Бродячий остров бесплатное чтение

Глава 1. Неожиданная встреча

Парус «Эстрельи», похожий на язычок пламени, скользил по раскалённому белому небу. Удачно поймав подходящий воздушный поток, Джинни обогнула скалу, столбом уходящую в облака, и ещё прибавила скорость. На душе было радостно и тревожно: впервые в жизни отец поручил ей что-то действительно важное. Наконец-то! Она должна была предупредить пилотов с лётной базы Фуэрте о том, что к острову подошёл чужой дирижабль. Эрленхейм, видать, совсем обнаглел, если решил заслать к ним своих разведчиков, но ничего, отец и дон Марио, примчавшийся на драконе, быстро с ним разберутся. Хотя подмога в виде эскадрильи пилотов тоже лишней не будет.

Её джунта летела быстрее ветра. Тот крепчал и всё злее трепал оранжево-красный парус. Скользнув взглядом по извилистым дюнам, видневшимся в прорезях облаков, Джинни оглянулась с тревогой. Её настигал рыжий вихрь взбаламученного песка.

Воздушная обстановка на острове всегда была непредсказуемой, а в последние недели особенно. Метеорологи в отряде воланте, где служила Джинни, не успевали обновлять прогнозы. Вот и сегодня ей не повезло: до базы было ещё далеко, а шквал уже висел у неё на хвосте. Буря могла отрезать её от той части пустыни, где остался отец. Похоже, что Тревизо, главный ветер Фуэрте, сегодня был настроен по-боевому. Если он разыграется не на шутку, то гидропланы вообще не смогут взлететь, и она не сможет привести помощь! Пилоты часто поминали Тревизо недобрым словом, считая его самым буйным и бестолковым ветром Архипелага, но сегодня его выходки были особенно некстати.

Воздух искрил, густея от напряжения, как всегда бывало перед грозой. На приподнятом носу лётной доски и на верхушке мачты заблестело свечение флайра(*). Как бы Джинни ни спешила, ей придется сесть и найти укрытие, либо увести лодку севернее, к Колмене, чтобы обойти бурю. Хмурым взглядом она оценила плотные сизо-черные тучи, обложившие восточное побережье. Может, всё-таки рискнуть и прорваться? Нет, если ветер повредит парус, тогда она здесь надолго застрянет! Лучше уж сделать крюк.

Пятнистая чаша пустыни качнулась и ушла вниз, когда «Эстрелья» поменяла курс, и её подхватило другим воздушным течением. Повиснув на гике, Джинни до рези в глазах вглядывалась в быстро темнеющее небо. Возле Колмены следовало глядеть в оба! Её мелкие островки, мчавшиеся по прихотливо изогнутым траекториям, могли разбить вашу лодку в одно мгновение.

Когда среди туч неожиданно блеснул свет на плёнке чужого паруса, Джинни в первый момент подумала, что зрение её обмануло. Мелькнула радостная мысль – а вдруг это Грисс? – но тут же пришло разочарование: это была не его лодка и не его манера летать. На два часа от неё ветер трепал жёлто-серый парус какого-то бедняги-пилота. Тот, видимо, был оглушен или ранен. Он даже не пытался лавировать, беспомощно обвиснув на тросах, а Колмена с её ловушками была уже совсем близко. Заложив вираж, Джинни приготовила якорь. Хоть и опасно было ловить чужой борт в этой небесной каше, но ни один воланте в такой ситуации не пролетел бы мимо. Кем бы ни был тот несчастный пилот – ещё одним волонтёром, курьером или даже контрабандистом – она не могла позволить ему разбиться.

Порывы ветра бросали джунту то вправо, то влево, так что у Джинни всё плавало перед глазами, но она терпеливо подводила «Эстрелью» всё ближе к терпящему бедствие пилоту. Трос с якорем был прочно закреплен на мачте. В то же время она старалась запомнить, где находятся ближайшие острова. Подцепить якорем чужую лодку – это полдела, им же потом ещё к берегу подойти нужно! Жёлто-серый парус снова вынырнул из облаков. Подгадав удачный момент, Джинни ловко метнула трос. Получилось! Теперь главное – приземлиться. Без сомнения, Колмена была худшим местом для аварийной посадки, тем более в такую погоду. Ветер рвал из рук парус, песок хлестал по очкам и противно скрипел на зубах. Когда поблизости выплыл из сумрака чёрный скалистый склон, Джинни вся напряглась: такой шанс нельзя было упустить! Казалось, что они с «Эстрельей» чувствуют и мыслят синхронно, особенно в моменты опасности, как сейчас. Несмотря на бурю, её умница-джунта послушно развернулась носом к ветру и подтащила груз к берегу. Посадка всё равно вышла жёсткой. От волнения Джинни замешкалась с тросом, потом «Эстрелья» чиркнула плавником о камни, и девушка, едва успев отцепиться от гика, кубарем полетела вниз.

(прим.*: Флайр – это волшебное вещество, удерживающее в небе летучие острова Архипелага Ветров. Люди могут летать по флайру на воларовых лодках-джунтах и катерах, но вообще, пилотирование в его потоках требует особых навыков из-за сложной системы ветров)

***

Её первые панические мысли были о парусе. Отряхнувшись от песка и вскочив на ноги, Джинни одним взглядом охватила свою драгоценную лодку и выдохнула с облегчением. Парус был цел. У второй джунты, которую ей удалось-таки вытащить, сломалась мачта, но зато пилот остался в живых. Он уже пытался подняться, шатаясь и кое-как хватаясь за камни.

Чтобы «Эстрелью» не побило ветром ещё сильнее, Джинни отнесла её в подветренный угол и достала аптечку. Оказалось, что её помощь вряд ли понадобится, так как спасённый пилот на удивление быстро пришёл в себя. Обернувшись, девушка увидела его в трёх шагах: он стоял, алчно глядя на её ладно скроенный яркий парус. В его узких поджатых губах и бегающем взгляде было что-то неприятное, хищное. Бледное лицо с впалыми щеками казалось измождённым; одет он был в грязноватый синий комбинезон, вроде тех, которые носили работяги в порту.

– Вы в порядке? – вежливо спросила Джинни, подавив желание заслонить собой «Эстрелью». А ещё лучше – снова вскочить на доску и умчаться прочь.

Вместо ответа человек, осклабившись, бросился на неё. В кулаке у него был зажат камень. Джинни молниеносно метнулась в сторону – хвалёная реакция воланте не подвела. Что-то ударило её в плечо. Почти ослепнув от боли и потрясения, она перекатилась по песку и только тогда вспомнила про нож-сторопорез, висевший на поясе. Прижавшись спиной к скале, Джинни выхватила оружие. Её противник презрительно усмехнулся. Зрелище напуганной девчонки с ножом явно его позабавило. По её лицу ясно читалось, что у неё не хватит духу ударить. Но что же делать? Этот тип сейчас просто убьёт её, чтобы завладеть лодкой!

– Стой! – вдруг послышался крик.

Джинни не позволила обмануть себя и отвлечь, она же не дурочка. Однако её противник почему-то съёжился и потух. Воровато оглянувшись, он втянул голову в плечи. Из-за скал вышли двое: невысокий толстяк в кожаной куртке, похожий на зажиточного фермера, и второй человек в лётном комбинезоне, при виде которого у Джинни захолонуло сердце. Чтобы узнать его, ей хватило одной секунды. Высокий и энергичный, он двигался с непринуждённой уверенностью. Прямой открытый взгляд, тёмно-каштановые волосы, короткая военная стрижка. Это был Грисс. Словами не передать, как он вовремя появился!

Увидев её, он сбился с шага и замер. В его серо-синих глазах мелькнула растерянность. У Джинни невольно вырвался нервный смешок. Вспомнилось, что примерно так же на неё смотрел сеньор Гарсес, когда она впервые явилась к нему в отряд с «Эстрельей» и письмом от отца.

Подойдя ближе, пилот перевел взгляд на неудачливого грабителя, и его лицо отвердело.

– Что такое, Леон? – холодно поинтересовался он. – Опять взялся за старое?.. Ты забыл про кормовозы, или тебе в прошлый раз мало было? Так я напомню!

– Это не я, Морено, клянусь! – всполошился негодяй. – Она сама сюда притащилась. Я ничего не делал!

Джинни вся вспыхнула от возмущения. Этот гад ещё пытается в чём-то её обвинить?

– Эй, я спасла его лодку вообще-то, – сочла она нужным объяснить. – А он за это пытался меня убить!

Грисс – или как его там зовут – мягко отодвинул её в сторону.

– Ты не ранена? Ладно. Я сам разберусь. Иди с Кабреро, он тебя проводит.

В его взгляде можно было безошибочно прочитать: только ради бога не показывай, что мы знакомы! Сеньор Кабреро – тот усатый толстяк – тем временем уже вытаскивал её парус из степса. Ситуация складывалась не в её пользу. Джинни уже сообразила, что выбрала крайне неудачное место для приземления. Собственно, одно имя «Морено» должно было многое ей объяснить. До неё доходили слухи о «ночных соколах» – банде нелегальных пилотов, обосновавшейся где-то в Колмене. И, похоже, этот Морено-Грисс у них был за главного. А она-то считала его героем!

В её душе вдруг поднялась такая обида, что горло перехватило.

– Не надо меня никуда провожать, – заявила она со всей твердостью, протянув руку к «Эстрелье». – Я уже улетаю.

– Нет.

Свой категоричный отказ Морено постарался смягчить улыбкой, но Джинни это не тронуло. Она сердито сдвинула брови.

– Почему?

– Не с твоей рукой, – коротко пояснил он. – И не сейчас.

Он показал на небо, где среди клубившихся туч вспыхивали и гасли сияющие огни флайра. Джинни с самого приземления чувствовала головокружение, но думала, что это всё из-за экстремальной посадки. Однако теперь она ощутила себя так, будто стоит в движущейся повозке. Остров двигался. В этом не было ничего необычного – все летучие острова Архипелага постоянно находились в движении, но этот проклятый остров двигался как-то неправильно, по-особенному.

Морено кивнул ей с сочувствием, и у Джинни окончательно созрело понимание: она влипла.

– Никто не сможет улететь отсюда, пока дон Скарца творит своё колдовство.

– Что ещё за дон Скарца? – пробормотала она, пытаясь осмыслить эту новую опасность.

– Он умеет перемещать остров и сейчас уводит его от бури. При этом Милагрос особым образом взаимодействует с полем флайра, так что я никому не советовал бы выходить в небо! Неизвестно, где тебя выбросит.

Только этого ей не хватало. Мало того, что она со всей дури влетела в логово контрабандистов, так ещё приземлилась на каком-то неправильном острове?! Джинни со свирепым отчаянием снова посмотрела на небо.

– Увы, если ты попал сюда, то выбраться будет непросто, – усмехнулся Морено, и в его голосе ей почудилась горечь.

Глава 2. Кошмары острова Милагрос

Сеньор Кабреро, взявшийся проводить её до дома, был немногословен. Они вдвоем двигались вглубь острова, мимо серых и чёрных скал, верхушки которых таяли в серебристом тумане. В одиночку Джинни давно бы уже заблудилась. Она старалась придерживать пострадавшую руку (проклятый Леон!), а Кабреро тащил её доску и свернутый парус. Несмотря на солидный возраст, двигался он проворно, с неожиданной лёгкостью перешагивая через камни. Иногда косился на спутницу, качал головой и ворчал что-то себе в усы. Впрочем, её лодку он нёс очень бережно. Насколько Джинни успела заметить, лодки здесь ценились гораздо дороже людей.

– Подождите меня, – попросила она, выбившись из сил.

Прислонив её лётную доску к высокому камню, Кабреро утёр пот со лба и ещё больше насупился.

– Не понимаю, с чего вдруг Морено решился тебя оставить. В нашем монашеском углу сто лет никаких баб не было!

– Монашеском? – с нескрываемой иронией спросила девушка.

– А то! Живем здесь, как крабы-отшельники.

Он поудобнее перехватил «Эстрелью» огромной лапой, действительно похожей на крабью клешню, но внезапно бросил её на землю и толкнул Джинни к скале:

– Пригнись!

Над их головой со зловещим свистом пронеслись две размытые тени. Девушка не успела слова сказать, а Кабреро уже тянул её в щель между скалами.

– Остроклювы, холера их побери, – выругался он. – Повезло же иметь такого соседа, как Скарца! Очень уж он бережет свой остров от чужаков!

Они оба притихли в расщелине, прислушиваясь и вглядываясь в узкую светлую полосу неба.

– У тебя что, кровь? – вполголоса спросил Кабреро. – Покажи руки.

Он неодобрительно поцокал языком, глядя на дыры в её рваных перчатках, сквозь которые алели ссадины. Потом стащил с себя огромные краги.

– Возьми мои, что ли. Эти твари кровь чуют за километр!

– Милые птички, – пробормотала Джинни, пытаясь справиться с шоком.

– Не то слово. Сейчас Морено с ними покончит, и дальше пойдём.

Над скалами уже взвился большой красно-белый парус. Пронёсся сквозь стаю горластых хищников, как нож сквозь масло. Две птицы, кувыркаясь, упали на землю. Остальные кинулись врассыпную.

– Он застрелил их? Но как? – удивилась Джинни. Как можно не промахнуться на такой скорости?!

– Ножами достал, – ухмыльнулся Кабреро. – Никогда не соревнуйся с Морено в этом деле, если он вдруг предложит. И почаще оглядывайся на небо, пока ты здесь.

Джинни подумала, что не только небо, но и скалы, и даже песок на этом острове источали угрозу. Она с опаской выглянула наружу, боясь, что в любой момент из тумана покажется морда кайсера… или жуткий ядовитый хвост крикса. От колдуна, засевшего на этом забытом клочке земли, можно было всего ожидать!

– А другие опасные твари здесь есть? – спросила она немного нервно.

– Да. Мы.

Исчерпывающий ответ. Кабреро вновь взвалил на плечо её парус и побрёл дальше.

– А кормовозы? – не отставала Джинни. – Они опасны?

Там, на берегу Леон отреагировал на их упоминание с таким страхом, что воображение тут же нарисовало Джинни ужасных монстров, вроде гигантских песчаных червей, способных сожрать вас заживо.

– Что? – не понял Кабреро.

– Этот ваш Морено угрожал отдать им Леона. Не то чтобы мне было сильно его жаль, но…

Толстяк поглядел на неё исподлобья и вдруг рассмеялся, сделавшись обманчиво дружелюбным.

– А, кормовозы! Это наши транспортники. Катера то есть. Да уж, Леону пришлось с ними повозиться. Это давно было. Когда Морено у нас появился, он живо навел тут свои порядки. Ну, его запрет насчет выпивки все приняли беспрекословно, сама понимаешь, пьяный пилот – это мёртвый пилот. А вот когда он запретил привозить сюда… барышень, некоторым это пришлось не по нраву. Леон с дружками возьми и притащи сюда двух красоток с Фуэрте. Не иначе назло. Морено быстро это пресёк. Девиц приказал вернуть, где взяли, а Леона и других активистов отправил готовить катера к консервации. Моторы разобрать и почистить, то-сё… От них, бедолаг, потом так разило солярой, что от них даже мыши шарахались, не то что девушки. С тех пор у нас тишь да гладь. Пока не появилась ты, – с печалью добавил Кабреро. – Ох, чую я, что не обойдется без драки!

– Я сюда не напрашивалась вообще-то, – возмутилась Джинни и спросила упавшим голосом: – А у вас правда есть мыши?

Конечно, она не боялась мышей… Вовсе нет. Просто предпочитала не жить с ними в одной комнате. Или в подвале, куда её, скорее всего, запрут.

Кабреро очень внимательно на неё посмотрел.

– И это всё, что ты уяснила из моих слов? – спросил он.

Вероятно, он оценил её растерянный вид, потому что решил провести инструктаж.

– Итак, правила выживания на Милагросе. Пункт первый – не спорь с Морено. Всё равно бесполезно. Второй пункт – не привлекай внимания. И наконец третий пункт, самый важный – напиши своим насчет выкупа. Судя по твоей амуниции, – встряхнул он доску, – денежки у вас в семье водятся. Твои родители ведь не пожалеют за дочку четыре-пять штук?

– Разумеется, нет! – гордо ответила Джинни, хотя её сердце предательски сжалось.

«Не пожалеют. Только мама сейчас на Континенте, отец – в пустыне, а брат – неизвестно где».

Она вдруг почувствовала себя такой одинокой, что слёзы подступили к глазам. Только присутствие сеньора Кабреро спасло её от позорной истерики. И то, что Грисс находился где-то поблизости – Грисс, который оказался совсем не тем, кем она его представляла – нисколько не помогало делу.

***

За разговором они незаметно подошли к дому. Он так хорошо сливался с местностью, что издали его можно было принять за хаотичное нагромождение скал. Джинни не сразу разглядела дверь, полускрытую в тени нависающего утёса. Длинный коридор уходил вглубь скалы. Светильники в нём не горели, их заменяли мерцающие пряди флайра, скользящие вдоль стен.

«Люди не должны жить среди такого количества флайра, – думала девушка. – От этого им окончательно сносит крышу!»

