Глава 1
1. Жека Бугаев
__________________
Управление внутренних дел Талица-сити | Кабинет руководителя испытательного отдела нравов
– Ты что себе позволяешь? Совсем ополоумел, стрелять в гражданского? Теперь из-за тебя свыше поступил указ о расформировании всего нашего отдела! – подполковник Дан в бешенстве. Он не просто зол, казалось, был готов заплакать.
– Хорошо, что артерию не задело, буркнул было Бугаев, потупил взгляд.Ну да. сам Жека Бугаев на его месте тоже бы сейчас гневился – ведь это была их совместная идея пробно внедрить отдел нравов. И что. Жека здорово оплошал, тяжело ранив мужа-тирана одной дамочки случайным огнестрелом. Ну, как случайным. Он хотел всего-то припугнуть ополоумевшего мужлана, сняв пистолет с предохранителя и наставив на него. А женщина струсила – кинулась на его руку. Как итог – давление на курок и обвиняемый оказался ранен в шею. Пуля на вылет.
Напоследок Дан таки развернулся и слегка стукнул капитана по голове тремя тяжелыми папками, которые держал в руках. Все же, он бывает суров! Даже несмотря дружбу.В следующий момент сжался от того, что Дан приблизился к нему, занес руку. Не ударил. Рука дрогнула. Да, нет, он бы и не посмел ударить всерьез. Подполковник только потряс занесшей ладонью: – Дурья твоя башка! Зови эту дамочку сюда, пусть дает свидетельские показания, как все было! – сейчас он отвел взгляд, замолчал на некоторое время, закусив нижнюю губу. Через мгновение его осенило и уже тише, будто самому себе, надуманно подвел: – это ведь она виновата?..
Спустя трое суток отдел нравов все равно закрыли. Сверху властьимущие обещали, что это временная мера, чтобы прописать недоработки в уставе подопытных сотрудников. Но «закрыли» до того, что табличку с двери сняли и вынесли все из отведенного под рабочие места корпуса, включая домашнюю мебель младших в звании сослуживцев. Прочие специалисты, вроде приглашенных психолога и юриста – также теперь временно остались без работы.
Самих подполковника Достовалова и капитана Бугаева достаточно грубовато вытворили из Управления. Правда с небольшими отпускными. Еще предупредили, чтобы некоторое время нигде не светили своими рожами в течение двух, а то и трех недель.
– Не начинай, а – простонал подполковник, стоило мало-мальски напомнить о его супруге. Теперь уже бывшей. Ну и об алиментах на их трехлетнего сына. В следующий момент Дан поменялся в выражении лица. Это он так показательно смягчился: – Так уж и быть. Будешь мне женой. Не зря, вон, патлы отрастил. И пеньюарчик закажу тебе, чтобы никто ничего не подумал лишнего, – от одной этой мысли заметно повеселел.– Ну и? Куда теперь? Что делать то будем?.. – уперев руки в бока, издевательски поинтересовался у Жеки Дан. – Давай снимем однушку? Пополам. У меня с деньгами и личной жизнью туго, как у и тебя. Хотя, нет, постой… – предложил было тот, но вдруг осекся и выпучил на старшего товарища глаза: – А, вообще… ты то в своем городе. Я приезжий. Мне чего прикажешь делать? Даже жилья своего нет.
Жека вскинул бровью, напрягся в лице: он никогда не привыкнет к шуткам такого рода. Но вместе с тем испытывал завидное терпение и считал – что бы не ждало их впереди, вдвоем они преодолеют все невзгоды. Так всегда было. Ведь им не на кого больше полагаться в этой жизни, как не на друг друга.
Потому на малой родине его, сироту казанскую, сейчас никто не ждет. За время взросления в баттере родители так и не нашлись, дядей и теть – как выяснилось позднее воспиталками – тоже.Сам Бугаев Евгений Селиверстович родом из соседнего округа Ирбица-сити. До восьми лет существовал на благословлении деда и бабки, пока те не скончались. В силу возраста не понимая, чего они так долго спят, он слонялся днями напролет на детской площадке, по ветвистым, восходящим и нисходящим улочкам. И однажды, уже изрядно голодный-замерзший, поехавший крышей, сел зайцем на ночную электричку, державшую путь до Талица-сити. Уже из вокзала ему вызвали скорую, а оттуда забрали в ближайший Дом Детства.
Квартиру, что нынешний капитан получил от государства по месту прописки, уже давно продал, а часть денег вложил в малый бизнес Фаины. Фаина – это бывшая супруга Дана, которой Бугаев был весьма многим обязан. Потому часть денег вложил в капитальный ремонт баттера, откуда выпустился. А третью, более солидную долю, положил на накопительный счет в банке.И сейчас нет даже девушки. Жеке сложно найти себе пару. По статистике нормальная – словами самого парня, полностью укомплектованная – потенциальная подруга сбегает на третий день. Почему? Он не понимал. Обычно, винил себя в том, что некстати рассказывает о несчастной жизненной доле. “Верно, кому нужен такой зять, как я. Зять – нехуй взять”.
Была и четвертая – на черный день. И этот как раз подходящий. Учитывая ситуацию Дана и свою, сложив нерастраченные зарплаты, Жека пришел к выводу, что настало время распотрошить счета.
На это Дан только повел головой и замер в ожидании с полуулыбкой.– Жека… – милостиво позвал Дан, отрывая младшего сослуживца от тяжелых дум. – Мм? – Напиться не хочешь? – Вот это заявленьице! Последний раз мы доходили до такой кондиции… дай-ка вспомнить. Ан-нет. Признаться, не помню даже, когда. А, может, никогда. Даже в связи с твоим разводом.
С женушкой итак было все понятно – Дан застал ее с другим в постели. Но Бугаев отчасти чувствовал своу вину. Это он надоумил Дана жениться на Фаине.
Ранее еще мальчишкой он не думал о чувствах Достовалова, стремился извлечь выгоду для себя, назвавшись братом абсолютно левой себе девчонки. Боевая подруга сама не возражала и подыграла. А то как же, ведь Дан – завидный жених и сын генерала! Теперь бывшего, так как господин Дианович ныне депутат окружной городской думы.
Зачем-то сопровождавшему его, на тот момент только демобилизовавшемуся сыну Дану, он выделил Фаину из толпы и в шутку приказал помочь с переездом в более северный соседний округ. Совсем юный Дан подошел к обязанности очень серьезно и, казалось, воспринял девушку всерьез.Жека впервые повстречал Дана, когда тот вместе с отцом навестил их баттер в целях благотворительности. Это была очередная показательная предвыборная гонка. Как оказалось, господин Дианович сам был сиротой. Его стратегия была понятна и близка многим в Талица-сити. Он осыпал детей подарками, организовал развлекательный досуг в виде недельного автобусного тура по краеведческим музеям округа. Дан тоже ездил, чтобы сделать фотоотчет проведения палаточно-лагерного досуга. Помимо этого было много других «плюшек». Это все происходило с конца преля по май, когда солнце уже жарило вовсю. Названная сестрица Бугаева – Фаина Бугаева, однофамильница, – самая умная девушка из баттера, уже подавшая документы на поступление в несколько вузов, получила поддержку от Иоанна Достовалова.
Правда, чтобы начать встречаться с ней, ему пришлось столкнуться с названным братцем. Жека «одобрил» Дана при условии, что ему также перепадет генеральская щедрость – окажут содействие при поступлении в престижное учебное заведение на бюджет. Но прознав за «родственность» с Фаиной, а также обладая влиянием на своего отца-генерала, Дан турнул Жеку служить в горячую точку.
Через два с половиной года Бугаев, вернулся целым и невредимым, нашел Дана и все «припомнил». Он получил, что хотел. Правда никак не ожидал, что это будет академия государственной службы при Президенте и обеспеченный билет в юриспруденцию.
Это расставание считалось временным. Пока Бугаев находился на обучении в столице.
Уже успешно сдав выпускные экзамены и получив звание сержанта второго разряда, Жека опять-таки разыскал Дана. Увидел его, Дан едва горько не разрыдался. Почти.
Тогда почти состоявшийся зять понял:по нему даже не соскучились, ни капли: “Чего я к нему прилип, как банный лист к жо..? Сам не знаю. Достовалов – фамилия его, а на деле, будто моя”.Что по поводу названной сестрицы… Дан и Фаина все это время продолжали лишь встречаться. А про ее беременность они узнали одновременно. Тогда то Жека и заговорил первым за официальность их отношений.
С тех пор, за одиннадцать – без двух с половиной лет службы и еще пяти обучения – связь с Даном только крепчала, как дедова настойка, претерпевая несуразные влипалова.
“Ты просто воплощение настоящего проклятия!” – говорил ему Дан каждый раз.
Вот и отдел нравов просуществовал ровно столько же, сколько исполнилось Дину Дановичу Достовалову, сыну Дана и Фаины, а еще а-ля племяннику Бугаева. Все же, он стал его крестным отцом.
– Не откажусь. Только давай сперва квартиру найдем. Не хочу очнуться вблизи проезжей части, как в прошлый раз, – заявил, казалось-бы, на полном серьезе.Сейчас, встречаясь с Даном взглядами в ответ на поступившее предложение Жека мотнул головой:
И почему именно этот случай его так веселит?Дан запрокинул голову и сипло, почти истерично рассмеялся.
2. Дан Достовалов
При взгляде на жилой комплекс, в котором им с Бугаевым предстояло проживать неопределенное время – делалось немного не по себе. Местонахождение здания относилось к не самому благополучному району, хоть оно и было в центре, не говоря уже о несвоевременной работе обслуживающей коммунальной компании. Можно было сказать, плохо убирают дворовую часть и зону парковки.
Сама парковка внутри двора вся занята. Прямо на глазах новоселов, едва одно место освободилось, из соседнего подъезда вышел устрашающего вида накаченный бугай – специально, чтобы переставить туда свое авто.
– Но, ведь… гаражный комплекс есть поблизости. Буквально за углом, – осуждающе заметил вслухс Дан. – Нет же! Зачем нам ставить машину туда, даже если ближайшие пару дней я проведу дома?!
– Меня тоже раздирает от тупости людей! Полное свинство и бескультурье, – подначил Жека.
– Вон, видишь, помимо этого здесь как попало кидают машины, чтобы подняться в текстильный магазин, – Дан кивнул на вывеску бутика, находившегося в этом же здании. – И вон там, продуктовый «Поворот» чуть поодаль – точнее, на самом въезде во двор.
– Да уж. Из-за обилия седанов и джипов, заказные грузовые, как сейчас наш, не смогут даже протиснуться.
Они еще не подозревали, что это все мелочи и какой кошмар обстоит с платежными квитанциями. В особенности, если заглянуть в строку ежемесячных взносов за так называемый капремонт. Хотя отсутствие лифта их удручало не меньше. Придется затаскивать тюки самим. Либо платить платить за каждый этаж минимум сто рублей за единицу мебели. Как поступят, молодые мужчины еще не решили, но точно подсчитали, что сегодня неплохо так улетят в копеечку.
– Не-е, лучше все сами таскать будем, – наблюдая сей финиш исподлобья и уперев руки в бока, произнес Дан. Заключил шутливо: – Глядишь, и похудеем, если добираться до четвертого этажа своими силами. Мда-аа, это тебе не городская жизнь, настоящая провинция!
– У тебя еще хватает сил шутить, – Жека слабо улыбнулся – как же это все удручает.
– Эй! Я уже тут! – окликнул подбежавший откуда-то слева арендодатель.
Однушка, как того и желали. Но. Этот запах…
Там проживала не очень чистоплотная бабуля. Арендодатель стыдливо признался, что является ее внуком. Представился Владимиром. Не захотел там жить по аналогичной причине. Ведь стоял просто адский смрад! А стены ремонта не видели, казалось, с самой постройки комплекса.
Смущенно прикрывая рот и нос рукавом куртки, Владимир уступчиво произнес:
– Я могу не брать с вас плату по договору за найма за ремонт. Квитанции возьму на себя, а интернет и телевидение вы уж сами. Сейчас, в зимнее время, до восьми тысяч по платежкам набирается. Ну, это без учета трафика по провайдеру.
– Отлично! – радостно хлопнул в ладоши Жека, да так громко, что заставил нерв под правым глазом Дана дернуться. – Учитывая то, что тут для начала не помешает санитарная обработка самыми едучими химикатами, а потом хотя бы черновая.
– Жека, – позвал подполковник, сцепив зубы.
– Понимаю, – Владимир кивнул, его губы в волнении задрожали – вы можете сделать ремонт, какой захотите, – он через силу выдавил улыбку.
– Извините, – поджуренный в резкости слов примирительно выставил перед собой ладонь, затем с завидным задорством согнул руку в локте и отведя в сторону, напряг незримыц под курткой бицепс: – Вообще, я рукастый, быстро приведу вашу квартиру в порядок. Потом можете сдавать ее дороже другим сладким парочкам.
– Другим? – в мгновение ока Дан хищно вскинулся на своего бедового друга – Что ты несешь?
Медленно и широко с каждой секундой став пучить глаза, Жека изменился в лице – запоздало понял, что сморозил чушь.
