Copyright © Саша Арсланова, 2023
© Эльвира Баймуратова (elvirabay), иллюстрация на обложке
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Я стояла в сенях, потирая голую ноющую пятку о деревянные половицы, и начинала всерьез злиться.
– Как говоришь, зовут тебя, ведьма?
– Забава я, – откинула плечом длинные черные волосы, снова протянула лешему бумаги и добавила, прищурившись, – коллега.
Леший скривился, но забрал у меня направление на практику, а я усмехнулась. Не любят они, когда их к ведьмам приравнивают. Мы хозяйками леса были, а они – его частью, рождались в своем лесу, с ним и погибали. Ведьмы же для них навроде приезжего доктора. Приедут, налечат всех вокруг и дальше побегут. В другой лес. Это раньше мы с лешими вместе всю жизнь жили, бок о бок трудились, теперь же редко кто из ведьм надолго в одном месте задерживался.
– Забава, значит…
Леший бумаги пролистывал, то и дело на меня поглядывая сердито из-под кустистых бровей, и все языком прицокивал. Сразу понятно – доводил. Проверял, достаточно ли характер у меня паскудный.
Промолчала, решила все свои козыри не показывать. Да и с лешего бы сталось меня обратно в Ковен магов отправить. Говорят, лешие всю ведьмовскую натуру сразу видят, и каждый за секунду определяет, подходит такая хозяйка для его леса или нет. А что мурыжат на входе – так я еще с первой своей практики уверилась: – это просто из вредности. – Ладно, Забава, – вдруг вздохнул леший, и даже как-то ростом сразу меньше стал. – Проходи…
Он провел меня в избу, на мгновение замерев в дверях. Ведьмовские избы особенные были, они под каждую хозяйку подстраивались. Да только за долгое время научились эти засранки пакостить по-мелкому: кто ноги себе отращивал и убежать норовил, а кто в сарайчик превращался с одной комнаткой-клетушкой. Поди поживи в такой годик! Поэтому вступила я в дом осторожно. По сторонам оглядываясь. Ни разу у меня еще такого не было, чтобы какая-нибудь изба сюрприз не устроила.
– Только ты это, чего босая-то на одну ногу? – спросил мой новый наставник, за стол усаживаясь.
– Русалки стащили, пока я у реки отдыхала, – я сердито поморщилась, обходя свой новый дом, заглядывая в каждый угол. Пока все было хорошо, но я не обольщалась. – И зачем, спрашивается, им ботинок?..
Леший плечами пожал:
– Может, удумали чего?
– Схожу к вечеру, погляжу…
– Ты с этими девками поосторожнее, злые они теперь, – тихо сказал мне леший, пригорюнившись. – Да и… – но договаривать не стал, только головой досадливо дернул.
– Злые? – я действительно удивилась.
Русалки хулиганили, конечно, как же без этого. А еще нудели без меры, особенно если гребень их заберешь, но чтобы злые?..
Леший только руками развел. А я продолжила осматриваться.
Эта избушка мне определенно нравилась. Большая комната с ведьмовской печью, стол добротный, скамейки длинные. Отдельно, за дверью, спаленка небольшая. И…
…Так и знала!
– Туалет где? – нахмурилась я, руки в бока уперев. – Я тебя спрашиваю, изба, туалет где?!
– Так… На улице, где ж еще? – удивился леший, а я аж побелела от злости.
– На улице? – прищурилась, усмехнулась недобро и процедила сквозь зубы: – Ну-ну. На улице, говоришь?..
Избушка заскрипела. Я бровь подняла: не зря, оказывается, рисовала их все утро. Ногой босой притопнула и молвила слово ведьмино – исключительно из паскудности характера. Буду я еще от избы какой-то издевательства терпеть! Несколько секунд все тихо было, а потом дым исподнизу как повалил! Черный, удушливый. Затрещал огонь в подполе. Заохал леший, вскочил с места, только я не двинулась. Нахмурилась сильнее, громче ногой топнула. Дыма больше стало. И сдалась изба. Затрещали бревна волшебные, расширяясь, являя нам с лешим еще одну комнатку, с туалетом да умывальником. Я пальцами щелкнула, и опал дым, втянулся обратно.
Надо сказать, очень вовремя: еще чуть-чуть, и сдаваться мне самой пришлось бы. Не рассчитала силушку, чуть не задохнулась! Какой был бы удар по репутации! Поэтому отсутствие купальни я избе пока простила. Потом разберемся. Тут и тазик на первых порах сгодится.
Леший покряхтел, поглядел на меня, головой качая, и сел обратно. Даже вроде сказать что-то хотел, но передумал. Оно и правильно.
Я чемодан свой в спальне кинула, сняла второй ботинок, платье городское через голову стянула и выдохнула. Наконец-то на месте. Страшно сказать, никогда раньше так далеко не забиралась. Тут, наверное, сильны еще старые порядки, магами старательно перекраиваемые. Поглядим!
Так, в длинной нижней рубашке, я и вышла к лешему.
– Сейчас обряд проведем, – села напротив, – или на завтра отложим? А то у меня еще с русалками счеты…
Покачал леший головой, но ответил:
– Тянуть не будем: давно в лесу ведьмовской силы не было, тяжело мне. Да и творится всякое…
Я пока выяснять не стала, но запомнила – про «всякое» нужно уточнить. Главное, чтоб фавнов в лесу не было. Этих маговских созданий я не переваривала. Как можно было такое паскудство сотворить да в мир выпустить? Я бы таким горе-создателям руки поотрывала!
Взяла за руки лешего – будто сухой валежник тронула, слово нужное шепнула, и потекла из меня сила прямиком к Бурьяну. Имя лешего любой ведьме открывается при первом же обряде. Зажмурился он, заохал, затрещал, но я только посильнее схватила, удержала.
А вот когда сила моя до краев его наполнила – отпустила.
– Перебор, – прохрипел леший, обрывая с кончика сучковатого носа расцветшую там незабудку.
Я только плечами пожала, по мне, так больше – не меньше.
– Нормальный цветок. Очень даже симпатично было, – улыбнулась я. А леший поднялся, потянулся, да как засмеется.
Счастливчик тот, кто смеха такого не слышал. Вздрогнула всем телом. Будто с того света кто лезет, скрежет стоял – уши закладывало.
– Ты, это, иди уже? – попросила я, лицо утирая. – Я пока свои дела порешаю, а завтра мы вдвоем лес проинспектируем!
– Смешная ты, Забава, слова какие знаешь заумные, – леший успокоился, только улыбка и осталась на неподвижном, закованном в дерево лице. – Но мне ты нравишься и лесу подходишь.
И пропал сразу, как и не было его. Ишь, как умеет, не всем такие силы даны. Повезло! Я не удержалась, решила проверить:
– Э-эй, леший?
Он тут же опять появился рядом:
– Чего?
– Отлично! Ты по зову или сам можешь?
– По зову, – буркнул леший и опять пропал.
Ну, тоже неплохо.
Я встала, покачалась с пятки на носок, придумывая, как бы мне русалок приструнить. Можно, конечно, по-плохому и быстро, но русалки мне еще пригодятся. Практика, чай, не на пару месяцев, до самых выпускных экзаменов продлится, почти год нам вместе в лесу жить.
Была у меня одна идейка… Кивнула сама себе, довольная, и пошла умываться.
Мылась – и ругалась на избушку: вот чего б ей раковину побольше не сделать? Пока я волосы от краски в тазу выполоскала, весь пол залила. Нет, с купальней надо что-то решать. Но не сейчас. Мокрые отмытые волосы тут же скрутились рыжими кольцами. И почему я, семейное недоразумение, такой уродилась?
Говорят, раньше рыжих ведьм было намного больше, они силой своей славились и нравом необузданным. А еще красотой неописуемой. Мне же только цвет волос достался. Остальное – на любой ярмарке за рупь пяток таких красивых: курносых, кареглазых и веснушчатых. Странное рассказывали про рыжих ведьм, будто бунтовали они по первости, как Ковен появился, против магов шли. А потом вроде и успокоились. Про то в наших учебниках уже не писали. А как Верховную ведьму избрали из черноволосых, так и среди нас новое веяние пошло.
Я потерла нос, пригладила волосы и открыла чемодан. Посмотрела на сарафаны свои новые, специально для практики купленные, туфли на каблуках и закрыла обратно. Так и знала, что не надо было Эльке такое дело доверять. Она, магиня, в столице практику отрабатывать осталась, им платья новые были нужны. А мне на что в лесу вся эта красота, непонятно. Хорошо хоть я сообразила в последний момент несколько вещей своих сверху кинуть.
– Изба-а-а! – встала, как была, в длинной рубахе с разводами от черной краски, и ножкой опять топнула. Избушка содрогнулась так, что я чуть носом в стену не влетела.
– Да ну ты что? Не буду я тебя больше поджигать… – очень честно сказала я. И мстительно добавила: – Наверное. Мне бы чуланчик со старыми ведьминскими вещами, а? Ведь по-любому оставляли мои предшественницы, не могли хоть что-нибудь не оставить!
Изба заскрипела.
– Пожа-а-алуйста! – сложила я ладони.
Несколько мгновений в доме было очень тихо. Так тихо, что я услышала, как мыши в подполе шуршат. Или не мыши?.. Только я подумала спуститься и глянуть, как с громким хлопком в стене, прямо рядом со шкафом, появилась еще одна маленькая дверца.
А за нею, в крохотном чулане, я обнаружила ворох старой одежды. На то и был расчет! Ведьмы – народ рачительный, зачем хлам выкидывать, если его можно в наследство другой ведьме передать! Да что говорить об одежде, я даже нос накладной нашла! Вздумай сама себе наколдовывать – в жизни бы такой чудесный не получился. А в самом дальнем уголке комнатки неожиданно Книга обнаружилась. Прямо под застиранными штанами. Я аж дышать на время перестала, как поняла, что за сокровище мне досталось. Другой вопрос: какая ведьма собственную Черную Книгу заклинаний оставлять будет? – но это ж не мое дело, да? Книгу я пока отложила. Просто так, с наскоку, мне ее не открыть.
Нацепила найденные штаны, предварительно тщательно их отряхнув от пыли, и веревкой перетянула, чтоб не падали. Долго смотрела на чужие лапти старые, разношенные. Вздыхала. Кто ж в таких еще ходит? Но делать-то все равно нечего – босиком мне ходить не понравилось с непривычки, пришлось надеть. Не рассчитывала я, что потеряю свой походный ботинок сразу по приезде. В этот раз на практику я совсем неподготовленная прибыла. Страшно сказать, даже трав с собой не набрала про запас. Не успела. Ну да ладно, здесь насобираю.
До речки быстро добралась, если б не лапти, за все подряд цепляющиеся, еще и тихо бы получилось. Русалки меня услышали, гребни на камнях побросали и в воде спрятались. Я только головой покачала: – чего они хотели добиться, оставляя их мне?
Походила я по бережку, пособирала расчески костяные. Кулаком воде погрозила. Разговаривать по-хорошему не захотели – значит, к ночи сами придут. Только ботинок было немножко жаль. Нет, вернуть-то мне его вернут, но длительные подводные погружения еще ни одну обувь краше не сделали.
Пришлось обратно в избу возвращаться и спать ложиться. Во-первых, я за сегодня действительно устала, еще и с лешим силой поделилась, а во-вторых, нормально поспать в эту ночь мне точно не дадут.
Удивительно, но объявились они уже ближе к рассвету. Сразу все. А то я уж волноваться начала, не случилось ли чего. Легли под окном и заныли, ботинком моим, на палку нанизанным, размахивая. Поднялась с постели неторопливо. Пока косу заплела, пока сарафан надела, пока плащ искала – (поутру промозгло было – лето, чай, заканчивалось), русалки уже не то что ныть, они завывать начали. И как-то ненатурально у них выходило. Понятно, что к ведьме шли, и старались вполсилы – это вам не смертных пугать, но я нахмурилась. Что-то было не так.
– Ну? – вышла я и руки на груди сложила.
Русалки жались друг к другу около крыльца, привалившись к стене. На зеленые чешуйчатые хвосты налипли хвоя и грязь. Неужто они, болезные, и вправду ползли до моей избушки?
– Ты бы еще дольше одевалась! – отозвалась одна из них. Я на нее взглянула и сразу невзлюбила. Таких наглых русалок быть не должно, это исключительно ведьмина привилегия!
– Сколько надо, столько и одевалась, – я спустилась к валяющимся у избы русалкам. – Вы чего так-то? Без волшебства совсем? Одурели тут одни? Водяной ваш где?
– Ты, это, водички принеси, – попросила другая, утирая лоб, – моченьки нет, пить хочется.
Я пальцами щелкнула, слово ведьмино тихо сказала, и из избы таз с водой сам вылетел. Подождала, пока очередь из желающих пить закончится, спросила опять:
– Вы из меня дуру-то не делайте, я по русалочьим обычаям еще в позатом году экзамен на отлично сдала. Вы что мне тут устроили?
– Ты, ведьма, не думай, что мы обычаи лесные забыли… – начала одна русалка – сразу видно, постарше остальных, поопытнее. – Да только страшные дела в лесу творятся…
– Фавны? – с отвращением спросила я.
– Какие фавны? – всполошились молодые русалки и загомонили:
– Те, что с рогами? Которых маги создали?
– А что, фавны существуют?
– О-о-о, хочу увидеть живого фавна, они, говорят…
Первой не выдержала старшая:
– Нет тут фавнов! – И посмотрела на меня укоризненно.
А я что? Я вздохнула с облегчением и дальше слушать стала.
– Еще с прошлого года водяной наш запропал, – продолжала старшая русалка, а все остальные вздохнули. – Как ушел на болота, кикимор проведать, так и сгинул…
– Вы пытались узнать, что с ним? К лешему обращались?
Русалки опять загомонили, перебивая друг друга, но я только пальцами щелкнула, и замолчали все, кроме старшей.
Та оглядела своих резко онемевших сестер, кивнула мне, всецело одобряя, и продолжила:
– Как не обращались? Обращались, он тогда сразу на болота пошел, да только следов не нашел, будто и не было там нашего Затона! А без водяного, сама понимаешь, и сила наша уходит…
Я понимала, еще как понимала. И начала хмуриться.
– Мы и тебя разули, чтоб ты перво-наперво к нам пришла, а то знаем мы ведьм: как с русалками знакомиться, так все откладываете на потом…
Это да. Не любим мы, ведьмы, русалок. Вредные они и тиной воняют. А еще болтают без меры…
– А чего ж у реки разговаривать не стали?
– Так страшно нам. Вдруг кто услышит?
– Кто? – удивилась я.
Они только плечами пожали.
Хорошенькие дела! Я призадумалась. А потом наклонилась к той, что ботинок мой держала, сняла его с палки, остатки воды вылила и на крыльцо кинула. Пусть сохнет.
– Ладно, русалки, – я гребни их из кармана достала, отдала старшей. Если себе оставлю, они каждую ночь ведь сюда таскаться будут. Ползком. Я покачала головой. Видно, совсем в ужасе, раз решились на такое. Я ж могла и не отдать гребни. Мы, ведьмы, такие. С непредсказуемым настроением. Им теперь обратно через весь лес ползти, а я слишком впечатлилась пропажей водяного, чтобы вредничать. – Помогу я вам в поисках.
– Ох, ведьма, вовремя ты, – старшая гребнем своим по волосам провела и продолжила: – Я Аквата: если нужно что, просто посмотри в воду стоячую да меня по имени позови.
А потом подмигнула и тихо попросила:
– Ты заклятие молчания с них пока не снимай, нам еще обратно ползти, а ноют они – сама знаешь!
Я кивнула и пошла в дом. Не стала смотреть, как русалки обратно к реке возвращаются. Можно было бы и колдовством помочь. Но характер же! Никуда от него не деться.
Спать ложилась с тяжелыми думами. Водяного искать – занятие не из легких. Без лешего мне не справиться. Завтра позову его, и решим, что делать. Работы впереди уйма… Перевернулась на другой бок, руку под щеку положила и улыбнулась. Началось веселье!
– Я хочу рассказать о своем плане по спасению водяного, – сказала я, дождавшись, когда все русалки вылезут на берег.
Выглядели они неважно. Я недовольно поджала губы. Если б не приехала сюда на практику, боюсь, не осталось бы в этом лесу русалок совсем. Чешуя на хвостах поблекла, начала зарастать тиной, лица осунулись, заострились. Не могут русалки долго без водяного.
– А что, ты его уже нашла, ведьма? – удивилась старшая, Аквата, вытаскивая из зеленых волос мелкую рыбешку и выкидывая ее обратно в воду. – Мне казалось, что, прежде чем спасать, его надо найти…
Русалки согласно закивали, помалкивая. Вот же умницы: с первого раза поняли, что я не выношу, когда они все вместе галдеть начинают.
– Обсуждать мой план будем после того, как я вам про него расскажу! – я нахмурилась. – Что я, зря его целую ночь продумывала?
– Подумать только, целую ночь, – потянула самая неказистая из них, тощенькая. – Мы тут уже несколько месяцев его ищем, а она план «целую ночь» сочиняла!
Вздохнула я тяжело, щелкнула пальцами, слово ведьмино сказала и улыбнулась нахальной русалке, которая теперь несколько дней разговаривать не сможет. А потом посмотрела на остальных:
– Кто-то еще хочет высказаться?
Высказываться больше никто не хотел.
– Итак, для начала нам надо водяного найти.
Аквата закашлялась, но промолчала. Молодец какая.
– С лешим я поговорила, надо идти на болота, – сказала и поежилась. Больше, чем русалок, я терпеть не могла кикимор, хозяев болот. Если с хвостатыми девками еще можно было договориться, то на кикимор ведьмино слово не действовало вообще. Там надо было чем-то более существенным убеждать, палкой там, ну или мечом на самый крайний случай.
Аквата подняла руку. Я кивнула.
– Мы же сказали, что леший его там по первости искал и не нашел!
– Ну сказали, – я дернула плечом, – вы вообще много чего говорите. По делу и без.
Девчонки посмотрели друг на дружку и согласно закивали.
– Да мы и сами пытались! – добавила Аквата.
– Сами, что ли, на болота ползали? – удивилась я.
– Не, – отмахнулась она, – мы ужей попросили.
– Лягушки наотрез отказались: говорят, у кикимор мода новая пошла на лягушачьи лапки под клюквенным соусом, – не выдержала одна из русалок, а потом ойкнула и рот себе зажала.
Я погрозила ей пальцем, чтоб не встревала, и снова к Аквате повернулась:
– И что ужи?
– А что ужи? – грустно ответила она. – Ничего они не нашли, не пустило их что-то туда. Говорят, так страшно стало, так страшно, что они тут же обратно уползли… Сколько ни пробовали потом пробиться – не получается!
– М-да, – подперла я щеку рукой. – Я лешего вчера тоже отправила – говорит, не получилось у него зайти на болота. Останавливает что-то на границе, и все тут!
Русалки зашушукались между собой. А я оглядела свою женскую дружину и вскинула подбородок:
– Мне нужен один доброволец.
Тут же на берегу стало так тихо, что я услышала, как продолжает ругаться мой Бурьян где-то в лесу. Он как с утра начал ворчать, так до сих пор и не унялся. Его я в свой план загодя посвятила – как он вернулся несолоно хлебавши с болот, так и посвятила.
– Ну? – поторопила я девчонок. – Или сама выберу? Эники-беники…
– Да чего уж, – вздохнула Аквата, – я тут главная, я за русалок отвечаю без водяного.
Остальные недоверчиво посмотрели на старшую, захлопали глазами. Да что сказать, даже я удивилась. Чтобы русалка на лихое дело собралась?! Еще и по собственному желанию?!!
А Аквата продолжила:
– Мне и решение принимать. Вот она пойдет! – И кивнула в сторону той мелкой, которую я голоса лишила.
Лица у русалок сделались такие, что я еле смех сдержала. Брови посильнее нахмурила для солидности, кивнула, одобряя ее решение, да поднялась на ноги.
– Сегодня-завтра зелье буду варить, а на вторую ночь приходи к избушке, – сказала я безголосой и тут же поправилась: – Приползай. Будем водяного вашего вызволять.
– Так а план-то какой? – жалобно спросила одна из русалок, когда я уже собралась уходить.
Я повернулась, прищурилась и ответила:
– Если болота никого, кроме кикимор, к себе не пускают, значит, будем делаться кикиморами.
Безголосая вдруг тоненько завыла от ужаса, а я с удивлением на нее посмотрела. Оказывается, есть еще силенки в этой тщедушной рыбке, раз мое заклинание побороть может.
Остальные провожали меня пронзительной тишиной.
Уже за деревьями я захихикала. Ведьмы знают про русалок практически все, но и им про нас многое известно. Как, например, то, что хуже всего у ведьм получается превращаться. На один успешный случай как минимум пяток неудач. А все из-за характера неугомонного и рассеянности женской.
Я пожала плечами. А еще у ведьм есть упертость непрошибаемая и вера в свои силы безграничные. Поэтому на вторую ночь, когда будет готово зелье, мы с моей маленькой хвостатой помощницей станем кикиморами и отправимся на болота.
– Не дело ты задумала, – леший ходил из стороны в сторону за моей спиной, сильно при этом отвлекая.
Я же, раскрыв учебник по травоведению, сидела на коленях перед чахлым кустиком, который чудом обнаружила уже у самых гор, за границей леса, и внимательно сверяла рисунок на живых листочках с картинкой из справочника.
– Ты уже говорил, – отмахнулась я, не оборачиваясь к лешему. – Ничего страшного в любом случае не будет. Или я угадала, и это действительно аконитум ферокс, и тогда без проблем получится сварить превращательное зелье…
– А если нет? – скрипнул леший.
– Если нет? – я задумалась. Очень меня смущала непонятная бороздка по краю листьев. Не помню я, чтобы видела такое у аконитума.
– Если не угадала… – протянула я и замолчала.
– Лес поляжет? – не выдержал леший.
– Лес? – удивилась я, поворачиваясь. – Не. Лес не поляжет. Это совсем редко бывает.
Леший с размаху сел на землю.
– Просто получится чуть другое зелье, с непредсказуемыми последствиями, – я снова наклонилась над кустом. – Да ты не бойся, – успокоила я лешего, – я уже такое варила один раз на экзамене. Тройку, правда, получила, но зато я почти помню, в чем ошиблась.
– И в чем же? – не унимался леший.
Я нахмурилась: вот ведь надоеда.
– Так, Бурьян, отстань уже. Мы ведь решили, что на тебе зелье пробовать не будем. А я уж как-нибудь разберусь. Тем более русалку не очень жалко. Нет, она, собственно, ничего такая, особенно когда молчит, но мы, ведьмы, русалок не любим, поэтому без зазрения совести пускаем на опыты.
– Я русалок тоже не очень люблю. Это если в общем, – ответил леший, поджав губы. – Но свою – жалко.
– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась я, надела резиновые перчатки и под корень маленьким ножичком срезала аконитум. – Ничего с твоей русалкой не случится! Кроме одного неприятного для нее путешествия на болота. – И добавила: – Да к тому же я рядом буду.
– Вот это-то и пугает, – пробурчал под нос леший.
Я аккуратно засунула кустик в карман ведьминого фартука. Еще одна удачная находка из чуланчика в избе. Не было бы фартука – прожгло бы ткань сарафана и рубахи насквозь.
– Ну вот и все! – радостно улыбнулась я. – Теперь самое интересное.
– Ну-ну, – скептически хмыкнул леший.
В избе уже была натоплена печь, я с самого утра туда дровишки подкидывала. Да и котелок быстро закипел – я даже не успела травки разложить и нарубить правильно. Бурьян увязался за мной и теперь сидел в углу, у самой двери. Интересно, это какие ведьмы раньше ему попадались, если он моего обычного зелья так боится?
Но я тут же хмыкнула и ответила сама себе – видимо, ведьмы с дипломом об окончании обучения с печатью Ковена.
Изба тоже переживала – скрипела не переставая. Но и ее понять можно: она с ведьмами давненько дело имеет – знает, что от нас можно ожидать и снесенной крыши, и полностью разрушенной стены, и подожженного пола. И это еще в лучшем случае!
Я стряхнула с разделочной доски кое-как нарубленные травы в кипящую воду и втянула голову в плечи, зажмуриваясь. По правилам-то надо по щепотке кидать: сначала одно, потом другое. Но это долго. В котелке громко булькнуло и загудело. Я схватила деревянную ложку с длинной ручкой, стала быстро помешивать и взмолилась:
– Ой, леший, родненький, глянь, что там в учебнике на столе написано! Из головы ведь вылетело, как там сказать надо: сначала «Ты кипи, кипи, водица…» или «Зелье ведьмино, варись…»?
Леший языком цокнул, головой покачал, но к столу подошел.
– Там красными чернилами подчеркнуто! – подпрыгивала я.
Если отойду – как есть бабахнет! Это я ощущала всем своим ведьминским чутьем.
– «Ты кипи, кипи», – пробубнил леший. – А уже потом про зелье.
Я тут же наклонилась над дымящимся варевом и зашептала заклинание.
Вода сразу окрасилась в салатовый цвет, потом стала ярко-голубой, а потом снова прозрачной.
– Уф, – я натянула на ладонь рукав рубахи и отставила котелок с огня, а потом утерла потный лоб. – Кажется, получилось! Теперь ему настояться нужно. Как раз до завтрашней ночи.
– Слушай, а тут же написано, – леший сел за стол, учебник к себе пододвигая, – вот же: «Зелье превращения варится в случае, ежели ведьма ослаблена и собственных сил для изменения формы тела ей недостаточно».
И посмотрел на меня. Сердито так посмотрел.
Я только плечами пожала:
– И что? Я, может, легко могу себя в кикимору превратить, а потом и всех русалок заодно. Наверное… Не пробовала. Но на одной силушке выпускной экзамен Ковену магов не сдать!
– Ох, Забава… – только и ответил мне леший, головой качая.
– Что «ох»? – я понюхала свое варево. Должно оно жуками-вонючками пахнуть или нет? – Не я придумала на защиту ведьмовского диплома зельеведение добавить!
– Ты уж тогда про силушку свою не забудь, если на болоте беда приключится, – попросил Бурьян жалостливо.
Я обернулась к нему, голой пяткой по полу постукивая, и кивнула, соглашаясь. Я же не настолько безголовая, чтобы совсем без колдовства пытаться обойтись. Другое дело, что надо заранее посмотреть и повторить что-нибудь полезное. Что мне там может пригодиться? Я хорошо помню, как вещи притягивать да пожары устраивать. Остальное – учить еще и учить!
Можно, конечно, меч с собой взять. Я покосилась в сторону комнаты, где он был схоронен под кроватью сразу за стопкой с тетрадками. И решила его как-нибудь на потом оставить. Не любила я это дело, да и ведьмам меч без надобности, мы больше по палкам. Подкараулить и… Но обучающие программы маги составляли, а они утвердили, что махать мечом – умение полезное и в жизни очень пригождаемое. Поскольку они же и дипломы выдавали, спорить с магами никто не стал. Без бумаг мы нынче никуда – ни один леший в лес не возьмет!
Я ждала русалку на крылечке и изо всех сил пыталась наслаждаться тихим летним вечером. В животе громко заурчало. Наслаждаться стало сложнее. Запаса продуктов в избушке не оказалось. А в погреб она мне доступ закрыла. Обиделась, видимо. Неженка какая, даже подпалить нельзя чуть-чуть! Но мне, по правде, пока и не до нее было. Потом как-нибудь помиримся. Все, чем мог поделиться леший, он уже мне принес, другое дело, что питался он обычно корешками и листочками. Я на корешках долго не протяну. По-хорошему мне бы эти несколько дней в лесу не планы по спасению водяного составлять, а доставку продуктов налаживать! В ближайшую деревню съездить, старосте тамошнему представиться. Пригорюнилась я, ну да чего уж теперь.
Рядом на ветке начал заливаться соловей, я цыкнула на него, чтоб замолчал. Не до пения мне. И тут же услышала шорох травы. Ползет моя русалка! Наконец-то! Вскочила я, в дом побежала и столкнулась там с появившимся ниоткуда Бурьяном.
– Решил посмотреть, как зелье сработает? – спросила, переливая прозрачную жидкость из котелка в жестяную кружку. – Мне тоже интересно!
Тут бы, конечно, правила соблюсти. Ведьмины зелья хрусталь любят, у меня и баночки специально для этих целей куплены, в чемодане где-то лежат, но достать сразу я поленилась, а теперь не до них!
– Ох, Забава, – пробасил леший и глаза закатил. – Чую я: если сегодня все сладится, очень долгий год у нас с тобой будет.
Я только хмыкнула. Это он еще не знал, что после прохождения практики и получения диплома я обратно сюда же попроситься могу. Это ежели понравится.
Бурьян подошел, посмотрел, как я зелье свое в кружке нюхаю, головой покачал, но продолжил:
– Хочу дать тебе с собой оберег.
– Ведьме? Оберег? – наморщила я лоб и засмеялась: – В каком же это уложении ведьмам обереги положены?
– Ну так и ты еще недо… – начал было леший, но только рукой махнул. Достал из-за пазухи тряпицу, развернул аккуратно, а там половинка хлебушка черного.
Я сглотнула набежавшую слюну. Подумала и кивнула. От такого оберега ни одна ведьма еще не отказывалась. И я не буду первой.
– Подожди, сейчас превратимся, а потом отдашь!
– Я эту краюху у Овинника нашего выпросил, ты уж будь хорошей ведьмой, поклонись ему потом со всем уважением.
– Тоже мне, нашел хорошую, – обиделась я, снимая через голову сарафан, оставаясь в одной рубахе. – И Овинник ваш этот… – оборвала себя на полуслове, не хотела лешего обижать.
Бурьян покряхтел: знал он, что овинники – охальники, наглецы и потаскуны. И куда только маги смотрят, распустили их совсем! Вот мы, ведьмы, хоть и злые, вредные, а такого непотребства, что эта нечисть себе позволяет, все одно не терпим! Это ж где видано, чтоб девки по собственному желанию им под мохнатую лапу голые ягодицы подставляли! А они, дескать, решали, какая из них замуж пойдет. Я фыркнула. Хотя вот за одно это надувательство, которое в некоторых деревнях до сих пор практикуют, я овинников даже немножко уважаю: так долго народ дурить – это талант! Но лучше б они спокойно сидели в своих сараях и зерно сторожили, как положено.
– Ладно, пойдем, – вздохнула я, кружку с зельем со стола взяла и открыла дверь на улицу, замерев на пороге.
– Ого, – выразил нашу общую мысль леший, глядя на воздушное белое облако, притулившееся к ступенькам крыльца.
– Ты зачем платье свадебное нацепила, дурища? – спросила я, спускаясь к русалке, и пальцами прищелкнула, голос ей возвращая.
– Так… традиция, – просипела русалка, откашливаясь. – Мы в люди идем, а русалкам нельзя без платья, пояса вот специально нет! Чтобы, значит, как по закону положено, расхристанная! Венок только… – она махнула рукой в сторону леса.
– Чего венок? – спросил леший.
– Потеряла по пути… – расстроилась русалка.
– Ни в какие люди мы не идем, – оборвала я ее. – Мы в кикиморы идем, а они свадебные платья не очень уважают. Снимай!
– Госпожа ведьма, может, все-таки в платье, а? – попросила русалка. – Оно и спрячет, ежели что, и защитит от волка дикого, от ворона глазастого…
– Не беси меня! – начала я выходить из себя. Как захочешь с русалками дела иметь, так сразу и вспомнишь, за что мы, ведьмы, их терпеть не можем. – Ворона она испугалась! Тебя в этом платье только слепой в лесу не увидит.
Русалка что-то бубнила себе под нос, стаскивая с себя ворох белой материи. И где только они такое неказистое нашли? Ни фасона, ни посадки. Будет время, напишу в город, закажу им что-то поновее…
– Сама-то ведьма, чего ей бояться, – донеслось до меня из этой кучи у крыльца. – А ежели меня волк какой прихватит?..
Я закатила глаза, снова прищелкивая пальцами. Достала, как есть достала!
Леший только вздыхал за спиной. Признаться, я уже сама расхотела на болото идти. С такой-то помощницей.
– Все, – топнула я, чтоб себя взбодрить, и подошла к снова немой, а оттого грустной русалке без платья. – Пей! Два глотка хватит.
Поднесла к ее губам кружку, наклонила и проследила, чтоб точно выпила. Потом рубахой края чаши обтерла и сама отпила: горьковато получилось, надо было еще барбариса туда… И только потом вспомнила, что хотела сначала дождаться, как на русалку зелье подействует. Ох ты ж!
Испугаться я не успела, на моих глазах русалка начала стремительно в размерах уменьшаться, хвост ее раздваивался, превращаясь в две толстые коряги, руки истончались, становясь древесными прутами, лицо начало вытягиваться, а нос расти.
– Вроде норма-а-а-а… – начала я, и сама упала на землю. Успела только порадоваться, что аконит тот самый был! А встала уже кикиморой. Покачалась на ногах неустойчивых, повернулась к лешему и просипела:
– Ну как?
