Глава 1
Погода на улице соответствует тому, что сейчас происходит в моей душе. Капли дождя стекают по черному зонту, падая с него прямо на мокрую землю перед моими ногами. Сыро, влажно, холодно. Дуновение прохладного ветра проходит через мой черный вязанный кардиган. По телу пробегают мурашки. Глупая затея была сегодня выбрать это черное платье до колена. Мои ноги только закрывает тонкий капрон черных колготок. Согревающего эффекта в них, к сожалению, не предусмотрено.
Я люблю осень. Считаю каждое время года по своему замечательным. И даже я бы с радостью любовалась бы этими прекрасными желтыми листьями, которые благодаря ветру разлетаются по округе. Только вот сейчас вовсе неподходящий момент, ведь это похороны моего мужа. Нет, не нужно сочувствий. Мне всё равно. Эм… Думаю, эту историю нужно было начать всё-таки не так.
Привет, я – Элоиза, и я – неудачница. Невезение преследует меня чуть ли не с самого рождения, и я к этому, честно сказать, уже привыкла. Случайно поджечь стол на приёме так, что будет полыхать потом весь этот зал? Да, было. Кто-то придумал поставить свечи на стол, а я просто оказалась рядом. Врезаться в важного гостя на приёме дома около лестницы так, что он упал и после этого отправился в больницу? Да, было. Упасть в озеро среди кучи людей, потому что мне в волосы залетело какое-то насекомое, и я начала паниковать? Да, было. Меня практически выгнали с позором с учёбы, потому что я оказалась в неудобном месте в неудобное время? Было. Тогда я по ошибке вошла не в ту комнату, в которую должна прийти. Папа смог решить эту проблему, и меня оставили доучиться. Но распространению слухов помешать он само-собой не смог. Это всего лишь маленькие детали, которые собственно сильно влияли на мою жизнь. Конечно, их было гораздо больше, просто перечислять их за всю свою жизнь заняло бы много времени.
Не знаю, входит ли неожиданное практически полное разорение моей семьи в часть моего невезения, но это тоже произошло. Папа заключил какую-то невыгодную сделку и поставил, по его словам, не на то, и прогорел. Денег осталось всего ничего, но дом и вид среди друзей родители терять не хотят. Они отчаянно скрывают падение нашей семьи, стараются держаться на плаву, пока папа делает попытки исправить ситуацию. Одной из попыток стало моё замужество.
Но моё невезение тоже сыграло здесь злую шутку. Долго и счастливо – не моя история. Видимо, по мне «пока смерть не разлучит вас». Да, грубо. Но за год я дважды успела выйти замуж и неудачно. Нет, женихов мне подобрали, что надо. Их состояние и положение в обществе могли исправить печальную ситуацию моей семьи. Только вот не один из них не пережил и двух дней после того, как взял меня в жёны. Жутко, правда?
В этом нет ничего мистического. Просто, кто бы из нашего круга взял себе в жёны или позволил бы привести к себе в дом «ходячее невезение в юбке»? Конечно же, никто. Но нашлись замечательные смельчаки, которых не беспокоил этот небольшой бонус к красивой молодой девушке. А самое главное для моей семьи было то, что никто из них не просил ничего взамен.
Да, несмотря на то, что мы находимся в современном мире. В нашем большом городе есть семьи, которые чуть ли не веками зарабатывали своё состояние и считают, что высшее общество должно родниться только со своими же. Так было всегда. Моя семья, конечно же, в их числе.
Большинство семей дружат между собой и собираются на приёмах. Когда приходит время, они выбирают подходящую пару для своих детей и заключают браки. Девушки заранее знают, что на приёмах лучшее, что они могут сделать – правильно себя показать. У меня с этим были большие проблемы. В глазах общества я пятно на прекрасном чистом полотне своей семьи. К счастью, у меня есть младшая сестра, которой повезло гораздо больше. И как раз она помогает подняться нашей семье в глазах людей обратно.
Моего первого мужа ни капли не волновала, как он выразился, моя неуклюжесть. За свои года он много что повидал и всё, что ему хотелось – это обладать молодой женой. Да, женой, которая гораздо моложе его. Мужчина, пришедший тогда просить моей руки оказался даже старше моего отца и не на пару лет. Но у меня не было другого выбора, как смириться с этим фактом. Я очень люблю свою семью и понимала, что более быстрого спасения для неё не будет. Только вот в первую же брачную ночь мой муж умер, даже не успев прикоснуться ко мне. Сердечный приступ.
До этого я сталкивалась со смертью близких, но в первый раз я пережила смерть человека в одной комнате с ним. Люди на приёмах шептались. «Девятнадцать лет и уже вдова, как жаль». «Хотя бы раз в жизни ей повезло». «Вышла за старика и осталась с его деньгами». Кто-то даже позволял себе мерзкие слухи о том, что первая брачная ночь со мной была настолько плоха, что мой муж не выдержал. Я получила всего небольшую часть от наследства, и это помогло моей семье перекрыть долги. Остальная часть распределились между членами семьи моего мужа. Так что фактически я осталась ни с чем, вопреки всем слухам.
Через полгода в нашу дверь снова постучались с предложением. В этот раз это был один из друзей нашей семьи. Он был старше моего отца всего на пару лет. Мужчина, который переступив порог покорил всех. Он был приятен, воспитан, одарил нас подарками, а самое главное, что он тут же предложил необходимые нам средства за то, чтобы ускорить свадьбу. Папа тут же согласился. У меня впервые появилось ощущение, как будто вот сейчас мне точно повезёт. Но не тут-то было. В первую же брачную ночь мой муж по неизвестной причине покончил с собой.
Я застала его в соседней комнате номера отеля, в котором мы по его настоянию должны были провести первую брачную ночь. Он отлучился из спальной комнаты, когда ему кто-то позвонил. Его долго не было и я, переборов волнение, решила проверить как он. Застать его получилось уже у открытого окна, в которое он выпрыгнул, произнеся только короткое «Извини». На мой испуганный крик прибежали рабочие отеля, которые как раз вышли из соседнего номера, потому что до этого мы позвонили им с жалобой на шум. Они-то сквозь мою истерику смогли разобрать, что случилось. В ту ночь я поклялась себе, что это был мой последний в жизни брак.
Сегодня я на успокоительных, которые дала мне моя мама для того, чтобы я пережила сегодняшний день. Но даже под ними страшит мысль о том, что своим невезением я стала губить людей.
После похорон мы направились в дом моего второго мужа. Даже в этот день людей не беспокоило то, что я нахожусь в одной комнате с ними, когда они шептались. «Второй мужчина и по тому же пути». «Может быть с ней что-то не так?». «Так же и суток не выдержал». До меня доносилось ещё много чего, но я старалась полностью игнорировать их слова. Но они по-прежнему заставляют меня забиться в угол комнаты, сев на кресло, чтобы скрыться от них.
– Простите… – Перебивает меня дрожащий женский голос.
Поднимаю голову и вижу перед собой девушку приблизительно моего возраста в костюме горничной.
– Там пришёл мужчина, говорит, что он за долгом.
– Каким долгом? – Пытаюсь переварить её слова.
– Извините, может я ошиблась. Вы же… вдова? – Девушка медленно подбирает слова, боясь обидеть меня.
– Да. – Сглатываю образовавшийся в горле ком.
– Тогда я всё правильно говорю. Мужчина пришёл и сказал, что сегодня ему должны отдать долг. Я его проводила в отдельный зал.
– Но я же даже ничего не знаю о делах своего мужа, как мне этим распорядиться? Может быть кто-то из семьи знает? – Растеряно бормочу я.