Грубый хохот, донёсшийся изнутри дома, подтвердил её опасения. Справа по коридору находилась просторная комната, освещённая пламенем очага. Кабреро так быстро подтолкнул её мимо двери, что Джинни не успела сосчитать находившихся там людей.

По крайней мере, её не стали запирать в подвале. Пока. Вместо этого Кабреро привел её в небольшую комнату, очевидно, бывшую чьей-то спальней. Вместо кровати в углу был подвешен гамак. Над письменным столом, больше подходящим для студенческого общежития, чем для разбойничьего логова, висела полка с книгами. Сквозь широкое окно, вырезанное высоко под потолком, падали лучи света. Судя по их красноватому оттенку, уже близился вечер. Толстые раздвижные ставни, очевидно, должны были защищать комнату от песка и ветра в дни непогоды.

– Сиди тут, – со всей строгостью приказал толстяк. – Я принесу тебе поесть. А ещё – чернил и бумагу.

Последние слова прозвучали внушительным намёком. Джинни поняла, что Кабреро от неё не отстанет, так и будет стоять над душой, пока она не напишет слёзную просьбу о выкупе. Её свёрнутый парус и доску он унес с собой, чтобы спрятать. Оставшись одна, девушка сердито прошлась по комнате. Письмо о выкупе, как же. Размечтались! Чтобы отец, ожидающий от неё помощи, получил вместо этого порцию жалобного нытья? Обойдутся!

Эта комната, чья бы она ни была, больше напоминала опрятную каюту на корабле. Джинни уже поняла, что сбежать отсюда будет непросто. Прежде всего нужно было вернуть «Эстрелью». Кроме того, у неё ныло раненое плечо, она наглоталась песка в полёте и очень хотела пить. Однако сдаваться не собиралась.

Но этот гамак, накрытый цветными пледами, так манил прилечь отдохнуть…

Не снимая пояса с ножом, который у неё почему-то не отобрали, она осторожно улеглась поверх покрывала. Никто не застанет её врасплох. Она просто полежит тут немного, обдумывая план действий. Пряди флайра, освещавшие каменные узоры над её головой, смешивались с солнечными лучами и складывались в текучие картины, похожие на золотистый калейдоскоп. Эти картины таяли и вспыхивали огнями, завораживали, гасили тревогу…

Она сама не заметила, как уснула.

Глава 3. В логове контрабандистов

У человека, живущего по распорядку, со временем вырабатывается привычка просыпаться в определённое время. Джинни, привыкшая к ночным дежурствам в отряде, открыла глаза ровно с заходом солнца. Тёплый закатный свет за окном сменило серебристое свечение флайра, от которого по комнате протянулись длинные серо-синие тени. Скорее всего, жители Милагроса вообще не знали ночной темноты – поле флайра над островом светилось так ярко, что при желании можно было прочесть книгу. Ставни в комнате нужны были для защиты не только от ветра, но и от лишнего света.

«На этом проклятом острове всё не как у людей!» – сердито подумала Джинни.

Пока она спала, в комнате кое-что изменилось. С полки исчезли все книги, зато на столе появился поднос с кружкой и бутербродами. А ещё – стопка бумаги и писчее перо, словно молчаливое напоминание от настырного сеньора Кабреро. Фыркнув, Джинни продолжила обследовать стол. В маленькой жестяной банке, стоявшей рядом с подносом, оказалась зеленоватая паста с резким травяным запахом. О, это же драконья мазь! Джинни знала о ней благодаря дону Марио; однажды он привёз целую банку её матери в Эрвидерос, когда она в детстве опрокинула на себя ковш с кипятком. Это лекарство было очень сложно достать, особенно теперь, когда на службе у Марио остался всего лишь один дракон, и мазь почти исчезла из употребления. Похоже, у контрабандистов Милагроса были неплохие связи на чёрном рынке!

Кроме того, на столе лежал гладкий костяной гребень. Почему-то она решила, что это подарок Морено – маленький жест заботы о нечаянной гостье. Распустив пучок волос, Джинни неторопливо расчесала тяжёлые темные пряди. Когда она была подростком, мама советовала ей этот ритуал, чтобы привести мысли в порядок: всё лучше, чем от злости метаться по комнате. Сейчас ей как никогда нужна была ясная голова.

Очевидно, Морено не просто так запер её здесь. Интересно, ему действительно нужен выкуп? Или он просто хотел помочь ей, как в прошлый раз, когда они встретились в Колмене? В любом случае, она не собиралась трусливо прятаться в комнате. Ей всё равно не избежать знакомства с другими пилотами, и лучше сделать это сейчас, пока они не напридумывали про неё бог весть чего.

Судя по доносившимся голосам, вся шайка собралась в большой комнате. Джинни снова заплела волосы и одёрнула куртку. Самое время присоединиться к ужину! Дверь, конечно, была заперта на засов, но для неё это не проблема, особенно при таком количестве флайра вокруг. Усмехнувшись, девушка потёрла пальцы. В отличие от Криса, у неё никогда не было особых талантов к магии, однако дар в их семье передавался из поколения в поколение, никогда не угасая полностью, так что даже у ребёнка хватило бы сил притянуть небольшую прядь флайра, чтобы поднять засов.

Раз – и за дверью послышался стук упавшего бруса. Джинни улыбнулась. Готово! Теперь посмотрим, чем сумеет удивить её местное общество.

Она ожидала увидеть что-то вроде большой закопчённой пещеры, но столовая в этом логове поразила её своей величественной красотой. Людям не пришлось прикладывать для этого специальных усилий; природа сама позаботилась выточить в камне изящные узоры и арки, а флайр, скопившийся в углах комнаты, освещал всё это великолепие призрачным зыбким светом. За большим столом сидели человек десять-двенадцать. Когда Джинни возникла в дверях, разговор стих, и все одновременно посмотрели на своего командира, у которого вдруг сделалось очень сложное лицо.

– Ба, кто к нам пожаловал, – осклабился самый смелый из компании, хлопнув себя по колену. – Присаживайся ко мне, крошка!

Морено одним взглядом заставил его умолкнуть. Несколько слов – и за столом будто само собой расчистилось место, чтобы Джинни могла сесть.

– Сеньорита погостит у нас два-три дня, – сказал Морено холодным тоном, от которого с лиц присутствующих разом стёрлись понимающие ухмылки. Их сменило деликатное покашливание.

– В обмен на щедрое вознаграждение, – счёл нужным вставить сеньор Кабреро.

В глазах у его коллег забрезжило понимание. Приютить какую-то девчонку – это странный поступок, а вот похитить богачку в обмен на выкуп – это другое дело, какие тут могут быть возражения! Перед девушкой тут же возникли тарелка и вилка. Один из пилотов, с татуировкой на левой руке, протянул ей блюдо с хлебом. «У Грисса… то есть, у Морено тоже была такая татуировка, – вспомнила Джинни. – Развёрнутые птичьи крылья, обрамляющие лётный шлем».

Только один из сидевших за столом, плечистый верзила с густыми бровями и квадратной челюстью, придававшей ему драчливый вид, недовольно нахмурился:

– Похищение, выкуп… Чё за бред? Неужели мы уже опустились до этого?

Джинни мысленно отсалютовала ему за смелость. Судя по тому, что рассказывал Кабреро, мало кто из шайки осмеливался перечить их главарю. Лицо у Морено потемнело:

– Никто её не похищал, она попала сюда случайно. Спроси у Леона.

– Ах, вот оно что, – хмыкнул верзила, глядя на Джинни с новым оттенком уважения. И, подумав, добавил: – Зря старалась. Его шкура того не стоит.

Контрабандисты грохнули смехом. Несчастный Леон побагровел от досады. Бросив злобный взгляд в сторону Джинни, он не мог удержаться, чтобы не съязвить:

– Зря ты надеешься пополнить свои карманы, Кабреро. Не похоже, что она из богатой семьи! Разве что мы заберем её лодку в качестве выкупа.

Все притихли. Отобрать джунту?! В кругу пилотов-воланте это было серьёзное заявление. Джинни резко вскинула голову, но Морено её опередил.

– А ты у нас вращаешься в знатных кругах, да, Леон? – спросил он с ленцой в голосе. – И давно?

Тот презрительно хрюкнул, глядя на тарелку с едой, стоявшую перед Джинни, и её обветренные руки, крепко сжимающие вилку и нож:

– Да вы сами гляньте! Богатейки с Фуэрте сидят у себя по домам и едят как птички, а эта…

Воспользовавшись моментом, Джинни нахально утащила у него из-под носа ещё один кусок колбасы.

– Чтоб ты знал, птички жрут в два-три раза больше собственного веса, – отшутилась она. – И я отлично их понимаю. Полёты забирают массу энергии!

Её слова разрядили обстановку. Кто-то предложил Леону заткнуться. Джинни решила сосредоточиться на еде. Блюда были простые: жареное мясо, крупно порезанный салат, хлеб и лепёшки, но она так проголодалась, что готова была съесть даже миску пресной кукурузной каши, которой их часто потчевали на базе. Соседи по столу перестали обращать на неё внимание, снова сосредоточившись на разговоре.

– Итак, наши планы на завтра в силе? – спросил один пилот, кудрявый, с белозубой улыбкой.

– Какие могут быть планы? – ответили ему. – Пока дон Скарца не уберет свой кумар, ничья задница не покинет остров.

– Когда мы уже избавимся от этого старого пердуна? – проворчал кто-то третий. – Оу! Ты чего?

Судя по болезненной гримасе, исказившей его лицо, сосед пнул его под столом.

– Может, мы не будем обсуждать это в присутствии сеньориты? – издали одернул его Морено.

Джинни быстро посмотрела в его сторону и отвернулась. Его прямой взгляд упрекал: «Неужели ты сама не понимаешь, насколько неуместно твое присутствие? А ведь я тебя предупреждал!»

С другой стороны, сидя в комнате, она не узнала бы, что между хозяином Милагроса и контрабандистами намечался разлад. Это могло сыграть ей на руку. Джинни сделала вид, что поглощена ужином, в то же время насторожив уши.

– Обсудим лучше наши дела на Фуэрте, – предложил Морено примирительным тоном.

– То есть это дело не является секретом? – уточнил плечистый разбойник, не одобряющий похищений.

Он опасливо покосился в сторону Джинни. Она уже успела узнать, что его зовут Ковш.

– А что в этом деле такого крамольного? – удивился их командир, тоже мельком взглянув на пленницу. – Даже если девушка встретится с самим доном Марио, пусть расскажет, что мы иногда выполняем его работу.

– Раньше этим занимались Всадники на драконах, – пояснил белозубый Чус специально для Джинни. – Расчисткой дорог, я имею в виду. Зимние дожди и ветра часто вызывают оползни в горах Вьехо на северо-западе. Неделю назад ураган опять завалил перевалы Керрилар и Негриту. Нужно снова чистить дороги. Фермеры писали дону Марио в Эль Котильо, но ему, видать, важнее защищать восточные границы от призрачной угрозы с Континента, поэтому парни из Керрилара договорились с нами.

«Не такая уж она призрачная, эта угроза», – с грустью подумала Джинни, вспомнив чужой дирижабль, крадущийся над пустыней. Эх, если бы она могла прямо сейчас вернуться туда! От тревоги за отца и друзей у неё пропал аппетит, и она отодвинула тарелку.

Кроме того, Марио не виноват, что из всех драконов у него остался один только Рохо. Меркурио после войны отказался иметь дело с людьми и скрылся в горах Колмиллоса, а Релампаго, этот бесёныш летучий, вообще творил что хотел. Рохо вкалывал за троих. Не мог же он разорваться, чтобы одновременно патрулировать юг острова и расчищать дороги на севере!

Тем временем «ночные соколы» принялись обсуждать, как заработать денежку у фермеров, не попавшись на глаза полицейским.

– …Завтра на рассвете будет удобнее всего, – подытожил Чус.

Джинни вздохнула, усилием воли заставляя себя молчать. Что ей за дело, если кучка бандитов разобьётся в горах или попадет в лапы полиции? Дон Марио, наверное, только рад будет. Но она не могла безучастно сидеть и слушать, как они тут планируют коллективное самоубийство. Она стукнула кружкой о стол, привлекая к себе внимание.

– Это был не простой ураган – тот, что разрушил дороги, – заявила она. – Это шарки.

В холодное время года всё западное побережье Фуэрте широкой метлой подметал особый ветер, образовавшийся из-за смешения двух ветров – Эстладо и Тревизо. Вместе они образовали сухой сезонный шквал, который обрушивался на берег, срывая крыши с домов и ломая деревья. Его самой коварной чертой была внезапность, но в декабре его следовало опасаться сильнее всего, особенно если несколько дней подряд стояла сухая погода. Из-за градиента давления воздух словно стекал в долину через ущелья Вьехо.

– Ну и что? – набычившись, спросил Ковш.

– А то, что шарки налетает обычно именно на рассвете. Если он задует завтра, вас в лучшем случае унесет к Эль Котильо, где «синяки» будут очень рады вас встретить, – предупредила она, имея в виду полицейские катера с синей полосой вдоль борта. – Так что на вашем месте, сеньоры, я перенесла бы ваше мероприятие на вечер.

Она поднялась, отодвинув стул.

– И спасибо за угощение.

***

Морено догнал её в коридоре.

– Джинни! – услышала она за спиной, и, несмотря на все обстоятельства, внутренне просияла от счастья: он её не забыл! Запомнил-таки её имя после их единственной короткой встречи в Колмене! Обернувшись, она постаралась скрыть свою неуместную радость.

– Что?

Её суровому тону мог бы позавидовать сам командир Гарсес. Морено покачал головой:

– Зачем ты пришла? Разве Кабреро не принёс тебе ужин в комнату?

– Если я буду прятаться по углам, это только подогреет нездоровое любопытство, – возразила она. – Я пилот, а не какая-то неженка с Фуэрте! Пусть все знают, что со мной выгоднее ладить, чем ссориться.

– Уверен, что Леон уже это понял, – с иронией пробормотал Морено. – Не бойся, он больше к тебе не сунется, я его предупредил. С памятью у него не очень, но на два-три дня её обычно хватает.

– Надеюсь, – усмехнулась Джинни. – В любом случае, я не смогу пробыть здесь так долго. У меня срочное дело!

– Как и в прошлый раз? – тихо заметил он.

Тающие огоньки флайра слабо освещали их с потолка. По загорелому лицу Морено скользили золотистые блики. Под его потеплевшим взглядом Джинни смутилась и отступила к стене. Ледяное прикосновение камня её отрезвило.

– Да-да, я всё помню! – Он улыбнулся открыто, но не настойчиво. – Проще было заставить ветер стихнуть, чем удержать тебя в той пещере.

– Что поделаешь, я снова спешу.

– Ты курьер?

– Можно и так сказать.

Всем своим видом Морено выражал любопытство, однако он оценил её позу – руки, скрещенные на груди, замкнутое лицо – и не стал расспрашивать.

– Кто бы ни послал тебя, вряд ли он хочет, чтобы ты разбилась. Завтра и даже послезавтра тебе лучше повременить с полётами. Надеюсь, мне не придётся сторожить в коридоре, чтобы ты опять не сбежала?

– Не придётся, если ты позволишь задвинуть этот засов изнутри, а не снаружи, – улыбнулась Джинни.

Она находилась не в самом выгодном положении, угодив прямо в логово контрабандистов, но почему бы не поторговаться? Всегда есть шанс улучшить условия сделки.

Губы Морено тоже дрогнули в улыбке.

– Только при условии, что ты не улизнёшь из комнаты через окно. Это Милагрос! – предупредил он. – Здесь опасности на каждом шагу.

Джинни нахмурилась. Это она уже поняла… Морено с его подручными составляли только половину проблемы. У дона Скарцы наверняка были свои соглядатаи, а ещё следовало помнить об остроклювах, пикирующих с неба, словно пернатые истребители. К тому же на Милагросе так светло, что трудно было найти укрытие. Вездесущие облака флайра сияли над ним ярче, чем на других островах – даже ярче, чем над Палмерой.

– Ладно, – с неохотой согласилась она, признав эти сложности. – Даю слово, что до завтра я не сбегу.

«Пока у меня не заживет плечо, и я не разведаю, куда ты дел мою джунту!»

Она обернулась к двери, но пилот осторожно тронул её за локоть.

– И, Джинни… Всё не так, как ты думаешь.

У неё вырвался вздох. Это точно! После той встречи в пещере Грисс… то есть, Морено настолько завладел её воображением, что она каждый день мечтала снова его увидеть. Но не так же! И не в роли главаря контрабандистов! Всё разочарование и обида, накопленные ею за вечер, готовы были выплеснуться наружу.

– Да уж, – не сдержалась она. – Не ожидала тебя здесь встретить.

– Я тоже! – горячо поддержал он. – Я вообще надеялся, что больше тебя не увижу!

Это было сказано от всего сердца. Сногсшибательный комплимент! Она оценила.

– Спокойной ночи.

