Глава 1
Молодой следователь сидел в своем кабинете и перебирал бумаги, когда в дверь постучали.
– Да, – ответил он на стук.
– Можно? Андрюха, привет! – Перед ним предстал его давний товарищ с юридического факультета.
– О, Славик, здорово! – Сказал он, вставая и протягивая ему руку, чтобы поприветствовать его – как жизнь?
– Да так, ничего, бывало и лучше. – Ответил старый друг, и украдкой посмотрел на соседний стол, где сидел напарник следователя, и посмотрев в глаза другу осторожно продолжил: – мне бы надо переговорить с тобой…
– Я вас оставлю. – Сказал напарник и вышел, прикрыв за собой дверь.
– Тут такое дело, – начал он нерешительно, – ты помнишь Лидочку?
– Лидочку? – Переспросил Андрей, мысленно перебирая картотеку своей памяти вспоминая лица своих студенческих лет. – Такую маленькую рыженькую? И очень тихую.
– Да, да ее, – воодушевленно заговорил Славик. – Ну ты не знаешь, я с ней встречаться начал после института. На каждый праздник, иногда мы проводили вместе вечера. – Он замолчал его настроение поменялось. Радости, от встречи со старым другом, не осталось и следа. В его глазах и голосе появилось беспокойство. – Понимаешь, мы не могли пожениться, так как она много работала, и часто была в разъездах. Она у меня личный гример певицы и актрисы Татьяны Волковой. Знаешь такую? – Спросил он, заглядывая Андрею в лицо, как будто ища ответ. – Ну вот, поэтому мы и не могли пожениться. У нас была договоренность, о том, что мы встретим новый год. А она не выходит на связь уже три месяца, и дома ее нет. Помоги найти ее, а?
– Хорошо. – Ответил спокойно следователь, скрывая свою заинтересованность. – Я постараюсь, что ни будь разузнать. Где ты сейчас обитаешь? – Спросил он как бы уводя друга от тревожной темы.
…Она очень быстро поднялась на крышу, вертолет уже ее ждал. Подойдя ближе, она подняла глаза и застыла… У самого входа в вертолет на нее смотрели огромные яростные глаза тигра. Тревога охватила все ее тело, она хотела было сбежать, обратно, спрятаться за дверь ведущую на лестницу, но не могла пошевелиться. Вдруг, тигр растаял в воздухе… Она, не теряя больше ни секунды, поспешила сесть в вертолет, который в ту же минуту оторвался от крыши и полетел. В вертолете её ждала новая одежда, парик, новый паспорт, в котором было новое имя, и её личные вещи. Её подруга и спутница все предусмотрела. Когда они виделись в последний раз, она предложила ей, как и было всегда, бежать вместе, на что она сказала, что больше никогда не покинет его, и будет с ним всегда вместе. На том и разошлись их пути.
…Он очнулся. Открыл широко глаза, в которых отразилась ярость. Голова страшно болела, он огляделся вокруг. Он был в своей комнате, хотя точно помнил, что был с ней. Первым делом он кинулся в её комнату. Конечно же, как он и предполагал, её не было. Все вокруг было убрано, и никаких следов не осталось, от их последних минут, проведенных вместе. Он резко развернулся и тут он увидел в пороге ее дорогую подругу. Она стояла в белых одеяниях, рыжие локоны спадали на плечи и лицо, которое немного распухло. Последний месяц беременности придавал ее телу тяжести. Её выражение лица было поразительно спокойным, и неожиданно, излучающим торжество, нежность и преданность одновременно. Такое совсем на нее непохожее выражение, что он едва узнавал в нем всегда тихую Лилию. Ту которая никогда не перечила, которая все делала по первому требованию. Покорную Лилию, что ни при каких обстоятельствах не приносила никогда хлопот. Сейчас он ни как, не мог узнать ее, ту которую он всегда использовал, только лишь бы вызвать у своей любимой ревность, или заставить ее впасть в ярость, такую же ярость, как и у него самого. С помощью ее, Лилии, он мог управлять своей самой большой и глубокой страстью, привязанность к которой делала его неразумным. Сейчас он в ярости подлетел к ней, и со страшным рыком схватил её за шею…
– Ты… – рычал он – ты мне все расскажешь… Где ОНА?
– Ты никогда её не найдешь, – услышал он в ответ ее ликующий шепот, – больше не найдешь, никогда! – Повторяла она, улыбаясь, и быстро продолжила: – теперь, только я с тобой останусь! – Говорила она с такой страстью, что он едва верил в происходящее, – Теперь только я твоя! Её больше нет! И никогда не будет…
– Что ты сделала? Говори! Говори! – рычал он и еще больше сжимал ее горло.
Его длинные, сильные пальцы обхватили почти всю её шею, она больше не могла произнести ни слова, только тихое шипение, лицо её покраснело… Вдруг он услышал журчание воды…
– Что ты делаешь?! – Подлетела к нему с громким криком сестра, и обхватила его руки, отнимая их от шеи Лилии: – У неё твой ребенок! Воды отошли! Она рожает! – Кричала сестра пытаясь освободить девушку.
Он отпустил её шею. Лилия упала на пол, и стала жадно глотать воздух ртом.
– Доктора! Вызовите доктора! – Крикнула его сестра в коридор.
Разъяренный вне себя от гнева он вышел из комнаты Лилии. Два метра роста, широкоплечий, красивая лысая голова, и его лицо. Его слегка вытянутое лицо, необыкновенно красивое, породистое с ровными и яркими чертами доставшееся ему от старинного рода. Конечно, род давно перестал править, и для некоторых, даже существовать. Но сейчас, глядя на него, можно только представить какими величественными были его предки. Его необыкновенные глаза – голубые, окаймленные черными ресницами, широкими черными бровями, большие, но четко очерченные губы с суровой складкой. Большой могущественный нос, ноздри которого раздувались, когда он приходил в ярость. Темная кожа подчеркивала и придавала его внешности еще большее великолепие. Он спустился по лестнице. Его гневу не было предела. Он готов был убить первого, кто попадется ему на пути…
– Господин… – с поклоном пришел, человек поставленный охранять каждый шаг его любимой, – я не смог ничего сделать. Госпожа отправила меня за этими сладостями. – И он раскрыл небольшой пакет, купленный совсем недавно. – А когда вернулся театр был окружен со всех сторон военными людьми…
И только тут Мансур вспомнил, перед театром он сидел за обеденным столом со своей любимой. Сегодня они, впрочем, как и всегда, спорили. Но именно сегодня она была слишком уверена в том, что покинет его, а он… “Какой дурак!” – подумал он про себя. Он был абсолютно уверен, что её очередная выходка будет ему по зубам, и внезапно он отключился, потянув за собой скатерть! Он точно помнил, как он отрубился и у него случилось то видение: как его дух вселился в тигра, что был выдут из стекла, одним знатным мастером, этот грозный тигр украшал входные двери, делая их величественными, и в то же время заставлял трепетать от страха, не званных гостей. В виде тигра он отправился к своим войскам и заставил их отправиться к театру, где выступала его любимая, и перекрыть там все входы и выходы, а сам оказался на крыше…Точно! Сейчас он вспомнил. В его сне она улетела на вертолете. Он хотел остановить её, но она все равно улетела… Его громкий рык раздался по всей округе. Он стал кричать и крушить мебель вокруг, бить посуду и тут ему попался этот бедняга, что не уследил за его любимой. Он резко выкинул руку вперед и схватил его за шею одной рукой, печенье посыполось под ноги, послышался громкий хруст. Он бросил бездыханное тело и отправился снова на верх, пытать Лилию. Уж теперь то, она ему все расскажет. Он вернет свою любимую. Подходя к двери, он замедлил шаг. У двери Лилии стояла его сестра, ломая руки. Увидев его, она раскрыла руки, и уперлась ими в проем двери, не давая ему пройти дальше.
– Нет! – Сказала она уверенно, – Нельзя. Она там рожает!
Он подошел очень близко, схватил её за подбородок, наклонился к её уху и прошипел:
– Если я узнаю, что и ты причастна к ее побегу… Берегись! – Она ничего не ответила, только опустила глаза. – Я еще вернусь, тогда берегитесь обе! – Зло сказал он, уходя.
Лилия лежала на постели своей комнаты. Ее лицо покрылось каплями пота. Тело мучали схватки, которые продолжались и продолжались много часов подряд. Её ребенок все никак не может выйти на свет. В промежутки, между схватками она вспоминала то время, когда была просто Лида, неизменный гример и костюмер знаменитой русской певицы. Вспомнила, как они попали сюда…
ТРИ ГОДА НАЗАД
Продюсер много раз уговаривал Татьяну Волкову, на тот момент, знаменитую певицу, отправиться в турне по востоку. Где, по его словам, они соберут неограниченное количество поклонников, и гонорары превысят все её прежние вместе взятые доходы.
– Танечка, – сладко пел он, – ну пойми, здесь мы не можем заработать больше, чем это, – и он тряс небольшой пачкой рублей, скромный гонорар от прошедшего концерта.
– Нет! И не уговаривай меня, я против! – Сказала уверенно Татьяна. И добавила деловито: – ну все, я отработала. Если можно, я бы хотела отдохнуть, – и обращаясь к своей костюмерше и подруге, ласково добавила: – Лидочка где будем ужинать?
– Давай в нашем любимом месте, – сказала она, провожая продюсера взглядом до двери, и когда он вышел обратилась к Татьяне: – не нравится он мне, слишком скользкий…
– А что делать? Контракт! – Сказала Татьяна беззаботно. Она любила то, чем занималась: песни, зрители, аплодисменты она все это обожала.
А надо сказать продюсер этот был маленького роста, тучный с поредевшими волосами, короткими ручками и короткими пухлыми пальцами, что выдавало в нем алчного человека. Может так и должно быть, может продюсеры не могли бы добиться успеха для своих протеже, если они не были бы жадными и не искали бы во всем выгоду? Когда он вышел из гримерной, у него зазвонил телефон, он посмотрел на номер, и явно нехотя, немного беспокоясь ответил на звонок.
