она, конечно, немножко подумает, но выберет все равно второй вариант. Никогда так быстро не раздевалась!
– Быстрее, – поднялся с пола Айвен, почти распластавшись на невидимой границе, – Забава, быстрее!
– Встали по окружности, – закричал господин ректор остальным магам, скидывая сюртук.
– Надо вызвать подмогу!
– Не успеем! Приготовиться! – ректор остановился у самого портала, поднимая руки.
Ишь, как у него глаза-то загорелись! Видно, нашему господину Зигмунду тоже скучно в школе было, а тут целое приключение!
Приключение за моей спиной что-то взвыло, и кажется, полезло из портала всё полностью. Но я решила, что рассмотрю его повнимательнее из-за айвеновой спины. Там и видно лучше, и пахнет вкуснее.
Да, вонь из портала неслась будь здоров. Как будто все яйца в Ковене разом стухли.
– Он подпитывается через нее! – крикнула Верховная, – Надо отцепить канал!
Откуда у меня что будут отцеплять, решила сразу не выяснять, тем более что я благополучно добежала до Айвена и встала за его плечом, позволив себе только тихонько всхлипнуть от восхищения. Ничего себе я наделала!
Черный переливающийся круг надулся, словно большой пузырь, покачался в воздухе и выпустил из себя… Я икнула, округлив глаза. Портал выпустил из себя целого настоящего демона! Это ж, это ж…
– Внимание!
– Подпитку на Зигмунда!
– Айвен, сдерживай!
– Дуняша! Теперь ты…
Я нашла глазами Верховную. Дуняшей нашу ведьму только смертники называли. Ну и господин ректор, видимо. Она стояла, раскинув руки, пытаясь закрыть портал, пока остальные держали бьющегося в цепях магии демона.
Вот только цепи демон очень даже рвал, а у Верховной закрыть портал не получалось.
– Они связаны! – прохрипел ректор, – Айвен, давай! Мы не выдерживаем!
Я привстала на носочки – какая еще связь? Любопытно было, жуть. Да и потом, когда еще доведется посмотреть на то, как сильнейшие маги нашего Ковена свою силу используют!
Поэтому не сразу обратила внимание на повернувшегося ко мне Айвена. Улыбнулась ему от всей души – за-ради такого зрелища и проваленный экзамен не жалко. Хотя, наверное, все же жалко, но должна же комиссия мне дать возможность пересдать!
И тут Айвен меня удивил. Посмотрел виновато, сдвинул брови, шагнул ближе – и повело у меня перед глазами, закачались стены, а пол стал приближаться как-то поразительно быстро.
– Что?.. – прохрипела я, чувствуя, как меня подхватывают на руки.
Успела только расстроиться – не досмотрела, чем дело кончится, и вырубилась окончательно.
Я шла по городской площади, расталкивая людей, и скрежетала зубами.
– Да ладно тебе, – примиряюще погладила меня по щеке сидящая на плече Васька, – Как-нибудь выкрутимся!
Я резко остановилась, отчего в спину врезалась идущая следом прачка, окатив меня из таза мыльной водой.
– Ой-ой, госпожа ведьма, – запричитала она, – Не губите! Я ж…
Я скривилась, отряхнула мокрую юбку, вздернула подбородок и процедила:
– Ошиблись вы, уважаемая, я больше не ведьма. Я… я…
Топнула ногой и, не сдержавшись, отвернулась. Отошла к стоящему в центре площади фонтану, села на его бортик и уткнулась лицом в ладони.
– Вась, как он мог? – прошептала жалобно, а жабка только вздохнула. Господину Верховному магу она по давней памяти простить могла все, что угодно.
– Ну так, а что ему делать-то было? – в который раз завела разговор она, – Сама подумай, на кону безопасность мира…
– А с другой стороны всего лишь я, да? – вытерла проступившие слезы, – И как я? Что я теперь?..
– Двигайся давай, – пихнула меня локтем появившаяся тут же прачка, – Ишь, села тут страдать, когда нормальные люди работают!
И пока я молча открывала и закрывала рот, поставила рядом со мной злополучный таз, вытащила оттуда серый ком, когда-то бывший одеждой, и принялась полоскать его в фонтане.
– Ты! – наконец отмерла я, – Да что ты себе позволяешь?!
– Что надо, то и позволяю, шла бы ты отседова, блаженная, а? – повернула она ко мне голову, утирая локтем лоб.
– Что-о? – взвилась я, – Я …! Да ты …!
И привычно взмахнула руками, успев на мгновение насладиться ужасом в глазах хамки, но тут же дыхание перехватило, и я согнулась от дикой, разрывающей боли в груди там, где с недавних пор алел свежий шрам от печати, наложенной господином Верховным магом.
– Ы-ы-ы, – захрипела, падая на грязную каменную мостовую.
Кажется, характер свой нужно будет приструнить, если я хотела еще хоть немножечко пожить.
– Ишь, как корежит, – полюбовалась на лежащую меня прачка, – Уверена, что не блаженная, а?
Я помотала головой, поскуливая, и тихо шипяще выдохнула.
– Заразная? – нахмурила брови она.
Я закатила глаза, потом перевернулась на живот, подтянула колени и поднялась, упираясь кулаками в землю.
– Не, не должна бы. Разве что с недавних пор невезучая, – я перевела дыхание, – но это пока вроде по воздуху не передается.
– Не знаю – не знаю, – тут же отошла от меня она, хватаясь за медальон на груди.
– И побрякушка твоя от невезучести точно не спасет, – не в силах пока встать на ноги, я раскачивалась на коленях. Это ж надо, какая отдача мощная. До сих пор разноцветные пятна перед глазами.
– А что спасет? – подобралась она.
– Зелье может, – я села на землю, задумавшись, и огляделась в поисках слетевшей с меня Василисы.
– У-у-у, так это надоть к ведьмам идти, – прачка подошла и за руку подтянула меня вверх, прислонив к бортику фонтана, – ну их, они знаешь какие?
– Какие? – заинтересовалась я.
– Да такие, как ты, только хуже, – прачка снова отвернулась, принявшись за работу.
– Ни добавить, ни прибавить, – вылезла из воды Васька, а я молча засунула ее в карман, отлепилась от фонтана, покачалась на неустойчивых ногах, и пошла искать жилье. Потому что ведьма, лишенная своих сил, больше не имела права останавливаться в Ковене. Она больше ни на что прав не имела, если так подумать.
– Да хватит уже себя жалеть, – высунула мордочку жабка, будто читая мои мысли, – Где наша не пропадала.
– Где? – запустила я руку в волосы и поморщилась. Это ж сколько я не причесывалась?
– Сама отказалась от комнаты, которую тебе Айвен…
– Не упоминай, пожалуйста, больше его имени, – старательно сдерживаясь, чтобы не начать кричать, попросила я. И Васька вздохнула.
– Ты же сама понимаешь, что все это просто невозможное стечение обстоятельств, и поэтому…
– То, что во время моего экзамена в соседнем зале маговские выпускники пытались вызвать демона из нижних сфер и были чрезвычайно близки к успеху – это стечение обстоятельств, – остановилась я, раздувая ноздри и повышая голос, – То, что недостающим ключиком для завершения ритуала оказалась моя наследственная запрещенная сила, вышедшая от волнения из-под контроля, а я прямо к ним по ошибке портал открыла – тоже случайность.
Я помолчала, задумавшись, и добавила ради правды:
– Одна из тех, которые со мной всю жизнь происходят.
И тут же снова разозлилась:
– А вот то, что господин Верховный маг решил избавиться от демона за счет моих сил, тут уж…
И махнула рукой, закусив губу.
– Он же меня будущего лишил! Кто я теперь?..
– Он тебе жизнь вообще-то спас, – примирительно ответила Вася.
– Ох, Вась, а кто сказал, что мне его помощь была нужна? Ведьмы ведь своей смертью не умирают! А моя была бы такой, что еще долго обсуждали, – я мечтательно подняла глаза к небу, – Единственная в своем роде смерть, можно сказать…
– Дура, – плюнула жаба и полезла в карман.
– Сама такая, – обиделась я, – Зато теперь я не ведьма, радуйся, возможно даже смогу умереть от того, что меня какая-нибудь прачка ненароком тазом пришибет или лошадь наедет. Или вот…
– Ой, не начинай, а? Надоела, – буркнула из кармана Васька, а я передернула плечами и надула щеки. Вот подружка-то у меня теперь. И ведь не денешься от нее никуда.
В трактир «Вурдалачья радость», где по утру совсем не было народа, я заходила с самым кислым выражением лица, которое только могла изобразить. Остановилась на пороге, пока глаза привыкали к полумраку, а нос к запаху квашенной капусты, а потом пошла прямиком к стойке. И, увидев незнакомое лицо, нахмурилась:
– А где Ганс?
– Почем мне знать? – сердито ответил трактирщик, – Чего надо?
– Однако! – уважительно покивала я, присматриваясь к новому хозяину, который всего на полголовы над стойкой возвышался, – И из каких ты будешь?
– Я тебе не тыкал, ведьма, – трактирщик пропал из поля моего зрения, а потом снова вынырнул из-под стола, заметно увеличившись в росте.
Я, не сдержавшись, перегнулась посмотреть – так и есть, табуреточка.
– Гном? – прищурила я глаза.
– Сама ты гном! – встопорщил он бороду.
– Да ладно! – я прижала руки к груди, – Неужто Чудь белоглазая, наша, родненькая? Как же ты из-под земли-то… Да и сразу в столицу! Вы же…
– Мы же, как же… – заворчал трактирщик, – Не твоего ума дела, девка.
Я скривилась – понял-таки, что я больше не ведьма.
– Забава я, – подумав, положила ладони на стойку, – Мне бы комнату.
И вздохнула:
– Подешевле.
Он внимательно меня оглядел из-под кустистых светлых бровей, поцокал языком, потом спрыгнул с табуретки, покопался под стойкой и положил передо мной маленький ключ.
– Чердак. Три медяка за неделю.
Выбирать не приходилось. В кармане завозилась Василиса, я прижала ее ладонью, чтоб не высовывалась, положила деньги на стол, кивнула трактирщику и пошла наверх, смотреть свои новые хоромы.
– Бакуня я, – крикнул мне в спину Чудь. Я повернулась и, улыбнувшись, кивнула. Вот и познакомились.
– И как ты собираешься тут жить? – мы с жабой остановились перед маленькой дверью, куда даже я могла пройти разве что согнувшись.
– А что ты предлагаешь? – пожала я плечами. Расстраиваться по поводу жилья я точно не хотела, других поводов хватало.
– Ты знаешь, что я предлагаю, – посмотрела на меня Вася, – Он ведь говорил, что не бросит нас…
– Так, – я вытащила ее из кармана и положила на пол. А сама налегла на дверь. Несмотря на то, что ключ в замке со скипом, но повернулся, чердак открываться не хотел, – Если тебе совсем невмоготу со мной оставаться, иди к господину Верховному магу сама. Он же у нас такой добрый, ни за что в беде не оставит, да?
Васька неуверенно кивнула.
– И кормить будет, и жилье найдет, так?
– Так, – кивнула жаба.
– Угу, – я отошла на пару шагов, процедив сквозь зубы, – Как же эта дверь открывается?..
Разбежалась и стукнула плечом. Дверь не пошевелилась. Зато плечо ощутимо заныло, и я начала сердиться.
– А потом твой любименький господин Верховный маг решит, что обезвреживать злобную кикимору будет намного удобнее, если скормить ей перед этим одну слишком разговорчивую жабу. И что ты будешь делать?
– Ну, Забав, – заныла Василиса, – Да что ж ты выслушать его даже не хочешь?
–А что он мне скажет? – я встала напротив двери, подтянула юбку повыше и пнула дверь ногой, и тут же зашипела, больно ударившись пальцем.
Васька замолчала, загрустив.
– Ты подумай сама, – я села рядом, прислонившись спиной к злополучной двери, – Это он сейчас вину чувствует, помочь хочет, а потом?
– Что потом?
– Потом он тяготиться нами начнет, – я помолчала и добавила, – Мной. Мной начнет тяготиться. Он же Верховный маг, зачем ему бывшая ведьма? Свои же не поймут. Да и как я буду за его счет жить? Я же себя совсем потеряю…И бабушка еще…
Я сглотнула. Только сейчас до меня дошло, что о своем хм… приключении еще как—то надо будет ей рассказать.
– Бабушка не одобрит, если я сдамся и пойду к магу жить.
Вася вздохнула, запрыгнула мне на колени и полезла в свой карман:
– На себя.
– Что? – дернула я головой.
– На себя дверь потяни, – буркнула она и спряталась, – Совсем без меня пропадешь.
Я задумчиво покивала, соглашаясь. А потом развернулась, потянула за ручку – и полезла смотреть, где жить буду.
– Ого, – выпрямилась и потрогала потолочную балку, которая нависала прямо над входом, – какой замечательный сюрприз для незваных гостей!
– Да не один, – потянула Васька, показывая на проваливающиеся доски пола.
Я только плечами пожала:
– Зато места много, целый этаж наш, почитай.
– Ну-ну, – поцокала Васька языком. Этому она у Бурьяна научилась.
Кровать, маленький стол и шкаф мы нашли в противоположном от двери углу, у круглого окошка, из которого открывался гадкий вид на главную башню Ковена.
– И пыли нет, – подняла я палец, садясь на кровать.
– Ага, паутина вместо нее, – скривилась жаба.
– Вась, – нахмурилась я, – Хватит страдать! Ты вообще на болоте жила.
Она сложила лапки, нахмурилась и недовольно ответила:
– Сама меня к комфорту приучила. Теперь терпи.
Я встала, открыла шкаф, полюбовалась на пустые полки и задумчиво потянула:
– Зря я чемодан свой оставила.
– А я говорила! – взвилась Васька.
Она, если по правде, действительно мне говорила не пороть горячку, а спокойно собраться, прежде чем навсегда уходить из Ковена. Но где я и где спокойно?
– Завтра заберу, – сморщила нос.
– Ой ли, – махнула лапой жаба, – Деньги остались? Ты хоть что-то с собой взяла из леса?
Я пожала плечами, достала из сумки горсть монет и пересчитала. Не густо. Я ведь приехала налегке. Да и зачем мне в Ковене деньги бы понадобились?
– Я только вещи в чемодан покидала, некогда было. Может, Овинник чего положил?.. Он рядом крутился.
– Ох, Забав, намучаюсь я с тобой, – подперла жаба голову.
Я рукой махнула.
– Так я работу найду.
– Прачкой? – ехидно поинтересовалась Вася.
Я покачалась на носках, прикидывая, как сама в фонтане полоскать белье начну и засомневалась в собственных силах. Вот никогда не сомневалась, а тут нате вам!
– Пойду умоюсь, – сказала задумчиво, а потом повернулась вокруг себя и сообразила, что удобств чердак мне не предоставлял. И тут даже ногой теперь не топнешь. Взвыла тихонько, себя жалеючи, и пошла купальню искать. И мне еще очень повезет, если она окажется не этажом ниже.
– Рядом с лестницей, – крикнула мне в спину глазастая Васька.
Я вздрогнула, замерев на месте, и кивнула. Ну да, все-таки повезло.
– Ура. – грустно подняла я кулаки вверх, повернувшись к жабе, отчего та по обыкновению закатила глаза.
– Иди уже, горюшко.
Спускались в таверну мы молчаливые и пришибленные. Я бы может и полежала в кровати, пострадала, но при Ваське было стыдно, поэтому решила сходить поесть.
И только я спустила ногу с последней ступени, только скучающе обвела глазами зал, решая, куда приткнуться – и замерла на месте: у одного из угловых столов прямо на полу стоял мой чемодан. А рядом с чемоданом на стуле сидела чья-то огромная мощная спина, обтянутая белой рубашкой и бугрящаяся мышцами. Я сглотнула. Если придется вещи у этой спины силой отбивать, я прямо тут и полягу. А не отбивать нельзя, я свое в жизни не бросала!
– Вась, – зашептала, – Ты это, если что, прячься за стойку у Бакуни. Он не прогонит, Чудь только на вид злобный и сварливый, а так животину никогда не обидит…
– Э-эй, – испуганно вылезла из кармана жаба, – Ты чего удумала?
Я округлила глаза и кивнула на свой чемодан. Точно ведь мой: угол помятый и пятно на боку от борща. Я тогда очень хороший борщ сварила – вообще ничего от него не отстирывалось.
– Я с тобой, чего уж, – Вася недовольно скривилась, она тоже оценила спину по достоинству. А потом махнула лапкой, – Швабру хоть возьми, вон, за лестницей.
Я осторожно отступила назад, достала швабру, радуясь тому, как удобно та в руку легла, несколько раз аккуратно ею махнула, а потом пошла к воришке. Главное, чтоб коленки не подломились, когда эта махина решит обернуться.
– Забава, – раздался окрик из-за стойки, и я еле удержалась на ногах. – У меня уже есть поломойка! – Бакуня снова запрыгнул на табуретку, – Иди лучше на кухне помоги, если делать нечего.
И пока я отвлеклась на трактирщика, вороватая спина повернулась и одарила меня знакомой ухмылкой.
– Сколько тебя можно ждать? – поднялся Лихо из-за стола, а я прижала руки к щекам, отчего швабра из этих самых рук выпала и громко упала на пол.
Лихо подскочил, поставил палку на место, а потом схватил меня своими огромными ручищами, поднял вверх и крепко обнял, перекрывая доступ воздуха.
– Тебя чем кормят? – изумленно выдохнула я, когда появилась такая возможность. – Как ты так увеличился-то?
Вырвалась из рук, нахмурилась и обошла Лихо со всех сторон, ощупывая:
– Это они над тобой все-таки эксперименты проводят?
– Вот балда, – обнял он меня за плечи, – Никто надо мной эксперименты не проводит.
И задумался:
– Наверное… А вообще Айвен говорит, это оттого, что я, наконец, с силами своими разобрался, раньше вся еда на прокорм лиховского голода шла, а теперь задерживается. Вот я и подрос.
Я головой покачала в восхищении:
– Тогда тебе надо начинать жрать поменьше.
– Думаешь? – Лихо приосанился, втягивая живот.
– Уверена, – покивала я и улыбнулась, – Как же я рада тебя видеть!
Лихо усадил меня за стол рядом с чемоданом, который я незаметно погладила ладонью. Ну вот, и не придется возвращаться в Ковен.
– Будешь? – пододвинул мне тарелку с жарким, проводив ее тоскливым взглядом.
– Конечно, – взяла ложку и быстро засунула еду в рот. Зная Лихо, можно предположить, что в какой-то момент он не выдержит и решит ко мне присоединиться. А я сама не ела аж…
Тут я застыла. Последний раз перекусывала в своем лесу. Вечером. Получается, сегодня второй день. И заработала ложкой с усиленным рвением. Лихо даже засмотрелся.
– Офень фкуфно! – не переставая жевать, перевела взгляд на парня и замерла с набитым ртом.
Он еще шире улыбнулся и придвинул ко мне булочку с маком.
Булку, конечно, взяла, но и глаза прищурила. Медленно дожевала, проглотила и только потом спросила:
– Ты меня как нашел? Не припомню, чтобы с кем-то планами делилась.
Лихо вздохнул и развел руками:
– А догадайся.
– Так! – я хлопнула ложкой по столу и отодвинула тарелку.
Лихо тут же потянул ее на себя.
– Он тебя подослал! – вцепилась я с другого края, не отдавая.
– И что?
– А то, что ты на его стороне!
– Это которой? – нахмурился Лихо, – Я запутался что-то.
– На той, где здравый смысл и логика, – выбралась из кармана Васька и полезла в тарелку, которую мы продолжали тянуть.
– М-м-м, как все весело-то, – отпустил свой край Лихо, складывая руки на груди, – Давай сначала.
Я откинулась на спинку стула, злобно сопя и смотря, как Василиса вылавливает оставшиеся кусочки картошки.
– Может, расскажешь, как дело было?
– Зачем? Неужто он не рассказал?
– Вот ты сложная! – скривился Лихо, – Не объяснить, что ли? Никто мне ничего не говорил. Половина парадного зала разрушена, Айвен ходит пришибленный, Зигмунд белый, как покойник, ваша Верховная просто на всех подряд орет. А ты пропала!
– Я не пропала, я ушла, потому что мне больше нельзя находиться в Ковене.
– Это с чего? – наклонил голову Лихо.
А я протяжно вздохнула:
– На экзамене я случайно вызвала демона.
Брови Лихо поползли вверх.
– Точнее даже не я, а маги-выпускники, – я задумалась, – Хотя без меня у них вряд ли что получилось…
– Подожди, – положил руки на стол парень, – Это как – демона?
– Не знаю, как это, – пожала я плечами, – Как-то.
– Но…
– Без но. Вызвала и вызвала, – нахмурилась я, – И это не главное.
– Не главное? – глаза Лихо уже очень походили на блюдца, – Демоны же! В прошлый раз, когда они прорвались, бойня была страшная! Маги тогда то ли с ведьмами объединились, то ли наоборот, потому что кто-то из ваших и был изначально причиной… В учебниках об этом очень противоречиво написано. Я так до конца и не понял.
И тут же побелел:
– Куда он делся? Он где-то тут?
И начал озираться по сторонам.
Я скривилась:
– Айвен его остановил.
И добавила, загрустив:
– Если я правильно поняла, для полного перехода демон черпал из меня силы, и наш Верховный маг просто мне все ведьмины силы заблокировал. Демон не успел, а я…
Развела руками.
– И ты… – Лихо потрясенно приоткрыл рот.
– Угу.
Мы помолчали, пока Васька с аппетитом доедала мой обед.
– А я думал, чего это весь выпускной курс магов наказали…
– Они хотя бы магами остались, – сдулась я.
– Дела… – Лихо запустил руку в волосы, взлохмачивая их, – И что дальше?
– А дальше Айвен предложил нам помощь, – встряла жабка, – Но Забава решила, что справится сама.
Я злобно на нее посмотрела, но возразить было нечего.
Лихо поднялся и стал ходить вдоль столов.
– То есть ты больше не ведьма?
– Какой догадливый, – хмыкнула, отщипывая кусочек булки.
– И теперь живешь в этой дыре?
– С каждой минутой умнеешь, – подначила я.
– И тебе придется жить обычную человеческую жизнь, потому что в ином случае, у демона получится завершить начатое и он устроит нам тут конец света?
Я не стала отвечать. Отвернулась к окну, разглядывая сквозь грязное стекло прохожих.
– Дела… – повторил он, садясь обратно, – Может, в Дубки вернешься?
Я поджала губы:
–Зачем им бывшая ведьма?
– Ты ребят-то не обижай! – осадил меня Лихо, – Не припомню, чтобы кто-то из них друзей в беде бросал. Понимаю, почему на Айвена сердишься, хотя и он…
Я подняла глаза к потолку, останавливая слезы, заморгала.
– Нет, Лихо, я туда не вернусь. По крайней мере не сразу.
– Она у нас… как это… принципиальная! – снова влезла в разговор Васька, – Она сейчас будет всем доказывать, что и без сил чего-то может, да?
Я насупилась.
– Может, буду. А может и нет. Я просто…
Лихо тяжело вздохнул.
– Я просто пока не поняла, не свыклась.
– Ладно, – он поднялся, – Пойдем, чемодан помогу донести. Мне еще в Ковен возвращаться.
Я встала, беря жабку в руки.
– Эльку видел?
– Естественно. Она на ушах второй день, после твоего экзамена дошла до вашей Верховной, поскандалила с ней и сидит теперь, наказанная, в комнате.
– Скандалит она хорошо, – покивала я, – Ладно, передай ей, что я тут…
– Да уж сообразил бы как-нибудь.
Он подхватил чемодан и пошел наверх по лестнице.
– А Айвену что передать?
Я вздохнула, сжав кулаки:
– Ему ничего не надо.
Василиса чертыхнулась, закатив глаза:
– Над этим мы еще работаем.
Мы поднялись, остановившись у маленькой дверцы.
–Дальше я не пройду, – хохотнул Лихо.
– Я и не приглашаю, – ответила строго, но потом не выдержала и хмыкнула, – Но с удовольствием посмотрю в другой раз, как ты сюда залезать будешь.
Я открыла дверь, протолкнула чемодан внутрь и повернулась к другу.
– Ну…
– Что ну, – он снова схватил меня ручищами и чмокнул куда-то в колтун на макушке, – Увидимся.
– Увидимся, – грустно ответила, глядя, как Лихо скатывается вниз по лестнице.
– Только снова не реви, а? – высунулась Васька.
– Ой, ну уж ради тебя постараюсь, – дернула я плечом и полезла вслед за чемоданом.
Реветь я точно не собиралась. Нужно было придумать план и как-то ему следовать. С планами у меня всегда, правда, получалось не очень.
Для начала я решила выкинуть из чемодана кикиморошную посылку для Лихо. Какой бы бесстрашной я себя не мнила, но проверять на собственном опыте отношение Васьки к лягушачьим лапкам не собиралась. Она же мне потом проходу не даст! Поэтому, повернувшись к ней спиной, открыла вещи.
– Чем воняет? – запрыгнула она тут же мне на плечо.
– Видимо, что-то сдохло, – грустно ответила, вороша платья.
– Зелья что ли разлились? – сунула мордочку в чемодан жаба и скривилась, – Теперь и одежда вся пропахнет.
– Уже, – я вытащила свой любимый рабочий сарафан, на котором расплывались непонятные пятна.
– Ох, Забав, – Василиса перескочила на кровать и удобно устроилась на подушке, – Проклял тебя, что ли, кто-то?..
– Я бы почувствовала, – сморщив нос, достала бумажный сверток лиховой посылки, из которого тут же на пол полилась зеленая жижа.
– Фу, – отвернулась Васька, – Унеси это отсюда!
И пока я бегала до купальни, застирывая холодной водой одежду, пока выкидывала напрочь испорченные вещи, пока намывалась сама, на улице успело окончательно стемнеть. Свечей я, конечно, у Бакуни не попросила. Свечи стоили денег, а у меня с ними пока не сложилось.
– Вот, – положила на стол тщательно завернутый куль, и жабка заинтересованно подняла голову.
– Это что?
– Это от Овинника, только он у нас такой дотошный, чтобы упаковать все в несколько слоев.
– Ну так открывай, – потерла жаба лапками, – Поди-ка что-то съедобное.
–Не знаю – не знаю, – засомневалась, – А вдруг туда жижа попала? У меня теперь долго в носу этот запах стоять будет. Кажется, я и сама теперь пахну чем-то…
– Не переживай, – Вася забралась на стол и стала разворачивать подарок. – Тебе не кажется.
Я вздохнула, встала и подошла к окну.
– Ты бы не ходила тут, – оторвалась от своего дела Васька, – Так запах становится сильнее. Постой на месте, будь другом.
Я обхватила себя руками и посмотрела на башню Ковена. Где-то там сейчас молодые ведьмочки-первогодки готовились к учебе, разбирали свои зелья, пробовали первый раз кого-нибудь проклясть. Магов, опять же, доводили…
– Ага! – воскликнула жабка, и я вздрогнула, – Пряники! Так и знала! И все целы!
– Подожди! – повернулась к ней, – Не ешь!
– А фто? – замерла она с откусанным куском во рту, и тут же снова принялась жевать, – Да тофно не пропали! Фто я, не отличу фто ли?
– Может, мы их продадим? – наклонила я голову, – Они ж обережные! Подумай только…
– Угу, свою долю можешь продать, – кивнула жаба, подгребая себе большую часть.
– Ну, знаешь, – обиделась я и села рядом, отчего Васька скривилась и немного отодвинулась, – Давай сюда!
Я откинулась на стену, покрутила в руках румяный пряничек и откусила. Действительно, хорошие, Овинник других и не делает. Закинула его в рот и за другим потянулась.
В груди зачесалось, и я передернула плечами. Печать заживала плохо, нужно было приложить к ней какой-нибудь травяной компресс. Уж на это-то моих умений точно хватало.
– Сходи вниз, принеси попить, – махнула мне Васька лапой.
Я подняла бровь:
– Если ты отчего-то решила, что я теперь у тебя на побегушках, то ты глубоко…
И тут в грудь будто что-то ударило с размаху – я взвыла и повалилась с кровати на пол.
– Э-эй, – заволновалась жаба, соскакивая следом, – Я же пошутила! Ты чего?
– Ы-ы-ы, – захрипела я, обхватив себя руками.
Сила внутри будто взбунтовалась! Она надувалась, растягивая кожу, и не могла прорваться сквозь печать.
– Пря…ник… – выдохнула я, сообразив, что вызвало это приступ.
Но жаба поняла по-своему. Она метнулась к столу, схватила недоеденный кусок, а потом засунула его мне в открытый рот, придержав челюсть, чтоб я точно проглотила.
– Ты! – выпучила я глаза, – А-а-а…
Кажется, вот так мне и придет самый настоящий конец, отнюдь даже не такой, о котором мечталось!
– Ой, снова завоняло, – пожаловалась Вася, оглядываясь по сторонам, – И что-то потемнело, видишь?
– Ни..чего я… не…вижу, – выдохнула, переворачиваясь на живот и утыкаясь в деревянный пол лицом. Но вот запах, тот самый запах тухлых яиц, а не сгнивших лягушачьих лап, я отчетливо уловила и напряглась.
Боль нарастала волнами, и когда я решила, что сейчас самое время отключиться, что-то громко хлопнуло внутри, и все прекратилось.
– Х-х-х, – выдохнула, зажмурившись и ощупывая себя руками.
Судя по всему, меня должно было разорвать на несколько частей, и глаза открывать было страшно.
– Забав, – жалобно прошептала Василиса, – А что это? А? Забав?
– Где? – прохрипела я, радуясь тому, что руки еще были приделаны к туловищу.
– В углу. – Еще тише сказала жаба и замолчала.
Я подняла голову и ничего не увидела. Совсем.
– Вась, – позвала, – Я ослепла?
– Не, – ткнулась мне в лицо жаба, – Поморгай, привыкнешь.
Она чавкнула над ухом, и я вздрогнула.
– Ты там ешь что ли?
– Я когда нервничаю, всегда ем, – прожевав, ответила она, – Ну? Видишь?
Глаза постепенно привыкали к странной темноте, и я, подтянувшись на руках, села, прижав к себе Василису.
Около шкафа чернота будто перетекала, разрастаясь и снова сворачиваясь клубком. А от нее щупальцами расходился плотный вонючий туман.
– Что ты на этот раз наделала? – зашептала жаба, – Мне как-то не по себе…
– Нашла, что спросить, – потерла я грудь, – Будто я когда-то точно знаю, что я наделала.
Печать была на месте, я чувствовала, как болит под ней кожа. Помотала головой и встала на ноги. Осторожно подошла к окну, вздрагивая от каждого шороха, и открыла его настежь, пуская внутрь свежий ночной воздух.
– Посиди тут, – оставила жабу на столе. Огляделась по сторонам и схватила свою Книгу заклинаний, сохнущую на подоконнике. И пусть она тоже пострадала от протухшей посылки для Лихо, но намокшая вес имела не малый, а оттого вполне годилась в качестве оружия.
– Не ходи, – позвала жалобно Васька, – Ой, чует мое сердце…
– Мое не чует, – оборвала я ее, перехватила поудобнее Книгу и пошла к шкафу.
– Просто у тебя его нет, – успокоила меня жаба, прыгая на плечо, – Знаешь ведь, что я тебя не брошу.
– Была охота, – дернула я плечом, подходя ближе к темному клубку. Он, казалось, нас и не замечал вовсе. Крутился себе, потихоньку растворяясь на воздухе.
– Ну вот же, а ты боялась, – выпрямилась я, разглядывая расползающийся туман, – Сейчас повоняет еще чуть-чуть и исчезнет.