Прихватив брус для засова, Джинни закрыла дверь, затылком чувствуя взгляд Морено и избегая смотреть ему в лицо. Иначе сложно было скрыть это непрошеное волнение, похожее на первый полёт на джунте – головокружительную смесь страха, нежности и предвкушения. Здравый смысл, покрутив пальцем у виска, напомнил, что такого двуличного мошенника, как Морено, ещё поискать. Нашла по кому убиваться! Возразить ему было нечего, поэтому Джинни решила выбросить из головы романтические мысли и сосредоточиться на более важных вещах. Например, на том, что часть воздушных пиратов явно хотела избавиться от колдовской власти Скарцы. Это можно было использовать. Надо только придумать, как обернуть это к своей выгоде.

Глава 4. Экстремальная тренировка

Наутро у Джинни возникло подозрение, что сеньора Кабреро приставили к ней нарочно, отрядив его в постоянные сопровождающие. Во время завтрака он подкараулил её в столовой и предложил показать ей окрестности. В этот момент девушка клевала носом над яичницей, и даже аромат жареных колбасок не смог до конца её разбудить. Она почти не спала ночью. Её тревожили странные звуки и непривычно яркий свет, сочившийся сквозь щели в ставнях. К тому же она опасалась, что несмотря на предупреждение Морено, кто-нибудь попытается к ней вломиться, поэтому всю ночь держала под рукой нож. Заснула она только под утро, а, проснувшись, долго не могла сообразить, который час. Часов здесь нигде не было видно, небо по-прежнему затягивали облака флайра, закрывающие солнечный свет. Остров словно тонул в серебристом безвременье…

В любом случае, ей следовало взять себя в руки и для начала разведать о судьбе своей лодки. Поэтому предложение сеньора Кабреро её обрадовало.

– Я бы с удовольствием сходила к ангарам, – сказала Джинни, лелея свой тайный план. – Мне нужно проверить лодку. Кажется, я повредила плавник, когда приземлялась.

От тревоги за «Эстрелью» она была сама не своя. Куда её дели? Без джунты она чувствовала себя так, будто у неё отняли половину души.

Толстяк посмотрел на неё снисходительно, как опытный старый лис на детёныша, которого следовало бы оттаскать за шкирку.

– Мы не пойдём в ангары, – многозначительно произнес он. – А за свою джунту не бойся, Шило её починит. Он у нас на все руки мастер.

Джинни насупилась.

– Зато я покажу тебе тренировочный полигон, – утешил её Кабреро. – Оценишь, каково это – летать на Милагросе.

«И заодно поймёшь, что сбежать отсюда не-воз-мож-но», – читалось в его тоне.

Он показал Джинни бак с водой, где можно было ополоснуть посуду, и они вышли из дома.

– Пойдем скорее, тренировка уже началась!

Их путь лежал мимо крутых чёрных и рыжих склонов, верхушки которых таяли в серебристом тумане. Кабреро ещё раз напомнил Джинни об остроклювах. Из-за них нужно было постоянно следить за небом и в то же время глядеть себе под ноги, чтобы не споткнуться о разбросанные куски лавы. В общем, для прогулок по этому острову не мешало бы отрастить запасные глаза на затылке. Каменная тропа уводила их всё дальше от дома. В плавном движении флайра, скользившего по поверхности скал, была какая-то чарующая гармония. Милагрос истекал магией и вместе с тем вызывал страх. От одного вида его тесных ущелий, где свистел ветер, становилось не по себе. Казалось, там живут чьи-то забытые призраки и проклятья, уныло тянувшие свою жалобу. Джинни невольно прибавила шаг.

– Как вы здесь определяете время? – спросила она.

Небо над островом всегда было затянуто дымкой. Иногда облака в одном месте вспыхивали ослепительным краем, но такой эффект могло дать не только солнце, но и мощная вспышка флайра в магическом поле. Джинни скучала по привычной синеве неба и тёплой солнечной ласке. Безвременье, царившее на Милагросе, дезориентировало её, сбивало с толку.

– А никак, – беспечно отмахнулся Кабреро. – Время здесь всё равно течет по-другому, так что не заморачивайся.

– По-другому? Насколько оно отличается? – насторожилась она.

Только этого ещё не хватало! Магия флайра могла вызвать серьезные искажения в пространстве и времени. Однажды мама рассказывала, как они с отцом потеряли целый месяц, болтаясь в магическом шторме. Целый месяц их жизни пропал впустую! Джинни вовсе не хотелось вернуться в Эрвидерос через двести лет, чтобы полюбоваться там на собственное надгробие.

Кабреро пожал плечами:

– По-разному бывает. Иногда день тянется, как резина, а бывает, что неделя улетает со свистом. Всё зависит от дона Скарцы. Нам, в общем, без разницы. Правда, один мой знакомый трактирщик с Фуэрте, наверное, считает меня запойным пьяницей, если учесть, сколько раз я вваливался к нему с вопросом «который день?», – пошутил контрабандист и сам засмеялся над своей шуткой.

Узкая каменная тропа наконец привела их в небольшую бухту на берегу острова. Джинни остановилась. Приходилось признать, что в мрачных пейзажах Милагроса была своеобразная красота. Отвесные антрацитово-чёрные скалы плотно жались друг к другу; всю землю устилал сухой, как пламя, песок. Рисунок на нем постоянно менялся с каждым порывом ветра. По щиколоткам хлестала горячая пылевая поземка. В небе кружились и плыли висячие скалы, отбрасывая на берег длинные ломкие тени, а между скалами сновали цветные паруса воланте.

Джинни подумала, что полет в таком захламлённом небе действительно требовал точных расчетов и хладнокровия.

– Это Морено там, наверху? – с замиранием сердца спросила она, узнав красно-белый парус.

Кабреро её не расслышал, но ей ответил весёлый кудрявый парень, возившийся на берегу со своей летучей доской:

– Конечно, кто же ещё! Он уже почти час там летает.

– Шило, это сеньорита Джинни, – церемонно представил их Кабреро.

«Значит, это и есть тот самый мастер на все руки», – сообразила девушка.

– Но это же опасно, – пробормотала она, не в силах отвести взгляд от знакомого паруса, который только что на волосок разминулся с летящей навстречу скалой.

– Для Морено в самый раз, – снова улыбнулся пилот. – Мчаться на бешеной скорости в мясорубке, каждую секунду рискуя разбиться – это его представление о рае. Погоди-ка!

Шагнув к девушке, он вдруг наклонился и выудил из песка ярко сверкнувшую искру. Это оказался гладкий камешек-гематит. Вода, ветер и магия обточили его до такой степени, что он стал похож на шарик из зеркального стекла.

– На счастье. Я их давно собираю, – подмигнул Шило, пряча камешек в один из своих многочисленных карманов.

– Думаешь, талисманы тебе помогут? – флегматично заметил Кабреро. Он был занят тем, что неторопливо настраивал парус, словно скрипку перед концертом.

Шило нисколько не обиделся.

– Ты тоже решил показать класс? – спросил он.

– Я старый грешник. Куда мне в небо? – проворчал толстяк.

– Да ладно, не прибедняйся. В прошлый раз ты почти обогнал Чуса!

Парус Чуса, лиловый с оранжевыми полосами, тоже сновал в воздухе между скалами и, кажется, выискивал место, чтобы удачнее сесть. Оглядевшись, Джинни заметила слева от бухты висевшего на скале человека в каске, лямочном поясе и шипастых ботинках.

– А он что он там делает? – удивилась она.

– Где? А, это Ковш, – объяснил Шило. – Он расчищает площадки.

Только сейчас Джинни сообразила, что небольшие выступы, вырубленные в отвесных скалах, тоже представляли собой посадочные площадки для джунт. Умение приземлиться на любой пятачок, куда можно поставить ногу, всегда было преимуществом воланте, и часто спасало их от полиции. Пока «синяки» маневрировали на своем катере, пытаясь причалить, пилот-воланте спрыгивал на скалу, хватал парус и уносил ноги, чтобы потом, поплутав в переулках, стартовать уже из другого места. Поймать его в ночи было практически невозможно.

Очевидно, Морено заставлял своих парней отрабатывать это умение. Из-за ветра выступы в скалах заносило песком, а холодными ночами они покрывались наледью, и тогда кому-то из команды приходилось заниматься расчисткой. Зато это помогало заполнить досуг, традиционно избыточный у пилотов при нелётной погоде.

Пролетая на бреющем полёте мимо скалы, Чус прокричал товарищу:

– Эй, Ковш! Тебя захватить?

– Ну уж нет! – откликнулся он. – Я не встану к тебе на джунту, когда ты летишь прямо в стену!

Джинни тоже ахнула, глядя, как Чус пикирует вниз. Тот, однако, успел выровнять лодку и благополучно спустился в бухту.

– Ну как там в небе? – поинтересовался Шило.

– Вам не понравится, – честно ответил Чус. – Впрочем, у Морено, возможно, другое мнение.

Их командир ловко соскользнул на крошечный выступ, мимо которого промахнулась бы даже птица, подхватил парус в воздухе и, прыгая по вырубленным в камнях ступеням, спустился вниз. Джинни встретила его с искренним восхищением:

– Это было здорово! Правда.

– Спасибо. Ковш ещё не надумал спускаться? – спросил он у Шило.

– Работает, не покладая лап когтистых, – доложил пилот и потащил джунту на старт.

Очевидно, воланте выходили в небо небольшими группами, чтобы не мешать друг другу. Но и не в одиночку, чтобы всегда было кому подстраховать, если что. Теперь подошла очередь Шило и сеньора Кабреро. Тот стартовал с самой нижней площадки, без лишнего риска. Он не стал подниматься в опасное место, где пилоту грозили туман и висячие скалы. С осторожностью пробовал ветер.

Джинни и Морено остались вдвоем.

– Ты не собираешься вернуть мне лодку? – спросила она самым невинным тоном.

Сияющая улыбка её собеседника сразу угасла, когда он нахмурился:

– Ещё рано. Ты стараешься беречь левую руку, даже когда просто идешь по земле. Это сразу видно.

«Вот зараза! – расстроилась Джинни. – И как он заметил-то?»

Она с насмешкой прищурилась:

– Тебе же хуже. Чем быстрее я доберусь до дома, тем быстрее пришлю тебе выкуп!

– Можешь оставить его себе!

Казалось, он рассердился. Морено резкими движениями подтянул шкот на парусе.

– Неужели ты думаешь, что меня волнуют какие-то деньги? Выкуп – это отговорка для остальных. Лично мне от тебя ничего не нужно!

– Но я должна вернуться, – взмолилась она. – Должна узнать, что делается сейчас на Фуэрте. Это очень важно!

Увы, все её усилия были тщетны. Морено был непоколебим как скала, возле которой они стояли.

– Ты ещё не готова. И я не рискну лететь с тобой на джунте вдвоем. На Фуэрте сейчас слишком нестабильный воздух. Не знаю, что происходит с Тревизо, но этот ветер как будто сошёл с ума!

– Ну, тогда ты мог бы слетать один и принести мне весточку, – вкрадчиво попросила Джинни. – Вам сюда вообще доставляют почту? Хоть бы газетку из Эль Котильо привез!

– И оставить тебя здесь одну? – усмехнулся контрабандист. – Ты, наверное, шутишь. Кто за тебя заступится, если что? Здесь только мы и небо.

О, знакомая тема… Джинни усилием воли постаралась подавить раздражение. Она ещё помнила, как некоторые дамы с Сильбандо шокированно закатывали глаза, узнав, что она служит в отряде у Гарсеса. «Как можно, – говорили они, – ведь там одни мужчины!» Можно подумать, пилоты только и мечтают, чтобы предаться разврату, ага, особенно после рейсов, когда сил нет вообще ни на что.

– Большинство людей понимают слово «нет», – пробормотала она.

Морено не согласился:

– В любой команде найдётся какой-нибудь Леон, который испортит тебе статистику лишь потому, что ему хочется взять реванш. У Леона это, можно сказать, хроническое состояние. Зачем так рисковать? Два дня погоды не сделают.

Не было у неё этих двух дней! Она оставила отца и дона Марио в критическом положении. Но не могла же она рассказать об этом Морено. Тогда пришлось бы выдать парочку военных секретов… И всё-таки ей хотелось попробовать себя в небе. Джинни решила дождаться, пока не вернётся Чус. Из всех пилотов, присутствовавших на тренировке, он казался самым сговорчивым.

– Одолжишь мне лодку на пять минут? – попросила она. – Я тоже хочу попробовать.

Чус с сомнением посмотрел на неё. У воланте не было привычки одалживать свою лодку кому попало. Морено, услышавший её просьбу, снова нахмурил брови, но потом посмотрел на лицо девушки, горящее от нетерпения, и сдался.

– Она действительно вытащила Леона из шторма, я сам видел, – поручился он за неё. – Только я сомневаюсь, что ты сможешь подняться в воздух. Ветер крепкий, – предупредил он.

– Ты же знаешь, чем быстрее выйдешь в небо после травмы, тем лучше, – возразила Джинни.

– Это не касается переломов.

– Да нет у меня никаких переломов! Я цела!

Ей хотелось не только доказать, что она способна удержаться в воздухе. Пусть соратники Морено привыкнут видеть в ней прежде всего пилота. По опыту она знала, что воланте – народ увлекающийся, и если видит перед собой хорошего пилота, то забывает о других его… характеристиках. Уже после первой миссии в волонтёрском отряде её сослуживцам интереснее было обсудить с ней какой-нибудь хитрый манёвр, а не то, где и с кем она планировала провести вечер.

Подняться в воздух оказалось несложно – поток воздуха сам подхватил джунту. Некоторое время пришлось потратить на то, чтобы приноровиться к чужому парусу. Джинни испытала легкий мандраж, когда внезапный порыв швырнул её лодку в сторону. Ничего, она потихоньку… Лодка шла всё увереннее, быстро набирая высоту. Сердце от счастья забилось быстро и горячо. Наверх! Быстрее. Ещё быстрее! Джинни подобрала парус, слегка подав его назад. Уши заложило от скорости. Позади послышался грохот, когда скалы столкнулись, чуть не прищемив ей корму, но она смогла проскочить, повезло!

Смена галса – и её джунта сама становится ветром. В лицо бьёт горячий туман, где-то рядом опять грохочет, в ушах – свист от скорости, в глазах – винтящиеся вихри флайра. Джинни одёргивает себя: «Контроль! Мягче веди!», но куда там, кровь кипит от адреналина, и хочется взлететь ещё выше, вон к той маячившей в небе скале, чьи крутые бока издевательски подмигивают из тумана. «Ха! Думаешь, не доберусь?»

Воздух встаёт стеной, гик дрожит и вырывается из её рук, от блеска флайра на скальных гранях ломит глаза. Прищурившись, Джинни упрямо берет курс наверх, но… тут ей помешали. Морено и его верный помощник не одобрили её тягу к риску. Один миг – и Кабреро, заложив вираж, подцепил её тросом за мачту, а Морено, подлетев ближе, перебросил девушку к себе на джунту так легко, словно тюк с кофе. Слаженность их действий невольно наводила на мысль, что подобные манёвры им приходилось проделывать уже не раз. Например, чтобы стащить какой-нибудь груз.

На кого-то другого Джинни разозлилась бы за такое вмешательство, но весёлый прищур пилота, его улыбка, спрятанная в уголках губ, и надёжные крепкие руки снова воскресили в её памяти Грисса, а на него она не могла сердиться, как ни старайся.

– Всё. На сегодня хватит, – сказал Морено, аккуратно ссаживая её на землю.

Трое его друзей встретили это зрелище ошеломлённым молчанием, стоя на берегу, как три статуи. Джинни опомнилась, лишь когда ветер хлестнул её по разгорячённым щекам, отпустила плечи Морено и поспешно шагнула в сторону. Нет, посадка у него получается виртуозно, тут не поспоришь. Она всеми силами постаралась сосредоточиться на мыслях о парусе, плавнике и манёврах, чтобы загнать подальше другие непрошеные мысли, от которых у неё горело лицо. Судя по многозначительным переглядываниям, у неё получилось не очень. Морено, в отличие от остальных, словно и не заметил её смущения. Он спокойно попросил Кабреро проводить её домой и опять занялся своей лодкой.

Кажется, в небо её больше не выпустят. Вздохнув, Джинни гордо выпрямила плечи и с каменным лицом направилась обратно к тропе.

***

До комнаты она дошла бодрым шагом – злость подстёгивала, но, переступив порог, поняла, что и в самом деле переоценила свои силы. Плечо опять разболелось, и голову повело так, что пришлось схватиться за стул. Хотелось в душ, под обжигающе-горячие струи воды. Вместе с тем мысль, что для этого придется куда-то идти, вызывала дикое раздражение.

«Это всё магия», – подумала она с досадой. Слишком много флайра вокруг.

Джинни закрыла глаза, чтобы потолок перестал качаться над головой, но волшебное сияние, сгустившееся за окном, проникало даже сквозь сомкнутые веки. Слишком сильный магический фон действовал ей на нервы, как любому восприимчивому новичку; каждый косой взгляд воспринимался как оскорбление, а тревога и смутные желания здорово выбивали из колеи. Пошатываясь, она кое-как добралась до гамака, и её оглушил сон.

