Тяжёлую, ветвистую зелень, нависавшую с обеих сторон пыльной дороги, постепенно сменили цветущие кустарники и деревья. Гибкие ветви глицинии соединялись над широкой дорогой фиолетовым куполом. По крайней мере, мне показалось, что это была глициния, хотя разглядеть окружавшую меня красоту в полусвете ночи было непросто. Как зачарованная, я смотрела на фиолетовый лунный свет, проникавший сквозь ветви, переплетённые, как тела ненасытных любовников. Гроздья цветов щекотали нос своим приторным ароматом, расслабляя, соблазняя. А вот расслабляться мне не стоило, я должна была помнить о том, кто я такая и зачем направляюсь в город мечты. Усилием воли я в очередной раз закупорила ту часть моего сознания, где бушевал потный, животный страх. Ему не было места в душе беспечной наследницы с богатого севера, очаровательной Джулии Фортескью. Меня ждала пышная придворная жизнь: роскошный дворец, приторная глициния, шуршащие шелка, локоны на обнажённых плечах, восхитительное будущее. Богатые, галантные мужчины с титулами, напомаженными волосами и сладкими, многообещающими улыбками будут елозить взглядом по моему декольте. Омываемая их взглядами, я буду кружиться в бальных залах города мечты. Душный бархат, тяжёлые изумруды, потупленные глаза. Ага. Это всё про меня. Проще всего играть те роли, в которых ты совершенно не похожа на саму себя. Тогда настоящей тебя как бы и не существует, и становится намного проще запереть удушающий страх.
Я постучала вознице, и он остановил карету.
— Мы уже подъезжаем к Аллеле… как её там? — спросила я.
Укор на лице возницы был заметен даже в темноте. Мне было проще простого угадать его мысли: "как она посмела с таким неуважением говорить о священном городе богини?"
— Алалирее. Да, госпожа. Осталось всего пять миль, — пробормотал Кен, всё ещё не простив меня за то, что я осмелилась исковеркать название города мечты.
— Остановишься за пятьсот ярдов до ворот города, и я пойду вперёд одна. Если не увижу стражи, то подам тебе знак, и ты тихо проедешь мимо ворот. Извини уж, но нам придётся переночевать в лесу. Мне нужно, чтобы охрана заметила, что мы подъедем к городу именно с севера.
— Да, госпожа.
— Да, госпожа кто?
— Да, госпожа Джулия.
— Отлично, Кен. Я предчувствую, что мы станем друзьями.
— Мне приятно это слышать, госпожа Джулия.
Какой послушный мальчик!
Через какое-то время возница снова остановил карету и помог мне выбраться на душистую траву. Осторожно задирая ноги, я попыталась разглядеть растения, ласкавшие мои лодыжки.
— У них даже обочина сплошь заросла цветами! Боюсь, что я им тут всё передавлю в темноте, так что уж лучше пойду по самой дороге. Надеюсь, что никому не вздумается подъезжать к воротам в такую темень.
Оглядываясь на клубящуюся вокруг темноту, я направилась вперёд бесшумной, крадущейся поступью. Стараясь не шуметь, Кен сдерживал усталых лошадей, заставляя их двигаться за мной медленным, неслышным шагом. Через какое-то время я сделала вознице знак остановиться и приблизилась к воротам Алалиреи: они были закрыты наглухо, и вокруг чувствовалось лёгкое облако охранной магии огня. Я подавила привычную волну тошноты и снова пригляделась к воротам: никого. Ни стражников, ни очевидного наблюдения. Видимо их не интересует, кто шляется около ворот города мечты по ночам. Ну что ж, именно на это я и рассчитывала. Отступив на несколько шагов назад, я зажгла крохотный магический светлячок и помахала им вознице. Через пару минут мы успешно проскользнули по дороге мимо ворот. Вздохнув с облечением, я запрыгнула обратно в карету. Хоть въезд в город и был защищён, но за самой дорогой, по-видимому, никто не наблюдал, что меня очень порадовало, так как тащить карету через лес мне, мягко говоря, не хотелось. А появиться я должна была именно с севера.
Проехав несколько миль, мы свернули в лес. Лошади недовольно фыркали, нещадно волоча за собой карету по неровному покрову. Схватившись за сидение, я постучала вознице.
— Эй, нам только за деревья заехать, в чащу-то нам не надо!
Выскочив наружу, я включила магический фонарь и осмотрелась. Увы, мне приходится возить с собой такие вещи, как магические фонари и светлячки, так как полезной магии во мне ни капли, а вот бесполезной — хоть отбавляй. Убедившись, что нас не видно с дороги, мы с Кеном отвязали лошадей, которые тут же испробовали и оценили мягкий травяной покров.
— У нас есть часов пять, так что давай постараемся вздремнуть, — предложила я.
Дождавшись, когда возница устроится поудобнее, я критически осмотрела его и забралась обратно в карету. Не могу сказать, чтобы я ему доверяла, но это, в основном, было связано с тем, что я не доверяю никому. Магии в нём не было, он был обычным жадным, любопытным пареньком.
Спала я беспокойно, то и дело проверяя, спит ли Кен и не видно ли нас с дороги. Перед глазами прыгали обрывки прошлого, как будто прощаясь со мной перед тем, как в Алалирее появится томная и кокетливая Джулия Фортескью. Грустно, конечно, но что поделаешь: работа у меня такая. Повторюсь: если приходится притворяться, то уж лучше это делать до конца. Либо полная правда, либо абсолютная ложь. Полуправда высасывает из тебя все соки.
Часа через три я всё-таки провалилась в глубокий сон, поэтому, когда Кен разбудил меня, громко постучав по дверце кареты, я вскрикнула от неожиданности и подпрыгнула на скамье, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
— Что случилось?
— Пора вставать, госпожа Джулия.
Я откинулась на сидении и глубоко задышала, пытаясь успокоиться. Нет, так не пойдёт. Если я хочу преуспеть в Алалирее, то мне надо расслабиться. Давайте рассуждать разумно: нет никакого смысла себя нервировать. Обычно на заданиях я спокойна, бесстрастна и, чего уж скрывать, цинична. Да, признаюсь, это не обычное задание, но позвольте мне притвориться, что это не так. В противном случае моё сознание взорвётся, сметая с пути все мои хорошие намерения и с таким трудом достающееся самообладание.
Я выскользнула из кареты, критически осмотрела общипанный лошадьми травяной покров и присела на землю. Несколько минут глубокого дыхания, растяжек и физических упражнений отвлекли меня от тяжёлых мыслей. Кен осуждающе косился на меня.
— Не нравится — не смотри, — отрезала я.
— Ну что вы, госпожа, я же вам добра желаю. В Алалирее очень строгие нравы, там дамы на траве не валяются… то есть, простите меня, не упражняются. Вы там когда-нибудь бывали?
Я отрицательно покачала головой. — А ты?
— Нет, что вы! Откуда же мне! Но я многое о ней слышал. Вам там не следует садиться на траву и так… двигаться. Я не знаю, зачем вы туда едете, но я не уверен, что вам там понравится. Мне подождать, пока вы устроитесь?
— Спасибо за заботу, Кен, но у меня всё будет в полном порядке.
Спрятав усмешку, я закончила упражнения. Полного порядка у меня не будет уже никогда, но молодому, заботливому парню об этом знать не обязательно.
Мы перекусили остатками хлеба и маринованного мяса и запили всё это водой. Немного побродив по окрестностям, мы нашли небольшой ручеёк и смыли с себя дорожную пыль.
— Нам пора, — вздохнула я.
Кен критически осмотрел мой дорожный костюм и осторожно намекнул:
— А ваш мужской костюм…?
— Это не мужской, а дорожный костюм, и мы с тобой сейчас переоденемся.
Глядя на то, как отпрянул Кен, я заливисто засмеялась, спугнув стайку лесных птиц.
— Кен, до того, как ты встретился со мной, ты женщин когда-нибудь видел?
Паренёк покраснел и выпятил грудь:
— Да я не только видел, я ещё и … — Он покраснел ещё сильнее и замолчал.
— Не злись. Я сама переоденусь, но тебе придётся помочь затянуть мой корсет и шнуровку. Самой мне никак.
Поморщившись при виде ужаса на его лице, я вздохнула. Парню определённо нужна помощь. Я состроила самую игривую гримасу, на которую была способна в данный момент, и доверчиво наклонилась к его замершей фигуре.
— Я знаю, какой ты, Кен… ты отнюдь не простак. Ты сильный, уверенный в себе мужчина, который хорошо знает женщин и разрешает им иметь слабости. Только такой сильный мужчина, как ты, может наплевать на условности и помочь мне в этом сложном задании. Я так благодарна богине Алали, что та послала мне в пути именно тебя.
Прошептав это признание мягким, соблазнительным шёпотом, я убедилась в произведённом эффекте и потупила глаза. Однако о последнем я тут же пожалела, так как Кен неожиданно вскочил и вздёрнул меня на ноги, воскликнув:
— Конечно, госпожа. Неужели вы думаете, что меня испугают какие-то… кнопочки или бретельки. Вы можете полностью на меня положиться.
Было очевидно, что на его жизненном пути никогда ранее не возникали устрашающие препятствия вроде тех самых кнопочек и бретелек. Я умудрилась справиться с улыбкой, сложив руки на груди и томно потупившись. Вот я какая, Джулия Фортескью. Профессионализм — страшное дело.
Воинственно выпятив грудь, Кен скрылся за деревьями, оставив меня переодеваться. Не могу сказать, чтобы я была довольна собой. Кен — хороший, простой парень, и просить его зашнуровывать мой корсет действительно было возмутительным нарушением правил приличия. Однако выхода у меня не было: корсет предстояло затянуть по бокам и сзади несколькими нитями. Натянув на себя нижнюю юбку, чулки, корсет и туфли, я снова позвала Кена. Тут же растеряв воинственность, бедняга попытался двигаться боком, не глядя на мою полураздетую фигуру.
— Кен… Иногда в жизни бывают экстремальные обстоятельства, в которых только истинные мужчины остаются мужчинами, — с усталым придыханием проговорила я. Сверкая глазами, Кен решительно развернулся ко мне, как будто собирался вытаскивать меня из пропасти, и занялся моим корсетом. При этом его глаза, не переставая, скользили по округлостям моей фигуры, но меня это ничуть не расстроило. Иногда хочется сделать хорошему человеку приятное.
Еле справившись со шнуровкой корсета по причине дрожащих рук и блуждающих глаз, Кен пригляделся ко мне.
— Вы прекрасны, госпожа Джулия.
Не знаю насчёт "прекрасного", но ужасного во мне уж точно ничего не было. Прогулявшись к ручью, я присмотрелась к своему отражению и удовлетворённо кивнула. Аккуратно забранные волосы золотисто-шоколадного цвета и закрытое коричневое платье создавали очень подходящий образ наивной и благообразной скромности и беззащитности. Только мои странные двухцветные глаза, серые в нижней части радужки, коричневые — в верхней, привлекали внимание. Однако смотреть людям в глаза молодой скромнице отнюдь не обязательно.
Перед тем, как забраться обратно в карету, я протянула Кену тяжёлый мешочек с деньгами. Его глаза загорелись:
— Это всё — мне?
— Ты оказываешь мне огромную услугу, Кен. Ты помнишь, что сказать страже? — Парень кивнул. — Хорошо. И помни: ты должен уехать из города, как только я попаду во дворец герцога.
Через несколько минут мы осторожно выбрались на дорогу. Как и ожидалось, на въезде в город нас остановили стражники.
— Приветствуем северных гостей!
Уфф! Отлично! Они заметили, что мы прибыли с севера.
Я услышала торжественный голос Кена:
— Госпожа Джулия Фортескью прибыла из северной провинции и направляется во дворец герцога Алалиреи.
Какое-то время вокруг нас царила тишина. Приоткрыв занавесь, я увидела, как стражники недоверчиво осматривают обычную дорожную карету без знаков и регалий. Нетерпеливым голосом я выкрикнула: — Что там за задержка, Кен? — и высунулась из окна кареты.
Стражники поклонились. — Приветствуем вас в Алалирее, госпожа Фортескью. Простите нас за задержку. Мы несколько удивлены, что вы не в своей именной карете.
Я вскрикнула и задёрнула занавесь, и стражники тут же засуетились, услышав мои плохо сдерживаемые рыдания. Кен с глухим стуком спрыгнул на землю и начал перешёптываться со стражей, рассказывая им заранее подготовленную историю. Через пару минут мы уже двигались по улицам города. Да, знаю, мне следовало найти карету получше и облепить её чем-то достоверным, похожим на семейные регалии, но у меня не было на это времени.
Через несколько минут я снова выглянула из окна и ахнула, захваченная цветовым великолепием. Аллеи из глициний и азалий, арки из чайных роз, аромат дикой вишни, прекрасные дома, каждый из которых является творением волшебной архитектуры. Так вот он какой, город мечты. Приторная, навязчивая красота, да простит меня Алали. У жителей не остаётся другого выхода, как быть счастливыми. По крайней мере, так говорится в легенде. Непонятно, зачем им вообще стражники у ворот, ведь если верить слухам, то богиня Алали сама вышвыривает всех неугодных из этого города. Например, таких, как я. Тех, кто не вписывается в удушливую красоту Алалиреи, кто чувствует себя, как чернильная клякса на полотне классического художника. Как не вписываюсь в Алалирею я. Да, меня впустили сюда, и, может быть, я продержусь здесь несколько дней, но, уже сейчас, только въезжая в город, я чувствовала, как будто надеваю на себя чужую кожу. Потешившись моими играми, богиня избавится от меня. Да, мне разрешили закончить расследование, но я подозреваю, что богиня не знала, что для этого я начну мутить священные воды её божественной Алалиреи.
Возница свернул на широкую центральную улицу, и я задохнулась от восторга: в самом её конце виднелось море, пронзительно синее, спокойное, без единой морщинки. Оно сливалось с горизонтом, затягивая тебя в пронзительную синеву. Божественное море Алалиреи. О, богиня, я никогда не думала, что увижу его.
Между тем, магия города мечты уже затягивала меня. Не волнуясь о том, кто я и зачем приехала, Алалирея закрутила вокруг меня свои чары. Как молодая девица, неразборчиво флиртующая на балу со всеми кавалерами, Алалирея расплёскивала вокруг меня своё приторное тепло. Хорошо, что я способна это почувствовать. Обычный человек уже целиком и полностью сдался бы на её милость, пожирая глазами всё то, что было щедро предложено его взгляду. Но я — не обычный человек. Я — сенивисса, чувствующая и видящая всю глубину магии. Это — уникальный дар, о существовании которого знают только единицы. Будем надеяться, что среди них нет моих врагов.
Прищурившись, я позволила себе прочувствовать окружившую меня магию. Её было так много, что в любой другой ситуации мне уже стало бы плохо, но магия Алалиреи пощадила меня.
Возница притормозил, и я услышала его восторженный возглас, за которым последовало почти слёзное бормотание. Да, именно так реагируют на Алалирею обычные люди. Полагаю, что Кен увидел дворцовые сады. Идеальная, захватывающая дух геометрия цвета и формы могла быть создана только самой богиней. А запах…
— Всё не так уж и плохо, — сказала я себе. Вытерев слёзы, я обхватила себя руками и подтянула колени к груди. Если легенды правдивы, то всё очень даже неплохо. Магия Алалиреи останется для меня фоном, лёгким звоном в ушах, и я не позволю бесполезным мечтам отвлекать меня от того, для чего я приехала в город богини Алали. То, что именно здесь родился новый, опасный вид симпатической магии, показалось мне очень уместным. Здесь на всём чувствовалась ненавязчивая магия богини: она делала цвета ярче, небо безоблачнее, море спокойнее. Этой магией были окутаны цветы, дороги, ею был пропитан даже сам воздух. В этом городе всё принадлежало богине Алали, и она оставила на всём свою печать. Знала ли она о том, что, скорее всего, покушения на короля были совершены одним из жителей Алалиреи? Подозревала ли, что именно здесь зародилась чёрная магия зла? Я пожала плечами. Думаю, что я преувеличиваю интерес богини к проблемам смертных. Знает ли океан, что где-то на дне его вихрятся опасные водовороты? Интересуется ли он этим? Мне оставалось только надеяться, что создателем новой магии не была сама Алали, иначе моё будущее могло оказаться совсем уж безрадостным.
Дворец герцога Филиппа Лиританского и герцогини Атавии располагался в конце извилистой аллеи, покрытой куполом сросшихся ветвей с жёлтыми гроздьями цветов. Вытянув руку, я поймала один из цветков, похожих на кассию. Интересно, почему у них тут все аллеи закрывают таким куполом? Красиво, конечно, но требует постоянного ухода. Может, за ними действительно ухаживает сама богиня?
Дворец был светлым, высоким, с белыми куполами часовен и резными проёмами окон. "Этот дворец не может быть настоящим. Он сахарный, — подумала я, — как роскошный свадебный торт. Протянешь руку, дотронешься до сахарного жениха, и он рассыплется в твоих руках".
Возница неожиданно остановился, не доезжая до входа. Спрыгнув с козел, он постучал по дверце кареты и заискивающе посмотрел не меня.
— Госпожа Джулия, может быть, мне остаться с вами? Я думаю, что друзья вам пригодятся.
Я одарила молодого человека снисходительной улыбкой, не желая притворяться, что поверила, что он волнуется обо мне. Я его понимаю: при виде такой красоты никому не захотелось бы уезжать. Таких, как он, называли "соблазнёнными Алалиреей". Те, кому доводилось побывать в городе мечты, никогда не забывали об этом и стремились попасть обратно. Почему? Я не знаю, но чувство чудесной, трепетной радости уже кувыркалось где-то внутри меня. И это не могло быть ничем иным кроме магии Алалиреи.
— Я знаю, что этот город кажется тебе прекрасной сказкой, но при этом ты должен понимать, что нас здесь не ждут. Случайным гостям нет места в Алалирее, так что у тебя есть выбор: взять деньги и уехать сейчас, с достоинством и без проблем, или дождаться, когда нас с тобой выкинут отсюда, без денег и с позором.
Кен не стал раздумывать с ответом и направил карету прямиком к стражникам, выстроившимся у входа во дворец. Я сделала глубокий вдох и, отодвинув занавесь, посмотрела на безупречную синеву неба.
— Алали, я умоляю тебя, не выгоняй меня из Алалиреи, пока я не сделаю то, что должна.
Наступил мой час.
Как только Кен притормозил, я решительно постучала по дверце кареты, и один из стражников поспешил ко мне на помощь. Я буквально вывалилась наружу, умоляя его полным страдания голосом: — Спасите меня, уведите меня из этого ада! Заплатите кто-нибудь этому вознице и уберите его с глаз моих!
Обрадованный дополнительным заработком, Кен незаметно подмигнул мне и скрестил пальцы на удачу. После быстрых перешёптываний меня повели в одну из приёмных комнат дворца. Молодой стражник схватил мой дорожный сундук и услужливо последовал за мной.
— Госпожа Фортескью, простите мою нерасторопность, но меня не предупредили о вашем приезде.
Экономка суетливо крутилась вокруг меня, шикая на служанок, вносивших чай и закуски.
— Неужели вы не получили письмо моего отца? Он отправил его герцогу недели четыре назад.
— Мне об этом не сказали, госпожа.
— Это так типично… вот и доверяй людям. — Мои губы задрожали, и я закрыла лицо руками. Экономка сочувственно поцокала языком. Еле справившись с рыданиями, я достала помятый конверт. — Отец передал герцогу ещё одно письмо. Я думаю, что это какие-то указания о моём содержании. Вы не могли бы передать?
Обрадовавшись завершению моей истерики, пожилая женщина выхватила конверт и удалилась. Молодая служанка с прелестным круглым лицом и светлыми волосами улыбнулась мне, подвинув поближе чай и тарелку с пирожными.
— Меня зовут Элли, госпожа, я буду вам прислуживать. Мне сказали, что вы приехали без вашей камеристки? — Её юркие глаза блестели от любопытства.
Едва не смахнув со стола чашку чая, я смяла в руках белую скатерть, сотрясаясь от беззвучных рыданий. В промежутках между всхлипываниями я поделилась с Элли моей страшной историей. Дослушав, служанка выпорхнула из комнаты в небывалом волнении, и через полчаса весь дворец гудел от сочувствия к несчастной страдалице, то бишь ко мне. Моя история и вправду была впечатляющей: когда до Алалиреи оставалось ещё целых двести миль, к своему непередаваемому ужасу я застигла свою камеристку в компании возницы внутри моей кареты… и они… Дальше детали варьировали, и с каждым пересказом становились всё непристойнее и образнее. Придворные сошлись на бесспорном выводе: увидев такое в своей именной карете, ехать в ней я больше не могла. Поэтому возница и камеристка были уволены мною на месте, причём вместе с каретой (если такое возможно), а мне пришлось нанять местного возницу для завершения путешествия. Было понятно, что для единственной дочери графа Фортескью, владельца огромного северного поместья и обладателя дара магии воздуха, такое приключение было чрезвычайно травмирующим и непривычным.
Дрожащую и всё ещё плачущую госпожу Фортескью, то есть меня, проводили в наспех приготовленные покои. Принеся мне успокаивающий отвар и распустив шнуровку на корсете, Элли уложила меня в постель и удалилась, плотно прикрыв за собой дверь. Выждав пару минут, я потянулась, спрыгнула на пол и огляделась. Всё шло по плану. Я прибыла в Алалирею шумно, красиво, с достоверной и интересной историей и привлекла к себе внимание.
Моя комната задыхалась пыльными шторами, бархатным балдахином над громоздкой кроватью, тёмным давящим рисунком обитых тканью стен, бесконечными пуфиками, креслами, стульями, трюмо и прочим убранством. В общем и целом, это была прекрасная комната для молодой незамужней графини Фортескью. Можно даже сказать, что это был дом вдали от дома. Я осторожно выглянула в окно: перед дворцом простирались сады с извилистыми аллеями, уютными беседками и искусственными водопадами. К моему большому сожалению, моря из моего окна видно не было.
В этот момент дверь резко распахнулась, и я вздрогнула, ударившись головой об оконную раму.
— Госпожа, вы не спите! — с удивлением воскликнула Элли. Я потёрла ушибленный затылок. Больно, но зато сразу понятно, что Элли уже начала за мною шпионить. Я развернулась к ней и закатила глаза.
— Как же я могу спать, когда меня тошнит от всего происшедшего? Почему ты оставила меня одну! Ох, помоги мне… — Театрально взмахнув рукой, я начала подгибать колени. Элли бросилась ко мне и помогла сесть на кровать, покосившись на пустую чашку из-под успокаивающего раствора.
— Чем я могу вам помочь, госпожа?
— Приготовь мне ванну. Я хочу отмыться от всего этого… — Я нацепила на лицо брезгливую гримасу. Раз уж Элли собирается за мной следить, то пусть при этом занимается делом.
Через пару часов я была хорошо отмыта, основательно напудрена, нещадно затянута в корсет и готова к моей первой прогулке по дворцу. Высокие, расписанные потолки, расшитые золотом занавеси и натёртые до блеска паркетные полы полностью соответствовали приторному стилю города мечты. Коридоры привели меня в северную часть дворца, где через арочные окна была видна бесконечная поверхность моря. Я приникла к прохладной слюде, пытаясь найти линию горизонта.
— Красиво, правда? Эта зала называется морской. Я тоже сюда часто прихожу, потому что здесь не так шумно, как в южной части дворца. — За моей спиной стояла невысокая, стройная девушка с кукольными чертами лица и облаком светлых кудряшек. — Ты ведь Джулия Фортескью, да? Можно я буду звать тебя просто Джулия? Мы не знали о твоём приезде, но я так рада, что ты здесь. Представляешь, мне уже двадцать лет, а тебе ведь двадцать один? Или двадцать два, я забыла. — Девушка тараторила, не останавливаясь и теребя оборки моего платья. — Я столько слышала о твоём отце, графе Фортескью, он такой знаменитый! Это правда, что он может вот так запросто вызвать ветер? Я слышала, что он поспорил с соседом и нагнал на его владения целый шквал… Ой извини, тебе, наверное, не хочется о таком говорить. Не обижайся, у меня язык иногда забегает вперёд мыслей. Я надеюсь, что ты меня простишь, и мы всё равно станем подругами, а то Лулу меня ревнует к своему жениху и злится на меня, а мне так одиноко…
Мелодичная речь лилась ручьём и не содержала в себе никакой полезной информации, поэтому, рассмотрев девушку, я задумалась о том, что мне стоит нанести ещё пару слоёв пудры. Рядом с её невинным лицом, не отягощённым ни единой морщиной, я выглядела недостаточно невинно.
— … ну и что ты думаешь по этому поводу? — Девушка, наконец, закончила тираду, которую я, естественно, не слушала.
Я улыбнулась и потрепала её по плечу.
— Ты Магда, дочка герцога Филиппа?
Девушка всплеснула руками и рассмеялась: — Ну конечно же, я даже не представилась! Как глупо с моей стороны! Я так обрадовалась, что у меня теперь будет старшая подруга, да ещё и с магическим даром, что забыла о приличиях. — Девушка присела в небрежном, но, тем не менее, очаровательном, реверансе. — Да, я Магда, приёмная дочка герцога, хотя он мне как родной отец. Папа такой добрый и всегда балует меня больше, чем Одама, который очень злится по этому поводу. Мой настоящий отец погиб в плавании с Анри.
— Одам — твой брат, сын герцога и герцогини, — на всякий случай проверила я свои знания.
— Да, — спешно кивнула она. — А Анри — советник отца и незаконнорождённый сын короля.
Естественно, я всё это уже знала, но в таких делах лучше несколько раз проверить, чем один раз ошибиться.
— Ох! — вдруг вскрикнула Магда, и красные пятна, одно за другим, поползли по её щекам. — Мне не следовало упоминать короля. Ему же так плохо! Говорят, что он скоро умрёт! — Её курносый носик наморщился. Полагаю, что это было выражением страдания, хотя её глаза продолжали разглядывать меня с весёлым любопытством. Я собралась было задуматься о том, что тяжёлое состояние короля уже не является тайной, то тут девушка подошла ещё ближе и пощупала мои волосы.
— Это настоящий цвет? Не бойся, я никому не скажу, обещаю тебе самой страшной клятвой. Ты чем моешь волосы?
— Водой? — неуверенно протянула я.
— Понятно, что не молоком, хотя молоко тоже полезно, особенно если его взбить с желтком. Моя няня так делала, когда я маленькая была. У меня волосы были жиденькие такие, кошмар. Только ты не подумай, у меня теперь густые волосы, хочешь пощупать? — Я отрицательно покачала головой, теряясь в её словесном потоке. — И никому не говори, что они были жидкими, обещаешь? — Я яростно закивала под её подозрительным взглядом. На секунду потеряв нить разговора, Магда застыла с приоткрытым ртом. — Ах да, так чем ты моешь волосы, чтобы был такой цвет — корнем арагды? Мясным отваром? — При мысли о мясном отваре в моих волосах, я содрогнулась и быстро согласилась с корнем арагды, чем бы это ни было. Магда доверительно наклонилась к моему уху: — А я три раза в неделю делаю глубокие лимонные маски. Только никому не говори! Вот видишь, мы с тобой уже лучшие подруги, и я доверила тебе свой самый страшный секрет.
Я почувствовала, как всё внутри сжалось от зависти к этой беззаботной девушке с её загадочными лимонными масками, жидкими волосами и обиженными подругами. Но это длилось всего секунду, после чего я приобняла мою новую знакомую, при этом глупо захихикав.
— Ну и что тут у вас интересного? — я заговорщицки закинула удочку.
— Как что? — Магда посмотрела не меня в изумлении. — Мужчины, конечно. А что ещё может быть интересным? Ты ведь приехала сюда, чтобы выйти замуж, да? — Я ещё не успела придумать ответ, как она уже спохватилась: — Мне, конечно, не положено так напрямую об этом спрашивать, но ведь мы же теперь подруги! Дворяне из дальних поместий всё время присылают своих дочерей, чтобы они у нас погостили. Некоторые из них, конечно, уродины, и они уезжают ни с чем. Но те, которые покрасивее, находят себе женихов и остаются здесь, если их принимает богиня. Но тебя-то она точно примет, ведь ты же Фортескью, и у тебя есть дар. — В конце фразы Магда перешла на шёпот и нервно посмотрела по сторонам.
— И часто богиня не принимает девушек?
— Бывает, — неопределённо сказала Магда. — Мы приглашаем вещунью, чтобы она прочитала судьбу новеньких. Иногда вещунья так сразу и говорит, что девушка неугодна богине, и ей предстоит вернуться домой. Именно так и случается. А иногда предсказания бывает трудно понять. Некоторые девушки не приживаются в Алалирее или не находят женихов. В таких случаях тоже говорят, что богиня не захотела, чтобы они остались.
Магда снова нервно огляделась по сторонам, и я последовала её примеру. Северная часть дворца пустовала, и наши голоса гулко разносились по зале, отражаясь от массивных колонн и лепных украшений.
— Но тебе-то не о чем волноваться, Магда. Ты и так живёшь в Алалирее, да и жениха тебе найдут самого лучшего, не так ли?
Я сразу же поняла, что женихи были самой наболевшей темой разговора. Магда расслабилась и сделала глубокий вдох, как будто готовясь уйти под воду.
— Меня выдадут замуж, когда мне исполнится 21 год. Я в таком восторге! Подожди, ты скоро увидишь Джереми. Только ты с ним не флиртуй. — Она грозно посмотрела на меня. — Хотя ты не в его вкусе. Он такой прекрасный, особенно его руки! Обязательно посмотри на его руки и губы. У него так прекрасно изогнуты губы! Значит так: мы выйдем к обеду, и я сразу скажу тебе, где сидит Джереми, чтобы ты на него посмотрела. Ах да, почти забыла, потом ты должна посмотреть на Рона. Он, конечно, незаконнорождённый, но у него такие волосы! Когда он со мной заигрывает, я иногда тайком провожу пальцами по его локонам. Мы с тобой обязательно подстроим, чтобы ты смогла потрогать его волосы, но только ты с ним тоже не флиртуй. Ещё я покажу тебе Филта…
Опасаясь того, что я не выдержу этого потока слов, я отключилась и снова посмотрела на море. Надо же, какая невозмутимая синева: ни морщинки, ни намёка на беспокойство. Может быть, это знак?
Через какое-то время инстинкт самосохранения вернул меня к разговору. Магда отстранилась от меня, как раз заканчивая свой монолог.
— … и если ты будешь флиртовать с ними, то я больше не буду твоей подругой, и я попрошу богиню, чтобы она выкинула тебя отсюда. — На лице девушки отразилась неподдельная злость.
Я вложила в свою улыбку как можно больше искренности:
— Я тебе открою ещё один страшный секрет: мне вообще не хочется выходить замуж, но я понимаю, что этого не избежать. Поэтому мне всё равно, за кого выходить. Так что ты мне покажешь, с кем мне можно флиртовать, а с кем нельзя, и тогда мы останемся подругами.
Магда не смогла полностью оценить моего дружеского жеста, так как застыла в изумлении.
— Тебе не хочется замуж?? Но тебе же уже за двадцать? — Её губы искривились, а глаза распахнулись от ужаса. Пока я лениво перебирала в уме возможные ответы, Магда дёрнула меня за волосы и засмеялась: — Ты лгунья! ВСЕМ хочется замуж. Ладно уж, посмотришь, кто тебе понравится, может, я тебе и отдам одного из моих поклонников.
Вздохнув с облегчением, я стыдливо опустила глаза. Магде повезло, что она не заметила вспыхнувшую в них безнадёжность.
Обед был процедурой внушительной и невыносимо скучной. Начинался он ещё засветло, включал в себя перерывы и прогулки по зале и плавно переходил в ужин. Однако называлась вся эта многочасовая процедура обедом. Проходил он в огромной зале, украшенной в пастельных тонах и обильно снабжённой слепящими магическими светильниками. Каждый день помощник герцога вывешивал план рассадки гостей, руководствуясь числом приглашённых, торжественностью оказии, сложившимися отношениями и другими, только ему понятными факторами.