– Они меня отправили к вам. – Девушка нервно складывает руки в замок.
Над моей головой разносится пьяный женский смех.
– Ты не представляешь во что ввязалась.
Поднимаю голову, чтобы рассмотреть обладательницу этого чудного голоса. Сзади кресла практически надо мной нависает сестра моего покойного мужа Элен с бокалом вина в руке. Черноволосая бестия, с которой мы познакомились только на свадьбе, и которая с первых же секунд общения невзлюбила меня.
– Твоя семейка думала, что получит что-то после смерти моего братца, но увы. – Пьяно растягивает слова женщина, облокачиваясь на спинку кресла.
– Что вы такое говорите? – Тут же воспротивилась я обвинению.
Да, такие версии тоже доходили до моих ушей. Охотники за богатством, которые избавляются от мужей своей дочери. Наглая ложь. Но в первый раз кто-то осмеливается сказать это кому-то из нас в глаза.
– Мой братец давно уже нищий и в больших долгах. – Элен смеётся, привлекая внимание ближайшей собравшейся толпы людей в черном. – Всё твоё наследство.
Мой рот открывается в беззвучном возгласе. Смотрю на горничную, чтобы та дала мне хоть какой-то ответ. Она кивает.
Это получается он помог моей семье с денег, которые взял в долг?
– Иди, дорогая. – Ещё один смешок слетает с женских губ, и она допивает свой бокал до дна.
Сглатываю образовавшуюся во рту вязкую слюну и встаю с кресла, следуя за горничной.
– Вы заставили меня ждать. – Звучит грубый мужской голос из тёмного угла комнаты, как только я переступаю её порог.
Я ещё не вижу лица своего собеседника, но уже нервничаю. В комнате с таким малым количеством окон полно места где он бы мог расположиться. Но мужчина выбрал самое темное в углу, на кресле, рядом с которым стоит выключенный торшер. Всё, что я сейчас вижу – его черные лаковые туфли и часть такого же цвета штанин.
Внутри нарастает тревога.
Глава 2
– Извините, что заставила ждать, но у нас вообще-то сегодня похороны. Или вы не знаете? – Сдавленно говорю я и прохожу вглубь комнаты.
Останавливаюсь где-то по середине между большим кожаным коричневым диваном и креслом той же расцветки. Стою на расстоянии нескольких шагов прямо напротив кресла, в котором расположился гость.
– Знаю. Миссис Конгтен. Или лучше уже сказать мисс? – В мужском голосе слышится насмешка.
Подавляю в себе желание тут же сделать замечание наглецу. Всё-таки не стоит, наверное, хамить мужчине, который пришёл за своим.
– Мне сказали, что вы пришли за долгом. Давайте поговорим об этом. – Произношу я, намеренно игнорируя его слова до.
– Вы более деловая, чем ваш ныне скончавшийся муж.
– Вам больше интересно какая я или долг, за которым вы пришли, мистер… Простите, не знаю, как к вам обращаться.
– Можно просто Джаред.
Мне кажется или в его голосе постоянно звучит усмешка или улыбка? Что за наглец?
– Без формальностей? – Глупо спрашиваю, сложив руки под грудью.
– Без формальностей. – Вторит мне он, меняя интонацию.
Я по-прежнему не вижу его лица, и это от части даже пугает.
– Итак, Джаред, вы явились в дом моего мужа в день его похорон, чтобы забрать долг, но не желаете о нём говорить. В чём же проблема?
– Почему не пришёл никто из его семьи? Например, тот, кто больше его знает. Ответьте мне на вопрос, мисс Конгтен. – Обращение ко мне мужчина шипит подобно змею. Уверена, он специально подчеркивает моё нынешнее положение молодой вдовы.
– Похоже они думают, что его проблемы – это мои проблемы.
– А вы так считаете?
– Да. – Сглатываю образовавшуюся во рту слюну. – Он же мой муж. Даже если он умер.
– Смешно слышать. – Усмехается мужчина из своего тёмного угла. – Вы можете быть настолько верны совершенно незнакомому человеку?
– Простите? – Я запинаюсь.
– Элоиза, неужели вы думаете, что я не знаю того, при каких обстоятельствах играет свадьбу мой должник? А тем более кого он выбрал в супруги?
– То есть вы специально узнавали?
– Конечно. Мне же нужно было знать для кого он делает такое пышное торжество, когда мог бы этими средствами погасить хоть часть своих долгов. Сейчас я смотрю на вас и вижу, что это торжество было только его прихотью.
Хмурюсь в непонимании, к чему он вообще ведёт.
– Вы скромнее, чем я мог себе подумать. – Поясняет мой безликий собеседник, считывая немой вопрос с моего лица.
Ну конечно же, я же стою прямиком перед ним, облитая хоть какой-то каплей освещения, вся как на ладони, нежели он передо мной.
– Свободное платье, вязанный кардиган, балетки. Полная скука. Ваш внешний вид спасает только высокий хвост и светлые накрученные пряди. Макияж тоже сегодня не удался. Или так всегда?
– Я без макияжа. – Сдавленно отвечаю мужчине в попытке переварить его слова.
– Тогда ладно. Спишем это на стресс.
Мне хватает всего пару секунд, чтобы взять себя в руки и ответить обидчику.
– Вы здесь осуждаете мою внешность, а сами выбрали дальний тёмный угол, чтобы забиться в него и не показывать лица. У вас явно присутствует какая-то проблема с восприятием себя. Но вы умудряетесь при этом осудить вид другого. Это ли не лицемерие?
Слышу тяжёлый вдох мужчины.
Он удивлён.
Ещё бы. Я тоже.
Но он тоже долго не теряется и тут же подготавливает для меня свой ответ.
– Вы горите желанием увидеть меня, Элоиза? – Его тембр опускается, отдаваясь волнительной вибрацией в груди.
– Да. – Несмотря на растерянность мой голос твёрд.
Едва слышимое шуршание, щелчок и торшер загорается мягким жёлтым цветом.
Мои глаза тут же пробегают по человеку, которого я наконец-то могу лицезреть.
Мужчина лет тридцати сидит в кресле полностью в чёрном. Его брюки, пиджак и застёгнутая на все пуговицы рубашка соответствуют дню, в который он пришёл. Даже сквозь плотную ткань пиджака заметно спортивное телосложение. Особенно хорошо это удаётся подметить, когда он отталкивается от спинки кресла, чтобы наклониться чуть вперёд. Полы его пиджака распахиваются, а рубашка натягивается на сильной груди. Кожа мужчины загорелая, как будто он только что встал с лежака на каком-то пляже, а не зашёл в дом посреди пасмурной погоды осени. Невольно взгляд бегло падает на мои руки в желании сравнить эту особенность. Моя кожа больше напоминает бледный загар человека минимально пересекающегося с солнцем. Поднимаюсь заинтересованным взглядом выше, чтобы полноценно разглядеть своего собеседника.
Да, у него точно нет проблемы с восприятием себя.
Тёмная короткая стрижка, которая подчёркивает его вытянутое лицо. Избегаю пока взглядом встречи с его глазами, опускаясь ниже. Длинный нос, на котором виднеется лёгкая тень горбинки. Полные губы, которые тут же размыкаются, когда на них падает мой взор. Круглый подбородок и лёгкая щетина. Наконец-то решаюсь взглянуть на его глаза, но я меньше всего ожидаю встретиться с ними.
Дыхание на секунду замирает.
Они чёрные. Идеально тёмные, как глаза у чего-то демонического.