Он оглядел нас, обошел со всех сторон и кивнул:
– Похожи! Даже я обмана не чую, и пахнет от вас нежитью болотной.
– Во-от! – подняла я крючковатый палец. – А ты боялся!
– Я и сейчас боюсь, – ответил леший.
Помощница моя так и сидела на земле, недоуменно руки свои разглядывая. И, кажется, собиралась плакать.
– Так! – я снова щелкнула пальцами. – Ты хоть скажи, как тебя зовут, болезная?
– Арвила я, – прошептала русалка. – Ой, какая я стра-а-ашная!
И все-таки заревела, руками-сучьями лицо закрыла.
– Не такая и страшная, – я попробовала походить из стороны в сторону, получалось пока не очень, но мы, ведьмы, очень упертые и старательные, поэтому с каждым шагом становилось все лучше и лучше. – Да не переживай, ты и до этого не очень была.
Русалка взвыла.
– Арвила, ты водяного вашего выручить хочешь? – решила я надавить на русалочью совесть, которой отродясь у них не водится.
– Хочу, – простонала она. – Только он меня увидит и разлю-ю-юбит!
– Этот может, – подтвердил леший. – Наш водяной до красивых девок уж больно охоч.
Русалка заплакала по новой, правда, уже тише. А я села на ступеньку, к лешему поворачиваясь:
– Так, может, ну его, водяного этого? Я напишу в Ковен, попрошу нового, маленького… Сами его тут воспитаете.
Русалка вскинулась, глазами маленькими сверкая:
– Нет! Мы нашего спасать пойдем!
Я только плечами пожала – мое дело предложить.
– Тогда пошли.
– Погодь, – сказал мне Бурьян и в дом зашел, а потом вынес кошель поясной, застегнул на мне ремень и краюху хлеба обережного туда припрятал. – Теперь идите. Если что, я на границе ждать вас буду. Чем смогу, помогу!
Русалка подобралась, будто и вправду в бой собралась, и пошла впереди меня, ногами-сучьями за все подряд цепляясь. Ходить на этаких палках было совершенно невозможно, но мы старались. До границы болот добрались, даже полуночи еще не было. Зато луна вышла – любо-дорого посмотреть, и захочешь спрятаться – не выйдет. Я уже только рукой махнула: не возвращаться же из-за этого.
– Подожди, – шикнула на Арвилу, которая бодро перелезала через корягу. – Тут подумать надо, как границу пересечь. Вдруг не получится? Главное шума не наделать.
– А? – повернулась ко мне русалка, да, видимо, следить за ногами перестала, они у нее друг с другом перепутались, и полетела она сразу в болото. Какие ей там границы? Оп, и сразу на месте.
– Дурища, как есть дурища! – закатила я глаза. – Ну хоть одно хорошо, теперь и я могу, не боясь…
И только я вступила на территорию болот, как в бок мне уткнулось что-то жесткое, а пространство вокруг подернулось дымкой, и выступила из тумана четверка стражниц с копьями наперевес. У меня аж глаз задергался. Где это видано, чтобы кикиморы додумались охрану выставить? У них же в мозгу три извилины!
– Вы откуда? – грозно спросила одна из них, шлем поправляя. Он на деревянной голове держаться не хотел, все время на глаза съезжал. – С Гореловой топи или с Северной пустоши?
– С Гореловой топи, – выпалила русалка, не задумываясь, а я глаза прикрыла, до десяти считая. Убивать ее потом буду. Долго. Мучительно…
– А-а-а… – ответила старшая из отряда. – А мы ждали из Северной пустоши. Это вам кто про общий сбор сказал?
– Гонец наш? – добавила другая.
– Ага, – ответила уже я. Удобно с кикиморами на их вопросы отвечать. Все-таки зря я сомневалась, в мозгах у них ничегошеньки не поменялось.
– Ну хорошо, что наш гонец! Наконец-то! Уже скучно стало, каждую полную луну одно и то же, а так хоть поболтать можно, новости узнать. – Опустила копье та, что в меня острием тыкала. – Нам ведь запрещено на территорию посторонних пускать и самим выходить нельзя. Тут, конечно, границу магия охраняет, но все одно чужие могут проникнуть. Но вы ведь не чужие, вы свои!
– Ага. Свои, – я задумалась.
Кикиморам магия была недоступна. У них силенки кое-какие есть, не без этого, но чтоб магия… Да такая, что и границы охраняет, и их никуда не выпускает? Все-таки хорошее я зелье сварила, раз мы смогли пройти. Талант – он всегда талант! Я довольно кивнула сама себе: за оценку по зельеведению на защите диплома можно не переживать. Осталось узнать, что у них тут каждый месяц такого происходит, что они на болоте своем окопались.
– Дальше сами пойдете или вас проводить? – спросила одна из стражниц.
– Можно и проводить, – согласилась я, поднимая с земли свою русалку. Та только хотела что-то сказать, но от моего злобного взгляда мигом рот закрыла. И правильно.
– Ну, пойдемте тогда? – кикиморы разулыбались щербатыми ртами с острыми зубами-гнилушками, поправляя свои шлемы.
– Слушайте, – не выдержала я, – вы бы мха в шлемы напихали, спадать не будет!
– Ой, и правда! – обрадовалась они. – А то мы мучаемся-мучаемся… Да и где это видано, чтобы кикиморы в стражниках ходили, а?
– Не знаю, – пожала я плечами. – Я такого не встречала еще.
– Да… – погрустнели наши провожатые. – Дела нынче такие.
Какие у них нынче дела – рассказывать не стали, повернулись и потопали вглубь болот, даже не дожидаясь подруги своей, которая осталась мох обдирать и в шлем его засовывать. Видимо, ее больше всех припекло.
Шли мы недолго – кикиморы тропы заповедные открыли, и мы быстро в самом сердце топи оказались. Никогда еще я так далеко не забиралась. Ведьмам болота без надобности, если и забредем на край, так разве что за травкой какой редкой. Но чтобы по доброй воле сюда соваться? Нет уж, воняет тут водой тухлой.
– Ведьма, – зашептала русалка, за руку меня дергая.
– Молчи! – шикнула я на нее, прищелкнув пальцами.
– Поглядь, чего там? – продолжила русалка, а я очень удивленно на нее посмотрела. И еще раз пальцами щелкнула. И еще.
– Ты что, опять меня заткнуть собираешься? – обиделась она.
А я замерла на месте, осознавая случившееся.
– Ой-ой-ой! – вырвалось у меня. Может, сила моя тут не работала оттого, что пальцы деревянные? Я закрыла глаза и прошептала заклинание. Должен был ведьмин огонек появиться перед лицом, только мне видимый. Открыла – ничего. И повторила: – Ой-ой-ой!
Ох, и влипли мы с русалкой моей тупенькой. Надо было меч брать.
– Да Забава же, – продолжала меня трясти Арвила, – смотри!
В центре небольшой лужайки лежал огромный камень. И такой от него черной силой фонило, что даже меня пробрало. И где, спрашивается, кикиморы его откопали?
– Пока тут посидите, – подвела нас к краю поляны стражница. – Дождемся всех, и начнется собрание.
– Собрание, ага, – я подхватила свою недокикимору под руку и побрела к остальным, которые сидели на земле и тихонько переговаривались. Как бы так в стороночке остаться, не привлекая внимания?
– Ну, что нового? – толкнула в бок одну из кикимор русалка. Глупенькой Арвиле было совершенно наплевать на мои планы, и она сразу полезла в самую толпу, меня за собой утягивая.
– А? Что нового? Так собрание же! Вы откуда тут? – оживились остальные.
– С этой, как ее… – русалка по лбу себя стукнула: – С пустоши!
– А-а-а! Вообще дикие, да?
– Чего это мы дикие-то? – обиделась русалка. А я застонала про себя.
Налаживать связи Арвиле продолжить не дали – застучали где-то барабаны, будто из-под земли звук шел, пополз туман у самых ног. Красиво обставили сборище, мне понравилось. Надо бы нашим на шабаше тоже предложить музыкальные инструменты использовать. Вон как сразу атмосферно!
Кикиморы тем временем повскакивали с мест, потянулись к центру, и мы за ними.
– Сестры! – прогудел голос над нами. – Снова пришел наш час!
– Это какой? – переспросила у меня Арвила.
– Мне-то откуда знать? – дернула я плечом.
На нас зашикали со всех сторон, и мы замолчали.
А голос продолжил:
– Мы продолжаем наше великое дело!
– Да! – закричали кикиморы, а я озираться начала. Откуда же голос? И увидела – стояла королевка кикиморошная прямо перед камнем, на деревянную башку ряску нацепила, видимо, для пущей красоты или чтоб казаться повыше, а поверх еще и корону маленькую. Я хмыкнула. Обычно-то у них что королева, что обычная кикимора – не отличить, а тут нате вам, принарядилась. И с чего бы?
– Повелитель готов принять жертву!
– О как! – непроизвольно вырвалось у меня. Вот уж не знала, что на болоте Повелитель появился.
Тут уж на меня Арвила цыкнула. Поглядела на нее злобно, чтоб место свое помнила, и дальше слушать стала. А дальше уже никто ничего не говорил. Все молча смотрели, как подтащили к камню бочку, серебром окованную, а оттуда за волосы вытянули водяного. Загомонили тут кикиморы, заулюлюкали. В таком-то галдеже и себя не услышишь!
– Ваш? – шепнула я русалке.
– Наш, – кажется, я даже под личиной увидела, как помертвела Арвила. – Затон, миленький! Да что ж это…
– А чего это у вас, русалок, при Затоне имена такие чудные? Аквата, Арвила… – удивилась я.
Да, не к месту, но потом, боюсь, совсем не до имен будет.
Русалка посмотрела на меня укоризненно, но хоть паниковать перестала:
– А это ему одну заморскую книгу прошлая ведьма подсунула. Так-то меня раньше Аленкой звали. Но Аленка – это, оказывается, так по-деревенски…
– Ох ты ж, – только и ответила я. Вот это размах, вот это фантазия! Я от всей души позавидовала прошлой ведьме. Надо тоже что-то такое придумать. Но потом.
Выглядел водяной неважно. Серое лицо, совершенно белесые глаза – будто рыбу на сковороде потушили. Посиди так долго в окованной серебром бочке! Интересно, они ему хоть воду меняли? Если он тут с прошлого года, то чего, спрашивается, тянули? Пожертвовали бы его сразу – и всего делов. Мы, ведьмы, если решим кого умертвить, долго не думаем.
Я поглядела по сторонам, решая, что предпринять. Пока в голову ничего не приходило. А времени в обрез осталось. Хоть лешего сюда зови. Он по зову скорее всего придет, только будут ли у него здесь силы лесные – вопрос.
– Сестры! Кто сегодня возьмет на себя великую честь пустить кровь этого водокровного?
– Я! – вдруг выкрикнула рядом со мной Арвила и начала протискиваться к камню.
Удивила. Как есть удивила! Я даже некоторое время столбом стояла, и только потом следом пошла.
– А это кто вообще? – удивилась королева, выпадая из образа, и повернулась к остальным.
– Да она с этих… – защелкала пальцами одна из наших стражниц. – С топей, что ли?
Я признаться уже тоже забыла, откуда мы с Арвилой, все-таки с топей или с пустоши?
– Да, я с этих, с них самых. Хочу жертву принести, – бодренько проговорила моя русалка, подходя к бочке и брезгливо оглядывая водяного. Вот актриса! Ни тени лжи на сучковатом лице, даже нос длиннющий не дрогнул!
Я только глаза закатила. Дальше, кажись, все пойдет по новому сценарию. Вот что бывает, когда план до конца не продумала, а потом еще и в помощники абы кого набрала!
– Ну ладно, – растерянно ответила королева. Видимо, тоже не ожидала такого добровольца. – Тогда сначала танцы, как обычно, а потом ритуал, да?
Вокруг закивали. Я только головой покачала. Ну что за деревяшки? Задумали злодеяние – действуйте! Так нет же, танцы им подавай. Если б они хоть немного читали книги, то понимали, что чем дольше тянут, тем меньше шансов на успех. Хотя о чем это я? Собери кикимор вместе – один нормальный мозг на всех получится.
Русалка посмотрела на меня огромными глазами, но осталась рядом с водяным. Оно и правильно. Не знаю уж, что она задумала, но время подготовиться у нас теперь есть.
Я огляделась. В стороне от поляны очень удачно коряга лежала. И только одна кикимора там сидела, прислонившись спиной к сухому дереву. Я не стала долго думать – села чуть поодаль. Сил ведьмовских нет, Водяной сам не дойдет, его нести как-то надо. А из русалки носильщик тот еще, она пока и в собственных ногах не разобралась. Невеселая картина вырисовывается.
Кикиморы передо мной начали вихляться в каком-то странном подобии танца, и я отвернулась в сторону леса. Зачем я вообще сюда полезла? Чего мне вечно неймется? По-хорошему – сообщить бы в Ковен о том, что тут творится, и не лезть самой. Самое время сейчас уйти, больше такой удачной возможности не будет. Я вздохнула и осталась сидеть. Чего уж. Непутевую Аленку-Арвилу было жалко бросать, пропадет без меня. Водяного, конечно, можно выписать из города нового, но, боюсь, русалки такого развития событий не одобрят.
– Сейчас бы поесть, да? – раздалось у самого уха. Кикимора, сидевшая у коряги, придвинулась вплотную.
Я со знанием дела ответила:
– Пирушки обычно в самом конце бывают. Сначала дела попеределают, а потом уже пировать.
Кикимора вздохнула:
– И ведь в прошлые разы так же было, а я весь день не жравши… Жду и жду! И танцы опять. Зачем вообще кикиморам танцы?
Я только плечами пожала. А соседка моя продолжила, откидываясь спиной на дерево:
– Как же все долго-то! Сил моих больше нет!
И так она это горько сказала, что даже мою ведьмину душу проняло. Хотя это, наверное, от того, что ведьмина душа сама с вечера ничего, кроме пучка укропа, не ела.
Я вздохнула раз. Другой. А чего ждать? И полезла в поясной кармашек. От запаха ржаного хлеба вмиг набежала слюна.
– На, – протянула я кикиморе оторванный ломоть и поскорее впилась зубами в хрустящую корочку.
– Хлеб? Мне? – выпучила на меня глаза соседка.
– Угу, – кивнула я. Кикиморы хлеб не ели, я знала. Но это в теории. А в жизни, как я уже не раз убеждалась, голодный волк и от огурчика не откажется. Если она не будет – мне больше достанется. Но кикимора не стала дальше упрямиться, заработала челюстями не хуже коровы.
Обережный хлебушек был чудо как вкусен! Я проглотила последний кусок, с наслаждением потянулась и почувствовала, как побежала сила по рукам, искрясь на кончиках пальцев, сминая действие зелья, слизывая кикиморью личину. Хорошо, что рубаха длинная на мне осталась! А то хороша бы я была, спасительница! Я сжала ладонь в кулак, оглянулась – не увидел ли кто, что я теперь снова обыкновенная ведьма, – и замерла, наткнувшись на внимательный взгляд черных глаз.
– Ой, – удивилась я, разглядывая худощавого парня лет двадцати с копной белых волос на голове, в которого превратилась моя соседка. – А ты кто такой? Совсем сдурел к кикиморам лезть?
Он заморгал. Рот открыл и тут же захлопнул. Оно и правильно, не до разговоров теперь.
– Только не вставай, – я пригнулась, прячась за корягу, утягивая его за собой. – Кикиморы мужиков не жалуют.
– Э-э-э… – начал он, но я только шикнула, заставив его замолчать. Выглянула из-за дерева и тихо сказала:
– Они вроде танец заканчивают, те, крайние, уже почти не дрыгаются. Сейчас водяного жертвовать начнут!
Я пальцами прищелкнула, с удовлетворением наблюдая, как бочка с водяным на пару сантиметров от земли оторвалась. Во-от! Сработал чудо-хлебушек как надо!
И опять наклонилась к парню:
– Ты пока тут посиди, не высовывайся!
– А-а-а… – он снова попытался что-то сказать, но я перебила.
– Так и быть, сейчас со своим делом закончу и вытащу тебя отсюда, чтоб дурищам этим не оставлять, замучают же!
И поползла ближе к камню. Такая сила от него шла недобрая, древняя, что даже мне, потомственной ведьме, ее выдержать было сложно. Будто дыра в животе открылась – хотелось чем-нибудь ее заткнуть. Понятно, чего нас с тем парнем на жратву так потянуло. Он, если умным окажется, не станет вылезать. А с другой стороны, что он вообще тут забыл?
Додумать я не успела: кикиморошная королевка, крутанувшись в последний раз, достала из-за пояса нож и русалке моей в руку сучковатую вложила. Тихо стало на поляне. Только стражницы около бочки тяжело дышали. Им, бедным, танцевать в кольчуге и в шлемах совсем несподручно было. Хорошо хоть копья отложили – а то не один бы водяной тут пожертвовался, как минимум к нему присоединилось бы несколько оказавшихся рядом незадачливых танцовщиц.
Что там дальше планировала делать Арвила, я выяснять не стала, хотя, по правде, было немножко интересно, как она выпутываться собралась. Но Черный камень будто накалился, я чувствовала неприятную дрожь, исходящую от него, и почему-то нетерпение. Нетерпение, кстати, могло быть моим собственным, поэтому особого значения я этому придавать не стала.
– Сила великая! Взываем к тебе! – завопила королева, как раз когда я совсем близко подползла и только собралась подняться за их спинами. На востоке начало светлеть, еще чуть-чуть – и не спрятаться будет в темноте.
– Взывайте не взывайте – поздно уже, – пробурчала я себе под нос и подсекла палкой стоящую рядом стражницу. Длинную палку я по привычке прихватила, когда ползла. Прививай нам, ведьмам, любовь к мечам, прививай, а хорошая палка в лесу всегда ближе. Роднее.
А потом встала в полный рост, руки в стороны развела и прокричала заклинание, призывающее на помощь матушку природу. Подумалось – так оно солиднее будет, криком. А на деле очень истерично вышло. Даже Арвила нож выронила.
Кикиморы вокруг замолчали, замерли в ужасе.
– П-повелитель? – проблеяла сбитая мной стражница, когда спустя несколько мгновений после моего выступления совершенно ничего не произошло.
Я пальцами щелкнула, проверяя, – бочка еще на несколько сантиметров вверх поднялась. И выдохнула. Нет, с силой как раз все в порядке было, я просто опять порядок слов в заклинании переврала. Есть у меня одна досадная особенность… Но приуныть по этому поводу кикиморы мне не дали. Какими бы глупыми они ни были, но и до них доходить начало.
– Какой она тебе повелитель?! Хватай ведьму! – заорала вдруг королева так, что даже я подпрыгнула: все-таки не просто так ее избрали, самая умная среди них была.
Пока остальные соображали, пока копья свои искали, я тихо, под нос, заклинание и так и этак повторяла. Никак нужная строчка не вспоминалась. Можно было бы уже новый план придумать, но я упертая.
– Земля поднимется… Поднимется… – я закусила губу. И вдруг вспомнила! Быстро-быстро договорила до конца и дернула на себя мою несчастную, оторопевшую от происходящего русалку, а водяной в бочке сам следом полетел – потянулся за моей силой.
Болота чавкнули под ногами, сотрясаясь, и разверзлись именно так, как я и хотела, прямо под этим жутким Черным камнем, который долго не думал – сразу в дыру ухнул. За спиной кто-то протяжно застонал, но я оборачиваться не стала. Сейчас вода должна была пойти. Правда откуда и куда она пойдет, наверняка я не знала: для этого в заклинании еще целый абзац должен был быть, который я из лучших побуждений выкинула. Если б я и там напортачила, боюсь, некого тут было бы спасать больше. К выпускным экзаменам точно все вызубрю, поклялась я себе. Но пальцы на всякий случай скрестила. Мы, ведьмы, народ очень ненадежный.
Кикиморы носились по поляне, врезаясь друг в друга и вопя кто во что горазд. Королеву я давно из виду упустила, ну и ладно. Главное – воду не прозевать.
Сверху начало накрапывать, и я запрокинула голову, вздыхая. Не лучший вариант. Хорошо, что пара мгновений у нас еще была.
– Так, Арвила, – я перехватила русалку поудобнее. Она, конечно, не утонет – такое просто не тонет, даже если не брать в расчет, что она водное создание. – Сейчас надо не потеряться, Затона своего держи так, будто он тебя замуж позвал, а потом его соседка пригласила на пироги, поняла?
– Не очень, – отмерла русалка, но все равно кивнула. Что-то она у меня совсем разволновалась, такими руками-сучками попробуй-ка самое дорогое удержи! Водяной вдали от Черного камня, кажется, стал приходить в себя, по крайней мере булькать начал. Уже хорошо.
А я оглянулась, ища еще одну ненастоящую кикимору. Парень стоял там же, у поваленного дерева, прижав кулаки ко лбу, и, кажется, немножечко тронулся умом – бормотал что-то невнятное. Объяснять и уговаривать было поздно, я схватила его за шиворот черной рубахи, потянула к нам. Он, к счастью, сопротивляться не стал. Только и успели, что друг друга за руки взять.
Вода сверху упала резко, сразу всей мощью. Как будто кто-то озеро перенес и сбросил. Нас закрутило, стукнуло друг об друга и потащило вглубь. Я вцепилась в водяного что клещ – единственное спасение для глупой ведьмы в этой ситуации. Такие штуки я понимала сразу.
В свежей воде Затону сразу стало лучше: сначала он забился, пытаясь нас всех от себя отодрать, а когда не вышло, всплыл на поверхность.
Я вынырнула, кашляя, и отпустила водяного. Что до моего спасенного, парень, похоже, водных процедур не перенес и сомлел, хорошо, я удержать его смогла. Теперь перехватила поудобнее, удерживая голову над водой, и посмотрела на верхушки деревьев, про себя подсчитывая, сколько же времени прошло. Выходило, что совсем чуть-чуть.
– Далеко не отплывайте, – предупредила русалку. – Сейчас вода уйдет, побежим.
Арвила кивнула, обнимая Затона. Он свою подружку, понятное дело, не узнавал и вяло отбивался. Пока они дрейфовали неподалеку, я решила воспользоваться паузой и отдохнуть, подтягивая к себе проплывающее мимо бревно.
– Пусти, дура, – попыталось это бревно меня оттолкнуть.
– Ой, – я вдруг узнала кикиморошную королеву, а потом, похоже, и она меня. Кикимора глаза свои маленькие выпучила, за ворот рубахи меня схватила и как заорет:
– Чего ой, чего ой-то? Ты что, ведьма, наворотила на моем болоте?
Я от неожиданности даже свой сомлевший груз на секунду из рук выпустила. Он гирькой вниз пошел – сразу видно хорошего человека! Плохие так тонуть не станут.
Пришлось снова нырять, сталкиваясь лбами с кикиморой под водой. Вдвоем и вытащили парня.
– А ты чего моего водяного жертвовать собралась? – ответила я, чуть отдышавшись.
– С каких пор он твой? – прищурилась королева.
– Дня три, – задумавшись, ответила я. – Почитай, всю жизнь! Бабочкину, например. И потом, с чего это я, ведьма, перед кикиморой отчитываться буду! Что хочу, то и делаю в своем лесу!
– Это мое болото, – процедила королева, начиная пучить глаза. Не очень хороший знак, надо сказать. Мы, ведьмы, конечно, любим всех до бешенства доводить – характер такой, ничего не поделаешь, но сейчас это было просто не к месту. Поэтому я чуть смягчилась и не стала спорить:
– Ну ладно. Если мы все приятности друг другу уже сказали, то я бы на этом месте распрощалась и поплыла бы за своим водяным. Да и ты… долго тут не сиди. У меня действие заклинания еще не закончилось.
– У-у-у, ведьма, – заскрипела зубами королева, – столько трудов – и всё… в жижу болотную!
– Плохо, значит, трудилась, – отмахнулась я, отыскивая глазами свою русалку, держащую водяного. – Ладно, бывай, может, еще встретимся!
Я оттолкнулась от коряги-кикиморы, но она меня придержала:
– Лихо отдай.
– Чего? – не поняла я.
– Лихо наше отдай! – И потянула у меня из рук сомлевшего парня.
Тут даже я в ступор впала, пальцы разжимая. Болото, непонятная сила, кикимор объединившая, Черный камень, вызывающий даже во мне жуткий голод, и парень, невесть как там оказавшийся. Я думала, ну, в крайнем случае, мага какого заставили или подкупили, но чтобы Лихо?
– Полное, совершенное зло? – начала я вслух вспоминать учебник. – Хладнокровное и жадное, но вместе с этим очень умное и хитрое? А главное, полностью истребленное магами более века назад?
Кикимора кивнула. Я икнула и посмотрела на парня, уютно устроившегося у нежити на руках. Очень даже симпатичный. Вон родинка на щеке. Какие могут быть родинки у совершенного зла?
– Погоди, – нахмурилась я. – Лихо одноглазое быть должно.
Королева отмахнулась:
– Дело наживное.
– И людей жрать!
Кикимора головой покачала:
– Такое он не любит. Ну и вообще, какое он зло? Капризный только и гордый чрезмерно. Я его с пеленок воспитывала, знаю! Да и повелитель из него пока…
– А потом? – резонно заметила я.
– А что потом? Ты Камень с его родовой силой куда закинула? – устало спросила кикимора.
– Черный тот? Не знаю, – честно ответила я. – Куда-то. Плохой камень-то. Сама поди знаешь.
Королева вздохнула. Я ей ответила не менее протяжным вздохом. А над головой начал завывать ветер. Времени у нас почти не оставалось.
– Надо в Ковен сообщить, – решила я.
– Не надо! – кикимора повысила голос. Перекрикивать бурю становилось все сложнее.
– Чуть водяного моего не уморила, а еще командует! – фыркнула я в ответ.
– Я больше не буду! – запричитала королева. – А водяной, между прочим, не твой! Ты вообще, вон, новенькая! Он знаешь какой паскудник? Знаешь?
– Лихо свое не разбуди, пока оно без сознания. Или как там было… Не буди Лихо, пока спит тихо? – прокричала я, отплывая от них. А то сейчас еще какая страшная тайна откроется, не для ушей почти приличной молодой ведьмы. И эту-то – про Лихо – переварить надо.
Видимо, Арвила сумела Затону рассказать, кто она и почему так выглядит, и он уже не вырывался, спокойно лежал, когда я до них доплыла.
– Затон, это Зараза… – зашептала водяному русалка-кикимора, а потом сообразила и глаза округлила. – Ой, то есть Забава! Ведьма наша новая…
Я отвечать ей ничего не стала. Головой только покачала. Водяной мудро продолжал молчать.
Вода начала спадать, впитываясь в землю, а ветер закручивал смерчи вокруг. Мы плавно опустились на мокрую траву, и я проводила взглядом кикиморошную королеву, которая уже несла своего царевича-повелителя куда-то за пределы поляны, в дальние топи. Пусть их.
Мы с Арвилой подхватили водяного под руки и потащили к родному лесу. А что королева нам тропинку заповедную открыла через болото, надеясь на мое молчание, это я уже на бегу поняла. Иначе так быстро мы бы к границе ни за что не вышли. Если б она знала, что следом за ветром огонь вспыхнет, вряд ли бы такая добрая была…
Я посмотрела за спину, где в рассветное небо поднимались густые клубы дыма, опустила на землю водяного с Арвилой, у которой сквозь кикиморошный облик уже вовсю рыбий хвост начал проглядывать, и призвала лешего.
– И что думаешь делать? – толкнул меня в бок Бурьян.
– Еще пара песен, и, думаю, надо валить, – дернула я плечом. Слушать русалочий праздничный концерт по поводу спасения хозяина реки не было ни терпения, ни желания.
– А мне нравится, – перевернулся на спину лежащий рядом водяной и руки за голову сложил. – Хорошо поют! Душевно!
На очередной «душевной» ноте я аж зубами заскрежетала. Даже леший рядом крякнул.
– Думаю, надо завтра в деревню сходить, познакомиться там со всеми, еды купить. Давно пора.
– Вообще-то я про Лихо и про зарвавшихся кикимор. Это ж надо! Сколько времени из водяного кровь цедили и Камень питали! – пробасил Бурьян.
– Формально это не деревня, а город, там даже стены крепостные есть, – поправил меня Затон. Он о том, что у кикимор произошло, тоже говорить не хотел.
– Тьфу на вас! – разозлился леший. – В Ковен бы сообщить, да как бы хуже не стало!
Мы с водяным переглянулись. И я виновато добавила:
– Не знаю, Бурьян, вот веришь, первый раз в жизни совсем не знаю, что делать!
Первым не выдержал водяной – засмеялся, захрюкал так, что к нему сразу леший присоединился. Посмотрела я на них и пошла с русалками прощаться. Никогда не думала, что скажу что-то подобное, но сегодня хвостатые девки явно были более адекватными, несмотря на дурацкий репертуар!
А Лихо… Что-то мне подсказывало: говорить им о том, что ко мне вчера Лихо в гости приходило, пока не стоит.
– Забава! Выходи немедленно!!!
Леший разошелся не на шутку. Стоял на улице и орал уже давненько. Чуяла я, что терпение его на исходе. Вытерла вспотевшие ладони об юбку, захлопнула учебник и зажмурилась.
А ведь начинался этот день удивительно хорошо…
К первому походу в город я подготовилась по всем ведьмовским канонам: втерла в волосы специальный отвар, чтобы зачернить их и выпрямить, отбелила кожу пудрой, долго смотрела на накладной нос и все-таки решила приберечь его на более подходящий случай, и платье на мне было самое что ни на есть ведьмовское. Я его еще в прошлом году втихаря у бабушки стащила из сундука. Мне пока было не положено. А ей уже без надобности. Поэтому сразу она не спохватилась, а теперь и вовсе мой след в этой краже затерялся. На фоне того, что я тогда фамильный винный погреб обнесла и попалась, пропажу платья и вовсе никто не заметил. Я потерла себя по попе. Всегда, как вспоминаю про погреб, она чесаться начинает. Еще бы… Влетело мне тогда знатно.
Посмотрела я на себя и удовлетворенно кивнула – черный цвет шел мне невероятно. А что из-за выреза на спине платье с плеч сползало, так это ничего. Главное – красиво!
Леший меня как встретил перед избушкой, так и онемел. Не знаю, от чего больше – от шока или от восхищения. Но короткую тропинку через лес к городу открыл. Я кивнула ему на прощание, проверила кошель с деньгами на поясе и засеменила вперед. Без разреза на подоле шагать в нем было решительно невозможно, да еще и колдовству оно не поддавалось. Но чего не сделаешь ради ведьмовской репутации. Встречают-то, как известно, по одежке!
Вот так, зверея по пути от неудобной юбки, я и вышла к небольшому городку, окруженному крепостными стенами, за которыми сахарными кубиками стояли дома. «Могучие Дубки» было выведено на табличке у дороги. А у ворот, разморенные на солнце, дремали стражники. Я остановилась, кольнуло где-то в груди предчувствие. Проверила лиф на всякий случай, так и есть – «предчувствие» оказалось расстегнувшейся булавкой. С тех пор как я пять раз пересдавала экзамен по предсказаниям, своим предчувствиям я не очень-то доверяла и предпочитала их проверять.
И я смело зашагала к воротам. Утиная ножка и жареные пирожки сами ко мне в лес не прилетят. Хотя утиная ножка, может, и прилетит, но только в составе утки. Эх, вот еще бы с избой договориться, чтоб она меня в погреб пустила… Я сглотнула набежавшую слюну и пригорюнилась: который день ведь на корешках и травках, так и исхудать недолго. А тощая ведьма, как известно, к большой беде.
– Ой, ведьмочка, – вылупился на меня один из стражников. Видно, совсем в мозгу от жары помутилось. Где уважение к госпоже ведьме? Где страх?
Я только бровь подняла да платье, с плеча совсем слезшее, поправила. Терпением я никогда особо не отличалась, но сейчас очень старалась сдержаться.
– Смотри-ка, настоящая! Моло-о-оденькая, – толкнул локтем второй стражник напарника.
– Пройти можно? – вскинула я подбородок.
– А у нас мзда при входе, – нахально улыбнулся первый. Нет, определенно, с ведьмами он дел никогда не имел. Больно смелый.
– И сколько? – я уперла руки в бока.
– Поцелуй для каждого! – И оба заржали, как кони.
Я довольно ухмыльнулась:
– Всего-то? Договорились! Поцелуй так поцелуй.
Щелкнула пальцами и пошла в арку ворот, оставляя за спиной обнимающихся стражников. Они пока старательно друг друга отпихивали, но сил им надолго не хватит. Обязательно поцелуются!
А за воротами сразу при входе раскинулся рынок. Я подтянула подол, чтобы не испачкался в конском навозе, и засеменила к лоткам со сдобой. О, как же я скучала по пирожкам!
– Ведьма! Ой, смотрите, новая ведьма! – зашептали вокруг, расступаясь.
Предчувствие снова кольнуло. Я проверила булавку – не она. И огляделась по сторонам.