Сам Владимир также поменялся в лице, на его губах заиграла странная улыбка:
– А вы случаем не из этих. Ничего не подумайте, я лоялен к…
– Остановитесь, – Жека грозно прервал поток льющейся от паренька бессмыслицы, и тот замолк, правда продемонстрировал жест закрывающегося на замок рта.
– Сразу видно, кто доминант, а я все гадал, каково это… – все же не сдержавшись, прыснул тот.
– Хочешь, я уступлю? Ощутишь, каково это… – нервы Дана на лице заплясали джигу.
Замечая это, капитан поспешил его остудить:
– Тише-тише, подполковник, – при этих словах еще зачем-то принялся гладить его по спине, а не хлопать по плечу, как он обычно это делает.
– Останемся наедине, отхватишь у меня по всем фронтам! – шикнул Достовалов.
– Что? Это он так шутит! – переглядываясь со страшего товарища на юношу, Жека неловко засмеялся
– Подполковник? Классная кликуха, – продолжил гоготать Владимир.
Теперь Дан взглянул на Жеку уничтожающе:
– Лучше заткнись, придурок.
Владимир уже невесело поник. Шутка затянулась, да и домой пора.Тот потупил виноватый взгляд, затем резко суровым пригвоздил Владимира: – Не из этих, – процедил сквозь зубы. – Мы вынуждены временно проживать друг с другом, это совместная командировка. Длительная. Так как мы из другого города. А, вообще, у него есть сын, – кивает на Достовалова, будто здесь кроме них двоих есть еще кто-то. – Это так. К слову, А я, между прочим, родной дядя тому шкеду, – Бугаев лучезарно ухмыльнулся. Лишь на мгновение. Добродушный взгляд сменился на прежний.
– Оу, простите ради бога!Дан сузил глаза: “Понял, что пошутил неудачно? Или еще в догадках, что мы из себя представляем?”
Он хотел добавить, что они полицейские, но вспомнив злую шутку про ментов, благоразумно промолчал. Не следовало вводить паренька в большее заблуждение. А, уж тем более, рассказывать всю правду.
“Замолчи, выхухоль драная! Давно кулак не нюхала?2 – оказалось наиболее приличным.В этот момент из квартиры справа раздался пронзительный женский визг и последовала отборная мужская брань – просто непереводимый диалект сапожника – как про таких говорила матушка Дана.
– Прекрати, мне больно! Умоляю, хватит!– Ох, опять этот ублюдок здесь, – Владимир взволнованно провел ладонью со лба по волосам, вытирая проступивший холодный пот. – И чего соседка не уйдет от этого негодяя? Дан и Жекой обеспокоенно переглянулись: подобный случай – абьюзивных отношений в семье, не иначе – как раз по распространенной части их работы. – А кто там живет? – наконец, обретя дар речи, поспешил поинтересоваться Достовалов. – Пьяницы? – Не-не, – паренек судорожно затряс рукой в отрицании. – Там роскошная молодая блондинка. А ее хахаль – местная шишка, Вишневский. Услышав фамилию, подполковник оторопел: – Вишневский. Вишневский? Я его знаю. Стал депутатом что-ли? Значит та роскошная блондинка… Договорить не получилось, так как девушка уже зарыдала навзрыд:
По спине затаившихся троих мужчин табуном пробежались мурашки размером с кулак. – Судя по голосу, это точно Карина, – отсраненно и вместе с тем задумчиво произнес Дан, а рядом стоявшие капитан и арендодатель в смятении переглянулись.
Кулак сжался сам: подполковник было метнулся к двери, чтобы вломиться и набить морду тому Вишневскому, которого он знал. Но вовремя оказался крепко ухвачен за плечо:
– Зачем, когда мы тут, – Дан стиснул зубы и дернул рукой, освобождаясь из хватки. Он вопреки всему только было потянулся к двери, как отлетел от нее – ее резко открыли с другой стороны.– Прошу вас, пока не вмешивайтесь. Я лучше вызову полицию, – судорожно произнес Владимир, свободной рукой начав шарить по карманам в поисках телефона.
…
Карина Доблесть. Мы были интересны друг другу и, казалось, нам никогда не станет скучно вместе. С ней все девушки и парни стремились дружить, так как она была талантлива почти во всем: рисовала разными стилями, обладала навыками модельера и дизайнера одежды, и даже играла на барабанах. Со всеми у нее находились общие интересы. Карина называла их точками соприкосновения.
Ангел мой. Как же это вышло, что никого не осталось рядом, кто бы тебя защитил? Неужели я позволил тебе уйти, чтобы ты так страдала?..
Я даже не сразу осознал, как все символично сложилось. До состоявшейся встречи еще по телефону Владимир упоминал о школе вблизи гаражного комплекса, всего изрисованного в граффити. Только сейчас пазлы прошлого щелкнули в моей голове таймером в будущее.
Крик Карины. Точно такой же эхом звучал в моей голове довольно длительное время после окончания школы. Вишневский сильно избивал меня у гаражей, а орущую Карину держали его шестерки. Она желала остановить его. Ведь я и она – были парой, о которой слагали легенды…
Про нашу школу поговаривали – школа строгого режима. Кого попало там не обучали. Даже по прописке. Недаром школа славилась самой сильной по всему округу Талица-сити.
Я остался доучиваться до одиннадцатого только ради Карины. А она – ради меня. Мы мыслили одинаково, и нам казалось это забавным. Хотя, с другой стороны, она имела проблемы с математикой, а я с русским языком. Мы цеплялись друг за друга не только по этой причине. Нас свела общая любовь к спортивным мероприятиям, в особенности по стрельбе. До финального распределения мы вдвоем входили в тройку лучших: еще в шестом классе впервые обратили друг на друга внимание. Именно с того периода зародились первые легенды о нас.
Как и в большинстве школ – самых умных и одаренных в чем-либо учеников объединяли в десятом классе для дальнейшего обучения до одиннадцатого. Но наша школа как всегда отличилась и из всех кандидатов было отобрано всего двадцать три в единую группу. Внезапно появился еще один. Правда, позднее. Никому неизвестный приезжий парень в момент вклинился между мной и Кариной и не теряя времени, стал третьим лишним.
Это был Вишневский. Являясь сыном зам министра обороны и в прошлом сосланный в нашу провинцию «за провинность», он творил бесчинства и произвол, на который закрывали глаза даже наши самые отъявленные учителя.
Школа строгого режима превратилась в настоящий ад. так как ему все сходило с рук.
Наверное, нам с Кариной следовало сообща уйти в технарь, чтобы избежать проблем с ним. Но ведь не посреди учебного года! Именно тогда он и появился.
Недаром поговаривали, что хорошие девушки просто созданы для плохих парней. Рядом с такими бэдбои меняются в лучшую сторону. Но я не из числа плохих парней. А Вишневский… Судя по всему он не изменился.
Привлекаемая красотой как снаружи, так и изнутри – моя Карина сразу зацепила Бориса. Так звали этого мудака. Замечая его беспардонные знаки внимания, я предпринимал попытки по-тихому и мирно говорить с ним. Видимо, его это только подзадоривало. Так как кончилось все очень плачевно.
Глава 2
1. Карина Доблесть
________________________
– Малыш, ты дома? Карина-а?
Девушку бросило в озноб, несмотря на очень горячую воду в джакузи.
– Я тут! – крикнула она из ванной комнаты.
Борис. Вернулся… Он небрежно снял обувь – она поняла это по глухому напольному стуку. Через мгновения размашистых шагов первым в приоткрытой двери показалась его рука с букетом бирюзовых орхидей.
Любимые.
– Мылы-ыыш, – ломанно протянул он, следом просовывая пьяную харю.
Или, он опять под чем-то? – Я так соскучился! Зайка моя. Искренне раскаиваюсь, – удерживая орхидеи в левой руке и опираясь правой о бортик джакузи, Вишневский опустился на колени.
Карина постаралась усмирить затрясшиеся пальцы рук, сжав их в замок. Замечает, как тот жалостливо смотрит. Искренне или играет?
Пять дней назад они сильно поссорились, и он впервые поднял руку. Схватив за волосы, ударил об стену. Гематома на затылке все еще не рассосалась.
Хотя первый раз уже был, просто не хотелось брать его в расчет. ведь всякое бывает. К примеру, в пылу очередной страсти. Но Борис шлепнул по заднице так, что пятерня отпечаталась, мгновенно обратившись в сине-фиолетовый синяк, который на следующий день покрылся коркой.
От того события минуло уже четыре месяца.
– Простишь? Котенок… – позвал Борис, заглядывая в глаза.
Поджал губы в ответ на длительное молчание. Собирая остатки воли, да и смелости тоже, Карина придвинулась к его лицу. Близко. Смотрела внимательно и продолжительно.
Он накрыл ее руку своей, и она вдруг смягчилась:
– Что мне остается делать.
– Вот и замечательно, – Вишневский как-то резко вскинул рукой, так что на мгновение Карина дернулась и боязливо оцепенела.
Последовал неловкий мужской смех. Занеся руку над головой девушки, Борис все же погладил по мокрым волосам.
Карина поморщилась от болезненности прикосновения. Замечая это, благоверный поспешил озаботиться:
– Ой, прости. Все еще больно? Ты пьешь таблетки?
Хорошенькая блондинка сдвинула брови: он о каких, обезболивающих или тех, что по рецепту от психиатра?
Борис заставляет глотать асентру всякий раз, когда ее мнение не совпадает с его. То есть, почти всегда. По его принципам: она никогда не должна ему перечить и всегда заглядывать в рот, а еще ублажать по первому зову.
– Да, – согласилась на всякий случай.
Конечно, их стоило прятать каждый раз по одной. Ведь он все проверяет.
Последовал одобрительный кивок и расслабленно поднимаясь, мужчина протянул руку:
– Пойдем. Вылазь. Налью твоего любимого вина.
Карина не могла перестать с опаской смотреть на него. Порой казалось, что она готова простить ему многое. Но отчего опять сердце так сильно стучит? В преддверии очередного несчастного финала?
Она поднялась из воды. Борис застыл, разглядывая перед собой такие аппетитные и манящие влажные изгибы, его большие карие глаза смотрели с вожделением.
– Хотя, нет. Погоди, – ухмыляясь, он стал стремительно раздеваться. – Хочу тебя взять здесь.
Полностью обнажившись и залезая в джакузи, он развернул ее спиной к себе. Еще через мгновение она вскрикнула от грубого и нестерпимого проникновения сзади.
Вишневский утолил свою страсть довольно быстро. После, уже вдвоем они ополоснулись под душем. Несмотря на спонтанную, почти насильственную близость, Борис ласково намыливал парфюмированным гелем избитое тело Карины. Делая это, повернул к себе лицом, чтобы смотреть в упор.
Глядя внимательно в ответ, она пыталась разгадать, что в его голове, что еще он замышляет.
В последнее время Борис все чаще становился агрессивным.
Возвращаясь к школьным воспоминаниям, Карина отметила, что и в школьные годы Вишневский был отбитым чудаком. Тогда она люто ненавидела его – настоящего подонка, задирающего и избивающего парней в школе. А еще… Еще ее парня Дана.
Но прошло уже тринадцать лет. С тех пор много воды утекло. К тому же, по-настоящему начало отношений с Борисом можно считать с конца прошлогодней осени, не подозревая о наличии у него невесты и иже помолвки.
И даже узнав об этом, она не захотела отказываться от него. Нет, не из-за того, что он из богатой семьи и в тот период баллотировался в депутаты. Так вышло, что втюрилась по уши.
В первый раз близость случилась почти сразу после интервью, которое Карина брала у него в загородном коттедже. Это можно было назвать случайностью, так как тогда она замещала коллегу. Повторное «происшествие» имело место быть во время корпоратива с коллегами из местной теле и радио-станции. Корпоратив проводили в ресторане «Генерал», находившемся у федеральной трассы. Борис завалился туда с друзьями заполночь, будучи уже навеселе. От завершения интервью тогда прошло всего-то шесть часов. И было оно по случаю избрания Вишневского в депутаты окружной госдумы.
Повторная за сутки близость запомнилась Карине особенно эмоционально! Они пошалили, вломившись в хозяйский кабинет, в котором и закрылись.
После исчезновения Дана Карина долгое время не стремилась к отношениям, как таковым – только, если в горизонтальной плоскости, меняя мужчин исключительно из спортивного интереса.
Но эпичная встреча с Борисом в уже взрослой жизни перевернула мирный быт девушки с ног на голову. Вишневский сумел вызвать в Карине настоящий азарт. Спустя первые полгода отношений испытанные ощущения и эмоции от Вишневского Карина сочла за первый и настоящий опыт отношений.
Когда наличие невесты и помолвки вскрылось, Борис попросил оставить все, как есть. А еще прощения. Конечно, Карина простила и воодушевленно приняла предложение продолжать встречаться. Хоть и понимала, что это уже конкубинат в чистом виде. Она добровольно стала содержанкой на его условиях.
2. Дан Достовалов
_______________________
– Замолчи, выхухоль драная! Давно кулак не нюхала?
– Прекрати, мне больно! Умоляю, хватит!
Всклокоченная, с разбитой губой и ссадиной на скуле, я застыла в распахнутых дверях, через которые стремительно выбежал Борис. Срочный звонок извне спас меня от очередного избиения.