– Что-то я уже не чувствую запахов, – пожаловалась жаба и снова захрустела пряником.
И тут прямо из этого клубка раздался стон.
– Ой, – икнула Вася, а я судорожно втянула воздух, – Что это?
– Я откуда знаю? – зашипела, отходя на несколько шагов.
– Так посмотри, – ткнула меня она в щеку.
– Ага, – я еще немного отошла, подумала, посмотрела на Книгу, взвесила ее в руках, а потом размахнулась и запустила ее в злополучный угол.
– Quid est hoc?1 – проревело оттуда, и мы с Васей мгновенно оказались в противоположной стороне чердака, – Ubi ego sum2?
– Чего это оно? – жабка обхватила меня за шею и мелко дрожала.
Или это я дрожала, так сразу и не разобрать.
– Ubi ego sum? – повторил гулкий голос из угла.
– Чего говорит? – зашептала Вася.
– Да не знаю, – я начала озираться по сторонам. Ну хоть маленькая палка-то на этом чердаке должна заваляться? – Точно ничего хорошего.
– И вам поздорову! – вдруг крикнула Васька и тут же спряталась у меня в волосах.
Я замерла, у шкафа тоже было тихо.
– А что? – зашептала жаба, – Не обязательно там кто-то плохой, а вежливость еще никто не отменял. Вот у нас в лесу, если ты…
Договорить ей не дали.
Шкаф, хрустнув, начал заваливаться на бок, а из темноты к нам стало выходить рогатое нечто.
– Мамочки, – взвизгнула я, присев на корточки, потому что это нечто я уже мельком видела. Такое просто так не развидеть. Такое на всю жизнь в памяти отпечатывается.
– Lamia3? – выступил вперед демон.
– Нет, – помимо воли вырвалось у меня, – Зара… Зара… Забава я.
– Ведьма, – кивнул головой демон и вдруг сел на пол, обхватив голову руками, – Снова ты! Ну почему?..
Тут уж и я села на пол, потому что стоять на корточках – никаких ног не хватит. А мои сегодня и так чуть не оторвались.
Демон молча раскачивался из стороны в сторону, и совсем не предпринимал попыток меня убить. Крушить все вокруг он вроде тоже пока не собирался. Поэтому я немножко подумала, посмотрела на Ваську, которая почесывала лапой округлившийся живот, и спросила:
– Господин демон? Доброго вам вечера. А вы чего тут?
Он застонал:
– Quid est hoc mihi? 4
– Похоже, болит у него чего-то, – ткнула меня в бок Васька.
Я плечами пожала и прошептала:
– Что у них болеть-то может?
– А я почем знаю? Переел? Рога натер? – жаба снова икнула, а я закатила глаза.
И тут в дверь чердака постучали. Я вскочила на ноги, подняв руки для заклинания, и тут же прижала их к животу. Нет уж, снова я так рисковать не буду.
А вот демон напрягся, повернул голову и внимательно посмотрел на дверь. Была бы я поспокойнее, полюбовалась, как чудесно красные глаза с черной кожей сочетаются.
– Забава! – закричал Бакуня из коридора, – Почему шум? Жильцы жалуются!
– Я… – не успела я ничего ответить, как рогатый вскочил с места, и, зарычав, кинулся к двери.
– А-а-а, – запищала храбрая жаба, снова перелезая мне за спину.
– Стой, – только и успела крикнуть я непонятно кому.
Бакуня, дернув ручку, зашел внутрь.
А демон, пролетев сквозь Чудя, замер на месте и, грозно сверкая своими глазами-угольками, обернулся.
– Чего тут у тебя? – огляделся Бакуня, – А, шкаф сломался. Так пришла бы и сказала.
– Ego occidam5!!! – зарычал демон, и я снова присела на пол, зажав уши.
Еще чуть-чуть и сама орать начну.
– А воняет чем? Крыса сдохла? – деловито обходил чердак трактирщик, – Полы помыть надо!
– Я… Ты… – заикаясь, начала я.
– Свечу тебе принес, – повернулся ко мне Чудь и улыбнулся, – Сидишь тут в темноте.
Демон, раздувая ноздри, кинулся на трактирщика – и снова пролетел через него.
Я поднялась на дрожащих ногах:
– Спасибо, Бакуня, за свечу и за…
Рогатый наклонил голову, обнажил длинные острые клыки и попытался схватить за шею маленького трактирщика. Я вздрогнула, но Бакуня только почесал затылок. Демон провел рукой перед глазами Чудя и нахмурился.
– Ты это, не думай, я не без понятия… Мы своих в беде не бросаем, – замялся Бакуня, – Ведьмы, конечно, вредные бабы, но все равно свои. Не то, что маги…
– Спа… спасибо, – я следила глазами за тем, как кружит вокруг Чудя демон, раздувая ноздри.
– Ладно, – Бакуня еще раз обвел глазами чердак, – Завтра приду, помогу порядок навести, сама понимаешь, мало желающих на чердаке жить, вот и недоглядел, что тут мужская рука надобна…
– По… понимаю, – я выдрала из волос жабу, – Завтра тогда, да?
Трактирщик еще раз улыбнулся, помахал мне на прощание и вышел за дверь. А я села на кровать, прижала к себе Ваську, глубоко вздохнула, стараясь не смотреть на мечущегося демона, и спросила тихо, подняв глаза к потолку:
– Может, все-таки проклятие, а?
Демон повернул голову, оскалившись:
– Maledictionem? No!6
– Знаешь, – тихо повернулась ко мне жаба, – Кажется, он нас понимает.
– Еще бы не понимал, он же говорил по-нашему, – пожала я плечами, – Видно, у демонов тоже правила есть.
Рогатый наклонил голову.
– Ну там, – пожала плечами, – Выглядеть так, будто с жуткого недосыпа, руками махать, зубы нечищеные показывать, говорить басом непонятные слова. Для устрашения всяких безобидных дев.
– А кто тут безобидная дева? – хмыкнула Вася, – Если только я.
– Ты тоже не очень устрашаешься.
– Я такого с тобой повидала, что этот странный демон кажется очень даже хорошеньким…
– Если ты про кикимор, – начала я, – То они такие сами по себе, я тут ни при чем.
– Ну-ну, – кивнула Вася, – А помнишь, как они у русалок подглядели наряды заграничные, что ты хвостатым в подарок накупила? И начали на болотах что-то подобное отшивать?
– О-о-о, – потянула я и задумалась, – Да, там точно жуть была. Никакого понятия о моде. Я их потом с Элькой познакомлю, пусть просвещает, ей такое нравится.
– Итак, – перевела я взгляд на стоящего перед нами демона, – Может уже перестанем друг друга пугать и поговорим?
Рогатый недоуменно моргнул, но промолчал.
– А знаешь, что мне все это напоминает? – снова повернулась я к жабе, – Нашу с господином Верховным магом первую встречу. Он тогда тоже грозно смотрел, что-то там на своем маговском мне, ведьме, запрещал, а потом рогатым ходил.
Вася вздохнула:
– Не застала я те времена, но слышала, слышала… И как Айвен с рогами?
Я задумалась:
– Очень естественно.
– Надо думать, – мечтательно прикрыла глаза жаба, – Ему все идет, даже такое.
– Это да, – согласилась, – Жаль, он не оценил.
– Ламия, – взревел, не выдержав наш разговор, демон, – Склонись передо мной!
– О! – подняла жаба лапку, – Смотри-ка, точно понимает!
– Ха! – дернула я плечом, – Только обзывается, похоже. Что такое ламия, бес?
– Бес? – взревел он, взмахнув когтистой лапой.
Я даже не вздрогнула, видимо, исчерпался мой пугательный запас. Теперь не скоро восстановится.
Лапа, как я и предполагала, прошила меня насквозь, не повредив.
– Видишь, он не настоящий, – пожала плечами. А демон напротив начал наливаться какой-то подозрительной краснотой.
– Ему опять заплохело, – пожалела попаданца Вася, – Может, водички принести?
Рогатый резко выдохнул, показав нам новый бордовый оттенок кожи, напрягся, и с кончика его пальца медленно сорвался маленький огонек, долетел до края покрывала и поджег свисающие нитки.
– Все? – заинтересованно спросила, туша ткань краем мокрой юбки, – Или еще что-то можешь?
– No, – грустно ответил тот, снова чернея, и сел на пол.
– Похоже, нет по-ихнему, – перевела мне жаба.
– Похоже, – я зевнула, – Ну что ж, если он разговаривать не хочет, я, пожалуй что и спать лягу. Больно день утомительный.
– Не то слово, – согласилась Вася.
Я подозрительно посмотрела на молчаливого демона, вздохнула, поняв, что придется прямо так, в платье ложиться и откинулась на подушку, потягиваясь.
– Если тебе вдруг захочется поговорить или появится сильное желание что-нибудь поджечь, ты уж дождись, пока я проснусь, ладно? – повернулась к непрошенному гостю, – А то если нас, бывших ведьм, невовремя разбудить, страшные дела наворотить можем. И жалко потом, а что делать? Характер так сразу не поменяешь.
А потом зевнула, отпихнула холодную Васю от лица и уснула.
Открывать глаза не хотелось. Утреннее солнце спокойно проникало через незанавешенное чердачное окно, и я, застонав, перевернулась на бок, натянув одеяло на голову.
– Ламия? – зашептал кто-то у самого носа, – Ты проснулась?
– Неа, – ответила за меня Вася, – Не лезь к ней сейчас. Вот у меня было дело: как-то решила Забаву разбудить, так сидела обездвиженная полдня.
Я довольно хмыкнула. Помню-помню, обиделась потом жаба сильно. Следующие полдня со мной не разговаривала, хорошее время было.
– Почему ты говоришь со мной, natrix7? – рыкнул демон.
– Кто-о? – полезла через меня воинственная жабка, – Как ты меня назвал?
– Так, – я села, спустив ноги на пол, – Я встала. Встала.
И только потом открыла глаза. Демон стоял у кровати, снова начиная раздувать ноздри.
– Это, – я показала на свою подружку, – Жаба Василиса. Можно просто Вася.
– Нельзя, – перебила меня она, – Это я для друзей Вася, а для него – Василиса.
Я устало вздохнула.
– Я, – ткнула в себя пальцем, – Забава. И никакая не кто-то там, как ты меня зовешь. А ты?
И мы с жабой внимательно посмотрели на рогатого.
Он дернул башкой, переступил с ноги на ногу, и все же ответил:
– Корвус.
– Ну вот же, можешь, когда хочешь, – я потерла печать на груди, которая за ночь вспухла и стала снова болеть.
– Давай говорить, – прорычали мне прямо в лицо, когда я, поднявшись, собиралась пойти в купальню.
– Давай поедим? – предложила я, – Только сначала умоюсь.
Обошла его и полезла в дверь. Нет, все-таки не ценила я раньше свою жизнь. Одна избушка моя чего стоила. Вредная, конечно, не без этого, но у ведьм других и не бывает.
Тщательно умывшись и прочесав, наконец, свои волосы, заглянула в комнату:
– Вась, идешь?
– Подожди, Лами.. Забава, – встал передо мной Корвус, – Давай говорить.
– Вот ты настырный, – зашла я в комнату.
– А я очень злая, когда голодная, – встряла жаба.
– А я очень злой, если не убиваю перед завтраком парочку таких, как вы, – сложил руки на груди демон.
Жаба задумалась. Я подошла к окну, заплетая косу, и хмыкнула:
– И много у вас таких, как мы?
Демон нахмурился:
– Нет.
– У нас тоже с демонами не очень.
– Что произошло? – помолчав, спросил Корвус, – Почему я здесь? Почему не могу уйти от тебя?
Я тяжело вздохнула.
– Что такое Ламия?
– Ведьма. – Демон сел на пол, обхватив колени.
– А натрикс? – высунулась жаба.
– Водяная змея. У нас твой вид не встречается, – буркнул Корвус.
Вася понимающе покивала головой.
– Что ты сделала со мной, ведьма? – снова загорелись угольки в красных глазах, – Я так долго строил портал в этот маленький убогий мир, столько сил положил на переход, а потом появилась ты!
Он, не выдержав, подскочил, пытаясь меня схватить, но снова руки прошли насквозь.
– Что ты сделала?!
– Подожди, – нахмурилась, – Как ты строил портал? Это же наши маги, выпускники, а я просто случайно…
– Случайно? – взъярился Корвус, будто увеличиваясь в размере, – Да меня чуть не сплющило от твоей черноты во время перехода! Она утянула следом за собой, не оставляя выбора! Выкинуло где-то в непонятном месте, а потом эти жалкие homunculus8 не дали до тебя дотянуться… О-о-о, – прищурил он глаза, – мне бы только немного твоей крови, я бы сразу понял, что делать…
– Ой, – я села на кровать, переглядываясь с Васей, – А давай помедленнее.
Демон зарычал, принявшись метаться по чердаку.
– Не дали ему до завтрака никого убить, вот он и лютует, – понимающе покивала Вася.
– Подождем, – пожала я плечами.
– Может, успеем сходить поесть? – предложила она.
– Non movere9! – рогатый наклонил голову, приготовившись к прыжку, – Aut ego te occidere!10
– Корвус, – примиряюще подняла я ладони, – Я ничего не делала специально, правда!
– Тогда освободи меня! – рыкнул он, подходя ближе, – Отпусти меня, ведьма, и я обещаю, что убью тебя быстро.
– Вот за это спасибочки, – хмыкнула, – всегда мечтала.
– И она не шутит, – закатила глаза Вася.
– Но сейчас как-то не ко времени, – пожала я плечами, – Да и сил у меня больше нет.
– Есть, – огорошил меня демон, – Я их чувствую. Я здесь из-за них, они держат. Я как Cerberus11 в цепях не могу прорваться сюда полностью!
– О-о, – открыла я рот, а потом поняла, – А-а-а.
– Чего? – ткнула меня в бок Вася, – Это он о каких силах? У тебя печать не сработала?
– Сработала, – шепотом ответила я, – Она-то демона и держит, но, похоже, Айвен кое о чем не подумал.
Я почесала ноющую грудь.
– Кто такой Айвен? – грозно сдвинул брови демон, – Убей его. Отпусти меня. И обещаю, умрешь быстро.
– Какой хороший план, – подперла я голову ладонью, – Жалко, я сама до него не додумалась.
– Как ты смеешь перечить! – снова начал метаться Корвус, – Ты всего лишь ведьма! Ты должна подчиняться мне!
– Еще один, – зевнула я, – Мало мне Ковена с его магами, которые вечно твердят – ведьма должна то, ведьма должна се, так и ты туда же.
– Ты отпустишь меня? – остановился демон.
Я пожала плечами.
– Я не знаю как, – помолчала и добавила, – Я не чувствую своих сил, они все тут.
И ударила по ноющей печати.
– Кровь! – подошел Корвус ближе, склонив голову набок, – Пролей кровь, это всегда помогает!
– Я бы ему не верила, – вклинилась Вася, и я кивнула.
– Зачем ты рвался в наш мир? – подняла глаза на демона.
– Это мое дело, – рыкнул он.
– Тогда поживем пока так, – решила, хлопнув по коленям руками и поднимаясь, – Одним болтуном в моей жизни больше, одним меньше… Тем более, никому ты ничего сделать не можешь, да и не слышит тебя, похоже, никто, кроме меня.
–И меня, – вставила жаба.
– Да, кстати, – я нахмурила лоб, – Тогда надо проверить.
– Не слышит, – прошипел Корвус досадливо, – Только вы. Сегодня ночью я попытался уйти, но дальше нижнего этажа не смог. Меня будто нет. Ни один homunculus даже не учуял.
– Это, наверное, потому, что я очень проницательная, – довольно ответила жаба.
– Это, наверное, потому, что ты пряники все подожрала, – подняла я бровь, – Хоть бы один оставила.
Васька виновато потупилась:
– Не могу устоять, ты же знаешь, никакой силы воли.
Я только вздохнула.
– Итак, что мы имеем: ведьма без сил – одна штука, привязанный к ней надоедливый демон – одна штука, жаба без силы воли – тоже одна. Не густо.
– Зато я очень милая, – ответила Вася, – Ну что, пойдем уже завтракать? Чую блинчиками пахнет…
Демон что-то зарычал-застонал, но промолчал. Добавить ему было нечего. Как и мне. Навалились только грустные мысли – чтобы прокормить мою «милую» Ваську нужно было срочно найти хоть какую-то работу. И почему она как все нормальные жабы не ела насекомых?..
Так мы и стали спускаться по лестнице: довольная Василиса подпрыгивала на плече, а понурый Корвус плелся за спиной. Даже если бы он и хотел – остаться наверху без меня он не мог. На последней ступеньке я замерла, сморщившись. Меня ждали, и, судя по стоящим рядом тарелкам, часть из которых была уже пустой, ждали давно.
– Ой, – прижала лапки к щекам жабка, – Пришел!
– Пришел, – буркнула я, раздумывая, не рвануть ли сейчас обратно, пока меня не заметили.
Но Айвен, будто почувствовав, обернулся. На миг сердце сделало кульбит, и я зажмурилась. Не хватает только радоваться приходу врага. А то, что господин Верховный маг мне теперь враг, я еще вчера твердо решила.
– Забава, – улыбнулся он, шагнув ко мне, а я осталась стоять, скрестив руки на груди, – Сердишься?
– Сержусь? – подняла подбородок, – Да я в бешенстве! Как ты посмел прийти после того, как…
И тут голос меня предательски подвел, дрогнул в самый неподходящий момент, сорвавшись.
– Это Айвен? – наклонился ко мне Корвус, – Убей его.
– Сгинь! – шикнула я.
– Что? – поднял удивленно брови маг, – Подожди, давай поговорим, пожалуйста, я объясню.
– Это Айвен, – мечтательно наклонила голову Васька, – Ну до чего ж красивый!
Я медленно выдохнула. С моим зверинцем надо было что-то срочно делать, иначе мне грозило остаться не только без ведьминых сил, но и без разума.
– Он? Красивый? – оторопел демон, – У него даже рогов нет, как он может быть красивым? У нас таких…
– Да были у него рога, – дернула я плечом и замолчала, натолкнувшись на внимательный взгляд господина Верховного мага.
– Все равно урод страшный, – припечатал Корвус, – Как и ты.
Я булькнула, дернувшись от неожиданности, и не смогла удержаться – посмотрела возмущенно за спину. Кто бы говорил? Чтоб я еще его красным глазами восхищалась? Стервец!
– Не уходи, – понял по-своему Айвен и добавил, – Пожалуйста. Дай мне объяснить.
– Ладно, – повела я подбородком и прошла к столику, – Только недолго. У меня времени нет, работу нужно искать.
Маг скривился, но промолчал, пододвигая стул.
– Поешь? – спросил участливо.
– Поест, – ответила за меня Вася, перепрыгивая на Айвена.
– Предательница, – шикнула, двигая к себе тарелки.
– Возьми эту серебряную палку и воткни ему в глаз, умирать будет долго, – посоветовал Корвус, устраиваясь напротив.
Я посмотрела на вилку, вздрогнула, представив результат, и незаметно помотала головой.
– Тогда… – начал снова демон.
– Я не хотел, чтобы так все вышло, – начал Айвен, и я опустила голову, – Когда демон начал прорываться, мы просто не понимали, как его остановить. Никогда с таким не сталкивался.
Я пожала плечами и старательно начала жевать.
– Ни один из ваших homunculus12 не сравнится с моей мощью, – поддакнул Корвус.
Я цокнула языком.
– Прости меня, – взял за руку маг, – Я правда пытался… Оставалось только отрезать его от источника сил. Твоих сил.
Я выдернула ладонь и потерла печать.
– Болит? – нахмурился Айвен и потянулся ко мне.
– Нет! – отодвинулась, – Не смей меня лечить!
Жаба только головой покачала. Она в отличие от меня аппетит не потеряла – сидела в соседней тарелке и уплетала кашу.
– Позволь мне хоть как-то помочь.
– Ты уже помог, спасибо, – откинулась на стуле, – Дальше сама.
– Забава, – простонал Айвен, – Ну как ты не понимаешь…
– А я понимаю, – кивнула, – Серьезно. Прекрасно понимаю тебя как Верховного мага, который должен был защитить Ковен и … – я махнула рукой, – и весь остальной мир. Я смириться не могу, что ты, как мой друг, так поступил.
Насупилась и добавила:
– Бывший друг, конечно же.
– Конечно же, – вздохнул Айвен.
– Тарелкой по голове, – мечтательно добавил Корвус, – Не убьет, но оглушит. Потом можно стулом добить и осколками горло перерезать.
Васька, подавившись, закашлялась и возмущенно уставилась на демона. А мне вдруг захотелось пореветь. В голос, чтоб от всей души!
– Забав, я найду выход, я обещаю, – положил руки на стол маг, – Я верну тебе силу! Засяду за книги…
– Хорошо. – дернулась я, – Иди, заседай. Чего ты тут время тратишь? А лет через сто, когда ты этот выход найдешь, обязательно меня отыщи. Может, я к тому моменту еще жива буду.
– Ну что ты… – скривился он.
– А что я? – улыбнулась, – Не права? Ты вообще знал, что эту печать не снять? Меня тут уже наша Верховная успела просветить, когда я в лекарском крыле в себя пыталась прийти после твоей помощи.
– Просто мне об этом ничего не известно, – сдвинул брови Айвен, – Я расшибусь, но узнаю!
– Ну-ну, – я снова взялась за ложку, стараясь не смотреть, как внимательно Корвус слушает слова мага.
– Она меня держит? Печать? – осклабился демон, – Тогда точно его убей. С его смертью заклятье падет.
– Да? – не сдержалась я.
– Да, мы использовали печать, чтобы блокировать силы магов—преступников, и, сама понимаешь, вопросом снятия этой самой печати не занимались, – кивнул Айвен на мое восклицание, – Не было нужды.
– А может и не падет, – задумчиво ответил Корвус, – Но мне все равно будет приятно.
– Да не буду я никого убивать! – закричала, не сдержавшись.
Айвен застыл:
– Я знаю! И я не называл тебя преступницей, просто сказал…
– Я слышала, что ты сказал! – подскочила на месте, – И еще много чего слышала! Хватит!
– Подожди, – поднялся он следом, – Позволь я помогу, вот…
Он достал кошель и протянул мне.
– Убери, – прорычала не хуже демона, – Убери сейчас же!
– Да что ж ты… – начал сердиться Айвен, – Упертая, как стадо баранов!
– И что вы говорите? – возмущенно замахала я руками, – Хотя, простите, конечно, про баранов вам поди-ка все известно!
– За спиной палка стоит, давай! – подначил меня Корвус, подходя ближе, – Только руку протянуть.
И я протянула. Не собиралась ведь, а протянула. Схватила палку, оказавшуюся все той же злополучной шваброй, махнула перед лицом опешившего господина Верховного мага и крикнула:
– Уходи давай, мне еще полы мыть! Работа сама себя не сделает! А то ходят тут всякие с грязными ногами, убирай за ними потом!
– Это я с грязными ногами? – не выдержав, заорал Айвен в ответ, – А ты вообще лохматая и пахнешь непонятно чем! И знаешь что?
– Что? – подошла к нему вплотную, задрав голову, – Что?
– Я бабушке твоей рассказал, – вдруг тихо ответил он, и я бухнулась на стул, захлопнув рот, отчего зубы стукнулись друг об друга.
– У меня уже есть поломойка, – крикнул из-за стойки Бакуня, – Я тебе говорил, хочешь работать – иди на кухню.
– Угу, ее только на кухню, – ответила жаба, продолжая жевать, – Потравимся тут все напрочь.
– И-и-и, – запищала я, прижимая к себе швабру.
– Милая, – опустился передо мной Айвен, – Я понимаю, что ты ведьма до кончиков волос, но вот так сложились обстоятельства.
– У-у-у, – ответила, вытирая плечом катившуюся по щеке слезу.
– Ну что ты, – обнял он меня, и я уткнулась в маговскую грудь.
– Рядом артерия, я ее вижу, чуть повыше подними голову и кусай, – влез Корвус.
– Да королобый же ты пресноплюй! – не выдержала, обхватывая руками мага. – Не буду.
– Я? – изумился Айвен.
– Нет, – шмыгнула носом, – Ты просто дурень несусветный! Бабушке! Нашел кому!
– Я кто? – помолчав, спросил демон, но я только посильнее вжалась в Айвена.
– Так ты же не даешь мне помочь, – прошептал господин Верховный маг.
–Но так-то зачем?
– Колоробый пресноплюй, – покатала на языке Васька, запоминая.
А я вдруг хихикнула. Нет уж, не думала я, что сдача последнего экзамена во все это превратится! И захохотала в голос, выпутываясь из объятий.
– И как тебе она? – спросила, утирая слезы, – Лично, надеюсь, поведал историю блудной внучки?
– Лично, – улыбнулся маг в ответ.
И я захохотала еще громче.
– Ну а что? – присоединился ко мне Айвен, – Просто выяснил о себе много нового, доселе неизвестного. Биографию мою до пятого колена обсудили, физиологические особенности…
– Ну, дорогой мой, это еще начало, – отсмеявшись, я снова погрустнела, – И когда ее ждать?
– Госпожа ведьма не посчитала нужным мне это сообщить, – пожал плечами Айвен, – Думаю, скоро.
– Ох, – я потерла ладони об юбку, – Может, я еще успею сбежать?
– Не советую, – легко улыбнулся Айвен, – Найдет даже в нижнем мире.
– Кстати, об этом… – подняла мордочку Васька, а я, резко повернувшись, хлопнула по столу так, что та подскочила на тарелке и изумленно на меня вытаращилась.
А я что? Я растопырила глаза и подвигала бровями.
– Придурошная, – отвернулась жаба.
– Ладно, – встала, растирая ладони, – У меня правда много дел.
– Это каких? – поинтересовался Айвен.
– Всяких, – не стушевалась, с вызовом на него поглядывая. Не хватало только и перед магом отчитываться. И так ведь последние свободные деньки похоже.
– Хорошо, – улыбнулся он.
– Сколько я должна за завтрак? – подняла подбородок.
Айвен еще раз вздохнул, посмотрел на меня своими синющими глазами, взял и ответил:
– Полтора медяка.
Я серьезно кивнула и полезла в карман, доставая мелочь.
– Настоящий грабеж – полтора медяка за две тарелки каши, – заворчала тихо.
Надо будет поговорить на этот счет с Бакуней, этак мы с Васькой будем питаться один раз в день.
Айвен сделал вид, что не услышал. Принципиальный.
– Так, – пересчитала монетки, – У меня тут не хватает, но буду тебе должна.
Высыпала магу в ладонь маленькую горстку.
– Ну конечно, как без этого-то, – спокойно ответил он.
Умеет же сделать такое лицо, что его треснуть хочется. А потом вилкой в глаз. Все-таки демон на меня не очень хорошо влиял.
– Ты меня простила? – уточнил маг, оправляя расстегнувшуюся жилетку.
– Не всего, – по-честному ответила я, – И еще злюсь.
Он улыбнулся, отчего Васька в своей тарелке снова томно вздохнула.
– На большее не смел и рассчитывать!
– И с бабушкой ты меня очень подставил, – потянула.
– Я понимаю, постараюсь как-то помочь.
– Ой, нет, – взяла его за руку, – Пожалуйста, там точно не помогай! Боюсь, потом мне тебя спасать придется!
– Разберемся, – Айвен перехватил мою ладонь и легонько поцеловал запястье.
И пока я непонятно с чего краснела, поклонился и вышел за дверь.
– Хочешь что-нибудь поджечь? – поинтересовался Корвус, пока я разглядывала свою руку.
– А? – повернулась к нему, – Нет уж, с этим повременим. В другой раз.
– Как знаешь, – пожал плечами тот.
– Бакуня, – подошла я к стойке, за которой копошился Чудь, – Ты говорил, что я могу на кухне работать?
– Да, – вылез трактирщик, отряхиваясь от пыли в бороде, – Там помогайки не хватает на подхвате. Плачу немного, но еда и жилье за мой счет.
– Еда без ограничений? – высунулась Василиса.
Трактирщик задумался, оценивая жабьи габариты, и все же кивнул. Признаться я немножко заволновалась, пока он думал. Моя подружка уже хорошо превосходила размером своих родственников.
– Тогда она согласна, – ответила Васька.
– Я согласна, – сказала одновременно с ней.
– А я нет, – буркнул демон, – Тебе надо пролить чью-нибудь кровь, это всегда помогает, и отпустить меня!
– Мне это точно не надо, – прошептала, когда Бакуня скрылся под столом.
– Это ты сейчас так думаешь, – осклабился Корвус, – Я ведь никуда не денусь.
– Кстати, – вспомнила я, отходя к лестнице и беря жабу на руки, – Ни слова Айвену про демона!
– Почему? – взвыла жаба, – Зачем ты мне сказала?! Я не умею хранить секреты! И от кого? От него!
– Так, – нахмурилась я, – Прекрати истерить, просто держи язык за зубами.
Васька надулась, а потом резко высунула длинный розовый язычок и сцапала им сидящую на перилах муху.
– Я его не контролирую, он сам по себе! – ответила и полезла в карман.
– У тебя лягух в роду не было, а? – удивилась я, – Жабы ведь так не могут?..
– Семейная тайна, – буркнула Васька и замолчала.
Наградила же судьба подружкой! Хотя, если так подумать, я сама себя ею наградила.
– Забава, – позвал Бакуня, выходя в зал, – Фартук в кладовке возьми! Можешь прямо сейчас и начинать, у нас тут вечером маги будут что-то праздновать, нужно подготовиться.
– Где? Здесь? – удивилась я, потому что «Вурдалачья радость» уже давно была пристанищем исключительно ведьм. Маги любили места побогаче, да и к Ковену поближе.
– Вот прямо тут, – ткнул Бакуня пальцем в сторону столов, – Ну? Будешь работать?
– Конечно, – я вздохнула, – Уже иду.
На кухне творилось колдовство. Я встала в проходе, восхищенно наблюдая, как две кухарки споро сновали между столами. Одна месила тесто, другая резала овощи, скидывая их в огромный котел на огне. Печь тут тоже стояла отменная: большая, светлая. Сразу видно, новый хозяин у трактира появился. Навел порядок!
– Ого, – вылезла Вася, – Это тебе не зелья варить!
– Помощница? – повернулась ко мне одна из кухарок и нахмурилась, – Больно тоща! Ты хоть что-то умеешь?
– Умею, – подумав, ответила я и добавила на всякий случай, – Еще как умею! У меня борщ получается замечательный! А настойка…
– Тогда иди тарелки мыть, – вытерла лоб рукавом она, – Стеша тебе покажет.
Стеша хихикнула, вытерла руки о фартук и поманила за собой.
– Вот, – махнула она рукой на гору грязной посуды в углу, – Воду наберешь в колодце на улице, умывальники у нас пока только в жилой части дома, Бакуня старается все быстрее устроить, но пока так.
– Мда, – ответила, оглядывая предстоящую работу, – Это ж я до вечера тут…
– До вечера нельзя, – нахмурилась Стеша, – Только завтрак закончился, потом в обед еще принесу.
– Поняла, – вздохнула, подворачивая рукава, – Значит, до обеда.
– Ну, давай, – махнула мне кухарка и побежала обратно к печке.
– Гхррр, – выдохнул Корвус за спиной, – Quid est hoc mihi13?
– Сначала всякие маги кучу еды себе заказывают, – взяла я ведро и пошла через заднюю дверь во двор, – А потом бедным ведьмам за ними тарелки намывать.
– Зато кормят бесплатно, – успокоила меня Вася.
В маленьком дворе горой были навалены дрова, за которыми стоял покосившийся от времени колодец.