У лавки с овощами стоял маг. Стоял и внимательно меня рассматривал. Я, конечно, не осталась в долгу. Тем более там было на что посмотреть – вылитый рыцарь с нашего памятника во дворе ведьмовской школы в Ковене, такой же огромный и с выдающимся носом. Да и магической силы немаленькой, раз даже моя нестабильная интуиция сработала. Нет, маги с ведьмами больше не враждовали. Да и какое там, если единственное стóящее учебное заведение для ведьм они и создали. А еще обучающие программы писали и дипломы выдавали. Но назвать их отношение к нам очень хорошим у меня бы язык не повернулся. Скорее они нас просто терпели и надеялись когда-нибудь перевоспитать.
– Госпожа ведьма, – подошел ко мне маг, приподняв шляпу.
– Господин маг, – чуть присела я, стараясь сильно не пялиться. Этот конкретный маг был непозволительно хорош собой.
– Позвольте поприветствовать вас в Могучих Дубках! – процедил он сквозь зубы.
Я изумленно подняла брови. Что ж, ничего нового. Характер магов паскудностью вполне мог посоперничать с ведьмовским.
– Позволяю, – великодушно разрешила я.
Мага чуть перекосило, но он продолжил:
– Хочу сразу предупредить: никаких черных зелий на моей земле, проклятий и приворотов.
Собственно, вполне обычные правила. Я кивнула и перевела про себя – ни в коем случае не попасться на запрещенных зельях, потому что местные торговки уже заинтересованно на меня поглядывали. Не успею я в лес вернуться, как о новой ведьме станет известно каждой девке в городе. И пойдет ко мне постоянный поток клиенток всех возрастов.
– Можете купить здесь все, что нужно, но попрошу вас не задерживаться, – на его светлых волосах сверкало солнце, и вообще он весь был такой подозрительно сверкающий, что у меня рябило в глазах. Тут уже не интуиция, тут весь здравый смысл вопил о том, что с этим господином магом какие-то странности творятся.
А потом он просто развернулся и ушел. Интересное дело. Ни имени не спросил, ни документов, по которым я тут живу в лесу. Может, я вообще залетная и дикая?
Вокруг шушукался народ, я постояла немного на месте, подумала, а потом дошла все-таки до лотка с пирогами, перегнулась через прилавок, уцепив за локоть торговку, и спросила напрямик:
– Что с магом вашим случилось?
Она вылупилась на меня, потом огляделась по сторонам, но не стала молчать, шепнула:
– Порча.
– В смысле порча? – удивилась я. Чтобы навести на мага порчу, надо очень сильно влезть к нему в доверие либо заставить в магической дуэли выложиться по полной… Я округлила глаза.
А торговка продолжила:
– Да, что-то они крепко не поделили с прошлой ведьмой, говорят, он жениться на ней отказался, а она обиделась, наложила неснимаемое заклятие на нашего мага и сбежала.
– Жениться? Маг? На ведьме? – удивляться уже было некуда, но я старалась. Никогда такого не было, чтобы маги на ведьмах женились. Они на чистоте магической крови были ох как помешаны. Скорее всего, они просто-напросто убить друг друга пытались.
Вокруг нас начал собираться любопытный народ.
– Да он знаешь как за ней ухаживал? – зашептала девушка с корзинкой цветов.
– Как? – оживилась я.
– Да никак он не ухаживал! – включился в разговор толстый мужичок, продающий мясо в соседней лавке. – Вам, девкам, только лишь бы напридумывать всякого. И жениться он не собирался! Опоила его, чертовка… – он крякнул. – Простите, госпожа ведьма! Опоила его чем-то прошлая ведьма, он и пригласил ее домой, а там уж…
– Что? – прижала руки к пышной груди торговка пирожками. – Он похитил ее девичью честь?
– Это как? – заинтересовалась я. Слова «честь» и «ведьма» редко кто рядом употреблял.
– Тьфу на вас, дуры! – мужик с досадой стукнул ладонью по прилавку, отчего кусок вареной колбасы, отрезанный на пробу, от стола отскочил, а я поймала и сразу в рот засунула. Нормальная колбаса, возьму лешему. Ему точно понравится, потому что мяса там почти и не чувствовалось. Сразу видно – на продажу готовили!
– Ничего наш маг не похищал! – продолжил он. – Я слышал от градоначальника, что она умыкнуть у него что-то собиралась, да не смогла!
– Что? – вздохнули все девки рядом. – Сердце?
Торговец только головой покачал, отрезая по моему знаку внушительный кусок колбасы и заворачивая его в бумагу, и припечатал:
– Нет, что-то посущественнее. Иначе не стал бы наш господин маг так злиться.
А я задумалась: неужто они про ту ведьму, что в моей избе раньше жила? И что это она собиралась у мага украсть, если бежать потом пришлось так, что даже Книгу заклинаний впопыхах оставила? Потому что иначе объяснить, откуда эта Книга в моем чулане, я не могла. И как она умудрилась при этом на мага порчу наложить?
– А что за проклятие? – спросила я, расплачиваясь за колбасу.
– Превращательное! – торговка пирожками знай себе радовалась толпе вокруг, продавая товар. – Он у нас теперь днем мужчина видный, красивый, а ночью…
– И кто он ночью? – я начала улыбаться, набирая себе пирогов. Вот за что люблю своих, так это за фантазию. Если ведьма сразу не убила, то все остальное должно быть как минимум весело.
– Баран! – выкрикнул кто-то.
– Да нет же, бычок… – потянула торговка.
– А не козел ли? – зашушукались со всех сторон.
Я фыркнула. Понятно – прячется по ночам от горожан господин маг, не хочет рога свои показывать. А они определенно есть!
– Ладно! – я аккуратно сложила покупки на краю прилавка, чтоб не мешали. – Сниму я это проклятие, раз ваш маг сам не может, авось и подобреет чуток.
Толпа вокруг ахнула.
А я одернула платье, поправила волосы, перекинув их за спину, и подняла подбородок:
– Где дом вашего рогатого мага?
Неожиданно все вокруг замолчали, даже дышать, кажется, перестали, а потом дружно заспешили по своим делам.
– Эй, а маг? – протянула я.
Торговка пирожками усиленно заморгала. Я на всякий случай поморгала ей в ответ. А она прошептала:
– Так он туточки, за вами стоит.
За спиной, у лотка с зеленью, действительно стоял господин маг. И нехорошо так на меня поглядывал. Я посмотрела на зелень, потом на мага, потом снова на зелень. Интересно, это он к ночи готовится, травой запасается? Маг, кажется, даже слегка покраснел. А я вздохнула, поправила съехавшее плечо платья, подтянула рукава, развела ладони в стороны и зашептала стандартный заговор. Его мы в Ковене перво-наперво учили, чтоб от зубов отскакивал. Потому что если уж селить рядом сразу несколько ведьм-недоучек и магов-выскочек, то лучше, чтоб заклинание противодействия знали сразу все.
Маг рот открыл, закричать что-то хотел, но не успел: затянуло все дымкой, потом заискрило, а потом хлопнуло. А как развеялся туман, я увидела все того же замечательного господина мага. Высокого, статного и мускулистого. Картину только бычья голова портила.
– Ой, – вырвалось у меня.
Раньше это заклинание так не работало! Видно, опытная ведьма мага прокляла. Надо было об этом чуть раньше подумать! И правда, если б проклятие обычное было, разве не снял бы он его себе сам?..
А маг тем временем заревел, башкой замотал! И на меня кинулся. Я не стала дожидаться, пока он до меня добежит, схватила с прилавка покупки, подтянула юбку почти до пояса и рванула мимо ворот в лес.
– Забава! – крикнул Бурьян под окном, а потом вдруг продолжил спокойно: – Выйди, пожалуйста.
И тут моя интуиция сработала отлично: я поняла – пора. Теперь точно. Уже не спрячешься, не пересидишь.
– Чего? – буркнула я, выходя из избы и прислоняясь к дверному косяку. На бычью рожу господина мага, явившегося с лешим, я старательно не смотрела.
– Это не она, – сказал кто-то в сторонке. – Та черноволосая была, красивая! А эта рыжая какая-то, и конопатая вдобавок!
Я злобно покосилась на говорившего. А, это ж мои знакомые стражники, которые до сих пор друг друга обнимали. Что-то плохо я рассчитала срок действия заклинания. Со мной такое бывает.
– Забава… – пророкотал леший. И замолчал. Видно, он и поругать бы меня рад, но и о вредности ведьминого характера слишком хорошо осведомлен.
А вот маг что-то замычал, затопал ногами. Я голову в плечи втянула:
– Простите, пожалуйста, господин маг, я по-коровьи не понимаю!
И тихо так стало на полянке перед избой, спокойно… Только у мага краснота с шеи на бычью морду пошла, вздувая огромные вены на лбу. Да хрюкнули от смеха оба стражника, но тут же умолкли.
– Забава, ты чего наделала-то? – нашел слова Бурьян, посмотрел на мага и отошел от него на пару шагов. – Ты зачем господина мага заколдовала?
– Я не специально, – ответила я, поглядывая на наливающиеся кровью глаза человека-быка. – Как лучше же хотела!
– Ну так верни все обратно! – всплеснул руками леший.
– А я не знаю как, – прошептала я. – Слишком сложное проклятие!
Хоть я и говорила очень тихо, а наш рогач все равно услышал, всхрапнул, как самый настоящий зверь, заревел, башкой замотал. А потом боднул со злости ни в чем не повинную березку и в лес рванул. Напрямик через кусты. Даром что тропинка рядом. Хотя да, через кусты, наверное, быстрее.
– Эх, – загрустила я. Мага стало жалко. Одно дело по ночам с бычьей головой бегать, а тут вон на постоянной основе… Не всякому понравится!
– Да уж, – сел на ступеньки крыльца Бурьян. Помолчал и сказал: – А стражников-то хоть расколдуешь?
– Стражники сами расколдуются, – я посмотрела на обнимающихся парней и добавила злорадно: – Дня через два.
Нельзя ведьму злить. Ведьмы злопамятны и вредны, это всякому известно.
– А если мы прощения попросим? – взмолился один из стражников. – Но только можно нас нормально расколдовать, не как господина мага?
Я плечами пожала и пальцами щелкнула. Ну их, пусть тоже идут. Не буду же я объяснять, что свои заклятия любая ведьма обратно возвернет, а вот с чужими, как оказалось, не все так просто бывает.
Расцепившиеся парни радостно заулыбались.
– Спасибо большое, госпожа Забава! – добавил второй. – И вовсе вы не страшненькая! И даже курносый нос вас не очень портит.
Тут, видно, уже у меня вены на лбу начали вздуваться, потому что стражники вдруг что-то сообразили и нырнули следом за магом в кусты, особо не прощаясь. Убраться с ведьминых глаз подальше было самым разумным их решением за сегодня.
– Как думаешь, куда маг пошел? Обратно, в свои Дубки? – спросила лешего, когда перестала слышать треск веток из леса.
– Сомневаюсь, – подпер кулаком щеку Бурьян. – Сам он заклятие снять не может. А горожан пугать не пойдет.
– Да таких попробуй напугай, – села я рядом и вздохнула. – Все равно некрасиво получилось.
Бурьян крякнул, но промолчал.
– Может, сходишь, проследишь, куда он? – попросила я. – Только на глаза не попадайся, забодает ведь! И не посмотрит, что ты всеми уважаемый леший.
– Не учи ученого, – поднялся Бурьян. – Проверю. А ты давай ищи, как расколдовать мага. Иначе понаедут сюда из Ковена проверяющие, сама знаешь, что будет!
Что будет, если приедут проверяющие, я не знала, но на всякий случай кивнула. Нам тут такие гости не очень нужны. До выпускных экзаменов почти год практики, и сразу, на первой же неделе, эту практику провалить не хотелось бы.
Леший ушел, а я побрела в дом. Сейчас самовар растоплю, чайку попью, а потом уже буду думать, что дальше делать. Понятно, что в учебниках информации по ведьминым проклятиям нет. Мы эти проклятия по десять штук в день придумываем, вот только в обычных случаях их получается достаточно быстро снять. А проклятие господина мага было явно с секретом, да еще и я его чуток улучшила…
Скорее всего, разгадка была близко – в Черной Книге моей предшественницы, которая спокойненько лежала себе в чулане. Но тут большая загвоздка – лично я на свою Книгу столько защитных заклинаний повесила, что не позавидую решившему ее открыть. А уж про опытную, взрослую ведьму и говорить нечего. Поэтому лезть в чужую я сразу и не стала – вдруг тоже, как господин маг, с коровьей головой ходить буду? Кстати, так ведь и не узнала, как его зовут. С одной стороны, это и не важно, а с другой неудобно как-то, вроде уже не чужие люди друг другу.
Пока заваривала мятный чай – вздыхала. Вскрытием ведьминых Книг я пока не занималась, но в себя верила. Надо только лешего предупредить, чтоб подстраховал… На крайний случай вызвал потом кого из Ковена меня спасать.
И только я за стол села, колбасу порезала, пироги на тарелке разложила, как в дверь пару раз стукнули кулаком.
– О, ты ужинаешь как раз? Это я вовремя, – Лихо, не дожидаясь моего ответа, вошел, кинул в угол замызганный мешок, который притащил с собой, и улыбнулся. – Поделишься? А то я сегодня даже не завтракал!
– И что ты делал? – я подула на чай и шумно отхлебнула.
– Я тебе сейчас расскажу, а потом ты меня магам сдашь, нашла дурака, – он прошел в комнату с раковиной и стал умываться, громко фыркая и брызгаясь.
– А я тебя и так магам сдам, – я откусила большой кусок от бутерброда с колбасой и зажмурилась от счастья. Ну как же вкусно, наконец-то нормальная еда у бедной маленькой ведьмы! И добавила: – На опыты. Таких, как ты, давненько никто не видел, изучать надо!
– Не сдашь, – Лихо сел напротив меня, схватил пирог с печенью и, урча, принялся его есть.
– Шдам-шдам, – ответила я жуя и пожала плечами. – Не я, так леший.
– Совести у тебя нет, – обиделся он, тем не менее не отвлекаясь от угощения.
А я хохотнула:
– Нашел чем попрекать!
Лихо пришел ко мне на следующую же ночь после триумфального спасения водяного. Кинул камень в окно избушки, потом долго дергал дверь, пока не догадался ее толкнуть, я ведь и не запиралась, от кого бы? А что избушка его впустила, тут отдельный разговор. Мы с ней так общий язык и не нашли пока.
Влетел Лихо ко мне красный как помидор и злющий, как господин маг с бычьей головой, и давай размахивать кинжалом. Очень он тогда обижен на меня был. Оно и понятно, готовились они там на болотах, готовились – и все корове под хвост.
Но если тот план, который они с кикиморами с прошлого года воплощали, не выгорел, то что уж говорить про этот, ведьмоубивательный, который он за день состряпал. Я тогда даже с кровати не встала: прокляла его шепотом, перевернулась на другой бок и уснула заново. А Лихо, который от этого обездвижился, ноченьку постоял, остыл и к утру был готов к переговорам. Тем более я с ним тогда завтраком поделилась. Он траву и коренья тоже не очень любил и после лягушек под клюквенным соусом изменению рациона был даже рад.
И с тех пор нет-нет да и заглядывал в гости. Правда, только если лешего поблизости не было.
– Хорошо-то как, – откинулся на спинку скамьи Лихо и погладил округлившийся живот. – Давно я так вкусно не ел!
– Вообще не представляю, как такой проглот на болотах выжил, – я накрыла остатки ужина полотенцем, а то с Лихо станется все подъесть.
– С трудом! Все время жрать охота, – ухмыльнулся он. – Голод у меня – это наследственное.
– Да? – удивилась я и задумалась. А ведь верно! Собратья моего Лиха постоянно должны голод чувствовать. Только вот раньше они его другим способом утоляли. Например, души людские выпивали. Не зря в учебниках про хладнокровное и жадное зло писали! Может, они тут просто на растительной пище с ума сходили?
Я аккуратненько приоткрыла краешек полотенца с пирогов и пододвинула их Лиху. Ну его, пусть лучше побольше поест. Ведь жуткие истории про уничтоженные деревни и загубленные жизни не с потолка взялись. Если Лихо в силу вошло да вкус человечины попробовало, остановить его сможет только отряд очень сильных магов. Или круг ведьм. Но ведьмы такими делами сроду не занимались, мы больше сами по себе.
А теперь один из непонятно как уцелевших наследничков этих чудовищ сидел напротив меня. Шутки шутками, но главное, чтоб он один был. Если у меня в лесу под боком семейка таких, как он, вылупилась, а я никому ничего не скажу, то с дипломом, прямо скажем, можно и попрощаться.
– Я тут нашел кое-что на болоте, – перевел разговор Лихо, поднимаясь. – Ты же не против, если я это у тебя в погребе похраню чуток? Там ничего не портится! Избы ваши – прелесть что такое.
Пока я рот открывала и закрывала да глазами хлопала, он поднял свой грязный мешок, подошел к дальней стене, отодвинул коврик и легко поднял за кольцо дверцу в погреб. Чихнул от поднявшейся пыли и бодренько спрыгнул внутрь.
– Вот ты… изба-предательница! – возмутилась я, топая ногой. Меня она с самого приезда мурыжила, доступ к запасам перекрывая, а тут поглядите-ка на нее! Изба виновато затрещала.
– Я тебе еще это припомню, – потрясла я кулаком. – Ишь чего удумала! Постороннего – в святая святых! Думай, что делаешь-то!
Бревна заскрипели.
– Скрипи-скрипи, – я сжала зубы. – Поговорим еще с тобой!
И полезла следом за Лихом. Мало ли что он там подложить собирается. У меня вот проверяющие какие-то могут нагрянуть, мага рогатого спасать, а тут сюрприз. Нет, с одной стороны, я ведьма независимая, что хочу, то и храню дома, а с другой – леший расстроится.
В погребе было светло, тепло и сухо. А главное – очень изобильно. Даже правый глаз от злости задергался, когда я рассматривала ломившиеся от запасов полки. Свиной окорок, колбасы, соленья… Только в углу чуть закоптилась стена от пожара, который я почти устроила избе в первый день. Нет, определенно, надо было все жечь! Это ж я на растительном корме почти неделю, голодная, а она!..
– Ну вот, – Лихо пристроил свой мешок на полу. – Я скоро заберу, ладно? Пусть полежит.
– Что там? – буркнула недовольно я, складывая руки на груди.
– А, ничего особенного, – Лихо почесал затылок. – Рябинница.
Я присвистнула. Ничего особенного, ага. За эту травку, которую можно было найти только на третий день новолуния в самом центре непролазных топей, ведьмы готовы были на что угодно. И если не хранить ее с помощью колдовства, то она засыхала уже через сутки и становилась совершенно непригодна для черных зелий. Тех, что Ковен строго-настрого запретил ведьмам изготавливать.
Я прищурилась. А Лихо цапнул с полки банку с вареньем, развернул меня за плечи к выходу и подтолкнул:
– Пошли, чего тут сидеть.
Но не успела я ногу на лестницу поставить, как в дверь снова постучали. Правда, на этот раз входить сразу гость не стал. Оно и правильно. Вдруг с порога зашибу. Сейчас вот, например, могла бы – настроение подходящее.
– Не вылезай пока, – сказала я Лиху, а сама, поднявшись наверх, дверцу в погреб захлопнула и коврик на место положила. И только потом задумалась: смогу ли снова туда попасть?
Представила, как буду из-под пола Лихо вызволять, впечатлилась своей фантазией и открыла дверь.
– Ой, – воскликнула уже знакомая торговка пирожками, суя мне в руки вкусно пахнущий сверток. – Госпожа ведьма, доброй ночи, какая вы, оказывается… – улыбнулась она, а я еле подавила желание пригладить лохматые волосы: не ждала я городских так быстро. А с другой стороны – не наводить же каждый раз красоту перед гостями. Пусть привыкают к такой ведьме – растрепанной и рыжей.
– Я, значит, иду-иду тут и дай, думаю, к ведьме нашей новой заскочу, проведаю, как она! А то ведь вон что в Дубках случилось!
– Да уж, – вздохнула я, посторонилась с порога и пропустила женщину внутрь.
– Господин маг уж так буйствовал, так буйствовал! – торговка тараторила не переставая. – Хорошо, рынок не разнес! Хотя… Если так подумать, то он вроде как вообще ничего разнести не успел – убежал за вами следом в лес. Тут лютовать начал, да?
Я кивнула, потом помотала головой, а она продолжила:
– Ну, мы так подумали, что это и неплохо. Пока в Дубках без господина Айвена поживем, отдохнем немножко друг от друга, оно ведь всегда полезно, да?
Я опять кивнула:
– Наверное…
Вот как звали господина мага. Айвен.
– И я решила, что сейчас самое удачное время для визита, пока вы не очень заняты. Вы ведь не очень заняты? – И, не дожидаясь моего ответа, торговка прижала руки к пышной груди, сдула со лба прядь русых волос и на одном дыхании выпалила:
– Очень уж мне зелье от вас нужно, госпожа Забава, то, что помогает пироги есть и не толстеть, а то ж мои пироги почему самые вкусные на все Дубки? Потому что я их как будто для себя готовлю, поэтому и пробу снимать приходится все время! А если я такими темпами продолжу, то знаете что?
– Что? – я немного очумела от такого напора.
– То я просто останусь жить на улице, домой зайти не смогу!
– Почему? – вытаращила я глаза.
– В дверь не пройду! – припечатала торговка и наконец-то замолчала, уперев руки в бока.
– Тьфу ты! – я засмеялась.
– Прошлая госпожа ведьма очень хорошо это зелье делала! – торговка села за стол, подняла полотенце с моего ужина, узрела свои пироги и вздохнула. – Я себя как птичка чувствовала!
– Это то, что на ночь пить ни в коем случае нельзя? – уточнила я.
И после ее кивка ухмыльнулась. Отличное зелье, согласна. Максимально просто в приготовлении и только один побочный эффект – слабительный.
– Завтра готово будет, – подумав, ответила я женщине. – Приходите к вечеру, настоится как раз.
– Ох, ну спасибочки! Вот спасибочки! – торговка резво подскочила с места. – Я завтра тогда свеженькой сдобы принесу! Чего вчерашнее есть?
– Действительно, – покивала я, прикидывая, не нужно ли мне самой себе такое зелье сварить, но, вспомнив побочный эффект, передумала. – Давайте заказ запишем. Для порядка.
Я взяла со стола свою старую тетрадь по травоведению, открыла на последней странице, нахмурила лоб, послюнявила красный карандаш и записала:
«Похудательное зелье, 1 штука, для…»
– Для Добронравы, – задышала мне в ухо торговка. – И давайте сразу два! Нет, три!
– За три не поручусь, – я отложила тетрадь. – Еще ингредиенты собирать, я ж только приехала, не обжилась еще.
– Хорошо-хорошо, как скажете! – Добронрава только что приплясывать не начала. – Ну, я пойду тогда, не буду вам мешать!
Я проводила торговку до крыльца, закрыла за ней дверь на засов и пошла доставать Лихо из погреба. А то с него станется мои запасы ополовинить.
Спрошу заодно, когда он с прошлой ведьмой познакомился и как так вышло, что моя изба его за своего принимает.
Лихо зря времени в погребе не терял: открыл клубничное варенье и прямо из банки его отхлебывал, сидя на полу рядом с лестницей.
Изба артачиться больше не стала: я и дверцу сразу нашла, и открыла без проблем. Привыкала она ко мне, подстраивалась все больше. Вот и лестница в подпол уже не ноголомательная стала, а вполне себе удобная и широкая. По ней Лихо и поднялся, прихватив недоеденное варенье.
– Познакомилась сегодня с магом? – спросил он, ставя банку на стол, и кивнул мне – мол, еще осталось, налетай.
Я вздохнула:
– Слышал, да?
– Конечно, – ответил Лихо. – Сквозь щели в полах отлично все слышно.
– И видно? – я напряглась. Это чего он там разглядывал, пока я в юбке над ним ходила?
– Не, – очень быстро ответил он и головой дернул. – Не видно.
– Ладно, – я погрозила ему пальцем и пошла нам еще чаю налить.
– А давай-ка ты мне расскажешь, как с прошлой ведьмой познакомился? – села я за стол и пододвинула Лихо его кружку.
– Спокойно познакомился, – он пожал плечами и усмехнулся. – Не как с тобой!
И замолчал.
Я подула на чай:
– А дальше?
– А что дальше? – скрестил руки на груди Лихо. – Дальше не очень-то твое дело.
Я задумчиво покивала. Да, так он мне ничего не расскажет, можно даже время не тратить.
– Но про заклятие, которое она на мага наложила, слышал?
– Ага, – засмеялся Лихо. – Очень смешно получилось! Но ты, я смотрю, и тут умудрилась Владиславу переплюнуть.
– Знаешь, как снять? – тут же спросила я.
– Если б и знал, не сказал бы, – ответил он. – Мне этот ваш маг поперек горла стоит!
Он рубанул рукой в воздухе:
– Шляется везде, вынюхивает, пусть посидит в…
– Где? – уцепилась я.
– Где надо, – буркнул Лихо. – Может, поумнеет, оставит нас всех тут в покое. – И засобирался: – Ладно, пойду я, время уже…
Удивительное дело, даже чай не допил. Поднялся, помахал мне на прощание и выскочил за дверь, как будто гонит его кто.
А я потянулась, зевнула и решила, что раз уж все равно лешего ждать – посмотрю пока свои записи по зельеведению. Помню, было там одно замечательное снадобье, которое язык развязывало. На себе его пробовала… Я тяжело вздохнула. И как меня тогда из школы не выгнали – не представляю. Да ладно выгнали – как не побили? Все же у магов потрясающая выдержка. И даже одна вредная ведьма, которая ходила за ними по пятам и под действием зелья резала правду-матку, пусть и исключительно по поводу их внешнего вида, не смогла эту выдержку пошатнуть. Хотя, надо признать, очень старалась.
В тетрадях я закопалась надолго. Разговорчатое зелье я, конечно, быстро нашла, но, надо полагать, следом за Добронравой ко мне за помощью начнут другие жители Дубков подтягиваться, и хорошо бы перешерстить весь свой арсенал.
Леший пришел только утром, когда я, ненавидевшая с недосыпу весь мир, старалась это состояние хорошенечко прочувствовать и запомнить. Мало ли когда пригодится?
– Ну? – буркнула я. – Чего так долго? Я уж думала, теперь тебя спасать надо.
Бурьян посмотрел на меня, злобную, сидящую на кровати в ночнушке, головой покачал, да и вышел за дверь. Вот знает же, как с вредными ведьмами дела вести! Я вскочила, быстро умылась, платье натянула и выбежала следом – с лешего станется просто уйти, ищи его потом в лесу!
– Ну что? Нашел мага? – догнала я Бурьяна уже у дальних сосен. И ведь ушел бы, не посмотрел, что я тут от любопытства умираю.
– Нашел, – пророкотал леший. – Целую ночь искал! Думал, все, потеряли мы господина мага.
– И где? Где нашел?
– В пещеры подался, в те, дальние…
– Ого, – удивилась я. – И чего он там делает?
Леший только плечами пожал:
– Камни крушит, ревет, мучается…
– О-хо-хо, – я нахмурила лоб. – Надо быстрее его расколдовывать…
И добавила:
– А то хорошие там пещеры, жалко, если он все сломает.
Бурьян посмотрел на меня пристально, помолчал и кивнул.
– Так, – решила я не тянуть, – пойдем-ка внутрь, разговор у меня к тебе. И колбаса.
Не знаю, что было решающим пунктом, но леший сразу развернулся и пошел обратно в избу. Правда по пути почему-то все головой качал да на меня странно поглядывал.
– Смотри, – я принесла из кладовки чужую Книгу заклинаний и на стол ее бухнула. – Вот тут точно ответ есть, как заклятие снять.
– Прямо-таки точно? – усомнился леший.
– Ну… Если ты так вопрос ставишь, то уже не очень-то и точно, – задумалась я.
В свою Книгу я не все записываю. Должна бы, но ленюсь или забываю. Обещаю себе всякий раз, когда совесть просыпается, что вот закончится учеба и не надо будет кучу тетрадей вести – сразу за Книгу примусь. Выпишу туда самые удачные зелья и придуманные мной проклятия. Хотя проклятия по-хорошему бы сразу записывать. Вот то, которым я Лихо обездвижила, я уже и не помню. Нет, в общих чертах, конечно, смогу повторить, но чтоб наверняка…
– Пока не проверим, не узнаем, – цокнула я языком. – Только тут такое дело…
– Ну? – нахмурил брови Бурьян.
– Опасно это, понимаешь, чужую Книгу читать.
И пока леший соображал, добавила:
– Если вдруг что, сам не лезь, магов из Ковена вызывай!
Зажмурилась и открыла Книгу. А чего тянуть?
– Ты как меня назвал перед тем, как Книга бумкнула? – приподнялась я, кряхтя, на локте. Очнулась я, лежа на полу в своей избе, а рядом чавкал леший.
Он прожевал бутерброд, вытер рот и степенно ответил:
– Я сказал: «Ты что творишь, ведьма?»
– Нет, – я потрясла головой. – Там что-то другое было… Про тупую точно помню, про мозги и… Нет, дальше провал.
– Не знаю, ты, видно, головой хорошо об пол приложилась!
– А Книга? – я тут же вскочила и застонала от разочарования – Книга так и лежала рядом закрытая.
Бурьян только плечами пожал.
– Не получилось, – села я рядом с лешим. – Может, ты попробуешь?
– Я? – закашлялся он.
– Не хочешь – как хочешь, – отмахнулась я. – Тут, по сути, очень несложное заклятие охранное, я просто не успела его снять. Надо что-то такое, что придержало бы его ненадолго…
– Я? – снова спросил леший с ужасом. Даже жевать перестал.
Я скептически оглядела своего наставника: вытянувшееся корявое лицо, округлившиеся глаза, приоткрытый рот. А главное – полное отсутствие ведьминых сил. И припечатала:
– Нет, точно не ты.
– Вот и славно, – выдохнул он. – Тогда пойду я, дел еще…
– Иди, – я потерла виски. – А я полежу чуть-чуть, может, мозги на место встанут.
– Это вряд ли, – обнадежил Бурьян.
В лес я пошла уже далеко за полдень. Была б моя воля – вообще из дома не вышла бы. Но Добронраве я зелье обещала сегодня, а значит, идти за травами надо.
Ведьмина Книга не давала мне покоя, я ведь и не ждала, что все просто будет, но, как обычно, понадеялась на свою везучесть. Она у меня дама хоть и капризная, легкими путями вопросов не решает, но все же иногда здорово выручает. В этот раз совсем не вышло.
Я тряхнула головой. Видно, действительно, стукнулась хорошо, раз мысли грустные туда просочились. Некогда мне страдать: маг у меня нерасколдованный ходит, зелья опять же варить, с Лихом что-то придумывать!
Поэтому, отогнав ненужные думы и сверившись со списком трав, я припустила прямо к пещерам. Травки, конечно, в любом месте растут, но там я хоть своими глазами погляжу, где господин маг устроился. Двух зайцев, как говорится. Главное, чтобы он меня раньше времени не обнаружил. Боюсь, в этот раз одним мычанием не обойдется. Поживи-ка сутки с говяжьей башкой да в пещерах, где ни удобств, ни развлечений! Я б на месте Айвена и сама себя забодала, честное слово!
Поэтому подходила я осторожно, выглядывая из-за деревьев и старательно прислушиваясь к шуму вокруг. Вход в пещеры, что удивительно, был только один, а вот там, внутри, по словам лешего, петляли в разные стороны огромные лабиринты переходов. Надеюсь, бедненький маг там не заблудится, хватит с него приключений.
Я принюхалась: тошнотворный запах по мере приближения к пещерам становился все сильнее. Никогда раньше такого не чуяла, хотя разное приходилось нюхать. Вспомнить хотя бы наши, ведьмовские, первые уроки по зельеведению. Чего там только не получалось в итоге…
А у самого входа лежала горой груда обглоданных костей.
– Ой, – удивилась я, отступая за куст боярышника, росший рядом.
Не знала, что быки мясо едят. Нет, определенно же не едят! Может, я своим дурацким заклинанием какую мутацию запустила?
– Эй! – возмущенно ответил мне куст и вытолкнул обратно, а следом оттуда высунулась девичья голова.
– Совесть есть? – грозно спросила она.
– Откуда бы? – удивилась я и обошла куст с другой стороны. А потом замерла в восхищении, выдохнув: – Ну ничего себе!
Так вот что это был за запах! Ну, правильно, день на дворе, а под солнцем гарпии начинают вонять так, что иной, может, и в обморок бы грохнулся.
– Женщина, а вы тут что делаете? – улыбаясь, спросила я.
Гарпии, они же почти как Лихо, встречаются настолько редко, что видеть их вживую мне еще не приходилось. Маги их сначала создали в ходе эксперимента, а потом сами же с ними разругались и выгнали из столицы.