Очнулась она от чьих-то голосов. Потянулась, похвалив себя за умение просыпаться чётко к обеду, но тут же поняла, что голоса доносились не из столовой, а совсем с другой стороны – из комнаты дальше по коридору. Пространство под потолком их «пещерного» убежища было пронизано пустотами, игравшими роль вентиляционных труб, поэтому слышимость была превосходной. Уловив в разговоре своё имя, Джинни окончательно стряхнула сон. Где бы найти удобное место, чтобы подслушать?

Коридор для этого не подходил. Во-первых, её там могли заметить. Во-вторых, Морено добавил новый засов снаружи в придачу к тому, который запирал её дверь изнутри. Пока их все откроешь… Джинни оценивающе присмотрелась к стене: слава ветрам, никто её не выравнивал и не штукатурил! Цепляясь за крошечные неровности, с помощью флайра она, как паук, сумела подняться к самому потолку. Возле вентиляции слышимость была лучше. Слова звучали отчётливее. Распластавшись по стене, Джинни вслушивалась в речь Кабреро. Тот явно был чем-то взволнован:

– …Я видел её в небе! Двадцать лет назад я был в ополчении на Керро. Только одна женщина умеет так обращаться с джунтой – Дийна Веласко, которая стала потом Дианой де Мельгар.

– Твоя донья Диана должна быть на двадцать лет старше, – поправил его Морено.

– Даже я знаю, что у неё есть дочь, – парировал его собеседник. – Поэтому и спрашиваю, что у тебя на уме? Эта девчонка – опасная игрушка для тебя, парень. У нас был неплохой план, как свалить отсюда, а теперь ты хочешь всё поменять? Втереться в доверие к де Мельгарам, вернув им наследницу? Если да, то советую подумать ещё раз. Дон Альваро – тот ещё тип, хуже гремучей змеи. Может быть, даже хуже Скарцы!

– Остынь, – одёрнул его Морено с холодком в голосе. – Девушка здесь ни при чем. Мы встретились с ней случайно. Послезавтра… нет, через четыре дня она улетит отсюда, и всё.

Скептический возглас Кабреро был слышен даже сквозь стену:

– Если ты о ней так радеешь, тогда советую увезти её до того, как о ней узнает дон Скарца.

– Он не узнает! – резким тоном.

Кабреро не унимался:

– Уверен? У него лютая ненависть ко всей их семейке. За эту девчонку он отдаст что угодно… Разве ты не хотел бы…

Дальше Джинни не успела расслышать, потому что чуть не свалилась со стены от таких новостей. Ну, Морено! Значит, вот для чего она ему понадобилась. Ясно. И Кабреро тоже хорош! Весь такой добродушный с виду, а сам втайне мечтает продать её колдуну! Сидя на полу, она сердито подула на пальцы, ободранные после неуклюжего спуска. Кажется, ей снова понадобится драконья мазь. И ещё ей срочно нужен план бегства. Больше нельзя откладывать! Права она была, когда думала, что здесь никому нельзя доверять.

Глава 5. Беги, Джинни, беги

План созрел у неё в тот же вечер. Джинни не верила – не хотела верить, что все пилоты в отряде были такими же коварными и беспринципными типами, как Морено. Ковш, например, казался почти порядочным человеком. Что если спросить его про «Эстрелью»?

Шило! – вдруг осенило её. Он чинил её лодку и знает, где она спрятана. Он любит красивые камни. Пусть только шепнёт словечко, где искать лодку, и Джинни притащит ему столько зеркальных камней с берегов Милагроса, сколько уместится в её карманах.

За ужином она сидела как на иголках. Время от времени ловила на себе пристальный взгляд Морено, но отворачивалась, боясь случайно выдать себя. Нужно было как-то подстроить, чтобы остаться с Шилом наедине. Интересно, в какой комнате он ночует? Когда все начали расходиться, Джинни не спешила вставать из-за стола. Морено, поднявшийся одним из первых, неожиданно задержался рядом. Наклонившись, положил на стол перед ней овальный зеркальный камень – большой, почти в половину её ладони.

– Это для Шила, – сказал он, со значением посмотрев ей в лицо. И столько снисходительного упрека было в его взгляде, что Джинни открыла рот… и закрыла.

Как можно что-то планировать, когда твой противник видит тебя насквозь?!

Пожалуй, ей действительно стоило отсидеться в комнате пару дней, подальше от их глазастого командира.

***

Полночи она тратит на вынашивание других планов – более хитрых и заковыристых, чем предыдущий, и лишь под утро забывается тревожным сном. А на рассвете к ней приходит кошмар. Турнирное поле, затянутое туманом, кольцо ревущих трибун и блеск мечей в сером утреннем воздухе… Крис! Джинни распахивает глаза. С её братом что-то случилось. Он ранен. Может быть, умирает.

Путаясь в простынях, она вихрем слетает с постели. В чём была, выскакивает в коридор – только жалобно тренькает бесполезный засов на двери. Была ли заперта дверь Морено – она не помнит, не успела заметить. С появлением гостьи хозяин дома, временно лишившийся своей спальни, обустроился в другой комнате, но не стал возиться с обстановкой: просто бросил на пол тюфяк и накрыл его шерстяным одеялом, а книги стопкой сложил в углу. Очертания комнаты тают в призрачном голубом свете. Джинни бросается прямо к спящему, но не успевает схватить его за плечо, как перед её глазами сверкает лезвие. Нож.

Некоторое время они с Морено с одинаковым испугом таращатся друг на друга. Потом он медленно отводит руку с ножом и выдыхает.

– Никогда не напрыгивай на меня так! – говорит хриплым после сна голосом.

– Прости, это срочно, – голос у Джинни тоже срывается. – Мне нужно домой! Что-то случилось с Крисом.

– С кем?

– С моим братом. Я знаю! Всегда чувствую, когда ему плохо. А сейчас…

Она не может дышать. Чувство такое, будто ей меч вонзили в живот.

– Мне нужно домой! – всхлипывает она, уткнувшись в плечо Морено. Тяжесть и теплота его рук успокаивают. Ненадолго он бережно притягивает её к себе, и в этом жесте заключается всё – и желание, и сочувствие, и страх из-за того, что могло случиться… чуть было не случилось минуту назад.

– Я понимаю, – глухо говорит он. – Но как? Ты вчера провела в небе пятнадцать минут и отключилась. А до твоего дома – много часов пути!

– Дай мне катер.

– Они слишком медленные, – возражает он, размышляя. – Перехватят.

Джинни бессильно плачет. Как она ненавидит себя за слабость! Сидит тут – и не может сделать ничего, ничегошеньки!

Тёплая рука гладит её по волосам.

– Ладно, – решается Морено. – Я сам слетаю. Узнаю новости. А ты сиди тихо, и из комнаты – ни ногой! Договорились?

Отстранившись, она кивает с благодарностью. Сквозь слёзы всё расплывается. Морено кажется ей сейчас таким же оглушённым и растерянным, как она сама. Джинни не умеет показывать свои чувства, и он тоже, кажется, к этому не привык, поэтому оба молчат. В глубине дома слышится шум, скрипит дверь, в проёме которой мелькают любопытные усы Кабреро. Что он мог вообразить себе, увидев их, полуодетых, в такую рань – лучше даже не представлять. Впрочем, Джинни тут же забывает об этом, ей безразлично. Тяжесть, лежащая у неё на сердце, заслоняет всё остальное.

– Я тебя провожу? – робко спрашивает она, когда Морено уже оделся и застегивает ремни на лётном комбинезоне.

– Если хочешь. Но потом – сразу к себе! В случае чего, держись рядом с Кабреро.

На берегу в этот ранний час совсем пусто. Туманное марево, затянувшее бухту, под стать настроению Джинни: серое небо, серый песок… и красно-белый треугольник паруса, вызывающе яркий на фоне окружающей серости. Время здесь и так течёт медленно, расплавленное магией, но теперь ей хочется, чтобы оно вообще замерло. Пусть Морено останется. Её мучают дурные предчувствия. Он собирает парус, его руки двигаются быстро и ловко, все движения давно отработаны до автоматизма. Джинни смотрит, как облака под висячей скалой перетекают из одной формы в другую. Морено в последний раз подтягивает шкоты и проверяет крепления. Джинни молча кусает губы, а в груди разливается боль, и предчувствие беды крепнет и ширится, словно там, за пределами острова, за прозрачно-серебристым пологом флайра их караулит тьма.

– Не волнуйся, я скоро.

Он улыбается – яркой, тёплой улыбкой – и уносит лодку на старт. Джинни издали следит за ним взглядом, не отрываясь. Только шепчет:

– Попутного ветра.

Он не может её услышать, но оглядывается, поднимает руку в последнем приветствии. А потом треугольный парус срывается в небо, скользит мимо висячей скалы, алым пятнышком вспыхивает в тумане и гаснет.

***

Джинни честно решила соблюсти условия соглашения, то есть запереться у себя в комнате и не отсвечивать, даже носа не казать к остальным, однако ей недолго пришлось скучать в одиночестве. Времени хватило только на то, чтобы причесаться два раза и сделать несколько нервных кругов по комнате, когда на пороге возник Кабреро – весь нахохленный, словно охапник после драки.

– Выметайся, – заявил он.

– Куда? Совсем? – не поняла она.

Кабреро, воровато оглянувшись, вдвинулся в комнату.

– От тебя одни неприятности, – прошипел он. – Не знаю, что у вас за дела с доном Скарцей, но если он узнает, что ты здесь прячешься, нам всем конец! Даже если Морено совсем потерял разум, почему мы все из-за этого должны страдать?

Джинни, жадно ловившая каждое его слово, почувствовала, как жар приливает к щекам.

– Не понимаю, о чём ты.

– О, ты всё прекрасно понимаешь!

Порывшись в карманах, он протянул ей ключ.

– Твоя лодка – в самой дальней хранилке с голубой дверью. Забирай её и катись отсюда. Я ничего не видел.

Так просто?! Джинни ошеломлённо посмотрела на ключ, потом – на Кабреро. Ей предлагали свободу прямо на блюдечке, так что даже хитрить и изворачиваться не пришлось. Судьба редко делала ей такие подарки! Вспыхнув от радости, она обняла толстяка.

– Сеньор Кабреро, вы лучше всех! – выпалила она и выбежала за дверь.

Задний двор ещё не проснулся толком. Вдоль ангаров со снаряжением тихо-тихо, на цыпочках крался туман. Так же, крадучись, Джинни добралась до заветной голубой двери. Этот сарайчик был самым старым и ветхим, на его покосившейся крыше сушились набитые чем-то мешки. Ключ легко вошёл в замочную скважину. Джинни возблагодарила все ветры Архипелага за свою удачу, но, видно, зря, потому что из-за угла вдруг показался Леон. При виде девушки, виновато застывшей около приоткрытой двери, на его лицо наползла ухмылка.

– А ты хитра, – похвалил он. – Стащила ключ у Кабреро? Молодец. Мы с тобой отлично проведём время.

Надо было сразу ему врезать, но она растерялась. Леон толчком потеснил её к сараю. От его кислого дыхания и сальных взглядов Джинни чуть не стошнило. Её пальцы намертво впились в косяк двери.

– Не сегодня, – твердо заявила она.

Никогда ещё ей не удавалось призвать флайр так легко, как сейчас! Наверное, от отчаяния. Поток магии подхватил один мешок с крыши и уронил его точно на голову Леону. Тот, закатив глаза, рухнул навзничь. Джинни осторожно склонилась над телом, пощупала пульс – жить будет. Только теперь её настиг запоздалый страх, от которого мелко затряслись руки.

Вдруг подумалось, что Морено был прав насчет этого типа. Может, ей следовало послушаться его и в другом? Он велел ей ждать в лагере. Что же она творит?

«Избавляю его от новых проблем, – решила Джинни. – Он и так их нажил достаточно!»

В глубине души она была согласна с Кабреро: лучше ей исчезнуть, пока дело не дошло до беды. Уж до Фуэрте она как-нибудь доберётся, а там дон Марио сумеет переправить её домой. Отбросив тревожные мысли, Джинни решительно направилась к лодке.

«Эстрелья», казалось, приветствовала её каждой чёрточкой корпуса. Две-три минуты несложных манипуляций с парусом – и они стартовали. Погода благоприятствовала полёту: утренний свет просеивался сквозь опалово-серебристое небо, ветер бодрил, и Милагрос спокойно плыл в тихом небе, не прячась в чужих искривлённых пространствах, неподвластных математической логике. За вихрями флайра, источавшими собственный загадочный свет, вскоре проклюнулся синий краешек неба. Джинни обрадовалась ему, как родному. Неужели у неё получилось? В этот момент на «Эстрелью» спикировала стая птиц, оглашая воздух пронзительным криком. По их хищным повадкам легко было узнать остроклювов.

Вильнув, она прибавила скорость и лихорадочно прикинула свои шансы. У неё при себе был нож, но она не такая меткая, как Морено. Нет, её спасение только в скорости! Чтобы не врезаться в стаю, ей пришлось сместиться чуть севернее. Потом она уклонилась ещё немного…

Когда по облаку справа скользнула длинная тень, до неё дошло, что остроклювы заманили её в ловушку. «Эстрелью» нагонял человек, мчавшийся по радужной ряби флайра на одной только воларовой доске, без паруса. От удивления Джинни чуть не выпустила гик из рук, но потом сообразила, в чем дело. Её преследователь был колдуном. Ему помогала магия. В то время как воланте использовали парус и ветер, чтобы управлять джунтой, хорошему магу парус был ни к чему: он и так мог заставить флайр нести его туда, куда нужно.

Пока она пыталась справиться с изумлением, с другой стороны от «Эстрельи» на облака легли ещё две длинные тени. Её брали в клещи. Ах, так?! Джинни нахмурилась. Прикусив губу от волнения, она резко дёрнула парус, направив джунту почти вертикально вверх.

«Посмотрим, как вас снесёт с доски верховым ветром!» – торжествующе усмехнулась она… и тут ей на голову упала ловчая сеть.

Обратный путь к острову Джинни проделала, барахтаясь в сетчатом мешке, словно пойманная куропатка. С бессильной злостью она смотрела на вырастающий впереди чёрный замок. Притаившийся за острым скалистым гребнем, он напоминал опасного хищника, изготовившегося к прыжку. В его угловатых линиях таилась скрытая сила, ряд стрельчатых окон грозно поблёскивал на свету. Вместе с тем этот замок идеально вписывался в окружающий зловещий пейзаж. Его колючие башни и оскаленные статуи на фасаде идеально гармонировали с мрачными чёрными скалами, среди которых он был построен.

Похитители Джинни направились к взлётно-посадочной платформе, за которой чернел провал арки. Всю дорогу девушка пыталась освободиться, но тщетно – сеть была то ли зачарована от ножа, то ли сплетена из какого-то сверхпрочного материала. Над ловушкой кружилась стая остроклювов, издавая омерзительно радостные крики. Так и хотелось пальнуть в них чем-нибудь, но Джинни, запутавшаяся в сети, была совершенно беспомощна. Разве что кулаком могла погрозить.

Приходилось признать, что разведка у дона Скарцы действительно была поставлена отлично.

***

Во дворе замка её выпутали из сети и во второй раз отобрали джунту. Джинни старалась двигаться как можно медленнее, чтобы лучше запомнить окрестности, но её бесцеремонно втолкнули внутрь и долгими каменными коридорами провели к двустворчатым солидным дверям, за которыми открывался парадный зал. Самое видное место здесь занимало кресло с высокой спинкой, стоявшее на возвышении. Несмотря на все опасения, личность дона Скарцы вызывала у девушки любопытство. Про него ходило множество слухов. Говорили, что он не зря прячет лицо под маской, что он один из последних магов ардиеро… Другие возражали, что он, наоборот, принадлежал к знатной семье колонистов. Одни считали его бывшим сенатором, другие – преступником, третьи – жрецом тайного ордена. Короче, слухи ходили самые невероятные.

В кресле сидел худощавый старик в просторных одеждах, вроде тех, что носили пустынники на Фуэрте, только тёмного цвета. Маски на нём не было. Джинни не могла отвести взгляд от его лица, обезображенного ожогом. Это было ужасно! Бугристые шрамы шли от лба до самого подбородка, сильнее всего перепахав левую щёку и скулу. Против воли её кольнуло сочувствие от мысли, какую боль должен был испытать этот человек.

Как только она вошла, он сосредоточил на ней ироничный взгляд.

– Зачем же было прятаться по пещерам? – спросил дон Скарца с некоторой даже обидой. – Мой замок в полном вашем распоряжении, сеньорита Вирджиния.

Его губы скривились, но из-за шрама попытка улыбнуться превратилась в сардоническую ухмылку. Другой посетитель, замерший в дальней части зала, при этих словах шевельнулся. Им оказался Морено. Джинни почувствовала, что пол уходит у неё из-под ног. Он ведь должен был лететь в Эль Котильо! Он обещал! А вместо этого помчался докладывать о ней своему хозяину?!

Бросив на неё безразличный холодный взгляд, пилот отвернулся, словно не узнавая. Дон Скарца, лучившийся добродушием, продолжал свою речь:

– К счастью, мой юный друг вовремя сообщил, что наш остров почтила вниманием гостья из семьи моих старинных друзей, так что теперь я имею удовольствие…

– Это неправда! – с возмущением перебил Морено.

Он снова взглянул на Джинни, но теперь его лицо вспыхнуло от тревоги. Его голос звонко разнесся по комнате:

– Я ничего ему не говорил!

Воздух в зале словно сгустился. Дон Скарца явно не любил, когда его перебивали. Он поднялся, внушительный и грозный, ступил на мраморный пол, и от его шагов по плитам разбежались ломкие ледяные плети. Злой порыв ветра толкнул Морено, швырнув его на пол, впечатал в колонну. Джинни вскрикнула. В то же время в дверях послышался шум. Подоспевшие охранники втащили внутрь ещё одного пленника. Это был Кабреро! Весь взъерошенный и помятый, он выглядел так, будто только что с кем-то подрался. На его лице застыла печать растерянности, а усы виновато обвисли.

При его появлении Морено с трудом приподнялся на локте:

– Так это ты нас выдал?

Лицо Кабреро исказилось от гнева.

– Ты сам виноват! – крикнул он, обвиняюще ткнув пальцем в сторону Джинни. – Ты хотел сам, один отвезти её к дону Альваро, чтобы выхлопотать себе амнистию. А нас хотел бросить здесь! Забыл наше правило? «Жизнь каждого зависит от всех». А ты предал нас!

Морено устало прикрыл ладонью глаза:

– Кабреро… Ты идиот.

Джинни растерянно переводила взгляд с одного на другого. У неё не было сил возмущаться. Как Кабреро вообще мог подумать, будто Морено способен их предать? Совсем спятил, что ли? Теперь бывшие друзья с ненавистью смотрели друг на друга. Один только Скарца, казалось, получал искреннее удовольствие от происходящего.

Внезапно, когда никто не ожидал от него такой прыти, Морено рванулся, выдираясь из колдовских пут. Хрустнуло ледяное крошево. Бросок – двумя высверками в воздухе блеснули ножи. Один стражник согнулся, зажимая ладонями бок, другой рухнул наземь.

«Он вырвется!» – с надеждой подумала Джинни, и почему-то ей стало радостно от этой мысли. По коридору можно в два шага добежать до взлётной платформы, а там Морено вскочит на джунту – и поминай как звали!

Пилот был уже на ногах, но только он метнулся не к двери, а к ней.

– Джинни, скорее! – Он протянул ей руку.

Она отшатнулась.

Позже она много раз ругала себя за это. По лицу Морено скользнуло потрясённое выражение, словно она смертельно ранила его своим недоверием.

– Пожалуйста, – проговорил он почти неслышно. Но в любом случае драгоценный момент был упущен. В один миг их настиг удар магии, разметав обоих в разные стороны.

Открыв глаза, Джинни судорожно вздохнула, пытаясь удержать уплывающее сознание. Её колени, казалось, примерзли к полу, цепенящий холод сковал запястья, забил горло колючим льдом. Дон Скарца снова поднял ладонь, готовясь к следующему удару. Кто мог предположить, что в этом высохшем старике скрывается столько силы?! Колонны, оплетённые игольчатым инеем, задрожали, с потолка посыпались камни. Одна глыба ударила Морено в грудь, и он упал.

– Нет! – закричала Джинни.

Она попыталась подняться, но пол вдруг качнулся, и комната будто раздвинулась, как это бывает во сне, так что Морено оказался бесконечно далеко от неё – не добежать. Зажмурившись, Джинни попыталась стряхнуть с себя колдовской морок. Всё плыло и качалось у неё перед глазами.

Кто-то грубо схватил её под локоть, впиваясь пальцами в кожу. Рядом с ней откуда-то появилась девушка с бесстрастным лицом, в светлом комбинезоне и без оружия. Совсем молодая, не старше Джинни, но хватка у неё была просто железная, а ногти на руках – острые, словно зубы. За её спиной виднелись другие любопытные лица. В зале появились несколько молодых людей в таких же светлых комбинезонах. Интересно, кто это. Патрульные? Помощники дона Скарцы? Ученики?

– Лана! – приказал Скарца. В его голосе потрескивал лёд. – Приготовь комнату для нашей гостьи.

Джинни потащили прочь. Она упиралась, оглядывалась. Искала взглядом Морено. Тёмное одеяние колдуна заслонило от неё сцену посреди зала.

– Подождите! – взмолилась Джинни, цепляясь ногами за каждую щербинку в камне.

Морено! Она должна его увидеть. Господи, он никогда не простит ей, что она вот так всё испортила. Но это ладно, только бы он был жив. Ей необходимо его увидеть!

– Идём, – бросила стражница, поджав губы.

Как бы Джинни ни упиралась, её вскоре вытащили из зала. Кабреро тоже куда-то исчез. Один лишь дон Скарца остался стоять над раненым. Напрягая слух, Джинни напоследок услышала его голос, полный сарказма:

– А для тебя, командир, у меня есть одно интересное поручение.

Глава 6. Смерть в небе

Сидя в катере, летевшем по направлению к острову Керро, Крис поправил тесный воротник кителя. Парадное одеяние было ему всё ещё непривычно и сковывало плечи. Три дня назад его провозгласили правителем Сильбандо – временно, до тех пор, пока не вернется его отец. Правда, по кислым лицам сеньоров было заметно, что надежда на возвращение дона Альваро таяла у них с каждым часом. Хлипковатый наследник не вызывал у них оптимизма. К тому же, два дня назад его чуть не прикончили на дуэли. Это обстоятельство могло бы помешать Крису выполнять графские обязанности, но, благодаря дерзости доньи Каэтаны, доброму сердцу Чары и колдовству дона Скарцы (чтоб ему провалиться), он получил условный второй шанс на жизнь и в придачу – опасную магию, норовившую подчинить себе его разум.

Декабрьское небо над Архипелагом представляло собой яркий океан синевы. Магия флайра, горевшая теперь в жилах Криса, ещё больше обостряла его восприятие. Первые дни после выздоровления были похожи на серию кратких, пронзительно отчётливых эпизодов. Больше всего его волновало, как бы скрыть от окружающих своё подозрительно хорошее самочувствие и предательский золотой блеск в глазах. Согласно законам Архипелага, «изменённый» не мог править островом. «Изменённые» были страшной легендой летающих островов: их считали кем-то вроде оборотней, которые под влиянием волшебных ветров превращались в чудовищ. Если хоть один человек в Совете баронов догадается, какой ритуал дон Скарца провёл над Крисом в Колмиллосе, его вышвырнут из зала собраний в мгновение ока.

Сегодня ему предстояло сложное дело: на острова прилетал господин Мальгрем, координатор по внешним связям из Эрленхейма. Нужно было уладить вопрос с пропавшим дирижаблем «Тибурон» и другие сопутствующие проблемы. Аррибские сенаторы долго совещались, выбирая место для встречи, и в конце концов решили устроить торжественный прием в Пуэнто Аладо. Это был новый город на острове Керро, который ещё называли Городом Мостов.

– Символично, – усмехнулся сеньор Пачеко, один из советников Криса. – Будем наводить мосты.

Хотя отношения между Архипелагом и западными странами Континента снова стали натянутыми, никто не был готов к открытому конфликту. Поэтому вслух все соседи Эрленхейма осудили вторжение «Тибурона» в чужое воздушное пространство, хотя втайне каждый из них был не прочь запустить свои научные корабли в поле флайра, чтобы получше исследовать его особенности. Сеньор Эррера просто успел первым. Дипломаты Эрленхейма, однако, настаивали, что их мирный дирижабль не собирался нарушать ничьих границ – его просто прибило штормом к злосчастному берегу Фуэрте, где он был уничтожен злобными дикарями.

– Мирный? – возмутился Крис. – Мирный авианосец с пулемётами на борту?!

– Мы не можем доказать, что у них были враждебные намерения.

– Я смогу.

Сеньор Пачеко охладил его пыл:

– Сейчас важнее всего отыскать то, что осталось от дирижабля, а потом мы подумаем над обвинениями. Господин Мальгрем собирается задержаться здесь на время поисков, так что придётся пока его потерпеть и оказывать ему всяческое содействие.

Ажурные беседки и высокие галереи волшебных мостов Пуэнто Аладо словно парили над опрокинутыми небесами. Можно было подумать, что архитекторы нового города стремились достичь баланса между материальностью и пустотой, и это им вполне удалось. Несколько галерей выходило на общую террасу, с которой открывался великолепный вид на пропасти хребта Анаги и его иззубренные вершины. Здесь накрыли фуршетные столики и разместили небольшой оркестр, играющий тихую музыку. На облаках посверкивали блики флайра, придавая собранию необходимую торжественность.

Выйдя на террасу, Крис сощурился, пытаясь разглядеть лица собравшихся сквозь сияющую солнечную пелену. На душе у него потеплело, когда он увидел Рико с Оракулом. Рико издали помахал ему рукой. На самом деле Крис с удовольствием пропустил бы нынешнее торжество, сославшись на неотложные дела, потому что настоящая работа по поиску «Тибурона» начнётся не раньше, чем завтра, и не в этой нарядной толпе, где все собрались просто покрасоваться и насладиться звучанием своего голоса, а в строгих деловых кабинетах. Его раздражало, что необходимые светские мероприятия отнимают так много времени.

– Я слишком занят, чтобы погружаться в водоворот светской жизни, – однажды в сердцах пожаловался он донье Каэтане.

– Ты в него ещё не погрузился, а так, болтаешься на поверхности, как суденышко на мелкой волне, – ответила любящая бабуля, после чего объяснила, что и от светских сборищ бывает польза. За пять минут она наглядно показала, как можно привлечь союзников и морально уничтожить противников в течение одной непринуждённой беседы. Крис был впечатлён.

– Это тоже оружие, так что пользуйся! – подытожила Каэтана.

Поскольку она провела на политической арене уже двадцать лет и за это время сумела извести немало соперников, её советами не следовало пренебрегать. Крис решил, что будет более ответственно относиться к парадным собраниям, хотя потерянного времени всё равно было жаль.

Однако сегодня у него была ещё одна причина посетить этот приём: его мать, вернувшаяся наконец с Континента, должна была прибыть именно сюда, в Пуэнто Аладо. Не мог же он бросить её здесь одну, без поддержки! Отыскав взглядом знакомую стройную фигуру в синем одеянии, Крис поспешил к матери. Досадно, что им пришлось встретиться вот так, под прицелом чужих любопытных глаз. Лучше бы она поехала сразу домой, где можно спокойно выплакать всё горе, которое обрушилось на их семью. Но Диана де Мельгар не могла пропустить сегодняшнюю встречу, и, насколько он её знал, уже предприняла первые шаги, чтобы организовать поиски его отца и сестры.

Донья Диана успела переодеться с дороги в парадное многослойное платье разных оттенков синего, выгодно подчёркивающее её невысокую стройную фигуру. Её лёгкая верхняя туника слегка колыхалась от ветра, волосы были собраны в сложный узел и украшены синими горными фиалками, которые присылала её подруга с Ланферро. В присутствии чужих людей Крис не мог даже обнять её, чтобы утешить, отчего почувствовал себя немножко бревном, а ещё, глядя на мамину прическу, он впервые понял, что смотрит на неё сверху вниз, и сам удивился: неужели он настолько вырос? Он всё ещё пытался подобрать уместные слова утешения, когда к ним подошли четверо сеньоров из Совета баронов, в том числе и сеньор да Коста с его постной физиономией и потаённой злобой в выцветших светлых глазах.

Каждый раз при виде Криса на лице барона отражалась умеренная скорбь человека, готового забыть о личной вражде ради блага Сильбандо. Но теперь, завидев донью Диану, он не удержался от шпильки:

– Дорогая графиня, как чудесно, что вы нашли время нас посетить. Ведь у вас столько дел в замке. В ваше отсутствие Эрвидерос понес большие потери.

– О, я взаимно рада вас видеть. – При этом улыбка Дийны была холодна как лёд. – Вижу, что мы оба серьёзно отнеслись к сегодняшнему мероприятию, ведь утренний беспорядок в ваших владениях тоже не помешал вам приехать сюда. Любопытное совпадение, кстати: каждый раз, когда приходит торговый дирижабль с Континента, ваши овцы вырываются из загонов и мечутся по всему побережью. Старая уловка.

На лицах окружающих сеньоров зазмеились улыбки. В самом деле, это была старая уловка контрабандистов – использовать стадо овец для того, чтобы замести следы. Почти все на островах баловались контрабандой, полагая, что благородный риск придает этому занятию особый шарм. Однако барон да Коста всегда шумно обличал этот порок в Совете, и теперь было особенно приятно посадить его в лужу. Он с ядовитой почтительностью поклонился Дийне:

– Вы удивительно хорошо осведомлены. Не сочтите за дерзость, но ходит слух, что ваш опыт обусловлен богатой практикой.

Да как он смеет?! Крис уже готов был высказать этому подлецу пару «ласковых» слов, но мама, державшая его под локоть, предупреждающе сжала пальцы.

– Бессовестно лгут, – улыбнулась она и отвернулась от позеленевшего барона к другим собеседникам.

Сеньор Пачеко неловко попытался выразить ей соболезнования в связи с гибелью её мужа и дочери. Крису захотелось накрыть его покрывалом, как попугая, чтобы замолчал. Только по глазам матери и по следам усталости на её лице можно было догадаться, какую боль принесли ей известия о доне Альваро и Джинни. В остальном она держалась с великолепной невозмутимостью.

– Где же этот господин Мальгрем? – с нетерпением спросил Крис, чтобы увести разговор в сторону.

– Он встретит вас на Крылатом мосту. Прибудет туда на катере, – засуетился Пачеко. – У вас будут две-три минуты наедине, до официальной встречи. Мы специально всё так устроили. В конце концов, Сильбандо больше всех заинтересован в сотрудничестве. Прошу вас, постарайтесь произвести на него благоприятное впечатление!

Последние слова советника прошли мимо ушей Криса, потому что в это время он неожиданно увидел Фейлин. И с кем! Замерев на месте, он смотрел, как барон да Коста подаёт ей руку. Вместе с группой прибывших гостей они находились довольно далеко, но он где угодно узнал бы эту аккуратную рыжую голову с волнистой прической… Крис с отчаянием понадеялся, что ошибся, но тут, словно почувствовав его взгляд, девушка обернулась. Тёмные глаза на её бледном лице просияли, как звёзды. Крис поперхнулся воздухом. Это в самом деле была она! Что она здесь забыла?

С трудом изобразив беззаботность, он отвернулся. Новообретённая магия вспыхнула в нём с такой силой, что начало печь в груди. Не хватало ещё, чтобы его разоблачили за пять минут до важнейшей встречи! И всё-таки, что Фейлин делает здесь? Он приложил столько усилий, чтобы вернуть её на Континент! Между прочим, это дорого ему обошлось. А Хавьеру да Косте – ещё дороже. После их дуэли, после всего, что случилось, видеть Лин рядом с бароном да Костой казалось ему насмешкой судьбы.

Тем временем от матери не укрылся их обмен взглядами.

– Кто эта сеньорита в розовом, которая разговаривает с бароном? – спросила она. – Ты нас не познакомишь? Боюсь, её окружает не слишком подходящее общество. Я могу найти ей компанию повеселее.

Меньше всего ему хотелось поддерживать пустой разговор с Фейлин, когда ему было трудно даже смотреть на неё. Их отношения оборвались на неопределённой ноте, и теперь не было никакой надежды их возобновить. Не в его положении, это уж точно… Когда они с матерью подошли ближе, Лин бросила на него обиженный взгляд. Должно быть, её всерьёз задело его пренебрежение. А он не мог оправдаться и не мог объяснить ей при всех, насколько сильно и бесповоротно изменилась его судьба. От неловкой ситуации их спасло появление катера. Крис едва успел представить Лин своей матери, когда вдалеке послышался шум мотора.

– Пора! – засуетился Пачеко. – Это господин Мальгрем. Он ожидает вас на мосту.

Неожиданно Лин вмешалась в их разговор:

– Я тоже хотела бы встретиться с послом Эрленхейма.

– Это невозможно, сеньорита, – снисходительно улыбнулся да Коста. – Но вы встретитесь с ним позже, вместе со всеми.

– Мой отец тоже пропал без вести при крушении «Тибурона», – настаивала она. – Мы с Крисом оказались в одинаковой ситуации. Так что если речь пойдет об организации поисков, то я тоже должна участвовать. Разве не для этого я осталась на островах?

– Мне кажется, её присутствие будет полезно, – согласился Крис, который увидел в этом для себя шанс объясниться.

Если бы они с Фейлин хоть на минуту остались наедине! Тогда он рассказал бы ей о своей ране и обо всём, что случилось за последние дни. Он даже немного воспрянул духом. Барон да Коста, наоборот, помрачнел. Они с Пачеко обменялись настороженными взглядами, словно вмешательство Лин нарушило их тайные планы. Крис отметил это, но решил, что разберётся с ними позже. Сначала Фейлин.

– Идёмте же, – поторопил он её. – Не будем заставлять посла ждать.

Как только они удалились от группы советников, Лин решительно двинулась вперёд, словно проведя черту между собой и Крисом. Только теперь он понял, насколько сильно её задело его мнимое высокомерие. Проклятье!

Из беседки, где остался оркестр, крытая галерея вела на лестницу, поднимавшуюся к Крылатому мосту. Увы, ожиданиям Криса не суждено было сбыться: на ступенях тоже дежурили стражники в серых мундирах с бордовой отделкой. Весь мостовой комплекс Пуэнто Аладо был сегодня наводнён ими. Опасаясь, чтобы какое-нибудь происшествие не сорвало важнейшую встречу, сеньор Агудо и его служба безопасности предприняли поистине драконовские меры предосторожности.

Крис подавил желание попросить: «Эй, парни, не могли бы вы закрыть уши, пока я объясню своей бывшей девушке, что я теперь не совсем живой человек?»

– Лин, – не выдержав, позвал он.

Она отмахнулась:

– Можешь не объяснять. Мне всё ясно. Ты теперь не просто наследник, а целый граф. К тому же, ситуация усложнилась. Архипелаг с Эрленхеймом опять на грани войны, поэтому сейчас было бы неуместно вспоминать о нашей дружбе. Ты это хотел сказать?

– Ну… в общем, ты очень чётко всё разложила, – вынужден был он признать.

«И в то же время ты абсолютно неправильно всё поняла!»

К сожалению, он не мог сказать этого вслух. Лин с досадливым выражением оглянулась через плечо:

– Не думай, что я бегаю за тобой в надежде выхлопотать какие-то привилегии. Я просто хотела поблагодарить тебя за заступничество, вот и всё.

Крис прикусил губу, чтобы не дать неосторожным словам вырваться наружу. Что тут скажешь? Он всей душой мечтал вновь вернуть её в свою жизнь, но сколько её осталось, той жизни? И даже этот куцый огрызок ему не принадлежит.

– И вообще, – сердито начала девушка, но вдруг пошатнулась на ступеньке и резко выдохнула, будто потеряв равновесие.

– Лин!

– Всё нормально. Просто я случайно выглянула в окно.

– Помогите ей, – приказал Крис ближайшему из охранников.

Фейлин с детства мучил страх высоты. Даже представить трудно, чего ей стоило появиться на сегодняшней встрече! Комплекс мостов Пуэнто Аладо представлял собой изумительную инженерную конструкцию, парившую в небе так высоко, что скалы хребта Анаги виднелись где-то далеко внизу.

Стражник поддержал побледневшую девушку под локоть. На лице Фейлин, бегло взглянувшей на Криса, отразилась насмешка: «Что, даже прикоснуться ко мне боишься?» Этого он ей тоже не мог объяснить. Он действительно опасался, но вовсе не за их репутацию! Его ладони горели от магии, которая в любой момент грозила вырваться из-под контроля. Прозрачные вихри флайра так и льнули к его пальцам. Вряд ли его прикосновение причинит ожоги, но Лин подумает, что у него жар, забеспокоится и бесхитростно спросит об этом. Потом они со стражниками более пристально взглянут ему в лицо, увидят золотой отлив в его глазах – и всё пропало. На этом его короткая карьера правителя и закончится.

– Может, тебе лучше спуститься вниз? – предложил он.

– Нет. Иди вперёд, мы догоним.

«Ну конечно! Кто бы сомневался, что она не отстанет!»

Первое, о чём он собирался попросить посла при удобном случае – чтобы тот нашёл повод увезти Фейлин с Архипелага. Так будет безопаснее для них обоих, решил Крис. Он и так ходил по краю в последние дни, а присутствие Лин делало его разоблачение неизбежным.

В этот момент порыв ветра, налетевший с моста, принёс настораживающий запах. Обострённое восприятие, усиленное магией, тоже сыграло с Крисом злую шутку. Он никак не мог привыкнуть к удушливым ароматам сигарет и духов, которыми благоухало любое светское сборище. Хорошо ещё, что сегодняшняя встреча проходила на открытой площадке, и свежий ветер Фрайо, пахнувший снегом, быстро уносил все запахи прочь. Но этот запах, тяжелый и резкий, ударил его как обухом. Он предвещал беду.

– Подождите здесь! – приказал он стражнику и помчался наверх, перешагивая через две ступени.

Вскоре перед ним открылся длинный пролёт моста. Его белые арки сплетались в вышине и отражались в гладких плитах, расчерченных синими тенями. В перекрестье теней, откинув голову, лежал человек в щеголеватом сером костюме. Яркую белизну его рубашки пятнала кровь, а в груди торчал нож. Крис оцепенел, не в силах пошевелиться. У него не сразу получилось охватить разумом эту сюрреалистическую картину.

Позади него послышался лёгкий вскрик. Лин со стражником всё-таки не послушались, поднялись следом и теперь оба с ужасом смотрели на тело. Ни на что не надеясь, Крис попробовал найти пульс. Его не было. Запах крови смешивался с другим горьковатым запахом, исходившим от одежды посланника. Тёмно-серый дорогой пиджак из льна с шёлком был явно сшит на заказ, но почему-то топорщился на плечах, а его брюки казались слишком короткими. Странно… Впрочем, почему он вообще думает о такой ерунде?! Крис беспомощно оглянулся на Лин:

– Позови врача. Нет, полицию!

Стражник, до сих пор поддерживающий Лин под руку, проявил больше здравого смысла.

– Думаю, лучше сообщить сеньору Агудо, – предложил он.

Точно! – вспомнил Крис. Сеньор Агудо и его «безопасники»! Непонятно, как убийца сумел пробраться на мост? Ведь перед появлением господина посла его проверили и осмотрели самым дотошным образом!

На лестнице нарастал гул – очевидно, весть о случившемся разносилась всё дальше, добравшись до галереи и других беседок. Шокированные, возбуждённые гости театрально всплёскивали руками и возмущались. В их реакции Крису виделось что-то наигранное. Да и сама сцена на мосту напоминала плохую театральную постановку: было в ней что-то неправильное, неестественное…

И снова ветер помог ему прийти в себя, охладить голову. Опомнившись, Крис отошёл от тела. «Безопасники» сеньора Агудо сдерживали натиск любопытных, но на мосту всё равно столпилась масса людей. От жадных любопытных взглядов никуда нельзя было скрыться. Крис поневоле ощущал себя как преступник, которого поймали с поличным. Один рукав его кителя испачкался в крови – наверное, в тот момент, когда он склонился над телом.

В толпе мелькнуло бледное вытянутое лицо барона да Косты. Потом, растолкав остальных, примчались Рико с Оракулом. Увидев несчастного посла, Оракул ахнул и чуть не уронил очки от шока. Рико сдвинул брови, вопросительно глядя на Криса. Тот молча покачал головой, не зная, что им ответить.

Глава 7. Рико и Оракул строят версии

Ужин в Эрвидеросе пришлось подавать на час позже, чем обычно. Полиция задержала всех для допроса, так что Крис с матерью и друзьями вернулись на Сильбандо только под вечер. Печальное происшествие с сеньором Мальгремом набросило траурную тень на весь остаток дня.

Крис вяло ковырял вилкой тушёную баранину с густым соусом. Три канделябра освещали длинный узкий стол, за которым разместились их немногочисленные гости. Здесь был сеньор Агудо, которого уговорили остаться на ужин, сеньор Диего – один из старых друзей отца, ну и Рико с Оракулом тоже, разумеется, были тут. Мерцающие огоньки свечей отражались в бокалах и вспыхивали на хрустальных вазах с фруктами, расставленных на столе. Больше всего Криса волновало состояние матери, но донья Диана весь вечер просидела в молчании, словно призрак. Остальные беседовали между собой. Разговор вертелся вокруг убийства.

– Непонятно, кто мог это сделать? Сеньор Мальгрем пробыл на острове максимум полчаса. Вряд ли он успел нажить себе врагов, – рассуждал Оракул.

– Ну не скажи, – усмехнулся Рико. – Думаю, на Архипелаге найдётся не один человек, готовый метнуть нож в эрленхеймца. Здесь у многих есть к ним старые счёты!

– Думаешь, он приехал – и тут же нарвался на мстителя? – засомневался Оракул. – Тогда я ему сочувствую. Повезло человеку прямо со всех сторон!

– Самое интересное, что на мосту в тот момент не было ни души, – веско заметил сеньор Агудо, которому надоела пустая болтовня.

Под его пристальным взглядом Крису стало не по себе. Он понимал, что сегодня чудом избежал обвинения в убийстве. Если бы он поднялся на мост один, как настаивал, то по городу уже разлетелся бы слух о неуравновешенном наследнике де Мельгаров, который использовал короткую встречу с послом для личной мести. После всего, что случилось с его отцом и сестрой из-за «Тибурона», никто сроду не поверил бы в его невиновность.

Лин со стражником, можно сказать, спасли его от тюрьмы, когда заявили, что обнаружили труп все вместе. У полиции не было оснований не доверять их словам, особенно если учесть, что Фейлин сама была родом из Эрленхейма. Крис был ей искренне благодарен и вместе с тем злился на себя за то, что опять втянул Лин в их местные дрязги. Как свидетельнице, ей пока запретили покидать Архипелаг. Некоторые сеньоры из Совета баронов предложили девушке своё гостеприимство, и в результате она выбрала дом дона Пачеко. Хорошо ещё, что её не заставили вернуться в поместье да Косты, этот ядовитый зиккурат, выстроенный посреди каменистой равнины. Вряд ли у Лин остались от него приятные впечатления!

Крис подозревал, что знает заказчика сегодняшнего убийства, и первым подозреваемым в его списке значился Скарца. Колдуна наверняка разочаровало, что Крис оказался не такой послушной марионеткой, и в отместку он решил убрать его с шахматной доски. Обвинение в убийстве прекрасно подошло бы для этой цели. Кроме того, от неожиданности он мог нечаянно проявить на мосту свою магию – и тогда уж точно лишился бы места в Совете. Гибель господина Мальгрема была выгодна Скарце ещё и по другим причинам. Во-первых, у изоляционистов теперь снова появился повод для нагнетания паники. Скорее всего, они опять начнут требовать закрытия портов. Во-вторых, вместо Криса колдун мог продвинуть в Совет кого-нибудь из своих сторонников. Вроде барона да Косты.

– Повезло нам, что преступник оставил улику, – не унимался Оракул. – Я говорю про нож.

«А мне вдвойне повезло, – подумал Крис, – что дон Скарца не успел раздобыть фамильный кинжал де Мельгаров, чтобы воткнуть его в грудь послу. С него сталось бы!» Даже странно, что он до этого не додумался. В груди несчастного господина Мальгрема торчал обычный метательный нож без гарды, тяжёлый, хорошо сбалансированный. Такими ножами часто пользовались птицеловы.

– Таких ножей на острове можно найти десятки, если не сотни, – возразил Рико. – И мне всё ещё непонятно, как преступник ухитрился пробраться на мост, если лестницы с обеих сторон охранялись?

– Может быть, прилетел на катере? – впервые подал голос Диего.

– Тогда мы услышали бы его двигатель, – сказал Оракул. – Мы ведь все слышали, как прибыл господин Мальгрем.

– А если на безмоторном судне? Под парусом, например?

– На драконе! – присвистнул Оракул, фантазия которого заработала на полную катушку.

Судя по каменному лицу сеньора Агудо, он не склонен был отбрасывать никакие версии, даже самые дикие.

Рико заволновался:

– Нет, дракон не подходит, он слишком крупный. Он разнёс бы мост вдребезги, если бы вздумал пролететь сквозь него! Не было там никаких драконов!

Все умолкли и старательно отводили взгляд от сеньора Агудо, чтобы не сболтнуть лишнего ненароком. Они отлично понимали, за кого волновался Рико – за Чару, конечно же. Она единственная, кроме дона Марио, сумела бы оседлать дракона…

«Между прочим, Чара – одна из учениц Скарцы, – шепнул Крису внутренний голос, который он предпочёл бы не слышать. – И ты сам знаешь, что она способна на убийство. Вспомни, с какой ловкостью она избавилась от сеньора Тоньо!»

Крис схватился за бокал и сделал крупный глоток, чтобы прогнать эту мысль. Чара не могла этого сделать! Тоньо угрожал ей, и в результате произошёл несчастный случай. Хладнокровное убийство посла – это совсем другое. Это не она. Пожалуйста, пусть это будет какой-нибудь другой наёмник!

Однако у сеньора Агудо были свои идеи.

– Я тоже думаю, это был не катер, и не дракон, – задумчиво сказал он, вертя вилку в руке. – А вот парусная лодка типа джунты очень даже походит. Я давно охочусь за одним контрабандистом из Колмены. Своими выходками он уже довел таможню до нервного тика и, по слухам, так лихо владеет ножом, что может птицу подбить на лету. Ему была бы вполне по силам такая задача: промчаться на джунте под арками моста, чтобы убить приезжего сеньора. Вот только какой мотив?

Крис вспомнил, что убежище дона Скарцы тоже находилось где-то в Колмене. Колдун вполне мог заключить сделку с шайкой контрабандистов. Бандит в качестве подозреваемого устраивал его больше, чем Чара.

– Возможно, этот пилот действовал не сам по себе, а выполнял поручение своего хозяина, – заметил он. – Давайте лучше подумаем о том, как его поймать.

***

Вечером после ужина Крис с наслаждением распахнул стеклянные двери, чтобы впустить в столовую свежий, холодный до остроты зимний воздух. Гости разошлись, камин уже почти прогорел. На остров опустилась ясная ночь. В такую ночь мечталось выйти в небо на джунте, но где уж там… Он теперь не вольный пилот, а правитель острова, поэтому вместо небесных просторов его ждали другие захватывающие дела: неразобранные письма, контракты, договора… Крис старался своевременно разбираться с ними, но сегодня из-за убийства и последовавшей за ним суматохи весь график пошёл насмарку.

Плохо, что нельзя было поделиться своими подозрениями насчёт Скарцы… Сеньор Агудо сразу спросил бы его, с какой стати колдуну-отшельнику вздумалось избавляться от Криса? Тогда пришлось бы признаться в их тайной связи, что опять же поставит жирную точку в его карьере правителя. Одним из главных качеств сеньора Агудо была абсолютная честность. Он не станет покрывать чьи-то грешки, даже если согласится, что Крис с доньей Каэтаной действовали исключительно во благо Сильбандо.

Своим друзьям и матери он тоже не хотел ничего говорить. Рико магию терпеть не мог и, возможно, начал бы сторониться Криса, но дело было даже не в этом. Флайр так быстро истощал человеческий организм, что «изменённые» жили очень недолго, не дольше трёх месяцев. Образно говоря, Крис жёг сейчас свою свечу с двух концов. Иногда, глядя в небо, он гадал, сколько ему осталось… Если кто-нибудь узнает о его положении, тяжелее всего придётся маме – как будто ей и без того мало горя! Рико с Оракулом тоже будут чувствовать себя неловко. Каждый раз при встрече с Крисом их будет преследовать мысль, а вдруг этот день – последний? Он вовсе не хотел, чтобы все ходили вокруг него на цыпочках и боялись сказать лишнее слово. Что это будет за жизнь? Нет уж, лучше провести оставшееся недолгое время как нормальный человек. Не превращать его в мучительное ожидание, которое отнимет у них все силы и не позволит выполнить то, ради чего, собственно, его вернули в мир живых.

Поэтому Крис ничего не сказал друзьям и предусмотрительно взял обещание с доньи Каэтаны, что она ничего не расскажет матери. Ей и так уже хватило.

Бабушка впервые посмотрела на него, как на взрослого.

– А сам-то выдержишь? – спросила она. – Сумеешь солгать им всем?

«Об этом надо было раньше спрашивать», – хотелось ему ответить.

– Как-нибудь справлюсь.

Если мама узнает, она не сможет спокойно заняться поисками. Не решится лишний раз улететь из замка, чтобы не упустить ни одного дня, который она могла бы провести с сыном. А если улетит, то будет испытывать чувство вины за каждый упущенный час. Не надо им этого.

Эстладо, ночной ветер контарбандистов, взъерошил ему волосы, словно по голове потрепал. Острые точки звёзд в вышине кололи глаза. Крис улыбнулся. Утром на мосту ветер тоже вовремя ему помог. Он принёс весть об убийстве ещё до того, как Крис увидел тело своими глазами, и кроме того, дал кое-какую подсказку. Вообще-то она опровергала удобную версию сеньора Агудо насчёт убийцы-пилота. Но если не дон Скарца организовал это мерзкое преступление, то кто тогда?

Раньше Крис постоянно чувствовал незримое присутствие колдуна где-то в дальнем уголке его сознания, но в последние дни Скарца как-то притих, словно решил наконец отступиться. Сомнительно, что он решил выпустить из когтей свою жертву… «Изменённые» всегда были покорным оружием в руках создавших их колдунов, причём грозным оружием, наделённым ускоренной регенерацией и магической силой. Крис всеми силами старался избежать этой участи и возводил в своём сознании такие щиты, что даже Скарца не мог через них пробиться. Но его дух вечно бродил где-то рядом, как дикий зверь возле тёплого костра. В последние дни он почему-то умерил свою активность. Что бы это значило? Может быть, колдун нашёл другого подопытного для своих отвратительных экспериментов?

«Кем бы ты ни был, удачи тебе, парень», – мысленно пожелал Крис.

