Глава 1
Это был выходной день на Земле Тринадцати Рас, поэтому по обыкновению все люди гуляли в садах, обсуждая последние новости, но в этот раз все обсуждали только одну новость: великий гений Курфабока сообщил о своих планах провести конкурс среди студентов страны, выигравшему будет предложено место его помощника в самой влиятельной в стране компании, Курфауоза, что на местном языке означало «помощь, поддержка Курфы». По традиции и правилам страны этот гений имел два имени полное Курфабока и неполное Курфа.
Как следует из названия этой страны Земля Тринадцати Рас, люди в ней принадлежали к одной из тринадцати рас. Каждая раса имела свои отличительные признаки: определенную форму ушей и носа, определенный цвет глаз и волос. Представители одной расы как правило не женились друг на друге, а ребенок наследовал расу либо отца, либо матери. Но все эти расы объединял один набор правил и традиций, по которым они жили. Вообще традиций было много и одна из них, как давать имя, что делалось по определенным правилам. Например родители Курфабоки назвали своего сына Урфа, что означало надежда, цель. Буква «к» прибавилась к его имени, потому что он принадлежал к расе К. Так «Урфа» превратилось в «Курфа», что было сокращенным именем этого гения. Бока было именем его отца, соответственно он принадлежал к расе Б. Раз отец Курфы принадлежал к расе Б, значит Курфа пошел в свою мать. Поскольку слова на Земле Тринадцати Рас были в основном двусложные, неполное имя состояло из двух слогов, а полное из четырех. Таковы были нехитрые, но строгие правила наречения именем.
В тот день все ждали интервью с Курфабокой, в котором должны были сообщить подробности предстоящего конкурса, а также пролить свет на роящиеся в головах вопросы. Зачем это все, почему ему понадобился помощник, какие условия конкурса, как будут отбирать счастливчика? Вопросов было много, но великий гений был единственным, кто мог дать на них ответ.
Объявление о конкурсе было в каждом университете страны. И у одного такого объявления в университете Озерного края толпились студенты. Два друга, Винравайпа и Кунакофма, также как и остальные стояли возле объявления, рассуждая о предстоящем событии.
– Интересно среди каких факультетов будет конкурс? – спрашивал Кунакофма.
– Наверное экономический или политический. Курфауоза в основном занимается решением политических и экономических проблем.
– Наверное… Жаль, мы изучаем антропологию и психологию.
– Тебе жаль? Зачем тогда пришел учиться на наш факультет? – спросил Винравайпа.
– Да, нет. Я люблю изучать природу человека, но просто такой шанс…
– Студентов, которые примут участие в конкурсе, будет тысячи, а выберут одного. Если даже и участвовать, то лишь ради получения опыта перед экзаменами или собеседованием при приеме на работу. Шансов-то выиграть почти нет.
– Ты прав. Можно забыть про это.
– Ладно Куна нам надо идти. Профессор Рауфиза скоро начнет лекцию, он не любит, когда опаздывают.
– Да, идем.
Два друга зашли в аудиторию, наполовину заполненную студентами, и сели на своё любимое место, средние ряды у окна, а буквально через пару минут профессор Рауфиза вошёл в аудиторию. Он был как всегда пунктуален и сразу же сходу начал свою лекцию:
– Я надеюсь вам всем известно имя Филуазаны. великого учёного нашей страны, имя которого написано на многих памятниках и памятных табличках. Он внёс огромный вклад в философию и науку, и сегодня я хочу поговорить о теории, которую он предложил. Его философский подход был для того времени очень оригинальным, он стал рассматривать сознание не как некую душу, а как психическое явление; то есть Филуазана не рассматривал сознание в категориях религиозных терминов. Он был одним из первых, кто начал рассматривать сознание как некий феномен, внутри которого происходят самые разные действия: такие как эмоции, мысли, случаи восприятия реальности и так далее. Он воспринимал сознание как некое пространство, некую комнату, внутри которого движется поток мыслей и эмоций. И вопрос, который его заинтересовал, – был следующим. Откуда идут все эти эмоции и мысли, что является источником этого потока? Проведя множество исследований и лабораторных опытов, некоторые из которых мы с вами повторим сами, он понял, что основным или первичным источником потока, или как он его назвал психического потока, являются телесные потребности. По большому счёту для того, чтобы понять, что наши мысли о еде возникают из-за импульсов, идущих от нашего голодного желудка, нам не нужно прибегать к лабораторным исследованиям. Хотя чисто с научной точки зрения их всё равно интересно провести. Но основной проблемой в его исследованиях было то, что источник многих феноменов, которые он наблюдал в психическом потоке, был совершенно не очевиден. Некоторые из этих феноменов всем хорошо известны – это любовь, совесть, амбиции, самоуважение. Откуда это всё входит в психические поток? Явно это не идёт от желудка или от других органов или по крайней мере, если и идёт из них, то это совершенно не очевидно, и у нас нет никаких лабораторных исследований, которые бы подтвердили происхождение этих психических феноменов из потребностей наших органов. Годы догадок и исследований привели Филуазану к интересным выводам: все эти поначалу непонятные явления нашего сознания являются ничем иным как вторичным продуктом, неким преобразованием, первичного потока других людей, как правило наших старших, либо социума, либо государства. Их первичные потоки, проходя через нашу память, оставляют в ней определённой след, который регулярно всплывает в нашем сознании в виде вторичного потока, и все подобные вещи такие как угрызение совести, самоуважение, любовь и так далее могут быть легко объяснены в рамках этой теории. Приведу маленький пример из житейской практики, который легко проиллюстрирует мои слова. Маленький ребёнок хочет играть с мамой, он лезет к ней, хватает её своими ручками, а она в это время готовит еду, поскольку она сама голодна, скоро придёт с работы голодный муж, и возможно у неё есть ещё дети, которые учатся в школе, и которые тоже могут скоро прийти домой и тоже будут хотеть есть, а маленький ребёнок мешает готовить еду. И тогда мама строго говорит ему "нельзя!"или ещё как-то ругает его. Так повторяется несколько раз, а может даже много дней, в конце концов в памяти этого маленького ребёнка остаётся некая негативная реакция мамы на то, что нельзя мешать ей удовлетворять её первичные потребности, а именно потребность в еде. В конце концов это закрепляется в памяти как некая негативная реакция на то, чтобы вообще мешать кому-то удовлетворять его первичные потребности. Если человек вдруг всё-таки мешает, то в памяти всплывает некая негативная реакция мамы, и это проявляется как угрызение совести. Поскольку в нашей жизни старших фигур было очень много, они оставили в нашей памяти огромный и запутанный след, что объясняет большее разнообразие и сложность вторичного потока по сравнению с первичным. Кстати недавно вышла интересная книга изданная его знаменитым учеником Курфабокой. Это книга наполовину биография, наполовину мемуары Курфабоки о Филуазане. Рекомендую к прочтению, а теперь мы можем перейти к лабораторным опытам, которые проводил этот великий ум.
Винру озарила мысль:
– Куна, этот конкурс будет для студентов психологических факультетов.
– У него же фирма финансами и экономикой занимается.
– Да, но сам-то Курфабока с психологического факультета.
Глава 2
После учёбы Куна пошёл домой. Его мама как обычно приготовила ужин, и они вместе стали ждать отца, чтобы поужинать вместе. Мать Куны первая начала разговор:
– Сегодня трансляция интервью с Курфабокой, ты будешь смотреть? Она уже скоро начнётся.
– Честно говоря, я думаю меня это мало касается.
В это время в комнату вошел, пришедший с работы отец и сразу сказал:
– Давайте вначале посмотрим интервью, а уже потом поужинаем. Сколько помню, когда Курфабока начинает что-то большое, в стране происходят большие перемены, он очень влиятельный и очень умный человек.
Куна больше хотел есть, чем смотреть интервью, которое его мало касалось, но по традиции старшим перечить было не принято, и поэтому он просто согласился.
Сразу было видно, что это интервью выделили среди прочих передач: знаменитый ведущий, хорошая студия. Курфабока был как всегда спокоен с холодным проницательным взглядом.
– Господин Курфабока, – начал ведущий, – это большая честь для нас видеть Вас в нашей студии. Конечно же мы все ждём ответы на вопросы касающиеся Вашей новой инициативы. Обычно всё, что делает Ваша корпорация, имеет огромное влияние на нашу страну.
– У меня немного есть что сказать, – начал своим слегка хриплым голосом Курфабока, – я старею, у меня уже не так много сил. Мне нужен помощник.
– В объявлении говорится что вы хотите выбрать одного студента из высших учебных заведений страны, а среди каких факультетов будет проходить этот конкурс? И кого вы хотите найти?
– Конкурс будет для всех желающих, не будет привязки к конкретному факультету, и вопросы будут на самые разные темы, однако большинство вопросов будет на тему психологии и антропологии. Я не знаю, кто выиграет этот конкурс, но я хочу найти гения.
Услышав это, Куна подумал, надо же какой проницательный Винра. Затем он заметил взгляд своих родителей на себе.
– Ты будешь участвовать в конкурсе? – спросил отец.
– Наверное надо попробовать. А вы что думаете?
– Я думаю, это шанс, им надо попробовать воспользоваться.
– Винра говорит, что шансов почти нет. Но я попробую, – взглянув на свою мать, Куна увидел одобрение в её глазах.
На следующий день в университете, как только Куна увидел Винру, он с ходу сказал:
– Ты был прав. Ну что, ты будешь участвовать?
– Да, наверное, всем надо попробовать, нам всё равно потом искать работу после окончания университета. Надо хотя бы приобрести какой-то опыт, чтобы знать как это делается.
– У нас с завтрашнего дня начинаются выходные. Что ты будешь делать?
– Поеду с родителями в наше любимое место в Озёрном крае. Будет какая-то важная встреча.
– Что за встреча? – спросил Куна.
– Не сказали. Так что пока не знаю, но быть обязательно.
– Жаль, я с тобой прогуляться хотел, обсудить последние теории, которые мы в университете изучаем.
– Да, было бы интересно, но в этот раз не получится, – сказал Винра. – Может в следующие выходные…
– Ладно потом как-нибудь, – сказал Куна, и они пошли на лекцию.
Глава 3
Наступили выходные дни. Винра со своими родителями собирался поехать в любимое место Озёрного края. Он знал, что предстоит какая-то важная встреча, но что за встреча понять не мог, родители ему тоже ничего не говорили. Отец Винры готовил машину. Это был очень интересный агрегат. Он приводился в движение зверьком, который в стране Тринадцати рас назывался балаза. Балазы были видом ездовой куницы. Несмотря на небольшие размеры, эти звери были очень сильные и развивали огромную скорость. Более того они были просто неутомимы и как правило засыпали только с наступлением ночи. Люди пользовались такой особенностью этих зверьков, если нужно было остановить их движение, то просто помещали их в темноту искусственно, так они успокаивались и засыпали. В каждой семье держали как правило одну или две ездовые куницы. Вот и в семье Винры был такой зверь, балаза. Отец Винры Вайпакула поместил балазу в специальное колесо, которое напоминало те, что используются в клетках для белок, и стал ждать когда он проснётся. Через некоторое время колесо начало вращаться и Вайпакула прокричал:
– Всё, мы можем ехать!
– Сейчас, Вайпа, мы уже почти собрались, – закричала в ответ мать Винры.
– Поторопитесь! Иначе мы опоздаем нам ещё долго ехать!
Винра сразу вышел к отцу и они вместе стали ждать мать, которая минут через десять появилась с какой-то сумкой, набитой непонятно чем.
– Наконец-то, – сказал Вайпакула, несколько недовольно.
– Вайпа, не начинай, женщине собираться сложнее.
– Ладно поехали, – сказал Вайпакула примирительным тоном.
Отец Винры нажал на педаль. Эти машины имели всего две педали, назначение одной было соединить колесо, в которой бежал балаза, с колёсами автомобиля, а другой привезти тормоза в действие. Двигался автомобиль не быстро около 30-40 км в час, но этого было достаточно, чтобы выехать за город. Из-за маленьких скоростей автомобилей на земле Тринадцати рас всё планировалось и строилось таким образом, чтобы было недалеко друг от друга. Им надо было проехать около 40 км. Винра хотел узнать цель поездки, поэтому он как-то попытался заговорить с отцом в надежде, что он разговориться.
– Папа, я долго думал, но никак не могу понять одну вещь. В нашей стране хорошо развиты системы связи и мы имеем очень много сложных приборов. Однако наши машины очень примитивны, почему это так? Почему бы не сделать какой-то другой двигатель, и мы бы могли ездить в несколько раз быстрее?
– Тебе разве этого не объясняли в школе? – сказал Вайпакула. – Это случилось во времена моего деда. Тогда было действительно много разного рода двигателей, и машины ездили в несколько раз быстрее. Но после от этого отказались, потому что начались экологические проблемы. И тогда было принято решение, что все энергоемкие отрасли будут исключительно экологически чистыми и основанными на биоресурсах, что касается электроники, то это не требует много энергии, поэтому нам можно позволить себе иметь её на сложном уровне, а что касается машин, то это уже совсем другое, так как, чтобы иметь быстро движущиеся машины, мы должны будем иметь много заводов и добывать много энергии; и тогда вся эта красота вокруг, которую ты сейчас видишь исчезнет, а как мы будем без нее жить, мы же так к ней привязаны; поэтому от всего этого и отказались. Это было сложным решением, но ради того чтобы наши потомки, а для моего деда это были мы с тобой, могли видеть Озёрный край и все остальные места нашей страны в первозданном виде, это решение было принято.
– Папа, а почему мы сегодня едем туда?
– Мы хотим встретиться с нашими друзьями, Фирой и Руобой.
– Это дружеский визит или вы встречаетесь по какому-то делу?
Вайпакула задумался ненадолго, а потом сказал:
– Если честно, то не знаю. Фира сказал, что ему очень нужно нас увидеть. Я думаю, что всё-таки по делу.
Винра знал, что отцу не нравится, когда он проявляет нетерпеливость и излишнее любопытство, и поэтому замолчал, хотя ему очень хотелось продолжать допытывать отца.
Их машина неспешно ехала дальше. Видно было что их балаза уже устал и перешёл на среднюю скорость. Начинались самые красивые места Озёрного края. В Озёрном крае зима длилась всего один месяц. Лето было тёплым, но самым красивым временем года была весна. Вокруг озёр было очень много цветущей растительности, и весной все эти маленькие и большие озёра буквально утопали в цветах. О цветах Озёрного края слагались легенды. Они описывались во многих фольклорных песнях их народа. Некоторые цветы были очень маленькие, а некоторые размером с голову, и всё это вместе смотрелось очень красиво. Вдали показалась знакомая ферма, куда они ехали. Это было любимое место всех членов их семьи. Винравайпа вспомнил о своей младшей сестре, Рауле.
– Жаль Раулы нет с нами, она бы сейчас так радовалась.
– Да она очень любит это место, – сказал отец, – но Фира попросил, чтобы мы были только втроём. Поэтому пришлось отправить её к бабушке, а то бы расстроилась, если бы не взяли с собой.
От этих слов отца у Винры сразу промелькнуло в голове: "Это помолвка. Если Фиранэйва приедет с женой и дочерью, то это точно помолвка."
Филафира, дочь Фиранэйвы и Руобатилы, была не только именем и расой похожа на отца, но и своим характером. Она была на семь лет младше Винры и заканчивала школу. Через год у нее наступал брачный возраст. Винра и Фила знали друг друга с детства и были дружны, несмотря на разницу в возрасте. Когда Фила была еще совсем маленькая, Винра любил играть с ней, а когда стал постарше нередко ловил себя на мысли, что с радостью прожил бы с ней свою жизнь. «Неужели помолвка», – думал Винра. Он посмотрел на мать. Она молчала, но видно было, что ее лицо напряжено, и она ждет этой встречи, а молчит только потому, что знает, что ее муж не любит несдержанности, а также потому, что имела сильное чувство собственного достоинства, не позволяющее ей суетиться в ситуации неизвестности.
Машина подъезжала к ферме. Она была окружена полями и большим фруктовым садом. Дом хозяина имел большой приятного вида пристрой, в котором располагалось не то кафе, не то закусочная. Там часто обедали сами хозяева этого дома. Туда же можно было приехать всем и пообедать в приятной сельской атмосфере. Винра сильно любил это место. Там он себя чувствовал спокойно и счастливо. Видя простую спокойную крестьянскую жизнь, Винра иногда жалел, что живёт в городе и скорее всего будет жить в нем всегда. "Ладно, – думал он, – хотя бы я могу здесь бывать в свободное время, это уже хорошо".
Машина подъехала к дому. Отец Винры нажал на педаль, которая отсоединяла колесо, в котором бежал балаза, а затем нажал на педаль, которая приводила тормоза в действие. Они остановились. Вайпакула накинул на колесо балазы темное покрывало. Это был способ успокоить зверька. В темноте балазы спали, поэтому перемещаться можно было в основном в дневное время, а ночью только с подсветкой, которую включали внутри колеса.
– Наконец-то мы здесь! – сказал он. – Пойдемте внутрь.
– Интересно, они уже здесь?
– Риза, ты видела когда-нибудь, чтобы Фира пришел позже?
– Ты прав, он обстоятельный и пунктуальный. Но я не вижу их машину.
– Да, ее нет. А это чья? Ладно, заходи, – сказал он и открыл перед своей женой дверь.
Когда они зашли, действительно семья Фиранэйвы уже сидела за столом. Никто не ел: они ждали своих друзей. Все были очень рады видеть друг друга. Мужчины пожали друг другу руки, а женщины, взявшись за руки, начали оживленно расспрашивать о жизни друг друга. Здесь Винра заметил, что Фила не улыбается и пребывает в сильном смущении. Он посмотрел ей в глаза, но она потупила взор. «Похоже моя догадка верна», – подумал он. Фиранэйва попросил хозяев принести еды. Это был небольшой, но по-крестьянски добротный пир: хлеб, крестьянский суп, пироги, закуски, фрукты, ягоды – все, что любил Винра. Он попытался поговорить о чем-нибудь с Филой, но она была вся не своя, и их разговор не клеился.
«Да… Все же и так понятно. Я давно хочу на ней жениться. Она похоже тоже. Да и родители наши это давно поняли. Да, что родители, весь двор понял! Взять бы, да все прямо сказать, но нет же … традиции…», – думал он про себя, а затем вспомнил, как отец все время учил его соблюдать традиции и быть сдержанным, потому что не все люди такие прямолинейные как он с матерью, и надо считаться с их чувствами, ничего страшного не произойдет, если что-то случится чуть позже. Надо уметь ждать, надо быть терпеливым. Вспомнив это, он успокоился и стал слушать разговор своего отца с Фиранэйвой.
– Ты нового балазу купил? – спрашивал отец.
– Да, пришлось. Мой уже старенький стал, бегает медленно, видно, что не тянет.
– А старого куда дел?
– Да, никуда. Пусть в нашей семье свою жизнь доживет. Он к нам привязался. Уходить в лес не захотел. Прокормим мы его. Ничего страшного, не сбеднеем.
– Ты всегда добрый был, я тебя за это люблю. А машина, где твоя?
– Продал, купил новую, новый балаза просто зверь, он бы на старой колесо сломал.
– Ага, из-за колеса, значит, новую машину купил?
Фиранэйва засмеялся:
– Не только.
Винра слушал их разговор, который был в принципе ни о чем, но он знал, что его отец, да и его друг, люди умные, и отец сходу понял, что стоящая у кафе новая машина принадлежит Фире, и скорее всего, догадался, что Фира купил новую машину не из-за нового балазы; но просто они хотели, чтобы Фила расслабилась и ждали, когда это произойдет. Винра взглянул на Филу, она уже спокойно сидела и слушала разговор их мам, который по всей видимости носил такой же успокоительный характер. Ему все интереснее становилось наблюдать за этим представлением. Уплетая капустные пирожки, он поглядывал то на мужскую половину, то на женскую, то на Филу. Как отцы, так и матери продолжали болтать о каких-то неважных вещах. Винра заметил, что они время от времени украдкой поглядывали на Филу, которая начинала вести себя все более непосредственно, и в конце концов начала смеяться. Вообще характер у нее был веселый и жизнерадостный, хотя и довольно застенчивый. Услышав смех своей дочери, Фиранэйва поднялся из-за стола и сказал:
– Дорогие друзья, дорогой Винра, мы много лет знаем друг друга и дружим семьями. Также Фила и Винра очень дружны, и с детства Винра заботился о Филе. Винра, я предлагаю тебе сегодня руку своей дочери. Мы с женой будем очень рады видеть вас вместе.
Это был почти что ритуал. И теперь была очередь Винры говорить. Но традиция помолвки в Стране Тринадцати Рас была немного хитрая. Жених не мог сразу сказать ни да, ни нет. А мог только поблагодарить отца, мать и саму девушку за оказанное доверие и только через некоторое время через своих родителей сообщить о своем решении. Это делалось только с одной целью: брак был один и на всю жизнь, поэтому все должно быть обдумано и серьезно. Винра думал. Все смотрели на него. У Филы были красные щеки, а вдруг он скажет нет. Пусть сейчас нельзя, но потом. Она ждала ответ и хотела по его тону понять, что он на самом деле думает. Винра думал, как сказать да, не сказав его, чтобы не нарушать принятый порядок вещей. Отец сделал бы ему выговор за такое нетерпение. При этом он хотел успокоить Филу. Поэтому Винра решил сказать все следующим образом. Подбирая слова, он неторопливо произнес:
– Я знаю, что по нашей традиции я должен дать ответ, только через несколько дней. Мой отец всегда приучал меня с уважением относиться к традициям. Спасибо вашей семье и в особенности тебе, Фила, за это предложение. Ты скромная девушка и очень застенчивая. Я знаю, что для тебя эмоционально не просто быть здесь. Как полагается я дам ответ через несколько дней, но, Фила, я хочу тебе сказать, что пока мы дружили с тобой все эти годы, мне часто приходила в голову мысль, что я с радостью прожил бы с тобой свою жизнь.
– Спасибо, – сказала Фила, не поднимая глаз.
Фиранэйва с любовью посмотрел на свою дочь, было видно, что он очень хочет устроить ей жизнь с кем-то, кому он доверяет как себе. Это естественное отцовское чувство тронуло Винру, он захотел, чтобы отец Филы всегда был спокоен за свою дочь и никогда не пожалел о том, что отдал ее ему.