Полуженщина-полуптица злобно заклекотала и вышла из своего укрытия.
– Слушай, ведьма, шла бы ты отсюда, а? – надвинулась она на меня, крылья распустив. – Маг – наша добыча!
Я поморщилась от запаха – все-таки чем ближе, тем хуже – и сделала несколько шагов назад.
– Ваша? – обрадовалась я. – Так вас несколько?
Гарпия недоуменно на меня посмотрела и кивнула:
– Две сестры мои еще.
– Вот повезло-то! – я потерла ладони друг о друга. – А приходите ко мне в гости! Но только ближе к ночи!
Гарпия пожала плечами:
– Пока не можем, мы в засаде.
– А-а-а, – разочарованно потянула я.
Не буду же я сразу спрашивать, сколько они мне слюны сцедить могут. Это невежливо, мы еще плохо знакомы. Слюна гарпии, добавленная в любое зелье, увеличивала его мощь многократно. Вот мне повезло-то! Говорят, раньше их слюну можно было в любой лавке купить, а сейчас даже в Ковене не достать. Потому что гарпии – дамы обидчивые и принципиальные. А еще их осталось совсем мало. Размножаться-то они не могли по естественным причинам…
– Мага поймаем – может, и придем, – тем временем отмахнулась редкая птичка и полезла обратно в кусты.
Я не отставала – протиснулась следом через колючие ветки. Там гарпии устроили что-то вроде гнезда, посреди которого лежал наполовину съеденный барашек. Так вот откуда кости у пещеры! Уф, аж от сердца отлегло!
– И чем вам господин маг насолил? – спросила, присаживаясь на травку рядом.
– А чего он тут порядки свои наводить начал? – разоткровенничалась гарпия. – Сначала в городе не появляйтесь, потом в лесу чтоб вас не видел, еду, говорит, не воруйте у деревенских, теперь мы с сестрами вообще на острове вон живем! Страдаем.
– Скучно, да? – сразу поняла я ее.
Господин Айвен, похоже, всех тут в моем лесу успел достать. Настоящий маговский характер, надо признать, канонический. Даже завидно стало.
– И сидит он теперь в пещерах, не выходит! – пожаловалась мне гарпия. – Как мы ему мстить будем, если он там окопался?
Их разборки, признаться, меня мало волновали. Но пока маг сидит внутри, до открытого противостояния точно не дойдет.
– А что, если я предложу вам с сестрами другой план? Я расколдовываю мага, он выходит из пещеры, и вы его тут ловите, пока он не ожидает!
– Кела, – протянула мне руку гарпия, соглашаясь.
Я аккуратно пожала когтистую лапу:
– Забава!
И тут же, решив, что мы уже достаточно близко знаем друг друга и чтобы не терять времени даром, протянула ей баночку, которую достала из кармана рабочего фартука:
– Плюнь сюда, а?
Домой я бежала, обгоняя птиц, потому что опаздывала невероятно. Это ж мне еще зелье варить, пока Добронрава не пришла! Хорошо хоть в последний момент вспомнила, зачем вообще в лес ходила, и травы нужной набрала.
Когда моя заказчица постучала в дверь, я уже разливала варево по мензуркам. Не зря их с собой брала, знала, что пригодятся.
– Слышали новость? – с порога сообщила мне Добронрава, протискиваясь внутрь. – Маг-то наш рехнулся совсем после проклятия, он теперь человеческих жертв требует!
А потом вытащила у окаменевшей от неожиданного известия меня пузырьки с зельем, проглотила один залпом, шумно выдохнула и занюхала выпитое рукавом.
– Ядрено, – оценила Добронрава мои старания.
– Надо думать, – отмерла я. – Неповторимая перчинка во вкусе – отличительный признак всех моих зелий.
То, что на самом деле я просто слюны гарпии бухнула больше, чем нужно, решила не говорить. Теперь ни к чему. Выпила и выпила.
Добронрава меж тем не стала тушеваться, прошла сразу к столу, положив на край большой пирог с… я поводила носом из стороны в сторону… кажется, с яблоками, но наверняка сказать не могла, еще не проветрилась изба после моих экспериментов.
– Представляете, госпожа Забава, и ведь собираются девчонки, собираются!
– Куда собираются? – не сообразила сразу я.
– Так жертвоваться же!
И она опрокинула в себя второй пузырек:
– Бррр, – вздрогнула и отправила в рот кусок пирога. – Х-хорошо!
– А-а-а, – нахмурила я брови. – А что маг? Сам приходил в Дубки?
– Да какое там, – махнула на меня рукой Добронрава, а потом за живот схватилась, прислушалась. – О, начинает зелье действовать-то! Пойду я, пожалуй…
– Подожди! Так что маг-то? – признаться, я не очень понимала, как у господина Айвена получилось выйти из пещеры, при этом не столкнувшись с гарпиями, и затребовать жертв в своих Дубках. Да и зачем ему жертвы-то? Маги отродясь с таким не связывались. А если и связывались, то это какие-то неправильные маги были.
Добронрава задумалась:
– Маг? Не видели мы господина Айвена, не приходил больше. И действительно, с чего это Зарянка про жертвы начала? А потом и остальные подхватили…
– Так, может, неправда это, что магу жертвы нужны?
– Правда – неправда, а на послезавтра девок уже набрали! Все добровольцы, кстати! Сами вызвались – сами жертвоваться пойдут. – Торговка снова погладила свой живот, в котором громко заурчало. – Пора мне, очень пора! До дома теперь точно не успею, так хоть…
И выскочила за дверь, хлопнув ею напоследок от души. Даже не договорила!
– Вот же блин! – я выглянула следом. Моей первой заказчицы и след простыл. Но оно, может, и неплохо, если так подумать. По крайней мере для моего туалета точно.
Так она торопилась, так торопилась, что даже про остальные пузырьки, стоящие на столе, не спросила. А у меня, между прочим, получилось сразу много похудательного зелья сварить, надолго хватит. Посмотрела я на пузырьки, да и засунула парочку в карман сарафана. Увижу – отдам.
Не успела я дух перевести, как в дверь опять постучали. Нерешительно так, сразу видно – понимает человек, что к ведьме пришел.
– Госпожа ведьма? – улыбнулась мне щербатая девка, просунув голову в дверь. – Как здоровье ваше? Настроение? Ничего?
– Заходи, – махнула я рукой, доставая тетрадку и готовясь записывать.
Но вместо одной девицы ко мне в избу друг за дружкой сразу шестеро набилось.
– Так, – нахмурилась я. – Очередь организуем на улице, нечего тут толпиться!
– Так мы все по одному делу-то, – потянула та, первая. – Понимаете, госпожа ведьма, нам на послезавтра надо бы зелье такое, чтобы выпил – и ах!
– Это в каком смысле «ах»? – решила я уточнить.
Потому что, например, у Добронравы сейчас тоже ничего такой «ах» происходит. И, боюсь, до утра будет происходить, учитывая количество зелья, которое она употребила за раз.
– Любав, отойди, дай я скажу, – отодвинула с прохода подругу длинная и тощая девица и высыпала передо мной на стол горсть украшений. – Госпожа ведьма, послезавтра нам всем надо быть очень красивыми. Очень. Понимаете?
– Пока нет, – нахмурила я лоб.
– Да мы магу пойдем жертвоваться, чего непонятного? – перебила нас Любава. – Зелье красоты нам сделайте! Вон весь город скинулся, чтоб заплатить. С каждого двора набирали!
– А за-зачем красивыми? – не поняла я.
Девчонки слаженно вздохнули:
– Господин Айвен красивых любит…
– Вот ведь, – я положила локти на стол, потерла лицо руками и предложила: – Ну, раз красивых… Но я пока только временно могу, максимум на пару дней.
– Согласны! – не дослушала меня Любава. – Сейчас начнем?
– Какое сейчас? – покрутила пальцем у виска бойкая подруга. – Сказано же – всего два дня действовать будет!
– Да, приходите ко мне послезавтра утром, – решила я. – Вам когда к магу?
Девки стали переглядываться, пожимая плечами.
– Ну, ясно, – подвела я итог. – Не знаете. Тогда идите в пещеры после обеда.
– Почему? – удивилась Любава.
– Да я просто с вами хочу сходить, посмотреть, а мне после обеда удобнее.
– Тоже жертвоваться? – нахмурилась бойкая подружка, которая так и не представилась.
– Что? – я аж закашлялась. – Жертвоваться? Ведьма? Магу?
– Да, глупость сморозила, – зашептали девчонки.
Но она только плечами пожала:
– А что? Маг наш – мужчина видный, красивый.
– Сейчас особенно, – заметила я, вспоминая жуткие, налившиеся кровью бычьи глаза господина Айвена, вздрогнула и добавила: – Так, не нужен мне ваш маг. Но процесс жертвоприношения ни одна нормальная ведьма не пропустит!
– А, тогда ладно, тогда можно с нами идти, – разрешила мне Любава. – Я не против.
Я зубами скрежетнула, но смолчала. Я вообще удивительно покладистая стала последнее время. Надо с этим что-то делать. Вот с Любавы и начну! Когда придет время девок превращать, посмотрим, какая она у меня прекрасная получится, вместе со своей подружкой-подпевалой. А, ну и чтоб красота ей не просто так далась, то…
– А тебе, моя дорогая, – оскалилась я, – отдельный подарок.
Я достала из кармана один из пузырьков зелья для Добронравы.
– На ночь, залпом, – протянула его Любаве.
Она пузырек схватила, посмотрела хвастливо на своих подружек и засунула его поглубже в карман.
Чувствую, к концу моей практики все женское поголовье Дубков пару-тройку килограммов потеряет.
Ушли все быстро и, что самое главное – тихо. А я села на ступеньки крыльца, прислонилась щекой к двери и задумалась. Послезавтра надо мага как-то расколдовать. Девки мне, может, не шибко понравились, но и взбешенному Айвену не дело их отдавать, даже если они и сами не против.
Посидела немного, мысли в порядок приводя, а потом кивнула сама себе, встала, отряхивая подол, потянулась и спросила:
– Давно тут стоишь?
– Не очень, – ответил Лихо, выходя из кустов.
И чего все подряд в эти кусты лезут? Вон же тропинка рядом!
– Ты ко мне или просто так решил вечер в кустах скоротать? – ядовито поинтересовалась я.
Лихо буркнул что-то невнятное, прошел мимо меня в избу, плечом задев, и дверь за собой прикрыл.
– В погреб полез, засранец, – вздохнула я, воздев взор на начавшие загораться на небе звезды, и следом пошла. – Интересно, сколько в него еды за раз влезть может?
Пока Лихо под полом копошился, я снова Книгу достала и на стол положила, отодвинув мзду, которую мне девки насобирали. Существовало дурацкое поверье, что ведьмам нельзя платить за их услуги деньгами. Вот и несли всякую ерунду, лишь бы только не монеты. А нам, ведьмам, мучайся потом. И хорошо еще, если торговцы серьги будут принимать в обмен на колбасу, а если нет?
Я поворошила горку украшений: сережки, кольца, парочка браслетов. И на что они мне? Только одно колечко приглянулось. Простое, без тяжелых камней: золотой ободок с темной каймой по краю. Я его взяла, повертела в руках, разглядывая, и надела на указательный палец. Округлила глаза, прислушиваясь к ощущениям, а потом удивленно хихикнула. Ну не может же такого быть!
Взяла в руки Книгу, глянула в сторону дверцы в погреб и, зажмурившись, открыла первую страницу.
На пол я в этот раз не упала, хотя тряхнуло основательно. Будто молнию пропустили от кончиков пальцев до макушки. И чувство какое-то неприятное появилось, но я его отмела – не до него сейчас.
– Н-да… – потрясенно прошептала я, приглаживая вставшие дыбом волосы.
И добавила, рассматривая исписанные аккуратным почерком страницы:
– Ого!
Колечко-ключ – как я и предполагала, почувствовав знакомую силу – оказалось ведьминым. То есть эта Владислава каким-то образом кольцо… потеряла? Отдала? Оставила в Дубках? Кстати, мне самой такое только через год полагалось, и то если экзамены все сдам. Кольца, настроенные на природную силу и хранящие ауру хозяйки, у нас вручали уже после диплома. Не любили маги, когда неопытные ведьмы такие артефакты носили.
А потом я решила не тратить время зря и начала читать, заедая все пирогом, который Добронрава принесла.
– Ну все, я пошел, – позвал Лихо от двери, а я подняла глаза от Книги, моргнула несколько раз и щелкнула пальцами. Нет, милый друг, теперь ты никуда не пойдешь.
Про Владиславу он ведь мне ничего так и не рассказал, зато она в Книге, как в дневнике, много понаписала! И про то, как они с Лихо камень с его родовой силой со дна болот доставали, и как они пытались эту силу из камня вытащить, и даже про жертвоприношения упомянуть не забыла. Сначала кровь животных, потом и человеческая жертва была, да не один раз. А на сладкое у них нежить сильная в заключении сидела. Вот почему они водяного схватили: если и был в лесу кто равный лешему по силе, то только он. На этом записи обрывались – видно, в тот момент ведьма и ретировалась спешно, с магом нашим схлестнувшись.
– Ты чего, – обиделся замерший на пороге Лихо, разглядывая мое перекошенное лицо. – Я почти ничего там не съел! Только окорок немножко. Жалко тебе? Пусти!
И я вдруг отчетливо увидела, как понемногу рвутся нити моего заклинания. Захлопала глазами удивленно, на Лихо посмотрела. Это что это с моим колдовством делается?
– А что происходит вообще? – заволновался он, поводя плечами и скидывая остатки стазиса.
Ах так? Снял-таки! Я рассердилась и сделала то, что умею лучше всего: руки в стороны развела и зашептала заклинание. На самом деле руки можно в стороны не разводить, но я как начала, так теперь остановиться не могу. Привычка.
– Не надо! – закричал Лихо, что-то подозревая. – Не буду больше твои запасы потрошить! Не злись!
Я сбилась от неожиданности – какие запасы? Моргнула, и выпал из заклинания целый огромный кусок текста.
– Ой, – опустила руки.
– Да твою ж, – грустно ответил мне валяющийся на полу Лихо, поджимая длинный русалочий хвост.
Хвост у него, правда, чудесный получился – гладкий, изумрудный. Не зря я столько времени у водяного в гостях провела, знала толк в рыбьей красоте.
– Сам виноват, – устало села я на лавку. – Теперь поговорим?
– Хорошо! Не буду больше в твой погреб без спросу ходить, – прижимая руку к груди, ответил мне Лихо. – Обещаю! Мир? Теперь обратно сделай мне ноги, пожалуйста.
А я вздохнула глубоко, Книгу к себе пододвинула и зачитала вслух:
«Как сила лиховского рода из Черного камня потечет, перво-наперво нужно убить всех магов в округе, чтобы в Ковене раньше времени не узнали, далее – нейтрализовать ведьм, живущих поблизости…»
Парень шумно сглотнул.
– Нейтрализовать – это как? – наклонила я голову. – Силу выпить?
Он нахмурился, отползая от меня в сторону двери. И зашептал что-то. Видно, убрать проклятие пытался. Я даже улыбнулась краем губ – я ж сама порой не знала, как такие, случайные, заклятия снять. Ну, пусть пробует.
И позвала лешего. Надо было ему сразу, конечно, про Лихо рассказать. Но что уж теперь.
– За хвост держи! – рычал Бурьян.
А я тяжело дышала, утирая рукавом пот со лба.
– Да держу я, держу, он же, гад такой, скользкий!
– Кто гад? – вклинился Лихо.
– Догадайся.
Хотела едко ответить, а получилось жалко. Устала я вусмерть. А все почему? Я всхлипнула и уронила хвост на землю. Лихо взвыл, я вздохнула и распрямилась, потирая заломившую поясницу. Леший только языком поцокал, опуская всего остального Лихо на траву.
– Знаешь, если б ты меньше ел, возможно, был бы полегче, – села я рядом. Ноги, признаться, держать уже отказывались.
– Знаешь, если бы ты, прежде чем колдовать, думала, ничего бы этого не произошло, – отвернулся Лихо.
– Знаешь… – начала я, но тут громко топнул леший, и я виновато замолчала.
– Ну-ка оба цыц! – пророкотал Бурьян и добавил тише: – Иногда мне кажется, что уйти на покой – это все, что остается, когда в твоем лесу начинает хозяйничать молодая ведьма.
Я осторожно погладила его по сучковатой руке, когда он сел на траву рядом и подпер ладонью щеку. Даже Лихо притих и лежал, хвост поджав, хотя его заткнуть – это надо постараться. Видно, тоже понял, что палку перегнул. Да и вообще его судьба сейчас на волоске висела.
Бурьян, когда по зову моему в избу пришел – долго молчал. Молчал, когда я бодро начала рассказывать, как Лихо ко мне в гости приходил, как в подпол спускался, а избушка ему это позволяла. Молчал, когда я виновато поведала, что пожалела парня, а он – нежить болотная – решил воспользоваться ситуацией. Молчал, хмурясь, когда я кольцо показывала и Книгу ему зачитывать начала. И вот когда я, уставшая, на скамейку села, как треснул по столу ладонью! Как подскочила посуда, звякнув, и я вскочила следом за ней!
А потом почти прорычал:
– Ты, ведьма, чем думала, когда от меня Лихо болотное скрывала? Неужто совсем мозгов нет?
Я голову в плечи вжала, с Лихом переглядываясь. Он, кажется, тоже оробел.
– А кольцо? – продолжал Бурьян. – Ты совсем ненормальная? что ли? Откуда, ты думаешь, оно тебе в руки попало? Случайность, да? Где такие случайности бывают?
Последнюю фразу он почти проорал. Поэтому я не стала его перебивать. У меня, если честно, такие случайности по три раза на дню, но сообщать об этом лешему сейчас бы было очень некстати.
– Скорее всего, это Владислава нарочно… – раздалось из угла.
– Молчать! – рявкнул леший, и мы с Лихом еще сильнее сжались, переглядываясь.
Бурьян глаза закрыл и замолчал надолго. Я и заскучать успела, и даже проголодаться, поглядывая на тарелку с пирогом, стоящую на столе. От удара лешего с пирога полотенечко сползло, открывая румяный пирожиный бок. А я всегда, когда волнуюсь, есть хочу. Посмотрела на замершего наставника и медленно-медленно стала сдвигаться по скамейке поближе к еде. Лихо громко сглотнул, я застыла и до пирога дотянуться не успела – отмер леший. Головой покрутил, пальцами похрустел и сказал:
– Отнесем его пока к водяному.
– Зачем? – спросили мы с Лихом дружно.
Бурьян шумно выдохнул, но ответил:
– Держать его здесь, пока не разберемся, небезопасно.
– И неприлично! – перебил его Лихо. – Вдруг Забава приставать начнет?
Я хмыкнула.
– Ой ли! На тебя, хвостатого, теперь только девки речные и посмотрят.
– Думаешь, понравлюсь? – спросил Лихо, поднимая брови.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Но хвост оценят точно, я старалась.
– А потом магов из Ковена вызову, расскажу им все, – будто не слыша нас, продолжил леший.
Лихо побледнел так, что даже губы посинели.
Я посмотрела на сжавшегося в углу парня, на смурного наставника, на румяный пирог, вздохнула и попросила:
– Дай мне время. Два дня, – постучала пальцами по столу, решаясь. – Я нашего господина мага расколдую. Он вроде немножко знаком… – я раскинула руки, – с ситуацией. А там и будем решать, как дальше поступить.
– Сможешь? – тяжелый взгляд лешего не сулил ничего хорошего.
– Я нашла само проклятие, – кивнула головой на Книгу. – Как снять, точно не знаю, я ж его… изменила, но уже можно попробовать.
Леший тоскливо застонал.
– Два дня, – серьезно повторила я. – Не получится – пойду Ковену сама сдаваться.
Леший промолчал, раздумывая. Но я уже видела, что согласится. Ему тоже проверки в лесу были не нужны. Такое упустить! И ведьму свихнувшуюся, и Лихо невесть откуда появившееся, и мага заколдованного. Тут как бы самого из леса не поперли за профнепригодность – у себя под носом страшные дела Владиславы проворонил! Не углядел, не остановил, но я тоже хороша. Надо было ему про Лихо сразу рассказать.
– Тогда несем его водяному, ждем, пока ты мага расколдуешь, а не получится – вызываем Ковен, – дернул головой леший. – Давай, поднимай его.
Я улыбнулась краем губ, стараясь сильно не радоваться, и пальцами щелкнула.
Ничего не произошло. Нахмурилась, снова щелкнула.
А леший устало сел на скамейку:
– Кольцо.
– Что кольцо? – испуганно посмотрела я на руку.
– Кольцо силы высасывает, – он потер затылок. – Неужто не знала? – И тут же усмехнулся сам себе: – Еще бы ты знала! Для этого ведь надо учебник почитать или мозги иметь.
Я насупилась, стягивая с пальца украшение. Книга тут же захлопнулась. И правда, я ведь помнила, что нам запрещали надевать чужие кольца, а почему – было неинтересно.
– И что теперь? – громко спросил Лихо.
– А теперь, – повернулся ко мне леший, – ты берешь за хвост, а я за плечи.
С крыльца мы нашу добычу бодренько снесли. Да и потом я еще шагов двести честно держалась: сопела, но топала. Но хвост все чаще и чаще стал выскальзывать и падать на землю, Лихо от этого молчаливее не становился, раздражая и меня, и Бурьяна. И мы не очень аккуратно приложили нашу ношу об землю.
– А пусть он сам дальше, – решила я. – Русалки вон доползли же как-то, значит, и этот сможет!
– Еще чего, не хочу я, – уперся парень. – Вам надо, вы и несите. Мне вообще к болотам поближе бы…
– И что там? – поинтересовалась я. – Новые жертвы для голодного Лиха?
Лихо что-то буркнул, насупившись, и отвернулся.
– Давай так, – я уперла руки в бока, – ты сам ползешь, тут недолго осталось, а я русалок попрошу тебе песни не петь!
– Соглашайся, – тут же присоединился ко мне леший. – Ой, соглашайся…
Хвостатый Лихо посмотрел на нас недоверчиво, но, видно, прочел на лицах, что дело того стоит. Подтянулся на руках и пополз. А мы неторопливо следом пошли, конвоем.
– Как мага расколдую, надо будет на болота опять идти, – шепнула лешему на ухо.
Он кивнул, нахмурившись, и попросил:
– Ты только расколдуй. Господин Айвен… – потянул он и замолчал на мгновение, думая, – он хороший человек.
Я хмыкнула. Ага, маг – и человек хороший… Все равно что ведьма – и солидная женщина. Я распрямила плечи, подняв подбородок, и поиграла бровями. Солидность в моем понимании выглядела как-то так.
– Попить дайте, – буркнул Лихо, в очередной раз пропахав лбом сухую хвою. Он по первости еще старался красиво ползти, но не привыкли руки к тяжелой работе – подгибались. И падало наше полное, совершенное Зло все чаще и чаще.
– Так нету, – развела я руками. – Доползешь – напьешься. Там воды вволюшку.
Леший ушел вперед, по пути трогая больные и сломанные деревья и вливая в них силу. А я на мгновение расстроилась. Вот мне чем заниматься нужно. С ним рука об руку лес лечить, животных выхаживать, травки собирать…
Травки. Я покосилась на ругающегося сквозь зубы Лихо и задумалась. Зелье, язык развязывающее, вообще не сложно было сварить. Но если ведьма не так проста, не расскажет мне Лихо про их дела даже под воздействием зелья. Скорее загнется у меня от пересекающихся заклятий. А между тем ладонь моя нащупала в кармане Добронравин пузырек. Я покосилась на Лихо, может, хоть так гадость ему сделать?
– У меня только зелье похудательное, будешь? Говорят, аппетит снижает. Сама не пробовала, рассказывали…
– Спасибочки, не надо, – ответил он и добавил: – Ведьма проклятая.
– И ничего я не проклятая, – настороженно сузив глаза, ответила я. – Проклятых ведьм маги всех повывели. Обычные только остались!
Лихо сплюнул, подтянулся и пополз по дороге следом за лешим.
Водяной встретил нас на берегу, настороженно посмотрел на запыхавшегося Лихо, кивнул девкам за спиной, и они с хохотом утащили парня под воду. Он почти даже не сопротивлялся. Не считать же в самом деле визг почти взрослого мужчины за нормальное сопротивление?
– Вы ему не пойте, пожалуйста! – успела крикнуть я, снимая с себя обещание. Надеюсь, услышали.
– С чего такая забота? – спросил Затон, глядя исподлобья. Он после похищения уже успел в себя прийти, нарастить жирок, но вот к обидчикам своим, конечно, не остыл.
Леший закряхтел виновато, на меня поглядывая. А я только плечами пожала:
– Если и пускать на опыты, то пусть здоровенький будет. Полезнее для науки!
– Тогда ладно, – кивнул водяной.
Я захихикала, но все равно немножко расстроилась, что Лихо моей последней фразы не слышал, он бы точно оценил!
– Ладно, пошли мы, – повернулась я в сторону леса. – Мне еще силы как-то восстанавливать надо.
– Идите уже, – махнул рукой водяной, уползая в реку. – Я его пока в сон погружу до поры до времени, чтоб не мутил умы моих девок.
– Было бы там что мутить, – под нос себе пробормотала я и погромче добавила: – Спасибо за помощь!
И пошла домой, лешего за собой утягивая.
– Ты не помнишь, случайно, сколько сила ведьмина восстанавливаться будет после чужого кольца?
Он мотнул головой:
– Может, ночь, а может, несколько дней.
– Несколько дней – это плохо, это очень-очень плохо, – задумчиво ответила я, поглядывая на звезды.
Мага мне без силы своей не расколдовать. Благо додумалась переписать проклятие из Владиславиной Книги себе в тетрадку. А то бы сейчас по новой кольцо надевать…
Я зевнула и попросила:
– Ты завтра приходи. Если сила не вернется, может, совет какой дашь.
Леший кивнул, махнул на прощание рукой и растаял в темноте.
А я грустно вздохнула. Почему там, где я появляюсь, вечно все наперекосяк начинает идти? Почему у меня не получается обходить неприятности стороной?
Каркнул рядом на ветке ворон так, что я аж подпрыгнула, засмеялась испуганно и припустила домой. Действительно, чего это я запереживала? Столько всего интересного впереди, ух!
На утро я убрала в чулан чужую Книгу с кольцом, достала свой запас трав и начала экспериментировать.
Сила стала возвращаться, я чувствовала ее покалыванием на кончиках пальцев, но колдовать толком еще не могла. Но вот на зелья ее хватало. Благо сделать маговых жертв прекрасными я могла и с помощью трав.
Сходила до обеда за аконитумом, добавила чуть-чуть слюны гарпии, в этот раз очень старалась, чтобы действительно «чуть». И оставила превращательное зелье настаиваться.
Сложнее всего с проклятием было.
Несколько раз за день леший приходил, вздыхал. Я делилась с ним бутербродами, но порадовать хорошими новостями не могла. И только к вечеру появилась у меня идея. Смешала быстро травы, поставила котелок на огонь и зашептала наговор, придумывая на ходу. Такое меня тут вдохновение взяло, лились слова непрерывным потоком. Записать бы, конечно, на случай, если все сработает, но я почти ничего не помнила, словно во сне каком была. Тут в любом случае или все получится, или жить магу с бычьей головой еще долгонько.
В кровать ложилась довольная. Утром деревенские жертвы придут красоту наводить, а к обеду, надеюсь, господина мага расколдую. Надо только с гарпиями договориться, чтоб они ему как-нибудь поаккуратнее отомстили. Мне его помощь понадобится. Покачала головой, удивляясь сама себе: ведьма у мага никогда ничего просить не должна. Маги от этого еще сильнее нос задирают. Повертелась немного, порасстраивалась и решила, что я ему потом зелье Добронравино подарю. Зря, что ли, в кармане лежит. Под его действием нос особо не позадираешь…
Проснулась я от стука в дверь и как-то сразу поняла, что проспала. Может, потому, что солнце уже вовсю заливало светом мою кровать, а может, оттого, что у окна, сплюснув носы о стекло, выстроились маговские жертвы, пытаясь разглядеть, дома я или нет.
Вставать, если честно, не хотелось совсем.
– А вдруг она уже ушла, пока мы тут ждем?
– Ведьма сама к магу не пойдет… Побоится.
– Чего ей бояться? Она ж ведьма!
Я хмыкнула, с закрытыми глазами слушая разговоры на улице.
– Давай, стучи сильнее! Вдруг она там заклинания страшные творит и просто нас не слышит!
В дверь опять начали долбить, и я со стоном поднялась. Отчего-то сильно болели мышцы, будто я вчера весь день с мечом упражнялась. Я замерла на месте. Меч! И как я про него забыла! Господин маг, увидев меня с мечом, вряд ли испугается, я не совсем дурная, чтобы на это надеяться, но по крайней мере может удивиться и дать мне немного времени, чтобы его расколдовать, сразу в драку не полезет. Нет, я на самом деле еще не видела таких магов, которые бы на ведьму с кулаками накидывались, но я и магов с говяжьей головой не часто встречала. Все бывает в первый раз.
Остановилась я у умывальника, поплескала себе в лицо холодной водой, краем глаза зацепила отражение в зеркале и вздрогнула, но волосы приглаживать все равно не стала. Будет еще время красоту наводить. Надела сарафан и открыла дверь, по которой уже, кажется, начали бить ногами.
– Ой, – замерли на пороге девки, отходя от меня на пару шагов.
– Ну? – я уперла руки в бока, нахмурившись.
До завтрака мой ведьмин характер всегда проявлялся во всей красе.
– Так утро, – тихо ответила Любава.
Она среди них, похоже, самая болтливая была.
– Извините, госпожа ведьма, – нашлась и самая умная, подошла, оттеснила Любаву в сторону. – Мы красоту наводить, чтобы, значит, к Айвену… – она покраснела и поправилась: —…к магу нашему пойти!
Остальные закивали, зашептались, снова начиная напирать.
– Ждите тут, – я закрыла дверь, прислонилась к ней лбом, постояла немного, окончательно просыпаясь, а потом хлопнула в ладоши, отчего за дверью вообще все разговоры прекратились, и пошла разливать зелье.
Какая-то мысль все крутилась в голове, но никак не хотела формулироваться, поэтому я ее пока отогнала и занялась своей работой.
Когда я вынесла пузырьки на улицу, девки торжественно стояли полукругом перед крыльцом. Жертвоваться магу они собирались в своих лучших платьях, похоже, кто-то даже свадебное нацепил, вон по подолу вышивка характерная шла. Я только головой покачала. Дуры-девки отчего-то забыли, что Айвен там не просто так в пещерах сидит, ждет прекрасных дев и печалится. На самом деле там просто злющий мужик с головой быка. И повезет всем этим жертвам, если он меня первую увидит и переключит внимание, как на виновницу всех событий. А если нет? Как эти малахольные убегать от взбешенного мага собираются разнаряженные?..
Но вслух я, конечно, ничего не стала говорить. Раздала зелье, дождалась, пока все выпьют, и пошла переодеваться. В отличие от них я планировала надеть удобные штаны, те самые, из чулана, и свободную рубаху. Пока собиралась и наспех завтракала, пока доставала меч из-под кровати, на улице стало шумно. Загалдели там, ругаться начали. Значит, пора.
Я вздохнула, покрепче завязала шнурки на ботинках, положила меч на плечо и вышла на улицу, изумленно замерев на пороге.
– А-а-а, – потянула я, разглядывая совершенно одинаковых на лицо красавиц, которые почти уже в косы друг другу вцепиться были готовы.
Вот она, мысль-то потерянная! Зелье превращательное одно. Когда заклинала его, не сообразила на черты лица выпившего замкнуть. И получилось то, что получилось. Я тяжело вздохнула и досадливо покачала головой. Да уж, если меня сейчас отправить на экзамены в Ковен – ни за что ведь не сдам!
– Г- госпожа ведьма, – плаксиво начала одна из красоток, – тут такое дело…
– Какое? – подняла я бровь.
И только потом вспомнила, что брови я нарисовать себе не успела, а мои, рыжие, не очень серьезно выглядят. Поэтому для солидности я меч к стене прислонила и руки на груди сложила. Хорошо хоть волосы в косу заплела. А то совсем недоразумение было бы, а не ведьма.
– Почему мы одинаковые? – завыла другая, слезы по щекам размазывая.
– Не реви! – грозно приказала я. – Опухнешь – ни за что магу не понравишься.
Они замолчали, успокаиваясь, а я продолжила, придумывая на ходу:
– Это самый популярный типаж лица в столице. Научно-опытным путем было доказано, что именно такие пропорции внешности приводят магов в восхищенный трепет, отчего они бывают готовы жениться на обладательницах этих пропорций даже до того, как познакомятся с будущей тещей. Я просто не могла лишить одну из вас такого преимущества.
– Чегось? – открыли рты девки.
– А как мы?.. И что нам?.. – начала одна, из тех что поумнее, но я ее перебила.
– А вы впечатляйте его своими другими выдающимися талантами!