Мужчина усмехается, откидываясь обратно на спинку кресла. И я замечаю, что глаза-то, вовсе не чёрные, а карие. Падающая тень от блеклого света торшера сделала своё дело и навела на меня жути.
– Я смотрю вам всё-таки нравится то, что вы видите, Элоиза. – Джаред подводит итогом мой довольно затянувшийся осмотр его внешности, когда ловит мой взгляд в районе его пояса.
Я остановила глаза на детали, которую не уделила достойным вниманием. Руки. Точнее ладони. Гость сам подтолкнул к этому, когда зашевелил ими, а после сложил их в замок, переплетая друг с другом свои пальцы.
Сильные мужские руки, мимо которых просто так обычному женскому взгляду не пройти. Большие ладони, тыльная сторона которых завлекает своими выпирающими венами.
– Простите? – Спрашиваю я, возвращаясь к реальности.
– Вы прикусываете губу. – Говорит мужчина без капли стеснения, разрывая свои ладони, и медленно ведёт указательным пальцем вокруг своего рта, указывая на место, о котором он сейчас говорит.
Что?
Нет. Я не погу этого делать.
Влзгляд моих глаз опускается вниз, и я прикрываю их в разочаровании.
Я и правда это делаю. Бесстыдно прикусываю свою нижнюю губу.
Тут же прекращаю это действие, мысленно мотая головой, чтобы внешний вид этого парня вышел из моей головы.
Никогда настолько долго не засматривалась на парней. Меня в принципе не особо волновало то, как понравится кому-то. Ведь я успевала испортить всё впечатление о себе ещё до того, как мне приходила в голову эта мысль. А позже, когда у нас начались проблемы в семье, я вовсе перестала обращать внимание на противоположный пол. Ведь, глупо бы было испытывать симпатию к кому-то, когда тебя всё равно выдают замуж за того, кто просто согласится взять на свою голову беду.
– Мы слишком много говорим не о том, вы не думаете, Джаред? – Обращение к своему собеседнику специально подчеркиваю с небольшим шипением, как это делает он.
Уголок губ мужчины поднимается вверх в подобии ухмылки, пока его глаза безотрывно смотрят на меня.
– Я наслышан как никто другой о положении в вашей семье. А теперь ещё и долги бедного Джона упали на ваши хрупкие плечи. – Джаред неожиданно издаёт смешок. – Только представьте, как забавно вышло. Вы выходили за него замуж в надежде, что он поможет исправить положение вашей семьи. А он женился на вас в надежде, что тоже самое сделаете вы. До конца недели Джон должен был выплатить всё, но поставил не на то и предпочёл растратить все оставшиеся деньги на то, чтобы покорить вас и вашу семью. Представьте его разочарование, когда я позвонил ему в вечер вашей свадьбы.
Мои руки безжизненно опускаются, и я неосознанно отшатываюсь назад.
– Так это вы звонили тогда? – Глаза в ужасе расширяются от догадок. – Вы сказали ему покончить с собой?
– Элоиза, поверьте, это совсем не входило в мои планы. Как смерть должника помогла бы мне вернуть долг? Меня уже обо всём расспросили. Моей вины тут нет. Джон был должен не только мне. И похоже, узнав о том, что вы не исправите этого положения, решил найти более быстрое избавление от проблем.
– Сколько он должен? – Дрожащим голосом говорю я.
– Такую сумму не хотелось бы произносить вслух. – Джаред поднимается с кресла, поправляя лацканы своего пиджака. Теперь во весь рост он выглядит более угрожающе. Мужчина выше моего маленького тельца на почти две головы. Особенно, когда вот так сейчас надвигается на меня. – Я дам вам отсрочку в неделю. Более я ждать не намерен. Попробуйте решить этот ворос хотя бы со своей роднёй.
Рука Джареда протягивается ко мне, когда он подходит почти вплотную. Опускаю растерянный взгляд вниз и замечаю в его ладони сложенный вдвое листок. Забираю его из рук гостя, раскрывая. Мои глаза расширяются от количества нулей в счёте. Я даже не могу сориентироваться, чтобы точно понять число. Тут точно около нескольких миллионов, даже может больше.
– Он любил хорошо жить. – Усмехается Джаред, замечая мою реакцию на этот клочок бумаги.
Перед глазами всё плывёт, пока я мысленно прикидываю, что можно сделать, чтобы решить проблему. В голову приходит только продать этот дом. Но Джаред и тут меня обрывает.
– Дом, кстати, тоже заложен. За ним рано или поздно придут. Поэтому советую вам, Элоиза, вернуться в родительский дом. Через неделю навещу вас там.
Джаред удаляется, а я так и остаюсь стоять как вкопанная на месте с этим листком в руках.
Глава 3
Неделя выдалась ещё более напряженной, чем предыдущая. Помимо Джареда, к нам домой прибыло ещё трое мужчин, которые в отличии от него не церемонились с требованием возвращения долгов. В добавок к этому семейные траты тоже росли, а ситуация никак не поправлялась. Слух о том, что мой муж оставил меня с неимоверными долгами, а его семья отмахнулась от меня, бросив с этой проблемой одну, разлетелся неимоверно быстро. Периодически телефон разрывался от звонков наших знакомых, которые под разными предлогами пытались выудить правда это или нет. Папа всю эту неделю был более нервный, чем обычно. Ну ещё бы, конечно, наши долги возросли вдвое.
Сегодня был день, когда Джаред должен был прийти за своим долгом. Но уже стемнело, а его всё так и нет. На самом деле нам в принципе и нечего ему отдавать. Сумма, которую мы смогли набрать ничтожно мала по сравнению с тем, что он ждёт от нас. Вся семья практически весь день сидела дома как на иголках. Мы ждали прихода этого мужчины в основном только для того, чтобы узнать нашу дальнейшую судьбу.
К вечеру мы все собрались в гостиной, где в тысячный раз за последнее время родители начали напряженную беседу.
– Вильям, да что ты можешь знать о нём? Даже если этот Джаред сегодня даст нам ещё отсрочку или вовсе согласиться перейти не только на нашу девочку с требованиями, но и на родственников её мужа, то есть другие. Мы просто обречены. – Повторяет уже где-то в сотый раз за неделю мама.
– Перестань. Всё решится. С Джередом уж точно. – Раздраженно бросает папа, отмахиваясь от неё. Он садится на диван рядом со мной.
– Откуда тебе знать? Ты с ним пересекался или что? По слухам, он – бедный мальчишка, которому повезло, что его мама, будучи обычной прислугой, спала с богатым работодателем. Ну и то, что у Адамса старшего так за всю жизнь не было детей с женой. Только поэтому он сейчас находится там, где есть.
Мама напряженно садится в кресло, находящееся прям напротив папы, чтобы продолжить беседу.
– Да, Кэтрин, может быть это и везение. Только этот мальчишка вырос и держит теперь нас за горло.
– Думаете он настолько плох? – Спрашиваю я и ловлю вопросительные взгляды родителей. – Я хотела сказать, что он же дал мне отсрочку и был довольно вежлив, нежели все остальные, кто приходил к нам.
Это же правда.
На самом деле удивительно, что я постоянно слышала о нём рассказы только в нелестном тоне. Чаще всего слышу от мамы «мальчишка из грязи», «забыл время, когда сам был бедным», «сын прислуги». И каждый раз одна и та же история возвышения Джареда в нашем окружении, которую она сегодня уже снова сама повторила. Мама ненавидит, когда распускают слухи о нас, но обожает слушать и обсуждать, когда кто-то говорит о других. Не лучшая её черта.