Тяжёлые скатерти, серебро столовых приборов, смешанное изобилие женских духов, шуршание многослойных нарядов, дыхание, сдавленное невыносимыми корсетами — всё это складывалось в моём воображении в назойливую мозаику цвета и шума. Я прикрыла глаза и проанализировала своё самочувствие: вокруг не было ничего необычного, только то, что увидишь при любом дворе. Лёгкий фиалковый привкус приворота, омолаживающие магические накладки, иллюзии, всякая мелкая ерунда, которая обычно не слишком меня беспокоит, а только шумит в ушах отдалённым фоном. Если бы в зале присутствовало нечто опасное, то моё тело уже давно сообщило бы мне об этом. Чтобы просканировать магию, мне не требуется особых усилий. Я чувствую её всем телом. А вот чтобы проверить связь магии с аурой придворных, мне придётся подобраться к ним поближе, что, в принципе, не так уж и сложно, когда вокруг тебя вращается тесная толпа.
— Ах, извините… простите… меня зовут Джулия… Да, это я… Да, с севера…. Мой отец и вправду сильный маг… Ужасные приключения в дороге, и не говорите… Ох, как хочу замуж!.. Не то слово!.. Да, я как раз на мужчин и смотрю… Согласна, они очень красивы…
Это скольжение в толпе продолжалось бесконечно. Я прижималась к напудренным плечам, надушенным накидкам, пыльным камзолам… пока что я не почувствовала ничего интересного. Никакой связи с тем злом, которое я искала в Алалирее. Оставалось только запомнить, кого из десятков придворных я успела "прощупать" сегодня, а к кому придётся прижаться при следующей возможности. Герцог и его приближённые стояли в стороне, и ими мне предстояло заняться отдельно. Я и не ожидала, что они смешаются с напомаженной толпой.
Столы были расставлены буквой Т. Во главе сидела семья герцога и его приближённые. Сегодня почётной гостьей была я, и меня проводили на парадное место напротив герцога, где я купалась в любопытных взглядах придворных. К большому неудовольствию Элли я настояла на том, чтобы остаться в моём скромном коричневом платье, и попросила собрать мои волосы в пучок на затылке.
— Но ведь это ваш первый вечер! Как же так! Нельзя же прийти на обед, не переодевшись! — всплеснула руками горничная. — Вы же не привлечёте жениха, если будете вся такая …
— Какая, Элли, какая я буду?
— Простите меня, госпожа, вы конечно и так красивы, но ведь мужчины — они как дети. Их привлекают яркие открытые платья, накрученные причёски, украшения и всё такое.
— Элли, я обязательно воспользуюсь твоим мудрым советом, но сначала мне нужно понять, хочу ли я привлечь кого-то из придворных. Вот если меня кто-то заинтересует, тогда мы с тобой начнём наряжаться и накручивать причёски.
Девушка недовольно покачала головой.
— К тому времени уже может быть поздно, первое впечатление уже будет не сгладить.
Я спрятала улыбку: надо же, какая здесь конкуренция! Но мне действительно лучше не привлекать слишком много внимания. Вот когда я намечу план действий, тогда смогу развернуться по полной.
На обед были приглашены около пятидесяти человек. Любезно взяв на себя роль хозяйки, Магда наклонилась ко мне через стол, и на меня полился поток имён, регалий и званий присутствующих гостей. Всё это многословие сопровождалось подборкой последних сплетен. Внимательно слушая её, я не забывала выглядеть наивной простушкой, хлопая глазами и держа губы удивлённо-приоткрытыми, что на самом деле не так уж и просто, так как от этого быстро пересыхает во рту.
— Джулия, деточка, расскажи мне, как поживает старый кот Фортескью? Всё магичит молодым девицам на радость? — пробасил герцог.
Мой выход. Я захлопала ресницами и напрягла щёки, пытаясь вызвать девичий румянец.
— Мой отец передаёт вам огромный привет и благодарность за ваше гостеприимство! — радостно прочирикала я неестественно писклявым голосом и стрельнула глазами в сторону хозяина дворца. Он был неприметным мужчиной лет пятидесяти с выраженными залысинами, округлым брюшком и сальным взглядом. В его жене, Атавии, наоборот, не было ничего неприметного, по крайнем мере, для женщины её возраста. Чувственные губы, чёткий овал лица, яркие зелёные глаза и чёрные волосы без намёка на седину. Она вполне заслуживала титул одной из красивейших женщин королевства. Я разглядывала её исподтишка, в то время как она не посчитала нужным скрыть свой оценивающий взгляд. Заметив мой румянец, глупо выпученные глаза и взгляды, которые я старательно бросала на сидящего невдалеке Одама, её сына, она склонилась к нему в инстинктивном материнском порыве. На её лице промелькнуло нечто звериное, от чего по моей спине пробежала дрожь. Быстро же герцогиня испугалась за своего сына! Хотя полагаю, что, будучи претендентом на трон Шиана, Одам пользуется весьма значительным успехом у незамужних девиц. Он был удивительно похож на мать, с таким же угловатым лицом, высокими скулами и безупречными чертами. Только его глаза были тёмными, и в его лице сквозила надменная злоба, которая распространялась на все и вся, в том числе на меня, пока ещё незаслуженно.
— Да-да, я прочитал письмо твоего отца, знаю я про его благодарность, — хохотнул герцог. — Помоги, говорит, мне сбыть с рук мою девицу, а то самому лень этим заниматься. Вот так всё время: как заводить дочерей, так все сами, а как замуж выдавать, так сразу ко мне за помощью. — Увидев, как я стыдливо прячу лицо и тереблю скатерть, он поцокал языком. — Да ладно тебе, выдадим тебя замуж. — Его сальный взгляд пробежался по моей фигуре. — Как возьмутся за тебя наши придворные дамы, так быстро приведут тебя в порядок и кого-нибудь тебе подыщут.
Герцог беззлобно рассмеялся и вернулся к еде.
С трудом подавив волну омерзения, я захихикала и снова стрельнула глазами в направлении Одама, который в этот момент был занят тем, что нагло рассматривал мою грудь. Не могу сказать, чтобы он был совсем уж противным, но густые чёрные волосы, унаследованные от его матери, брови, почти сросшиеся посередине, и нос с выраженной горбинкой придавали ему несколько зловещий вид. А ведь ему всего чуть больше восемнадцати! Говорят, что Атавия приняла предложение герцога через несколько недель после смерти первого мужа. Магда тогда была совсем малышкой.
Атавия покосилась на сына, прищурив глаза. Её ничуть не радовало внимание Одама к северной провинциалке, приехавшей в Алалирею в поисках жениха.
Убедившись, что герцог оставил меня в покое, Магда снова наклонилась поближе.
— Я уже рассказала тебе про госпожу Лекар, а вот рядом с ней сидит Джереми. Ох, ну посмотри, какие у него губы…
Магда заломила руки в порыве чистого восторга. Губы у Джереми, может быть, и были красивыми, но налеплены они были на такое самодовольное и напыщенное лицо, что я еле сдержала гримасу отвращения.
— А руки! Смотри, какие у него выразительные руки. Ах, как он поднимает бокал… — в экстазе продолжала Магда, наклонив голову и пожирая мужчину глазами. Как будто услышав наши перешёптывания, Джереми повернулся и одарил нас снисходительным кивком. С моей точки зрения, единственное, что выражали руки этого самого Джереми, — это интерес к паштету.
— О да, такие прекрасные руки пригодятся в любом быту!
Сарказм — опасная вещь, иногда вырывается наружу без предупреждения. Свободное владение сарказмом не входит в список талантов северной провинциалки Джулии Фортескью. К счастью, Магда меня не услышала, так как в этот момент она усиленно строила глазки ухмыляющемуся юнцу. Однако сидящий рядом с ней мужчина, который был представлен мне, как Анри Лиссон, советник герцога, бросил на меня цепкий взгляд. Не глядя на него, я быстро исправила положение: — Я представляю, как прекрасно выглядят его руки, когда он листает страницы книги или поправляет волосы перед зеркалом… — Чтобы закрепить эффект, я томно взвела глаза к потолку и, убедившись, что советник отвернулся, облегчённо вздохнула. Следует вести себя более осторожно, чтобы придворные не заметили во мне ничего, кроме приятного легкомыслия.
— Джереми — мой, — предупреждающе прошептала Магда, буравя меня глазами.
— Что ты, я на него и не претендую. Он не подходит мне по … масти. Сама посуди — куда мне такой муж, весь блондинистый. — Толком не понимая, что именно я имела в виду, я покачала головой. Пустая болтовня очень быстро меня утомляет.
Хоть я и потеряла нить своей логики, но, к счастью, Магда пришла мне на помощь: — Вот-вот, а мне он как раз подходит, наши дети будут светлыми и золотистыми.
Ну да, светлыми и золотистыми, именно это я и имела в виду. Наверное. И кому пришла в голову дурацкая идея отправить меня сюда в качестве девицы на выданье?
Краем глаза я заметила, как советник Лиссон закатил глаза, покачал головой, потом что-то прошептал герцогу и вышел из залы.
— Анри никогда не остаётся до конца обеда. Не обращай на него внимания. — Магда пренебрежительно махнула рукой. — Он, конечно, красив, но на него бесполезно рассчитывать. Он злобный, как вампир, и ему уже за тридцать. Он вообще с женщинами не разговаривает, только свою мать расстраивает. Она-то всё о внуках мечтает.
Я бросила взгляд на дородную, увешенную украшениями Летицию Лиссон, которая тоскливо посмотрела вслед сыну. В её обрюзгшем лице ещё можно было угадать остатки былой красоты, которая тридцать с чем-то лет назад привлекла нашего короля Александра, что, в свою очередь, послужило причиной рождения внебрачного сына Анри Лиссона. Рождение внебрачного ребёнка у короля — это совсем не так страшно, как если это случается у обычных людей. Поэтому молодую, беременную Летицию спешно выдали замуж за пожилого графа Лиссона, и все остались довольны.
Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд и повернулась посмотреть на окружение герцога. Одам Лиританский бесстыдно меня рассматривал. Ну что ж, вот я и познакомилась с Анри и Одамом, двумя претендентами на трон нашего королевства и, по совместительству, двумя подозреваемыми в попытке убийства короля Александра. Хорошее начало: двое подозреваемых, и не один из них мне не нравится. Оба недовольные, злобные, строптивые. Зато всё честно. Было бы хуже, если бы один из них оказался душкой, а так никто не обвинит меня в предвзятости. Преступная магия — дело сложное, и для её расследования очень важно оставаться равнодушной.
После обеда вокруг меня собрались придворные дамы. Их щебетание, как и всегда в таких ситуациях, повергло меня в раздражённое оцепенение.
…— Ох, дорогуша, вам коричневый цвет совсем не к лицу!
…— Мы слышали, что произошло с вами в пути. Это так ужасно! Я не представляю, как вы это пережили. Вы что, действительно видели, как возница делал ЭТО с вашей камеристкой?
…— Неужели вы САМИ нашли место, где можно нанять карету? Вам пришлось идти пешком???
…— У вас очень красивые волосы и глаза. Я завтра пришлю к вам мою портниху. Если правильно подобрать гардероб, то мужчины не смогут свести с вас глаз!
…— Я заметила, как на вас смотрел Торн! Он такой красавчик!
…— Неправда, Торн на неё не смотрел, он смотрел на меня. На неё смотрел Орри.
…— Каждый день в час дня мы собираемся на чаепитие, и вы обязательно должны к нам присоединиться. Мы обсуждаем события дня и наших мужчин. — Дамы захихикали, манерно поводя плечами.
С трудом сдерживая желание заткнуть уши и выбежать из залы с истерическим криком, я вежливо улыбнулась чирикающим вокруг меня дамам. Нервы совсем слабые стали, и я становлюсь невежливой без особых на это причин.
— Я чрезвычайно благодарна вам за внимание и доброту. Как вы уже заметили, у меня сегодня был тяжёлый день, поэтому я прошу вашего разрешения удалиться к себе.
Дамы закудахтали, понимающе всплеснув руками. Я ещё не успела закрыть за собой дверь в залу, как они уже начали обсуждать меня.
— Что за платье! На неё в таком виде никто и не посмотрит! А волосы? Вы видели, как она зализала волосы? — поймала я обрывки фраз и довольно рассмеялась. А вот и причина быть невежливой.
В коридоре я налетела на Элли.
— Я иду к себе. Мне понадобится твоя помощь, но сначала принеси мне бутылку вина.
Девушка вытаращилась на меня: — Бутылку вина?
— Да. Мне надо залечить раны.
— Раны? — Она удивлённо нахмурилась, пытаясь вспомнить, видела ли она какие-нибудь раны, когда помогала мне принимать ванну.
— Душевные раны. Их лечат только вином, — рассмеялась я.
Удивлённо кивнув, Элли направилась в сторону кухни, а я, задрав длинные юбки, рванула к себе быстрым нетерпеливым шагом. Когда до моих покоев оставалась всего пара поворотов, передо мной внезапно распахнулась дверь. Вскрикнув от неожиданности, я выставила вперёд руки, пытаясь защитить лицо от удара. У меня почти получилось, но от резкого движения я отлетела к стене. В ответ я услышала приглушённое мужское ругательство.
— Что вы делали за моей дверью? — злобно спросил Анри Лиссон.
Сверхчеловеческим усилием воли я подавила в себе желание выместить на советнике свои отчаяние и усталость. Дождавшись, когда ко мне вернулось самообладание, я потёрла руки и подняла на него влажные от слёз глаза. Слёзы были настоящими, так как удар о стену подарил мне пару живописных синяков.
— Я очень больно ударилась, — прошептала я, картинно заломив руки. — Я проходила мимо, а вы так внезапно открыли дверь… Моя спальня здесь совсем рядом. — Я сдобрила последнюю фразу кокетливым взмахом ресниц.
Анри отреагировал именно так, как и полагалось строптивому придворному красавцу — поджатыми губами и недовольной гримасой.
— Нечего ходить так близко к дверям. Простите, если вам больно. — Передумав куда-либо идти, Анри снова исчез за дверью.
Так уж случилось, что Анри Лиссон — мой первый подозреваемый. Поэтому я не могла не воспользоваться подарком провидения и тут же ухватилась за возможность попасть к нему в покои. Кроме того, около его двери отчётливо ощущались потоки враждебной магии. Анри почти успел закрыть свою дверь, но тут прямо перед его носом нарисовалась любопытная я. Заглянув в приёмную, я промурлыкала: — И от кого же вы так быстро убегаете?
Анри дёрнул меня за локоть, пытаясь оторвать руку от дверной ручки и выдворить меня из его комнат, но я была непреклонна.
— Ах! — взвизгнула я. — У вас пожар! Пожар! Помогите!
Анри схватил меня за плечи и начал трясти так, что у меня застучали зубы.
— Перестаньте кричать! Это не пожар! Вы что, никогда раньше свечей не видели? — Его лицо побагровело от негодования. Втянув меня в приёмную, он быстро захлопнул за нами дверь.
— Ах, извините меня, здесь столько свечей, и они так надымили. — Я повернулась и уже в который раз состроила ему глазки. — Мне не сказали, что вы так религиозны. Мне кажется, что служение богине Алали очень привлекательно в мужчине. — Потупив глаза, я развернулась и, к полному ужасу Анри, упала на колени, сложив руки в молитвенном жесте. Какое-то время я оставалась на полу, внимательно разглядывая догорающий круг из восемнадцати чёрных свечей, потом встала, убедилась, что Анри смотрел на меня, как на полную идиотку, и вышла из его приёмной.
В коридоре стояла Элли, с любопытством прислушиваясь к происходящему.
— Ваше лекарство, госпожа, — невозмутимо провозгласила она, увидев меня. На её подносе стояла бутылка красного вина.
— Отлично, — хрипло похвалила я, изнемогая от навалившегося на меня головокружения. Да, как я уже говорила, полезной магии во мне никакой, а вот всяких мучительных талантов — уйма. Такова тяжкая доля сенивиссы. Потоки тёмной магии отравляют меня, доводя до изнеможения и похищая мою энергию. Чудный дар, не так ли? Бьюсь об заклад: вас перекосило от зависти.
Провожаемые обескураженным взглядом Анри Лиссона, мы с Элли отправились в мои покои.
Итак: приёмная Анри, моего первого подозреваемого, кишела потоками симпатической магии. Я почувствовала её ещё в коридоре, поэтому неожиданное появление советника оказалось очень кстати. В приёмной мне стало очень, очень плохо, как и всегда, когда я сталкивалась с враждебной магией. Мне повезло, что Анри принял моё падение на колени и мою синюшную бледность за знаки преданности богине Алали.
Несмотря на отвратительное самочувствие, я торжествовала: у меня появилось доказательство, что я не зря приехала в Алалирею! Магия, которая со дня на день убьёт короля Александра, зародилась именно здесь, и я выкорчую её, вместе с негодяем, который решился на это грязное преступление. Я раскрою тайну покушений на короля, выполню свой долг и сдержу данное ему обещание.
Элли аккуратно расчёсывала мои длинные волосы, и её голос трепетал от кипящего в нём любопытства. Надо же, как повезло служанке: в первый же день её госпожа зашла в комнату к советнику Лиссону, строптивому холостяку, и чем-то очень его удивила. Какая ценная информация, и как же Элли не терпится ею поделиться!
— Анри Лиссон — завидный жених и может однажды стать королём, но характер у него несговорчивый, и он сторонится женщин. С ним следует быть осторожной, — поучительно заявила служанка. Я чувствовала, что Элли уже представляет себе, как станет камеристкой королевы. В роли королевы выступала я, будущая жена Анри Лиссона.
— Герцог хотел женить Анри на нашей Магде, но советник отказался, да и герцогиня бы этого не допустила, — вкрадчиво продолжила Элли, наклонившись к моему уху. — Ведь Атавия — сводная сестра короля Александра, и мы думаем, что она что-то знает о его завещании. Она считает, что Анри не может унаследовать корону, так как он незаконнорождённый. Если это так, тогда сын Филиппа и Атавии, Одам скоро станет королём Шиана.
У нашего короля нет сыновей, поэтому Анри и Одам — следующие по линии наследования престола. Потому-то я и приехала сюда, в этот благословенный город мечты, который, как я подозреваю, приютил беспринципного убийцу. Мне предстоит поближе познакомиться с высокородными строптивцами и добыть доказательства их вины. Я сделаю всё возможное, чтобы раскрыть это преступление. Да, я понимаю ваш скепсис и одобряю его. Уж очень много драмы в этом обещании. Но поверьте, в моей истории всё будет именно так.
А с Элли мне повезло: похоже, что у неё учёная степень в области слухов и сплетен.
— А с чего ты решила, что король вскоре умрёт? — Я постаралась, чтобы этот вопрос прозвучал нейтрально, но Элли всё равно вздрогнула и виновато засуетилась вокруг меня. Я внимательно прислушивалась к каждому слову болтливой девушки, пытаясь не спугнуть её откровения.
— Но ведь на него же покушения были! И говорят, что ему совсем плохо, да и весь дворец чуть было не сгорел! А его наследник утопился от страха, — пригнувшись поближе ко мне, ответила Элли возбуждённым шёпотом.
Я поморщилась. Слухи воистину страшнее любой магии! Наследник короля, его двоюродный брат, погиб на пути в столицу королевства при подозрительных обстоятельствах, которые не имели ничего общего со страхом. Его современный, хорошо оборудованный корабль бесследно исчез, и несколько недель расследования не привели ни к каким полезным результатам. Сам король Шиана, Александр, увы, пребывал в весьма плачевном состоянии. Это пытались держать в тайне, но, судя по всему, слухи уже достигли Алалиреи. Следующими по линии наследования стояли Анри Лиссон, внебрачный сын короля, и Одам, сын Филиппа и Атавии. Королевство изнывало от любопытства, так как считалось, что никто не знал, кого из этих двоих Александр назвал преемником в своём завещании. Однако король отказался делиться с придворными своими планами, гаркнув что-то очень для него характерное, типа: "Вот и будет вам сюрприз".
Отправив Элли спать и с удовольствием помассировав сдавленные корсетом рёбра, я всерьёз занялась бутылкой вина. Моя память настойчиво возвращалась в приёмную Анри. Ритуал был устроен как-то уж очень по-любительски, прямо в его покоях, хотя мои неприятные ощущения подтвердили присутствие интересующей меня симпатической магии. Я чувствую и безошибочно опознаю потоки магической энергии и поэтому знаю, что именно её использовали для покушения на короля. Дворец, конечно, от этого не сгорел, но слухи всегда всё преувеличивают. Как будто человеческая жизнь не считается достаточным разрушением.
Что же делал Анри с этими свечами? Может, я спугнула его в самом начале ритуала? Как это ни прискорбно, но именно за Анри мне придётся понаблюдать. Нужно подобраться поближе, чтобы изучить его ауру и понять, как он связан с покушениями. Ну почему он не мог оказаться приветливым и бесхитростным глупцом? Строптивые мужчины всегда высасывают так много энергии. Хотя бесхитростный глупец никогда не решился бы на такое наглое преступление.
Я заглушила неприятные ощущения вторым бокалом вина.
Следующее утро не принесло ничего неожиданного. Во рту бушевал песчаный шторм, принося с собой жажду и головную боль той же выдержки, что и вчерашнее вино. Проснувшись, я обнаружила Элли, в задумчивости разглядывающую остатки рубинового напитка.
— Я уронила бутылку, и вино пролилось, — прохрипела я, потирая пульсирующие виски. Элли неуверенно кивнула, раздумывая о моральном облике северных провинциалок. К сожалению, вино только обострило мои чувства и добавило мне некоторой раздражительности. Где же приятное забытье, беспечность и вседозволенность, которые я так жаждала испытать, испробовав божественный напиток Алалиреи? Не стану лгать: я втайне надеялась, что найду в этом городе своё спасение, своё будущее. Есть ли здесь хоть что-то, кроме приторной красоты, зла и гнетущей бесполезности? Магия, магия, магия… может ли она спасти меня от проклятья настолько жестокого и примитивного, что даже сенивисса не в силах его почувствовать? То, что пронизано волнами магии, не должно подчиняться грубой силе.
Бессмысленные мысли, навеянные горьковатым вином Алалиреи, позволившие мне ненадолго забыть о моём долге перед королём.
Стакан воды. Долгий взгляд на цветовое изобилие дворцового сада.
И вот я снова в полном порядке. Последствия прошлой ночи стёрты, как блёклые остатки губной помады.
Кстати, о губной помаде: мне пришлось посвятить косметике добрые полчаса. Всё-таки выглядеть на двадцать один год — это не шутка, мимические морщины спрятать очень сложно. Закончив, я посмотрела на часы: было уже почти десять утра.
— Элли, неужели у меня осталось всего три часа свободы? В час — чаепитие с дамами, потом оно плавно перетечёт в обед, который плавно перетечёт в ужин? — негодуя, я повернулась к служанке, которая как раз закончила заправлять мою постель.
— Ну что вы, госпожа, конечно же нет. У вас будет небольшой перерыв после обеда, и вы вернётесь к себе, чтобы переодеться. Не можете же вы всё это время не менять наряда!
Я тщательно вгляделась в её лицо, чтобы поймать хоть отблеск сарказма, но удивление Элли было искренним.
— Кстати, госпожа Джулия, у вас и трёх часов-то нет. Госпожа Адель прислала к вам свою портниху, она ждёт в приёмной.
Вскочив со стула, я схватила пару старых вещей и вышла к ожидающей меня женщине. После положенных условностей, я протянула ей платье.
— Вот, смотрите: у меня разноцветные глаза, каштановые волосы и чуть смуглая кожа. Извините, я не смогу вас принять, но даю вам мою одежду для снятия мерок. Сшейте мне два платья по вашему усмотрению, чем проще, тем лучше.
Оставив изумлённую женщину сжимать в руках моё мятое платье, я вырвалась в коридор. Наступило время себя выгуливать.
Удалившись от своих покоев на безопасное расстояние, я разработала план прогулки. Сначала, пока обитатели дворца ещё закупорены в своих комнатах, я постараюсь осмотреть южное крыло. Потом навещу северное, а если хватит времени, то прогуляюсь по саду. Пообещав себе это небольшое развлечение, я двинулась вперёд с удвоенным рвением.
Потратив уйму времени на обход южной части дворца, я удовлетворённо кивнула. Омолаживающие иллюзии, привороты, заговоры, гадания, бытовые иллюзии. Магический фон дворца состоял из обычной придворной ерунды, которую я почувствовала ещё во время первого обеда. Такими мелкими магическими уловками кишел весь придворный мир нашего королевства. Я бодро повернула на север. Если бы я пыталась провернуть что-то нелегальное, то воспользовалась бы именно этой нежилой частью дворца. Бесшумно скользя по коридорам, я обследовала комнаты, пыльные ниши и заброшенные залы. Волна тошноты остановила меня перед запертой дверью. Я прислушалась к своим ощущениям: какой бы ритуал здесь ни проводили, это было уже достаточно давно. Запомнив расположение этой двери, я двинулась дальше, но больше не нашла ничего интересного.
На обратном пути я заглянула в морскую залу, надеясь на пять минут уединения. Однако в дверях я столкнулась с Анри Лиссоном.
— Что вы здесь делаете? — невежливо спросил он.
— Я здесь живу.
Не обращая на него внимания, я подошла к окну, по ходу замечая, что в зале не чувствовалось никакой магии. Интересно, что здесь делает Анри? Честно говоря, в этот момент мне было не до расследования. Слишком сильно резала глаза приветливая синева, слишком громко дребезжало в моей памяти прошлое, слишком настойчиво ныла голова. Я прислонилась к оконной раме и расслабилась. Сегодня по небу были разбросаны клочки облаков, но на море по-прежнему не было ни морщинки. Мне безумно захотелось на берег, и, не раздумывая, я стремительно направилась к выходу. Анри по-прежнему стоял у входа в залу, пристально меня разглядывая.
— Я спросил, что вы здесь делаете? — злобно отчеканил он.
— А я вам ответила. — Я попыталась превзойти его по громкости голоса, но голову пронзила тупая боль. Надавив подушечками пальцев на виски, я не сочла нужным сдержать стон.
— Вы выпили ту бутылку вина! — вглядываясь в моё лицо, изумлённо протянул Анри. — Клянусь жезлом богини, вы в одиночестве прикончили целую бутылку вина. Ну и нравы на севере нашего королевства!
Брезгливо поморщившись, он покинул залу, прямой, как палка, и такой гордый, как будто уличил меня в чём-то донельзя неприличном.
— Ворчливый индюк! — пробурчала я, направляясь к выходу из дворца.
— Прекрасной даме не положено одной выходить из дворца. — Мы спорили уже несколько минут, но стражник был непреклонен. Перегородив мне путь, он развёл руки в стороны, как будто собирался ловить меня в случае непослушания. — Позвольте моему напарнику позвать Элли, и она сопроводит вас куда вам угодно.
— Прекрасной даме совершенно неинтересно, что ей положено, а что не положено. Прекрасная дама вот прямо сейчас выйдет из дворца и пойдёт туда, куда её прекрасности заблагорассудится идти.
С этими словами я вывернулась из его неуверенных рук и направилась в сторону моря. Не решаясь ко мне прикоснуться и не смея оставить свой пост, стражник метался из стороны в сторону. Да уж, по сравнению со столицей, нравы в Алалирее весьма консервативные. И как я смогу провести расследование, если мне не разрешат передвигаться без сопровождения?
Обогнув дворец, я застыла у кромки песка. Пыльная, тёмная духота дворца до боли контрастировала с безумной синевой и кричащей свободой моря. Почти все окна выходили в сад, и только из северного крыла было видно море. Интересно, почему? Сады Алалиреи, конечно же, прекрасны, но море притягивало взгляд почти мистическим спокойствием. Оно лежало передо мной, как неподвижный зверь, заглотивший запрещённую добычу. Интересно, сколько катастроф прячет в себе это море, такое же волшебное, как и город, свернувшийся калачиком на его берегу.
Кинув быстрый взгляд на дворец, я сбросила туфли, приподняла юбки и погрузила стопы в горячий песок. С моих губ сорвался стон удовольствия, впервые за последние несколько дней. Опасливо приблизившись к воде, стараясь не нарушить её покой, я намочила ноги. Вода была на удивление холодной и очень чистой, открывая вид на ребристое дно, упрекая меня за мои страшные фантазии.
— Госпожа Джулия, госпожа Джулия, что же вы делаете, вас же могут увидеть! — Задыхаясь от беспокойства, Элли пританцовывала у кромки песка. Вздохнув, я вернулась к ней.
— Ну и что такого ужасного произойдёт, если меня увидят?
Глаза Элли округлились от ужаса: — О вас пойдёт молва!
— О нет, только не молва! — не выдержав, я расхохоталась. — Неужели здесь никто не выходит к морю?
— Ну что вы, иногда мы устраиваем пикники у моря, но дамам не положено выходить одним.
— Почему? — беззлобно поинтересовалась я.
— Ну… мало ли, что здесь может случиться. — Элли попыталась придать голосу уверенности, которой не чувствовала. — Это же море богини Алали.
— Вся Алалирея принадлежит богине Алали, — раздражённо возразила я, и тут же пожалела о том, что вымещаю свой гнев на Элли. — Неужели вы не выходите к морю просто так, чтобы погулять?
— Нет, не выходим. Тут же совсем нечего делать? — С искренним недоумением девушка пнула горячий песок носком туфли.
— Неужели вы никогда не купаетесь?
Горничная задохнулась от изумления: — Что значит купаетесь? Мыться в море? Да ведь вас могут увидеть!
Я не любитель бесполезных разговоров. Алалирея располагалась всего в трёхстах милях от королевского дворца Шиана, а при этом у меня было чёткое ощущение, что я попала в другой мир.
— Если у нас ещё есть время, то пойдём погуляем в саду, — попросила я.
Элли неохотно кивнула. Неужели и в саду меня может настигнуть та самая молва?
Сады дворца простирались на три мили. Это во сколько ж мне надо каждый день вставать, чтобы осматривать и дворец, и сад, и успевать на все остальные мероприятия?
— Госпожа, сегодня на обед придёт Дион, — доверительно прошептала Элли.
— Я должна этому обрадоваться?
— Мне кажется, что он вам очень подойдёт. У него такие же тёмные волосы, как у вас, и такой же сильный характер.
— Что ж, раз у него тёмные волосы, то я буду рада нашей встрече. — Я сдержала улыбку. Надо же, как они себе кавалеров по цвету подбирают.
— Я приготовила ваше зелёное платье.
— Я пока не готова одеть зелёное платье.
— Но госпожа, оно такое красивое, а господин Дион приходит во дворец так редко! — заныла служанка, растягивая гласные, как маленький ребёнок.
— Я надену серое и посмотрю, стоит ли господин Дион моего зелёного платья, — сказала я тоном, не терпящим возражений.
Эти слова замерли на моих губах, так как меня повело в сторону, голова пошла кругом, а тошнота согнула моё тело пополам.
— Что с вами, госпожа? — Элли суетливо забегала вокруг меня, подхватывая под локоть.
— Ничего особенного. Что это за строение?
Придерживая меня в согнутом положении, Элли обернулась.
— Это одна из оранжерей, там садовник выращивает всякие диковинные растения.
— Мы можем туда зайти?
Элли неуверенно осмотрела моё согбенное тело.
— Может, подождём, пока вам станет получше?
— Со мной всё в порядке. Не обращай внимания, это всего лишь усталость, мне скоро станет лучше. Я хочу зайти в оранжерею.
С каждым шагом мне становилось всё хуже. С трудом выпрямившись, чтобы не пугать Элли, я подошла к небольшой стеклянной двери. Изнутри запотевшее стекло было облеплено тесным переплетением тёмно-зелёных листьев. Приглядевшись, я заметила характерные горизонтальные тяжи. А вот и он — тираблис в оранжерее дворца Алалиреи. Похоже, что преступники не имеют ни совести, ни страха, раз выращивают его прямо под носом у герцога. Предположим, что они не знают о том, что на короля Александра работает сенивисса. Они могут и не подозревать о моей способности выследить мага, проводящего симпатические ритуалы. Однако выращивать тираблис, редчайшее магическое растение, в самом центре Алалиреи — просто верх наглости! Может, внутри я найду сундук с уликами и подписанные признания виновных?
Подёргав за ручку, я обернулась к Элли: — Где мы можем найти ключ?
— Я не знаю. Может, у экономки? Вам действительно хочется туда зайти? Там же душно и тесно.