Сразу же приосанилась та, у которой платье на груди почти что лопалось.
– И вообще, – отрезала я, – если кто забыл, то вы в жертвы собираетесь, а не в жены!
Ответом мне был слаженный печальный вздох.
– Ладно, не будем тянуть, – я опять положила меч себе на плечо, благо он у меня был совершенно неострый, потому что для остроты его точить надо. А я… Думаю, не надо объяснять. – Пошли, девчата, посмотрим, насколько у вас господин маг уравновешенный.
Я хихикнула, представив, как чудесно мы выглядим со стороны, встала во главе своего маленького отряда одинаковых красавиц и повела их к пещерам.
Леший присоединился к нам где-то на середине пути. Девчонки сразу попритихли, глаза опустили – Бурьяна моего в Дубках уважали и побаивались. Он окинул всех взглядом, языком цокнул, но по обыкновению промолчал.
А потом потянул меня в сторону. Я своим махнула, чтоб дальше шли – догоню, и остановилась.
– На-ка, это тебе Затон передал, – протянул мне леший кувшинчик.
– Чего там?
– Вода живая, должна помочь силы восстановить. Хотя б немного.
Я даже отвечать ничего не стала, забрала кувшин и выпила сразу же. Прислушалась к себе, чувствуя приятную щекотку в груди, но ждать времени уже не было. Разберемся на месте.
– Если нужно будет тебя вытащить оттуда – зови, приду, – пророкотал Бурьян. – Буду в лесу ждать.
Приобняла я лешего, отчего тот смущенно замер, и побежала девок догонять. А ну как они первые с гарпиями столкнутся? Ладно я с женщинами-птицами договорилась, а вот мои одинаковые с лица подопечные им так просто своего мага не отдадут! Биться будут насмерть…
Только гарпий на поляне у пещер не было. И неудивительно. Я присвистнула – похоже, все жители Дубков решили в это чудесное утро погулять в лесу и полюбоваться процессом добровольного жертвоприношения. В стороне под деревьями расставляли столы, гомонили, пели песни, кто-то даже начал жарить мясо на костре.
Посмотрела я на это безумие, головой покачала, но дожидаться, пока нас заметят, не стала, шепнула девкам на прощание:
– Начинайте пока сами. Приведу вам мага!
И юркнула в пещеру. Вот уж объяснять еще и горожанам, отчего у них красавицы на одно лицо, я не хотела совершенно. Пусть девчонки сами расскажут все, как поняли.
В пещере ожидаемо было темно, и я щелкнула пальцами, вызывая ведьмин огонек. Он сначала плевался искрами, грозился потухнуть, но потом разгорелся, засветил. Зайду потом к Затону, поблагодарю за живую воду. Надо будет на будущее дома запас с ней сделать. Судя по моим приключениям – точно понадобится.
– Ну, давай, огонечек, найди мне господина Айвена!
Я перехватила меч поудобнее и побежала за ярким шариком света, шустро ухнувшим в засыпанный камнями проход. Видно, тут наш Айвен пещеру и крушил.
Господин маг обнаружился совсем рядом, в первом же тупиковом ответвлении, спящим. Не разбудил его ни скрежет меча по каменному полу, ни мои покашливания, ни тихое «Здрасьте, господин Айвен».
Он лежал на подстилке из сена, запрокинув бычью башку, и похрапывал, открыв рот. Да уж, если б тут взаправду жертвоприношение планировалось, не дождались бы девки своего ненаглядного. Я прислонила меч к каменной стене и присела рядом на подстилку. Не удержалась, потрогала рога – на ощупь ничем от коровьих не отличались, разве что горячéе были на порядок. Господин маг вообще был подозрительно горячий.
– Неужели умудрились простуду подхватить? – заворчала я, все нахальнее и нахальнее тормоша мага. Он даже не двинулся, только храп тональность поменял: стал потоньше, помелодичнее. Да уж, приготовилась я к драке, а тут вон – приходи, убивай, он даже не проснется! Это хорошо еще, что гарпии внутрь не полезли! Они, конечно, убить не убили бы, но рога бы точно отпилили. Очнулась я от размышлений, поглаживая широкий бычий нос, тряхнула головой, приходя в себя, и разозлилась. Неужели опять господина мага жалею? Нашла кого!
Достала пузырек с зельем из сумки, проверила надпись на этикетке – а то за сегодня я уже достаточно начудила, и вылила прямо в открытый бычий рот.
Сначала ничего не происходило, я даже заскучать успела, разглядывая тесное магово пристанище. Как он тут столько времени просидел, не представляю. Я бы, преврати меня кто в этакое, пошла в лес, выла бы там, народ заплутавший пугала… И уж точно не пряталась бы в каменной пещере вдали от солнечного света.
Не успела я помечтать вволюшку о том, каким бы я прекрасным чудищем была, как господин Айвен дернулся рядом раз-другой и затрясся что есть мочи на своей подстилке. А потом открыл мутные глаза и заревел.
– Господин маг, не орите так, пожалуйста, – попыталась заглянуть ему в лицо. – Я вам зелье дала, должно помочь. Наверное.
Он застонал, заколотил руками, отталкивая меня. Но я видела, как меняется бычья голова, как проступают человеческие черты.
– Не дергайтесь вы, – сцепив зубы, пыталась я его удержать. – Вон же, лицо начало проявляться! Потерпите чуток, снова красавчиком станете, девчонки рады будут.
– Ы-ы-ы, – ответил мне маг и хлестнул рукой, отталкивая.
И так я об стену спиной приложилась, что аж звезды перед глазами запрыгали, а маг, тем временем полностью вернув человеческий вид, застонал уже жалобно, выгнулся дугой, скребя скрюченными пальцами по камню, потом упал обратно и подозрительно затих.
– Господин маг? – позвала я нерешительно.
Подходить к нему было боязно, а ну как еще раз двинет? Но мы, ведьмы, перед трудностями не пасуем. Подползла к нему, ткнула пальцем – не пошевелился, даже грудь не вздымалась. Я нахмурилась, начиная волноваться, подобралась, положила руку ему на сердце – и, задержав свое тяжелое дыхание, чтоб не сбивало, поняла, что ничего не слышу. Сердце Айвена не билось.
– Да как же это?
Я судорожно начала вспоминать, что там в зелье было. Обычные травы, слюна гарпии для усиления и закрепления, но так я ее уже на людях проверила – нормально все было! Теперь меня начало трясти. Выходило, что не с чего ему помирать-то! Но ведь лежит и не дышит! Как есть, назло мне умер!
Я представила, как к нам после смерти мага комиссия едет из Ковена, как я стою перед судьями и оправдываюсь, что не убивала, как исключают меня из школы, навсегда лишив возможности получить диплом ведьмы, и запирают, будто преступницу, как выгоняют лешего из леса за пособничество… Как сообщают бабушке…
И от ощущения грядущих неприятностей я в такое неистовство впала!
Вскочила я, села сверху на господина мага, пальцы к его вискам приложила, наклонилась и позвала так, как только проклятые ведьмы, давным-давно магами истребленные, могли. Клялась я бабушке никогда эту силу не использовать, чтобы ни в коем случае не знал о ней никто, не догадывался даже, но теперь уж не до семейных тайн!
Не отозвался маг – ушла душа. И я увидела, как распустилось в его груди смертельное проклятие. Вот чем на самом деле его Владислава наградила, прикрыв безобидным колдовством! И ведь получалось у господина Айвена блокировать ведьмины чары, пока я ему случайно на пути не попалась и не начала помогать, сбивая всю защиту. Не заметила сразу, не сообразила… Теперь понятно, почему он в пещере сидел – каменная толща сдерживала смертельное плетение, давала магу время! И тут снова я своим зельем запустила процесс. Это я! Я его убила!
Я всхлипнула, скатилась с мага, схватила меч и зарычала, страх прогоняя. Не умрете вы сегодня, господин Айвен! Слишком многое на кон поставлено.
Встала над телом и, закусив губу, мечом себе ладони разрезала. Знала бы я, что тупым краем так больно пилить кожу, наточила бы заранее! Начертила на маговом лбу кровью знак призыва, обхватила его лицо ладонями, наклонилась к губам и позвала. Не могла душа его на зов крови не отозваться. Не было еще такого человека, который бы силы моей наследственной не послушался!
Потемнело в глазах, перехватило дыхание, но я держалась, не отпускала! И только когда почувствовала, как растворяется в груди Айвена черный кокон проклятия, как делает он судорожный вдох, отцепилась и повалилась рядом, отключаясь.
– Очень бы вас попросил, госпожа ведьма, руки с меня убрать и отодвинуться. Что за балаган вы тут устроили?
Я с трудом разлепила глаза, не сразу соображая, где я и кто говорит. Перед лицом была изрядно замызганная мужская рубаха, за которую я крепко держалась. Мужчина, прилагавшийся к этой рубахе, лежал тут же, в ней, и, кажется, был не слишком доволен. Я покряхтела, расцепила закаменевшие пальцы и села. Порезанные ладони пульсировали от боли, и я еле сдержалась, чтобы не заскулить.
– А? Что вы сказали?
Маг подтянулся на лежанке, уперся спиной в стену и ответил:
– Я спросил, что вы тут устроили? Я очнулся, вы лежите, забравшись на меня чуть ли не с ногами, и дрыхнете!
Я посмотрела на него изучающе, отмечая чрезмерную бледность и испарину. Но на умирающего он был уже не похож.
– Ну, надо же мне было где-то спать. В пещере холодно, осень же почти…
Айвен брови поднял, но промолчал. Иной раз против хороших доводов и не поспоришь.
– Это вы сделали?
– Не я! – ответила я тут же. – А что сделала?
– Хватит дурака валять, Забава, я серьезно! Вы проклятие сняли? – спросил маг.
– А если и я, то что?
Я все пыталась сообразить: помнит он произошедшее или нет?
– Как же с вами, ведьмами, сложно-то, – он потер лицо руками. – Загадки вечно какие-то, интриги, тайны…
– Ну, с вашим братом тоже непросто, – обиделась я. – Силушка богатырская вместо мозгов и гордыня непомерная.
Сказала и отвернулась, нахохлившись. Ведьмин огонек так и висел под потолком, освещая нам своды пещеры. Если уж я его в забытье удержала, значит, силы мои вернулись полностью. Еще бы, такая подпитка природным даром случилась…
– Здесь пахнет смертью, – тихо сказал маг.
– Ну, не знаю, когда я пришла, так уже было, – дернула я плечом.
Айвен тяжело вздохнул, запрокидывая голову.
– Я не буду сообщать в Ковен, Забава. И рассказывать о вашей дикой выходке в городе, когда вы начали колдовать, не удосужившись выяснить, с чем имеете дело, тоже не буду. Только скажите мне, как у вас получилось снять проклятие?
Я повернулась, разглядывая мага. Интересно, как бы он поступил, если бы я правду сказала? Ведьм, которые могли путь на тот свет открыть, маги уничтожали даже с большим энтузиазмом, чем чудовищ вроде Лиха. И мы ведь магам не переходили дорогу, не мозолили глаза, жили себе спокойненько, никого не трогали. А то, что некоторые мертвых поднимали пачками и войско из нежити себе создавали, – так в семье не без урода. Тем более мои предки ни в чем таком замешаны не были, потому и выжили…
– Нечаянно, – развела я руками. – Не знаю как. Под действием неконтролируемого вдохновения.
Господин маг аж зубами заскрипел.
– Вы же понимаете, что я проведу расследование и не успокоюсь, пока не докопаюсь до сути.
Я помолчала, вспоминая, могла ли где-то наследить… Выходило, что нет, раз он сам ничего не помнит. И кивнула.
– Копайтесь, – разрешила я. – Только недолго, вас там на улице ждут.
И добавила ехидно:
– Женщины.
– Ка-какие женщины? – удивился маг. – Откуда женщины?
Я зажмурилась, еле сдерживая улыбку, и ответила:
– Жертвы ваши, конечно же. Каждому чудовищу жертвы полагаются, не знали?
И, пока он соображал, я встала и меч свой подняла, незаметно вытирая лезвие о штаны. Кажется, погорячилась я, обещая лешему с этим магом договориться, – не будет Айвен мне помогать Владиславу искать. Такие, как он, с ведьмами никаких дел не имеют. Слишком много гонору. Только вот что мне теперь с Лихом делать?
Я замерла у выхода, задумалась. Маг в это время поднялся, кряхтя, будто столетний дед, и прислонился к стене:
– Вы по-человечески вообще можете объяснить? Что там за женщины меня ждут?
– Шесть невероятных красавиц и три злые гарпии. Все по вашу душеньку, – ответила я. – Не получится улизнуть. Уж вы мне поверьте, там долго готовились…
– Вы устроили? – нахмурился он.
Я фыркнула.
– С чего бы? Хотя, гарпий, пожалуй, я, – задумалась. – Иначе они бы раньше не выдержали и сами в пещеры полезли вам мстить. Вот объясните, как можно разругаться с гарпиями? Они же легенда! Сколько полезной информации и ингредиентов!
– Ага, – скривился Айвен, – легенда с очень скверным характером. Их не зря из столицы изгнали. Было за что!
– Кто бы говорил, – удивилась я. – Вы вон тоже не зайка.
Маг хмыкнул, от стены оторвался, постоял на месте, покачиваясь, и позвал:
– Ну, тогда пошли, что ли? Раз все ждут…
Ведьмин огонек и тут не подкачал, вывел нас к выходу без проблем. Признаться, путь назад я изначально не продумывала, и про то, как оно все могло сложиться, если б ко мне силы не вернулись, я старательно не думала. Зачем переживать о том, чего не случилось?
Маг шагал все увереннее и увереннее, видно, свежий воздух, доносившийся с улицы, придавал ему сил. Или это был запах жареного мяса, который ввинчивался в нос и вызывал бурное слюноотделение? Поэтому под конец он уже чуть не бежал и из пещеры шагнул первый, но у выхода остановился и замер. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом Айвена заметили.
– Ой, смотрите! Идут! Идут!
– Так это же просто маг!..
– А почему один? А где?..
– Ты куда ведьму нашу дел, ирод? – рев Добронравы я бы узнала из тысячи.
– Да я… – начал господин маг, но договорить ему не дали.
Кажется, на улице намечался скандал, и я не отказала себе в удовольствии чуть помедлить и не выходить следом за Айвеном.
– Ой, девки, что же это делается-то? Опять мы без ведьмы остались!
Зашумел на улице народ, зароптал.
– Да и не чудище это больше, а просто наш маг! – крикнул в толпе звонкий девичий голос. – И зачем мы тогда гото-о-вились?
– А рубаха-то у него! Рубаха в крови вся!
– Ой, убил он ведьму! Как есть убил!
– Бей мага! – вдруг выкрикнул какой-то смельчак.
А я отступила назад, решив, что господин Айвен сам разберется со своими подопечными, которых так усердно защищает от злой нахальной ведьмы, и тихо позвала лешего, чтобы он меня забрал из этого балагана и прямиком в избу перенес. С меня на сегодня хватит.
– Не хочу, – тихо ответила я лешему, помешивая заживляющее зелье. Давно пора было его приготовить, пусть бы стояло на всякий случай. Случаев этих у меня всегда по нескольку раз в день бывает. То ладонь обварю, неудачно за котелок схватившись, то ногу подверну, с крыльца спускаясь.
Бурьян чуть рычать не начал в ответ, а я только рот скривила, не отвлекаясь от котла. В прошлый раз, когда я зелье по этому рецепту варила в школе – все окна в комнате повыбило. Не хватило мне чуток сосредоточенности и внимательности. Самую малость.
– Тогда я лично магу все расскажу! И помощи попрошу! А надо будет, – начал он кипятиться, – и в Ковен обращусь. Это уже не шутки, Забава!
Я только вздохнула, считая про себя до шестидесяти. На шестидесятом счете полагалось добавить древесную щепу.
– Как я-то не уследил! – впал в другую крайность леший, сел за стол, голову на сложенные руки уронил. – Вроде и лет много, а дурак дураком. Как же мы с тобой, а? Вот приедут проверяющие, выгонят меня из леса родного. И будут правы!
– Сорок восемь, сорок девять… – бубнила я под нос. – Да ну что ты начинаешь-то? …Сорок десять, фу, пятьдесят…
– Я начинаю? – взвился с места Бурьян. – Это я начинаю? Тебя-то учиться обратно отправят, на второй год, а мне тут расхлебывать одному!
– Да не брошу я тебя, пятьдесят… э-э-э… восемь? – я нахмурилась. Да как так-то? Опять в самом конце сбилась, ну, что ж теперь… Схватила щепу, загодя заготовленную, и кинула в котел.
– Шестьдесят!
Зажмурилась, присаживаясь на корточки и голову руками заслоняя, подождала несколько мгновений и глаза открыла.
– Может, лучше чтоб бросила? – покачал головой леший. – Кажется, рановато тебе диплом получать.
– Нормально все будет, не боись, – я сунула нос в котел. Пахло хорошо: мятой и свежестью. – Нас ведь не зря на практику отправляют, тут мы уму-разуму и учимся. У тебя раньше таких, как я, не было, что ли?
– Да откуда? – отмахнулся леший. – До Владиславы у меня Магда за хозяйку была… сто пятьдесят лет с ней душа в душу… Думал, и с Владой также поладим. А оно вон как сложилось. Потом и ты, молодая да неопытная…
– Ничего, привыкнешь, – пожала я плечами, аккуратно переливая часть зелья в широкую плошку. Его можно и вовнутрь принимать, но я решила не рисковать. Поставила плошку на стол, села рядом с Бурьяном и опустила ладони в зеленоватую жидкость. Закололо сразу пальцы, защипало. Я только морщилась, глядя, как затягиваются порезы.
– Забава, ты не можешь вообще с нашим магом не общаться, – снова начал леший. – Он ведь человек-то хороший, о людях заботится.
Я только хмыкнула. Интересно, чем на поляне дело у хорошего человека закончилось? Кто там о ком позаботился? До меня пока никто не дошел рассказать. Признаться, я очень рассчитывала на то, что господин Айвен посчитает выше своего достоинства мне претензии предъявлять. А о том, чтобы самой к нему идти, совета просить, и думать не хотела.
Кому рассказать, что потомственная ведьма магу помогла практически в ущерб себе – заклюют свои же! А уж про то, как я грандиозно подставилась, родовые силы активируя, и говорить не надо. Узнает бабушка – своими руками удавит и не посмотрит, что внучка единственная… И ладно бы ради кого, так нет, мага спасала. Стыдно, сил нет!
Я вздохнула. Ладони зачесались, но я терпела, не время еще их вытаскивать. Еще несколько мгновений – и не останется от ран ни следа.
– Думай, Забава, думай, иначе я сам пойду, – поднялся Бурьян. – Не дело так все оставлять. Владислава натворила дел, пусть отвечает. А Лихо…
Он сгорбился, будто враз силы из него выпустили.
– Про Лихо отдельный разговор. Глупый же совсем… Молодой. Как он в это влез?..
– Ха, – только и ответила я. – Когда это мы зло по возрасту оценивали? Жизни людские за всем этим стоят…
– Разбираться надо, мы ж не знаем ничего толком, – припечатал леший. – Для того нам маг и нужен!
– Мне не нужен, сама справлюсь, – отвернулась я.
Бурьян только вздохнул, пропадая из избы.
– Эй, Зараза! – тут же постучали в окно. – Ты дома?
– Забава я, – вздохнула. – Заходи, открыто.
Вот уж кого я точно сегодня не ждала, так это гарпий.
– Я предупредить, – Кела оглядела мою избушку изнутри, одобрительно кивая. – Хорошо ты устроилась, уютно.
И, не дожидаясь моего ответа, продолжила:
– Мы тут с сестрами немного дров наломали с магом… И теперь он идет к тебе.
– В каком смысле наломали дров? – нахмурила я лоб.
Кела только глаза к потолку подняла, когтистой лапой пол скребя.
– Ты… имей в виду, он и так злющий был, после того как с горожанами пообщался, а потом и мы постарались, – выпалила гарпия и за порог выскочила.
– Э-эй! – закричала я, поднимаясь. – А я тут при чем? Вы чего натворили?
Но ее уже и след простыл.
Я вытащила зажившие руки из плошки, вытерла их полотенцем, а потом начала накрывать на стол. Одна надежда на Добронравины пироги: если они мага, толком не жравшего сколько дней, не остановят, то ничего его остановить уже не сможет. И единственный выход у меня будет – бежать. Я подумала и на всякий случай открыла настежь окно в спальне. Не было у меня пока шансов господина мага перебороть, рано мне еще с ним тягаться…
Дверь хлопнула так резко, что я аж подпрыгнула на месте. Айвен без приглашения вошел в дом и замер на пороге. И как его изба не задержала? Он, похоже, даже в Дубках у себя не был, прямиком ко мне двинулся. И что только делал там, у пещер, столько времени? Неужто действительно от горожан отбивался?
– Как вообще у вас наглости хватило такое под моим носом проворачивать? – начал он.
– Ой, не волнуйтесь, не только хватило, но еще и осталось в запасе, – успокоила я мага по поводу своей наглости. Нашел чем ведьму стращать. Да мы эту наглость в себе взращиваем с малолетства!
– Я все понимаю, госпожа Забава, – сквозь зубы ответил маг: он очень старался быть вежливым, и это настораживало. – И благодарен вам за помощь с проклятием, но я же вас предупреждал!
– О чем? – я села за стол, невзначай подвинула тарелку с пирогами, а потом руки на коленях сложила.
Айвен только головой мотнул. Плохо дело, если еда его не соблазнила.
– Я сказал вам в первый же день, как мы познакомились – никаких проклятий и черных зелий на моей земле!
– Я помню, – ответила тихо, начиная волноваться. – У меня все зелья исключительно полезные!
– Тогда как вы объясните поведение горожан? Части из них вы внешность поменяли, других настроили против меня, опоили чем-то, заставили против меня боем идти!
– Я? – от удивления я даже забыла принять надменный вид. – Боем?
– Нет, я! – начал заводиться маг. – Нельзя же быть настолько глупой и недальновидной, чтобы рассчитывать, что я ничего не узнаю!
– Глупой? – заморгала я.
– Вы меня специально бесите?
– Вот прямо сейчас нет… – я поднялась с места.
– Вы не оставляете мне выбора, – сложил маг руки на груди. – Я поставлю вопрос о вашей вменяемости на рассмотрение комиссии в Ковене, будет проведено расследование, и я лично приложу все усилия, чтобы вы не были допущены к завершению обучения! Такая неорганизованность, наплевательское отношение к людскому населению, нарушение прямых указаний…
– Уходите, – прошипела я, едва сдерживаясь.
– Да вас вообще нельзя одну оставлять, без надзора! Вас под замок надо посадить и не выпускать! Откуда я знаю, что вам в голову в следующий раз придет?
– Убирайтесь из моего дома! – закричала я.
– Я запрещаю вам выходить из избы и общаться с кем-то, помимо лешего, до прибытия представителей Ковена.
– Я. Сказала. Убирайтесь. Из. Моего. Дома, – я сжала ладони. Ведьмина сила начала стягиваться ко мне со всех сторон, ударяя в голову и лишая остатков самоконтроля.
– Госпожа ведьма, за свои поступки надо отвечать, – в голосе мага зазвучала жалость. – Не начни вы применять свои чары на горожанах, склоняя их к агрессии, я бы мог простить вам мелкие проступки, но…
Я только зашипела в ответ, отчего дверь в избушке распахнулась, и гада вынесло на улицу.
– Не делайте себе еще хуже! – крикнул оттуда маг. – Возьмите себя в руки и ждите наказания.
Я коротко всхлипнула и села прямо на пол, невидяще уставившись в стену. Изба скрипела, бревна трещали от излишков скопившейся внутри силы.
Я посидела, успокаиваясь, потом медленно поднялась, кивнула сама себе, решаясь. Взяла из чулана Владиславину Книгу и вышла за порог. Хорошо, что маг успел уйти, не знаю, что случилось бы, увидь я его сейчас.
До появления лешего у меня было немного времени: он, почуяв всплеск ведьминой силы, обязательно заинтересуется, что происходит, и станет меня искать. Главное, чтобы ему Айвен по пути не встретился со своим «ждите наказания». Меня передернуло от гнева. Как же я так попалась-то, а? Ведь знала, что нельзя добра от мага ждать, никогда они ведьм не любили! И история Владиславы теперь зазвучала не так просто. Я тоже была в шаге от того, чтобы господина Айвена проклясть посмертельнее! Только мне диплом нужен, поэтому и сдержалась.
До реки дошла быстро, даже не заметила как. Села у воды и позвала Аквату, надеясь, что не услышит водяной. Он сейчас мое решение точно не одобрит.
– О, привет, – вынырнула из воды Аквата, а следом за ней остальные русалки. – А мы все думали, когда ты зайдешь! Интересно, жуть!
– Что интересно?
– Ну как же, – засмеялись они. – Мы ведь знали, что ты дубковского мага пошла расколдовывать, а потом разговор гарпий подслушали, когда они мимо летели. Вот умора: эти недоптицы от него знаешь как огребли? Даром что трое их было, а он один! Нашли на кого нападать, дурищи. А еще кричали, что это ты им подсказала нападать сразу, как он из пещер выйдет! А у тебя что было?
– Расскажу потом, – пожала я плечами. – Ничего особенного. Мне бы с Лихом повидаться…
Аквата вылезла на берег, хвостом по воде молотя.
– Затон его только к вечеру разбудит, как вернется, – сказала она, улегшись на боку рядом со мной. – Поплыл наш водяной дорогу к морю проверить, с тамошним водным хозяином дела обсудить.
– Да не вернется он вечером, – фыркнула моя недавняя помощница Арвила, вылезая следом. – Они там так наобсуждаются, что в лучшем случае завтра сможет возвратиться, а то и вовсе несколько дней отмокать там будет.
– Да-да, – закивали остальные русалки, хихикая. – Было такое уже! Было! В прошлый раз почти полмесяца что-то обсуждали, а когда Затон к кикиморам пошел да пропал, мы его только к весне искать принялись!
– Пьющий отец, тьфу, водяной – горе в реке! – поумничала я. – Ладно, несите мне Лихо так, спящего, разберусь сама.
Уж что-что, а снять чары Затона для меня труда не составит, он же тоже своего рода часть моего леса, часть моей силы.
– Слушай, – позвала меня Аквата, когда кто-то из русалок нырнул за парнем, повинуясь ее кивку, – ты уж подумай, может, не надо его магам сдавать-то? Смешной он…
– Смешной, – согласилась я, брови хмуря. – Жрет только много.
– У всех свои недостатки, – пожала плечами русалка и продолжила: – Ты не смотри, мы то зло, что он Затону сделал, помним. Да только…
– Чего? – удивилась я.
Речные девки смущенно начали отводить глаза.
– Он же спит большую часть дня, – приоткрыла я рот. – Это ж как он успел всех очаровать?
– Так… хвост! – мечтательно ответила мне одна из русалок.
Остальные задумчиво покивали.
– О как! – ответила я, головой качая. – У него ж хвост – временная история.
– Почему? – расстроились они, а я только руками развела.
– Найдите добровольца, я ему тоже сделаю, – предложила девкам. – А Лихо, уж простите, тут не останется. Да и Затон чужой мужской хвост среди вас точно не оценит…
– Не оценит… Как пить дать! – пригорюнилась Аквата. – Но ты все равно не отдавай его магам: нечего им к нам в лес лезть, сами разберемся, кто прав был, а кто виноват. Мы ж издревле все тут сами решали, судили, пока маги не пришли и порядки свои не навели.
– Я подумаю, – буркнула, отворачиваясь.
Делиться планами я ни с кем не собиралась.
– Уф, – вынырнула из реки русалка, держа связанного тиной Лихо. – Получите ваше чудо болотное. Еле дотащила! Ох и тяжел…
Дотолкала она его до берега, и сама, натужно дыша, упала рядом щекой на песок.
– А я говорила, что жрет много, – покивала я.
Любопытные русалки подплыли ближе, хихикая и перешептываясь.
– Я, конечно, ни на что не намекаю, – подняла я бровь. – Но если все мужики из Дубков, которые пришли сегодня к пещерам посмотреть на жертвоприношение, соберутся идти обратно, то их дорога должна будет пролегать вдоль реки до переправы…
– Ой! А что ж мы не подумали! – заозирались по сторонам девки и начали одна за другой уходить под воду.
– Пора мне, дела, – поползла в реку Аквата, отводя глаза. – Зови, как тут разберешься, заберем парня!
Я и моргнуть не успела, как остались мы с Лихом одни. Хмыкнула, засучила рукава и провела ладонями над зеленым хвостом, возвращая ему ноги. А потом наклонилась к его уху и запела протяжно. Я не знала способа быстрее снять наведенный сон.
– Пленных пытать запрещено! – отмахнулся парень, переворачиваясь на бок и откашливаясь. – Спишь себе, спишь, и тут на тебе! Ну ты и Заноза!
– Зара… Блин, Забава! – фыркнула я. – Тебе всю память под водой вымыло?
– Сама меня туда засунула, а теперь возмущается!
Я улыбнулась, доставая из кармана пирожок:
– На-ка, не нуди.
– О, – обрадовался Лихо, – это ты с чего такая добренькая?
– Ведьма не может быть доброй, – подперла я голову рукой и грустно добавила: – Когда ведьма проявляет доброту, вечно какая-то ерунда происходит.
– Ну не скажи, – жуя, ответил парень. – Вот ежели ведьма своим делом занимается и не лезет куда не следует, то ее доброта, направленная на жизнь леса и его жителей, очень даже полезна!
– Ты мне еще расскажи, что ведьме делать нужно! Нашелся учитель! – тут же разозлилась я.
Потому что, как бы ни было противно моей природе признаваться себе в этом, Лихо был прав.
– А ты чего пришла? Пирожок – это, конечно, хорошо, но меня тут неплохо кормят. Продержусь как-нибудь и без твоих подачек.
Лихо сел, опираясь на руки, и только теперь заметил, что хвоста у него больше нет.
– О! А вот это уже интересно!
Я нахмурилась, раздумывая, не слишком ли далеко зашла моя спонтанная месть магу, прикусила щеку изнутри. Нельзя мне сейчас раскисать, нельзя! Ведьма должна руководствоваться только собственной выгодой.
– Я тебя сейчас отпущу, – медленно проговорила я, поднимаясь.
Лихо промолчал, напряженно следя за мной взглядом. По нему видно было – только заметит, что я отвлеклась, мигом деру даст! Не верит мне, что, в общем-то, и правильно.
– Да расслабься ты, я не вру, – скрестила я руки на груди.
– Ага, я обычно тоже, – Лихо встал, покачиваясь на неустойчивых ногах.
– Еще я дам тебе кое-что для кое-кого, – загадочно начала я.
Лихо, не выдержав, фыркнул, а потом заржал:
– Главное, не кой-чего на лопате для матушки моей.
Я тоже улыбнулась:
– Предложение очень заманчивое, я подумаю…
– Да давай уже, говори, не томи.
Предчувствие мое кольнуло где-то у сердца. Я сердито отмахнулась. Дурацкое предчувствие! Знала бы я, что оно бесперебойно работает, может быть, и задумалась, но ведь решение уже принято! А ни одна уважающая себя ведьма не пойдет против принятого решения!
– Держи, – я достала из сумки Книгу, повертела ее в руках и протянула Лиху.
– Ого! – округлил он глаза.
– Ага, – грустно ответила я.
– Это что же такого случилось, пока я тут с русалками связи налаживал?
– Да так… – я отвернулась.
Что-то я сейчас нехорошее ощущала. Свербило в груди, ныло. Неужели совесть? Я снова досадливо отмахнулась. Не бывает у хорошей ведьмы совести! Иначе не ведьма это, а просто знахарка деревенская!
– Только это… Забав… – замялся Лихо, трогая меня за плечо. – Не надо ее Владиславе отдавать, она ведь…
– То есть как, не надо? – разозлилась я. – А кто магу мстить будет? Отдай!
Я потянула Книгу обратно, но бессовестный обжора вцепился в нее мертвой хваткой.
– Подожди ты! – зашипел он, когда я ему по колену ботинком зазвездила, но Книгу не выпустил. – Да! Не надо с этой ведьмой вообще связываться! Но я тебе пока не могу больше сказать, просто поверь…
– Так, вселенское зло, надоел ты мне! – закричала я в ответ. – И тайны ваши надоели! И маги эти дурацкие, которые сперва меня из леса прогонят, а потом и лешего следом.
И, не сдержавшись, я позорно разревелась, продолжая тянуть Книгу.
– Мне ведь всего-то практику надо было без проблем пройти! А тут сначала ты – вымирающий вид, с которым поди пойми, что делать… Потом баран этот белобрысый. Бык то есть! А я… А я… – начала я икать, – я ведь хорошая ведьма, правильная!
– Так! – Лихо резко выпустил Книгу из рук, и я грохнулась на землю, продолжая подвывать. – Прекрати истерику, правильная ведьма!
– Не-не-не могу! – заревела снова, размазывая слезы рукавом. – У меня ведь, страшное дело – даже совесть проснула-а-ась!
