Глава 1
Виктор
Множество раз прохожу через это… «Пожар. Пожар пожирает дом. Там Полина! Моя Полина! Никто не может меня остановить. Бросаюсь из комнаты в комнату, зову, задыхаясь от дыма, жар опаляет тело. Кидаюсь в студию. Пламя добралось и сюда. Ее картины, с такой любовью и самозабвением, что она рисовала, горят в огне. Но самой художницы, моей жены – Полины, нигде нет.
– Ворон! Ворон! – кричит кинувшийся следом Сева. Врывается в студию, хватает за плечо. – Витька, очнись! Нет ее…»
В дверь кабинета очередной раз стучат.
– Виктор Юрьевич, машины готовы, – раздается голос шофера.
Я вздрагиваю, просыпаюсь и стряхиваю остатки сна – очередного кошмара. Выпрямляюсь в кресле. Тело неприятно затекло и болит от неудобной позы, в которой я лишь под утро задремал.
В следующий миг дверь открывается, и, оттеснив шофера Гришку, в комнату без разрешения входит Савельев. Закрывает дверь, отгораживая нас от посторонних глаз. Только ему и сыну я позволяю себя так вести. Остальные за такое бы поплатились…
Савельев – или Анатолий Сева, друг с детства, побратим, моя правая рука – подходит ближе, пытливо окидывает взглядом.
– Опять бессонница или кошмары? – засовывая руки в карманы, задает вопрос.
– И то, и это. – Мой голос, как всегда, звучит бесстрастно. Машина, а не человек. Пусть так и продолжают все считать. Считать, бояться, уважать.
– И что на этот раз?
– Пожар.
Пожар – не самый страшный из моих кошмарных воспоминаний. Страшнее гибели Полины ничего нет…
– Ясно. Говорят, есть неплохие психотерапевты, которые…
– Нет.
Сева замолкает.
– Ладно. Твое дело. Но ты подумай.
Встаю:
– Подумал уже.
Смотрю на наручные часы. Через час прилетает сын. Еще успею принять душ, переодеться.
Направляюсь в ванную и предупреждаю:
– Через пятнадцать минут спущусь.
***
Душ и идеально выглаженный дорогой костюм делают свое дело – пускают пыль в глаза. Для тех, кто не знает моего прошлого, я респектабельный бизнесмен, меценат, благотворитель Сергеев Виктор Юрьевич. На самом деле, я бандит, криминальный авторитет Виктор Ворон. В моем городе три категории людей: одни меня уважают, другие боятся, третьи испытывают и то, и это. Другого не дано. Нет, я не упиваюсь своей властью, а держу все под контролем. Где контроль – там порядок.
Выхожу из особняка, сажусь в бронированный внедорожник. Впереди и позади на таких же машинах моя «охрана» – мои пацаны – самые проверенные и верные. Сева садится рядом. Наш кортеж трогается в дорогу. Едем быстро.
– Решил вопрос с металлургическим заводом? – не теряю время впустую.
– Там не все так просто, – отвечает Сева. – Нам дорогу хочет перейти один влиятельный чинуша.
– Не из местных?
– Нет. Из залетных. Столичный хмырь.
Смотрю на мелькающий за окном речной пейзаж, въезжаем на мост. До аэропорта минут пятнадцать езды. А через полчаса Сергей прилетает… Нужно принимать решение по конкуренту.
Холодно отвечаю:
– Пободаемся. Узнай о нем все.
– Уже.
Сева достает папку, протягивает мне. И тут раздается громкий хлопок. Слышим визг тормозов, скрежет металла, грохот. Машина резко тормозит, нас бросает вперед.
Быстро кидаю взгляд в окно. Авария, мать твою! На встречке столкнулись машины. Автобус пробил ограждение и балансирует над бездной. Кровь, паника, шок…
Тянусь к ручке, но меня останавливает Сева. Предупреждает:
– Может не стоит? Ребята справятся.
Смотрю на него:
– Нет.
Открываю дверь. Мои парни выскакивают из машин следом. Быстро оцениваю масштабы аварии. Отдаю команды:
– Вадим, цепляй автобус. Санек, проверь легковушки. Леха, вызови «скорые»…
Парни действуют быстро и слажено. Цепляют автобус к внедорожнику, врубают заднюю скорость. Со скрежетом тянут его назад. Иду вдоль моста, оглядываюсь, проверяя. Все ли при деле, может, кому еще помощь нужна. Замечаю любопытных зевак, которые, нет помочь, снимают. Стервятники. А дальше замечаю сломанное ограждение моста. Наклоняюсь над перилами и вижу, как скрывается под водой крыша автомобиля. Твою же мать!
– Сева! – рявкаю, привлекая к себе внимание. Он оглядывается, находит взглядом меня. Дальше не медлю, встаю на край, прыгаю.
Несколько метров полета, и прохладная вода принимает в свои объятья. Плыву, ныряю. Пассажиров трое: мужчина без сознания, молодая женщина, ребенок. Женщина пытается открыть дверь, колотит боковое окно, но безрезультатно. Вынимаю из-за пояса пистолет, бью по стеклу рукояткой, разбиваю. Вода врывается в салон, быстро его заполняя. Вытаскиваю ребенка, которого испуганная женщина мне пихает. Не теряю времени, всплываю. И парни с Севой, уже бросившиеся за мной в воду, меня замечают, плывут, как на ориентир, ныряют. Гребу к берегу с ношей, выбираюсь, поскальзываюсь, боль пронизывает травмированное колено. Встаю, скрепя зубами, и смотрю на ребенка. Он воды нахлебался. Ложу на землю, делаю искусственное дыхание. Кашляет. Плачет. Только сейчас позволяю себе выдохнуть. Прижимаю мальчишку к плечу, оглядываюсь на реку. Савельев и парни вытаскивают женщину и мужчину, оказывают помощь.
Сева подбегает ко мне:
– Все в порядке?
Коротко произношу:
– Колено.
Он все понимает. Протягивает руку и помогает встать.
Вижу, что мать ребенка очухалась. Передаю мальчишку Севе:
– Отнеси ребенка к ней.
А сам хромаю к дороге. Сева меня догоняет, подставляет плечо.
– Зачем ты нырнул? – заявляет.
Отвечаю вопросом на вопрос:
– Когда ты стал таким осторожным, Толя?
Вздыхает:
– Жизнь научила. А тебя, по ходу, нет.
– А ты зачем нырнул? – позволяю себе слегка усмехнуться.
Он передергивает плечами:
– Ну… мы же здесь ныряли. Помнишь? Каждый год.
– Да, последний раз лет двадцать пять назад.
Водитель подгоняет мой внедорожник. Сажусь на заднее сиденье. На мосту уже полиция, мимо проезжают «скорые».
Смотрю на время. Мы опоздали в аэропорт.
– Он звонил? – спрашиваю Севу.
Тот проверяет свой телефон:
– Написал, что осел в гостинице.
– Ясно.
Сын такой. Яда в нем больше, чем в скорпионе. Но я без претензий, сам заслужил. Он жил сиротой одиннадцать лет. В детдоме.
– Главное, что к этой старой ведьме не поехал, – высказывает мысль Сева. Это он про мать Полины. Что ж. Он прав. Она старая ведьма.
– Поехали домой, – даю распоряжение.
– В клинику. К Семену, – говорит Сева.
Смотрю на него:
– Не перегибай палку. В таком виде туда не поедем.
– Прав, – соглашается. С нас вода в три ручья, на мне вообще – грязь с побережья.
Гриша давит на клаксон, дает парням сигнал возвращаться.
«Скорые» проезжают мимо, увозя пострадавших.
– Сева, потом пробей в больнице, кому помощь нужна оклематься, – говорю, когда мы захлопываем двери.
Наш кортеж разворачивается и едет обратно. Жаль, сына не встретил. Нормально почти пять лет не виделись. И тут его кинул. Опять подвел. Встреча не задалась.
Глава 2
Алиса
– Алиса! – зовет меня Катя, а я не успеваю от нее спрятаться в сестринской. Она заскакивает за мной следом. – Я тебя зову, зову! А ты меня не слышишь! Ты нужна мне сегодня!
Вздыхаю:
– Катя, прости. Сегодня был тяжелый день. Эта авария на мосту… Семен Семенович определил меня на «скорую» помогать фельдшерам… Столько пострадавших… Честное слово, я очень устала. Давай не сегодня.
Она возмущается:
– А как же я? Как я узнаю, подходит он мне или нет? Ты должна на него посмотреть! Алиса! Подруга ты мне или кто?!
Нервно тереблю рукав своего белого халата. Проще согласиться пойти с подругой в клуб и посмотреть на нового знакомого Кати, чем отказать.
– Ладно, – обреченно соглашаюсь, – только не долго. Посмотрю и уйду. И, пожалуйста, никаких двойных свиданий!
Она сопит:
– Как хочешь. Ох, Алиска, довыпендриваешься, так и останешься старой девой. – Смотрит на часы. – Еще час до окончания смены. Встретимся здесь, поедем ко мне, переоденемся…
– Только чур я без переодеваний! Не хочу, как в прошлый раз…
– Алис, не будь скучной! Ну реально, может быть с кем-то познакомишься. У тебя ведь такая способность! Не прогадаешь.
– Нет, Кать, не хочу в клубе знакомиться.
– Как знаешь.
Когда она уходит, опираюсь о стену и прикрываю веки. И опять, как в замедленной съемке всплывает воспоминание: проезжаю на скорой помощи, вижу мужчину, сидящего на заднем сидении черного внедорожника, и его зеленые глаза…
– Алиса, радость моя, ты спишь, что ли? – слышу голос нашего главврача Потапова и друга моей недавно умершей тёти.
Вздрагиваю:
– Простите, Семен Семенович!
Он насмехается:
– Ты прямо как солдат на ночной вахте – спишь стоя.
– Еще раз, простите! Просто у меня подработка…
Он хмурится:
– Зачем тебе подработка?
Смущаюсь:
– Ну…
– Эх, моя хорошая, – он по-отцовски обнимает за плечи, – тебя бы замуж выдать за хорошего человека, чтобы берег, защищал. Трудно тебе одной, да и опасно.
Вступаюсь за себя:
– Вы так обо мне говорите, будто я маленькая девочка. Мне уже двадцать лет!