«Когда я вернусь, будешь очень долго и усердно извиняться!» – обуваясь в прихожей, сердито бросил он.
Уходя, на мгновение оторопел: за моей дверью замерли три молодых человека, среди которых присутствовал внук умершей соседки.
Квартиру показывает? Потенциальные новые соседи наверное в дичайшем ужасе от моих криков.
Борис видимо тоже узнал, кивнул ему. Тот в ответ. На других двоих он едва ли взглянул – да и времени не было. И у меня – я не желала «красоваться».
Дождавшись, когда внизу хлопнет подъездная дверь, намерилась закрыть свою, но ощутила сопротивление по другую сторону. Кто-то ее удержал.
– Эй. Карина. Это ты?
Сосед не мог так со мной говорить. Тогда кто же это?
Высунув голову и подглядев мужчину, я сильно удивилась:
– Дан? Как ты тут оказался?
…
– Что? Что ты сказал? Повтори… Негодяй! Ненавижу! Вернулся, чтобы снова испортить мне жизнь? Если не угрожать вздумал?! Тогда зачем появился? А ну вали отсюда! Вон! Видеть тебя не хочу!
Карине таки удалось вытолкать меня за дверь. Обернувшись, лишь тихо и вытянувшись в лице, буркнул:
– Больная что ли? Как с цепи сорвалась.
А я ведь толком не успел ничего объяснить.
Мигом проскочил внутрь, пока она гадала, что я – это точно я. Предстала передо мной в прозрачном черном неглиже, через кружева которого я увидел три, четыре – нет, аж шесть синяков! Наверное.
Сосчитать она мне их не дала. Явно смутившись, поспешила накинуть непроницаемый атласный халат из гардероба прихожей, дальше которой шагу я сделать не посмел.
– Из-за чего?
– Что? – хищно вскинулась.
– Из-за чего вы поссорились? И почему именно он? Карина…
– Достовалов, ты охренел?! Может, мне скажешь, какими судьбами тут? Давай лучше о тебе поговорим! – с каждым словом она яростно повышала тон.
– Мда, о каких теплых и приветственных объятиях может идти речь, – опрометчиво буркнул я.
Не сдержался. Мне было жаль Карину. Но на мне то зачем срываться?
– Я пришел с миром. Карина, успокойся.
– Успокоиться? – ее губы задрожали в подступившем истерическом плаче. – Все-таки решил напомнить о прошлом и посадить меня? Так давай! Топи! Мне уже нечего терять! – Карину не на шутку понесло.
Истеричка.
Разрыдавшись, она закрыла лицо руками. Сделала пару шагов назад, сползла по стене, чтобы опуститься на корточки.
– Пожалуйста. Уйди, – сдавленно бросила из-за душащих спазмов.
– Давай поговорим. Я не могу оставить тебя в таком состоянии.
Я присел перед ней на колени и протянул руки. На некоторое время мне удалось прижать ее к себе. Я по-обыкновению просунул пятерню в ее волосы и сделался сильно обескуражен. Гематома. Такая большая!
– Тебе надо к врачу, Карин. Давай увезу и привезу.
Она разозлилась и расцепила мои руки с себя:
– Добродетель нашелся! – Резко вскочила и принялась вытворять – Оставь меня! Уходи!
– Ты чего разозлилась, да забудь ты про Ингу Вишневскую! Ей уже все равно. Меня ты волнуешь и Борис, этот мудак!
Стоило мне по понятным причинам назвать Вишневского мудаком, я тут же впал в немилость и был беспардонно вытворен. Договорить мне не так и не дали…
В какой-то мере я мог понять ее чувства. Ревность!
Все началось с знакомства с Вишневским старшим. Мой отец позвал на встречу, чтобы представить меня ему и его дочери. То есть, Инге. Да, у Бориса была старшая сестра. Родители за нас уже все решили…
Инга Вишневская – фэшн модель. Ей выпал неплохой шанс для поездки в Корею на показ мод. И, поскольку моя мать кореянка, я имел двойное гражданство – меня определили в сопроводители.
Я знал, что Карина будет очень обижена. Соврал о спонтанной поездке к дяде во время зимних каникул. Она очень рвалась поехать со мной. Тогда я сказал, что меня ожидает отнюдь не отдых, а серьезные мероприятия и плотный график, в котором я не смогу найти время для нее. Семейные обстоятельства.
Реалии вскрылись, когда Инга обнародовала в сети наши совместные фото и отметила меня на них. Карина пришла в бешенство. Она долгое время не подпускала к себе и близко, принявшись назло тусоваться с Борисом Вишневским. Зато прочие одноклассники могли выдохнуть – хотя бы на это время он слишком увлекся беготней за моей девушкой, «растаявшей Снегурочкой» – как сам ее прозвал.
Я был разочарован. Но больше на самого себя. Пусть это и была временная размолвка, но конец отношениям был близок. Еще через какое-то время после приезда и возвращения моей школьной рутины у нас С ингой произошла совместная фотосессия, в рамках общепринятых стандартов прилично-вызывающая. Часть снимок была обнародована в местной газете, о нас сняли репортаж, взяли такое же совместное интервью, которое показали в эфире развлекательного местного канала и совсем мизерную часть в новостном канале. О нас гудели из каждого утюга. Называли золотыми детками, сливками общества, просто созданными друг для друга.
Я часто задумывался над тем, был ли у меня шанс отказать отцу во всем этом цирке с самого начала, еще при поездке в Корею. Нет. Я думал лишь о благополучии своей матери.
Скажите, какой известный депутат не гуляет налево? С вероятностью без одного процента из ста. И мой тоже. И Вишневский старший. Эти два бывших депутата округа Талица-сити, познавшие роскошь и частенько творившие мелкое беззаконие – точно!
Я не хотел идти по стопам отца. Мне было проще стать стороной правосудия. И защищать таких несчастных жен, какой была моя мать. Защищать людей, попавших в беду.
Став подполковником, я создал отдел нравов.
Матушки моей на свете уже нет. Умерла от рака. Донервничалась. Инги Вишневской тоже. Ее столкнула с лестницы Карина в ночь выпускного после одиннадцатого класса. Я выкрал записи с камер ночного клуба, где мы праздновали. Тогда я спас Карину. И сделаю это снова. Мудака Вишневского, если потребуется, убью собственным руками.
Глава 3
1. Тетя Наташа
_____________________
Жека Бугаев едва дождался Дана, чтобы расспросить о его знакомой. Именно так он понял из-за развернувшегося на глазах происшествия – ведь старшим сослуживцем было озвучено имя девушки, мало того тот смело удержал ее дверь, а затем так отчаянно вошел внутрь.
– Интрижка, о которой я не знаю?
– А должен был? – набычился Дан.
– Просто скажи, как давно вы с ней знакомы и причем тут Вишневский младший. Кстати. Он – зверюга лютая, по нему тюрьма плачет.
– Я того же мнения. А откуда ты про него знаешь? – нахмурился, будто подозревал в чем-то.
– Ну, ты даешь! Ты, вот, мне скажи, всегда мысли вслух озвучиваешь. Может, мне послышалось? – Жека грозно склонился над товарищем, замершим сидевшим на вонючем пуфике.
– А, да… – Дан стушевался, вспомнил как все было. Но вдруг накинулся: – А чего там с этим Владимиром? Где он?
– Мы вернулись внутрь квартиры, там я расписался в договоре и он ушел. Если ты не заметил, я тут успел окна везде раскрыть. Даже часть обоев оторвал. Точнее, все. В прихожей и на кухне. Когда собирался сделать это же с гостевой, пришел ты.
– Правда, – рассеянно произнес Дан, вставая и бросая оценивающие взгляды. – Вероятно, легко отошли из-за старости.
– Так что по поводу этой Карины? Расскажешь, кто она тебе?
– Бывшая одноклассница. Мы с ней раньше мутили, пока не появился Вишневский.
– Фу! Так уже никто не выражается. Какой же ты дед! – Жеку повеселила формулировка отношений из времен нулевых.
В тот же момент, как только он это сказал, за стеной, прилегающей к кухне, где теперь мужчины стояли, донеслась на всю катушку врубленная «We Will Rock You» у Five совместно с Queen.
– Вот безумная! – Дан не удержался от улыбки в неведомом смущении и засучив руки в карманы джинс, переглянулся с Жекой.
Еще через мгновение из дверей, оставленные распахнутыми Даном, оба увидели, как соседи напротив квартиры Карины очень спешно выбирались со множеством чемоданов.
– О! Молодые люди, здравствуйте! – обратилась к ним высокая и статная рыжеволосая мадам. Две ее юные дочери прилипли к ним заинтересованными взглядами.
Теперь уже Жека пришел в смущение и неловко рассмеявшись, помахал им рукой.
– А вы наши новые соседи, да? – задалась она риторическим вопросом. Не дожидаясь ответа, подошла ближе, чтобы по очереди протянуть руку для приветствия и сообщить: – Как же мы вовремя застали вас на месте. Уж думали, кошечек придется везти в деревню к бабушке, но они не приучены к улице и, думаю, им бы было крайне некомфортно в чужой среде. Уж лучше с чужим человеком у нас дома.
По обыкновению замерев с полуулыбкой и прищуренными глазами – от того, что дело пахло подвохом, Дан сместил ракурс обзора к упомянутым питомцам, заключенным в крупногабаритные сумки-переноски.
– Мейн-куны?
– О! Всегда мечтал завести подобную кошечку, – глаза Жеки Бугаева загорелись от любопытства. – Оу, они такие огромные – после сего замечания приблизился, присел перед одной из сумок, заулюлюкал на кошачьем. В ответ услышал шипение. Причем от обеих кошек. – Воу, какие горячие девочки!
Дан бросил в его сторону снисходительный взгляд, чем вызвал смех у более старшей дочери:
– Мальчики. Оба, – рассмеялась она, глядя на явно в своем вкусе мужчину азиатского типажа, неотрывно и кокетливо.
Дан замялся и потерял саму суть подката рыжеволосой дамочки, привлеченный внимание к ее дочери в ответ. Он не мог не заметить, что та явно разбиралась в моде и подражала корейскому стилю одежды. Вернувшись к мыслям, уточнил:
– Так что вы хотели, госпожа?
– Госпожаа-а, – расцвела та, пока ее старшенькая незаметно для всех остальных подмигнула. – Я веду к тому, что мы бы с удовольствием оставили кошечек дома, а ключи отдали вам. Но с условием, что, если будут спрашивать, кто-то из-вас прикинется нашим родственником.
– Вы словно сбегаете, – наконец, вставая с колен, пошутил было Жека и вмиг словил суровый взгляд товарища. – Я могу! – А как надолго у вас отъезд?
– На месяц. Мы улетаем в Дубаи, – зачем-то проинформировала дамочка, в свою очередь плотоядно разглядывая сильные руки вызвавшегося смельчака.
Было решено. Хозяйка еще одной соседней квартиры представилась Наташей, позвала Жеку за собой внутрь, где «на волю» выпустила питомцев в их привычную среду обитания. Там она показала ему, что и где лежит для них.
Сам Дан на время задумался, когда не стала играть музыка из квартиры Карины – в момент увлеченная им молодая девица вызволила его из состояния, вдруг фамильярно заговорив:
– Эй, красавчик. Дашь мне свой телефончик?
– Нет, бейба. У меня есть девушка, которой я очень верен.
Карина снова напомнила о себе, на сей раз врубив коллаборацию двух любимых былых певунь Бритни Спирс и Линдсей Лохан «I’m A Slave 4 U-Rumors», которая ураганным бэкграундом навеяла роковые моменты из события четырнадцатилетней давности.
…Не могу остановиться
Аа-ах это приятно
А-а-а-а… Это обалденное чувство!
Я знаю, что могу вести себя тихо,
Почему ты не можешь просто позволить мне сделать
Я должна делать то, что хочу.
Так что отпусти меня и просто послушай.
Все люди смотрят на меня,
Как на маленькую девочку.
Но вы не думали,
Ничего, если я войду в этот мир?
Я просто развлекаюсь
Я собираюсь прожить свою жизнь (но не так, как ты хочешь)
И буду жить своей жизнью, а не так как вы этого хотите!
2. Дан Достовалов
________________________
Тогда Карина выглядела искренне самой счастливой, но пьяненькой – мне не стереть из памяти никогда. Верно, ведь наливал ей я.
Мы отжигали в местном клубе «Бульдог». Школьная вечеринка, организованная будущими одиннадцатиклассникам по случаю перевода нами в десятый. Обычно, все кто более-менее состоятелен (в нашем случае других и не было), сразу уезжают на моря с родителями. Потому а-ля, собрание лучших из лучших было перенесено на Как конец августа.…
Повзрослевшая и загоревшая Карина бросала на меня кроткие взгляды, но в какой-то момент сорвалась с места и стала танцевать, красиво выгибаясь под эту самую коллаборацию Бритни и Линдсей – «I’m A Slave 4 U-Rumors. Она зазывала меня присоединиться. Я был не прочь. Двигаться тоже умел, раз до того мы вместе посещали кружок танцев, в котором разучивали популярный, но такой безжалостный стрит дэнс. Иногда это была медленная и эпичная пластика, в которой мы нас ставили в пару.