Две семьи распрощались. Все выглядели счастливыми. Когда семья Винры села в машину, и они начали свой обратный путь. Винра внимательно посмотрел на своих родителей. В глазах матери он прочитал одобрение. У них был похожий характер, и соответственно, она была тоже довольна, что он не оставил девушку томиться несколько дней. Отец был непроницаем, но ничего не сказал. Винра понял, что он не против его поступка, поскольку Винра не сказал прямо да, таким образом нарушив принятый порядок вещей; да и отец был добрый человек, он прекрасно понимал чувства Филы и не хотел ей делать больно.
Глава 4
Фирсафаса, секретарь Курфабоки, был выдающимся человеком, чтобы понять это, было достаточно одного взгляда на него. Его рост был немного выше среднего. С пронзительными, хитрыми глазами, которые, казалось, видели насквозь, он был из той же породы людей, что и Курфабока; но когда они были вместе, было видно, что в нем нет той инициативности и смелости взглядов, которые имел Курфабока. Фирса по своей природе был исполнителем, гениальным, но лишь исполнителем. Он не решился бы на те дела, которые проворачивал его начальник. Но вместе они были гораздо сильнее, чем по отдельности.
Было 9:50 утра. В 10:00 у Фирсы была встреча с его шефом. Он встал, взял свой портфель и направился к персональному лифту, которым могли пользоваться только три человека в корпорации: он, сам Курфабока и начальник охраны. В здании корпорации был этаж, в котором размещался гостиничный комплекс для гостей и клиентов. Там же был ресторан, в котором были отдельные комнаты для встреч. Одна из таких комнат, тщательно охраняемая, использовалась Курфабокой лично. Курфабока был невероятно пунктуален сам и ценил это качество в других. Фирсафаса знал, что он войдет в комнату в 10:00, соответственно в это время он уже должен быть там. Фирса зашел в лифт. Приводимый в движение балазами, лифт неспешно доставил его на нужный этаж, и за пару минут до назначенного времени Фирса был готов к разговору с начальником.
В 10:00 Курфабока вошел в комнату, сел и, немного подумав, начал говорить:
– Нам нужно подготовить задание для конкурса. Я хочу, чтобы оно состояло из двух частей. Первую часть должны проверить назначенные нами люди, вторую я проверю лично, и соответственно первая часть должна отсеять почти всех. Сходите к начальникам наших отделов и скажите им придумать по одному-два вопроса. Причем они должны понимать, что им потом придется работать с этим человеком и соответственно, он должен их устраивать и быть способным понять, чем они занимаются. Пусть придумают вопросы с такой прикидкой. Тех, кто ответит на все их вопросы, передадите мне. Что касается второй части, то там будет только два задания. Это первое.
Курфабока дал Фирсафасе листок, на котором от руки было нарисовано изображение человека сидящего за столом. Человек напоминал Курфабоку, на столе стояла бутылка с отваром из зуры, лежали какие-то бумаги, лежали разные предметы. На стене висели картины, фотография какой-то женщины. Было изображено довольно много вещей и деталей.
– Пусть зачеркнут все, что мешает этому человеку принять решение касательно дела, которое он задумал.
Фирсафаса взял листок с изображением, на его лице было написано полное понимание того, о чем идет речь.
– Теперь второе… Пусть опишут как можно подробнее Бога, как они его себе представляют.
Фирсафаса был очень сдержанным и понятливым человеком. В своих отношениях с Курфабокой он никогда не позволял себе ненужного любопытства, зная, что он просто исполнитель. Его лицо всегда было непроницаемым, но в этот раз он не смог сдержать эмоции. Ошарашенный, с немного открытым ртом он молча смотрел на Курфабоку, а его взгляд выражал полное непонимание и ждал какого-то комментария к этим словам. Всем людям близким к Курфабоке было известно, что он не верит в Бога. Хотя он регулярно принимал участие в различных религиозных диспутах и конференциях, это делалось исключительно из политических целей.
Курфабока заметил реакцию своего секретаря. Он не привык разъяснять своим подчиненным более того, что им необходимо знать для выполнения задачи, поэтому думал стоит ли объяснить секретарю, почему именно этот вопрос, или нет. Информация имеет свойство расходится и раскрывать задумку, а этого допускать нельзя. С другой стороны Курфабока знал, что Фирсафаса умел держать язык за зубами и, кроме того для дела между ними должно быть взаимопонимание, поэтому все взвесив, он сказал:
– Попросить говорить о Боге – это лучший способ заставить человека честно говорить о самом себе, – и, уже уходя, добавил. – Конечно если понимаешь, что к чему.
Курфабока вышел из комнаты, а Фирсафаса задумался. Ему нужно было время, чтобы осмыслить слова своего начальника, но долго думать ему было некогда: он получил задание, и его надо было выполнять. Фирсафаса развалился в кресле и стал обдумывать, как сделать все наилучшим образом. Дело казалось при поверхностном взгляде несложным: собрать глав отделов, дать задание, через пару дней забрать вопросы; но все могло утонуть в формализме и безалаберности, а этого допустить было нельзя. От выбора кандидата на пост заместителя главы компании Курфауозы зависела дальнейшая судьба их всех. Здесь не должно быть ошибок. Фирсафаса решил лично обойти всех и с каждым поговорить в отдельности. В компании было немного отделов: отдел финансов и экономики, политический отдел, отдел печати и пропаганды, отдел по развитию технологий и гостиничный комплекс для принятия клиентов и гостей компании. Фирсафаса решил начать с последнего, так как это было проще всего. Управляющим гостиничным комплексом был Ракануофа. Он был очень важен, так как был лицом гостеприимства компании. Курфабока его ценил, и Рака знал это и работал на совесть. Фирса нашел его на кухне ресторана, где он отдавал какие-то распоряжения. Увидев Фирсафасу, пришедшего в ресторан, он сразу понял, что дело важное и, договорив что-то подчиненным, подошел к секретарю.
– Что случилось? – спросил Ракануофа без всякого приветствия, как было принято в Курфауозе.
– Можешь мне уделить полчаса?
– Конечно, можем вместе перекусить чего-нибудь.
– Если только чего-нибудь легкого и чаю, – согласился Фирсафаса.
– Хорошо, – Рака подошел к повару и попросил его о чем-то, затем вернулся к Фирсафасе и сказал, – пойдем в отдельный номер.
Они сели за стол, куда принесли овощные блюда и чай. Когда они остались вдвоем лицо Ракануофы стало серьезным, и он внимательно посмотрел на Фирсафасу. Настал момент все объяснить.
– Рака, я думаю ты знаешь о конкурсе.
Тот молча кивнул.
– Начальник попросил меня, привлечь глав отделов к составлению конкурсного задания. Вы все должны придумать вопросы к первой части, а вторую составит сам Курфабока.
Фирса не стал говорить, что она уже составлена, чтобы не вызывать ненужного любопытства.
– Я думаю, ты понимаешь насколько это важно, – продолжал Фирсафаса. – Он со временем может стать заместителем или даже преемником. Понятно, что парня в любом случае надо будет доводить до ума, но материал надо выбрать очень хороший, иначе все бесполезно.
Фирсафаса пристально посмотрел в глаза Ракануофы. Было видно, что тот все понимает. Фирса продолжил:
– Вопросов с каждого из вас нужно один-два, но надо их так придумать, чтобы только самые умные могли на них ответить. Тебе сколько нужно времени, чтобы подумать об этом?
– Что касается моего отдела, то тут все просто. Знаний специальных не надо, главное соображать на ходу и все учитывать. Можно задать старую задачку, которую мне дала решать во времена моего детства бабушка.
– Что за задачка?
– У тебя три котлеты. В сковородку входит две котлеты. Одна сторона жарится пять минут, за сколько минут можно пожарить три котлеты? Если правильно ответит, значит сообразительный, хорошо понимает мысль и обращает внимание на детали.
– Хорошо, Рака, составь этот вопрос письменно и принеси мне его. И еще у меня к тебе просьба. Можешь организовать мне приватную встречу с главой каждого отдела?
– Будет сделано.
– Тогда я жду. Всего доброго.
Фирсафаса вышел из комнаты. Затем с помощью Ракануофы он лично встретился со всеми главами отделов и убедил их не топить дело в формализме. Кому-то нужно было подумать, но к концу недели готовые задания для первой части были у Фирсы на столе. Добавив к ним часть составленную Курфабокой, Фирсафаса представил проект задания своему начальнику.
Курфабока все внимательно прочитал три раза. Затем он молча думал несколько минут. Фирсафасе казалось, что он решает тест в своей голове и одновременно прикидывает, насколько каждый из вопросов уместен. Правильные ответы прилагались отдельно. Курфа изучил их и сопоставил с тем, как бы ответил сам. Затем снова сидел и думал. Фирсафаса все это время молчал, наблюдая за своим начальником, который наконец-то заговорил:
– Похоже это то, что надо. Спасибо, что отнеслись ко всему творчески и с умом.
Для Фирсы это была настоящая похвала: Курфабока крайне редко использовал такие слова как умный и ум по отношению к кому-то.
– Начинайте организацию конкурса.
Это было хлопотно. Для организации конкурса создали временную группу, куда отправили со всех отделов людей. В компании всегда так поступали для всяких мероприятий. Это помогало сотрудничеству между подразделениями и загружало людей, у которых в данный момент не было особых дел. Фирсафаса лично курировал всё касающееся конкурса.
Глава 5
Не было ни одного университета страны, который отказался бы провести для своих студентов такой конкурс. Отказ означал потерю респектабельности и популярности. Все высшие учебные заведения всегда считали для себя за честь сотрудничать с Курфауозой. Представители компании разъехались по университетам страны. Конкурс должен был проходить в течении нескольких дней. Половина студентов страны подали заявки и начали ждать это событие, которое почти не имело шансов на успех. Это было очень интересно с психологической точки зрения. И на эту тему Куна часто дискутировал с Винрой. На самом деле Куна был довольно разговорчивым и любил порассуждать и поспорить. Его изворотливый ум мог долго находить все новые и новые аргументы. И делал он это не просто, как некоторые лишь бы что-нибудь сказать, его рассуждения были искренними и по делу. Тему конкурса конечно же он не мог проигнорировать. В один из дней, когда друзья возвращались домой после занятий, неспешно идя своим любимым путем по зеленым улочкам столицы Озерного края, Куна начал животрепещущую тему:
– В стране насчитывается около трехсот тысяч студентов. Судя по нашему университету участие в конкурсе примет половина из них. Ну, пусть даже треть. Это значит сто тысяч. Выиграть может только один. Шанс на успех одна тысячная процента! Это почти ноль! Зачем все эти люди подали заявку? Вот ты, как будущий психолог, понимаешь их, и нас в том числе, мы ведь тоже зачем-то подали. Если бы кто-то сказал: «Вы потратите нервы и время за нулевой шанс». Кто согласился бы кроме дурака? А здесь мы все, повинуясь непонятно чему, согласились! Не является ли это доказательством того, что образование не учит человека мыслить самостоятельно, а просто дрессирует его реагировать на что-то, что в обществе считается важным? Такое ощущение, что нас просто выдрессировали за хорошие оценки, как собаку за сухарики.
– Я не представляю, как по-другому воспитывать. Всех детей поощряют и наказывают.
– Нет, здесь что-то не так, – продолжал Куна, – ты можешь мне помочь разобраться, почему мы все участвуем в глупости? Вот ты почему согласился тратить время и силы на бесполезную вещь?
– Скорее из любопытства. Я вообще-то уехать подумывал в Горный край на год. Хотел поучить дополнительно медицину, чтобы потом заняться собственной практикой по лечению психических болезней.
– Ты мне ничего не рассказывал. Зачем тебе это?
– Мне отец Филы предложил руку своей дочери. Надо думать о том, как семью содержать.
– А почему мне не рассказал ничего?
– Да-к, традиция такая, я же думать еще должен, а вдруг я не захочу, а все уже знать будут, что нас сватали. Это ударит по репутации девушки. Поэтому это все очень личное, это надо скрывать. Зачем другим ни за что больно делать?
– Хорошо. А сейчас зачем мне это рассказал?
Винра остановился и посмотрел на Куну. Ему иногда казалось, что он говорит быстрее, чем успевает все продумать.
– Потому что ты спросил.
– Да-к, нельзя же. Ты традицию нарушил.
Винра подумал немного, и продолжив путь, сказал:
– Для меня это формальность. И так понятно, что я с радостью приму предложение, и репутация Филы никак не пострадает.
– Естественно, – сказал Куна, – всем соседям уже давно понятно, что вы поженитесь. Но речь-то не об этом. Ты задумываешься о том, что тобой движет, какие у тебя помыслы?
Винра шел и думал, что ответить. И через некоторое время сказал:
– Скорее всего мы действительно задумываемся о чем-то, когда что-то случается. Пока живешь со спокойным сердцем, вряд ли будешь думать о своих мотивах. Просто живешь и делаешь то, что должен. Но вообще это очень непростой вопрос. У меня нет ответа на него.
Винра повернулся к другу.
– А у тебя есть?
– Нет. У меня не тот период жизни, чтобы отвечать на вопросы. Сейчас я просто обозначаю проблемы. Я хочу понять душу человека.
– А у меня какой период?
– В юности, наверное, у всех мыслящих людей идет период постановки вопросов.
– А зачем тогда меня обо всем спрашиваешь, если у нас у обоих период вопросов, а не ответов.
– Ну, я просто хочу, чтобы ты потренировался отвечать. У тебя же когда-нибудь настанет период ответов: тебе надо подготовится.
– Куна, ты просто философская зануда, – улыбаясь сказал Винра.
– Нет, я не зануда, я исследователь!
– Знаешь. Я не воспринимаю этот конкурс, как какое-то беспокойство для себя. Я просто хочу поучаствовать в нем для того, чтобы приобрести опыт, мне также интересно, какие вопросы будут от компании Курфауозы. Они ведь одни из самых лучших в стране. Мне очень любопытно, что там будет. Тем более из-за проведения конкурса всем дали недельные каникулы. Это же просто развлечение.
– Я тоже примерно так это воспринимаю.
– А зачем тогда целую проблему из конкурса вывел?
– Просто хочу понять все: жизнь, человека. Я и учится-то на наш факультет пришел из-за этого.
– Мы никогда не сможем понять все.
– Тогда в чем стратегия познания должна состоять. Я всегда думал, что наука развивается, потому что хочет ответить на все вопросы, но это желание не выглядит реалистичным… Может и наука неправильно развивается? Сколько непонятного…
– Первый парадокс Кунакофмы – наука развивается, потому что хочет все знать, но это невозможно, и потому глупо. Ты много парадоксов за свою жизнь напридумываешь.
– Я хочу быть ученым.
– Мне со своим отцом нравится о жизни говорить, но он на все смотрит в какой-то прикладной манере, я не помню, чтобы он уходил в философствования. Но мне нравится с тобой общаться, ты мыслитель.
– Привели бы меня мои мысли к чему-нибудь хорошему, – задумчиво произнес Куна. – Интересно от чего это зависит?
– Об этом надо подумать.
Глава 6
Так в учебе и беседах с Куной прошел месяц с того дня, как Фиранэйва предложил руку своей дочери Винре. Считалось, что срок между предложением и ответом жениха должен быть достаточно длинный, чтобы решение было взвешенным. Винра считал, что месяц – это достаточно. И попросил родителей сообщить Филе и ее семье о своем решении. Нужно было купить брачные браслеты, которые олицетворяли собой обет даваемый супругами друг другу жить вместе в горе и радости. В каждой области страны браслеты имели свой стиль. Даже у каждой семьи были свои особенности в брачных браслетах. В семье Винры на браслетах всегда гравировали листья талы, лекарственного растения дающего силу после болезни. Тала стала олицетворением способности преодолевать трудности. Теперь родители Винры должны были заказать мастеру изготовление браслетов, а затем надеть их сначала на сына, а потом на сноху. Ризащейла была счастливее всех: она женила любимого сына на любимой невестке. Она сразу пошла к мастеру обговаривать стиль и цену браслетов, ну и конечно, младшая сестра Винры, Раула, увязалась за матерью.
Через неделю все было готово. Отец одел сыну на руку браслет и сказал: «Помни ты взял ответственность за эту девушку и всех ваших будущих детей. Бросить их – позор для мужчины. Если ты так сделаешь, я перестану тебя уважать. Фила – хорошая девушка. Мы любим ее как свою собственную дочь, а ее родители достойные люди, которые с любовью и заботой растили ее. Не разбей им сердце каким-нибудь отвратительным поступком». Он посмотрел сыну в глаза. Взгляд отца был очень твердым. Винра все понимал. Он ничего не сказал, а просто в знак согласия кивнул отцу головой.
Родители поехали к Филе домой. Она была дома с матерью. Отец где-то был по делам. Его присутствие было не обязательным, поэтому мать Винры, Ризащейла, одела на Филу браслет. Так Фила стала частью их семьи. Хотя и до этого они относились к ней как к своей. Руобатила стала потчевать гостей. Так они просидели за разговорами два часа, пока не пришел Фиранэйва. Зайдя домой и увидев гостей, он сразу посмотрел на дочь. Она сияла от счастья, а на ее руке был браслет.
– Ты счастлива? – спросил он Филу.
– Да, конечно.
– Будь верной женой, хорошей хозяйкой и матерью. Не опозорь нас своими поступками.
– Да, папа.
Глава 7
Помолвка по традиции Земли Тринадцати Рас была по сути свадьбой. А свадьбу праздновали, когда жених приобретал или снимал свое жилье и переезжал туда со своей невестой. Поэтому свадьба была одновременно новосельем, и именно туда приглашали гостей на празднество. Но до этого еще было долго. Филе надо было закончить школу, Винре начать зарабатывать на жизнь и найти подходящее жилье. Начиналась взрослая жизнь, и у него были планы, о которых он хотел поговорить со своими родителями. Винра хотел уехать учиться на год в Горный край. И в один из вечеров, когда его родители были дома он заговорил с ними об этом:
– Я хочу уехать учиться в Горный край на один год.
– Для чего? – спросил Вайпакула.
– Я подумал, как зарабатывать на жизнь. У меня можно сказать уже есть семья. Там можно пройти медицинскую практику от нашего университета и получить дополнительные знания и опыт в медицине. Так я смогу специализироваться на излечении психических заболеваний. Можно, конечно, и работу поискать, но мне хочется быть самостоятельным.
– Ты вряд ли сможешь сразу после учебы открыть свое дело. Никто не пойдет к неопытному врачу. Но если ты вернешься, поработаешь с кем-нибудь помощником, то лет через пять-десять сможешь сам. Я не против, если считаешь нужным, езжай. Но ты должен понимать… – отец замолчал.
– Что понимать? – Винра смотрел на отца и видел в его глазах беспокойство.
– В горном краю растет много зуры, люди к ней очень привязаны, и это рушит многие жизни.
Винра знал, что такое зура, наркотическая трава Земли Тринадцати Рас, наркотический вид сахарного тростника. Ее даже экспортировали из-за ее удивительных свойств. Особенностью этой травы было то, что она в отличии от других наркотических средств не была ядом, и ее многолетнее потребление не приводило к изменению внешнего вида, и не вредила здоровью. Правительство контролировало употребление зуры, и официально было разрешено ее употребление в виде чая. Чай из листьев зуры имел тонический эффект и свободно продавался в магазинах. Некоторые заваривали очень крепкий чай, что осуждалось обществом и считалось признаком распущенности, слабохарактерности, и безволия. Из зуры также делали сок, сироп и леденцы. Сок зуры можно было купить по рецепту врача при некоторых психических расстройствах, а сироп и леденцы были запрещены. За свое детство Винра слышал о случаях, когда полиция ловила наркоторговцев продававших леденцы и сироп зуры. Но в то время его эта тема не интересовала. В их семье не принято было даже пить чай из листьев зуры. Родители считали, что это путь в никуда, побег от реальности, который приведет к развитию плохих качеств. Винра видел беспокойство за его судьбу в глазах отца. Но в конце концов он уже взрослый, ему предстояло принимать в жизни решения и нести за них ответственность самому.
– Я не могу тебя всю жизнь пасти, – сказал сыну Вайпакула. – Это твоя жизнь и тебе придется ее прожить самому, но помни, мы с матерью всегда будем волноваться за тебя.
– Я не подведу вас, я буду думать о последствиях своих поступков.
Так Винравайпа получив от родителей благословение, собрался после конкурса уехать на год в горный регион страны, славившейся своими врачами и лекарствами.
– А я в науку подамся, – сказал Винре Куна, после того, как на следующий день услышал о его решении поехать в Горный край.
– Чем конкретно хочешь заняться? – спросил друга Винра.
– Тут дело интересное есть. Профессор Ризарана набирает небольшую группу помогать ему в области изучения истории и культуры северных районов страны. Хочу с ним рвануть, позаниматься этнографией, опыт приобрести. На севере очень интересная культурная традиция, много философских моментов есть. Будет над чем подумать. Да и профессор Ризарана мне нравится, у нас еще во время его лекций отношения завязались.
– Я рад за тебя. Наука – это твое. Но, как-то грустно, что закончились наши счастливые дни, когда мы вместе учились.
– Я тоже буду скучать. Надеюсь наша дружба сохранится. Ты же вернешься после учебы.
– Да, обязательно. Как вернусь приду к тебе в гости.
– На свадьбу не забудь позвать.
– Как без тебя? – сказал Винра уже уходящему Куне.
Глава 8
Вот и настал день конкурса, вернее первый день, поскольку на конкурс отвели целую неделю. Желающих было около ста тридцати тысяч. И за один день пропустить такое количество студентов было невозможно. Представители компании Курфауоза присутствовали в каждой аудитории, где проходил экзамен. Списать было нельзя. Все было очень строго. Каждый студент заходя в аудиторию получал тетрадь с вопросами, в которой же он должен был дать ответы. Тест, как и запланировал Курфабока состоял из двух частей. И первую часть начинала задачка Ракануофы, управляющего гостиничным комплексом компании Курфауоза. Как вы помните задача была такая.
«В сковороду влезает две котлеты. Одна сторона жарится пять минут. За сколько человек пожарит три котлеты, если не отвлекается на другие дела?»