– Алло. Максим Игоревич слушает…Ещё нет…Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы она поехала… Да, сразу сообщу … До связи – он быстро нажал на отбой. На его крупном лбу выступил пот. Он прекрасно знал, что сама Татьяна по своей воле, ни за что не согласится ехать. Но он уже получил задаток. И остальную часть в десять раз больше обещают! И тут он подумал: – “Да к черту эту певичку! Пусть не соглашается! Да я за такие деньги силой её заставлю! Да силой заставлю” – думал Максим Игоревич. в его голове стал созревать план похищения и продажи своей протеже. Так как он более не ожидал от нее, ничего большего, да и не мог бы получить в этой стране. “Время такое!” – думал он, как бы оправдывая сам себя – “Кому сейчас легко?”. Какое то время спустя Татьяна и Лида сидели в частном самолете, который направлялся, как им сказали, в турне по Европе. Милая стюардесса, больше похожая на манекенщицу, с длинными ногами в короткой юбке улыбаясь принесла им шампанское. Рядом, в соседнем кресле расположился Максим Игоревич, на его лице с самого начала как они сели в самолет застыла ликующая улыбка. Съемочная группа и музыканты ехали в другом самолете. Как сказал Максим Игоревич, что так пожелал спонсор. Все пожали плечами пожелал, так пожелал никто спорить не стал. Кроме Татьяны. Когда она услышала о том, что едет на личном самолете в сопровождении только лишь продюсера, она устроила целую бурю. В результате сошлись на том, что Лидочка едет с ней вместе. Сейчас вместе с Лидой они сидели в самолете и пили шампанское, хихикали, весело обсуждая взрывной характер Татьяны. Лида была её лучшей подругой детства. И когда Татьяна засияла на русской эстраде, она взяла к себе и Лиду. С тех самых пор они неразлучны. Сейчас, допивая бокал шампанского, они были счастливы от того, что едут в Европу. Тут их привлек пейзаж за окном.
– Такая красота, – восхищенно сказала Татьяна, глядя в низ. За окном раскинулись леса, которые радовали глаз всевозможными оттенками зеленого. Поля, луга, рощи, озера, реки. Богатый край, и природные ресурсы России, живой и яркой картой раскинулись у их ног…
– Да… – только и успела протянуть Лидочка. Обе девушки, не заметили, как оказались в объятиях тяжелого сна. Сидевший рядом продюсер довольно потер руки. Наконец то девушки отключились. Он сделал все, как ему сказали. Дозы снотворного должно было хватить на часов восемь. За это время золотая курочка, по имени Татьяна, будет продана и доставлена своему хозяину. Максим Игоревич был собой крайне доволен. Наконец то и он получит то, что заслужил. Сейчас он спокойно закрыл глаза, чтобы поспать до приземления. Вот наконец самолет приземлился. Продюсер еще спал, он так и не успел проснуться. Когда в салон тихо зашли люди в одежде цвета хаки, первый остановился напротив продюсера, вытянул руку и выстрелил. Выстрела не было слышно. Двое людей подошли к еще спящим девушкам. Каждый из них взвалил драгоценную ношу на плечо и вынес ее из самолета. Неподалеку стояли машины, в которые аккуратно переложили девушек. Быстро сели за руль и скрылись из вида.
Глава 2
Лида открыла глаза, ее голова очень болела. Но несмотря на боль она поводила глазами вокруг. Её глаза расширились от ужаса: на соседней кровати невероятно огромного размера красивый мужчина сидел возле Татьяны. Он внимательно разглядывал её лицо, трогал её волосы. Лида хотела было закричать. Но тут незнакомец повернул голову и посмотрел прямо в ее глаза, и ей тут же показалось что он как будто проник и захватил ее душу. Настолько был пронзительный его взгляд холодных синих глаз, что ее протест так и остался затерянным, где-то в глубине, и она не смогла произвести ни звука. Он приложил указательный палец к своим толстым губам. Глаза Лиды по-прежнему оставались широко открытыми, но их выражение изменилось в одно мгновение. У нее перехватило дыхание от того каким был этот незнакомец с поражающе красивой внешностью. Для нее он оказался самым красивым мужчиной, которого Лида когда-либо видела. Его глаза настолько выразительны, что сами собой заставляли собеседника смотреть только в них, и любой собеседник был не в силах отвести глаз или сопротивляться. Лида закрыла рот, и облизала пересохшие губы. Ей ничего не оставалось как просто молча смотреть на то, как он любуется спящей Татьяной. Так продолжалось совсем недолго, вплоть до тех пор, пока сама Татьяна не открыла глаза.
– Что? – Воскликнула она, и яростно выставив руки вперед, которые тут же уперлись в его твердую как камень грудь. – Вы кто? – Спросила она, пытаясь оттолкнуть его, – что случилось? – Со страхом спросила она, не понимая, что происходит. – Где Максим Игоревич? – Она смотрела в лицо незнакомого мужчины, не в силах задавать еще больше вопросов, и боясь все же услышать на них ответы, которые и так были очевидны. Как только она произнесла имя своего продюсера лицо мужчины сморщилось, как будто она сказала про кислый лимон, или вспомнила слизняков, но это ни капельки не испортило его внешнего обаяния, а наоборот придало ему еще большее живое очарование.
– Сколько много вопросов! – Сказал он спокойно бархатным голосом. – Потише детка!
– Я вам не детка! – Грубо прервала его Татьяна.
– Ух ты! – Засмеялся он, и его лицо стало еще прекраснее. Но тут же оно снова изменилось, улыбка сползла с его лица, как будто он снова вспомнил про лимон: – этот жадный человек продал тебя мне, за кругленькую сумму, а ты о нем беспокоишься, как о папаше! – Брезгливо сказал он, глядя в ее сверкающие от гнева черные глаза.
– Не может быть! – Воскликнула она. – Ты врешь! – Начала нервничать Татьяна, осознавая жестокую реальность происходящего: – быстро отпусти меня! – Приказным тоном громко сказала она. – Меня ждут! Я должна выступать! – Пока она произносила эти слова, его лицо становилось все веселее и веселее. – У нас турне по Европе…
– Нет детка никакого турне! – Насмешливо сказал он, и продолжил: – все это сказочка! Лишь бы посадить тебя в самолет и привезти ко мне, – торжествующе закончил он.
– Нет! Не может быть! – Воскликнула она, и в ее голосе послышалась безнадежность. – А как же группа? Они будут искать меня! – Пыталась она ухватиться за последнюю ниточку надежды…
– Не будут. – Сказал он. И его слова прозвучали так уверенно и твердо, что у нее кровь в жилах застыла от страха: – все будут думать, – продолжил безжалостно он: – что ваш самолет разбился. И погибли все, кто был на борту. Включая… – он замолчал на мгновение и бросил холодный взгляд на застывшую от страха Лиду: – её. До сих пор не понимаю, как вас оказалось двое? Ты же должна была лететь одна в моем самолете…?
– А вот так… – перебила его Таня, и с криками бросилась на него, и словно кошка стала его царапать, бить что есть мочи, гнев и негодование переполняли ее, и она не в силах была сдерживаться: – Немедленно отпусти нас… – кричала она замахиваясь на него руками которые в конце в концов встречаясь с его каменной грудью не беспокоили его, она долго била его, пытаясь и руками и ногами сопротивляться судьбе и ему… Его резкий удар по ее щеке прекратил ее беспокойную агонию. Татьяна потеряла сознание. Он придержал её за плечи и тихонько положил на кровать. Он знал, что его возлюбленная обладает вспыльчивым характером, но все равно встретившись с нею лично был растерян ее яростной импульсивностью. Тут его взгляд перешел на Лиду. Та под давлением его взгляда съежилась на кровати. Полученная информация, как сильный удар вызвала боль во всем теле, из ее зеленых глаз текли слезы.
– Я надеюсь ты усвоила урок? – Обращаясь к Лидии тихо и сурово спросил он, и наставительно добавил: – и не будешь повторять ошибки своей подруги и создавать проблемы? – Его тон заставил сердце Лиды похолодеть. Она только и могла кивнуть ему головой в ответ. Он равнодушно отвернулся и ушел прочь. Дверь закрылась, и тут неожиданно послышался скрежет замка. Лида встала и подошла к Татьяне. Красный след от его огромной ладони горел огнем на ее щеке. Лида поправила волосы подруги, осмотрелась вокруг найдя ванную комнату она взяла полотенце, и намочив его холодной водой проложила к щеке Татьяны.
– Нас продали ему, как каких-то коров! – Придя в себя, в гневе распылялась Татьяна: – Мы сидим в клетке. Ну что ты молчишь? Будто в рот воды набрала! – Её гневу не было предела. И придя в себя она обрушила его на Лидию. Которая сидела молча, с красными от слез глазами.
– Я больше не увижу папу, – плакала она: – и маму, – тихо продолжала она причитать: – больше не увижу своего друга…
– Точно! – Вдруг воскликнула радостно Татьяна и ее глаза заискрились: – наши родственники будут искать нас! – Выпалила она, и надежда снова появилась в её голосе: – папа точно найдет способ вызволить нас! – И добавила задумчиво: – только ему надо дать знать где мы. А где мы? – Вдруг спросила она, как бы у самой себя, вспоминая что совершенно не знает где находится.
– Да как? – Всхлипывая говорила Лидия. – Ты слышала? – Сказала Лидия с отчаянием в голосе: – что он сказал? Все будут думать, будто мы погибли в авиакатастрофе. – Проговорила она и снова заплакала.
– Правильно, – надежда Татьяны не покидала ее: – значит, – продолжала она воодушевленно: – сначала нужно дать знать папе, что мы живы. И что мы в плену. А потом он обязательно, что-нибудь придумает! Значит так, – сказала она деловито и уверенно: – меняем тактику, мы его перехитрим.
Прошло несколько дней, когда замок снова заскрежетал и двери комнаты, где их держали распахнулись. В комнату вошла девушка невероятной красоты. Её волосы были черными и гладкими, аккуратно струились вдоль туловища до самых колен, синие глаза невероятно глубокого голубого цвета окаймленные черными ресницами, черные брови были широкими, но при этом аккуратными, пухлые губу напоминали бутоны роз нежно розового цвета, темная кожа подчеркивала нежность и яркость лица, её тело было длинным, тонким и гибким. Длинное нежно розовое платье и весь ее образ выдавал юный возраст – пятнадцать, может шестнадцать лет. Она с интересом посмотрела на пленниц, улыбка осветила её лицо.
– Идите за мной, – сказало она и показала на выход, развернулась и пошла.