В ближайшее время по дворцу распространятся слухи о моей эксцентричности. Элли уже представляла себе, как расскажет о моих выходках подругам.
— Я очень люблю смотреть, как выращивают цветы. — Моя ложь была неубедительной, но на большее я в этот момент способна не была.
— Джулия, так вот, где ты прячешься! Я заходила к тебе, а там — никого! Зачем ты так рано встаёшь? Да ещё и всю стражу всполошила. — Игнорируя мою бледность, Магда потрепала меня по плечу. Её камеристка стояла рядом, глядя на меня с осуждением. А как меня не осуждать? Я, незамужняя девушка, вышла к морю без сопровождения и поспорила со стражей. Кошмар один.
— А я тут папу ищу, он вроде прогуляться вышел, но его нигде не видно, — беспечно продолжила Магда и взяла меня под руку. — Раз я тебя нашла, то пойдём посплетничаем. — Не интересуясь моим мнением, она потянула меня обратно во дворец. Тошнота немного отступила, и я выпрямила спину, бросая прощальные взгляды на запотевшее стекло. Оранжерея казалась распухшей от буйства толстых листьев и несгибаемых стеблей, грозящих вырваться на свежий воздух с победным треском. Вот так. Прямо перед дворцом герцога. Бесстыдно и странно.
— Госпожа Магда, госпожа Джулия, приятного вам утра. — Анри Лиссон поравнялся с нами, внимательно осмотрел моё бледное лицо, бросил взгляд на оранжерею и углубился в сад.
— Злобный тип, — передёрнула плечами Магда. — Мой папа хотел, чтобы я вышла за него замуж. Типа, он достойный мужчина, наследник престола и всё такое. Ничего себе, достойный, он отказался даже обсуждать женитьбу. Мой отец настаивал, а Анри стоял на своём, как будто я уродина какая-то. К счастью, мама за меня заступилась и сказала, что всё равно его, незаконнорождённого, на трон не пустят. И вот теперь я за Джереми выйду, а мой брат станет королём.
Магда мечтательно улыбнулась, представляя своё завидное будущее.
— Так ты точно уже выбрала Джереми? А как насчёт Рона или … не помню, кто там ещё есть?
— Эй, слушай, ты на чьей стороне?
— Не волнуйся, я точно на твоей стороне. — Мы засмеялись, радуясь пониманию и несерьёзности наших отношений.
Иногда так приятно побаловать себя удовольствием беспечной поверхностной дружбы. Такой, которая зарождается всего за пару минут, никогда не крепнет, ничего не требует и не предаёт. Она не может предать, так как она совершенно ничего для тебя не значит. Но она помогает тебе справляться с буднями, не погрязая в смолу собственных мыслей.
Чаепитие проходило очень бурно. Дамы осыпали меня вниманием, пока я с молчаливым недоумением переводила взгляд с одного умело накрашенного лица на другое.
…— Милочка, ну почему вы снова надели такое блёклое платье? Так вы своего не добьётесь.
…— Джулия, сегодня на обед придёт Дион Плезаль. Я очень советую вам переодеться. Он весьма хорош собой, и у него дом в самом центре Алалиреи.
…— Вы готовы услышать ваше предсказание? Герцог уже приказал вызвать вещунью. Всем приезжим сразу делают предсказание, чтобы узнать, примет ли вас богиня и позволит ли остаться в Алалирее.
…— Джулия, деточка, я так за вас волнуюсь, а вдруг вещунья скажет что-то плохое? А вдруг богиня не позволит вам остаться у нас?
Блеск предвкушения в юрких глазах, розовые щёки, подогретые сплетнями. Они жаждали зрелищ, предвкушали мой позор или торжество.
Когда у меня больше не осталось сил выдерживать этот поток разрозненных фраз, невысокая девушка, одна из самых молодых, покраснев, спросила:
— А как у вас получаются такие пухлые губы?
Поняв, что в этот раз от меня требуется хоть какая-то реакция, я ответила удивлённым взглядом.
— Что значит "получаются" пухлые губы?
— Как вы делаете их такими пухлыми?
Сжавшись под давлением хищных взглядов, я промямлила: — Ну, я их … напухливаю.
— "Напухливаете"? Как? Раскройте ваш секрет! Вы используете сок арубы? Речной песок? Прокалывания?
Стараясь не думать о том, что такое прокалывание губ, я попыталась найти выход из этого идиотского положения.
— Я делаю упражнения. — Изумлённые взгляды отлично способствовали полёту моего вдохновения. — Да-да, упражнения, называются И-У. Растяните губы в стороны и скажите "ИИИИИИИИИ", потом вытяните в трубочку и потяните "УУУУУУУУУУ". Через две недели тренировок наблюдается радикальное напухливание.
На окружавших меня женщин невозможно было смотреть без смеха: сведя глаза к переносице, они старательно выполняли только что придуманное мною упражнение. Сдерживаясь из последних сил, я извинилась, выбежала в коридор и затряслась в беззвучном смехе.
— Я вижу, что вы очень довольны собой. — Анри Лиссон стоял, прислонившись к противоположной стене коридора.
Я вздрогнула. — Как давно вы здесь стоите?
И как я умудрилась его не заметить? Хотя грех жаловаться, всё складывается как нельзя лучше: когда ваш подозреваемый начинает сам за вами следить, то вам становится намного проще следить за ним. Как видите, я — оптимистка. В чём-то.
— Достаточно давно, чтобы услышать секрет напухливания.
Я и не надеялась, что услышу в его голосе иронию, Анри Лиссон был весьма серьёзным мужчиной.
— Ну и что такого особенного вы обо мне узнали?
— Ничего особенного. Вы — всего лишь очередная расчётливая, циничная и лживая искательница женихов во дворце герцога. Почему-то я совсем не удивлён!
Любит же он выкрикивать обвинения, резко разворачиваться на месте и быстро удаляться, всей своей спиной выражая презрение. В принципе, я могла бы и подыграть ему: кинуться следом, ткнуть пальцем в грудь, обвинить его в бессердечности, но не хочется тратить время на перепалки с подозреваемыми. Особенно с привлекательными, одинокими мужчинами. Особенно с потенциальными будущими монархами. Вообще-то, честно говоря, времени у меня совсем в обрез. Обычно мои расследования длятся очень недолго: пришла, почувствовала источник магии, связала его с аурой преступника и ушла. Остальное — не моё дело, а магического ведомства. Но как я уже сказала, в этом расследовании нет ничего обычного. Во-первых, совершено покушение не на кого-нибудь, а на короля. Причём успешное. Во-вторых, подозреваемые — отнюдь не рядовые жители королевства. В-третьих, мою причастность к расследованию необходимо держать в строжайшем секрете, поэтому я должна продержаться в Алалирее без помощи ведомства и ничем себя не выдать. И обличить виновного. И защитить невинного. И не сломаться. И не сойти с ума. Почему? Два слова: весомые причины.
За обедом всё внимание было приковано к Диону Плезалю. Герцог Филипп только добродушно посмеивался, наблюдая, как со всех концов стола женщины бросали на Диона томные взгляды. Врать не буду, он того стоил. Мужчина был неприлично красив, да ещё и с широкими плечами и атлетическим телосложением. Тёмные кудрявые волосы и намёк на щетину придавали ему немного дикий, пиратский облик. Ох, извини меня, Дион Плезаль, но ты очень даже подойдёшь для моей миссии. Мне нужно прикрытие, и им станешь именно ты. Я выгнула спину, подалась вперёд и часто задышала, надеясь, что у меня хоть что-то вздымается над серым декольте. Эх, права была Элли, стоило надеть зелёное платье. А то такого мужчину, как Дион Плезаль, на серую скромность не поймаешь. Придётся шокировать местный брачный рынок и надеяться, что на меня не начнётся охота. Не могу сказать, чтобы Дион так уж сразу мною заинтересовался, но, ковыряя в зубах вилкой, не побрезговал предложенным ему зрелищем. Направляя сверкающую улыбку прямо в его глаза, я почувствовала на себе ненавидящие взгляды сразу нескольких женщин. Вот и отлично: чем больше соперниц, тем лучше.
Обед закончился сумбурно. Когда все встали из-за стола, Диона чуть ли не разорвали на части. Расталкивая соперниц локтями, я умудрилась потыкать пальцем в его локоть. Всё, на первый раз интимностей хватит. Я вылезла из толпы и отряхнулась, и ко мне тут же подбежала Магда.
— Ну и как тебе Дион?
Я закатила глаза и прижала руки к сердцу: — Он так прекрасен! Он похож на божество!
— Это "божество" перепробовало всех женщин Алалиреи, — тихо заметил стоящий невдалеке герцог.
— Да разве их это остановит? — небрежно ответил ему Анри.
Вот и отлично. Наступило время привлечь к себе чуть больше внимания. Мне предстоит незаметно разглядеть ещё десятки аур в поисках нитей, которые приведут меня к разгадке. А для этого мне придётся набраться терпения, чтобы не вызвать никаких подозрений и не спугнуть преступника.
С ощущением удачно проведённого вечера я направилась к себе.
О да, чуть не забыла: на выходе из залы, я умудрилась-таки быстро просканировать ауру герцога Филиппа. Он сам щедро предоставил мне эту возможность, склонившись так близко к моему лицу, что напомаженные завитки его тонких волос коснулись моего носа. Аура герцога была чиста.
Той ночью, когда Элли оставила меня в душной, переполненной бархатом спальне, я долго ворочалась в постели, отгоняя ненужные мысли. Боль, затаившаяся где-то внутри меня, не могла найти выхода наружу. Я открыла окно и с жадностью вдохнула ароматный ночной воздух.
— Скоро, очень скоро всё будет хорошо… — Я обняла себя за плечи. — Всё могло быть намного хуже. Мне повезло так, как не везёт почти никому, и я должна научиться быть благодарной.
Боль бурлила уже где-то очень близко к поверхности, и я заставила себя заплакать. Слёзы неохотно стекали по лицу, не принося облегчения. Ужасающий животный страх копошился где-то под кожей, грозясь поглотить меня, и я на минуту сдалась ему, стеная от жалости к себе и вдавливая ногти в нежную кожу плеч.
Как я и ожидала, вскоре буря эмоций стихла, и безысходность затопила все остальные чувства. Умывшись, я вернулась в постель, ругая себя за слабость. Мне следовало волноваться не о смутном будущем, а о том, что очень скоро неизвестная мне вещунья раскроет секреты беззащитной Джулии Фортескью, и тогда меня выгонят из Алалиреи, отобрав мой последний шанс восстановить справедливость.
На следующее утро я решила не тратить времени зря и попросила Элли открыть для меня оранжерею. Она вернулась через несколько минут, озадаченная, и сказала, что экономка не смогла найти ключи и что летом оранжерею вообще не используют.
Удовлетворённая этим ответом, я отправилась на прогулку по дворцу. Я и не ожидала, что мне так просто, по первой просьбе выдадут ключи. Прежде всего я остановилась у двери Анри и почувствовала лёгкое колебание магии. Оно было остатком того, что происходило вчера в оранжерее. Да, господин наследник престола, вас ожидают некоторые проблемы. Доберусь я до вас, покопаюсь в вашей ауре, тогда и посмотрим, что станет с вашей царственной надменностью.
Обойдя дворец, я зашла в морскую залу, чтобы полюбоваться на вид из окна. Какая досада! Анри Лиссон стоял, прислонившись к оконной раме. Заметив меня, советник чуть заметно кивнул и отвернулся.
Стараясь не беспокоить его, я направилась к дальнему окну. Небо всё ещё было ослепительно синим, но по воде шла мелкая рябь. Неужели это богиня теряет терпение? Стряхнув с себя неприятные мысли, я сосредоточилась на едва заметной линии горизонта и почувствовала, как моё тело расслабляется, как исчезают страх и нетерпение.
Спустя какое-то время за моей спиной раздался голос Анри: — На что вы так сосредоточенно смотрите?
— Я пытаюсь найти линию горизонта. Это море кажется мне весьма необычным.
— В Алалирее почти всегда отличная погода, — пожал плечами Анри. — Может быть, вам это кажется непривычным, так как вы с севера?
Эта вежливая беседа меня не интересовала, но я не хотела спугнуть советника. Чтобы полностью прочувствовать его ауру, мне предстояло подойти очень близко. Очень. Повернувшись к нему лицом, я сделала осторожный шаг, и Анри тут же отступил и нахмурился. Всё понятно. Полагаю, что незамужние девицы с разбега прыгают ему на шею. Придётся действовать по-другому, разговорить, расположить его к себе и подождать более подходящего момента. Я снова отвернулась к окну, подбирая тему для беседы.
— Вы верите легендам богини Алали?
За моей спиной раздался сухой смешок. Надо же: наследник престола, проживающий в Алалирее, не верит легендам богини.
— Каким именно? — За вежливостью Анри скрывалась издёвка.
— Любым.
Не могу сказать, чтобы моё любопытство было совсем уж праздным. Всё-таки, я находилась в священном городе богини, под её покровительством, проводя расследование покушения на короля, правление которого она благословила.
— Например? Какие легенды вас интересуют?
— Я никогда раньше не была в Алалирее, и мне интересны все её легенды: о святости этого города, о неприкосновенности человеческих душ, о том, что за божественным морем Алалиреи находится Реаль.
Легенду о том, что где-то там, за морем Алалиреи находится прекрасный мир, куда богиня Алали берёт только избранных, рассказывали всем детям нашего королевства. Потому-то Алалирея и считалась городом мечты. Говорили, что тем, кому богиня позволяет жить в Алалирее, гарантировано попадание в Реаль, а вот остальным это надо заслужить. Согласно легенде, богиня создала Алалирею по образу и подобию Реаля. Она сделала это, чтобы люди знали, как прекрасен Реаль, и старались жить достойной жизнью, чтобы попасть туда после смерти.
Эта тема оказалась неудачной, так как Анри усмехнулся и, покачав головой, начал тщательно подбирать слова. Видимо пытался быть вежливым.
— Джулия, вы, наверное, не знаете, но я провёл несколько лет на дипломатической службе короля Александра. Я путешествовал по этому и многим другим морям. У меня для вас плохие новости: не верьте глупым сказкам. За этим морем находится соседнее королевство, с которым у нас ведётся активная торговля. А что касается Алалиреи, то присмотритесь к окружающим вас людям. Неужели они похожи на тех, кого богиня избрала для своего "волшебного мира"? Для пущей достоверности Анри изобразил кавычки пальцами.
Да, с ним трудно не согласиться, но всё-таки…
— Когда стремишься к цели, то многое зависит от твоего воображения. Вы не пытались попасть в Реаль, и вы в него не попали, — упрямо сказала я. — Я верю легендам.
Мне тут же стало понятно, что вскоре я пожалею о своём откровении, так как выражение лица Анри застыло где-то посередине между снисходительностью и осуждением. Может, это и к лучшему: кто же заподозрит наивную женихоискательницу и любительницу сказок в том, что она за вами следит?
— Цель путешествия зависит не от воображения, а от географии, — непримиримо ответил Анри, одарив меня презрительной гримасой. — Чему вас учила ваша гувернантка?
Ну что ж, начнём его приручать.
Приблизившись к нему, я провела пальцем по моей щеке. Анри моргнул и дёрнул бровями, недоумевая по поводу моих намерений. Выдержав паузу, я отступила.
— У меня была отличная гувернантка. Вот, смотрите: я умею складывать губы бантиком.
Состроив гримасу, я дёрнула плечами и устремилась к двери.
Уже у самого выхода меня настигли его слова: — Дион Плезаль — беспринципный самец.
Я спрятала улыбку.
— Это — ваше мнение, господин Лиссон. Будьте любезны, оставьте его при себе.
Надеясь на прогулку по саду в компании Элли, я направилась на её поиски. Однако в приёмной меня ждала госпожа Плезаль, мать Диона.
— Тебе понравился мой сын, деточка, — провозгласила она голосом, не терпящим возражений. Эта активная мамаша явно не собиралась тратить время на бесполезные любезности.
Я потупилась: — Ну как же ваш сын может не понравиться! Дион такой… такой… — Я застыла с мечтательным выражением лица, без спроса позаимствованным у Магды.
Госпожу Плезаль не заинтересовали мои душевные терзания, и она сразу перешла к делу, которое в просторечье называют "взвешиванием невест". Она уже раздобыла самую свежую информацию о впечатляющих размерах моего приданого, так что ей осталось выяснить только про магию.
— Ты унаследовала магию своего отца? Ведь он маг воздушной стихии, сильнейший в своей категории, не так ли?
— Да, отец — маг воздушной стихии. Считается, что я унаследовала его магию, но она пока что не пробудилась.
Я грустно склонила голову, исподтишка наблюдая за её расчётливым лицом.
— Почему? Когда ты потекла? Тебя осматривали лекари?
Потрясающе, просто потрясающе. Эта женщина нисколько не стеснялась своей расчётливости.
— Со мной всё в порядке, госпожа Плезаль, меня осматривали лекари и маги. Моя магия не смогла пробудиться из-за шока, который я испытала, когда умерла моя мама. — Мой голос был тихим, а поза покорной. — Даже если магия во мне не проснётся, её смогут унаследовать мои дети.
— Да-да, бедная девочка, — сказала мать Диона совершенно равнодушным голосом, даже не глядя на меня. — Пожалуй, я разрешу Диону за тобой ухаживать. Сколько лет твоему отцу?
— Сорок восемь.
— И он в хорошем здравии?
— Не очень.
— Почему? — Госпожа Плезаль не смогла скрыть приятного оживления в голосе, уже представляя, как единственная дочь графа унаследует несметные богатства, нажитые нелёгким магическим трудом.
— У него больное сердце. — Очень надеюсь, что папа Фортескью не обидится на меня за такую импровизацию.
— Как жаль. — Женщина постучала ногтем по столу. Было понятно, что подорванное здоровье графа Фортескью явилось решающим фактором для принятого ею решения. — Сегодня Дион снова придёт к обеду. Надень что-нибудь понаряднее, а то придворные не поймут, почему он за тобой ухаживает.
— А он будет за мной ухаживать? — Я начала радостно ёрзать на стуле, имитируя восторг.
— Конечно. — Она окинула меня недоумённым взглядом. — Как только вернусь домой, я ему об этом сообщу.
После её ухода я было отправилась в спальню подумать о столь удобном повороте дел, когда Элли сообщила о следующем визитёре. Вернее, визитёрше. В моей приёмной сидела госпожа Лиссон. При моём появлении она вскочила и, мелодраматично заламывая руки, притянула меня к себе.
— Что она тебе наговорила? Госпожа Плезаль — лицемерная и лживая женщина, не верь ни одному её слову. Её не волнует ничего, кроме твоих денег и твоей магии. Кстати, у тебя ведь есть магия?
Стараясь не рассмеяться, я аккуратно высвободила себя из её навязчивых объятий и повторила рассказ про мою якобы непробудившуюся магию. Надо отдать должное Летиции Лиссон: услышав о смерти моей матери, она проявила гораздо больше сочувствия, чем госпожа Плезаль. Более того, она не стала радоваться подорванному здоровью моего отца, так что в целом она мне понравилась намного больше матери Диона.
— Присмотрелась бы ты, деточка, к Анри. Не слушай всякое злословие, а присмотрись к нему. Ведь он хорош собой!
Я согласно кивнула. — Хорош.
Госпожа Лиссон открыла от удивления рот, и её множественные подбородки застряли между двумя золотыми ожерельями. Честное слово, мне стало обидно за Анри.
— Ты тоже думаешь, что он хорош собой? — всё ещё боялась верить любящая мать советника.
— Да. Он хорошо сложен, у него густые волосы, голубые глаза, властный профиль. Почему вы так удивлены? Разве с ним что-то не так?
— Так, всё так, — с радостью согласилась женщина, и её глаза засветились надеждой. — А то, что он старше тебя, так это неплохо. Он повидал мир, и с ним будет интересно.
— К сожалению, ваш сын терпеть меня не может. Он назвал меня расчётливой, циничной и лживой, а сегодня ещё и посмеялся над тем, что у меня нет должного образования.
Госпожа Лиссон сникла настолько, что мне стало стыдно. Видимо таким образом Анри отпугивал и других потенциальных невест. Сказав пару пустых, вежливых фраз, она ушла.
Какой прогресс всего за одно утро! Визит Летиции открыл для меня некоторые возможности. Как не крути, а мне нужно снова попасть в комнаты Анри Лиссона, и теперь у меня есть, чем его подразнить.
Надо сказать, что сам факт моего нахождения около комнат одинокого мужчины уже являлся вопиющим нарушением нравов Алалиреи. К моему сожалению, дверь открыл слуга, а сам Анри. Посмотрев по сторонам и не увидев моей камеристки, он удивлённо захлопал губами, не зная, как повести себя в такой беспрецедентной ситуации. Надо же, как интересно устроены местные нравы: мне запрещается гулять без сопровождения, а при этом Дион умудряется обслужить всех местных дам!
— Я ищу господина Лиссона. — Резким телодвижением я протиснулась в приёмную Анри.
— Господин переодевается.
— Я подожду.
Неуклюже двигаясь боком и не сводя с меня напряжённого взгляда, слуга ушёл в спальню Анри. Я дёрнулась от покалывания в висках: сегодня здесь ощущалось что-то новое, дерзкое. Два источника симпатической магии, один из них совсем свежий. Ритуал провели всего несколько часов назад. Я снова прикрыла глаза и удовлетворённо кивнула головой: она, точно она, именно эту магию я и искала. От источника исходили тонкие связующие нити.
— Вот сейчас мы с вами и познакомимся, мои дорогие, — пробурчала я, выслеживая ход нитей в пространстве и массируя пульсирующие виски.
— Что вы здесь делаете? — Анри приоткрыл дверь своей спальни, придерживая её рукой, как будто боясь выйти в приёмную. М-да, женихоискательницы совсем его одолели, беднягу. Вот и я пробралась в его покои и застала его врасплох. Полурасстёгнутая белая рубашка, влажные волосы и очень, ну очень недовольное лицо. Через несколько минут мне предстояло приблизиться к нему вплотную. Было бы разумней вернуться, когда он будет полностью одет, но я не могла упустить этого шанса. В следующий раз слуга будет начеку и не впустит меня в приёмную. Кроме того, если говорить честно, то, глядя на привлекательное лицо Анри и убедительный разворот его плеч, я не испытывала никакого недовольства по поводу предстоящей близости.
— Я пришла на вас посмотреть.
— Посмотреть? — как эхо, повторил он за мной.
— Выйдите в приёмную и закройте за собой дверь. — Я поморщилась, показав на стоящего за его спиной слугу.
Поколебавшись, Анри послушался меня, потом приблизился на пару шагов и скрестил руки.
— Ну и?
— Я уже сказала, что я пришла, чтобы как следует вас рассмотреть. Меня только что посетила ваша мать и предложила мне выйти за вас замуж. Я никогда не рассматривала вас в качестве серьёзного кандидата в мужья, поэтому не дала ей ответа. Справедливости ради, я решила дать вам шанс.
Да, знаю, я соврала, Летиция Лиссон не упоминала о замужестве. Но эта ложь того стоила. Лицо Анри потемнело, исказилось, и он отступил назад, сжимая кулаки. За это время я успела проследить путь связующих нитей: от артефактов они вели прямо к Анри. Ещё бы понять, сам он проводил ритуалы или с чьей-то помощью. Когда советник увидел, что я откровенно его разглядываю, он врезал кулаком по стене.
— Никогда! Вы слышите, никогда я не женюсь на такой, как вы.
Надо же, на "такой, как я". Как быстро он отнёс меня к какой-то категории женщин. К какой — не знаю, да и не интересно.
— Ваша матушка высказала совсем другое мнение.
— Моя матушка может засунуть свои мнения…
— Я не думаю, что ей захочется это сделать, — перебила я. — Ей понравился размер моего приданого и мой магический дар.
— У вас есть магический дар? — тут же спросил он.
— Ну неужели? При упоминании моего дара в вашем ледяном сердце зародилось внезапное чувство? У нас будет прекрасная семья: ваша матушка будет любить меня за моё приданое, а вы — за магический дар, который я передам нашим детям.
— Я слышал, что ваш дар ещё не пробудился.
— Он может вообще не пробудиться, но это не значит, что я не смогу передать его нашим детям.
Интерес Анри к моему магическому дару разочаровал меня, но не удивил, как не удивило меня и нервное подёргивание его лица каждый раз, когда я упоминала "наших" детей. Ничего другого я и не ожидала. Джулия Фортескью — породистая особь с отличной родословной и мешком денег. А он — обычный мужчина, живущий в обычном мире. Стоит ли ожидать от него чего-то необычного? Нет. Анри прав: в жителях Алалиреи нет ничего особенного, ничего прекрасного. Зачем же он разрушил такую чудесную сказку! Вдох. Выдох. Пора переходить к делу и подобраться к нему поближе. Удерживая его взгляд, я сделала пару осторожных шагов навстречу.
— Ваша матушка была очень убедительна. Она сказала, что у вас золотое сердце. — Ещё два осторожных шага. Анри смотрел на меня, как загипнотизированный. — Вот я и решила посмотреть, смогу ли я завоевать ваше золотое сердце.
А вот я и допустила серьёзный промах. Последняя фраза разрушила транс, и, тряхнув головой, Анри ретировался ко входу в спальню.
— Я уже сказал вам, что у вас ничего не выйдет. Ищите себе другого жениха.
— Хорошо, — миролюбиво согласилась я. — Я не позволю вашей матери влиять на меня и не буду к вам приставать. — Анри и не собирался мне верить. Опасливо щурясь, он нажал на ручку двери. У меня оставались считанные секунды, а он был слишком далеко. — Обещаю, что оставлю вас в покое и не буду пытаться заполучить вас в женихи, но при одном условии.
Анри напрягся и снова скрестил руки на груди. — Каком?
Я осторожно приблизилась к нему. Когда между нами оставались всего два шага, я тихо прошептала:
— Если вы обещаете, что никогда об этом не пожалеете.
С этими словами, воспользовавшись его удивлением, я подошла к нему вплотную и посмотрела в его глаза. Они отливали густой синевой моря Алалиреи. Необычные глаза обычного мужчины. Раз-два-три-четыре… Мне очень повезло: Анри Лиссон замер, позволяя мне погрузиться в его ауру.
Он подарил мне почти двадцать секунд. Роскошь. Мне бы хватило всего десяти.
— Я обещаю, что никогда об этом не пожалею, — отрезал Анри, зашёл в спальню и закрыл дверь прямо перед моим носом.
Я уже не слушала его. Я стояла на месте, всё ещё неся в себе отпечаток его ауры, ощущая каждое её волокно, каждую частицу энергии. О боги, Анри Лиссон был сложным человеком, и в его ауре накопилось слишком много неразрешимых клубков. Не поймите меня неправильно: я не вижу прошлого и не читаю мысли. Я всего лишь чувствую магию и отслеживаю её следы. Потирая ноющие виски, я перебирала нити, одну за другой, удовлетворённо кивая. В ауре Анри Лиссона отчётливо виднелись следы симпатической магии. Чтобы доказать его причастность к преступлению, мне придётся исследовать его повнимательнее и сравнить следы с источником. Тогда-то я и смогу определить многое — суть ритуала, время проведения, и кто знает, что ещё. Но для начала мне более, чем достаточно. Симпатическая магия — это сложнейший и давно не используемый вид магии, следы которого прилипают к предметам и к ауре, красуясь на них аляповатыми пятнами. Как странно, что именно ею сразили короля, ведь можно было использовать что-то попроще. Мне предстояло узнать, почему.
С этим видом магии я работаю впервые, но принципы у любого ритуала одни и те же. Они оставляют следы, которые не сотрёт ни время, ни магия. Особенно если учесть, что никто и не пытается их стереть, так как о существовании таких, как я, почти никому не известно. Много лет назад в нашем королевстве проживали десятки сенивисс, но их существование было очень невыгодно магам Шиана. Одна за другой, они погибали. Несчастные случаи, болезни. Одним словом — естественные причины или хорошо спланированные убийства. Но это было давно, десятки или даже сотни лет назад. Если в Шиане сейчас и есть сенивиссы, то они, скорее всего, и не подозревают о своём необычном таланте.
Признаю: я была немного разочарована, что нашла следы магии в ауре Анри. Было в нём что-то благородное, приятное. Хотя преступники встречаются и среди очень приятных людей.
Пришло время вплотную заняться вторым подозреваемым. С трудом подавляя тошноту, я вышла из приёмной Анри. В складках моего платья были спрятаны два небольших артефакта, изучением которых я собиралась заняться вплотную. Маленькая книга со склеившимися страницами и серебряная ложка, доверху напичканные симпатической магией. Мне не следовало их трогать, но я не сдержалась. Где ещё я найду такие улики? Хотя это значит, что теперь начинается серьёзная игра. Как только Анри обнаружит пропажу артефактов, я попаду в число подозреваемых.
В коридоре прямо под дверью советника стояла герцогиня Атавия.
— Ты, развратница, да как ты посмела зайти к нему и сказать такое? Я поговорю с моим мужем, и он отправит тебя обратно в твою северную дыру. Ничего хорошего тебя здесь не ждёт. Анри выкинул тебя, как старую тряпку, и никто другой на тебя не позарится.
Внушительная длина этого монолога позволила мне справиться с оцепенением. Что ж, учту: в этом дворце кто-то всё время подслушивает под дверью.
— Простите меня, Ваша Светлость, если я нарушила какие-то правила. Госпожа Лиссон предложила мне выйти за Анри замуж, и я зашла на него посмотреть. Вы правы: он мне отказал, — затараторила я, хлопая глазами. — Простите меня… — В моём голосе появились истерические нотки, и я схватила разъярённую женщину за руку, стараясь держаться как можно ближе. Вот повезло так повезло, а я-то ломала голову, как мне к ней подобраться. Иногда у сложных проблем появляются очень простые решения. Ах, прекрасная герцогиня Атавия, давайте-ка посмотрим, не делаете ли вы всякие гадости вашими распрекрасными ручками?!
— Надо же, насколько ты глупа. Я не удивлена, что твой отец не смог выдать тебя замуж, несмотря на все деньги и обещанный тебе магический дар. Да и какой дар? Я не чувствую в тебе ничего. Ты пустышка с мешком золотых монет, и мне противно тратить на тебя время. — Атавия оттолкнула меня и вошла в приёмную Анри.
Я проследила, как за ней закрылась дверь, и, поскрипев зубами, направилась к себе. Вот интересно: замужним женщинам можно заходить к холостым мужчинам, а мне нельзя? За что она так на меня взъелась, уж не ревнует ли? Мне предстояло познакомиться с ней поближе, так как аура герцогини тоже пестрела интересующими меня нитями, а это значит, что она тоже была как-то замешана в покушении на короля.
Я начала волноваться: если так будет продолжаться и дальше, то у меня появятся целые легионы подозреваемых. А времени у меня в обрез.
За чаепитием, да и за обедом тоже, все были поглощены обсуждением двух тем. Первой темой был запланированный на следующий вечер визит вещуньи. На этом, с одобрения герцога, настояли придворные дамы, которым срочно приспичило выведать мою судьбу. Сначала я хотела возразить, но потом сообразила, что никто из обитателей дворца не встанет на мою защиту, и признала, что этого испытания мне не избежать.
Второй темой было то, что Дион Плезаль появился во дворце герцога два дня подряд. Несколько дам клялись, что видели, как он прибыл сразу после завтрака и что-то обсуждал с самим герцогом. Шли жаркие споры насчёт причин этого весьма необычного, но очень порадовавшего всех дам события. Самой госпожи Плезаль на чаепитии не было. У некоторых дам возникло подозрение, что повторный визит Диона был как-то связан с моим появлением во дворце. Подслушав пару разговоров во время чаепития, я узнала о себе много интересного и даже весьма обидного. Оказывается, я приехала в Алалирею, так как мой отец пытался прервать неподобающие отношения между мною и магом, который был на двадцать с лишним лет старше меня. Ещё я узнала, что мои волосы явно крашеные, что у меня не слишком женственная походка, и что я совсем не похожа на какую-то Риану, в которую Дион был влюблён в прошлом году. Из всего этого дамы делали заключения, что он не может быть в меня влюблён. Особенно меня поразил слух о том, что я уже давно стала любовницей Диона и тайно жила в Алалирее, и он только сейчас решил узаконить наши отношения, так как я ждала его ребёнка. Обсуждение того, что я, оказывается, совсем неграмотна, стало последней каплей, и я вырвалась из плена удушающего женского общества и сбежала в северное крыло дворца.