– Беда, – присел передо мной Лихо и щеку подпер. – И чего нам теперь делать-то с тобой?
– Не знаю, – всхлипнула я. – Скоро сюда комиссия магов приедет из Ковена, расследование проводить, перетряхнут весь лес… Тебя найдут… лешего выгонят…
– А леший тут при чем?
– За пособничество, – насупилась я. – Мне господин маг сказал.
– Так и сказал?
Я нахмурилась:
– Если подумать, то прямо так и не говорил… Он про горожан что-то кричал, будто я их на него натравила… Но я ведь не травила! То есть чуть-чуть все же травила, но только Любаву. И за дело. Да и то, она с моего зелья только краше должна стать на пару килограммов.
– Ну и чего ты тогда, – ласково погладил меня по голове Лихо, – расстроилась?
– Ведьмы не расстраиваются, – дернула я плечом, – ведьмы придумывают план мести.
– И как план?
– Пока никак, – я шмыгнула носом. – Если ты говоришь, что с Владиславой нельзя встречаться, то никакого плана нет.
– И зачем тебе Владислава?
– Я пока не решила, – нахохлилась я. – Думала, как Книга к ней вернется, она магу решит веселую жизнь устроить, он от меня и отстанет, не до того будет.
– М-да, – потянул Лихо. – Давай-ка мы с тобой в избушку
Часть 1. Про голую пятку, кикимор и спасение Водяного
Глава 1
Я стояла в сенях, потирая голую ноющую пятку о деревянные половицы, и начинала всерьез злиться.
– Как говоришь, зовут тебя, ведьма?
– Забава я, – откинула плечом со лба длинные черные волосы, снова протянула Лешему бумаги и добавила, прищурившись, – Коллега.
Леший скривился, но забрал у меня направление на практику, а я усмехнулась. Не любят они, когда их с ведьмами сравнивают. Мы хозяйками леса были, а они – его частью, рождались в своем лесу, с ним и погибали. Ведьмы же для них навроде приезжего доктора. Приедут, налечат всех вокруг и дальше побегут. В другой лес. Это раньше мы с лешими вместе всю жизнь жили, бок о бок трудились, теперь же редко кто из ведьм надолго в одном месте задерживался.
– Забава, значит…
Леший бумаги пролистал, то и дело на меня поглядывая сердито из-под кустистых бровей, и всё языком прицокивал. Сразу видно, доводил. Проверял, достаточно ли характер у меня паскудный.
Промолчала, решила все свои козыри не показывать. Да и с Лешего бы сталось меня обратно в Ковен магов отправить. Говорят, лешие всю ведьмовскую натуру сразу видят, за секунду определяют, подходит такая хозяйка для его леса или нет. А мурыжат на входе?.. Так я еще с первой своей практики уверилась, что это просто из вредности.
– Ладно, Забава, – вдруг вздохнул Леший, и даже как-то ростом сразу меньше стал, – Проходи…
Он провел меня в избу, на мгновение замерев в дверях. Ведьмовские избы особенные были, они под каждую хозяйку подстраивались. Да только за всё время научились эти засранки пакостить по мелкому: кто ноги себе отращивал и убежать норовил, а кто в сарайчик превращался с одной комнаткой-клетушкой. Поди поживи в такой годик! Поэтому вступила я в дом осторожно. По сторонам оглядываясь. Ни разу у меня еще не было, чтобы какая-нибудь изба сюрприз не устроила.
– Только ты это, чего босая-то на одну ногу? – спросил мой новый наставник, за стол усаживаясь.
– Русалки стащили, пока я у реки отдыхала, – я сердито дернула подбородком, обходя свой дом, заглядывая в каждый угол. Пока все было хорошо, но я не обольщалась, – И зачем, спрашивается, им ботинок?..
Леший плечами пожал:
– Может, удумали чего?
– Схожу к вечеру, погляжу…
– Ты с этими девками поосторожнее, злые они теперь, – тихо сказал мне Леший, пригорюнившись, – Да и…, – но договаривать не стал, только головой досадливо дернул.
– Злые? – я действительно удивилась. Русалки хулиганили, конечно, как же без этого. А еще нудели без меры, особенно если гребень их заберешь, но вот злые?..
Леший руками развел. А я продолжила осмотр.
Эта избушка мне определенно нравилась. Большая комната с ведьмовской печью, стол добротный, скамейки длинные. Отдельно, за дверью, спаленка небольшая. И…
Так и есть!
– Туалет где? – нахмурилась, руки в бока уперев, – Я тебя спрашиваю, изба, туалет где?!
– Так… На улице, где ж еще? – удивился Леший, а я аж побелела от злости.
– На улице? – прищурилась, усмехнулась недобро и процедила сквозь зубы, – Ну-ну. На улице, говоришь?..
Избушка заскрипела. Я бровь подняла, не зря, оказывается, рисовала их все утро, ногой босой притопнула и молвила слово ведьмино. Исключительно из паскудности характера. Буду я еще от избы какой-то издевательства терпеть! Несколько секунд все тихо было, а потом дым из-под пола как повалил! Черный, удушливый. Затрещал огонь в подвале. Заохал Леший, вскочил с места, только я не двинулась. Нахмурилась сильнее, громче ногой топнула. Дыма больше стало. И сдалась изба. Затрещали бревна волшебные, расширяясь, являя нам с Лешим еще одну комнатку, с туалетом да раковиной. Я пальцами щелкнула, и опал дым, втянулся обратно.
Надо сказать, очень вовремя, еще бы чуть-чуть и сдаваться мне бы самой пришлось. Не рассчитала силушку, чуть не задохнулась! Какой был бы удар по репутации! Поэтому отсутствие купальни я избе пока простила. Потом разберемся. Тут и тазик на первых порах сгодится.
Леший покряхтел, поглядел на меня, головой качая, и сел обратно. Даже вроде сказать что-то хотел, но передумал. Оно и правильно.
Я чемодан свой в спальне кинула, сняла второй ботинок, платье городское через голову стянула и выдохнула. Наконец-то на месте. Страшно сказать, целых десять дней добиралась из столицы. Никогда раньше так далеко не забиралась. Тут, наверное, сильны еще старые порядки, магами старательно перекраиваемые. Поглядим!
Так, в длинной нижней рубашке, и вышла к Лешему.
– Сейчас обряд проведем? – села напротив, – Или на завтра отложим? А то у меня еще с русалками счеты…
Покачал Леший головой, но сказал:
– Тянуть не будем, давно в лесу ведьмовской силы не было, тяжело мне. Да и творится всякое…
Я пока выяснять не стала, но запомнила. Про всякое нужное уточнить. Главное, чтоб фавнов в лесу не было. Этих маговских созданий я не переваривала. Как можно было такое паскудство сотворить да в мир выпустить? Я бы таким горе-создателям руки бы поотрывала!
Взяла за руки Лешего – будто сухой валежник тронула, слово нужное шепнула и потекла из меня сила прямиком к Бурьяну. Имя лешего любой ведьме открывается при первом же обряде. Зажмурился он, заохал, затрещал, но я только посильнее схватила, удержала.
А вот когда сила моя до краев его наполнила, отпустила.
– Перебор, – прохрипел Леший, обрывая с кончика древесного носа расцветшую там незабудку.
Я только плечами пожала, по мне так больше – не меньше.
– Нормальный цветок. Очень даже симпатично было, – улыбнулась. А Леший поднялся, потянулся, да как засмеется.
Счастливчик тот, кто смеха такого не слышал. Вздрогнула всем телом. Будто с того света кто лезет, скрежет стоял – уши закладывало.
– Ты это, иди уже? – попросила, лицо утирая, – Я пока свои дела порешаю, а завтра мы вдвоем лес проинспектируем!
– Смешная ты, Забава, слова какие знаешь, заумные, – успокоился Леший, только улыбка и осталась на неподвижном деревянном лице, – Но мне ты нравишься, и лесу подходишь.
И пропал сразу, как и не было его. Ишь, как умеет, не всем такие силы даны! Повезло! Я, не удержалась, решила проверить:
– Э-эй, Леший?
Он тут же опять появился рядом:
– Чего?
– Отлично! Ты по зову или сам можешь?
– По зову, – буркнул Леший и опять пропал.
Ну, тоже неплохо.
Я встала, покачалась с пятки на носок, придумывая, как бы мне русалок приструнить. Можно, конечно, по-плохому и быстро, но русалки мне еще пригодятся. Практика, чай, не на пару месяцев, до самых выпускных экзаменов продлится, почти год нам вместе в лесу жить.
Была у меня одна идейка… Кивнула сама себе, довольная, и пошла умываться.
Мылась – и ругалась на избушку, вот чего б ей раковину побольше не сделать? Пока я волосы от краски в тазу выполоскала, весь пол залила. Нет, с купальней надо что-то решать. Но не сейчас. Мокрые волосы тут же скрутились рыжими кольцами. И почему я, семейное недоразумение, такой уродилась?
Говорили, рыжие ведьмы в наших краях раньше бывали, силой своей славились и нравом диким. Но те, как на подбор, белокожие и зеленоглазые. У меня же только цвет волос. Остальное – на любой ярмарке с десяток таких красивых встретишь: курносых, кареглазых и веснушчатых. Странное рассказывали про рыжих ведьм, будто бунтовали они по первости, как Ковен появился, против магов шли. А потом вроде и успокоились. Про то в наших учебниках уже не писали. А как Верховную ведьму избрали из черноволосых, так и среди нас новое веяние пошло.
Потерла нос, пригладила волосы и открыла чемодан. Посмотрела на сарафаны свои новые, специально для практики купленные, туфли на каблуках и закрыла обратно. Так и знала, что не надо было Эльке такое дело доверять. Она, магиня, в столице практику отрабатывать осталась, им платья новые были нужны. На что мне вся эта красота в лесу, было непонятно. Хорошо хоть я сообразила несколько вещей своих сверху кинуть.
– Изба-а-а, – встала, как была, в длинной рубахе с разводами от черной краски, и ножкой опять топнула. Избушка содрогнулась так, что я чуть носом в стену не влетела.
– Да ну ты что? Не буду я тебя больше поджигать… – очень честно сказала я. И мстительно добавила, – Наверное. Мне бы чуланчик со старыми ведьминскими вещами, а? Ведь по-любому оставляли мои предшественницы, не могли старье не оставлять!
Изба заскрипела.
– Пожа-а-алуйста! – сложила я ладони.
Несколько мгновений в доме было очень тихо. Так тихо, что я услышала, как мыши в подполе шуршат. Или не мыши?.. Только я подумала спуститься и глянуть, как с громким хлопком прямо рядом со шкафом появилась еще одна маленькая дверца.
А там я обнаружила ворох старой ведьминской одежды. На то и был расчет! Ведьмы – народ рачительный, зачем хлам выкидывать, если его можно в наследство другой ведьме передать! Да что говорить, я даже нос накладной нашла! Вздумай сама себе наколдовывать – в жизни бы такой чудесный не получился. А в самом дальнем уголке комнатки неожиданно Книга обнаружилась. Прямо под застиранными штанами. Я аж дышать на время перестала, как поняла, что за сокровище мне досталось. Другой вопрос, какая ведьма собственную Черную Книгу заклинаний оставлять будет, но это ж не мое дело, да? Книгу я пока отложила. Просто так, с наскока, мне ее не открыть.
Нацепила найденные штаны, предварительно тщательно их отряхнув от пыли, и веревкой перетянула, чтоб не падали. Долго смотрела на чужие лапти старые, разношенные. Вздыхала. Кто ж в таких еще ходит? Но делать-то все равно нечего, босиком мне ходить не понравилось с непривычки, пришлось надеть. Не рассчитывала я, что потеряю свой походный ботинок сразу по приезду. В этот раз на практику я совсем неподготовленная приехала. Страшно сказать, даже трав с собой не набрала про запас. Не успела. Но да ладно, здесь насобираю.
До речки быстро добралась, если б не лапти, за все подряд цепляющиеся, еще и тихо бы получилось. Русалки меня услышали, гребни на камнях побросали и в воде спрятались. Я только головой покачала – чего они хотели добиться, оставляя их мне?
Я походила по бережку, пособирала расчески костяные. Кулаком воде погрозила. Разговаривать по-хорошему не захотели, значит, к ночи сами придут. Только ботинок было немножко жаль. Нет, вернуть-то мне его вернут, но лишние часы в воде еще ни одну обувь краше не сделали.
Пришлось обратно в избу возвращаться и спать ложиться. Во-первых, я за сегодня действительно устала, еще и с Лешим силой делилась, а во-вторых, нормально ночь поспать мне точно не дадут.
Глава 2
Удивительно, но пришли они уже ближе к рассвету. Сразу все. А то я уж волноваться начала, не случилось ли чего. Легли под окном и заныли, ботинком моим, на палку нанизанным, размахивая. Поднялась с постели неторопливо. Пока косу заплела, пока сарафан надела, пока плащ искала – по утру промозгло было, лето, чай, заканчивалось, русалки уже не то, что ныть, они выть начали. И как-то ненатурально у них выходило. Понятно, что к ведьме шли, и старались в полсилы, это вам не смертных пугать, но я нахмурилась. Что-то было не так.
– Ну? – вышла и руки на груди сложила.
Русалки жались друг к другу около крыльца, привалившись к стене. На зеленые чешуйчатые хвосты налипла хвоя и грязь. Это они, болезные, реально ползли до моей избушки?
– Ведьма, ты бы еще дольше одевалась! – ответила мне одна из них. Я на нее посмотрела и сразу невзлюбила. Таких наглых русалок быть не должно, это исключительно ведьмина история!
– Сколько надо, столько и одевалась, – я спустилась к валяющимся , – Вы чего так-то? Без волшебства совсем? Одурели тут одни? Водяной ваш где?
– Ты это, водички принеси? – попросила другая, утирая лоб, – Моченьки нет, пить хочется.
Я пальцами щелкнула, слово ведьмино тихо сказала, и из избы таз с водой сам вылетел. Подождала, пока очередь из желающих выпить закончится, спросила опять:
– Вы из меня дуру-то не делайте, я про русалочьи обычаи еще в позатом году экзамен на отлично сдала. Вы что мне тут устроили?
– Ты, ведьма, не думай, что мы обычаи лесные забыли… – сказала одна русалка, сразу видно, постарше остальных, поопытнее, – Да только страшные дела в лесу творятся…
– Фавны? – с отвращением спросила я.
– Какие фавны? – перебили меня молодые русалки и загомонили:
– Те, что с рогами? Которых маги создали?
– А что, есть фавны?
– Ооо, хочу увидеть живого фавна, они говорят…
Первой не выдержала старшая:
– Нет тут фавнов! – И посмотрела на меня укоризненно.
А я что? Я вздохнула с облегчением и дальше слушать стала.
– Еще с прошлого года Водяной наш запропал, – сказала старшая русалка, а все остальные вздохнули, – Как ушел на болота, кикимор проведать, так и сгинул…
– Вы пытались узнать, что с ним? К Лешему обращались?
Русалки опять загомонили, перебивая друг друга, но я только пальцами щелкнула, и замолчали все, кроме старшей.
Она оглядела своих резко онемевших сестер, головой кивнула мне, всецело одобряя, и продолжила:
– Как не обращались, обращались к Лешему, он тогда сразу на болота пошел, да только следов не увидел, будто и не было там нашего Затона! А с Водяным, сама понимаешь, и сила наша уходит…
Я понимала, еще как понимала. И начала хмуриться.
– Мы и тебя разули, чтоб ты перво-наперво к нам пришла, а то знаем мы ведьм, как с русалками знакомиться, так откладываете на потом…
Это да. Не любим мы, ведьмы, русалок. Вредные они и тиной воняют. А еще болтают без меры…
– А чего у реки разговаривать не стали?
– Так страшно нам. Вдруг кто услышит?
– Кто? – удивилась я.
Они только плечами пожали.
Хорошенькие дела. Я призадумалась. А потом наклонилась к той, что ботинок мой держала, сняла его с палки, остатки воды вылила и на крыльцо кинула. Пусть сохнет.
– Ладно, русалки, – я гребни их из кармана достала, отдала старшей. Если гребни себе оставлю, они каждую ночь ведь таскаться будут. Волоком по земле. Я покачала головой. Видно, совсем в ужасе, раз решились на такое. Я ж могла и не отдавать. Мы, ведьмы, такие. С непредсказуемым настроением. Но им теперь обратно полночи ползти, а я слишком впечатлилась пропажей Водяного, чтобы вредничать, – Помогу я вам искать.
– Ох, ведьма, вовремя ты, – старшая гребнем своим по волосам провела и сказала мне, – Я Аквата, если нужно что, просто посмотри в воду стоячую, да меня по имени позови.
А потом подмигнула и тихо попросила:
– Ты заклятие молчание с них пока не снимай, нам еще обратно ползти, а ноют они… Сама знаешь!
Я кивнула и пошла в дом. Не стала смотреть, как русалки обратно к реке возвращаются. Можно было бы и колдовством помочь. Но характер же! Никуда от него не деться.
Спать ложилась с тяжелыми думами. Водяного искать – занятие не из легких. Без Лешего мне не справиться. Завтра позову его и решим, что делать. Работы впереди уйма… Перевернулась на другой бок, руку под щеку положила и улыбнулась. Началось веселье!
***
– Я хочу рассказать о своем плане по спасению Водяного, – сказала я, дождавшись, когда все русалки вылезли на берег.
Выглядели они неважно. Я недовольно поджала губы. Если б не приехала сюда на практику, боюсь, не осталось бы в этом лесу русалок совсем. Чешуя на хвостах поблекла, начала зарастать тиной, лица осунулись, заострились. Не могут русалки долго без Водяного.
– А что, ты его уже нашла, ведьма? – удивилась старшая, Аквата, вытаскивая из зеленых волос мелкую рыбешку и выкидывая ее обратно в воду, – Мне казалось, что прежде, чем спасать, его надо найти!
Русалки согласно закивали головами, помалкивая. Вот же умницы, с первого раза поняли, что я не выношу, когда они все вместе галдеть начинают.
– Обсуждать мой план будем после того, как я вам про него расскажу! – я нахмурилась, – Что я, зря его целую ночь продумывала?
– Подумать только, целую ночь, – потянула самая неказистая из них, тощенькая, – Мы тут уже несколько месяцев его ищем, а она план целую ночь сочиняла!
Вздохнула я тяжело, щелкнула пальцами, слово ведьмино сказала и улыбнулась нахальной русалке, которая теперь несколько дней разговаривать не сможет. А потом посмотрела на остальных:
– Кто-то еще хочет высказаться?
Высказываться больше никто не хотел.
– Итак, для начала нам надо Водяного найти.
Аквата закашлялась, но промолчала. Молодец какая.
– С Лешим я поговорила, надо идти на болота, – сказала и поежилась. Больше, чем русалок, я терпеть не могла кикимор, хозяев болот. Если с хвостатыми девками еще можно договориться, то ведьмино слово на кикимор не действовало вообще. Там надо было чем-то существенным убеждать, палкой там, ну или мечом на самый крайний случай.
Аквата подняла руку. Я кивнула.
– Мы же сказали, что Леший его там по первости искал и не нашел!
– Ну сказали, – я дернула плечом, – Вы вообще много чего говорите. По делу и без.
Девчонки посмотрели друг на дружку и согласно закивали.
– Да мы и сами пытались! – добавила Аквата.
– Сами что ли на болота ползли? – удивилась я.
– Не, – отмахнулась она, – Мы ужей попросили.
– Лягушки наотрез отказались, говорят, у кикимор мода новая пошла на лягушачьи лапки под клюквенным соусом, – не выдержала одна из русалок, а потом ойкнула и рот себе зажала.
Погрозила ей пальцем, чтоб не встревала, и снова к Аквате повернулась:
– И что ужи?
– А что ужи? – грустно ответила она, – Ничего они не нашли, не пустило их что-то туда. Говорят, так страшно стало, так страшно, что тут же обратно ползли… Сколько бы ни пробовали потом пробиться, не получается!
– Мда, – подперла я щеку рукой, – Я Лешего вчера тоже отправила, говорит, не получилось у него зайти. Останавливает что-то на границе, и всё тут!
Русалки зашушукались между собой. А я оглядела свой женский коллектив и огорошила:
– Мне нужен один доброволец.
Тут же на берегу стало так тихо, что я услышала, как продолжает ругаться мой Бурьян где-то в лесу. Он как с утра начал ругаться, так до сих пор и не перестал. Его я в свой план загодя посвятила, как он вернулся, несолоно хлебавши с болот, так и посвятила.
– Ну? – поторопила девчонок, – Или я сама выберу? Эники-беники…
– Да чего уж, – вздохнула Аквата, – Я тут главная, я за русалок отвечаю без Водяного.
Остальные недоверчиво посмотрели на старшую, захлопали глазами. Да что сказать, даже я удивилась! Чтобы русалка на лихое дело собралась?.. Еще и по собственному желанию?..
А Аквата продолжила:
– Мне и решение принимать! Вот она пойдет! – и кивнула в сторону той мелкой, которую я голоса лишила.
Лица у русалок сделались такие, что я еле смех сдержала. Брови посильнее нахмурила для солидности, кивнула, принимая ее решение, да поднялась на ноги.
– Сегодня-завтра зелье буду варить, а на вторую ночь приходи к избушке, – сказала безголосой и поправилась, – Приползай. Будем Водяного вашего вызволять.
– Так, а план-то какой? – жалобно спросила одна из русалок, когда я уже собралась уходить.
Я повернулась, прищурилась и ответила:
– Если болота никого кроме кикимор к себе не пускают, значит, будем делаться кикиморами.
Безголосая вдруг тоненько завыла от ужаса, а я с удивлением на нее посмотрела. Оказывается, есть еще силенки в этой тщедушной рыбке, раз мое заклинание побороть может.
Остальные провожали меня оглушительной тишиной.
Уже за деревьями я захихикала. Ведьмы знают про русалок практически всё, но и им про нас многое известно. Как например то, что хуже всего у ведьм получается превращаться. На один успешный случай, как минимум пяток неудач. А все из-за характера неугомонного и рассеянности женской.
Я пожала плечами. А еще у ведьм упертость непрошибаемая и вера в свои силы безграничные. Поэтому на вторую ночь, когда будет готово зелье, мы с моей маленькой русалкой станем кикиморами и пойдем на болото.
Глава 3
– Не дело ты задумала, – Леший ходил из стороны в сторону за моей спиной, сильно при этом отвлекая.
Я же, раскрыв учебник по травоведению, сидела на коленях перед чахлым кустиком, который чудом обнаружила уже у самых гор, за границей леса, и внимательно сверяла рисунок на живых листочках с картинкой из справочника.
– Ты уже говорил, – отмахнулась, не поворачиваясь к Лешему, – Ничего страшного в любом случае не будет. Или я угадала, и это действительно Аконитум Ферос, тогда без проблем получится сварить превращательное зелье…
– А если нет? – крякнул Леший.
– Если нет? – я задумалась. Очень меня смущала непонятная бороздка по краю листьев. Не помню я, чтобы видела такое у Аконитума.
– Если не угадала… – потянула я и замолчала.
– Лес поляжет? – не выдержал Леший.
– Лес? – удивилась я, поворачиваясь, – Не. Лес не поляжет. Это совсем редко бывает.
Леший с размаху сел на землю.
– Просто получится чуть другое зелье, с непредсказуемыми последствиями, – я снова наклонилась над кустом, – Да ты не бойся, – успокоила я Лешего, – Я уже такое варила один раз на экзамене. Тройку, правда, получила, но зато я почти помню, в чем ошиблась.
– И в чем же? – не унимался Леший.
Я нахмурилась, вот ведь надоеда.
– Так, Бурьян, отстань уже. Мы ведь решили, что на тебе зелье пробовать не будем. А я уж как-нибудь разберусь. Тем более русалку не очень жалко. Нет, она, собственно, ничего такая, особенно когда молчит, но мы, ведьмы, русалок не любим, поэтому без зазрения совести пускаем на опыты.
– Я русалок тоже не очень люблю. Это если в общем. – Ответил Леший, поджав губы, – Но свою жалко.
– Ой, да ладно тебе! – отмахнулась я, надела резиновые перчатки и под корень маленьким ножичком срезала Аконитум, – Ничего с твоей русалкой не случится! Кроме одного неприятного для нее путешествия на болота, – и добавила, – Да к тому же я рядом буду.
– Вот это-то и пугает, – под нос пробурчал Леший.
Я аккуратно засунула кустик в карман ведьминого фартука. Еще одна удачная находка из чуланчика в избе. Не было бы фартука, прожгло бы обычную ткань насквозь.
– Ну вот и все! – радостно улыбнулась я, – Теперь самое интересное.
– Ну-ну, – не поддержал меня Леший.
В избе уже была натоплена печь, я с самого утра туда дровишки подкидывала. Да и котелок быстро закипел – я даже не успела травки разложить и нарезать правильно. Бурьян увязался за мной и теперь сидел в углу, у самой двери. Интересно, какие это ведьмы раньше ему попадались, если он моего обычного зелья так боится?
Но тут же хмыкнула и ответила сама себе – видимо, ведьмы с дипломом об окончании обучения и печатью Ковена.
Изба тоже переживала. Она скрипела, не переставая. Но ее понять можно: она с ведьмами рядом давненько существует, знает, что от нас можно ожидать и вылетевшую крышу, и полностью снесенную стену, и подожжённый пол. И это еще в лучшем случае!
Я стряхнула с разделочной доски кое-как нарубленные травы в кипящую воду и втянула голову в плечи, зажмуриваясь. По правилам-то надо по щепоткам кидать, сначала одно, потом другое. Но это долго. В котелке громко булькнуло и загудело. Я схватила деревянную ложку с длинной ручкой, стала быстро помешивать и взмолилась:
– Ой, Леший, родненький, глянь, что там в учебнике на столе написано! Из головы ведь вылетело, как там сказать надо – сначала «Ты кипи, кипи водица…» или «Зелье ведьмино варись…»?
Леший языком цокнул, головой покачал, но к столу подошел.
– Там красными чернилами подчеркнуто! – подпрыгивала я.
Если отойду – как есть бабахнет! Это я ощущала всем своим ведьминским чутьем.
– Ты кипи, кипи, – пробубнил Леший, – А уже потом про зелье.
Я тут же наклонилась над дымящимся варевом и зашептала заклинание.
Вода сразу окрасилась в салатовый цвет, потом стала ярко-голубой, а потом снова прозрачной.
– Уф, – натянула я на ладонь рукав рубахи и отставила котелок с огня, а потом утерла потный лоб, – Кажется, получилось! Теперь ему настояться нужно. Как раз до завтрашней ночи.
– Слушай, а тут же написано, – Леший сел за стол, учебник к себе пододвигая, – Вот же… «Зелье превращения варится в случае, ежели ведьма ослаблена и собственных сил для изменения формы тела недостаточно».
И посмотрел на меня. Сердито так посмотрел.
Я только плечами пожала:
– И что? Я, может, легко могу себя в кикимору превратить, а потом и всех русалок заодно, наверное… Не пробовала. Но на одной силушке выпускной экзамен Ковену магов не сдать!
– Ох, Забава, – только и ответил мне Леший, головой качая.
– Что ох? – я понюхала свое варево. Должно оно жуками-вонючками пахнуть или нет?
– Не я на защиту ведьмовского диплома зельеведение добавляла!
– Ты уж тогда про силушку свою не забудь, если на болоте беда приключится, – попросил жалостливо.
Я обернулась к нему, голой пяткой по полу постукивая, и кивнула, соглашаясь. Я же не настолько безголовая, чтобы совсем без колдовства пытаться обойтись. Другое дело, что надо заранее посмотреть и повторить что-нибудь полезное. Что мне там может пригодиться? Я хорошо помню, как вещи притягивать да пожары устраивать. Остальное – учить еще и учить!
Можно, конечно, меч с собой взять, я покосилась в сторону комнаты, где он надежно был схоронен под кроватью сразу за стопкой с тетрадками. И решила его как-нибудь на потом оставить. Не любила я это дело, да и ведьмам меч без надобности, мы больше по палкам. Подкараулить и… Но обучающие программы маги составляли, а они утвердили, что махать мечом – умение полезное и в жизни очень пригождаемое. Поскольку они же и дипломы выдавали, спорить с магами никто не стал. Без бумаг мы нынче никуда – ни один леший в лес не возьмет!
***
Я ждала русалку на крылечке, и изо всех сил пыталась наслаждаться тихим летним вечером. В животе громко заурчало. Наслаждаться стало сложнее. Запаса продуктов в избушке не оказалось. А в погреб она мне доступ закрыла. Обиделась, видимо, неженка какая, даже подпалить нельзя чуть-чуть! Но мне, по правде, пока и не до нее было. Потом как-нибудь помиримся. Все, чем мог поделиться Леший, он уже мне принес, другое дело, что питался он обычно корешками и листочками. Я на корешках долго не протяну. По-хорошему мне бы эти несколько дней в лесу не планы по спасению Водяного составлять, а доставку продуктов налаживать! В ближайшую деревню съездить, старосте тамошнему представиться. Я пригорюнилась, ну да чего уж теперь.
Рядом на ветке начал заливаться соловей, я цыкнула на него, чтоб замолчал. Не до пения мне. И тут же услышала шорох травы. Ползет моя русалка! Наконец-то! Вскочила, в дом побежала и столкнулась там с появившимся Бурьяном.
– Решил посмотреть, как зелье сработает? – спросила, переливая прозрачную жидкость из котелка в жестяную кружку, – Мне тоже интересно!
Тут бы, конечно, правила соблюдать. Ведьмины зелья хрусталь любят, у меня и баночки, специально для этих целей куплены, в чемодане где-то лежат, но достать сразу я поленилась, а теперь не до них!
– Ох, Забава, – пробасил Леший и глаза закатил, – Чую я, если сегодня все сладится, очень долгий год у нас с тобой будет.
Я только хмыкнула. Это он еще не знал, что после прохождения практики и получения диплома, я обратно сюда попроситься могу. Это ежели понравится.
Он подошел, посмотрел, как я зелье свое в кружке нюхаю, головой покачал, но продолжил:
– Хочу дать тебе с собой оберег.
– Ведьме? Оберег? – наморщила я лоб и засмеялась, – В каком же это уложении ведьмам обереги положены?
– Ну так и ты еще недо… – начал было Бурьян, но только рукой махнул. Достал из-за пазухи тряпицу, развернул аккуратно, а там половинка хлебушка черного.
Я сглотнула набежавшую слюну. Подумала и кивнула. От такого оберега ни одна ведьма еще не отказывалась. И я не буду первой.
– Подожди, сейчас превратимся, а потом отдашь!
– Я эту краюху у Овинника нашего выпросил, ты уж будь хорошей ведьмой, поклонись ему потом со всем уважением.
– Тоже мне, нашел хорошую, – обиделась я, снимая через голову сарафан, оставаясь в одной рубахе, – И Овинник ваш этот… – промолчала, не хотела Лешего обижать.
Бурьян покряхтел, знал он, что Овинники – охальники, наглецы и потаскуны. И куда только маги смотрят, распустили их совсем! Вот мы, ведьмы, хоть и злые, вредные, а такого непотребства, что эта нечисть себе позволяет, всё одно не терпим! Это ж где видано, чтоб девки по собственному желанию им под мохнатую лапу голые ягодицы подставляли! А они, дескать, решали, какая из них замуж пойдет. Я фыркнула. Хотя вот за одно это надувательство, которое в некоторых деревнях до сих пор практикуют, Овинников уважать можно. Но лучше б они спокойно сидели в своем сарае и зерно сторожили, как положено.
– Ладно, пойдем, – вздохнула, кружку с зельем со стола взяла и открыла дверь на улицу, замерев на пороге.
– Ого, – выразил общую мысль Леший, глядя на воздушное белое облако, опершееся рукой на ступеньку крыльца.
– Ты зачем платье свадебное нацепила, дурища? – спросила я, спускаясь к русалке, и пальцами прищелкнула, голос ей возвращая.
– Так… Традиция, – просипела русалка, откашливаясь, – Мы в люди идем, а русалкам нельзя без платья, пояса вот специально нет! Чтобы, значит, как по закону положено, расхристанная! Венок только… – она махнула рукой в сторону леса.
– Чего венок? – спросил Леший
– Потеряла по пути… – расстроилась русалка.
– Ни в какие люди мы не идем, – оборвала я ее, – Мы в кикиморы идем, а они свадебные платья не очень уважают. Снимай!
– Госпожа ведьма, может, все-таки в нем, а? – попросила русалка, – Оно и спрячет, ежели что, и защитит от волка дикого, от ворона глазастого…
– Не беси меня! – начала я выходить из себя. Как захочешь с русалками дела иметь, так сразу и вспомнишь, за что мы, ведьмы, их терпеть не можем, – Ворона она испугалась…
Русалка что-то бубнила себе под нос, стаскивая с себя метры белой тряпки. И где только они себе такое неказистое нашли? Ни фасона, ни посадки. Будет время, напишу в город, закажу им что-то поновее…
– Сама ведьма, чего ей бояться, – донеслось до меня из этой кучи у крыльца, – А ежели меня волк какой прихватит?..