Лидия и Татьяна, не раздумывая пошли за ней. Они смотрели на девушку, как на ангела, появившегося вдруг в аду, ее облик был таким ясным и светлым, что им и в голову не пришло сопротивляться или беспокоиться. Они шли по длинному коридору, поднялись по лестнице, еще немного по коридору, и перед ними предстала огромная деревянная дверь. Девушки наконец остановились. Девушка «ангел» открыла двери и перед ними предстала комната в пару, тут девушки догадались, что это баня, их привели помыться. Хоть тревога и недоверие со времен их попадания в это незнакомое место поселились в их сердцах, но увидев баню, все же их радости не было предела. И используя это хорошее обе быстро разделись и поспешили мыться. В это время девушка «ангел» собрала их старую одежду и незаметно скрылась, закрыв баню на замок. Татьяна и Лида были счастливы как дети плескались в не большом бассейне, потом ложились на мраморные скамеечки. Все помещение было отделано керамической мозайкой, из-под скамеек валил пар, который имел приятный аромат. Все вокруг: стены, скамеечки и пол были почти горячими. На маленьких керамических столиках стояли вазы, заполненные фруктами, девушки с удовольствием стали их есть. Только спустя несколько часов, когда девушки вдоволь насладились, и наконец немного расслабились, дверь бани снова распахнулась и «ангел» вернулся за ними. Она проводила их в соседнюю комнату, где показала девушкам новую одежду. Это были длинные платья до пола с длинными рукавами и глубоким вырезом. Платья выглядели просто, но надев их, они легли по фигуре. Девушка «ангел» принесла также щетки для волос, немного косметики, и украшения. Теперь после бани, волосы Лидии немного отливали золотом, аккуратно легли волнистыми локонами вокруг ее головы, её брови и ресницы от природы бледно пшеничные служили золотой рамкой для ее серо-зеленых глаз. А Татьяна была необыкновенно хороша в этом голубом платье, с длинными, черными волосами, спадающими с плеч до самой талии, и выразительными черными бездонными глазами, ее черные брови были тоненькими, что только подчеркивало ее огромные глаза, тонкий прямой нос, и губы, на бледном лице, казались кроваво красными, слегка пухлыми. Татьяна действительно была очень красива. В основном в её успехе большую роль сыграли именно ее внешние данные, ну и конечно голос. Ее необыкновенный нежный и звучный, голос, он завораживал. Тут «ангел» взяла красивый пояс и обвела его вокруг ее талии, потом одела ей на голову красивый ювелирный убор, аккуратно отделанный драгоценными камнями.
– Зачем это? – Растерянно спросила Татьяна.
– Это подарок. – Ответила девушка, глядя ей в глаза. Потом она выдала им по красивому полупрозрачному шелковому платку. – Оденьте, как я. – Сказала она, и стала показывать, как нужно одевать платок.
Девушки повторили, получилось так что голова, волосы, лицо, грудь были закрыты платком, остались только глаза. Они доверчиво шли вслед за девушкой «ангелом» и перед ними вдруг, как скала возник он. Он подошел ближе в Татьяне и приобняв ее за плечи нежно заговорил:
– Сегодня, день нашей свадьбы, – улыбаясь во весь рот, сказал он, с любовью глядя ей в глаза.
– Да кто хочет быть твоей женой!? – Воскликнула она, пытаясь высвободиться, из его крепких рук.
Он отпустил ее плечи, повернулся и молча ушел ни проронив больше ни слова. Она гневно смотрела ему вслед. От чувства беспомощности жгло грудь. Этот красивый парень с широкой спиной, который перевернул всю жизнь девушек с ног на голову был уверен в своей победе, весь его вид говорил о том, что он достиг желаемого. Оказывается, обе девушки были наряжены для свадьбы. Девушка «ангел» все еще была рядом, она оказалась родной сестрой Мансура, так звали их нового мужа.
– Проходите сюда, пожалуйста. – Показала она рукой вперед в большой шумный зал, в котором было много накрытых столиков. За которыми сидели нарядные и очень красивые женщины.
Татьяна быстро обвела их глазами, отметив про себя, что они все ухожены, и красиво одеты, их пальцы, руки, шеи и головы украшены золотом и драгоценными камнями.
– Амина, – позвала девушку «ангела» невероятно элегантная красивая молодая девушка, – неужели это и есть новые русские жены? – С пренебрежением спросила черноглазая красавица, которая явно держалась увереннее всех. – Кто же из них Татьяна?
– Вот невестка, – ответила весело Амина, – эта красавица Татьяна, – И Амина мягко приобняла девушку за плечи, как бы выставляя ее вперед.
– А.…, приятно познакомиться, – улыбаясь сказала безупречная красавица, и протянула бокал искрящегося шампанского. – Меня зовут Абаха. – Сказала она, пристально глядя Татьяне в глаза.
Татьяна взяла бокал, при упоминании о шампанском ее замутило, (в последний раз она пила шампанское в самолете и потом все так обернулось…)
– Приятно познакомиться. – Спокойно и немного неуверенно произнесла Татьяна и поднеся бокал к губам сделала несколько быстрых глотков. Жажда мучала ее поэтому она быстро осушила бокал. И почти мгновенно из ее рта потекла кровь. Ее голова сильно закружилась…
Глава 3
Татьяна открыла глаза, и стала жадно глотать воздух, как будто мгновение назад ей что-то не давало дышать.
– Что с тобой? – Обеспокоенно спросила Лидочка. Которая находилась рядом. Татьяна удивленно посмотрела на нее, так ка будто увидела в первый раз. И только сейчас осознала, что Лида стоит перед нею без одежды. Она посмотрела вокруг, обведя все глазами. Обе они находились в помещении той самой бани.
– Почему мы снова здесь? – Обеспокоенно спросила Татьяна, глядя на Лиду.
– Снова? – Удивленно переспросила Лида, внимательно посмотрев на подругу. – Нас девушка привела, та с длинными волосами. Ты забыла? – Лида была немного испугана странным поведением подруги, – может ты заболела? – Спросила она, обеспокоенно прикладывая свою руку ко лбу Татьяны. Та схватила руку Лиды и крепко сжала ее.
– А свадебный банкет? – Продолжила она встревоженно, – что было после него?
– Подруга ты меня действительно пугаешь! – Испуганно пролепетала Лида, – какой свадебный банкет?! Мы были заперты в той комнате и нас только сейчас выпустила та красивая девушка, помнишь? – Обеспокоенно спросила она готовая расплакаться, она с испугом продолжала смотреть на свою подругу, и продолжала говорить: – а потом привела нас в эту баню, ты помнишь? – С надеждой спрашивала Лида.
– Да я помню, – спокойно ответила Татьяна, которая взяла себя в руки, чтобы не пугать свою подругу, а про себя подумала – «однако я вернулась назад, и это просто невероятно!»
– Хорошо, что ты все помнишь! – Воскликнула обрадованная Лида, – а то я испугалась от того, что ты внезапно потеряла память. – Лида крепко обняла подругу, и та погладила ее по голове как бы успокаивая.
– Ну ладно не плачь, – говорила она тихо – давай мыться. И следующие несколько часов девушки наслаждались благами бани. Спустя некоторое время дверь бани распахнулась, и на пороге появилась Амина, которая пришла за ними. Они прошли за нею в соседнюю комнату, где их ждала новая одежда. Таня вся похолодела от невероятного состояния дежавю, по всему ее телу побежали мурашки. Преодолевая неприятные чувства, девушка взяла платье и стала его надевать. Когда обе девушки были наряжены, Амина взяла красивое украшение и аккуратно одела Татьяне на голову.
– Это подарок. – Сказала она, глядя в глаза девушке, и озорные искорки заискрились в ее синих глазах. При этом брови Татьяны поползли вверх, так как она в этот раз не спрашивала «что это?», а просто молча приняла происходящее, но ответ Амины все равно прозвучал. От чего Татьяне сделалось еще больше непосебе. После этого Амина выдала девушкам по красивому полупрозрачному шелковому платку.
– Оденьте, как я. – Сказала она, и стала показывать, как нужно одевать платок.
Лида внимательно следила за движениями Амины в точности повторяя их, а Татьяна, уже помня, как это нужно делать, просто и быстро одела платок. Амина улыбнулась, глядя на нее. Потом она позвала их за собой, и они доверчиво отправились за нею. Мансур внезапно возник перед ними, и как скала встал у них на пути. Он подошел ближе к Татьяне и приобняв ее за плечи заговорил с нею нежным бархатным голосом:
– Сегодня, день нашей свадьбы, – улыбаясь во весь рот, сказал он, с любовью глядя ей в глаза.
«Да кто хочет быть твоей женой!?» – Пронеслось у нее в голове, а слова так и не прозвучали, застряв где-то в глубине. Татьяна неподвижно стояла, не пытаясь высвободиться, из крепких рук Мансура, ее глаза были широко раскрыты, толи от отчаяния, то ли от бессилия, то ли от удивления того, что все происходит заново. Он еще секунду посмотрел на нее и отпустив ее плечи, повернулся и ушел ни проронив больше ни слова. Она ошеломленно смотрела ему вслед. От чувства беспомощности и того, что будет дальше жгло грудь. Девушки снова отправились вслед за Аминой. И вот перед ними возник праздничный зал.
– Проходите сюда, пожалуйста. – Показала она рукой вперед в большой шумный зал, в котором было много накрытых столиков. За которыми сидели нарядные и очень красивые женщины.
Татьяна снова обвела их глазами, и тут увидела ее.
– Амина, – позвала она девушку, – неужели это и есть новые русские жены? Кто же из них Татьяна? – Спросила она с наигранным безразличием.
– Вот невестка, – ответила весело Амина, явно пытавшаяся подразнить главную жену брата, – эта красавица Татьяна, – И Амина мягко приобняла девушку за плечи, как бы выставляя ее вперед.
– А.…, приятно познакомиться, – улыбаясь сказала безупречная красавица, и протянула бокал искрящегося шампанского. – Меня зовут Абаха. – Сказала она, пристально глядя Татьяне в глаза.
На этот раз Татьяна не растерялась и быстро взяла свободный бокал шампанского со стола, стоящего рядом.
– Приятно познакомиться. – Спокойно и уверенно произнесла она – я запомню. – Продолжила она и резко протянула свой бокал. Который в ту же секунду разлетелся на мелкие кусочки. Оставив в руках обеих женщин застывшую в воздухе прозрачную ножку и небольшую юбочку, оставшуюся от разбитого бокала. Шампанское и стекла разлетелись в блюда на столе. Красивая тонкая бровь , до этого невозмутимой соперницы взлетела вверх.
– Абаха! – Раздался гневный и громкий голос Мансура, как гром.
Все, включая Татьяну вздрогнули. Красавица Абаха встала перед мужем, и уверенно посмотрела в его глаза, потом отвернулась и спокойно вышла проч. Мансур поспешил к Татьяне.
– С тобой все хорошо? Не поранилась? – Он взял ее руку, забрал остаток от бокала, и стал с беспокойством рассматривать ее руки.
Она отдернула руку, пытаясь спрятать их за спиной, лишь бы он ее не трогал. Он снова схватил ее за плечи и глядя ей в глаза прошептал.
– Ты теперь моя! Тебе не надо вырываться, – прошептал он победоносно, и ласково и насмешливо добавил: – это не имеет смысла.
– Не трогай меня! – Гневно прошептала она ему в ответ, все еще пытаясь высвободиться.
– Никогда… – С громким, победоносным хохотом сказал он, беря ее на руки. Перекинув ее через плечо, он понес ее в отдельную комнату…
Зайдя в комнату быстрыми шагами, он направился к кровати. Бросив её на кровать, он навалился на неё и впился губами в её губы. Она боролась как могла, била его изо всех сил руками и ногами. Он оторвался от её губ. Приподнялся и нависая над нею, посмотрел ей в глаза долгим взглядом.
– Ты все равно будешь моя! – Сказал он тихо, – сегодня я уйду. Но у нас всегда есть еще завтра! – Уверенно сказал он вставая. С этими словами он развернулся, поправил одежду, и ушёл не оглядываясь.
Таня лежала на кровати, горячие слезы отчаяния покатились по щекам. Она закрыла лицо руками и громко стала плакать навзрыд.
– Таня. Танечка! – Тут прибежала Лида, и ласково стала гладить ее по голове, – ну все, все, – приговаривала она тихо. – Он уже ушёл. Успокойся. Мы обязательно, что-нибудь придумаем! – Уверенно сказала она, и продолжила – завтра! А сейчас давай ляжем спать.
Тут Таня открыла лицо, раскрасневшееся от слез. Резко встала и быстро направилась в ванную. Лида последовала за ней, и остановилась в дверях, наблюдая как подруга встала под душевую лейку и включила холодную воду.
– Я думаю, он не воспользуется больной женой. – Уверенно сказала Татьяна. – Я надеюсь, пока я буду больна, мы сможем обдумать план побега, – продолжала раздумывать она в слух, – и на какое-то время я буду в безопасности…
Ледяная вода текла по телу, сковывая его, постепенно онемела голова, потом плечи, холод проникал глубоко до самых костей. Девушка стиснула зубы и стояла до последнего в ожидании, пока ее тело не отключится от холода. И когда она насквозь замерзла, так что не могла даже вздохнуть. И наконец перестав чувствовать свое тело, она потеряла сознание. Лида подбежала к ней, взяла полотенце и стала ее растирать, потом потихоньку дотащила ее до кровати. Всю ночь Лида дежурила у кровати Татьяны, и только после того, как у той поднялась высокая температура, уже утром Мансуру сообщили, что его новая жена в лихорадке и не приходит в себя. Как только он услышал о болезни своей строптивой возлюбленной сразу помчался к ней, привел врача, который сообщил, что болезнь Татьяны тяжелая, и все усугубляется тем, что она перенесла сильное нервное потрясение, и даже он, опытный врач не знает когда она придет в себя. Тогда Мансур лично вместе с Лидой ухаживал за ней и по часам давал лекарства. Спустя три дня Татьяна пришла в себя. Но жар не спадал, и ей было тяжело дышать. Мансур продолжал приходить каждый день, и справляться о ее здоровье. В основном Лида ухаживала за своей подругой, которую тяжелое двухстороннее воспаление легких на долго прибило к постели.
Молодой следователь Андрей Дмитриевич Смирнов уже минуту стоял у двери московской генеральной прокуратуры. Его как специалиста по пропавшим без вести вызвали на допрос, и он прикидывал по какому именно делу его вызвали, на всякий случай он подготовил отчет о последних делах. Набравшись храбрости он занес руку и хотел постучать, но дверь внезапно открылась и его глаза встретились с глазами уже немолодого, но бодрого человека.
– Здравствуйте – немного неуверенно проговорил Андрей Дмитриевич.
– Да, здравствуйте, проходите – проговорил генерал, и отодвинулся в сторону пропуская молодого человека. Тот прошел в кабинет. Генерал посмотрел в коридор, а зайдя в кабинет крепко закрыл дверь и повернул замочек. – Присаживайтесь. – Сказал он, спокойно обращаясь к молодому человеку. – Что это у вас? – Спросил он, снова обращаясь к молодому человеку обращая его внимание на папку, которую он держал в руках.
– А это, – начал молодой следователь, – это все дела за последнее время, решенные и нерешенные, – сказал он, протягивая папку генералу.
– Хорошо – сказал тот беря папку и открывая ее. Перед его глазами возникли фотографии пропавших людей, описание их жизни, показания свидетелей.
– Знаете последние два дела я еще не могу закрыть, – начал оправдываться молодой специалист, – там бытовуха, и халатность…
– Я вас вызвал не по этому делу. – Сказал генерал и закрыл папку.
– А по какому? – Удивленно спросил Андрей Дмитриевич, он волновался, так как действительно не мог закрыть последние два дела и это беспокоило его.
– Я вызвал вас по личному делу. – Ответил генерал, глядя прямо в глаза молодому человеку, и возвращая ему папку. Андрей Дмитриевич сидел молча в ожидании новой информации. Генерал продолжал: – У меня пропала дочь, – голос генерала дрогнул, и он замолчал.
– Так давайте оформим, подключим…
– Нет! Ни в коем случае! – Резко и уверенно перебил его генерал. – Нет. – Повторил он уже спокойнее, – мы не можем придать огласке ее исчезновение. Во-первых, – продолжил генерал рассуждения в слух: – из-за моей личности и статуса, это может привести к лишним волнениям вокруг, и политической нестабильности. А во-вторых, мы не можем придать огласке исчезновение моей дочери из-за ее собственного статуса и личности. Все необходимо делать аккуратно и тихо. Вы способны на такое? – Серьезно спросил генерал, внимательно вглядываясь в глаза молодого специалиста.
– Да. – Уверенно ответил Андрей Дмитриевич, – я сделаю все возможное, чтобы узнать место нахождение вашей дочери, без разглашения.
– Хорошо. – Сказал генерал в голосе которого появилась надежда. – Вот это моя дочь, – он протянул фотокарточку, и в то же мгновение лицо молодого человека вытянулось от удивления. – Да. – Увидев реакцию молодого человека сказал генерал. – Моя дочь знаменитая певица Татьяна Волкова. Как вы понимаете это не ее настоящее имя. Когда она решила поступить в университет, – начал рассказывать о своей дочери генерал – чтобы избежать ненужных вопросов и лишних проблем мы придумали ей это имя, которое в последствии стало ее сценическим псевдонимом. Так же под этим именем она жила последнее время. Мы часто с ней общались, созванивались и обедали. Кроме тех дней, когда она уезжала на гастроли. Тогда она просто звонила мне и говорила, что у нее все в порядке и мне не о чем беспокоиться. Последнее общение с ней было неделю назад. – Генерал замолчал, и закрыл глаза, потом вздохнул и продолжил: – Она собиралась со всей своей труппой в небольшое турне по Европе. – Генерал снова замолчал, потом набрал воздух в грудь продолжил: – их самолет разбился. Когда я об этом узнал я заслал ребят все разузнать. После авиакатастрофы в живых осталось двое человек, один еще не пришел в себя, а второй придя в себя утверждал, что моей дочери не было на борту, так же, как и их продюсера. Я знаю, что вы лучший специалист в этой области. Поэтому я и обратился к вам за помощью. Вы же не откажетесь?
– Конечно! – Уверенно проговорил Андрей Дмитриевич, – сделаю все возможное и невозможное. С начало необходимо поговорить с оставшимися в живых свидетелями, и разузнать всевозможные подробности. А там уже будем действовать по обстоятельствам.
– Хорошо, – уверенно сказал генерал, – вот адрес больницы. И деньги на расходы, – добавил он протягивая толстый конверт. – Найдите мою дочь!
Глава 4
После разговора с генералом Андрей Дмитриевич отправился на работу и написал заявление на отпуск за свой счет, потом не долго собираясь отправился прямиком в аэропорт, купил билет и полетел в город, который был последним известным следом в деле об исчезновении дочери генерала. Через несколько часов самолет приземлился в аэропорту Ростов-на-Дону. Андрей Дмитриевич вышел из аэропорта и направился к свободному таксисту, объяснив тому пункт назначения. Прибыв в больницу, в которой по словам генерала пребывали выжившие свидетели из труппы Татьяны Волковой, к своему великому разочарованию он обнаружил что «выжившие» – это громко сказано. Оба пассажира злополучного рейса пребывали в коме, и не подавали признаков жизни. Их раны были слишком серьезны, настолько что за все время они еще не приходили в себя, так что узнать у них о чем-либо не представлялось возможным. Андрей Дмитриевич подежурил некоторое время возле раненых, и не дождавшись положительных результатов отправился в местное отделение внутренних дел. Там он представился и попросил выдать ему разрешение для ознакомления со всеми странными делами со смертельным исходом за последние несколько недель. Ему без препятствий предоставили доступ к пакетам документов. Перебирая всевозможные дела, он вдруг обнаружил документы о той самой авиакатастрофе, в которой погибла почти вся труппа Татьяны Волковой, кроме тех двоих «выживших», и самой Татьяны. В списке этого рейса ее не было. Тут на глаза Андрея Дмитриевича попалась папка дело о смертельном случае с частного рейса с такой же датой, как и тот рейс, где погибла вся труппа. Он открыл папку и с интересом стал рассматривать документы, среди них были фотографии на одной из них был запечатлен тучный мужчина в пассажирском кресле, его голова была запрокинута назад, а в голове красовалось отверстие от пули. Так же на заднем плане фото с убитым мужчиной Андрей Дмитриевич увидел пустое кресло, и маленький журнальный столик, на котором стояли два полупустых вытянутых узких бокала, такие используют под шампанское. Эти то бокалы и привлекли его внимание. Он стал тщательно что-то искать, перебирая документы и всматриваясь в записи. Оказалось, что по этому случаю толком никаких зацепок не обнаружено. В записях были некоторые даты, время обнаружения и время смерти, описание места преступления, поверхностное описание самого объекта преступления. Андрей Дмитриевич нахмурил брови, ему хотелось подробнее узнать об этом деле, он сфотографировал все возможные документы, все что ему может пригодиться и направился к ответственному за дела лицу. Но когда он обратился к местным сотрудникам за объяснениями, то неожиданно наткнулся на полное непонимание. Люди просто не понимали, что он от них хотел, (или сделали вид что не понимают), они прокомментировали что все что есть по этому делу уже записано и ничего нового он не сможет узнать. Андрей Дмитриевич понял, что ему не дадут узнать больше, и решил остаться понаблюдать. Он снял номер в гостинице и в течении следующей недели навещал тех двоих, что никак не могли прийти в себя. Его явный интерес к двум людям, находившимся в глубокой коме, привлек внимание местного следователя, который вел дело об авиакатастрофе. Так же придя в больницу он подошел к Андрею Дмитриевичу и дружественно протянул руку, приветствуя его.