– Дорогая, Джаред Адамс – сплошная неизвестность для нас. Мы знаем о нём только из слухов и то, что о нём пишут. Он не участвует ни в каких наших сборах. Хотя его не раз звали. Кто знает, что в голове у этого мужчины. Может быть он даже не знает, как правильно обращаться с деньгами. – Мама наигранно смеётся.
– Как будто мы знаем. – Бормочу себе под нос и папа, видимо, услышав усмехается.
– Забудь, сестра. – Звучит звонкий голос сестры от дверного проёма. Она следует с подносом к нам и ставит его на стол. – Мама просто не как не смирится, что мы стали теми, кого она осуждает.
– Что ты говоришь, Мэнди? – Хмурится мама и берёт чашку чая, которую принесла сестра. – Кем это мы стали?
– Нищими. – Мэнди смеётся, а мама давится чаем, который только что пригубила.
– Мы не нищие. Мы со всем справимся. Это просто временные трудности. Ведь так, Вильям?
Мама ищет в глазах папы поддержку её словам, и он просто кивает.
– Затянулась наша трудность-то. – Усмехается Мэнди и садится на диван рядом со мной. В её глазах пляшут смешки.
Мэнди младше меня на два года. Моя любимая сестра – яркий лучик нашей семьи. Пока мама занята своими подругами и местом в обществе, папа постоянно погружен в свои дела, а я ловлю неудачу чуть ли не на каждом шагу, Мэнди пытается успеть везде и поддержать нас. Её активность и позитив почти ни на минуту не угасают. И она – одна из самых главных причин, почему я соглашалась на свои браки и не противилась ни одному варианту. Я хочу для неё лучшего будущего и достойного человека рядом, именно поэтому и иду вперёд, закрыв глаза на всё.
–Вильям, сделай что-нибудь!
– Мэнди, хватит. Не нервируй маму. – Говорит папа и на фоне его голоса раздаётся звонок в дверь. – Элоиза, открой дверь.
Встаю, оставляя свою семью в гостиной под недовольное бурчание мамы. Открываю дверь и замираю. На пороге стоит тот самый мужчина в костюме, ожидание которого заняло целый день. Снова весь в чёрном и с ухмылкой на губах.
– Добрый вечер.
– Добрый вечер. – Отвечаю, как только отмираю. – Я думала, что вы уже не придёте.
– Ну что вы, Элоиза, как я мог? Обещал же явиться через неделю. Вот он я. Выпустите может быть? Тут вообще-то прохладно. – Говорит мужчина и пожимает плечами, намекая, что он без верхней одежды.
– Конечно, проходите. – Освобождаю ему путь, сделав шаг в сторону. Он проходит мимо меня и в нос ударяет запах его одеколона. Что-то похожее н ваниль в смеси с чем-то древесным. Ему такой аромат подходит. – Только, Джаред…
– Да? – Мужчина останавливается, а я закрываю входную дверь.
– Я боюсь, что мне нечем вас порадовать. – Мой голос становится на полтона тише, чтобы никто из родителей не услышал. – Сумма, которую мы собрали, смешна по сравнению с тем, что было на том листке.
– Зачем вы это говорите?
– Чтобы вы не тратили время на нас и сразу сказали, как мы можем исправить своё положение перед вами.
Это ведь правда.
Если честно после того, как Джаред упомянул о звонке Джону в день нашей свадьбы, я тревожусь. Что если он только притворяется таким безопасным, давая все эти отсрочки? Меньше всего бы хотелось узнать ответ на этот вопрос. Именно поэтому мне кажется, что не стоит водить этого мужчину за нос и пытаться увиливать от своей теперь уже заботы, хоть может быть и насильно навязанной.
Джаред прищуривается, как будто пытается во мне что-то разглядеть, и я напряженно поджимаю губы.
– Джаред Адамс, какой сюрприз! – Восклицает появившийся из ниоткуда папа.
Выражение лица Джареда мгновенно меняется с задумчивого на отстранённое. Мужчина поправляет свой пиджак перед тем, как пожать моему папе руку. Папа пожимает в ответ и следом появляются мама и сестра.
– Добрый вечер. – Говорят они чуть ли не одновременно. Пока моя сестра осматривает гостя с ног до головы, мама подходит ближе.
– Мистер Адамс, мы столько о вас наслышаны. Удивительно, как так вышло, что можно сказать в первый раз вас видим в живую. – Мама хихикает. – Это наша вторая дочь – Мэнди.
Мама хихикает.
К горлу подкатывает ком отвращения к её изменению настроения при мужчине, которого она всего несколько минут назад бурно осуждала.
Мама толкает сестру легонько в плечо и та, только понимая, что от неё хотят, улыбается Джареду.
– Приятно познакомится. – Говорит он, бросая на меня быстрый взгляд, который судя по выражению его лица я не должна была заметить.
– Джаред, пойдёмте обсудим сложившуюся ситуацию. – Переводит тему папа, пытаясь завлечь гостя в гостиную. Но он похоже так и не собирается двигаться с места.
– Вы собрали сумму? – Задаёт прямой вопрос Джаред, и я распахиваю глаза в недоумении. Я же уже сказала ему всё…
– Думаю это стоит обсудить. Часть денег у нас есть, но хотелось бы договориться.
– Часть денег? – Джаред усмехается. – Я не буду с тобой говорить, Вильям. Я ещё раз только что убедился, что с тобой не стоит больше иметь никаких дел.
Мама удивлённо охает резким переменам в общении с «вы» на «ты» с нашим отцом. А мне кажется, что я одна проглядываю в словах нашего гостя какую-то личную тему.
– Но Джаред, как же мы тогда решим вопрос? – Теряется папа, пытаясь замять сказанные мужчиной слова.
– Ты не дослушал. Я сказал, что не буду говорить об этом с тобой. Я буду говорить об этом с Элоизой. Наедине. Твоя дочь явно оказывается умнее тебя.
– Но как же вы будете говорить с ней? Она же совсем малышка, ничего не соображает. Всего девятнадцать лет, как она сможет к чему-то прийти в нашем вопросе? – Встревает в разговор мама, чтобы, похоже, перевернуть мнение Джареда насчёт отца. Но ещё мне кажется, что она боится, что я сделаю только хуже.
Но мужчина тоже не собирается уступать.
– Что-то вас не беспокоило, какая она ещё малышка, когда дважды за год выдавали её замуж за вроде как состоятельных мужчин в возрасте. – Мама оскорбленно раскрывает рот, а Джаред тем временем поворачивает голову на отца. – Вильям, я могу продолжить говорить тут о твоей теме, если ты хочешь, конечно. Или могу поговорить с твоей дочерью о её проблеме. Выбор за тобой.
Вот теперь я точно закрепила за собой мысль, что между папой и нашим гостем что-то произошло. В первые вижу его настолько потерянным.
– Элоиза. – На выдохе говорит он. – Пойди с гостем в гостиную. Поговорите там.
– Нет. – Тут же обрывает его Джаред.
– Что нет?
– Она не будет говорить со мной в гостиной, Вильям. В твоём доме нет твоего личного кабинета?
– Конечно есть.
– Думаю, она как твоя дочь имеет право говорить о делах там.
Мысленно у меня отвисает челюсть.
Папа послушно кивает и обращается ко мне:
– Дорогая, проведи гостя в кабинет. И я делаю то, что мне велят.
Глава 4
– Слишком у вас тут угрюмо. – Говорит Джаред, умещаясь за рабочий стол отца.