Я бежала, задрав юбки и не обращая внимания на то, как оглядывались на меня проходящие слуги. Почти добежав до конца южного крыла, я услышала голос герцога:
— Джулия, детка, у нас что, пожар?
Я резко остановилась, ухватившись за тяжёлую занавесь. — Прошу прощения, Ваша Светлость. Я вела себя неподобающе.
Герцог стоял в дверях своего кабинета в сопровождении нескольких мужчин.
— Если пускать во дворец всякую провинциальную шваль, то потом не стоит удивляться падению нравов. — В голосе Одама звенела холодная злоба. Похоже, что Атавия рассказала ему о моём визите к Анри. Надо же, у нашего следующего подозреваемого весьма скверное настроение.
— Прекрати, Одам, — рявкнул герцог. — Джулия, тебе не нужно извиняться, ты лучше скажи, куда ты так бежала?
— В северное крыло, — честно сказала я. — Мне очень нравится вид из окна морской залы. До обеда осталось очень мало времени, и я спешила им насладиться.
— Аааааа, — разочарованно протянул герцог. Море его явно не интересовало. — Анри. Проводи госпожу Джулию в северное крыло, ей не подобает одной так бегать по дворцу.
Я попыталась запротестовать, но герцог уже ушёл, оставив Анри стоящим рядом со мной с кислым выражением лица.
— Значит так, — решительно начала я. — Давайте скажем, что вы меня проводили. Если кто-то меня увидит, то я скажу, что я вас потеряла и возьму вину на себя. Хорошего дня. — С этими словами я заторопилась по коридору. Не ответив на моё предложение, Анри отправился за мной. — Почему вы за мной идёте?
— Я выполняю поручения герцога, а не ваши.
— Вы мне портите весь настрой.
— Мне кажется, что у вас и так не было настроя. Похоже, что наши дамы уже испортили вам настроение без моей помощи. Что они такого вам сделали?
Его лицо было серьёзным. Никто в этом дворце ещё ни разу не смотрел на меня так, как будто их волновала моя судьба. Зная, что вскоре я пожалею о своей откровенности, я не сдержалась.
— Они испортили легенду. Я видела Алалирею только мельком, когда ехала во дворец, но она прекрасна. Вечно цветущие сады, чистый воздух, бесконечное море, воздушная архитектура. Я так надеялась, что всё в Алалирее так же прекрасно. Именно так я представляла себе Реаль, мир богини Алали. И вот среди этой красоты — злословие, жадность, претенциозность, глупость и бесконечная, умопомрачительная жеманность. Как же можно верить во что-то хорошее?
Анри молча смотрел на меня, как будто ожидал продолжения. Не дождавшись, он осуждающе покачал головой: — Вы сказочница, Джулия Фортескью, и вам не место в этом дворце.
Мне внезапно расхотелось смотреть на море.
— Благодарю вас, господин Лиссон, что сопроводили меня во время этой прогулки. Прошу вас оставить меня, мне необходимо вернуться к себе.
Мы раскланялись.
Вместо того, чтобы возвращаться к себе, я последовала в направлении, в котором удалился герцог. Гнев Одама предоставил мне отличное основание для конфронтации. Или беседы. Или очередной странной выходки, позволяющей мне слиться с его аурой. Мне повезло: он разговаривал с одной из дам у входа в обеденную залу. Пробежав мимо них, я неловко подвернула ногу и, вскрикнув, осела на пол и схватилась за лодыжку.
Одам неохотно оставил свою собеседницу и помог мне подняться с пола. Наигранно стеная, я прислонилась к нему и погрузилась в его ауру. Одам тут же воспользовался этим, чтобы дотронуться до моей груди и прошептать пару скабрезностей. Еле сдержав дрожь, я поблагодарила его за помощь и побрела к себе. Моё настроение было безнадёжно испорчено: этот противный, скользкий тип не носил в себе никаких следов магии. Если бы он имел к ней хоть какое-то отношение, то я бы почувствовала это. Даже заказывая магический ритуал, человек бесповоротно меняет свою ауру. Ну почему подозреваемым оказался Анри? Он, конечно, тоже не особенно дружелюбен, но если выбирать между ним и Одамом… Я чувствовала на своих плечах свинцовое бремя ответственности: ведь тот, кто невиновен в покушении, станет следующим монархом Шиана. И я обещала королю защитить его преемника. Но как же мне не хочется защищать Одама!
Строго говоря, моё задание было уже наполовину выполнено. Я проверила магию дворца и обоих претендентов на трон. Я нашла странные артефакты в приёмной Анри и следы магии в оранжерее и в северном крыле. Остаётся найти источник магии и связать его с подозреваемыми. И защитить невинного наследника, то бишь противного Одама. Но, честно говоря, улик и так уже достаточно. Поэтому если богиня Алали решит, что и так позволила мне слишком многое, то, скорее всего, вышвырнет меня из Алалиреи при первой возможности. И эта первая возможность представится во время визита вещуньи. А при этом мои инстинкты удерживают меня в городе мечты. Здесь таится глубокое, чёрное зло. Я чувствую его привкус в приторном вине, оно оседает серой пылью на роскошном бархате, оно витает в затхлом воздухе извилистых коридоров. Я не могу оставить его безнаказанным. Для этого мне предстоит следить за Анри, за Атавией и за всеми придворными сразу, и я не уверена, смогу ли с этим справиться. Источник зла где-то совсем рядом, и я должна его найти. Но если богиня Алали позволяет этому злу клубиться в цветочных аллеях города мечты, позволит ли она мне его обличить? Потерпит ли она моё вмешательство в её рай?
— Сегодня к обеду я надену зелёное платье, — объявила я к большому удовлетворению Элли.
— Значит, всё-таки, Дион! Вы влюблены в Диона!
За последние 24 часа статус Элли во дворце поднялся до небывалых высот. Она являлась источником ценнейшей информации о моих привычках и интересах. Судя по тому, что этим утром она отлучилась на два часа и вернулась в новом платье, за эту информацию ей платили. Я на неё не обижалась, так как слухи — вещь неизбежная, а так хоть кому-то была от них польза.
— Элли, я совсем не знаю Диона. Я даже ни разу с ним не разговаривала.
— Ну и что? — девушка непонимающе посмотрела на меня, как будто контакт с особью противоположного пола грозил разрушением идиллии. Хотя зачастую так и бывает.
— Как же я могу в него влюбиться?
— А зачем вам с ним разговаривать? Он же такой красивый? — Ну да, с ней сложно спорить, так как она права. Иногда разговор может испортить всю красоту. — Выходите замуж за Диона! У вас будут такие красивые детки! Ох, как я за вас рада! — пританцовывала неугомонная девушка. Она вложила неимоверную силу в затяжку моего корсета и тщательно взбила моё декольте. Я запротестовала бы, если бы в мои лёгкие поступало достаточно кислорода.
— Похоже, что сегодня я смогу принимать только жидкую пищу! — прохрипела я, пытаясь втянуть воздух.
— Ну что вы, вам лучше вообще не есть и не пить, тогда легче будет дышать.
Мысленно обратившись к богине Алали с речью о бессмертной человеческой глупости, я осмотрела себя в зеркало. Не зря я откладывала это платье, оно того стоило. Блестящая карамель волос на струящемся зелёном шёлке, золотистый бархат гладкой кожи… возраст выдаёт только выражение глаз, но ведь их можно и потупить?
Когда я вышла к обеду, по зале пронеслась волна удивлённого шёпота, а потом всё стихло. Пока я искала своё место за столом, я чувствовала на себе изучающие глаза придворной толпы. Вот-вот, посмотрите, оцените, начинается второй раунд. Честно говоря, моё настроение не полностью соответствовало моему внешнему виду. Меня раздирали сомнения: а что, если я не справлюсь с этим расследованием? Мне предстояло следить сразу за десятками людей, двое из которых были напрямую связаны с преступлением. Невиновным оказался наипротивнейший претендент на престол, а источник симпатической магии бесстыдно выращивали в оранжерее около самого дворца.
Меня посадили рядом с Дионом. Он встал и галантно отодвинул мой стул. Его взгляд царапнул моё декольте и остановился на губах.
— Я уверен, что наше знакомство будет очень приятным. Моя матушка от вас в восторге. Мне нравится ваше имя, Джулия, — прошептал он мне в самое ухо.
Я повернулась, чтобы ответить ему, и он склонил голову. При этом его длинные кудрявые волосы защекотали мою грудь.
— Спасибо Дион. Мне очень понравилась ваша мать.
— Я хочу, чтобы вы знали, что моей матери мало кто нравится. — Он снова шептал прямо в моё ухо, и в какой-то момент мне показалось, что он коснулся его языком. Дион снова отодвинулся, оставив меня сидящей в обеденной зале на виду у пятидесяти любопытных придворных с мокрым облизанным ухом. Ситуацию надо было брать под срочный контроль.
В этот момент Дион почесал нос, и при этом его локоть как бы случайно коснулся моей груди. Отлично. Я не ошиблась в своём выборе, такой тип мужчин был мне очень хорошо знаком. Распутный, трусливый мальчишка, задавленный доминирующей мамашей. Именно такой жених мне и нужен. С ним я буду в полной безопасности, а при этом другие мужчины будут держаться от меня на расстоянии. Я бросила на него каменный взгляд и прошептала: — Дион, я не жена старого аристократа, которой бывает скучно по вторникам и пятницам. Я — женщина, которую прочат вам в жёны. Наш договор ещё не вступил в силу, поэтому ведите себя достойно. Вы же не хотите обидеть свою матушку, не так ли?
Дион замер, потом медленно отклонился от меня и чуть заметно кивнул. После этого он поцеловал мою руку, не сводя с меня глаз. Его губы прошептали: "Извините".
После этого разговора его поведение стало примерным до омерзения. Он не позволял себе ничего лишнего, но при этом не сводил с меня внимательного взгляда, пытаясь услужить мне во всём. Когда подали десерт, он наклонился ко мне и спросил: — Так лучше?
Пытаясь уловить хоть какой-то сарказм в его голосе, я внимательно изучила его лицо. Что же сделала госпожа Плезаль с этим темноволосым красавцем? Почему он превратился в такое странное подкаблучное существо?
— Да, Дион, вы молодец. Мне кажется, что мы станем хорошими друзьями. — Он посмотрел на меня взглядом собаки, которую погладил любимый хозяин.
Со всех сторон на нас с Дионом смотрели злые, завистливые, непонимающие глаза. Если наш начальный флирт был легко понятен тем, кто был знаком с поведением Диона, то его последующее подчинение и внимательная забота ввели окружающих нас придворных дам в завистливый транс. Я с облегчением подумала, что это даёт мне право пропустить завтрашнее чаепитие, чтобы дать им возможность обсудить перемены в поведении всеобщего любимчика.
Одам следил за нами с выраженным недовольством, с таким же, с каким его мать следила за тем, как её сын пялится на глупую северную провинциалку. Ну и компания. А ведь этот хмурый недоросток — наш будущий король!
В то же время Анри Лиссон смотрел на меня спокойным, изучающим взглядом. Пару раз я состроила недовольную гримасу, но он не прекратил своего наблюдения.
Вот такие они, наследники короны Шиана — я слежу за ними, а они — за мной!
После обеда, улучив момент, когда Дион отлучился, чтобы принести мне вина, Анри подошёл ко мне, церемонно поклонился и тихо сказал:
— Прошу прощения, госпожа Фортескью, я ошибся в вас.
— Да что вы?
— Я имел глупость подумать, что вы всего лишь наивная лгунья, которая запуталась в сказках, которые сама и сочинила, но теперь мне стало очевидно, что вы опытная хищница. Я смущён, что не разглядел этого ранее.
— Ну что вы, не корите себя, такое с каждым может случиться.
— Разрешите поинтересоваться, у вас есть хоть какие-нибудь жизненные принципы?
— Разумеется, есть, — серьёзно протянула я, глядя в его глаза и старательно скрывая раздражение. Дождавшись вопросительного изгиба его бровей, я пояснила: — Я никогда не ем сладкое на ночь.
Лицо Анри начало сморщиваться в презрительную мину, но в этот момент к нам вернулся Дион.
— Дион, господин Лиссон как раз спрашивал меня о моих жизненных принципах, и я ответила, что стараюсь не есть сладкое на ночь.
Дион склонился к моей руке.
— Вы и так самая сладкая из всех женщин, Джулия!
Я погладила его по щеке и повернулась к Анри: — Господин Лиссон, согласитесь: очень приятно, когда вас понимают.
Анри поклонился и вышел из залы. Я смотрела ему вслед, игнорируя поцелуи моего будущего мужа, и думала, что, если бы Анри не был преступником, то из него получился бы прекрасный король. Яркий, темпераментный, интересный. Рядом с ним была бы прекрасная королева. На какое-то мгновение печаль оглушила меня, но я быстро стряхнула грустные мысли и вернулась к моему кавалеру, который всё ещё обмусоливал мою руку.
На прощание Дион прошептал, что с нетерпением ждёт нашей завтрашней встречи. После всего, что произошло этим вечером, я сочла разумным перейти на "ты".
— Я тоже жду завтрашней встречи, Дион. Помни, что даже если меня нет рядом, то это не значит, что я ничего не вижу. — Это прозвучало намёком на магию, и, по вытянувшемуся лицу Диона, мне стало понятно, что он вообще ничего в ней не понимает.
— Не сомневайся во мне, Джулия, — нервно сказал он.
Когда я вернулась в свои покои, то сразу почувствовала магическое вмешательство — на стены повесили так называемые глазки, точки наблюдения. Мне ужасно хотелось соскрести одну из них со стены, чтобы понять, передают ли они только движения или звуки тоже. Однако я не могла допустить, чтобы мои наблюдатели поняли, что я их засекла. Что ж, придётся быть ещё осторожней!
На следующее утро я планировала как следует выспаться и никуда не спешить, однако мой утренний сон был грубо нарушен визитом Магды. Протаранив сопротивление Элли, она запрыгнула на мою кровать в состоянии плохо контролируемого оживления.
— Ты должна мне всё рассказать! Я тоже хочу так научиться, хочу-хочу-хочу! Научи меня сегодня же, я собираюсь попробовать это на Джереми. Как ты можешь спать в такой день? Элли, принеси ей одежду и завтрак, мы торопимся…
В знак протеста я попыталась удержать на себе одеяло.
— О чём ты говоришь, Магда? Объясни, как следует.
— О Дионе. Я хочу знать, что ты с ним сделала. Это приворот? У нас не умеют делать такие привороты. Ты ведь сама его навела? — Со стоном отчаяния я попыталась запихнуть голову под подушку. Слишком много слов и звуков для раннего утра. — У тебя ведь проснулась магия, и ты тщательно её скрываешь, да? Я никому не скажу, но наведи приворот на Джереми и меня научи. Научи, пожалуйста, я никому не скажу! — Магда умоляюще сложила руки.
Я легонько потрясла её за плечи, пытаясь остановить бешеный поток слов.
— Магда, у вас же есть придворный маг, вот и попроси его проверить Диона, если хочешь. Я не наводила никакого приворота. Мне жаль тебя разочаровывать, но дело совсем не в этом. Дион заинтересовался мною по двум причинам. Во-первых, ты и сама знаешь про моё приданое и мой дар. Во-вторых, дело в том, что я в него не влюблена, и он это чувствует. Ты и сама знаешь, как на него смотрят остальные женщины, они прямо глазами его едят. Как только я стану вести себя так же, как они, он потеряет ко мне интерес и переключится на следующую девушку.
— И это всё? — недоверчиво спросила Магда.
— Да.
— То есть ты думаешь, что если я не буду обращать на Джереми внимания, то он мной заинтересуется? Но ведь он такой красивый! Я так хочу обращать на него внимание! Хотя мама мне тоже всегда говорит, что чем недоступнее женщина, тем она интереснее. — Надо же, какая мудрая у нас герцогиня! Отбросив подушку, я села на постели. Поспать мне больше не дадут. — В маму знаешь, сколько мужчин влюбляется? — Магда выпучила глаза, и я согласно закивала. Атавия действительно очень красива, и мне не составило труда поверить, что она пользовалась значительной популярностью у мужского пола. Магда отвернулась к окну, терзаемая сомнениями, но желание поделиться сплетней оказалось сильнее всего остального. — Ты только никому не говори, но я слышала, что у мамы был роман с Анри Лиссоном. Ты ведь и сама видишь, какая мама красивая, хоть и старше него. Я этим сплетням не верю, ты сама посуди, ведь она — его тётя! Маме нет до него никакого дела. Но слухи есть слухи. Говорят, что он так был в неё влюблён, что чуть не вызвал папу, ну, то есть герцога на дуэль, но потом почему-то отступил.
Так, минуточку. А вот это — важные новости. Самую полезную информацию зачастую получаешь случайно. Пока я раздумывала об услышанном, Магда снова заговорила о Дионе.
— Поверь мне, мы с Дионом общались всего один раз, — заверила я. — Ты и сама знаешь, что всё зависит от слов вещуньи. Если меня выгонят из Алалиреи, то Дион забудет обо мне в ту же секунду.
— Ты права. — Магда задумалась. — Ты волнуешься?
— Очень, — честно призналась я.
— Я попрошу богиню о милости. Иногда девушкам везёт, и предсказания получаются такие запутанные, что нам легче оставить их в Алалирее, чем разбираться в значении сказанного. Ну а иногда всё очень чётко и ясно, — с грустью закончила она.
— А как долго длится это гадание?
— Ну что ты, — замахала руками Магда. — Не называй это гаданием, а то прогневишь богиню! Это же сама богиня Алали говорит голосом вещуньи. Это — самый важный ритуал Алалиреи. Вещунья придёт после обеда, подготовится, а потом всё начнётся. Иногда это длится всего пару минут, а иногда так долго, что некоторые придворные уходят, не дождавшись конца. В прошлом году вещунья приходила к Риане и, вместо предсказания, прочитала стих, так его вообще никто не понял.
— Это та Риана, в которую был влюблён Дион?
— Тебе и об этом уже рассказали? Ну да, всем казалось, что он был влюблён, но после предсказания он сразу исчез. Видимо его матушке не понравилось то, что богиня не дала Риане явного благословления.
— Магда, а можно спросить про твоё предсказание?
— Моё уже давно делали, два года назад, но я не хочу пока снова делать, так как боюсь узнать, за кого выйду замуж. Мне интереснее ничего не знать. А тогда, два года назад, богиня сказала, что я буду рядом с королём или в стороне от короля или что-то ещё такое запутанное. Мои родители долго ломали над этим голову, а потом отец решил выдать меня замуж за Анри. Как ты уже знаешь, тот отказался, и родители очень долго ругались по этому поводу. А мне и так всё понятно: ведь мама уверена, что мой брат в конце концов станет королём. А я буду рядом с Одамом. В моём предсказании ещё говорилось что-то про терпение, а вот с терпением у меня как раз очень плохо.
— То есть вы действительно верите в эти предсказания?
— Конечно! Ты что, они всегда сбываются! — Магда выпучила глаза и замахала руками.
— А мужчинам делают предсказания?
— Приезжим — да, местным — тоже, но местные никогда не делают это при свидетелях.
Плохое предчувствие заставило меня вздрогнуть и повыше натянуть одеяло. Вполне вероятно, что моё пребывание в городе мечты закончится сегодня вечером, причём бесславно, а поэтому мне следует вызвать подкрепление. Если я исчезну, то хоть кто-то узнает о случившемся. Сославшись на срочные дела, я выпроводила Магду, быстро оделась и попросила Элли приготовиться к поездке в город.
— Вы пропустите чаепитие? — удивлённо спросила служанка.
Я заговорщицки поднесла палец к губам: — Шшшшшш, пусть это будет нашим секретом. Я хочу заехать к портнихе на случай, если она уже закончила одно из моих платьев. Ты же знаешь, ведь Дион… — Не договорив, я всплеснула руками, надеясь, что Элли сама решит, для чего мне нужны новые платья.
К счастью, Элли поняла мою логику лучше, чем я сама: — Конечно-конечно, госпожа, я вас понимаю. Новая любовь — новое платье. Я всё устрою и никому не скажу ни слова.
В последнем я очень сомневалась, особенно после того, как обнаружила её выходящей из приёмной госпожи Лиссон. Увидев меня, девушка побледнела и начала сбивчиво объяснять, что заказывала мне карету. Конечно. Из приёмной госпожи Лиссон. Неужели я выгляжу настолько доверчивой? Опять же, я не держала на неё обид. Наоборот, я предпочитаю знать, кто платит следящим за мной шпионам.
Пока Элли готовилась к отъезду, я обошла дворец по уже привычному маршруту. Обнаруженное заставило меня задуматься. Из-за закрытых дверей Анри снова веяло той же тёмной, необычной магией. Вдобавок, тот же след появился около одной из запертых дверей в северной части дворца. Я покружила по коридорам, надеясь снова осмотреть Анри, но на этот раз мне не повезло. Необходимо срочно что-то предпринять. Если преступники собирались послать королю ещё один неприятный сюрприз, то это может ускорить его смерть. А без моей помощи маги Шиана не смогут определить магию тираблиса.
Центр Алалиреи встретил нас безоблачным небом, душистым разноцветием растений и запахом свежей выпечки. Широкие пешеходные улицы, вымощенные цветными камнями, аккуратные витрины магазинов, улыбчивые лица торговцев — всё это было мне в новинку. В таком городе просто невозможно поддаваться хандре. Красота Алалиреи проникла в меня, растопив ожесточение и страх. Я оглянулась по сторонам, пытаясь определить источник магии города мечты. Это тихое, незаметное счастье, заползающее тебе в душу и согревающее тебя своим теплом — именно в нём состоит секрет Алалиреи. Немудрено, что этот город проникает тебе под кожу, и возвращение домой кажется немыслимым. Я стояла в центральном сквере, пронизанная магическим теплом, растворяясь в нём и впервые не чувствуя себя больной. Эта магия была воистину прекрасна, достойна того, чтобы Алалирея прослыла раем на земле. Мне не хотелось думать ни о чём тяжёлом, гнетущем, не хотелось вспоминать, что всё не так уж и прекрасно в этом божественном городе. Но я заставила себя повторить факты. Что-то подгнило в прекрасной Алалирее. Дети богини Алали недостойны потраченной на них магии. Какое-то противное, ленивое зло липло к окружающему меня воздуху, и я чувствовала это всем телом. Контраст добра и зла пьянил меня, заставлял терять равновесие.
— Спасибо, госпожа, что взяли меня с собой. — Элли чуть ли не подпрыгивала рядом. Я заметила, с какой тоской она смотрит на лавки дешёвой одежды, и предложила ей сделку.
— Элли, мне хотелось бы просто побродить по главной улице, я же здесь никогда не была. А ты в это время можешь зайти в лавку и присмотреть себе что-то новое. — Я протянула ей несколько монет.
Элли потянулась к монетам и тут же неуверенно отдёрнула руку: — Ну что вы, вам же не пристало одной ходить по городу, вы же госпожа?
— Хорошо, ты права. — Я положила деньги обратно в карман.
— Но если вы настаиваете, что хотите просто посидеть в сквере и отдохнуть, то я, конечно же, не могу с вами спорить, — схитрила горничная.
Я положила деньги в её протянутую руку.
— Но ты понимаешь, что если об этом узнает кто-то во дворце, то твоя репутация хорошей горничной будет разрушена. — Элли посмотрела на меня с искренним ужасом. Выждав секунду, я улыбнулась: — …но я никому не скажу, если ты не скажешь!
— Не скажу ни слова, — поклялась Элли, и в этот раз я ей поверила.
Увидев, как руки служанки нырнули в ворох платьев, я быстрым шагом направилась к зданию почты. Зайдя внутрь, я уронила на пол небольшой чёрный кристалл отвлечения. В тот же момент спешащий за мною молодой человек остановился, задумался и свернул в другую сторону, а стоящая у прилавка пожилая женщина попрощалась и вышла на улицу.
Оглянувшись, я подошла к прилавку и поздоровалась с клерком. Пожилой мужчина поклонился мне с любопытной вежливостью.
— Госпожа — маг!?
Эта фраза была чем-то средним между вопросом и утверждением.
— Ах, если бы я была госпожой и ах, если бы я была магом, — рассмеялась я. — Мне нужно отправить послание.
— Напишите, что нужно, и я отправлю при первой возможности, — пообещал мужчина.
— Я вынуждена попросить вас отправить моё послание прямо сейчас. — Я достала кошелёк и демонстративно выложила на прилавок несколько золотых монет. Клерк понимающе поднял брови и вышел в соседнюю комнату. После значительного грохота и шуршания он вернулся, неся в руках тяжёлый прямоугольный кристалл размером с книгу.
— Мы редко используем их здесь в Алалирее. У нас обычно не происходит ничего срочного. Вы здесь надолго? — Он настроил кристалл и аккуратно положил его передо мной на прилавок. Приложив ладонь, я прошептала нужный адрес. Поверхность помутнела, и я приготовилась писать послание. — Вы не ответили на мой вопрос?
— Вам не стоит ждать моего ответа. — Взяв у клерка тонкую писчую палочку, я начала наносить на кристалл буквы, описывая события последних дней. Мужчина внимательно следил за моей рукой, но как только я дописывала букву, она исчезала, и он не мог прочитать написанное.
Удивлённо хрюкнув, он поинтересовался: — А на какой адрес настроить кристалл?
— Я уже настроила, — достаточно грубо ответила я, заканчивая послание в магическое ведомство. Когда поверхность кристалла снова стала зеркальной, я отдала его клерку, потом незаметно надела на руку тонкий серый браслет и протянула мужчине ещё две монеты. Когда наши руки соприкоснулись, я согнула запястье, прикоснувшись к его коже браслетом, и мужчина тут же дёрнулся и застыл. Я перегнулась через прилавок, положила монеты в его кошель, сняла браслет и отошла в сторону. Клерк дёрнулся и недовольно посмотрел на меня.
— Чем могу быть полезен?
— Мне хотелось бы купить карту Алалиреи.
Недоумённо потирая руку, мужчина выложил на прилавок несколько карт. Он не вспомнит о том, как таинственная молодая женщина посылала странное послание в Шиан. Надеюсь, что богиня простит мне это невинное магическое вмешательство в её городе мечты.
Через несколько минут я уже выходила из здания почты, небрежно подняв по пути брошенный ранее кристалл отвлечения. К почте тут же поспешили несколько человек. Краем глаза я заметила, как, увидев меня, невысокая женщина в строгом рабочем платье отвернулась и уткнулась в книгу. Когда я направилась в сторону сквера, она встала, отложила книгу и скрылась в здании почты.
— Очень приятно познакомиться со шпионкой номер два. Удачи вам, милая, — промурлыкала я себе под нос.
Я стояла около фонтана, разглядывая карту Алалиреи, когда ко мне присоединилась запыхавшаяся Элли. В руках у неё было несколько свёртков.
— Вы меня долго ждали? — всполошилась она.
— Нет, не волнуйся, я изучала карту. Пойдём заберём мои платья.
При нашем появлении у портнихи началась ужасная паника: — Я вас не ждала так рано. Первое платье почти готово, но второе я ещё не начинала!
— Мне просто захотелось хоть что-то померять, ведь вы сами понимаете, женихи и всё такое… — Я неопределённо взмахнула рукой. Портниха энергично закивала. Надо же, как. Получается, что чем меньше я говорю, тем лучше меня понимают в этом городе.
Первое платье оказалось на удивление приличным, без особых кружев и ярких рисунков. Тёмно-красный шёлк спадал с плеч свободными волнами, собираясь на талии и привлекая внимание к линии декольте. Я поблагодарила портниху и занялась выбором готовых платьев. Особо стараться мне не нужно: с размерами наследства Джулии Фортескью я и в мешке выгляжу красавицей. Однако вспомнив роль, которую мне предстояло сыграть, я выбрала открытое платье из тёмно-синего незнакомого мне материала.
— Что это за ткань?
— Что вы, это же ааль, любимая ткань богини Алали. Говорят, что в Реале ааль делают из сока ночных цветов.
— Вы верите в Реаль?
Женщины шумно вдохнули и отпрянули от меня.
— Да что вы, госпожа, конечно. Неужели вы не верите…? Как же можно не верить в сказочное королевство богини Алали?
Я пожала плечами, хотя мне очень хотелось усмехнуться. В сказочное королевство можно не верить именно потому, что оно сказочное!
— Я слышала, что в городе есть неверующие. — Да, я точно знаю, что в Алалирее есть неверующие, а именно Анри Лиссон.
— Вот и гореть им в адском пламени, — с праведным негодованием сказала портниха.
Не исключаю, что именно это и произойдёт с Анри Лиссоном.
Мы вернулись во дворец в два часа дня. Проскользнув по коридорам, я убедилась, что чаепитие было в полном разгаре. Мне предстояла самая сложная часть операции.
— Элли, мне хотелось бы погулять в саду.
— Неужели вы не устали? — Элли безумно хотелось померять новые платья и пройтись в одном из них, золотисто-розовом, перед начальником стражи Батистом.
— Устала, но мне не хочется на чаепитие. — Я наклонилась к уху горничной и доверительно зашептала: — Мне кажется, что придворные дамы распускают про меня всякие слухи! — Я обиженно выпятила губу.
— Да что вы! Не может быть! Вот ядовитые лахудры! — Элли покачала головой в наигранном негодовании. — Конечно, если вам хочется, то пойдёмте прогуляемся в саду.
— Я вот что подумала: может ты переоденешься в новое розовое платье? Я заметила, как Батист смотрел на тебя, когда мы вернулись из города, и думаю, что ты могла бы произвести на него большое впечатление.
Элли уставилась на меня так, как будто я разгадала самую страшную тайну её жизни.
— Откуда вы знаете, что Батист мне нравится? — протянула она с истинным благоговением. Как это всё-таки забавно, когда тебя считают за идиотку: это так расслабляет и позволяет удивлять людей всякими мелочами.
— Я просто угадала, но не бойся, я никому не скажу.
Через несколько минут мы были готовы. Глядя из окна, я подгадала момент, когда Батист ушёл проверить стражу в северном крыле, и потянула Элли к выходу. Она разочарованно крутила головой в поисках стражника.
— Жаль, что нам не повезло, он же только что был здесь. — Я усмехнулась своему коварству.
Пока мы неспешно гуляли по пустынным аллеям, я с удовлетворением отмечала, как Элли бросает тоскливые взгляды в сторону дворца.
— Элли, ты была права, я действительно очень устала. Пожалуй, я отдохну здесь в тени, а ты погуляй одна.
— Правда? Правда? — Голос Элли превратился в писк.
Я прилегла на край удобной лежанки, а горничная на полной скорости побежала в сторону дворца.
— Набираетесь сил для следующей партии?
Ах! Так я скоро заикаться начну. На аллею со стороны оранжереи вышел Анри Лиссон.
— О да, отдыхаю перед битвой. Быть очаровательной для меня пытка.
— Надо же, вы в этом признаётесь?
— Ох извините, я забыла притвориться восторженной дурой.
Анри засмеялся, но быстро взял в себя в руки.
— Вы настойчиво нарушаете правила этикета и гуляете одна.
— Моя служанка поблизости, она устраивает свою личную жизнь.
— А вы свою личную жизнь уже устроили?
— Очень на это надеюсь.
Мне катастрофически не хватало времени, и необходимо было выпроводить Анри из сада, однако что-то сдерживало меня. Вполне возможно, что этот мужчина был преступником, но при этом я чувствовала, что он был очень, очень одиноким человеком. Вдобавок он был чрезвычайно привлекательным мужчиной, если, конечно, вам нравятся яркие строптивцы.
— И вы не считаете, что вас компрометирует нахождение со мной в уединённом саду? — Он явно издевался надо мной.
— А мне какая разница? Если вы меня скомпрометируете, то вы на мне и женитесь. — Я равнодушно пожала плечами и поправила подушки на лежанке.
Анри сузил глаза. — Мне кажется, у нас был уговор?
— Был и есть. Я обещала за вами не охотиться и не устраивать ловушек, и я не собираюсь этого делать. Но если вы будете ходить вокруг меня и всячески меня компрометировать, то всё может получиться само по себе.