Я закатила глаза, снова прищелкивая пальцами. Достала, как есть достала!
Леший только вздыхал за спиной. Признаться, я уже сама расхотела на болото идти. С такой-то помощницей.
– Всё, – топнула, чтоб себя взбодрить, и подошла к снова немой, а оттого грустной русалке без платья, – Пей! Два глотка хватит.
Поднесла к ее губам кружку, наклонила и проследила, чтоб точно выпила. Потом рубахой края чаши обтерла, и сама отпила. Горьковато получилось, надо было еще барбариса туда… И только потом вспомнила, что хотела сначала дождаться, как на русалку зелье подействует. Ох мне!
Испугаться я не успела, на моих глазах русалка начала стремительно в размерах уменьшаться, хвост ее раздваивался, превращался в две толстые коряги, руки истончились, становясь древесными прутами, лицо начало вытягиваться, а нос расти.
– Вроде нормаааа… – начала говорить Лешему, и сама упала на землю. Успела только порадоваться, что Аконит тот самый был! А встала уже кикиморой. Покачалась на ногах неустойчивых и повернулась к Лешему, просипела:
– Ну как?
Он оглядел нас, обошел со всех сторон и кивнул:
– Похожи! Даже я обмана не чую, и пахнет от вас нежитью болотной.
– Во-от! – подняла я крючковатый палец, – А ты боялся!
– Я и сейчас боюсь, —ответил Леший.
Помощница моя так и сидела на земле, недоуменно руки свои разглядывая. И, кажется, собиралась плакать.
– Так! – я снова щелкнула пальцами, – Ты хоть скажи, как тебя зовут, болезная?
– Арвила я, – прошептала русалка, – Ой, какая я стра-а-ашная!
И все-таки заревела, руками-сучьями лицо закрыла.
– Не такая и страшная, – я попробовала походить из стороны в сторону, получалось пока не очень, но мы, ведьмы, очень упертые и старательные, поэтому с каждым шагом становилось все лучше и лучше, – Да не переживай, ты и до этого не очень была.
Русалка взвыла.
– Арвила, ты Водяного вашего выручить хочешь? – решила надавить я на русалочью совесть, которой отродясь у них не было.
– Хочу, – простонала она, – Только он меня увидит и разлю-ю-юбит!
– Этот может, – подтвердил Леший, – Наш Водяной до красивых девок больно охоч.
Русалка заплакала по новой, правда уже тише. А я села на ступеньку, к Лешему поворачиваясь:
– Так может, ну его? Водяного этого? Я напишу в Ковен, попрошу нового, маленького… Сами его тут воспитаете.
Русалка вскинулась, глазами маленькими сверкая:
– Нет! Мы нашего спасать пойдем!
Я только плечами пожала, мое дело предложить.
– Тогда пошли.
– Погодь, – сказал мне Бурьян и в дом зашел, а потом вынес кошель поясной, застегнул на мне и краюху хлеба обережного туда припрятал, – Теперь идите. Если что, я на границе ждать вас буду. Чем смогу, помогу!
Глава 4
Русалка подобралась, будто и вправду в бой, и пошла впереди меня, ногами за все подряд цепляясь. Ходить на этаких палках было совершенно невозможно, но мы старались. До границы болот добрались, даже полуночи еще не было. Зато луна вышла – любо-дорого посмотреть, и захочешь спрятаться, не выйдет. Я уже только рукой махнула, не возвращаться же из-за этого.
– Подожди, – шикнула на Арвилу, которая бодро перелезала через корягу, – Тут подумать надо, как границу пересечь. Вдруг не получится? Главное шума не наделать.
– А? – повернулась ко мне русалка, да видимо следить за ногами перестала, они у нее друг с другом перепутались, и полетела она сразу на болото. Какие ей там границы? Оп, и сразу на месте.
– Дурища, как есть дурища! – закатила я глаза, – Ну хоть одно хорошо, теперь и я могу, не боясь…
И только я вступила на территорию болот, как в бок уткнулось что-то жесткое, а пространство вокруг подернулось дымкой и выступила из тумана четверка стражниц с копьями наперевес. У меня аж глаз задергался. Кто это видывал, чтобы кикиморы додумались охрану выставить? У них же в мозгу 3 извилины!
– Вы откуда? – грозно спросила одна из них, шлем поправляя. Он на деревянной голове держаться не хотел, все время на глаза съезжал, – С Гореловой топи или с Северной пустоши?
– С Гореловой топи, – выпалила русалка, не задумываясь, а я глаза прикрыла, до десяти считая. Убивать ее потом буду. Долго. Мучительно…
– Ааа…– ответила старшая из отряда, – А мы ждали из Северной пустоши. Это вам кто про общий сбор сказал?
– Гонец наш? – добавила другая.
– Ага, – ответила уже я. Удобно с кикиморами на вопросы отвечать. Все-таки зря я пугалась, в мозгах у них ничегошеньки не поменялось.
– Ну хорошо, что наш гонец! Наконец-то! Уже скучно стало, каждую полную луну одно и то же, а так хоть поболтать можно, новости узнать! – опустили копье та, что в меня острием тыкала, – Нам ведь запрещено на территорию любых посторонних пускать и самим выходить нельзя! Тут, конечно, границу магия охраняет, но все одно чужие могут проникнуть. Но вы ведь не чужие, вы свои!
– Ага. Свои. – я задумалась.
Кикиморам магия была недоступна. У них силенки какие-то есть, не без этого, но чтоб магия… Да такая, что границы охраняет, и их никуда не выпускает? И все-таки хорошее я зелье сварила, раз мы смогли пройти. Талант – он всегда талант! Я довольная кивнула сама себе, за оценку по зельеведению на защите диплома можно не переживать. Осталось узнать, что у них тут каждый месяц такого происходит, что они на болоте своем окопались.
– Дальше сами пойдете или вас проводить? – спросила одна из стражниц.
– Можно и проводить, – попросила я, поднимая с земли свою русалку. Она только хотела что-то сказать, но от моего злобного взгляда мигом рот закрыла. И правильно.
– Ну, пойдемте тогда? – кикиморы разулыбались щербатыми ртами с острыми зубами-гнилушками, поправляя свои шлемы.
А я не выдержала:
– Слушайте, – сказала, – Вы бы мха в шлем напихали, спадать не будет!
– Ой, и правда! – обрадовалась они, – А то мы мучаемся – мучаемся. Да и где это видано, чтобы кикиморы в стражниках ходили, а?
– Не знаю, – пожала я плечами, – Я такого не встречала еще.
– Да… – погрустнели наши провожатые, – Дела нынче такие.
Какие у них нынче дела рассказывать не стали, повернулись и потопали вглубь болот, даже не дожидаясь подруги своей, которая осталась мох обдирать и в шлем его засовывать. Видимо, ее больше всех припекло.
Шли мы недолго, кикиморы тропы заповедные открыли, и мы быстро в самом сердце топи оказались. Никогда еще я так далеко не забиралась. Ведьмам болота без надобности, если и забредем на край, так за травкой какой редкой. Но чтобы по доброй воле сюда соваться? Нет уж, воняет тут водой тухлой.
– Ведьма, – зашептала русалка, за руку дергая.
– Молчи! – шикнула я на нее, пальцами щелкая.
– Поглядь, чего там? – продолжила русалка, а я очень удивленно на нее посмотрела. И еще раз пальцами щелкнула. И еще.
– Ты что? – обиделась она.
А я замерла на месте, осознавая случившееся.
– Ой-ой-ой, – вырвалось. Может, сила моя тут не работала оттого, что пальцы деревянные? Я закрыла глаза и прошептала заклинание. Должен ведьмов огонек появиться перед лицом, только мне видимый. Открыла – ничего. И повторила:
– Ой-ой-ой.
Ох, и влипли мы с русалкой моей тупенькой. Надо было меч брать.
– Да Забава же! – продолжала меня трясти Арвила, – Смотри!
В центре небольшой лужайки лежал огромный камень. И такая от него черная сила фонила, что даже меня пробрало. И где, спрашивается, кикиморы его откопали?
– Пока тут посидите, – подвела нас к краю поляны стражница, – Дождемся всех и начнется собрание.
– Собрание, ага, – я подхватила свою недокикимору под руку и побрела к остальным, которые сидели на земле и тихонько переговаривались. Как бы в стороночке остаться, не привлекая внимания?
– Ну, что нового? – Толкнула в бок одну из кикимор русалка. Тупенькой Арвиле было совершенно все равно на мои планы, она сразу залезла в самую толпу, меня за собой утягивая.
– А? Что нового? Так собрание же! Вы откуда тут? – оживились остальные.
– С этой, как ее… – русалка по лбу себя стукнула, – С пустоши!
– Ааа! Вообще дикие, да?
– Чего это мы дикие-то? – обиделась русалка. А я застонала про себя.
Продолжить Арвиле налаживать связи не дали, застучали где-то барабаны, будто из-под самой земли звук шел, пополз туман у самых ног. Красиво обставили сборище, мне нравилось. Надо бы нашим на шабаше тоже предложить музыкальные инструменты использовать. Вон как сразу атмосферно!
Кикиморы тем временем повскакивали с мест, потянулись к центру, и мы за ними.
– Сестры! – прогудел голос над нами, – Снова пришел наш час!
– Это какой? – переспросила у меня Арвила.
– Я-то откуда знаю? – дернула я плечом.
На нас зашикали со всех сторон, и мы замолчали.
А голос продолжил:
– Мы продолжаем наше великое дело!
– Да! – закричали кикиморы, а я озираться начала. Откуда же голос? И увидела – стояла королевка кикиморошная прямо перед камнем, на деревянную башку ряску нацепила, видимо, для пущей красоты, а поверх еще и корону маленькую. Я хмыкнула. Обычно-то у них что королева, что обычная кикимора – не отличить, а тут нате вам, принарядилась. И с чего бы?
– Повелитель готов принять жертву!
– О как! – нечаянно вырвалось у меня. Вот уж не знала, что на болоте Повелитель какой-то появился.
Тут уж на меня Арвила цыкнула. Поглядела на нее злобно, чтоб место свое помнила, и дальше слушать начала. А дальше уже никто ничего не говорил. Все молча смотрели, как подтащили к камню бочку, серебром окованную, а оттуда за волосы вытянули Водяного. Загомонили тут кикиморы, заулюлюкали. В таком-то гомоне и себя не услышишь!
– Ваш? – шепнула я русалке.
– Наш, – кажется, я даже под личиной увидела, как помертвела Арвила, – Затон, миленький! Да что ж это…
– А чего это у вас, русалок, при водяном Затоне имена такие чудные? Аквата, Арвила?.. – Удивилась я.
Да, не к месту, но потом, боюсь, совсем не до имен будет.
Русалка посмотрела на меня укоризненно, но хоть паниковать перестала:
– А это ему одну заморскую книгу прошлая ведьма подсунула. Так-то меня раньше Аленкой звали. Но Аленка – это, оказывается, так по-деревенски…
– Ох ты ж, – только и ответила я. Вот это размах, вот это фантазия! Я от всей души позавидовала прошлой ведьме. Надо тоже что-то такое придумать. Но потом.
Выглядел Водяной неважно. Серое лицо, совершенно белесые глаза – будто рыбу на сковороде потушили. Посиди с его в окованной серебром бочке! Интересно, они ему хоть воду меняли? Если он тут с прошлого года, то чего, спрашивается, тянули? Пожертвовали бы его сразу и всего делов. Мы, ведьмы, если решим кого умертвить, долго не думаем.
Я поглядела по сторонам, решая, что предпринять. Пока в голову ничего не приходило. А времени в обрез осталось. Хоть Лешего сюда зови. Он по зову скорее всего придет, только будут ли у него здесь силы лесные, вопрос.
– Сестры! Кто сегодня возьмет на себя великую честь пустить кровь этого водокровного?
– Я! – вдруг выкрикнула рядом со мной Арвила и начала протискиваться к камню.
Удивила. Как есть удивила! Я даже некоторое время столбом стояла, и только потом следом пошла.
– А это кто вообще? – удивилась королева, выпадая из образа, и повернулась к остальным.
– Да она с этих… – защелкала пальцами одна из наших стражниц, – С топей что ли?
Я признаться уже тоже забыла, откуда мы с Арвилой, все-таки с топей или с пустоши?
– Да, я с этих, с них самых. Хочу жертву принести, – бодренько проговорила моя русалка, подходя к бочке и брезгливо оглядывая Водяного. Вот актриса! Ни грамма лжи на деревянном лице, даже нос длиннющий не дрогнул!
Я только глаза закатила. Дальше, кажись, все пойдет по новому сценарию. Вот что бывает, когда план до конца не продумал, а потом еще и в помощники абы кого набрал!
– Ну ладно, – растерянно ответила королева. Видимо, тоже не ожидала такого добровольца, – Тогда сначала танцы, как обычно, а потом ритуал, да?
Вокруг закивали. Я только головой покачала. Ну что за деревяшки? Задумали злодейство – действуйте! Так нет же, танцы им какие-то. Если б они хоть немного читали книги, то понимали, что чем дольше тянут, тем меньше шансов на успех. Хотя кому тут книжки читать? Собери кикимор вместе – одни нормальные мозги на всех получатся.
Русалка посмотрела на меня огромными глазами, но осталась рядом с Водяным. Оно и правильно. Не знаю уж, что она задумала, но время подготовиться у нас теперь есть.
Я огляделась. В стороне от поляны очень удачно коряга лежала. И только одна кикимора там сидела, прислонившись спиной к сухому дереву. Я не стала долго думать – села чуть поодаль. Сил ведьмовских нет, Водяной сам не дойдет, его нести как-то надо. А из русалки носильщик тот еще, она пока и в собственных ногах не разобралась. Невеселая картина вырисовывается.
Кикиморы передо мной начали вихляться в каком-то странном подобии танца, и я повернулась в сторону леса. Зачем я вообще сюда полезла? Чего мне вечно неймется? По-хорошему бы сообщить в Ковен о том, что тут творится, и не лезть самой. Самое время сейчас уйти, больше такой удачной возможности не будет. Я вздохнула и осталась сидеть. Чего уж. Непутевую Аленку-Арвилу было жалко бросать, пропадет без меня. Водяного, конечно, можно выписать из города нового, но боюсь русалки такого развития событий не одобрят.
Глава 5
– Сейчас бы поесть, да? – раздалось у самого уха. Кикимора, сидевшая у коряги, придвинулась вплотную.
Я со знанием дела ответила:
– Пирушки обычно в самом конце бывают. Сначала дела попеределают, а потом уже пировать.
Кикимора вздохнула:
– И ведь в прошлые разы также было, а я весь день не жравши… Жду и жду! И танцы опять. Зачем вообще кикиморам танцы?
Я только плечами пожала. А соседка моя продолжила, откидываясь спиной на дерево:
– Как же все долго-то! Сил моих больше нет!
И так она это горько сказала, что даже ведьмину душу проняло. Хотя это, наверное, от того, что ведьмина душа сама с вечера ничего, кроме пучка укропа, не ела.
Я вздохнула раз. Другой. А чего ждать? И полезла в поясной кармашек. От запаха ржаного хлеба вмиг набежала слюна.
– На, – протянула кикиморе оторванный ломоть, и поскорее впиваясь зубами в хрустящую корочку.
– Хлеб? Мне? – выпучила на меня глаза соседка.
– Угу, – кивнула я. Кикиморы хлеб не ели, я знала. Но это в теории. А в жизни, как я уже не раз убеждалась, голодный волк и от огурчика не откажется. Если она не будет – мне больше достанется. Но кикимора не стала дальше упрямиться, заработала челюстями не хуже коровы.
Обережный хлебушек был чудо как вкусен! Я проглотила последний кусок, с наслаждением потянулась и почувствовала, как побежала сила по рукам, искрясь на кончиках пальцев, сминая действие зелья, слизывая личину. Хорошо, что рубаха длинная на мне осталась! А то хороша бы я была, спасительница! Я сжала ладонь в кулак, оглянулась – не увидел ли кто, что я теперь снова обыкновенная ведьма, и замерла, наткнувшись на внимательный взгляд черных глаз.
– Ой, – удивилась я, разглядывая худощавого парня лет двадцати, в которого превратилась моя соседка, – Ты совсем сдурел к кикиморам лезть?
Он заморгал. Рот открыл и тут же захлопнул. Оно и правильно, не до разговоров мне теперь.
– Только не вставай, – я пригнулась, прячась за корягу, утягивая его за собой, – Кикиморы мужиков не жалуют.
– Эээ… – начал он, но я только шикнула, заставив его замолчать. Выглянула из-за дерева и тихо сказала:
– Они вроде танец заканчивают, по крайней мере те, крайние, уже почти не дрыгаются. Сейчас Водяного жертвовать начнут!
Я пальцами прищелкнула, с удовольствием наблюдая, как бочка с Водяным на пару сантиметров от земли оторвалась. Во-от! Сработал чудо—хлебушек как надо!
И опять наклонилась к парню:
– Ты пока тут посиди, не высовывайся!
– Аа… – он снова попытался что-то сказать, но я перебила:
– Так и быть, сейчас со своим делом закончу и вытащу тебя отсюда, чтоб дурищам этим не оставлять, замучают же!
И поползла ближе к камню. Такая сила от него шла недобрая, древняя, что даже мне, потомственной ведьме, ее переварить было сложно. Будто дыра в животе открылась, хотелось чем-нибудь ее заткнуть. Понятно, чего нас с парнем на жратву так потянуло. Он, если умным окажется, не станет вылезать. А с другой стороны, что он вообще тут забыл?
Додумать я не успела, кикиморошная королева, крутанувшись в последний раз, достала из-за пояса нож и русалке моей в руку сучковатую вложила. Тихо стало на поляне. Только стражницы около бочки тяжело дышали, им, бедным, танцевать в кольчуге и в шлемах совсем неудобно было. Хорошо хоть копья отложили – а то не один бы Водяной тут пожертвовался, как минимум к нему присоединилось бы несколько рядом стоящих кикимор.
Что там дальше планировала делать Арвила, я выяснять не стала, хотя, по правде, было немножко интересно, как она выпутываться собралась. Но черный камень будто накалился, я чувствовала неприятную дрожь, исходящую от него, и почему-то нетерпение. Нетерпение, кстати, могло быть моим собственным, поэтому сильно я этому придавать значение не стала.
– Сила великая! Взываем к тебе! – завопила королева как раз тогда, когда я совсем близко подползла и только собиралась подняться за их спинами. На востоке начало светлеть, еще чуть-чуть, и не спрятаться будет в темноте.
– Взывайте – не взывайте, поздно уже, – пробурчала я себе под нос и подсекла палкой стоящую рядом со мной стражницу. Длинную палку я по привычке прихватила, когда ползла. Прививай нам, ведьмам, любовь к мечам, не прививай, а хорошая палка в лесу всегда ближе. Роднее.
А потом встала в полный рост, руки в стороны развела и прокричала заклинание, призывающее на помощь матушку-природу. Показалось, так оно солиднее будет, криком. А на деле очень истерично вышло. Даже Арвила нож уронила.
Кикиморы вокруг замолчали, замерли в ужасе.
– По-повелитель? – проблеяла уроненная мной на землю стражница, когда спустя несколько мгновений после моего выступления совершенно ничего не произошло.
Я пальцами щелкнула, проверяя, – бочка еще на несколько сантиметров вверх поднялась. И вздохнула. Нет, с силой как раз все в порядке было, я просто опять порядок слов в заклинании переврала. Есть у меня одна неприятная особенность… Но приуныть по этому поводу кикиморы мне не дали. Какими бы тупенькими они ни были, и до них доходить начало.
– Какой она тебе повелитель?! – заорала вдруг королева так, что даже я подпрыгнула, – Хватай ведьму!
Пока остальные соображали, все-таки королеву не просто так избрали – самая умная среди них была, пока копья свои искали, я тихо, под нос, заклинание и так и этак повторяла. Никак нужная строчка не вспоминалась. Можно было бы уже новый план придумать, но я упертая.
– Земля поднимется… Поднимется… – Я закусила губу. И вдруг вспомнила! Быстро-быстро договорила до конца и дернула на себя мою несчастную, оторопевшую от всего, русалку, а Водяной в бочке сам следом полетел – потянулся за моей силой.
Болота чавкнули под ногами, сотрясаясь, и разверзлись именно так, как я и хотела, прямо под этим жутким Черным камнем, который долго не думал – сразу в дыру ухнул. За спиной кто-то протяжно застонал, но я оборачиваться не стала. Сейчас вода должна пойти. Правда откуда и куда она пойдет, наверняка я не знала, для этого в заклинании еще целый абзац должен был быть, который я из лучших побуждений выкинула. Если б я там напортачила, боюсь, некого тут было спасать больше. К выпускным экзаменам точно всё вызубрю, поклялась я себе. Но пальцы на всякий случай скрестила. Мы, ведьмы, народ очень ненадежный.
Кикиморы носились по поляне, врезаясь друг в друга и вопя кто во что горазд. Королеву я давно из виду упустила, но и ладно. Главное, воду не прозевать.
Сверху начало накрапывать, и я запрокинула голову, вздыхая. Не лучший вариант. Хорошо, что пара мгновений у нас еще была.
– Так, Арвила, – я перехватила русалку поудобнее. Она, конечно, не утонет, Такое просто не тонет, даже если не брать в расчет, что она водное создание, – Сейчас надо не потеряться, Затона своего держи так, будто он тебя замуж позвал, а потом его соседка пригласила на пироги, поняла?
– Не очень, – отмерла русалка, но все равно кивнула. Что-то она у меня совсем разволновалась, такими руками-сучками попробуй-ка самое дорогое удержи! Водяной вдали от Черного камня, кажется, начал приходить в себя, по крайней мере, булькать начал. Уже хорошо.
А я оглянулась, ища еще одну ненастоящую кикимору. Парень стоял там же, у поваленного дерева, прижав кулаки ко лбу и, кажется, немножечко тронулся умом, шепча что-то непонятное. Объяснять и уговаривать было поздно, я схватила его за шиворот черной рубахи, потянула к нам. Он, к счастью, сопротивляться не стал. Только и успели, что друг друга за руки взять.
Вода сверху упала резко, сразу всем объемом. Как будто кто-то озеро перенес и бросил. Нас закрутило, стукнуло друг об друга и потащило вглубь. Я вцепилась в Водяного что клещ, единственное спасение для глупой ведьмы в этой ситуации. Такие штуки я понимала сразу.
В свежей воде Затону сразу стало лучше: сначала он забился, пытаясь нас всех от себя отодрать, а когда не вышло, всплыл на поверхность.
Я вынырнула, кашляя, и отпустила Водяного. Мой спасенный парень не перенес водных процедур и сомлел, хорошо, я удержать его смогла. Теперь перехватила поудобнее, удерживая над водой, и посмотрела на верхушки деревьев, про себя подсчитывая, сколько же времени прошло. Выходило, что совсем чуть-чуть.
– Далеко не отплывайте, – предупредила русалку, – Сейчас вода уйдет, побежим.
Арвила кивнула, обнимая Затона. Он свою подружку, понятное дело, не узнавал и вяло отбивался. Пока они дрейфовали неподалеку, я решила воспользоваться паузой и отдохнуть, подтягивая к себе проплывающее мимо бревно.
– Пусти, дура, – попыталось это бревно меня оттолкнуть.
– Ой, – я вдруг узнала кикиморошную королеву, а потом, похоже, и она меня. Кикимора глаза свои маленькие выпучила, меня за ворот рубахи схватила и как заорет:
– Чего ой, чего ой-то? Ты что, ведьма, наворотила на моем болоте?
Я от неожиданности даже свой сомлевший груз на секунду из рук выпустила. Он гирькой вниз пошел – сразу видно хорошего человека! Плохие так тонуть не станут.
Пришлось снова нырять, сталкиваясь лбами с кикиморой под водой. Вдвоем и вытащили парня.
– А ты чего моего Водяного жертвовать собралась? – ответила я, чуть отдышавшись.
– С каких пор он твой? – прищурилась королева.
– Дня три, – задумавшись, ответила я, – Почитай, всю жизнь! Бабочкину, например. И потом, с чего это я, ведьма, перед кикиморой отчитываться буду! Что хочу, то и делаю в своем лесу!
– Это мое болото. – Процедила королева, начиная пучить глаза. Не очень хороший знак, надо сказать. Мы, ведьмы, конечно, любим всех до бешенства доводить, характер такой, ничего не поделаешь, но сейчас это просто не к месту. Поэтому я чуть смягчилась и не стала спорить:
– Ну, ладно. Если мы все приятности друг другу уже сказали, то я бы на этом месте распрощалась и поплыла бы за своим Водяным. Да и ты … Долго тут не сиди… У меня действие заклинания еще не закончилось.
– У—у, ведьма, – заскрипела зубами королева, – Столько трудов – и всё… в жижу болотную!
– Плохо, значит, трудилась, – отмахнулась я, отыскивая глазами свою русалку, держащую Водяного, – Ладно, бывай, может, еще встретимся!
Я оттолкнулась от коряги—кикиморы, но она меня придержала:
– Лихо отдай.
– Чего? – не поняла я.
– Лихо наше отдай, – и потянула у меня из рук сомлевшего парня.
Тут даже я в ступор впала, пальцы разжимая. Болото, непонятная сила, кикимор объединившая, Камень, вызывающий даже во мне жуткий голод, и парень, невесть как там оказавшийся. Я думала, ну, в крайнем случае, мага какого заставили или подкупили, но чтобы Лихо?
– Полное, совершенное зло? – начала я вслух вспоминать учебник. – Хладнокровное и жадное, но вместе с этим очень умное и хитрое? А главное, полностью истребленное магами более века назад?
Кикимора кивнула. Я икнула и посмотрела на парня, уютно устроившегося у нежити на руках. Очень даже симпатичный. Вон родинка на щеке. Какие могут быть родинки у совершенного зла?
– Погоди, – нахмурилась я, – Лихо одноглазый должен быть.
Королева отмахнулась:
– Дело наживное.
– И людей жрать!
Кикимора головой покачала:
– Такое он не любит. Ну и вообще, какое он зло? Капризный только и гордый чрезмерно. Я его с пеленок воспитывала, знаю! Да и повелитель из него пока…
– А потом? – резонно заметила я.
– А что потом? Ты Камень с его родовой силой куда закинула? – устало спросила кикимора.
– Черный тот? Не знаю, – честно ответила я, – Куда-то. Плохой камень-то. Сама поди знаешь.
Королева вздохнула. Я ей ответила не менее протяжным вздохом. А над головой начал завывать ветер. Времени у нас почти не оставалось.
– Надо в Ковен сообщить, – решила я.
– Не надо! – кикимора повысила голос. Перекрикивать бурю становилось все сложнее.
– Чуть Водяного моего не уморила, а требует! – фыркнула я в ответ.
– Я больше не буду! – запричитала королева, – А Водяной, между прочим, не твой! Ты вообще вон, новенькая! Он знаешь какой паскудник, знаешь?
– Лихо свое не разбуди, пока он без сознания. Или как там было… Не буди Лихо, пока он тихий? – прокричала я, отплывая от них. А то сейчас еще какая страшная тайна откроется, не для ушей почти приличной молодой ведьмы. И эту-то, про Лихо, переварить надо!
Видимо, Арвила сумела Затону рассказать, кто она и почему так выглядит, и он уже не вырывался, спокойно лежал, когда я до них доплыла.
– Затон, это Зараза, – зашептала Водяному русалка—кикимора, а потом сообразила и глаза округлила, – Ой, то есть Забава! Ведьма наша новая…
Я отвечать ей ничего не стала, смысл? Головой только покачала. Водяной мудро продолжал молчать.
Вода начала спадать, впитываясь в землю, а ветер закручивал смерчи вокруг. Мы плавно опустились на мокрую траву, и я проводила взглядом кикиморошную королеву, которая уже несла своего царевича—повелителя куда-то за пределы поляны, в дальние топи. Пусть их.
Мы с Арвилой подхватили Водяного под руки и потащили к родному лесу. А что королева нам тропинку заповедную открыла через болото, надеясь на мое молчание, это я уже на бегу поняла. Иначе так быстро мы бы к границе ни за что не вышли. Если б она знала, что следом за ветром, огонь вспыхнет, вряд ли бы такая добрая была…
Я посмотрела за спину, где в рассветное небо поднимались густые клубы дыма, опустила на землю Водяного с Арвилой, у которой сквозь кикиморочный облик уже вовсю рыбий хвост начал проглядывать, и призвала Лешего.
***
– И что думаешь делать? – толкнул меня в бок Бурьян.
– Еще пара песен, и думаю, надо валить, – дернула я плечом. Слушать русалочий праздничный концерт по поводу спасения хозяина реки не было ни терпения, ни желания.
– А мне нравится, – перевернулся на спину лежащий рядом Водяной и руки за голову сложил, – Хорошо поют! Душевно!
На очередной душевной ноте я аж зубами заскрежетала. Даже Леший рядом крякнул.
– Думаю, надо завтра в деревню сходить, познакомиться там со всеми, еды купить. Давно пора.
– Вообще-то я про Лихо и про зарвавшихся кикимор. Это ж надо! Почти год из Водяного кровь цедили и Камень питали! – пробасил Бурьян.
– Формально, это не деревня, а город, там даже стены крепостные есть, – поправил меня Затон, он про то, что у кикимор произошло, тоже говорить не хотел.
– Тьфу на вас, – разозлился Леший, – В Ковен бы сообщить, да как бы хуже ни стало!
Мы с Водяным переглянулись. И я виновато добавила:
– Не знаю, Бурьян, вот веришь, первый раз в жизни совсем не знаю, что делать!
Первым не выдержал Водяной – засмеялся—захрюкал так, что к нему быстро Леший присоединился. Посмотрела я на них и пошла с русалками прощаться. Никогда не думала, что скажу что-то подобное, но сегодня хвостатые девки явно более адекватные, несмотря на дурацкий репертуар!
А Лихо… Что-то мне подсказывало, что говорить им о том, что ко мне вчера Лихо в гости приходил, пока не стоит.
Часть 2. Про рогатого мага, жертвоприношение и русалочий хвост
Глава 1
– Забава!!! Выходи немедленно!
Леший разошелся не на шутку. Стоял на улице и орал уже давненько. Чуяла я, что терпение его на исходе. Я вытерла вспотевшие ладони об юбку, захлопнула учебник и зажмурилась.
А ведь начался этот день удивительно хорошо…
К первому походу в город я подготовилась по всем ведьмовским канонам: втерла в волосы специальный отвар, чтобы зачернить их и выпрямить, отбелила кожу пудрой, долго смотрела на накладной нос и все-таки решила приберечь его на более подходящий случай, и платье на мне было самое что ни на есть ведьмовское. Я его еще в прошлом году втихаря у бабушки стащила из сундука. Мне пока было не положено. А ей уже без надобности. Поэтому сразу она не спохватилась, а теперь и вовсе мой след в этой краже затерялся. На фоне того, что я тогда фамильный винный погреб обнесла и попалась, пропажа платья и вовсе прошла незаметно. Я потерла себя по попе. Всегда, когда вспоминаю про погреб, она чесаться начинает. Еще бы… Влетело мне тогда знатно.
Посмотрела на себя и удовлетворенно кивнула – черный цвет шел мне невероятно. А что из-за выреза на спине платье с плеч сползало, так это ничего. Главное – красиво!
Леший меня как встретил перед избушкой, так и замолчал. Не знаю, от чего больше – от шока или от восхищения. Но короткую тропинку через лес к городу открыл. Я кивнула ему на прощание, проверила кошель с деньгами на поясе и засеменила вперед. Без выреза на подоле шагать в нем было решительно невозможно, да еще и колдовству оно не поддавалось. Но что не сделаешь ради ведьмовской репутации. Встречают-то, как известно, по одежке!
Вот так, зверея по пути от неудобной юбки, я и вышла к небольшому городку, окруженному крепостными стенами, за которыми сахарными кубиками стояли дома. «Могучие Дубки» было выведено на табличке у дороги. А у ворот разморенные на солнце дремали стражники. Я остановилась, кольнуло где-то предчувствие. Проверила лиф на всякий случай, так и есть – предчувствие оказалось расстегнувшейся булавкой. С тех пор, как я пять раз пересдавала экзамен по предсказаниям, своим предчувствиям я не очень-то доверяла и предпочитала их проверять.
И я смело зашагала к воротам. Утиная ножка и жареные пирожки сами ко мне в лес не прилетят. Хотя утиная ножка может, но только в составе утки. Эх, еще бы с избой договориться, чтоб она меня в погреб пустила… Я сглотнула набежавшую слюну и пригорюнилась, который день ведь на корешках и травках, так и исхудать недолго. А худая ведьма, как известно, к большой беде.
– Ой, ведьмочка, – вылупился на меня один из стражников. Видно, совсем в мозгу от жары помутилось. Где уважение к госпоже ведьме? Где страх?