Я становился рядом и подстроился под ее такт. Наше с ней представление больше походило на немного развратное. Мы меняли позиции, находясь то сзади, то сбоку друг от друга, не отнимая тел. Так было нужно из-за проигрываемой музыки…
К завершению демонстрации мы находились лицом к лицу, совершая откровенные и непотребные поглаживания. В тот момент случился наш роковой поцелуй, и я почему-то ощутил вкус ее слез. Она растрогалась. Такая чуткая!
Я целовал в эти слезы, чуть слизывая их языком в моменты последовательных и коротких прикосновений своих губ к ее щекам. Между нами вспыхнул огонек страсти. С тех самых пор мои отношения с Кариной окрестили образцовой и стали слагать нелепые легенды. Так мы не сговариваясь, заделались в настоящую пару.
***
После того, как Достовалов отважно отшил премилую, но такую наглую молодою девочку, которой годился в дяди, как минимум, принялся отдирать обои в гостиной, Их не меняли давно, потому они пропитались запахом затхлости. Еще предстояло пойти в магазин, чтобы накупить едкой химии для обработки всех поверхностей, в том числе мягкой мебели.
– Есть дело, – позвал Дан, услышав что Жека вернулся, так как в прихожей скрипнул обветшалый ламинат.
– Говори, – учтиво откликнулся капитан, уже входя в их совместную комнату «отдыха».
– Хочу попросить тебя устроить некоторое представление.
Взгляд старшего товарища явно насторожил Жеку. Но вникнув в суть и взвесив все «за» и «против», вынужден был согласиться.
– Это ты верно мыслишь подполковник! Окажись я в твоей ситуации и будь у меня такой же друг – шутливо показал указательными пальцами обеих рук на себя – сделал бы также.
– Ну, дерзай! – Дан заставил себя улыбнуться, правда сквозь стиснутые зубы.
– Только, скажи, а как ты узнал, какая у нее машина? – растянул губы в не менее хитрой улыбке Жека.
– Как-как, подсмотрел фото в соцсетях. Тачку узнал. Ты же знаешь, что я обладаю превосходным эйдетизмом на всякий предмет, который увижу. Я успел обсмотреть все авто на парковке. Ее стоит прямо у подъезда, чуть поодаль, справа.
– Потому-то и запомнил! – сперва пожурил капитан, затем принял позу деловитого чайника.
– Ну, так все, свободен!
– Есть, подполковник! – шуточно отсалютовал тот и поспешил выполнять указание.
3. Жека Бугаев
__________________
В ответ на спонтанные откровения со стороны начальника Жека был вынужден согласиться на соучастие в незаконном проникновении. обыск в ее квартире, в момент искусственной аварии, которую он устроит.
Через некоторое время Карина услышала беспрестанное постукивание в дверь. Сходу открывая ее, выпалила:
– Достовалов, отстань уже от меня! – но увидев перед собой совсем другого человека заметно стушевалась: – Оуу. Здрасьте. Кто вы и что хотели?
Явно заставленная врасплох, сейчас она попыталась прикрыть до неприличия распахнутый на груди атласный халат и ноги. Но второй рукой сделать это не выходило, так как левой он удерживала приоткрытой дверь.
– Я там на парковке у подъезда царапнул дорогущий электромобиль, москвич 3е. Соседи на лавке сказали, что вы владелица. Может, вызовем госавтоинспекцию?
– Что-то? – глаза прехорошенькой соседки, правда с слегка помятыми волосами, полезли на лоб. – Давайте мирно порешаем. Сильно поцарапали?
– Нормально шерканул.
– Черт, Борис увидит, будет спрашивать, – отведя взгляд и закусив нижнюю губу, пробурчала под нос Карина.
– Борис? Что? Такая хорошенькая и уже замужем?
От такого бестактного комплимента та смущенно улыбнулась. Жека уже успел разглядеть особу перед собой досконально. Разве бывают настолько естественные и ухоженные леди в тридцать?
Будучи моложе ее почти на пять лет, он отметил как прекрасен этот цветочек: и фигура и лицо даже без мейка, все при ней. Никаких косметически-хирургических вмешательства, филлеров и ботоксов. За долгое время он научился различать естественность у женщин. Вероятно, физически нагружает себя. Да и сама кожа отдает слегка сатиновым блеском – наверное, после премиум-кремов. Эта роковая красотка может себе позволить роскошь.
– Подождите. Сейчас я переоденусь, и вместе глянем-порешаем, как быть, – произнесла она, быстро юркнула внутрь квартиры.
Жека дождался, когда она выйдет. Вместе они спустились с четвертого этажа, и проследовали к серебристому кроссоверу.
– А где твое авто, парень? – цокнула она, разглядывая хаотичные белые штрихи на левой задней двери.
– Вон, – Жека кивнул на черный матовый Патриот.
– Ну, вот и куда ты на своем динозавре пытался протиснуться? Не мог с той стены здания объехать? – блондинка кивнула туда, где находился текстильный бутик. – Там ведь место больше.
– Резонно. Думал, пролезу. Прости-те, – замялся названный «парнем», не зная, как теперь обращаться, на «ты» или «вы».
– Давай я на днях исправлю все сам. Умею-могу. А сейчас, чтобы загладить свою вину, позволь-позволите, пригласить в кафе «У дома». Видел, в окрестностях, когда заезжал.
– Давай на «ты», – смягчилась Карина. – И что значит «заехал». Не местный?
– Ах, да. Я твой новый сосед. Временно. – при этих словах девушка изумилась и открыла было рот, но Жека опрометчиво опередил: – Я родственник тети Наташи из квартиры напротив. Она с дочерьми собрала манатки в Дубаи, позвала пожить у них, последить за мейн кунами.
– Вот оно что, – неловко улыбаясь, кивнула Карина. – Хорошо, давай прогуляемся до кафе. Только пойдем по той стороне, – она неопределенно кивнула туда, где комплекс из двух зданий разделял свободный проезд.
– Конечно. Давай. Давненько не был в этом квартале.
…
Следуя за Кариной внутрь кафе «У дома», Жека с интересом осмотрелся: грубость и искусственная старина от стен и балок до бетонного пола в стиле лофта контрастировала с яркостью мебели и предметов декора в стиле ретро. В цветной гамме преобладали насыщенный розовый и зеленый: мягкие диваны, кресла, картины знаменитостей тех времен; с ними соседствовали, виниловые пластинки. Потому было уместно наличие музыкального центра с винилом и кассетой Saba. А самым примечательными оказалась мини-сцена с винтажным микрофоном и над ней огромный дискотечный шар в потолке.
Еще стоило заметить, что на столах были зажжены лампы-керосинки. Современной техники не было даже налета. Все это в комбинации создавало неповторимый уют.
– Кто дизайнер этого помещения? – непеременно восхитился Жека.
– Я! – гордо заявила Карина.
«Стоило догадаться» – хмыкнул он в мыслях: звучал австралийский поп-дуэт Даррена Хейза и Дэниела Джонса, пользовавшийся всемирной популярностью в 1997–2000 годах: сперва это было «To The Moon & Back» и последовавший «Insatiable».
И, как уже стало известно, Карина – точно одна из тех, кто любит ретро-музыку. Большим подтверждением тому девушку приветственно окликнули сотрудники – как только она оказалась замечена:
– А вот и феечка наша! Ты чего так давно не заходила, куда пропала?
– Присаживайся, в более укромное место. Я отойду и закажу на свой вкус, ладно? Есть охота так, целый день ничего не ела.
– Хорошо, – Жека добродушно рассмеялся, сам в мыслях отметил, что ему нравятся женщины с хорошим аппетитом, в особенности, если они такие же красивые. – Давай повешу твое пальто, – он учтиво становился со спины, принимая вещь и мгновенно отмечая манящие изгибы своей спутницы. А там было, на что посмотреть, ведь по-ходу она не заморачивалась, когда наспех одевалась. На ней был короткий свободного кроя пуловер с открытыми плечами, а хрупкость силуэта подчеркивала полувоздушная юбка-пачка с завышенной талией.
4. Карина Доблесть
_________________________
Прежде, чем приступить к еде, мы некоторое время зачем-то пристально гипнотизировали друг друга. Ну, что за гляделки, детский сад! Или он так волнуется? Нет, напротив, держится очень уверенно.
И надо отдать Жеке должное – он перевернул мой день в позитивное русло, несмотря на все, что меня уже успело шокировать и изрядно потрепать. Мое знакомство с ним – словно спасательный плот, на котором захотелось плыть по течению.
В какой-то момент поймала себя, как залипла на глазах напротив. Господи, да я едва в них не утонула в них: желто-зеленые, с кошачьим тройным разрезом – от того такие томные. Красивые.
Смутившись, переместила растерянный взгляд, которым тут же отметила крепкое тело, что подчеркивала белая рубашка, облегая мускулистую грудь и руки. Ощутила сухость во рту и неволей провела языком по стянутым губам.
Ля, какой! Конечно, не колоритный, как Достовалов или Вишневский, просто по-своему хорош. Кажись, покраснела – ощутила жар в щеках.
Жека, наконец, вспомнил, что пора бы начать есть и первым отрезал от яичного ролла кусок, отправил в рот. А прожевав, спросил:
– Мне сейчас так странно… мы раньше нигде не встречались?
Не успела я ответить, как раздалось входное «дзинь», означавшее появление, либо уход посетителей. Временный сосед устремил ошарашенный взгляд за моим плечом, и смешно вытянулся в лице. А затем вдруг резко пересел на сидение рядом, прошептал:
– Кариночка, я позднее Вам все объясню, а сейчас подыграй мне.
Не дожидаясь ответа, подвинул к себе, и буквально заключая в кольцо рук выставил телефон, будто мы что-то смотрим. Одновременно с чем опустил правую ладонь на голову в поглаживании – вероятно, чтобы это было самой естественной лаской.
– В чем дело? И опять ты путаешься в обращении, – поворчала я, но смягчившись, поддалась и опустила голову на крепкое плечо, в моменте и в ответ заключая мужскую талию в кольцо рук.
Если и играть, то чтобы наверняка.
Я проследила за взглядом Жеки и с удивлением обнаружила, что за соседний стол от нашего опустился появившийся Дан. Он был с женщиной и ребенком. Мы встретились взглядами и я не преминула послать ему лучи ненависти.
Поверить не могу! А с час назад и более Достовалов бил себя в грудь, что будет защищать от Вишневского! При семье своей собрался это делать?
Вспомнив о происходящем, меня осенило: как наша ситуация может быть связана с Жекой, чего он так ведет себя, кому и что пытается доказать?
– Там моя бывшая женщина, – буркнул Жека.
– Выходит, тогда малец от тебя?
– У нее уже был этот малыш, когда мы встречались. Она говорила, что рассталась со отцом ребенка. Но, кто бы мог подумать, что это твой новый сосед?
– И твой, кстати, тоже, – поспешила заметить, повернув голову и обменявшись взглядами.
– Ну, да. Он сегодня тоже заехал, вот и познакомились.
Вот так поворот! А что, если?.. Абсурд происходящего заставил заволноваться, и я выдала следующее:
– Но как ни странно, мы тоже знакомы, и он знает, что у меня есть Борис.
– Пф-ф, подумаешь, любовный треугольник. Не его собачье дело, – Жека отчего-то это насмешило, а я чуть смущенно улыбнулась.
– Ну, да. Допустим.
– Значит, согласна со мной играть любовников? – последовало вкрадчивое нового знакомого, после чего я ощутила его прикосновение губ к виску.
Опасливо скосилась на Дана – тот смотрел на нас очень хмуро. Это вызвало у меня восторг.
Сейчас дамочка рядом с ним что-то агрессивно втирала ему – может, за ребенка. Но, замечая, что тот заинтересованно смотрит напротив себя, то есть на нас, последовала его примеру. Я увидела, как широко расширились ее глаза. От удивления? Жека оторвал левую руку от телефона, который продолжал удерживать перед нами – якобы мы смотрим что-то увлекательное – и кокетливо помахал дамочке пальцами. Тогда она тоже нахмурилась.
У меня заурчал живот. Я ведь голодная!
Явно услышав это, Жека выдавил глухой смешок:
– Давай, я тебя накормлю?
Это был риторический вопрос, мужчина, в объятиях которого я находилась, прислонив голову к груди, тут же взял вилку, надрезал и подставил кусочек яичного ролла к моему рту. Я послушно приняла еду.
Помимо этого у нас стыла пицца «карбонара», моя любимая, потому я попросила передать мне кусок.
– Запей, – Жека услужливо подтянул мне фруктовое смузи из киви, банана и лесных ягод.
Я снова скосила взгляд на Дена, тот продолжал пристально смотреть на нас.
– Кажется, тому мужику не очень нравится происходящее, – шепотом заметил вслух сосед.
Он тоже поглядывает на них.
Я снова смутилась. Мягко отлипла от Жеки, чтобы случайно не стукнуть своей головой.
–Ты чего?
– Как думаешь, мальчик тебя помнит? – я посмотрела на малыша Дана. С грустью отметила, что он очень на него похож.
– Намекаешь, чтобы я подошел? – несколько затаенно и рассудительно произнес он, вскинул бровью.
– Да. А я пока отойду в уборную, ладно?