Я же сажусь впереди него на кресло, которое находится по другую сторону стола.
Если честно, рассчитывала, что это я буду сидеть там, куда сейчас по-хозяйски умостился гость. Он ведь всё-таки так отстаивал мои права быть достойной кабинета отца. Но, по – видимому, Джаред отстаивал их в своих целях. Или я слишком долго мешкала, и он взял власть над ситуацией в свои руки.
– Думаю, для личного кабинета вполне нормально. – Сухо отзываюсь я.
На самом деле я полностью согласна с ним. Тёмно-коричневые стены, такая же тёмная мебель, деревянный стол, черный ковёр. Из светлого в этой комнате только, наверное, свет, излучающийся от светильников. Эта комната будто бы давит своей темнотой, но осуждать вкус папы при чужом человеке я сейчас не собираюсь. Мои мысли сейчас заняты совершенно другим.
– Почему вы не захотели вести разговор с моим отцом? В нашем кругу женщинам мало что позволяют решать в таких делах, ибо мы же ничего понимаем в этом.
– В вашем кругу и не положено, чтобы женщины встревали в разговор между мужчинами. – Он усмехается. – Часть общества, связанная с вашей семьёй, придерживается каких-то странных понятий. Вы даже женитесь только на людях своего круга, чтобы плодить таких же людей, как и вы, правильных. Продолжение чистых родов и всё такое. Но при всём этом ваша мать встревает в разговор между мной и вашим отцом. Двойные стандарты?
Я поджимаю губы.
– У всех свои взгляды на это. Моя мама просто много нервничает в последнее время, могла и не уследить за чем-нибудь. Вы же тоже не во всём соответствуете обществу.
Уголки мужских губ подрагивают в улыбке.
– Элоиза. – Мягко говорит мужчина, растягивая моё имя, как будто он пробует его на вкус. – Я и не стремлюсь соответствовать вашему обществу. Но не скажу, что от меня этого не требуют. Само же общество, в которое я попал благодаря своему отцу, ну и теперь уже вновь открывшиеся обстоятельства.
– И вы будете продолжать это игнорировать? – Не подумав, спрашиваю я, но, когда замечаю пристальный взгляд мужчины на себе, тут же пытаюсь исправить ситуацию. – Простите. Просто я наслышана о том, что вы игнорируете все приглашения на мероприятия.
– Не все.
Мужчина откидывается на спинку кожаного кресла отца и снова говорит:
– Знаете, что примечательного в разговоре с вами, Элоиза?
– Что же? – Слышу, как мой голос легко звучит, и удивляюсь этому. Такая простая беседа, а моё напряжение почти как рукой сняло. На мгновение я даже забыла, что этот мужчина пришёл за своими деньгами, а не для пустых разговоров.
– Вы не задумываетесь о том, что говорите.
Поднимаю на него взгляд, чтобы всмотреться в выражение его лица и понять, злит его этот факт или нет. Но ничего не понятно. Эмоции этого человека полная загадка. По крайней мере сейчас.
– Слухи, которые распространяются о вас, особенно после похорон второго мужа, позволяют это делать. – Продолжает Джаред. – Вам просто нет смысла следить за тем, что вы говорите. Что бы вы не сделали, пусть это было бы даже спасение человека, первое, что о вас вспомнят – что вы дважды вдова по странным обстоятельствам. И вы это понимаете. Так устроено ваше общество. И отвечу на ваш первый вопрос. Да, я буду продолжать игнорировать всё, пока мне это не перестанет быть удобным.
Мне нечего ответить на это, поэтому я решаю просто закончить эту затянувшуюся беседу и поговорить всё-таки о деле.
– Вы говорили, что знаете о проблемах моей семьи. Неужели вы думали, что нам удастся при этом собрать нужную сумму?
– Нет. – Джаред усмехается. – Вы же ее сводите концы с концами. Всё, что у вас осталось – этот дом.
– У нас ещё есть семейное дело. Просто оно сейчас не приносит почти никакой прибыли.
– Сомневаюсь. – С мужских губ снова слетает усмешка.
– Что это значит? – Недоуменно спрашиваю я, пересаживаясь к краю своего кресла, как будто это позволит мне лучше слышать собеседника.
– Я же говорил, что наслышан как никто другой о положении вашей семьи. Об остальном лучше расспросите своего отца.
– Хорошо. Каких же денег тогда вы от нас ждали через неделю, если знали, что мы точно не соберём?
– Бывает, что человеку интересны не деньги, а эмоции, которые он может из-за них получить.
– Вам нравится держать нас за горло? – Воспроизвожу слова отца, которые он сказал в гостиной как раз за несколько минут до прихода Джареда.
– Как вы точно подметили. – Усмехается он.
– И вам нравится это?
– Само-собой.
– Но вы же не получаете денег, которые вам должны. – С нотой непонимания бормочу почти себе под нос.
– О, поверьте, я их точно получу. – На лице мужчины растягивается улыбка. – Я всего пару минут назад говорил вам, что не собираюсь подстраиваться не под общество и не под сложившиеся обстоятельства. Сейчас, смотря на вас, Элоиза я понимаю, что могу совместить приятное с полезным. Пазл так идеально складывается. Это даже лучше, чем я хотел сделать до.
Этот мужчина передо мной выглядит сейчас абсолютно безумным, вот так смеясь от собственных слов.
– Простите, я вас не понимаю. – Едва слышно говорю я, а он замирает с улыбкой на губах. Джаред садится ровно, опираясь по-деловому локтями на стол.
– Вы хотите погасить долг передо мной? – Практически шепчет мой собеседник, словно пытается искусить непорочную деву. Слишком заманчиво для моей ситуации. И я тянусь узнать, что мне нужно сделать взамен, потому что другого выхода просто нет. Только поддаться, и, если потребуется, отдать душу.
– Это возможно?
– Теперь да. – Уверенно говорит он, не отрывая от меня взгляда.
– И что вам нужно взамен? – Скромно спрашиваю я, как будто меня сейчас не трясёт изнутри от волнения.
– Ваш палец. – Спокойно говорит мужчина, и я распахиваю от шока глаза.
Похоже он всё-таки больной.
– Что?
Он смеётся.
– Я имел ввиду ваш безымянный палец в плане замужества.
Я немного расслабляюсь, отгоняя точно ужасающее выражение своего напуганного лица, и спешу поправить его.
– Обычно говорят «хочу вашу руку» или «прошу вашей руки». – Но, когда до меня доходит, что он только что попросил взамен, я жалею, что он попросил не мой палец. Замужество? Снова?
– Не суть. Никогда не думал, что мне пригодятся именно эти слова. Так как вам идея, Элоиза?
– Не радует. – Горько отзываюсь я, уже мысленно прогоняя возможные ужасы будущего.
– Почему же? Только представьте. Долги Джона перейдут на его семью, которая безжалостно скинула всё на вас. Ваша семья полноценно займётся решением своих проблем. А от вас взамен на это требуется такая малость. При чём хочу подчеркнуть, что малость, которую вы сделаете не в первый раз.
– Джаред, а вас не пугает эта не единственная в моей жизни малость?
– Вовсе нет. – Он поджимает губы, отрицательно мотая головой. – Если вы о печальных окончаниях ваших браков, то спешу вас заверить, что я не верю в сказки, которые о вас придумали. А причин, чтобы уйти из нашего брака по другому поводу помимо развода, у меня нет. Поэтому не переживайте. Я ещё молод и крепок духом.