– Бесплатно, ага. Если нас так все бесплатно кормить начнут, я загнусь, – наклонилась и заглянула внутрь, – И как дальше?
– Прыгаешь внутрь и тонешь, – появился в дверях Корвус. На солнышке сквозь черную кожу на нем стали проступать светящиеся рисунки.
– Как ты вообще до такого возраста дожила? – уперла лапки в бока жаба, – Кидаешь туда ведро, потом вытаскиваешь с водой. Все.
– Ведьмам такое без надобности, – поджала я губы, – Пальцами щелкаешь – и ведро само наполняется, а потом за тобой летит.
– Ну-ну, – Вася прыгнула на землю, подползла к краю колодца и тоже заглянула внутрь.
– Ладно, что я, не справлюсь что ли? – пожала плечами и кинула ведро в воду.
– Забав, – посмотрела на меня жаба и закрыла глаза.
– Ты чего? – тронула ее пальцем, – Плохо тебе?
– Мне хорошо, – ответила она, – Только надо было другую кадушку взять, с веревкой.
– Ой, – мы с ней вместе посмотрели, как медленно тонет в воде мое ведро.
– Ничего, сейчас, – свесилась на краю, – Ноги держи.
– Я? – изумилась жаба.
Но я слушать не стала, не хватало только в первый рабочий день так опростоволоситься. Я наклонилась еще ниже и только кончиками пальцев зацепила свою потерю, как над ухом зашипели:
– Прыгай!
И, не удержавшись, я ухнула в ледяную воду, скрывшись сразу с головой.
– Вот зараза! – закричала Васька, когда я вынырнула, отплевываясь.
– Я не Зара…
– Да я тебя за такое! – донеслось до меня приглушенное сопение, и тут же взвизгнул демон.
– Ой! Ты кусаешься!
– Доставай ее живо! – проорала моя жаба, а я чуть снова под воду не ушла. Что там происходило?
– Quam?14 – завопил Корвус, – Как ты можешь меня касаться?
– Я тебе сейчас покажу, как! Я тебе сейчас такое покажу!
Голоса удалялись, и я вцепилась пальцами в мокрые доски, удерживаясь на поверхности.
– Эй! – позвала тихонько, – Я тут…
И прислушалась. Какое-то время доносилось непонятное пыхтение, а потом надо мной появилась голова демона.
– Ладно, – отвернулся Корвус и добавил громче, – Я сказал – ладно! Отойди от меня только.
Он протянул руку, пытаясь когтистыми пальцами уцепить меня за плечо, и ничего снова не получилось: проходила его рука сквозь меня, как через растопленное сало.
– Видишь? – повернулся он к жабе, которая с воинственным видом, раздувая брюшко, коршуном следила за его действиями.
– Вижу, – прищурила она глаза, – Забав, попробуй ты.
Демон снова опустил руку, а я, подтянувшись на руках, осторожно тронула его ладонь и тут же клещом в нее вцепилась!
– Что? – от неожиданности Корвус отпрянул, махом вытянув меня наружу и вырвав руку, – Quare?15
– Неожиданно, – согласилась я, выпуская ведро, которое перед этим на локоть повесила, – Но хоть воды набрали.
Демон стоял поодаль, нахохлившись и злобно поглядывая на Ваську.
– Интересненько, – подошла я поближе, выставляя палец вперед, – А если так?
И ткнула этим самым пальцем ему в грудь. Палец уперся в шестиконечную звезду, резко засветившуюся на темной коже. Демон рыкнул и в ответ попытался толкнуть меня. Но я только хохотнула и уже обе ладони к его переливающейся груди приложила.
– Ха, – улыбнулась, и добавила злорадно, – Ну и кто тут попал? А? Кто тут никуда от меня не денется?
– Ведьма, – прошипел Корвус, отступая.
– Была, – грустно ответила я, отворачиваясь и беря ведро, – Одно хорошо, нашлась и на тебя управа.
Я кивнула на Ваську, хихикнув, и пошла обратно на кухню. Нутром чуяла, что с мытьем тарелок тоже не все гладко будет, но сдаваться так просто не привыкла.
***
Мы сидели друг напротив друга и грустно смотрели на одинокую тарелку с мясной поджаркой.
– Ешь давай, – устало подперев голову рукой, сказала Ваське.
– Что-то не хочется, – жаба опустилась на брюшко, растопырив лапки в разные стороны, и закрыла глаза.
– Честно заработанная еда, между прочим, – я взяла вилку и начала ковыряться в тарелке. Аппетит, впрочем, пока не приходил. Никогда в жизни потомственная госпожа ведьма так не уставала, даже когда участвовала в великой кикиморошной битве на болотах.
Стеша сновала по кухне, будто и не упахивалась тут с рассвета, она протирала столы и готовилась к завтрашнему дню, что-то тихо напевая себе под нос. А Бажена, что была за старшую, помогала Бакуне в зале. Гостей сегодня действительно было много. И мы с Васькой, голов не поднимая, только терли и терли эти грязные тарелки и пивные кружки, которые приносил нам маленький Чудь.
Василиса поначалу всё ценные указания давала, а потом, поняв, что я не выдерживаю, присоединилась. Так, вдвоем, и отработали до закрытия.
– Завтра полегче будет, – улыбнулась Стеша, – Бажена завсегда так, сначала проверяет работницу, дает ей самую грязную работу, а ты вон молодец, справилась. А с завтрего будем вместе всё. Я эту посуду, ух! – Она махнула полотенцем, – Быстро наловчилась мыть, не пропадем!
– Угу, – я посмотрела на свои красные вспухшие руки, которые полдня в ледяной воде пробыли, – Ух.
– Там тебя, кстати, спрашивали сегодня, – вспомнила кухарка, рассовывая кастрюли по полкам, – Но компания какая-то уж больно буйная пришла, я тебя и не стала звать. Ни к чему.
– Угу, – повторила я, засовывая кусочек мяса в рот.
Мясо, надо отдать ему должное, было очень вкусным, но в рот не лезло. И я отложила вилку, тяжело вздохнув. Нет, надо было на деньги договариваться, с такой работой еда может и не понадобиться.
– Где этот? – открыла один глаз жаба, – Что-то давно его не слышно.
– Где-то там, – махнула я рукой в сторону зала, откуда доносились крики и вопли подвыпивших посетителей, и добавила тихо, – Демону, видите ли, не по статусу на кухне сидеть и на посудомоек глядеть.
– А, нам же лучше, – согласилась Вася.
– Ладно, – я оперлась о спинку стула, покряхтела и потянулась, – Надо еще до кровати добраться, завтра новый прекрасный день.
– Приходи к обеду, – сняла фартук Стеша, – За завтраком сами управимся, да и народа обычно не бывает.
– Что за удивительное везение, – кисло ответила я и положила сонную жабу в карман, посмотрев, как гасит свечи кухарка.
– Да ладно тебе! – положила мне руку на плечо Стеша, – Тут работа отличная и платит Бакуня вовремя!
Я посмотрела на свою недоеденную оплату и хмыкнула.
– Я ж раньше в «Маговом выворотне» работала, вот там да, там тяжко приходилось, – кухарка присела на краешек стула, подперев щеку рукой, – Весь день носилась как угорелая, то дров принеси, то щей навари, то вон в зале на подхвате подавайкой. А там уж и всякие гости бывали, кто монетку даст, а кто и зажмет под лестницей.
– И чего ты? – нахмурилась я.
– А чего? Терпела. – удивилась Стеша, – Так везде! Это тут Бакуня не дает гостям разгуляться, сам за порядком следит. А он хоть и маленький, но кулак у него будь здоров!
– Нда… – потянула я и загрустила. Все-таки ведьмой работать было не в пример легче.
– Ладно, иди давай, а то так и уснешь тут за столом! – вскочила кухарка, обдав меня запахом свежей выпечки, и ушла через заднюю дверь.
Я со стоном поднялась на ноги, задула последнюю свечу и тихо вышла в зал, стараясь никому не попадаться на глаза.
А вот там творилось что-то невообразимое. На кухне нам, конечно, было слышно, как веселятся гости, но тяжелая дубовая дверь сдерживала шум. Я остановилась на пороге, стараясь в дымке разглядеть, где Бакуня, чтобы отчитаться о работе, но белесая голова Чудя ныряла в глубине зала.
– Ладно, все завтра, – решила я и осторожно, стараясь не привлекать внимание загулявших магов, пошла к лестнице.
– Глядите! – закричал кто-то у крайнего стола, – Я говорил, она тут!
И заржал, вставая, хлопая себя по бедрам.
– Где? – пьяно начали подниматься его дружки, оглядываясь.
А я вздохнула, прижала всполошившуюся жабку ладонью, застегнула на пуговичку карман, чтоб не вылезла, и выпрямила спину.
– Ну ничего себе, кто у нас тут в поломойках, – окружили меня маги, тесня к лестнице, – Наша веселая подружка, госпожа ведьма.
– Где? – пожала я плечами, оборачиваясь.
Этих конкретных магов я знала слишком хорошо, чтобы понимать – просто так мне не сбежать. Еще тогда, когда я одному из них, Вилфу, свое экспериментальное зелье подлила в столовой Ковена, и он в фурункулах несколько месяцев ходил, мне обещали серьезно отомстить. Но где отомстить и где ведьма? Я, помнится, с Элькиной помощью после их угроз весь выпускной курс на горшок посадила. Похудательная настойка у меня всегда отменная получалась.
– Ах да, – ухмыльнулся Рилан, обдав меня перегаром, – Она же у нас теперь, сюрприз—сюрприз, больше не ведьма!
– Как интересно, – появился за спиной запропавший демон, – Неужто тебя сейчас убьют? Надо было соглашаться на мою сделку, я бы сделал это быстро…
– Вот еще, – дернула я головой, еще выше поднимая подбородок, – Никогда никого не боялась, а уж этих маленьких мальчиков…
– Чего? – надвинулся Рилан, – Ты еще огрызаешься? А ну встала на колени, девка!
– Эти точно долго убивать станут, я такое нутром чую, – кивнул Корвус.
– Эй, что тут происходит, – ввинтился в наш тесный кружок Бакуня, – Разошлись, я сказал!
– Иди ты, гном, дальше, куда шел, – пьяно улыбнулся Вилф, – Зашибем ненароком.
И упал на месте, как подкошенный. Мы с магами дружно посмотрели на Чудя, который наливался нездоровой краснотой.
– Я не гном, – процедил он, ударом кулака укладывая рядом следующего выпускника.
– Ой, – отошла я в сторонку. Там в углу моя знакомая швабра скучала.
– Стоять, – рявкнул Рилан, дергая меня за рукав.
– А это уже интересно, – оскалился Корвус.
– Интересно ему, – проворчала, выворачиваясь и хватая палку.
А Рилан уже поднял руки, готовя заклинание. Но ведьма с палкой – страшная сила. Пусть и бывшая ведьма.
Я взмахнула шваброй, подсекая мага, и когда он повалился мне под ноги, припечатала по лбу.
– Плохо, – сложил руки на груди Корвус, – Он жив остался. Надо сильнее бить, даже черепушка не треснула.
– Нормально, – процедила я, – Если я каждого мага, которому насолила, убивать стану, в Ковене никого не останется.
– Выпусти меня, – завозилась в кармане Вася, – Я им сейчас…
Корвус передернул плечами, и я помимо воли улыбнулась. Да уж, кто бы думал, что маленькая жаба целого демона запугает.
Бакуню меж тем окружили оставшиеся трое магов, трезвевшие налету. И Дарен даже вспомнил обездвиживающее заклинание, видела, как складывает он третий и четвертый пальцы. Я хмыкнула, у ведьм это дело намного быстрее получалось, и пихнула его шваброй в зад, сбивая заклятие.
А потом настежь отворилась входная дверь, громко ударившись о стену, и кто-то громко заорал:
– Забава! Девчонки, Забаву бьют.
– Все. – Я опустила палку и посоветовала, – Теперь точно бегите.
Маги переглянулись и рванули в разные стороны, перепрыгивая через столы, к окнам, оставив своих павших товарищей на милость врага. Потому что одно дело задирать одну бывшую ведьму, а другое – столкнуться с одиннадцатью звереющих на глазах ведьмочек, сильно не жалующих магов. Даже Ждану из кровати подняли! А во главе злобноведьминского отряда стояла магиня Элька, сейчас задорно выпускающая огненные шарики, которые жалили удирающий магов во все места, в которые попадали.
И только все маги с поразительной ловкостью покинули помещение, девчонки обступили меня со всех сторон, гомоня кто во что горазд.
– Я тебе зелье принесла, оздоравливающее, – сунула мне в руку пызырек Отрада, – Больше двух ложек сразу не пей, я еще не знаю точно, как оно работает… У моего Лешего на него правда прыщи полезли, но сил, сказал, прибавилось, даже добавку пить не стал!
– Слушай, а хочешь, я тебе одежду зачарую от пятен, а то… – подняла руки вверх Алеся, и я испуганно отшатнулась. Последний раз, когда Алеся бытовые заклинания использовала, у нее половина гардероба сгорела.
– Вот тебе добрынь—трава, сама собирала на практике, засушила почти правильно, а что чуток подмокло в конце, так ничего страшного! Отличные зелья будут получаться, даже без ведьминых сил, – тряхнула холщовым мешком размером с Чудя Алеся.
– А от меня кольцо семейное, вурдалаков должно отпугивать, но я не проверяла, – взяла меня за руку Ждана, цепляя массивное золотое кольцо, – Ни одного завалящегося вурдалака за год не нашла. Думала уж сама его сотворить, но в моем лесу добровольцев не нашлось!
– Так, ведьмы, – вышла вперед Верея, наша староста, – Не наседаем, Забаве и так досталось! Сейчас я только быстренько заговор на здоровье проведу…
Я уж не знала, плакать или смеяться, обняла сразу всех своих девчонок, всхлипывая.
– Эй-эй, не толпимся, давайте сядем и поговорим спокойно, – вытянула меня Эля.
– Закрываемся мы! – выступил вперед растрепанный Бакуня, вытаскивающий бессознательных хулиганов на улицу, и встопорщил бороду, – Никаких больше магов в моем трактире!
– Так мы и не маги, – подперла рукой круглое бедро Верея, а потом посмотрела на Эльку и добавила, – Почти.
– Дел тут наворотили сегодня, уборки до утра! – нахмурился Чудь, – Нет уж, закрыто, говорю.
– Тю! – взмахнула руками Добролика, – Так что ж вы, родненький, сразу не сказали, мы тут быстренько!
– Ой нет, – выставил вперед ладони Бакуня, – Я сам!
Я хмыкнула. Хорошо он ведьм знал, похоже.
– Какой ужас, – тихо из-за плеча простонал Корвус, – Мало мне тебя одной, так вас вон сколько.
– Хорошо, батюшка Чудь, – повела плечом Алеся, – Уходим уже!
И наклонилась ко мне:
– Что-то в Ковене неспокойно сегодня, ведь день Верховная бегает, и Зигмунд волнуется!
– Да-да, – зашептала на ухо Ждана, – И я слышала, как твое имя называют!
– Я-то им на что? – удивилась, – Вроде все уж порешали.
– Кто знает, – оттеснила ведьм от меня Эля, – Держи ухо востро!
– Спасибо вам! – прижала руки к груди.
Девчонки снова меня обступили, похлопывая по плечам. А потом вздохнули разом, и одна за другой из трактира вышли, на прощание помахав.
– Да… – подала голос Вася из кармана, – Не зря Леший говорил: видишь много ведьм – прячься.
– Не преувеличивай, – дернула я плечом и выпустила жабку, – Хотя в твоем случае может и оправданно.
И хмыкнула:
– Тебя б затискали точно!
– Во-во, – высунула голову Василиса, – Пойдем уже спать, а? Сколько можно?
– Забав, – позвал меня Бакуня, когда мы уже поднимались, – Ты уж прости, но сегодня помочь на чердаке не выйдет.
Он снова взмахнул руками, показывая на разбитые окна и опрокинутые столы.
– Да уж понятно, – ответила я, вздохнув, – Ничего, мне там даже нравится.
А разбудил меня утром настойчивый стук в дверь.
– Уже иду, – повернулась на бок, укутываясь в одеяло, – Или не иду.
Стук не прекратился.
– Там странное существо какое-то, – обрадовал Корвус, – Не могу никак определить, к какому роду относится. Вроде и на humanum16 похож, но и на quercus17 смахивает…
– А? – оторвала я голову от подушки, – Чего говоришь?
– К тебе пришли, говорю, – отмахнулся демон.
– Да открой уже, – толкнула меня жаба, не открывая глаз, – Надоел стучать-то.
Я свесила ноги с кровати, пальцами трогая теплые доски пола, и потянулась. Дверь содрогнулась от очередного удара, и я, нахмурившись, поднялась.
– Ну, – распахнула свою маленькую дверь, наклоняясь, и тут же выпрямилась, больно стукнувшись о балку.
– Ой, – прижала я руку к затылку, – Мамочки!
– И тебе поздорову, Забава, – ответил мне бабушкин Леший, пролезая внутрь, – Осторожнее надо, молодая хозяйка, тут вон палка у тебя.
Он выпрямился во весь свой немаленький рост, огляделся и неодобрительно покачал головой.
Я посмотрела тоже – ничего страшного, кроме демона, сидящего в углу на поломанном шкафу, к которому имел необъяснимую душевную привязанность, не обнаружив, пожала плечами. А что не убрано, так это я гостей не ждала.
– Госпожа Гордана доброе утречко передает и просит незамедлительно к ней явиться.
–Так бабушки нет внизу? – выдохнула с облегчением. Не хватало только объясняться, что внучка ее непутевая посудомойкой на жизнь зарабатывает.
– Нет, – прогудел Чащоба, – Отговорил я ее.
И улыбнулся, подмигивая, раскрывая объятия.
– Что ж ты тут устроила-то снова?
– Ох, Чащоба, – прижалась я к Лешему, – Да все как обычно!
– Ну-ну, – погладил он меня по голове, – Все у тебя, молодая хозяйка, как обычно. Ничегошеньки за восемнадцать лет не поменялось!
– Он мне не нравится, – буркнул из своего угла Корвус, а Чащоба вдруг глаза свои сузил, втянул воздух со свистом и заклокотало где-то в деревянной груди!
– Так, – отодвинул он меня, на шкаф смотря, и добавил, – Та-а-ак.
– Чего? – шёпотом спросила, хватая за руку бабушкиного верного друга. Сколько себя помнила, он всегда с ней рядом был. А уж когда я на свет появилась, так и меня нянчил, в лес первый раз отвел, с силой учил обращаться.
– Ну, Забава, – укоризненно посмотрел на меня он и головой покачал, – Собирайся. Гордана долго ждать не будет, сама приедет.
– Я с вами, – вылезла Васька из-под одеяла, – Василиса я.
Подумала и добавила:
– Для вас можно просто Вася. Здравствуйте.
Я только хмыкнула.
– И вам не хворать, – откликнулся Леший. Снова глянул в угол на демона, который подобрался для прыжка, нахмурился и вышел в коридор:
– Внизу вас жду, карета у входа.
– Карета, – простонала я, подходя к окну.
– Он меня видит? – прорычал Корвус.
– Так спросил бы, – дернула я плечом, – Но вообще-то надеюсь, что нет. Если бабушка про тебя узнает, ой, что будет.
– Что? – любопытно поднялась на лапках Васька.
– Что-то! – сдвинула я брови, – Ты уж будь добра, язык свой самостоятельный приструни. Если сегодня что не так пойдет, не видать нам с тобой свободы всю оставшуюся жизнь!
– Я-то тут причем? – удивилась жаба, – Я куда захочу, туда и пойду. Мне твои родственники не указ.
– Это ты пока так думаешь, – обнадежила я ее и разложила на кровати стиранные платья. Знала бы, что все так скоро случится, попросила бы вчера Эльку что-нибудь подходящее принести.
Взяла то, что менее всего пострадало от лиховской посылки, понюхала – запах, конечно, не выветрился, но в нос сильно не бил. Если близко ни к кому не подходить, может, и ничего.
Причесалась тщательно, посмотрела на черную краску для волос и отложила. Не ведьма я больше. Можно сильно не стараться. Огладила подол, положила жабу в карман и пошла вниз.
– Я не хочу никуда ехать, – нахмурился Корвус.
– Так не едь, – кинула через плечо.
Он только рыкнул зло и поплелся следом. А куда ему от меня теперь деваться?
Бакуня, улыбаясь во весь рот, махнул из-за стойки, и я насторожилась. С чего он вдруг счастливый такой? И вышла на улицу. Летнее солнце радостно осветило золоченую крышу кареты, и я скривилась. Нет, чтоб попроще что прислать, но бабушка есть бабушка. Наклонила голову, прикрываясь ладонью, чтоб никто из знакомых не увидел, и юркнула внутрь.
– Молодец, быстро, – похвалил Чащоба, закрывая дверь, – А я тут с Чудем белоглазым поговорить успел. Хороший мужик, правильный.
– Угу, – буркнула, отворачиваясь.
– Теперь тебе, молодая хозяйка, нет нужды на кухне работать. Я заплатил за комнату и за еду. А бабушке мы не скажем.
Сжала кулаки, скрепя зубами, но смолчала. Ничего. Другой трактир найду.
– Не сердись, – погладил по плечу Леший, – Не могу иначе.
– Я сама бы… – начала я сердито.
– Сама-то сама, но ты ж внучка мне почти, с пеленок на моих глазах, – и улыбнулся, – Как я тебя в беде оставлю?
– Если бы я в беде была, сама попросила.
– Ой ли? – покачал головой Чащоба, но дальше развивать тему не стал. Оно и правильно. Мне нужно было сосредоточиться и собраться с мыслями.
Карета остановилась у самых ворот Ковена, и я, застонав, прикрыла глаза. Можно было и догадаться, бабушка тихо приезжать не умеет, нужно всех на уши поставить. Я-то все надеялась, что она где-нибудь в хорошей гостинице жить захочет…
Народищу на улице собралось куча, галдели кто во что горазд. Чащоба первый вышел, а я за его спиной тихонько выскочила и в сторону отошла, затерялась в толпе, – вроде как не при делах, не знаю никакой кареты. Никому не говорила, кто у меня бабушка, и, если получится, никому и не скажу. А ректор с Верховной сами язык за зубами держат, им с нашей семьей тоже ссориться не с руки.
– Чего стоим? – спросила у мага—первокурсника, чуть не подпрыгивающего рядом от нетерпения. Он повернулся и широко улыбнулся, показывая дырку между зубами. Первокурсники мне даже нравились, это они потом приобретали все необходимые для магов черты характера – надменность, упертость и самодовольство. Видно, магия у них была порченная, не то, что у нас, ведьм. Мы из года в год только лучше становились – злющие, вредные и ехидные. А пока мальчишка, радостно махнув рукой, показал в сторону главной башни.
– Так сама госпожа Гордана приехала! Представляешь! Легенда! Даром, что ведьма!
– Представляю, – кисло ответила я, стараясь не попадаться на глаза ищущему меня Чащобе.
– Это ж первый раз за столько лет она в столице! И что такого могло случиться, чтобы она из лесов своих выбралась?
– Действительно, что бы такого могло произойти? – вздохнула я.
– Говорят, сам Верховный маг Айвен ее вызвал, чтобы она восстание демонов предотвратила, как в прошлый раз!
– Ну да, ну да, – провела я носком туфли по земле, и только потом насторожилась, соображая, – В какой прошлый раз?
– Ой, да ну тебя, иди историю учи! – отмахнулся первокурсник, – Вот бы хоть глазочком…
– Не советовала бы я тебе это, парень, так можно и без глаза остаться, – похлопала его по плечу. А про прошлый раз я действительно не поняла. Не то чтобы я подвигов бабушкиных, совершаемых ею по молодости, не знала, но чтоб демоны… Не припомню такого.
И, кстати, а где мой собственный демон?
– Корвус? – позвала шепотом, оглядываясь по сторонам.
– Он за каретой прячется от Лешего, – ответила мне Васька из кармана, – Какой-то нам с тобой трусливый демон попался. Только и знает, что зубами щелкать, а толку-то…
– Ну хоть так, – прижала я ее рукой, – Не вылезай пока, тут слишком много магов на одну тебя.
– Как сама меня магам перед экзаменом отдала, так нормально! – высунула жаба мордочку.
– Я не магам, я Дину, – пожала плечами, – Он нормальный.
И задумалась:
– Ну, был, пока они демона решили не вызвать.
– А то, что они меня целовать пытались? – возмутилась жаба.
– Ну так, расколдовывали девицу, – хмыкнула, – Честно говоря, до сих пор считаю это своей лучшей заслугой за все время учебы. Когда я эту новость запустила, столько лягушек по окрестностям было перецеловано…
Я мечтательно вздохнула. Только когда новость до ректора добралась, он это дело быстро прекратил как негуманное отношение к животным. Жалко лягушек никто не спросил, им, может, нравилось…
– Иди давай, даже отсюда вижу, как Чащоба злится!
– Иду, – я оправила платье, вытерла ладони о ткань и пошла сдаваться, – Все равно выбора у меня особо нет.
Протиснулась сквозь толпу, подошла к Лешему со спины и попросила:
–Ты уж сделай вид, что меня не знаешь, ладно?
Чащоба только головой покачал, но пошел вперед, не оглядываясь. Он, может, и не одобрял моего поведения, но всегда помогал.
– Слушай, а поцелуй мага из меня действительно девицу сделает? – снова высунулась Васька из кармана, и я закашлялась.
– Ну а что? – возмутилась жаба, – Сама же сказала!
– Это шутка была!
– Так себе шутка вообще-то, – ответила она, а я даже остановилась на мгновение. Вот ведь!
Леший вел меня прямо к главной башне, обходя гомонящих магов и ведьм. Кажется, в это утро все решили выйти во двор, чтоб, как говориться, хоть глазком. Это они просто бабушке под горячую руку никогда не попадали. Вон преподаватели – те умные, осторожно из окон выглядывали, не совались.
Мы зашли в башню, поднялись по винтовой лестнице и остановились около больших железных дверей в парадный зал. Сюда никого больше не пускали, и я позвала Чащобу:
– Погляди, меня не очень от волнения перекосило?
– Ты всегда косая, – буркнул за спиной Корвус.
А Леший обернулся, мазнув пустым взглядом по демону и нахмурился. Потом посмотрел на меня и улыбнулся сквозь усы:
– Не очень. В самый раз.
– Спасибочки, – ответила кисло и потянула на себя двери, которые как-то легко поддались и выпустили бледного Лихо.
– О! – замерла на пороге и добавила тише, – А ты чего тут?
– Допрос, – буркнул он, отодвигаясь в сторону.
– Какой допрос? – нахмурилась.
– Настоящий! – не выдержав, повысил голос Лихо, – Жуть какая-то! А ты чего?
– И я на допрос, – ответила, загрустив.
– А… – потянул Лихо, настороженно поглядывая на Лешего, а потом взял меня за локоть и в сторонку отвел, – Там лютая ведьма, лютая! Но краси-и-ивая! Не знаю, зачем ты ей понадобилась, видно, по поводу того дела с демонами или по Владиславину душу.
– Видно, – вздохнула снова. Кажется, я тут навздыхала на всю оставшуюся жизнь.
– Много не говори и только по существу, а то она злится.
– Надо думать, – потянула я и нахмурилась, – Тебя-то чего позвали?
– Сам не знаю. Спрашивала, где родился, что делал, как силу скрывал, потом про ту давнишнюю историю нашу, когда мы от ведьмы отбивались.
– А ты? – прижала руки к груди, – Все рассказал? И про меня?
– Ну а как я не расскажу? – взвыл он, – Ей попробуй чего не сказать! Но я про тебя особо не трепался. Только что там ведьма молодая была, всех победила, даже помощи ни у кого просить не стала! Может, тебе зачтется?
– Ой, мне зачтется, – сглотнула я, – Так зачтется, что хоть удавись. Лучше б ты сказал, что я там сидела тихонько и училась, пока Айвен все дела разгребал.
– Так Айвен тоже там! Он ей про проклятие свое рассказал и очень тебя хвалил, что ты это проклятие смогла снять.
– Мамочки, – у меня, кажется, коленки подкосились, потому что Чащоба, решив, что разговор закончен, подхватил меня подмышки и впихнул в открытые двери, напоследок наградив хлопком под зад. Что, как ни странно, очень даже взбодрило. И закрыл за мной дверь, непостижимым образом оставив демона снаружи.
– Брусничинка, ну наконец-то, – устало сказала бабушка, улыбаясь и вставая с места, – Я уж думала, надо самой ехать. Иди сюда, горюшко непутевое.
Я покосилась на Айвена, который стоял у стола, вытянувшись в струнку, подошла к бабушке и обняла ее крепко-крепко.
– Ну все, молодой человек, вы свободны, – откинула она за спину длинные темные волосы, в которых до сих пор ни одного седого волоска не было.
А господин Верховный маг даже «молодого человека» стерпел, поклонился и вышел за дверь, на прощание одарив меня встревоженным взглядом.
– Милый мальчик, – сказала бабушка, отпуская меня и показывая на стул рядом, – Жаль, что маг.
– У всех свои недостатки, – пожала я плечами.
– Завтракала? – подвинула она мне тарелку с пирогом и кружку с крепким чаем, чуть подержав над ней руку, подогревая.
– Не успела, Чащоба разбудил, сразу сюда повез.
– Да, я уж сама хотела прямо с утра, но он отговорил, – она откинулась на стуле, сложила руки перед собой и прищурила глаза, – Ну, рассказывай.
– О чем? – подавилась я куском пирога, который только успела откусить.
– С самого начала рассказывай! – нахмурила брови бабушка, – Помнится, мы с тобой договорились – пока до меня новости о моей внучке не доходят, я тебя оставляю в покое, уважаю твою самостоятельность, не лезу. И… как ты там говорила? Не нависаю своей славой. Но тут уж…
Она взмахнула руками:
– Тут уж, знаешь ли, дошли новости. Да какие!
– Я не хотела, – отпила я чай и виновато посмотрела на Гордану, – Чтоб новости дошли. Я бы сама…
– Ох, Забав, – бабушка подложила под щеку кулак и посмотрела так, что я сразу про все свои провинности вспомнила, – Историю с твоей практикой я, пожалуй, не хочу обсуждать. Но то, что магу помогала, это, конечно, зря.
– Конечно, – сглотнула я, отводя глаза.
– Ты давай тогда сразу к делу: про то, как печать умудрилась получить, поведай.
– Так тебе «милый мальчик» поди-ка все успел рассказать, – кивнула я на дверь.
– Рассказать-то рассказал, да только и он не все знает, так? – она уперла руки в стол и наклонилась ко мне, прищурившись, – Использовала-таки силу наследственную?!
Я взяла чашку, сделала глоток и выразительно посмотрела на стены.
– Я не дура, тут давно заклинание защитное наложено! – прошипела бабушка.
– Использовала, – покаялась я, подумала и добавила, – Она сама лезла, что ж я буду…
– Что значит, что ж я буду?! – вспылила Гордана, – Я тебе сколько раз говорила, что это смертельно опасно! Да если б кто-то из этих напыщенных идиотов узнал!
Я виновато потупилась, не сдержавшись.
– Что? – сузила глаза бабушка, с шумом выдыхая воздух, вот кого интуиция никогда не подводила, не то, что моя. Моя, видно, по мужской линии пошла, корявенькая, – Кто? Кто знает?!
– Он никому не скажет… – начала я и тут же подпрыгнула вместе с содержимым стола, по которому Гордана кулаком саданула.
– Я спрашиваю, кто этот покойник?!
– Чего сразу покойник? – округлила я глаза, – Может, он немой!
Бабушка булькнула, подавившись словами, и откинулась на спинку стула.