Глава 8. Добровольный плен

Сидя в замке Скарцы, словно в орлином гнезде, сотворённом магией и вулканами, Джинни злилась на всех, и в первую очередь на себя. Если бы она не тянула так долго… Если бы не этот предатель Кабреро… У неё ведь почти получилось сбежать. Ещё чуть-чуть – и она была бы свободна!

Но чуть-чуть не считается, и теперь, вместо того чтобы мчаться на джунте к родному дому, она изучала взглядом стены своей новой тюрьмы. Эту комнатку ей приходилось делить с другой девушкой, Ланой. В замке Скарцы целое крыло было отведено для адептов, пришедших учиться магии. Сейчас их было немного, около пятнадцати человек, и все они были заняты уроками или практикой где-то на острове. Ученическое крыло казалось безлюдным.

Спартанская обстановка комнаты мало говорила о Лане, хотя та прожила здесь уже больше года. Толстые тетради с заметками, какие-то зарисовки, стопка книг – и всё. Кровать была аккуратно застелена тощим колючим одеялом. Ёжась от сквозняков, неизбежных в ветреном климате, Джинни думала, что здешние ученики имели неплохую закалку. Комнаты здесь не отапливались, камин разжигали только в маленьком холле, и то не для обогрева, а ради гипнотического мерцания огня, помогающего при медитациях.

– Хороший маг всегда может согреться за счет своих внутренних резервов, – пожала плечами Лана.

Больше всего Джинни удивляло, что её не боялись оставлять здесь одну. Никто её не сторожил. Никто не мешал ей выглянуть в коридор, осмотреть соседние спальни… или сбежать.

Разумеется, она сразу этим воспользовалась. В первый же день она выскользнула наружу, прокралась по коридору и из трех лестниц в холле выбрала ту, что вела наверх. Спустя некоторое время, поплутав по каменным галереям, Джинни снова обнаружила себя на пороге спальни. Она попробовала ещё раз – с тем же успехом. Проклятый замок дурачил её, водил по кругу! Это здорово её разозлило. Заметив в холле камин со старомодной железной решеткой, Джинни подобрала в золе несколько угольков, которыми можно было ставить отметки на стенах. Пусть теперь Милагрос попробует её обхитрить! Однако замок с удовольствием включился в игру. Он рисовал на стенах рожицы и неприличные жесты, так что отметки Джинни совершенно терялись среди этих граффити. Угольные рисунки появлялись и исчезали, сопровождая её всю дорогу, которая вновь закончилась в её собственной комнате.

Упрямство не позволяло ей признать поражение. Джинни решила попытать счастья с длинной бечёвкой, похищенной из соседней спальни, но к этому времени вернулась Лана, её соседка, в сопровождении другой девушки, которую звали Соль. Эти двое привыкли держаться вместе, хотя внешне составляли забавный контраст: жилистая крепкая Лана со светло-русыми коротко обрезанными волосами, и худышка Соль. Волосы она заплетала в две длинные тёмные косички, а в её круглых карих глазах было что-то беззащитное, кроличье.

Посмотрев на Джинни, запыхавшуюся от бега, с взмокшим и алым от злости лицом, Лана не могла удержаться от смеха:

– Ничего, привыкнешь. Милагрос поначалу со всеми так шутит.

– Я в первый день даже душ не могла найти! – поделилась Соль. – Кстати, пойдём, я провожу тебя в душевую.

– Когда научишься слушать себя, станет легче, – снисходительно добавила Лана, самая опытная из них троих. – У каждого из нас есть свой внутренний компас. Сосредоточься на ощущениях, развивай чутьё… Тогда замок больше не сможет тебя обмануть.

Джинни сердито подумала, что она не маг, а пилот, и привыкла пользоваться обычным, нормальным компасом с магнитной стрелкой. Но в этом замке он был бесполезен. Он тут вообще отключился бы, надо полагать. А ещё здесь нигде не было часов, как и в жилище Морено. Ей придется гвоздём выцарапывать дни на стене, как делали средневековые узники, чтобы не потеряться во времени.

Всю ночь она провела, кутаясь в тонкое одеяло и стуча зубами. К сожалению, она не настолько владела магией, чтобы изображать из себя радиатор. Нету у неё такого дара – согревать себя изнутри! Разве что опять побегать по коридорам в тщетной попытке вырваться из заколдованного лабиринта… Не убежишь, но хотя бы согреешься.

Ещё хуже, чем постоянный холод и боязнь неизвестности, её терзал страх за Криса. С ним точно что-то случилось, а она ничем не может помочь! Завтрак в столовой, куда привела её Соль, немного позволил Джинни отвлечься. Она отметила, что здесь тоже дежурили адепты. Кроме занятий магией, их привлекали к хозяйственным делам в замке. Бессловесные ученики в светлых комбинезонах стояли на раздаче, раскладывал по тарелкам густую кашу, и носили корзинки с хлебом. Джинни робко понадеялась, что сможет с кем-нибудь познакомиться. Найдёт союзников в этом мрачном магическом улье. Увы, её надежды не оправдались. Никто её не отталкивал и не грубил, просто другие адепты её словно не замечали. Все были погружены в себя. Соль успела ей рассказать, что в замке Скарцы не было общих занятий. Каждый постигал магию отдельно от остальных. Дружба между адептами тоже не поощрялась.

– У каждого из нас свой путь. И вообще, завтракать принято в тишине, – строго добавила Лана. – Перестань их отвлекать.

Джинни мысленно обозвала дона Скарцу гнусным манипулятором. Ясно, зачем он старался их разобщить – потому что поодиночке людьми проще управлять! Она благоразумно не стала высказывать это вслух. Было видно, что их властного хозяина здесь побаивались. В столовой и так было тихо, но если кто-то случайно упоминал Скарцу, то тишина становилась поистине гнетущей. В ней даже было трудно дышать.

После завтрака Джинни снова осталась одна, когда все разошлись на занятия. У неё созрел план. Что ж, если через дверь сбежать не получилось, тогда она попробует через окно! Окна их спален выходили на длинную галерею, тянувшуюся вдоль западной стены. Собственно, это была даже не галерея, а просто каменный выступ в скале шириной в метр. За окном привольно и широко гулял ветер. Выбравшись наружу, Джинни прошлась по карнизу, стараясь прижиматься спиной к стене, чтобы не сдуло. Тремя метрами ниже она заметила вбитые в скалу железные скобы пожарной лестницы. Эта лестница вела к нижним ярусам замка, а может быть, и к самому подножию скал. Это был неплохой шанс для бегства – при условии, что вы сумеете преодолеть трёхметровый спуск по гладкой отвесной стене, отполированной дождями и ветром.

В гневе Джинни пнула скалу, затем подобрала камень и швырнула его вниз, в ущелье. Нет, этот замок точно над ней издевался! Каждый раз на пути к свободе перед ней возникала новая дверь, отпереть которую можно было только с помощью магии. Милагрос будто посмеивался: «Хочешь сбежать отсюда? Тогда учись. Разбуди силу внутри себя, обрети власть над флайром». Для хорошего мага спуститься на три метра вниз, держась зубами за воздух – это было так, развлечение. Но для Джинни это было непреодолимым препятствием. Да, она могла взобраться на полтора метра по стене, как сделала в доме Морено, чтобы подслушать чужой разговор, но обледенелый отвесный склон, по которому хлещет ветер – это совсем другое дело! Такое ей не под силу. Может, найти верёвку? Джинни наскоро пошарила в соседних спальнях, но ничего подходящего не нашла.

Вечером девушки заметили её подавленное настроение.

– Не огорчайся, – утешила её Лана. – Дон Скарца пока присматривается к тебе. Скоро он назначит тебе куратора и определит программу обучения.

– Да плевать я хотела на эту учебу! – вспылила Джинни. – Я должна вернуться домой! Срочно!

Соль испуганно оглянулась, а Лана потрясённо округлила глаза:

– Учиться в Милагросе – это честь! Тебе повезло, что дон Скарца позволил тебе остаться!

Джинни в красках описала, куда может отправляться дон Скарца со всеми его дозволениями. Вспомнила весь лексикон командира Гарсеса, плюс добавила пару новых фраз, которые подцепила в шайке Морено. Соль восхищённо смотрела на неё, открыв рот.

– А ну-ка выйди, – приказала ей Лана и обернулась к Джинни. – Ты сошла с ума? Я не желаю слушать твой бред. Видно, магия флайра слишком сильно действует на тебя.

– Магия здесь ни при чём! В моей семье что-то случилось! А ты хочешь, чтобы я сидела здесь и думала об учёбе?!

– Твоей семье будет только на пользу, когда ты станешь настоящим магом. Если станешь.

Джинни сжала кулаки, стараясь удержать в себе злость. Как же ей надоели эти… фанатики! Всё, что их занимало – это магия и учёба, учёба и магия. Да ещё желание заслужить одобрение дона Скарцы. А Лана всё не унималась:

– Ты должна сейчас думать только о тренировках. В начале обучения это особенно важно. Нельзя отвлекаться на посторонние мысли!

– Может, если Джинни получит вести из дома, тогда она будет меньше волноваться? – предположила Соль. Несмотря на строгий приказ, она и не думала никуда уходить. Присела на циновку у двери и оттуда следила за разговором.

Джинни развернулась пружиной:

– А это возможно?

Ответом ей было молчание. Наконец, Лана процедила, недовольно поджав губы:

– Я подумаю, что можно сделать.

Джинни ей не поверила. Её соседка просто любила командовать, и ей нравилось воображать себя более влиятельной ученицей, чем остальные. Вряд ли она чем-то могла помочь… Тем сильнее было её удивление, когда на следующий день после завтрака в комнате обнаружилась стопка свежих газет. Ахнув, Джинни вцепилась в них с отчаянием изголодавшегося человека. Сначала она облилась холодным потом от страха, когда прочитала заметку о Крисе и его дуэли с Хавьером да Костой. Как такое вообще могло произойти?! Крис иногда мог повести себя безрассудно, но Хавьер-то всегда был расчётливой скотиной, как же он мог пойти на такой риск… Надеялся, что без труда одолеет Криса?

Она одёрнула себя, напомнив, что нельзя дурно отзываться о мёртвых. Как бы там ни было, Хавьер погиб. Самое страшное, что Крис тоже мог погибнуть! Её брат чудом остался жив! От осознания этого факта у Джинни закружилась голова, словно в шаге от неё внезапно разверзлась пропасть. Ещё больше её ошеломила вторая новость: тот военный дирижабль, который навёл шороху на Фуэрте, неожиданно исчез во вспышке флайра вместе с тремя преследовавшими его воланте. Джинни медленно опустила газету. Столько всего случилось, пока она сидела здесь на Милагросе… Крис ранен, её отец пропал без вести. Бедная мама. Что им теперь делать?

«Это моя вина, – билась горькая мысль. – Если бы я вовремя привела помощь с базы…»

Вспомнив о соседках, она решила, что это Соль, более отзывчивая, помогла ей добыть бесценную информацию. Когда адепты начали возвращаться с занятий, Джинни подкараулила её в коридоре, желая поблагодарить.

– Спасибо! Не представляю, как тебе удалось раздобыть газеты в этом паучьем углу!

Соль заговорщицки подмигнула:

– Это не я, это Лана. Она ведь занимается с самим доном Скарцей! Вот и попросила, наверное.

Джинни никак не могла поверить, чтобы коварный колдун хоть в чём-нибудь пошёл ей навстречу.

– Так что лучше не зли её, – предупредила Соль. – Иначе она нажалуется дону Скарце, и он бросит тебя в свой дьявольский Котёл за такую дерзость!

– Я всё слышу, – прозвучало из комнаты.

На пороге появилась Лана собственной персоной, с привычным хмурым выражением на лице.

– Соль, ты опять всё неправильно поняла, – заявила она. – Котёл Духов – это не наказание!

– А что это вообще такое? – с опаской спросила Джинни. Название как-то не вдохновляло.

– Всего лишь испытание для тех, чей дар проявился особенно ярко.

– Ну да, с твоей точки зрения это что-то вроде премии за успехи, – хмыкнула Соль. – Но лично я не хотела бы туда угодить!

– Очевидно, в Милагросе трудно отличить поощрение от наказания, – пошутила Джинни, и они с Соль исподтишка обменялись понимающими улыбками.

Было так приятно встретить единомышленника в этом враждебном месте.

– Тех, чей дар слишком слаб, не наказывают, а изгоняют из замка, – назидательно сказала Лана. – Вам обеим следовало бы об этом подумать.

– Я готова уйти хоть сейчас! – живо воскликнула Джинни.

Лана её одёрнула:

– Не принимай поспешных решений, о которых будешь жалеть. У тебя есть талант, это видно. Иначе дон Скарца не стал бы держать тебя здесь. Думаю, скоро он встретится с тобой, и для тебя было бы разумнее потратить время на полезные медитации вместо глупых насмешек над вещами, которых ты не понимаешь.

Какая же она всё-таки зануда! Снова украдкой взглянув на Соль, Джинни подняла глаза к небу в беззвучной жалобе, и они подмигнули друг другу. Это воспоминание согревало её всю ночь, когда она снова мёрзла под колючим тонким одеялом. Даже самое суровое заточение легче вынести, когда знаешь, что ты не один…

Дон Скарца вызвал её к себе через день. Джинни отправилась на встречу в самом боевом настроении. Он не имеет права удерживать её здесь! Как он вообще посмел запереть её в своём хламовнике против воли? О, она ему всё выскажет! Ярость пылала в ней, словно костёр, и казалось, её было столько, что она могла разнести этот остров по камешкам.

Вопреки ожиданиям, стражник привёл её не в знакомый зал с колоннадой, а на террасу, где был накрыт стол для утреннего чая. Похоже, дон Скарца решил, что не стоит давить на гостью торжественной обстановкой. Или, что ещё более вероятно, зал не успели отремонтировать после его вспышки гнева. Зимний день казался светлым и тихим, серые склоны скал на другой стороне ущелья стояли в гробовом молчании. По их склонам бежали полупрозрачные тени, похожие на рябь на воде. Колдун сидел, завернувшись в свой балахон, и буднично пил кофе из чашки. Только спустя некоторое время Джинни заметила дрожащие отблески флайра в воздухе и поняла, что за пределами террасы, как обычно, бушевал ледяной ветер. Дон Скарца просто накрыл их столик щитом из флайра, словно толстым одеялом из тёплого воздуха.

Чтобы постоянно поддерживать такой полог, требовалось огромное мастерство. Между тем, колдун сидел с совершенно расслабленным видом. Завидев девушку, он небрежно кивнул на свободный стул:

– Присаживайся.

– Спасибо. Надеюсь, с Морено всё хорошо? Где он? – спросила она, наливая себе кофе в чашку.

Судя по мелькнувшему на его лице удивлению, Скарца не ожидал такого вопроса.

– Наверное, вернулся к себе, а что? Я вообще-то не ради него тебя вызвал. Я подумал, что тебе лучше вернуться домой. Твоей матери сейчас особенно нужна поддержка.

От неожиданности Джинни сделала такой крупный глоток, что обожгла рот и закашлялась. Интересно, с каких пор этот зловредный колдун начал беспокоиться о других? И что послужило причиной такого морального прозрения?

Она с подозрением уставилась на него. Голос Скарцы звучал мягко, как шёлк, но его пристальное внимание ощущалось хваткой на горле. Джинни поспешно отвела взгляд. Лучше любоваться горным пейзажем, чем смотреть на это энергичное, перепаханное шрамами лицо. Оно и притягивало её, и пугало. Дело не в шрамах, они-то как раз не страшны… Пугало другое – то, что скрывалось за его колючими проницательными глазами.

– Даже в наш паучий угол доходят новости из внешнего мира, знаешь ли, – многозначительно произнёс Скарца. От его слов у Джинни словно опору вышибли из-под ног.

Паучий угол. То же самое она сказала Соль, когда они шептались позавчера. Кроме них, в коридоре больше никого не было, и тем не менее дон Скарца повторил их разговор слово в слово.

А она-то думала, что они с Соль подруги… Выходит, расположение колдуна значило для девчонки гораздо больше. Настолько больше, что она не преминула сбегать и донести на Джинни. На языке вдруг сделалось противно и горько. Хорошо, что кофе ещё не кончился, чашка кофе – самое удобное средство, чтобы спрятать в ней свои чувства.

– …И мне действительно жаль, что так вышло с твоим отцом, – добавил колдун.

Его голос звучал с подкупающей искренностью. Тогда Джинни решилась спросить:

– А вы можете объяснить, что случилось с тем дирижаблем? И с воланте?

– Думаю, что могу. Когда «Тибурон» включил защитное излучение, образовалась пространственно-временная аномалия, в которую он провалился вместе с преследовавшими его пилотами. Это была просто случайность. Не повезло.

– И где же они теперь? – с замиранием сердца спросила Джинни.

– Кто знает? Поле флайра таит немало загадок, – пожал плечами колдун. – Когда я увожу остров от некоторых… досаждающих нам гостей, то мы перемещаемся в таких пространствах, о которых никто понятия не имеет. Кстати, недавно мне показалось, что я видел в небе нечто похожее на дирижабль.

Джинни вся подалась вперед. От волнения у неё пересохло в горле.

