Срез первый
Снов не было… А откуда им было взяться, если сил хватило только для того, чтобы переместить своё бренное уставшее тело из лаборатории в комнату отдыха, с трудом добраться до дивана и рухнуть в его объятия, не снимая ни обуви, ни халата. Горизонтальное положение и расслабление мозга – всё, что требовал измученный организм. А когда получил, то сразу нырнул в чернильную пустоту, приносящую долгожданный спасительный отдых.
– И долго ваше сиятельство будет дрыхнуть в то время, как пытливые умы готовы совершить прорывное открытие! Вставай, лежебока! Даю пять минут на разгон крови, желательно в большей степени в мозг, и жду тебя на рабочем месте, так некстати покинутом вашей персоной.
Глаза решительно отказывались открываться, а упомянутая в зове ходячего и разговаривающего, причём очень громко, «будильника» кровь совсем не горела желанием куда-либо двигаться.
Но раз начальство требует – необходимо подчиняться. Кроме того, профессор – неплохой человек, и именно он санкционировал переоборудовать помещение рядом с лабораторией в комнату отдыха для инженеров с «ненормальной работоспособностью и зашкаливающими амбициями». Таких в его научном подразделении двое: я и Сейя. Причём последний, видимо, уже на ногах и трудится во благо человечества.
Единственным положительным моментом в подготовке тела к рабочему состоянию было то, что надевать обувь и спецодежду не требовалось: в них я и уснул.
В лаборатории я появился, конечно, не через пять минут: утро есть утро, и даже, если оно начинается вечером, требует проведения некоторых особенных церемоний.
– Поздравляю! Артур подписал разрешение на проведение эксперимента, – с порога оглоушил меня Сейя, сияющий, как только что взорвавшаяся сверхновая.
– Быть не может, – скептически заметил я и, потягиваясь, зевнул.
– Трудно было, но ваш покорный слуга, петляя по коридорам власти и кланяясь толстолобым бюрократам в погонах и без оных, справился с возложенной на его хрупкие профессорские плечи практически невыполнимой задачей, – не глядя на меня, сказал Артур. – Как раз сейчас занимаюсь последней проверкой параметров поля, и завтра можно начинать эксперимент.
– Кто подопытный? – поинтересовался я.
– Какой-то бедняга с рудоперерабатывающего комплекса Элау, – быстро ответил профессор. – Произошёл взрыв. Десять жертв. Один выжил, но на грани. Вот с ним мы и будем работать. Нельзя так говорить, но инцидент произошёл вовремя: я как раз вчера вечером подписал бумаги. Теперь у нас есть и материал, и юридически подтверждённое разрешение на проведение эксперимента.
– Что-то не понял: вчера подписали, а сегодня уже материал готов? – удивился я, пытаясь спросонья связать воедино хлынувшую в мозг информацию. – Когда рвануло-то у них?
– Два часа назад. И хватит стоять, выпучив на меня глаза. Здесь работаю я один?! – зло зыркнул в мою сторону профессор. – С тебя проверка матрицы параметров фотонного потока и его стабильности.
– Вчера этим занимался, – лениво отмахнулся я.
– И сегодня займешься тем же самым, но с большим рвением, – недовольно поморщился профессор. – Брысь на рабочее место, и больше не раздражай меня.
– Не спорь, сам знаешь, чем нам грозит срыв эксперимента, – сказал мне Сейя и, посмотрев на профессора взглядом полным восхищения, добавил. – Иди работать.
– И это правильно, – тут же откликнулся профессор и воздел кверху свой указательный палец. – Параллельно можешь хлебнуть кофейку, а то глаза у тебя, как у поселенца планеты, показатель светимости на которой выше нормы, эдак, раза в два. – Ухмыляясь во весь рот, сказал он, обращаясь уже лично ко мне.
– Вам бы всё смеяться. Нет бы, пожалеть бедного сотрудника, – обречённо вздохнув, шутливо произнёс я.
– Семён, времени осталось в обрез, – перейдя на серьёзный лад, сказал Артур и провёл рукой по горлу. – Материал уже в пути. И завтра от результата нашей работы жизнь, привычная наша жизнь, может измениться навсегда.
– Хорошо, – согласился я. – Понял. Шутки в сторону. Я пошёл за кофе. Вам налить?
– Чашечку, – отозвался тут же подобревший профессор и двумя пальцами показал уровень, до которого ему следовало наливать кофе.