– Не ответишь?
– Нет, – ответила угрюмо, сжимая пальцами салфетку.
– Почему?
Я пожала плечами, еще ниже опустив голову.
– Ладно, сама узнаю, – махнула рукой она, и я вздрогнула. Нет уж, госпожа Гордана, Айвена я вам на растерзание не отдам. Он мой собственный напыщенный маг, и мучить его тоже сама буду, если захочу. Но не до смерти, конечно. Так, чтоб чуть-чуть пострадал.
– Что с демоном? – устало спросила Гордана.
– Нормально с ним все, – я быстро покосилась на дверь, – Как печать наложили, так он и того…
– Да неужели? – подняла бабушка бровь, – Прямо того?..
Я неуверенно кивнула, почти уткнувшись носом в чай.
– Хм… Ну что ж, печать тогда сама вскорости пропадет. А завтра поедем в усадьбу. Я думаю, вещей у тебя немного? Успеешь собраться?
–А? – вытаращилась на бабушку, роняя кружку, которая упала на край стола и покатилась на пол, по пути обливая мою и так не слишком чистую юбку.
– Ой, не начинай, мы ведь договаривались, – дернула Гордана плечом, – Встреваешь в неприятности – едешь со мной домой. Будешь в нашем лесу ведьмой работать, экзамен тебе только сдадим, чтоб маги не придирались, а там уж… – бабушка махнула рукой.
– Подожди! – я хватала ртом воздух, – А как же тогда госпожа Евдокия мне про печать?.. Говорит, не снимается… И Айвен…
И, увидев, как прищурилась бабушка, быстро поправилась:
–И господин Верховный маг не знал!
– Хочешь сказать, что я тебе вру? – сложила Гордана руки на груди, а потом, наморщив нос, добавила, – Еще бы ваша Евдокия чего знала, молодая ж совсем! Информацию про нас почти тридцать лет тщательно вымарывали из книг и историй. Подумать только, сколько маги на это сил угробили, но не зря, не зря…
– Так печать для нас создали? – округлила я глаза, – Специально для проклятых ведьм?
Гордана подошла к окну, мотнула головой и повернулась ко мне:
– Надо было тебе раньше все рассказать, но ты, коза, как ускакала от меня шесть лет назад учиться в Ковен, так ведь почти и не объявлялась. Я ж чувствовала, что добром все не кончится!
Я открыла рот, но бабушка перебила:
– Набеги на каникулах не считаются.
Ну да, я кивнула, на каникулах мне не до разговоров было.
Гордана подошла к своему стулу, сжала спинку руками, раздумывая, потом кивнула сама себе и посмотрела на меня:
– Да, печать создали специально для проклятых ведьм, чтобы ограничить их в силе.
Она помолчала и добавила:
– Ведьм и их демонов. Поначалу они просто всех ведьм с проклятой силой убивали, это проще всего было, потом кто-то печать изобрел. Уж больно много наших погибло, остальные ведьмы ощетинились, на защиту вставать начали. И только несколько лет назад маги, чтоб добру не пропадать, начали клеймить своих преступников… У этих да, печать вряд ли можно было просто так снять.
И пока я сидела с открытым ртом, пытаясь осознать, бабушка решила меня окончательно добить:
– Ну, собственно, механизм печати достаточно простой. Она лишала сил ведьму, а через нее и демона. Оба становились неопасными, жили себе потихоньку, пока кто-нибудь не умрет естественным образом, разорвав связь. Обычно ведьма, конечно, демоны-то почти бессмертны. Но это только в том случае, если они между собой привязку поставили, позволяющую силами делиться. Если же ведьма умная была, и на уговоры демона по передаче сил не соглашалась, он отправлялся к себе обратно, а печать спустя время спадала за ненадобностью. Больше тебе знать не обязательно.
Она подошла к двери, повернувшись ко мне:
– Не знаю правда, куда там твой демон девался после установки печати, но…
– Связь с демоном? Привязку? – я встала, схватившись за стул, – Бабуш, это ты про что?! Давай-ка по порядку!
Гордана недовольно поморщилась, нетерпеливо взмахнула руками, но вернулась обратно и села за стол:
– По порядку, значит?..
Она постучала пальцами по столу.
– Хорошо. Ты знаешь, откуда появились проклятые силы?
– У нас или вообще? – потерла я лоб, – Если у нас, то тут все понятно, кто-то когда-то с кем-то не тем…
Гордана вскинула брови. Потом помотала головой, хмыкнула и ответила:
– Проклятые силы передаются исключительно по женской линии. С кем-то не тем передать их совершенно не вариант.
Я задумчиво покивала, прикидывая.
–Первая ведьма нашего рода появилась задолго до магов, – бабушка посмотрела на пирог, грустно вздохнула и отодвинула его подальше, – уж не знаю, случайно ли у нее получилось или знала чего, но как бы то ни было, она смогла вызвать в наш мир демона. И что самое главное, не дала ему этот мир разрушить.
– Как? – наклонила голову.
–Примерно также, как и все настоящие женщины до нее усмиряли мужчин.
– Сковородкой? – нахмурила я брови.
Бабушка посмотрела на меня внимательно, головой покачала, но все же ответила:
–Детей она ему родила. Девочек. Троих.
– Ого, – уважительно покивала, вспоминая своего жуткого рогача. Нет, ну может у той ведьмы симпатичный был…
– А потом оказалось, что эти девочки унаследовали не только ведьмовские силы матери, но и от отца взяли немало. От одной из этих дочерей мы и ведем свой род.
Гордана усмехнулась, глядя на мое вытянувшееся лицо.
– Бабуш, – я сдвинула брови, – Ты мне сейчас хочешь сказать, что мы с тобой немножечко демон?
– Ну, не то, чтобы прямо демон, но что-то за века все же осталось, кровь не обманешь, она все помнит. – Пожала она плечами.
– Хорошенькое дело, – я потрогала свой лоб на предмет начавших расти рогов. Вот от чего-чего, а от них бы не отказалась! С одной стороны спать на животе может быть неудобно, а с другой, как остальные ведьмы завидовать будут!..
– Не о том думаешь! – нахмурилась бабушка.
– Подожди, – поднялась я, – Так маги раньше просто так проклятых ведьм уничтожали? Из-за страха перед их спутниками-демонами?
Гордана сжала губы в тонкую полоску:
– Не совсем.
Она сморщилась почище старого финика:
– Бесы не приходили на зов просто так. Пробивались в наш мир только те, кто рьяно жаждал могущества. А ведьмы могли им это могущество подарить. Некоторые из наших совсем разум теряли в погоне за дармовой силой, которой с ним демон делился, они убивали уже не только людей, но и нежить, кормя душами своего беса. Тогда маги и решили, что проще всего будет таких ведьм уничтожать заранее. Даже тех, кто пока не пошел на преступление.
– Профилактика – это про магов, да, – покивала я.
Гордана только вздохнула, посмотрев на потолок.
– А ты? – спросила, закусив губу.
– Что я?
– У тебя тоже демон?
– Нет, – бабушка сложила руки на груди, – Я была достаточно умна, чтобы его не вызывать. Она помолчала и добавила:
– Ну и силы проклятые скрывала, это да.
Я нахмурилась, а потом спросила:
– Так мама?..
Гордана кивнула и закрыла глаза:
– Я не уследила, она слабенькой ведьмой родилась, еле-еле ворожить научилась. Поди ж ты, – она усмехнулась, – И этого хватило!
Я сгорбилась, обхватывая себя руками:
– Я ее не помню совсем.
– Тебе было несколько месяцев, когда она демона вызвала, видно, твое рождение разбудило в ней силы. Тогда ее маги и нашли, – отвернулась бабушка к окну, – Еле успели с Чащобой тебя вытащить, а ее не спасли… Совсем немного она до изобретения печати не дожила. Не досмотрела я, моя вина.
Гордана потерла грудь, а потом вскинула подбородок:
– Никаких магов, слышишь? Даже близко к ним не подходи!
– Не все ж такие… – опустила я голову, – Да и времена поменялись.
– Все такие, Забава, – строго ответила она, – В том-то и дело, что все! Даже если кажется иначе. Это сейчас, когда мы не представляем для них угрозы…
– Ладно, поняла я.
Мы помолчали, и я подвинула себе новую кружку:
– Что ж в демонской силе такого страшного? Нашли же они на остальную нежить управу, вон даже Лихо теперь привечают. Могли же попробовать договориться!
Бабушка грустно улыбнулась:
– Демоны – это единственные сущности, способные дать магам отпор. По сути, даже без привязки к демону ты со своими проклятыми силами можешь попробовать скрутить какого-нибудь Верховного мага, – Гордана закусила губу, усмехаясь, – У меня очень даже получалось в свое время.
– Подожди, ты уже несколько раз про какую-то привязку говорила, – мотнула я головой, – это что?
– Не бери в голову, – отмахнулась бабушка, – Чтобы кормить демона душами, нужно было объединить с ним силы. Ты ему – он тебе. Легкий способ значительно увеличить свой резерв.
–Да уж, – я потерла грудь, – А как этот процесс объединения проходит? Ритуал какой-нибудь?
–А тебе зачем? – нахмурилась бабушка.
– Интересно, – пожала плечами.
– Ведьме достаточно приложить ладони к груди демона, – она ткнула пальцем в мою печать, – Вот тут. Сосредоточие сил. И если процесс прошел успешно, рисунок на коже беса начинает светиться.
Я громко сглотнула, округляя глаза.
– Забав, – позвала меня из кармана Васька, высовывая мордочку, и я подпрыгнула от испуга. Василиса! Я совсем забыла про жабу в кармане!
Гордана медленно повернула голову.
– Слушай! Ну это уже даже не смешно! Здравствуйте, – кивнула жаба опешившей бабушке, перелезая мне на плечо, – Так это у колодца ты что, к демону привязаться умудрилась? У него ж засветилось, помнишь? Тебя точно кто-то проклял!
Васька припечатала меня лапой по лбу:
– Что нам теперь делать? А? Маги еще эти, которые тебя убить должны! Или ты сама умрешь? Я запуталась! Кто-нибудь мне ответит?
Я вскочила с места, открыла рот и тут же его захлопнула.
– И нам еще Корвусу души какие-то поставлять? Где мы их брать будем?
– Ой-ой-ой, – схватилась за щеки, боясь посмотреть на бабушку.
А она неторопливо села с неестественно прямой спиной, сжала руками лежащую рядом ложку, отчего та стала заворачиваться жгутом, и тихо позвала:
–Чащоба, друг мой, зайди, пожалуйста.
Дверь без скрипа отворилась, и Леший ступил внутрь.
– Госпожа Гордана?
– Все хуже, чем я думала, – бабушка выпустила погнутую ложку и потерла тонкой ладонью лоб, – Собирай вещи, сегодня же едем домой. Чем скорее, тем лучше. Отсюда каретой, порталами будет небезопасно.
– Хорошо, госпожа, – повернулся к двери Чащоба.
– Забавины вещи тоже захвати, я ее теперь от себя не отпущу.
– Понял, – Чащоба бросил на меня внимательный взгляд, поклонился и вышел.
Некоторое время бабушка молчала, а я прижала Ваську рукой, чтоб не лезла, и ждала.
– Корвус? – дернула головой Гордана спустя мгновение и повторила громче, – Ты с ним и познакомиться умудрилась? Да как ты?.. Да почему ты мне?..
– Вот и я о том же, – поддакнула жаба.
– Цыц, – засунула ее в карман.
– Это еще кто? – устало спросила бабушка, облокотившись на стол, – Забав, ты хоть понимаешь, я тут столько наговорила, что мне эту жабу теперь…
– Куда меня? – схватилась за мою ладонь Васька, – Меня никуда не надо!
– Не надо ее никуда, – поддакнула, прижав жабку к груди, – Она никому! Вась, ведь никому?
Жаба неистово замотала мордой.
Бабушка медленно выдохнула, горестно изогнув брови, сложила перед собой руки и уронила на них голову.
– Она у меня вообще очень молчаливая… – добавила я шепотом.
– Очень, – поддакнула Васька.
Мы с ней так и стояли навытяжку, не смея пошевелиться, пока бабушка тихо постанывала, не поднимая головы.
И тут из-за стены раздалось глухое:
– Ведьма! Taedet me exspectans! 18
Гордана резко вскинулась, хищно втянув носом воздух, а потом медленно поднялась, обошла нас с жабой по дуге, видимо, чтобы не было соблазна скрутить обеих калачиком, как совсем недавно ложку, и распахнула дверь.
– Бес, – зашипела бабушка, а демон зарычал в ответ, показывая клыки, и медленно двинулся к нам, остановившись в двух шагах.
– Ты его тоже видишь? – обрадовалась я, захлопывая за ним дверь.
– Конечно, это дар проклятой крови, – она не сводила взгляда с Корвуса, все сильнее хмурясь, а демон переступил с ноги на ногу и наклонил голову, выставляя рога вперед. Я восхищенно вздохнула – вот были бы у меня такие рога, я так бесполезно ими не стала пользоваться. Я бы пугать не стала – сразу в дело!
– Какой-то он мелкий, – повернулась ко мне бабушка, даже и не думая бояться, – Те, что я видела раньше, были больше в несколько раз.
– Вот! Даже демон нам попался бракованный, – огорчилась жаба, – Как уехали из леса, всё у нас с тобой не ладится!
– Склонись передо мной, ведьма, – прохрипел Корвус, следя за Горданой своими красными глазами.
– Еще и дурак, – махнула Васька лапой.
– Дурак, – согласилась бабушка.
А я жалостливо посмотрела на Корвуса. Хоть плюгавенький, но свой же!
– Может, он просто растерялся? – подняла я брови.
– Пришел сюда за дармовой силой, а потом вдруг растерялся? – сузила глаза бабушка, – Ну нет. Он ведь знает, что ему в этом мире нужно, не может не знать! Иначе зачем это все?..
– Знать-то он может и знал, да только наличие Заразы на своем пути не предугадать было… – вздохнула жаба, – Ну, Забавы то есть.
Я возмущенно уставилась на Ваську, но она как ни в чем не бывало продолжила:
– А она еще и пожрать не даст точно. Нормальную еду не умеет готовить, а уж про души можно и не говорить.
Пока мы обсуждали Корвуса, он снова начал наливаться багрянцем, раздуваясь в размере.
– Смотри, – не обращая внимание на демоновы потуги, позвала меня бабушка и показала на центр черной груди, – Привязка, чтоб ее!
Яркая звезда светилась белыми всполохами.
– Малыш, хватит тужиться, – Гордана наклонила голову, – Не дорос еще мне угрожать, да и не можешь ты ничего…
С кончика длинного когтя сорвался маленький огонек, но до нас не долетел, потух на половине пути.
– Мда, – посмотрела на меня бабушка и постучала ногой по полу, размышляя, – Обычно силы демонов совсем отсекаются. Что-то еще может?
Я помотала головой.
Корвус рыкнул, возвращая себе нормальный угольковый цвет, и насупился.
– В любом случае, – Гордана нахмурилась, – Возвращаемся в усадьбу и разбираемся со всем этим уже там.
– Я не поеду, – тихо ответила, вжимая голову в плечи.
– Повтори, – подняла бровь бабушка.
– Не поеду я, – прошептала, зажмуриваясь.
Гордана дернула плечом:
– Поедешь! Сама или…
Настойчивый стук в дверь прервал бабушку на полуслове.
– Простите, что отвлекаю, но у меня важные новости.
Айвен зашел, плотно затворив за собой дверь. Я судорожно вздохнула, если мой господин маг сейчас бабушке под горячую руку подпадется, совсем беда будет.
– Мне на сегодня достаточно новостей, молодой человек, – сквозь еле сдерживаемую ярость ответила Гордана.
– Я по поводу печати, – нахмурился Айвен и посмотрел на меня, – Мне только что пришло письмо от друга из…
Он замялся, мотнул головой:
– Неважно, от друга. Он сказал, что…
– Нам не нужна ваша помощь в этом вопросе, – подняла бабушка подбородок, – Вы уже сделали достаточно. Своей внучке я буду помогать сама.
– Но… – Айвен нахмурился и повернулся ко мне.
– Какой же красивый, – прошептала влюбленная жабка, прижимаясь холодной кожей к шее под волосами.
– И-э-э, – я вздрогнула, а Айвен нахмурился и посмурнел.
– Госпожа ведьма, – несколько мгновений он задумчиво на меня смотрел, а потом повернулся к бабушке, – Боюсь, вам придется меня выслушать.
И я скривилась. Ну все. Теперь только бежать.
– Боюсь, не вам решать, что и кого я буду слушать, – она взмахнула рукой, вышвыривая целого большого Айвена за дверь, будто котенка, и повернулась ко мне, раздувая ноздри.
– Ты со своим недорослем, – она ткнула в Корвуса, отчего тот попятился и уперся спиной в стену, – Отправляешься с Чащобой домой! И если я услышу от тебя хоть слово возражения…
Бабушка дернула плечами, развернулась и вышла из зала, громко хлопнув дверью.
– Ого, – вылезла из моих волос Васька.
– Вот вам и ого, – грустно ответила я, подходя к дверям и проверяя ручку, – Заперто.
– Слушай, – жаба потянула меня за лохматую прядь, – А чего ты ехать-то отказываешься?
– Понадеялась, что у меня еще есть выбор, – я села на стул и подперла щеку рукой, – А теперь все, теперь на веки вечные у бабушки под боком.
– И чем плохо? – пожала плечами жаба, – Она у тебя не из бедных, вроде, кормить хорошо будет.
– Я лучше поганками питаться буду, чем всю жизнь под надзором.
– Ну нет, – подумав, ответила Васька, – Поганки невкусные, я пробовала. Мне грибы вообще не нравятся, вот гусеницы еще ничего.
– Буээ… – высунула я язык.
– Ну знаешь, – обиделась Вася, – Я из лучших побуждений!
Мы отвернулись друг от друга и замолчали. Спустя час, когда я уже умаялась ждать, ходя из угла в угол, на школьном дворе началось оживление. Из окна я видела, как боевые маги выстраиваются у ворот, прогоняя зевак. Похоже, бабушка решила увезти меня под конвоем. А между ними бегают ведьмочки, поглядывая на башню. Видно, и до них дошли слухи о моей ссылке в бабушкино поместье.
–Ведьма, – прохрипел из угла Корвус, отвлекая меня, – Кто это был?
–О, очнулся, – хмыкнула, возвращаясь к столу, отламывая остывший пирог и давая половинку жабе.
– Ее надо убить! Она мешает! – подошел демон ближе, заглядывая в глаза.
Я прожевала, вытерла руки салфеткой, миленько улыбнулась и предложила:
– Вот и дерзай, раз ты у нас такой кровожадный. Но имей в виду, если придешь ко мне потом без ручек, ножек и рожек, то чур не жаловаться.
– Да ни одна ведьма… – начал храбриться демон, но тут дверь снова отворилась, и он замолчал, нервно дернувшись.
– Пойдем, Забава, – устало сказал Чащоба.
– Чащоб, – позвала я, вставая, – Может…
– Нет, – помотал головой Леший, – Даже не проси.
– Откуда ты знаешь, что я хочу сказать? – встала я, поправляя платье и засовывая Василису в карман.
– Уж догадался! – покачал он головой, – Спорить сейчас с Горданой себе дороже. Она пока не успокоится, дел натворить похлеще твоего сможет. Вон уже в Ковене все маги по струнке ходят.
– Да ладно? – удивилась жаба, – Чтобы Забаву переплюнуть, нужно очень постараться.
– Васька! – нахмурилась.
– Идем, – повторил Чащоба, – Нам еще в трактир за вещами заезжать. Гордана сказала, чтоб мы сразу отправлялись, она в пути нагонит.
– Может, мы ее тогда подождем? – подошла я к Лешему.
– Вот пойди сама и спроси, я не рискну, – дернул головой Чащоба, – Не тяни время, все равно будет, как бабушка скажет.
Я вздохнула.
– Не сердись, – взял меня за руку Леший, – Ты у нее одна осталась.
– И что мне теперь, сидеть под крылышком всю оставшуюся жизнь?
– Да погоди, остынет, поговорю с ней…
Мы спустились вниз по лестнице, и Леший отворил дверь во двор.
– Может, я сама?.. – попросила жалобно, глядя на магов.
– Нет уж, – мотнул головой Чащоба, – Не велено тебя от себя отпускать.
– Ой, дяденька Леший, доброго здоровьечка, – встала перед нами Верея, только мы вышли в школьный двор. Она мило улыбалась и накручивала на палец кончик длинной темной косы:
– А вы мне не поможете с очень важным делом?
Чащоба остановился, недовольно нахмурившись.
– Не могу, молодая госпожа, не велено.
– Ну как же? – искренне удивилась подружка, – А если я в беде?
Леший огляделся и посильнее мою руку сжал. А я, округлив глаза, смотрела, как заливается румянцем Верея.
– Там недолго, – прошептала она, – Просто понимаете, маги нас совсем заобижали, говорят, ведьмы со всяким сбродом общаются, совсем они лесную нежить не уважают!
– И что преподаватели? – насупился Чащоба.
– А что они? Почти все маги же, – всплеснула руками ведьмочка и бросила на меня быстрый взгляд.
Леший замер, размышляя. И тут из-за угла выглянула Алеся, сдвинула брови, выпрямилась и пошла к нам.
– Господин Леший! – заломила она руки, подходя ближе и пуская самую настоящую слезу из глаза. Почему-то только из одного.
– Что-то не так, – встал за моей спиной Корвус.
Чащоба дернулся, оборачиваясь. Но он моего демона похоже не видел, только чуял, как ищейка.
– Тут есть один выпускник, Рилан, говорит, мы с лешими нашими в лесу неприличными вещами занимаемся! А мы же… Мы…
Теперь из обоих глаз Алеси потекли огромные слезы.
– Да! Дяденька Леший, – подбежали к нам остальные, и я нервно дернула головой, – Вы уж объясните им, а то кто же нас защитит?
Ведьмы обступили, начиная громко возмущаться и гомонить, и Чащоба стал сдавать перед таким напором.
– Девоньки, да как же я? Мне поручение дали…
– Так недолго же, – махнула рукой Отрада, – Вон они там!
Леший посмотрел на меня, потом на ничего не подозревающих магов, которые смирно стояли в сторонке и что-то обсуждали, похохатывая, и сказал:
– Не шевелись. Я за тобой слежу.
– Уже замерла, – кивнула, не понимая, что задумали девчонки.
Чащоба повел плечами, засучил рукава на белой парадной рубахе, еще раз на меня оглянулся и пошел к магам.
– Так, – мигом вытерла слезы Алеся, – Не знаю, чем уж ты самой госпоже Гордане не угодила, но бросать своих мы не приучены!
– Девчонки, – начала я устало, – Не поможет, все равно не смогу…
И не успела я договорить, как из-за угла сначала высунулась лохматая рыжая голова, а потом целая я, быстро оглядевшись, юркнула к нам в толпу.
– Это…это… – начала я заикаться, глядя на своего двойника.
– Некогда, – жестко остановила меня Верея, – Зелье совсем свежее, долго не продержится. Ждана до вечера в твоем облике походит, потом все, ничем помочь не сможем!
– Я… – начала я ошеломленно.
– Лихо у дальнего выхода ждет, – дернула плечом Алеся, – Держи.
Она сунула мне в руку пузырек.
– Тут остатки, сможешь усилить – надолго хватит. Нет – так хотя бы день у тебя есть.
Я сжала в руке превращательное зелье.
– Девочки, – растроганно начала я, но Отрада уже шикала, оттаскивая меня в сторону.
Я только и успела увидеть, как возвращается Чащоба, беря ненастоящую меня за руку, и, не сдержавшись, хохотнула, разглядев вытянувшиеся лица ни за что ни про что обруганных магов.
За воротами меня действительно ждали Лихо и Элька, у ног которых стоял мой чемодан.
– Что у тебя за вонища из чемодана? – напустилась на меня подружка, – Я чуть не задохнулась, когда вещи твои собирала!
– Я…
– Ладно, – махнула она рукой, – Книгу я твою туда же положила, платья, уж извини, не все брала, времени совсем мало было!
– Держись, Забав, если что, весточку пришли, – обняла меня Отрада, – Я побежала, интересно же, что там у Жданы выйдет…
И ушла, махнув на прощание.
– Ой, – прижала я руки к груди, – Что ж это делается-то?
– В смысле что делается? – деловито приобнял меня Лихо, – Мы тебя спасаем!
– Чем ты этой ведьме жуткой не угодила? – взмахнула руками Эля, поднимая мой чемодан в воздух, – Нет, ты, конечно, всякого наворотить можешь, но чтобы под конвоем тебя увозить…
– Ну…
Слушать уже никто не стал, Лихо, оглядываясь по сторонам, тянул меня в сторону от Ковена.
– Подождите, – топнула я ногой, останавливаясь на узкой улочке.
– Что еще? – повернулась Эля.
– Ничего не понимаю!
– Это обычное дело, – хмыкнул Лихо, выпуская мою руку и заглядывая за угол.
– Я никуда не пойду, – упрямо мотнула головой, – Спасибо вам, конечно, за помощь, но я от Горданы ни в жизнь не спрячусь!
– Ха, – улыбнулась Эля, – Ты просто не знаешь, как.
– И как? – сложила я руки на груди.
Лихо заговорчески подмигнул и потянул меня дальше по улочке в сторону городских ворот.
– Сейчас нам главное из столицы выбраться, пока никто не заподозрил подмену.
– Да, – Элька внимательно смотрела по сторонам, морща нос, и остановилась, – Кажется, тут!
Она подошла к покосившейся сараюшке, прислонившейся стеной к дому, заглянула в окно, постучала и прислушалась. А потом достала из кармана ключ, еще раз огляделась и отперла дверь.
– Быстро! Пока никого нет.
Лихо затолкал меня в темноту, шагнул следом и громко охнул, когда его догнал мой чемодан.
– Забав, – позвала меня Васька из кармана, – Я, конечно, обычно в твою жизнь не лезу, но не кажется ли тебе, что бежать вот так – это немножко перебор, а?..
– Кто здесь? – взвизгнула Элька, а я вздохнула. Да, с Василисой она еще знакома не была.
– Не волнуйся, – буркнула, – Свои.
Оглядела забитый до отказа сеном сарай, чуть не подпрыгивающих от волнения друзей и поняла, что в этот раз я похоже все-таки встряла по полной.
– И что теперь? – устало спросила, опускаясь прямо на пол. От всей сегодняшней кутерьмы голова шла кругом.
– Теперь ждем, – сел рядом Лихо.
– Понятно, – грустно ответила.
Помолчала и спросила:
– А кого?
– Узнаешь, – сквозь зубы ответила Эля, выглядывая в грязное окошко на улицу, – Скоро появится.
– Ведьма, – зашипел на ухо появившийся рядом демон, – Надо уходить, мне неспокойно!
– Потрясающие новости, – едко ответила.
– Да ладно тебе, – ткнул меня в бок локтем Лихо, – Всяко лучше, чем взаперти у ведьмы сидеть. Тебя, кстати, за что так?
Я вздрогнула, повернувшись к парню.
– Эээ…
–За демона что ли?
Я покосилась на стоящего у стены Корвуса.
– Ага.
– Вот ведь! И наказали уже печатью, а все равно… – погладил меня по голове Лихо.
– Тссс… – юркнула к нам Эля, – Там кто-то есть!
Мы прижались друг к другу, внимательно глядя на дверь.
– Кто-нибудь догадался взять еду? – прошептала Васька из кармана.
Лихо громко сглотнул, а я подтянула к себе ноги и прижала лоб к коленям. Отряд спасения у меня получился как обычно на славу.
В дверь стукнули три раза, потом еще один и еще.
– Уф, свои, – поднялась Элька, подошла к двери, выглянула в щелку между досками и замерла, – Или нет…
– Айвен, – буркнул Корвус, отворачиваясь, – Я чувствую его силу.
Интересно, если я ничего не понимала, то каково моему демону-то? Я жалостливо на него посмотрела. И ведь знала теперь, что он к нам не просто так пришел, а за душами, но поделать с собой ничего не могла. Ведьмина натура она такая – жалеть всяких приблудных.
– Свои, кажется, – ответила я, а потом подумала и добавила, – Если господин Верховный маг у нас теперь свой, а то я не очень…
– О! – радостно ответила магиня и открыла дверь.
А за ней стоял низенький мужичок с выпирающим из-под рубашки пузом и радостно улыбался, подергивая пышными усами.
– Получилось? – он быстро зашел внутрь, запирая за собой, и опустился рядом с нами.
Я нахмурилась, отодвигаясь. Помимо неприглядной внешности мой педантичный и аккуратный Айвен пах так, что я сразу вспомнила свои простоявшие неделю на печке щи и поняла, что тогда еще ничего было, терпимо.
– Леший не заметил? – деловито начал Айвен, открывая сумку.
– Вроде нет, – пожал плечами Лихо, – Если Ждана переигрывать не будет, может, до вечера и не догадается.
– Так, – рявкнула я, поднимаясь, – Кто-нибудь мне уже объяснит, что происходит?
Маг залихватски улыбнулся мне из-под усов и подмигнул:
– Тебя спасаем, что же еще!
– Господин маг, – устало начала я, – Вам же известно…
И замолчала, говорить друзьям, кем мне приходится Гордана, не хотелось, но и обманывать уже было нельзя.
– А я не маг, я «молодой человек», – поправил меня Айвен.
И я захлопнула рот. Ну надо же, обиделся! Как есть обиделся на бабушку!
– Так, слушайте сюда, – маг достал из сумки сверток и сунул его Лихо, – Это карта, держи. До Северного Ковена доберетесь под землей, с Чудем я договорился, он указал на карте место.
И я начала злиться.
– И зачем мне в Северный Ковен? Магов тамошних характером пугать? Потому что другого у меня ничего не осталось!
– Потом, – отмахнулся господин маг и снова повернулся к Лихо, – Смотри, я обозначил безопасный путь, встречаемся вот…
Я наклонилась и выдернула карту из его рук, а потом подошла к окну и стала разглядывать.
– Интересно…
– Да? – поднялся следом пузатый Айвен, – Я старался, чтобы понятно было.
– Не похоже, – нахмурилась, переворачивая лист вверх ногами. А потом аккуратно свернула и засунула себе в карман, – Или вы мне сейчас все расскажете, или я…
– И что ты? – высунулась снова жаба, – Что такого ты нашему магу сделать сможешь без ведьминых сил? Если только голодовку объявить, но я бы не советовала.
Я зашипела, прищурив глаза.
– Забав, – подошла Эля, – Не кипятись. Мы, кажется, нашли выход из сложившийся ситуации.
– Я пока только вход вижу, – процедила я, – Выход вон у Чащобы был в карете. Нормальный такой выход, который не приведет в будущем к розгам!
– Кто это, Чащоба? – нахмурила лоб магиня, а Айвен, прекратив наконец по-идиотски улыбаться, вздохнул.
– Бабушкин Леший, – медленно повернулась к ней.
– А… О… – начала складывать в голове подруга, а потом оглянулась на обескураженного Лихо, – Слушай, а это все объясняет, я-то думала…
Она помолчала, потирая лоб.
– А чего ты сбежала тогда, если бабушка?
Я, не сдержавшись, хохотнула:
– А представляешь, меня тут спасали все, кому не лень!
– А это ты зря, – вылезла жабка и дернула меня за руку, – Они же как лучше хотели.
Я вздохнула. Вот совесть карманная! Надо было ее в лесу оставить. У ведьм ведь не бывает совести, только собственная выгода. Я посмотрела на демона, который, кажется, забавлялся нашим разговором, на Айвена с поникшими усами, от которого даже пахнуть сильнее стало, и на задумавшихся друзей.