Мои щеки просто пылали от жара, я соскочила сей же миг, и меня услужливо пропустили, сдвинув ноги.
Уже выходя в общий коридор туалета, была поймана последовавшим за мной Даном: грубовато схватил за руку выше локтя, втолкнул меня обратно, а после прислонил к стене и навис, упираясь об нее другой рукой.
– Как это понимать? – его взгляд источал злобную обиду.
Меня это позабавило, Подтянувшись на цыпочках и зазывающе проведя языком по губам, бросила вызов:
– А что? Хочешь пополнить мой гарем?
В конце-концов, что я теряю, происходи подобное на самом деле? Мерзавец Вишневский перекрыл мне дыхание в тот момент, как я согласилась на конкубинат с ним.
От такого предложения Дан сердито замер, будто не знал, как ответить на эту дерзость. Растерялся? Ну, дак я ему помогу!
Чувственно прислонив свои губы к уголку его рта, опустила ладонь на выпирающий через джинсы бугорок – сжала. Когда отстранилась в наблюдении, увидела, как он, все также хмурясь, закрыл глаза и часто задышал.
Мне борьба с внутренними демонами сейчас дается ой, как нелегко: вновь нашла его губы, раздвинула языком в ненавязчивом прикосновении. Как же скучала по нему!
– Верни меня в лучшую жизнь, Дан. Но. Наверное, ты не сможешь. У тебя семья… – многозначительно заключила.
Он раскрыл глаза, в которых читалось сожаление.
– Я. Я в разводе. Ребенок мой. Да.
– И? – я отлипла, лениво прислонившись к стене.
– Просто не успел сказать об этом. Ты же меня выгнала, – он облегчил хватку с моей руки, которую до сих пор удерживал, переместил ее к моему лицу, чтобы погладить. – Я. Я. Хочу все вернуть. Не мог забыть тебя, – с хрипотцой выдал он.
Его слова озадачили меня. Я тоже прислонила ладонь к его лицу, не нашла ничего лучше, чем ответить:
– Тогда ты, явно знаешь, что делать.
Некоторое время мы стояли друг напротив друга – так разглядывали, словно заново влюблялись. Возможно, ощущение бабочек в животе было у меня одной. Придя к этом умозаключению и искренне надеясь неизвестно на что, толкнула в грудь Дана. Он дал мне пройти.
Бэкграунд
1. Дан Достовалов
________________________
– На мой вопрос, «как все это понимать», так и не ответила, – Дан многозначительно посмотрел вслед исчезнувшей Карины. – И что с ней происходит? – тут же он не смог сдержать радостной улыбки. Но его вдруг осенило и он бросил беспощадное: – А еще сверну Жеке голову.
Удерживая сию мысль в голове, вернулся в обеденный зал кафе. Увидел, что Жека трется рядом с Фаиной, а сама Карина самостоятельно спешно собирает в коробочный бокс остатки трапезы.
Замечая в свою очередь его, Жека пугливо улыбнулся, сразу отвел взгляд, чтобы тут же протянуть Дину Дановичу пятерню на прощание. Вместо того, чтобы протянуть в ответ свою, малыш потянулся к крепкой шее и с улыбкой обнял.
– Задушишь же, – рассмеялся Жека, когда маленькие ручки отпустили его. – Адиос! – также попрощался он с Фаиной.
Встречаясь взглядом с самим Даном, нацепил самое серьезное лицо и холодно кивнул. После, прошел к уже ожидавшей его Карине.
Дан проводил их несколько обалделым взглядом и затем растерянным взглянул на Фаину.
– Кто та красивая тетя? – спросил Дин у Дана.
Слова сына заставили его покраснеть. Глядя на бывшего супруга, Фаина гневно вскинулась:
– Девушка твоего дяди. И ничего она не красивая. Мамочка ведь лучше, да? – нарочито натягивая улыбку, присела перед Дином на колени, чтобы надеть куртку. Будто бы с неохотой сказала Дану:
– Можешь не отдавать деньги. Жека перевел мне тридцать тысяч. Через месяц или пару снова дам о себе знать.
– Ну, разумеется, – вяло ответил тот. Наказал: – Может, оставишь его мне? Свожу на местную ярмарку в неделю Масленицы.
– Давай в другой раз, – выпрямляясь, неохотно пообещала Фаина. – У нас другие планы.
– Тогда будь на связи, не отключай больше телефон, – огрызнулся Дан. И будто вспомнив, что сын смотрит на них, изменился в настроении: – Лады, дорогая?
Девушка, сочная брюнетка с выразительным смоки-ейз и коричневой помадой на губах, закатила глаза:
– Лады.
– Пока, папочка, – Дин потянулся на ручки, и Дан воодушевленно прижал его к себе.
– Пока, мой сладенький, – чуть отрывая от пола, обнял и звонко чмокнул в щеку.
Сын и бывшая ушли. Дан же решил задержаться. Следовало какое-то время перекипеть и рассудительно обмозговать происходящее. Он заказал себе кофе, мыслями вернулся к моменту, что вызвало тревогу и заставило сердце биться чаще.
Пока Карина разбиралась с «аварией» с собственным автомобилем, он успел воспользоваться полицейской отмычкой, чтобы вскрыть ее квартиру. Там он обнаружил спрятанные девушкой психотропные вещества под названием «Асентра». Еще коробку с школьными фотографиями, на которых присутствовал сам он. Карина зачеркала его лицо и приписала «ненавижу», «чтоб ты сгорел в аду». Он понимал, почему она поступила так. Но еще больше был удивлен, когда почти на каждом снимке увидел лицо Жеки, словно следующего за ними по пятам.
– Что, черт возьми, он собирался делать? – задумчиво произнес Дан, потирая губы
2. Жека Бугаев
___________________
У Жеки тоже сложилось ощущение, что он где-то уже видел Карину, и оно охватило его отчего-то скользким и неприятным предчувствием. После некоторых раздумий, все же, в голове всплыли обстоятельства раннего знакомства с девушкой. А когда детали нахлынули прорвавшимся водопадом воспоминаний, он в изумлении накрыл рот тыльной стороной руки.
Это было тринадцать лет назад. Окончание учебы и парад выпускников МКОУ «Талицкой СОШ № 1». Ему, подростку с солидным позывным Геня Селиверстович, едва стукнуло четырнадцать, и он стремился увидеть лишь Карину Доблесть, которая затем перейдет в десятый. Туда дорога ему явно будет закрыта в виду «отсутствия старания и желания» на учебном поприще, а посему учиться придется только до девятого. Ведь в десятый проходят лучшие из лучших!
Осознавая горесть такого положения – время идет, а действовать надо, хоть и было в запасе еще два года – он преследовал цель взять у Карины хоть какие-то контакты. Пускай даже, если он напишет ей во всемирноизвестной сети. И, быть может, у него будет шанс разговориться с ней, чтобы затем сделать предложение встречаться. Останавливала разница в возрасте, которой сам он сильно смущался, хоть и был не из робкого десятка.
«Я должен взять у нее номер телефона» – пообещал он себе, наблюдая за роскошной блондиночкой, с которой дружила вся школа от мала до велика.
До того он пытался заговаривать с ней наедине, едва поборов стеснение, но всякая попытка прекращалась чьим-либо появлением. Тогда он безвольно уходил в тень, выжидая новый момент. И однажды ему удалось подойти к ней. В вечер выпускного, когда празднование проходило, как ни странно, в спортивном зале школы. И на так называемую дискотеку пошли все, кто считал себя взрослыми. Включая его самого.
Буквально следуя по пятам неслышимой тенью, он застал Карину одну между лестничными пролетами второго и третьего этажей северного корпуса школьного здания, то есть – в правой его части. Она хаотично ходила из стороны в сторону, прислонив руку ко рту.
«И чего такая шебутная?» – подумал он, появившись в ее поле зрения. Карина вздрогнула от неожиданности.
– Прости, не хотел напугать, – Жека миролюбиво выставил руки ладонями вперед. – Что ты тут делаешь?
– Да так. Выбесил один мудозвон, – неловко рассмеялась красавица.
– Не знал, что ты так можешь выражаться, – приблизившись, улыбнулся паренек.
– Прости. Не хотела портить о себе впечатление, – улыбнулась она тоже. – Ага. Есть тут один. Представляешь, посмел бросить мне публичный вызов по стрельбе на первом же уроке «ОБЖ» в следующем году.
– Вот, мудозвон, – повторился за ней Жека, чем вызвал новую волну добродушного смеха у девушки.
От его внимания не ускользнуло то, что Карина с ним общается так, будто они давно ладят. И это его несказанно обрадовало, вместе с тем расслабило.
– А ты. Ты что тут делаешь?
Н ожидая ответной заинтересованности, Жека замялся. Сказал первое, что пришло в голову:
– Да так, решил проветриться. И ты тут.
– Признайся, покурить вздумал в туалете?
Паренька осенило: и правда, рядом туалет, куда старшаки ходят покуривать.
– Да, надо бросать, – подыграл он, потому что не курил. Но это гораздо лучшее, если бы он признался в своем преследовании.
Дальше он не помнил разговора. Просто болтали, пока сообща не вернулись в спортзал, где был организован дискач. Жека вспомнил, что даже умудрился украсть у нее медленный танец. А после… Он так и не взял у нее контакты.
…
От воспоминаний, оказавшихся вполне себе приятными, отвлекло возвращение Дана. Жека понял это по заскрипевшей отворяемой двери в прихожей. В мыслях наказал себе, что надо бы будет смазать петли. Пошел встречать с понурой головой.
– Эй, ты! Ополоумел что ли?! – разуваясь, сходу накинулся подполковник, чего и следовало ожидать, причем с наставленным кроссовком над головой.
– Да, ладно тебе. Просто разыграл перед ней сцену, что Фаина – моя бывшая.
– Как это? А как же Дин? Как его наличие объяснил?
Жека скривил губы и вырвал кроссовок из рук Дана:
– Остынь. Сейчас все расскажу.
Прошло некоторое время…
– Выходит, теперь вы а-ля распрекрасные друзья. А мне что прикажешь делать?
– Согласись, это всяко лучше, окажись на моем месте ты и застань вас Борис. Увезет в лес и поминай, как звали. Закопает живьем. – Жека рассуждал так по наслышке, но кто ж знает, как поведет себя Борис.
Самым страшным для него остаются душащие болью пытки, о которых случайно подсматривал в фильмах. «Какой-то злой рок, ей богу», – всякий раз ужасался он.
– Странно рассуждаешь. Что значит, «застать на месте». Надеюсь, не в горизонтальном положении? – вскинулся Дан.
– У тебя ограниченная фантазия, дружище, – пошутил было Жека, но после встречного и вызывающе строгого взгляда стянул улыбку обратно. – Крм-м, шутки в сторону. Я считаю, она сейчас хаотично придумывает мне самый безобидный статус на такой случай. А тебе. Ну, или нам. Следует продумать дальнейшую стратегию. Бывший одноклассник, а теперь ныне подполковник Достовалов раскрывает бесчинства Вишневского младшего. И, гип-гип ура, наш отдел нравов вскоре восстанавливают.
– Ага, – отведя злой взгляд, несколько отстраненно согласился Дан. – И, кстати. Нам что, дальше продолжать изображать незнакомцев? Это же бред.
– Думаешь, она мне не простит? – вскинул брови Жека.
Поведение младшего товарища показалось Дану еще более странным: резко соскочив с дивана, он обернулся, сердито произнес:
– Угомонись. Не смешно уже. И не вздумай вставать между нами, понял. Я тебя урою быстрее, чем сделает это со мной Вишневский.
Жека молчаливо кивнул, нацепив улыбку. Он понимал, что чувства Карины и Дана по отношению к друг другу все еще не остыли. Вопреки этому, все же, хотел в мыслях завоевать ее. Ведь, как выяснилось, она – та самая девушка-Доблесть из прошлого.
Эпилог к первой части (1-4 главы)
Дан. Д
Я все смотрел на Каринку. Взгляд был устремлен на ее красивый рот, а собственное состояние, словно оглох и в голове набатом – «Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!»
Да, я пришел к ней с целью соблазнить. И только собирался припасть к ее рту как ошалелый, в кармане шорт завибрировал телефон с звуковым сопровождением звонившего начальства.
Учитывая, что звонок был поставлен только на руководство из департамента, я аж вздрогнул. Каринка тоже вздрогнула. Ну, она от неожиданности. А я от шока. Что Алексею Дмитриевичу понадобилось в такой час?
– Дан! Алло?! Срочно приезжай в департамент! Тебе поручат расследование убийства.
– Почему именно я и чей труп? Охереть. Вы уверены, что это жена Вишневского? – уточняя, переспросил, глядя на внезапно взволнованную перед собой девушку. – Хорошо. Понял. Сейчас сяду на электричку.
– Нет, погоди! – закричали с той стороны.
– Да, Алексей Дмитриевич?
– Прежде, чем ехать, найди любовницу Бориса – Доблесть Карину Сергеевну. Возьми у нее подписку о не выезде, понял? И без нее подписки не приезжай!
– Не понимаю, а она тут причем?
– Борис Анарович подозревает, что она это сделала из ревности.
– Понял. Постараюсь ее найти.
– Если сбежала, то найдешь, миленький мой голубчик! Сперва ждем в Областном Ведомственном Управлении. Передадим все вещь по этому делу тебе.
В груди потяжелело – пошатнулся.
– Кто. Кто это был? – дрожащим голосом залепетала девушка.
– Мужик из Управления Ведомственного и процессуального контроля. Ты все слышала, да? – зачем-то спросил невесело, хотя итак все было понятно.
Услышав о себе, Карина побелела, как мел. Я все время разговора пытался прикрывать рукой телефон, но начальство так горланило, что тут и глухой бы услышал.
– Но. Но я же этого не делала! Я не убивала жену Бориса! Жека! Жека же все время был со мной после выставки! – отчаянно всполошилась она.
– Подожди, малыш, дай подумать, – я нервно заходил из стороны в сторону, став кусать ногти. Всегда так делал, когда нервничал.
Справа от меня дверь прихожей открылась и внутрь вошел сонный Жека:
– Дан, что за кипишь среди ночи? Каринка, ты чего такая белая?
По истечению непродолжительного времени…
– Самое верное, что сейчас я могу сделать в этой ситуации – организовать похищение Карины и уехать с ней в мотель за Тюмень. Якобы я насильно удерживаю ее там просто потому, что помешался на ней еще давно, – внезапно предложил Жека. – Нельзя, чтобы ее заключили до суда без всяких доказательств.
Глядя на него, я прищурился – вспомнил школьные фотографии Карины, где почти на каждой был зафиксирован его напряженный фейс:
– Если начнут копать на тебя и связь вас двоих в том числе, думаю, это сработает.
Жека повел бровью, а Карина не расслышала. И слава богу. Так была напугана, что сейчас ушла на кухню, пить пустырник.
Когда она вернулась, я сообщил ей, чтобы собирала вещи: она должна немедленно бежать в соседний регион!
– Возьмете попутку. В общем, Жека разберется. Ты, главное, не бойся, будешь за ним, как за каменной стеной.
– Почему он, а не ты?
– Глупенькая? Еще не поняла? Я – подполковник на службе. Соответственно заинтересованное лицо.
Глава 5
Карина Д: операция моего «похищения»
Прозвучала неуместная шутка про то, чтобы замотать меня в ковер. Но мы ограничились другой подачей. для будущих случайных свидетелей из окон, кои найдутся. Прежде, чем вывести на улицу в полночную темень, на мое лицо «насильно» нацепят обычную медицинскую черную маску: по легенде за ней скрывается скотч, которым мне якобы залепили рот, чтобы не визжала. После меня затолкают в собственное авто на пассажирское сидение, причем со стороны водительской двери – потому что Жека должен удерживать меня за руку выше локтя насильно – ведь я запястья моих рук по легенде также связаны скотчем. Возможно из-за длинных и свободных рукавов толстовки не по размеру соседи этого не заметят – на что и был расчет. При этом капюшон накидывать на голову Жека не станет, – чтобы видели, что я – это я. Меня, потенциальную убийцу, объявленную в розыск, куда-то похищают.
Когда мы уже заселялись в одноместный номер, Жека просто выложил свои наличные, а ему выдали карточку-ключ. И, главное, никого не интересовало, кто он, и кто я, его спутница. За парковку автомобиля он тоже расплатился, поскольку надпись, увиденная нами, гласила: «Автомобили, припаркованные без специального разрешения, будут вывезены».
Внутри самого номера было только самое необходимое: двухместная кровать, санузел с душевой кабиной, телевизор, микроволновая печь, холодильник, кондиционер, утюг, кофеварка – причём даже с пакетами кофе двух видов. Это хорошо, так как я привыкла пить по утрам кофе в постели.
– Хочешь в душ? Или сперва выпьем, нервы подлечим?
– Второе, – отозвалась я, избавляясь от плаща и кидая его на кресло у самой двери.
– Ладно, – он достал купленное по пути пиво, предпочитая пить в стекле, без особого усилия отвинтил крышку бутылки и протянул его мне.
Умирая от непонятной жажды, я практически сразу же ополовинила бутыль. Жека ничего не сказал, только чуть вздернул левой бровью.
– Ах… – вспомнив, спохватилась я, – а как же так вышло, что ты дослужился до капитана и вот так решил рискнуть за мое спасение, пожертвовав репутацией? А еще ты солгал. Вы оба мне лгали с Даном с самого начала! Что вы коллеги и работаете в полиции? Что еще ты скрываешь от меня?
– Прости… – совсем не искренне произнес он, при этом уперев руки в бока, замолчал на некоторое время. Потом вдруг выдал: – Этот поганец твой Вишневский – настоящая продажная рожа. Он пошел на заказное убийство собственного отца. Ну, я так думаю. Ведь он хотел медийности и власти, куда его не подпускали. Ничего, вину этой мрази мы еще докажем. Потом все встанет на свои места.
–Что встанет на свои места?! – чуть не визжа, тряхнула головой. Я таки взорвалась от того, насколько он спокойно и со знанием дела говорит. – За такие игры тебя просто отстранят из полиции навсегда! Ну. Ну, зачем так? Из-за меня тем более! Я же никчемная подстилка для какого-то мажора, папенькиного сынка! Господи, царство небесное Вишневскому старшему… – я резко менялась в настроении, то повышая голос сопровождая его приглушенными всхлипами, дерганной жестикуляцией.
Даже не сразу заметила, как Жека оказался рядом, очень близко. Достаточно для того, чтобы прикоснуться своим телом к моему.
– Наверное, ты забыла. Да и я тоже. Мы ведь уже были знакомы. Я всегда держал твой школьный образ в своей голове. Ты была для меня идеалом. Помнишь… свой выпускной? Девятый класс. Мальчик, который нарушил твое единение, когда ты понервничала из-за Дана? Он посмел бросить тебе вызов по стрельбе?
Я подняла взгляд, ошалело уставившись:
– Что-то припоминаю. Какая же дикая судьба нас связала…
Жека смотрел на меня в напряжении, на его лбу проступила толстая вена. Плавно – словно боялся напугать, будь это резкое движение – он поднял свою руку, чтобы прижать ее к моему лицу. Вкрадчиво сказал:
– Ты прости меня. Правда… я – мудак. Я изначально был недостоин даже твоего внимания. И сейчас. До сих пор лелею эту надежду. Где ты. И где я, пацан из баттера. Таких ты избегала и боялась. Возможно, ты знала, кто я. Слышала. Но сознательно не хотела давать мне шанс даже подружиться. А в тот раз, видимо, было слишком темно. Ты не поняла, кто стоял перед тобой. Помнишь? Мы даже танцевали, ты согласилась на медленный танец со мной. Со мной, с шестиклассником.
– Боже, какой стыд, – я опустила взгляд, не в силах выдержать его, зарылась пальцами в волосы, сильно уж разболелась голова от всего шокирующего, что происходит сейчас.
Я даже не понимала, за что извинялась. И извинение ли это было? Мне дурно. Что за злой рок? Зачем я связалась с борисом только из-за обиды на Дана? Да, Достовалов сделал мне очень больно, оставив шрамы на сердце и в душе. Но Вишневский делал мне это всякий раз, словно отыгрываясь за что-то. Я для него – словно груша для битья. Зачем я продолжала быть с ним, когда он так истязался надо мной?
В голове завихрились дурные мысли. Меня одолели смятение, горечь и одновременно благодарность. Неужели появление Жеки в моей жизни – уже тогда стало знаком? А теперь наши судьбы связаны в тугой узел. Нет, я не хочу, чтобы он стал злодеем в этой истории! Так неправильно! Не должно быть!
И он, как оказалось, вырос совсем неплохим. Не все детдомовцы – патологические будущие зеки и инвалиды ума. Он не такой!
Как же мне вести себя? Как поступить правильно и загладить его боль? Свою?..
Снова задрала голову, устремила на него сожалеющий взгляд. Слабо соображая из-за нервов, сейчас опустила руки на его крепкую грудь, затем ухватилась за вязочки от толстовки у горловины:
– Ты достоин лучшего. Я итак доставила тебе сердечные страдания. Зря ты… – не успела донести мысль, Жека накрыл мой рот поцелуем.
Видимо в какой-то момент меня занесло так, что он счел это за бред и его лучшим решением было именно это. Хотя, нет. Его движения не были резкими – от того жадными или нетерпеливыми из-за какого-нибудь маньячного посыла. Он сминал мои губы с такой трепетностью и чувственностью, что закружилась голова. Я пошатнулась, сделав шаг назад, и он предусмотрительно подставил ладонь, чтобы тут же обвить рукой талию.
Завершив поцелуй, Жека чуть оторвался от губ и наши взгляды встретились. Наверное, мои глаза выдали предательское возбужденное состояние, потому что следующий поцелуй стал более требовательным, более голодным.
От такой его односторонней страсти внутри меня разгорелся настоящий пожар – ведь поначалу я просто позволяла ему вести действия в одиночку. Сейчас подтянулась на цыпочках, обвивая руками крепкую шею – принялась возвращать поцелуй с такой же неистовостью.
Правда, в какой-то момент вспомнив про душ, что, и правда, не помешало бы его принять – я едва совладала с собой. Завершив поцелуй в этот раз самой, пьяно взглянула в глаза и шуточно добавила:
– Ты меня еще только больше взбудоражил. Пойду по отмокаю в горячей ванной. чтобы я нормально заснула.
– Конечно, – смущенно и нехотя отпуская, произнес он. – Пива возьмешь с собой?
– А можно?
– Конечно. Я для опохмела затарился. Возьми открытую и еще одну. Только, давай договоримся, закрываться не будешь. Я не хочу ломать дверь, когда сильно заволнуюсь, что тебя долго не будет. Не твори глупостей, хорошо?
Услышав строгую тираду наказа от парня, будучи младше меня на пять лет, несколько смутилась, повела бровью. Не сразу, но до меня дошло, что жека имел ввиду. Он боялся, что я могу намеренно утопиться или вскрыть вены, бросить фен в ванну или еще что…
– Не буду закрываться, – пообещала прежде, чем уйти, прихватив из туристического рюкзака свежую одежду.
(Прошло некоторое время…)
Я проснулась из-за чувства жажды. Нужно бросать пить – что я в последние полгода только и делала.
Огляделась по сторонам – Жеки нигде нет. Он должен был спать на диване в кухонной зоне – оттуда как раз обзор падал на меня: это на случай, «чтобы я с собой ничего не сотворила» или не сбежала «сдаваться», руша все планы Жеки и Дана относительно моей защиты.
Хотя, я вроде не дура. Но теперь уже и в этом неуверенна.
Усевшись, откинула от себя одеяло, вылезла из постели, чтобы осторожно поискать его. Первая мысль: возможно, он куда-то вышел, так как за окном было еще темно. Мы договорились, что за едой вылезаем из номера только по ночам. Никакой доставки из ресторанов быстрого питания, которую можно легко отследить, не совершаем.
Я взяла с прикроватной тумбочки пустой стакан и вышла из спальной зоны. Оказываясь в коридоре, направилась в ванную комнату. Там, в шкафчик за зеркалом, я убрала сумочку с необходимыми медикаментами из домашней аптечки.
Только сейчас – видимо, окончательно проснувшись, расслышала журчание воды и заметила, что из гостиной просачивался свет. Почему Жека его не выключил?
Иду крадучись. Сама ситуация смешна. Двери ванной неплотно прикрыты. Свет был, но от самой душевой кабины – неоново синий.
Поддавшись любопытству, осторожно заглянула внутрь: этот отчаянный служака до сих пор принимает душ.
Даже не обернулся. Наверное, из-за льющейся воды меня не расслышал. Хотя, люди вроде него должны реагировать на малейший шорох. Вместо этого он продолжил нежиться под теплыми струями, подставив лицо.
Сейчас повернулся спиной, и мой взгляд скользнул по перекатывающимся на ней мышцам. Опустив голову, устремила взгляд ниже – от бедер и крепких ягодиц, к сильным ногам. Капли воды, как бисерины, облепили его тело. Такую красоту можно было наблюдать вечно. Жека намертво приковал к себе внимание.
Он поднял руки, чтобы провести ладонями по волосам, убрать их со лба. Снова становился боком. В какой-то момент, будто почувствовав чужое присутствие, неспешно повернул голову на меня.
Я вздрогнула и мой пустой стакан полетел вниз, тут же разбившись вдребезги.
В этот самый момент свет, проникающий в коридор, замигал, а потом вдруг выключился. Отельный номер для молодоженов, который Жека снял на первое время, погрузился во мрак. Душевая кабина тоже не светилась. Я лишь услышала, как раскрылись ее дверцы. А потом сильный рывок за плечи, и я нелепо вскрикнула. Это Жека прижал меня к своему мокрому и голому телу:
– Стоять, – щелкнул курок пистолета, и меня затрясло, то ли от близости, то ли от его дыхания у самого уха. Под ногами хрустнуло стекло. – Что за?.. Черт. – Он тихо выругался. Потом скомандовал: – Ни шагу. Развернись на месте. – Подождал, когда я это сделаю, похвалил: – Умница. А теперь ступай вперед. Медленно, – до того удерживая мои плечи правой рукой, переместил ее на талию, прижал ладонь к животу. Мягко подтолкнул своей грудью вперед. Я простонала: осколки больно впились в ступни. – Стряхни, – монотонно, но терпеливо раздалось все также над ухом.