– Здорово Андрей Дмитриевич, – сказал он с сарказмом, – ну что ж ты такой настырный. – Андрей молча протянул руку в ответ, а новый друг продолжал: – То за одно дело хватаешься то за другое? Что ты караулишь этих несчастных, они без пяти минут «жмурики»?
– Да мне всего то нужно от них пара слов в подтверждении моих догадок. – Вздыхая ответил Андрей. – Тут такое дело, – грустно добавил он – я обещал хорошему человеку все разузнать. И не отступлю. – Сказал он и в его голосе появились уверенные твердые нотки.
– Эх, кремень – ответил новый друг, – уважаю, – и он похлопал Андрея по плечу. И посмотрев по сторонам, убедившись, что по близости нет посторонних ушей рядом, тихо добавил: – только тут такое дело, – начал он, потом замялся, не зная как такое вообще можно говорить, – эти два дела наше местное правительство замяло. По первому делу, где погибло двадцать человек и двое – он замолчал и показал в сторону двоих в коме – вот-вот отправятся на тот свет, нас заставили подтвердить об неисправности самолета в связи с чем и произошел несчастный случай, и попросили закрыть дело, изъяв как можно больше улик. А вот по второму делу вообще все чисто, в официальном деле написано, что у человека во время полета случился сердечный приступ, рейс частный, откуда и куда летел неизвестно, дело предложили быстрее закрыть. А после твоего визита все фото и отчет с места преступления изъяты, бумаги подчищены. Два случая не связаны между собой. Так почему же ты здесь? – Снова спросил он, всматриваясь в нового друга.
Тут к ним подошла медсестра:
– Молодой человек, – обратилась она, – вы просили позвать вас, когда пациенты в коме очнутся, так вот один из пациентов очнулся.
– Я же могу к нему пройти? – С надеждой спросил он у медсестры.
– Да, конечно. – Ответила она добродушно, – только халат и шапочку наденьте, – она показала в сторону, где на полочке лежали стерильные халаты, шапочки и прочая стерильная атрибутика. Андрей подошел к полке и надел халат, быстрыми шагами направился в палату реанимации, новый друг последовал его примеру, также надел халат и отправился за ним в палату к очнувшимся пациентам. Андрей подошел ближе и увидел, что один из пациентов движет глазами.
– Вы слышите меня? – Обратился он, к пациенту, который моргнул в ответ, – Скажите вы из труппы Татьяны Волковой? – Пациент снова моргнул в знак согласия. – Хорошо. – Сказал Андрей Дмитриевич как бы сам себе, сообразив, что может задавать вопросы, на которые получит только положительный или отрицательный ответ. – Скажите, – начал он, осторожно внимательно всматриваясь в пациента: – Татьяны Волковой не было с вами в самолете? – Пациент снова моргнул в ответ. – Она летела отдельно со своим продюсером? – Продолжал Андрей Дмитриевич, все так де внимательно всматриваясь в пациента, который моргнул в ответ. Вдруг глаза пациента расширились, аппараты к жизнедеятельности к которым он был подключен запищали. Тут же вбежала медсестра и начала проводить спасательные манипуляции, но было уже поздно. Пациент обмяк и больше не подавал признаков жизни. Руки Андрея Дмитриевича повисли вдоль туловища, он получил ответы, которые желал, хоть и не все. Он планировал разузнать куда направлялась труппа, а также кто заказчик выступления и какие у них были планы в общем. Но теперь Андрей посмотрел в сторону второго выжившего пациента осталась надежда только на него, но он все еще находился в коме, и неизвестно придет ли в себя. Андрей Дмитриевич вышел из палаты в след за ним вышел, и новый друг его лицо выражало удивление.
– Татьяна Волкова? – Спросил он озадаченно у своего нового друга. – Та самая знаменитая певица?
_ Да, – спокойно ответил Андрей, – ты мог бы не говорить так громко, – продолжил он тише.
– Ну теперь мне понятны твои усилия. Ты хочешь сказать, что эти два случая связаны с исчезновением Татьяны Волковой? – вдруг осенило его.
– Да, теперь я знаю точно, что связаны, – сказал он, – послушай ты сказал, что все документы по этим делам изъяли? – Новый друг кивнул головой, тогда Андрей продолжил: – мне нужен принтер. Мы где ни будь можем засесть?
– Да конечно…
Роман Михайлович так звали нового друга Андрея Дмитриевича привел его к себе в скромную однокомнатную холостяцкую квартиру, где они засели над делом. Андрей распечатал все материалы, собранные по этому делу все что ему удалось сфотографировать и записать. Разложил все по порядку по всей квартире, все внимательно изучил и пришел к следующему выводу: «Татьяна Волкова собралась вместе со своей многолюдной труппой, около двадцати человек, в турне с выступлением в неизвестном пункте назначения. Вся ее труппа находилась в отдельном самолете, кроме нее самой. Она вместе со своим продюсером и возможно заказчиком пребывали в частном самолете. Самолет, где находилась труппа по неизвестным обстоятельствам потерпел крушение и упал недалеко от Ростова на Дону, все члены экипажа и пассажиры мертвы, кроме двоих человек, которые попали с тяжелыми травмами в местную больницу и до настоящего времени находились в коме. Частный рейс, где пребывала Татьяна Волкова был снят неизвестным, возможно заказчиком, так же прибыл и приземлился в Ростове-на-Дону в нем обнаружен труп продюсера, смерть наступила от выстрела в голову. Самой Татьяны на борту не обнаружено, но на фото с места обнаружения тела за креслом продюсера перед пустым креслом стоял маленький журнальный столик, на котором видны два недопитых бокала шампанского. Из чего можно сделать вывод о том, что по мимо продюсера в самолете еще были пассажиры, скорее всего это была сама Татьяна Волкова. О чем я так же получил подтверждение от одного из участника труппы который вышел из комы и дал показания, подтвердив информацию о том, что Татьяна летела отдельно с продюсером. Но, к сожалению, свидетель, от тяжелых травм все же скончался. Второй свидетель еще пребывает в коме и есть надежда разузнать еще некоторые детали дела, которые возможно нам помогут в дальнейшем» – Наговорил Андрей Дмитриевич в диктофон и отправил запись генералу.
– Так вот оно что, – проговорил Роман прослушав все, о чем сказал Андрей он в раздумьях сложил руки на груди, закрыл глаза и как наблюдатель со стороны продолжил размышлять в слух: – так выходит, что все эти случаи вокруг одной Татьяны Волковой. Она исчезла из поля зрения всех. А все, кто был связан с нею мертвы. Похоже, на то что кто-то избавляется от свидетелей! – Закончил он свои мысли в слух и широко открыв глаза многозначительно посмотрел на Андрея Дмитриевича.
– А ведь ты прав. – Подтвердил Андрей догадку своего нового друга, – а это значит, что тот несчастный в коме, единственный свидетель. – Он замолчал, беспокойство охватило его. Он быстро взял с вешалки куртку и выскочил из квартиры. Роман Михайлович последовал за своим новым другом. Когда они добрались до больницы то к большому своему разочарованию узнали, что второй пациент час назад скончался. Андрей Дмитриевич сел на корточки и обхватил голову руками, как будто от этого ему станет легче, или он сможет узнать еще чего ни будь, выдавив это из своей головы. Несколько часов он пребывал в состоянии ступора. Но вдруг его осенила одна мысль, которая как заноза засела в его голове. Все ниточки обрываются в Ростове-на-Дону.
– Послушай – обратился он к новому другу, – мог бы ты для меня разузнать кое-что? – С надеждой спросил он.
– Да конечно! Быстро и участливо ответил Роман. – Что именно ты хочешь, чтобы я узнал?
– Во-первых я бы хотел посмотреть весь город и пригород по системе распознавания лиц. – Проговорил он с надеждой в голосе, – я уверен, что мы что ни будь найдем. И начнем мы с аэропорта…
Татьяна открыла глаза. Дневной свет проникал сквозь большое окно, занавески которого были раздвинуты.
– Ты проснулась? – Спросила Лидочка, вошедшая в большую красиво украшенную коврами и занавесками комнату, в ее руках находился белый поднос, на котором она несла завтрак, только что приготовленный ею. – Давай позавтракаем и выйдем в сад погуляем. – Сказала она ободряюще, ставя поднос на небольшой столик возле окна. – На улице просто прекрасно, – говорила она, подходя к Татьяне и помогая ей встать и одеться. – Ты уже болеешь много месяцев, прогулки тебе полезны. – Продолжала говорить Лидочка, помогая Татьяне встать, которая болела уже целых полгода. Она помогла подруге причесаться и одеться, после того как они позавтракали они вышли из комнаты прямиком в сад. Утреннее солнце нежно ласкало кожу, а воздух, еще наполненный утренней прохладой, был свеж и чист. Татьяна глубоко вдохнула и почувствовала боль в груди, закашляла. Ее долгое стояние под холодной водой тогда привело к тому, что она на долго заболела. За время ее долгой болезни у них с Лидой было много времени, чтобы продумать разные варианты побега. Но во всем предусмотрительный Мансур во избежание непонятных и непредвиденных ситуаций поселил их в отдельный большой дом, в котором было полно военной охраны, где даже повар был военный. Каждый шаг, и каждый вздох Татьяны и Лиды докладывался Мансуру. Так что сбежать от такого надзора оказалось совсем не просто. Когда Таня почти выздоровела, они пытались выйти из дома как они объяснили за покупками, на самом же деле они хотели просто разведать обстановку вокруг, но даже это им не удалось это им не удалось, им сразу предоставили блокнот и ручку для записи всех необходимых покупок. Из чего следовало, что из этого дома с высоким каменным ограждением и серьёзной охраной им незамеченными низа что не выйти. И все их активно придуманные планы побега просто оказались бесполезными и никчёмными. Им ничего не оставалось как просто использовать для прогулок этот прекрасный большой сад. Вот и сейчас Таня и Лида гуляли в саду наслаждаясь свежим воздухом и пеньем птиц, когда ворота дома открылись и высокий властный красавец Мансур вошел с большим букетом цветов. Он направился сразу к Татьяне и нежно посмотрел на нее.
– Сегодня полгода, как мы женаты, – Сказал он и протянул ей букет. Татьяна подняла на него глаза, его взгляд был теплым и глубоким.
– И что? – Ответила без участливо Таня взяла букет, на ее лице не было ни тени улыбки. Она поднесла большой букет к лицу и вдохнула аромат красивых цветов. И тут же ее глаза потяжелели и сами стали закрываться, внезапно она почувствовала онемение во всем теле.