– Нет, правда, я вам очень благодарна за помощь, только вот смысл мне теперь убегать? Сил у меня нет. Печать, – я сглотнула, покосившись на демона, – Мне уже никак не снять. Была надежда, что бабушка разрешит в столице остаться, но…
Я пожала плечами и отвернулась.
Айвен тихо кашлянул, подошел ближе и взял за локоть:
– Я же как раз по поводу печати и хотел рассказать, когда заходил.
– И что не рассказал? – спросила, разглядывая паутину на окне.
– Так… – замялся маг, – Физической возможности не было.
Я улыбнулась краешком губ, вспоминая магов полет:
– Здорово она тебя, да?
– Здорово, – почесал он бок.
– Да ладно вам разговоры говорить, – поднялся Лихо, – Надоели, честное слово, нам бежать пора! Забав, – развернул он меня к себе, – Нам известно, – и покосился на скрестившего руки Айвена, – Ну, ему стало известно, что есть кое-кто, кому удалось снять печать! И это наша с тобой старая знакомая.
Я наморщила лоб.
– Которая? Знакомых у нас…
– Владислава.
– Хм… – потянула я, раздумывая, что из разговора с бабушкой можно передать друзьям.
– И что? – встряла Васька, махнув рукой, – Обычное же дело, без привязки-то к демону, печать сама снимается, а Забава со своим уже привязалась, она у нас быстрая, и думать особо не любит.
Я схватилась за грудь, хватая ртом воздух. С такими друзьями, пожалуй, что и своей смертью не вариант умереть.
А вот с Айвена мгновенно слетела личина, явив нам бледное породистое лицо во всей красе. Запах, к сожалению, так быстро не испарился.
– Не знаю, о чем она говорит, – округлила я глаза.
– Забава, – медленно начал маг, – Только не говори мне, что эти старые сказки про ведьм и демонов…
– Не знаю никаких сказок, – отступила я на шаг, пихая Ваську, чтоб молчала.
– Василиса, – пошел с козырей Айвен, подходя ближе и тесня нас к стене, – Милая, о чем ты тут говорила?
– Я? – испуганно посмотрела на меня жаба, – Ой, Айвен… Только не убивай ее теперь, пожалуйста!
– Да что вы?.. – отпрянул маг.
– Ну, если не Айвен, – я пожала плечами, – То бабушка теперь точно прибьет. Не знаю только, с кого из нас начнет. С излишне языкастой жабы или со своей непутевой внучки.
– Я бы на жабу поставил, – тихо ответил Лихо, – Тебя жалко будет. Вот отдаст тебя замуж, родишь ей еще кого-нибудь и тогда…
– Ведьму? Замуж? – возмутилась я.
– Ерунда какая-то, – встала между нами Эля, – Так. Давай по порядку, если уж начала. Все равно умирать.
– Да не будет никто… – нахмурился Айвен.
– Будет – будет, – мстительно ответила я.
– Будет… – жалобно добавила Васька и спряталась в волосах, – За такое точно…
– Да что там за тайна такая страшная? – не выдержав, повысил голос Лихо.
Я взъерошила волосы, переступая с ноги на ногу, посмотрела на напрягшегося Корвуса, и зажмурилась:
– У меня есть свой демон. И он прямо тут.
Ткнула пальцем за спины друзей.
– Где? – взвизгнул Лихо, отскакивая в сторону.
– Не боись, – высунулась жаба, – Он у меня смирный.
– Ох, – наклонила я голову, – Васька, замолчи уже, а?
Жаба недовольно нахохлилась, но промолчала.
– Он не причинит вам вред, – устало начала я, – У него сил нет, как и у меня.
– Подожди, – взял меня за руку Айвен, – Я же его отправил…
– Нет, – мотнула головой, – Таких просто так не отправишь, но действовал ты, надо признать, правильно. У меня есть…гхм… небольшая особенность, о которой тебе известно.
– Какая? – подняла брови Эля.
– Такая, – нахмурилась я, – Какая надо.
Айвен вздохнул, закрывая глаза.
– Я могу призывать демонов, – подумав, все же ответила Эле, – Как и моя… Как и мои предки. Чтобы ведьма не слетала с катушек от избытка демонических сил и не начинала всех подряд убивать, маги накладывали на нас печати. Если привязки с демоном не было, он уходил обратно в свой мир, а к ведьме достаточно быстро возвращались силы. Если же…
Я сглотнула, поглядев на Корвуса:
– А я вот… И теперь никак.
– Ламия, – зашипел демон, – Ты хочешь сказать, что я зря?..
– Что за привязка? – спросил Лихо, – Зачем она?
– Чтобы убивать и кормить демона, – пожала я плечами, – Ему силы – ведьме силы, всем хорошо.
Айвен застонал, отворачиваясь.
– Подожди, – наморщила лоб Эля, – Ты же никого не убивала? Или убивала?
– Нет, – буркнула я, – Не успела. Господин Верховный маг по незнанию сразу отсек у меня такую прекрасную возможность.
– Чего? – опешил Лихо.
– Да шучу я, – обхватила себя руками, – В любом случае, ведьма с привязкой будет жить с печатью всю оставшуюся жизнь без сил, пока демон не погибнет. А учитывая, что они тут почти бессмертны, то…
– Ого, – сел на пол Лихо, задумавшись.
Элька примостилась рядом.
– Что-то не сходится, – вдруг мотнул головой Айвен.
Он принялся ходить взад-вперед:
– Если печати быстро снимались сами, как я понял, – он глянул на меня, – При добросовестности ведьмы…
Я хмыкнула, где он интересно добросовестных ведьм видел?
– То почему тогда у Владиславы получилось эту печать снять только через много лет после наложения? А она уж точно не была добросовестной… Думаешь, смогла как-то демона убить?
– Чего? – удивилась я, подняв брови, – Откуда ты знаешь?
– Оттуда, – буркнул он, – Но информация более чем правдивая. У меня тоже, знаешь ли, родственники не из простых.
Я нахмурилась. А Айвен продолжил:
– И если предположить, что мне сказали не всё, и у нее был демон, которого она… Кормила, да?
Я кивнула.
– Тогда понятно, почему у нее без печати крышу снесло, и она пыталась силу у Лихо забрать. Привычный способ!
– О, как интересно! – подскочила Эля, – А я эту историю не знаю.
Мы дружно посмотрели на нее.
– Да, – потянула жаба из кармана, – Смертников тут все больше и больше…
– Я никому, – тут же ответила подруга.
– Да-да, – махнула лапкой Вася, – Знаем мы таких.
– Значит, нам точно нужно идти к Владиславе. – Сказал Лихо, поднимаясь, – Узнать, как у нее получилось печать снять.
– Согласен, – кивнул Айвен.
– А зачем к ней куда-то идти? – удивилась я, – Она ж у вас в Ковене взаперти сидит.
– Сидела, – потер затылок маг, – В середине весны ее в Северный Ковен увезли.
– Там что, условия лучше? – влезла Эля.
– Ага, – подумав, ответил Айвен, – Сторожить ее там удобнее.
– И что, – спросила я, – Нас так просто туда пустят поговорить?
– Нет, – улыбнулся Айвен, – Но когда тебя это останавливало?
– Ну, знаешь, – всплеснула я руками, – Сейчас, например, я бы сказала, что больше не ведьма, а попасть в Ковен без сил…
– А что ты теряешь? – прищурил он глаза, – Если хочешь, я сам схожу, только не уверен, что Владислава будет со мной разговаривать после всего будет.
– А со мной что ли будет? – удивилась, посмотрев на Лихо.
– Вот и узнаем, – ответил парень, – Шансы у нас – половина на половину. Успех почти в кармане.
– У них вообще арифметику не преподают, да? – тихо спросила жаба из кармана и вздохнула, – Но если мы тут делимся мнением, то я бы поехала…
– Ладно, – немного подумав, согласилась я, – Осталась самая малость.
– Госпожу Гордану я беру на себя, – вздохнул маг, – По крайней мере попытаюсь.
– Ха, – посмотрела на Айвена, – Если у тебя получится ее хотя бы задержать, то я лично поставлю тебе памятник во дворе школы рядом с нашим безымянным рыцарем!
– Прямо над могилой, – хмыкнула Эля.
– Я все-таки Верховный маг, – обиделся Айвен, складывая руки на груди, – И тоже кое-что могу.
– А план? – вдруг поинтересовалась Вася, – План у вас есть, как ведьму разговорить? А то Забава в этом вопросе совершенный профан!
– Эль, – позвала я подругу, – Знаешь, по чему я больше всего скучаю, когда потеряла силы?
– О, – встрепенулась она, – Всего-то?
Вот за что я всегда любила Элю, так это за понимание. Она повела плечами и подняла одну руку:
– Бум! – сказала, припечатав пальцем жабу по лбу.
Васька глаза выпучила, рот раскрыла – и все. Вот и приструнили язык. Стукнула меня лапой, злобно прищурившись, и обиженная полезла в карман.
– Забав, – нахмурился Айвен.
– Это не я, – пожала плечами и напомнила, – Итак, бабушка.
– Да, про это, – замялся Лихо, – Есть у нас одна мыслишка…
Он посмотрел на мага и повернулся ко мне:
– Когда мы исследовали мою силу, а сама понимаешь, про нее мало что известно, – пожал он плечами, – Оказалось, что побочное действие неуёмного лиховского голода – это то, что все поисковые заклинания ухают в меня, как в болотную жижу.
– Мы не уверены, что это точно сработает, – потер лоб Айвен, – Поэтому на первое время я попытаюсь отвлечь Гордану.
– Ой, Айвен, – покачала я головой, – Смелый ты.
– Так что я иду с тобой, – улыбнулся Лихо, подталкивая меня в бок.
– А я нет, – сложила руки на груди недовольная Элька, – Хотя от меня больше проку.
– Это еще как посмотреть, – поднял бровь парень.
– Времени мало, – напомнил маг, – Забава, карта у тебя в кармане: доберетесь до входа в пещеры Чудей белоглазых, дальше они проводят к Северной пустоши. Там и до Ковена рукой подать. Встречу вас там, помогу к Владиславе попасть.
– Ненавижу подземелья, – пробурчал Лихо.
– А я болота, – вздрогнула и добавила, – С кикиморами…
Стук в дверь раздался сразу, как я, потягиваясь и зевая, села на кровати. Неторопливо поднялась, натянула платье, повязала рабочий фартук и вышла в лавку.
– Клиенты, – махнула лапой Васька, сидящая на столе и поедавшая завтрак.
– Лихо давно ушел? – отпила из кружки вчерашний чай и поморщилась.
– Как обычно, на рассвете, – ответила она, не отвлекаясь.
Стук становился настойчивее, и я, вздохнув и проводив глазами очередной кусок хлеба, пропадающий в жабьем рту, пригладила волосы и пошла открывать.
– Можно? – сразу сунулся внутрь Микола.
– Нет, – улыбнулась я сквозь зубы, – Но когда это тебя останавливало?
– Собака меня покусала, госпожа ведунья! – отодвинув меня плечом зашел внутрь постоянный клиент сегодня отчего-то более помятый, чем обычно, и сел на стул у входа.
– Удивительно, – хмыкнула я.
По утрам Микола просил зелья от головной боли после излишний возлияний накануне, но тут, видно, действительно помощь нужна.
– Подбежала, главное, и сразу вцепилась, – жалобно стал рассказывать он.
– Ничего, сейчас помажем мазью, – я подошла к полке с зельями и взяла несколько баночек.
– А как вы ее поймаете? Она злющая, вряд ли просто так дастся.
– Да нет же, я тебя мазать буду. – повернулась к нему, – Там, где собака укусила.
– А-а, – покивал Микола задумчиво, – Так это у дома Димитро было, можем сходить! Он, гад такой, вечно свою собаку во дворе гулять отпускает! И даже не залезть за забор – надумал тоже, собаку оставить охранять. А я всего-то хотел лопату на время взять, мне лопата очень нужна…
Я закатила глаза, выдыхая. Вот не думала, что когда-нибудь такой терпеливой стану. Но тут уж не до ведьминого гонора было. Да и не ведьма я теперь, усмехнулась, ведунья вот уж почти месяц как…
– Никуда идти не надо, – остановила я его, – Куда тебя собака укусила?
– Нога, – ответил он жалобно, засунув обе конечности под стул.
– Какая? – мелко порезав борец-травку, я добавила ее в получившуюся смесь и повернулась к Миколе.
– Да обычная такая. Серая, с пятном белым на груди, – он посмотрел на потолок, – Хвост у нее еще крючком.
– Нога какая! – рявкнула, не сдержавшись.
– Эта, – быстро высунул из-под стула правую ногу мой клиент и задрал штанину.
– Ну вот, – я быстро нанесла на укус заживляющую мазь и повязала чистой тряпицей, – Сейчас я намазала, вечером нужно самостоятельно обработать и так еще дня три.
– Хорошо, приду завтра, – улыбнулся Микола, – Но лучше бы вы мне сразу мазь на три дня дали, чтоб не ходить.
Я закрыла глаза и посчитала про себя до десяти. Если бы Василиса со злости не сожрала большую часть карты, нарисованной магом, которую я по рассеянности оставила в кармане, если бы мы взяли с собой больше денег, если бы сила Лихо не поглощала все поисковые заклинания так, что даже Айвен не мог нас найти… Если бы, если бы, если бы…
– Два медяка, – устало протянула Миколе баночку с мазью, – И можете мазать сами.
– Не, – нахмурился он, – Если дешевле сюда ходить, то я приду. Чего не прийти? Мне ж не сложно!
– Два медяка, – повторила, оскалившись, – И три медяка, если ходить ко мне будете.
– Да что ж это, госпожа ведунья, делается-то? – запричитал Микола, – Собака ж Димитро, пущай он тогда и платит!
– Так, – уперла я руки в бока, – С Димитро своим сам договаривайся, а мне оплату сейчас!
Микола крякнул, недовольно посмотрел на меня и поднялся.
– У меня только одна монетка, – залез он в карман, – Вот.
Он осторожно меня обошел и положил медяк на стол.
– А еще…
Он выглянул за дверь и достал грязную лопату с поломанным черенком.
– Она так-то больше стоит, – потянул он, – Медяков пять, не меньше… Так что, может, вы мне сдачу, а?
– Микола… – зашипела я.
– Ладно-ладно, – выставил он руки перед собой, пятясь к двери, – Забирайте.
– Нужна мне твоя…
– Только это, – стоя на пороге, вспомнил он, – Лопата не совсем моя, я ее у Димитро позаимствовал. Но вы никому…
И выскочил за дверь, даже не хромая. Я проводила его тоскливым взглядом. Посмотрела на лопату и отставила в сторону. Вечером отдам хозяину.
– Успешно? – спросила меня Васька, когда я, вернувшись, села за стол и уронила голову на руки.
– Угу.
– Ну и молодец, – она спрыгнула со стола и поползла к печке, – Я тут тебе и завтрак приготовила, пока ты дрыхла.
– Спасибо, – ответила, не поднимая головы.
– Ты не траванулась часом своим зельем вчерашним? – спросила жаба, пыхтя, пытаясь вытащить тяжелую сковородку, – Так бахнуло, что на другом конце деревни слышно было!
– Да? – посмотрела на нее, поднимаясь, – Жаль, сил ведьминых нет, так бы и в соседних окна повыбило…
– И без сил справляемся, – пожала плечами Вася, – Главное, твоим клиентам все нравится! Вон вчера Милолика забегала, оставила нам свежего молока и сметанки, я блинчиков нажарила…
– Лихо ничего не говорил? Мы с ним и не увиделись вчера, – я помогла жабе дотащить сковородку с блинами до стола.
– Говорит, почти…
– Он так каждый раз говорит, – пригорюнилась, снимая верхний блин и макая его в густую сметану.
– Когда-нибудь найдет, он упорный, – рассудительно ответила жаба.
– Завтра с ним пойдем, – решила я, отставляя холодный чай, – Хватит, насиделась я в этой глуши. Не получится чудей белоглазых найти, надо самим идти. Уж сколько можно!
– А мне нравится, – перекинула полотенце через лапку Вася, – Тепло, сытно… Блинчики у меня опять же отлично получаются. Да и что мы в этом Ковене забыли?
– Силу мою? – напомнила, ехидно улыбаясь.
– Так и без силы вон живешь, не тужишь, – ответила она, – Лечишь тут потихоньку. Не этого ли хотела? Для ведуньи и знахарки не надо дипломов маговых получать. А потом глядишь, и за Лихо замуж пойдешь, деток народите мне, нянчить буду…
– Смешно, – грустно ответила ей.
– Ага, – квакнула Васька, засмеявшись, – Чего закуксилась? Записала рецепт зелья вчерашнего?
– А то, – ответила довольно, – Главное, сразу не смешивать! Понесем отдельно, а если надо будет, то и… Хорошо взрывается!
– Во-о-от, не зря столько старалась!
– Корвус где? Так и сидит на чердаке? – вспомнила я, – Он уже несколько дней не показывается.
– Да, – ответила жаба, – Что-то он тоже захандрил, вчера поднималась к нему, так даже убить не грозился.
– Ничего, – я вытерла масляные руки о передник, – Отправим его обратно, заживет лучше прежнего.
– Что-то я не уверена, что он хочет, – подумав, ответила жаба.
– Мне какое дело? – махнула рукой, – Избавиться бы от него побыстрее, а там пусть что хочет творит, сможет остаться – пусть остается, магам на опыты.
– Поговорила бы с ним.
– Зачем? – дернула я головой, – Чтобы снова послушать, что там ему ведьмы должны или кого убит
Часть 1. Про опоздавшую ведьму, незапланированное знакомство и прелести новой работы
Глава 1
Окно, звонко треснув, осыпалось на пол осколками, и я все-таки поднялась, откинув одеяло. Села на кровати, злобно прищурившись, и краем глаза успела увидеть удаляющуюся от окна с небывалой скоростью маленькую коричневую спинку. Это что ж, воробьишки совсем страх потеряли? Я их будить меня поставила, а они имущество портить?
Громко топая по теплым, нагретым утренним солнцем доскам пола, я распахнула дверь на улицу, грозно оглядела моих маленьких помощников, прятавшихся теперь по кустам, подняла руки вверх, прищурилась и…
– А? Как это? – заторможено опустила ладони, разглядывая светившее над верхушками деревьев солнце, и заморгала, – Это что, полдень что ли?
И заорала воробьям:
– Да как полдень-то! Я вам когда сказала меня будить?! Экзамен же!
И, схватившись за сердце, рванула обратно в избу. Если я сегодня опоздаю, не видать мне диплома еще год! Это ж позор для любой ведьмы! И никто, ни один из магов не примет во внимание тот факт, что накануне уважаемая ведьма всем лесом отмечала собственное совершеннолетие!
– Бурьян! – басом закричала я и от неожиданности даже замерла на месте. Интересный эффект от ночного пения. Надо признать, раньше у меня так не бывало. Нет, песни я всегда петь любила, но видно, тут сказался эффект гарпиевой настойки и русалочьи междунотные напевы…
Додумать я себе не дала. Потом как-нибудь проверю. Помотала головой, прогоняя остатки дремы, и побежала собираться. Хорошо, хоть чемодан заранее сложила. Овинник настоял. Он у нас самый хозяйственный оказался.
– А? Что такое? – поднял голову из-за стола Леший.
– Ты тут все это время был? – удивилась я, натягивая школьное платье с белым воротничком и разглаживая мятый подол.
–А? – повторил Бурьян и бухнулся обратно, гулко стукаясь лбом о столешницу.
– Вот вам и «а», – подняла я брови и стала надевать ботинки, – Да Бурьян же!
– Что? – тут же поднялся Леший. Нахмурился, кулаками в стол уперся и встал, покачиваясь на деревянных ногах.
– Опаздываю, Бурьянушка! – заныла я, замирая у зеркала. Пожалуй, что с этим рыжим колтуном на голове я уже ничего не успею сделать… – Ка-та-стро-фи-чес-ки опаздываю!
Леший покряхтел, обводя мутным взглядом мою притихшую избу, подошел к кадушке с водой, опустил туда голову и принялся жадно пить.
– Бумаги, бумаги подпиши, – сунула ему в кадушку свое направление на практику, – Не допустят же!
Леший что-то булькнул, утер рукой лицо, вытащил из таза сонную влюбленную жабку, про которую я совершенно забыла, и когтем по низу страницы провел.
– Ну все, – поклонилась ему, укладывая так и не проснувшуюся Василису в карман и подтягивая к себе неподъемный чемодан, – Долго прощаться не будем, свидимся еще! Не держи зла, друг дорогой! Если чем обидела, то…
Договаривать уже не стала, некогда, подскочила на месте, щелкнула пальцами, поднимая свои вещи в воздух, и выбежала на улицу. Теперь тропинку открыть до Дубков, а там уж Петер меня по маговскому порталу…
–Погодь, – вышел следом Бурьян, хмурясь, положил мне руку на плечо, останавливая, – Этак ты еще до Дубков сколько идти будешь, даже по тропке.
– Бегом побегу, – деловито ответила я, поднимая подол повыше.
Хотя меньше всего мне сейчас хотелось бежать. Думала – как есть сердечко после вчерашнего что-нибудь этакое отмочит. Но даже если оно встанет, Ковен все равно не признает эту причину уважительной для пропуска экзамена.
– Зараза, не ори, – раздалось из кустов.
Леший только головой покачал, глаза прикрывая. Не часто у него плохое самочувствие приключалось, но вчера что-то все разошлись. Еще бы! Я зажмурилась, вспоминая посиделки. Все ведь пришли, уважили! И даже кикиморы во главе с Инессой были, хотя я их вообще-то не звала. Инесса меня потом в сторонку отвела и сверток выдала для Лихо. Вдруг свидимся с ним? Я туда, конечно, сразу нос сунула, хмыкнула, завернула еще для верности в холщовый мешок и подальше в чемодан убрала. Не дай лесная сила Василиса углядит, что я тут лягушачьи лапки для перевозки взяла, голову мне вынесет будь здоров! И не посмотрит, мелкая задавака, что не я посылочку собирала.
– И тебе, Кела, счастливо оставаться, – махнула я рукой. Хорошо, что сестрички-гарпии успели мне четыре банки слюны наплевать в дорожку! Сейчас, боюсь, и капли бы у них не выцедила.
– Ну! – я нетерпеливо приобняла Бурьяна, – Пора мне!
– Да погоди ты, – заворчал он и громко свистнул.
– Эй, совсем очумели там? – раздалось возмущенное из кустов, – И так голова трещит, а вы еще свистеть!
Но мы уж отвечать не стали. Я слышала, как из леса, напрямик, к нам бежал бурьянов лось, Рогатик, и благодарно сжала руку наставника.
Про транспорт я не подумала. А так ведь действительно быстрее.
– Удачи тебе, Забава, – придержал лося Бурьян, когда я взгромоздилась на звериную спину. И добавил тише, – Возвращайся, мы будем скучать.
Я наклонилась, чуть не свалившись, чмокнула Лешего в деревянный нос, и задорно улыбнулась:
– Вы тут без меня пока отдохните хорошенечко! А что вернусь – тут и сомневаться не нужно!
Тронула пятками лосиные бока, открыла тропинку до Дубков, и мы поскакали, обгоняя притихших воробьишек. Они у меня уже ученые были, поняли, что кругом виноваты – и помалкивали себе. А то с меня станется совсем рассердиться, а там уж никто сказать не может, что я вытворять начну от плохого настроения.
А у городских ворот меня ждали. Даром, что Петер вчера с нами пол ночи песни пел, теперь он бодренько вышагивал вдоль каменных стен, нервно оглядываясь и почесываясь.
Ему ли, только-только получившему диплом мага, не знать, что бывает, если опоздаешь на выпускной экзамен!
– Забава! Скорее! – увидел меня молодой маг, подпрыгивая на месте, – Ты чего? Экзамен почти закончился!
– Как закончился? Полдень же только? – скатилась я с Рогатиковой спины. Поцеловала лося в мохнатый нос и легонько стукнула по крупу, отправляя обратно.
– Я же тебе вчера говорил, господин Верховный маг Айвен просил передать, что в этом году с самого рассвета начнут принимать!
– Говорил? – я почесала колтун на голове. Действительно, что-то вспоминалось такое.
– Угу, – Петер потянул мой неторопливо летящий чемодан в ворота, – Шевелись быстрее! Я этот твой портал уже столько держу, что как бы силы прямо на переходе и не закончились.
– Я тебе закончусь, – нахмурилась я, – Мне сегодня только пропасть в портале и не хватало…
Петер мне на самом деле нравился. После правильного и безупречного Айвена, который хоть и продолжал периодически вносить смуту в мою и так не слишком спокойную душу, но в нашу развеселую компанию не влился, прыщавый и смущающийся Петер, готовый на любые мои авантюры, очень быстро со всеми подружился. Страшно сказать, его даже Добронрава подкармливала пирогами совершенно бесплатно! На свое место парнишка попал. За Дубки я теперь была совершенно спокойна. Пока буду в столице занята, не пропадут тут мои.
– Не забудь… русалкам книги… заказать, – пыхтела я, пытаясь догнать бежавшего впереди мага.
– Угу, – кивнул он, не сбавляя скорости.
– И выводок волчат проверь… Тех…что у дальнего оврага появились… Я им… пряников обережных дала!
Петер обернулся на ходу, хмыкая, и головой покачал. Своих экспериментов по оречеванию животных я, конечно, не оставила. Но заговорили у меня после жабки только воробьи, да и то не все! Может, надо количество пряников увеличивать? Или переходить на печенье?..
– И Овиннику… коврик новый… Он почти уже научился… опять в кота… перекидываться!
Петер затормозил у дома, открывая калитку и проталкивая меня внутрь:
– А с кикиморами новый танец не надо выучить, нет? – язвительно поинтересовался он, прыгая через ступеньки крыльца.
– Это по желанию, – я остановилась, наклонившись и уперев руки в колени, переводя дыхание.
– Вот спасибочки, – Петер открыл дверь и зашел первый.
Там, прямо в прихожей заворачивался синими кольцами портал. И ничего он не собирался гаснуть, как меня Петер пугал.
– Айвен руку приложил? – выпрямилась я, бросила взгляд на свое отражение в зеркале и вздрогнула. Честное слово, лучше б не смотрела! Поездка на лосе и пробежка по городу добавили мне этакий налет придурковатости и флер сумасшедшинки. Нет, если б волосы хотя бы были убраны в косу…
– Похоже да, – ухмыльнулся Петер, – Господин Верховный маг решил позаботиться, чтоб ты наверняка на экзамен попала!
– Он такой, он обязательно… – договорить я не успела. Петер со всего маха швырнул мой чемодан в недра портала, а потом схватил меня за локоток и поволок туда же.
– Удачи, Зараза!
– Забава я! – ответила по привычке, шагая в закручивающуюся спираль, но потом затормозила и плюнула напоследок через плечо. И пусть это древнее суеверие, и Петер теперь ругается, вытирая лицо, но зато я сделала все, что могла. И теперь с чистой совестью и взбунтовавшимся после вчерашних посиделок и портального перехода желудком пойду сдавать свой последний экзамен.
Глава 2
Вышла я прямиком к памятнику во дворе школы. Оглядела нашего рыцаря и хмыкнула, порадовавшись наличию у оного второй пары рук и окладистой черной бороды. Помнится, мы в самом начале обучения его наряжали в бальные наряды, отчего дружно, всем ведьмовским курсом, бывали наказаны. Но нас это, конечно, не останавливало. Приятно, что кто-то подхватил инициативу, и я готова заложить какой-нибудь свой дальний зуб, что это снова ведьмы отличились. Не давал нам каменный рыцарь покоя, стоял себе на солнышке во дворе, смущал молодые и пытливые девчачьи умы.
Я может потому и на Айвена сразу внимание обратила в Дубках. Все-таки было у них со статуей что—то схожее. То ли легкая грустинка с нотками паники при взгляде на меня, то ли нос выдающийся… За все время обучения так и не выяснила, в честь кого рыцаря изваяли. Кто так сильно при жизни постарался, что из него посмертно сначала такой ужас вылепили, а потом еще студентам на потеху поставили. Поговаривали, что когда-то давно табличка с именем все же была, да только поднаторевшие в магии студенты чего только на этой табличке не писали. Пришлось убрать.
Пока я стояла, разглядывая памятник и раздумывая, что если дополнительную пару рук прилепили ниже талии, то это еще руки или все-таки уже ноги, на меня со всего маху налетел Дин.
– Эй! – возмущенно воскликнула я, схватившись за ушибленное плечо.
– Зараза? – удивился маг, опускаясь на землю и собирая рассыпавшиеся в разные стороны записи, – А ты чего тут? Ваши уже почти все сдали…
– Как сдали? – замерла я, – Как это сдали?
И закричала:
– Где именно сдали?
– Так в западном крыле, – почесал голову Дин.
Даже Заразу ему простила за такое! Сама бы никогда не догадалась, что ведьмы последний свой экзамен в парадном зале сдают.
– Подержи, – протянула ему чемодан, – И покорми, – вытащила из кармана сонную жабу, которая возмущенно начала ругаться, только почему-то по-лягушачьи, видно, родной язык быстрее вспоминается, и положила ее ему на плечо. – И только попробуй потеряй!
– Забава! – вспомнил Дин мое настоящее имя, но я уже неслась к входным дверям, – Мне некогда совсем! Я к своим бегу, сказать…Мы же там…! Ритуал ведь…
Дослушивать его уже не стала, что бы там ни было, это не важнее моего экзамена!
Пока бежала по лестнице, начало покалывать в груди, и я сжала губы. Только предчувствия мне тут не хватает! Я с силой растерла ноющее место – ну-ка прекратить! Не до интуиции сейчас.
К дверям зала подбежала как раз тогда, когда оттуда Алеся вышла.
– Ну? Чего? – остановилась, пытаясь отдышаться, – Все плохо? Завалили?
– Не, вурдалака просто приволокли, – махнула рукой ведьма, распахивая горловину платья.
Чуть выше ключиц ярко выделялись свежие укусы.
– Неужели не сдала? – ахнула я.
– Чего это не сдала? – обиделась Алеся, – Очень даже сдала. Он просто прыткий больно, не дал мне ни секундочки сосредоточиться, сразу накинулся.
– И чего?
– Что чего? – Алеся сложила руки на груди, – Обездвижила я его и все, засчитали. Теперь в лечебное крыло. Чтоб этого вурдалака… Заходи давай, ты последняя. Еле успела.
Если б не Дин, пожалуй, что и не успела бы: наша Верховная ой, как ждать не любит. А в том, что она будет на экзамене я не сомневалась. А вот что там заседал еще и Айвен, стало для меня сюрпризом. Я сходу правда не решила – хорошим или плохим, поэтому просто вскинула голову, достала из сумки документы по практике, и, дождавшись, кивка от господина ректора, подошла к длинному преподавательскому столу, за которым скучало еще шестеро преподавателей Ковена. И все, конечно, маги, что сразу делало сдачу экзамена чуть сложнее. Но время близилось к обеду, и я очень рассчитывала на то, что в противостоянии я и столовский борщ, у них победит борщ, и меня не будут сильно мучить.
– А вы, госпожа Забава, не торопитесь, – подняла бровь Верховная ведьма, и я пожала плечами.
– Непредвиденные обстоятельства.
Айвен хрюкнул на другом конце стола, а потом, прижав кулак ко рту, покашлял. Маскировался, видно. Действительно, Верховный маг должен уметь контролировать свои эмоции, пусть этому Верховному магу на пути и попалась одна ведьма, способная, как оказалось, эти маговские эмоции знатно взбаламутить.