— И вам всё равно, за кого выходить замуж?
— Конечно всё равно. Почему меня это должно волновать? Какая мне разница, кто женится на мне из-за моих денег и магического дара и будет игнорировать меня и заводить романы с придворными дамами?
Надо признаться, что здесь я, конечно, переиграла, но я позволила себе эту слабость. Я уж очень вошла в роль невесты на выданье и почувствовала искреннюю обиду на свою тяжкую судьбу.
— У вас интересное мнение о браке. Ваши родители не были счастливы?
— Отстаньте от меня, а то я передумаю и начну за вами бегать, — буркнула я. С чего он ко мне привязался?
— На вашем месте я бы не стал этого делать.
— Увы, я не вы, и я могу не сдержаться. Соблазн уж очень велик.
Я рассмеялась и подставила лицо солнцу.
— Хорошо, я уйду, но ответьте мне на один вопрос: вы волнуетесь по поводу вашего сегодняшнего предсказания?
Ну вот, одним вопросом он испортил мне всю прогулку.
— Я бы сделала многое, чтобы его избежать. — Приятно иногда дать честный ответ.
— Как интересно. Можно спросить, почему? Вам есть, чего бояться?
— Потому что я думаю, что после этого предсказания меня вышвырнут из Алалиреи ко всеобщему удовольствию. — Вот так. Я стараюсь не лгать без необходимости. Пусть интерпретирует это, как хочет.
— Даже так? — Он нахмурился. Как приятно иногда озадачить противника!
— Вы обещали уйти.
Анри кивнул и направился в сторону дворца. Прикрыв глаза, я подставила лицо солнцу. Спокойно. Всё под контролем. Я под контролем. Если меня не выкинут из города сегодня вечером, то мне предстоит продержаться здесь ещё несколько дней.
Выглянув из-за деревьев, я увидела спешащую ко мне Элли. Как я и ожидала, Анри отругал её за то, что она оставила меня в одиночестве. Девушка подбежала ко мне с виноватой улыбкой на лице.
— Извините меня, госпожа, я заболталась с Батистом, а вы тут совсем одна…
— Я не успела даже толком присесть. Этот несносный господин Лиссон помешал мне и долго не уходил. Оставь меня, пожалуйста, минут на двадцать, я как раз собираюсь задремать.
Уговаривать Элли не пришлось. Похожая на кружевное розовое облако, она понеслась обратно в сторону дворца. Я спешно направилась в сторону оранжереи, по возможности прячась за деревьями. Уронив на подходе чёрный кристалл отвлечения, я подошла к двери, вынула шпильку из моей незамысловатой причёски, взломала замок и, через несколько секунд, была внутри. Присев на пол, я отдышалась. Виски распирало тупой болью, как будто мой мозг разбух и давил в стороны. Волны тошноты скручивали тело. Встать. Сделать несколько осторожных шагов. Со всех сторон угрожающе нависали тёмно-зелёные растения с плотными листьями, протягивающие ко мне свои требовательные тяжи. Тираблис. Сам по себе он не должен был вызвать у меня такой сильной реакции, а это значит, что ритуалы проводили прямо здесь. Брезгливо отведя листья в сторону, я присмотрелась к толстым стеблям: они были испещрены надрезами, с которых свисали серебристые кристаллы сока. Со стороны всё это выглядит почти невинно: оранжерея, в которой выращивают экзотическое растение. До недавнего времени я и не знала, какой убийственный потенциал таится в этих массивных стеблях, пока тираблис не использовали для того, чтобы освободить престол Шиана. Честно говоря, я вообще не знала о существовании этого растения. Ну что ж, посмотрим, что именно сделал преступник для высвобождения магического потенциала.
Став на колени среди стеблей, я преодолела головокружение и поползла вглубь оранжереи. Тёмно-зелёные растения плясали вокруг меня свой угрожающий танец, но, к моему разочарованию, я не нашла больше ничего интересного. С трудом заставив себя подняться с колен, я почти ослепла от боли. Мне пришлось выбираться из оранжереи наощупь.
Подобрав кристалл отвлечения, я вернулась к лежанке, озираясь в поисках Элли. Она всё ещё стояла у входа во дворец, теребя розовый подол и тая от услужливого внимания стражников. У меня было несколько секунд для принятия решения. Во время предыдущей прогулки я заметила несколько небольших теплиц в отдалённом углу сада, но идти туда одной, да ещё и впопыхах, было бы глупой затеей. Вокруг сновали любопытные наблюдатели, и у них не было недостатка в магии. Судорожно размышляя, я вертела головой в поисках хоть какого-то решения. Озарение пришло ко мне в образе скучающей собаки, развалившейся невдалеке от стражи и неприязненно вздрагивающей при звуках хихиканья Элли. Подняв с земли увесистую палку, я подбросила её в воздух и помахала собаке рукой. Не удостоив меня внимания, она ткнулась носом в лапы и, казалось, задремала. Я бросила палку о ствол дерева и быстро спряталась в тени. Собака встрепенулась от моего неожиданного движения, но не посчитала увиденное достаточно интересным, чтобы сойти с места. Мне пришлось сделать чуть ли не десяток бросков, чтобы ленивое животное, наконец, соизволило подняться с места. Стража не обратила на неё никакого внимания.
— Значит так, девочка моя, я буду бросать палку, а ты будешь за ней бежать. Всё понятно? Я не предлагаю тебе ничего необычного, все собаки любят эту незамысловатую игру. Я бросаю, ты бежишь, причём в нужную мне сторону. Ну что, красавица, вопросы есть?
Собака посмотрела на меня с укором, что было неудивительно, так как, во-первых, она оказалась мальчиком, а, во-вторых — не имела привычки подчиняться странным незнакомкам. Когда я швырнула палку в сторону теплиц, животное бросило тоскливый взгляд в сторону дворца, как будто надеясь, что кто-нибудь из стражи придёт ей на помощь и утихомирит меня. Но мужчины были слишком увлечены обаянием Элли, чтобы обращать внимание на собак. Поняв, что выхода у неё нет, собака неспешно потрусила за палкой. Бегом это назвать было нельзя, но меня и это устраивало. Сюсюкая и всячески преувеличивая заслуженную собакой похвалу, я сделала ещё несколько бросков, и вскоре мы оказались у неровного ряда заброшенных теплиц. Следует признать, что в Алалирее даже самые заброшенные части сада выглядели впечатляюще. Распахнутые двери теплиц, открывающие вид на ряды пустых цветочных горшков, говорили о том, что в идеальном климате Алалиреи они используются весьма редко.
— Докажи, что ты — настоящий друг, — заявила я, присев перед псом и осторожно почесав его шею. — Подожди меня здесь. После этого мы с тобой отправимся на кухню, и я позабочусь о том, чтобы ты получил всё, что захочешь.
Не знаю, понял ли он меня, но послушно потрусил рядом. А я последовала туда, откуда исходили волны знакомой магии. Ещё одна теплица, ещё одни заросли тираблиса с надрезанными стеблями и свисающими с них кристаллами. В этот раз всё было намного хуже: я чувствовала, что ритуал проводили именно здесь, но не могла контролировать засасывающую меня магию. Тесно сплетённые жгуты пытались поймать мои руки, перед глазами плыли серые тени. Я упала на колени, но не смогла продвинуться вперёд. Куда я направляюсь? Зачем? Рассеянно глядя по сторонам, я пыталась сосредоточиться, но мысли, только зародившись, слетали с моего сознания, как осенняя листва. Они шуршали под ногами, и я ступала на них, но уже не понимала их значения. Заряженный магическим ритуалом, тираблис пил мою энергию, отвлекал, растворял мой страх.
Громкое тявканье за моей спиной пробудило меня к реальности. Растрёпанная собачья морда сунулась в теплицу и чихнула, и я, не полностью осознавая смысл своих действий, попятилась наружу, всё ещё на коленях, стеная от боли. Выкатившись на траву, я часто задышала, и мысли, как кусочки головоломки, сложились обратно, восстанавливая прошлое и настоящее.
— Зря ты вернул все мои воспоминания, некоторые мог оставить себе, — пробурчала я тираблису, косясь на зелёные жгуты, тянущиеся ко мне через открытую дверь.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы подняться на ноги. Пёс расслабленно разлёгся рядом, подставив мне живот, и я почёсывала его дрожащими пальцами. Всё моё тело ныло от напряжения.
— Надеюсь, что маги Шиана прибудут очень скоро, потому что в эту теплицу я больше не полезу. Никогда ещё у меня так не высасывали энергию! — Пёс переварил полученную информацию, поднялся и, оглядываясь на меня, побрёл обратно ко дворцу. — Палку мне отдай, — попросила я. — Ведь мы с тобой вышли порезвиться в сад!
Удивительно, но он послушался, и через несколько минут дворцовая стража увидела, как Джулия Фортескью, богатая северная наследница и гостья Алалиреи, продефилировала перед ними в сопровождении дворцового пса. И девушка, и собака пребывали в самом жизнерадостном настроении.
Вернувшись в свои покои, я заперла дверь и достала из сундука тонкую пластину чёрной слюды. Как я и надеялась, меня уже ждало сообщение от начальника магического ведомства, Арсентия. Хорошо же тем, кто владеет магией. Поводил пальцем по слюде — и всё. А мне на почту пришлось ехать. Соскоблив защитное покрытие, я разочарованно хмыкнула.
“Ищи источник. Не выдай себя, пока не почувствуешь контур. Король умирает”.
Так, значит! Я ему написала, что мне нужна помощь, что я нашла следы магии и не могу с ними разобраться, а он мне в ответ — “ищи источник”. Как будто я и сама не догадалась! Да я нашла целый сад этих источников. Куда ни поставишь ногу — очередной источник. Куда не глянешь — очередной подозреваемый. Тоже мне, начальник. Лучше бы скорее наложил этот самый магический контур, чтобы отслеживать и регистрировать всю магию во дворце герцога. Конечно же, я записала информацию обо всех своих находках и сложила в сундук все улики, но этого будет недостаточно. К моему огромному сожалению собранные мной материалы попадут только к моему начальнику. В суд мои показания не представят, так как, кроме Арсентия, мне всё равно никто не поверит. Арсентий всё возьмёт на себя и притворится, что именно контур предоставил ему все эти чрезвычайно детальные и решающие доказательства. Ага, контур. Как будто контур был способен на то, что удаётся почувствовать мне!
— Думаю, что сегодня нам стоит принарядиться, — подмигнула я служанке. Обрадованная своим успехом у начальника стражи, Элли с усердием занялась моей причёской. Она закрутила несколько локонов с каждой стороны, уложив волосы в подобие венца и высвободив несколько прядей, которые щекотали мою шею.
Тщательно продуманная косметика и купленное в городе синее платье дополнили мой вполне приемлемый облик.
Элли ахнула: — Вы даже красивее, чем вчера! Дион будет вами пленён!
— Очень на это надеюсь.
Дион ждал в коридоре. Окинув меня цепким взглядом, он доверительно прошептал:
— Я никогда не считал себя мужчиной, которому может быть достаточно одной женщины. Но теперь я начинаю понимать, что это возможно.
Либо он феноменально глуп, либо думает то же самое обо мне.
Оглянувшись по сторонам, я прошептала: — Дион, мне кажется, что ты кое-что перепутал: у меня заторможена магия, а не интеллект. Верным мужем ты не будешь никогда, но я уверена, что мы сможем договориться с тобой о некоторых поблажках.
Впервые с момента моего прибытия во дворец Алалиреи я почувствовала, что доставила человеку самую искреннюю радость. Дион расслабился, и широкая улыбка расплылась по его лицу.
— Джулия, ты — самая необычная и прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал. — Не в силах сдержать переполнявшие его чувства, он наклонился, сжал меня в объятиях, поднял в воздух и закружился на месте. — Как мне повезло! Как мне повезло! Ты восхитительна! Ты бесподобна!
Было странно видеть такую детскую радость на лице мужчины раза в полтора больше меня. Я запрокинула голову и рассмеялась. Кто бы мог подумать, что можно доставить мужчине столько счастья, если позволить ему вам изменять. Когда я вновь опустила взгляд, перед нами стоял герцог со своей свитой.
— Дион, поставь меня на ноги, на нас смотрят.
— А мне всё равно, кто на нас смотрит! Мне всё равно, кто нас слышит! Ты невероятна! Я никогда не встречал таких, как ты. — С этими словами Дион подбросил меня в воздух и поймал в свои объятия.
— Я приятно удивлён, Джулия. Тебе потребовалось всего четыре дня, чтобы безвозвратно покорить первое мужское сердце. — Герцог насмешливо разглядывал восторженное лицо Диона.
— Вы правы, я покорён. — Дион поклонился герцогу.
— Надо же, — герцог удивлённо покачал головой. — Весьма неосмотрительно с твоей стороны признаться в этом до предсказания.
Липкий страх напомнил о том, какое испытание мне предстояло пройти этим вечером. Вздохнув, я высвободилась из объятий моего развратного почти-жениха. Не дождавшись ответа Диона, герцог хмыкнул и отправился обедать, и его свита потянулась следом. Кроме Анри. О нет, наш назойливый советник не оценил мою популярность и решил вмешаться. Ну уж, не будем двуличничать, господин советник, моя игра намного невиннее вашей игры. В отличии от вас, я всего лишь использую Диона, как прикрытие, а вот вы, мой дорогой, скорее всего, покушались на короля!
Подойдя к Диону, Анри попросил его следовать за ним. Удивлённо пожав плечами, Дион потрепал меня по щеке и ушёл. В обеденной зале Анри подвёл Диона к незнакомому мне мужчине и начал оживлённо жестикулировать, чуть ли не топая ногой. Какое-то время они сосредоточенно разглядывали Диона, потом вышли из залы.
У меня возникло весьма неприятное подозрение, но мне очень, очень не хотелось ему верить. Однако, когда Дион вернулся, оказалось, что дела и вправду обстояли очень неприглядно.
— Извини, что я тебя оставил. Этот кретин Лиссон побежал искать мага, чтобы проверить меня на приворот! Как будто он не знает, что на мне семейная защита. — Дион достал небольшой кристалл из-за ворота рубашки, но в этот момент заметил выражение моего лица. — Что с тобой? Ты расстроилась?
— А как ты думаешь, что со мной? Анри Лиссон считает, что я могу привлечь мужчину только при помощи приворота. Мне это, мягко говоря, неприятно.
— Не знаю, что на Лиссона нашло, но тебе не о чем волноваться. Я за тобой волочился бы, даже если бы у тебя не было … — С опозданием поняв свою оговорку, Дион замер с открытым ртом.
Легко рассмеявшись, я ущипнула его за плечо.
— Расслабься. Нам с тобой незачем притворяться.
Дион закрыл лицо руками, и его плечи затряслись от смеха.
— Я идиот.
— Есть немного.
Подмигнув Диону, я отошла в сторону. Горькая обида закипела в моей груди, грозясь вылиться потоком слёз. Я понимаю, что Анри не мог слышать того, что я предложила своему будущему мужу спать с другими женщинами. Я понимаю, что, как и все остальные обитатели дворца, Анри прекрасно представляет себе, кем является Дион Плезаль. Однако поведение Анри оскорбило меня. Неужели так трудно поверить, что я могу понравиться мужчине с первого взгляда?
Я медленно прошлась по зале, пытаясь успокоиться. Анри Лиссон публично отвёл Диона к магу, чтобы проверить его на приворот! Как будто без приворота у такой женщины, как я, не может быть никаких шансов? Присмотревшись к себе в одном из зеркал, я не нашла причин для расстройства: стройное гибкое тело, красивое лицо. Что же со мной не так? Я почувствовала, как слёзы подступают всё ближе, и решила держаться около выхода. На всякий случай. Плакать перед ними я не стану.
Пора заняться делом. Придворного мага я видела впервые, и мне следовало проверить его, чем я и занялась. Подойдя к нему непозволительно близко, я убедилась, что этот лысеющий, добродушный мужчина в основном промышляет приворотами, бытовой магией и иллюзиями и уж точно и понятия не имеет о творящихся вокруг него ритуалах.
Боковым зрением я заметила, как секретарь герцога внёс какие-то изменения в план рассадки гостей. Как я и ожидала, герцог принял меры и разъединил нас с Дионом. Надо же, как он заботится о своих подданных, защищает их от женихоискательниц, которых пока ещё не благословила богиня. Неужели даже герцог настолько верит в предсказания? Меня посадили невдалеке от герцога, а Диона отправили в самый конец стола, вместе с госпожой Плезаль.
— Как ты думаешь, что тебе сегодня предскажут? — спросил меня герцог за обедом.
— Я не знаю, мне никогда не делали предсказаний, Ваша Светлость. — Я покорно склонила голову.
Одам злобно ощерился: — А что у вас на севере могут предсказать, кроме плохой погоды и инцеста?
— Ты волнуешься? — Герцог проигнорировал замечание сына.
— Конечно. — Я честно посмотрела ему в глаза.
— Хочешь остаться в Алалирее?
Я почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы.
— Больше всего на свете, — дала я искренний ответ.
Поймав непонимающий взгляд Анри, я упёрлась взглядом в тарелку. Жить простой жизнью в таком прекрасном месте — как же можно об этом не мечтать? Я бы, конечно же, поселилась вдали от дворца. Если бы в Алалирее не было чёрного зла, если бы я могла всегда чувствовать тёплое, обволакивающее волшебство богини, если бы жители Алалиреи хоть попытались заслужить то, что дарила им Алали. Если бы.
Кто-то погладил меня по руке. Я осторожно подняла глаза: сидящая напротив меня госпожа Лиссон смотрела на меня по-матерински добрым взглядом.
— Я уверена, что твоё предсказание будет прекрасным. Вот увидишь, богиня тебя не оставит. — Гости замолчали, с интересом прислушиваясь к неосторожным словам госпожи Лиссон. Демонстративно задрав подбородок, она громогласно объявила: — Я настолько уверена в благополучном исходе сегодняшнего вечера, что приглашаю тебя завтра утром на завтрак в загородное поместье семьи Лиссон. Тебе там очень понравится.
Гости синхронно повернули головы, ожидая моего ответа.
— Спасибо вам, госпожа Лиссон, с удовольствием.
Выбора у меня всё равно не было. Отклонить такое приглашение было бы верхом неприличия.
Летиция Лиссон отпустила мою руку и села, бросив своему сыну: — Я отправлюсь домой после обеда, а ты привезёшь Джулию к завтраку.
Анри бросил на меня злой взгляд. Кто бы сомневался, что госпожа Лиссон сумеет воспользоваться обстоятельствами, чтобы заставить нас с Анри провести время вместе. Всё это очень даже кстати, так как это даёт мне возможность снова проверить Анри, а также побывать в его загородном доме.
Всё остальное время до самого вечера я провела в попытках контролировать свои нервы. Мысль о том, что через несколько часов меня заставят покинуть Алалирею, заставляла страх смыкаться на моей шее удушающими щупальцами. Мой сундук так и остался наполовину запакованным, чтобы при необходимости я смогла забрать с собой всё самое нужное. Тех, кто был неугоден богине, сразу же выгоняли из Алалиреи. Представляю, как они накинутся на меня, если вещунья объявит меня самозванкой!
Надо признать, что Дион вёл себя очень прилично: почти не флиртовал с другими женщинами и, время от времени, улыбался и посылал мне воздушные поцелуи. Магда пыталась меня разговорить, но, в конце концов, сдалась и попросила слугу принести мне успокаивающего чая. Одам поглядывал на меня с плохо скрытым злорадством, герцог хихикал и бросал взгляды на моё декольте, а Анри задумчиво выстукивал на столе какую-то мелодию. Никогда ещё я не видела, чтобы столько придворных были всецело поглощены предвосхищением магического действа.
После обеда слуги убрали обеденные столы, расставили стулья по большому кругу и приглушили свет. Я стояла у окна, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.
«Богиня Алали, помоги мне, ты же знаешь, что мне важно закончить это расследование. Не заставляй меня уезжать из Алалиреи с позором. Я не нарушу ни одного правила, обещаю тебе. Мне необходимо довести это дело до конца, я дала обещание королю Александру».
Эти тихие слова были самой искренней молитвой, которую я когда-либо произносила. В каждое слово был вложен кусочек моей души.
В залу ввели вещунью, пожилую женщину с длинной седой косой и бельмом на левом глазу. Я впилась в неё глазами, не зная, чего ожидать. Она села на стул в центре круга, опершись на поставленный перед ней низкий столик, на котором были зажжены четыре свечи.
Зрители замерли.
— Иди ко мне, девочка.
Дрожа всем телом, я подошла к вещунье.
— Стань передо мной на колени.
Приподняв юбку, я последовала её указу.
— Затуши первую свечу своими пальцами.
Я подняла ледяную, непослушную руку и послушно сжала пламя между первым и указательным пальцами. Пламя погасло, выпуская завиток сладкого дыма. Вещунья замерла, потом встрепенулась: — Быстро затуши остальные.
Я повторила свои движения. В комнате повисла тяжёлая тишина, которую прервал звонкий смех вещуньи.
— Я долго ждала встречи с такой, как ты. Вот она, твоя судьба, смотри.
Что она имеет в виду? Что никогда раньше не встречала сенивисс? Она, которая говорит голосом богини, не знает все её секреты? Или она имеет в виду что-то другое? Я не успела удивиться её словам, как женщина вытянула руки ладонями вверх, и все четыре свечи снова заплясали оранжевым огнём. В зале раздался изумлённый вздох, как будто в этом крохотном проявлении магии крылся какой-то особый смысл.
— Туши свечи, деточка, туши снова и снова, но тебе их не потушить. Богиня слышит тебя. Не теряй веры, и всё будет так, как тебе мечтается. Только не теряй веры.
Плохо осознавая свои действия, я протянула дрожащую руку и, одну за другой, снова потушила четыре свечи, и они снова вспыхнули горячим огнём. Да, я понимаю, что в этом не было ничего необычного, но таинственность действа, жар её слов и неимоверная сила моего напряжённого ожидания сделали этот момент незабываемым. Вокруг меня десятки придворных задержали дыхание, благоговея от своей причастности к таинству общения с богиней.
— Видишь? Не теряй веры. Горящее сердце затушить нельзя. Ты выполнишь свой долг и выберешь мужчину. Вот твоё предсказание.
Вещунья резко встала, отодвинула стол и направилась к выходу. Замерев в театральной позе у самой двери, она витиевато взмахнула рукой и снова вернулась ко мне. Потрепав меня по волосам, она засмеялась:
— В моей профессии главное — драматические эффекты. За простые предсказания мне платят большие деньги, а за драматические представления — огромные. Так что, для пущей драмы, добавлю, что имя твоего мужчины начинается на “Д”. Выберешь ты его или нет — зависит от тебя, но он ждёт.
С этими словами она покинула залу под громкие вскрики изумлённой толпы.
На моих губах — лёд. Лицо онемело. Придворные плывут по кругу. Почему? Куда? Почему я слышу только шум прибоя? Перед глазами замаячили радужные круги, я повалилась на бок, и моя голова ударилась о паркет с глухим стуком. Последнее, что я увидела, были безумные, расширенные глаза Диона. Вот тебе и почти-жених. Видимо до этого момента он и сам не догадывался, что ждёт меня.
Придя в себя, я почувствовала тёплую руку на моём предплечье. Прикосновение было лёгким, но от него по телу разливалось чудесное магическое тепло. Я старалась не двигаться, боясь, что как только я открою глаза, это ощущение пройдёт. Оно было томяще-знакомым и пробуждало в душе бессмысленную надежду. Однажды, когда всё было намного проще, чем сейчас, я сдалась этой магии, почти позволив ей приручить меня. Почти.
Когда, наконец, любопытство пересилило меня, я приоткрыла один глаз. Я лежала на кровати в своей спальне, а на краю сидел симпатичный светловолосый мужчина, рука которого покоилась на моём предплечье. За его спиной маячила Элли.
Какое-то время я исподтишка разглядывала его лицо, пытаясь сдержать охватившее меня ликование. Ник? Неужели это возможно? Неужели он тоже приехал в Алалирею, чтобы выполнить свой долг? Или произошла ошибка? Интересно, что он здесь делает?
Ник Айрис.
Мужчина, который почти смог меня приручить.
Который мог стать для меня всем.
Который допустил всего одну ошибку.
Но эта ошибка была из тех, что меняют всё.
Усилием воли я выровняла дыхание. Что бы ни означало его присутствие, мне необходимо взять мои эмоции под строгий контроль. Везде — в комнатах, в коридорах, в саду — велось тщательное наблюдение, и его нужно срочно об этом предупредить. Наше богатое прошлое не должно просочиться в город мечты.
— Не убирайте руку.
— Что, простите? — Услышав мой голос, мужчина вздрогнул, и на его лице отразилось облегчение.
— Руку, говорю, не убирайте. Не знаю, что вы там делаете, но это очень приятно.
Он улыбнулся. В неестественном свете магического светильника мне показалось, что его серые глаза заискрились. Тепло его взгляда отозвалось пожаром на моих щеках, и мне пришлось одёрнуть себя. Я прикрыла глаза, напоминая себе, что за спиной мужчины расхаживает любопытная Элли, а стены увешаны метками наблюдения.
— Я всего лишь вас лечу. Я — помощник лекаря, Ник Айрис. В какой-то момент мне всё-таки придётся убрать мою руку, а то по дворцу пойдут слухи.
Я рассмеялась. Да, он такой, лекарь Айрис. Ник. Забавный, добрый и неожиданный. Какие несбыточные обещания в его глазах. Мне до сих пор хочется им верить.
Я пристально посмотрела в его глаза: — Вы правы, придворные следят за всеми событиями очень внимательно. Они наблюдают за нами везде.
Неловким хихиканьем я попыталась перевести это предупреждение в шутку, но лекарь понял меня, чуть заметно кивнул и сжал мою руку. Вот она: защита от прошлого. Даже оставшись наедине, мы не сможем быть откровенными. Да и стоит ли?
— Раз вы так радостно смеётесь, то я должен прекратить лечение. Если я перекачаю в вас слишком много энергии, то вы потом не заснёте.
Он снял руку с моего предплечья и встал с постели.
— Вы лекарь герцога?
— Нет, я новый помощник лекаря, я лечу придворных.
Новый помощник лекаря… Значит, он прибыл в Алалирею, чтобы помочь мне. Но что он может сделать?
Элли, в новом розовом платье, широко улыбалась симпатичному лекарю: — А прислугу вы будете лечить?
— Если понадобится, — мужчина улыбнулся в ответ. У меня появилось подозрение, что Элли скоро заболеет, и ей понадобится помощь нового лекаря.
— И как мне ухаживать за госпожой? — Она томно склонила голову.
— Я оставлю вам отвар на случай, если госпожа не сможет заснуть. Больше вам ничего не понадобиться. — Ник снова присел на край кровати и, после секундной задержки, прикоснулся к моим пальцам. — Вы упали в обморок. В этом нет ничего неожиданного, после предсказаний ещё и не такое случается! Я только что прибыл в Алалирею, но уже многое о них слышал. Вы стояли на коленях, но всё-таки умудрились удариться головой об пол. Я залечил, что мог, но вам нужен крепкий сон. Пару дней у вас будет болеть голова. Утром я снова вас проверю и оставлю вам порошки от головной боли.
Он начал поглаживать мою кисть чуть заметными круговыми движениями, и по моему телу поползла приятная истома.
— Вы очень необычный лекарь, — попыталась выговорить я, проваливаясь в сон. Услышав что-то вроде “Вы очень ыыыыыы эка”, мужчина улыбнулся и вышел из спальни.
Я никогда ещё так хорошо не спала. Глубокий, исцеляющий сон сложил из меня что-то новое, целое, готовое принять на себя проблемы следующего дня. Проснувшись, я перебрала в памяти недавние события.
Дион.
Вещунья.
Ник Айрис.
Завернувшись в одеяло, я замурлыкала от удовольствия. Какая-же я всё-таки нетребовательная девица! Для радости мне всего-то и надо, что закончить это расследование. Вещунья сказала, что я выполню свой долг. А ещё она сказала, что богиня слышит меня. Раз так, то мне следует снова поблагодарить Алали.
Закрыв глаза, я произнесла молитву.
Какое замечательное предсказание! Как же можно в него не верить? "Горящее сердце затушить нельзя". Я обожаю вас, Алали! О-бо-жа-ю. Что ещё предсказала вещунья? Я внезапно замерла и высунула нос из-под одеяла, вспомнив последнюю часть предсказания.
"Имя твоего мужчины начинается на "Д"… он ждёт"…
Захихикав, я снова завернулась в одеяло и начала кататься по постели, дёргаясь от избытка сил. Лекарь Айрис прав: он действительно перекачал в меня слишком много энергии. От неё я сама не своя.
Надо же, какой поворот событий: теперь все придворные убеждены, что Дион Плезаль станет моим идеальным мужчиной. Вещунья сказала: "Выберешь ты его или нет, но он ждёт". Чего может ждать Дион Плезаль, кроме как доступа к моему наследству? Хотя, может быть, она именно это и имела в виду. Здорово она подобрала слова, так всех запутала! Отлично развлекаешься, Алали!
Мужчина на "Д"… О чём я? У меня нет времени ни для какого мужчины.
Однако грустные мысли не прижились в моей переполненной энергией голове. Какие ещё имена начинаются на "Д"? Если поменять первую букву, то любые. Избыток энергии щекотал кожу, заставлял дурачиться и веселиться без причин.
Данри Диссон.
Додам Диританский.
Декарь Дайрис.
Глупое хихиканье утомило меня, не в силах скрыть таящуюся за ним горечь. Никто не подходит на роль моего мужчины. У меня не может быть мужчины. Было бы замечательно верить, что меня ждёт мужчина с именем на "Д", но что случится между нами дальше? Я никогда не позволяла себе верить в невозможное и не собиралась менять свои правила и в этот раз.
Забравшись под одеяло с головой, я провалилась обратно в исцеляющий сон. Когда я проснулась, лекарь Айрис снова сидел на моей постели, и его рука покоилась на моём предплечье. Рядом маячила Элли в ядовито-розовом платье.
— Давайте, давайте, качайте в меня эту вашу энергию, мне очень даже понравилось, — сонно попросила я.
— По-моему, вам достаточно, — усмехнулся он.
— Я никогда в жизни не спала так глубоко и не хихикала так беспричинно. Со мной что-то не так?
— Нет, я погрузил вас в лечебный сон. Теперь вы в полном порядке.
— Неужели? — не сдержалась я и тут же взволнованно посмотрела на Элли. К счастью, та была слишком увлечена тем, что бросала на Ника томные взгляды. — Вы очень необычный лекарь.
— Аааааа, — протянул он. — А я-то гадал, что означало "ыыыы эка", сказанное вами перед сном. Почему я кажусь вам необычным? — Он покосился на Элли. — Вы часто болели и встречали много других лекарей?
Я задумалась: — Нет. Извините, я говорю всякие глупости.
— Как вы себя чувствуете?
— Честно говоря, замечательно. Однако я хочу попросить вас о любезности: меня сегодня пригласили на завтрак, но у меня совсем нет настроения общаться с госпожой Лиссон. Не могли бы вы…
Он остановил меня отрицательным жестом: — Каюсь, я уже испортил ваш план. Вчера вечером госпожа Лиссон очень волновалась о вашем здоровье, и я успокоил её, сказав, что с вами всё в порядке. Хотя, конечно, если вы настаиваете… — Он неуверенно поднял брови.
Я махнула рукой: — Забудьте об этом. Не в кровати же мне валяться целый день. Спасибо вам за всё.
Окрылённая предсказанием вещуньи, я собиралась отменить поездку к Летиции Лиссон, чтобы вплотную заняться исследованием северного крыла, но что поделаешь, придётся сначала закончить с домом Анри.
Ник легко прикоснулся к моей руке, напомнив о впечатлениях вчерашней ночи.
— Вчера вы гладили мою руку, как будто рисовали на ней круги. Вы этим погружали меня в сон? — спросила я.
— Да.
— Это было так здорово. Давайте договоримся, что вы будете делать это каждый вечер.
Лекарь Айрис покраснел, беспомощно посмотрел на Элли и быстро вышел из комнаты. Элли взглянула на меня с укором.
— Что такое? — разозлилась я. — Ты прекрасно знаешь, что я не имела в виду ничего неприличного! Я не могу нормально заснуть в этом бархатном склепе, да и просыпаюсь по нескольку раз за ночь. А тут приходит этот лекарь, рисует кружочек на моей руке, и я проваливаюсь в самый чудесный сон моей жизни.
Я демонстративно завернулась в одеяло и снова задремала, стараясь не думать о лекаре и о том, что означало его присутствие здесь, во дворце герцога. Проваливаясь в сон, я напомнила себе, что с этим мужчиной у меня не может быть ничего общего. В поглотившей меня кутерьме не было места романтическим сожалениям, поэтому я пообещала себе тщательно избегать лекаря Айриса.
Меня разбудил громкий шёпот Элли. Она наклонилась так близко, что розовые рюши щекотали мои плечи.
— Госпожа, госпожа, к вам пришёл мужчина! — Неслыханность такого явления была очевидна по ужасу на её лице. Интересно, а почему она так спокойно пропустила Ника? Лекарь, значит, не мужчина? И Дион Плезаль, который снуёт по дамским покоям — тоже не мужчина?
Я фыркнула и спряталась под одеялом: — Скажи, что я не могу его принять, так как моя дуэнья в отпуске.
Немного поразмыслив, Элли потрясла меня за руку: — Госпожа Джулия, у вас нет дуэньи.
— Правда? Тогда скажи ему, что я не могу его принять, так как у меня нет дуэньи.
Отчаявшись понять ход моих мыслей, Элли пожаловалась: — Это господин Лиссон, он уже давно вас ждёт. Он хочет знать, собираетесь ли вы на завтрак к его матери.
Я тяжело вздохнула: — Скажи ему, что я скоро буду готова.
Наспех умывшись, я одела светлое платье, облегающее фигуру до талии и спадающее ниже мягкими складками. Преступник он или нет, но я, всё-таки, женщина! Элли наспех подобрала мои волосы, и я
Часть первая. Алалирея
Глава 1. Прибытие
Гибкие ветви глицинии нависали фиолетовой аркой, переплетаясь, как тела ненасытных любовников. Розовый лунный свет скользил между ветвей, обочину покрывал цветочный ковёр. Мы ещё не подъехали к городу мечты, а всё вокруг уже дышало магией.
Тряхнув головой, я запретила себе любоваться пейзажем. Надо взять себя в руки и не забывать, кто я такая и зачем направляюсь в Алалирею.
Усилием воли поборола липкий, животный страх. Ему нет места в душе богатой и беспечной северной наследницы, очаровательной Джулии Фортескью, чью роль мне предстоит играть. Меня ждёт придворная жизнь: лесть, балы, слухи, дорогие шелка и завистливые взгляды. Титулованные мужчины с напомаженными волосами и сладкими улыбками будут танцевать со мной в бальных залах города мечты, флиртовать и строить матримониальные планы.
Проще всего играть те роли, в которых ты совершенно не похожа на саму себя. Тогда тебе не претит притворяться, потому что настоящей тебя как бы не существует.
Впрочем, так и есть.
Я постучала кучеру, и он остановил карету.
– Мы уже подъезжаем к Алеле… как её там?
– Да, госпожа. До Алалиреи осталось всего пять миль. – Кен произнёс название города мечты с подчёркнутым уважением и с укором покачал головой. Не всякий решится говорить о любимом городе богини с неуважением.
– До утра переждём в лесу, а потом подъедем к городу с северной стороны.
– Хорошо, госпожа Джулия.
Вскоре Кен остановил карету и помог мне выбраться на обочину. Вокруг виднелась разноцветная россыпь душистых цветов в окружении магического сияния.
Я медленно подошла к воротам Алалиреи. Закрытые наглухо, они надёжно защищены охранной магией. Снаружи нет ни стражи, ни очевидного наблюдения. Это очень кстати. Никто не заметит проезжающую в ночи карету, а утром, когда город откроют, северная наследница прибудет, как ей и положено, с севера.
Алалирея. Загадочный, закрытый город мечты. Любимое место богини Алали, творца королевства Шиан.
Проехав несколько миль, мы свернули в лес. Лошади недовольно фыркали, волоча за собой карету по неровному покрову и еле протискиваясь между деревьев. Убедившись, что нас не видно с дороги, мы устроились на ночь при слабом свете магического светильника. Увы, мне приходится возить с собой множество приспособлений, так как полезной магии во мне ни капли.
Спала я беспокойно, то и дело проверяя, не набрели ли на нас случайные путники. Да и на спящего кучера поглядывала с подозрением. Мы едва знакомы. Кен кажется славным и бесхитростным, но я никому не доверяю. На то есть причины, корнями уходящие в моё прошлое, давнее и не очень. Перед глазами пронеслись воспоминания, как будто прощаясь со мной перед тем, как я сыграю роль избалованной и кокетливой Джулии Фортескью.
Под утро я всё-таки провалилась в глубокий сон, и когда Кен громко постучал по дверце кареты, вскрикнула от испуга.
– Пора вставать, госпожа Джулия!
Откинулась на сидении и приложила руку к груди, успокаивая беснующееся сердце. Обычно на заданиях я бесстрастна и, что уж скрывать, цинична. Но это далеко не обычное задание, хотя об этом лучше не думать, иначе потеряю с трудом обретённое самообладание.
Несколько минут глубокого дыхания и физических упражнений отвлекли меня от тяжёлых мыслей. Кен осуждающе косился на то, как я опустилась на землю для растяжки и гимнастики.
– Не нравится – не смотри! – пробурчала.
– Что вы, госпожа, я же вам добра желаю! В Алалирее очень строгие нравы, там дамы на траве не валяются… простите, не упражняются. Вы когда-нибудь были в городе мечты?
Отрицательно покачала головой.
– А ты?
– Нет, конечно! Кто ж меня пустит в тайный город богини?! Туда и знать крайне редко пускают, и только с их доверенными слугами. Но я многое слышал о городе мечты, в нём очень консервативные нравы. Не уверен, что вам это понравится.
Боюсь, мой проницательный кучер прав. В городе мечты меня не ждёт ничего хорошего.
Мы перекусили остатками хлеба и сушёного мяса, нашли небольшой ручей и умылись, стирая дорожную пыль.
Кен критически осмотрел мою одежду.
– Вы так и поедете в мужском костюме?
– Это не мужской, а дорожный костюм, но мы с тобой сейчас переоденемся.
– Мы?!
Кен отпрянул с таким испугом на лице, что я рассмеялась, спугнув стайку лесных птиц. Сколько ему? Девятнадцать?
– Мне нужна помощь, чтобы затянуть корсет. Без тебя я не справлюсь, а мне надо приехать во дворец герцога в лучшем виде.
Сглотнув, Кен покраснел.
– Конечно, госпожа! Неужели вы думаете, что меня испугают какие-то… крючки или бретельки? Можете на меня положиться! – сказал торжественно.
Очевидно, что на жизненном пути Кена никогда ранее не встречались устрашающие препятствия вроде крючков и бретелек.
Просить мужчину зашнуровать корсет являлось возмутительным нарушением правил приличия, однако другого выхода не было. Богатая девица на выданье ни за что бы не явилась в Алалирею в пыльном дорожном костюме мужского покроя.
Еле справившись со шнуровкой корсета из-за дрожащих рук и блуждающих глаз, Кен помог мне одеться.
– Вы прекрасны, госпожа Джулия!
На “прекрасна” я не тяну, но выгляжу вполне приемлемо. Строгое платье, каштановые волосы зачёсаны назад, и только мои странные двухцветные глаза, серые в нижней части радужки и карие в верхней, могут привлечь внимание. Однако воспитанным девицам на выданье положено скромно опускать взгляд, поэтому никто не заметит моей странности.
Перед тем, как забраться в карету, я протянула Кену деньги. Его глаза загорелись.
– Это всё мне?!
– Ты оказываешь мне большую услугу. Помнишь, что сказать страже?
– Да, госпожа Джулия, я сделаю всё как вы велели!
– Хорошо. И помни: как только я попаду во дворец герцога, ты должен уехать из города.
– Можете на меня положиться.
Через несколько минут мы выбрались на дорогу. Как и ожидалось, на въезде в город нас остановила стража.
– Приветствуем северных гостей! – Несмотря на дружелюбный тон, стражники стояли на пути кареты и не спешили пропускать “гостей” в город мечты.
– Госпожа Джулия Фортескью, единственная наследница великого графа Кирриона Фортескью, направляется во дворец герцога Алалиреи по его приглашению, – выдал Кен заученную фразу.
Стражник с сомнением осмотрел простенькую карету. Проверив мои поддельные документы и письмо с приглашением от герцога, снова обошёл вокруг, пристально разглядывая каждую деталь. Судя по бормотанию, он выяснял у Кена, почему я путешествую не в именной карете. Наверное, следовало найти карету получше и украсить её чем-то похожим на герб, но у меня не было на то времени.
Через несколько минут мы уже ехали по улицам Алалиреи, похожим на роскошный сад. Аллеи глициний и азалий, арки из плетистых роз, кажущиеся пряничными дома, каждый из которых являлся достижением волшебной архитектуры. Вот он какой, город мечты – приторный, слишком сказочный… Да простит меня богиня Алали, но её любимый город меня не впечатлил. В легенде говорится, что у жителей Алалиреи не остаётся другого выхода, кроме как быть счастливыми, потому что их жизнь идеальна. Говорят, богиня выгоняет из города неугодных, тех, кто не вписывается в совершенство Алалиреи, кто ощущает себя чернильной кляксой на полотне великой художницы. Меня пустили в город, и, если повезёт, я продержусь здесь до конца расследования, но… мне не по себе. Здесь слишком много магии, и всё выглядит слишком идеальным. Как сказал один из столичных магов, проблемы всегда начинаются в раю.
Что меня ждёт?
Мне позволено закончить расследование, но знает ли богиня, что для этого я стану мутить священные воды города её мечты? Возможно, именно здесь прячется человек, пытавшийся убить короля Ксандра.
Карета выехала на центральную улицу, и я замерла от восторга. Вдали виднелось море, пронзительно синее, спокойное, без единой морщинки. Оно сливалось с горизонтом, соблазняя взгляд глубокой синевой. Море Алалиреи – одна из легенд богини, сотворившей Шиан.
Между тем магия города мечты пыталась затянуть меня в свои сети. К счастью, дар позволяет мне видеть чары Алалиреи и сопротивляться им. Я сенивисса, чувствующая и видящая магию. Это редкий дар, о существовании которого знают только единицы. Обычно от сильной магии мне становится плохо, но Алалирея пощадила меня, смягчила воздействие. А вот Кена повело не на шутку. Он впал в восторженный транс, остановил карету и, раскрыв рот, смотрел по сторонам. Именно так реагируют на Алалирею вновь прибывшие. Магия богини дарит ощущение счастья и радости, делает цвета ярче, небо безоблачнее, море спокойнее, ею пропитан даже воздух.
– Госпожа Джулия, может, мне остаться с вами? Вам пригодятся друзья, – взволнованно воскликнул Кен. Таких, как он, называют соблазнёнными Алалиреей. Говорят, что, однажды побывав в городе мечты, всю жизнь стремишься попасть обратно.
– Я уже объясняла, что еду по опасному делу. Тебе лучше уехать сейчас, с достоинством и без проблем, чем рисковать, что нас с тобой выкинут отсюда с позором. А то и сделают что похуже.
– Но вы останетесь совсем одна!
– Мне так спокойнее.
Покачав головой, Кен направил лошадей ко входу во дворец. Я сделала глубокий вдох и, отодвинув занавесь, посмотрела на безупречную синеву неба.
– Алали, умоляю, не выгоняй меня из города мечты, пока я не исполню долг!
Дворец герцога Филиппа Лиританского и его жены герцогини Итавии расположен в конце центральной аллеи города мечты. Светлый, с резными украшениями и обилием позолоты, он похож на свадебный торт. Протянешь руку, дотронешься – и он рассыплется приторной сладостью.
Экономка провела меня в малую гостиную и суетилась вокруг, торопя служанок, вносивших чай и закуски.
– Госпожа Фортескью, прошу прощения, но меня не предупредили о вашем приезде.
– Не может быть?! Его Светлость давно приглашал нас с отцом в Алалирею. Папа слишком занят, чтобы меня сопровождать, но он написал герцогу о моём приезде.
– Возможно, Его Светлость и получили письмо, но мне об этом не сказали.
– Как же так? Вот, возьмите, папа дал мне с собой ещё одно письмо для Его Светлости. Вся эта поездка – сплошной кошмар. – Я закрыла лицо руками, сгорбившись в притворном расстройстве.
– Да что вы, госпожа! Всё будет хорошо, вот увидите. – Экономка сочувственно поцокала языком и, взяв письмо, ушла, не желая выслушивать мою истерику.
Ко мне подошла симпатичная круглолицая девушка.
– Меня зовут Элли. Раз у вас нет камеристки, я буду вам прислуживать. Бедняжка, вы так намучились в пути! – Поставила передо мной чай и тарелку с пирожными. Её юркие глаза блестели от любопытства.
По дворцу уже разбежались слухи о моём тяжком путешествии. Кен рассказал подробности дворцовой страже, а я добавила драматических деталей. Вскоре весь дворец гудел от сочувствия к страдалице, то бишь ко мне. Оказывается, я застала камеристку с кучером прямо в моей именной карете… дальше детали варьировали и с каждым пересказом становились всё непристойнее и образнее. Неудивительно, что после происшедшего мне пришлось уволить их обоих и нанять карету. Для невинной и строго воспитанной дочери графа Фортескью такое приключение стало чрезвычайной травмой.
Эта история понадобилась, чтобы объяснить, почему я приехала одна, в наёмной карете и с минимум вещей.
Измученную госпожу Фортескью, то есть меня, проводили в наспех приготовленные покои. Принеся мне успокаивающий отвар и распустив шнуровку на корсете, Элли уложила меня в постель и удалилась, прикрыв за собой дверь. Всё шло по плану. Я прибыла в Алалирею, и ни у кого не возникло сомнений в том, кто я такая.
Предоставленная мне комната задыхалась убранством. Тяжёлые шторы, бархатный балдахин над кроватью, бесконечные пуфики, подушки… В общем и целом, эта комната идеально подходила молодой наследнице Фортескью. Всё по самой последней моде, дом вдали от дома. Я распахнула окно и с удовольствием вдохнула душистый цветочный воздух. Перед дворцом за площадью простирались сады. С другой стороны дворца открывался вид на морской берег, и я уже мечтала о том, как вдохну запах соли и тёплого песка.
Через пару часов под неусыпным контролем Элли я приняла ванну, была основательно напудрена, нещадно затянута в корсет и готова к первой прогулке по дворцу. Расшитые золотом занавеси и обитые бархатом стены полностью соответствовали вычурному стилю города мечты. Следовало познакомиться с придворными и начать расследование, но ноги сами понесли меня в северное крыло дворца, откуда через арочные окна открывался вид на бесконечную морскую гладь. Мне нужна минута покоя. Всего одна минута, а потом я справлюсь со всем, что ни уготовила мне судьба.
Я приникла к окну, пристально глядя вдаль и пытаясь различить линию горизонта в бесконечной синеве.
– Красиво, правда? Эта зала называется морской. – Ко мне подошла невысокая девушка с кукольными чертами лица и облаком светлых кудряшек. – Ты ведь Джулия Фортескью, да? Мы не знали о твоём приезде, но я рада, что ты здесь. – Девушка тараторила, теребя оборки платья. – Твой папа, граф Фортескью, он такой знаменитый! Магия воздуха – это редкость. Я слышала, что он поспорил с соседом и нагнал на его владения шквал… Ой, извини, я слишком много болтаю. Надеюсь, мы станем подругами…
Мелодичная речь лилась ручьём и не содержала в себе никакой полезной информации.
– Ты Магда, дочь герцога Филиппа? – догадалась я, вспомнив предоставленную ведомством информацию.
– Неужели я не представилась?! – Девушка присела в небрежном, но очаровательном реверансе. – Да, я Магда, приёмная дочь герцога, хотя он мне как родной. Мой настоящий отец давно погиб, я его не помню. А герцог Филипп добрый и всегда меня балует. Одам очень злится по этому поводу. Он младше меня, но не настолько, чтобы ревновать папу ко мне, как маленький. Он и к Анри тоже ревнует, ведь папа ему доверяет…
– Одам твой брат, сын герцога Филиппа и герцогини Итавии.
– Да. А Анри – советник отца и незаконнорождённый сын короля Ксандра. Ох, как я волнуюсь за Его Величество! Ведь он мой дядя, хотя и сводный, и я его почти не знаю, но всё равно… Покушения – это так ужасно. Говорят, он скоро умрёт! – В голосе Магды звучало страдание, но глаза светились любопытством. Не прерываясь на вдох, она подошла ближе и пощупала мои волосы. – Это настоящий цвет? Не бойся, я никому не скажу, клянусь! Ты чем моешь волосы?
– Водой? – Ответ вышел немного неуверенным.
– Понятно, что не молоком, хотя молоко тоже полезно, особенно если его взбить с желтком. Моя няня так делала, когда я была маленькой. – Потеряв нить разговора, Магда застыла с приоткрытым ртом. – Ах да, так чем ты моешь волосы, чтобы был такой цвет? Корнем арагды? Мясным отваром? – При мысли о мясном отваре в волосах, я содрогнулась, но Магда и не ждала моего ответа. – А я три раза в неделю делаю глубокие лимонные маски, – сообщила гордо. – Только никому не говори, это секрет!
Всё внутри меня сжалось от зависти к беззаботной девушке с её лимонными масками и глупыми клятвами. Но это длилось всего секунду, после чего я решительно улыбнулась моей новой подруге.
– Что интересного происходит во дворце?
– Как что? – Магда приподняла брови в изумлении от наивности моего вопроса. – Мужчины, конечно! Ты ведь приехала, чтобы выйти замуж? Знатные семьи со всего королевства присылают дочерей, чтобы они у нас погостили с целью замужества. Те, кого принимает богиня и кто находит женихов, остаются в Алалирее. Остальным приходится вернуться домой. Но тебя-то Алали точно примет, ты же Фортескью, и у тебя есть дар.
– И часто богиня заставляет девушек уехать?
– Бывает, – неопределённо ответила Магда. – Мы приглашаем вещунью, которая говорит голосом богини и предсказывает судьбу новеньких. Если она скажет, что девушка неугодна богине, тогда нет смысла искать жениха. Лучше сразу уехать по своей воле, чем однажды оказаться за стенами Алалиреи без вещей. А иногда пророчества бывают такими запутанными, что ничего не поймёшь. – Магда сделала глубокий вдох, будто готовясь уйти под воду, и снова затараторила. – Мне очень нравится Джереми. Только не флиртуй с ним! Он такой привлекательный, особенно его руки и губы…
Слушая Магду вполуха, я незаметно поглядывала на море. Надо же, какая безмятежная синева! И цвет яркий, как пролитая краска. Ни морщинки, ни намёка на беспокойство. Может быть, это знак, что у меня всё получится без осложнений? Больше не будет бурь и штормов, и я найду тихую гавань?
Сверкнув улыбкой, Магда обняла меня за плечи.
– Вот увидишь, ты обязательно выйдешь замуж в Алалирее. Тебя ждёт счастливое будущее, – пообещала легко.
Улыбнувшись, я отвернулась, чтобы Магда не заметила вспыхнувшее в моих глазах отчаяние.
***
Жизнь при дворе герцога Алалиреи была даже более роскошной и утомительной, чем в королевском дворце. Придворные Его Светлости имели свои дома в городе мечты, но редко покидали дворец, снимая в нём комнаты. Обед был процедурой продолжительной и невыносимо скучной. Начинался он рано, включал в себя перерывы и прогулки и плавно переходил в ужин. Каждый день помощник герцога вывешивал план рассадки гостей, руководствуясь числом приглашённых, торжественностью ситуации, сложившимися отношениями и другими, только ему понятными факторами.
Прикрыв глаза, я проанализировала магический фон дворца. Ничего необычного – фиалковый привкус приворота, омолаживающие иллюзии и прочая ерунда. Ничто из этого не вызывает у меня неприятных ощущений. Чтобы проверить фон, не требуется особых усилий. А вот чтобы изучить ауру придворных, приходится подобраться к ним ближе, что, в принципе, не так уж и сложно, когда вокруг толпа.
– Ах, здравствуйте… Да, меня зовут Джулия… Да, с севера…. Мой отец и вправду сильный маг… Ужасные приключения в дороге, и не говорите. Конечно, хочу замуж, ещё как!.. И правда, здесь очень красивые мужчины… Да-да, особенно ваш сын… Вам правильно сказали, у меня очень большое приданое…
Особое внимание я уделяла тем, у кого имелся магический дар. Сильных магов на обеде не было, а те, послабее, которых удалось проверить, не были связаны с интересующей меня преступной магией. Я прижималась к напудренным плечам, надушенным накидкам, пыльным камзолам… но не нашла связи с тем злом, которое обрушили на короля и которое ищу в Алалирее.
Столы расставили буквой Т. Во главе посадили семью герцога и его приближённых. Как почётная гостья, я получила место напротив герцога под любопытными взглядами придворных. К большому неудовольствию Элли я настояла на том, чтобы надеть скромное коричневое платье. В первый день лучше не привлекать слишком много внимания, даже в роли почётной гостьи. Сначала осмотрюсь, а уж потом решу, наряжаться или нет.
– Джулия, дорогая, расскажи, как поживает старый лис Фортескью. По-прежнему магичит девицам на радость? – пробасил герцог.
– Папа передаёт вам огромный привет и благодарность за гостеприимство, – радостно прочирикала я, глядя на Его Светлость с должным восторгом.
Неприметный мужчина лет пятидесяти с выраженными залысинами, округлым брюшком и сальным взглядом, герцог производил не особо приятное впечатление. В его жене, Итавии, наоборот, не было ничего заурядного, особенно если учитывать её возраст. Чувственные губы, чёткий овал лица, яркие зелёные глаза и чёрные волосы без намёка на седину. Она вполне заслуживала титул одной из красивейших женщин королевства. Осмотрев меня, Итавия наклонилась к сыну, несомненно, предупреждая Одама держаться подальше от очередной провинциалки, надеющейся выйти замуж. Будучи претендентом на престол нашего королевства Шиан, Одам был одним из подозреваемых в покушении на короля. Он походил на мать, с таким же угловатым лицом, высокими скулами и безупречными чертами. В тёмных глазах, да и во всём его лице, сквозила надменность. А ведь ему всего девятнадцать. Говорят, Итавия вышла замуж за герцога сразу после смерти первого мужа. Магда тогда была совсем малышкой.
– Я прочитал письмо твоего отца и знаю, за что он меня благодарит, – хохотнул герцог. – Помоги, говорит, сбыть с рук Джулию, а то самому лень этим заниматься. Вот так всё время: как заводить дочерей, так все сами, а как замуж выдавать, так ко мне за помощью. Присылают мне незамужних девиц, как мясо на продажу.
Придворные отозвались дружным и весёлым смехом.
Приняв мой гневный румянец за девичью стыдливость, герцог поцокал языком.
– Да ладно, не волнуйся, выдадим тебя замуж! – Его сальный взгляд пробежался по моей фигуре, и я поёжилась.
Одам без стеснения разглядывал мою скрытую под платьем грудь. Итавия не сводила глаз с сына. Её ничуть не радовало его внимание к провинциальное девице, даже если у той огромное приданое и магический дар в наследство.
С трудом подавив волну неприязни, я вернулась к еде. Тушёным баклажанам от меня досталось, я кромсала их от души.
Убедившись, что герцог оставил меня в покое, Магда наклонилась ближе, и на меня посыпались всевозможные сплетни о лучших холостяках сезона. Главным претендентом на руку Магды оказался Джереми, который славился красивыми губами и выразительными руками. Не спорю, губы у него оказались вполне приемлемыми, но налеплены они были на слишком самодовольное лицо. А руки… единственное, что они “выражали” в данный момент, – это интерес к паштету.
Ну какая, скажите, из меня девица на выданье, если я не воспринимаю придворную жизнь серьёзно?! Сарказм опасная вещь, особенно если вырывается наружу без предупреждения. Может, я и сдержала норовящие вырваться шутки о лучших холостяках сезона, но сидящий рядом с Магдой темноволосый мужчина заметил мою презрительную усмешку. Заметил и уставился на меня с подозрением.
Его представили мне, как Анри Лиссона, советника герцога, но он не снизошёл до приличествующих ситуации вежливых реплик. Анри Лиссон, второй претендент на престол Шиана и подозреваемый в покушениях на Ксандра. Если кому-то и выгодно избавиться от короля, то это Анри и Одаму.
В целях осторожности пришлось срочно восторгаться красотой Джереми, закатывая глаза и глупо хихикая. Дело сделано, теперь уж никто не заподозрит меня в наличии интеллекта.
Советник Лиссон что-то сказал герцогу и вышел из залы.
– Анри никогда не остаётся до конца трапезы. Не обращай на него внимания! – Магда пренебрежительно махнула рукой. – Он, конечно, красив, но на него бесполезно рассчитывать. Он злобный и старый, ему почти тридцать. Его мать мечтает о внуках, но он не собирается жениться. Да и кому он нужен, незаконнорожденный!
Дородная, увешенная украшениями Летиция Лиссон тоскливо смотрела вслед сыну. На её обрюзгшем лице угадывались остатки былой красоты, которая тридцать лет назад привлекла короля Ксандра, что в свою очередь привело к рождению внебрачного сына. Летицию выдали замуж за пожилого и бесплодного графа Лиссона, тот с радостью принял и воспитал Анри, и все остались довольны.
Итак, Анри и Одам. Вот я и познакомилась с двумя наследниками престола, подозреваемыми в покушениях на короля. Оба надменные, строптивые, недружелюбные, так что никто не заподозрит меня в предвзятости.
После ужина меня окружили придворные дамы. Их навязчивое щебетание повергло меня в оцепенение.
– Ох, дорогуша, коричневый цвет вам не к лицу!
– Мы слышали, что произошло с вами в пути. Это ужасно! Я не представляю, как вы это пережили.
– Неужели вы сами наняли карету? Вам никто не помог? И ехали с незнакомым кучером?!
– У вас очень красивые волосы и глаза. Завтра я пришлю к вам мою портниху. Если правильно подобрать гардероб, то замужество вам обеспечено.
– Каждый день в час дня мы собираемся на чаепитие, и вы обязательно должны присоединиться. Мы обсуждаем события дня и наших мужчин.
События дня?! Какие могут быть события, если дамы просыпаются в полдень, наряжаются и к часу дня приходят на чаепитие?
Меня никогда не привлекала придворная жизнь с её бездельем, сплетнями и неискренностью. Работая во дворце короля Ксандра, я старательно избегала придворных.
И вот попала.
Дамы хихикали, манерно поводили плечами, стреляли взглядами. Хотелось заткнуть уши и с криком выбежать из залы, но я заставила себя вежливо улыбнуться.
– Благодарю вас за внимание и заботу! У меня выдался тяжёлый день, поэтому я устала и хотела бы отдохнуть.
Дамы дружно закивали и проводили меня до дверей сочувствующими взглядами. Но не успела я скрыться в коридоре, как они принялись меня обсуждать.
– Что за платье?! Ужас! В таком на неё никто не обратит внимания. И кто так зализывает волосы? Страх один! Неужели в провинции девиц не учат за собой следить? Мужчины выбирают глазами, а такую никто не выберет, даже с большим приданым. А она к тому же не умеет поддержать разговор. Мы к ней с самыми лучшими пожеланиями, а она отвернулась и ушла. Устала, видите ли…
Пряча улыбку, я направилась к себе. Люди любят критиковать и осуждать, изменить это невозможно. Остаётся предложить им что-нибудь очевидное – плохие манеры, изъяны внешности, и тогда они не станут копать глубже в поисках того, что ты надеешься спрятать.
В коридоре я увидела Элли. Смущённо улыбаясь, она топталась у дверей залы. Не иначе как подглядывала за придворными.
– Мне понадобится твоя помощь, чтобы расшнуровать корсет.
Девушка вытаращилась на меня, приоткрыв рот.
– Неужели вы так рано ляжете спать?! Ужин только закончился, и здесь столько красивых мужчин…
– Да, я ложусь спать. И будь добра, принеси мне вина.
Брови Элли взметнулись на середину лба. Ах да, вино в покои незамужней девушки – это нарушение правил приличия. Выпить немного вина за ужином дозволяется, а вот в покои… Но стоит только выйти замуж, как правила отменяются. Запивать своё замужнее счастье можно в любом месте.
– Вино для меня как лекарство, чтобы залечить душевные раны, – пояснила я, и это объяснение не было далёким от истины. Оставаться наедине с мыслями о будущем было слишком страшно. Завтра я со всем справлюсь, но сегодня надо отдохнуть. Не думать ни о чём.
Какое-то время Элли хмурилась, порываясь то ли что-то спросить, то ли поспорить, но потом покорно отправилась за вином. А я поспешила к себе, морщась от внезапного недомогания. Кружилась голова, в висках пульсировала боль, к горлу поднялась тошнота. Знакомые симптомы означали, что я нашла искомую враждебную магию.
Когда до моих покоев осталась всего два поворота коридора, передо мной внезапно распахнулась дверь. Защититься от удара я успела, однако по инерции отлетела к стене. В ответ раздалось громкое ругательство.
– Что вы делали за моей дверью? – Анри Лиссон стоял передо мной, сжав кулаки и сверкая глазами, будто только что уличил меня в шпионаже.
– Я шла.
– Шли? – Он говорил слишком громко, это выдавало его раздражение, мною не заслуженное.
– Да, я шла. По коридору.
Анри поджал губы.
– Нечего ходить так близко к дверям! – Заметив, что я потираю ушибленный локоть, он подался ближе, собираясь осмотреть место ушиба, но тут же отдёрнул руку. Оглядевшись по сторонам, исчез за дверью своих покоев.
Вернее, почти исчез. Скрыться от меня советнику не посчастливилось.
К тому моменту мне удалось определить причину моего внезапного недомогания, и находилась эта причина в покоях Анри, где явно ощущалось биение чужеродной магии. Воспользовавшись шансом, я пролезла вслед за советником. Наедине с мужчиной в его покоях – ещё одно вопиющее нарушение правил поведения, но такой уж сегодня день. Выбирать не приходится.
Анри попытался выдворить меня из приёмной, но я была непреклонна.
– У вас пожар! – завизжала, как и положено молодой и трепетной барышне.
Анри схватил меня за плечи и тряхнул так, что клацнули зубы.
– Перестаньте кричать! Это не пожар. Вы что, никогда раньше не видели свечей? – Его лицо побагровело от возмущения.
– Свечи? Но их так много… Вы воздаёте почести богине? – воскликнула я, хотя любому стало бы очевидно, что ритуальные свечи не имеют ничего общего со служением богине Алали.
К ужасу Анри, я упала на колени и сложила руки в благоговейном жесте. Какое-то время оставалась на полу, внимательно разглядывая догорающий круг из восемнадцати чёрных свечей, потом встала, убедилась, что советник смотрит на меня, как на идиотку, и вышла из его приёмной.
Элли стояла за дверью, даже не пытаясь скрыть, что подслушивала.
– Ваше лекарство, госпожа! – провозгласила, показывая на бутылку красного вина.
Я пошатнулась, борясь с головокружением. Такова доля сенивиссы. Враждебная магия отравляет меня, доводит до изнеможения. Мне повезло, что Анри принял моё падение на колени за знак преданности богине.
А теперь надо уйти от советника как можно скорее.
Провожаемые обескураженным взглядом Анри, мы с Элли направились в мои покои.
Помогая мне раздеться и расчёсывая волосы, служанка болтала не переставая. Она была в восторге от происшедшего. В первый же день её госпожа нарушила несколько правил благопристойного поведения, даже зашла в покои к мужчине и осталась с ним наедине. Сколько материала для сплетен!
– Советник Лиссон богат и может однажды стать королём, но характер у него несговорчивый, и он не доверяет женщинам. С ним следует быть осторожней, – поучала меня Элли с высоты двадцатитрехлетнего возраста и солидного опыта общения с мужчинами.
Я выразительно хмыкнула в ответ, поощряя откровенность. Мне нужна информация, и Элли могла её предоставить.