– Вы их видели?

Дон Скарца переменил позу, словно очнулся.

– Ты же летала в шторм, – поморщился он брюзгливо. – Сама скажи, много ли увидишь в такой болтанке? Скорее, я просто ощущал чужое присутствие.

Она не могла поверить. Значит, несколько дней назад отец был совсем рядом? Можно сказать, они спинами в воздухе разошлись – и не встретились. Вот досада!

– Но Милагрос потом возвращается обратно, в наш мир, – осенило её. – Значит, моего отца тоже можно вернуть?

– Безусловно, – с абсолютной уверенностью заявил Скарца. – Разве твоя мать не рассказывала тебе? Однажды они с Альваро уже вернулись из подобного шторма. Да, если бы нашелся сведущий маг, то он мог бы указать пилотам обратный путь. Твой брат, например, сумел бы. Если бы не отказался от магии.

У Джинни упало сердце. Крис с детства отвергал всё связанное с магией из-за того, что она лишила его неба и паруса. В первые месяцы после травмы он прямо на стенку лез! Она тогда хвостом за ним бегала, боялась даже на пять минут оставить его одного. Потом его чувства притупились, конечно, но неприязнь к магии не исчезла. Кто знает, сумеет ли он поладить с полем флайра, чтобы найти отца в его многослойных глубинах?

– Твой брат упрям. Я предлагал ему помощь, но он отказался, – с видимым сожалением добавил Скарца. Его взгляд был обращён куда-то за пределы острова. – Второй раз я предлагать не стал.

– А вы сами могли бы помочь нам в поисках? – набравшись смелости, попросила Джинни.

Колдун воззрился на неё с изумлением, затем рассмеялся, продемонстрировав всю нелепость её затеи.

– Прости, но нет! Милая, я же не член семьи. Чтобы найти дона Альваро в магическом шторме и вытащить его из ловушки, мало разбираться в структуре флайра и уметь управлять им. Нужно ещё искреннее чувство, любовь и желание вернуть близкого человека. Крис – талантливый интуит, и, безусловно, он привязан к отцу. Он бы справился. Но он упустил свой шанс.

«Значит, Крис отпадает. А я? – вдруг подумала Джинни. – Я могла бы помочь?»

Она никогда не испытывала интереса к магическим практикам, но ведь боль Криса, когда его ранили, она почувствовала, как свою. Вдруг у неё получится дотянуться мыслью до отца, чтобы указать ему дорогу обратно?

– Лана говорила, что у меня тоже есть зачатки дара, – почти прошептала она.

Взгляд Скарцы сделался острым, как скальпель.

– Возможно, – осторожно произнес он. – Вопрос в том, чего ты хочешь. Вернуться домой? Или учиться магии?

Если бы она знала! Больше всего ей хотелось посоветоваться с матерью. Или с Крисом. С кем-нибудь, кому она доверяла и кто разбирался в этих делах лучше неё.

– Мне надо подумать.

Колдун равнодушно кивнул и отвернулся, будто выпустив её из своей хватки. На его лице отразилось утомление человека, которого отвлекли от важных дел из-за ерунды. Он сделал нетерпеливый жест:

– Девочка, я не даю вторых шансов. Я отпущу тебя с острова по первому слову, но во второй раз ты сюда не вернешься. Просто не найдешь это место, и всё.

От нахлынувшей паники Джинни не знала, на что решиться. Мир, оказывается, был устроен гораздо сложнее, чем она себе представляла. Час назад Милагрос казался ей кошмарной тюрьмой. Теперь же он обрёл привлекательность: ведь из всех мест на Архипелаге он был ближе всех к тем чужим небесам, где скитался её отец.

Тем временем Скарца звякнул чашкой о блюдце и отодвинул стул, собираясь подняться. Джинни остро поняла, что последняя возможность спасти отца уплывает у неё из рук.

– Я хочу остаться, – быстро произнесла она, чтобы не передумать.

Чародей отмахнулся от неё, как от мухи.

– Честно? Не стоит. Вряд ли у тебя что-то выйдет, твой дар слишком слаб.

Неужели для неё всё пропало? Джинни охватило отчаяние. Слишком долго она колебалась, и теперь её прогонят с волшебного острова в обычный мир, где её всю жизнь будет грызть чувство вины за свои ошибки. Она вцепилась в столешницу, боясь, что сейчас войдут стражники и силой вышвырнут её отсюда. Глядя на скептическую ухмылку Скарцы, она готова была умолять его, чтобы он разрешил ей остаться.

Пожалуйста, позвольте мне! – взмолилась она. – Я буду стараться. Я сделаю всё, что вы скажете!

– Хм.

– Только… мне нужно предупредить маму с Крисом. Можно написать им письмо?

Колдун задумался, изучающе вглядываясь ей в лицо. Пауза длилась невыносимо долго.

– Ну что ж. Ладно, – сказал он с неохотой и опять опустился в кресло.

У Джинни вырвался вздох облегчения.

– Разумеется, ты должна сообщить семье. Бумага и перья есть в общем холле. Письмо оставишь на подносе с корреспонденцией, его заберут и доставят. Мы тут не совсем отстали от цивилизации, знаешь ли, – вновь съязвил он.

Возвращаясь в учебное крыло, Джинни чувствовала себя как во сне. Всё прошло совсем не так, как она себе представляла. В их с Ланой спальне обнаружилась её лётная доска, прислонённая к стене, и свернутый парус. Это доказывало честность Скарцы. Он вовсе не собирался насильно удерживать её здесь. Наоборот, он позаботился о том, чтобы вернуть её имущество.

На секунду ей с грустью вспомнился Морено, его глаза, улыбка и их единственный совместный полёт… Но теперь о нём лучше забыть. Морено выбрал свой путь, а она – свой. Она выжмет из Милагроса все знания, которые он сможет дать, а потом использует их, чтобы найти отца. Хоть наизнанку вывернется, но доберется до тех неведомых измерений, куда ушел «Тибурон» вместе с двумя воланте!

Захватив конверты и несколько листов бумаги, Джинни принялась за письма. Её письмо к матери получилось длинным, а к Крису – ещё длиннее. Она исписывала страницу за страницей, рассказывая о том, как была неправа, и как неправильно всё себе представляла. Ей повезло, что дон Скарца согласился учить её. Повезло оказаться на острове, который умеет двигаться сквозь пространство и время, ведь, чтобы отыскать «Тибурон», нужно проникнуть внутрь аномалии, а вокруг Милагроса этих пространственных омутов было полно, как дырок в кружеве. Если она останется здесь, ей будет проще найти отца.

Никогда ещё её письма не были такими пространными, и Джинни не приходило в голову, что она изливала на бумагу свои сомнения, стараясь убедить себя в том, что поступает разумно.

Глава 9. Сквозь огонь и дым

Первым делом Крис решил, что ему нужен напарник. Даже в книгах детективы никогда не действовали в одиночку. Оракул к этому времени уже вернулся в колледж, так как начался новый семестр. Рико, в отличие от него, назад не спешил.

– Я терпел эту учёбу только ради «Фрингиллы», – заявил он, отвечая на вопрос Криса. – Теперь яхта у меня, и, значит, мне больше незачем туда возвращаться!

После гибели магистра Варгаса обожаемая яхта Рико формально перешла в распоряжение ректора Эриньеса. То ли в приступе добросердечия, то ли из сочувствия к Крису Эриньес поручил его другу очень простую работу: оказывать помощь метеостанциям на островах Сильбандо и Керро. Благодаря этому, Рико довольно много времени проводил на Сильбандо и фактически жил в семье де Мельгаров, в Эрвидеросе. Теперь у него было достаточно свободного времени, чтобы помочь в расследовании.

Выслушав предложение Криса самим разоблачить убийцу Мальгрема, Рико поначалу засомневался.

– Но ведь это дело уже и так на карандаше у сенаторов, – возразил он. – Мы-то чем сумеем помочь? Мой старик говорил, что в полиции даже специальный отдел создали для расследования тяжких преступлений, требующих особо деликатного подхода.

– Знаю я, как они работают, – отмахнулся Крис. – Сенаторы на Аррибе больше всего озабочены тем, чтобы оправдаться перед Эрленхеймом. Если виновника не найдут через несколько дней, то они сами его назначат.

По его мнению, дон Скарца был слишком хитрой рыбой, чтобы попасться в сети полиции, а подозрения, на которых строилась версия Криса, были чересчур эфемерны: ветер, странный запах на одежде посла… Такие улики к делу не пришьёшь. Единственной конкретной зацепкой был нож, оставленный в груди убитого. Конечно, орудие преступления уже приобщили к делу, но Крис хорошо запомнил его и даже зарисовал. На рукояти стояло клеймо оружейника: стрелка в круге.

В конце концов, Рико согласился – может быть, из-за Чары. Крис тоже за неё беспокоился. С тех пор как они поссорились, в Эрвидеросе она больше не появлялась. Он надеялся, что и на Керро тоже.

– Я говорил, что такими ножами до сих пор пользуются птицеловы. Кстати, на Керро есть их поселок, как раз недалеко от Пуэнто Аладо. Можем съездить и поспрашивать, кто у них там самый искусный в ножеметании, – внёс дельное предложение Рико.

Правда, опрос свидетелей пришлось отложить, так как Крису полагалось присутствовать на траурной церемонии, которая тоже проходила на острове Керро, в порту Оротавы. Гроб с телом сеньора Мальгрема был помещён на борт дирижабля, отправлявшегося на Континент. Огромный кокон дирижабля закрывал полнеба; под ним на тонких, но прочных тросах висела металлическая кабина. Из уважения к церемонии порт в этот день окутывала тишина. В другое время здесь стоял бы шум до небес: между причалами сновали катера, шлюпки, гоночные скифы, джунты и плоскодонки, отовсюду слышалась чужая бойкая речь, и всё это шевелилось, дрожало, мелькало и рассыпалось в лучах ослепительно яркого солнца.

На проводах дирижабля присутствовали в основном те же лица, что и позавчера на приеме. Крису вовсе не хотелось снова пересекаться с бароном да Костой, но никуда не денешься, пока они оба в Совете, им придётся часто встречаться. Более того, ему следовало поблагодарить барона, так как да Коста был одним из тех, кто помогал снарядить сегодняшний дирижабль.

Рядом кто-то вполголоса рассказывал о покойном Мальгреме:

– Я слышал, что раньше он был инженером. Говорил, что давно мечтал увидеть Пуэнто Аладо, восхищался его постройками. Особенно его интересовали мосты. Вот ему и организовали экскурсию. Кто же знал, что так выйдет? Не повезло…

«М-да, вот так летишь на встречу с мечтой, а судьба уже готовит тебе билет на обратный путь – в грузовом отсеке дирижабля, вместе с фруктовыми ящиками и тюками шерсти, – с грустью подумал Крис. – Никогда не знаешь, что будет завтра».

Ко всеобщему облегчению, церемония длилась недолго. Вскоре они с Рико оказались свободны. До посёлка птицеловов отсюда было рукой подать, так что Крис собирался дойти пешком, но его друг неожиданно заартачился и предложил взять яхту.

– Да тут же рядом! – возразил Крис. – Корова долетит!

– Зато на «Фрингилле» приятнее, – настаивал его друг.

Ладно. В конце концов, кто откажется от хорошей воздушной прогулки?

– Признай, что ты просто соскучился по своей птичке, – поддразнил его Крис.

День выдался совсем неплохой для зимы. «Фрингилла» скользила в прозрачном слое между зелеными холмами острова и нависающим сверху серо-синим покровом из облаков. Иногда от этого «одеяла» отрывались рыхлые клочья и кружились в воздухе за бортом. Далеко внизу проплывали домики Оротавы, в жёлто-розовой мозаике солнечных пятен. Потом яхта поднялась выше, и весь остров затянула серая пелена.

– Ничего, сейчас из тучи вылезем, красиво будет, – пообещал Рико, ловко управляясь с рулем. – Иногда солнце на облаках так играет, что засмотришься!

Крис потряс головой, пытаясь избавиться от нахлынувшего чувства глухоты и головокружения. Он всегда нервничал, когда приходилось заходить в облака. Ни шиша не видно, непонятно даже, в какой стороне земля! Наконец, пробив облачный слой, яхта словно вынырнула из глухого сумрака, так что можно было перевести дух. Следующий вздох застрял у Криса в горле, когда он заметил поднимавшийся кверху жирный чёрный столб дыма.

– Там пожар!

– Где?

Рико тоже прилип к борту, вглядываясь в облака. Слишком плотные, ничего не видать!

– Кажется, в той стороне нету никаких островов… Стой, это же на дирижабле! – осенило обоих. – Авария на борту!

– Вот холера. Двигаем к ним, скорее!

Неизвестно, что там случилось, но в любом случае помощь не помешает. Во время эвакуации каждые руки дороги! Рико развернул яхту, и опять всё небо заслонила серая пелена. Они подошли так близко к месту аварии, как только смогли.

– Ближе нельзя, – извинился Рико.

Если ветер донесёт огонь до «Фрингиллы», то им тоже придётся худо.

– И не надо. Держись здесь, а я посмотрю! – сказал Крис, быстро спуская на тросах маленькую моторную шлюпку.

Вся палуба дирижабля была затянута дымом. Похоже, пожар начался в кормовой части, хотя это было странно. Крис с облегчением отметил, что дирижабль был из местных – значит, на нём должны быть воларовые щиты с крючьями, из которых можно собрать плот, чтобы эвакуировать людей. Уходя с Архипелага, дирижабль оставлял эти щиты на одном из мелких пограничных островов. Аэронавты с Континента, как правило, даже парашютов с собой не брали, потому что те съедали драгоценные килограммы полезной нагрузки. По их мнению, лучше было залить ещё десяток литров горючего.

Щурясь от дыма, Крис промчался к командирской гондоле, где уже суетились люди.

– Щиты – за борт! – распорядился он. – Цепляйте их к моей шлюпке и буксируйте к яхте!

Позже он сам удивлялся, откуда в нём что взялось – и командирский тон, и привычка распоряжаться. Впрочем, его вмешательство пришлось кстати: командир дирижабля был ранен, а его помощник выглядел ещё младше Криса, как будто только вчера выпустился из лётной школы. Скорее всего, это был его первый рейс и первая нештатная ситуация. В такой ситуации немудрено растеряться! По его словам, экипаж состоял из шестнадцати человек, двенадцать из которых были на месте. Эвакуация шла своим ходом. Пассажиров на борту не было.

– А где остальные четверо? – спросил Крис.

Двое механиков остались в моторной гондоле, и к ним было не добраться из-за огня, но он всё-таки решил попытаться. В узком служебном тоннеле было темно и дымно. Крис старался двигаться быстро, но его насторожил запах. Он перебивал даже запах дыма – слабый аромат горечи, очень похожий на тот, что исходил от костюма убитого посла. Задержавшись в переходах, Крис прищурился, уловив в слоистой тьме чье-то движение. Невдалеке что-то лязгнуло.

– Эй! Кто здесь?

Тишина, потом стук быстрых шагов. Крис бросился следом. Кто мог прятаться в тоннелях гибнущего дирижабля? Пассажиров на борту не было. Почему вообще вспыхнул пожар? Случайность? В это слабо верилось. Стараясь ступать как можно тише, Крис проник в грузовой отсек. Огонь ещё не добрался сюда. В темноте высились ряды ящиков, надежно закреплённые тросами. С другой стороны лежали сложенные тюки с шерстью. Подозрительного запаха нигде не было слышно. Крис принюхался, и внезапно ему стало смешно: стоит тут, строит из себя опытную ищейку!

Между прочим, у шерсти тоже был резкий специфический запах, которого он почему-то не чувствовал. Крис почти не удивился, когда наугад вспорол один из тюков, и оттуда вместо шерсти вывалилась какая-то ветошь. Он уже потерял счёт загадкам. С этим дирижаблем явно было что-то не то!

В этот момент их тряхнуло. Пирамида ящиков поехала вбок. В нос Крису дохнуло знакомой горечью, но предупреждение запоздало – он не успел даже оглянуться, как его затылок взорвался болью, и он упал.

***

Тем временем Рико метался по палубе «Фрингиллы», встречая потрёпанных пожаром аэронавтов.

– Все здесь? – спросил он у помощника командира.

– Мы потеряли троих, – устало ответил тот. Совсем ещё молодой парень. Натерпелся, бедняга!

– А где тот, кто привел к вам шлюпку? Он не с вами?

Пилоты с чумазыми, закопчёнными лицами переглянулись друг с другом.

– Я думал, он на другом плоту, – неуверенно ответил один из них.

Рико, выругавшись, шагнул к борту, пытаясь разглядеть что-нибудь в дыму.

– Где шлюпка? Мы вернёмся за ним, – твёрдо сказал помощник.

Ему неуверенно возразили:

– Опасно… В любой момент может случиться взрыв!

Пилот их даже не слушал. В его команде нашлись двое смелых парней, готовых рискнуть и вернуться. Рико понравилось, что они не стали тратить время на споры. Сам он кусал губы от злости, так хотелось тоже рвануть на помощь – и первым делом отвесить Крису хорошенький подзатыльник. За самоуверенность. Он что, возомнил себя бессмертным?!