– Ладно, начнем, – откинулась на стуле Верховная, разбирая бумаги, лежащие у нее на столе, – Я смотрю, вы всё остальное уже успешно сдали?
– Битву на мечах почти завалила, но взяла преподавателя измором. – Поправила ее я. – Попробуй, поймай ведьму в ее лесу.
– Да? А кто там принимал? – наклонилась она над бумагами, – А… господин Дрэйк. Все-таки хорошая была идея проводить выездные экзамены.
Маги вздохнули. Действительно, это ж они ездили, недоученных ведьм по всему миру экзаменовали, не Верховная.
– Но я все равно считаю, – продолжила она, – Что ведьме меч не нужен!
Она повернулась к ректору, господину Зигмунду:
– Ведьмы всегда с палками лучше управлялись. Я говорила – подкараулить и…
Зигмунд задумчиво покивал, не поднимая взгляда. Не уверена, что он нас слышал. Хотя если он с рассвета у нашего курса экзамен принимал, то еще достаточно бодренько выглядел. Общение с таким количеством ведьм никого до добра не доводило.
– Начинайте уже, – скучающе попросил кто-то из комиссии, и все замолчали, выжидающе на меня уставившись.
Я постояла, перекатываясь с пятки на носок, в надежде услышать задание, глянула на Айвена, который ободряюще мне улыбнулся, и совсем растерялась. Что начинать? Кто-нибудь скажет, что нужно сделать?
– Борщом потянуло… – задумчиво подпер голову один из магов.
– Это свекольная подливка в мясо, – шепотом ответила Верховная.
Я принюхалась, а ведь, верно, на подливку больше похоже, и тут же отмахнулась, собираясь с мыслями.
– Да ладно? А я надеялся.
– Сегодня гороховый, – повернулся к нему господин ректор.
– Не люблю гороховый. Вот если б хотя бы лапша…
И я начала звереть.
Поэтому тихому рыку, раздавшемуся из дальнего угла зала, очень обрадовалась. Обернулась, почти подпрыгнув на месте, руки развела и улыбнулась. Ну, иди сюда, вурдалачишко. Сейчас ты будешь очень кстати.
И только страшная зубастая морда показалась из-за колонны, зашептала заклинание. Я не Алеся, я не дам ему даже подойти ближе! Тем более уж это заклинание от вурдалаков я еще после истории со своим яблоневым садом выучила.
Бахнуло так, что задрожали стекла в огромных окнах, вурдалак осыпался на пол горсткой пепла, а я торжествующе повернулась к комиссии.
– Мда, – отмер господин ректор, разглядывая мой сданный экзамен, и повторил, – Мда… Теперь придется еще одного вурдалака дрессировать. Госпожа Забава, вы зачем так? Испугались что ли?
– А? – повернулась я к нему, открыв рот.
– Это был мой личный вурдалак, – расстроенно ответил господин Зигмунд, – Он мне, наверное, пирожков из столовой принес.
– Я… эээ… – совсем растерялась я, – Простите, но…
– Вам какое задание выпало? – устало спросила меня Верховная.
– Выпало?
– Перед экзаменом билеты тянули, вам что попалось?
– Простите, – повторила я, сжимая ладонями подол платья, – Я опоздала и…
– Так, понятно, – перебила меня Верховная, – Господа, что там осталось? Ищем последний билет… Быстрее сядем, быстрее выйдем…
Маги бодренько зашуршали бумажками на столе, а Айвен подпер рукой голову и старательно смотрел в потолок. Тоже мне, поддержка и дружеская помощь.
Волнение и предчувствие чего-то очень нехорошего резко навалились так, что я еле на ногах устояла, замелькали точки перед глазами.
И в это время господин ректор воскликнул:
– Нашел! Открытие портала для перемещения неживого предмета. Вот, госпожа Забава, – он поднял вверх листочек бумаги, – Перенесите свое собственное задание в мусорную корзину у двери.
Всего-то? В голове начало проясняться – совсем же несложно, у меня, помнится, несколько больших порталов получалось, правда с маговым кольцом, да и ведьмы больше любили по воздуху вещи переносить, но что уж теперь…
Я подошла, взяла листок, повернулась к мусорной корзине и подняла руки. А потом начало твориться что-то совершенно не то.
Портал появился легко, играючи, как только я повела кистью, закручивая спиралью воздух. Но я нутром чуяла какой-то подвох. Дернула головой, оглянувшись на комиссию. Маги тихо переговаривались, не глядя на меня, итог экзамена был им не особо интересен. И только Айвен, поймав мой взгляд, дернулся, чуть пристав с места.
Я скомкала бумажку с заданием и отправила в центр круга, зависшего на уровне груди, и тут же посмотрела на мусорную корзину. Листок не появился.
– Ну, что там? – поднялся ректор, – Закончили? Вот и чудненько, вот и хорошо!
Он потер ладони:
– Несите корзину, посмотрим! И пойдем уже обедать.
Я мгновенно взмокла. Где этот дурацкий листок? Почему у меня не получилось? В груди что-то натянулось, неприятно засвербев, я приложила руку, потерев. Может, это не предчувствие, а побочный эффект от гарпиевой настойки? И ведь не хотела же ее пить… Я шумно выдохнула, повела плечами, и что-то лопнуло внутри, высвобождаясь, а портал загудел, стремительно меняя цвет.
– Забава, – закричала Верховная за спиной, – Убирай портал!
Легко сказать! Портал наливался чернотой, увеличиваясь в размере. Кажется, теперь не я его контролировала, а он меня. В глазах потемнело и скрутило живот так, что не получалось дышать. Я зашипела сквозь стиснутые зубы, пытаясь схлопнуть взбунтовавшийся круг, и поняла, что не смогу. Он тянул из меня силы, не давая ни малейшего продыху.
– Что происходит?
– Госпожа ведьма, остановитесь!
Я слышала, как повскакивали с мест маги, пытаясь меня окружить, но странный портал никого не подпускал. Я упала на колени, чувствуя, еще немного – и он меня попросту раздавит. А я даже диплом свой не увидела! И такая меня злость взяла! Какое-то дурацкое маговское заклинание меня сейчас размажет в этой парадной зале, а ведь ведьмы порталами даже не пользу…
Додумать не успела. Портал, вспыхнув, перестал двигаться и поглощать мои силы, зависнув в воздухе, и я чуть не повалилась на спину от неожиданности. Оперлась руками о пол и помотала головой, приходя в себя.
– Забава, посмотри на меня, – Айвен стоял на коленях в нескольких шагах. Даже он не мог переступить незримую черту, установленную порталом.
– Смотрю, – прохрипела я.
– Умница, а теперь иди сюда, – улыбнулся он.
Вот только я заметила, как нервно подрагивали кончики его губ. И даже головой покачала – в каких только переделках мы с ним ни побывали, но чтобы господин Верховный маг чего испугался, видела первый раз. Помахала ему, чтоб не раскисал, и начала отползать. Чуяло мое ведьминское сердце, что неспроста тот сейчас застыл. Ой, неспроста.
Но как бы я быстро ни передвигалась на четвереньках, как бы ни болел за меня при этом Айвен и остальные маги, то, что полезло из портала, было чуточку быстрее. И ведь оставался мне всего один шажочек до крепких айвеновских объятий – огромная когтистая рука, высунувшаяся из черного круга, ухватила меня за подол и потащила обратно.
Точнее думала, что потащила, потому что, если ведьму поставить перед выбором – быть утащенной в жутко интересный портал или остаться без платья, она, конечно, немножко подумает, но выберет все равно второй вариант. Никогда так быстро не раздевалась!
– Быстрее, – поднялся с пола Айвен, почти распластавшись на невидимой границе, – Забава, быстрее!
– Встали по окружности, – закричал господин ректор остальным магам, скидывая сюртук.
– Надо вызвать подмогу!
– Не успеем! Приготовиться! – ректор остановился у самого портала, поднимая руки.
Ишь, как у него глаза-то загорелись! Видно, нашему господину Зигмунду тоже скучно в школе было, а тут целое приключение!
Приключение за моей спиной что-то взвыло, и кажется, полезло из портала всё полностью. Но я решила, что рассмотрю его повнимательнее из-за айвеновой спины. Там и видно лучше, и пахнет вкуснее.
Да, вонь из портала неслась будь здоров. Как будто все яйца в Ковене разом стухли.
– Он подпитывается через нее! – крикнула Верховная, – Надо отцепить канал!
Откуда у меня что будут отцеплять, решила сразу не выяснять, тем более что я благополучно добежала до Айвена и встала за его плечом, позволив себе только тихонько всхлипнуть от восхищения. Ничего себе я наделала!
Черный переливающийся круг надулся, словно большой пузырь, покачался в воздухе и выпустил из себя… Я икнула, округлив глаза. Портал выпустил из себя целого настоящего демона! Это ж, это ж…
– Внимание!
– Подпитку на Зигмунда!
– Айвен, сдерживай!
– Дуняша! Теперь ты…
Я нашла глазами Верховную. Дуняшей нашу ведьму только смертники называли. Ну и господин ректор, видимо. Она стояла, раскинув руки, пытаясь закрыть портал, пока остальные держали бьющегося в цепях магии демона.
Вот только цепи демон очень даже рвал, а у Верховной закрыть портал не получалось.
– Они связаны! – прохрипел ректор, – Айвен, давай! Мы не выдерживаем!
Я привстала на носочки – какая еще связь? Любопытно было, жуть. Да и потом, когда еще доведется посмотреть на то, как сильнейшие маги нашего Ковена свою силу используют!
Поэтому не сразу обратила внимание на повернувшегося ко мне Айвена. Улыбнулась ему от всей души – за-ради такого зрелища и проваленный экзамен не жалко. Хотя, наверное, все же жалко, но должна же комиссия мне дать возможность пересдать!
И тут Айвен меня удивил. Посмотрел виновато, сдвинул брови, шагнул ближе – и повело у меня перед глазами, закачались стены, а пол стал приближаться как-то поразительно быстро.
– Что?.. – прохрипела я, чувствуя, как меня подхватывают на руки.
Успела только расстроиться – не досмотрела, чем дело кончится, и вырубилась окончательно.
Глава 3
Я шла по городской площади, расталкивая людей, и скрежетала зубами.
– Да ладно тебе, – примиряюще погладила меня по щеке сидящая на плече Васька, – Как-нибудь выкрутимся!
Я резко остановилась, отчего в спину врезалась идущая следом прачка, окатив меня из таза мыльной водой.
– Ой-ой, госпожа ведьма, – запричитала она, – Не губите! Я ж…
Я скривилась, отряхнула мокрую юбку, вздернула подбородок и процедила:
– Ошиблись вы, уважаемая, я больше не ведьма. Я… я…
Топнула ногой и, не сдержавшись, отвернулась. Отошла к стоящему в центре площади фонтану, села на его бортик и уткнулась лицом в ладони.
– Вась, как он мог? – прошептала жалобно, а жабка только вздохнула. Господину Верховному магу она по давней памяти простить могла все, что угодно.
– Ну так, а что ему делать-то было? – в который раз завела разговор она, – Сама подумай, на кону безопасность мира…
– А с другой стороны всего лишь я, да? – вытерла проступившие слезы, – И как я? Что я теперь?..
– Двигайся давай, – пихнула меня локтем появившаяся тут же прачка, – Ишь, села тут страдать, когда нормальные люди работают!
И пока я молча открывала и закрывала рот, поставила рядом со мной злополучный таз, вытащила оттуда серый ком, когда-то бывший одеждой, и принялась полоскать его в фонтане.
– Ты! – наконец отмерла я, – Да что ты себе позволяешь?!
– Что надо, то и позволяю, шла бы ты отседова, блаженная, а? – повернула она ко мне голову, утирая локтем лоб.
– Что-о? – взвилась я, – Я …! Да ты …!
И привычно взмахнула руками, успев на мгновение насладиться ужасом в глазах хамки, но тут же дыхание перехватило, и я согнулась от дикой, разрывающей боли в груди там, где с недавних пор алел свежий шрам от печати, наложенной господином Верховным магом.
– Ы-ы-ы, – захрипела, падая на грязную каменную мостовую.
Кажется, характер свой нужно будет приструнить, если я хотела еще хоть немножечко пожить.
– Ишь, как корежит, – полюбовалась на лежащую меня прачка, – Уверена, что не блаженная, а?
Я помотала головой, поскуливая, и тихо шипяще выдохнула.
– Заразная? – нахмурила брови она.
Я закатила глаза, потом перевернулась на живот, подтянула колени и поднялась, упираясь кулаками в землю.
– Не, не должна бы. Разве что с недавних пор невезучая, – я перевела дыхание, – но это пока вроде по воздуху не передается.
– Не знаю – не знаю, – тут же отошла от меня она, хватаясь за медальон на груди.
– И побрякушка твоя от невезучести точно не спасет, – не в силах пока встать на ноги, я раскачивалась на коленях. Это ж надо, какая отдача мощная. До сих пор разноцветные пятна перед глазами.
– А что спасет? – подобралась она.
– Зелье может, – я села на землю, задумавшись, и огляделась в поисках слетевшей с меня Василисы.
– У-у-у, так это надоть к ведьмам идти, – прачка подошла и за руку подтянула меня вверх, прислонив к бортику фонтана, – ну их, они знаешь какие?
– Какие? – заинтересовалась я.
– Да такие, как ты, только хуже, – прачка снова отвернулась, принявшись за работу.
– Ни добавить, ни прибавить, – вылезла из воды Васька, а я молча засунула ее в карман, отлепилась от фонтана, покачалась на неустойчивых ногах, и пошла искать жилье. Потому что ведьма, лишенная своих сил, больше не имела права останавливаться в Ковене. Она больше ни на что прав не имела, если так подумать.
– Да хватит уже себя жалеть, – высунула мордочку жабка, будто читая мои мысли, – Где наша не пропадала.
– Где? – запустила я руку в волосы и поморщилась. Это ж сколько я не причесывалась?
– Сама отказалась от комнаты, которую тебе Айвен…
– Не упоминай, пожалуйста, больше его имени, – старательно сдерживаясь, чтобы не начать кричать, попросила я. И Васька вздохнула.
– Ты же сама понимаешь, что все это просто невозможное стечение обстоятельств, и поэтому…
– То, что во время моего экзамена в соседнем зале маговские выпускники пытались вызвать демона из нижних сфер и были чрезвычайно близки к успеху – это стечение обстоятельств, – остановилась я, раздувая ноздри и повышая голос, – То, что недостающим ключиком для завершения ритуала оказалась моя наследственная запрещенная сила, вышедшая от волнения из-под контроля, а я прямо к ним по ошибке портал открыла – тоже случайность.
Я помолчала, задумавшись, и добавила ради правды:
– Одна из тех, которые со мной всю жизнь происходят.
И тут же снова разозлилась:
– А вот то, что господин Верховный маг решил избавиться от демона за счет моих сил, тут уж…
И махнула рукой, закусив губу.
– Он же меня будущего лишил! Кто я теперь?..
– Он тебе жизнь вообще-то спас, – примирительно ответила Вася.
– Ох, Вась, а кто сказал, что мне его помощь была нужна? Ведьмы ведь своей смертью не умирают! А моя была бы такой, что еще долго обсуждали, – я мечтательно подняла глаза к небу, – Единственная в своем роде смерть, можно сказать…
– Дура, – плюнула жаба и полезла в карман.
– Сама такая, – обиделась я, – Зато теперь я не ведьма, радуйся, возможно даже смогу умереть от того, что меня какая-нибудь прачка ненароком тазом пришибет или лошадь наедет. Или вот…
– Ой, не начинай, а? Надоела, – буркнула из кармана Васька, а я передернула плечами и надула щеки. Вот подружка-то у меня теперь. И ведь не денешься от нее никуда.
В трактир «Вурдалачья радость», где по утру совсем не было народа, я заходила с самым кислым выражением лица, которое только могла изобразить. Остановилась на пороге, пока глаза привыкали к полумраку, а нос к запаху квашенной капусты, а потом пошла прямиком к стойке. И, увидев незнакомое лицо, нахмурилась:
– А где Ганс?
– Почем мне знать? – сердито ответил трактирщик, – Чего надо?
– Однако! – уважительно покивала я, присматриваясь к новому хозяину, который всего на полголовы над стойкой возвышался, – И из каких ты будешь?
– Я тебе не тыкал, ведьма, – трактирщик пропал из поля моего зрения, а потом снова вынырнул из-под стола, заметно увеличившись в росте.
Я, не сдержавшись, перегнулась посмотреть – так и есть, табуреточка.
– Гном? – прищурила я глаза.
– Сама ты гном! – встопорщил он бороду.
– Да ладно! – я прижала руки к груди, – Неужто Чудь белоглазая, наша, родненькая? Как же ты из-под земли-то… Да и сразу в столицу! Вы же…
– Мы же, как же… – заворчал трактирщик, – Не твоего ума дела, девка.
Я скривилась – понял-таки, что я больше не ведьма.
– Забава я, – подумав, положила ладони на стойку, – Мне бы комнату.
И вздохнула:
– Подешевле.
Он внимательно меня оглядел из-под кустистых светлых бровей, поцокал языком, потом спрыгнул с табуретки, покопался под стойкой и положил передо мной маленький ключ.
– Чердак. Три медяка за неделю.
Выбирать не приходилось. В кармане завозилась Василиса, я прижала ее ладонью, чтоб не высовывалась, положила деньги на стол, кивнула трактирщику и пошла наверх, смотреть свои новые хоромы.
– Бакуня я, – крикнул мне в спину Чудь. Я повернулась и, улыбнувшись, кивнула. Вот и познакомились.
Глава 4
– И как ты собираешься тут жить? – мы с жабой остановились перед маленькой дверью, куда даже я могла пройти разве что согнувшись.
– А что ты предлагаешь? – пожала я плечами. Расстраиваться по поводу жилья я точно не хотела, других поводов хватало.
– Ты знаешь, что я предлагаю, – посмотрела на меня Вася, – Он ведь говорил, что не бросит нас…
– Так, – я вытащила ее из кармана и положила на пол. А сама налегла на дверь. Несмотря на то, что ключ в замке со скипом, но повернулся, чердак открываться не хотел, – Если тебе совсем невмоготу со мной оставаться, иди к господину Верховному магу сама. Он же у нас такой добрый, ни за что в беде не оставит, да?
Васька неуверенно кивнула.
– И кормить будет, и жилье найдет, так?
– Так, – кивнула жаба.
– Угу, – я отошла на пару шагов, процедив сквозь зубы, – Как же эта дверь открывается?..
Разбежалась и стукнула плечом. Дверь не пошевелилась. Зато плечо ощутимо заныло, и я начала сердиться.
– А потом твой любименький господин Верховный маг решит, что обезвреживать злобную кикимору будет намного удобнее, если скормить ей перед этим одну слишком разговорчивую жабу. И что ты будешь делать?
– Ну, Забав, – заныла Василиса, – Да что ж ты выслушать его даже не хочешь?
–А что он мне скажет? – я встала напротив двери, подтянула юбку повыше и пнула дверь ногой, и тут же зашипела, больно ударившись пальцем.
Васька замолчала, загрустив.
– Ты подумай сама, – я села рядом, прислонившись спиной к злополучной двери, – Это он сейчас вину чувствует, помочь хочет, а потом?
– Что потом?
– Потом он тяготиться нами начнет, – я помолчала и добавила, – Мной. Мной начнет тяготиться. Он же Верховный маг, зачем ему бывшая ведьма? Свои же не поймут. Да и как я буду за его счет жить? Я же себя совсем потеряю…И бабушка еще…
Я сглотнула. Только сейчас до меня дошло, что о своем хм… приключении еще как—то надо будет ей рассказать.
– Бабушка не одобрит, если я сдамся и пойду к магу жить.
Вася вздохнула, запрыгнула мне на колени и полезла в свой карман:
– На себя.
– Что? – дернула я головой.
– На себя дверь потяни, – буркнула она и спряталась, – Совсем без меня пропадешь.
Я задумчиво покивала, соглашаясь. А потом развернулась, потянула за ручку – и полезла смотреть, где жить буду.
– Ого, – выпрямилась и потрогала потолочную балку, которая нависала прямо над входом, – какой замечательный сюрприз для незваных гостей!
– Да не один, – потянула Васька, показывая на проваливающиеся доски пола.
Я только плечами пожала:
– Зато места много, целый этаж наш, почитай.
– Ну-ну, – поцокала Васька языком. Этому она у Бурьяна научилась.
Кровать, маленький стол и шкаф мы нашли в противоположном от двери углу, у круглого окошка, из которого открывался гадкий вид на главную башню Ковена.
– И пыли нет, – подняла я палец, садясь на кровать.
– Ага, паутина вместо нее, – скривилась жаба.
– Вась, – нахмурилась я, – Хватит страдать! Ты вообще на болоте жила.
Она сложила лапки, нахмурилась и недовольно ответила:
– Сама меня к комфорту приучила. Теперь терпи.
Я встала, открыла шкаф, полюбовалась на пустые полки и задумчиво потянула:
– Зря я чемодан свой оставила.
– А я говорила! – взвилась Васька.
Она, если по правде, действительно мне говорила не пороть горячку, а спокойно собраться, прежде чем навсегда уходить из Ковена. Но где я и где спокойно?
– Завтра заберу, – сморщила нос.
– Ой ли, – махнула лапой жаба, – Деньги остались? Ты хоть что-то с собой взяла из леса?
Я пожала плечами, достала из сумки горсть монет и пересчитала. Не густо. Я ведь приехала налегке. Да и зачем мне в Ковене деньги бы понадобились?
– Я только вещи в чемодан покидала, некогда было. Может, Овинник чего положил?.. Он рядом крутился.
– Ох, Забав, намучаюсь я с тобой, – подперла жаба голову.
Я рукой махнула.
– Так я работу найду.
– Прачкой? – ехидно поинтересовалась Вася.
Я покачалась на носках, прикидывая, как сама в фонтане полоскать белье начну и засомневалась в собственных силах. Вот никогда не сомневалась, а тут нате вам!
– Пойду умоюсь, – сказала задумчиво, а потом повернулась вокруг себя и сообразила, что удобств чердак мне не предоставлял. И тут даже ногой теперь не топнешь. Взвыла тихонько, себя жалеючи, и пошла купальню искать. И мне еще очень повезет, если она окажется не этажом ниже.
– Рядом с лестницей, – крикнула мне в спину глазастая Васька.
Я вздрогнула, замерев на месте, и кивнула. Ну да, все-таки повезло.
– Ура. – грустно подняла я кулаки вверх, повернувшись к жабе, отчего та по обыкновению закатила глаза.
– Иди уже, горюшко.
Глава 5
Спускались в таверну мы молчаливые и пришибленные. Я бы может и полежала в кровати, пострадала, но при Ваське было стыдно, поэтому решила сходить поесть.
И только я спустила ногу с последней ступени, только скучающе обвела глазами зал, решая, куда приткнуться – и замерла на месте: у одного из угловых столов прямо на полу стоял мой чемодан. А рядом с чемоданом на стуле сидела чья-то огромная мощная спина, обтянутая белой рубашкой и бугрящаяся мышцами. Я сглотнула. Если придется вещи у этой спины силой отбивать, я прямо тут и полягу. А не отбивать нельзя, я свое в жизни не бросала!
– Вась, – зашептала, – Ты это, если что, прячься за стойку у Бакуни. Он не прогонит, Чудь только на вид злобный и сварливый, а так животину никогда не обидит…
– Э-эй, – испуганно вылезла из кармана жаба, – Ты чего удумала?
Я округлила глаза и кивнула на свой чемодан. Точно ведь мой: угол помятый и пятно на боку от борща. Я тогда очень хороший борщ сварила – вообще ничего от него не отстирывалось.
– Я с тобой, чего уж, – Вася недовольно скривилась, она тоже оценила спину по достоинству. А потом махнула лапкой, – Швабру хоть возьми, вон, за лестницей.
Я осторожно отступила назад, достала швабру, радуясь тому, как удобно та в руку легла, несколько раз аккуратно ею махнула, а потом пошла к воришке. Главное, чтоб коленки не подломились, когда эта махина решит обернуться.
– Забава, – раздался окрик из-за стойки, и я еле удержалась на ногах. – У меня уже есть поломойка! – Бакуня снова запрыгнул на табуретку, – Иди лучше на кухне помоги, если делать нечего.
И пока я отвлеклась на трактирщика, вороватая спина повернулась и одарила меня знакомой ухмылкой.
– Сколько тебя можно ждать? – поднялся Лихо из-за стола, а я прижала руки к щекам, отчего швабра из этих самых рук выпала и громко упала на пол.
Лихо подскочил, поставил палку на место, а потом схватил меня своими огромными ручищами, поднял вверх и крепко обнял, перекрывая доступ воздуха.
– Тебя чем кормят? – изумленно выдохнула я, когда появилась такая возможность. – Как ты так увеличился-то?
Вырвалась из рук, нахмурилась и обошла Лихо со всех сторон, ощупывая:
– Это они над тобой все-таки эксперименты проводят?
– Вот балда, – обнял он меня за плечи, – Никто надо мной эксперименты не проводит.
И задумался:
– Наверное… А вообще Айвен говорит, это оттого, что я, наконец, с силами своими разобрался, раньше вся еда на прокорм лиховского голода шла, а теперь задерживается. Вот я и подрос.
Я головой покачала в восхищении:
– Тогда тебе надо начинать жрать поменьше.
– Думаешь? – Лихо приосанился, втягивая живот.
– Уверена, – покивала я и улыбнулась, – Как же я рада тебя видеть!
Лихо усадил меня за стол рядом с чемоданом, который я незаметно погладила ладонью. Ну вот, и не придется возвращаться в Ковен.
– Будешь? – пододвинул мне тарелку с жарким, проводив ее тоскливым взглядом.
– Конечно, – взяла ложку и быстро засунула еду в рот. Зная Лихо, можно предположить, что в какой-то момент он не выдержит и решит ко мне присоединиться. А я сама не ела аж…
Тут я застыла. Последний раз перекусывала в своем лесу. Вечером. Получается, сегодня второй день. И заработала ложкой с усиленным рвением. Лихо даже засмотрелся.
– Офень фкуфно! – не переставая жевать, перевела взгляд на парня и замерла с набитым ртом.
Он еще шире улыбнулся и придвинул ко мне булочку с маком.
Булку, конечно, взяла, но и глаза прищурила. Медленно дожевала, проглотила и только потом спросила:
– Ты меня как нашел? Не припомню, чтобы с кем-то планами делилась.
Лихо вздохнул и развел руками:
– А догадайся.
– Так! – я хлопнула ложкой по столу и отодвинула тарелку.
Лихо тут же потянул ее на себя.
– Он тебя подослал! – вцепилась я с другого края, не отдавая.
– И что?
– А то, что ты на его стороне!
– Это которой? – нахмурился Лихо, – Я запутался что-то.
– На той, где здравый смысл и логика, – выбралась из кармана Васька и полезла в тарелку, которую мы продолжали тянуть.
– М-м-м, как все весело-то, – отпустил свой край Лихо, складывая руки на груди, – Давай сначала.
Я откинулась на спинку стула, злобно сопя и смотря, как Василиса вылавливает оставшиеся кусочки картошки.
– Может, расскажешь, как дело было?
– Зачем? Неужто он не рассказал?
– Вот ты сложная! – скривился Лихо, – Не объяснить, что ли? Никто мне ничего не говорил. Половина парадного зала разрушена, Айвен ходит пришибленный, Зигмунд белый, как покойник, ваша Верховная просто на всех подряд орет. А ты пропала!
– Я не пропала, я ушла, потому что мне больше нельзя находиться в Ковене.
– Это с чего? – наклонил голову Лихо.
А я протяжно вздохнула:
– На экзамене я случайно вызвала демона.
Брови Лихо поползли вверх.
– Точнее даже не я, а маги-выпускники, – я задумалась, – Хотя без меня у них вряд ли что получилось…
– Подожди, – положил руки на стол парень, – Это как – демона?
– Не знаю, как это, – пожала я плечами, – Как-то.
– Но…
– Без но. Вызвала и вызвала, – нахмурилась я, – И это не главное.
– Не главное? – глаза Лихо уже очень походили на блюдца, – Демоны же! В прошлый раз, когда они прорвались, бойня была страшная! Маги тогда то ли с ведьмами объединились, то ли наоборот, потому что кто-то из ваших и был изначально причиной… В учебниках об этом очень противоречиво написано. Я так до конца и не понял.
И тут же побелел:
– Куда он делся? Он где-то тут?
И начал озираться по сторонам.
Я скривилась:
– Айвен его остановил.
И добавила, загрустив:
– Если я правильно поняла, для полного перехода демон черпал из меня силы, и наш Верховный маг просто мне все ведьмины силы заблокировал. Демон не успел, а я…
Развела руками.
– И ты… – Лихо потрясенно приоткрыл рот.
– Угу.
Мы помолчали, пока Васька с аппетитом доедала мой обед.
– А я думал, чего это весь выпускной курс магов наказали…
– Они хотя бы магами остались, – сдулась я.
– Дела… – Лихо запустил руку в волосы, взлохмачивая их, – И что дальше?
– А дальше Айвен предложил нам помощь, – встряла жабка, – Но Забава решила, что справится сама.
Я злобно на нее посмотрела, но возразить было нечего.
Лихо поднялся и стал ходить вдоль столов.
– То есть ты больше не ведьма?
– Какой догадливый, – хмыкнула, отщипывая кусочек булки.
– И теперь живешь в этой дыре?
– С каждой минутой умнеешь, – подначила я.
– И тебе придется жить обычную человеческую жизнь, потому что в ином случае, у демона получится завершить начатое и он устроит нам тут конец света?
Я не стала отвечать. Отвернулась к окну, разглядывая сквозь грязное стекло прохожих.
– Дела… – повторил он, садясь обратно, – Может, в Дубки вернешься?
Я поджала губы:
–Зачем им бывшая ведьма?
– Ты ребят-то не обижай! – осадил меня Лихо, – Не припомню, чтобы кто-то из них друзей в беде бросал. Понимаю, почему на Айвена сердишься, хотя и он…
Я подняла глаза к потолку, останавливая слезы, заморгала.
– Нет, Лихо, я туда не вернусь. По крайней мере не сразу.
– Она у нас… как это… принципиальная! – снова влезла в разговор Васька, – Она сейчас будет всем доказывать, что и без сил чего-то может, да?
Я насупилась.
– Может, буду. А может и нет. Я просто…
Лихо тяжело вздохнул.
– Я просто пока не поняла, не свыклась.
– Ладно, – он поднялся, – Пойдем, чемодан помогу донести. Мне еще в Ковен возвращаться.
Я встала, беря жабку в руки.
– Эльку видел?
– Естественно. Она на ушах второй день, после твоего экзамена дошла до вашей Верховной, поскандалила с ней и сидит теперь, наказанная, в комнате.
– Скандалит она хорошо, – покивала я, – Ладно, передай ей, что я тут…
– Да уж сообразил бы как-нибудь.
Он подхватил чемодан и пошел наверх по лестнице.
– А Айвену что передать?
Я вздохнула, сжав кулаки:
– Ему ничего не надо.
Василиса чертыхнулась, закатив глаза:
– Над этим мы еще работаем.
Мы поднялись, остановившись у маленькой дверцы.
–Дальше я не пройду, – хохотнул Лихо.
– Я и не приглашаю, – ответила строго, но потом не выдержала и хмыкнула, – Но с удовольствием посмотрю в другой раз, как ты сюда залезать будешь.
Я открыла дверь, протолкнула чемодан внутрь и повернулась к другу.
– Ну…
– Что ну, – он снова схватил меня ручищами и чмокнул куда-то в колтун на макушке, – Увидимся.
– Увидимся, – грустно ответила, глядя, как Лихо скатывается вниз по лестнице.