– Ты сегодня будешь моей женой. – Подходя к ней ближе уверенно прошептал он, обнимая ее за плечи.
– Нет… – прошептала она, пытаясь выказать хоть какое-то сопротивление, но ее тело обмякло и предательски прильнуло к нему.
– Да. – Уверенно сказал он, беря ее на руки. – Оставайся здесь. – Резко сказал он, повернув голову к Лидии, которая, итак, не могла пошевелиться и как вкопанная осталась стоять ошеломленная в саду провожая беспомощным взглядом Мансура, который нес бесчувственную Татьяну прямиком в спальню.
Мансур прекрасно помнил, что случилось в ночь их свадьбы. Он никогда не верил, что его любимая жена Татьяна заболела просто так, от нервного потрясения, как сказал ему тогда врач. Но за полгода общения с нею он узнал о ее непростом и непреклонном характере. И ему это невероятно нравилось, когда все женщины доступные ему покорно сами отдавались, сдаваясь его очарованию и мужественности, но именно с его возлюбленной Татьяной все было по-другому, покорение ее непокорного сердца требовало времени, терпения, и уловок, это как покорение горы Эверест, ему такая игра очень нравилась. Он прекрасно был осведомлен о ее намерении убежать от него, поэтому то и держал в ее доме столько охраны, которая следила за всем происходящим в доме и за обстановкой снаружи, и в общем за поведением и состоянием хозяек дома. Люди в доме реагировали на любое возникшее подозрительное движение, они всегда были на чеку. Поэтому, Мансур знал сколько и как была больна его молодая жена, он дождался, когда Татьяна полностью выздоровеет, и только тогда решил действовать. Прежде всего он желал сделать ее своей настоящей женой. Дурман в цветах слегка опьянил ее, она прекрасно понимала, что происходит, но она не могла сопротивляться. Он аккуратно положил ее на кровать, снял с нее одежду, и был очень нежен с нею, на столько, насколько мог быть нежным этот грубый мужчина. Он никогда так сильно никого не любил, и точно не хотел ей причинить боль. Он целовал каждый сантиметр ее лица, и губами осушал ее слезы, которые горячей струйкой текли из закрытых глаз…
Черный джип Гранд Чероки стоял недалеко от входа в дом русских жен. Красавица Абаха, которая сидела за рулем пристально наблюдала, как в дом соперниц вносят сундуки с подарками. Она крепче сжала руль, так крепко что ее кожа побелела на костяшках. Зависть и ревность душили ее, ей было так больно, что она почти задыхалась. Она совсем не могла понять эту особенную любовь своего господина к этим двум русским. Он каждый день навещал их и проводил там много времени, он запретил другим женам приближаться к этому дому, явно защищая их. Абаха давно была главной и любимой женой. Брак с ней давал господину большую свободу и возможности в бизнесе, так что она привыкла к тому, что ее слово среди других жен закон. Но именно здесь она была бессильна. Как она не подбиралась к этим двум необычным красавицам, она ничего с ними не могла сделать. И теперь, когда она наблюдала за этими множественными подарками, гнев, обида переполняли ее, и внезапно ее охватил страх потери власти над гаремом. А если русская родит долгожданного сына, он непременно станет наследником, так как господин любит ее без памяти, и тогда ее собственный сын отойдет в сторону. “Нет!” – думала она, – “я этого не допущу!”. И ее черные глаза стали еще чернее от ее темных мыслей.
Таня открыла глаза, уже была поздняя ночь. Она пощупала свое тело. “Это правда…” – подумала она про себя. Она встала и в темноте направилась в душ. Конечно, она бы провернула снова ту уловку с холодной водой, но с тех пор, в ее доме просто не было холодной воды. Мансур сделал все возможное чтобы в доме была всегда теплая вода, даже кипяток нельзя было включить, только слегка горячую воду. Она встала под душ, и стала тереть свое тело, смывая с себя все его прикосновения. Ей больше не хотелось плакать. В ее голове было столько планов побега, и они с легкостью были разрушены один за другим. Она напряженно думала, что делать. В любом случае ей нужен был кто-то снаружи. Она даже не знала ни в какой она стране ни в какой местности, что говорить о побеге. Ну вырвется она наружу, и куда пойдет? Как скроется от многочисленных глаз и рук Мансура? Она прекрасно понимала с самого начала, что этот человек сам по себе непрост. Что же говорить о его территории. Они С Лидой были заперты в этом доме. За последние полгода они никого не видели, кроме самого Мансура, доктора, и бесконечной охраны. И даже не слышали звуки, не принадлежащие их дому. А это значит, что их дом находится на закрытой территории. Таня напряженно думала обо всем этом, как вдруг ее прервал шум, прямо в ее комнате, что-то происходило. Она выключила воду и вышла из душа, наспех вытерлась полотенцем, и накинула шелковый халат. Войдя в темную комнату, она онемела, перед нею стоял человек во всем черном. Внезапная острая боль от удара в живот, заставили ее вскрикнуть. Она прижала руки к животу и почувствовала под своими тонкими пальцами липкую рукоять от ножа, ее ноги сами подогнулись, и она упала на пол потеряв сознание…
Глава 5
В огромной каменной пещере Мансур сидел в позе лотоса. Его торс был на половину обнажен. Его глаза были закрыты, руки соединены ладонями вверх. Его дыхание было спокойным и ровным. Под ним и над ним было зеркальное полотно, оно было нежидкое и нетвердое, неоднородная поверхность двигалась под влиянием сильной энергии сидячего человека. По четырем сторонам от него стояли четыре живых элемента: пылающий вечный огонь из живого вулкана, живая вода подземного ручья, движущий время ветер, и живая земля, из которой был сотворен первый человек. Шаман с барабаном и колокольчиком двигался в танце в большом кругу, центром которого был Мансур. Мансур чувствовал, как его тело наполнялось жаром огня, и живительной свежестью живой воды. Как живая земля меняет его старое тело на новое, и ветер движет, смешивая все элементы меняя их местами с прошлым и настоящем. Тело шаман так же было покрыто живой землей, он двигался в такт со своей дикой песней, помогая свершиться желанию практика, что сидел в центре повернуть время вспять.
Татьяна открыла глаза, гул самолета заглушал все ее мысли. Перед ней в кресле напротив сидела беззаботно улыбающаяся Лидочка, у нее в руке, как и у самой Татьяны в руке был полупустой бокал шампанского. «Поздно» – только и успела подумать она, ее глаза отяжелели, и она провалилась в глубокий сон. Придя в себя ей показалось что что-то тяжелое стесняет ее движение «Да, точно это же он.» – мгновенно вспомнила она предыдущие, уже два раза. Она открыла глаза, и в ту же секунду их глаза встретились. Его глаза были так близко что ей инстинктивно захотелось закричать на него.
– Слезь с меня! – Гневно воскликнула она, выставив руки вперед, которые тут же уперлись в его твердую как камень грудь. – Быстро! – Сказала она приказным тоном, все еще пытаясь оттолкнуть его.
– Какая бойкая! – Сказал он бархатным голосом, как и прежде потешаясь над нею. – Потише детка!
– Я вам не детка! – Грубо прервала его Татьяна.
– Ух ты! – Засмеялся он, и его лицо стало еще прекраснее обнажая крупные белые зубы. Но в ту же секунду его лицо изменилось, улыбка сползла с его красивого лица, его выражение стало таким как будто он вспомнил про невероятно кислый лимон: – этот жадный человечишка, – продолжал он свою снова и снова повторяющуюся речь, хоть она в этот раз и не словом не обмолвилась о своем продюсере, но его речь осталась все той же: – твой продюсер, продал тебя мне, – прошептал он глядя ей прямо в глаза, – за кругленькую сумму! – Брезгливо добавил он, ожидая ее реакции.
– Не может быть! – Удивленно воскликнула она, как и прежде, стараясь быть убедительной. – Даже если это так! – Начала Татьяна уверенным тоном: – быстро отпусти меня! – Громко приказала она, и добавила в надежде услышать какие-то новые детали: – Меня ждут! – Выпалила она быстро. Но, как и прежде пока она произносила эти слова, его лицо становилось все веселее и веселее. – Наше турне по Европе…– Попыталась продолжить она беседу на интересующую ее тему. Но он, как и прежде оборвал ее.
– Нет детка никакого турне! – Насмешливо сказал он, и уверенно продолжил: – все это сказочка! Лишь бы посадить тебя в самолет и привезти ко мне, – торжествующе закончил он свою речь.
– Неважно! – Воскликнула она, и в ее голосе послышались непреклонные нотки. Моя группа, они будут искать меня! – Говорила она уверенно все еще надеясь на большую информацию.
– Не будут. – Сказал он, ровно чеканя каждое слово. И его слова прозвучали так уверенно и твердо, что у нее снова кровь в жилах застыла от страха и понимания того, что он всё-таки говорит правду и все ее друзья, вся творческая труппа погибли. У нее еще была какая-то маленькая надежда, но теперь…Ее сердце сжалось от отчаяния и горя. А он все продолжал: – все будут думать, – продолжил он все так же безжалостно: – что твой самолет разбился. И погибли все, кто был на борту. Включая… – он замолчал на мгновение и бросил холодный взгляд на застывшую от страха Лиду, которая все это время сидела на соседней кровати боясь пошевелиться: – её. До сих пор не понимаю, как вас оказалось двое? Ты же должна была лететь одна в моем самолете…?
– Убирайся… – перебила его Таня, и с криками бросилась на него, и словно кошка стала его царапать, бить что есть мочи, не в силах себя остановить: – Немедленно отпусти нас… – кричала она и била его одновременно, она знала чем это кончится, но не в силах была остановиться ее переполняли гнев и обида за тех дорогих ее сердцу людей и за всю ситуацию в целом, она его ненавидела и вложила в свои удары все свое негодование…
Как и прежде резкий удар по щеке прекратил ее беспокойную агонию. Татьяна потеряла сознание. Он придержал её за плечи и тихонько положил на кровать. Испытав ее гнев на себе уже не в первый раз, он все еще был растерян такой импульсивностью. Его беспокойный взгляд перешел на Лиду. Та под давлением его взгляда съежилась на соседней кровати. Полученная информация, как сильный удар вызвала боль во всем ее теле, из ее зеленых глаз ручьем текли слезы горя и отчаяния.