– А тебе, Сейя? – спросил я друга, уже разливая кипяток по грязным, местами в коричневых разводах, кружкам.
– Навсегда… – будто пробуя на вкус, уже в третий раз пробормотал тот себе под нос одно и то же слово. Спустя минуту, видимо, оставшись довольным, Сейя посмотрел на меня и, улыбнувшись, произнёс. – Не откажусь.
Срез второй
«Он мне изменяет!» – набатом прокатилась мысль в голове Майи. – «Постоянно задерживается на работе, даже ночует иногда в офисе! Эти повторяющиеся длительные командировки! Он перестал меня целовать! И даже смотрит не так ласково, как раньше! Конечно, куда мне до молодых! Мне уже тридцать пять, и я не так красива и стройна, как в двадцать! Он мне точно изменяет!» – сжала она зубы и зло, зыркнув в сторону коридора, прошептала:
– Вернётся домой, я ему устрою!
– Мама! – к Майе подбежала её восьмилетняя дочурка. – А дяди говорят, что теперь люди стали вечными! И умирать больше никто не будет! И можно оставаться всегда молодыми! Ну, если захочешь, конечно… А можно, когда мне исполнится двадцать я больше не буду стареть? – затараторила она.
«И она туда же…» – вздохнула Майя и, ласково погладив дочку по голове, произнесла:
– Нет, Тонечка, люди живут, стареют и умирают… Помнишь в позапрошлом году к нам приезжала твоя бабушка. Пройдёт время, и я стану такой, как она, а ещё через время – и твоя очередь подойдёт.
– Ну, мама… – с обидой в голосе протянула дочка. – Дяди сказали, что теперь жизнь нашего общества изменится. И каждый сможет решить, как ему поступать, если ему не нравится его тело, или в случае гибели. – Тоня с интересом и даже некоторым превосходством посмотрела на маму. «Конечно! Она сегодня узнала то, чего не знают родители! Им нужно больше смотреть голотор и чаще навещать ГИС».
– Ты опять сидела в ГИСе? – с укором посмотрев на дочку, спросила Майя. – Там и не такое напишут. Ты же знаешь, что в сети часто появляются неподтверждённая информация, а кто-то не стесняется афишировать откровенную фантастику.
– Пойдём, включим голотор, и ты увидишь, что я права, и в ГИСе пишут правду, – обиделась Тоня и потянула Майю в свою комнату.
Голопроектор занимал большую часть комнаты дочки: два квадратных метра одной из стен и ещё полтора свободного пространства пола. Прямо напротив голотора стояла кровать-чердак, в нижнем ярусе которой располагался маленький «офис» Тони: рабочий стол, тумбочки с яркой девчоночьей окраской, мягкое кресло, принимающее формы севшего в нём человека, и, конечно, компьютер, снабжённый выходом в Галактическую Информационную Сеть, или ГИС.
– Включай, – сказала Тоня и с вызовом посмотрела на Майю.
– Установить связь с Общим Галактическим каналом, – дала указание Майя Искусственному Интеллекту голопроектора. – Воспроизвести запись новостей, касающихся прорывных исследований. Ключевое слово – «бессмертие».
– Ведётся поиск. Ожидайте… – последовал немедленный ответ ИИ.
Ждать долго не пришлось, буквально через несколько секунд в комнате Тони появилась трёхмерная проекция ведущего новостей, одетого в элегантный черный с атласом костюм от Вифи.
– Хотели бы вы жить вечно? Вам надоело пользоваться протезом? Вы устали мириться с физической болью? Вам не нравится ваша внешность, и хотелось бы выглядеть совсем по-другому? – спросило изображение и пристально посмотрело на Майю.
«Странно. Вроде серьёзный канал, а похоже на очередную рекламу услуг корпорации, специализирующейся в сфере косметологии», – хмыкнув, подумала Майя.
– Теперь вы можете ответить «да», не боясь услышать со стороны: «ну и что, это же невозможно». Я вас заинтриговал? – продолжал свою рекламную акцию ведущий.
– Тонь, это же ролик услуг или продукции крупной компании. Ничего больше. Я же тебе говорила… – разочарованно сказала Майя, посмотрев на дочку.
– Мама! Смотри дальше и всё узнаешь! Сейчас он всё тебе объяснит, – недовольно сморщив носик, кивнула Тоня в сторону ведущего.
«Ага, расскажет детскую сказочку о том, как остаться вечно молодой, не болеть, не чихать и не умирать», – подумала Майя, недоверчиво улыбнувшись.
Ведущий сделал серьёзное лицо и продолжил:
– Несколько дней назад на планете Корда в Ленсильванском научном центре перспективных исследований Артур Лейс с сотрудниками удачно переместил разум умирающего человека в искусственно выращенную форму. Память и приобретённые в течение жизни навыки пострадавшего в аварии сотрудника горнодобывающего комплекса компании «Авелия» не утрачены в результате проведенного эксперимента. Пострадавший чувствует себя отлично, но ощущает некоторый дискомфорт психологического характера, связанный с тем, что тело, которым управляет разум не «его». Таким образом, господа, можно с уверенностью сказать, что мы вошли в Эпоху Бессмертия! А теперь интервью с Артуром Лейсом.
«Лейс… Корда… Лейс… Точно! Именно с ним работал в последнее время муж. Финансовая поддержка и координация научных проектов с максимальным риском – направление деятельности её Роберта. Значит, он мне не изменял! Значит вот, чем он занимался всё это время!» – эмоции, нахлынувшие на Майю, не гармонировали: здесь была и злость, за то, что муж не говорил о том, чем занимался; и гордость за него; и облегчение – ведь, он её любит…
В комнате Тони на фоне лаборатории появился пожилой относительно хорошо физически сложенный, среднего роста человек лет семидесяти с коротко стриженной седой бородкой. В его глазах не проскользнуло и тени амбиций, характерных для таких ситуаций. Они, как ни странно, были наполнены тоской и колоссальной усталостью.
Майя повела плечами, стряхивая с плеч неизвестно откуда взявшийся не существующий груз.
– Скажите, профессор, как Вам удалось провести эксперимент, результаты которого для человечества столь масштабны, что дух захватывает?! – спросил репортёр.
– Можно просто Артур, – сказал профессор. – А насчёт того «как»? Тут заслуга больше не моя, а плеяды учёных прошлого: Карла Норберга, открывшего возможность передачи информации фотонами; Нуоси Ния, показавшего, что энергетическое поле человека состоит из двенадцати слоёв; Семёна Михача, идентифицировавшего эти слои и светила науки прошлого века Алекса Бута, можно сказать, разобравшего «по винтикам» и математически описавшего потоки энергии, выделяющиеся в момент и после гибели человеческого организма.
– Но вы же поставили точку в их исследованиях? – приглашающе развёл руки в сторону Лейса репортёр.
– Не совсем так. Я лишь выдвинул идею. Крупные компании заинтересовались. Хотелось бы сразу отметить ведущих специалистов корпорации «Сел-на», без которых наш проект не только не был бы реализован, но и не стартовал вовсе, – с благодарностью кивнул профессор в сторону потенциальных зрителей.
«Именно в этой компании работает муж!» – гордость подавила все остальные эмоции Майи, и она снова посмотрела в глаза Артуру.
– К тому же я работал не один. В моей маленькой лаборатории мне помогали два очень перспективных молодых человека, с которыми вы можете пообщаться позже. Могу лишь добавить, что, если бы не их помощь, я бы просто не успел воспользоваться нашим открытием. – Улыбнулся Артур.
– То есть как «не успели бы»? – вопросительно посмотрел на профессора репортёр.
– Да очень просто! – ещё шире улыбнулся профессор. – Умер бы! – сказал он и непринуждённо рассмеялся.
Репортёр шутки профессора не понял и, никак эмоционально не отреагировав, продолжил атаковать того вопросами.
– Как Вы думаете, Артур, что ожидает наше общество теперь, после вашего открытия?
– Нашей мечтой стала идея открытия перед человечеством возможности бесконечного изучения тайн Галактики и мироздания в целом без оглядки на время, без страха перед неотвратимой гибелью, – с воодушевлением начал профессор. – К сожалению, вопросы нравственности приобретают теперь другую актуальность. Не нужно забывать о религии и философии: их постулаты в новую эпоху человечества, в которую мы с вами вошли, должны быть полностью или частично переработаны, что незамедлительно и закономерно повлечёт за собой появление глубоких противоречий в обществе, изменит социальные его аспекты. В будущем появятся новые, неизвестные доселе, структуры в Империи. Будут переработаны военные доктрины.