В принципе казалось не так сложно, но был подвох. Многие студенты, рассуждали так. Две котлеты кладем. Первую сторону жарим за 5 минут, затем вторую за 5 минут. Остается одна котлета. Ее первую сторону жарим за 5 минут и вторую за 5. Получается всего 20 минут. Те кто были посообразительней догадывались, что если так делать, то при жарке последней котлеты производственные мощности не полностью используются и догадывались, что можно было сделать по-другому. Положить две котлеты и пожарить одну сторону. Это пять минут. Затем одну котлету убрать из сковородки, вторую перевернуть и положить на освободившееся место третью. Еще пять минут. После чего имеем одну полностью прожаренную котлету и две наполовину. За третью пятиминутку дожариваем эти котлеты, и так доводим время жарки до 15 минут. Это были люди с экономическим складом ума. Они радостно писали в ответе 15 минут. Но подвох состоял в том, что пятнадцать минут это ответ на вопрос «За какое минимальное количество времени можно пожарить три котлеты?» А вопрос-то был «За сколько человек пожарит три котлеты, если не отвлекается на другие дела?», а это значит, что кто-то это сделает за 20 минут, кто-то за 15, а могут оказаться и такие, кто будет жарить по одной котлете и у них на это уйдет 30 минут. Соответственно правильным ответом было 15, 20 или 30 минут. Это был подход управленца, который должен был также учитывать мыслительные способности своих подчиненных, а главное четко понимать мысль и отвечать на вопрос, который ему задали, а не на тот который, он сам себе придумал. И так было с каждым заданием. Естественно прошедших первую часть теста оказалось немного. И их ответы попали на стол к Курфабоке для проверки второй части, которую он составил сам, и которая была полностью понятна только ему одному. Однако случится это все только через три месяца, а до этого огромное количество работ проверялось сотрудниками Курфауозы.
Глава 9
После участия в конкурсе Винра договорился о переводе его в университет Горного края для изучения медицины. В своем университете они проходили медицинские аспекты психологии, но, чтобы действительно лечить этого было недостаточно. Кроме того Горный край славился своими лекарствами, знание которых могло помочь. Собравшись и попрощавшись с родителями, Филой, ее семьей и Куной, он отправился в путь. Автобус приводимый в движение четырьмя балазами неспешно ехал по дороге, которая все чаще поднималась вверх. Каждые сто километров балаз меняли, и в это время пассажиры могли попить чаю в кафе на перевалочной станции. Хотя Винра очень хотел посмотреть новые земли и увидеть горы, ему было жаль уезжать из дома. Там остались все, кого он любил. И поэтому иногда под влиянием эмоций он начинал думать, что зря затеял это дело. Наверное было можно и как-то по-другому зарабатывать на жизнь. И такие возможности были в Озерном крае. С другой стороны он хотел заняться частной лечебной практикой, и к этому надо было идти. В конце концов у него ведь уже есть Фила, надо думать, как кормить семью. Винра смотрел на проплывающие мимо пейзажи и думал, как в жизни порой бывает трудно принять решение и понять, как же правильно поступить. Он вспомнил своего отца, который был для него примером хорошего семьянина. Он был мужчиной, в самом хорошем смысле этого слова: надежным, ответственным. Казалось он всегда знал, как поступать. Винра вспомнил их философские дискуссии с Куной. Они часто обсуждали тему, как правильно принимать решения. Все к чему они пришли было то, что мышление начинается всегда с чего-то, с каких-то положений. И правильный вывод можно сделать только, если положения от которых отталкивается человек верны, и если он мыслит логично.
Иногда он отвлекался на ландшафты мимо которых они проезжали. Горный край отличался от Озерного. Он был более суровый и величественный. «Интересно, а если бы я вырос здесь, это бы повлияло на мой характер?» – подумал Винра. Его мысли снова вернулись к теме принятия решений. «Вот правильно или нет то, что я еду сюда?» – думал он. Он стал размышлять почему он засомневался в своем выборе. И конечно это было под влиянием нахлынувших эмоций разлуки. «Да, эмоции мешают логически рассуждать, а если без эмоций, как мой отец, я еду учится, специальность будет хорошая, я смогу зарабатывать на жизнь. У Филы будет возможность родить детей. Родители будут рады. Я буду жить, как взрослый мужчина. Здесь все правильно. А от чего я отталкиваюсь в своих размышлениях?» Винра подумал немного и решил: «Похоже я как отец верю в традиционную жизнь, верю, что надо заботится о других, дать возможность детям вырасти в хороших условиях. Честно жить. Почему бы нет? Мои родители так прожили всю жизнь и были счастливы». От этих мыслей Винра успокоился и стал больше смотреть на проплывающие мимо пейзажи, чем переживать из-за разлуки с любимыми людьми.
Дорога заняла пять дней. На ночь они останавливались в придорожных гостиницах, а затем ехали дальше, регулярно меняя балаз. Наконец взору Винры открылась столица горного края и ее университет, который стоял на одной из вершин. Выйдя из автобуса, он взял свои вещи и даже не стал спрашивать у местных жителей, как добраться до университета. В этом не было нужды: его было видно из любой точки города. Винре, как любому юноше, путешествие было в радость. Интересно было все. Он подметил особенности местных строений, отличающийся от Озерного края говор жителей. Дорога шла по извилистым улочкам и была дольше, чем казалась вначале; поэтому, забравшись на университетскую гору, Винра изрядно устал. У него не было привычки ходить в горной местности. «Надо будет привыкать», – подумал он. Вид с горы открывался чудесный. Устроившись со своими пожитками на скамейке, он полюбовался местными красотами и чуть-чуть отдохнул. Затем достав официальную бумагу о переводе его в университет Горного края на один год, Винра пошел искать того, кто за это отвечает. Это был Зибазэйба, среднего телосложения и, как показалось Винре, с типичным для местных жителей несколько дерзким выражением лица. По началу для Винры стиль поведения местных жителей казался каким-то преувеличенным, но потом он привык и перестал обращать на это внимание. Зибазэйба был очень культурным и гостеприимным человеком. Он помог Винре записаться в нужную ему группу и устроится в общежитии, которое находилось рядом с университетом, что было очень удобно. Началась другая жизнь.
Глава 10
В своей группе Винра сошелся с двумя студентами. Один из них, Зуфа, он был местным, другой, Канта, был родом из региона Великой реки, и также как и Винра приехал по обмену изучать медицину. Зуфа был из глухой деревни и жил в общежитии вместе с Винрой и Кантой. Иногда после уроков они вместе гуляли в университетском парке, обсуждая последние лекции или новости. Обычно Зуфа начинал разговор:
– Я так и не понял из сегодняшней лекции, как зура влияет на сознание.
– Появление чувства удовольствия и заторможенности, далее при увеличении дозы как легкий анестетик. Последствия от большой дозы: покраснение кожи спутанность мыслей в течении 12 часов, – процитировал свою запись в тетради Канта.
– Это понятно, но почему? Я имею ввиду, почему прием зуры вообще может влиять на сознание. Получается сознание это функция мозга. Иначе как бы интоксикант мог влиять на сознание?
– Вопрос что является источником сознания не выяснен, – сказал Винра, – С точки зрения материализма – это скорее всего мозг, хотя и это не известно доподлинно. С точки зрения религиозной философии – душа. Но что бы ни было источником сознания, в своем мышлении оно опирается на чувственный опыт и чувственное восприятие, если здесь возникают нарушения, то это не может не сказываться на мышлении. Поэтому влияние интоксикации на сознание не доказывает, что его источником является материя.
– Ничего ты загнул, – сказал Зуфа. – Я именно это и хотел понять, просто не знал, как объяснить. Ты похоже об этом много читал?
– Это тоже, но главное, – отвечал Винра, – у меня в Озерном крае друг есть, Куна, он большой философ, мы с ним любим на философские и научные темы дискутировать. Многое уже обсуждали и это тоже.
– Интересно у вас, – сказал Канта. – Я бы и сам с вами о чем-нибудь подискутировал.
Зуфа встал напротив своих новых друзей и сказал:
– Я вас приглашаю в выходные в маленькое путешествие по Горному краю. Это место называется Горная тропа. Там все оборудовано для прогулки по очень живописному месту. Там вы сможете увидеть всю красоту здешней природы.
– Хорошее предложение, мы здесь ничего не знаем, с удовольствием с тобой прогуляемся. Ты согласен, Винра?
– Конечно, надо куда-то энергию девать. Можно и прогуляться.
Начались выходные. Три друга, как и договаривались, отправились в поход под руководством Зуфы. Стоя на остановке, они обсуждали свою жизнь и учебу.
– У нас в университете большое внимание уделяют семейным отношениям, психологии полов и так далее. Довольно интересная тема. Винра, ты же помолвлен. У тебя с твоей невестой какие отношения? Ты знания в психологии применяешь с ней?
В это время подошел автобус. Народ зашел туда и расселся, кто где. Винра, Зуфа и Канта встали вместе около окна. Поскольку рядом были люди их разговор прервался, поэтому всю дорогу Винра думал над вопросом Канты. Стал бы он рассказывать о своих отношениях с Филой людям, которых не знал и пару месяцев? Конечно нет. Даже Куне бы все не рассказал, хотя он его самый близкий друг. Для него отношения с Филой были не просто близкими, а очень личными, это было только для них двоих.
Автобус приехал в нужное место. Все вышли.
– Ну, что, Винра, как у тебя с Филой? – снова начал Канта.
– Я не рассказываю об этом никому, это – личное, – спокойно, но твердо ответил Винра.
– Ладно, пусть так, но ты как считаешь, психология здесь полезна или нет? – не унимался Канта.
– Честно говоря, когда говорят о применении психологии в отношениях, то это звучит как манипулирование. Хотя, наверняка не скажешь. Ты что имеешь ввиду? И как сам-то применять ее собрался?
– Ну, может, чтобы лучше понять партнера… или учитывать женскую психологию.
– У меня за время учебы сложилось впечатление, что психология меньше всего применима к людям, которых ты знаешь хорошо, – сказал Винра. – Психология хороша для людей, которых ты видишь первый раз. Тогда она помогает, а с близкими помогает только правильное поведение.
– Я согласен с Винрой, – сказал Зуфа. – Если бы психология в отношениях помогала, психологи имели бы самые счастливые семьи и браки, но мы этого не наблюдаем.
– Но может в долгосрочной перспективе это и так, – сказал Канта, – но на начальном-то этапе это может быть полезно или тоже нет?
– Ну, если только на начальном этапе, – отетил Зуфа. – Кстати мы уже подошли к этому месту.
– Какому месту? – спросил Канта. – Что за место?
– Слухи ходили, они затем в легенду переросли, что здесь девушка сбросилась со скалы.
– Зачем? – спросил Канта.
– Говорят, кто со стороны видел, что она со своим мужем или женихом разговаривала. Он ей стал что-то говорить, и она через этот барьер выбросилась вниз. Говорят, что этот парень на Курфабоку похож был. Но это все слухи.
– Да, слухи, но не приятные, наверное, для Курфабоки, – сказал Винра, – а вы в его конкурсе принимали участие.
– Я, да, – сказал Канта.
– А, я нет, – сказал Зуфа.
– А ты почему не захотел участвовать?
– Я никуда уехать все равно не могу: у меня отец больной. Помогать ему надо.
– Ясно, – сказал Винра. – Да все равно не выиграть: столько народу и одно место. Хотя Куна мог бы.
– История про девушку печальная, может это все произошло из-за того, что они не учитывали психологию, – продолжал Канта.
– Как знать? – сказал Винра. – В себе-то трудно понять, что происходит, что говорить о других?
– Да, ты прав, – подытожил Зуфа.
Так гуляя по живописным местам Горного края, приятели то обсуждали что-то, то спорили между собой, пока не закончился день, и они не поехали назад в город.
– Устал я сегодня, ноги даже гудят. Я по горам не привык ходить, – пожаловался Канта.
– Ничего, это временно, – сказал Зуфа. – Садись на свободное место, не стесняйся.
Канта сел.
– А вы?
– А мы спортсмены, – сказал, усмехаясь, Зуфа. – У нас ноги вообще никогда не болят.
Глава 11
В кабинете Фирсафасы было тихо и спокойно. Он сидел и обдумывал, как выполнить очередное задание Курфабоки, как неожиданно его начальник зашел к нему и положил одну проверочную работу ему на стол. Курфабока ткнул в нее пальцем и сказал:
– Мне нужен этот парень.
– Только он? Если он не согласится, или что-то случится, кто второй на очереди? – спросил Фирсафаса, чтобы понимать как ему правильно действовать.
– Другие не нужны. Если он не согласится, тогда будем искать в другом месте человека. Но постарайся его заполучить. Перед участием в конкурсе они подписывали обязательство в случае выигрыша начать работу у нас?
– Да, все сотрудники следящие за конкурсом были проинструктированы об этом.
– Ну, тогда проблем не должно быть. Достань мне его.
Курфабока ушел, а Фирсафаса решил для начала изучить проверочную работу победителя. «Винравайпа, университет Озерного края, – читал он. – Хорошо, местный». Затем он изучил, как лаконично и точно Винра ответил на все вопросы, составленные главами отделов и перешел ко второй части, которую составил Курфабока. На картине Винра поставил лишь один крест, на фотографии родителей Курфабоки. Фирсафаса знал эту историю из личной жизни своего шефа. «Как он угадал?» – подумал Фирса. Многие студенты зачеркивали свадебный браслет, бутылку зуры, документы лежащие на столе или все вместе. Секретарь Курфабоки был тоже не лыком шитый. Он подумал, а как бы он ответил сам, но ему трудно было это представить, так как он знал эту историю. Затем он прочитал ответ Винры во втором задании теста. «Если под Богом подразумевается источник всего сущего и меня самого, то я не могу ничего об этом сказать, так как я даже не понимаю, откуда исходит мое собственное сознание и мои мысли». Прочитав ответ Винры, Фирса вспомнил, как думал над словами сказанными Курфабокой: «Попросить говорить о Боге – это лучший способ заставить человека честно говорить о себе». После этого Фирса стал обращать внимание на то, что другие говорят о Боге. «Надо при удобном случае обсудить это с шефом, но, что точно можно сказать, что этот парень реалист», – думал Фирса. Затем он позвонил в университет Озерного края и узнал, что Винра переведен в Горный край для изучения медицины. У компании Курфауоза в каждом университете были свои люди, которые могли помочь: иногда за деньги, иногда за услугу. В университете Горного края этим человеком был как раз Зибазэйба. Фирса позвонил ему. Зибазэйба, увидев от кого идет вызов, сразу ответил:
– Да, Фирсафаса, чем могу помочь?
– Есть дело, которое надо сделать абсолютно тихо, и не привлекая внимание.
– Я слушаю.
– У вас в университете сейчас находится студент, который выиграл конкурс. Он у вас переводом из Озерного края, его имя Винравайпа. Надо тихо сообщить ему об этом, и под каким-то предлогом отправить назад. Никто об этом не должен знать, иначе парня разорвут.
– Это срочно? – спросил Зиба. – Он еще учебу не закончил.
– Нет, нам не к спеху, лишь бы шума не было раньше времени.
– Сделаю, – сказал Зибазэйба. Он даже не стал обсуждать условия, так как хорошо знал, что Курфауоза в долгу не останется.
Некоторое время Зибазэйба думал, как лучше отправить Винру назад. Можно было вызвать Винру и все ему сообщить. Пусть решает, что делать. Но он скорее всего расскажет об этом друзьям, те еще кому-нибудь, и так это будут знать все. «Нам такого не нужно, – думал он, – скорее всего ему лучше доучится, но ускоренно». Затем он нашел преподавателя, у которого Винра мог бы пройди ускоренную практику, поработав вместе с ним в качестве младшего ассистента, и так набраться необходимых знаний за более короткий срок. «Всем бы так учится, – думал Зиба, – но для всех так не сделаешь». Винра, который ни о чем не подозревал, был отправлен на практику. Когда через месяц он вернулся, Зибазэйба вызвал его к себе в кабинет.
– Заходи, Винра.
– Здравствуйте.
– Как учеба? Как практика прошла?
– Очень хорошо. Наконец-то в голове улеглось как все делается. Спасибо, что дали такую возможность.
– Это не мне спасибо, а Курфауозе. Они похлопотали.
Удивленный Винра молча смотрел на Зибазэйбу, который не стал ждать вопроса:
– Ты выиграл конкурс. Тебе надо возвращаться. Ничего никому не говори. Я сам завтра скажу в группе, что по независящим от тебя обстоятельствам, тебе надо вернуться домой. Вот тебе документ о прохождении курса, прямо сейчас собирайся и выезжай. В офисе Курфауозы тебя ждут, найди там секретаря Фирсафасу, он курирует этот вопрос. Никому ничего не рассказывай, шумиху раньше времени поднимать не надо. Это сильно мешает.
Все, что происходило с Винрой потом, было как во сне. Он машинально собрал вещи, дошел до автобусной станции, купил билет и поехал с первым автобусом домой. Трудно сказать, что он чувствовал в это время. Радость? Может быть. Жизнь перевернулась. Он собирался начать свое дело, когда приобретет опыт, а теперь это все не надо. Он не думал, что выиграет. Для него конкурс был просто интересным случаем в жизни, о котором он забыл сразу после участия. А тут такое. С другой стороны, хорошая работа. Это как раз то, что ему было нужно для создания собственной семьи. Он сможет снять, а потом и купить жилье, жениться на Филе, завести детей. Это радовало. Но что там за работа? Как у него получится работать с Курфабокой? Он ведь гений! Все это было полнейшей неизвестностью для него, которая пугала. «Да ладно, чего боятся, многие бы хотели оказаться на моем месте. Что скажет Куна, когда узнает? Как родители и Фила отнесутся к таким переменам в моей жизни?» Все эти мысли роились в его голове, пока автобус движимый ездовыми куницами вез его в Озерный край. Дорога назад заняла на один день меньше, потому что ехали под горку гораздо чаще. Когда Винра увидел родные пейзажи, он почти по-детски обрадовался тому, что снова дома.
Дома была только Раула, которая, увидев старшего брата, запрыгала от радости.
– Ты уже приехал?! Так рано!
– Где папа с мамой?
– Папа на работе, а мама скоро придет из магазина.
Затем Раула поменялась в лице:
– У тебя что-то случилось?
– Да, случилось, но не переживай, это не что-то плохое. Когда родители будут дома, я расскажу.
Затем вернулась Ризащейла, мать Винры. Увидев Винру, она замерла, а потом спросила:
– Почему ты так рано приехал? Что случилось? Почему не сообщил, что возвращаешься?
– Я просто забыл сообщить, все как во сне произошло… Давай подождем папу. Такое надо с ним обсуждать.
Ризащейла ничего не сказала, но про себя подумала, что это воспитание ее мужа сказывается. По темпераменту сын был очень похож на нее, такой же прямолинейный и нетерпеливый. Но отец приучал его с детства к сдержанности и расчетливости. Что делать? Пришлось ждать отца.
Когда, придя с работы, Вайпакула увидел сына, он удивился, но в своей сдержанной манере спросил:
– У тебя что-то случилось?
– Да, мне надо вам всем всё рассказать.
Семья села за стол. Все посмотрели на Винру, ожидая его объяснений.
– Я выиграл конкурс компании Курфауоза. Они сообщили в университет Горного края об этом. Мой куратор устроил мне ускоренное обучение и практику. Я получил свидетельство о прохождении курса по медицине для психологов и поехал домой. Меня попросили никому постороннему об этом пока не рассказывать. Я сел в автобус и домой поехал. Я забыл, что могу … надо сообщить… Все как во сне было, когда я узнал об этом.
– Как здорово! – захлопала в ладоши Раула. – Да-к ты скоро сможешь жениться! Напрошусь к Филе выбирать свадебное платье. Позови меня дом искать, а то обижусь. Нельзя такие вещи без младшей сестры делать!
Винре было приятно, но он больше всего хотел услышать, что скажут родители, особенно отец. Мать молчала, ждала, что скажет муж. Вайпакула спросил:
– А ты сам-то хочешь там работать?
– Наверное, это здорово, хорошая карьера. Но мне трудно представить, где для меня будет лучше, поскольку я нигде не работал. Для меня сейчас главное просто начать что-то делать, как-то зарабатывать на жизнь. У меня теперь Фила есть.
Отец кивнул в знак одобрения, а потом спросил у жены:
– А ты что думаешь?
– Проблема в том, что я даже не знаю что думать: никто толком ничего не знает о Курфабоке. Но я надеюсь, что ты сможешь сохранить в жизни свое достоинство, – сказав эти слова, она посмотрела сыну в глаза.
Винра знал свою мать и этот ее взгляд. Для нее честь была дороже жизни и денег. Он понимал, что она не хочет от него выносить позор. Он кивнул ей головой и сказал:
– Тогда завтра я пойду в офис Курфауозы.
Глава 12
Глава 13
Винра вышел из офиса Курфауозы. Он так хотел со всеми поговорить: с родителями, Филой, Куной. Но сегодня поговорить можно было только с родителями. Куна был в отъезде с профессором Ризараной и недоступен для звонка. К семье Филы надо еще сходить и рассказать о переменах в своей жизни. Он проверил рукой телефон. У них в стране такие телефоны имели только большие люди, а теперь такой телефон есть у него. Как все поменялось думал он. Его родители были простыми людьми, простыми и счастливыми. Винра все время хотел жить также как они. Он вспомнил Фирсафасу и его пронзительный, не оставляющий шансов взгляд. «Это совсем другие люди, я должен буду стать как они. Кто поможет мне советом, если что-то случится? Отец вряд ли сможет тягаться с такими хищниками. С другой стороны я еще молодой, а у меня уже есть хорошая работа и свой телефон. Я часть великой команды». Эти мысли увели Винру в картинную галерею его воображения, где на каждой картине он был изображен великим человеком. На одной картине он разговаривал с важным видом по телефону. На другой он выходил из личной машины бизнес класса. Где-то он пристально с задумчивым лицом смотрел куда-то вдаль. Так незаметно для себя он пришел домой.
– Мне надо с вами поговорить, – сказал он родителям.
– Мы слушаем тебя, – спокойно сказал Вайпакула.
– Я устроился в Курфауозу. Подписал контракт. У меня теперь личный переносной телефон. Завтра на работу. Похоже там все слишком серьезно. Я столько могу рассказать, но даже не знаю, что важно, и как я с этим справлюсь.
Винра был возбужден и сказал все, что пришло первое ему в голову, а затем добавил:
– У меня такое чувство, что я что-то теряю. Там совсем другая жизнь, а я был счастлив, живя своей жизнью.
– В этом нет ничего удивительного. У тебя начинается взрослая жизнь. Если твоя работа будет сложна и ответственна, просто придется больше трудиться. Но по сути все остается, как и было. У тебя есть близкие люди, о которых надо заботиться, у тебя есть обязанности, которые надо исполнять. Сложная работа, простая работа, суть одна и та же: надо работать.
Винра в очередной раз восхитился способностью своего отца понимать суть происходящего и понимать, как действовать в любых жизненных обстоятельствах. Его мысли прервал голос его матери:
– Какими бы ни были обстоятельства, главное сохрани честь и достоинство, остальное не так важно.
В этот вечер Винра пошел спать раньше обычного. Он боялся проспать на работу. Но его мысли не дали ему быстро уснуть. Ему было стыдно перед своими родителями, перед самим собой. «Какой-то телефон … и голова уже не соображает, что делать, – думал он. – Похоже самое сложное в жизни – это не работа, а сама жизнь».
Глава 14
В офис Курфауозы Винра пришел раньше на полчаса. Он ждал, разглядывая все вокруг. Подошел Фирсафаса:
– Доброе утро, Винравайпа, Вы готовы?
– Доброе утро. Готов.
– У нас сейчас будет собрание, на котором я представлю Вас всем нашим руководителям.
– Хорошо, как скажите.
Без одной минуты восемь почти разом все руководители вошли в кабинет Фирсафасы. Они все молча расселись и стали смотреть на секретаря Курфабоки. Винра наблюдал за ними. Было видно, что они большие шишки, руководители в серьезной влиятельной компании. Стая волков. Это то, что приходило Винре в голову. В них чувствовалась власть и сила. Хотел ли Винра быть как они? Он не знал, но что-то привлекало его в них, и что-то отталкивало.
Фирсафаса заговорил:
– Я хочу представить вам победителя конкурса компании Курфауоза на должность помощника нашего главы. Его зовут Винравайпа. Из всех студентов Курфабока захотел принять к нам только его. Он правильно ответил на все ваши вопросы и вопросы главы компании.
Затем обращаясь к Винре и показывая рукой на разных людей, сидящих в комнате. Фирсафаса начал представлять всех руководителей отделов:
– Это Ракануофа, управляющий нашим гостиничным комплексом и одновременно олицетворение гостеприимства Курфауозы. Это Банабиза, начальник отдела развития технологий. Это Заупавара, отвечающий за экономику и финансы. Это Тейзатуна, начальник политического отдела. И последний с краю – Фауравала, начальник отдела пропаганды и печати.
Пока он это говорил, никто не пошевелился и ничего не сказал. Все просто смотрели на Винру, а он по очереди смотрел на того, кого ему представлял Фирсафаса. Затем секретарь продолжил:
– Теперь на ближайший год ваша задача ввести Винравайпу в курс дела. Он должен понимать всю кухню каждого отдела до той степени, до какой вы решите, что это необходимо. Учтите, он потом будет помогать шефу руководить или когда-нибудь будет руководить сам. Если он не будет что-то важное понимать из того, как работают ваши отделы, он будет отдавать глупые, непрактичные распоряжения. Ваша задача познакомить его со всем, что происходит у вас. Если на это понадобится больше времени, чем год, мы на это пойдем. Главное, чтобы он во всем полностью разобрался и вы в этом были уверены. У вас есть идеи, как организовать его обучение?
– Лучше, чтобы он поработал в каждом отделе на всех должностях. Так он со всеми познакомится и узнает, как все функционирует изнутри, а также начнет понимать нашу тактику и стратегию. Но такое обучение займет около полугода в каждом отделе или больше. Соответственно завершится через года три, – сказал Банабиза, начальник отдела развития технологий.
– Я согласен с Банабизой, это долго, но это самое лучшее и позволяет избежать нереалистичных представлений о нашей работе, – сказал Фауравала, начальник пропаганды.
Остальные тоже поддержали это предложение. Видя это, Фирсафаса сказал:
– Хорошо, я согласен с вами. Пусть будет дольше, но лучше. Как вы думаете с кого ему начать?
– Лучше всего с меня, – сказал Ракануофа, – я отвечаю за все здание, организацию встреч и размещение клиентов, а также этикет нашей компании. Я думаю надо начать с этого. Он будет знать, где и кто находится, познакомится с нашими клиентами и привыкнет к нашему этикету.
– Это правильно, пусть идет сперва к Ракануофе, – согласился Банабиза.
Фирсафаса кивнул в знак согласия головой и после этого дал Винре листок, на котором были записаны имена начальников всех отделов.
– Хорошо, начнёте с Ракануофы. Сейчас Вы поступаете в его распоряжение. Когда он Вас отпустит, сами выберете себе нового начальника и придете к нему в отдел работать. И так с каждым до тех пор пока каждый не решит, что Вы знаете все необходимое о его отделе. Винравайпа, Вам все понятно?
– Пока да.
– Если, что-то не будет понятно обращайтесь ко мне по любому вопросу. Я назначен курировать Ваше обучение. Есть какие-то вопросы? – Фирсафаса обратился к начальникам отделов.
Все молчали.
– Тогда встреча закончена. Ракануофа, забирайте Винравайпу.
Все вышли из кабинета. Начальник гостиничного комплекса посмотрел на Винру:
– Ну, что? Идемте к нам, сегодня день знакомств.
– Пойдемте, рад буду со всеми познакомиться.
– Винравайпа, Вы холост?
– Помолвлен, наверное скоро женюсь.
– Я думаю, что каждый мужчина должен уметь немного готовить, потому что во-первых он должен уметь позаботится о себе и детях даже в отсутствии жены, во-вторых он должен уметь иногда устроить дома праздник. Тебе надо научится готовить, это и в семейной жизни пригодится, и если что, не оставишь клиента голодным. Так что начнем с кухни!
Так Винра оказался на кухне, где весь месяц он учился резать, чистить, затем замешивать тесто. С виду это была простая работа, но в ней было много тонкостей. Винре приходилось вникать в детали, а Ракануофа и другие повара ему все объясняли. Через месяц Винру стали также отправлять дежурить в гостинице. Он принимал гостей расселял их, решал их проблемы, при этом продолжая несколько раз в неделю работать на кухне. Так прошло полгода, за которые Винра научился готовить несколько блюд, знал как функционирует гостиница для гостей Курфауозы, понял этикет и культуру компании. Он познакомился со многими сотрудниками, но самое главное он познакомился с некоторыми постоянными клиентами, а также увидел несколько новых. Ему было интересно понять, что это за люди, зачем они идут к Курфабоке, что у них за проблемы. Винра любил психологию, изучал ее. Он хотел больше понимать людей и себя, поэтому его природная наблюдательность была задействована, как никогда ранее. Он видел, что клиентами Курфауозы были очень важные, состоятельные люди. При этом иногда они выглядели какими-то потерянными. Было ощущение, что они зависят от Курфабоки, опираются на него. Ему все больше хотелось понять, какую роль играет Курфауоза в жизни этих людей. Поэтому, когда в один день Ракануофа сказал Винравайпе: «Все ты можешь уходить, выбирай другого начальника»; он с радостью пошел в отдел Банабизы, поскольку считал, что новые технологии должны играть важную роль.
Глава 15
Кроме всего прочего за эти полгода Файмарила, начальник охраны Курфауозы, помог найти Винравайпе хороший дом. Этот дом был за высоким забором с подключенной к нему сигнализацией. Преступлений на Земле Тринадцати Рас почти не было. Поэтому охрана делалась больше против людей психически больных или неуравновешенных. Но все же ему с его работой без охраны было никак нельзя. У него появился автомобиль, а теперь еще и дом. Он мог женится на Филе. За эти полгода Фила достигла совершеннолетия и окончила школу. Все шло к свадьбе.
Поэтому, когда Файмарила сообщил ему адрес дома, который надо было посмотреть, в его семье был фурор. Посмотреть дом пошла целая компания: Винра и его мать, Фила и ее мать, и конечно за ними увязалась Раула. Дом был не новый, но после капремонта и очень добротный. Он был даже больше, чем дом родителей, поэтому Винре было неловко. Однако его мать по-другому смотрела на это:
– У нас достаточно большой дом, тем более ты же скоро с нами жить не будешь. Твоя комната останется для внуков, когда будут к нам с ночевкой приходить, а вам нужен большой дом, вы детей заводить будете.
– Твоя мать права, – поддержала подругу Руобатила, – место пригодиться. Вдруг Фила детей много захочет?
Все посмотрели на Филу, как бы ожидая ответ. Она стояла вся красная и молчала. Матери, быстро поняв, что ответа не дождутся, продолжили разговор:
– Какая прихожая большая! Каменные полы. Потолки высокие. Мне нравится.
– Руоба, пойдем кухню посмотрим, для нас это важно. Смотри какая кухня большая и светлая. Все каменное. Фила тебе нравится?
– Да, – ответила Фила, несколько оправившаяся от предыдущего удара смущения.
В доме было три спальни, кабинет, хорошая гостиная, кухня со столовой, три ванные комнаты, выход на задний двор, где был по городским меркам большой сад.
– Как здорово, иметь такой большой сад с огородом прямо в городе! – воскликнула Ризащейла и повернувшись к Филе сказала. – Можно насадить всего… Не бойся, мы поможем. У внуков будут витамины.
Фила смутилась во второй раз, а остальные, не обращая на это продолжали разговор. Обойдя сад, который был не таким уж и большим, Ризащейла подытожила:
– Берите нам нравится.
– Да, хороший дом, – согласилась Руоба.
– Значит, скоро свадьба?! – закричала Раула, а затем три пары темно-зеленых глаз Раулы, Руобатилы и Ризащейлы, начали сверлить Филу, которой в этот день суждено было покраснеть еще раз.
– Мамы, – обратился Винра к родительницам, – можно мы с ней это потом обсудим.
– Хорошо только не тяните!
– Зачем тебе тянуть со своим счастьем, сестрица! – крикнула Раула и обняла покрасневшую Филу.
Глава 16
Теперь они могли с Филой начать свою семейную жизнь. Свадьба в их стране означала новоселье, куда приглашали всех родственников, друзей, хороших соседей. Но была одна проблема: Куны не было в городе. И ему было не позвонить. Поэтому Винра попросил отложить свадьбу до возвращения друга. В университете Озерного края Винра узнал, что профессор Ризарана со своей группой должен был уехать на год, который уже прошел. Это значит они должны были вот-вот вернуться. Винра ждал Куну, он помнил, как тот сказал ему перед его отъездом в Горный край: «Не забудь позвать на свадьбу». Столько всего произошло за это время. Винре надо было сообщить другу о том, что он выиграл конкурс, работает в Курфауозе на хорошей работе и обсудить столько вещей. Поэтому, когда в один день Винра вернулся с работы и узнал, что Куна в городе, он очень обрадовался и тут же пошел к нему в гости.
– А я хотел тебя завтра навестить, – сказал Куна, как только увидел Винру, – но ты опередил. Поздравляю тебя с победой!
– Когда ты об этом узнал?
– Да, буквально сразу, как объявили, новости-то мы могли получать. Позвонить было трудно, я в такой глухомани еще никогда не был. Рассказывай, как ты теперь живешь. Как в Горном краю было? Что на новой работе?
– В Горном краю было интересно, познакомился с тамошней медициной, даже помощником был у одного хорошего врача, а затем меня позвали в кабинет и сказали, что я выиграл, и мне надо было, никому ничего не рассказывая, срочно вернуться домой. Я пришел в офис Курфауозы, а на следующий день вышел на работу. Слушай, у меня сейчас есть персональный телефон, запиши номер, вдруг позвонить захочешь.
– О, ты теперь большой человек, – пошутил Куна.
– Да, я пока просто стажер.
– Так долго! Почему?
– Просто на собрании решили, чтобы я понимал, как функционирует компания, я должен поработать во всех отделах. Тогда я буду правильно понимать, как и что делать.
Куна немного подумал и сказал:
– Да, здесь есть здравый смысл, и сколько тебе еще так работать?
– Я только в одном отделе закончил, сейчас во второй перешел, а всего в компании пять отделов. Так, что может за два года справлюсь. А как ты? Не расстроился, что не ты выиграл? Скажи честно.
Лицо Куны стало задумчивым.
– Когда я узнал, что ты выиграл, я понял, что наше желание поучаствовать в конкурсе было таким по-юношески глупым. Мы ведь, когда записывались на участие в нем, документ подписывали, что в случае победы пойдем работать в компанию Курфауоза. Для нас это было просто какой-то игрой, удовлетворением любопытства, а ведь выиграть было реально можно. Я подумал, а если бы это был я, мне пришлось бы уехать, бросить свою научную деятельность, которую я очень люблю. Я бы не смог больше общаться с профессором Ризараной, обсуждая с ним научные и философские темы. Мне пришлось бы учиться управлению. Это не мое. А как ты? Ты сам рад-то, что выиграл?
– Честно говоря трудно сказать. С одной стороны мне пришлось отказаться от своих планов начать медицинскую практику, с другой стороны я получил хорошую работу. У меня большая зарплата, хороший дом.
– У тебя дом есть?! – удивился Куна. – Да-к вы с Филой вместе живете?
– Нет, я живу у родителей, а за дом просто плачу. Он стоит под охраной.
– А почему так.
– Как я мог без своего лучшего друга свадьбу сыграть. Мы твоего возвращения ждали.
Куна улыбнулся:
– Спасибо, что про меня не забыл. Ну что? Теперь я здесь, жду приглашения.
– Скоро приглашу, теперь уже ждать нечего. Расскажи мне, как твоя научная деятельность идет. Чем вы с профессором Ризараной занимались, где были? Я все хочу знать.
– Поездка была очень интересной, и в чем-то даже загадочной, – начал Куна.
– Рассказывай подробно, я слушаю.
– Вот как раз подробностей столько, что трудно их рассказать, но я попробую – по крайней мере все, что вспомню. Нашей целью было понять происхождение институтов и традиций севера, а также какую роль это играло в жизни их общества. Например есть какие-то детали в свадебном наряде молодых. Они сами по себе большой роли не играют. Нам это было интересно только с точки зрения происхождения или общественных связей между племенами. Такие детали помогают проследить происхождение племени. Но есть традиции, которые носят более фундаментальный характер, например: правила бракосочетания или почитание молочных животных. Поначалу мы думали, что роль традиции состоит в том, что она дает возможность выжить или стабилизирует общество, но потом у нас появилась другая идея. Если честно над ней надо еще работать, потому что это пока догадка.
– Что за идея? – спросил Винра.
– Разрешение лишь на один брак или различные механизмы мешающие разводу или почитание молочных животных не являются необходимыми для выживания элементами. Общество может жить и без этого.
– Может это просто религиозные представления и здесь нет нужды искать какой-то смысл?
– Может и так, но тогда общество предпринимает усилия непонятно для чего. Вот сам подумай, тебе надо выживать, ты тратишь столько энергии, чтобы обеспечить свое племя всем необходимым и при этом тратишь еще кучу сил на какую-то непонятную штуку. Для чего? Зачем тебе следить за тем, чтобы животных не убивали, или никто не разводился или, чтобы это было сделать трудно? Зачем?
– Ну, когда я следую нашим традициям, мне на сердце хорошо.
– Вот то-то и оно. Это нужно для поддержания психического здоровья общества. Когда у каждого отдельного человека внутри все спокойно, то и в обществе все спокойно, а также каждый может погрузиться в свои дела, соответственно и делать их можно хорошо, от этого все выигрывают. Мы к такому выводу склоняемся, что поддерживать традиции – это не пустая трата времени и сил, это основа благополучия.
– Очень интересно, рассказывай мне о ваших с профессором Ризараной исследованиях, мне очень этого не достает. Я с ностальгией вспоминаю, как мы с тобой по дороге из университета обсуждали науку и философию.
– Я тоже, – вздохнув, сказал Куна, – хотя кто нам мешает это делать сейчас?
– Наша занятость.
– Ну, иногда свободное время-то есть.
– Да, иногда есть, – улыбнувшись, сказал Винра.
Так они провели вместе какое-то время в воспоминаниях и обсуждениях всего, что их волновало.
– Скоро приглашу на свадьбу, – уходя, сказал Винра.
– Жду с нетерпением!
Свадьба состоялась через неделю. Винра предложил заказать еду и украшение жилища в компании Курфауоза. Ракануофа мог бы все организовать для него, как для сотрудника компании. Но родители захотели все сделать своими силами. Это была традиция, и им хотелось самим приготовить еды и покормить своих детей еще раз. С этого дня такой возможности у них будет гораздо меньше. На свадьбу-новоселье были приглашены родственники и друзья. Со своей работы Винра пригласил также Ракануофу, с которым проработал полгода бок о бок. Естественно там был и Куна. Поскольку помолвка считалась более значимым событием, потому что именно тогда молодые давали обеты, день бракосочетания, который был одновременно новосельем, воспринимался как что-то легкое и веселое. Молодые получали поздравления и подарки, угощали гостей. Родственники, которые давно не виделись, расспрашивали друг друга о жизни. Так прошел этот день, полный надежд, как для Филы с Винрой, так и для всех их близких.
Глава 17
Винра начал работать под началом Банабизы, начальника отдела развития технологий. Он был прирожденный инженер и одновременно инвестор. Работая в отделе Винра узнал в подробностях об особенности развития как биологических технологий, так и чисто технических. Отдел занимался отслеживанием всех новинок в данной сфере. Вместе с Банабизой Винра посещал выставки, конференции и много других мероприятий посвященных технологическому развитию. Оказалось Курфауоза постоянно инвестирует в самые перспективные проекты и поддерживает талантливых изобретателей, но одна вещь в деятельности отдела оставалась для Винры загадкой: отдел постоянно старался следить и находить альтернативы всем распространенным технологиям. Он никак не мог взять в толк, для чего это было нужно. Причем часто это касалось довольно безнадежных вещей. Например технология передачи данных с помощью краснохвостых птиц. Краснохвостые птицы живущие в их стране обладали интересной особенностью. Их трели шли также в ультразвуковом диапазоне и мелодически были очень сложны. Причем петь какую-то новую песнь мог только вожак, который мог быть только взрослым самцом. Затем все остальные птицы начинали повторять в точности эту трель и так это передавалось на огромные пространства. Еще одной полезной особенностью краснохвостых птиц было то, что они жили парами, а не стаями. Каждая пара обитала на таком расстоянии от других краснохвостых птиц, на котором они могли слышать их. Некоторые зрелые самцы становились вожаками, что проявлялось в том, что они могли сочинять собственные трели, которые подхватывались другими краснохвостыми птицами и передавались на большие расстояния, охватывающие почти весь ареал их обитания. Изучив эту особенность краснохвостых птиц, на Земле Тринадцати рас было придумано хитроумное устройство. Суть его была следующая. Устройство голосом зрелого, авторитетного самца передавало трель, которая была кодировкой сообщения. Птицы подхватывали ее и разносили на большие расстояния. Эти трели воспринимали другие устройства и опять повторяли для его обновления. Так можно было передавать небольшие сообщения даже в глухой местности. Но несмотря на привлекательность этой технологии с точки зрения энергосбережения и экологии, а также доступности в какой-нибудь глухомани, у нее были большие недостатки. Во-первых сообщение не могло содержать много информации, и поэтому могло быть только текстовым, во-вторых его скорость передачи определялась скоростью переклички краснохвостых птиц, на что уходили дни. Из-за этих недостатков люди пользовались другой схемой основанной на мощных передатчиках и электрогенераторах, которые в глухих местах и частных хозяйствах приводились в движение балазами. Это было удобнее и быстрее, а главное, все было отработано; поэтому Винра не понимал, зачем развивать эту технологию. У него даже состоялся разговор с Банабизой на эту тему.
– Банабиза, я не могу понять одну вещь, – начал разговор Винра. – Если ваш отдел существует для выявления перспективных сфер для инвестиций, зачем нужно продолжать следить и поддерживать технологию передачи данных с помощью краснохвостых птиц? Эта технология бесперспективна, и она проиграла конкуренцию.
– Ну, во-первых что-то может всегда измениться и проигравшая технология стать более конкурентоспособной. Хотя, что касается краснохвостых птиц, я с тобой согласен в данных условиях у нее нет перспектив. Вряд ли люди захотят переходить исключительно на обмен текстовыми сообщениями.
– Если только в очень глухих местах или для тех, кому просто нужно иметь хоть какую-то связь для экстренного вызова или списаться с близкими. Например мой друг недавно был в экспедиции, и я не мог ему позвонить. В таком случае эта технология помогла бы иметь хоть какую-то связь. Но проблема в том, что краснохвостые птицы постоянно мигрируют в поисках пищи. Поэтому их присутствие не постоянно, и связь не надежна. Поэтому мы не можем иметь эту связь, как подстраховывающую, охватывающую все уголки страны.
– Этот вопрос в принципе решаем, ведь птичка улетает, потому что ей нечего есть, а если их кормить везде, где нам надо? – Банабиза посмотрел на Винру. – Что скажешь?
– Как это сделать? Создать государственную программу по кормлению краснохвостых птиц?
Банабиза усмехнулся:
– Можно и так, а можно просто сделать птичку священной, и она без еды не останется.
Эти слова несколько дней не выходили из головы Винравайпы. Для него священный означало что-то незыблемое исходящее от Бога, а не от человека. Он до этого вообще никогда не задумывался, что значит быть священным и как что-то становится священным.
– Как можно птицу сделать священной? – недоуменно спросил Винра.
– Ну, если кратко, то можно заказать научное исследование, которое сообщит, что оказывается птица уже была священной, просто про это забыли. Дескать почитали ее предки, чтобы избежать несчастий в любви или еще чем-то важном, ну и подкинуть мысль, что утраченную традицию надо возродить, иначе счастья в любви не видать. Через какое-то время птичке понесут еду, – сказал Банабиза, а потом добавил, – но я в этом не особо силен, всем премудростям пропаганды тебя Фауравала обучит.
Эти слова определили выбор Винры. После окончания обучения у Банабизы, он пошел в отдел печати и пропаганды.
– Да-к зачем поддерживать то, что бесперспективно? – допытывался Винра, вернувшись к волновавшему его вопросу.
Банабиза хищно улыбнулся:
– Чтобы, если понадобится, прижать тех, кто зарабатывает на другой технологии.
Глава 18
Познакомившись с тем, как работает отдел развития технологий, Винра начал работать в отделе печати и пропаганды. Начальник отдела, Фауравала, был выдающимся оратором, умеющим поставить все с ног наголову и обратно. Поначалу Винра писал разные объявления, а Фауравала объяснял ему, как это сделать, чтобы подчеркнуть то, что им было надо. Поработав с начальником пропаганды у Винры создалось впечатление, что люди в основной своей массе не в состоянии что-либо понимать, а просто являются предметом для обработки таких как Фауравала. Выводя людей на эмоции и умело подавая факты, он выворачивал все, как хотел, но проблема была даже намного глубже этого, пообщавшись с Фауравалой, Винре стало казаться, что он уже и сам не понимает, где добро, а где зло. Винравайпа видел, что он запутался. Он не мог с кем-то поговорить о своей работе: это было запрещено инструкцией, поэтому он просто наблюдал и пытался разобраться сам. Однако это было не просто, бывало Винра вспоминал своего отца и его способность знать, как поступать в различных обстоятельствах. «Интересно, как бы отец поступил на моем месте, – думал Винра. – Может быть и он бы не знал, что делать, он никогда в таких делах не участвовал и с такими людьми не общался». Так Винра стал чувствовать, что внутренне он начал отдаляться от своих родителей и становиться одиноким. Он чувствовал, что остается один на один со всеми своими дилеммами, которые он не знал, как решить.
Во время обучения в отделе печати и пропаганды Винравайпа впервые встретился с Курфабокой. В один день начальник отдела, Фауравала, позвал его с собой на встречу с главой Курфауозы. Они встретились в комнате, которую Ракануофа специально держал для своего шефа. Курфабока действительно, чем-то напоминал своего секретаря, Фирсафасу, такой же пронзительный взгляд, такая же сдержанная манера держаться; но чувствовалось, что Курфабока вожак, что именно на нем держится все. Перед встречей Фауравала попросил Винру приготовить, что-то из того, чему он научился на кухне Ракануофы.
Курфабока был очень внимателен к Винре. Он первым делом попробовал то, что тот приготовил и сказал:
– Очень хорошо. Все в точности, как у Ракануофы. Это хорошо следовать отработанному рецепту: это секрет гарантированного успеха. Изучай как работает моя компания, чтобы быть в состоянии повторить то, что делаем мы. Если у тебя возникают какие-то вопросы, в которых ты не можешь разобраться, отложи это на время, потом все станет понятным. Теперь нам надо послушать сообщение Фауравалы. Начинайте.
Курфабока посмотрел на своего начальника отдела пропаганды. Фауравала достал блокнот и, поглядывая в него, начал рассказывать о клиенте. Это был старый клиент компании, у которого возникли проблемы с конкурентом. Дело дошло до того, что у него сильно упали продажи. Курфауоза должна была что-то придумать, как вернуть своему клиенту долю рынка. Выслушав Фауравалу, Курфабока, обращаясь к Винравайпе, сказал:
– Прежде, чем узнать, что думает начальник моего отдела пропаганды, я хочу, чтобы ты сказал, что Фауравала мне сейчас предложит.
– Я должен попытаться угадать, что он хочет сделать в данной ситуации? – спросил Винра.
– Совершенно верно.
Винра немного подумал и затем сказал:
– Насколько я изучил Фауравалу и его методы работы, то он скорее всего предложит Вам подорвать репутацию конкурента, что-нибудь плохое распространить про его продукцию, при этом запустить какое-нибудь проплаченное исследование, в котором будет прославляться продукция клиента Курфауозы и что-нибудь плохое говориться о продукции конкурента.
Курфабока улыбаясь посмотрел на Фауравалу:
– Ну что, угадал?
– В общих чертах да.
– Изучил он тебя, старого черта, – улыбаясь сказал Курфабока, а затем смотря прямо Винре в глаза спросил, – а ты бы что сделал на месте Фауравалы?
– Трудно сказать. Я никогда таким не занимался, – Винра молчал, было видно, что что-то мучает его, и это не ускользнуло от взора Курфабоки.
– Тебя что-то мучает? – спросил Курфабока.
– Да, похоже, что да.
– Что, говори прямо.
– Мне даже трудно объяснить это. Очень много всего, но главное я перестал понимать, где добро, а где зло.
– Старая, как мир, дилемма. Но это дилемма только для школьников и тех, кто такие же как они, ничего нерешающие люди, – спокойным голосом сказал глава Курфауозы.
– Как это так? – спросил Винра.
Курфабока взглянул на Винру, как на маленького неопытного человека. Он предполагал, что столкнется с такой реакцией, но он знал, что сказать, поэтому и был уверен в себе и своем понимании жизни и мира.
– Винравайпа, ты должен понять вещи такими, какие они есть без всяких заблуждений, иначе не сможешь участвовать в настоящих делах. Реализм – это то, что отличает по-настоящему умного человека от всех остальных. Разговоры о добре в отрыве от зла бесполезны, так как такого не существует. Например, ты решил делать добро, но беда в том, что ты одному делаешь добро, а его врагу этим же самым делаешь зло. Можно также делать кому-то зло, потому что твоё зло для врагов этого человека – самое желанное добро. И в этом-то основная проблема, в основе отношений лежит конфликт, а твои добро и зло, просто говорят на чьей стороне конфликта находишься именно ты. И больше ничего. Нет никакого добра без зла.
– Почему тогда религия и школа учили нас добру?
– Потому что наша страна тоже имела конфликты с соседями, и чтобы выжить и выиграть в них была разработана система поведения, которая позволяет нам одерживать над нашими врагами верх. И все, что ведет к нашему процветанию, называется добром. Однако наши враги не воспринимают наше процветание, как добро, для них это злейшее зло, потому что они не могут прихватить у нас то, о чем мечтают. И эти вещи надо понимать, иначе ты не будешь годиться на роль великого мужа, который может руководить другими. Мы защищаем наших клиентов и страну, потому что это источник нашего существования, и в том числе, Винравайпа, источник существования твоей семьи. Разговоры о добре и зле и всей остальной дребедени – это просто способ управления обществом, и эти разговоры должны вестись в наших интересах и интересах тех, кто хочет зависеть от нас.
Сказав эти слова Курфабока внимательно посмотрел на Винру. Он видел, как парадигма мира молодого человека дала трещину и уходила на дно. Курфабока знал, что будет именно так. Он никогда не сомневался в том, что делал. И результаты, к которым он приходил каждый раз доказывали ему, что он прав, и что его картина мира верна.
На прощание Курфабока сказал Винре:
– Работай с Фауравалой, учись у него, он очень опытный и реалистичный человек. Он поможет тебе избавиться от иллюзий, которыми тебе забивали голову. Пора начать самому учиться создавать правила, а не жить по чужим.
В этот раз Винра после работы решил погулять в уединенном месте: ему надо было побыть одному. Он думал о том, что сказал его шеф, вспоминал как работал с Фауравалой, как жил с родителями. Это был первый раз в его жизни, когда он не захотел поговорить со своим отцом, оказавшись в трудной, непонятной ситуации. Он стал считать своих родителей наивными, ведомыми людьми, которые находятся под властью таких, как Курфабока. Он понял, что с духовной точки зрения он потерял своих родителей. Теперь его учителями стали Курфабока и его люди. Осознание этого принесло ему смешанное чувство страха и утраты детской невинности, а также желания понять мир и жизнь, которую, как оказалось, он не понимает вообще.
Глава 19
Закончив работать с Фауравалой, Винра пошел в отдел политики. Его начальник Тейзатуна был человеком незаурядным и с большими связями в политической сфере не только их страны, но и за рубежом. Это был игрок, по настоящему влюбленный в политическую игру. Он знал все ходы и выходы и не боялся влезать в любые интриги. Работая с ним, Винра знакомился с самыми влиятельными людьми, которые, как он видел, тоже проявляли к нему интерес, как к талантливому молодому человеку, выигравшему конкурс Курфауозы. Компания Курфабоки использовала политические связи в самых разных ситуациях. Это был хороший рычаг против конкурентов. Иногда с помощью новых законов, принимаемых в интересах Курфауозы менялись правила игры не в пользу других игроков. Так можно было делать без конца. Как только другие игроки приспосабливались к новым правилам. Курфауоза в это время уже готовила другие. И снова после смены правил оказывалась на коне.
Многие политики и политические группы становились клиентами Курфауозы. Компания им помогала решить их политические проблемы в различных социальных областях. Иногда это были дельные советы, а иногда откровенные политические интриги. Имея много связей и рычагов, Курфауоза имела огромные возможности для своих манёвров.
Винра все больше и больше понимал искусство политической игры, и в один из дней Фауравала сказал ему: «Можешь уходить, теперь ты понимаешь что к чему».
Винре осталось отработать в последнем отделе компании, Экономика и финансы, под руководством Заупавары. Отдел занимался не только бухгалтерией Курфауозы, но также всякими финансовыми вопросами. Работая там, Винра узнал насколько богата Курфауоза, и как много ей принадлежит. Большинство клиентов Курфауозы отдавали ей свою долю от прибыли. У Курфабоки был небольшой процент во многих ведущих компаниях страны. И Винра недоумевал, как это произошло. То есть Курфауоза была совладельцем во многих предприятиях, и поэтому имела огромные доходы. Винра удивлялся гениальности Курфабоки. «Как он смог стать таким значимым в политике и экономики страны?» – часто думал Винра. Он хотел научиться всему и у него получалось. И основой его успехов в изучении работы компании были три фактора: Винра был действительно талантлив, он очень хотел все понять и во все вникал, а также он учился непосредственно у асов, которые тратили свое время на него, бывало часами объясняя что-то и отвечая на его многочисленные вопросы.
Винра мало виделся с Курфабокой, но чувствовал, что тот следит за ним, за его обучением и успехами. И это было действительно так. Курфабока регулярно разговаривал с начальниками Винры о том, как идут у него дела. Они все понимали, что он действительно очень талантлив и, что они в нем не ошиблись. Курфабока точно рассчитал, как найти нужного человека, которому можно было бы отдать компанию, от которой зависела вся их жизнь. Видя, что Винравайпа тот, кто им был нужен, они не жалели времени и сил на его обучение. Так прошло почти три года. Винравайпе было двадцать шесть лет. В один день Курфабока позвал всех начальников и Винру на совещание. Фирсафаса начал его:
– Вчера Тейзатуна сообщил, что Винравайпа закончил обучение в его отделе. Это значит, что он прошел свою стажировку. Теперь надо дальше идти к нашей цели. Есть ли у кого-то вопросы или сомнения на счет Винравайпы?
– Что касается моего отдела, то он знает все, что ему может пригодиться как руководителю, – сказал Банабиза. – Насколько я разговаривал с другими, все о нем хорошего мнения.
– Это так? – Фирсафаса посмотрел на других.
Все кивнули ему.
– Какие у вас предложения на счет дальнейших действий? – спросил секретарь.
– Я думаю, теперь он может работать с шефом. Ему надо научиться соединять все составляющие, – сказал Тейзатуна.
Никто не возражал. Тогда заговорил Курфабока:
– Раз вы все согласны. Винравайпа с завтрашнего дня становится моим помощником. Я также надеюсь, что вы продолжите оказывать ему поддержку, а он останется таким же пытливым учеником. Винравайпа, мой секретарь объяснит тебе, что нужно делать. Совещание закончено.
Курфабока встал и вышел, затем все остальные разошлись по своим делам. В комнате остались Фирсафаса и Винра.
– Винравайпа, Вам надо подписать этот документ. С завтрашнего дня Вы помощник главы компании Курфауоза. Сейчас мне нужно показать Вам Ваш новый кабинет, а Файмарила объяснит Вам новую инструкцию безопасности. Кстати, Вы ходите к нему в спортзал?
– Да, три раза в неделю время нахожу.
– Хорошо, это правильно, я давно там не бывал. Старый становлюсь. Просто больше гуляю или работаю в саду. Люблю быть на свежем воздухе. Пойдемте. Я покажу Вам кабинет.
По этим словам Винра понял, что теперь его начинают считать своим. Фирсафаса провел Винру в его кабинет, который находился на верхнем этаже здания, где располагались кабинеты всех начальников. Выше была только квартира Курфабоки. Это был солидный кабинет, соответствующий статусу помощника Курфабоки. Может это было совпадение, а может, как многое в Курфауозе заранее продумано, окна кабинета выходили в тот район, где жил Винра со своей семьей. Он мог видеть свой дом. Винра почувствовал приступ ностальгии по тем временам, когда он ничего не знал из того, что знает сейчас, по временам, когда обсуждал с Куной науку и жизнь, жил со своими родителями и сестрой, украдкой, в тайне от всех и ее самой, любил Филу.
Теперь у него совсем другая жизнь. Теперь он один из волков в волчьей стае, решает судьбы многих людей. С другой стороны у него есть хорошее положение, он может содержать свою семью, которая ни в чем не знала нужды. Винра смотрел на свой дом и чувствовал, что его семья – это единственная светлая вещь, которая осталась в его жизни из того невинного прошлого, в котором он был счастлив.
– Вот новый контракт, прочитайте, и если все в порядке, подпишите. Можете занести мне его позже, – прервал его размышления Фирсафаса.
– Да, конечно.
– Не забудьте зайти к Файмариле, у Вас теперь новый статус и новые обязанности, а также новый уровень защиты.
Фирсафаса ушел. Винра прочитал контракт. Теперь он большая шишка с огромной зарплатой. Подписав контракт и отнеся его секретарю, Винра пошел к начальнику службы безопасности. Файмарила был уже готов. Проинструктировав Винру насчет его безопасности, а также в сфере коммерческого шпионажа, что заняло два часа, он выдал Винре ключи от новой машины с закрытым корпусом, приводимой в движение двумя балазами. Это был подарок от Курфауозы. Винра поехал домой, где его ждала Фила и их сын, который родился у них за эти почти три года стажировки.
Глава 20
Увидев незнакомую машину заезжающую во двор, Фила быстро позвонила Винре на его переносной телефон. «Не бойся. Это я», – услышала она голос мужа. Она вышла из дома, Винра стоял перед ней и устало улыбался.
– Это подарок от компании. Я теперь помощник шефа, сегодня подписал новый контракт.
– У тебя, наверное, много работы станет?
– Не знаю, наверное… За то, я могу обеспечивать вас, а для меня вы многое значите. Как Финда?
– Спит, только что поел.
Винра вошел в дом и первым делом подошел к кроватке своего ребенка. Фила назвала их сына Индой в честь дерева, которое росло в Озерном крае. Эти деревья были огромными и на них и под ними селилось много птиц и зверей. За это деревья инда стали символом тех, кто дает прибежище другим. Расу он унаследовал от матери. Поэтому его полное имя было Финдавинра. Винре нравилось смотреть на своего сына в свободную минуту.
– Он так похож на тебя, – сказал Винра Филе, – я очень этому рад.
– Если бы он был похож на тебя, я была бы тоже рада, напоминал бы мне о тебе. Хотя я и так все время о тебе думаю. Мне кажется, что что-то происходит у тебя, а ты не рассказываешь. Может поговорим?
– Давай за ужином.
– Я побежала накрывать! – радостно сказала Фила и убежала на кухню, а Винра пошел принять душ.
Когда он вернулся, Фила сидела за накрытым столом и ждала его. Они любили эти минуты, когда могли проводить время вместе. Какое-то время Винра молча ел, собираясь с мыслями. Фила ничего не говорила, просто иногда смотрела ему в глаза и ждала, когда он начнет. Винравайпа видел в ее глазах беспокойство. Немного поев, Винра заговорил:
– Трудно даже объяснить… Я не знаю с чего начать. Во-первых я и рассказать-то ничего не могу, поскольку вся моя работа очень секретная, я подписку давал. Сегодня подписал новый контракт с компанией, теперь я помощник шефа. Максимальный уровень секретности. По сути слова сказать не могу. Да и опасно все это, если ты будешь что-то знать. Я хочу уберечь тебя от всего этого. Хочу чтобы ты жила той жизнью, в которой мы оба выросли, и которую я потерял.
Винра замолчал. В его глазах было грусть.
– Если тебе нельзя рассказывать мне ничего, тогда не рассказывай факты, расскажи то, что чувствуешь. Я пойму, – сказала Фила.
– Что я чувствую… Я чувствую, что мира в котором я жил, в котором меня растили родители, и который я любил, для меня больше нет, он умер. И самое страшное в этом, что он умер у меня внутри. Я больше не верю в него, я не верю в наставления своих родителей, все это кажется мне какими-то иллюзиями, в которых живут обычные люди, незнающие, что происходит на самом деле. Команда Курфабоки – это стая хищников, которые охотятся в самых опасных местах, на кого угодно. И самая большая моя проблема сейчас – я не могу сказать, что они – зло. Было бы так, я бы просто ушел оттуда и не подписывал бы сегодня контракт. В том мире нет таких понятий, как зло и добро. И когда ты там оказываешься, эти понятия просто умирают в тебе, как сказочная выдумка, которую родители рассказываю своему малышу. И тогда весь твой внутренний мир рушится, и единственной целью становится не честь, достоинство, доброта и все то, чему меня учили родители, а победа, победа любой ценой. В жертву победе летят все моральные принципы, вернее они вообще перестают существовать, сама победа становится единственным основополагающим принципом существования. Мне даже иногда страшно становится…
Фила не говорила ни слова, она знала, что ему надо было собраться с мыслями и выговориться. Своими любящими глазами она молча смотрела на мужа и ждала, когда он все расскажет. Винра снова заговорил:
– Когда родился Финда, я даже не мог порадоваться, по крайней мере в той степени, как я ожидал до свадьбы. Знаешь почему? Во-первых я сильно занят на работе, мне некогда думать еще о каких-то вещах. Во-вторых … На самом деле первое не главное. Я не знаю чему учить сына. Если учить его всему тому, чему меня учили, то я в это больше не верю. Этот мир красивый, но придуманный. Он для женщин, для детей. Была бы у меня девочка, тогда для нее, а у меня мальчик. Как я ему буду рассказывать о добре, о зле, если я сам в это уже не верю, а вдруг ему придется встретится в жизни с тем же, что и мне. Зачем тогда ему это все? На самом деле я запутался. Как будь то есть разные миры. Я вырос в одном, а оказался в другом, и в этом мире другие правила и ценности; и почему-то я здесь несчастен. Казалось бы какая разница в каком мире жить, но мой прошлый мир был счастливым, а нынешний нет. Я не знаю почему так. Я просто запутался, может это просто взрослая жизнь полная трудностей.
Винра замолчал. Фила с болью в глазах смотрела на него, а потом сказала:
– Я с детства тебя знаю. Ты всегда был очень хорошим. Я верю, что ты разберешься во всем. Почему ты не хочешь поговорить со своим отцом? Он здравомыслящий человек
– Чтобы ему мне ответить, что делать, он должен знать чем, я занимаюсь. Я ему это рассказать не могу. И потом, я думаю, что его принципы и понимание жизни не будут работать там. Там надо быть таким, как Курфабока и его команда.
– А какой он, Курфабока?
– Расчетливый, сильный, хорошо понимающий людей, и как все устроено. У него нет всех тех представлений, которым нас учили. Он сам создает эти представления и принципы, если угодно заповеди, которые потом будут все учить, и которым будут следовать другие.
– Да-к ведь, все заповеди исходят от Бога, люди им следуют с незапамятных времен, – Фила недоуменно смотрела на Винру.
Винра любил ее, она была хорошей женщиной. Он не хотел обижать ее или оскорблять ее чувства и одновременно хотел быть откровенным с ней. Поэтому посмотрев ей в глаза, Винра сказал:
– Боюсь, что если бы мы могли вспомнить эти незапамятные времена, то там вместо Бога увидели бы какого-нибудь Курфабоку.
Это был первый откровенный разговор между ними с тех пор, как Винра начал работать в Курфауозе. Единственное, что радовало его – у него была Фила с ребенком, и они по прежнему были близкими друзьями, у их родителей все было хорошо, а значит ему было ради чего жить и зарабатывать свои деньги в Курфауозе.
Глава 21
После разговора с Филой Винра решил не смешивать свою работу с семейной жизнью. Не сказать, чтобы ему это нравилось: он всегда хотел быть цельной личностью, но временно это годилось. Он думал, надеялся, что со временем ему станет все понятнее, как жить и поступать, а пока надо было работать и обеспечивать семью. Теперь Винра работал как полноправный член команды Курфабоки. Его представляли всем клиентам компании как его помощника. И так постепенно, особенно, когда Курфабока был занят, к нему начали обращаться постоянные клиенты Курфауозы. Общаясь с ними Винра заметил, что им свойственно качество, которое он не наблюдал в том окружении, в котором вырос, чрезвычайно сильная амбициозность. Как студент факультета психологии и антропологии, он хотел понять причины этого. Может это развилось у них в процессе их жизни или это то, с чем они родились, и что толкало их занять высокое положение в обществе. Но эта амбициозность была своего рода жадностью до новых достижений, которые никогда не удовлетворяли их. Казалось, в своей жажде к положению и богатству они хотели сожрать все вокруг. Винре иногда даже казалось, что это какая-то патология. Он с интересом наблюдал за старыми клиентами Курфауозы, пытаясь понять, что происходит у них внутри.
Однажды Фирсафаса сообщил Винре, что Курфабока зовет его на встречу с новым клиентом. Когда Винравайпа пришел, Курфабока сразу ему сказал: «Слушай, наблюдай, все запоминай и ничего не говори, что бы ни случилось. Все обсудим потом наедине».
Когда Винравайпа увидел новенького, ему сразу бросилось в глаза, как он отличался от старых клиентов Курфауозы. Те были в себе уверенные. Хотя они никогда не вели себя нагло в компании Курфауоза, но их выражение лица было наглым, по крайней мере так казалось Винре, и он думал, что в жизни они именно такие. А этот был какой-то пришибленный, и потерявший в себе уверенность. Звали его Баразода. Когда они втроем сели за стол, Курфабока сказал:
– Баразода, это мой помощник Винравайпа, если Вам что-то будет нужно Вы можете обращаться также к нему вместо меня, особенно, если я занят. Теперь расскажите, что у Вас произошло, и почему Вы решили воспользоваться нашей помощью.
Баразода собирался с мыслями какое-то время. Курфабока молча ждал, когда он начнет. Затем, несколько путано выражаясь, он заговорил:
– Знаете … Я … У меня есть напарник. Мы с ним друзья детства. Когда выросли, вместе начали бизнес. Изготавливаем клетки и другое оборудование для выращивания ездовых куниц. Когда дела пошли лучше, компания стала расти. Мы с моим партнером всегда делали все вместе, но когда штат вырос, пришлось управлять; и здесь начались трудности. Мой партнер более активный, чем я. Он подавляет меня, мое влияние в компании… ну … Некоторое время назад я услышал разговор между нашим сотрудником и клиентом. Сотрудник сказал, что ему надо обращаться к моему партнеру, поскольку я ничего не решаю. Все будет так, как скажет мой партнер. Было очень обидно это слышать. Мы вместе начинали эту компанию, а сейчас она по сути принадлежит ему.
– На ком компания записана юридически? – спросил Курфабока.
– Совместное владение пятьдесят процентов его, пятьдесят мои.
– Как доходы распределяются?
– У каждого есть зарплата в зависимости от должности, и плюс мы с напарником получаем процент от прибыли, как собственники.
– Какая должность у Вас и вашего партнера?
– Мы руководители, разделение ролей между нами нет. Предполагалось, что мы все будем решать вместе. Но, чем дальше, тем больше все решает он. Я говорил ему про это, но сказал мне, что это простая текучка, которую надо решать быстро, и нет смысла здесь советоваться. Мол советоваться нужно только по важным, ключевым вопросам.
– А в чем собственно Ваша проблема. Вы получаете столько, сколько же Ваш партнер, а ответственности у Вас меньше, и, как я понимаю, работы тоже меньше. Что Вас не устраивает? – спросил Курфабока.
– Унижение. Меня унизили. Мы вместе организовали нашу компанию, вместе строили, а теперь я никто, а он важная фигура. Чуть что, все идут к нему, а меня ни во что не ставят. Сейчас зашла речь о еще большем расширении нашей компании. Нужно будет ввести должность директора, и все хотят, чтобы это был он.
– Какая должность в этом случае будет у Вас?
– Может какой-нибудь заместитель или по работе с клиентами что-нибудь. Мне трудно сказать, но меня не воспринимают как главу компании.
– Баразода, Вы пробовали разговаривать обо всем этом со своим партнером?
– Да пару раз высказывал свое недовольство, но он мне говорил, что я мнительный, и что юридически это наша общая компания и нам надо вместе работать над ее процветанием.
– Хорошо, что Вы хотите от нас?
– Мне сказали, что вы можете помочь мне вернуть мою компанию и мое достоинство, что можете посоветовать, как выйти из положения.
– Баразода, нам нужно подумать и все взвесить. Вы хорошо расположились в нашей гостинице?
– Да, все очень уютно и комфортно, – ответил новенький.
– Тогда ждите, как только все будет готово мы дадим ответ, нам надо собрать группу специалистов для консультации.
– Хорошо, я буду ждать.
Баразода вышел из комнаты. Курфабока, не спеша, набрал номер секретаря:
– Фирсафаса, составьте стандартный договор с Баразодой.
Затем Курфабока посмотрел на Винру:
– Теперь можешь говорить.
– Надо собрать глав отделов? – спросил Винра.
– Зачем?
– Вы сказали, надо собрать группу специалистов для консультации, – ответил Винра.
– Это я ему сказал, пусть думает, что мы работаем. Таких как он здесь были сотни. Говорили они все разное, а суть была одна. Лучше скажи, что сам думаешь?
– Может предложить ему распределить роли и заняться тем, что у него получается. В любом случае он собственник и с этого имеет. Он сказал, что с клиентами работает. Пусть отвечает за продажи, а его партнер за производство.
Курфабока смотрел на Винру, как на несмышленого ребенка, который верит в добро или еще что-то подобное. Затем он сказал:
– Все хочешь делать добро. Это твой старый укоренившийся с детства стереотип поведения, но теперь ты взрослый, у тебя большая ответственность за компанию, поэтому, когда в этих стенах ты что-то предлагаешь, сперва ты должен подумать о том, как это удовлетворит твоего клиента, а во-вторых, принесет ли это прибыль компании. Теперь подумай об этом и еще что-нибудь предложи.
– Если разделить их бизнес?
– У Баразоды останется только половина производственных мощностей, люди и клиенты уйдут к его партнеру. Его бизнес скорее всего закончится, – ответил Курфабока.
– А какой смысл тогда с ним связываться?
Курфабока, внимательно глядя на Винру, сказал:
– Тебе мешает правильно мыслить твое воспитание. Это как тюрьма для твоих способностей. Я видел насколько ты талантлив, но как дело касается чего-то, что называется нравственностью, ты не можешь решить даже самую простую задачку. Сейчас мы снова встретимся с Баразодой. То же самое правило: слушай, запоминай, молчи. Потом все обсудим.
Баразода снова пришел к ним. Он был немного удивлен:
– Вы так быстро все решили?
– Мы знаем, что Вы ждете, поэтому отложили остальные дела.
– У вас есть решение?
– Да, вот договор, если Вы подпишите его, то мы возьмемся защищать Ваши интересы, – Курфабока протянул договор Баразоде.
– Объясните на словах вначале, я изучу договор потом в номере.
– Мы предлагаем Вам следующий план. Вам надо поддержать расширение компании и назначение Вашего напарника на роль директора, при этом сами Вы должны занять должность, на которой Вы ни за что не будете отвечать. Вы также должны информировать нас о всех шагах Вашей компании и директора. Когда компания отойдет Вам, я имею ввиду, Вы станете единоличным собственником, то по этому договору вы должны отдать нам долю равную двадцати пяти процентам. Обратите внимание мы не берем Вашу долю, мы делим пополам долю Вашего партнера.
– Мне многое непонятно из того, что Вы говорите, – сказал Баразода.
– Спрашивайте, я отвечу, – спокойно сказал Курфабока.
– Как мы получим долю моего партнера, он не захочет ее отдать.
– А кто его будет спрашивать? Вас не должно волновать, как это произойдет. Это просто сделка между нами, если мы устраиваем, что его доля отходит Вам, то половину этой доли Вы отдаете нам.
– А что будет с ним, мы дружим с детства? Я хочу, чтобы у него все было хорошо.
– Вы к нам с какой целью пришли? Друга спасать? Да-к у него все хорошо. Или Вы свою проблему решить хотите? – спросил серьезным голосом Курфабока.
Баразода мялся, потом вымолвил:
– Просто это противоречит нормам морали.
– Дорогой Баразода, – начал свою песнь Курфабока, – люди делятся на два типа: те, кто устанавливают нормы для других, и те, кто следует им. Как я понимаю на данный момент Вы относитесь к тем, кто следует нормам, но я предлагаю Вам перейти в другой тип людей. Вам с детства говорили, нельзя предавать друзей, надо быть честным, но честен ли Ваш друг с Вами? А если мы напишем другую норму морали, например, нельзя быть выскочкой, если начал, что-то делать с кем-то, то вместе все и делайте. С этой точки зрения Ваш друг заслуживает наказания, поскольку стал выскочкой и не считается с Вашими чувствами. А у Вас дорогой Баразода наступает в жизни момент, когда Вы должны решить, будете ли Вы жить по чужим правилам или нет. Я предлагаю Вам воспользоваться нашей поддержкой и вместе с нами начать создавать правила, по которым должны жить другие. Возьмите в номер этот договор и прочитайте его, если решите действовать вместе с нами, подпишите и отдайте моему секретарю. Он объяснит Вам, что нужно делать дальше.
– Хорошо, хорошо, я прочитаю, – Баразода взял договор и вышел из комнаты.
Курфабока и Винравайпа снова остались одни.
– Что скажешь, Винра?
Курфабока единственный в компании обращался к нему на ты и относился несколько по-отечески. У него не было детей, и Винре иногда казалось, что он хочет передать ему весь свой опыт, как будь то бы Винра был его сыном. Хотя доподлинно Винра не знал, что творилось внутри его шефа.
– Я никогда не глядел на мораль с такой точки зрения. Мне самому нужно все переосмыслить. Я думаю Баразода сейчас занимается тем же. Что с ним будет дальше на Ваш взгляд?
– Думаю подпишет.
– А были такие, кто не соглашался.
– Пару случаев было.
– А что у Баразоды будет внутри, что будет с его психикой, если он подпишет?
Курфабока задумчиво посмотрел на Винру:
– Я тоже учился на факультете психологии и антропологии. Моим научным руководителем был профессор Филуазана. Он был большим ученым и философом. Одним из его исследований было изучение истории индивидуальной личности. Он изучал, как поступки влияют на внутренний мир человека. Я помогал ему в его исследованиях. Он пришел к интересному выводу, хотя под влиянием возможного общественного давления так и не смог представить результат своих исследований. Самое интересное, он все время говорил об этом выводе, как о догадке, предположении. У меня сложилось впечатление, что он, понимая, что наше общество со всей своей приверженностью к традициям просто раздавит его, побоялся открыто заявить об этом.
Курфабока задумался. Винра глядел на него, а через некоторое время спросил:
– К каким выводам он пришел?
– Он пришел к выводу, что для отдельно взятой личности, все эти традиции и правила – просто рабство, которое не дает высвободится его психической энергии. Когда человек отказывается жить по чужим правилам, его психическая энергия высвобождается.
– А как это происходит, в чем проявляется высвобождение энергии.
– Он становится амбициозным, хочет все новых и новых достижений, хочет наслаждаться жизнью. Ну, и как правило многого достигает.
Винра задумался и затем снова спросил:
– Почему тогда не освободить всех людей от этого рабства?
– Опять в тебе говорит твое воспитание, все хочешь добро делать. Откуда взялась религия? Ты думал когда-нибудь над этим? Зачем нужны вообще все эти традиции?
– Я часто думаю над этим, но все, что я знаю, это то, что они божественного происхождения. По крайней мере это версия священных писаний.
– Запомни, Винра, если хочешь вообще поумнеть и что-то в жизни сделать великое. Религия – это последняя технология победы в истории. Когда какое-то общество побеждает другое общество, то те правила и уставы, которых они придерживались на пути к победе или выживанию, и которые привели их к победе, становятся священными. И они нужны, но пусть им следуют другие, потому что умных людей, которые могут придумать технологию победы и успеха, мало. Остальные должны просто делать, что им говорят, иначе общество не выживет.
– Курфабока, можно я задам Вам вопрос о Вашей жизни?
– Попробуй, – Курфабока бросил на Винру пронзительный взгляд.
– Почему Вы не стали ученым, почему ушли от Филуазаны?
– Я не ушел от него, просто я всерьез воспринял выводы, к которым он пришел. И поскольку в научной среде было невозможно развивать эту теорию, я решил опробовать ее на практике. Для меня Курфауоза – это лаборатория, где я доказываю раз за разом правильность выводов моего научного руководителя.
– Никогда я не смотрел на нашу компанию с такой точки зрения, – задумчива произнес Винра.
– Да, именно так надо смотреть на то, что мы делаем, – сказал Курфабока, а затем немного подумав, добавил. – Учись всему, придет время нам надо будет сделать кое-что великое, и тогда все эти догмы в твоей голове будут только мешать. Избавься от них.
После этого разговора Винра воспрянул духом, он по-хорошему завидовал Куне, что тот мог заниматься наукой. До какой-то степени Винра тоже был склонен к этому, но жизнь сложилась иначе, и он это принял. Теперь же он понял, что ничего не потерял, он стал смотреть на Курфауозу, как на научную лабораторию, где применяют самые смелые идеи. Также он стал чувствовать, что Курфабока стал его учителем, и он хотел научиться у него всему, чему было только можно.
Глава 22
Как и ожидалось Баразода подписал контракт. Следующим его шагом было согласиться с расширением его компании и назначением его напарника директором. Звали напарника Баразоды Луобалина. Он много работал, не подозревая, что происходит у него за спиной. Баразода действовал по инструкции полученной от Винры, который получил задание от Курфабоки провернуть это дело под чутким руководством последнего. Следуя инструкции, Баразода поговорил с несколькими важными в его компании людьми о дальнейшем развитии бизнеса. Во время этих бесед он высказал мнение, что нужно менять систему руководства. Это вызвало всплеск разговоров, которые и так ходили внутри компании, о том, какой должна быть новая система. Большинство людей склонялись к более понятной иерархии руководства. В конечном счете эти разговоры привели к собранию посвященному этой теме. Ведущим собрания вызвался быть Баразода. Сидя перед другими участниками, он сказал:
– Дорогие коллеги, меня попросили вести это собрание, на котором мы должны принять решение касательно будущего нашей компании. Вы знаете, что наша компания хорошо развивалась в последние годы, производство выросло и стало сложнее. Нынешняя система руководства не соответствует нашим потребностям. Я решительно намерен довести это дело до конца. Прошу всех высказаться.
Первым вышел Мисфарона, начальник цеха, производящего клетки:
– Дорогие участники, на мой взгляд здесь говорить особо нечего. Когда мы производили только клетки, у нас было два руководителя Луобалина и Баразода, а также пять рабочих. Мы по семейному договаривались и все делали, что было надо. Нам не нужна была особая система управления: и так все было понятно, что и кто должен делать. Сейчас у нас более десяти видов товаров, много клиентов, и мы не сидим все в одном цехе вместе с нашими начальниками. Нам нужна ясная система управления, как в больших компаниях. Нужен директор, которому подчиняются начальники и так далее. По сути надо просто назначить директора, а он пусть дальше выстраивает систему управления.
– Что думают другие? – спросил Баразода.
– Мы согласны, Мисфарона прав, надо выбирать директора, – сказал кто-то из зала.
– Какие у кого есть предложения на счет кандидатуры директора, – продолжал быстро вести всех к нужному решению Баразода.
Встал начальник цеха производящего поилки, большой грузный мужчина по имени Щейкравапа. Он поднял свою большую руку, требуя внимания и тишины, и сказал:
– Простите меня за прямоту, дорогой Баразода и другие участники, я буду с вами откровенен. Я тоже хочу помочь Баразоде довести это дело до конца. Мы ведь уже давно говорим о смене системы управления. Для нас это жизненно необходимо. И я думаю на данный момент Луобалина держит ситуацию под контролем лучше всего. Я убежден, что он должен быть директором, но здесь встает вопрос, как быть с Баразодой. Ведь он вместе с Луобалиной является собственником и основателем нашей компании. Поэтому это очень щекотливый вопрос. И лучше Баразоды никто не разрешит его. Что Вы думаете, дорогой Баразода?
Щейкравапа был человеком прямолинейным, и все это знали. Было видно, что он попал в самое яблочко. Участники собрания включая Луобалину смотрели на Баразоду, который немного помолчав, улыбнулся и заговорил:
– Спасибо за прямоту. Для меня этот вопрос действительно не простой, но я должен согласиться с тем, что Луобалина по сути является нашим руководителем. И если вы все придерживаетесь этого мнения, то пусть он будет директором и сформирует понятную систему управления. Что касается меня, то я просто хочу, чтобы наша компания процветала, потому что это и моя компания, я в этом заинтересован. Могу занять какую-нибудь должность, на которой буду просто полезен.
Все захлопали в ладоши, говоря:
– Баразода очень достойный человек! Как сказано!
– Тогда голосуем, – продолжил Баразода. – Кто за то, чтобы Луобалина стал нашим директором? Кто против? Кто воздержался? Один человек воздержался, остальные за. Мисфарона, ты почему воздержался.
– Не хочу портить ни с кем отношения.
– Конформист, ты бы из-за этого не испортил со мной отношения, – сказал Баразода и пригласил Луобалину выступить. – Луобалина, скажи что-нибудь.
Луобалина вышел вперед, он был немного растроган и с благодарностью смотрел на Баразоду.
– Спасибо, дорогой друг, я буду помнить твое бескорыстие и стараться работать на благо компании, чтобы ее собственники и сотрудники процветали, а клиенты были довольны. Скажи мне, пожалуйста, ты чем бы занялся?
– Мне трудно дается принятие решений, мне лучше что-нибудь не ответственное, например, общение с клиентами. Я бы мог знакомить гостей с нашей продукцией и компанией.
– Очень хорошо, ты знаешь нашу компанию от и до, никто лучше тебя это делать не сможет. Теперь это твоя должность.
Собрание закончилось, все были довольны. Хотя как сказать. Баразода все сделал, как расписал ему Винравайпа, но на сердце у него была обида. Его подозрения, что никто не воспринимает его, как руководителя, подтвердились. Сидя один в комнате, он думал, как это нечестно и оскорбительно по отношению к нему, и мечтал о том, как с помощью Курфауозы он покажет всем чего стоит. Единственное, что грело его в этот момент сильной обиды, было то, как он сумел всё разыграть как по нотам, ведя всех к своей цели.
Глава 23
Баразода сообщил Винравайпе, о результатах собрания. Теперь оставалось только ждать нужного момента, который наступил через два месяца. У Винравайпы зазвонили телефон. Он остановил машину на обочине и увидел, что звонок идет от Баразоды. Винра нажал кнопку включения звонка и услышал:
– Винравайпа, добрый день, наверное, отвлекаю Вас. У меня информация. Луобалина и начальники цехов решили увеличить производственные мощности. Они планируют построить цех, в котором будут стоять двигателя работающие на топливе.
– Это же запрещено, – удивился Винравайпа.
– В том то и дело, что нет. Я говорю об этом, просто потому что должен Вам сообщать обо всем, что происходит у нас.
– Хорошо, а что за двигателя?
– Завод, который их выпускает очень старый. Еще до принятия последней конституции был построен. Производил двигателя работающие на запрещенном сейчас топливе, но они двигатели модернизировали и они могу работать сейчас на дровах или масле, поэтому многие этим пользуются, кому нужно сильно мощности увеличить.
– Хорошо, Баразода, Я Вас понял, продолжайте информировать нас обо всем.
Винравайпа отключился и продолжил свой путь, думая про себя: «Модернизированный двигатель … Что можно из этого сделать? Многие предприниматели балансируют на грани закона, но как это вывернуть в нужную сторону. Можно раздуть в прессе скандал, затем принять уточняющий конституцию закон, но тогда просто все конфискуют. Какой нам от этого толк?» Винравайпа решил сообщить об этом Курфабоке. Все рассказав, включая свои мысли на эту тему, Винра добавил:
– Я не знаю, как повернуть это в нашу сторону и выполнить обязательства перед Баразодой. Если поднимем шумиху все просто превратиться в хаос.
– Это делается не так просто, – ответил Курфабока. – Что касается шумихи ты прав. Это первое, что надо сделать, но шумиху надо делать именно на примере Луобалины. Затем запускаете разговоры во власти. Когда разговоры дойдут до того, что надо всех наказать. Запускаете возмущение, что власти хотят воспользоваться предпринимателями и ограбить их под новым предлогом. Затем надо предложить выход из противоречия: лишить лицензии в пользу других собственников бизнеса, а не государства. Все понятно?
– Да, шеф, я сделаю.
Курфабока отключился, а Винра по приезду в офис вызвал начальников отделов пропаганды и политики.
– Что, Винравайпа, Вы хотели от нас, – сказал Фауравала.
– Нам надо провернуть следующее дело. Помните, нового клиента, Баразоду? Его партнер, Луобалина, который теперь стал директором их компании, задумал построить цех работающий на модернизированных двигателях, работающих на биологическом горючем.
– Нужно раздуть конфликт? – спросил начальник отдела пропаганды.
– Да, но так, чтобы основная ненависть выплеснулась на Луобалину. Баразода теперь ни за что не отвечает, за него можете не боятся. Затем Тейзатуна наступает Ваша очередь. Надо, чтобы конфликт из прессы ушел в политику. Луобалину должны захотеть показательно наказать за то, что он нарушает конституцию.
– Такое сделать можно.
– Затем, Фауравала, в прессе должен начаться новый скандал на тему того, что политики под предлогом защиты конституции опять хотят ограбить бизнес. И тогда Тейзатуна должен предложить разрешить это противоречие. Нужно, чтобы государство отказалось от конфискации имущества в свою пользу. Пусть имущество тех, кого лишают лицензии заниматься бизнесом, уходит другим собственникам.
– Когда начинаем?
– Сейчас вы должны продумать детали, как только новый цех заработает, я дам знать.
Это было первое дело Винры. Внутри он понимал, что это нечестно, но в результате своего общения в Курфауозе, чувство честности притупилось, поскольку лишилось какого-то экзистенциального смысла для него. Он хотел научиться всему, что делал Курфабока, и он очень хотел посмотреть, как работает теория Филуазаны. Внутри него заиграло бесчувственное любопытство, которым часто страдают ученые, а Баразода и Луобалина были для него лишь подопытными животными.
Глава 24
Через некоторое время Баразода сообщил, что цех запущен. Настало время действовать. С начальником пропаганды Винравайпа встретился вновь и выслушал его предложения.
– Я думаю, Винравайпа, мы должны отправить к нему своего журналиста, который напишет статью о развитии его бизнеса. Луобалина попробует воспользоваться такой возможностью для рекламы собственной продукции. Мы напишем внешне позитивную статью о том, чем они занимаются и как пытаются расширить производство. Но в статье будет зацепка, чтобы раздуть скандал.
– Если он ее заметит?
– Не заметит.
– Хорошо, начинайте.
Через пару дней после этого разговора в кабинете Луобалины раздался телефонный звонок.
– Я Вас слушаю.
– Мне нужен директор Луобалина.
– Это я, что Вы хотели.
– Меня зовут Вуодавайба, я журналист из компании «Новости страны». Мы хотим выпустить материал о Вашем бизнесе. Можно нам встретиться.
– Что Вы хотите написать?
– О Вашей компании, ее развитии, ее людях и выпускаемых вами товарах. Это будет материал об успешном бизнесе.
– Да, я заинтересован в интервью. Когда вы можете придти?
– Завтра с утра Вам будет удобно.
– Да, буду ждать.
Луобалина начал думать, что он должен рассказать, чтобы прорекламировать свой бизнес. Он отложил некоторые дела и стал записывать тезисы, которые хотел озвучить журналисту.
Когда на следующий день они встретились, между ними состоялась приятная беседа, в которой Луобалина рассказал о своей компании, о замечательной продукции, которую она выпускает, а также похвастался своим новым цехом, который показал журналисту. Вуодавайба был очень приятный человек, он всем интересовался, внимательно слушал, сделал несколько фотографий, а также пообещал Луобалине упомянуть в статье все, что тот хотел. Луобалина был очень доволен и ждал, когда выйдет материал о его бизнесе.
Через два дня статья вышла. Луобалина и другие начальники бросили все свои дела и начали читать статью, которая называлась «Успешно преодолевая трудности». В ней рассказывалось о том, как их компания из маленькой мастерской, изготавливающей клетки для ездовых куниц, превратилась в небольшой завод, который имеет уже хороший ассортимент продукции, востребованной среди фермеров, выращивающих ездовых куниц. Также в статье сообщалось о хорошей репутации их компании, надежности их продукции. «Рост заказов на продукцию компании стал настолько большим, что директор Луобалина принял решение построить новый цех, который оснастили двигателями, работающими на любом топливе и позволяющими значительно увеличить выпуск продукции».
Прочитав статью Луобалина и его начальники были очень довольны и ожидали наплыв клиентов. Их ожидания оправдались, продукция расходилась, цех работал на всю мощность и дым из его трубы было видно уже из далека. Через недели две после первой статьи о новом цехе появилась другая статья следующего содержания. Ее заголовок был «Забытое наставление предков и попранная конституция». Суть статьи сводилась к следующему. В ней рассказывалось, что семьдесят лет назад лидеры Страны Тринадцати Рас приняли в высшей степени мудрое решение: отказаться от энергоемкой промышленности. С тех пор только высокотехнологичные отрасли, которые не требовали огромного количества энергии для производства и потребления их продукции могли развиваться индустриальным путем. Все остальные отрасли переходили на биологические и экологически чистые методы производства, даже если это приведет к изготовлению более примитивных товаров. Благодаря такому решению была сохранена первозданная природа и красота этой страны, а дети растут в не загрязненной окружающей среде. Однако некоторые предприниматели либо не понимают, либо делают вид, что не понимают суть этого завета предков и пытаются балансировать на грани запрещенного. Использование двигателей в энергоемких производствах, даже если они работают на биологическом топливе приводит к большим выбросам в атмосферу и ненужным растратам леса. В качестве примера в статье приводился новый цех, построенный Луобалиной, с фотографией дымящей трубы. Под фотографией было написано: «Разве этого хотели наши предки?»
Через некоторое время идею этой статьи подхватило еще несколько изданий, в которых приводилось еще больше компаний использующих двигателя работающих на биологическом топливе, но в каждой статье было фото дымящей «трубы Луобалины», как стали ее называть люди. Эта фраза стала нарицательной. И через месяц политики страны уже обсуждали публично о том, что необходимо что-то делать с такими отклонениями от конституции. Показательным стало интервью с Низамибой, одним из политических лидеров Страны Тринадцати Рас. Интервьюер:
– Низамиба, что Вы можете сказать по поводу ситуации, которая складывается вокруг «трубы Луобалины»?
– С одной стороны это ситуация не однозначная, поскольку четких актов, которые регламентировали бы все эти случаи не существуют. Многие думают, что бизнес может использовать для себя все, что продается. Но у нас есть конституция, которую изучают со школы, и в которой запрещено так делать, там написано «нам завещано хранить природу». И мы все знаем, что имелось ввиду. Ведь исследования медиков показали, что когда были запрещены энергоемкие производства, дети стали более здоровыми. Это произошло не только потому, что мы отказались от топлива не природного происхождения, а вообще от всех этих многочисленных труб.
– Низамиба, как Вы думаете будет развиваться ситуация, и что правительство намеревается делать?
– Мы ориентируемся на заветы наших предков, а также мнение людей, которые очень возмущены. Думаю, что надо разобраться с владельцами этих труб. Может быть достаточно будет показательно наказать одного, чтобы другим больше не хотелось балансировать на грани нарушения закона.
Луобалина смотрел эту передачу и ему стало страшно, он проклинал тот день, когда решил развернуть производство, но пока еще ничего не было, и он надеялся, что может все обойдется. Ему на радость через несколько дней стали выходить статьи, в которых основной темой было предположение, что такие, как Низамиба, хотят прикарманить чужой бизнес. В обществе особенно среди предпринимателей появилось недовольство. И тогда политики, связанные с Курфауозой, нашли способ решить эти две проблемы разом. Был принят закон, который передавал производственную собственность предпринимателей лишенных лицензии на предпринимательскую деятельности другим собственникам бизнеса, а если таковых нет, то имущество продавалось на аукционе, а деньги с продажи уходили на дотации в сфере бизнеса. Вскоре Луобалина увидел полицейскую машину, подъехавшую к его конторе. Через пару часов, уже находясь в полицейском участке, он читал обвинение. Оно было длинным, но если кратко, то нарушение заветов предков, подрыв здоровья нации, загрязнение окружающей среды. Луобалина провел эту ночь в камере, а на следующий день начался судебный процесс, который стал публичным. Когда находясь уже в зале суда прокурор спрашивал Луобалину:
– Вы читали в школе конституцию? Вы знали, что от подобных производств отказались еще семьдесят лет назад? Вы понимаете, что никто не хочет дышать Вашим дымом?
Луобалина не знал, что сказать и просто мямлил:
– Да, читал, но я не думал, что это плохо, ведь и другие так делали, и ничего, а двигатель мы купили, он продается.
– Топор тоже продается, но это не значит, что я могу им по голове кому-то бить, не унимался прокурор.
– Я не знаю, что сказать, я просто не думал, что так все выйдет. Я не понимаю, почему это случилось со мной, хотя не я это начал.
Зато это хорошо понимал Баразода, который в результате пожизненного лишения Луобалины права заниматься предпринимательской деятельностью получил его долю собственности в основанной ими компании. Сам Луобалина был показательно посажен в тюрьму за подрыв здоровья нации и загрязнения окружающей среды. Общество было довольно, предприниматели, в срочном порядке разбирали свои трубы и продавали заграницу двигателя, а Баразода сидел в офисе вместе с Курфабокой и Винравайпой. Перед ним был документ, который он был должен подписать по их изначальному соглашению о передаче четверти свой доли Курфауозе. Баразода не мог не подписать. И это было даже не из-за их соглашения. Он банально боялся, увидев, что может Курфауоза. Он понял, что никогда нельзя переходить им дорогу, с ними надо дружить, дружить во что бы то ни стало. Поэтому, когда подписав договор о передаче четверти доли Курфауозе и услышав немного хриплый голос Курфабоки: «Теперь, дорогой Баразода, Вы наш друг. Вы можете рассчитывать на нашу поддержку»; он был несказанно рад, как будь то избежал в жизни самой большой опасности.
– А что будет с Луобалиной. Его можно как-то вызволить из тюрьмы? – спросил Баразода перед выходом.
– Это дорого, лучше вложиться в бизнес и забыть про него. Он сам виноват в том, что построил «трубу Луобалины», – усмехнулся Курфабока.
Глава 25
Рабочий день Винры закончился, но он не поехал домой как обычно: ему надо было побыть одному и осмыслить все, что произошло. У него было секретное место, куда он ходил всегда один. Оно было немноголюдным, на берегу озера с красивыми цветущими деревьями вокруг. Там всегда можно было найти уголок, где никого нет. Он сел недалеко от озера, полюбовался немного природой, но сюда он пришел не за этим. Он не мог спокойно сидеть и смотреть вокруг. Его мысли все время возвращались к делу Баразоды. До своей работы в Курфауозе он никогда бы не хотел иметь дело с такими людьми как Баразода. Для его отца Баразода – обычный подлец. Но Винра уже долго общался с людьми Курфабоки. Ему трудно было уже судить все так, как делает его отец. Он старался успешно закончить дело. Все получилось, не без подсказок Курфабоки, но получилось. Он был доволен собой, с другой стороны, что-то внутри было не так. Что? Старое воспитание? Жалость к Луобалине? Его посадили за нарушение Конституции. Виновата ли была в его заключении Курфауоза? Как на это посмотреть. Курфауоза просто раздула, его нарушение, в его наказании был и плюс: другие предприниматели теперь будут бояться отходить от правил, установленных предками. Может несправедливость состоит в том, что наказали именно его, хотя до него за это не наказывали? Но когда-то кого-то за это надо было наказать. С точки зрения других нарушителей хорошо, что наказали именно Луобалину, а не их. Винра чувствовал, что его прежние представления о добре и зле почти стерлись, но все же продолжали жить где-то внутри, как невысказанное чувство, заставляющее думать об этом деле снова и снова. Винра продолжал все взвешивать. Плохо это или хорошо, что посадили Луобалину? Как на это смотреть? С чьей-то точки зрения хорошо, с чьей-то плохо. Так на эти вещи смотрят в Курфауозе. Главное, что компания приобрела долю в еще одном предприятии, и еще один человек зависит от нее. Вроде все нормально, но что-то ело Винру изнутри. Ему как студенту факультета психологии было не только интересно понять причину своего внутреннего беспокойства, но это было необходимо для его душевного спокойствия, его счастья. Он думал и думал, помногу раз перебирая разные доводы, но все же не мог понять, почему и что его беспокоит. Не сказать, чтобы это было очень сильное чувство. Его можно было даже не замечать, занимаясь какими-нибудь делами. Это скорее был какой-то психологический фон лишающий его покоя. «Неужели это сила воспитания, – думал Винра, – неужели это будет как проклятие сопровождать меня всю мою жизнь?»
Винра вернулся домой поздно. Фила выглядела обеспокоенной:
– Почему ты не позвонил, не предупредил, что задержишься?
Винра посмотрел, на свою жену. Он только сейчас вспомнил, что не предупредил ее.
– Извини. Я просто сильно задумался. Мне нужно было побыть одному.
– Что-то случилось?
– И да, и нет.
– Может расскажешь?
Винра сел на диван. Немного собрался с мыслями и заговорил:
– Вроде и рассказывать-то нечего. Партнер нашего клиента сел в тюрьму за нарушение завета предков. Но все как-то не так. Не так как было раньше, когда я жил с родителями.
На глазах у Филы появились слезы.
– Это из-за меня? Ты несчастен со мной?
– Да, нет. Я выразился неловко. У меня все внутри поменялось, когда я начал работать в Курфауозе.
– Да-к может тебе лучше оттуда уйти. Я согласна жить скромно. Мне лишь бы у нас все хорошо было.
– Уйти …
Винра задумался, потом снова заговорил:
– Даже если я уйду, ничего не изменится. Я поменялся. Мои взгляды на жизнь изменились. Я не верю в то, во что верил раньше. Знаешь, как это важно, во что ты веришь? Помню, когда был студентом на лекциях по логике мышления нам объясняли интересную схему. Это как в школьной геометрии. Можно придумать самые сложные доказательства чего-нибудь, но в основе любой теоремы лежат аксиомы, которые принимаются без доказательств. Преподаватель объяснял нам: «Вы не можете начать мыслить с нуля, человек всегда начинает свои размышления с чего-то, с каких-то положений, которые он считает очевидными, в которые он верит, и уже от этих положений он ведет свою логическую цепочку. Эта цепочка может быть ошибочной или верной. В ней можно найти ошибки и ее можно исправить. Но сами положения намного важнее, если они не верны, то это не возможно исправить никакой логикой. Конечный вывод будет всегда ошибочным. Поэтому главное в мышлении не логика, а то, во что человек верит. От умения верить в истинные вещи зависит конечный вывод». Понимаешь, Фила, самое главное во что ты веришь, а не как ты мыслишь? А я потерял веру своих родителей. И я сейчас говорю не о религии, я говорю о каких-то фундаментальных принципах, на которых мои родители строят свою жизнь.
– Почему ты больше не веришь в это? Что случилось?
– Почему… Я просто увидел другую жизнь, о которой ничего не знают обычные люди. Я встретился с очень умными воротилами, которые вершат судьбами других людей. Они изменили мои представления о мире. Они поменяли мою веру.
– Ну, пусть так. Теперь ты больше знаешь, больше понимаешь. Почему ты несчастен? – допытывалась Фила.
– Этого я понять не могу. Возможно это внутренний конфликт между моим воспитанием и моей нынешней жизнью.
Фила обняла своего мужа и прижалась к нему лицом.
– Ты разберешься, я верю, что ты разберешься. Не отчаивайся. Внутри тебя живет ученый-исследователь. Ты сможешь понять. Я всегда тебя поддержу.
Винре очень приятно и важно было услышать слова поддержки своей жены, которая была его близким другом. Это поддерживало его. В такие минуты он чувствовал, что он не одинок со своей проблемой.
– Я постараюсь во всем разобраться.
– Ты должен будешь мне об этом рассказать потом, когда все поймешь, я тоже любопытная.
– Хорошо, обязательно расскажу, как только разберусь, – пообещал он.
Глава 26
Винре сильно захотелось выяснить происхождение традиций Земли Тринадцати Рас. Он решил при случае поговорить об этом с Куной. И в один день такой случай ему предоставился.
Они редко виделись с Куной в последние три года: Винра работал, Куна пропадал в экспедициях с профессором Ризараной, но в один день Куна позвонил. Это был выходной день, однако Винра был на работе, чтобы доделать кое-какие дела. «Приходи к нам, я скоро буду дома”, – сказал другу Винра, узнав, что он хочет навестить их с Филой. Когда Винра вернулся домой, его ждал сюрприз. За обеденным столом сидели Фила, Куна и какая-то девушка.
– Райлариза, – Куна представил ее Винре, а затем уже показывая на Винру сказал, – Винравайпа.
– Куна часто говорит о Вас, – сказала Райла.
Видя вопрос в глазах Винры, Куна сказал:
– Она дочь профессора Ризараны, он часто берет ее в свои экспедиции и мы там познакомились и подружились, а теперь помолвлены.
– А как Ризарана относится к этому?
– Хорошо, мы с ним тоже сдружились. В экспедиции походная жизнь, трудности сближают.
– Ты никогда не обращал внимание на девушек, – сказал Винра другу.
– Мне наука нравилась, а не девушки. Теперь это мое преимущество: у меня трезвый взгляд на женщин.
– Ну, все-таки нашлась та, которая сумела тебя отвлечь от науки, – сказала Фила.
– Не-е, такой девушки нет, – ответил Куна.
– А Райла? – спросил Винра, сдерживаясь от смеха.
– Райла не девушка.
– А кто?! – спросила Фила.
– Она – девушка-наука. В папу пошла. Я согласился жениться на ней только, чтобы было с кем о науке разговаривать, придя домой.
– Вон оно что, – сказала Фила, улыбаясь, а затем повернулась к Райле. – Ты это знала?
Райла улыбалась, было видно, что она изучила Куну.
– Конечно она знала, и отец ее знает, – ответил за невесту Куна.
– А что он сказал? – спросил Винра.
– Мой отец сказал, чтобы я не дала Куне забыть науку, – ответила Райла.
– Наверное ученых нарожаете? – улыбаясь, сказал Винравайпа.
– Ой, не знаю! Наука пока не знает, как родить того, кого хочешь.
– Как поживает ваш малыш, – спросила Райла.
И Фила как все матери начала рассказывать про Финду столько всего, что для взрослого человека хватило бы на целую биографию. Винра, видя, что женщины переключились на свою тему, обратился к другу с волновавшим его вопросом.
– Куна, у меня есть к тебе важный для меня вопрос, может посидим где-нибудь вдвоем поговорим?
– Конечно.
Они ушли в сад, где уселись на скамейке под деревом. Винра собрался с мыслями и сказал:
– Помнишь, ты мне рассказывал о вашей с профессором Ризараной догадке, что традиции нужны обществу для благополучия?
– Помню, конечно.
– Я хочу знать, как появились традиции нашей страны, откуда они пришли. Ты знаешь что-нибудь об этом.
– Это как раз один из вопросов, который волнует Ризарану. Мы вместе исследуем его.
– Выяснили что-нибудь?
– Ризарана обычно описывает какой-нибудь культурный феномен и затем делит его на элементы. Элементы бывают основными или второстепенными.
– Куна, а ты мог бы это на примере каком-нибудь говорить, чтобы понятнее было.
– Ну, например традиция бракосочетания состоит у нас в Озерном крае из нескольких элементов. Это предложение родителями невесты руки своей дочери будущему жениху. Затем жених должен думать, потом сообщить о своем решении родителям. Они браслеты заказывают. Затем браслет дарят своей будущей снохе, а потом уже свадьба-новоселье. Такие элементы как помолвка или предложение руки – основные, ну, то есть без них процесс бракосочетания и вообще институт брака не будет функционировать, либо сильно изменится, превратится во что-то другое. А изготовление браслета – элемент второстепенный, его можно заменить чем-то, как, например, на юге люди носят не браслеты, а бусы, а можно вообще его убрать, и ничего по сути не изменится. Да-к вот что интересно. Мы можем проследить возникновение и миграцию второстепенных элементов, но найти источник основных элементов не можем. В некоторых случаях внедрение каких-то традиций было связано с некоторыми историческими персонажами, но при более тщательном исследовании выяснялось, что эти традиции существовали и до них, просто их переставали соблюдать, а эти исторические личности возродили или укрепили их. Короче говоря, мы до сих пор в поиске источника основных элементов наших традиций.
– У профессора Ризараны есть какие-нибудь версии о возможном источнике традиций?
– Ризарана – ученый до мозга костей. Он все допускает и все прорабатывает: биологическую, психологическую, социальную и религиозную версии. Хотя последнюю не представляется возможным проработать.
– А как с ней тогда быть?
– Религиозная версия останется в обществе, как объяснение, которое устраивает, потому что все равно нет другого объяснения.
– Твой тесть в Бога похоже не верит?
– Я бы так не сказал, но его подход к религии необычный. Он не просто верит, а скорее изучает. Как он мне сам однажды сказал: «Куна, человек и его разум ограничен, а мир безграничен. Религиозная философия – это попытка объяснить для нас ту бесконечную часть, которую мы не знаем и не понимаем. Наши же исследования – это попытка расширить понимаемую часть мира. Однако сколько бы мы не расширяли свои познания, это никак не скажется на истинной религиозной философии, потому что непознанная часть все равно будет бесконечной. Но в наших исследованиях есть польза и для религиозной философии. Расширяя понимаемую часть, мы можем очистить религиозную философию от наносных элементов, относящихся к ограниченному человеческому разуму и не имеющих отношения к бесконечности».
– Да, Куна, твой тесть довольно своеобразный и интересный мыслитель.
– Мне тоже нравиться с ним дискутировать и с Райлой тоже, она в папу пошла.
Винра посмотрел на своего друга:
– Куна, я очень рад за тебя, рад видеть, как сложилась твоя жизнь.
– Спасибо, – Куна внимательно и серьезно посмотрел на Винру и сказал. – Мне кажется, ты изменился. Не могу понять что изменилось, но что-то изменилось.
– Я тоже не могу, и рассказать толком ничего не могу: у меня высший уровень секретности. И бывает не знаю, как относиться ко всему тому, что вокруг меня происходит.
– Наблюдай и думай, тогда будет шанс разобраться.
– Но я могу кое-что сказать или вернее даже спросить, – сказал Винра.
– Говори.
– А что если в основе любой религиозной традиции стоит какой-то человек, ни Бог, ни святые? Что тогда? Если все наши религиозные традиции – это просто технология успеха, придуманная кем-то и закрепленная, как священная в силу своей успешности?
– Я, кажется, понимаю, что ты имеешь ввиду, – сказал Куна. – Ты предполагаешь, что в свое время какой-то великий человек придумал устав, который привел общество к успеху в войне или в экономике. И тогда эти правила закрепили, как заповеди, чтобы все время побеждать.
– Да, я именно это имею ввиду.
– Даже если это и так, проблема в том, что удача это по сути дела, выражаясь языком Ризараны, категория бесконечности. Я сейчас поясню. К примеру ты пытаешься рассчитать результат каких-то действий в жизни. С техникой легче, при наличии опыта все сведется к нескольким параметрам, контролируя которые, ты можешь точно предсказывать результат. То есть речь об удаче, о том, что нам просто повезло, в данном случае не идет. Но жизнь сложнее. В ней даже бывает не понимаешь на что внимание обращать. Какие параметры важны, какие нет? Сколько этих параметров? То есть мы что-то делаем и нам либо везет, либо нет. И этот результат находится за пределами наших предсказательных возможностей, поэтому мы и воспринимаем его как удачу или неудачу. То есть это категория бесконечности, а не наших ограниченных возможностей. Так что найти удачу – это тоже что-то религиозное. Хотя я понимаю тебя, все это скрыто от нас.
– Хотелось бы понять.
– Да это так, – протянул Куна. затем посмотрев на друга, сказал. – Уже поздно, Винра, нам пора уходить.
– Рад был тебя видеть и твою невесту. Хорошо, что и для тебя женщина нашлась.
– Да, это удача, из категории бесконечности, – сказал шутливо Куна.
Винра заулыбался, и они распрощались. Когда Куна с Райлой ушли, Винра и Фила вместе со своим первенцем сели вместе.
– Ты поговорил с Куной о том, что тебя волновало? – спросила Фила.
– Да, до некоторой степени, до какой мой контракт позволяет.
– Тебе стало легче?
– Стало понятнее, что делать дальше.
– Уже хорошо, я буду молиться за тебя.
Услышав эти слова жены Винра вспомнил рассуждения профессора Ризараны об ограниченном и безграничном и подумал, что голова мужчины бывает намного больше забита знанием об ограниченном, поэтому трудно думать о религии, женщины же часто более простодушны и не пытаются познать окружающий мир, поэтому им легче обратиться к бесконечному.
– Да … Повезло Куне, – задумчиво произнес Винра.
– Да, – согласилась Фила, – Райла – такая хорошая девушка.
– Я имею ввиду и Райлу, и Ризарану.
Глава 27
Кроме Винры о том, что случилось Луобалиной, думал еще один человек. Это был Баразода. Подписав свой контракт с Курфауозой, он стал полностью зависимым от Курфабоки. Конечно юридически Курфауозе принадлежала только четверть компании Баразоды. Баразода после суда над его партнером владел тремя четвертями, что юридически означало, что он является полноправным хозяином. При желании по закону он мог выкупить долю Курфауозы, но после того, как он увидел, что может Курфабока, он не посмел бы сделать это. Он сидел один в комнате, обдумывая случившееся и ему было страшно. С другой стороны теперь он друг Курфабоки. Курфабока теперь заинтересован в процветании его бизнеса. Баразода боялся, что Курфабока заберет весь его бизнес. Но справедливости ради нужно сказать, что Курфауоза никогда не наглела в своих отношениях с клиентами. Эта команда хищников понимала, что ей не выгодно заниматься управлением каждого предприятия, выгоднее просто поддерживать клиентов и иметь процент с процветания их бизнеса. Это всех устраивало, поэтому клиенты Курфауозы были преданы ей. Думая обо всем этом Баразода успокаивался. Жалко ли ему было Луобалину? Трудно сказать. Он уже все себе объяснил словами Курфабоки. «Выскочка, влип в неприятности из-за своего высокомерия. Будет знать, как задвигать друзей». Баразода чувствовал, что его желание быть не хуже Луобалины превращается в сильную амбицию доказать, что он лучше. Он начал продумывать план по развитию своего предприятия и думать о том, как он может задействовать свои отношения с Курфабокой, теперь ведь он стал другом великого человека. Баразода чувствовал, что он должен что-то делать, нужно достичь какой-то новой цели. С ним начало происходить то, что Курфабока объяснял Винре. Внутри него стали расти амбиции.
Глава 28
Фила очень любила своего мужа и часто думала о нем и о тех переменах, которые происходили с ним. Она не могла себе представить все, что делалось в Курфауозе, но понимала, что там все очень серьезно. Однажды когда Винра вернулся домой с работы, она накормила его и затем заговорила о том, что ее волновало:
– В последнее время ты очень устаешь, а главное выглядишь обеспокоенным. Я знаю, что ты мне рассказать-то толком ничего не можешь. Я недавно, пока возилась с Финдой, вспоминала, как мои родители предложили мою руку тебе. Помнишь? Это было в нашем любимом месте. Мы так давно там не были. Завтра у тебя начинаются выходные. Может съездим? Финда, думаю, уже достаточно большой, чтобы с ним ездить куда-нибудь. Так хочется!
Винра посмотрел на жену, она всегда читала в его взгляде нежную привязанность, которую он испытывал к ней.
– Хорошо, если считаешь, что для Финды это нормально, то поехали.
– Ура! Я так давно там не была. Тебе тоже надо отдохнуть.
На следующий день Винравайпа со своим пока еще небольшим семейством сел в машину и отправился в путь. Когда они выехали за город, и начались красивые пейзажи Озерного края, Фила не могла сдержать чувств. То и дело она комментировала то один, то другой вид, которые один за другим раскрывались перед ними.
– Посмотри, какая красивая перспектива. А вот там видишь? Цветущие деревья на краю поля, как красиво! Здесь хоть все рисуй.
– Да, Озерный край красивый. Посмотри, что Финда делает.
Фила повернулась к малышу и сказала:
– Он тоже смотрит по сторонам. Видно, что ему нравится.
Так не торопясь, они ехали к месту, с которым было тесно связано их детство.
Был очень погожий день, поэтому в кафе они разместились у открытого окна с видом на озеро, чтобы продолжить любоваться природой. Винра видел, как Филе нравится здесь, и похоже Финде тоже. Фила заказала их любимые блюда. И погрузилась в воспоминания своего детства:
– Мне так все время здесь нравилось. Когда родители брали меня с собой сюда, я всегда так радовалась. Это было как праздник. Помнишь, как здесь они предложили тебе мою руку? Я тогда так смущалась, готова была под стол залезть.
– Да, помню. Ты вся не своя была. На самом деле я сразу понял, что это помолвка.
– Как ты догадался? Ты мне об этом никогда не рассказывал.
– По твоему поведению и догадался, от чего ты могла еще вести себя так.
– А почему ты сразу об этом не сказал, что ты понял? Ну, да, вообще-то глупый вопрос.
– Ну, ты же знаешь, как все должно быть. Да и как бы я сказал? Сходу спросил тебя: «Что замуж за меня собралась?» – с улыбкой сказал Винра.
– Я бы тогда вообще умерла. Я понимаю, что ты тогда косвенно сказал мне «да», но если честно, я до последнего момента сомневалась, а вдруг мне показалось, что ты согласился.
– Как бы я мог не согласиться, я с тобой дружу с самого детства. Я помню тебя с детства. Я женится ни на ком другом и не хотел.
– Спасибо, я рада, что ты мой муж, – с гордостью сказала Фила.
– Я тоже этому очень рад; ты, Финда и наши родители, Куна – это самое дорогое, что есть в моей жизни, – сказал Винра.
Фила замолчала. Иногда она что-то говорила сыну, иногда любовалась природой. В этот момент тишины Винра заметил, как изменилось его внутреннее состояние. Несмотря на то, что эти изменения ощущались явно, их трудно было сформулировать и описать. Он стал думать об этом, пытаясь понять, что не так. Раньше, находясь здесь, он чувствовал покой и гармонию, а теперь хотел убежать куда-нибудь, снова заняться работой или какими-нибудь делами. Его внутреннее состояние перестало гармонировать с этим красивым, спокойным местом. Это было непонятно, почему он сам не успокаивался в спокойном месте. Казалось, что он испытывает противоположный эффект. Его тревога и беспокойство возросли. И его ум интуитивно требовал какого-то дела, в которое он мог бы погрузиться. «Зачем? Зачем мне это надо сейчас в мой выходной, когда можно просто побыть с семьей на природе?» – думал Винра. Он стал себе представлять, а что бы произошло, если бы он занялся сейчас делами. Он почувствовал, что это состояние постоянной занятости убирает тревогу. «Может, это просто взрослая жизнь, когда я не могу забыть о своих обязанностях, поэтому беспокоюсь, когда ничего не делаю», – думал Винра.
– Дорогой мой, может погуляем вначале, Финде надо ходить, – прервала молчание Фила. – Я хочу погулять вокруг.
Это вывело Винру из его размышлений:
– Я хочу здесь посидеть обдумать кое-что. Погуляйте вдвоем недалеко, чтобы я мог вас видеть, а я здесь посижу.
– Хорошо, мы будем рядом.
Фила взяла за руку маленького Финду и они вышли из кафе, чтобы походить по берегу озера. Винра мог видеть, как Фила все время что-то показывала своему малышу и говорила с ним. Винравайпа снова погрузился в размышления: «Неужели мне было спокойно и хорошо здесь только пока я был ребенком, а теперь моя жизнь далеко не так безмятежна. Похоже закончилось детство. Я не чувствую больше гармонию с этим местом. И если и буду сюда приезжать, то только для Филы и Финды. Как жаль, что для меня все это закончилось».
Через некоторое время Фила с ребенком вернулись в кафе. Винра видел, как счастлива была его жена здесь, в этом замечательном месте, и ловил себя на мысли, что он сам хотел бы отсюда уйти. «Что со мною сталось», – снова и снова думал он. Когда настало время возвращаться домой, Винра был даже рад этому. Он встал из-за стола и направился к выходу и здесь заметил, что хозяин как-то внимательнее обычного смотрит на него. Винра во общем-то его не знал, знал только его имя, Самнатауса. Его отец иногда общался с хозяином этой фермы. Винра попрощался с ним, тот – с Винрой, а затем Самнатауса опустил лицо с какой-то грустью, которую Винра не понял, но это движение головы и мимика врезались ему в память.
Глава 29
В один из дней, находясь в офисе Курфауозы, Винра случайно встретил Баразоду. Они столкнулись с ним в «царстве Ракануофы».
– Вы по делу? – просил Винра.
– Нет, в последнее время пользуюсь тем, что я ваш клиент, посещаю ресторан и отдыхаю в вашей гостинице.
– Чего дома не сидится?
– Не знаю, хочу развеяться, да пообщаться с другими, кто давно у вас. Надо что-то делать дальше.
– Ясно, ну что, для этого у нас все возможности.
После этой встречи Винра еще долго вспоминал лицо Баразоды. Он заметил, что тот оказался на психологическом крючке Курфабоки. И дело даже не в том, что он боялся что-то сделать против него. Он мог бы всю жизнь просидеть в тени, не высовываясь, но он стал сам приходить к ним. «Да… похоже Курфабока и его учитель Филуазана были правы про освобождение энергии и увеличении амбиций. Он теперь сам землю рыть будет, заодно принося нам прибыль. Очень интересно», – думал Винра, идя по коридору.
Он подошел к кабинету Фирсафасы. До назначенного времени было еще пять минут, поэтому он решил подождать. Но секретарь сам вышел в надежде, что он уже где-то здесь и позвал его.
– Винравайпа, через час к нам приедет Низамиба. Вы помните его?
– Конечно, один из ведущих политиков.
– Шеф сказал, Вам надо к нему придти за пятнадцать минут до встречи.
– Понял, буду.
– Хорошо, скоро начнутся большие перемены, будьте готовы, мы все на Вас рассчитываем.
Винравайпа пришел в назначенное время в комнату, которую Ракануофа специально держал для главы Курфауозы.
– Садись, – сказал Курфабока. – Мы хотим влезть в одно большое дело вместе с некоторыми нашими политиками. Теперь во время наших встреч с клиентами ты можешь высказываться, и тебе придется принимать решения, за которые ты будешь отвечать перед всеми. Помни это.
– Я понял.
Через несколько минут Низамиба вошел в комнату. Он был как всегда несколько высокомерен и самодоволен, но с Курфабокой себе многого не позволял.
– Добрый день, Курфабока. Как молодого человека зовут?
– Винравайпа. Он мой помощник.
– Знаю, знаю, встречались уже, только имя еще не запомнил: нужды не было, но теперь похоже есть.
– Думаю, да, – сказал Курфабока.
Низамиба немного поглядел на Винру, а затем, повернувшись к Курфабоке, сказал:
– У нас большие дела назрели, много дел. Все путано, даже не знаешь с чего начать. Но главная проблема – это с кем начинать, – Низамиба многозначительно посмотрел на Курфабоку, затем на Винравайпу и продолжил. – Ведь это все должно будет делаться на протяжении целого поколения, а может и двух. Это нельзя будет бросить на полпути. А Вы уже в возрасте, Курфабока, Вам столько может и прожить будет не дано, как такое дело начать? Кто из моих друзей этого захочет?
Курфабока невозмутимо слушал доводы Низамибы. Было видно, что он был к ним готов.
– Что Вы мне можете сказать? – спросил Низамиба.
Курфабока кивнул головой в сторону Винры и, не отводя глаз от Низамибы, произнес:
– Вот мой ответ. Этот парень подхватит. Он умен и молод, он доведет, начатое мной до ума.
– Интересно… Похоже Вы готовились к этому. Как мне убедится, что он может то же, что и Вы?
– У Вас есть какое-нибудь дело сейчас?
– Найдется, у нас всегда что-нибудь найдется, – с усмешкой сказал Низамиба.
– Поручите ему и посмотрите, как он справится.
– Добро, – немного протяжно произнес Низамиба, – если справится, продолжим разговор.
Винравайпа и Низамиба обменялись контактами и договорились встретится. Это было первое дело, которое Винра должен был сделать самостоятельно без помощи и советов Курфабоки. Внутри он волновался, он боялся подвести свою компанию и Курфабоку. Он понимал сколько сил и времени вложили они в него.
Через несколько дней Низамиба позвонил Винре и сообщил, что ему надо придти на совещание одной правительственной группы, в которой он состоял.
Когда Винра пришел, Низамиба пригласил его сесть вместе со всеми, а затем представил собравшихся:
– Это Винравайпа, гений, которого искал Курфабока. Он пришел, чтобы помочь нам решить наши проблемы.
Затем показывая по очереди на остальных участников совещания он представил всех одного за другим:
– Это Коуракуба, Тейбафата, Риксарайа и Разамайа.
Двоих из них, Тейбафату и Риксарайу Винра уже встречал, когда проходил стажировку в политическом отделе Курфауозы. Низамиба продолжил:
– Мы должны поручить какое-нибудь дело Винравайпе. Если он справится, то можно будет подумать о сотрудничестве с Курфауозой касательно наших долгосрочных планов. Так мы договорились с Курфабокой.
– Ну, что? Я согласен, давайте попробуем, – сказал Тейбафата. – Я помню этого молодого человека, мне он показался очень перспективным.
– Если другие не возражают, – Низамиба оглядел всех, и убедившись, что все согласны, продолжил, – давайте перейдем к делу.
Затем Низамиба, обращаясь к Винре, сказал:
– Нам надо иметь разрешение на установку производственных двигателей для наших людей.
Винра не верил своим ушам.
– Да-к мы же только недавно запретили их установку. Сколько шума было из-за «трубы Луобалины». Сам Луобалина в тюрьме сидит.
– Я понимаю, – сказал Низамиба, – но это важные люди, они готовы хорошо заплатить за такое разрешение.
– Как мы это всё людям объяснять будем? В начале кричали про заветы предков, а теперь: «Да все это ерунда, давайте поставим двигателя». А с Луобалиной что делать? Перед ним тогда извиниться надо будет.
– Нам нет дела до Луобалины. Нас интересуют только люди, которые нам платят. Луобалина нам не платил, – затем Низамиба несколько свысока посмотрел на Винравайпу и произнес. – Молодой человек, если Вы не можете это сделать, то так и скажите.
Винра молча думал, а затем сказал:
– Думаю, все можно, но мне нужно время придумать план.
– Хорошо, сколько нужно времени?
– Позвоню на днях.
– Договорились, будем ждать Вашего звонка, – сказал немного театрально Низамиба, внимательно глядя на Винру, который прочитал в этом взгляде вызов.
Они распрощались. Винра уехал в штаб-квартиру Курфауозы. Зашел к себе в кабинет и начал думать. Через некоторое время, он понял, что надо делать и набрал номер Низамибы.
– Я слушаю Вас, Винравайпа.
– Я начинаю действовать, без меня никаких шагов не делайте, когда придет Ваша очередь, я Вам сообщу.
– Хорошо.
– Только, чтобы ни происходило, никаких шагов без меня!
– Добро, – спокойным голосом сказал Низамиба.
– Тогда до встречи.
– До встречи, молодой человек.
Винра пошел в отдел экономики и финансов к Заупаваре.
– Винравайпа, что привело Вас ко мне? – начал он без приветствия, как было принято в Курфауозе.
– Нужно, чтобы кто-нибудь из крупных предпринимателей или их ассоциаций подняли вопрос о легальном использовании двигателей.
– Ты имеешь ввиду в энергоемких отраслях?
– Да.
– Только что скандал был из-за этого.
– Я понимаю, поэтому надо просто аккуратно поднять этот вопрос, мол, так и так, что делать, когда это действительно надо, иначе без этого благополучие людей пострадает.
– Почему ты с этим в отдел пропаганды не пошел?
– Потому что надо, чтобы это от предпринимателей шло, но с Фауравалой нужно тоже скооперироваться, чтобы все аккуратно сделать и правдоподобно. Главное не надо никакого шума, просто тихое обсуждение в СМИ и среди политиков.
– Если среди политиков, тогда надо и Тэйзатуну подключать.
– Его тоже подключим, чуть позже. Вначале вопрос идущий от бизнеса.
– Хорошо, сделаю. Фауравала в курсе?
– Нет, я ему сообщу прямо сейчас, что Вы к нему зайдете.
– Идет.
Винра вышел из департамента Заупавары и набрал номер Фауравалы.
– Слушаю, Винравайпа, – раздался голос начальника пропаганды и печати.
– Фауравала, к Вам зайдет Заупавара с одним дельцем, помогите ему все изящно сделать и без шума.
– Хорошо.
Винра отключился. Теперь надо было ждать.
Ждать пришлось не очень долго. За неделю появились тихие голоса предпринимателей, которые хотели получить ответы на свои вопросы касательно использования двигателей. Эти голоса в начале обсуждались среди политиков, а затем перекочевывали в СМИ. Как в государственных органах, так и в прессе все обсуждения шли очень спокойно. Предприниматели хотели получить ответ на вопрос, что делать, если для жизненно важных отраслей относящихся к категории энергоемких нужен двигатель, потому что балазы не справляются. Винра внимательно следил за всеми обсуждениями, и в один момент он почувствовал, что пришло время Тэйзатуны. Он пришел к нему в кабинет.
– Тэйзатуна, нужна Ваша помощь. Мне нужен кто-то из политиков, кто выскажет такую идею. Если обществу нужны производства с двигателями, то надо создать при правительстве комиссию, которая в каждом конкретном случае решала, действительно ли это надо и можно ли без этого обойтись; и в случае крайней необходимости для общества давала персональные разрешения. Главой этой комиссии нужно поставить Низамибу, так как в прошлый раз в случае с «трубой Луобалины» он показал себя защитником заветов предков, который спуску никому не даст.
– Я понял, Винравайпа. Я все сделаю.
– Сколько понадобится времени?
– Думаю одна две недели максимум. Мы начнем сегодня.
– Хорошо, жду.
Винравайпа вышел от Тэйзатуны и пошел к себе в кабинет. Там он набрал Низамибу.
– Здравствуйте, Винравайпа.
– Здравствуйте, Низамиба.
– У вас есть для меня хорошие новости? Я слежу за тем, что происходит и жду, когда настанет моя очередь действовать.
– Делать Вам ничего особо не надо. Просто, когда Вам предложат возглавить комиссию, выдающую разрешения на использование производственных двигателей, не отказывайтесь и пообещайте служить обществу, соблюдать заветы предков и давать разрешения только в случае крайней необходимости для благо общества.
– Конечно, Винравайпа, я так и скажу, и даже так и сделаю, мы, политики, ведь и живем для благо общества, – хихикая, сказал елейным голосом Низамиба.
– Ну, все откланиваюсь, – сказал Винравайпа.
– И вам всего хорошего, – вторил Низамиба, которого через две недели назначали главой комиссии, рассматривающей заявки на установку двигателей и выдающей на это разрешение. Все были довольны, так как считали, что Низамиба именно тот человек, который проявит принципиальность в этом вопросе и не даст без крайней нужды нарушать заветы предков.
Глава 30
Низамиба сидел вместе с Курфабокой. Он с удовольствием угостился тем, что лично для него приготовил Ракануофа. Затем внимательно посмотрел на Курфабоку и сказал:
– Ну что, ваш парень справился с задачей. Теперь мои друзья верят, что мы можем начать.
– Что Вы предложите нам за работу? – спросил Курфабока.
– Мы можем дать вам статус организации чрезвычайно необходимой государству и полностью освободить от налогов.
– Неплохо, но боюсь этого не хватит.
Низамиба сурово взглянул на Курфабоку:
– Что Вы хотите еще?
– Мне нужно исключительное право на раздачу заказов компаниям, которые будут участвовать в наших преобразованиях общества, на все время реформ. Я буду оставлять себе десять процентов.
– Восемь.
– Десять.
Низамиба увидел, что Курфабока непреклонен и уже все посчитал:
– Хорошо, десять, но процент не поднимать.
– В этом не будет нужды.
– Когда и как начнем? – спросил Низамиба.
– На днях я позвоню Вам.
– Хорошо, буду ждать. Вы уверены, что все получится? – Низамиба внимательно смотрел на Курфабоку. Он хотел увидеть в нем уверенность в успехе, что было важно для него, поскольку его психика была не настолько крепкой, чтобы выдержать те события и трудности, которые могли их ждать впереди.
Курфабока пристально посмотрел в глаза своему собеседнику. Его твердый проницательный взгляд становился в такие минуты тяжелым. Это был один из тех моментов, когда становилось понятно, почему все эти с виду напыщенные и важные политики бегали к нему: он был сильнее, более дерзок и одновременно более расчетлив; и в критические моменты это становилось очевидным.
– Не сомневайтесь, Низамиба, в возможностях Курфауозы.
– Хорошо, я услышал, что хотел, жду звонка, – Низамиба встал и ушел.
Курфабока, какое-то время посидел, обдумывая что-то, затем не спеша достал свой телефон, и вызвал секретаря. Фирсафаса быстро пришел и сел напротив своего шефа.
– Нам пора открывать клуб. У вас все готово?
– Да, мы уже готовы.
– На какое число думаете назначить?
– Если все делать быстро, то сегодня всех оповестим и, думаю надо дать людям скорректировать свои планы, можно через пять дней назначить дату открытия на нашей территории.
– Хорошо, я согласен, делайте.
Фирсафаса вызвал начальника отдела рекламы и пропаганды.
– Фауравала, шеф дал отмашку на счет клуба, мы начинаем. Политики согласились. Начинаем уже сегодня.
– Я понял. Прямо сейчас всех оповестим, – сказал Фауравала.
– Держите меня в курсе.
– Хорошо, – сказал Фауравала и ушел к себе в отдел, а его помощники начали информировать всех постоянных клиентов Курфауозы, а также всех значимых фигур из мира политики и науки о том, что Курфауоза создает Клуб Друзей Курфабоки. По их замыслу этот клуб должен стать площадкой для общения влиятельных людей, где повестку дня будет задавать Курфауоза. И на базе этого клуба Курфауоза начнет самые большие в истории Земли Тринадцати Рас преобразования общества.
Глава 31
Наступил день открытия клуба. В офис Курфауозы съехались ведущие политики страны, крупные бизнесмены, большинство из которых были постоянными клиентами компании, а также было много деятелей культуры, науки и журналистов. Большая часть элиты общества собралась здесь, в здании Курфауозы, ожидая от Курфабоки и его компании чего-то нового и важного.
Наконец, Фирсафаса вышел на сцену. Лощенный и породистый он приковывал к себе внимание. Оглядев своими пронзительными темно-синими глазами гостей, он начал говорить:
– Дорогие гости, это честь для нашей компании, что такие влиятельные и успешные люди принимают наше приглашение. Сегодня день, когда мы хотим объявить о создании Клуба Друзей Курфабоки. Мы надеемся, что это клуб станет замечательной площадкой для общения и началом всех важных преобразований в нашей стране. Сейчас я хочу пригласить на сцену главу нашей компании, которого вы все знаете, и который сыграл большую роль в жизни многих из вас. Курфабока, пожалуйста, Вам слово.
Курфабока вышел на сцену вместе с Винравайпой. Оглядев всех присутствовавших, он не спеша начал свою речь:
– Я рад видеть всех вас здесь, в нашей компании. С момента, когда я основал ее и до сегодняшнего дня мы прошли огромный путь, а теперь настало время перемен. Я старею, а проекты, которые нужны нашей стране, требуют все больше и больше времени для их реализации. Чтобы наши клиенты не сомневались, что Курфауоза способна довести любой даже долговременный проект до конца, пять лет назад мы организовали конкурс среди студентов страны. Мы хотели найти талантливого молодого человека, который мог бы продолжить и завершить любой, начатый нами план. Наверное, все из вас знают этого человека, который выиграл конкурс. Он стоит сейчас рядом со мной. Его имя Винравайпа. Пять лет мы готовили его, натаскивали на решение самых сложных задач. Теперь он готов. Для тех, кто еще не знает его, сегодняшний день – это возможность завести с ним знакомство. Он будет главой этого клуба и моим главным помощником. Я хочу дать ему слово. Прошу Винра, – Курфабока отошел в сторону.
– Здравствуйте, я никогда не думал, что моя жизнь сложится таким образом, – начал Винравайпа. – Я надеюсь, что мои способности пригодятся нашей стране и всем вам. Буду рад сотрудничеству и знакомству с теми, кого еще не знаю. Если вы хотите услышать от меня еще что-то, тогда мы сможем побеседовать с вами сегодня, здесь, в стенах нашей любимой Курфауозы.
Винравайпа закончил и посмотрел на Фирсафасу, жестом приглашая его занять место говорящего.
Фирсафаса снова вышел на сцену и сказал:
– Теперь мы начинаем наш праздничный банкет, по