– Я надеюсь ты усвоила урок? – Обращаясь к Лидии холодно спросил он, как будто этого было мало он пристально посмотрел ей прямо в глаза и сурово добавил: – и не будешь повторять ошибки своей подруги и создавать проблемы? – Его глаза и тон, которым он это сказал вонзились кинжалами в сердце девушки заставив сердце Лиды похолодеть от ужаса. Она только и могла кивнуть ему головой в ответ. Он равнодушно отвернулся и быстрой походкой ушел прочь. Дверь за ним плотно закрылась и вдруг послышался скрежет замка. И только теперь Лида зарыдала навзрыд не в силах остановиться. Она съежилась на своей кровати и плакала пока не провалилась в беспокойный сон.
– Так я вернулась обратно! – Придя в себя в гневе распылялась Татьян, она ходила по комнате и хлопала по своим щекам, чтобы понять спит она или это правда все с нею происходит: – Больно. – подтвердила она сама свои мысли, и погладила избитые щеки – значит все правда, и я вернулась обратно! Уже не в первый раз! –Недоумевала Татьяна, – но почему? – Задала она вопрос, который повис в воздухе без ответа. Лида смотрела на подругу широко открытыми глазами и не могла произнести ни слова.
– Ну что ты молчишь? Будто в рот воды набрала! – Гневу и негодованию Татьяны не было предела, и она набросилась на Лиду, которая сидела молча, с красными от слез глазами и распухшим лицом.
– Я больше не увижу папу, – грустно лепетала себе под нос плачущая девушка: – и маму, – тихо продолжала она причитать: – больше не увижу братишку, а теперь еще похоже и ты, – сказала она, обращаясь к Татьяне в полном отчаянии: – ты не в себе похоже – и она снова зарыдала…
– Точно! – Воскликнула тут Татьяна, – у нас есть все еще наши родители, которые будут искать нас!
– Ты не слышала, что он сказал?! – Спросила Лида с отчаянием в голосе: – Все будут думать, что мы с тобой погибли в самолете с остальными ребятами из труппы. Они все мертвы! – Воскликнула Лида в сердцах и из ее глаз снова брызнули слезы.
– Да, – тихо сказала Татьяна, – этот зверь сказал нам что все мертвы, – начала Татьяна свои размышления вслух, – но подумай сама, мы незнаем всей правды. Он может говорить нам все что угодно. Это не значит, что все что он говорит правда! – Говорила Татьяна с надеждой и ободрением в голосе глядя на Лиду. – Мой отец никогда не поверит в то, что я умерла пока не увидит мой труп. А я как видишь здесь жива и здорова. – добавила она. – Послушай, – начала она, обращаясь к подруге, – если хоть один человек выжил в том самолете, то отец непременно узнает, что нас там не было! И он обязательно будет искать нас. Только я точно знаю, что ближайшие полгода мы отсюда выбраться не сможем, как не старайся, нам даже не удастся поговорить с кем-то из вне. – Грустно закончила Татьяна, ее руки опустились и беспомощно повисли вдоль туловища. А Лида в это время с удивлением и отчаянием продолжала смотреть на подругу. Но тут лицо Татьяны снова изменилось, как будто она вспомнила что-то очень важное.
– Точно! – Вдруг воскликнула Татьяна глаза, которой засверкали недобрым огоньком: – раз мне сейчас ничего не изменить мне хотя бы нужно отсрочить все его притязания, – и она отправилась прямиком в душ, где открыла кран и встала под холодную воду. К тому времени, когда Лида поняла, что произошло Татьяна была уже в беспамятстве. Лида кое как вытащила подругу из ванной комнаты и уложила на кровать, обсушила ее полотенцем и накрыла одеялом. Но всех ее действий было недостаточно, утром следующего дня Татьяна впала в лихорадку. Лида стучала в дверь и в отчаянии звала и кричала, но двери так и не открывались, никто не приходил и не отвечал им. Наблюдая как подруга умирает Лида была в еще большем отчаянии. Татьяна вся горела и Лиде пришлось делать несколько холодных ван для нее чтобы хоть как-то сбить высокую температуру. Лишь спустя несколько дней, когда замок снова заскрежетал и двери наконец распахнулись в комнату вошла невероятно красивая юная девушка лет шестнадцати. Когда она вошла ее голубые глаза расширились от ужаса, когда она обнаружила что девушка, на которой ее дорогой брат собирается жениться находится присмотри. Она с испугом посмотрела на пленниц.
– Я сейчас вернусь. – И быстро выбежала из комнаты.
Спустя некоторое время Мансур появился в дверях. Он подбежал к Татьяне и завернув ее в одеяло взял на руки.
– Иди за нами – повернув голову к сказал он Лидии, и вышел из комнаты. Лида последовала за ним по длинным коридорам. Перед выходом стояла машина. Мансур аккуратно уложил Татьяну на заднее сидение и подождав, когда Лида присядет рядом с нею закрыл дверь машины. Когда они ехали девушка изо всех сил старалась запомнить дорогу, но она оказалась слишком короткой чтобы понять, что и как, а местность вокруг туманна на столько что кроме самой дороги больше ничего невидно. Наконец проехав совсем немного, машина остановилась у высоких ворот. Мансур подошел к машине к пассажирскому месту, открыл дверцу и аккуратно взяв Татьяну на руки направился к воротам. Лида тихонько последовала за ним. За воротами они очутились в зеленом саду, цветы росли вдоль дорожки и повсюду фруктовые деревья. Пройдя немного, Лида увидела небольшой двухэтажный аккуратный белый дом. Войдя в дом, Мансур направился в большую спальную комнату, пройдя в которую он положил Татьяну на кровать. Следом за ними в комнату вошел доктор, который осмотрев девушку сделал укол и прописал необходимые лекарства. Лида не могла понять какой диагноз поставил врач, но по его серьезному выражению лица и появившимся в последствии аппаратам для физиотерапии и постоянной капельницы несколько раз в день, она сделала заключение что у подруги серьезные осложнения. В дальнейшем этот врач еще долго лечил и наблюдал тяжело больную девушку. Спустя какое-то время Татьяна пришла в себя пробудившись от долгого забытья. Только открыв глаза она поняла, что снова находится в том доме, из которого нет выхода. Над ее головой висела капельница. «Но свадьбы же не было?» – думала она с надеждой в сердце – «Что-то должно было изменится». Она лихорадочно перебирала в памяти все события что случились до этого. Тут в комнату вошла Лида.
–Ты наконец-то проснулась – воскликнула она радостно – как ты меня напугала! Ты так долго не просыпалась. На вот поешь – говорила она, помогая подруге встать и протягивая тарелку горячего супа, которую только что принесла. Таня осторожно взяла тарелку и стала есть суп. Лида, глядя на нее заплакала.
– Ну что ты плачешь? – Спросила ее Таня: – со мной все в порядке! Только простудилась немного. – Спокойно говорила она, стараясь своим ровным и уверенным тоном успокоить разволновавшуюся подругу.
–Немного простудилась? – Испуганно и удивленно перебила ее Лида, при этом она стала плакать еще сильнее, – да ты знаешь, что не приходила в себя две недели?! – Продолжала плакать и причитать Лида, – твоя температура все время поднималась, у тебя обезвоживание! Заботясь о тебе, я все время думала, что, если я останусь тут одна со всем этим, что я буду делать? – И она беспомощно обвела руками во круг себя – ты даже не представляешь, что здесь происходит! Мы здесь заперты. – Продолжала плакать Лида, – кроме нескольких комнат в этом доме, мне можно ходить только в сад и на кухню! Больше никуда! – Глаза Лиды были широко раскрыты, было видно, что она действительно боится происходящего. – Здесь повсюду охранники – продолжала она, приглушив свой голос, – а забор невероятно высок… – и она снова заплакала. – Я проверяла всю округу, – продолжала она вытирая слезы, – этот дом находится в середине сада. Здесь есть фрукты, некоторые овощи и цветы, и все! Больше ничего! Телефоны есть только у охранников, а они такие свирепые! – Говорила она быстро и тихо, – как только я пошла вдоль забора они встали у меня на пути и показали мне чтобы я шла в дом. У каждого из них есть оружие… – Лида замолчала, ее тихий шепот перешел в глухие рыдания.
– Иди ко мне, – Сказала Татьяна и ласково обняла Лиду и погладила ее по голове успокаивая и прижимая плачущую девушку к себе. «Я конечно знаю…» – думала про себя Татьяна. – Нам необходимо все продумать. – Сказала она вслух уверенно. – Нам очень нужен хороший план. И конечно нам необходимо найти союзника из вне…
Время шло и стало понятно, что здоровье Татьяны сильно подорвалось от ее тяжелой и затяжной болезни. Как только менялась погода и лил дождь она на несколько дней впадала в лихорадку. Мансур тогда появлялся из неоткуда и заботился о ней. Лида всегда была, рядом помогая ему заботится о Татьяне. Постепенно Лида привыкла к его неожиданному появлению и исчезновению, каждый раз наблюдая какую заботу и нежность он проявляет по отношению к ее подруге, ее отпустили страх и ужас, которые она испытывала при виде его в самом начале. Теперь она испытывала благоговейный трепет при его появлении. Полгода спустя, когда Татьяна окрепла на пороге их дома появилась Амина. Та самая красивая сестра Мансура. Она принесла новые платья и украшения для новых жен брата. «Значит наступило время свадьбы. Прошли полгода» – подумала Татьяна, как только увидела ее и принесенные ею наряды. Амина рассказала, что брат никому не позволял и близко приближаться к их дому, что он оберегает их как зеницу ока. Теперь же когда он поручил ей привезти украшения и наряды и помочь им правильно нарядиться она с удовольствием и любопытством рассматривала их. Особенно ее привлекли Лидины рыжие волосы, она снова и снова расчесывала их, приглаживая и рассматривая золотой блеск. И только сейчас Татьяну привлекли украшения принесенные Аминой. Внимательно рассмотрев их, она обнаружила интересную подвеску. Это подвеска была сделана в форме красивого тигрового глаза. Глаз казался живым и как будто смотрел ей прямо в душу заглядывая в самые дальние уголки. Татьяна попыталась вспомнить было ли это украшение в предыдущие два раза. В любом случае оно ей понравилось, и она одела его себе на шею. В конце Амина выдала им по красивому полупрозрачному шелковому платку.
– Оденьте, как я. – Сказала она, и стала показывать, как нужно одевать платок.