Не в силах терпеть боль, нагнулась вбок – смахнула прилипшие осколки. Меня смиренно подождали и снова подтолкнули вперед.
Мы передвигались по коридору, Жека взял меня за руку и заведя за спину, потянул за собой. Мои глаза уже успевшие привыкнуть к темноте, различили, что он выставил перед собой руку, удерживая наготове пистолет.
Только заступили на кухню, загорелся свет. Я снова смотрела на мускулистую спину и голые ягодицы впереди себя. Дыхание потяжелело от вида его обнаженного тела во всей красе. Он хоть и любитель пригубить «пламенной жидкости», но, вероятно, находит время, чтобы развиваться физически. Об этом свидетельствовали широкие волевые плечи, четко очерченные мышцы спины – а на ощупь по памяти еще и груди и торса. Еще у него были красивые развитые ноги: кажется, что если одной он ударит недоброжелателя, тот отлетит, словно тряпичная игрушка.
Любуясь со спины, я застыла, как парализованная. Тем временем Жека удостоверился, что мы одни и, наконец, опустил свою пушку. Развернулся. Теперь мне пришлось созерцать его член. Я растерянно захлопала глазами, поспешила отвернуться.
– Да, ладно. Будто мужиков голых не видела, – насмешливо бросил он.
Да, я испытала эстетическое удовольствие от вида его форм. Умиление, сменившееся стыдом, вдруг переросло в раздражение. Захотелось непременно что-нибудь съязвить.
Я подняла глаза на Жеку и только собиралась сказать что-то вроде – «и не таких видала», выбили из колеи откровенные смешинки в его взгляде, который он тут же опустил ниже.
Нагло, вероятно не испытывая дискомфорта, а стыда и подавно, оценивающе взглянул на грудь, затем переместил взгляд снова в глаза:
– Замерзла? Чего соски торчат? Давай, согрею тебя… – намереваясь воплотить задуманное, сделал пару шагов навстречу, в два счета сократил расстояние.
Казалось, собственная нагота его нисколько не смущала. В следующий миг он лениво обвил мне плечи рукой, в которой держал пистолет, другую – прижал к бедру.
Я осталась стоять неподвижно и смотреть не мигая. Сейчас испытывала смешанные чувства – недавнее возбуждение наряду с отголосками здравого рассудка.
Уж не знаю, что Жека разглядел в моем взгляде, сейчас мягко ухватился за мой подбородок.
– Хочешь?.. Я не против. Даже «за», – рукой, что была на бедре, обвил талию, вплотную прижался ко мне. Не могла не ощутить, отвердевающий член, туго упиравшийся в живот.
Я так и осталась висеть в его руках безвольной куклой и смотреть на рот перед собой. Почувствовала запах более крепкого алкоголя. Коньяк? Было похоже на то.
Сейчас его глаза смотрят пьяно. Он уверенно сжал мне ягодицы, отчего лицо налилось жаром. Наклонился, языком навязчиво раздвинул губы, завладел ими в неторопливом поцелуе. Мои ноги снова сделались ватными и голова закружилась.
Секс?.. Секс! Он хочет поиметь меня?! Наверное. Я не против.
– Это значит «да»? Скажи… – уточняя шепотом, чуть отстраняется, чтобы заглянуть в глаза, и я почти сразу ощущаю его улыбку на губах.
Ситуация нелепая. Но месту сомнениям уступило вернувшееся возбуждение: я на пределе, и уже не хочу останавливаться.
Наверное, сплю. Это всего лишь дурацкий сон. Да будет так.
Жека зарывается рукой в мои волосы. Поцелуи жадные и беспорядочные, плавлюсь от объятий, хотя лицо продолжает гореть от стыда и желания.
Он находит мою руку, прижимает ладонью к своему напрягшемуся животу. Я передвигаюсь по торсу пальцами, очерчиваю кубики – …шесть-семь-восемь. Мне нравится эта рельефность.
Томный взгляд, его крепкие руки на моих ягодицах. Рывок – я уже прижата к бедрам. Спешно обвила крепкие шею и плечи, чтобы удержаться.
Обнимая мои ягодицы и поглаживая спину, Жека мягко передвигает нас в спальню. Опускает меня на кровать, ложится рядом, привлекает к себе, целует, шарит ладонями по бедрам. Отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. Тянет левый краешек губ в ухмылке.
Смотрю на него пьяно и в мыслях молю о пощаде. Сойду с ума, если он сейчас же не возьмет меня. Он вскидывает руку к моему лицу, большим пальцем оглаживает вблизи рта, замирает и смотрит то в глаза, то на губы. Снова перебирается ладонью под волосы и завладевает губами. Поцелуй затягивается. Кажется, ему, как и мне, нравятся ласки языком. И он даже не думает остановиться с прелюдией.
Желание внизу живота пульсирует новой волной, в голове бьет набатом: «Это безумие. Все происходящее – сон. Так не бывает»!
Пора бы проснуться, но Жека уже сверху – уверенным движением развел колени. В последний момент я упираюсь руками в его грудь. Зачем? Тело просит продолжения и сам мозг отчаянно уходит в нирвану. Он играючи перехватывает руки, а наклонившись, басовито прохрипел в губы:
– Позволь любить тебя так, как я себе это когда-то воображал…
Вместо ответа я тянусь за новым поцелуем, обвивая шею – одновременно с чем ощущаю мощный толчок и последующее наслаждение, от которого не могу сдержать стон. Ведь голове мгновенный фейерверк эйфории.
Жека неспешно проталкивается вперед – дразнит. Входит наполовину и замирает. Обвиваю ногами его бедра – стремлюсь подтолкнуть крепкое тело на себя, вперед. Почему замер? Собственные руки сжимают простыни – снова ощущаю, как он весь во мне.
Хочу не просто секс. Не как всегда… Не как было с Вишневским или теми, кто был до него. В этот раз будет по-другому!
Да. Жека тоже псих, раз вытворяет такое. Пускай мы бывшие ученики одной школы – сейчас сцепились как животные в брачных играх. Мне, потерявшей лицо, терять нечего. Продолжаю обвивать его шею, прошу:
– Фантазировал, значит? Покажи, как это было в твоей голове…
Он улыбается. По-хищному. Прижимается губами к шее, целует с языком, зарывается пальцами в волосы.
Прижимаюсь к его бедрам – напрягаюсь, удерживаю член в себе. От того, что он внутри, сносит крышу.
«Двигайся». В мыслях молю войти в меня до конца, сейчас живот просто лопнет от напряжения.
Упираясь руками в постель, Жека приподнимается и входит полностью. Прочел мои мысли?
Не могу дышать – сейчас так сладко. Тону в глазах напротив. Впиваюсь пальцами в его бицепсы.
Он наклоняется, снова целует. Мне нравятся ласки его языка. Одной рукой впиваюсь в его спину – уже бесконтрольно. Другую – веду пальцами по шее, вниз, к мускулистой груди. Его движения бедрами – быстрые, сводят с ума, целиком поглощают в эйфорию. Неволей закрываю глаза. Открываю – сталкиваемся взглядами, я вижу отражение его кайфа.
Сильные руки на моих бедрах – крепче сжимают их. Движения ускоряются. Уже хаотичны и, беспорядочны. Ощущаю пульсацию его члена в себе. В попытке приглушить стоны оргазма, прижимаю ладонь ко рту. Жека ложится сверху, давит собой, утопает лицом мне в волосы. Тоже стонет, одновременно сильно сжимает в объятии.
Кончаем одновременно. Судороги – долгие, яркие. Я содрогаюсь под ним, начиная чувствовать удовлетворяющее опустошение.
Почему-то смеюсь и затем плачу.
Я натыкалась на статьи о подобных эмоциональных перепадах после особенно яркого оргазма. Но никогда не думала, что такое случится со мной. Не верила.
Бэкграунд #2
Пять лет тому назад…
– Обещай, что никакая баба не помешает нашей крепой и нерушимой дружбе! – Жека сделал пару глотков кислой «чинзаны» прямо из горла, несмотря на то, что был достаточно пьян, чтобы вот-вот не рухнуть в бессознательное состояние.
Вместе с Даном он шел вдоль федеральной авто трассы Ирбица-Екатеринбург. Их знатно побила местная школьная шпана. А то! Толпа из одиннадцати человек на них двоих.
Отбивались как могли. Пока один особо борзый не заметил отличительные кобуру и значок у Дана – так как стянул с него длинное «мажорное» пальто. А там темно-синяя форма полиции. Свиду и не скажешь, что мент перед тобой.
– Дружбе?! – хмыкнул Дан, его весьма позабавило высказывание зятя. – Какая тут дружба, когда ты насильно вторгся в мою жизнь и таки стал мне а-ля родственником.
Вместе они приехали в Ирбицу по случаю внештатной командировки, заодно Жека попросился на кладбище, чтобы навестить там своих бабушку и дедушку. А еще чуть позднее, найти «отчий» дом, откуда он когда-то буквально сбежал.
Пользуясь случаем, жена Фаина, которая ранее до официальной свадьбы с Даном представлялась старшей сестрой Жеки, отправилась с ними. Но пока они шаробанились по городу, она в это время захотела посетить «Пассаж» – магазин модной одежды в три этажа.
Именно в то время, пока мужчины плутали в узких и извилистых улочках с атмосферой удручающей утопии, они нарвались на отмороженных гопников, не захотевших признать «модников» с соседнего округа. Очевидно, что они тоже были детдомовцами как когда-то сам Жека. Моральный износ и отчаянная отшибленность – тому свидетельство.
Впереди шедший Дан, резко обернулся на Жеку, выхватил у него бутылку с алкоголем, чтобы тут же приложиться самому. Глядя на него в упор и совершив пару больших обжигающих глотков, подполковник заявил:
– Ты мне больше, чем друг. Или какой-нибудь там родственник. Ты мне как брат. Столько раз подставлялся за меня, за мои косяки, валил все на себя. Я до сих пор не понимаю, чего ты ко мне прицепился. Но точно знаю, что лучше тебя младшего брательника у меня не будет, – завершая высокопарную речь, Достовалов принялся тыкать указательным пальцем в грудь Жеки. И, да. Ни одна баба на свете не достойна того, чтобы разрушить нашу связь.
Тот болезненно поморщился. так как все тело ныло, включая грудину, куда не раз пришлись пинки тяжелыми ботинками.
Хрипя от боли и удерживая в воспоминании очерк школьной любви, он поспешил поставить вопрос иначе:
– Давай так. Если в моей жизни появится Та Самая и вдруг-да, возможно ты ее будешь знать… – он осекся, потому что Дан странно посмотрел на него.
– У нас есть общие знакомые девушки помимо Фаины?
– Допустим. Я к примеру. Или даже на будущее. Черт его знает.
– Ну?! – нетерпеливо подначил подполковник.
– В общем, появись в моей жизни такая, которая бы связывала нас единой сердечной раной, ты отдашь ее мне?
Дан нахмурился. Ему сложно было понять, о ком Жека, ведь в собственной памяти крутится только образ Карины Доблесть – единственная, которую он когда-то сильно любил и дрался за нее с толпой шестерок некоего Вишневского.
Глава 6
Утром Карину пробудил запах свежезаваренного кофе и булочек.
– Принесли прямо в номер, – замечая, что она открыла глаза, с улыбкой кивнул Жека на блюдо в руках, которое тут же опустил на прикроватную тумбочку.
– Какие у нас дальнейшие планы? – усаживаясь в постели как можно удобнее, чтобы позавтракать, она взяла один из круассанов с джемом.
– Как уже подал идею Дан, нужно сделать липовые паспорта и кардинально сменить образы. Нам следует стать более неприметными.
– Господи, я десять лет не красила волосы, только тонировала, а сейчас придется сделать это? Не хочу. А уж обстригать так точно. – обиженно выпятив губу, посетовала та больше самой себе.
– Это ты так на парики намекаешь? – ухмыльнулся Бугаев краешком рта, продолжая стоять у кровати и сцепив на груди руки. – Кстати, я бы посоветовал тебе одеваться попроще, а не то, что ты напихала в рюкзак. Я все видел вчера, – шуточно погрозил пальцем. – Мне и так известно, какая у тебя прелестная фигурка, совсем не обязательно демонстрировать ее остальным, – он будто знал, что со стороны девушки обязательно последует острая реакция, и когда устремила на него злой взгляд, чтобы возмутиться, он тут же обаятельно подмигнул: – ладушки?
– Намекаешь на шопинг? – если бы она обладала способностью испепелять взглядом, на месте Жеки должна была уже остаться горстка пепла.
– Нет. Тебе хватит моей широкой одежды. Так и быть, поделюсь. Хотяяя, штаны явно будут с тебя сползать. Можем и прикупить, да. Но в каком-нибудь недорогом магазине. А лучше секонд хенде. И еще! Звонил наш с Даном кореш. Тот эксперт по липовым удостоверениям. Он нам их сделает на месте. Поедем в район Войновка. Кстати, не очень благоприятный. Нужно только ему в благодарность затарить холодос. Говорит, мышь повесилась, жрать нечего.