Представляю, что успело дойти до Джареда в качестве слухов. Девушка с двумя несчастными браками за спиной, которые в особенности заканчивались в первые же сутки печальным известием, что бы могло быть лучше для разговоров. Печально, что никому нельзя внести в голову свои переживания по этому поводу. Может быть тогда хотя бы кто-нибудь понял, что я не хотела для этих мужчин такого исхода. Я не виновата в этом. Хотя бы в этом нет моей осознанной вины. Единственное на что я могу списать всё это – моё проклятое невезение и только.
Джаред пугает меня своей решимостью. Почему именно я? Ему нравятся все эти игры с судьбами людей? Он же не был частью наших приёмов, он попросту не знает с чем связывается.
– Джаред…
– Элоиза, прекратите. Думаете я поверю во всю эту чушь с проклятиями или с намеренностью вашей семьи взять побольше денег таким способом? Думаю, вы бы подошли к этому делу с умом и смотрели в счета ваших мужчин. Или об этом бы позаботился ваш отец. А так это просто ужасное стечение обстоятельств в вашей жизни.
И что-то верное в его словах есть. Но просто так соглашаться я на такой риск не собираюсь. Он прав, я бы подошла с умом к ситуации. Да, мне катастрофически не везёт по жизни, но это ещё не значит, что я глупа. Может быть только невнимательна. Сильно.
– Если я соглашусь, то какой вам от этого плюс? Ведь дело явно не в любви с первого взгляда.
– Это уж точно. – Джаред пробегает по мне взглядом, и его выражение лица искажает что-то вроде «Как в вас можно влюбиться с первого взгляда?». Я что настолько плохо выгляжу, что он прям поморщился?
Опускаю глаза вниз, чтобы рассмотреть себя.
Белый базовая футболка, оливковый длинный кардиган, черные брюки. Ногти выглядят более-менее ухоженно, несмотря на то, что нам пришлось отказаться к привычным нам салонам красоты. Волосы распущены, в отражении стакана, стоящего на столе, вроде бы выглядят уложенными.
Что не так-то?
– Дело в том, что в завещании моего отца бы пунктик, который я хотел проигнорировать – женитьба на девушке из семьи вашего общества. Странная просьба, потому что по меркам ваших я так сказать сам не чистокровный. Но это было желание моего отца. И только выполнив это желание, я смогу получить вторую большую часть его имущества.
– Почему же именно я?
– Потому что мы просто можем помочь друг другу. Я забываю про ваш долг, а вы играете роль послушной жены.
– И только?
– И вы не просите у меня взамен ни любви, ни детей. Брак продлиться ровно столько, сколько мне потребуется. Два года. Не больше и не меньше. Вы согласны? – Джаред улыбается, заранее предчувствуя мой ответ. Мне его нужно только озвучить. И я это сделаю. Позже. А пока…
– Мне нужно больше. – Набираюсь смелости с нотой уверенности сказать это, и мужчина хмурится, опуская взгляд туда, где я рукой нервно поправляю свой кардиган.
Глава 5
Брови Джареда складываются в полоску, и он прищуривает глаза, всматриваясь куда-то вглубь меня.
– Неужели вы хотите любви и детей, Элоиза?
– Я хочу большей выгоды, Джаред. – Подчеркиваю свою истинную мысль, пародируя медленную речь мужчины.
Его губы растягиваются в лёгкой улыбке, и мои вторят тем же движением в ответ.
– Так вот в чём дело. – Растягивает он. – И чего же вы желаете?
– Хочу, чтоб вы помогли моей семье закрыть часть долгов.
– Но я итак это предложил. – Мужчина усмехается, пытаясь обвести меня вокруг пальца.
– Вы предложили снять ответственность за долги Джона, перевалив их на других. Никак не закрыть. Вы получите свою прибыль в любом случае.
– Вы гораздо смелее, чем выглядите, дорогуша. – Мужчина опускает ладони на стол. – Что-то ещё?
– Стать полноценно вашей женой я соглашусь после своего двадцатилетия. Это через шесть месяцев. – Джаред недовольно хмурится, и я поясняю. – Я хоть и не была проникнута никакими особыми чувствами к Джону, но всё ж я не хочу выходить замуж тут же за другого. Это было бы неправильно.
– Напомню, он выскочил из окна, не задумываясь о том, что оставит вас и свою семью с долгами.
– Всё равно. – Твёрдо отвечаю, поджимая губы.
– Три месяца и не больше.
Пытаюсь воспротивиться, только открыв рот, как Джаред тут же обрывает меня.
– Элоиза, не стоит. Я любезен с вами и довольно уступчив. Но всему своя мера.
– Хорошо. – Сглатываю ком, образовавшийся в горле.
– Я снимаю долги Джона с ваших плеч, при чём прошу заметить, не только передо мной. Помогаю с небольшой частью долгов вашему отцу. И даю вам три месяца для того, чтобы вы подготовились стать моей женой на небольшой срок. Вы согласны?
– Да. – Произношу, кивая.
– Отлично. Тогда я завтра приду просить вашего пальца или руки, как полагается. А ещё принесу договор для нас с вами. Я не привык решать такие важные дела на слове.
– Так быстро?
– Я хочу, чтоб на вашем прекрасном пальце красовалось кольцо от меня, как напоминание вашим близким о моей щедрости. Смотрю, от предыдущего вы уже избавились.
Взгляд Джареда падает на мои руки, когда он поднимает голову вверх.
Да, я сняла кольцо Джона. Сначала просто потому что это давило на меня воспоминаниями о той ночи и даровало кошмары. А потом вовсе избавилась от него, сдав, чтобы получить деньги и добавить их к сумме для Джареда.
На долю секунды закрываю глаза, отмахиваясь от ужасающих воспоминаний. Потом открываю глаза и уже замечаю, как Джаред встаёт со своего места. Делаю тоже самое.
– А ещё, Элоиза, важной деталью будет неразглашение. Не хочу, чтоб кто-то узнал о нашем договоре. Для всех я просто решивший жениться на вас мужчина. Даже для вашей семьи. Думаю, вы понимаете насколько важно не нарушать никакие правила. Не хотелось бы показать вам другую сторону себя.
– Я понимаю.
Проводив Джареда к выходу, я остановилась.
– Что мне им сказать? – Успеваю только произнести свой тихий вопрос, как из гостиной выходит мой отец, а следом за ним и мама с Мэнди.
– Вильям, я собираюсь жениться на твоей дочери. – Громко и с улыбкой оповещает мужчина моего родителя. – Завтра обсудим детали.
Широко распахиваю глаза от удивления.
Что прям вот так прямо?
Пока родители пытаются переварить полученную новость, Джаред добавляет:
– И сделайте, что-нибудь с её вкусом к одежде.
И теперь я уже просто уставилась оскорбленным взглядом на него, повернув голову в его сторону. Мужчина поворачивается спиной к моей семье, ухмыляясь моей реакции на его слова.
– До завтра, Элоиза. – Мягко говорит он мне и покидает наш дом, закрывая за собой дверь.
– Дорогая, а что это значит? Как вы к этому пришли? – Тут же накидывается на меня с вопросами отец, приближаясь. – Что насчёт долга?
– Да, дорогая, как так? – Присоединяется к нему мама, и Мэнди не может не подхватить.
– Не рано ли? Ты ещё от второй свадьбы не отошла.
– Ему просто нужна была невеста, и я согласилась на это выгодное предложение.
– Что он предложил взамен? Что сказал? – Нетерпеливо допытывает папа.
– Он перенесёт долги Джона на его семью и требовать всё будут с них. А ещё он поможет с частью долгов нашей семьи. – Осторожно произношу я, чтобы не взболтнуть случайно лишнего.