Когда обе девушки были наряжены они в след за Аминой вышли из ворот дома и направились к машине. Татьяна посмотрела по сторонам, широкая дорога перед домом, а за дорогой в полумраке был только обрыв, где невидно ни конца ни края, и густой туман. Они все вместе сели в машину и проехав минут десять остановились. Все вместе они вошли в тот же большой шумный зал. Мансур так же встретил их, как и тогда и сказал, что у них сегодня свадьба, и чтобы она повеселилась. Приближаясь к столикам, Татьяна снова увидела все тех же красивых женщин что и в прошлый раз, но Амина вдруг прошла мимо и провела их с Лидой за другой стол. Лида, Таня и Амина сидели за одним столом они молча ели и пили, осторожно рассматривая всех вокруг. Сидевшая за соседним столиком недалеко от них Абаха пристально следила за каждым движением девушек, как хищник беспощадно выслеживает свою добычу, чтобы в конце концов безжалостно разорвать ее в клочья. Спустя еще какое-то время она позвала Амину и долго расспрашивала ее о чем-то, периодически бросая огненный полный ярости и ненависти взгляд на Татьяну. Татьяна конечно же знала, чем именно интересуется главная жена Мансура, но сидела спокойно, не подавая и малейшего признака страха. Спустя еще полчаса Амина вернулась за столик к девушкам. К ним так же подошел Мансур и сообщил что они могут вернуться в дом, и что он придет к ним позже. Завершив ужин девушки вслед за Аминой, отправились к машине. Они быстро доехали до дома. Амина попрощалась с ними и дождавшись, когда девушки войдут в ворота дома, уехала.
– Ты иди, – сказала она тихо Лиде, – а я побуду немного в саду. – Татьяна осталась подышать свежим ночным воздухом. «Все немного не так как было в первый и второй раз…» – размышляла она, – «я теперь не знаю, что должно быть дальше?..» – Растерянно думала она про себя. Немного погуляв по саду, она поняла, что совсем стемнело. Зайдя в дом, она направилась прямиком в ванную комнату. Пробыв в ванной некоторое время она вдруг услышала странный шум, доносившийся с ее комнаты. Она прекрасно помнила, что было в предыдущий раз, когда она выскочила из душа. Теперь же она не торопилась просушившись полотенцем и накинув халат, она приоткрыла двери ванной комнаты и в изумлении застыла на месте. Она смотрела, не моргая как один из ее охранников стоял, сложив руки у груди, возвышаясь над скрюченным телом в черных одеждах. У человека на полу были связаны руки, и половина лица закрыта тканью. Тут пришел второй охранник, они подхватили бесчувственное тело и вышли, тихонько прикрыв за собой дверь. Татьяна еще некоторое время стояла неподвижно в изумлении и только потом вышла из ванной комнаты, и только теперь заметила большое количество сундуков, расставленных вдоль входа, в два ряда с каждой стороны.
– Один, два, три… двадцать! – Удивлению Татьяны не было предела.
Она подошла к сундуку и осторожно открыла его. В нем оказались аккуратно сложенные платья. В другом сундуке она обнаружила золотые украшения и драгоценные камни. Она открывала сундуки один за другим. Мансур подарил ей множество красивых и дорогих вещей, среди них были также шелка, меха, вазы, нижнее белье, фарфор, хрусталь…
– Ого! – Воскликнула в изумлении Лида, только что вошедшая в комнату, – он тебя действительно любит! Посмотри сколько всего он тебе подарил!
– Лучше бы он подарил мне свободу. – Прошептала немного обиженно Татьяна.
– Я знаю, что ты очень свободолюбива, – начала говорить Лида, – но посмотри, – и она обвела рукой, показывая на многочисленные подарки, – посмотри, как этот мужчина тебя любит! Вот если бы он мог так любить меня, – добавила она тихо.
– Что!? – Татьяна нахмурила брови, и с любопытством посмотрела на подругу, – только не говори, что ты влюбилась в этого ужасного человека!? – В ее голосе прозвучало негодование.
– Да, прости, – лепетала, оправдываясь Лида, – прости я знаю, что для тебя он человек лишивший тебя свободы. Но я видела все это время как он относится к тебе, как заботливо и с обожанием смотрит на тебя. Как он был нежен и ласков к тебе, когда ты заболела. И сегодня, когда он встретил тебя в ресторане и приобнял за плечи…, я все думала почему не я на твоем месте… – Лида все говорила и говорила, по ее щекам текли слезы беспомощности…
– Да ты в своем уме! – Воскликнула Таня, у которой от гнева дух перехватило, – убирайся! – Выпалила она, показывая на дверь. – Видеть тебя не хочу! А, нет – продолжала она, закрыв глаза и уже более спокойно – подожди. Это я уйду! Оставайся в моей комнате, – и открыв глаза гневно посмотрев в растерянные глаза Лиды добавила: – можешь брать эти подарки себе! Наслаждайся, – прошипела она гневно и ушла.
Лида вздохнула печальным взглядом провожая подругу, она с любопытством посмотрела подарки, немного покрутила их в руках, но брать ничего не стала, выключила свет и легла в кровать. Она обняла одеяло, к которому когда-то прикасался Мансур, и стала поглаживать его с любовью, как будто это был он сам. Сон Лиды был прекрасен, ей снилось как Мансур обнимал ее и целуя ее тело говорил ей ласковые слова. Ее душа пела и ликовала, она полностью отдавалась его неистовым ласкам, все ее тело отвечало на его страсть…
– Танечка…любимая моя…ты моя…– сон Лиды развеялся, в мгновении ока, и внезапно она поняла, что все это происходит наяву. Ее счастью не было предела. И она с еще большей страстью отдавалась любимому, одаривая его в ответ лаской и нежностью.
Утреннее солнце освещало комнату. Лида открыла глаза, и счастливая улыбка озарила ее лицо. Она с удовольствием потянулась.
– Ну что? Ты счастлива теперь? – Татьяна сидела у ее изголовья с неопределенным выражением лица, не зная радоваться за подругу или грустить, что так вышло.
– Я очень счастлива, – довольно пролепетала она, обнимая Татьяну за талию, – я на седьмом небе, – и у нее появилась улыбка от уха до уха.
– Вот дурочка! – Тихо сказала Таня, – и как это, тебя угораздила, в него влюбиться?
– Так уж вышло, – шептала счастливая Лида, – он мне с первого взгляда понравился, хоть и был очень свирепым, а еще я знала, что все что он делает это для тебя одной…
– Значит ты никогда не планировала покидать это место? – Озвучила тихо свою догадку Татьяна. Лида кивнула в ответ, и виновато посмотрела на подругу. – Так вот почему, ко всем моим планам, ты относилась без особого энтузиазма.
– Прости меня, за моё предательское сердце. – Лепетала Лида. -
Но я и вправду хочу остаться с ним рядом. Я в тайне, очень обрадовалась, тому, что он и меня сделал своей женой. – И добавила тихо – даже если это для отвода глаз.
– Хорошо, – начала спокойно Татьяна глядя на подругу, – я поняла. Но это никак не влияет на моё желание покинуть это место. Я точно не смогу смириться, что бы он ни делал. Для меня важнее всего моя свобода.
– Я знаю, – проговорила Лида, – и обязательно помогу тебе чем смогу, в твоём стремлении сбежать.
Свирепая красавица Абаха сидела в кресле положив одну ногу на другую и пила крепкий кофе с коньяком. Весь ее вид говорил о том, что она была в гневе. Ее покушение на русских жен любимого мужа сорвалось, и она уже знала об этом. Когда муж впервые объявил, что женится на двух русских, она организовала им алкоголь с ядом. Кто бы мог подумать, что одна из них внезапно заболеет и свадьбу перенесут. Он сам ухаживал за нею прибегая по первому зову в тот дом. Во второй свадебный банкет им предоставили отдельный стол и ее план опять рухнул. А эти подарки что он подарил им! Это просто немыслимо! Ни одна из жен, даже сама Абаха не получала таких подарков. И вот теперь, когда она отправила в их дом профессионального убийцу, его просто убрали с лица земли! Пальцы все сильнее сжимали маленькую ручку чашечки кофе, так что ее собственные костяшки пальцев побелели.
– Абаха – ласково позвал Мансур подходя ближе к красавице жене и приобнимая ее за плечи, – дорогая, – ласково сказал он наклонился и нежно поцеловал ее в длинную тонкую шею. – Не сердись ласково ворковал он со своею суровой женой. Я знаю, что тебя они беспокоят. Но поверь мне дорогая, – старался он говорить как можно мягче и нежнее, – для меня это всего лишь забава. Думай о них как о моей новой игрушке. Это никак не отразится на твоем положении главной жены.
– Правда? – Тихо и недоверчиво спросила она, поворачивая свою голову так чтобы встретится с его глазами. Но внезапно как бы случайно ее губы были захвачены его ртом. Он аккуратно забрал ее чашку кофе и поставил ее на столик. Потом взял жену на руки и отнес ее в спальню. Проведя со своей красивой и свирепой женой несколько счастливых часов Мансур был уверен, что усыпит ее бдительность на какое-то время и его любимая будет в безопасности. Но Абаха будучи умной женщиной еще больше насторожилась. Она следила за всеми передвижениями русских жен, даже подкупила охранников чтобы знать подробности их жизни. Так она узнала о том, что ее любимый посещает этот дом каждый день. Что он мил то с одной красавицей, то с другой и она догадалась что его возлюбленная именно та черноглазая Татьяна. А с рыжей он любезничает только чтобы вызвать ревность и ответные чувства той, что в его сердце. Узнав все это Абаха была в ярости от того, что любимый муж пытался обмануть ее говоря, что обе они лишь игрушки для него. Ее сердце разрывалось на части от боли, которую ей причиняла ревность. Она придумала новый план, чтобы избавиться наконец от этих заноз.
Татьяна и Лида все еще оставались в этом доме иногда меняясь спальней. Татьяна со страхом оставалась в своей спальне, а Лида ждала с радостью и гадала придет ли ночью Мансур. Она уже без памяти была в него влюблена. Иногда он приходил днем и если Татьяна вела себя холодно и отчужденно, то он на ее глазах обнимал Лиду и начинал ее целовать потом он уносил ее в спальню, и они оставались там на несколько часов. Мансур думал, что его такие деяния должны вызвать уколы ревности у Татьяны. Его главная жена Абаха всегда велась на такое и потом любила его еще сильнее, как ему казалось. Но с Татьяной было совсем по-другому, как бы он нежно не ласкал Лидию, он чувствовал, что это Лидия отдавалась ему вся без остатка. А Татьяна становилась еще дальше и холоднее. Он не знал, что с этим делать как это исправить ведь он использовал все свои методы завоевания, поэтому решил все оставить как есть, как только Татьяна отдалялась он направлялся к Лидии. Которую он назвал нежной Лилией и в последствии только так и называл. Мансур ушел свет в доме погас. Девушки уже давно заснули в своих комнатах. Как вдруг раздался треск и жар окинул все тело. Татьяна открыла глаза, вся ее кровать и она сама горели в огне. Языки пламени лизали ее тело она хотела убежать закричать но не смогла произнести ни звука…