Я только бровь подняла, да платье, с плеча совсем слезшее поправила. Терпением я никогда особо не отличалась, но сейчас очень старалась сдержаться.
– Смотри-ка, настоящая! Моло-о-оденькая, – толкнул локтем второй стражник напарника.
– Пройти можно? – вскинула я подбородок.
– А у нас мзда при входе, – нахально улыбнулся первый. Нет, определенно, с ведьмами он дел никогда не имел. Больно смелый.
– И сколько? – я уперла руки в бока.
– Поцелуй для каждого! – и оба заржали, как кони.
Я довольно ухмыльнулась:
– Всего-то? Договорились! Поцелуй так поцелуй.
Щелкнула пальцами и пошла в арку ворот, оставляя за спиной обнимающихся стражников. Они пока старательно друг друга отпихивали, но сил им надолго не хватит. Обязательно поцелуются!
А за воротами сразу при входе раскинулся рынок. Я подтянула подол, чтобы не испачкался в лошадином навозе, и засеменила к лоткам со сдобой. О, как же я скучала по пирожкам!
– Ведьма! Ой, смотрите, новая ведьма! – зашептали вокруг, расступаясь.
Предчувствие опять кольнуло. Я проверила булавку – не она. И огляделась по сторонам.
У лавки с овощами стоял маг. Стоял и внимательно меня рассматривал. Я, конечно, не осталась в долгу. Тем более там было на что посмотреть – вылитый рыцарь с нашего памятника во дворе ведьмовской школы в Ковене – такой же огромный и с выдающимся носом. Да и магической силы немаленькой, раз даже моя нестабильная интуиция сработала. Нет, маги с ведьмами больше не враждовали. Да и какое бы там, если единственное стоящее учебное заведение для ведьм они и создали. А еще обучающие программы писали и дипломы выдавали. Но назвать их отношение к нам очень хорошим, у меня бы язык не повернулся. Скорее они нас терпели и надеялись когда-нибудь перевоспитать.
– Госпожа ведьма, – подошел ко мне маг, приподняв шляпу.
– Господин маг, – чуть присела я, стараясь сильно не пялиться. Этот конкретный маг был непозволительно хорош собой.
– Позвольте поприветствовать вас в Могучих Дубках! – процедил он сквозь зубы.
Я изумленно подняла брови. Что ж, ничего нового. Характер магов с паскудностью вполне мог посоперничать с ведьмовским.
– Позволяю, – великодушно разрешила я.
Мага чуть перекосило, но он продолжил:
– Хочу сразу предупредить: никаких черных зелий на моей земле, проклятий и приворотов.
Собственно, вполне обычные правила. Я кивнула и перевела про себя – ни в коем случае не попасться на запрещенных зельях, потому что местные торговки уже заинтересованно на меня поглядывали. Не успею я в лес вернуться, как о новой ведьме станет известно каждой девке в городе. И пойдет у меня постоянный поток клиенток всех возрастов.
– Можете купить здесь все, что нужно, но попрошу вас не задерживаться, – на его светлых волосах сверкало солнце, и вообще он весь был какой-то подозрительно сверкающий, так, что у меня рябило в глазах. Тут уже не интуиция, тут весь здравый смысл вопил о том, что с этим господином магом какие-то странности творятся.
А потом он просто развернулся и ушел. Интересное дело. Ни имя не спросил, ни документы, по которым я тут живу в лесу. Может, я вообще залетная и дикая?
Вокруг шушукался народ, я постояла немного на месте, подумала, а потом дошла все-таки до лотка с пирогами, перегнулась через прилавок, уцепив за локоть торговку, и спросила напрямик:
– Что с магом вашим случилось?
Она вылупилась на меня, потом огляделась по сторонам, но не стала молчать, шепнула:
– Порча.
– В смысле порча? – удивилась я. Чтобы навести на мага порчу, надо очень сильно влезть к нему в доверие, либо заставить в магической дуэли выложиться на полную … Я округлила глаза.
А торговка продолжила:
– Да, что-то они крепко не поделили с прошлой ведьмой, говорят, он жениться на ней отказался, а она обиделась, наложила неснимаемое заклятие на нашего мага и сбежала.
– Жениться? Маг? На ведьме? – удивляться уже было некуда, но я старалась. Никогда такого не было, чтобы маги на ведьмах женились. Они на чистоте магической крови были ох, как помешаны. И чтобы сильный маг подпустил к себе ведьму настолько, чтобы она проклятие наложила, это… Это… Это просто не укладывалось у меня в голове! Скорее уж они друг друга убить пытались, что более вероятно.
Вокруг нас начал собираться любопытный народ.
– Да он знаешь, как за ней ухаживал? – зашептала девушка с корзинкой цветов.
– Как? – оживилась я.
– Да никак он не ухаживал! – включился в разговор толстый мужичок, продающий мясо в соседней лавке, – Вам, девкам, только лишь бы напридумывать всякого. И жениться он не собирался! Опоила его, чертовка… – он крякнул, – Простите, госпожа ведьма! Опоила его чем-то прошлая ведьма, он и пригласил ее домой, а там уж…
– Что? – прижала руки к пышной груди торговка пирожками, – Он воспользовался ее девичьей честью?
– Это как? – заинтересовалась я. Слова честь и ведьма редко кто рядом употреблял.
– Тьфу на вас, дуры! – мужик с досадой стукнул ладонью по прилавку, отчего кусок вареной колбасы, отрезанный на пробу, от стола отскочил, а я поймала и сразу в рот засунула. Нормальная колбаса, возьму Лешему. Ему точно понравится, потому что мяса там почти и не чувствовалось. Сразу видно – на продажу готовили!
– Ничем наш маг не пользовался! – продолжил он, —Я слышал от градоначальника, что она умыкнуть у него что-то собиралась, да не смогла!
– Что? – вздохнули все девки рядом, – Сердце?
Торговец только головой покачал, отрезая по моему знаку внушительный кусок колбасы и заворачивая его в бумагу, и припечатал:
– Нет, что-то посущественнее. Иначе не стал бы наш господин маг так злиться.
А я задумалась, неужто они про ту ведьму, что в моей избе раньше жила. И что это она собиралась у мага украсть, если бежать потом пришлось так, что даже Книгу заклинаний впопыхах оставила? Потому что иначе объяснить, откуда эта Книга в моем чулане, я не могла. И как она умудрилась при этом на мага порчу наложить?
– А что за проклятие? – спросила, расплачиваясь за колбасу.
– Превращательное! – торговка пирожками знай себе радовалась толпе вокруг, продавая товар, – Он у нас теперь днем мужчина видный, красивый, а ночью…
– И кто он ночью? – я начала улыбаться, набирая себе пирогов. Вот за что люблю своих, так это за фантазию. Если ведьма сразу не убила, то всё остальное должно быть как минимум весело.
– Баран! – начал кто-то.
– Да нет же, бычок… – потянула торговка.
– А не козел ли? – зашушукались со всех сторон.
Я фыркнула. Понятно, прячется по ночам от горожан господин маг, не хочет рога свои показывать. А они определенно есть!
– Ладно! – я аккуратно сложила покупки на краю прилавка, чтоб не мешали, – Сниму я это проклятие, раз ваш маг сам не может, авось и подобреет чуток.
Толпа вокруг ахнула.
А я расправила платье, поправила волосы, перекинув их за спину и подняла подбородок:
– Где дом вашего рогатого мага?
Неожиданно все вокруг замолчали, даже, кажется, дышать перестали, а потом дружно заспешили по своим делам.
– Эй, а маг? – потянула я.
Торговка пирожками усиленно заморгала. Я на всякий случай поморгала ей в ответ. А она прошептала:
– Так он туточки, за вами стоит.
За спиной, у лотка с зеленью, действительно стоял господин маг. И нехорошо так на меня поглядывал. Я посмотрела на зелень, потом на мага, потом снова на зелень. Интересно, это он к ночи готовится, травой запасается? Маг, кажется, даже слегка покраснел. А я вздохнула, поправила съехавшее плечо, подтянула рукава, развела ладони в стороны и зашептала стандартный заговор. Его мы в Ковене перво-наперво учили, чтоб от зубов отскакивал. Потому что если уж селить рядом сразу несколько ведьм-недоучек и магов-выскочек, то лучше, чтоб заклинание противодействия знали сразу все.
Маг рот открыл, закричать что-то хотел, но не успел: затянуло все дымкой, потом заискрило, а потом хлопнуло. А как развеялся туман, я увидела все того же замечательного господина мага. Высокого, статного и мускулистого. Картину только бычья голова портила.
–Ой, – вырвалось у меня.
Раньше это заклинание так не работало! Видно, опытная ведьма мага проклинала. Надо было об этом чуть раньше подумать! И правда, если б проклятие обычное было, разве не снял бы он его себе сам?..
А маг тем временем заревел, башкой замотал! На меня кинулся. Я не стала дожидаться, пока он до меня добежит, схватила с прилавка покупки, подтянула юбку почти до пояса, и рванула мимо ворот в лес.
Глава 2
– Забава! – Бурьян на улице вдруг перестал кричать, – Выйди, пожалуйста.
И тут моя интуиция снова сработала на отлично: я поняла – пора. Теперь точно. Уже не спрячешься, не пересидишь.
– Чего? – буркнула, выходя из избы и прислоняясь к дверному проему. На бычью рожу господина мага, пришедшего с Лешим, я старательно не смотрела.
– Это не она, – сказал кто-то в сторонке, – Та черноволосая была, красивая! А эта рыжая какая-то, и конопатая вдобавок!
Я злобно покосилась на говорившего. А, это ж мои знакомые стражники, которые до сих пор друг друга обнимали. Что-то плохо я рассчитала срок действия заклинания. Со мной бывает.
– Забава… – пророкотал Леший. И замолчал. Видно, он и поругать бы меня рад, но и о вредности ведьминого характера слишком хорошо осведомлен.
А вот маг что-то замычал, затопал ногами. Я голову в плечи втянула:
– Простите, пожалуйста, господин маг, я по-коровьи не понимаю!
И тихо так стало на полянке перед избой, спокойно… Только у мага краснота с шеи на бычью морду пошла, вздувая огромные вены на лбу. Да хрюкнули от смеха оба стражника, но тут же замолчали.
– Забава, ты чего наделала-то? – нашел слова Бурьян, посмотрел на мага и отошел от него на пару шагов, – Ты зачем господина мага заколдовала?
– Я не специально, – ответила, поглядывая на наливающиеся кровью глаза человека—быка, – Я как лучше хотела!
– Ну так верни все обратно! – всплеснул руками Леший.
– А я не знаю как, – прошептала, – Мы такое сложное не проходили!
Хоть я и шептала, а наш рогач все равно услышал, всхрапнул, как самый настоящий зверь, заревел, башкой замотал. А потом боднул со злости ни в чем не повинную березку и в лес ушел. Напрямик через кусты. Даром, что тропинка рядом. Хотя да, через кусты, наверное, быстрее.
– Эх, – загрустила я. Мага стало жалко. Одно дело по ночам с бычьей головой бегать, а тут вон на постоянной основе… Не всякому понравится!
– Да уж, – сел на ступеньки крыльца Бурьян. Помолчал и сказал:
– А стражников-то хоть расколдуешь?
– Стражники сами расколдуются, – я посмотрела на обнимающихся парней и добавила злорадно, – Дня через два.
Нельзя ведьму злить. Ведьмы злопамятны и вредны, это всякому известно.
– А если мы прощения попросим? – попросил один из стражников жалобно, – Но только нормально расколдовать, не как господина мага.
Я плечами пожала и пальцами щелкнула. Ну их, пусть тоже идут. Не буду же я объяснять, что свои заклятия любая ведьма обратно возвернет, а вот с чужими, как оказалось, не все так просто бывает.
Расцепившиеся парни радостно разулыбались:
– Спасибо большое, госпожа Забава! – добавил второй, – И вовсе вы не страшненькая! И даже курносый нос вас не очень портит.
Тут, видно, уже у меня вены на лбу начали надуваться, потому что стражники вдруг что-то сообразили и шагнули следом за магом в кусты, особо не прощаясь. Убраться с ведьминых глаз подальше было самым разумным их решением за сегодня.
– Как думаешь, куда маг пошел? Обратно в свои Дубки? – спросила Лешего, когда перестала слышать треск веток из леса.
– Сомневаюсь, – подпер кулаком щеку Бурьян, – Сам он заклятие снять не может. Не пойдет горожан пугать.
– Да таких попробуй напугай, – села я рядом и вздохнула, – Все равно некрасиво получилось.
Бурьян крякнул, но промолчал.
– Может, сходишь, проследишь, куда он? – попросила я, – Только на глаза не попадайся, забодает ведь! И не посмотрит, что ты всеми уважаемый Леший.
– Не учи ученого, – поднялся Бурьян, – Проверю. А ты давай ищи, как расколдовывать мага. Иначе понаедут сюда из Ковена проверяющие, сама знаешь, что будет!
Что будет, если приедут проверяющие, я не знала, но на всякий случай кивнула. Нам тут такие гости не очень нужны. До выпускных экзаменов почти год практики, и сразу на первой неделе эту практику провалить не хотелось бы.
Леший ушел, а я побрела в дом. Сейчас самовар растоплю, чайку попью, а потом уже буду думать, что дальше делать. Понятно, что в учебниках информации по ведьминым проклятиям нет. Мы эти проклятия по десять штук в день придумываем, вот только в обычных случаях их получается достаточно быстро снять. А проклятие господина мага было явно с секретом, да и я его чуток улучшила…
Скорее всего разгадка была близко – в Черной Книге прошлой ведьмы, которая спокойненько лежала себе в чулане. Но тут большая загвоздка – лично я на свою Книгу столько защитных заклинаний повесила, что не позавидую решившему ее открыть. А уж про опытную, взрослую ведьму и говорить нечего. Поэтому лезть в чужую я сразу и не стала – вдруг тоже, как господин маг, с коровьей головой ходить буду? Кстати, так ведь и не узнала, как его зовут. С одной стороны, это и не важно, а с другой неудобно как-то, вроде уже не чужие люди друг другу.
Пока заваривала мятный чай, вздыхала. Вскрытием ведьминых Книг я пока не занималась, но в себя верила. Надо только Лешего предупредить, чтоб подстраховал… На крайний случай вызвал потом кого из Ковена, меня спасать.
И только я за стол села, колбасу порезала, пироги на тарелке разложила, как в дверь пару раз стукнули кулаком.
– О, ты ужинаешь как раз? Это я вовремя, – Лихо, не дожидаясь моего ответа, зашел, кинул в угол замызганный мешок, который притащил с собой, и улыбнулся, – Поделишься? А то я сегодня даже не завтракал!
– И что ты делал? – я подула на чай и шумно отхлебнула.
– Я тебе сейчас расскажу, а потом ты меня магам сдашь, нашла дурака, – он прошел в комнату с раковиной и стал умываться, громко фыркая и брызгаясь.
– А я тебя и так магам сдам, – я откусила большой кусок от бутерброда с колбасой и зажмурилась от счастья. Ну как же вкусно, наконец-то нормальная еда у бедной маленькой ведьмы! И добавила, – На опыты. Таких, как ты, давненько никто не видел, изучать надо!
– Не сдашь, – Лихо сел напротив меня, схватил пирог с печенью и, урча, начал его есть.
– Шдам—шдам, – ответила я, жуя, и пожала плечами, – Не я, так Леший.
– Совести у тебя нет, – обиделся он, тем не менее не отвлекаясь от угощения.
А я хохотнула:
– Нашел, чем попрекать!
Лихо пришел ко мне на следующую же ночь после триумфального спасения Водяного. Кинул камень в окно избушки, потом долго дергал дверь, пока не догадался ее толкнуть, я ведь и не запиралась, от кого бы? А что избушка его пустила, тут отдельный разговор. Мы с ней так общий язык и не нашли пока.
Влетел Лихо ко мне красный, как помидор, и злющий, как господин маг с бычьей головой, и давай размахивать кинжалом. Очень он тогда обижен на меня был. Оно и понятно, готовились они там на болотах, готовились – и все корове под хвост.
Но если тот план, который они с кикиморами с прошлого года воплощали, не выгорел, то что уж говорить про этот, ведьмоубивательский, который он за день состряпал. Я тогда даже с кровати не встала: прокляла его шепотом, перевернулась на другой бок и уснула заново. А Лихо, который от этого обездвижился, ноченьку постоял, остыл и был готов к переговорам. Тем более я с ним тогда завтраком поделилась. Он траву и коренья тоже не очень любил, но после лягушек под клюквенным соусом изменению рациона был даже рад.
И с тех пор нет—нет, да и заглядывал в гости. Правда только тогда, когда Лешего поблизости не было.
– Хорошо-то как, – откинулся на спинку скамьи Лихо и погладил округлившийся живот, – Давно я так вкусно не ел!
– Вообще не представляю, как такой проглот на болотах выжил, – я закрыла остатки ужина полотенцем, а то с Лихо станется все подъесть.
– С трудом! Все время жрать охота, – ухмыльнулся он, – Голод у меня – это наследственное.
– Да? – удивилась я и задумалась. А ведь верно! Лихо постоянно должны голод чувствовать. Только вот раньше они его другим способом утоляли. Например, души людские пили. Не зря в учебниках про хладнокровное и жадное зло писали! Может, они тут просто на растительной пище с ума сходили?
Я аккуратненько приоткрыла краешек полотенца с пирогов и пододвинула их парню. Ну его, пусть лучше побольше поест. Ведь жуткие истории про уничтоженные деревни и загубленные жизни не с потолка взялись. Если лихо в силу вошло да вкус человечины попробовало, остановить его сможет только отряд очень сильных магов. Или круг ведьм. Но ведьмы такими делами сроду не занимались, мы больше сами по себе.
А теперь один из непонятно как уцелевших наследничков этих чудовищ сидел напротив меня. Шутки—шутками, но главное, чтоб он один был. Если у меня в лесу под боком семейка лихо вылупилась, а я никому ничего не скажу, то с дипломом, прямо скажем, можно и попрощаться.
– Я тут нашел кое-что на болоте, – перевел разговор Лихо, поднимаясь, – Ты же не против, если я это у тебя в подвале похраню чуток? Там не портится! Избы ваши – прелесть что такое.
Пока я рот открывала и закрывала да глазами хлопала, он поднял свой грязный мешок, подошел к дальней стене, отодвинул коврик и легко поднял за кольцо дверцу в погреб. Чихнул от поднявшейся пыли и бодренько прыгнул внутрь.
– Вот ты… Изба—предательница! – возмутилась я, топая ногой. Меня она с приезда мурыжила, доступ к запасам перекрывая, а тут поглядите-ка на нее! Изба виновато затрещала.
– Я тебе еще это припомню, – потрясла я кулаком, – Ишь, чего удумала! Постороннего – в святая святых! Думай, что делаешь-то!
Бревна заскрипели.
– Скрипи—скрипи, – я сжала зубы, – Поговорим еще с тобой!
И полезла следом за Лихо. Мало ли что он там подложить собирается. У меня вот проверяющие какие-то могут нагрянуть, мага рогатого спасать, а тут сюрприз. Нет, с одной стороны я ведьма независимая, что хочу, то и храню дома, а с другой – Леший расстроится.
В погребе было светло, тепло и сухо. А главное – очень изобильно. Даже правый глаз от злости задергался, когда я рассматривала ломившиеся от запасов полки. Свиной окорок, колбасы, соленья. Только в углу чуть закоптилась стена от пожара, который я почти устроила избе в первый день. Нет, определенно, надо было все жечь! Это ж я на растительном корме почти неделю, голодная, а она…!
– Ну вот, – Лихо пристроил свой мешок на полу, – Я скоро заберу, ладно? Пусть полежит.
–Что там? – буркнула, складывая руки на груди.
– А, ничего особенного, – Лихо почесал затылок, – Рябинница.
Я присвистнула. Ничего особенного, ага. За эту травку, которую можно было найти только на третий день новолуния в самом центре непролазных топей, ведьмы готовы были на что угодно. И если не хранить ее с помощью колдовства, то она засыхала уже через сутки и становилась совершенно непригодна для черных зелий. Тех, что Ковен строго-настрого запретил ведьмам изготавливать.
Я прищурилась. А Лихо цапнул с полки банку с вареньем, развернул меня за плечи к выходу и подтолкнул:
– Пошли, чего тут сидеть.
Но не успела я ногу на лестницу поставить, как в дверь снова постучали. Правда в этот раз входить сразу никто не стал. Оно и правильно. Вдруг с порога зашибу. Сейчас вот, например, могла бы – настроение подходящее.
– Не вылезай пока, – сказала Лихо, а сама, поднявшись наверх, дверцу в погреб захлопнула и коврик на место положила. И только потом подумала, а смогу ли снова туда попасть?
Представила, как буду из-под пола парня вызволять, впечатлилась своей фантазии и открыла дверь.
– Ой, – сказала знакомая мне торговка пирожками, суя в руки вкусно пахнущий кулек, – Госпожа ведьма, доброй ночи, какая вы, оказывается…– улыбнулась она, а я еле подавила желание пригладить лохматые волосы: не ждала я горожан так быстро. А с другой стороны – не наводить же каждый раз красоту перед гостями. Пусть привыкают к такой ведьме – растрепанной и рыжей.
– Я, значит, иду—иду тут, и дай, думаю, к ведьме нашей новой заскочу, проведаю, как она! А то вон что в Дубках случилось!
– Да уж, – вздохнула я, отодвинулась с порога и пропустила женщину внутрь.
– Господин маг уж так буйствовал, так буйствовал! – торговка тараторила, не переставая, – Хорошо, рынок не разнес! Хотя… Если так подумать, то он вроде как вообще ничего разнести не успел – убежал за вами следом в лес. Тут разносить начал, да?
Я кивнула, потом помотала головой, а она продолжила:
– Ну, мы так подумали, что это и неплохо. Пока в Дубках без господина Айвена поживем, отдохнем немножко друг от друга, оно ведь всегда полезно, да?
Я опять кивнула:
– Наверное…
Вот как звали господина мага. Айвен.
– И я решила, что сейчас самое удачное время для визита, пока вы не очень заняты, вы ведь не очень заняты? – И, не дожидаясь моего ответа, торговка прижала руки к пышной груди, сдула со лба прядь русых волос и на одном дыхании выпалила:
– Очень уж мне зелье от вас нужно, госпожа Забава, то, что помогает пироги есть и не толстеть, а то ж мои пироги почему самые вкусные на все Дубки? Потому что я их как будто для себя готовлю, поэтому и пробу снимать приходится все время! А если я такими темпами продолжу, то знаете что?
– Что? – я немного очумела от напора.
– То я просто останусь жить на улице, домой зайти не смогу!
– Почему? – вытаращила я глаза.
– В дверь не пройду! – припечатала торговка и наконец-то замолчала, уперев руки в бока.
– Тьфу ты! – я засмеялась.
– Прошлая госпожа ведьма очень хорошо это зелье делала! – торговка села за стол, подняла полотенце с моего ужина, узрела свои пироги и вздохнула, – Я себя как птичка чувствовала!
– Это то, что на ночь пить не ни в коем случае нельзя? – уточнила я.
И после ее кивка ухмыльнулась. Отличное зелье, согласна. Максимально просто в приготовлении и только один побочный эффект – слабительный.
– Завтра готово будет, – подумав, ответила женщине, – Приходите к вечеру, настоится как раз.
– Ох, ну спасибочки! Вот спасибочки! – торговка резво подскочила с места, – Я завтра тогда свеженькой сдобы принесу! Чего вчерашнее есть?
– Действительно, – покивала я, прикидывая, не нужно ли мне самой себе такое зелье сварить, но, вспомнив побочный эффект, передумала, – Давайте заказ запишем. Для порядка.
Я взяла со стола свою старую тетрадь по травоведению, открыла на последней странице, нахмурила лоб, послюнявила красный карандаш и записала:
«Похудательное зелье, 1 штука, для …»
– Для Добронравы, – задышала мне в ухо торговка, – И давайте сразу два! Нет, три!
– За три не поручусь, – я отложила тетрадь, – Еще ингредиенты собирать, я ж только приехала, не обжилась еще.
– Хорошо—хорошо, как скажете! – Добронрава только что не приплясывать начала, – Ну, я пойду тогда, не буду вам мешать!
Я проводила торговку до крыльца, закрыла за ней дверь на засов и пошла доставать Лихо из погреба. А то с него станется мои запасы ополовинить.
Спрошу заодно, когда он с прошлой ведьмой познакомился, и как так вышло, что моя изба его за своего принимает.
Глава 3
Лихо зря времени в погребе не терял: открыл банку клубничного варенья и прямо из горлышка его попивал, сидя на полу рядом с лестницей.
Изба артачиться больше не стала: я и дверцу сразу нашла, и открыла без проблем. Привыкала она ко мне, подстраивалась все сильнее. Вот и лестница в подпол уже не ноголомательная была, а вполне себе удобная и широкая. По ней Лихо и поднялся, прихватив недоеденное варенье.
– Познакомилась сегодня с магом? – спросил он, ставя банку на стол, и кивнул мне, мол, еще осталось, налетай.
Я вздохнула:
– Слышал, да?
– Конечно, – ответил Лихо, – Сквозь щели в полах отлично все слышно.
– И видно? – я напряглась. Это чего он там разглядывал, пока я в юбке над ним ходила?
– Не, – очень быстро ответил он и головой дернул, – Не видно.
– Ладно, – я погрозила ему пальцем и пошла нам еще чай наливать.
– А давай-ка ты мне расскажешь, как с прошлой ведьмой познакомился? – села я за стол и пододвинула Лихо его кружку.
– Спокойно познакомился, – он пожал плечами и усмехнулся, – Не как с тобой!
И замолчал.
Я подула на чай:
– А дальше?
–А что дальше? – скрестил руки на груди Лихо, – Дальше не очень-то твое дело.
Я задумчиво покивала. Да, так он мне ничего не расскажет, можно даже время не тратить.
– Но про заклятие, которое она на мага наложила, слышал?
– Ага, – засмеялся Лихо, – Очень смешно получилось! Но ты, я смотрю, и тут умудрилась Владиславу переплюнуть.
– Знаешь, как снять? – тут же спросила я.
– Если б и знал, не сказал, – ответил он, – Маг мне этот ваш поперек горла стоит!
Он рубанул рукой в воздухе:
– Шляется везде, вынюхивает, пусть посидит в…
– Где? – уцепилась я.
– Где надо, – буркнул Лихо и засобирался, – Может, поумнеет, оставит нас всех тут в покое. Ладно, пойду я, время уже…
Удивительное дело, даже чай не допил. Поднялся, помахал мне на прощание и выскочил за дверь, как будто гонит его кто.
А я потянулась, зевнула и решила, что раз все равно Лешего ждать, посмотрю пока свои записи по зельеведению. Помню, было там одно замечательное снадобье, которое язык развязывало. На себе его пробовала… Я тяжело вздохнула. И как меня тогда из школы не выгнали – не представляю. Да ладно выгнали – как не побили? Всё же у магов потрясающая выдержка. И одна вредная ведьма под действием зелья, которая ходила за ними по пятам и резала правду—матку, но исключительно по поводу их внешнего вида, не смогла эту выдержку пошатнуть. Хотя, надо признать, очень старалась.
В тетрадях я закопалась надолго. Разговорчатое зелье я, конечно, быстро нашла, но, надо полагать, следом за Добронравой, ко мне за помощью начнут другие жители Дубков подтягиваться, и хорошо бы знать весь свой арсенал.
Леший пришел только утром, когда я, сонная и невыспавшаяся, ненавидела весь мир, стараясь это состояние хорошенечко прочувствовать и запомнить. Мало ли когда пригодится?
–Ну? – буркнула, – Чего так долго? Я уж думала, теперь тебя спасать надо.
Бурьян посмотрел на меня злобную, сидящую на кровати в ночнушке, головой покачал, да и вышел за дверь. Вот знает же, как с вредными ведьмами дела вести! Я вскочила, быстро умылась, платье натянула и выбежала следом – с Лешего станется просто уйти, ищи его потом в лесу!
–Ну что? Нашел мага? – догнала Бурьяна уже у дальних сосен. И ведь ушел бы, не посмотрел, что я тут от любопытства умираю.
– Нашел, – пророкотал Леший, – Целую ночь искал! Думал, всё, потеряли мы господина мага.
– И где? Где нашел?
– В пещеры подался, те, дальние…
–Ого, – удивилась я, – И чего он там делает?
Леший только плечами пожал:
– Камни крушит, ревет, мучается…
– О-хо-хо, – я нахмурила лоб, – Надо быстрее его расколдовывать…
И добавила:
– А то хорошие там пещеры, жалко, если он все сломает.
Бурьян посмотрел на меня внимательно, помолчал и кивнул.
–Так, – решила я не тянуть, – Пойдем-ка внутрь, разговор у меня к тебе. И колбаса.
Не знаю, что было решающим пунктом, но Леший сразу развернулся и пошёл обратно. Правда по пути почему-то всё головой качал, да на меня странно поглядывал.
– Смотри, – я принесла из кладовки чужую Книгу заклинаний и на стол ее бухнула, – Вот тут точно ответ есть, как заклятие снять.
–Прямо-таки точно? – усомнился Леший.
– Ну… Если ты так вопрос ставишь, то уже не очень-то и точно, – задумалась я.
В свою Книгу я не все записываю. Должна бы, но ленюсь или забываю. Обещаю себе всякий раз, когда совесть просыпается, что вот закончится учеба и не надо будет кучу тетрадей вести -сразу за Книгу примусь. Выпишу туда самые удачные зелья и придуманные проклятия. Хотя проклятия по хорошему бы сразу записывать. Вот то, которым я Лихо обездвижила, я уже не помню. Нет, в общих чертах, конечно, смогу повторить, но чтоб наверняка…
– Пока не проверим, не узнаем, – цокнула я языком, – Только тут такое дело…
– Ну? – нахмурил брови Бурьян.
– Опасно это, понимаешь, чужую Книгу читать.
И пока Леший соображал, добавила:
– Если вдруг что, сам не лезь, магов из Ковена вызывай!
Зажмурилась и открыла Книгу. А что тянуть?
–Ты как меня назвал перед тем, как Книга бумкнула? – приподнялась я на локте, крёхая. Очнулась, лежа на полу в своей избе, а рядом чавкал Леший.
Он прожевал бутерброд, вытер рот и степенно ответил:
– Я сказал: «Ты что творишь, ведьма?»
– Нет, – я потрясла головой, – Там что-то другое было… Про тупую точно помню, про мозги, и… Нет, дальше провал.
– Не знаю, ты, видно, головой хорошо об пол приложилась!
– А Книга? – я тут же вскочила и застонала от разочарования – Книга так и лежала рядом закрытая.
Бурьян только плечами пожал.
– Не получилось, – села я рядом с Лешим, – Может, ты попробуешь?
– Я? – закашлялся Леший.
– Не хочешь, как хочешь, – отмахнулась, – Тут, по сути, очень несложное заклятие охранное, я просто не успела его снять. Надо что-то такое, что затормозило бы его ненадолго…
– Я? – снова спросил Леший с ужасом. Даже жевать перестал.
Я внимательно оглядела своего наставника: вытянувшееся древесное лицо, округлившиеся глаза, приоткрытый рот. А главное – полное отсутствие ведьминых сил. И припечатала:
– Нет, точно не ты.
– Вот и славно, – выдохнул он, – Тогда пойду я, дел еще…
– Иди, – потерла я виски, – А я полежу чуть-чуть, может, мозги на место встанут.
– Это вряд ли, – обнадежил Бурьян.
В лес я пошла уже далеко за полдень. Была б моя воля – вообще из дома не вышла. Но Добронраве я зелье обещала сегодня, а значит, идти за травами надо.
Ведьмина Книга не давала мне покоя, я ведь и не ждала, что все просто будет, но как обычно понадеялась на свою везучесть. Она у меня дама хоть и капризная, легкими путями вопрос не решает, но все же иногда здорово выручает. В этот раз совсем не вышло.
Я тряхнула головой. Видно, действительно, стукнулась хорошо, раз мысли грустные туда просочились. Некогда мне страдать: маг у меня нерасколдованный ходит, зелья опять же варить, с Лихо что-то придумывать!
Поэтому, отогнав ненужные думы и сверившись со списком трав, я припустила прямо к пещерам. Травки, конечно, в любом месте растут, но там я хоть своими глазами погляжу, где господин маг устроился. Двух зайцев, как говорится. Главное, чтобы он меня раньше времени не обнаружил. Боюсь, в этот раз одним мычанием не обойдется. Поживи-ка сутки с говяжьей башкой да в пещерах, где ни удобств, ни развлечений! Я б на месте Айвена и сама себя забодала, честное слово!
Поэтому подходила я осторожно, выглядывая из-за деревьев и тщательно прислушиваясь к шуму вокруг. Вход в пещеры, что удивительно, был только один, а вот там, внутри, по словам Лешего, петляли в разные стороны огромные лабиринты переходов. Надеюсь, бедненький маг там не заблудится, хватит с него приключений.