– Он сам это предложил?
Папа удивлённо раскрывает глаза.
– Да. – Тихо отвечаю под счастливый взвизг мамы.
– Мы спасены! – Скачет она на месте, ударяя в ладоши.
Я предпочла не говорить то, что идея списать часть наших долгов была моей. Да и вообще, что я как-то участвовала в этом договоре на брак. Не хочу блистать сейчас своим мышлением особенно после того, как по моей же вине мы оказались впутаны в эту историю. Пусть для них это решение будет принято только одной стороной.
– А что такое мама? – Смеётся Мэнди. – Разве ты позволишь своей дочери выйти замуж за «мальчишку»?
– Да какая разница кто он, если он нас спасёт. Он же не бывал на наших вечерах, скорее всего не знает ничего о нашей малышке. – Мама практически подлетает ко мне, загребая в объятия. – Я знала, что рано или поздно ты начнёшь исправляться.
Только собираюсь осторожно положить руки на её спину, чтобы обнять в ответ, как мама тут же отпускает и с такой же скоростью подлетает к папе. Её ладони обхватывают его щеки.
– Улыбнись, Вильям. Жизнь начинает налаживаться.
Мэнди улыбается, издавая смешок. Лицо мамы озаряет широкая радостная улыбка. И только мы с папой натянуто улыбаемся, чтобы поддержать настроение близких. Он натягивает улыбку, думаю, потому что просто не верит в сложившуюся ситуацию. А я потому что боюсь за то, что ждёт меня впереди. Очень надеюсь, что за эти три месяца Джаред передумает вступать со мной в брак по какой-либо причине. В лучшем случае пусть он просто узнает о моей неуклюжести и просто выберет себе другую для этой роли. Не хочу, чтоб третий раз закончился точно так же, как и первые два. Меня пугает эта мысль. Ужасает до дрожи в теле. Я не хочу навредить никому больше.
Мой взгляд проскальзывает по каждому члену семьи, как в замедленной съёмке.
И больше я бы не хотела навредить Джареду. Он этого не заслужил. Особенно после того, как согласился на поставленные мною условия.
«Просто увидь меня во всей красе и откажись от этой затеи» – Мысленно прошу своего будущего жениха, как будто могу подать ему таким образом сигнал.
Глава 6
На следующее утро где-то к девяти к нам домой уже приехал Джаред. Мы сидели всей семьёй в гостиной и слушали его планы по поводу свадьбы. Он сказал, что потом у него будет навряд ли время, чтобы уделить его нам, поэтому стоит решить всё здесь и сейчас.
Сегодня был бы такой идеальный момент показать своему жениху, на что он подписывается. Только вот моя семья как будто бы специально решила предусмотреть всё, связав меня по рукам и ногам.
С самого утра я была под присмотром Мэнди, которая занималась моим внешним видом. Мама уж слишком много придала внимания к просьбе Джареда насчёт моей одежды и просто настояла на том, чтобы я сегодня же исправилась. После я была с мамой под её пристальным взглядом, пока она вновь мне говорила о том, как стоит вести себя в присутствии мужчин. Потом вошёл папа, чтобы ещё раз узнать, как именно Джаред сказал, что хочет на мне жениться. В его голове не укладывалась мысль как так, что этот мужчина только за одно моё «Да» готов пойти на такие уступки. А мне нельзя было пояснить. Несмотря на наши беседы с Джаредом во мне всё равно таится тревога на его счёт. Вариант ослушаться его и увидеть другую сторону этого мужчины меня не привлекает. Есть в этом человеке что-то пугающее, поэтому я предпочитаю пока просто плыть по течению.
Когда я проходила мимо зеркала, чтобы добраться уже наконец-таки до гостиной не могла узнать себя. Точнее сказать, я не узнала себя обычную. Я люблю комфортные для меня вещи, позволяющие чувствовать себя в них уютно, а не заставляющие переживать насколько у меня поднимается юбка, если присесть. Поэтому в большинстве случаев я не упускаю возможности одеться так, как велит моя душа. На приёмы мне само-собой приходится одеваться подобающе молодой девушке нашего общества. В основном я акцентирую внимание на скромных нарядах, которые будут подчёркивать фигуру, но и не выглядеть слишком вульгарно. Это нас собственно и отличает с Мэнди. Она в этом плане моя полная противоположность. Поэтому мама сегодня и доверила ей заняться мной по полной.
На мне синий комбинезон из гардероба сестры. Длинные брюки из лёгкой ткани, приятно подчеркивающие тонкую талию и бёдра. Они плавно переходят в подобие довольно открытого топа, который почти полностью прикрывает двумя разделенными частями ткани мою голую грудь, зацепляясь вокруг шеи. Черные туфли на тонкой шпильке на моих ногах, а из украшений тонкая полоска жемчуга на шее и руке. Мои волосы собраны в высокий хвост со светлыми накрученными прядями, чтобы открыть больше вида плечам.
В гостиной меня посадили как куклу на диван и больше собственно пока не позволяли с него вставать. Хотя я очень рвалась. Мне, наверное, в первые в жизни так хотелось облажаться перед гостем. Показать свою обратную сторону. Я пробовала и проситься пойти открыть дверь для него самой, и сходить налить чай, и подать отцу телефон. Но всю мою инициативность подавляла моя семья, и всё необходимое делала моя сестра.
На что я надеялась?
Если честно, то показать свою неуклюжесть, своё невезение, кто как это назовёт. Мне бы даже, думаю, не пришлось бы стараться. Джаред бы посмотрел на это и понял, что я не та, кто годится для роли его жены. Ну а ещё, что он возможно сжалится при всём этом и всё-таки решит снять в таком случае непосильный долг с моих плеч.
Только вот что-то пока явно идёт не по плану.
Что-что, а оттолкнуть его сейчас от себя у меня получается меньше всего. Потому что на протяжении почти всего разговора он то и дело бросает на меня взгляд, останавливаясь глазами на моей едва прикрытой тонкой синей тканью груди.
Сглатываю образовавшийся в горле ком разочарования. Подбадриваю себя только тем, что у меня впереди три месяца перед этой ужасающей датой свадьбы, и есть время всё исправить.
– И собственно одна из важных частей, думаю. – Говорит Джаред и тянется рукой в карман своего пиджака, доставая оттуда красную квадратную бархатную коробочку. – Кольцо.
Он сидит на кресле напротив, поворачиваясь в сторону ко мне, чтобы сначала показать её содержимое. И вся собственно женская половина комнаты наклоняется, чтобы посмотреть. Я в том числе, оно же всё-таки для меня. В ней классическое тонкое помолвочное кольцо с большим блестящим бриллиантом.
Джаред поднимается со своего места вместе за ним. Он подходит ко мне, и я застываю. И, казалось бы, вот я сейчас в идеале должна было бы поднять руку, чтобы позволить Джареду взять мою руку, но я этого не делаю. Я боюсь, как бы эта маленькая деталь на моём пальце никак не сказалась на этом мужчине. Но он, как будто замечая моё сомнение, берёт всё в свои руки.
Сильная ладонь Джареда обхватывает мою, поднимая её вверх, чтобы одарить один из её пальцев этим подарком из золота. И всё происходит настолько медленно, что я даже слышу отчётливые удары своего сердца. Мужчина как будто специально замедляет этот процесс, чтобы подольше касаться моей кожи. Он поднимает голову, чтобы сначала исподлобья взглянуть на меня, а уже после опускает взгляд к моей вздымающейся от волнения груди. На мужских губах виднеется ухмылка, и благодаря его одному простому быстрому движению кольцо наконец-то достигает своей конечной точки.