– Только снова не реви, а? – высунулась Васька.
– Ой, ну уж ради тебя постараюсь, – дернула я плечом и полезла вслед за чемоданом.
Глава 6
Реветь я точно не собиралась. Нужно было придумать план и как-то ему следовать. С планами у меня всегда, правда, получалось не очень.
Для начала я решила выкинуть из чемодана кикиморошную посылку для Лихо. Какой бы бесстрашной я себя не мнила, но проверять на собственном опыте отношение Васьки к лягушачьим лапкам не собиралась. Она же мне потом проходу не даст! Поэтому, повернувшись к ней спиной, открыла вещи.
– Чем воняет? – запрыгнула она тут же мне на плечо.
– Видимо, что-то сдохло, – грустно ответила, вороша платья.
– Зелья что ли разлились? – сунула мордочку в чемодан жаба и скривилась, – Теперь и одежда вся пропахнет.
– Уже, – я вытащила свой любимый рабочий сарафан, на котором расплывались непонятные пятна.
– Ох, Забав, – Василиса перескочила на кровать и удобно устроилась на подушке, – Проклял тебя, что ли, кто-то?..
– Я бы почувствовала, – сморщив нос, достала бумажный сверток лиховой посылки, из которого тут же на пол полилась зеленая жижа.
– Фу, – отвернулась Васька, – Унеси это отсюда!
И пока я бегала до купальни, застирывая холодной водой одежду, пока выкидывала напрочь испорченные вещи, пока намывалась сама, на улице успело окончательно стемнеть. Свечей я, конечно, у Бакуни не попросила. Свечи стоили денег, а у меня с ними пока не сложилось.
– Вот, – положила на стол тщательно завернутый куль, и жабка заинтересованно подняла голову.
– Это что?
– Это от Овинника, только он у нас такой дотошный, чтобы упаковать все в несколько слоев.
– Ну так открывай, – потерла жаба лапками, – Поди-ка что-то съедобное.
–Не знаю – не знаю, – засомневалась, – А вдруг туда жижа попала? У меня теперь долго в носу этот запах стоять будет. Кажется, я и сама теперь пахну чем-то…
– Не переживай, – Вася забралась на стол и стала разворачивать подарок. – Тебе не кажется.
Я вздохнула, встала и подошла к окну.
– Ты бы не ходила тут, – оторвалась от своего дела Васька, – Так запах становится сильнее. Постой на месте, будь другом.
Я обхватила себя руками и посмотрела на башню Ковена. Где-то там сейчас молодые ведьмочки-первогодки готовились к учебе, разбирали свои зелья, пробовали первый раз кого-нибудь проклясть. Магов, опять же, доводили…
– Ага! – воскликнула жабка, и я вздрогнула, – Пряники! Так и знала! И все целы!
– Подожди! – повернулась к ней, – Не ешь!
– А фто? – замерла она с откусанным куском во рту, и тут же снова принялась жевать, – Да тофно не пропали! Фто я, не отличу фто ли?
– Может, мы их продадим? – наклонила я голову, – Они ж обережные! Подумай только…
– Угу, свою долю можешь продать, – кивнула жаба, подгребая себе большую часть.
– Ну, знаешь, – обиделась я и села рядом, отчего Васька скривилась и немного отодвинулась, – Давай сюда!
Я откинулась на стену, покрутила в руках румяный пряничек и откусила. Действительно, хорошие, Овинник других и не делает. Закинула его в рот и за другим потянулась.
В груди зачесалось, и я передернула плечами. Печать заживала плохо, нужно было приложить к ней какой-нибудь травяной компресс. Уж на это-то моих умений точно хватало.
– Сходи вниз, принеси попить, – махнула мне Васька лапой.
Я подняла бровь:
– Если ты отчего-то решила, что я теперь у тебя на побегушках, то ты глубоко…
И тут в грудь будто что-то ударило с размаху – я взвыла и повалилась с кровати на пол.
– Э-эй, – заволновалась жаба, соскакивая следом, – Я же пошутила! Ты чего?
– Ы-ы-ы, – захрипела я, обхватив себя руками.
Сила внутри будто взбунтовалась! Она надувалась, растягивая кожу, и не могла прорваться сквозь печать.
– Пря…ник… – выдохнула я, сообразив, что вызвало это приступ.
Но жаба поняла по-своему. Она метнулась к столу, схватила недоеденный кусок, а потом засунула его мне в открытый рот, придержав челюсть, чтоб я точно проглотила.
– Ты! – выпучила я глаза, – А-а-а…
Кажется, вот так мне и придет самый настоящий конец, отнюдь даже не такой, о котором мечталось!
– Ой, снова завоняло, – пожаловалась Вася, оглядываясь по сторонам, – И что-то потемнело, видишь?
– Ни..чего я… не…вижу, – выдохнула, переворачиваясь на живот и утыкаясь в деревянный пол лицом. Но вот запах, тот самый запах тухлых яиц, а не сгнивших лягушачьих лап, я отчетливо уловила и напряглась.
Боль нарастала волнами, и когда я решила, что сейчас самое время отключиться, что-то громко хлопнуло внутри, и все прекратилось.
– Х-х-х, – выдохнула, зажмурившись и ощупывая себя руками.
Судя по всему, меня должно было разорвать на несколько частей, и глаза открывать было страшно.
– Забав, – жалобно прошептала Василиса, – А что это? А? Забав?
– Где? – прохрипела я, радуясь тому, что руки еще были приделаны к туловищу.
– В углу. – Еще тише сказала жаба и замолчала.
Я подняла голову и ничего не увидела. Совсем.
– Вась, – позвала, – Я ослепла?
– Не, – ткнулась мне в лицо жаба, – Поморгай, привыкнешь.
Она чавкнула над ухом, и я вздрогнула.
– Ты там ешь что ли?
– Я когда нервничаю, всегда ем, – прожевав, ответила она, – Ну? Видишь?
Глаза постепенно привыкали к странной темноте, и я, подтянувшись на руках, села, прижав к себе Василису.
Около шкафа чернота будто перетекала, разрастаясь и снова сворачиваясь клубком. А от нее щупальцами расходился плотный вонючий туман.
– Что ты на этот раз наделала? – зашептала жаба, – Мне как-то не по себе…
– Нашла, что спросить, – потерла я грудь, – Будто я когда-то точно знаю, что я наделала.
Печать была на месте, я чувствовала, как болит под ней кожа. Помотала головой и встала на ноги. Осторожно подошла к окну, вздрагивая от каждого шороха, и открыла его настежь, пуская внутрь свежий ночной воздух.
– Посиди тут, – оставила жабу на столе. Огляделась по сторонам и схватила свою Книгу заклинаний, сохнущую на подоконнике. И пусть она тоже пострадала от протухшей посылки для Лихо, но намокшая вес имела не малый, а оттого вполне годилась в качестве оружия.
– Не ходи, – позвала жалобно Васька, – Ой, чует мое сердце…
– Мое не чует, – оборвала я ее, перехватила поудобнее Книгу и пошла к шкафу.
– Просто у тебя его нет, – успокоила меня жаба, прыгая на плечо, – Знаешь ведь, что я тебя не брошу.
– Была охота, – дернула я плечом, подходя ближе к темному клубку. Он, казалось, нас и не замечал вовсе. Крутился себе, потихоньку растворяясь на воздухе.
– Ну вот же, а ты боялась, – выпрямилась я, разглядывая расползающийся туман, – Сейчас повоняет еще чуть-чуть и исчезнет.
– Что-то я уже не чувствую запахов, – пожаловалась жаба и снова захрустела пряником.
И тут прямо из этого клубка раздался стон.
– Ой, – икнула Вася, а я судорожно втянула воздух, – Что это?
– Я откуда знаю? – зашипела, отходя на несколько шагов.
– Так посмотри, – ткнула меня она в щеку.
– Ага, – я еще немного отошла, подумала, посмотрела на Книгу, взвесила ее в руках, а потом размахнулась и запустила ее в злополучный угол.
– Quid est hoc?1 – проревело оттуда, и мы с Васей мгновенно оказались в противоположной стороне чердака, – Ubi ego sum2?
– Чего это оно? – жабка обхватила меня за шею и мелко дрожала.
Или это я дрожала, так сразу и не разобрать.
– Ubi ego sum? – повторил гулкий голос из угла.
– Чего говорит? – зашептала Вася.
– Да не знаю, – я начала озираться по сторонам. Ну хоть маленькая палка-то на этом чердаке должна заваляться? – Точно ничего хорошего.
– И вам поздорову! – вдруг крикнула Васька и тут же спряталась у меня в волосах.
Я замерла, у шкафа тоже было тихо.
– А что? – зашептала жаба, – Не обязательно там кто-то плохой, а вежливость еще никто не отменял. Вот у нас в лесу, если ты…
Договорить ей не дали.
Шкаф, хрустнув, начал заваливаться на бок, а из темноты к нам стало выходить рогатое нечто.
– Мамочки, – взвизгнула я, присев на корточки, потому что это нечто я уже мельком видела. Такое просто так не развидеть. Такое на всю жизнь в памяти отпечатывается.
– Lamia3? – выступил вперед демон.
– Нет, – помимо воли вырвалось у меня, – Зара… Зара… Забава я.
– Ведьма, – кивнул головой демон и вдруг сел на пол, обхватив голову руками, – Снова ты! Ну почему?..
Тут уж и я села на пол, потому что стоять на корточках – никаких ног не хватит. А мои сегодня и так чуть не оторвались.
Демон молча раскачивался из стороны в сторону, и совсем не предпринимал попыток меня убить. Крушить все вокруг он вроде тоже пока не собирался. Поэтому я немножко подумала, посмотрела на Ваську, которая почесывала лапой округлившийся живот, и спросила:
– Господин демон? Доброго вам вечера. А вы чего тут?
Он застонал:
– Quid est hoc mihi? 4
– Похоже, болит у него чего-то, – ткнула меня в бок Васька.
Я плечами пожала и прошептала:
– Что у них болеть-то может?
– А я почем знаю? Переел? Рога натер? – жаба снова икнула, а я закатила глаза.
И тут в дверь чердака постучали. Я вскочила на ноги, подняв руки для заклинания, и тут же прижала их к животу. Нет уж, снова я так рисковать не буду.
А вот демон напрягся, повернул голову и внимательно посмотрел на дверь. Была бы я поспокойнее, полюбовалась, как чудесно красные глаза с черной кожей сочетаются.
– Забава! – закричал Бакуня из коридора, – Почему шум? Жильцы жалуются!
– Я… – не успела я ничего ответить, как рогатый вскочил с места, и, зарычав, кинулся к двери.
– А-а-а, – запищала храбрая жаба, снова перелезая мне за спину.
– Стой, – только и успела крикнуть я непонятно кому.
Бакуня, дернув ручку, зашел внутрь.
А демон, пролетев сквозь Чудя, замер на месте и, грозно сверкая своими глазами-угольками, обернулся.
– Чего тут у тебя? – огляделся Бакуня, – А, шкаф сломался. Так пришла бы и сказала.
– Ego occidam5!!! – зарычал демон, и я снова присела на пол, зажав уши.
Еще чуть-чуть и сама орать начну.
– А воняет чем? Крыса сдохла? – деловито обходил чердак трактирщик, – Полы помыть надо!
– Я… Ты… – заикаясь, начала я.
– Свечу тебе принес, – повернулся ко мне Чудь и улыбнулся, – Сидишь тут в темноте.
Демон, раздувая ноздри, кинулся на трактирщика – и снова пролетел через него.
Я поднялась на дрожащих ногах:
– Спасибо, Бакуня, за свечу и за…
Рогатый наклонил голову, обнажил длинные острые клыки и попытался схватить за шею маленького трактирщика. Я вздрогнула, но Бакуня только почесал затылок. Демон провел рукой перед глазами Чудя и нахмурился.
– Ты это, не думай, я не без понятия… Мы своих в беде не бросаем, – замялся Бакуня, – Ведьмы, конечно, вредные бабы, но все равно свои. Не то, что маги…
– Спа… спасибо, – я следила глазами за тем, как кружит вокруг Чудя демон, раздувая ноздри.
– Ладно, – Бакуня еще раз обвел глазами чердак, – Завтра приду, помогу порядок навести, сама понимаешь, мало желающих на чердаке жить, вот и недоглядел, что тут мужская рука надобна…
– По… понимаю, – я выдрала из волос жабу, – Завтра тогда, да?
Трактирщик еще раз улыбнулся, помахал мне на прощание и вышел за дверь. А я села на кровать, прижала к себе Ваську, глубоко вздохнула, стараясь не смотреть на мечущегося демона, и спросила тихо, подняв глаза к потолку:
– Может, все-таки проклятие, а?
Демон повернул голову, оскалившись:
– Maledictionem? No!6
– Знаешь, – тихо повернулась ко мне жаба, – Кажется, он нас понимает.
– Еще бы не понимал, он же говорил по-нашему, – пожала я плечами, – Видно, у демонов тоже правила есть.
Рогатый наклонил голову.
– Ну там, – пожала плечами, – Выглядеть так, будто с жуткого недосыпа, руками махать, зубы нечищеные показывать, говорить басом непонятные слова. Для устрашения всяких безобидных дев.
– А кто тут безобидная дева? – хмыкнула Вася, – Если только я.
– Ты тоже не очень устрашаешься.
– Я такого с тобой повидала, что этот странный демон кажется очень даже хорошеньким…
– Если ты про кикимор, – начала я, – То они такие сами по себе, я тут ни при чем.
– Ну-ну, – кивнула Вася, – А помнишь, как они у русалок подглядели наряды заграничные, что ты хвостатым в подарок накупила? И начали на болотах что-то подобное отшивать?
– О-о-о, – потянула я и задумалась, – Да, там точно жуть была. Никакого понятия о моде. Я их потом с Элькой познакомлю, пусть просвещает, ей такое нравится.
– Итак, – перевела я взгляд на стоящего перед нами демона, – Может уже перестанем друг друга пугать и поговорим?
Рогатый недоуменно моргнул, но промолчал.
– А знаешь, что мне все это напоминает? – снова повернулась я к жабе, – Нашу с господином Верховным магом первую встречу. Он тогда тоже грозно смотрел, что-то там на своем маговском мне, ведьме, запрещал, а потом рогатым ходил.
Вася вздохнула:
– Не застала я те времена, но слышала, слышала… И как Айвен с рогами?
Я задумалась:
– Очень естественно.
– Надо думать, – мечтательно прикрыла глаза жаба, – Ему все идет, даже такое.
– Это да, – согласилась, – Жаль, он не оценил.
– Ламия, – взревел, не выдержав наш разговор, демон, – Склонись передо мной!
– О! – подняла жаба лапку, – Смотри-ка, точно понимает!
– Ха! – дернула я плечом, – Только обзывается, похоже. Что такое ламия, бес?
– Бес? – взревел он, взмахнув когтистой лапой.
Я даже не вздрогнула, видимо, исчерпался мой пугательный запас. Теперь не скоро восстановится.
Лапа, как я и предполагала, прошила меня насквозь, не повредив.
– Видишь, он не настоящий, – пожала плечами. А демон напротив начал наливаться какой-то подозрительной краснотой.
– Ему опять заплохело, – пожалела попаданца Вася, – Может, водички принести?
Рогатый резко выдохнул, показав нам новый бордовый оттенок кожи, напрягся, и с кончика его пальца медленно сорвался маленький огонек, долетел до края покрывала и поджег свисающие нитки.
– Все? – заинтересованно спросила, туша ткань краем мокрой юбки, – Или еще что-то можешь?
– No, – грустно ответил тот, снова чернея, и сел на пол.
– Похоже, нет по-ихнему, – перевела мне жаба.
– Похоже, – я зевнула, – Ну что ж, если он разговаривать не хочет, я, пожалуй что и спать лягу. Больно день утомительный.
– Не то слово, – согласилась Вася.
Я подозрительно посмотрела на молчаливого демона, вздохнула, поняв, что придется прямо так, в платье ложиться и откинулась на подушку, потягиваясь.
– Если тебе вдруг захочется поговорить или появится сильное желание что-нибудь поджечь, ты уж дождись, пока я проснусь, ладно? – повернулась к непрошенному гостю, – А то если нас, бывших ведьм, невовремя разбудить, страшные дела наворотить можем. И жалко потом, а что делать? Характер так сразу не поменяешь.
А потом зевнула, отпихнула холодную Васю от лица и уснула.
Глава 7
Открывать глаза не хотелось. Утреннее солнце спокойно проникало через незанавешенное чердачное окно, и я, застонав, перевернулась на бок, натянув одеяло на голову.
– Ламия? – зашептал кто-то у самого носа, – Ты проснулась?
– Неа, – ответила за меня Вася, – Не лезь к ней сейчас. Вот у меня было дело: как-то решила Забаву разбудить, так сидела обездвиженная полдня.
Я довольно хмыкнула. Помню-помню, обиделась потом жаба сильно. Следующие полдня со мной не разговаривала, хорошее время было.
– Почему ты говоришь со мной, natrix7? – рыкнул демон.
– Кто-о? – полезла через меня воинственная жабка, – Как ты меня назвал?
– Так, – я села, спустив ноги на пол, – Я встала. Встала.
И только потом открыла глаза. Демон стоял у кровати, снова начиная раздувать ноздри.
– Это, – я показала на свою подружку, – Жаба Василиса. Можно просто Вася.
– Нельзя, – перебила меня она, – Это я для друзей Вася, а для него – Василиса.
Я устало вздохнула.
– Я, – ткнула в себя пальцем, – Забава. И никакая не кто-то там, как ты меня зовешь. А ты?
И мы с жабой внимательно посмотрели на рогатого.
Он дернул башкой, переступил с ноги на ногу, и все же ответил:
– Корвус.
– Ну вот же, можешь, когда хочешь, – я потерла печать на груди, которая за ночь вспухла и стала снова болеть.
– Давай говорить, – прорычали мне прямо в лицо, когда я, поднявшись, собиралась пойти в купальню.
– Давай поедим? – предложила я, – Только сначала умоюсь.
Обошла его и полезла в дверь. Нет, все-таки не ценила я раньше свою жизнь. Одна избушка моя чего стоила. Вредная, конечно, не без этого, но у ведьм других и не бывает.
Тщательно умывшись и прочесав, наконец, свои волосы, заглянула в комнату:
– Вась, идешь?
– Подожди, Лами.. Забава, – встал передо мной Корвус, – Давай говорить.
– Вот ты настырный, – зашла я в комнату.
– А я очень злая, когда голодная, – встряла жаба.
– А я очень злой, если не убиваю перед завтраком парочку таких, как вы, – сложил руки на груди демон.
Жаба задумалась. Я подошла к окну, заплетая косу, и хмыкнула:
– И много у вас таких, как мы?
Демон нахмурился:
– Нет.
– У нас тоже с демонами не очень.
– Что произошло? – помолчав, спросил Корвус, – Почему я здесь? Почему не могу уйти от тебя?
Я тяжело вздохнула.
– Что такое Ламия?
– Ведьма. – Демон сел на пол, обхватив колени.
– А натрикс? – высунулась жаба.
– Водяная змея. У нас твой вид не встречается, – буркнул Корвус.
Вася понимающе покивала головой.
– Что ты сделала со мной, ведьма? – снова загорелись угольки в красных глазах, – Я так долго строил портал в этот маленький убогий мир, столько сил положил на переход, а потом появилась ты!
Он, не выдержав, подскочил, пытаясь меня схватить, но снова руки прошли насквозь.
– Что ты сделала?!
– Подожди, – нахмурилась, – Как ты строил портал? Это же наши маги, выпускники, а я просто случайно…
– Случайно? – взъярился Корвус, будто увеличиваясь в размере, – Да меня чуть не сплющило от твоей черноты во время перехода! Она утянула следом за собой, не оставляя выбора! Выкинуло где-то в непонятном месте, а потом эти жалкие homunculus8 не дали до тебя дотянуться… О-о-о, – прищурил он глаза, – мне бы только немного твоей крови, я бы сразу понял, что делать…
– Ой, – я села на кровать, переглядываясь с Васей, – А давай помедленнее.
Демон зарычал, принявшись метаться по чердаку.
– Не дали ему до завтрака никого убить, вот он и лютует, – понимающе покивала Вася.
– Подождем, – пожала я плечами.
– Может, успеем сходить поесть? – предложила она.
– Non movere9! – рогатый наклонил голову, приготовившись к прыжку, – Aut ego te occidere!10
– Корвус, – примиряюще подняла я ладони, – Я ничего не делала специально, правда!
– Тогда освободи меня! – рыкнул он, подходя ближе, – Отпусти меня, ведьма, и я обещаю, что убью тебя быстро.
– Вот за это спасибочки, – хмыкнула, – всегда мечтала.
– И она не шутит, – закатила глаза Вася.
– Но сейчас как-то не ко времени, – пожала я плечами, – Да и сил у меня больше нет.
– Есть, – огорошил меня демон, – Я их чувствую. Я здесь из-за них, они держат. Я как Cerberus11 в цепях не могу прорваться сюда полностью!
– О-о, – открыла я рот, а потом поняла, – А-а-а.
– Чего? – ткнула меня в бок Вася, – Это он о каких силах? У тебя печать не сработала?
– Сработала, – шепотом ответила я, – Она-то демона и держит, но, похоже, Айвен кое о чем не подумал.
Я почесала ноющую грудь.
– Кто такой Айвен? – грозно сдвинул брови демон, – Убей его. Отпусти меня. И обещаю, умрешь быстро.
– Какой хороший план, – подперла я голову ладонью, – Жалко, я сама до него не додумалась.
– Как ты смеешь перечить! – снова начал метаться Корвус, – Ты всего лишь ведьма! Ты должна подчиняться мне!
– Еще один, – зевнула я, – Мало мне Ковена с его магами, которые вечно твердят – ведьма должна то, ведьма должна се, так и ты туда же.
– Ты отпустишь меня? – остановился демон.
Я пожала плечами.
– Я не знаю как, – помолчала и добавила, – Я не чувствую своих сил, они все тут.
И ударила по ноющей печати.
– Кровь! – подошел Корвус ближе, склонив голову набок, – Пролей кровь, это всегда помогает!
– Я бы ему не верила, – вклинилась Вася, и я кивнула.
– Зачем ты рвался в наш мир? – подняла глаза на демона.
– Это мое дело, – рыкнул он.
– Тогда поживем пока так, – решила, хлопнув по коленям руками и поднимаясь, – Одним болтуном в моей жизни больше, одним меньше… Тем более, никому ты ничего сделать не можешь, да и не слышит тебя, похоже, никто, кроме меня.
–И меня, – вставила жаба.
– Да, кстати, – я нахмурила лоб, – Тогда надо проверить.
– Не слышит, – прошипел Корвус досадливо, – Только вы. Сегодня ночью я попытался уйти, но дальше нижнего этажа не смог. Меня будто нет. Ни один homunculus даже не учуял.
– Это, наверное, потому, что я очень проницательная, – довольно ответила жаба.
– Это, наверное, потому, что ты пряники все подожрала, – подняла я бровь, – Хоть бы один оставила.
Васька виновато потупилась:
– Не могу устоять, ты же знаешь, никакой силы воли.
Я только вздохнула.
– Итак, что мы имеем: ведьма без сил – одна штука, привязанный к ней надоедливый демон – одна штука, жаба без силы воли – тоже одна. Не густо.
– Зато я очень милая, – ответила Вася, – Ну что, пойдем уже завтракать? Чую блинчиками пахнет…
Демон что-то зарычал-застонал, но промолчал. Добавить ему было нечего. Как и мне. Навалились только грустные мысли – чтобы прокормить мою «милую» Ваську нужно было срочно найти хоть какую-то работу. И почему она как все нормальные жабы не ела насекомых?..
Так мы и стали спускаться по лестнице: довольная Василиса подпрыгивала на плече, а понурый Корвус плелся за спиной. Даже если бы он и хотел – остаться наверху без меня он не мог. На последней ступеньке я замерла, сморщившись. Меня ждали, и, судя по стоящим рядом тарелкам, часть из которых была уже пустой, ждали давно.
– Ой, – прижала лапки к щекам жабка, – Пришел!
– Пришел, – буркнула я, раздумывая, не рвануть ли сейчас обратно, пока меня не заметили.
Но Айвен, будто почувствовав, обернулся. На миг сердце сделало кульбит, и я зажмурилась. Не хватает только радоваться приходу врага. А то, что господин Верховный маг мне теперь враг, я еще вчера твердо решила.
– Забава, – улыбнулся он, шагнув ко мне, а я осталась стоять, скрестив руки на груди, – Сердишься?
– Сержусь? – подняла подбородок, – Да я в бешенстве! Как ты посмел прийти после того, как…
И тут голос меня предательски подвел, дрогнул в самый неподходящий момент, сорвавшись.
– Это Айвен? – наклонился ко мне Корвус, – Убей его.
– Сгинь! – шикнула я.
– Что? – поднял удивленно брови маг, – Подожди, давай поговорим, пожалуйста, я объясню.
– Это Айвен, – мечтательно наклонила голову Васька, – Ну до чего ж красивый!
Я медленно выдохнула. С моим зверинцем надо было что-то срочно делать, иначе мне грозило остаться не только без ведьминых сил, но и без разума.
– Он? Красивый? – оторопел демон, – У него даже рогов нет, как он может быть красивым? У нас таких…
– Да были у него рога, – дернула я плечом и замолчала, натолкнувшись на внимательный взгляд господина Верховного мага.
– Все равно урод страшный, – припечатал Корвус, – Как и ты.
Я булькнула, дернувшись от неожиданности, и не смогла удержаться – посмотрела возмущенно за спину. Кто бы говорил? Чтоб я еще его красным глазами восхищалась? Стервец!
– Не уходи, – понял по-своему Айвен и добавил, – Пожалуйста. Дай мне объяснить.
– Ладно, – повела я подбородком и прошла к столику, – Только недолго. У меня времени нет, работу нужно искать.
Маг скривился, но промолчал, пододвигая стул.
– Поешь? – спросил участливо.
– Поест, – ответила за меня Вася, перепрыгивая на Айвена.
– Предательница, – шикнула, двигая к себе тарелки.
– Возьми эту серебряную палку и воткни ему в глаз, умирать будет долго, – посоветовал Корвус, устраиваясь напротив.
Я посмотрела на вилку, вздрогнула, представив результат, и незаметно помотала головой.
– Тогда… – начал снова демон.
– Я не хотел, чтобы так все вышло, – начал Айвен, и я опустила голову, – Когда демон начал прорываться, мы просто не понимали, как его остановить. Никогда с таким не сталкивался.
Я пожала плечами и старательно начала жевать.
– Ни один из ваших homunculus12 не сравнится с моей мощью, – поддакнул Корвус.
Я цокнула языком.
– Прости меня, – взял за руку маг, – Я правда пытался… Оставалось только отрезать его от источника сил. Твоих сил.
Я выдернула ладонь и потерла печать.
– Болит? – нахмурился Айвен и потянулся ко мне.
– Нет! – отодвинулась, – Не смей меня лечить!
Жаба только головой покачала. Она в отличие от меня аппетит не потеряла – сидела в соседней тарелке и уплетала кашу.
– Позволь мне хоть как-то помочь.
– Ты уже помог, спасибо, – откинулась на стуле, – Дальше сама.
– Забава, – простонал Айвен, – Ну как ты не понимаешь…
– А я понимаю, – кивнула, – Серьезно. Прекрасно понимаю тебя как Верховного мага, который должен был защитить Ковен и … – я махнула рукой, – и весь остальной мир. Я смириться не могу, что ты, как мой друг, так поступил.
Насупилась и добавила:
– Бывший друг, конечно же.
– Конечно же, – вздохнул Айвен.
– Тарелкой по голове, – мечтательно добавил Корвус, – Не убьет, но оглушит. Потом можно стулом добить и осколками горло перерезать.
Васька, подавившись, закашлялась и возмущенно уставилась на демона. А мне вдруг захотелось пореветь. В голос, чтоб от всей души!
– Забав, я найду выход, я обещаю, – положил руки на стол маг, – Я верну тебе силу! Засяду за книги…
– Хорошо. – дернулась я, – Иди, заседай. Чего ты тут время тратишь? А лет через сто, когда ты этот выход найдешь, обязательно меня отыщи. Может, я к тому моменту еще жива буду.
– Ну что ты… – скривился он.
– А что я? – улыбнулась, – Не права? Ты вообще знал, что эту печать не снять? Меня тут уже наша Верховная успела просветить, когда я в лекарском крыле в себя пыталась прийти после твоей помощи.
– Просто мне об этом ничего не известно, – сдвинул брови Айвен, – Я расшибусь, но узнаю!
– Ну-ну, – я снова взялась за ложку, стараясь не смотреть, как внимательно Корвус слушает слова мага.
– Она меня держит? Печать? – осклабился демон, – Тогда точно его убей. С его смертью заклятье падет.
– Да? – не сдержалась я.
– Да, мы использовали печать, чтобы блокировать силы магов—преступников, и, сама понимаешь, вопросом снятия этой самой печати не занимались, – кивнул Айвен на мое восклицание, – Не было нужды.
– А может и не падет, – задумчиво ответил Корвус, – Но мне все равно будет приятно.
– Да не буду я никого убивать! – закричала, не сдержавшись.
Айвен застыл:
– Я знаю! И я не называл тебя преступницей, просто сказал…
– Я слышала, что ты сказал! – подскочила на месте, – И еще много чего слышала! Хватит!
– Подожди, – поднялся он следом, – Позволь я помогу, вот…
Он достал кошель и протянул мне.
– Убери, – прорычала не хуже демона, – Убери сейчас же!
– Да что ж ты… – начал сердиться Айвен, – Упертая, как стадо баранов!
– И что вы говорите? – возмущенно замахала я руками, – Хотя, простите, конечно, про баранов вам поди-ка все известно!
– За спиной палка стоит, давай! – подначил меня Корвус, подходя ближе, – Только руку протянуть.
И я протянула. Не собиралась ведь, а протянула. Схватила палку, оказавшуюся все той же злополучной шваброй, махнула перед лицом опешившего господина Верховного мага и крикнула:
– Уходи давай, мне еще полы мыть! Работа сама себя не сделает! А то ходят тут всякие с грязными ногами, убирай за ними потом!
– Это я с грязными ногами? – не выдержав, заорал Айвен в ответ, – А ты вообще лохматая и пахнешь непонятно чем! И знаешь что?
– Что? – подошла к нему вплотную, задрав голову, – Что?
– Я бабушке твоей рассказал, – вдруг тихо ответил он, и я бухнулась на стул, захлопнув рот, отчего зубы стукнулись друг об друга.
– У меня уже есть поломойка, – крикнул из-за стойки Бакуня, – Я тебе говорил, хочешь работать – иди на кухню.
– Угу, ее только на кухню, – ответила жаба, продолжая жевать, – Потравимся тут все напрочь.
– И-и-и, – запищала я, прижимая к себе швабру.
– Милая, – опустился передо мной Айвен, – Я понимаю, что ты ведьма до кончиков волос, но вот так сложились обстоятельства.
– У-у-у, – ответила, вытирая плечом катившуюся по щеке слезу.
– Ну что ты, – обнял он меня, и я уткнулась в маговскую грудь.
– Рядом артерия, я ее вижу, чуть повыше подними голову и кусай, – влез Корвус.
– Да королобый же ты пресноплюй! – не выдержала, обхватывая руками мага. – Не буду.
– Я? – изумился Айвен.
– Нет, – шмыгнула носом, – Ты просто дурень несусветный! Бабушке! Нашел кому!
– Я кто? – помолчав, спросил демон, но я только посильнее вжалась в Айвена.