– Герцог хотел женить советника на Магде, но он отказался, да и герцогиня бы этого не допустила, – продолжила Элли. – Итавия – сводная сестра короля Ксандра, поэтому она наверняка что-то знает о его завещании. Она считает, что советник Лиссон не унаследует престол, так как он незаконнорождённый. Других сыновей у Ксандра нет, а значит, Одам станет королём Шиана как следующий по линии наследования.
– С чего ты решила, что король Ксандр вскоре умрёт? – не сдержалась я. Очень неприятно, когда все вокруг спешат похоронить Ксандра, даже если, скорее всего, они правы и ему осталось жить очень недолго.
Элли выпучила глаза.
– Но ведь на него же покушались несколько раз! Говорят, ему совсем плохо, да и дворец чуть не сгорел. А преемник короля утопился от страха. – Склонившись ко мне, служанка говорила возбуждённым шёпотом.
Слухи порой страшнее чёрной магии. Наследник престола, кузен короля, утонул при подозрительных обстоятельствах, которые не имели ничего общего со страхом. После этого Ксандр составил новое завещание, и мало кому известно, кого он назвал преемником, Анри или Одама. А после этого начались покушения. Тяжёлое состояние Ксандра пытаются держать в тайне, но, очевидно, слухи уже достигли Алалиреи.
Отправив Элли спать, я налила себе вина и постаралась расслабиться. Ещё рано делать выводы. Надо собрать информацию, передать ведомству, и пусть они во всём разбираются. Однако мысли настойчиво возвращались в покои Анри. На Ксандра покушались профессионалы, перехитрившие королевскую службу безопасности. Они не стали бы проводить запрещённые ритуалы в приёмной своих покоев, когда дворец битком набит гостями. Да и сам ритуал выглядел неубедительно. Что Анри делал с этими свечами? Никто, кроме сенивисс, не способен найти следы этой магии, однако колдовать в открытую – дело рискованное. Даже если Анри никогда не слышал о сенивиссах. Даже если был уверен, что никто не посмеет вторгнуться в его покои.
Надо подобраться ближе, чтобы изучить ауру советника. Ну почему он не мог оказаться приветливым и бесхитростным глупцом? Строптивые мужчины высасывают слишком много сил. Однако бесхитростный глупец никогда бы не решился на такое наглое преступление.
Несмотря на отвратительное самочувствие, я осталась довольна. Неплохие результаты для первого дня в Алалирее. Магия, которая убивает короля Ксандра, зародилась именно здесь, и я выкорчую её вместе с негодяем, который решился на грязное преступление. А остальное… Не скрою, я втайне надеялась, что найду в Алалирее своё спасение, своё будущее. Но верить в это глупо. Надо сосредоточиться на работе.
Я раскрою тайну покушений, исполню долг и сдержу данное королю обещание: найду виновного и помогу достойному наследнику престола.
Не отвлекусь, не ошибусь.
В этот раз я всё сделаю правильно.
Глава 2. День второй
На следующее утро во рту бушевал песчаный шторм, принёсший с собой жажду и головную боль той же выдержки, что и вчерашнее вино. Элли разглядывала остатки рубинового напитка на дне бокала и размышляла о моральном облике северных провинциалок, а я стояла у окна, наслаждаясь красотой дворцового сада. Постепенно на меня снизошло умиротворение, появились силы встретить новый день. Последствия прошлой ночи стёрлись, как блёклые остатки губной помады.
Кстати, о губной помаде: пришлось посвятить своему внешнему виду добрые полчаса. Выглядеть на двадцать один год – это не так уж и просто, учитывая, что я на пять лет старше. Мелкие морщинки прятать трудно, да и наивный блеск в глазах не подделаешь.
Закончив, посмотрела на часы. Было уже почти десять утра.
– Неужели мне осталось всего три часа свободы? В час чаепитие с дамами, потом оно плавно перетечёт в обед, который плавно перетечёт в ужин. – Негодуя, я повернулась к Элли, которая заправляла постель.
– У вас будет перерыв перед обедом, и вы вернётесь в покои, чтобы переодеться. Не можете же вы всё это время не менять наряда! – В её голосе не было ни капли иронии. – Кстати о нарядах… госпожа Адель прислала свою портниху, она ждёт в приёмной.
Вот и пропали мои три часа свободы. Нет уж, никаких примерок я терпеть не стану.
Схватив пару платьев, вышла к ожидающей меня портнихе.
– Извините, я не могу вас принять, но вот моя одежда для снятия мерок. Сшейте мне два платья на ваше усмотрение. Чем проще покрой, тем лучше.
Оставив изумлённую портниху в приёмной, я вырвалась на свободу. У меня три часа, чтобы осмотреть дворец.
Начала я с южного крыла и не нашла ничего особенного. Омолаживающие и бытовые иллюзии, привороты, гадания. Магический фон дворца состоял из обычной придворной ерунды, которую я ощутила ещё вчера. Северное, нежилое крыло я оставила напоследок. Привлекая любопытные взгляды проходящих слуг и придворных, я обследовала комнаты, ниши и залы. Волна тошноты и головной боли остановила меня перед запертой дверью. Какой ритуал здесь ни проводили, это произошло давно. Запомнив расположение комнаты, двинулась дальше, но больше не нашла ничего интересного.
На обратном пути заглянула в морскую залу, надеясь на пять минут уединения. Однако в дверях столкнулась с советником.
– Что вы делаете в Северном крыле?! – гневно потребовал Анри. Интересно, его раздражают все женщины или только я?
Игнорируя советника, я подошла к окну. В зале не ощущалось никакой магии. Интересно, что здесь делает Анри? Хотя, честно говоря, в этот момент мне было не до расследования. Как только я увидела волшебное море Алалиреи, внутри проснулся до боли знакомый страх. Слишком сильно резала глаза синева, слишком острой была тревога, слишком ноющей головная боль. Я прислонилась к оконной раме и заставила себя расслабиться. Сегодня по небу разбросаны клочки облаков, но на море по-прежнему ни морщинки. Безумно хотелось на берег, на волю. Не раздумывая, я стремительно направилась к выходу.
Анри не спускал с меня глаз.
– Я задал вам вопрос.
– Вы и сами знаете, что я живу во дворце и могу ходить где угодно, потому что… ищу жениха, – ответила исключительно с целью позлить советника. Он наверняка не рад тому, что является одним из самых видных кандидатов в женихи.
– В северном крыле нет женихов.
– Разве? – Я уставилась на Анри, восторженно хлопая глазами.
Он отступил на пару шагов, хотя мы и так держались на расстоянии друг от друга. Нет смысла даже пытаться к нему приблизиться, пока мы наедине. Да и разговорить его мне не удастся, только усугублю подозрения. Всему своё время. Проверю его ауру, когда мы столкнёмся в толпе придворных.
– Даже не думайте… не воображайте себе… – Анри задохнулся словами и негодованием.
Тратить время на споры не хотелось, да и слишком болела голова. Надавив пальцами на виски, я не сочла нужным сдержать стон.
– Вы выпили ту бутылку вина! – изумлённо воскликнул Анри, вглядываясь в моё лицо. – Клянусь силой богини, вы в одиночестве прикончили целую бутылку вина. Ну и нравы на севере Шиана!
На самом деле, я выпила всего бокал, но и за него пришлось поплатиться.
– Ворчливый индюк! – пробурчала, направляясь к выходу из дворца. Вслед ещё долго доносилось негодующее ворчание советника.
***
– Прекрасной даме не положено гулять без сопровождения.
Мы спорили уже несколько минут, и стражник оставался непреклонен. Перегородив путь, блюститель приличий развёл руки в стороны, будто собирался ловить меня в случае непослушания.
– Прекрасной даме совершенно неинтересно, что ей положено, а что не положено, – процедила я. – Прекрасная дама вот прямо сейчас выйдет из дворца и пойдёт туда, куда её прекрасности заблагорассудится идти!
С этими словами я увернулась от рук стражника и поспешила на берег. Не решаясь ко мне прикоснуться и не смея оставить пост, бедняга метался из стороны в сторону. Да уж, по сравнению со столицей, Алалирея очень консервативна. Как можно провести расследование, если мне не разрешат передвигаться без сопровождения? Надо было притвориться служанкой, а не наследницей.
Обогнув здание, я остановилась у кромки песка. Духота дворца до боли контрастировала с яркой синевой и кричащей свободой морской глади. Интересно, сколько катастроф прячет в себе это море, такое же волшебное, как и город, свернувшийся калачиком на его берегу?
Бросив взгляд на окна дворца, я скинула туфли, приподняла юбки и погрузила стопы в горячий песок. С губ сорвался стон удовольствия. Подойдя к воде и стараясь не нарушить её покой, я намочила ноги.
– Госпожа Джулия, что вы делаете! Вас могут увидеть! – Задыхаясь от беспокойства, Элли пританцовывала у кромки песка. Значит, стражник позвал на помощь, и ко мне отправили сопровождающую.
– Что такого ужасного произойдёт, если меня увидят?
Глаза Элли округлились от ужаса.
– О вас пойдёт молва!
– О нет, только не молва! – Не выдержав, я расхохоталась. По сравнению с тем, что происходит в столице, здешняя жизнь кажется нереальной. – Неужели здесь никто не выходит к морю?
– Иногда мы устраиваем пикники на берегу, но дамам не положено выходить без сопровождения. Мало ли что случится… Это же море богини Алали! Да и потом, на берегу нет ничего интересного, только песок и ракушки. – Элли пренебрежительно пнула песок носком башмака.
Насладиться одиночеством не удалось, но хотя бы можно прогуляться в саду. Его тоже надо проверить, и служанка мне в этом поможет.
Нельзя сказать, что Элли обрадовалась прогулке, однако быстро нашла тему для разговора.
– Сегодня на обед придёт Дион! – сверкнула восторженным взглядом. – Вы очень подходите друг другу, вот увидите. У него такие же тёмные волосы, как у вас, и он высокий.
– В таком случае с нетерпением жду встречи. – Я улыбнулась, однако на душе лежала тяжесть. Вдруг остро захотелось простой и обыденной жизни во всех её проявлениях.
– Первое впечатление очень важно, поэтому я приготовила ваше зелёное платье. – Элли смотрела на меня, нахмурив лоб.
– Ещё не время надевать зелёное платье.
– Но госпожа, оно такое красивое, а Дион приходит во дворец так редко! – заныла служанка, растягивая гласные, как капризный ребёнок.
– Я надену серое и посмотрю, стоит ли Дион моего зелёного платья, – сказала я тоном, не терпящим возражений.
Слова замерли на губах. Меня повело в сторону, голова пошла кругом. Волна тошноты заставила прижать ладонь к животу и схватиться за дерево.
– Что с вами, госпожа? – Элли суетилась вокруг.
– Что это за строение?
Поддерживая меня в согнутом положении, служанка обернулась.
– Это одна из оранжерей.
– Мы можем туда зайти?
Она неуверенно осмотрела моё согбенное тело.
– Может, подождём, пока вам станет лучше?
– Со мной всё в порядке, не обращай внимания. Я потянула мышцу, вот и всё. Давай посмотрим оранжерею.
С каждым шагом мне становилось хуже. С трудом выпрямившись, я подошла к стеклянной двери. Изнутри стекло было облеплено тесным переплетением зелёных листьев с горизонтальными тяжами. А вот и виновник всех бед – тираблис. Из сока этого экзотического растения выращивают кристаллы, способные впитать смертельную магию. Если добавить к ритуалу человеческую кровь, можно нацелить воздействие магии кристалла на определённого человека. Например, на короля. Это запрещённая симпатическая магия, древний способ причинить человеку вред. Тираблис не выделяется среди другой зелени. Обычный человек прошёл бы мимо и не обратил внимания, как и случилось в королевском дворце. Но выращивать тираблис под носом у герцога и богини – это несусветная наглость, даже если преступники не знают, что на ведомство работает сенивисса, которая может их выследить.
Если судить по охватившему меня недомоганию, здесь недавно проводили ритуал.
Подёргав за ручку теплицы, я обернулась к Элли.
– Где найти ключ?
– У садовника или у экономки, наверное. Зачем вам туда заходить? Там душно и сыро. И посмотреть не на что – всякая зелень, а цветов нет.
Я не успела ответить, как невдалеке раздались голоса. Магда спешила к нам через лужайку в сопровождении камеристки. Судя по их радостному щебетанию, со вчерашнего дня в придворном мире произошло много интересного. Однако мне не удалось узнать новости. Из-за деревьев вышел Анри, внимательно осмотрел моё бледное лицо, бросил взгляд на оранжерею и углубился в сад.
– Вечно он чем-то недоволен! – Магда передёрнула плечами. – Папа хотел, чтобы я вышла за него замуж. Дескать, он достойный мужчина, наследник престола и всё такое. Какой же он достойный, если отказался даже обсуждать женитьбу?! Ну и ладно, мне тоже не особо хотелось за него замуж, ведь мы родня, хотя дальняя и не по крови. Фу! Да и кому понравится жить со злобным ворчуном? Я выйду замуж за Джереми, а Одам станет королём, вот так. А Анри… он вообще незаконнорожденный, ему ничего хорошего не светит.
Магда коварно усмехнулась, представляя, как отказавшийся от неё мужчина станет сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
– Ты уверена, что Одам унаследует престол?
Магда пожала плечами.
– Мама с папой уверены, и я тоже… наверное. Сама посуди, зачем нам незаконнорожденный король? Он же… рождён… незаконно. – Она запуталась в аргументах и погрузилась в тревожные раздумья.
Очевидно, что ничего полезного я не услышу, да и вызывать подозрения не хочу.
– Кстати, как там Джереми? – спросила с улыбкой.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, Магда нырнула в долгий и подробный рассказ о своей личной жизни.
Приятно побаловать себя удовольствием беспечной, поверхностной дружбы. Эта дружба не может предать, потому что ни к чему не обязывает и ничего не обещает. Она может рассыпаться в прах при появлении первого симпатичного мужчины. Однако пока эта дружба жива, она помогает справляться с буднями, не погрязая в собственные мысли и тревоги.
Появление Магды оказалось очень полезным, иначе бы Анри заметил, что я пытаюсь зайти в оранжерею. А этого лучше избежать.
Прогулявшись по саду, мы вернулись во дворец как раз к началу чаепития. Дамы окружили меня вниманием, оценить которое я оказалась не способна. Я росла и жила в одиночестве, и отправлять меня на съедение придворным негуманно. Другого выхода, конечно, не было, да я и сама стремилась попасть в Алалирею, чтобы выполнить долг перед королём. И с придворными необходимо общаться как можно ближе, чтобы определить, кто из них причастен к покушениям. Однако мне очень не нравится быть в центре внимания.
– Милочка, почему вы снова надели такое блёклое платье? Так вы своего не добьётесь.
– Сегодня на обед придёт Дион Плезаль. Настоятельно советую вам переодеться. Он весьма хорош собой, и у него дом в центре Алалиреи.
– Вы готовы услышать пророчество? Его Светлость приказал вызвать вещунью, которая предсказывает будущее. Её считают голосом богини. Всем приезжим девушкам заказывают пророчество, чтобы узнать, примет вас богиня или нет. Если нет, то вам придётся уехать.
– Джулия, деточка, я так волнуюсь – вдруг вещунья предскажет что-нибудь плохое? Что, если богиня не позволит вам остаться в Алалирее?
Блеск предвкушения в подведённых глазах. Румянец, подогретый сплетнями. Дамы жаждали зрелищ, предвкушали мой позор или торжество. Их интересовала не моя судьба, а развлечения и возможность посудачить на мой счёт.
Слишком уставшая, чтобы поддерживать разговор, я с надеждой посмотрела на выход из залы, и вот тогда мне задали самый неожиданный вопрос.
– Как у вас получаются такие пухлые губы?
– Получаются? Губы?
– Вы пользуетесь соком арубы? Речным песком? Или делаете прокалывания?
Стараясь не думать о том, что такое прокалывание губ, я прикрыла глаза.
Я могу выследить смертельную магию, найти её источник и в точности описать ритуал. Могу рисковать жизнью, жить в походных условиях, посвятить всю себя работе. Но я не в силах поддерживать праздные разговоры. Не сейчас, когда моя жизнь зашла в тупик.
Когда я открыла глаза, вокруг ничего не изменилось. Дамы смотрели на меня в ожидании ответа.
– Я делаю упражнения. Да-да, упражнения, они называются “И-У”. Растяните губы и скажите: “И-и-и”, потом вытяните их в трубочку и протяните: “У-у-у”. Через две недели тренировок у вас будут пухлые губы.
Договорив, я стремительно направилась к выходу. Старалась не смотреть, как, сведя глаза к переносице, дамы старательно выполняли только что придуманное мною упражнение.
– Я вижу, вы очень довольны собой. – Анри стоял, прислонившись к дверям, явно следил за происходившим в зале.
Как я умудрилась его не заметить? Хотя грех жаловаться. Когда подозреваемый начинает сам за вами следить, становится намного проще следить за ним. Как видите, я оптимистка. В чём-то.
– Как давно вы здесь стоите?
– Достаточно давно, чтобы услышать секрет пухлых губ. – Голос Анри не дрогнул.
– Поупражняйтесь на досуге, эффект вас удивит, – столь же серьёзно сказала я, пытаясь протиснуться мимо советника.
Однако он перегородил мне путь.
– Вы, наверное, очень собой гордитесь?
Отнюдь. Однако его это не касается.
– Пропустите меня!
– Вы хорошо повеселились за счёт местного общества. Наивные дамы, не ожидавшие подвоха, до сих пор делают упражнение.
Из залы всё ещё доносилось протяжное “и-и-у-у”.
– Считаете себя лучше других? – спросил, приподняв бровь. – Зря! Вы всего лишь очередная расчётливая, циничная и лживая охотница за женихами во дворце герцога.
Анри отступил, позволяя мне пройти.
Признаю, я не права и зря посмеялась над придворными дамами, но уж слишком навязчивой и бесцеремонной казалась их опека. А спорить с Анри я не стану, как и признавать свою вину. Нет смысла тратить время на перепалки с подозреваемыми. Особенно с привлекательными, одинокими мужчинами. Особенно с потенциальными убийцами или будущими монархами. Особенно в моей ситуации. Очень нелёгкой ситуации, спешу добавить. Я должна расследовать преступления и ничем себя не выдать. Обличить преступника. Защитить невиновного наследника. И при этом держать себя в руках и не сойти с ума.
На всё это у меня меньше двух недель.
***
За обедом всеобщее внимание было приковано к Диону Плезалю. Герцог добродушно посмеивался, наблюдая, как со всех концов залы женщины бросают на гостя томные взгляды. Врать не буду, Дион того стоил. Хорош по всем параметрам – и фигурой, и лицом, и улыбкой. Тёмные волнистые волосы и намёк на щетину придавали ему опасный, пиратский вид, безошибочно привлекавший женщин. Элли права, Дион вполне подходит на роль моего кавалера. Как никак, я девица на выданье, приехавшая в Алалирею искать жениха. Если притворюсь, что заинтересовалась Дионом, никто не удивится. А когда исчезну, он не обидится. Скорее всего, даже не заметит, если учитывать число его поклонниц.
Я подалась ближе к Диону, надеясь, что у меня хоть что-то вздымается над декольте. Не могу сказать, чтобы он впечатлился, однако не побрезговал предложенным зрелищем. Хоть какой-то результат и на том спасибо, потому что флиртовать я не умею. Совсем.
Обед прошёл сумбурно – в бесконечной череде блюд, отрывочных разговорах и взглядах украдкой. Когда трапеза завершилась, Диона чуть не разорвали на части. Расталкивая соперниц локтями, я пыталась добраться до избранника, но испугалась, что меня растопчут.
Вылезла из толпы и отряхнулась, и ко мне сразу поспешила Магда.
– Как тебе Дион?
Я собралась было отшутиться, но опомнилась. Раз уж выбрала Диона, нельзя отступать. Не факт, что другой мужчина станет более удачным прикрытием и даст мне необходимую свободу действий.
– Дион прекрасен!
– Красивый, правда?
– Божественный!
– Это “божество” перепробовало всех женщин Алалиреи, – пробурчал услышавший меня герцог.
– Да разве это их остановит? – небрежно бросил Анри и растворился в толпе.
Герцог насмешливо скривил губы и нырнул взглядом в моё декольте.
– Значит, вам нравится Дион Плезаль?
Я смущённо потупила глаза и позволила Его Светлости допросить меня о моих предпочтениях. Он подошёл почти вплотную, и это дало мне возможность проверить его ауру. Совершенно чистую и непричастную к интересующей меня магии. Теперь найти бы его магов. Их срочно надо проверить, но они не любят якшаться с бесталанными придворными. Надеюсь, мне вскоре повезёт.
Той ночью, когда Элли оставила меня в душной, обитой бархатом спальне, я долго ворочалась в постели, отгоняя тяжёлые мысли. Открыла окно и с жадностью вдохнула ароматный ночной воздух. Где же ты, магия Алалиреи? Почему не делаешь меня беспечно-счастливой?
Боль поднялась к поверхности, по лицу потекли слёзы. Острый животный страх копошился под кожей, грозя вырваться и поглотить меня целиком. Я позволила себе несколько мгновений слабости и выкрикнула отчаяние в душистый воздух города мечты.
Как и ожидалось, буря эмоций вскоре стихла, на её место пришли печаль и смирение.
Мне повезло, и я должна благодарить богиню. Всё могло быть намного хуже.
Я не должна бояться. Всё будет хорошо.
Умывшись, вернулась в постель. Следует волноваться не о смутном будущем, а о том, что на днях неизвестная мне вещунья раскроет секреты Джулии Фортескью, и тогда меня выгонят из Алалиреи и отберут шанс восстановить справедливость.
Глава 3. День третий
На следующее утро я попросила Элли открыть оранжерею. Она долго искала ключи, вернулась озадаченная. У экономки ключей не оказалось, а садовник, который отвечает за оранжереи, вернётся только в конце недели. У кого ключи, неизвестно. В принципе, я и не ожидала, что попасть внутрь будет легко.
Вместо этого прошлась по дворцу. Снова проверила крыло, в котором живёт семья герцога, в том числе и Одам, но не ощутила ничего подозрительного. Только защитную магию, что неудивительно. Однако вблизи покоев Анри обнаружились следы ритуала, проведённого в оранжерее. Похоже, строптивого советника ожидают значительные неприятности.
Подпустит ли он меня ближе?
Мне не пришлось искать встречи. Когда, обойдя дворец, я зашла в морскую залу, Анри стоял у окна. Увидев меня, чуть заметно кивнул и отвернулся.
Я направилась к дальнему окну. Сегодня на воде видна мелкая рябь, как тревожные морщинки. Неужели богиня теряет терпение? Я стараюсь работать быстро, но для того, чтобы проверить придворных, дворец и сад, требуется немало времени.
Оттолкнув тревожные мысли, я смотрела на море и ощущала, как тело расслабляется, как исчезают страх и отчаяние.
– На что вы так сосредоточенно смотрите? – Анри хмуро следил за мной.
– Ищу линию горизонта.
– Всё дело в синеве моря и безоблачном небе. Может, вам это кажется непривычным, так как вы с севера?
– Думаю, вы правы. На севере погода не балует.
Я надеялась изучить ауру Анри после обеда, в придворной толпе, однако он там не задержался. Как к нему подобраться?
Шагнула ближе, и он тут же отступил и нахмурился, что неудивительно после моих шуток о поисках жениха. Незамужние девицы наверняка от него не отлипают.
Я снова отвернулась к окну.
Молчание длилось так долго, что я почти забыла о присутствии советника.
– О чём вы задумались? – Его неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть.
– О легендах богини Алали. Вы им верите?
Анри насмешливо фыркнул. Надо же… наследник престола Шиана, живущий в любимом городе богини, не верит легендам?!
– Каким именно? – За его вежливостью скрывалась издёвка.
Мне интересны все легенды: о магических горах, о драконе, охраняющем излучину миров, о бессмертии человеческих душ. А особенно о том, что за морем Алалиреи находится Реаль – прекрасный, райский мир, в который достойные жители Шиана попадают после смерти. Говорят, богиня создала Алалирею по образу и подобию Реаля. Она хотела, чтобы люди знали, как прекрасен Реаль, и старались жить достойной жизнью, чтобы попасть туда после смерти.
– Меня интересуют легенды про море Алалиреи, про создание города мечты, про Реаль…
Анри усмехнулся и покачал головой.
– Я провёл несколько лет на дипломатической службе, избороздил это море вдоль и поперёк. Не верьте сказкам! За морем находится соседнее королевство, с которым мы ведём активную торговлю. А что касается Алалиреи, то, безусловно, магия влияет на погоду, на природу и на всеобщее настроение. Но присмотритесь к окружающим вас людям. Неужели они похожи на тех, кого богиня выбрала бы для своего “идеального мира”? – Для пущего эффекта Анри изобразил кавычки пальцами.
В его словах есть логика, но… он неправ. Однако оспорить его слова я не могу.
Покачав головой, улыбнулась.
– Очень многое зависит от того, о чём вы мечтаете и чего хотите достичь. Вы не пытались попасть в Реаль, поэтому и не попали.
Выражение лица Анри застыло где-то посередине между снисхождением и презрением. Это к лучшему. Пусть считает меня наивной охотницей за женихами, так безопаснее. Ему и в голову не придёт заподозрить, кто я такая.
– Цель путешествия зависит не от воображения, а от географии, – процедил он, закатив глаза. – Чему вас учила гувернантка?
– У меня была замечательная гувернантка, и она многому меня научила. Вот, смотрите: я умею складывать губы бантиком.
Отвернувшись, я направилась к выходу. Состязаться в красноречии с возможным убийцей короля не хотелось. Как и менять его предвзятые представления о женщинах. После обеда найду Анри в толпе придворных, тогда и рассмотрю его ауру. Хотя и так очевидно, что он связан с тем злом, которое выросло в Алалирее.
Уже у самого выхода меня настиг голос Анри.
– Дион Плезаль – беспринципный самец.
– Это ваше мнение, господин Лиссон. Будьте любезны, впредь держите его при себе.
Я неслась по коридорам дворца, как будто подо мной горела земля. Внутри нарастала тревога, странное беспокойство, рождённое сказанным Анри.
В приёмной моих покоев ожидала госпожа Плезаль, мать Диона.
– Тебе понравился мой сын! – провозгласила она тоном, не терпящим возражений. Очевидно, что госпожа Плезаль не из тех, кто тратит время на любезности и хождения вокруг да около.
– Дион такой… такой… – Хвалить его пока не за что, поэтому я застыла с мечтательным выражением лица, позаимствованным у Магды.
Гостью не интересовали мои восторги, и она сразу перешла к делу, которое в просторечье называют “взвешиванием невест”. Начала с вопроса о размерах приданого и осталась довольна ответом.
Второй темой допроса стала магия.
– Ты унаследовала дар отца?
– Да, но моя магия пока что не пробудилась.
– Почему? В каком возрасте у тебя начались женские дни? Тебя осматривали лекари?
Потрясающе, просто потрясающе. Эта женщина нисколько не стеснялась своей расчётливости.
– Меня осматривали лекари и маги. Моя магия не пробудилась из-за шока после смерти мамы. В любом случае, мои дети унаследуют дар.
– Да-да, бедная девочка, мне тебя жаль. – Голос госпожи Плезаль был совершенно равнодушным. – Пожалуй, я разрешу сыну за тобой ухаживать. Сколько лет твоему отцу?
– Сорок восемь.
– Граф в хорошем здравии?
– Не очень.
– Правда?! – Госпожа Плезаль оживилась до неприличия, представляя, как мы с её сыном унаследуем несметные богатства графа, нажитые нелёгким магическим трудом. Очень надеюсь, что незнакомый мне граф Фортескью не обидится на такую импровизацию. Их семью выбрала не я, а магическое ведомство, с них и спрос.
Осмотрев меня с ног до головы, госпожа Плезаль приняла решение.
– Сегодня Дион снова придёт на обед. Надень что-нибудь понаряднее, а то придворные не поймут, с какой стати он за тобой ухаживает.
– Он будет за мной ухаживать? – Я растянула губы в улыбке, имитируя восторг.
– Да, будет. Как только вернусь домой, сообщу ему об этом.
Сразу понятно, кто принимает решения в их семье, но это и к лучшему. Значит, мне больше не придётся сражаться за внимание Диона. Мамочка отдаст приказ, и сын придёт ко мне сам. Имея официального ухажёра, я смогу многое узнать о придворных и беспрепятственно перемещаться по городу.
Если, конечно, богиня позволит мне остаться в Алалирее.
Поразмышлять мне не дали. Элли объявила о прибытии следующей гостьи, и в моей приёмной появилась госпожа Лиссон, мать Анри. Увидев меня, она мелодраматично заломила руки.
– Госпожа Плезаль – лицемерная и лживая женщина. Не верь ей! Её не волнует ничего, кроме твоего приданого и магического дара, – с разбегу выдала она, по-матерински прижимая меня к впечатляющему бюсту, однажды привлёкшему короля Шиана. – У тебя ведь есть дар? – добавила как бы между прочим.
Стараясь не рассмеяться, я высвободилась из её объятий и повторила свою придуманную историю. Надо отдать должное Летиции Лиссон, она проявила гораздо больше сочувствия и такта, чем мать Диона, даже не стала откровенно радоваться якобы подорванному здоровью графа Фортескью.
– Ты бы присмотрелась к Анри, деточка! Не слушай злые сплетни, а присмотрись. Ведь он хорош собой.
– Да, хорош, – не желая быть невежливой, согласилась я.
Похоже, Летиция не ожидала услышать ничего доброго о сыне, потому что от удивления распахнула рот, и её множественные подбородки застряли между двумя золотыми ожерельями. Стало обидно за Анри, ведь он и вправду привлекательный мужчина.
– Ты считаешь, что Анри хорош собой? – на всякий случай проверила любящая мать советника.
– Да. Он хорошо сложен, у него густые волосы, голубые глаза, властный профиль. Почему вы так удивлены? Разве с ним что-то не так?
– Что ты, всё так! – с радостью согласилась женщина, и её глаза засветились надеждой. – Он привлекательный мужчина, да и человек благородный. Вы будете красивой парой. А то, что он старше тебя, так это к лучшему. Он повидал мир, с ним интересно. А если он станет королём… – Летиция выразительно округлила глаза. Преимущества такого поворота событий слишком очевидны, чтобы их описывать.
Про себя я подумала, что если её сын замешан в покушениях на короля, то это весьма и весьма снижает его привлекательность. Однако вслух сказала совсем другое.
– К сожалению, ваш сын терпеть меня не может. Он назвал меня расчётливой, циничной и лживой, а сегодня посмеялся над тем, что я верю в легенды богини.
Не знаю, что расстроило Летицию сильнее – то, что её сын оскорбил выгодную кандидатку в жёны, или то, что он в открытую опровергает легенды богини. Сказав пару пустых, вежливых фраз, госпожа Лиссон ушла.
А я осталась размышлять о следующем шаге. Срочно надо проверить ауру Анри и выяснить, что за ритуалы он проводит. Визит его матери натолкнул меня на идею. Чем искать неуловимого советника в толпе придворных, я снова навещу его покои. После прихода Летиции мне есть чем подразнить строптивца.
Само собой, посещение комнат холостого мужчины считалось вопиющим нарушением правил пристойного поведения. Интересно, что при этом Дион Плезаль умудрялся обслуживать множество придворных дам, замужних и нет. Зря я и надеялась, что в Алалирее всё по-другому.
Дверь покоев Анри открыл слуга.
– Я пришла к господину Лиссону. – Протиснулась в приёмную, оттолкнув шокированного слугу.
– Господин переодевается.
– Я подожду.
Не сводя с меня напряжённого взгляда, слуга попятился в спальню Анри.
Сегодня в приёмной советника ощущались новые следы симпатической магии, к счастью, не особо сильные. Массируя ноющие виски, я рассматривала связующие нити.
– Что вы здесь делаете?
Анри приоткрыл дверь спальни, но выходить не стал. Готовился в любой момент сбежать от коварной охотницы за женихами. Если судить по полурасстёгнутой рубашке и влажным волосам, он только что принял ванну. Я бы предпочла, чтобы он был полностью одет. Тогда было бы легче подойти к нему вплотную и при этом не отвлечься, не испытать ничего… личного. Волнующего. Уж слишком он привлекателен.
Пришлось напомнить себе, что, возможно, этот привлекательный и отлично сложенный мужчина – убийца.
Уйти я не могу. В следующий раз слуга будет начеку и не пустит меня в приёмную.
– Я пришла на вас посмотреть. Будьте добры выйти в приёмную, мне плохо вас видно.
Анри не сдвинулся с места, но дверь открыл. И оторопел, не иначе как от моей наглости.
– Зачем вам на меня смотреть?
– Ваша мать только что предложила мне выйти за вас замуж. Она считает нас красивой парой. Справедливости ради, я готова дать вам шанс.
Предложения брака от Летиции я не получала, по крайней мере, не прямым текстом. Однако эта ложь того стоила. Лицо Анри потемнело, исказилось. Пока он пытался справиться с яростью, я проследила путь связующих нитей магии: они вели прямиком к Анри.
Заметив, что я пристально его разглядываю, советник врезал кулаком по стене.
– Никогда! Вы слышите? Я никогда не женюсь на такой, как вы.
Я бы спросила, к какой категории женщин отнёс меня Анри Лиссон, но мне неинтересно. Да и, честно говоря, на его месте я бы тоже не женилась на “такой, как я”, хотя и вкладываю в эти слова совсем иной смысл. Я давно знала, что дар сенивиссы не позволит мне жить нормальной жизнью, и оказалась права.
– Ваша матушка высказала совсем другое мнение.
– Моя матушка может засунуть свои мнения…
– Я не думаю, что ей захочется это сделать, – перебила. – Ей понравился размер моего приданого и мой магический дар.
– У вас есть дар? – Лицо Анри враз изменилось. Ну вот, и он туда же…
– Как же быстро вы изменили мнение! При упоминании моего дара в вашем ледяном сердце зародилась внезапная любовь? У нас будет прекрасная семья: ваша матушка будет любить меня за приданое, а вы – за магический дар, который я передам нашим детям.
– Ваш отец маг воздушной стихии, но я слышал, что ваш дар ещё не пробудился.
– Мой дар может вообще не пробудиться, но наши дети его унаследуют.
Я не удивилась тому, что Анри заинтересовался моим мнимым магическим даром, хотя его лицо дёргалось всякий раз, когда я упоминала “наших” детей. Ничего другого я не ожидала. Джулия Фортескью – породистая особь с отличной родословной и мешком денег. Любой захочет взять её в жёны. Анри всего лишь мужчина, живущий по законам придворного мира. Стоит ли ожидать от него чего-то необычного?
Вдох. Выдох. Мне плохо из-за магии, я еле держусь на ногах, но не могу позволить себе слабость. Пока Анри представляет себе наших одарённых (и богатых) детей, я должна подобраться к нему поближе.
Удерживая его взгляд, сделала пару осторожных шагов навстречу.
– Ваша матушка очень убедительна. Она сказала, что вы завидный жених, – прошептала самым соблазнительным тоном, на который способна.
Увы, это не сработало.
– У вас ничего не выйдет. Ищите себе другого жениха! – Анри ретировался в спальню.
– Подождите! Выслушайте моё предложение! Я не позволю вашей матери на меня влиять, оставлю вас в покое и не буду пытаться заполучить вас в женихи, но при одном условии…
– Каком? – Анри не собирался мне доверять. Неприязненно щурясь, нажал на ручку двери. У меня оставались считанные секунды.
Я медленно приблизилась. Когда между нами остался всего шаг, прошептала.
– Если вы обещаете, что никогда об этом не пожалеете.
Воспользовавшись моментом, подошла вплотную и посмотрела в его глаза. Они отливали густой синевой моря Алалиреи. Необычные глаза обычного мужчины. Возможного убийцы. Раз-два-три-четыре… Анри замер, как под гипнозом, позволяя мне погрузиться в его ауру. Подарил мне почти двадцать секунд. Роскошь!
– Я обещаю, что никогда об этом не пожалею. – Очнувшись, он захлопнул дверь перед моим носом.
Я осталась в приёмной под надзором негодующего слуги. Перед глазами светился отпечаток ауры Анри, в которой отчётливо виднелись следы симпатической магии. Разные по времени и силе, они в основном лежали на поверхности. Анри запятнан следами магии, однако ритуал проводил кто-то другой. Либо маг, либо обычный человек, имеющий источник силы и знающий толк в древних ритуалах. Мне предстоит его найти.
Следы магии не стереть, как ни старайся. Даже если маги знают, что на короля работает сенивисса. Даже если закроются сильной защитой. Снимешь её – а под ней следы и доказательства. Много лет назад в королевстве проживали десятки сенивисс, но их существование мешало магам Шиана. Очень мешало. И тогда сенивиссы пропали, погибли. Поэтому, когда глава магического ведомства определил мой дар, он почти никому не раскрыл, кто я такая.
Выходя из покоев Анри, я поймала себя на том, что разочарована. Многое указывает на его причастность к покушениям, но… общая картина не складывается. Даже сквозь грубость в советнике заметно благородство. Я слышала, что говорят о нём во дворце. О том, как он помогает жителям города, как защищает тех, кого высылают из Алалиреи, как строго придерживается своих принципов. Преступники умеют маскироваться, и вполне возможно, что он хорошо притворяется, однако… инстинкты подсказывают, что Анри неспособен на подлость. А покушения на короля были именно такими – подлыми и гадкими.
Но что есть инстинкты против улик, которых становится всё больше, и все они указывают на Анри?
Борясь с недомоганием, я подошла к книжным полкам. Слуга искоса за мной следил, но это не помешало мне осмотреть вещи Анри. Когда я вышла из приёмной, в складках платья были спрятаны два предмета, которыми предстояло заняться вплотную. Изучить, описать для ведомства. Маленькая книга со склеившимися страницами и серебряная ложка были напичканы симпатической магией. Если Анри обнаружит пропажу, обвинит меня, и начнётся серьёзная игра.
Выйдя в коридор, я столкнулась с герцогиней. Сощурившись, Итавия осмотрела меня с ног до головы и не сочла нужным притворяться, что не подслушивала.
– Развратница! Как ты посмела зайти к Анри и сказать такое? Летиция не предлагала тебе выйти за него замуж. Это неслыханно! Филипп отправит тебя обратно в твою северную дыру. Тебе не место в Алалирее! Анри выкинул тебя в коридор, как грязную потаскушку, и никто другой на тебя не позарится.
Во дворце герцога кто-то всё время подслушивает под дверью, это надо запомнить.
Ситуация неприятная, но во всём есть преимущества. Я давно ломала голову, как подобраться к Итавии, чтобы проверить её ауру. Иногда у сложных проблем появляются очень простые решения.
Причитая и всхлипывая, я схватила герцогиню за руки и стала умолять её о милости. Она тщетно пыталась стряхнуть меня на пол.
– Отпусти, Джулия! Неудивительно, что отец не смог выдать тебя замуж, несмотря на деньги и магический дар. Да и какой дар? Ты пустышка с мешком золотых монет.
Наконец ей удалось меня оттолкнуть, и она зашла в приёмную Анри.
Возможно, он ждал её прихода?
Возможно, они… связаны?
Аура Итавии пестрела следами интересующей меня магии. Такими же, как и у Анри. Её Светлость замешана в покушениях на короля, однако не она проводила ритуалы.
Если так будет продолжаться и дальше, у меня появится слишком много подозреваемых. А времени в обрез.
***
Придворные были поглощены обсуждением двух тем. Первой было запланированное на следующий вечер предсказание вещуньи. Придворным не терпелось выведать мою судьбу. Я бы воспротивилась, но увы, этого испытания не избежать, таковы законы Алалиреи. Второй темой обсуждения был Дион, который, как оказалось, уже обратился к герцогу за разрешением за мной ухаживать.
Подслушав пару разговоров во время чаепития, я узнала о себе много интересного. Дамы критиковали мою внешность, походку и речь. Они заключили, что я совсем не похожа на какую-то Риану, в которую Дион был влюблён в прошлом году, а значит, наши отношения долго не продлятся. Особенно меня поразил слух о том, что я уже давно стала любовницей Диона и тайно приезжала в Алалирею. Ему, дескать, приходится узаконить наши отношения, так как я жду ребёнка.
Я вырвалась из плена женского общества и сбежала в северное крыло дворца.
Спешила, задрав юбки и не обращая внимания на то, с каким удивлением оглядываются на меня проходящие слуги.
Внезапно невдалеке раздался голос герцога.
– Джулия, детка, у нас что, пожар?
Я остановилась так внезапно, что чуть не потеряла равновесие.
– Прошу прощения, Ваша Светлость! Моё неподобающее поведение не повторится. Я… не думала, что меня кто-нибудь увидит.
Герцог стоял в дверях незнакомых покоев в сопровождении нескольких мужчин. Одам шагнул вперёд и окинул меня хищным взглядом.
– То, что мы делаем, когда никто не видит, и есть наша сущность, – сказал он приглушённо. Его улыбка, искры его взгляда прожигали мою кожу. Несомненно, он намекал на нечто большее, чем излишняя спешка по коридорам дворца, поэтому я потупила взгляд, как и полагалось смущённой барышне. Одам стоял непозволительно близко, позволяя присмотреться к его ауре – чистой, как и у его отца.
– Что вы делаете, когда никто не смотрит, Джулия Фортескью? – протянул он, склоняясь к моему уху.
Приличным барышням не положено отвечать на провокационные вопросы, поэтому я промолчала. Несомненно, Одам хорош собой, если вам нравятся мужчины с хищными и властными чертами лица. Увы, на меня его порочные намёки не возымели никакого эффекта. К тому же я на семь лет старше Одама, и он подозреваемый.
Отступив от меня на шаг, он повернулся к отцу и пожал плечами.
– Если пускать во дворец провинциальную шваль, то не стоит удивляться падению нравов. – В его голосе звенело презрение ко мне подобным. Похоже, Итавия рассказала сыну о том, что застала меня в покоях Анри. Надо же, у наследника весьма скверное настроение. И манеры заставляют желать лучшего.
– Прекрати, Одам! – рявкнул герцог. – Не нужно извинений, Джулия. Лучше скажи, куда ты так спешишь.
– В северное крыло. Мне очень нравится вид из окна морской залы. До обеда осталось мало времени, и я спешу насладиться свободной минуткой.
Герцог разочарованно хмыкнул. Море его явно не интересовало. В Алалирее все слишком привыкли к легендам богини и считают их обыденностью.
– Анри, проводи Джулию в северное крыло. Ей не подобает одной бегать по дворцу.
Я запротестовала, но герцог отмахнулся и ушёл, оставив Анри стоящим рядом со мной с недовольным выражением лица.
– Значит так, – решительно заявила я, – давайте скажем Его Светлости, что вы меня проводили. Хорошего дня! – С этими словами я поспешила по коридору, надеясь остаться в одиночестве. Однако советник направился следом. – Почему вы за мной идёте?
– Я выполняю поручения герцога, а не ваши.
– Вы портите мне настроение.
– Мне кажется, ваше настроение испорчено без моей помощи.
Я ускорила шаг, но Анри не отставал. Поравнявшись со мной, коснулся моего плеча, и от удивления я остановилась. До этого советник шарахался от меня, как от заразы.
Какое-то время он разглядывал меня, потом спросил.
– Что случилось?
Его взгляд был серьёзным и внимательным, а в голосе не было обычного раздражения, поэтому я (неожиданно для себя) дала ему правдивый ответ, хотя и знала, что вскоре пожалею о своей откровенности.
– Помните, мы с вами говорили о легендах богини?
Анри мог бы снова посмеяться над тем, что я верю легендам, но не стал.
– Да, помню.
– Я в них верила, а теперь, поговорив с вами… усомнилась. Алалирея прекрасна. Здесь вечно цветущие сады, безоблачное небо, волшебное море, воздушная архитектура. Но среди этой красоты сплошь и рядом злословие, жадность, претенциозность и бесконечная, умопомрачительная жеманность. Считается, что богиня создала Алалирею по образу и подобию Реаля. Неужели и там красота только на поверхности, а копнёшь глубже – и всё плохо? Если так, то Реаль не может быть раем.
Анри смотрел на меня, будто ожидал продолжения. Не дождавшись, покачал головой. В его глазах было больше сочувствия, чем осуждения.
– Вы наивная сказочница, Джулия Фортескью, и вам не место в этом дворце.
Внезапно расхотелось смотреть на море. Чувство острого, глубокого одиночества затопило меня и утянуло в непроглядную темень.
– Приятного вам дня, господин Лиссон! Спасибо, что сопроводили меня. Мои планы изменились, я должна срочно вернуться в мои покои.
На душе лежала холодная тяжесть. Боязнь неизвестного, страх ошибки… как с этим справиться?
Каждый день я регистрирую магию во дворце, проверяю придворных и собираю улики. Было двое подозреваемых наследников, теперь всё внимание на Анри.
Если Одам невиновен, он станет следующим королём Шиана. Я обещала Ксандру защитить его преемника, но… не очень-то хочется защищать Одама. Однако я сделаю то, что обещала.
Алали позволила мне задержаться, а значит, у меня есть шанс довести дело до конца. Но если я сделаю что-то не так или богиня решит, что позволила мне слишком многое, то выгонит меня из Алалиреи после пророчества вещуньи. А уезжать не хочется, я ещё не выполнила долг. В городе мечты таится сильное, гадкое зло. Я чувствую его привкус в приторном вине, оно оседает пылью на роскошном бархате, витает в затхлом воздухе коридоров дворца.
Оно должно быть наказано.
***
– На вечер приготовь зелёное платье, – попросила я к большой радости Элли.
– Как хорошо, что вы наконец решили нарядиться! Значит, вы влюблены в Диона?!
– Я совсем его не знаю, мы даже толком не общались.
– Ну и что? Для того, чтобы влюбиться, необязательно общаться.
Надо признать, что Элли права. Чтобы влюбиться, необязательно разговаривать друг с другом. Наоборот, общение может испортить идиллию.
За последние сутки статус Элли во дворце поднялся до небывалых высот. Новость о моих отношениях с Дионом, самым желанным холостяком сезона, разлетелась по придворному миру, и служанка стала ценнейшим источником информации. Судя по тому, что сегодня Элли хвасталась новым платьем, которое раньше не могла себе позволить, за эту информацию ей платили. Я не обижалась на девушку. Слухи – явление неизбежное, и я рада, что хоть кому-то от них есть польза.
– Выходите замуж за Диона! У вас будут такие красивые детки. – Пританцовывая от восторга, неугомонная Элли вложила все силы в затяжку моего корсета.
– Похоже, сегодня я смогу принимать только жидкую пищу, – прохрипела я, пытаясь втянуть воздух.
– Вам лучше вообще не есть и не пить, чтобы выглядеть стройнее, – на полном серьёзе ответила Элли.
Мысленно обратившись к богине с речью о бессмертной человеческой глупости, я покачала головой. Что ж… если внешность что-то решает, то сегодня я сделала всё возможное. Не зря берегла зелёное платье для особого случая. Блестящая карамель волос на струящемся зелёном шёлке выглядит впечатляюще. Золотистый бархат кожи… недурно. Только взгляд выдаёт мой возраст, но ведь глаза можно потупить?
При моём появлении по зале пронеслась волна удивлённого шёпота. Придворные оценили перевоплощение северной наследницы. Взгляд Диона царапнул моё декольте и остановился на губах.
– Я уверен, что наше знакомство будет очень приятным. Моей матушке мало кто нравится, но вы произвели сильное впечатление, – прошептал он вместо приветствия. Его длинные волосы щекотали мою грудь. Он шептал мне прямо в ухо, потом провёл по мочке кончиком языка и локтем коснулся груди. Действовал быстро и целеустремлённо, переводя наши отношения в нужную ему плоскость.
Отодвинувшись, я промокнула облизанное ухо салфеткой.
Такой тип мужчин хорошо мне знаком – распутный мальчишка, задавленный доминирующей мамашей. Сильная женщина сможет перенять контроль у госпожи Плезаль и заполучить себе подкаблучного мужа, однако у меня нет долгосрочных планов на Диона. Но как ухажёр, он меня устраивает и будет полезен. С ним я закреплю своё положение в местном обществе, получу свободу передвижений и найду подход к другим придворным, что поможет закончить расследование.
Я бросила на Диона притворно возмущённый взгляд.
– Не путайте меня с придворными дамами, которым бывает скучно по вторникам и пятницам. Меня прочат вам в жёны. Наш договор ещё не вступил в силу, поэтому ведите себя достойно. Вы же не хотите огорчить свою матушку, не так ли?
Я не ошиблась, Дион реагировал только на приказной тон. Посмотрев на меня с щенячьей покорностью во взгляде, он кивнул.
Со всех сторон нас окружали завистливые женские лица. Одам следил за нами с выраженным недовольством, Анри тоже бросал недобрые взгляды. Вот такие они, наследники короны Шиана, – я слежу за ними, а они за мной.
Позже, когда Дион отлучился, Анри подошёл ко мне и тихо сказал.
– Прошу прощения, госпожа Фортескью, я в вас ошибся. Я имел глупость подумать, что вы всего лишь наивная лгунья и сказочница, однако теперь очевидно, что вы опытная хищница. Я оплошал, не разглядев этого сразу.
– Не корите себя, любой может ошибиться. – Я усмехнулась, хотя на языке горчило.
Прищурившись, Анри покачал головой.
– Неужели вам всё равно, за кого выходить замуж? Вы хотя бы понимаете, что брак – это навсегда? – спросил раздражённо. – Хотя о чём я… всегда найдутся другие мужчины для развлечений.
– Вы правы, всегда найдутся другие мужчины, да ещё какие! – Я подмигнула ему, но не смогла продолжить игру, потому что внутри полыхала ярость. Советник осудил меня, заклеймил, да ещё и лезет со своим мнением. А сам…
– Разрешите поинтересоваться, Джулия, у вас имеются хоть какие-нибудь жизненные принципы?
– Конечно, у меня есть жизненные принципы. Например, я никогда не ем сладкое на ночь.
Я и не пыталась скрыть иронию в голосе, однако Анри не успел ответить, как к нам подошёл Дион.
– О, дорогой, хорошо, что ты вернулся! – защебетала я. – Господин Лиссон как раз спрашивал о моих жизненных принципах, и я ответила, что никогда не ем сладкое на ночь.
Дион склонился и поцеловал мою руку.
– Ты и так самая сладкая из женщин!
Закатив глаза, Анри ушёл не прощаясь. Я смотрела ему вслед и думала, что мне по-прежнему не верится в его виновность. Было в Анри нечто располагающее к нему, некая правильность, принципиальность, сила характера. Возможно, из советника Лиссона вышел бы неплохой король. Яркий, темпераментный.
Жаль, что улики указывают на него.
Когда я вернулась в мои покои, ощутила магическое вмешательство. Здесь побывали посторонние, причём сильные маги. Те самые, которых я тщетно ищу уже третий день. Они проверяли мои вещи и на прощание поставили метки.
За мной следят.
Глава 4. День четвёртый
Мой утренний сон был грубо нарушен появлением Магды. Протаранив возражения Элли, приёмная дочь герцога запрыгнула на мою кровать.
– Ты должна всё мне рассказать! – воскликнула, сверкая глазами. – Я хочу научиться, хочу-хочу-хочу. Вставай скорее!
В знак протеста я попыталась удержать на себе одеяло.
– О чём ты?
– О Дионе, ты покорила его за два дня. Ты его приворожила? У нас есть сильные маги, но они не умеют делать такие привороты. У тебя проснулась магия, и ты её скрываешь?
Слишком много слов и звуков для раннего утра. Со стоном отчаяния я спрятала голову под подушку.
– Нет никакого приворота, – проворчала. – Диону нужны мои деньги и магический дар, поэтому он за мной ухаживает.
– Не может быть! Он не просто ухаживает, а ходит за тобой по пятам и заглядывает в рот.
В её словах была доля правды. Прошлым вечером Дион не отходил от меня ни на шаг. Видимо боялся рассердить матушку, если упустит выгодную невесту. Хотя наш договор не вступит в силу до пророчества вещуньи. Если меня выгонят из Алалиреи, Дион потеряет ко мне интерес.
– Я за ним не бегаю и не пищу от восторга, поэтому он заинтригован.
Магда в сомнении пожевала ноготь.
– Думаешь, если я не буду обращать на Джереми внимания, он станет за мной бегать? Но я хочу обращать на него внимание, ведь он такой красивый. Хотя мама тоже говорит, что мужчинам нравятся недоступные женщины. Уж она-то знает. В неё знаешь сколько мужчин влюбляется?
Не сомневаюсь, что много. Итавия очень красива, но в отличие от искренней и ни в чём не замешанной дочери, герцогиня причастна к покушениям на короля.
Магда долго колебалась, но всё-таки решила поделиться слухами.
– Говорят, у мамы был роман с Анри, – прошептала, выпучив глаза. – Но мне в это не верится. Сама посуди, ведь мама его тётя! Не по крови, конечно, так как они с королём Ксандром сводные, но всё равно… Б-р-р! – передёрнула плечами. – Я спрашивала маму, но она только улыбается в ответ. Слухи есть слухи. Говорят, Анри был так сильно в неё влюблён, что чуть не вызвал герцога на дуэль, но потом почему-то отступил.
Порой самую интересную информацию узнаёшь случайно, даже если верить ей трудно и не хочется. Однако Итавия зашла в покои Анри как в свои собственные. И ей не понравилось, что мы с советником общались.
– Ты волнуешься о том, что случится этим вечером?
Я так глубоко задумалась, что не сразу поняла, о чём спрашивает Магда.
– О пророчестве вещуньи? Очень волнуюсь.
– Иногда девушкам везёт, и пророчества получаются такие запутанные, что легче позволить им остаться в Алалирее, чем разбираться в значении сказанного. А иногда всё очень чётко и ясно.
– Как долго длится это гадание?
– Не называй это гаданием, а то прогневишь богиню. Говорят, сама Алали говорит голосом вещуньи. Иногда сеанс длится всего пару минут, а иногда так долго, что придворные расходятся, не дождавшись конца. В прошлом году вещунья приходила к Риане и вместо пророчества прочитала стих, так его вообще никто не понял.
– Это та Риана, в которую был влюблён Дион?
– Тебе об этом рассказали? Всем казалось, что он был влюблён, но после пророчества любовь испарилась. Матушке Диона не понравилось, что богиня не дала Риане явного благословления.
– Можно спросить про твоё пророчество?
– На моё совершеннолетие вещунья сказала, что я буду рядом с королём, поэтому отец попытался выдать меня замуж за Анри. Родители долго ругались по этому поводу, но теперь они уверены, что королём станет Одам.
– Значит, в Алалирее действительно верят пророчествам?
– Конечно! Пророчества всегда сбываются! – Магда выпучила глаза для пущего эффекта.
Интересно, верит ли Анри? Они считает легенды богини сказками, но мы не обсуждали грядущий визит вещуньи.
– А мужчинам заказывают пророчества?
– Приезжим – да, обязательно. Местным тоже, но они редко делают это при свидетелях.
Плохое предчувствие заставило меня содрогнуться. Не исключено, что моё пребывание в городе мечты закончится сегодня вечером. Следует приготовиться к худшему. Пора связаться с главой магического ведомства и рассказать о том, что я успела выяснить. Пусть будет на подхвате и вмешается, если меня выставят из города.
Сославшись на срочные дела, я выпроводила Магду и попросила Элли отвезти меня в центр города.
– Вы пропустите чаепитие? – удивлённо спросила служанка.
– Я поеду к портнихе.
– Конечно, госпожа, я вас понимаю! – оживилась Элли. – Для новой любви необходимы новые платья. Теперь, когда Дион официально за вами ухаживает, вы можете ездить куда хотите. Если, конечно, он не возражает.
Было очень трудно не закатить глаза, но мне удалось.
– Диону понравятся мои обновки, но я бы не хотела особо распространяться о том, куда езжу и зачем.
Элли согласно закивала.
– Я всё устрою и никому не скажу ни слова.
В последнем я усомнилась, особенно после того, как застала Элли выходящей из приёмной госпожи Лиссон. Но я не обижалась на служанку. Предпочитаю знать в лицо тех, кто за мной следит.
Пока Элли готовилась к поездке в город, я обошла дворец по уже привычному маршруту. Обнаруженное заставило меня встревожиться. Из покоев Анри снова веяло запрещённой магией. Вдобавок похожий след появился около одной из запертых дверей в северной части дворца.
Во мне поднялась ледяная тревога.
Возможно, преступники провели новый ритуал. Необходимо срочно что-то предпринять. Если они отправят королю ещё один неприятный сюрприз, это ускорит его смерть. А без моей помощи королевские маги не смогут распознать опасность.
Центр Алалиреи встретил нас безоблачным небом и запахом свежей выпечки. Магия сегодня ощущалась особенно сильно, придавая яркости краскам и поднимая настроение. Неудивительно, что Алалирея прослыла раем на земле.
Однако что-то прогнило в этом раю. Зло растворилось в воздухе, кружит по цветочным аллеям, и даже в этот блаженный момент я не ощущала покоя.
Протянула Элли несколько монет.
– Я хочу прогуляться по главной улице, я ты пока купи себе обновку.
Элли потянулась к монетам. Её глаза сверкнули.
– Если вы немного погуляете без сопровождения, ничего плохого не случится. Я никому об этом не скажу, – поклялась Элли, и в этот раз я ей поверила. Свою выгоду девушка не упустит.
Увидев, как она нырнула в ворох платьев, я поспешила к зданию почты.
– Мне нужно отправить магическое послание.
Пожилой клерк глянул на меня с любопытной вежливостью.
– Напишите, что нужно, и я отправлю при первой возможности.
– Нужно отправить немедленно.
Я выложила на прилавок несколько золотых монет. Клерк понимающе кивнул и достал тяжёлый прямоугольный кристалл размером с книгу.
– Мы редко используем их здесь в Алалирее. У нас не происходит ничего срочного, – улыбнулся.
Взяв писчую палочку, я раскрыла поверхность для послания. Потребовалось немало времени, чтобы описать недавние события, мои заключения и опасения и отправить сообщение главе магического ведомства, Сентию.
Закончив, я нашла Элли в одной из лавок, и мы поспешили к портнихе.
Увидев нас, та впала в панику.
– Ещё слишком рано, я не успела! – запричитала, но таки принесла несколько платьев на выбор. Мне особенно понравилась тёмно-синяя мягкая ткань, от которой, казалось, исходило сияние.
– Что это за ткань?
– Это ааль, любимая ткань богини. Говорят, что в Реале ааль делают из сока ночных цветов.
– Вы верите в существование Реаля?
Женщины шумно вдохнули и отпрянули от меня, как от чудовища.
– Да что вы, госпожа, как же можно не верить легендам богини Алали?
– Я слышала, что в городе есть неверующие.
Вернее, я точно знаю, что у короля имеется неверующий наследник, Анри Лиссон. Однако делиться этой информацией не собираюсь.
– Если есть те, кто не верит легендам богини, гореть им в адовом пламени! – с праведным негодованием воскликнула портниха.
Не исключаю, что именно это и произойдёт с Анри, причём очень скоро.
Когда мы вернулись во дворец, Элли переоделась в только что купленное платье с оборками и направилась флиртовать с начальником стражи по имени Батист. Это позволило мне остаться одной в саду. Ухаживания Диона дали мне определённую свободу, однако я не хотела ею злоупотреблять и вызвать подозрения, поэтому радовалась, что Элли поблизости. Пока служанка болтала с Батистом, направилась по аллее, ведущей в оранжерею.
– Набираетесь сил для очередной придворной игры? – Навстречу мне вышел Анри.
– О да, отдыхаю перед очередным испытанием. Быть очаровательной и вежливой для меня сущая пытка.
– И вы спокойно в этом признаётесь?
– Ох, извините, я забыла притвориться восторженной дурочкой.
Анри было рассмеялся, но быстро взял в себя в руки и нацепил очередной хмурый взгляд.
– Вы снова нарушаете правила приличий и гуляете одна?
– Вот, смотрите, моя служанка поблизости, она устраивает свою личную жизнь.
– А вы свою личную жизнь уже устроили?
– Очень на это надеюсь.
Какое-то время мы буравили друг друга взглядами. Промелькнула странная мысль. Преступник Анри или нет, но на дне каждого, даже самого недовольного его взгляда виднеется глубокое и острое одиночество.
Обойдя Анри, я направилась вглубь сада. К моему удивлению, он развернулся и пошёл рядом. От неожиданности я споткнулась и упала бы, но Анри поддержал меня за локоть. Со вчерашнего дня в его ауре ничего не изменилось, и это доставило мне странную радость. Новые следы магии во дворце никак с ним не связаны.
– Ваше присутствие меня компрометирует. Ещё немного, и вам придётся на мне жениться, – сказала, глядя на него с усмешкой. Если не избавлюсь от его присутствия, не попаду в оранжерею.
Анри сузил глаза.
– Вы обещали не претендовать на моё внимание.
– Я и не претендую, но, если вы будете ходить рядом и всячески меня компрометировать, нас заметят и поженят. Мне, конечно, всё равно…
– Вам всё равно, за кого выходить замуж?
– Какая разница, кто женится на мне из-за денег и магического дара и будет игнорировать меня и заводить любовниц?
Здесь я несколько переиграла, но уж слишком сильным было разочарование Алалиреей. Я надеялась, что придворный мир города мечты отличается от столичного. Увы, надежды не оправдались. Люди одинаковы везде, даже в раю.
– У вас своеобразное мнение о браке. Ваши родители не были счастливы?
Странный, очень личный вопрос. Слишком личный для мужчины, который до сегодняшнего дня избегал меня изо всех сил.
– Советник Лиссон, благодарю за удовольствие нашей беседы, но вам пора.
– Мне пора? Правда? – Углы рта Анри чуть дрогнули, и в его взгляде появилось что-то мальчишеское и задорное.
Почему я не могу думать о нём, как о преступнике? Что мне мешает?
– Оставьте меня, советник, а то я передумаю насчёт замужества.
– Хорошо, я уйду, но сначала ответьте на один вопрос: вы волнуетесь по поводу пророчества вещуньи?
– Очень.
– Можно спросить, почему?
У меня не было причин скрывать правду. Если быть честной в мелочах, то большая ложь останется незамеченной.
– После этого пророчества меня могут вышвырнуть из Алалиреи ко всеобщему удовольствию. Особенно к вашему.
Анри хмуро переваривал услышанное. То ли не оценил мою откровенность, то ли задумался о традициях города мечты. Потом, поклонившись, направился во дворец.
Прикрыв глаза, я вздохнула. Всё будет хорошо. Алали позволила мне задержаться, а это значит, что у меня есть шанс выполнить долг. Если она отнимет этот шанс, то глава магического ведомства поможет. Обязательно.
Как только Анри скрылся во дворце, я поспешила к оранжерее. Вытянув шпильку из причёски, с трудом взломала замок и зашла внутрь.
Виски распирало тупой болью, волны тошноты скручивали тело. Со всех сторон нависали тёмно-зелёные растения с плотными листьями и витыми тяжами. Тираблис. В его стеблях зияли трещины, с которых свисали серебристые кристаллы сока. Со стороны это выглядело невинно и обыденно. До недавнего времени я и не знала, какой убийственный потенциал таится в этих массивных стеблях, пока тираблис не использовали, чтобы освободить престол Шиана.
Листья хлестали по лицу, магия давила и мучила. Я пыталась сосредоточиться, но мысли, зародившись, слетали с моего сознания, как осенняя листва. Никогда раньше я не сталкивалась с такой силой – дикой, природной и непобедимой. Здесь проводили ритуалы, выращивали кристаллы, ухаживали за ними. Однако ритуал с королевской кровью провели не здесь. Нужно искать другое место.
Вернувшись в мои покои, достала из двойного дна сундука пластину чёрной слюды. Как и надеялась, меня ждало сообщение от главы магического ведомства.
“Мы на подходе. Не выдай себя, пока не почувствуешь контур. Король умирает”.
Чтобы ответить Сентию, пришлось бы снова ехать на почту. Магической силы у меня нет, поэтому получить послание я могу, а вот отправить – нет. Но пока что новостей для Сентия не имеется. Надо искать человека, который проводит ритуалы, и определить его связь с Анри и Итавией. А ещё надо пережить визит вещуньи.