Джаред не успевает ещё даже до конца отпустить мою руку, как мама воодушевленно говорит:
– Вы так хорошо смотритесь вместе. Вам нужно срочно куда-нибудь сходить вдвоём, чтобы познакомиться поближе. Как насчёт выходных?
Если честно, мне тяжело разобрать сколько сейчас в её словах искренности, хотя я знаю её всю свою жизнь.
– Думаю, как-нибудь в другой раз. Может быть на следующей неделе. – Спокойно отвечает Джаред, обращаясь к моему отцу. – Мы поговорим пару минут с Элоизой наедине?
Папа просто кивает в ответ с напряжённой улыбкой.
Он сегодня молчалив. Видимо, никак не может поверить, что всё решается. Да и в принципе отец смотрит сегодня на всё с недоверием, но при этом не говорит и лишнего слова.
Мы с Джаредом отлучаемся снова в кабинет отца, сегодня уже не отбивая права в нём говорить. Да по сути мы и не спрашиваем разрешения на это. По пути мужчина подхватывает свою папку, с которой он сегодня пришёл. Она тоже чёрная, как и вся его классическая одежда. Снова.
– Здесь договор, о котором я вчера говорил, в двух экземплярах. Нужна подпись в конце. – Говорит он, опираясь на стол отца рукой, положив перед этим на него два листа.
– Я могу прочесть?
– Конечно. – Он кивает и садится в обычное кресло. Сегодня уже не во главе стола. Я сажусь в кресло напротив, принимаясь читать текст на данной мне бумаге.
Мои взгляд скользит по условиям договора, которые мы обговорили вчера. И останавливается на одном новом.
– Одна из сторон имеет право заводить любовные связи вне брака, при чём вторая не имеет право воспротивиться этому? – Вопросительно поднимаю на него глаза.
– Формальность? – Мужчина так же, как и я делает акцент на своём вопросе голосом, усмехаясь при этом. – Не переживайте, Элоиза, это работает в обе стороны. Я решил просто разбавить немного наш договор. Посмотрите, моя подпись уже стоит.
Опускаю взгляд вниз, где и вправду стоит его подпись.
– Ладно. – Говорю, выдыхая, и тянусь за ручкой.
Я же в любом случае не верю, что этот брак осуществиться. Что мне терять-то?
– Вы решительны. – Джаред смеётся тому, с каким рвением я встаю, наклоняясь над столом, и хватаю ручку, с размахом ставя подпись выше его над своей фамилией на двух листах сразу.
Но тут он неожиданно резко замолкает.
– Элоиза. – Слышу сдавленный мужской голос, и поворачиваю к нему голову.
Джаред поправляет ворот своей закрытой на все пуговицы рубашки, поджимая губы. Его рука позволяет себе вольность расстегнуть самую верхнюю пуговицу, чтобы сделать слабый вдох.
Я смотрю на него с недоумением.
– Вы на все подписи так реагируете? – Усмехаюсь я, желая поддеть его хотя бы раз в ответ.
Он кивает в сторону моей груди, и я опускаю взгляд вниз.
Я по-прежнему стою вполоборота в сторону этого мужчины, наклонившись над столом отца, опираясь на него левой рукой. Только вот есть одна небольшая деталь. Моя правая грудь попросту вылезла из-под ненадёжной полосы синей ткани комбинезона, и теперь просто абсолютно голая красуется на обозрение моему собеседнику.
Я говорила Мэнди, что ткань ощутимо расслабляется у шеи, предлагала чем-нибудь закрепить, как бы не было никакой глупой ситуации. Но кто меня послушал? Сестра только отшутилась насчёт того, что мне не может так "повезти".
Чувствую, как краска покрывает моё лицо. Как стыдно!
Что? Серьёзно?
Вот из всех возможных случайностей именно эта? Я хотела его отпугнуть своей особенностью, а не наоборот!
Всего несколько секунд проходит, а я только отталкиваюсь от стола, чтобы поправить свою отправившуюся в путешествие на свободу от ткани грудь, как Джаред в мгновение ока уже оказывается стоящим рядом со мной.
Когда он успел встать с кресла?
Мужчина становится практически впритык ко мне, и я замираю, не решаясь поднять голову вверх. Всё-таки это первый раз, когда мужчина оказывается на таком расстоянии к голой мне. Ну, точнее к полностью голой одной части меня.
Дыхание замирает, и я просто не знаю, что мне делать. Но, как оказалось, мне и не нужно ничего знать.
Одна рука Джареда касается моей груди, когда вторая отодвигает легкую капризную ткань верхней части комбинезона. Он обхватывает своей большой ладонью низ моей груди, направляя её под синюю ткань. И всё происходит точно так же медленно, как и с кольцом. Только вот теперь, я подмечаю, что не только моя грудь часто вздымается часто, но и грудь мужчины передо мной. Чувствую его дыхание почти на своей макушке. Моя грудь уже давно на месте под тканью комбинезона, но Джаред, похоже, не собирается вытаскивать оттуда свою руку.
– Тебе больше идёт такой стиль. – В полголоса с небольшой хрипотцой звучит мужской голос, пока большой палец его обладателя медленно скользит под моей грудью.
Я размякла словно вафля от этой близости, у меня нет сил ни воспротивиться, ни ответить ему ничего. Закрываю глаза всего на пару мгновений, и за это время Джаред успевает прийти в себя и отстраниться первым. Да так, как будто он только что обжег пальцы об горячую плиту. Всё, что он мне говорит, прочищая горло, так это – «Копии документа на столе. Всего доброго, Элоиза», и скрывается, забрав со стола одну из подписанных бумаг. А я так и стою в кабинете отца, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло.
Глава 7
Я рассчитывала, что у меня будет ещё предостаточно времени, чтобы успеть оттолкнуть от себя Джареда, направить его в другое русло, спасти нас обоих от возможного несчастья. Только вот мне не удалось учесть то, что у моего жениха тоже были планы на этот период. Никакой встречи было не на следующей неделе, да и на последующих тоже. За три месяца мы не пересеклись с ним ни разу.
Сначала мои родители хотели забить тревогу о том, что Джаред передумал, нашёл другую, пропал без объяснений. Но маленькие напоминания в конце недели в виде букетов цветов и открыток с извинениями заставляли их успокоится. Он уехал из города. А когда мы вовсе перешли в последние недели к подготовке праздника, то они забыли о беспокойстве вообще. Всё как в первый раз. Теперь только одну меня терзали тревожные мысли с каждым новым днём.
За всё это время моя семья не была ни на одном из приёмов, званных ужинов, праздников вне дома. Похоже, в этот раз мама с папой решили подойти ответственно к вопросу и просто скрыться от людских глаз. Но стоит отметить, что какой-то плюс во всей сложившейся истории с Джаредом есть. Он не стал ждать даты свадьбы, а сразу же после того дня, как я подписала договор, выполнил свою часть сделки. Часть долгов отца была погашена моим женихом, а исходя из того, что к нам перестали ходить люди с угрозами из-за долгов Джона, то он уже снял с моих плеч и этот груз. Моя семья практически снова задышала полной грудью. Даже папа в последний месяц более-менее расслабился и принял тот факт, что один из самых богатых холостяков нашего города женится на его дочери. Да, Джаред был прав, он не особо уважаем нашим окружением из-за его не чистокровности, но при этом его счёт не делает его менее желанным женихом. Всё-таки как никак время меняется.