– Это что за кореш у вас такой. Тихий ужас. И зачем нам все это? Что мы будем с ними делать?
– Чтобы не поймали. Тачку твою придется оставить у него на хранении в гараже. Он ее накроет брезентом, спрячет. Одолжит нам другую в качестве поддельного договора аренды от несуществующей базы. Не нужно, чтобы нас могли вычислить. Липовые права на мое фальшивое имя прилагаются.
Карине потребовалось некоторое время, чтобы переварить информацию, а после согласно кивнуть и уточнить:
– Потом то что?
– На месте разберемся. Возможно снимем захудаленькое жилье, малыш. Да, будет несравнимо с твоей эпатажной квартирой и не этими роскошными апартаменты. Бюджет тоже нужно беречь. Мы ведь не хотим голодать, верно?
Девушка снова согласно кивнула:
– Ах, да. Сколько есть времени, чтобы собраться?
– Минут десять. Так что умывайся и погнали.
Спустя некоторое время…
– Вот, держите, – мужчина с длинными грязными волосами, собранными в гульку на затылке, и в очках, протянул нам удостоверения в наличии трех штук. произнес, пододвинув их Динго.
– Фу, какое мерзкое! – цокнула Карина – Что за Надья?
– Цыганское имя, – безэмоционально ответил тот.
– А я Пэтро. Типа Петр что-ли? – рассмеялся Жека. – Ты скажи, где мне усы такие достать? – он отнюдь не оценил свои фото в паспорте и в водительских правах.
– Наклеишь, в чем проблема. Могу одолжить, есть подходящий набор.
– А почему я тут… эм-м, брюнетка? – Карине очевидно не нравилась такая кардинальная смена цвета волос? Парик-то хоть есть, раз налепенил мне это?
– Агаа-а, ато! У меня тут целый арсенал всякого барахла с маркетплейсов, причем довольно качественные вещи! – знакомый Бугаева растянул губы в широкой улыбке, обнажая желтые зубы с фрагментами каменного налета.
Жека воодушевленно переглянулся с Кариной. Его радовало, что все идет гладко и по плану:
– Ну, тогда показывай. Карие линзы, надеюсь, для нее тоже найдутся.
Карина пораженно смотрела в зеркало, силясь узнать в отражении прежнюю себя. Но от нее остались лишь общие едва уловимые черты лица, смазанные умелым гримерным контурингом. Темно-карие линзы также нашлись. Несколько про запас. Волосы… Парик будучи на одной только повязке без надежного крепления таки оказался достойным – с красивыми локонами. Правда те едва касались плеч. Еще пришлось обвеситься дешевой позолотой для большего подражания цыганке. И, малость, нещадно набрызгаться автозагаром, прежде, чем переодеться в непроницаемый черный оверсайз. Образ завершала модная кепка.
– Уау! – раздалось слева, и, обернувшись, девушка увидела другого Бугаева.
Тот особо не изменился за исключением увесистого колье и среднего размера кольцевых сережек в ушах. Карина даже сочла его очаровательным с теми накладными усами, которые ему подобрали.
В последний момент, перед тем, как попрощаться с доходягой, Жека взглянул на себя в зеркало, критически оценивая свой внешний вид. Скривился.
– Думаю, надо еще немного поколдовать. Да, Илья? Я еще узнаваем по базе данных.
– Сейчас что-нибудь придумаем.
Карину зачем-то отправили в старенький седан. Это был «хендай» с наглухо затонированными окнами. Ожидание составило почти четверть часа. Когда Жека, все же, вернулся – причем это было неожиданно, так как девушка разбиралась в пользовании андроида с разовой сим-картой. Она вздрогнула, увидев перед собой коротко подстриженного капитана почти под двоечку, вместо некогда длинных волос а-ля Джон Траволта из «Криминального чтива». Прическу дополняли по-модному выбритые изломы с боков и на затылке. Не сразу, но Карина заметила еще деталь – наличие линзы на левом глазу, искусственно замаскировавшей его под слепого. Как будто, кстати распространенный недуг среди цыган. Был еще муляж – кольцо на нижней губе. А украшения в ушах он поменял на длинные кафы – изящные ниточки- цепи, конечно же, позолоченные.
Карина икнула, чем вызвала смех Жеки.
– Теперь я готов. Погнали искать дешевенький мотель на одну но… – он осекся, замолчал. «Пленница» вдруг вскинула рукой, чтобы потрогать его волосы, не упуская места сбритых наголо участков. – Щекотно, же, ты чего?
– Ты такой… – начала было оправдываться, но словно резко потеряла дар речи, еще вдруг покраснела.
– Как я тебе? – он игриво вздернул бровями, подмигнул.
Она неловко рассмеялась.
– Выглядишь, как мафиозный барон.
– Есть такое.
От последовавшей привычной улыбки капитана она под успокоилась. Вспомнив, что он недосказал важного, уточнила:
– Прости, а почему теперь меняем мотели?
– Так больше шансов, что выиграем время, пока Дан выясняет детали убийства. Раз ситуация касается нас с тобой, поверь, он будет очень плохо спать и станет очень дотошным в расследовании. Остается надеяться, что в ближайшее время дело продвинется.
– А связь? Как мы об этом узнаем?
– У меня есть несколько одноразовых симок. Пока с них поддерживаем ее. Причем, мы сами, чтобы с его стороны тоже ничего не вызывало подозрения.
– Да. Логично, – согласилась Карина.
Проездом через заправку, где был взят перекус и после, первый попавшийся секонд хенд – за парой штанов для Карины, колоритная парочка нашла, где переночевать в этот раз. Мотель, как мотель. Ничего примечательного в спартанском наборе необходимых удобств – наличия санузла, кровати и хотя бы маленького телевизора, и то подвешенного над небольшим круглым столом возле мини-форматного холодильника.
Кажется, у девушки уже вошло в привычку, что по приезду нужно обязательно по отмокать. Но вместо ванны наличествовала лишь примитивная душевая кабина, и та, повидавшая виды.
– Жесть, – пробубнила она, принявшись раздеваться.
Глава 7
Карина Доблесть
Расстояние сократилось до вытянутой руки. Мне не по себе от резкой перемены в поведении Жеки – отпрянула назад. Он сделал еще шаг вперед. Что задумал? Его глаза так блестят… маньяк!
– Капитан?.. – устремила настороженный взгляд и снова шаг назад, он – дразняще навстречу. Я не выдержала – Бугаев, ты чего?
Глупо продолжать пятиться. Судя по взгляду, он уже все решил. Вскинул руку и обвив ею мои плечи, прижал к себе, другой – зарылся в мокрые, спутанные волосы. Расстояние между нашими лицами тоже сократилось.
Его дыхание осязаемо, и сам он смотрит то в глаза, то на рот.
– Такой страшный стал?
– Нет, напротив… – я хотела признаться, что от такого Него даже возбудилась.
– Тогда… иди сюда, малыш, – наклонившись, скользнул губами по моим, настойчиво проник внутрь языком, принудив их раскрыть.
– Ты чего? – шепчу, сама закрыла глаза от внезапной нежности.
Оторвался, чтобы в следующий момент поймать мой млеющий взгляд, с хрипотцой произнес:
– Проявляю чувства… видишь? – поцеловал снова, зажал губами мою нижнюю, слегка оттянул и отпустил.
– Я… я…
– Хочешь меня? – то ли уточнил, то ли спросил сейчас, и тут же призвал – не сопротивляйся.
После этих слов я выставила руки, чтобы упереться в его грудь:
– Прошу, не играй со мной, – выдала неуверенно заплетающимся от волнения языком, хотя в этот самый момент желала его еще в мыслях, будучи в ванной комнате.
– Играю? – вздернул бровью – Разве я не говорил о своей давней привязанности? – еще порывистый поцелуй, затем он отстранился, чтобы снять футболку, обнажить поджарый торс.
Мои руки сами потянулись к его животу – огладить. Словила взгляд напротив и замершую улыбку.
Жека снова зарылся пальцами в волосы, поцеловал – напористее, обвил, опустил другую руку на спину, плотно прижал к себе, так что я почувствовала просыпающегося дружка.
От жара тел и последующего глубокого поцелуя настойчиво за пульсировало внизу живота. Не сдержала стон. Выдох, вдох – прерывистые.
Хочу его. Безумно. Прямо сейчас. Ну, а, в общем-то, что мы делаем.
Задыхаюсь, рот немеет от поцелуев. Нужна передышка. Жека и не думает отпускать. Подкашиваются ноги: не в силах держаться, цепляюсь в его руки и висну.
– Ну же, ты сдалась уже… – отрывается и произносит издевательски, улыбается.
Ловлю момент и стягиваю с себя бельевую майку. Соски поочередно оказываются в плену его рта и рук. Эти ласки сводят с ума. От них кружится голова. Испытываю вагинальное сокращение от охватившего наслаждения.
Черт, еще чуть-чуть, и я кончу до того, как он в меня войдет.
Запускаю пальцы в его волосы и привлекаю к себе, возвращаю поцелуи – такими же настойчивыми и жадными. Нахальную улыбку теперь ощущаю на губах.
Где стояли, там и переместились на пол: капитан уложил меня спиной на пушистый ковролин.
– Ты все еще не уверена в моих серьезных намерениях? – заметил что-то в моем взгляде, принялся покусывать шею с языком.
Я в удовольствии смежила веки. Чтобы разубедить его в обратном закинула на крепкую спину ногу, стремясь прижать к себе, к бедрам:
– Нет. Я верю в твою искренность.
Он резко отпрянул, становившись на колени, чтобы развести мне ноги в стороны, и я подумала: вот сейчас он в меня войдет. Уже не терпелось.
Но нет. Опустился к бедрам, принявшись медленно целовать их внутреннюю сторону, перемещаясь ближе к просочившемуся сквозь белье лону. Застонала, когда его губы нашли набухший клитор.
Я приподнялась на локтях, сквозь пелену вожделения став наблюдать за ласками. А в голове немое: о, боже, зачем?
Оказывается, и так можно? Мне этого никто и никогда не делал. Стало хорошо…
Оторвавшись, чтобы затем стянуть домашние шорты, капитан сделал это уже без них: глядя в глаза, наблюдая, как я плыву от прикосновения его рта и языка к намокшей промежности. Меня затрясло словно в лихорадке.
В последний момент полностью прижалась к полу тело сводило, заставляя извиваться и содрогаться от оргазма.
Снова оказываясь надо мной и целуя в шею, он зарычал по-хищному, завладел одним резким рывком, и я прикрыла рот рукой в попытке заглушить стон от неимоверного наслаждения.
– Не сдерживайся, – замечая, убрал ее с лица, и уперевшись руками в пол, задвигавшись как бешеный, прерывисто потребовал – хочу слышать…кричи, стони, царапай, бей… покажи, как хорошо со мной.
Отвернувшись и вцепившись ему в плечи и волосы, я более не сдерживала стонов. Не потому, что эта была просьба. От того, насколько быстро и глубоко он входил в меня. Я только успевала ловить ртом воздух.
Устав, задвигался медленнее. Мне больно, влага в промежности высохла и теперь трения стали болезненными, тугой член стал ощутимее. Устремила взгляд в его, тоже попросила:
– Поцелуй меня. Поцелуй крепко.
Он наклонился и с жадностью впился в рот, принявшись нещадно терзать, сминать губы своими.
Мне нравились его поцелуи, время от времени становившиеся грубее – от этого меня накрывало новой волной эйфории, и его член уже не доставлял боль.
– Хитрюшка, – оторвавшись, ухмыльнулся, снова задвигался сильнее, прижался ртом к правой груди – принялся брать ее в рот полностью, сосать и кусать.
Я застонала. Громко. Не знала, что мужчины могут творить такое. Мне снесло крышу, завертев головой в стороны, забормотала:
– Ох, боже… нет, прекрати.
– Да, малыш, да, туда тебя, – отозвался шутливо.
Он сошел с ума! Я не могу вздохнуть от его ласк ртом и напора бедрами – в голове сплошные вертолеты.
Зафиналили этот дикий секс судорожно и бесконтрольно.
Пока он задержался во мне, я неволей оргазмировала еще раз. И еще.
Жека расслабленно откинулся на спину, а я заржала, как придурочная, потом застонала с досады на саму себя:
– Бугаев, ты… долбанный засранец! – повернула к нему голову, увидела, что он глубоко дышал и улыбался.
Столкнувшись со мной взглядом, тоже рассмеялся.
– Разве тебе не понравилось? – дотянулся до груди, ущипнул за сосок.
– Капитаа-ан?.. – позвала иначе.
– Да-а-а?.. произноси мое звание чаще, мне нравится, – перевернулся на живот, подтянулся ко мне и чмокнул в щеку.
– Не надо заниматься благотворительностью, – не знаю почему, ляпнула именно это.
– Благотворительность? Ты о чем? Хочешь, я не буду тебя ни к чему обязывать, раз уж ты против отношений. Будем делать это, пока тебе не надоест, – будто-то бы обиделся, но все равно подмигнул.
– Перестань. Зачем ты начинаешь.
Только мы не сговариваясь перебрались в постель, он пал рядом и мгновенно заснул.
– Серьезно? – меня пробрал смех. При этом почему-то ощутила облегчение.