– Так ты же не даешь мне помочь, – прошептал господин Верховный маг.
–Но так-то зачем?
– Колоробый пресноплюй, – покатала на языке Васька, запоминая.
А я вдруг хихикнула. Нет уж, не думала я, что сдача последнего экзамена во все это превратится! И захохотала в голос, выпутываясь из объятий.
– И как тебе она? – спросила, утирая слезы, – Лично, надеюсь, поведал историю блудной внучки?
– Лично, – улыбнулся маг в ответ.
И я захохотала еще громче.
– Ну а что? – присоединился ко мне Айвен, – Просто выяснил о себе много нового, доселе неизвестного. Биографию мою до пятого колена обсудили, физиологические особенности…
– Ну, дорогой мой, это еще начало, – отсмеявшись, я снова погрустнела, – И когда ее ждать?
– Госпожа ведьма не посчитала нужным мне это сообщить, – пожал плечами Айвен, – Думаю, скоро.
– Ох, – я потерла ладони об юбку, – Может, я еще успею сбежать?
– Не советую, – легко улыбнулся Айвен, – Найдет даже в нижнем мире.
– Кстати, об этом… – подняла мордочку Васька, а я, резко повернувшись, хлопнула по столу так, что та подскочила на тарелке и изумленно на меня вытаращилась.
А я что? Я растопырила глаза и подвигала бровями.
– Придурошная, – отвернулась жаба.
– Ладно, – встала, растирая ладони, – У меня правда много дел.
– Это каких? – поинтересовался Айвен.
– Всяких, – не стушевалась, с вызовом на него поглядывая. Не хватало только и перед магом отчитываться. И так ведь последние свободные деньки похоже.
– Хорошо, – улыбнулся он.
– Сколько я должна за завтрак? – подняла подбородок.
Айвен еще раз вздохнул, посмотрел на меня своими синющими глазами, взял и ответил:
– Полтора медяка.
Я серьезно кивнула и полезла в карман, доставая мелочь.
– Настоящий грабеж – полтора медяка за две тарелки каши, – заворчала тихо.
Надо будет поговорить на этот счет с Бакуней, этак мы с Васькой будем питаться один раз в день.
Айвен сделал вид, что не услышал. Принципиальный.
– Так, – пересчитала монетки, – У меня тут не хватает, но буду тебе должна.
Высыпала магу в ладонь маленькую горстку.
– Ну конечно, как без этого-то, – спокойно ответил он.
Умеет же сделать такое лицо, что его треснуть хочется. А потом вилкой в глаз. Все-таки демон на меня не очень хорошо влиял.
– Ты меня простила? – уточнил маг, оправляя расстегнувшуюся жилетку.
– Не всего, – по-честному ответила я, – И еще злюсь.
Он улыбнулся, отчего Васька в своей тарелке снова томно вздохнула.
– На большее не смел и рассчитывать!
– И с бабушкой ты меня очень подставил, – потянула.
– Я понимаю, постараюсь как-то помочь.
– Ой, нет, – взяла его за руку, – Пожалуйста, там точно не помогай! Боюсь, потом мне тебя спасать придется!
– Разберемся, – Айвен перехватил мою ладонь и легонько поцеловал запястье.
И пока я непонятно с чего краснела, поклонился и вышел за дверь.
– Хочешь что-нибудь поджечь? – поинтересовался Корвус, пока я разглядывала свою руку.
– А? – повернулась к нему, – Нет уж, с этим повременим. В другой раз.
– Как знаешь, – пожал плечами тот.
– Бакуня, – подошла я к стойке, за которой копошился Чудь, – Ты говорил, что я могу на кухне работать?
– Да, – вылез трактирщик, отряхиваясь от пыли в бороде, – Там помогайки не хватает на подхвате. Плачу немного, но еда и жилье за мой счет.
– Еда без ограничений? – высунулась Василиса.
Трактирщик задумался, оценивая жабьи габариты, и все же кивнул. Признаться я немножко заволновалась, пока он думал. Моя подружка уже хорошо превосходила размером своих родственников.
– Тогда она согласна, – ответила Васька.
– Я согласна, – сказала одновременно с ней.
– А я нет, – буркнул демон, – Тебе надо пролить чью-нибудь кровь, это всегда помогает, и отпустить меня!
– Мне это точно не надо, – прошептала, когда Бакуня скрылся под столом.
– Это ты сейчас так думаешь, – осклабился Корвус, – Я ведь никуда не денусь.
– Кстати, – вспомнила я, отходя к лестнице и беря жабу на руки, – Ни слова Айвену про демона!
– Почему? – взвыла жаба, – Зачем ты мне сказала?! Я не умею хранить секреты! И от кого? От него!
– Так, – нахмурилась я, – Прекрати истерить, просто держи язык за зубами.
Васька надулась, а потом резко высунула длинный розовый язычок и сцапала им сидящую на перилах муху.
– Я его не контролирую, он сам по себе! – ответила и полезла в карман.
– У тебя лягух в роду не было, а? – удивилась я, – Жабы ведь так не могут?..
– Семейная тайна, – буркнула Васька и замолчала.
Наградила же судьба подружкой! Хотя, если так подумать, я сама себя ею наградила.
Глава 8
– Забава, – позвал Бакуня, выходя в зал, – Фартук в кладовке возьми! Можешь прямо сейчас и начинать, у нас тут вечером маги будут что-то праздновать, нужно подготовиться.
– Где? Здесь? – удивилась я, потому что «Вурдалачья радость» уже давно была пристанищем исключительно ведьм. Маги любили места побогаче, да и к Ковену поближе.
– Вот прямо тут, – ткнул Бакуня пальцем в сторону столов, – Ну? Будешь работать?
– Конечно, – я вздохнула, – Уже иду.
На кухне творилось колдовство. Я встала в проходе, восхищенно наблюдая, как две кухарки споро сновали между столами. Одна месила тесто, другая резала овощи, скидывая их в огромный котел на огне. Печь тут тоже стояла отменная: большая, светлая. Сразу видно, новый хозяин у трактира появился. Навел порядок!
– Ого, – вылезла Вася, – Это тебе не зелья варить!
– Помощница? – повернулась ко мне одна из кухарок и нахмурилась, – Больно тоща! Ты хоть что-то умеешь?
– Умею, – подумав, ответила я и добавила на всякий случай, – Еще как умею! У меня борщ получается замечательный! А настойка…
– Тогда иди тарелки мыть, – вытерла лоб рукавом она, – Стеша тебе покажет.
Стеша хихикнула, вытерла руки о фартук и поманила за собой.
– Вот, – махнула она рукой на гору грязной посуды в углу, – Воду наберешь в колодце на улице, умывальники у нас пока только в жилой части дома, Бакуня старается все быстрее устроить, но пока так.
– Мда, – ответила, оглядывая предстоящую работу, – Это ж я до вечера тут…
– До вечера нельзя, – нахмурилась Стеша, – Только завтрак закончился, потом в обед еще принесу.
– Поняла, – вздохнула, подворачивая рукава, – Значит, до обеда.
– Ну, давай, – махнула мне кухарка и побежала обратно к печке.
– Гхррр, – выдохнул Корвус за спиной, – Quid est hoc mihi13?
– Сначала всякие маги кучу еды себе заказывают, – взяла я ведро и пошла через заднюю дверь во двор, – А потом бедным ведьмам за ними тарелки намывать.
– Зато кормят бесплатно, – успокоила меня Вася.
В маленьком дворе горой были навалены дрова, за которыми стоял покосившийся от времени колодец.
– Бесплатно, ага. Если нас так все бесплатно кормить начнут, я загнусь, – наклонилась и заглянула внутрь, – И как дальше?
– Прыгаешь внутрь и тонешь, – появился в дверях Корвус. На солнышке сквозь черную кожу на нем стали проступать светящиеся рисунки.
– Как ты вообще до такого возраста дожила? – уперла лапки в бока жаба, – Кидаешь туда ведро, потом вытаскиваешь с водой. Все.
– Ведьмам такое без надобности, – поджала я губы, – Пальцами щелкаешь – и ведро само наполняется, а потом за тобой летит.
– Ну-ну, – Вася прыгнула на землю, подползла к краю колодца и тоже заглянула внутрь.
– Ладно, что я, не справлюсь что ли? – пожала плечами и кинула ведро в воду.
– Забав, – посмотрела на меня жаба и закрыла глаза.
– Ты чего? – тронула ее пальцем, – Плохо тебе?
– Мне хорошо, – ответила она, – Только надо было другую кадушку взять, с веревкой.
– Ой, – мы с ней вместе посмотрели, как медленно тонет в воде мое ведро.
– Ничего, сейчас, – свесилась на краю, – Ноги держи.
– Я? – изумилась жаба.
Но я слушать не стала, не хватало только в первый рабочий день так опростоволоситься. Я наклонилась еще ниже и только кончиками пальцев зацепила свою потерю, как над ухом зашипели:
– Прыгай!
И, не удержавшись, я ухнула в ледяную воду, скрывшись сразу с головой.
– Вот зараза! – закричала Васька, когда я вынырнула, отплевываясь.
– Я не Зара…
– Да я тебя за такое! – донеслось до меня приглушенное сопение, и тут же взвизгнул демон.
– Ой! Ты кусаешься!
– Доставай ее живо! – проорала моя жаба, а я чуть снова под воду не ушла. Что там происходило?
– Quam?14 – завопил Корвус, – Как ты можешь меня касаться?
– Я тебе сейчас покажу, как! Я тебе сейчас такое покажу!
Голоса удалялись, и я вцепилась пальцами в мокрые доски, удерживаясь на поверхности.
– Эй! – позвала тихонько, – Я тут…
И прислушалась. Какое-то время доносилось непонятное пыхтение, а потом надо мной появилась голова демона.
– Ладно, – отвернулся Корвус и добавил громче, – Я сказал – ладно! Отойди от меня только.
Он протянул руку, пытаясь когтистыми пальцами уцепить меня за плечо, и ничего снова не получилось: проходила его рука сквозь меня, как через растопленное сало.
– Видишь? – повернулся он к жабе, которая с воинственным видом, раздувая брюшко, коршуном следила за его действиями.
– Вижу, – прищурила она глаза, – Забав, попробуй ты.
Демон снова опустил руку, а я, подтянувшись на руках, осторожно тронула его ладонь и тут же клещом в нее вцепилась!
– Что? – от неожиданности Корвус отпрянул, махом вытянув меня наружу и вырвав руку, – Quare?15
– Неожиданно, – согласилась я, выпуская ведро, которое перед этим на локоть повесила, – Но хоть воды набрали.
Демон стоял поодаль, нахохлившись и злобно поглядывая на Ваську.
– Интересненько, – подошла я поближе, выставляя палец вперед, – А если так?
И ткнула этим самым пальцем ему в грудь. Палец уперся в шестиконечную звезду, резко засветившуюся на темной коже. Демон рыкнул и в ответ попытался толкнуть меня. Но я только хохотнула и уже обе ладони к его переливающейся груди приложила.
– Ха, – улыбнулась, и добавила злорадно, – Ну и кто тут попал? А? Кто тут никуда от меня не денется?
– Ведьма, – прошипел Корвус, отступая.
– Была, – грустно ответила я, отворачиваясь и беря ведро, – Одно хорошо, нашлась и на тебя управа.
Я кивнула на Ваську, хихикнув, и пошла обратно на кухню. Нутром чуяла, что с мытьем тарелок тоже не все гладко будет, но сдаваться так просто не привыкла.
***
Мы сидели друг напротив друга и грустно смотрели на одинокую тарелку с мясной поджаркой.
– Ешь давай, – устало подперев голову рукой, сказала Ваське.
– Что-то не хочется, – жаба опустилась на брюшко, растопырив лапки в разные стороны, и закрыла глаза.
– Честно заработанная еда, между прочим, – я взяла вилку и начала ковыряться в тарелке. Аппетит, впрочем, пока не приходил. Никогда в жизни потомственная госпожа ведьма так не уставала, даже когда участвовала в великой кикиморошной битве на болотах.
Стеша сновала по кухне, будто и не упахивалась тут с рассвета, она протирала столы и готовилась к завтрашнему дню, что-то тихо напевая себе под нос. А Бажена, что была за старшую, помогала Бакуне в зале. Гостей сегодня действительно было много. И мы с Васькой, голов не поднимая, только терли и терли эти грязные тарелки и пивные кружки, которые приносил нам маленький Чудь.
Василиса поначалу всё ценные указания давала, а потом, поняв, что я не выдерживаю, присоединилась. Так, вдвоем, и отработали до закрытия.
– Завтра полегче будет, – улыбнулась Стеша, – Бажена завсегда так, сначала проверяет работницу, дает ей самую грязную работу, а ты вон молодец, справилась. А с завтрего будем вместе всё. Я эту посуду, ух! – Она махнула полотенцем, – Быстро наловчилась мыть, не пропадем!
– Угу, – я посмотрела на свои красные вспухшие руки, которые полдня в ледяной воде пробыли, – Ух.
– Там тебя, кстати, спрашивали сегодня, – вспомнила кухарка, рассовывая кастрюли по полкам, – Но компания какая-то уж больно буйная пришла, я тебя и не стала звать. Ни к чему.
– Угу, – повторила я, засовывая кусочек мяса в рот.
Мясо, надо отдать ему должное, было очень вкусным, но в рот не лезло. И я отложила вилку, тяжело вздохнув. Нет, надо было на деньги договариваться, с такой работой еда может и не понадобиться.
– Где этот? – открыла один глаз жаба, – Что-то давно его не слышно.
– Где-то там, – махнула я рукой в сторону зала, откуда доносились крики и вопли подвыпивших посетителей, и добавила тихо, – Демону, видите ли, не по статусу на кухне сидеть и на посудомоек глядеть.
– А, нам же лучше, – согласилась Вася.
– Ладно, – я оперлась о спинку стула, покряхтела и потянулась, – Надо еще до кровати добраться, завтра новый прекрасный день.
– Приходи к обеду, – сняла фартук Стеша, – За завтраком сами управимся, да и народа обычно не бывает.
– Что за удивительное везение, – кисло ответила я и положила сонную жабу в карман, посмотрев, как гасит свечи кухарка.
– Да ладно тебе! – положила мне руку на плечо Стеша, – Тут работа отличная и платит Бакуня вовремя!
Я посмотрела на свою недоеденную оплату и хмыкнула.
– Я ж раньше в «Маговом выворотне» работала, вот там да, там тяжко приходилось, – кухарка присела на краешек стула, подперев щеку рукой, – Весь день носилась как угорелая, то дров принеси, то щей навари, то вон в зале на подхвате подавайкой. А там уж и всякие гости бывали, кто монетку даст, а кто и зажмет под лестницей.
– И чего ты? – нахмурилась я.
– А чего? Терпела. – удивилась Стеша, – Так везде! Это тут Бакуня не дает гостям разгуляться, сам за порядком следит. А он хоть и маленький, но кулак у него будь здоров!
– Нда… – потянула я и загрустила. Все-таки ведьмой работать было не в пример легче.
– Ладно, иди давай, а то так и уснешь тут за столом! – вскочила кухарка, обдав меня запахом свежей выпечки, и ушла через заднюю дверь.
Я со стоном поднялась на ноги, задула последнюю свечу и тихо вышла в зал, стараясь никому не попадаться на глаза.
А вот там творилось что-то невообразимое. На кухне нам, конечно, было слышно, как веселятся гости, но тяжелая дубовая дверь сдерживала шум. Я остановилась на пороге, стараясь в дымке разглядеть, где Бакуня, чтобы отчитаться о работе, но белесая голова Чудя ныряла в глубине зала.
– Ладно, все завтра, – решила я и осторожно, стараясь не привлекать внимание загулявших магов, пошла к лестнице.
– Глядите! – закричал кто-то у крайнего стола, – Я говорил, она тут!
И заржал, вставая, хлопая себя по бедрам.
– Где? – пьяно начали подниматься его дружки, оглядываясь.
А я вздохнула, прижала всполошившуюся жабку ладонью, застегнула на пуговичку карман, чтоб не вылезла, и выпрямила спину.
– Ну ничего себе, кто у нас тут в поломойках, – окружили меня маги, тесня к лестнице, – Наша веселая подружка, госпожа ведьма.
– Где? – пожала я плечами, оборачиваясь.
Этих конкретных магов я знала слишком хорошо, чтобы понимать – просто так мне не сбежать. Еще тогда, когда я одному из них, Вилфу, свое экспериментальное зелье подлила в столовой Ковена, и он в фурункулах несколько месяцев ходил, мне обещали серьезно отомстить. Но где отомстить и где ведьма? Я, помнится, с Элькиной помощью после их угроз весь выпускной курс на горшок посадила. Похудательная настойка у меня всегда отменная получалась.
– Ах да, – ухмыльнулся Рилан, обдав меня перегаром, – Она же у нас теперь, сюрприз—сюрприз, больше не ведьма!
– Как интересно, – появился за спиной запропавший демон, – Неужто тебя сейчас убьют? Надо было соглашаться на мою сделку, я бы сделал это быстро…
– Вот еще, – дернула я головой, еще выше поднимая подбородок, – Никогда никого не боялась, а уж этих маленьких мальчиков…
– Чего? – надвинулся Рилан, – Ты еще огрызаешься? А ну встала на колени, девка!
– Эти точно долго убивать станут, я такое нутром чую, – кивнул Корвус.
– Эй, что тут происходит, – ввинтился в наш тесный кружок Бакуня, – Разошлись, я сказал!
– Иди ты, гном, дальше, куда шел, – пьяно улыбнулся Вилф, – Зашибем ненароком.
И упал на месте, как подкошенный. Мы с магами дружно посмотрели на Чудя, который наливался нездоровой краснотой.
– Я не гном, – процедил он, ударом кулака укладывая рядом следующего выпускника.
– Ой, – отошла я в сторонку. Там в углу моя знакомая швабра скучала.
– Стоять, – рявкнул Рилан, дергая меня за рукав.
– А это уже интересно, – оскалился Корвус.
– Интересно ему, – проворчала, выворачиваясь и хватая палку.
А Рилан уже поднял руки, готовя заклинание. Но ведьма с палкой – страшная сила. Пусть и бывшая ведьма.
Я взмахнула шваброй, подсекая мага, и когда он повалился мне под ноги, припечатала по лбу.
– Плохо, – сложил руки на груди Корвус, – Он жив остался. Надо сильнее бить, даже черепушка не треснула.
– Нормально, – процедила я, – Если я каждого мага, которому насолила, убивать стану, в Ковене никого не останется.
– Выпусти меня, – завозилась в кармане Вася, – Я им сейчас…
Корвус передернул плечами, и я помимо воли улыбнулась. Да уж, кто бы думал, что маленькая жаба целого демона запугает.
Бакуню меж тем окружили оставшиеся трое магов, трезвевшие налету. И Дарен даже вспомнил обездвиживающее заклинание, видела, как складывает он третий и четвертый пальцы. Я хмыкнула, у ведьм это дело намного быстрее получалось, и пихнула его шваброй в зад, сбивая заклятие.
А потом настежь отворилась входная дверь, громко ударившись о стену, и кто-то громко заорал:
– Забава! Девчонки, Забаву бьют.
– Все. – Я опустила палку и посоветовала, – Теперь точно бегите.
Маги переглянулись и рванули в разные стороны, перепрыгивая через столы, к окнам, оставив своих павших товарищей на милость врага. Потому что одно дело задирать одну бывшую ведьму, а другое – столкнуться с одиннадцатью звереющих на глазах ведьмочек, сильно не жалующих магов. Даже Ждану из кровати подняли! А во главе злобноведьминского отряда стояла магиня Элька, сейчас задорно выпускающая огненные шарики, которые жалили удирающий магов во все места, в которые попадали.
И только все маги с поразительной ловкостью покинули помещение, девчонки обступили меня со всех сторон, гомоня кто во что горазд.
– Я тебе зелье принесла, оздоравливающее, – сунула мне в руку пызырек Отрада, – Больше двух ложек сразу не пей, я еще не знаю точно, как оно работает… У моего Лешего на него правда прыщи полезли, но сил, сказал, прибавилось, даже добавку пить не стал!
– Слушай, а хочешь, я тебе одежду зачарую от пятен, а то… – подняла руки вверх Алеся, и я испуганно отшатнулась. Последний раз, когда Алеся бытовые заклинания использовала, у нее половина гардероба сгорела.
– Вот тебе добрынь—трава, сама собирала на практике, засушила почти правильно, а что чуток подмокло в конце, так ничего страшного! Отличные зелья будут получаться, даже без ведьминых сил, – тряхнула холщовым мешком размером с Чудя Алеся.
– А от меня кольцо семейное, вурдалаков должно отпугивать, но я не проверяла, – взяла меня за руку Ждана, цепляя массивное золотое кольцо, – Ни одного завалящегося вурдалака за год не нашла. Думала уж сама его сотворить, но в моем лесу добровольцев не нашлось!
– Так, ведьмы, – вышла вперед Верея, наша староста, – Не наседаем, Забаве и так досталось! Сейчас я только быстренько заговор на здоровье проведу…
Я уж не знала, плакать или смеяться, обняла сразу всех своих девчонок, всхлипывая.
– Эй-эй, не толпимся, давайте сядем и поговорим спокойно, – вытянула меня Эля.
– Закрываемся мы! – выступил вперед растрепанный Бакуня, вытаскивающий бессознательных хулиганов на улицу, и встопорщил бороду, – Никаких больше магов в моем трактире!
– Так мы и не маги, – подперла рукой круглое бедро Верея, а потом посмотрела на Эльку и добавила, – Почти.
– Дел тут наворотили сегодня, уборки до утра! – нахмурился Чудь, – Нет уж, закрыто, говорю.
– Тю! – взмахнула руками Добролика, – Так что ж вы, родненький, сразу не сказали, мы тут быстренько!
– Ой нет, – выставил вперед ладони Бакуня, – Я сам!
Я хмыкнула. Хорошо он ведьм знал, похоже.
– Какой ужас, – тихо из-за плеча простонал Корвус, – Мало мне тебя одной, так вас вон сколько.
– Хорошо, батюшка Чудь, – повела плечом Алеся, – Уходим уже!
И наклонилась ко мне:
– Что-то в Ковене неспокойно сегодня, ведь день Верховная бегает, и Зигмунд волнуется!
– Да-да, – зашептала на ухо Ждана, – И я слышала, как твое имя называют!
– Я-то им на что? – удивилась, – Вроде все уж порешали.
– Кто знает, – оттеснила ведьм от меня Эля, – Держи ухо востро!
– Спасибо вам! – прижала руки к груди.
Девчонки снова меня обступили, похлопывая по плечам. А потом вздохнули разом, и одна за другой из трактира вышли, на прощание помахав.
– Да… – подала голос Вася из кармана, – Не зря Леший говорил: видишь много ведьм – прячься.
– Не преувеличивай, – дернула я плечом и выпустила жабку, – Хотя в твоем случае может и оправданно.
И хмыкнула:
– Тебя б затискали точно!
– Во-во, – высунула голову Василиса, – Пойдем уже спать, а? Сколько можно?
– Забав, – позвал меня Бакуня, когда мы уже поднимались, – Ты уж прости, но сегодня помочь на чердаке не выйдет.
Он снова взмахнул руками, показывая на разбитые окна и опрокинутые столы.
– Да уж понятно, – ответила я, вздохнув, – Ничего, мне там даже нравится.
Глава 9
А разбудил меня утром настойчивый стук в дверь.
– Уже иду, – повернулась на бок, укутываясь в одеяло, – Или не иду.
Стук не прекратился.
– Там странное существо какое-то, – обрадовал Корвус, – Не могу никак определить, к какому роду относится. Вроде и на humanum16 похож, но и на quercus17 смахивает…
– А? – оторвала я голову от подушки, – Чего говоришь?
– К тебе пришли, говорю, – отмахнулся демон.
– Да открой уже, – толкнула меня жаба, не открывая глаз, – Надоел стучать-то.
Я свесила ноги с кровати, пальцами трогая теплые доски пола, и потянулась. Дверь содрогнулась от очередного удара, и я, нахмурившись, поднялась.
– Ну, – распахнула свою маленькую дверь, наклоняясь, и тут же выпрямилась, больно стукнувшись о балку.
– Ой, – прижала я руку к затылку, – Мамочки!
– И тебе поздорову, Забава, – ответил мне бабушкин Леший, пролезая внутрь, – Осторожнее надо, молодая хозяйка, тут вон палка у тебя.
Он выпрямился во весь свой немаленький рост, огляделся и неодобрительно покачал головой.
Я посмотрела тоже – ничего страшного, кроме демона, сидящего в углу на поломанном шкафу, к которому имел необъяснимую душевную привязанность, не обнаружив, пожала плечами. А что не убрано, так это я гостей не ждала.
– Госпожа Гордана доброе утречко передает и просит незамедлительно к ней явиться.
–Так бабушки нет внизу? – выдохнула с облегчением. Не хватало только объясняться, что внучка ее непутевая посудомойкой на жизнь зарабатывает.
– Нет, – прогудел Чащоба, – Отговорил я ее.
И улыбнулся, подмигивая, раскрывая объятия.
– Что ж ты тут устроила-то снова?
– Ох, Чащоба, – прижалась я к Лешему, – Да все как обычно!
– Ну-ну, – погладил он меня по голове, – Все у тебя, молодая хозяйка, как обычно. Ничегошеньки за восемнадцать лет не поменялось!
– Он мне не нравится, – буркнул из своего угла Корвус, а Чащоба вдруг глаза свои сузил, втянул воздух со свистом и заклокотало где-то в деревянной груди!
– Так, – отодвинул он меня, на шкаф смотря, и добавил, – Та-а-ак.
– Чего? – шёпотом спросила, хватая за руку бабушкиного верного друга. Сколько себя помнила, он всегда с ней рядом был. А уж когда я на свет появилась, так и меня нянчил, в лес первый раз отвел, с силой учил обращаться.
– Ну, Забава, – укоризненно посмотрел на меня он и головой покачал, – Собирайся. Гордана долго ждать не будет, сама приедет.
– Я с вами, – вылезла Васька из-под одеяла, – Василиса я.
Подумала и добавила:
– Для вас можно просто Вася. Здравствуйте.
Я только хмыкнула.
– И вам не хворать, – откликнулся Леший. Снова глянул в угол на демона, который подобрался для прыжка, нахмурился и вышел в коридор:
– Внизу вас жду, карета у входа.
– Карета, – простонала я, подходя к окну.
– Он меня видит? – прорычал Корвус.
– Так спросил бы, – дернула я плечом, – Но вообще-то надеюсь, что нет. Если бабушка про тебя узнает, ой, что будет.
– Что? – любопытно поднялась на лапках Васька.
– Что-то! – сдвинула я брови, – Ты уж будь добра, язык свой самостоятельный приструни. Если сегодня что не так пойдет, не видать нам с тобой свободы всю оставшуюся жизнь!
– Я-то тут причем? – удивилась жаба, – Я куда захочу, туда и пойду. Мне твои родственники не указ.
– Это ты пока так думаешь, – обнадежила я ее и разложила на кровати стиранные платья. Знала бы, что все так скоро случится, попросила бы вчера Эльку что-нибудь подходящее принести.
Взяла то, что менее всего пострадало от лиховской посылки, понюхала – запах, конечно, не выветрился, но в нос сильно не бил. Если близко ни к кому не подходить, может, и ничего.
Причесалась тщательно, посмотрела на черную краску для волос и отложила. Не ведьма я больше. Можно сильно не стараться. Огладила подол, положила жабу в карман и пошла вниз.
– Я не хочу никуда ехать, – нахмурился Корвус.
– Так не едь, – кинула через плечо.
Он только рыкнул зло и поплелся следом. А куда ему от меня теперь деваться?
Бакуня, улыбаясь во весь рот, махнул из-за стойки, и я насторожилась. С чего он вдруг счастливый такой? И вышла на улицу. Летнее солнце радостно осветило золоченую крышу кареты, и я скривилась. Нет, чтоб попроще что прислать, но бабушка есть бабушка. Наклонила голову, прикрываясь ладонью, чтоб никто из знакомых не увидел, и юркнула внутрь.
– Молодец, быстро, – похвалил Чащоба, закрывая дверь, – А я тут с Чудем белоглазым поговорить успел. Хороший мужик, правильный.
– Угу, – буркнула, отворачиваясь.
– Теперь тебе, молодая хозяйка, нет нужды на кухне работать. Я заплатил за комнату и за еду. А бабушке мы не скажем.
Сжала кулаки, скрепя зубами, но смолчала. Ничего. Другой трактир найду.
– Не сердись, – погладил по плечу Леший, – Не могу иначе.
– Я сама бы… – начала я сердито.
– Сама-то сама, но ты ж внучка мне почти, с пеленок на моих глазах, – и улыбнулся, – Как я тебя в беде оставлю?
– Если бы я в беде была, сама попросила.
– Ой ли? – покачал головой Чащоба, но дальше развивать тему не стал. Оно и правильно. Мне нужно было сосредоточиться и собраться с мыслями.
Карета остановилась у самых ворот Ковена, и я, застонав, прикрыла глаза. Можно было и догадаться, бабушка тихо приезжать не умеет, нужно всех на уши поставить. Я-то все надеялась, что она где-нибудь в хорошей гостинице жить захочет…
Народищу на улице собралось куча, галдели кто во что горазд. Чащоба первый вышел, а я за его спиной тихонько выскочила и в сторону отошла, затерялась в толпе, – вроде как не при делах, не знаю никакой кареты. Никому не говорила, кто у меня бабушка, и, если получится, никому и не скажу. А ректор с Верховной сами язык за зубами держат, им с нашей семьей тоже ссориться не с руки.
– Чего стоим? – спросила у мага—первокурсника, чуть не подпрыгивающего рядом от нетерпения. Он повернулся и широко улыбнулся, показывая дырку между зубами. Первокурсники мне даже нравились, это они потом приобретали все необходимые для магов черты характера – надменность, упертость и самодовольство. Видно, магия у них была порченная, не то, что у нас, ведьм. Мы из года в год только лучше становились – злющие, вредные и ехидные. А пока мальчишка, радостно махнув рукой, показал в сторону главной башни.
– Так сама госпожа Гордана приехала! Представляешь! Легенда! Даром, что ведьма!
– Представляю, – кисло ответила я, стараясь не попадаться на глаза ищущему меня Чащобе.
– Это ж первый раз за столько лет она в столице! И что такого могло случиться, чтобы она из лесов своих выбралась?
– Действительно, что бы такого могло произойти? – вздохнула я.
– Говорят, сам Верховный маг Айвен ее вызвал, чтобы она восстание демонов предотвратила, как в прошлый раз!
– Ну да, ну да, – провела я носком туфли по земле, и только потом насторожилась, соображая, – В какой прошлый раз?
– Ой, да ну тебя, иди историю учи! – отмахнулся первокурсник, – Вот бы хоть глазочком…
– Не советовала бы я тебе это, парень, так можно и без глаза остаться, – похлопала его по плечу. А про прошлый раз я действительно не поняла. Не то чтобы я подвигов бабушкиных, совершаемых ею по молодости, не знала, но чтоб демоны… Не припомню такого.
И, кстати, а где мой собственный демон?
– Корвус? – позвала шепотом, оглядываясь по сторонам.
– Он за каретой прячется от Лешего, – ответила мне Васька из кармана, – Какой-то нам с тобой трусливый демон попался. Только и знает, что зубами щелкать, а толку-то…
– Ну хоть так, – прижала я ее рукой, – Не вылезай пока, тут слишком много магов на одну тебя.
– Как сама меня магам перед экзаменом отдала, так нормально! – высунула жаба мордочку.
– Я не магам, я Дину, – пожала плечами, – Он нормальный.
И задумалась: