Пролог
Любовь – на этом чувстве построен весь мир! На любви к себе, к своим близким, животным и окружающей тебя среде.
Ты помогаешь лишь потому, что испытываешь к этому определенные чувства. Будь то уважение, преданность, симпатия, даже негативные эмоции мотивируют человека на поступки.
Доброта – что это такое?! "Доброта – это в первую очередь отзывчивость, душевное расположение к людям, стремление делать добро другим". Зачастую многие люди могут ее принимать как должное. Дело даже не в том, что те, кто кому-то чем-то помогают от чистого сердца, ожидают хвалы людской и даров разнообразных. Они не ждут: подачек, щедростей со стороны тех, кому помогли. Все же они ожидают чего-то... и это просто такую же доброту к самому себе. Чистое, искреннее "спасибо" и улыбка другого человека. Простая помощь в нужную минуту или разделение счастливых моментов в жизни – вот, что ожидается. А сейчас совсем все по-другому: кто хочет помочь – помогает, те, кому помогают – принимают, не оглядываясь на то, что помогающий может жертвовать своими планами и целями. Оказывая тем самым себе "Медвежью услугу".
Интересен тот факт, что злость и агрессия сейчас в почете. Пусть даже многие говорят: "Быть злым не круто", и под ним подписывается большинство. Но вопрос в другом, лишь маленькое количество пользуются этим лозунгом, а остальные...?!
Каждый человек – эгоист! Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Один может пожертвовать своими принципами всего лишь из-за того, что испытывает к нему определенные чувства. Другой же на эти чувства просто не взглянет, зачем ему это делать!? Если рядом есть тот, кто поможет – ему же не привыкать, и он ничего не потеряет. На этом построено все: дружба, брак, бизнес. Все эти взаимоотношения настолько разные и одновременно похожие...
Глава 1
Дружба! Что это такое? Из научных источников: "Дружба – это отношения между людьми, основанные на взаимной привязанности, духовной близости, общности интересов и многих других секторов".
С одной стороны, дружба — это олицетворение светлого, чистого и искреннего отношения, для других – банальная выгода, польза человека в своих целях. Кто-то считает, что друг — это тот человек, который в нужную минуту придет и поможет, несмотря на то, что у него какие-то другие дела, проблемы или личные драмы. Об этом сложно говорить, ведь каждый человек поступает по-разному. Для кого-то, если друг в беде или в печали – может ему кто поможет еще. Но в радости, если нужна поддержка: будь, то день рождения или другой любой повод для веселья – команда поддержки будет больше, нежели чем когда тебе плохо. В таких моментах стоит задуматься, а все ли те друзья, кого ты называл, могут быть ими?!!? Для меня поговорка: "Было бы счастье, да несчастье помогло!" именно относится к дружбе. Ведь дружба познается не только в радости, но и в беде!
В моей не столь долгой, но насыщенной жизни, много было примеров и дружбы до скончания веков и самых разнообразных взаимоотношений.
Дружба с самого детства, мы были неразлучные, взаимных интересов – море. Игры, приключения, а самое главное мечты, связанные с нами в будущем. Планы были глобальными, дружба до старости. Взросление вместе, поступление в институт, работа, свадьба, дети... И к чему это привело? В моем окружении, к сожалению, нет тех людей с детства. Они испарились, может косвенно они есть, но это не то, о чем мы могли мечтать когда-то.
Сейчас это воспоминая – и смех, и слезы наворачиваются на глаза. Просто потому, что тогда это было проще воспринимать, и это было так наивно, по-детски. А сейчас у каждого разного представления о жизни, принципы, может, все же они сохранились, в чем-то похожи, мы же были друзьями, а в чем-то нет, мы же личности – со своим мнением. Проезжая мимо "моего двора", где жила раньше с родителями – у меня такая ностальгия, просто не передать словами. Вспоминая детские игры, в которые мы любили играть, так мило. Это было чем-то выше всяких описаний, были маленькие, верящие в чудо. Да что говорить, до сих пор мы все в него верим, но тогда мы просто не знали никах проблем.
У каждого человека, почти, было беззаботное детство. И каждый из нас, конечно, поскорее мечтал стать взрослым. Никаких проблем, никто тобой не управляет, не лезет в твою жизнь... Как же мы все ошибались. Я бы с радостью вернулась бы в тот двор, когда мы просто играли и наслаждались детством, а не вкушать ту боль, причинённую разными людьми, в разных секторах твоего существования.
Знаете, просто анализируя все ситуации сейчас, произошедшие со мной, что связано именно с дружбой, не всегда хорошие ощущения.
К примеру, была такая ситуация: играли мы как-то всем нам известную игру "выше ножки от земли", и я по стечениям неких обстоятельств повредила ногу, крови было много, слез не особо – с детства не любила показывать их, всегда скрывала, сдерживала. Но во всей этой ситуации было неприятно то, что, когда нужно было лишь проводить меня до дома, никто этого не сделал. А там присутствовало много народа, и все лучшие мои друзья.
Были банальные отговорки: "Мне нельзя", "Меня мама поругает", "Далеко".
Да как?! Где?! Мы жили в одном дворе, где пятиэтажные два дома друг напротив друга, и это бы заняло всего пару минут.
В итоге я с окровавленной ногой, девочка лет 9, попрыгала одна, чтобы мама обработала рану. Эта история помнится не из-за того, что она плохая, и многие скажут, что человек помнит лишь негативные моменты.
НЕТ, я помню почти все и всегда. И не только негатив и позитивные моменты тоже.
На самом деле, если не эти положительные вспышки моей памяти, наверное, я бы была вообще одна, без друзей. Но это же неправильно. Все мы ошибаемся и поступаем так, как многим не нравится. Просто один понимает это и больше не делает так, а другой опять же пользуется. Я во многом повторяюсь, либо я такая дура, что ничего не понимаю о происходящем вокруг меня, либо еще хуже наивная дура, которая понимает это все. Но тем не менее прощает и живет дальше с грузом на сердце.
Итог один, я дура! Опа! Эврика! Я себе призналась в этом. Да, не особо приятно осознавать, но все же это так… наверное... да и пусть, со мной все понятно, а другие пусть сами разбираются.
И даже сейчас немного подросла, вроде начала разбираться в жизни. Но грабли все равно меня до сих пор учат! Задайте мне этот вопрос: «Что такое дружба?» в детстве, я бы ответила: «Это те люди, которые меня окружают», и знаете, я бы тогда оказалась права. Тогда все воспринимается проще, с более открытым сердцем. Ты не подозреваешь каждого человека в общении с тобой с какими-то другими целями.
Сейчас же для многих дружба — это банальная выгода. Она не подкрепляется какой-то душевной связью, это чистой воды расчет, корысть и более преимущественное положение. Не спорю, все мы поддаемся соблазну и пытаемся найти общий язык с более удобными нам людьми, только вот некоторые идут напролом и не видят никаких границ.
Я благодарна тем людям, которые присутствовали в моей жизни, ведь они помогли стать той, кем я сейчас являюсь.
Был случай один, я разговариваю с подругой по телефону, и как всегда мы с ней не сошлись во мнениях. Повода для разногласия я уже сейчас не вспомню, могу сказать, меня задели ее слова. На повышенных тонах, пытаясь уже не только объяснить, но и обороняться на выпады подруги, она говорит такого рода фразу: "...Мне интересно, в какой момент я позволила тебе со мной так разговаривать…". Конечно, это все забылось, и мы миллион раз помирились и поругались заново, но эта фраза меня зацепила.
Она была такой неприятной, что мне хотелось положить не только трубку, но и не разговаривать больше с этим человеком никогда, потому что эта фраза веяла высокомерием и хладнокровием.
Как будто я "рабыня" позволила себе лишнее слово, и меня мигом поставили на место. Вот как относиться?! А я вам скажу, никак... это же твой друг и ты его должен принимать со всеми его "заскоками", "тараканами», «винтиками" и "шпунтиками". Ведь если ты решил отказаться от человека из-за такой мелочи, пусть это будет кинутая фраза всуе. Значит — это был для тебя не такой уж и важный человек в твоей жизни, и ты не знаешь, что такое дружба!
Или, к примеру: твой друг не смог приехать и поддержать тебя в трудную минуту. Я могу сказать так, вокруг тебя мир не крутится. И у того человека тоже могут быть свои проблемы и дела. Главное — это понимать и не обижаться. Но только в том случае, если твой "друг" все время тебя динамит и никак не поддерживает. Тогда сядь и подумай. А в других случаях просто поставь себя на его место, будь у тебя важные дела, которые ты не можешь отложить, и по твоему мнению эта проблема не "глобальная", ты так же поступишь.
Ведь ты можешь поддержать и дистанционно, по телефону – разговаривая или по интернету – переписываясь. Существует такое выражение: "Родственники нам даровались свыше, а друзей мы выбираем сами...", так вот к чему я клоню. Те люди, которые находятся в вашем окружении, это своего рода плоды вашего творения. Ваш выбор! И в таком случае обвиняй не людей, которые поступили не так, как ты этого хотел, а себя. Ты же их выбрал. Да и неправильно так считать. Опять же повторюсь, мир вокруг тебя не крутится, и каждый человек не обязан исполнять твои желания или поступать так как хочешь ты постоянно. В последнее время я поддерживаюсь такой позиции: поставь себя на место другого человека и подумай, как бы ты поступил, как бы отреагировал на такую просьбу или поведение... да на все... и это будет самый правильный ответ!
Многие друзья, почуяв твою любовь, могут играть на твоих чувствах. Тоже стоит задуматься, но вот в чем вопрос: ты же любишь? И те люди, выбранные тобой, могут поступать не так как тебе хочется. Это же не ты! И разное мышление, хоть и в чем-то схожее. Но все же, это совершенно другой человек. И как положено, у каждого свои тараканы, которые и отличают нас друг от друга!
Знаете, что я ценила в дружбе? Так это понимание и уважение. Любовь она будет, но эти два качества, они просто не могут пройти мимо друг друга.
Друг — это тот, кто поймет тебя, не так чтобы с полуслова, как в романах, или не начнет уважать с твоего единственного высказывания. Этому способствуют – поступки! То, что ты пообещал и сдержал слово, помог тогда, когда нужно, проявив себя в той или иной ситуации. Или просто явился в гости, когда человеку именно не хватало общения, поддержки и любви.
Не люблю корысть, но она многим правит. Но ведь не должно так быть, мы друг о друга зависим! Не в плане карьеры, в самоутверждении... Мы же выбираем друзей по душе! Хотелось бы верить в это, но таких людей, УВЫ, мало!
Все готовы идти по головам, дабы ухватить ту частичку чего-то, за чем идет погоня. Но не всегда действия оправдывают средства, как мы знаем это издавна. Но тут же мое противоречие: "Если не ты, то тебя", вот что тогда делать. Остается загадкой! Главное разделить все это. И тогда ты будешь на верном пути. Ведь дружба, карьера, любовь – они могут идти рядом! Стоит лишь понимать границы. Видеть, как говорится "берега".
Ведь вроде они ходят рядом, но грани настолько прозрачны, что многие легко их переходят, даже не замечая. Это ошибка многих, кому-то это объяснят, и тот поймет. А кто-то даже слушать не станет. Было бы проще, если б было так, но не все совершенно в нашем мире как нам хотелось бы. Верно?!
И как бы то ни было, вот, честно говоря, все мы – эгоисты. И как бы это не скрывали, про себя все всегда знают, кто есть кто. Проблема лишь в том, умеешь ли ты находить золотую середину, дабы не ущемить себя в своих правах и так же не забыть о человеке, который находится рядом с тобой.
А кому-то все равно, и он в любом случае будет ставить себя на первое место. Жаль, что такие люди стремительно вымирают в нашем обществе. И появляются заносчивые, эгоцентричные, ценящие и любящие лишь себя.
Но знаете, я уверена в том, что, оставшись в гордом одиночестве, а это именно так. Они винят всех вокруг в том, что у них нет близких и верных друзей. Что все те люди, которые их окружали когда-то в детстве, юношестве и т.д. – это фальшивые и глупые людишки, которые даже не имеют, по сути, права дышать рядом, что они неровня. И что они много потеряли, не продолжив общение с вами.
Да? Серьезно? Я тебе скажу: очнись, мой милый друг. Как бы ни была заезжена эта фраза, но оно так и есть! Будь проще, и люди к тебе потянутся. Это аксиома современности, которую нужно вызубрить наизусть, как "Отче наш!"
Только сейчас для меня этот принцип не работает. Я была слишком проста и добродушна для всех, что любой мог “зайти ко мне” и вытереть ноги об меня, а я даже и не замечала.
То, как поступила со мной Катя, до сих пор не укладывается в голове. Она могла тысячу раз рассказать мне о знакомстве с этой семьей, но она выбрала другой путь. Она решила все скрыть и подставлять меня. А точнее, подкладывать. Противно, да сколько не говори, она поступила отвратительно.
Мне лишь нужно время, чтобы прийти в себя, собрать по осколкам разбитое сердце и свое настоящее я. Теперь бы не потеряться во всем этом мире. Одной. Один на один со своими мыслями и проблемами. С разбитой жизнью и порезанным сердцем, которое болит. Пусть я всех отпустила.
Куда мне теперь? Где найти убежище, которое излечит меня? Сказал бы кто, я бы так и поступила…
Глава 2
Каждый километр, разделяющий мою прошлую жизнь и ведущий в неизвестное будущее, пугал. Мне не хотелось оставаться там и быть пленницей. Лучше буду в свободном полете, нежели так. Не принадлежать себе и быть марионеткой.
За окном сменялись пейзажи, то густой лес, безжизненный и завораживающий своей нетронутой красотой, то пустынные остановки, на которых иногда собирались старушки в ожидании своего автобуса. Трассовые торговцы, набравшие в лесах ягоды и другие сокровища, которые таил в себе лес. Спокойно рассматривая происходящее за окном, я задремала.
Меня разбудил водитель, осторожно коснувшись моего плеча.
– Девушка, мы приехали, – голос мужчины был серьезным и немного настороженным. Я сонно огляделась по сторонам, отмечая, что осталась одна в автобусе.
– Спасибо, – прохрипела ему и вышла из транспорта.
Меня привезли в какой-то сельского типа городок. Но это близко, если меня будут искать, то однозначно найдут. Причем очень быстро. Выхода нет, нужно искать того, кто меня повезет дальше. Покупать билет нет смыла, а так же опасно. Придётся стоять на дороге и караулить маршрутку.
Нужно постараться не попадать под камеры, потому что тоже легко будет меня вычислить. Чувствую себя, как в фильме про шпионов. Приходится скрываться и избегать всех.
Мимо проезжали автобусы, но маршруты, указанные на них, увозили людей оттуда, откуда только что меня привезли. На очереди промелькнула маленькая газель, глубоко вздохнула и, подхватив сумку, направилась к ней.
Притормозив ее, открыла дверь и зашла внутрь. Пришлось пригнуть голову, так как в ней места оказалось не так много, как казалось снаружи. Второй раз мне повезло, и меня согласились взять и отвезти до конечной остановки.
Время бежало, уже три-четыре часа я провела в дороге. Чувство голода начало просыпаться, по приезду нужно будет найти ларек и купить чего-нибудь пожевать. А потом продолжить путь.
Силы пропадали, и меня опять "выключило". Видимо волшебный коктейль Игната не долговечен, а жаль. На меня накатила жуткая усталость, вставать и выходить из "Газели" совсем не хотелось. Рядом сидела сердобольная старушка, которая постоянно толкала меня локтем в бок. А когда приехали, так вообще подняла крик. Чтобы не слушать ее воплей, подхватила сумку и пошла на поиски магазина.
Вокзал оказался очень бедный, два обшарпанных здания, которые так и просят краски на фасад, новый асфальт и бетонные пороги, которые местами уже откололись. Жуткое зрелище, хотя мне подходит.
– Здравствуйте, дайте, пожалуйста, молока в бутылочке, сыр в нарезке и батон, – шёпотом попросила продавщицу.
– Ой, милая. Заболела? Бедная, в такую-то жару, как угораздило? – она собирала мне еду в пакет, никак не желая успокаиваться. На ее вопросы лишь приподняла плечи "мол, не знаю".
– А может вам нашего молочка дать? Оно полезнее будет, парное, вот только привезли, – настораживает как-то. Слишком активная, может специально меня задерживает, а уже ориентировка на меня по всем магазинам пришла? Нужно быстро уходить.
– Да, давайте, и я пойду, – так же тихо ответила ей и протянула деньги, забирая пакет. Вышла из ларька и пошла вглубь рядом стоящих трехэтажных, обшарпанных домов, чтобы перекусить. Двор был таким же страшным, такое ощущение, что им занимались в далеких годах, когда еще был Советский союз. Ржавые качели, с облупившейся краской. Вместо комфортного сиденья, был железный каркас с прибитой деревяшкой. Неподалеку стояла ракета, немного перекосившая от наплыва детей или просто старости, а может и ураганный ветер всему виной.
Присела на лавочку возле песочницы, тоже потрепанного вида, где наклон козырька был почти параллелен земле.
Достала еду и наспех перекусила, чтобы не задерживать время. Вкус так и не почувствовала, после сборов осталось только сладковатое послевкусие от молока.
Огибая двор, и выходя опять на центральную улицу, присматривалась к выезжающим маршруткам. Только я собралась бежать на автобус, как мне под ноги бросился дедушка.
Точнее, он видимо хотел положить в пакет что-то, а получилось, что все выпало. Мое воспитание не дало пройти мимо, я присела на корточки и стала помогать старичку собирать продукты.
– Спасибо, дочь. Старый стал, все из рук сыпется, – извиняющее бормотал мужчина, а я загрузила все содержимое обратно и печальным взглядом провожала нужную мне маршрутку. – Опоздала? – отвлек меня голос старичка.
– Да, дедушка, ничего страшного, другой подожду, – тихо прошептала я.
– А далёка тебе? – не унимался дед, я посмотрела на него, может он отвезет?
– В деревню, – он усмехнулся.
– В Сосновичи? – прищурившись, спросил.
– Да, – попытала я удачу в третий раз. – Я только не помню точно, как называется, мне сказали, что там тихо и спокойно. Можно набраться творческого вдохновения.
– Ммм. У нас и вправду хорошо и спокойно. Если хочешь, могу подвезти тебя, в то место, где ты придешь в себя. Помоги старику.
Он передал мне один пакет, и мы отправились к его машине. Старичок внушал доверие, его светлые глаза, седина в волосах и брючный костюм старого района говорили о том, что мужчина с уважением относился к окружающим людям. Выезд в город для него был маленьким приключением, хоть и возраст уже был не столь юный.
На парковке нас ждал старенький «Жигули», чистый, но местами уже с потемневшей краской. Было видно, что старичок ухаживает лично за своим автомобилем, уверена, что и ремонтирует сам. Он открыл багажник, и мы положили туда все его пакеты.
– Спасибо вам. Скажите, а есть где можно остаться пожить у вас в деревне? Отель, гостиница, хостел или может кто сдает комнату или квартиру? – уточняла у мужчины, потому что ехать в неизвестность слишком опрометчиво, если негде ночевать, то придется искать другое место.
– Не переживай, красавица. Есть у нас одна старушка. Очень любит гостей, тебе будет рада. Только она очень любопытная и резкая на слово. Ты не обижайся на нее сразу. Дай привыкнуть к тебе. Расскажи мне лучше от кого прячешься? – я задержала дыхание, потому что не ожидала такого вопроса. Рассказывать о моих проблемах нельзя, пойдет еще и сдаст меня.
– Ни от кого. Просто большой город слишком давил на меня, вот решила сменить место жительства, – уклонилась от ответа.
– Не переживайте, все будет хорошо. Место у нас забытое, никто не потревожит. А тебе не жарко в кофте? Или ты заболела? Слышу же по голосу, как хрипишь, – вот же неугомонный дед.
– Немного простыла.
– Ничего, Клава тебя быстро на ноги поставит. Она у нас хорошая, скучно тебе не будет. Любит гостей, мы к ней раз в две недели ходим пироги кушать, – с воодушевлением делился дедушка. – Как звать тебя?
– Мальвина, – сказала, прежде чем подумала, все же имя у меня очень яркое и редкое, если просто его назвать можно и догадаться.
– Ты чего побледнела? Плохо? Остановиться?
– Нет, все хорошо. А вас как зовут?
– Я Станислав Иванович. Если понравится у нас, то часто будем видеться. Люблю я Клавдию Михайловну, больше чем ее пирожки. Но они очень вкусные, за это и полюбить можно, – веселый все же он.
Мы ехали около часа, пейзажи постоянно менялись. Мы проехали вывеску «Синий лес», она уже была вся ржавая, буквы еле читались. Станислав Иванович увидел мой заинтересованный взгляд и рассказал, что раньше там был детский лагерь. Детишки постоянно отдыхали, и попасть туда было очень сложно. Но после того, как сменился Губернатор области, владельцем лагеря стал другой человек. С каждым годом все меньше и меньше приезжали дети, родители уже боялись отправлять своих чад, хотя раньше выстраивалась очередь со всей страны. А сейчас это место поросло мхом, местность вся заросла, и от когда-то красивого и престижного лагеря остались одни развалины. Внутри все растащили, стекла побили случайные отдыхающие.
Под его рассказ мы свернули с главной дороги. На въезде стоял магазин и что-то вроде придорожного кафе. Если бы я проезжала мимо, и мне захотелось бы покушать, то проехала. Не вызывает оно доверия и желания остановиться. Несколько раз еще поворачивали, и, наконец, моему взору открывались старые одноэтажные домики.
– Вот, Мальвина – это наша деревня. Тут нет особняков, как я и говорил. Сейчас заедем к Клаве, я вас познакомлю и поеду дальше. Вон, – он указал на коричневый дом в конце дороги, – там и живет Клавдия Михайловна.
Станислав Иванович заехал на бугор и остановился возле деревянного шаткого забора. Он был грязно-серого цвета, как у большинства здесь, кое-где перемотанный проволокой. Открывая машину, сразу обдувает прохладным ветерком, становится легче, ведь внутри была полнейшая духота. Взглянула на небо, которое ослепляло. Оно казалось таким насыщенным, ярким, что ослепил меня. А солнце? Оно согревало меня изнутри... ветер... даже говорить не хочу, потому что он уносил мою печаль, становилось легче. Если меня тут не примут, то даже не знаю, куда можно будет поехать.
Мы вошли во двор, и Станислав Иванович позвал старушку.
– Клав, выходи, я приехал с сюрпризом, – бодренько отозвался старичок.
– Смотрю в окно, молодуха стоит. Кого эт ты мне привез? Или для себя? – прищуриваясь, спросила бабушка. На голове был белый платок, который скрывал волосы. Домашний халат в цветочек, а на ногах домашние тапочки, также в цветочек. Вообще она на вид приятная, располагающая к себе.
– Тебе, принимай нового постояльца.
– Зачем? Мне итак хорошо, – осматривая меня с ног до головы, изрекла она.
– Клав, – с нажимом.
– Ладно. Откуда ты? Сбежала?
– Нет, просто уехала из города отдохнуть туда, где тихо, – все так же еле говорила.
– Убила кого-то? – допрашивала Клавдия Михайловна.
– Нет.
– Значит, из тюрьмы сбежала?
– Нет, – уже более злее прошипела я. Тут понятно, проверяет и не доверяет, но все же не так грубо все делать.
– Тогда от любовника богатого сбежала! И деньги у него украла! – руки в боки и с прищуром взгляд.
– Нет. Вы меня извините, но я, наверное, пойду, – я развернулась и пошла по дорожке, что меня ждет дальше – не знаю. Но тут оставаться не хочу, чувствовать презрение и постоянное подозрение, просто не смогу. Я уехала от проблем и переживаний, а здесь от этих людей лучше не будет. Все прогнили, нет добрых людей, они не остались...
– Стой, малахольная, – от ее просьбы остановилась, даже не задумываясь. – Пошли, покажу твою комнату. Не зверь я, умеем помогать, когда нужно и лечить....
Глава 3
Я обернулась и увидела, как бабушка улыбается, слегка щурясь от солнца.
– Ну чего смотришь, пошли, пока не передумала. Иванович, на выходных жду на пироги.
– Обязательно приду. Располагайся, деточка, – это уже было адресовано мне. Затем старичок пошел к своему автомобилю, вытащил мою сумку и передал мне.
Я пошла вслед за бабушкой. Дом у нее был старенький, деревянный. Доски на крыльце скрипели, так же, как и массивная дверь. На веранде стояла старая пружинистая кровать, но с чистым постельным бельем. Она вошла в другую комнату, и я проследовала за ней.
– Разувайся. У меня тут чисто всегда, ходить только в тапочках. Я вообще люблю чистоту и не терплю бардака, поэтому смирись и держи в чистоте свою комнату.
– Хорошо.
– Ты чего там шепчешь, говори громче.
– Извините, немного простыла. Чисто физически не могу, – старалась оправдаться.
– Ничего, быстро вылечу. Помощница мне не помешает. Хозяйство большое, а я уже старенькая.
– Буду только рада помочь, – и это была чистая правда, чтобы выбросить из головы все, смена деятельности мне очень в этом поможет.
В комнате, где мы разулись, стоял стол большой и диван. Разделяло помещение русская печка. Никогда не видела их вживую, а тут она не только для украшения или пережиток прошлого. Где используется только как шкаф или полка, она работала. На улице итак была жара, а от нее так и веяло теплом. Значит, что-то готовили недавно.
– Удобства у меня на улице, правда в свое время мой покойный муж сделал баню и там еще один туалет, чтобы зимой не застужаться. Но я использую тот туалет только в холодное время. Дорого у нас дерьмо вывозить стоит. А баньку часто топлю, люблю я попариться. Смотри, здесь я готовлю и принимаю гостей, – она обвела рукой кухню. – Если будешь мне помогать, то научу, как пользоваться печкой, ты готовить умеешь?
– Да, но печкой ни разу не пользовалась. Вообще в первый раз вижу.
– Оно и понятно почему. Вы городские привыкли ко всяким ресторанам и наворотам. А вот я без нее не могу. Но плита у меня тоже есть, супчики и картошку сможешь приготовить. Пошли дальше.
Она отворила еще одну дверь, и мы попали еще в одну комнату.
– Вот тут зал, вон там телевизор, – она указала вглубь комнаты, где под кружевной салфеткой стоял "древний" телевизор. Он был огромных размеров, я думала, что такие уже не работают. Маленький стол, так же укрытый кружевной белой скатертью, и диванчик. На полу лежали узорчатые ковры.
– Хорошо у вас тут.
– В шоке от старины? А не у всех куча денег, живем, как можем. Ну, ты коль сбежала, то привыкай. Тут моя комната, – она показала на дверь справа. – Теперь пошли покажу твою комнату, она давно пустует. Я ее даже не использую.
Мы прошли дальше и за занавеской очутились в маленьком тамбуре, старушка открыла ключом дверь комнаты и отворила ее.
– Вот тут, скромно, но тебе хватит. Есть стол, стул, кровать и окно. Располагайся, и пойдем перекусим, с дороги небось ничего не ела, – я и правда толком ничего не кушала, но голода не было. Больше усталость и жуткая сонливость.
– Спасибо вам.
– Да не за что. Я позову, как приготовлю. Тебя, кстати, как звать-то?
– Мальвина.
– О-о. Красиво. Родители, небось, гордятся тобой, такая хорошенькая, – заинтересованно спросила бабушка.
– Они умерли. Давно. Так что не знаю.
– Извини, ложись, полежи. Я позову. Меня Клавой зовут.
И она оставила меня одну. Странная женщина, то набрасывается, обвиняя меня во всех смертных грехах, то заботливая и добрая. От такого резонанса в поведении пробивает дрожь. Теперь нужно с ней обсудить, сколько я ей должна за проживание, где покупать продукты, чтобы приготовить еды, но это потом, сейчас чуть-чуть отдохнем. Я аккуратно стянула покрывало и, сложив его, повесила на стул. Подушку, которая стояла треугольником и была накрыта салфеткой, удобно положила на кровать. Из сумки достала сменную одежду и переоделась, все же в дороге я пробыла почти шесть-семь часов. Как только моя голова коснулась подушки, то моментально "отключилась".
Впереди дверь, та самая, от которой стынет кровь.
Закрываю глаза, пытаюсь сделать вдох.
Я не могла оказаться в этом месте вновь.
Тут точно есть в чем-то подвох.
Кладу ладонь на шершавую дверь.
Другую сжимаю в кулак посильней.
Но я не смогу сейчас закричать.
И никто не услышит меня здесь опять.
Я слышу шаги, чьи-то крики и стоны.
Они повторяются, как в диктофоне.
Там просят о помощи все тише и тише.
И голос такой, что еле услышишь.
Мне не уйти и не сдвинуться с места.
Выход один – приоткрыть эту дверцу.
Со звуком открыла, ударяя о стену.
А там лежит девушка, уже тихо предаваясь тлену.
Вставай, возьми себя в руки, ведь ты же не тряпка.
Утри ему нос, все будет в порядке!
Но мой крик не слышит она...
Ведь девушка — это сама я.
– Проснись, дочь, – меня дергают за руку, и я резко вскакиваю на кровати. – Тихо-тихо – это всего лишь сон! Ты дома! Тут спокойно, – она говорила действительно успокаивающе. – Я принесла тебе молока с медом. Тебе и для горла полезно и поможет уснуть без кошмаров. Кушать может хочешь? Я тебя будить не стала, – бабушка говорила немного взволнованно, я посмотрела за окно, там чуть светало, значит уже утро или вечер. – Сейчас уже три утра. Я обычно в пять встаю, скот покормить. А тут немного раньше. Кушать хочешь?
– Нет. Спасибо.
Я взяла у нее кружку и сделала глоток. Сладковатый привкус меда немного успокоил мое сильно бьющееся сердце. В тишине я допила молоко, старушка забрала пустую кружку.
– Полежи еще, если что я буду на кухне.
Она тихонько вышла, а я так и осталась в кровати. Сон – это всего лишь был сон. Но такой сильный и яркий. Я чувствовала все, как на яву. Когда уже все закончится?
Провалялась с час и поняла, что больше не усну. Поднялась и прошла на кухню. Там бабушка крутилась возле печки и что-то доставала.
– Ты вовремя, садись, сейчас будем завтракать. Уверяю, такую кашу ты никогда не кушала.
Я послушно села за стол, тогда бабушка поставила чугунок на деревянную подложку. Достала две тарелки и половником начала выкладывать содержимое. Умопомрачительный аромат заполнил всю кухню, во рту сразу образовалось много слюны. Возможно, я действительно сильно проголодалась.
Каша была очень вкусная. Пшено было идеально пропарено, а молоко опять с привкусом меда. Я не заметила, как моя тарелка опустела, и бабушка положила мне добавки. Когда уже вдоволь подкрепилась ей, бабушка налила мне ароматного травяного чая.
– Рассказывай, Мальвина. Что у тебя стряслось? – взволнованно спросила старушка.
– Извините, что так получилось. Я не хотела вас будить, – мне было неудобно из-за той ситуации, все же она не молодая, и тут еще я со своими проблемами.
– Мальвина, называй меня просто бабушка. Знаешь, я всегда мечтала о детях. Только вот Бог не дал мне такой радости. Всю жизнь и прожили с мужем одни. Мне будет приятно, если ты доверишься мне, и я смогу тебе помочь. Нам же старикам нужно о ком-то заботиться, я поэтому и скот не бросаю, без него скучно. А ведь могла еще семь лет назад, когда мужа схоронила, – она спокойно делилась своими переживаниями, что и мне тоже захотелось рассказать все, что на душе. Я и рассказала…
Про подругу, которая утаивала от меня правду, про Руслана, с которым приходилось постоянно бороться и про Алана, который вел себя странно. Я старалась передать всю ненависть, которая находилась в моей душе, всю злобу и негодование. А бабушка серьезно смотрела и слушала, не перебивала, не упрекала и не говорила: «Что это я во всем виновата». Когда мой рассказ был закончен, я не удержалась от последних слов.
– Бабушка, я его ненавижу. Всем сердцем, за то что испортил мою жизнь, – а она тихонько вздохнула и сказала:
– Знаешь, дочь. Вот не вижу я в твоем взгляде ненависти. Горечь – есть, обида – много ее. Сожаления – еще больше. Но ненависти – нет. Когда люди ненавидят, они горят и взрываются. Они как сухое сено, могут вспыхнуть за одну секунду, а ты наоборот. Ты тихо тлеешь. Не говори так зло, у него тоже не простая судьба. И все, что с вами произошло – это не его воля. Если долго хранить плохие воспоминания, то они отравляют тебя изнутри. Отпусти… знаю, это сложно, но возможно. Здесь все по-другому, тут хорошие люди живут, всегда помогут. И для тебя найдется работёнка. Главное не замыкаться в себе, если что-то тревожит, то всегда говори мне. Я буду рада тебе помочь.
– Спасибо вам огромное, что приютили. Сколько я буду должна за проживание? – задала интересующий вопрос.
– Мальвин, я не возьму с тебя денег. Если хочешь помогать, то помогай. В деревне всегда найдется работа. А с голода мы не помрем.
– А если не секрет, вы живете на пенсию и за счет своего хозяйства? Извините если что, посчитаете нужным не отвечать – это ваше право, – решила исправиться, а то возможно перегнула со своим интересом.
– Тут нечего скрывать. Живу на пенсию, приезжает раз в месяц женщина и выдает нам ее. А еще у нас тут у одной бабушки есть сын. Он давно решил открыть в городе магазин с фермерской продукцией. И вот приезжает в сезон и скупает у нас овощи, фрукты, картошку. Мне хватает. Еще Иваныч отвозит молоко в село и город – тоже деньги. Мы тут все друг другу помогаем. Если у кого-то случилась беда, то всегда вместе.
– Хорошо тут у вас. Жаль, что не все такие.
– Знаешь, дочь. Я бы тебя не приняла, если бы ты начала отстаивать свое имя, кричать о том, что я не права. Лишь твое выражение лица изменило мое мнение. Ты настолько разочаровалась в людях, что я не смогла тебя отпустить. Порой одного выражения лица хватает, оно говорит громче, чем тысяча слов.
– Я не знаю, как Вас и благодарить, – растерянно прошептала.
– Ничего не нужно, ты называй меня бабушка. Я к тебе на «ты» и ты тоже. Мне будет приятно, – смущенно сказала она.
– Договорились.
– А теперь ты иди, отдохни, а я пойду в огород. Потом тебе все расскажу, как придешь в себя. Поступай, дочь.
Я не могла уйти просто так, собрала посуду и вымыла ее. После, все же чувствуя еще усталость, пошла в комнату и опять забылась сном.
Глава 4
Алан.
– Девушки так и не приезжали, – сообщил охранник из загородного дома, куда должна была привезти Мальвину Катя. Странно, так и знал, что нужно было с охраной отправлять. Не дай Бог что-то случилось с ними.
– Ждать моих указаний.
Сбросил вызов и нашел номер Кати. Девушка трубку не брала, да что происходит. Открыл программу "ГЛОНАСС", чтобы посмотреть передвижение ее автомобиля. Если она где-то в лесополосе, значит, точно что-то произошло, и нужно посылать ребят. В данный момент машина припаркована возле салона, тут ничего необычного. Начал просмотр ее передвижений за сегодняшний день. Катя выехала из моего старого дома и отправилась по дороге в нужное направление. Затем сделала остановку на вокзале, зачем? Простояла пять минут и уехала в город. Что за чертовщина?! Обрывал ее телефон несколько раз, но она так и не подняла трубку. Что ж детка, значит увидимся.
Сел в машину и прослеживал теперь уже на своем телефоне ее передвижения, она поехала к себе домой. Пришлось менять свой маршрут, свела же судьба с взбалмошными бабами. Нет бы им сидеть и дома борщи варить, нужно обязательно проблемы искать на свою задницу.
Оставил машину возле ее подъезда и пешком поднялся к ней на этаж. Стучался, звонил – опять не открывает. Идиотка...
– Если сама не откроешь, то выломаю дверь, – но ответом мне была тишина.
Пару раз еще стучал, что с потолка начинала осыпаться штукатурка. За дверью послышалась возня и отборный мат.
– Ты чего мне дверь ломаешь? Совсем одурел? – темноволосая фурия прожигала своими глазами, злобно шипя.
– Отойди! – протолкнул ее вглубь комнаты и закрыл дверь. – Где она?
– Ты о ком? – невинно хлопала глазами и строила из себя дурочку, только со мной такие игры не пройдут.
– Перестань ломать комедию. Где Мальвина? – все же повторил свой вопрос.
– Не знаю, – слишком просто она ответила и прошла мимо меня на кухню. Да, жить она стала намного лучше, нежели чем тогда, когда приезжал и забирал из трущоб на тачке. Сейчас, важна стерва, хрен подкатишь к такой. А тогда, так и ластилась возле меня, пока поняла, что меня не так просто раскрутить, что не лох.
– Ты издеваешься, заметь, я пока еще добрый, но моему терпению приходит конец. Говори немедленно, куда она пропала.
– Говорю, не знаю. И тебе советую о ней забыть. Или что, влюбился в девушку своего брата? – яд так и сочился из ее уст.
– Что ты несешь? Как ты можешь не знать, если сама ее отвозила? Зачем делала остановку на вокзале? Отправляла ее на поезд? Ты купила ей билет? Ты же понимаешь, что я смогу быстро это вычислить, только для тебя это все плохо кончится.
– Ты ошибаешься, милый... – слишком приторно она это сказала, что передернуло внутри все органы от отвращения, змея. – Ничего я ей не покупала, мне просто захотелось в туалет. Сходила, а когда вернулась, ее уже не было.
– Ты понимаешь, что натворила? Она не стабильна, слаба, у нее обезвоживание!!! Да она двое суток почти пролежала без еды и питья! Ты о ней подумала??? Она, может, где валяется под кустом и умирает из-за тебя? Без денег и документов? Где твоя голова? – я вышел из себя, насколько можно быть идиоткой, чтобы не понимать простых вещей?
– Не кипишуй! Все с ней в порядке. Человек которой хочет жить, даже неделю ничего не евший, уйдет и даже не оглянется, – она говорила серьезно, без иронии и сарказма.
– Ты реально в это веришь? – удивленно смотрел и не понимал... – Стоп... нет... не может быть! – я не мог поверить той мысли, которая сейчас ударила мне в голову.
– Что, милый? – она сидела и хлопала своими длинными ресницами, невинная дева, честное слово.
– Это ты все подстроила? Ты дала ей сбежать? Зачем только? – никак не мог понять, а она молчала, обдумывала наверно или правильно подбирала слова.
– Отстань от нее, ей нужна свобода и спокойствие. А твой дом загородный – это опять темница, – тихо сказала она.
– Там для нее было самое безопасное место. А если Золотов вернется, еще с Эвелиной ничего не ясно. А ты тут решила в благодетеля поиграть? Спасительница херова, так, нужно подумать, – обхватил ладонями свое лицо и в массирующих движениях потирал виски указательными пальцами. Она не могла уехать далеко, точно где-то засветилась. Нужно проверить все камеры в ближайших вокзалах. Придорожных отелях и забегаловках.
– Отпусти ее. Она лучше себя спрячет, и твоя помощь ей не нужна.
– Идиотка. От нее многое зависит. Не понимаешь? Руслан придет в себя, и она должна быть рядом.
– Она никому, ничего не должна! Ты сам справляйся со своим братом, а ее ты вряд ли найдешь. И да, она без телефона... удачного поиска... – злость, одна злость исходит, как так можно жить?
– Тебе самой не противно от самой себя? – она изменилась в лице, гримаса передавала только часть ее эмоций, но и они были такие же черные и гнилые.
– Мне? Нет! Мне отлично! А ты беги, удачных тебе поисков своей ненаглядной. Я потом посмотрю, когда она вернется, как брат тебя будет закапывать. Ведь найти ты ее не сможешь. Лучше иди за своим ненормальным братом следи, а лучше в психиатричке его полечи. А то еще кого-то покусает.
– Рот закрой. А то я тебе проблем могу устроить. Загордилась слишком, совсем борзая стала!
– А ты меня не пугай. Теперь мне ничего не страшно. Ты мне не угроза! У меня покруче знакомые, которые тебя, если что в больничку уложат. Поэтому брысь отсюда и не попадайся мне на глаза, – с достоинством и, задирая нос чуть ли ни к потолку, заявила она. Я не бью женщин, но "этой" захотелось отвесить подзатыльник.
Пока я прожигал пигалицу своим взглядом, решая, что с ней делать, в кармане завибрировал телефон. На дисплее высветилось имя "Данилов".
– Да, – его звонок пропустить – нельзя было.
– Алан, нам нужно поговорить. Руслан проснулся, я его еще усыпил. Нам нужно решать насчет его здоровья, заезжай в клинику – это не телефонный разговор.
– Хорошо, доктор, буду позже, – мое внимание опять завладела девушка, только вот злость уже прошла.
– Иди и лечи его. Чтобы Мальвину больше не трогал, а то теперь я думаю, если вы ее будете доставать, она в полицию пойдет.
– Ты лучше сиди и надейся, чтобы она быстрее нашлась. А не лежала без сознания где-нибудь под кустом.
– Какие мы нежные. Будет интересно наблюдать за тобой, как чувства к ней тебя поглощают. Даже хочу, чтобы ты ее полюбил, и это тебя уничтожило.
– Что же ты такая злая? Все никак не успокоишься, что мы расстались?
– Я тебя бросила, а не «мы расстались», формулировки не путай.
– Ах, да, прости, забыл. Ты же получила все, что нужно было, тебя брат откупил, и я уже не нужен стал. Какая ты была дрянь, такой и осталась. Как хоть Мальвина с тобой так долго общалась?
– Пошел вон из моей квартиры. И на будущее, как ты лезешь в личную жизнь своего брата, так и он не остается в долгу. Я даже рада, что вам встретилась такая девушка, как Мальвина. Сбила спесь с вас, а то ходили важные и непреступные, как благородные девицы.
– За языком следи, актриса. Своей жизнью займись, а то ни мужика, ни детей. Совсем одна. Даже жалко тебя, – не смог удержаться и подмигнул ей.
– Любой мужик будет возле моих ног, даже ты, если сама захочу. Но я не пользуюсь теми, кто был в постели с моими подругами – это низко.
– Ты больная!!! Мальвина найдется, мне сообщи! – вышел из квартиры, больше не мог слушать ее бред. Пусть сама в своих ложных выводах живёт, мне плевать.
До клиники доехал быстро, поднялся в кабинет к Данилову. Милая секретарша в белом халате сидела за столом.
– Здравствуйте… – не дал ей договорить, времени у меня нет.
– Я к Игнату, – и сразу прошел к двери в его кабинет. Секретарь что-то там щебетала, но я уже вошел внутрь.
– Привет, давай сразу к делу, времени в обрез, – начал сходу.
– Хорошо, Алан. Ты же понимаешь, что Руслан сейчас крайне в неадекватном состоянии. Предварительные анализы показали неутешительные результаты. Большое содержание в крови запрещённых препаратов, их не так легко будет вывести.
– Он приходил в сознание, что делал? – тяжело слушать, как такие вещи говорят про твоего брата, но с этим ничего не поделать.
– Буянил, агрессировал и звал Мальвину. Ты послушай меня внимательно и пойми, я хочу только скорейшего его выздоровления. Но тут только очищение крови не поможет. Проблема намного глубже.
– Что ты предлагаешь? – с замиранием вслушивался в его слова.
– Ему нужна полная терапия и консультация у психотерапевта. Если он скажет, что с Русланом все в порядке, то так и быть. Просто здоровье подправим и выпустим. Но такое воздействие просто так не проходит, тем более, когда он узнает, как поступил с Мальвиной, то рядом с ним должен находиться профессионал.
Мрак…
Я конечно думал, что все настолько дерьмово, но не до такой же степени.
– Сколько терапия может занять времени? – если конкуренты пронюхают, что Руслана нет, то все его труды пойдут к чертям.
– Все зависит от его состояния. Его диагностировать сможем, как только всю химию выведет из организма, и Руслан придет в себя. Но я говорил уже с врачом, и если подтвердится диагноз, то до трех-четырех месяцев, – Данилов замолчал, а я никак не мог найти нужные слова. Принять правильное решение.
– Делай, как нужно. Но мой брат, должен выйти отсюда здоровым! –этим я не нанесу ему вреда. Будет только лучше… надеюсь, он меня не убьет, когда придет в себя.
– Правильное решение. А ты возьми под контроль его дела, а Руслан уехал отдыхать для всех.
Я попрощался с Игнатом и поехал в офис. Теперь нужно разобраться со всеми делами и его проектами.
Мрак…
Глава 5
Проснулась ближе к обеду, состояние непонятное, но лежать уже точно не хочу. В первую очередь разобрала сумку и сложила вещи в маленькую тумбочку, как раз под стать моему скудному гардеробу. В косметичке нашла зубную щетку и пасту, маленькое полотенце и пошла на кухню к умывальнику.
Проведенной воды в доме не было, стоял лишь старенький, но чистый умывальник с раковиной. Такие я видела только в кино. Глубокая чашка, в которую вливают воду, железная палочка, которую нужно приподнимать вверх, чтобы вода полилась. Почистила зубы, ополоснула лицо и насухо вытерла. Нужно найти бабушку, чтобы поговорить с ней о деньгах. Все же она пенсионерка, и в любом случае от денег не откажется, поддержка нужна каждому. На столе стояла кастрюля, тарелка и ложка, сомой бабушки не было видно. Неужели она это для меня приготовила? Заглянула внутрь, и там оказался ароматный и наваристый борщ. Желудок подал знак, что пора подкрепиться, поэтому наложила себе супа и принялась за еду.
Когда с едой было покончено, помыла посуду и пошла на поиски бабушки. Вышла на задний двор, и у меня перехватило дыхание. Огромный сад, различных деревьев яблок и груш, вишни. Пышные кустарники малины, крыжовника и смородины всех видов. Они стояли идеально ровно, веточка к веточке. Если бы я не знала, что хозяйка этого сада уже бабушка, то подумала, что однозначно тут работает профессиональный садовод.
Красивые клумбы цветов, рядом с которой стоит беседка. Тут, наверно, очень приятно сидеть и любоваться на такой дивный сад. Здесь дышать легче, тут жить лучше, была первая моя мысль.
По узенькой дорожке, усыпанной маленькими камушками, я шла вдоль всей этой красоты. Когда сад закончился, то моему взору был открыт огород. Он был таких размеров, что одному человеку, тут точно не справиться. Вдалеке увидела, как бабушка стоит с тяпкой и копается в земле. Она на секунду оторвалась от дела и посмотрела на меня. Жестом показала поставить чайник и подождать ее. Я развернулась и пошла обратно в дом. Когда возвращалась, увидела развилку и ограждение, наверное, там и была баня. Подожду бабушку, она сама все покажет и расскажет.
Чайник оказался пуст, нужно набрать воды. Рядом увидела стоящий железный бидон, в котором, наверно, в советское время молоко развозили.
Открыла его и там была вода. Как же она одна справляется со всем? Принести воды, ухаживать за таким огородом и держать скот. Так еще выглядит бодрой и отдохнувшей.
Поставила чайник на огонь и стала готовить приборы. Пока вертелась на кухне, зашла бабушка.
– Освоилась, Мальвин? – она стянула перчатки с рук и мыла руки.
– Да, вроде бы. Только чай не знаю где, – обернулась лицом к ней.
– А я не пью химию в пакетиках. Только свой, из сушеных листьев зимой, а сейчас этого чая весь сад забит. И очень полезно. Вон, смотри возле плиты в кувшине, я там всегда завариваю с утра. А в холодильнике еще такой же, но холодный, еще и с фруктами. Очень вкусный, но тебе нельзя. Вот поправишься, тогда и будешь пить. Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено она поинтересовалась.
– Лучше, спасибо. Может, в беседке чая попьем? Не против? Там так красиво.
– Конечно, сама хотела предложить, сейчас там тенечек, хорошо будет.
Я подхватила поднос с кружками и кувшином с чаем, бабушка взяла чайник и пирожки. Когда она успела их напечь? Чудо, а не женщина...
Удобно устроились в беседке и принялись за чаепитие. Ароматный и насыщенный чай согревал изнутри, а сухой и жаркий ветерок обдувал оголенную кожу.
– Бабушка, я бы хотела обговорить важный момент, который не дает мне покоя, – начала то, что уже обсуждали, но не бывает так. Пускай посчитает меня глупой, но мне так будет спокойнее.
– Говори, Мальвин, – подбодрила она, видно заметно, что я немного волнуюсь.
– Я хотела бы узнать, сколько я буду вам все же должна за жилье. И где тут покупать продукты, чтобы готовить, – старушка изменилась в лице, казалось, что ее вопрос задел и даже обидел. – Только не обижайтесь, просто мне неудобно, что я как нищенка у вас живу, питаюсь за ваш счет. Я уже давно живу самостоятельно, и мне просто непривычно, что так люди могут помогать. Я, правда, не хотела вас обидеть, – затараторила я, но под конец моей тирады она уже не хмурилась, но и улыбка не проступала.
– Знаешь, Мальвин. Мне не нужны твои деньги, я уже говорила, если хочешь помочь, то вон там, – она указала на сарай, – лежат тяпки, лопаты и грабли. Бери и помогай мне в огороде, можешь еще в свинарнике убираться и кур кормить, да яйца собирать. Мы здесь живем своим хозяйством. И магазин у нас только один, да и, то только покупаем первое необходимое. Из еды, мало что приходится покупать. Все свое.
– Я буду помогать, обязательно. Это даже не обсуждается, вы только...
– Я же тебя просила на "ты" ко мне обращаться.
– Хорошо, бабушка, а если не секрет, то ты только на пенсию живешь и хозяйством, и на все хватает? – вновь полюбопытствовала я.
– Не совсем, дочь. Как-то давно сын моей подруги, они живут в конце улицы, по другую сторону озера, решил открыть бизнес, его, как и другую молодёжь все в город тянуло. Ну, а что тут делать? Работы нет, жизни нет, даже алкашей у нас нет, скучно. Вот и он уехал, а потом приезжает и собирает всех и спрашивает: "А не хотим ли мы заработать?" Мы, конечно, все сразу подумали, что он в секту попал и его крутят. Но он рассказал, что собирается открыть магазин фермерских продуктов, что все уже подготовил и теперь ищет поставщиков. А мы как раз ему подходим. На том и порешали, что он под конец сбора урожая приезжает и скупает у нас все овощи, картошку, если мы хотим, то и молоко ему и сыр тоже можно готовить. Вот так у нас и появился дополнительный заработок. Представляешь, 50 тысяч сразу платит, мне этих денег на целый год хватает. Повезло нам с ним, так хоть на похороны еще получается откладывать, – офигеть, пятьдесят? В год? Сама устыдилась своей мысли, правду бабушка говорила, что мы городские зажрались.
– Это и правда здорово, а не тяжело за столь большим хозяйством ухаживать?
– Тяжело, но я привыкла. Были дни, кода я просто ничего не хотела и лежала. И знаешь, всего на три часа получилось отвлечься, потом уже скучно становится, и опять встаешь, и принимаешься за работу. Столько лет делать одно и то же, входит в привычку, и не задумываешься уже. Другого просто и не хочется. – Пошли, покажу тебе хозяйство и что нужно делать, сегодня еще отдохни, а завтра уже помогай.
Бабушка водила меня по огороду и показывала, где что растет, да что нужно делать. Затем отвела меня в свинарник и к курам. Все достаточно понятно и ясно. Так и пролетел почти месяц. Я помогала бабушке с утра и до ночи, и как младенец отрубалась. Мне было хорошо, хоть и уставала жутко. Даже днем устраивала себе тихий час. Все же такие нагрузки, но зато весело.
Целый месяц, спокойной жизни. Но настало время перемен, день выдался жарким. Все проходило, как обычно, с утра покормила животных, убрала за ними. Затем огород, вдвоем с бабушкой работать получалось быстрее. Дневной сон стал привычкой для меня. Просто после него лучше работается во второй половине дня. Сегодня был тот день, когда бабули решили попариться все вместе. Мне такая идея не очень нравилась, хоть и уже ссадин и синяков не было видно. Но все же не хотелось. Под уговоры, мне пришлось сдаться и пойти вместе парится. Таких людей, добрых и открытых я давно не встречала.
Бабушка накрыла на стол в предбаннике. Поставила чай, притащила еще вина для вида и свои пироги. Посиделки были веселые. Вино даром не пропало, каждый по рюмочке выпил и давай травить анекдоты, да смешные истории из молодости рассказывать. Решив сделать небольшой перерыв и все же попарится, мы в простынях прошли в парилку. Духота жуткая, так еще и водички на камни постоянно подливали. Я присела с края, ближе к выходу, потому что долго не смогла бы высидеть.
— Мальвин, а ты не беременна? — услышала я обращение к себе.
— Нет, а с чего вы решили? — решила уточнить.
— Да грудь округлилась, ты немного поправилась. Я конечно понимаю, что Клавка постаралась. Но как акушерка в прошлом говорю, что твой организм интересно преображается. — она перевела взгляд на бабушку мою, а я нервно сглотнула. Да ну, не может быть… в глазах потемнело, нечем дышать, а дальше темнота…
Глава 6
Приходила в себя тяжело. В глазах темнело, в ушах звенело, а во рту засуха. Жуть, от одной мысли, что я действительно могла быть беременна, стыла кровь.
– На Мальвин, выпей чая, – поднесла ко мне кружку бабушка. Она смотрела обеспокоенно. Интересно, как эти с виду уже не молодые женщины транспортировали мое тело в предбанник на диван? Интересно, но что-то я не о том думаю.
– Спасибо, – приняв кружку, сказала бабушке.
– Ты чего так распереживалась? Не думала, что беременной можешь быть? Мне кажется девушки в твоем возрасте сейчас проворные, все знают наперед, – бормотала подруга бабушки, та самая акушерка в прошлом.
– Зин, не гони. Мальвин, ты не нервничай. Мы сейчас тут закончим и поговорим с тобой, хорошо?
– Да, пойду в комнату. Извините.
Я поднялась и надела предложенный банный халат. В голове была полная каша. Я не обращала внимания на посторонние звуки, лишь воспоминания из прошлого вновь рушили мое сознание.
Действительно, беременной могла оказаться. Таблеток я не пила давно, когда попала в дом к Руслану, то они остались у меня в квартире. Мы спали с ним, и вряд ли их действие могло продержаться так долго.
Легла на кровать головой вниз и закричала: «Да сколько можно? Чего еще от меня нужно? Не могу, не хочу…»
Сердце разрывалось от боли, тоски и безысходности. Что мне теперь делать? Только начала вставать на ноги? Только в жизни появились люди, за которых нужно держаться. А тут «привет» из прошлого прилетел, да еще какой.
Так, стоп…
Я могу и небеременной быть, гормональный сбой, все же, сколько я переживала и нервничала. Нужно все узнать, сходить в больницу...
Блин...
Там нужны документы, а если мое имя засветится, точно быстро найдут.
Да, кому я нужна?! Я не вселенная, ни пуп земли, чтобы за мной слежку открывать и искать... Уже целый месяц прошел, значит можно выдохнуть, если бы хотели, то, наверное, уже нашли.
Бабушка постучалась и открыла дверь, тихо зашла и присела на мою кровать. Ее морщинистое лицо было взволнованным и серьезным.
– Мальвиночка, скажи, ты правда не знаешь, что с тобой происходит? – аккуратно начала она.
– Бабушка, я даже не могла и представить. По срокам у меня получается не большая задержка, неделя или две. Но я списываю это просто на гормональный сбой. Раньше бывало такое после сильного стресса. Когда родители умерли, когда тетка отказалась, и в детдоме было пару раз. Поэтому и тревогу не била, да и дел всегда хватает, – оправдывалась я.
– Я поговорила с Зиной, она позвонит знакомой в больницу, где раньше работала. Съездим туда, обследуем и тогда будем решать. Может все так, как ты говоришь. Хотя ребеночек — это хорошо. Всегда будет рядом радовать тебя, да и меня старуху. Ты не переживай, все будет хорошо. Тут не о чем беспокоиться.
– А если я не хочу ребенка, тем более от него? – было стыдно смотреть в глаза бабушке, тем более зная, что у нее не было такой возможности родить.
– Это твой выбор, но мой совет: что даровал Бог, нужно принимать. Он все видит и посылает нам только то, что нам нужно. Ты отдыхай, а завтра поутру мы с Иванычем поедем в село.
Бабушка так же тихо вышла и оставила меня одну со своими мыслями. Она, безусловно, права, что нужно принимать и радоваться такому дару. Но, что сделать, если в душе нет этого ощущения? Лишь пустота! И если оставлять ребенка, то тогда меня точно найдут. И придется все рассказывать Руслану, а его реакция мне неизвестна. Все от чего я так долго скрывалась, в один миг меня накроет с головой. Что теперь делать?
Утром меня разбудила бабушка и позвала завтракать.
– Мальвин, тебе на сладкий чай и булочку. А то вдруг анализы нужно сдавать.
– Спасибо, бабушка.
На скорую руку перекусили, собрались и выехали. В голове ничего не прояснилось за ночь, только больше мыслей в ней появилось.
Первый раз выезжаю за долгое время из своего убежища. Странное чувство, как будто машину времени нашла. Мы въехали в поселок, который уже более походил не на глухую деревню. Но все же, маленькие улочки, деды в растянутых трениках и бабушки в халатах домашних. Дети почти голышом бегают туда-сюда, и ребята постарше сидят на остановке.
– Девочки, прибыли. Я вас тут подожду, боюсь я эти больницы, – сказал Станислав Иванович.
– Хорошо, Стасик, мы скоро.
Бабушка, прихватила меня под руку и повела к центральному входу двухэтажного здания. Зеленые стены, запах сырости и хлорки немного раздражал.
– Тебе сюда, там уже ждут, заходи, – я выдохнула и открыла дверь.
– Здравствуйте, – сказала я пожилой женщине, которая сидела в маленьком кабинете в белом халате.
– Привет, Мальвин. Проходи, будем выяснять все, – ком в горле встал, теперь точно найдут. Сердце забилось как у кролика, дышать нечем. – Не переживай, никому я ничего не расскажу, даже если попросят хорошо. Не бледней ты так, а то малыш все чувствует.
– Хорошо, – только и удалось сказать.
– Рассказывай, когда были последние критические дни, половой акт, как ты предохраняешься, – перечисляла женщина.
Дальше пошел обычный осмотр, попутно она задавала вопросы. Как только она включила аппарат, я задержала дыхание.
– Не волнуйся, что есть, то есть. Другому уже не быть. Сейчас посмотрим тебя и точно узнаем, живет кто-нибудь у нас там или просто сбой.
Она долго всматривалась в экран, что-то щелкала, фотографировала. Записывала какие-то цифры, не обращая внимания на меня. Как экран застыл на одной картинке, она перевела на меня взгляд.
– У тебя уже 4 недели, приди ты раньше ничего бы не увидела, а сейчас маленький головастик уже крепко сидит в норке, – она поднялась и направилась к своему столу. – Рожать будешь?
Сердце остановилось, сколько бы времени мне не давали, всегда будет мало.
– Нет, у вас можно сделать аборт? – тихо, почти шёпотом, произнесла я.
– Можно, – печально вздохнула и открыла журнал. – У нас доктор, который этим занимается, приезжает только во вторник и пятницу. Завтра он будет, поэтому могу записать. Уверена?
Я смотрела в окно и не знала, что ей сказать? Уверена? Не знаю!!!!!! Хочу ли я ребенка? Не знаю!!!!!!
– Да.
– Тогда в девять утра приезжай, доктор будет из города, не опаздывай.
– Спасибо.
Я вышла как приведение, бледная, еле живая. Такой я себя чувствовала на самом деле.
Глава 7
Руслан.
Какого?
Я оглядел помещение и по интерьеру походило на клинику Данилова. Бежевые стены, плазма на стене, на окне живые цветочки, миленько.Интересно…
Бред, что я вообще делаю в клиники у Данилова? Башка раскалывается, может я с кем подрался? С Золотовым?
Вряд ли... этот сукин сын сбежал. Или меня Мальвина чем-то огрела? Вот сука, доберусь, убью. Пора вставать, хватит лежать, кто знает, сколько тут вообще я нахожусь. Нажал на кнопку возле кровати, по–любому сейчас Данилов прибежит. Его медсестры меня как огня боятся. Только сел, дверь открылась, и вошел Игнат. Оперативно.
– Привет, давай рассказывай, что тут произошло? Почему я здесь? Эта сука меня чуть не убила? – сходу начал узнавать.
– Привет Рус, давай по порядку. Ты вначале сходи в душ, оденься, а затем мы поговорим. Разговор будет не из приятных, – так, здесь уже интереснее. Но душ и в правду хорошая идея.
Пока я освежался, не покидала мысль, что что-то не так. Что есть промежуток упущенного времени, в памяти всплывают лица: Эль, Золотова, Алана и Игната, но связной картинки нет. Что за бред? Ладно, сейчас разберемся.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Игнат, сидя в кресле возле окна.
– Нормально, голова только немного мутная. Сколько я тут провалялся, и что произошла? Где Алан?
– Сядь, произошло много чего интересного, но тебя может шокировать, раз ты не помнишь. Хотя это лишь временный эффект, все пробелы твои заполнятся, – уверял меня лекарь.
– Слушаю, – сел удобнее и вслушивался в его рассказ. С каждым его словом приходил в бешенство, быть такого не может! Это бред... я не мог так поступить с Мальвиной, хоть она виновата. Я не мог быть чудовищем, тем, что запер девушку и оставил ее там подыхать. Как бы я ее не ненавидел в тот момент, за предательство и измену. Никогда бы рука не поднялась избить или причинить вреда. У меня принципы, нельзя обижать слабых. Играть, манипулировать, но так как описывает Данилов – нет.
Все те, кто был в моей постели, все мышки, которые потом превращались в куколБарби. Никогда не жаловались. Я их отпускал, кого с вознаграждением за терпение, другие, кто менялся, и начинали активно сосать деньги, без усилий, стараний и желания сделать свою жизнь лучше, выгонял обратно в свои трущобы. Но никогда не поднимал руки.
– Скажи, что ты помнишь последнее? – резко прервался Игнат.
– Ресторан, скандал с Золотовым и как увез Мальвину в дом. Затем хотел посмотреть, куда этот трус мог уехать, а дальше... Сколько я вообще здесь? – какого черта я вообще перед ним оправдываюсь? Как малолетка.
– Не злись. Сейчас от твоего состояния многое зависит.
– О чем идет речь? О каком моем состоянии? Ты поднял меня на ноги, теперь все в норме. Поэтому не нужно ничего, мне пора возвращаться к работе. Да и разобраться во всем происходящем. Слишком много времени было упущено, – меня раздражал этот разговор, бред какой-то.
– В одном ты прав, времени упущено много, – меня немного насмешило то, как он повторил мою фразу.
– Ты серьезно? Весь этот разговор? – улыбка не могла сойти с моего лица, ситуация глупая и юморная.
– Послушай и пойми. Тебе нужно пообщаться с врачом одним, затем мы тогда решим, что делать. Если подтвердится диагноз, то будем поправлять твое здоровье. Если все в порядке, то уже сегодня поедешь домой, – он говорил спокойно, а у меня уже внутри все взорвалось.
– А не много ли ты на себя берешь, а лекарь?
– Нет, успокойся и пока ты не пообщаешься с другим врачом, не выйдешь отсюда, – как судья вынес мне приговор.
– Телефон мне верни, нужно Алану позвонить, – попробуем с братом поговорить, может он все же объяснит, что это за тупой такой розыгрыш.
– Для всех ты сейчас отдыхаешь, и Алан занимается всеми делами. Он в курсе и дал согласие на твое лечение, поэтому давай быстрее начнем. Для тебя же лучше, быстрее отсюда выйдешь.
– Да, вы тут все охренели? – психанув, кинул в стену графин с водой, бред. – Еще скажи, что ты мне психиатра приготовил, – а вот взгляд мне его не понравился, совсем.
– Именно, – я удивленно на него уставился и просто охреневал от происходящего. Когда тебе говорят, что тебе нужна помощь такого врача, ввергает в шоковое состояние. – Успокойся, ты просто с ним поговори, ответь на его вопросы. Главное рассказывай все, что он спросит, может твоя реакция, это банальный стресс на сложившиеся обстоятельства.
Честно, я не мог поверить. Смотрел на Игната, и в голове не укладывалась мысль от услышанного. Мало того, что меня травили. И кто? Та, которую я знал с самого детства? Которой всегда помогал и старался оберегать? А сейчас еще и психиатр свалился на мою голову. По-моему, это уже перебор. Выхода нет, придется побеседовать с врачом, чтобы все, наконец, вернулось на свои места.
– Ладно, если нужно, значит, пообщаемся с твоим психиатром. Я тебе еще припомню это Игнат, – уже без всякой злобы сказал ему.
– Нет, друг, ты мне потом "спасибо" скажешь. Давно пора тебя вытянуть из этой каши. Соберись главное.
Глава 8
Мальвина.
Возле кабинета меня ждала бабушка, она волнительно перебирала платочек в руках.
– Ну что? Какие результаты? – она, торопясь, поднялась и подошла ко мне. Ком встал в горле, язык никак не хотел поворачиваться.
– Беременна. Четыре недели, – я отвела взгляд, слишком много надежды было в ее глазах.
– Убьешь малыша? – тихо прошептала она.
– Я... не могу, бабушка, пойми меня. Мне итак сложно, а тут еще ребенок, ему со мной будет плохо! Кто я? Я беглянка! Без места жительства и возможностей, а ребенок — это большая ответственность. Сразу нужно вставать на учет, светить свое имя и тогда меня найдут. А что ждет нас дальше? Нас запрут, ведь у меня получилось сбежать! Значит, меня нужно держать на привязи, а малыш ни в чем не виноват! Что его ждет? Неадекватная обстановка, родители, не любящие друг друга, а скорее ненавидящие. Может и будет несколько месяцев спокойной жизни, но потом опять все вернется. Кто-то появится, начнет угрожать, я не говорю про себя. Я за него боюсь, потому что ему никто не поможет. Он останется один. Как я...
– Но у него же будешь ты! Я чем смогу, тем помогу. Мальвин, не все плохие, мы тебя не бросим! – бабушка стояла на своем и как будто не слышала все, что я ей говорила.
– Извини меня бабушка, прости, если сможешь. Но не могу я переступить и навлечь на маленькую кроху все проблемы, которые есть у его непутевой матери.
– Это твое решение, и тебе с этим грузом жить дальше. Мне не за что тебя прощать. Пойдем дочь. Когда в больницу теперь?
– Завтра в девять.
– Хорошо, пошли к Иванычу. Завтра привезет тебя. Теперь пошли работать.
Мы вернулись обратно в дом и дальше все пошло, как и раньше. Под вечер без сил упала на кровать и уснула тревожным сном.
Пустая комната, внутри темнота и лишь вдали у окна оттеняет силуэт лунный свет. Я как заворожённая смотрю и не могу пошевелиться, даже не хочу. Я понимаю, оно превосходно, только что именно не могу понять. Приглушенный голос, даже шепот раздается в помещении или же в моей голове, не могу понять, но внемлю каждому слову:
«А знаешь, как здорово жить? Познавать окружающий мир, открывать для себя каждый раз что-то новое? Знакомиться и общаться с разными людьми... Узнавать их внутренний мир, личные качества. Делать глупости, из-за которых будет стыдно, или поступать хорошо, и радовать своих родителей. Видеть улыбки людей, слышать их звонкий и задорный смех и понимать, что вот оно – счастье!
Счастье?! А что это такое? А я тебе скажу — это когда мама и папа забирают малыша из роддома вместе. Он немного волнуется, на его лице слегка глупая, но такая искренняя улыбка. Блестящими глазами от слез, которые возможно всю жизнь в себе держал, папа берет своего ребенка. СВОЕГО! Робко и чуть смущенно берет маленький конвертик, с только что появившимся на свете чудом.
А как еще можно назвать младенца? Видя его маленькое личико, ручки, ножки и пальчики. Ты всматриваешься в него и пытаешься найти сходства, а когда находишь, то радуешься, как будто сам маленький ребенок. И в эту секунду чувствуешь родного человека, осознаешь, что нет счастливее тебя на всем белом свете! И это только начало! Первые шаги, первое сказанное слово – заставляет биться сердце в два раза быстрее.
Я представляю, как иду с мамой за ручку, в другой руке трепетно сжимаю свой самый первый букет. Его я подарю своей первой классной руководительнице. Я буду нервничать, а папа будет бегать с камерой и говорить: "Я снимаю самого счастливого Малыша, улыбнись!!!"
У меня определенно будет много друзей, будь уверена в этом. Самой лучшей подругой будет мама, она поможет мне во всем, что может мне пригодиться. Будем секретничать, может, я ей доверю свои самый важные секреты, а папа будет оберегать от всяких бед.
Я представляю, как буду собираться на первое свидание. Это волнительно для любого человека. А от первого так руки трясутся и коленки подгибаются. Будет страшно, но я справлюсь!
Родители будут гордиться мной, моими успехами, достижениями и победами. Но не спорю, я буду спотыкаться, биться больно и возможно даже ходить на грани. Но я смогу, все будет так, как должно быть. Ведь меня нельзя защитить от всего, тогда я не смогу обрести себя. Будут трудности, расставания, потери, обиды и скандалы. Но рядом все равно будут те, кто меня поддержит, успокоит и вернет веру в себя.
Наступит мой день! Моя свадьба! Все радостные и счастливые. С самого утра кавардак, кто-то постоянно бегает, всем что-то нужно. С иголочки одетые и с горящими глазами, в ожидании прекрасного. Родители всплакнут, и у меня глаза будут на мокром месте от столь трогательного момента. И по их взгляду, полного одобрения и восхищения, я пойму — это счастье! И у меня тоже обязательно будет ребенок! Потому что я хочу быть счастливым человеком!
Но, увы! Это лишь мои мечты! Мне не суждено будет испытать на себе все прелести жизни! Я ничего не смогу увидеть! Ни мамы, ни папы. Не услышу смех, не увижу слезы. Не смогу почувствовать!
А знаешь почему?
Меня не хотят! Поэтому у меня ничего не получится, я не смогу реализовать себя в жизни. Я не смогу заявит на весь мир, что – человек.
Почему?
Ответ прост – я нерожденный младенец. И если бы мне предоставили такую возможность жить, то воспользовался на все сто процентов!»
Я резко подскочила на кровати и не могла понять, что происходит. Такой реальный, но невидимый. Каждое слово, набатом било в голове. Так не бывает! Это просто мои эмоции, гормоны, вот и все. Это неправда! Так не бывает, не бывает!
Слезы так и катились уже не контролируемо, в какой-то момент вошла бабушка. В руках у нее опять был стакан с молоком. Я поставила его на тумбочку и бросилась к ней в объятья.
– Он там, говорил и просил. Рассказывал, как это все здорово, жить и быть счастливым. А тут нет этого. Тут только мы с тобой, нас же хватит ему? Ведь не могу с ним так поступить, он мой, мой ребенок! Мы же справимся, бабушка? – ревела ей в грудь, все крепче обнимая.
– Справимся дочь, все будет хорошо. Ты только не плачь. Теперь все будет хорошо! Главное беречь ребеночка — это золото для нас. Выпей молочка и полежи еще.
Бабушка сидела долго со мной, убаюкивала как маленькую девочку. Оберегая в кольце своих теплых рук.
Глава 9
Алан.
Уже четвертый день мотаюсь, как "бешеная белка", и не хрена не могу понять. Как вообще Руслану удавалось со всеми делами справляться? Ладно, ночной и фитнес клуб, там все просто. Система давно сложена, по сути, только бумаги подписать некоторые и все. Но эта страховая контора мне просто взрывает мозг. Мало того, что большинство работников, узнали, что Руслан уехал, начали отлынивать от работы. Что в принципе стало подрывать работоспособность отделов. Так еще и клиенты оббивают порог его кабинета в надежде на получение его страховки.
В первую очередь собрал всех "начальников" и сделал указания, что пока "Биг босс" отдыхает, мелких клиентов, только самых перспективных, отбирать, а больших сразу направлять ко мне. Пару раз видел, даже присутствовал на переговорах с одним крупным клиентом. Не зря видимо. Нужно чаще окунаться в дела брата, теперь я понимаю, как ему было.
Четыре дня и никаких результатов. Данилов звонит каждый день и отчитывается, что с Русланом. Меня беспокоит его здоровье. Я готов собственными руками задавить Эль, ведь благодаря ней сейчас страдает мой брат. Он приходит в себя, но ведет крайне подозрительно. Как в бреду, зовет Мальвину, орет на медсестер. После очередного такого звонка мое решение в том, чтобы Руслана полностью обследовали, стало непоколебимым. Раньше я возможно еще и сомневался в правильности, может Данилов просто перестраховывается. Но сейчас, полностью уверен. Руслан должен быть здоровым, потому что, во-первых, он мой родной и единственный брат. А во-вторых, слишком много ответственности на меня навалилось, одному будет тяжело. Руслан привык к такому темпу, а я только вхожу в дела.
– Алан Альбертович, – раздался голос секретарши из селектора, – вам звонят по поводу ювелирных магазинов, соединять? – вот дура, таких людей нужно сразу напрямую переключать.
– Да, принеси мне кофе еще, – и переключила на вторую линию.
– Здравствуйте, Алан Винер. Давно с вами не беседовали. Вас все устраивает в договоре? – пробасил солидный голос.
– Здравствуйте, Штепан Новак. Вы правы, не общались уже две недели. С моей стороны могу сказать, что все устраивает. Вас устраивают наши условия сотрудничества? – он не должен пронюхать про Руслана. Сколько раз говорил ему отдать мне этот проект, вот теперь нервничай из-за этого.
– О, да, нас все устраивает. Предварительный договор мы уже подписали, теперь основной остался. Ждем вас вместе с Русланом Винером в пятницу. Удобно? – черт, только не это.
– К сожалению, не совсем. Руслан не сможет приехать, вы можете выслать мне документы. Он подпишет, и я их привезу, – давай, соглашайся.
– Нет, так не пойдет. Хотелось бы увидеть совладельца лично, – дважды черт.
– Я курирую ваш проект и не вижу смысла в его присутствии, а подпись он может и здесь поставить, – так и знал, что из-за перестраховки брата возникнут сложности.
– Нет, так дело не пойдет. Вы должны оба приехать на подписание контракта. В противном случае мы будем искать новых партнеров.
– Руслан в данный момент отсутствует и вернется через две недели. Если ваше желание видеть нас вдвоем на подписании, тогда стоит перенести на этот срок. Вы прекрасно понимаете, что мы заинтересованы в совместной работе, поэтому я занимаюсь подготовкой мест для открытия. А подписание перенесем на две недели, – кто-то "нашептал", слишком настойчивые они, не спроста этот звонок.
– Две недели – это не срок, подождем. Ведь мы тоже заинтересованы. До скорых встреч пан Винер.
– До свидания, пан Новак.
Если я потеряю контракт с ювелиркой, то это будет полнейший провал. Такой шанс упустит только больной. Интересно, кто же поспособствовал этому звонку?
На протяжении этих двух недель мы общались исключительно по email, уточнили пункты в договоре и решали не состыковки. А сейчас личный звонок, немного настораживает. Может Золотов никак не успокоится, нужно найти этого поганца.
И Мальвина куда делась? Последний раз она засветилась только на нашем вокзале, после никто и нигде не видел. Даже маршрут угадать нельзя, потому что автобусов – море. Не страшно, всех найдем, рано или поздно выйдут наружу. А Мальвина далеко не могла уехать, где-то в ближайшем городе сидит, ведь в городе легче затеряться. Стало быть, скоро и видео с ней появится.
От моих размышлений меня отвлек мой телефон. Не успокаивается ни на минуту.
– Да, Игнат, здравствуй, – поприветствовал я доктора.
– Здравствуй, Алан. У меня новости, Руслан пришел в себя, – я задержал дыхание, грудь сдавило и закололо от волнения. Пусть это будут хорошие новости…
– Как он?
– С физической точки зрения – здоров, головные боли – не в счёт. А вот с психикой будем разбираться. На глаза явный скачок в настроении, поэтому сейчас он разговаривает с врачом по данной проблеме.
– Он согласился? – меня удивило. Так легко? Может док перегибает?
– Пришлось объяснять все, раскладывать по полочкам. Он импульсивен, но сговорчивый, думаю, дело пойдет быстрее. Если только я не ошибаюсь.
– Уж лучше бы ты ошибался, – пробурчал в трубку, но Игнат все же разобрал мои слова.
– Ты прав, надеемся на лучшее.
– Когда я могу приехать?
– Пока не торопись, как только я буду уверен, сразу тебе позвоню.
– Хорошо Игнат, тогда на связи.
Я положил телефон на стол и посмотрел в окно. Сколько еще дерьма придется разгрести, пока все уложится?
Глава 10
Руслан.
Я не мог поверить в происходящее, как будто смотрю фильм с хреновым финалом. Вся моя жизнь – это американские горки, то фееричный подъем, от которого захватывает дух, то стремительное падение в неизвестность. Одно радует, у меня есть страховка и прочный каркас, который меня держит. Значит, не зря трудился все это время.
Но Данилов прав, если есть маленькая гнильца, то может и разрушить весь мой корабль, который я строил. И эту ржавчину нужно убрать и двигаться дальше.
Интересно, чем занимается Мальвина? Если я здесь уже четыре дня, ищет ли она себе другого? Или сидит и ждет меня? Если не дождется, то привяжу дома к батарее, пусть знает, кому она принадлежит. Если хватило сил влезть мне под кожу, пробраться туда, кому не удавалась это сделать раньше. Она обязана быть рядом, без права выбора.
А если все так, как говорит Данилов, и она не виновата, в чем я не уверен. Не было измен и предательства, что нужно еще доказать, тогда будет решать все по факту.
Дверь открылась, и вошел седой мужик в белом халате и маркой в руке.
– Здравствуйте, Руслан Альбертович. Я Анатолий Анатольевич, давайте знакомиться, – он протянул руку, и я в ответном жесте ее пожал.
– Здравствуйте, приступим. Что вы хотите узнать? – решил сразу перейти к делу, нужно быстрее разобраться со всеми подводными камнями.
– Хорошее начало, расскажи мне о своем состоянии. Что вы чувствуете, как ваше здоровье, настроение?
– Голова болит, давит на виски. Больше никаких проблем нет. Чувствую себя хорошо. Настроение, нормальное. Хочется вернуться быстрее к работе, слишком много времени было упущено.
– Это правильно, работать нужно, но и отдыхать – тоже не мешает. Давно были в отпуске? – бессмысленный трек, что еще он спросит?
– Давно, мой отпуск – это пара дней в клубе или загородном доме. Если не я, кто будет работать?
– Большой бизнес? – поинтересовался доктор.
– Да, еще два проекта в разработке. Правда сейчас в работу брата ввожу, он немного разгружает мою занятость.
– Со сном проблем нет? Если столько работать, то и спать наверно некогда?
– Шесть или семь часов мне достаточно, бывает такое что и не получается отдохнуть. В основном, когда перелет и смена часовых поясов.
– А как семья реагирует на вашу загруженность, ведь в основном на работе пропадаете?
– У меня остался только брат, больше никого нет, – уже немного бесить стал меня, и поэтому ответ получился слегка резким.
– Давно родителей не стало? – не унимался старик.
– Давно, мне только восемнадцать исполнилось.
– Сожалею, наверно многое навалилось на ваши плечи?
– Да, бизнес родителей пришлось брать в свои руки, – ненавижу, когда начинают копаться в моем прошлом, на то оно и прошлое, чтобы забыть о нем.
– Большой бизнес? Тяжело было?
– Были сложности, но мне удалось.
– А были в семье проблемы со здоровьем? Хронические заболевания?
– Нет, все здоровы.
– Хорошо, а как девушка ваша мирится с вашим темпом жизни или жена?
– Нормально.
– Расскажите о ваших отношениях с ней? Это ваша первая девушка?
– Нет, я не монах, мне тридцать лет. И моя сейчас девушка, далеко не первая.
– А какая первая? Много было партнеров?
– Много. Первая была еще в подростковом возрасте.
– Наверно красивая любовь была? Вы успешный бизнесмен и спутница ваша…
– Нет, – не дал ему договорить, какого хрена он вообще такие вопросы задает? Бесит!!! – она была обычной охотницей за деньгами и умерла по глупости, как получается. Пристрастилась к наркотикам и не заметила, как ее сестра убила. Вот и вся любовь, некоторые не умеют оценить возможности, которые перед ними открываются. А пытаются "качать" деньги, ведь так проще для них.
– А у новой девушки другие взгляды? – его серьезный взгляд прожигал, неспроста он задаёт такие вопросы.
– Возможно, я думал так, пока некие факты не всплыли. Сейчас не знаю, нужно разбираться, а без вашей консультации меня не отпускают.
– Все скоро решится, скажите, а алкоголь, другие препараты принимаете? Курение?
– Алкоголь допускаю, все остальное нет. То, из-за чего я попал сюда не моих рук дело, я привык все решать на трезвую голову. Другие пути не приемлю. Крайне негативно отношусь к наркотикам.
– Из-за первой подруги?
– Да, это низко прибегать к ним. Я хочу жить, а не сдохнуть. Не для этого я много работаю, чтобы в один миг скрываться от передоза, когда будет мало.
– Вы слишком близко принимаете этот факт к сердцу. То, что произошло – уже не изменить, и вашей вины в этом нет. Вы сказали, что у вас было много партнеров, с чем это связано? Девушки не заинтересовывали, уверяю за пределы этой комнаты информация не выйдет, – так, Данилов сказал на что обратить внимание?
– Ничего необычного, почти. Я здоровый мужчина, без сердечных обременений. Брал от жизни все, тем более большинство шли добровольно.
– А те, кто отказывался? – прицепился к словам доктор.
– Таких почти не было. Только та, с которой я сейчас встречаюсь. Остальные были как открытая книга.
– Можете поподробнее рассказать?
– Нечего рассказывать. Да, я обращал внимание на тихих и спокойных и предоставлял им полную возможность действий, – все же решил об этом сказать ему.
– То есть предоставляли полный доступ к деньгам?
– Да, и большинство из них сразу превращались в фурий, бегали по салонам и клиникам. И ничего не делали для личного развития. Неприятно было смотреть, когда знаешь, как тяжело достаются деньги, а они просто прожигают их. Мне не жалко бумажки, но с ними быть не хотел. Это отклонение? – так и смотрел пристально в его глаза, пока говорил, самому стало интересно. Все ли в порядке с моей башкой?
– Я на данный момент собрал достаточно информации. Есть небольшие проблемы, но мы их устраним быстро, тяжелой степени не вижу, только легкая форма. Наша с вами встреча будет не долгой.
– Сколько? Когда я могу вернуться к работе? – расплывчатые сроки меня коробят, но хоть не так я плох. И с головой более-менее в порядке.
– Три месяца. Вы можете работать за ноутбуком в свободное время, но находиться придется здесь. Я назначу вам препараты и курс терапии, которая будет способствовать быстрому выздоровлению.
– Это успокаивает, делайте то, что нужно. Я согласен, – так будет лучше, уговаривал я себя, хоть в душе и терзало меня сомнение.
– Правильный выбор. Дела подождут, а за здоровьем нужно следить. Отдыхайте.
Доктор вышел, а внутри пустота с долей тревоги. Странное ощущение...
Глава 11
Алан.
Руслан пришел в себя, состояние его нормальное — это радует. Тот день, когда Данилов разрешил мне посетить брата, останется в моей памяти. Таким я видел его в первый раз.
Я приехал спустя две недели. В тот день, когда нужно было ехать и заключать договор. Но будущие партнеры сами перенесли встречу, что меня несказанно порадовало.
Руслан был бодр и весел, но растерянность и едва уловимая тревога во взгляде настораживала. Я не привык видеть его таким, всегда собранный и серьезный. А сейчас он находился две недели один, и в собеседниках у него был только Данилов, да психолог с психиатром. Понимаю, тяжело принимать, что у тебя есть отклонения, но как так дальше не могло продолжаться.
— Привет, брат. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался у него.
— Нормально, Алан. Как ты там справляешься? Никаких форс мажоров не было? — узнаю брата. Сразу к делу переходит, что-то никогда не изменяется.
— Не переживай, клубы твои стоят, страховка тоже держится.
— Успокоил, там понятно все. Что у тебя с ювелиркой? Они не передумали?
— Нет, правда нужно будет в скором времени нам туда ехать, подписывать контракт. Говорил же тебе, чтобы ты полностью отдал проект. Они требуют нас вдвоем.
— Не вовремя. Постарайся оттянуть момент, думаю через пару недель можно слетать.
— Ты думаешь, Данилов отпустит?
— С нами поедет, если будет против. Я тут уже со скуки умираю, наконец, ты хоть ноут привез. Тебя буду разгружать хоть в чем-то.
— Тебе скучно не будет, там восемь клиентов по страховке, сам разберись с ними, — передал ему ноутбук, Руслан его перехватил и отложил в сторону.
— Хорошо, с работой разобрались. А теперь расскажи мне, ты все выяснил, что со мной произошло? — Игнат меня предупредил и разрешил говорить всю правду. Ведь тут рядом врачи и он пошел на контакт с психологом.
— Все не просто, а даже сложно. Ты уверен, что хочешь знать? — уточнил у брата, ведь я бы наверно отказался от такой правды.
— Я должен знать, говори, — все выложил, ничего не утаил. Рассказал про предательство Эвелины. Он молчал, но мимика выдавала. Она изменялась от гнева и злости, к грусти и апатии.
— Где Мальвина? Ты уверен, что она не причем? У меня большие сомнения по этому поводу!
— Она чиста, проверял ее телефон — там нет и намека на схожий номер с Золотовым. И вообще она не покупала сим-карт за последние три года. Работала в компании, и даже никаких служебных романов не было. Пару сопляков за свою жизнь и все. Там чисто сработала Эвелина, она Золотову с твоей карты перевод делала. Мальвина не виновата.
— Что сейчас с Эль? Пусть она и поступила подло, но она слишком молода. Ее просто уничтожат в тюрьме, — даже в этой ситуации он благосклонно относился к ней. Видно, слишком сильная была привязанность.
— Ее будут судить по всей строгости. Имея признания о убийстве сестры, да и о твоей травле препаратами, плюс угроза жизни вторых лиц. Там полный букет. Я даже вмешиваться не стану. Она заслужила все, что на нее свалилось. Могу сказать одно, ей подсобил бывший ухажёр, адвоката и они будут склонять к тому, что Эль была невменяемой на момент совершения преступления, тогда и сейчас. Либо тюрьма, либо психушка ее ждет. Другого не дано.
— Весело будет если ее сюда направят. — обреченно сказал Руслан. Его сложно было понять, он никогда не выставлял на показ свои эмоции.
— Ты не в психушке брат. А в клинике Данилова, просто проходишь реабилитацию. — постарался успокоить его.
— Да? Если все так просто, то почему меня не выпускают? Говорят банальные фразы, я не мальчик, которого можно удержать. — его терпение подходило к концу, он запутался, это было видно.
— Для твоего же блага. Лучше все сейчас купировать, нежели потом бороться с последствиями. И можешь в меня кидать все камни, я дал полное согласие. Прислушаться ко мне и лучше побыстрее выздоравливай. Там я справлюсь, тем более ты постоянно будешь на связи за ноутбуком. Проблем не возникнет. А все остальное я решу.
— Ладно, тогда вернемся к Мальвине, где она? — а вот тут проблема, я ее так и не нашел. Все же Катька права, она умеет прятаться.
— Не знаю, она сбежала.
— Как? — от удивления его глаза округлились.
— Ты ее ищешь? — осторожно поинтересовался Руслан, еще не придя в себя.
— Стараюсь, но все тихо. Она хорошо спряталась.
— Значит, не так проста. Я помню обрывками, все же тут люди не просто так бабки получают. Золотов перед тем, как свалить ей записку передал, что будет ее ждать. Возможно, она так же причастна. И сейчас с ним сидит у разбитого корыта. Ищи ее, все силы направь, но найди ее. Слышишь? — он взбесился реально. Я слышал, как хрустят суставы на его пальцах от того, как сильно он сжимал свои кулаки.
— Не переживай, найду. Ты давай работай и отвлекайся от скукоты и белых стен. Теперь же я — Биг босс, и мне стоит поработать, — решил немного пошутить, чтобы разбавить напряжение.
— Иди уже, Биг босс, компанию не развали мне. Если что, пиши сразу. Будем решать! — он немного успокоился, но брови так и были нахмурены.
— Так, все, мне пора. А то ты уже в ворчуна превращаешься. Давай приходи в себя, там без тебя — ад. — театрально ударил себя в грудь кулаком и сделал печальное выражение лица.
— Иди уже, клоун.
Я вышел в коридор и выдохнул, все прошло более-менее нормально. Только где теперь мне Мальвину найти, ума не приложу. Ладно, пусть ребята занимаются.
Спустя месяц все-таки ее нашли, почти. Свидетели опознали ее по фотографии, но в этом месте ее не оказалось. Ребята прошерстили весть городок, если точнее быть, то село. Но пусто, она опять как будто исчезла.
Мистика…
Но все же, она появилась и теперь я знаю, где она живет, и мы с ней в скором времени встретимся. Долбанных два месяца погони и поиска, искать то, не зная что. И найти! Она сейчас очень нужна Руслану. Мальвина — его таблетка от всех бед, теперь понимаю это.
В бизнесе проблемы, контракт с ювелирным заводом затянулся. Вначале я оттягивал встречу с подписанием, уверяя, что проще мне одному приехать, чтобы не задерживать весь процесс. А затем они сами передвигали дату. Мне бы забить тревогу, но с ежедневными заботами и отвлеканием, просто не хватало сил и времени. Хоть Руслан меня и разгружал в некоторых моментах, но основной костяк вывозил я, и это нереально тяжело. Даже спустя два месяца я не привык к такому ритму. И сам жду, когда брат выйдет из клиники, чтобы вместе разбираться со всем.
Ведь в делах сейчас не самый простой период, и поэтому Мальвина должна находиться рядом с ним. Тем более, когда Рус узнает, где она жила все это время, то уж точно ее никуда не отпустит. Добровольно сменить городскую жизнь на сельскую. Даже глухую и забытую Богом землю. Насколько нужно ненавидеть нас, чтобы вот так изменить свой образ жизни? Я найду способ, как их помирить.
Сейчас нужно забрать одну вещь у ее подруги. Посмотрел передвижение по ее сотовому телефону, она была у себя дома. Дорога заняла не так много времени. Припарковав машину, я направился в квартиру Кати. Дверь она открыла сразу.
— Что тебе нужно? — вид у нее был заспанный, опять тусовалась всю ночь.
— Мне нужен телефон Мальвины, — спокойно произнес фразу, но девушка, которая стояла напротив была в тонкой сорочке, что у любого мужика начнет выбивать почву из-под ног. — Оденься, а то еще застудишь все, что можно.
— Боже, Винер, откуда такая забота? — она обернулась и сквозь прозрачную ткань было видно, что она без белья. Сука. — Так, стоп… — она резко обернулась и в глазах отчетливо виделся испуг. — Ты ее нашел?
— Туго соображаешь? Пить нужно меньше, телефон неси. — глаза загорели огнем, и она подошла ко мне почти вплотную. Я почувствовал жар ее тела, из-за которого стало неудобно в брюках. Чертова девка, с этой работой, даже нормально отдохнуть не получается, встает на первую встречную кошку.
— Тебе не говорили, что не красиво хамить девушкам? Или у тебя с воспитанием проблемы? — прошипела как змея Катя.
— С ним у меня все в порядке. А тебе говорили, что в прозрачном белье выходить к мужчинам нельзя. Могу принять это как жест, «бери и нагибай меня сейчас». Вспомним прошлое? А детка? — ее всегда бесило, то, как я ее называл.
— Рот закрой, и губу подбери. Может только тихонько облизываться на меня. Это я могу тебе разрешить. — обманчиво приторно прошептала Катя. Я-то знаю, что сейчас в ее глупенькой головке происходит поиск, по лучшему варианту избавления от моей персоны.
Резко схватил ее за талию, и прижал к своему дружку. Он судорожно облизала свои губы, не ожидая от меня таких действий. Да и сам я немного офигел от такого исхода. Одной рукой удерживая ее, другой прошелся от бедра задирая ее сорочку наверх, пока моя ладонь не обхватила голую попку. Мягкость кожи источал жар, который все больше раззадоривал моё воображение. А она все такая же тигрица в постели?
— Страшно? — охрипшим голосом поинтересовался у нее.
— Конечно, вдруг ты разучился трахаться, — дерзость ее меня всегда убивала. Как такой красивый рот, мог говорить такие слова?
Переместил свою руку на ее киску и пальцами помассировал ее складочки. Ничего не изменилось, все также быстро заводится. Катя тихонько постанывала, но так и не отводила своего взгляда от моих глаз. Ее руки крепко держались за мои плечи. Достал презерватив, расстегнул ширинку и надел на всю длину фаллоса.
Подхватил девушку и усадил на тумбочку с зеркалом, где она обхватила своими ногами мой торс. Вошел в нее, утопая в приятных ощущениях. Голова была затуманена, мысли путались, но я не останавливался и продолжал насаживать на себя Катю. Она стонала в голос, и пыталась царапать мою шею. Шквал эмоций, ураган страсти заставлял биться сердце быстрее. Чистый кайф, после которого кульминация нашей встречи — это бурный оргазм.
Облокотился на руку рядом с ней, переводя дыхание. Она сидела смирно, так же глубоко дыша.
— Мне нужен ее телефон, — сказал я, возвращая свой безупречный внешний вид.
— Оставь ее в покое. Если она не вернулась сама, значит там ей хорошо.
— Мне все равно. Принеси телефон, — она больше ничего не сказала и скрылась в комнате.
— Держи. Если она попросит меня, защитит от вас, я сделаю все возможное. Тогда пеняйте на себя, в этот раз я не дам ее в обиду.
— Какая смелая ты. Пока, — я вышел из ее квартиры в приподнятом настроение. Теперь немного последим за нашей беглянкой.
И скоро мы встретимся, Маль… очень скоро…
Глава 12
Все две недели, которые просидел в больнице, были до боли скучные и нудные. Таблетки приносила молоденькая медсестра, только радости от нее не было. Я постоянно возвращался мыслями к Мальвине и ее предательству. Мне не хотелось верить в ее вину, даже сам факт, что Данилов ее оправдывал, поблажки ей не давал, потому что факты говорили обратное.
Люди врут, когда им выгодно это. Они будут с самым честным видом до последнего срать в уши. Всегда нужно верить доказательствам. А все улики против нее. Надеюсь, Алан все выяснил чтобы, наконец, решить мою дилемму. Такой сумбур в голове, так еще и информации никакой нет. Данилов только в общих чертах все объяснил, а это никуда не годиться.
За две недели мы продвинулись лишь на пол шага. Мозгоправ мне попался, что надо. Ковыряет глубоко, но аккуратно, потихоньку вытаскивая самые страшные тайны.
Память все так же подводила, получилось лишь вспомнить момент, когда охранник принес записку Золотова. Дальше опять провал. Странное чувство: не помнить момент своей жизни. Может, оно и к лучшему, и не стоит даже вспоминать. Как сказал Данилов, я запер Мальвину в своем старом доме и никому не говорил об этом. Мне страшно представить, что же я сделал такое, что память убрала эти воспоминания в самый дальний ящик.
Как сказал мой психолог: « Чаще всего такой вариант амнезии наблюдается при сильном стрессе или шоке. Память утрачивается только на события, которые повлекли за собой стрессовую ситуацию. В вашем случае, ситуацию усугубило применение наркотических веществ. Воспоминания вернутся полностью, но далеко не сразу».
Во всем нужно разобраться, а с пробелами это сделать будет сложно.
Когда пришел Алан, я был несказанно ему рад. Мы сразу разобрали вопросы по работе, и перешли к самому главному. Что все же произошло за эти четыре долбаных дня?!
Сказать, что я был удивлен — значит ничего не сказать. Я был в шоке! Такое услышишь, не поверишь, но своему брату я доверяю полностью. Тем более, после всех произошедших событий я не мог ему не доверять.
При нем я держал себя в руках. Нужно все хорошенько переосмыслить. Поступок Эль, ее влюбленность. Да, мы с ней заигрывали, было такое, что и спали вместе. Однако это было по обоюдному согласию. Я спонсировал ее салоны и операции, даже сам не знаю почему. Потому что знал ее с детства? Потому что любил ее сестру? А сама Эль была для меня близка…
Я реально привык к ней, к ее замашкам и закидонам. Относился спустя рукава, не придавая значения ее словам и поступкам. А когда появилась Мальвина, то до нее совсем не было дела.
Она убила собственную сестру! Из-за меня? Бред, такое только в триллерах и ужастиках бывает.
Я ходил по палате и никак не мог найти себе место: эти долбаные мысли разрушали и так нестабильный мозг. Голова болела, в висках начинало пульсировать с удвоенной силой. А сердце, оно начало болеть, как будто соль посыпали на рану. Режет, ноет и жжет.
Если бы не одержимость мной, Юля могла бы быть жива! Она бы вылечилась от наркоты, и все было бы в порядке!
Первый цветок полетел в стену и грязным комом упал на пол. На стене остался черный след, как и в моей душе.
Мой ребенок, который жил в Юле, мог быть жив!
Второй горшок улетел в телевизор, осколки которого разлетелись по всей палате. Злость так и рвалась наружу, хотелось набить морду кому-нибудь, чтобы выплеснуть негатив. Сильно толкнул кровать ногой, та отъехала в бок и задела стул.
— Сука!!! — крикнул я, подойдя к стулу и метнув его в окно.
Стекла задребезжали и осыпались, устилая пол в тысячу мелких осколков.
Кто-то открыл дверь и сразу же ее закрыл. Через считанные минуты влетели санитары и меня скрутили, вкалывая в меня что-то. Тело стало ватным, голову охватил тягучий туман, и я провалился в беспамятство.
Этот момент стал переломным для меня. Три месяца, о которых говорил врач, превратились почти в пять. Долгие и морально трудные. Терапия помогала побороть внутренних демонов, разбирая и вскрывая старые раны, вороша прошлое, чтобы, наконец, его отпустить и жить в настоящем. Про будущее молчу: слишком много у меня оказалось подводных камней.
Эль поступила отвратительно. Теперь мысль, что ее будут судить по всей строгости, не кажется мне такой ужасной. Плохие поступки должны быть наказаны. А то, как я поступил с Мальвиной, с каждым днем мучает и разрывает меня изнутри все сильнее и сильнее.
Я виноват перед ней. Да, я не хотел так поступать. И моей вины в этом нет, но факт остается фактом. Это я ее там запер, я о ней забыл и подверг опасности. Человек, который мне доверял и старался сделать меня лучше. Она, наплевав на свое состояние, на все поступки и причиненную боль, старалась помочь мне. МНЕ!!!
Те дни я вспомнил. Однако они в моей памяти остались как сон. Как будто я смотрел кино, где главные герои очень похожи на нас. Психолог сказал, что такое восприятие осталось из-за того, что мозг не трезво мыслил. И не стоит его мучить, главное, что пробелы заполнились. Главное осознать, что это происходило с тобой, и постараться больше не повторять ошибок.
А мне больше этого не нужно. Не нужно пьяного угара и псевдокайфа от наркоты. Такого я больше не допущу. Теперь остается только найти Мальвину и, наконец, с ней поговорить о случившемся. Надеюсь, она не забыла обо мне, а самое главное — сохранила свои чувства. Потому что я не хочу ее отпускать. Она вернется ко мне, чего бы мне это не стоило!
Глава 13
Мальвина.
Я знала, что будет нелегко. Но я справлялась! В больницу тогда так и не поехала, лишь бабу Зину попросили позвонить и просто без фиксирования меня обследовать.
Беременность проходила хорошо, даже незаметно. Я вставала с утра и работала на огороде. Ко мне постоянно подходила бабушка и советовала идти полежать. Однако силы из меня так и шли. Хотелось помогать все больше и больше. Работать, готовить и убирать. Положительные мысли сами рождались в моей голове, двигая идти вперед.
О прошлой жизни я забыла. Вообще не вспоминала. Радовало и то, что кошмары закончились. Мне снились добрые и чудные сны, от которых я, просыпаясь, летала на крыльях.
Странно? Возможно, но мне хорошо!
Мне порцию радости еще и еще!
Хочу я от счастья летать да скакать!
А ваши проблемы? Да мне наплевать!
Прошло все то время, где было мне плохо.
Сейчас в моей жизни нет больше подвоха.
Я знаю, под сердцем живет мой малыш.
Пусть только растет и еще не крепыш.
Ведь рядом он будет, не бросит одну.
А я его от всех бед сберегу.
Любить больше жизни его буду я.
Ведь он и бабушка — это семья моя.
Урожай выдался богатым. Поэтому работы было много, да и мужичок, который приехал все забрать, тоже удивился. Бабушка все хвалилась, что все это моя заслуга, только я отмахивалась. Не особо хотелось привлекать к себе внимание. Приближались холода, и живот начал расти. Пару раз бабушка ездила и привозила мне одежду, но ноябрь был очень холодным, и ее куртка не сходилась на мне. Хоть и срок сейчас почти пять месяцев, но живот уже был большой. И поэтому мне пришлось самой ехать за одеждой.
Как обычно, Иваныч приехал к нам во двор и подарил бабушке цветы.
— Самая прекрасная и очаровательная дама, похитившая мое сердце, я преподношу вам этот скромный букет, хоть он и не сравнится с вашей красотой, — он передал цветы бабушке, подхватывая ее под руку. Немного засмущавшись, она даже покраснела, а дедус, тем временем, галантно распахнул для нее дверь. — Карета подана барышни, пройдемте! — это было настолько мило, что сквозь слезы пробивался смех. Я удобно устроилась на заднем сиденье, и мы тронулись в уже привычное для меня село.
Привычный пейзаж, место, полюбившееся всей душой. Все было настолько хорошо, что даже холод не омрачал происходящее вокруг. Если бы не одно «но». Когда мы выехали на главную дорогу, за нами ехал зеленый внедорожник. Может, он был кого-то из новых владельцев в селе, ведь дед жаловался, что городские начинают скупать землю и отстраивать особняки. Или это просто проезжавшие мимо люди. Однако возле магазина и больницы, куда мы заезжали на УЗИ, за нами неустанно следовал внедорожник. Я начала паниковать.
— Бабушка, меня нашли, наверное, — вечером за ужином я решила поделиться с бабушкой своими подозрениями.
— С чего ты взяла, дочь? — она немного переживала, отчего ее голос дрогнул.
— Мы выехали, и целый день за ними каталась одна и та же машина. Может это моя больная фантазия, но боюсь, что это не так. Он скоро придет за мной. Что будет, если он узнает все? Что я беременна? Почему так долго ждал все это время и зачем появится сейчас?
— Так, остановись. Паниковать раньше времени не нужно. Если он приедет, то соберем всех. Тебя любит вся деревня, а против стариков даже он не пойдет. Защитим тебя, не бойся! — она говорила очень уверенно, как будто сама верила в свои слова. Только вот мне все равно было страшно.
Я настолько привыкла жить без него, что первая мысль, " он меня нашел», заставляла бежать кровь быстрее по венам. Сердце начинало биться в три, а то и в четыре раза быстрее. Я же его ненавижу? Но почему моя реакция сильно не похожа на ненависть? Очень странное чувство, мне неизвестное.
Тревожно было, но этот день настал. Это должно было когда-то произойти. Нельзя вечность прятаться. Рано или поздно прошлое тебя настигнет. Только вот я готова ли? Почти…
Я надеюсь, что с достоинством встретила и не дала пробить свою броню. Слишком много сил пришлось вложить в свое лечение. Слишком много пришлось восстанавливать после всех событий, произошедших со мной. Страшно вспомнить и сложно представить, что было бы со мной, если не дедус и бабушка. Я обязана им жизнью! Ни больше, ни меньше.
Просторная кухня, где делаю чай.
Погреться зашла, ведь на улице холод.
И мысль пробежала, так невзначай.
Грядут перемены, надеюсь не голод.
Первый снег засыпает остывшую землю.
Ее укрывает, чтоб больше не мерзла.
И я каждому шороху внемлю,
Чтоб вновь защитится, чтобы было не поздно.
Я знаю, он рядом, и дышит мне в спину.
Но только, что ждет? Мне сейчас не понятно.
Это как по полю гулять, где сплошь одни мины.
Страшно, опасно и местами занятно.
Не знаю, что будет…
Не знаю, как быть дальше.
Пусть кто-то осудит…
Но мне все же страшно…
Мне нужно собрать и решить все проблемы.
Хватит бежать от себя и него.
Но все же я каждому шороху внемлю.
И тут же теряюсь, когда услышала его…
— Привет, Мальвина… Я давно тебя искал…
Глава 14
Алан.
— Как девушка? — я общался по телефону с охранником, который следил за Мальвиной.
— Все хорошо, пару раз выезжала в село, и до больницы. Я поднимался следом, но никакую информацию мне выведать не получилось. Никакой Мальвины в базе у них и в помине нет.
— Странно, тогда, чем она могла там заниматься? Долго была? Может подрабатывает?
— Не знаю, но все молчат. Как будто ее и не видели.
— Хорошо, скоро вместе поедем за ней.
— Как скажите, босс.
Занятненько… Что же ты, Мальвина, скрываешь?
Руслан себе не находит места, постоянно спрашивает о ней. А что я могу сделать? Пока просто наблюдаю за ней, Данилову рассказал, что нашел. И он мне посоветовал держать язык за зубами, пока лечение не закончится. Во избежание ухудшения.
Я уже привык почти к такому бешеному темпу: и ранний подъем, и сон далеко за полночь, которые больше не раздражали. Я принял тот факт, что пора взрослеть и вставать на правильный путь. Пьянки и гулянки — хорошо, но о будущем нужно задумываться.
Странная штука — жизнь. Вроде бьет сильно, но и учит при этом хорошо. Если бы не эта ситуация, я, наверное, продолжал бы тусоваться и изредка брать проекты для поддержки штанов. Однако сейчас все по-другому, и пора взрослеть.
Через неделю выписывают Руслана, он уже не может там сидеть.
— Здравствуйте, пан Винер. — по личному телефону позвонил Новак. Это уже интересно.
— Здравствуйте, пан Новак. Мы с вами договорились, что через неделю приезжаем на подписание контракта. Какие-то вопросы остались?
— Нет, вопросов не осталось. Только планы поменялись. В данный момент у нас появился более ответственный партнер и мы заключили с ним договор. Поэтому больше в вашем сотрудничестве не нуждаемся. Неустойку мы заплатим, как и полагает предварительный договор. — что происходит? Когда? Блять…
— Вы серьезно? Мы с вами столько времени уже ведем этот проект, а вы мне перед подписанием сообщаете, что уже не нуждаетесь в нашем сотрудничестве? — кто этот смертный, что позарился на наш проект?
— Мы вправе выбирать более перспективные компании для продвижения нашей продукции. И в данной ситуации ваша фирма потеряла свою репутацию. Ничего личного, чисто бизнес, пан Винер, — теперь нельзя ничего откладывать, нужно выезжать.
— Через два дня, мы прилетим к вам. Тогда все подробно и обсудим, пан Новак.
— У вас не больше двух дней. Это делаю только из уважения к вашим прежним заслугам и стараниям. До встречи, пан Винер.
Стараясь не поддаваться панике, позвонил охраннику и вызвал машину ко входу. Следом набрал Руслана.
— Да, — холодный и собранный. Теперь все проблемы позади, мы наверстаем упущенное.
— Рус, у нас проблемы. Ювелирка накрылась, они разрывают контракт. У нас только два дня для того, чтобы улететь к ним и разобраться на месте.
— Понял, завтра с утра вылетаем. Заказывай билеты, я с доком договорюсь. Отдай распоряжение, чтобы служба безопасности проверила, кто еще покусился на этот проект. Работаем, у меня есть идея.
Я немного успокоился после разговора с братом. Правильно говорят, что две головы лучше одной. Сообщив безопасности о их новой миссии, спустился к ожидающей меня машине. Пора повидаться со старой подругой.
Дорога заняла почти четыре часа. Далеко забралась пташка. Теперь понятно, почему мы не могли ее найти. Слишком далеко и глухо тут. Никогда бы не подумал, что искать нужно здесь. Ломает она мой привычный стереотип о девушках.
Снег укрывал пушистыми хлопьями землю, оставалось сделать то, что давно было нужно. Поговорить и убедить вернуться в город. Ведь их отношения с Русланом хоть и были изначально неправильными, но за столь короткий срок ей удалось вытащить его из своего кокона. И, наконец, заставить чувствовать.
Машина остановилась возле старого дома. Я вышел из салона и вошел в калитку. В таких домах не запирают двери, поэтому ничего не стоило попасть внутрь.
Она стояла ко мне спиной, в мешковатой одежде, и наспех пила чай — значит, забежала погреться.
— Привет, Мальвина… я давно тебя искал, — кружка выпала из ее рук и ударилась о стол, где содержимое окрасило скатерть в коричневый цвет. Она стояла не двигаясь и, кажется, не дышала. У меня у самого сбилось дыхание, ведь никогда раньше не попадал в такие ситуации. И этот момент был волнительный даже для меня.
— Зачем ты приехал Алан? — ее голос дрожал, выдавая панику.
— Нам пора поговорить.
— Здесь не о чем разговаривать. Ты зря потратил время на поиски.
— Не думаю. Есть много вопросов, которые остались нерешенными.
— У меня все решено. Что касается тебя и твоего брата, меня не интересует, — в голосе появились стальные нотки, как будто она несколько раз уже репетировала эту часть диалога.
— Мне так не кажется. Я понимаю, ты сбежала и тебе нужно было время восстановиться. Но сейчас все по-другому. Позволь я тебе объясню, повернись ко мне, — но она не двигалась и продолжала стоять, как по стойке смирно.
— Мне не нужны твои объяснения, покинь дом. Тебя здесь не ждали и не разрешали войти, — стояла на своем маленькая упрямица.
— Руслану нужна ты. Он прошел реабилитацию в клинике. Теперь он другой, и сожалеет о случившемся. Вам просто нужно все обсудить и забыть те дни, как страшный сон.
— Я уже забыла, но не благодаря вам. Если я ему так нужна, то почему же не он здесь стоит, а ты?
— Хороший вопрос. Но я ему не говорил, что нашел тебя.
— Почему?
— Потому что мне нужно убедиться в том, что ты правильно принимаешь ситуацию, которая произошла.
— Ты издеваешься? — она повернула голову, и я увидел ее красивое, слегка бледное лицо. На щеках был румянец, толи от мороза толи, все же, от волнения.
— Нет. Я хочу объяснить, что Руслан не виноват. Это препараты, которые пагубно влияли на него. Я не сбрасываю его вины, но и ты пойми, что так сложились обстоятельства. И сейчас он все это время проходил лечение. Ради себя и окружающих. Ты ему нужна, он постоянно тебя звал, когда был в отключке. Постоянно интересуется тобой, после того, как пришел в себя. Ему сейчас будет тяжело возвращаться к работе, а ты ему будешь только помогать. Я знаю, ты его любишь, просто пока злости больше, и она подавляет чувства.
— Я не буду вам помогать. Почему я должна? Обо мне никто не думал! Мне пришлось справляться самой. На вечере ты тогда мне тоже не поверил, а я умоляла и просила о помощи. Ты просто закрыл на все глаза. Я не собираюсь играть в Мать Терезу и нестись на спасение утопающего, который меня топил.
— Что здесь происходит? Пошел вон отсюда, если еще раз увижу, вилами заколю. Я тебе Мальвину в обиду не дам, — я не заметил, как в доме появилась старушка.
— Вот твой телефон, мы на неделю уезжаем за границу. У тебя будет время подумать. Прими правильное решение.
— Пошел вон, — бабуля схватила, меня за рукав и начала выталкивать из дома.
— Я ухожу, бабуль. Успокойся.
Так и знал, что встреча будет не простая, но полного отказа все же не ожидал. Может, время пройдет, и она передумает. В противном случае, придется разговаривать с ней по-другому.
Глава 15
Мальвина.
Как только Алан вышел, меня покинули силы. Присела на стул и откинулась на спинку, запрокидывая голову. Я смогла, у меня получилось. Голос не дрогнул, и эмоции остались под контролем. С ними нельзя давать слабину, иначе сразу сядут на шею. Хорошо, что я еще не разделась и стояла в безразмерной куртке, которая скрывала мое положение.
— Успокойся, Мальвиночка. Мы тебя в обиду не дадим, — подлетела ко мне бабушка и начала поглаживать по руке. — Это был Руслан, тот, который твой? Да? — волнение в ее голосе было слишком заметно.
— Нет, бабушка, это его брат, Алан. Спокойное время подошло к концу. Осталась неделя, и меня начнут осаждать уже оба. И тогда мое положение раскроется, и пойдут угрозы. Бабушка, я уверена: они не остановятся. Нужно решить, что делать.
— А что решать? Давай Иваныча попросим к нам переехать, он им вилы вставит по самое не хочу. Больше не придут, — в голосе бабушки появились боевые нотки. Вот, что значит вера в любимого мужчину!
— Можно, но тут уже это не поможет. Встреча неизбежна, и пора выходить из тени. Тем более малыш скоро появится.
— Твое возвращение нужно обдумать. Давай, я сейчас сбегаю за дедом, и мы все вместе решим. Хорошо, дочь? — обожаю эту женщину, она такая добрая, хоть и с виду грозная. Мне всегда не хватало такого человека рядом с собой. Она всегда поможет и рассудит, но это не будет выглядеть как принуждение или осуждение. Бабушка даст совет и разберет все по полочкам, как маленькому ребенку.
— Это будет замечательно.
Бабушка выбежала из дома, а я, наконец, стянула с себя теплые вещи. Дышать было нечем, а от волнения слегка кружилась голова. Как все пережить, ума не приложу. На столе одиноко лежал мой телефон. Тот айфон, что подарил Руслан. Покрутила в руках гаджет: « Интересно, откуда он у него? «. Я помню, что оставила его у Кати — значит она в курсе? Может, пора поговорить с подругой?
Включила телефон, но не было там миллиарда пропущенных вызовов и кучи сообщений. Я все так же остаюсь никому не нужной там. Зачем мне возвращаться? Для чего? Меня тут любят, обо мне заботятся. По лету увольняется продавщица, пойду работать за нее в магазин, будем жить тут, а ребеночек подрастет, тогда и решит, где ему будет лучше.
Бабушка и дедушка забежали все раскрасневшиеся и запыхавшиеся. Хм… зачем бежать? Сегодня больше никто не придет.
— Ты в порядке? — обратилась бабушка, увидев мою расслабленную позу, и уже более спокойно они снимали верхнюю одежду.
— Да, немного подумала и успокоила себя таким образом.
— Это хорошо. Давай, теперь обсудим все вместе, чтобы и нас, стариков, успокоить.
— А что тут думать, бабуль? Вот мой телефон, он был в отключке почти пять месяцев. Когда я включила, то узнала, что мне никто не звонил. За все это время я ни одному человеку не понадобилась там. А тут мой дом, я не прописку имею в виду, а по душе! Мне тут хорошо. Я никогда в жизни не была так счастлива, как здесь. Не обижайся на меня, бабушка, за мои слова. Пусть все старенькое и большинство вещей повидало время, но я люблю каждый угол, каждую пружинистую кровать и серенький телевизор. Как мы с тобой включаем первый канал и иногда смотрим сериал. Я не хочу обратно, — уже тихо всхлипывала я, не сдерживая нахлынувших на меня эмоции.
— Дочь, а школа? А образование малышу? Я все понимаю, но неужели там нет никаких добрых людей, к которым ты можешь обратиться за помощью? — бабушка выглядела растерянной.
— Нет у меня там никого. От этого еще хуже становится.
— У тебя там тетка, найди ее, поговори с ней, — от напоминания о некогда родном человеке меня охватило возмущение.
— Даже не начинай! Я о ней и слышать не хочу! Нет ее в моей жизни, и никогда не было!
— Она была тогда молодая и глупая, может, сейчас одумалась и поможет тебе. Подумай о своем ребенке, — настаивала бабуля.
— Нет, и повторю бабушка: это не обсуждается. Когда для нее стало важнее замужество, сильнее, чем жизнь родной племянницы… После того, как она отказалась от меня и скрыла все факты нашего родства, у меня нет никакой тети. Я круглая сирота, — я уже не могла контролировать себя, слезы лились из глаз сплошным потоком. Хоть и голос почти не дрогнул, были слышны лишь редкие всхлипы от нехватки воздуха.
В руках был ненавистный телефон, который я постоянно вертела. Раздался звонок, с непривычки и от большой неожиданности его выронила. Он аккуратно упал на мои коленки, даже нигде не треснул. Лучше бы разбился! Подхватив его поудобнее, взглянула на экран. Номер был незнаком.
— Да, слушаю, — на том конце зашуршали бумажки и что-то упало. Странно, может номером ошиблись?
— Мальвина Ивановна Редова? — официальным тоном пробасил моё имя мужчина. Значит, не ошиблись…
— Я слушаю, — робко ответила.
— Меня зовут Антон Бесаров, я доверенное лицо семьи Должных. У меня печальные известия: вчера они скончались. Вчера ночью, ваша тетя, Юлия Алексеевна, и ее муж, Владимир Кириллович, попали в аварию. Смерть была мгновенной…
— Это, конечно, все трагично, но вы меня перепутали. У меня нет никакой тети, — а сердце заболело. Ненавидела, а жалость и грусть пробивают даже броню ненависти.
— Я прекрасно всё знаю, Мальвина Ивановна. Юля поступила опрометчиво, когда отказалась от вас в детстве. Однако у меня на руках завещание, где указаны все ваши паспортные данные и, в том числе, мобильный телефон. Ошибки никакой нет. Похороны состояться завтра в 12.00, пожалуйста, посетите их, потому что после него будет оглашаться завещание. Это скорее формальность, но ваше присутствие обязательно, — я слушала его и в голове не могла уложить. Завтра? Похороны? Завещание? Обычные слова для меня не имели никакого смысла. Лишь звук…
— Мне не нужно ваше завещание. Разбирайтесь без моего участия, а меня оставьте в покое! — уже всхлипывала в голос, истерика набирала обороты. Какая бы она не была, все же родной человек. Пусть жила бы до ста лет, но все повернулось не так…
— Дело в том, что вам завещана половина бизнеса Должных — это было единственное условие вашей тети. Если вы все же откажетесь и не приедете, то тогда ваша часть будет выставлена на торги между акционерами. Тогда, к сожалению, возможно быстрое разорение компании. Штат большой, и поэтому пожалейте хотя бы тех людей, кто может потерять работу. Вступите в силу и отдайте второму наследнику вашу долю и можете быть свободны, — опять это чувство, когда мной начинают манипулировать., но он прав: я не могу так поступить с ни в чем неповинными людьми.
— У меня одно условие, вы готовы его выполнить? — я посмотрела на своих стариков, а они сидели и удивленно смотрели на меня, боясь сказать слово.
— Да, конечно. Все, что угодно.
— Мне нужна машина с постоянной охраной и забрать меня из деревни, где я сейчас проживаю, — четко, ровно, и по факту выложила ему свои требования. Даже самой удивительно стало, что на такое способна.
— Да, диктуйте адрес, и я направляю к вам машину с двумя охранниками! На какое время они вам понадобятся? — деловым тоном продолжил интересоваться Антон.
— Пока я буду находиться в городе и не решу все вопросы.
— Они в полном вашем распоряжении. Диктуйте адрес, они выезжают.
Сказала адрес и положила телефон на стол. В глазах опять стояли слезы, которые небрежно скатывались по щекам.
— Мне нужно будет уехать на похороны. Теперь, дорогие мои, я наследница компании и полнейшая сирота, — последние слова давались тяжело, но больше я не могла понять свое состояние. Сейчас меня душил смех, который то и дело пробивался сквозь слезы.
Бабушка встала и набрала в кружку воды.
— На, дочь. А про охрану ты правильно, перестраховаться нужно. Хочешь, мы с тобой поедем? — я обняла бабушку за талию.
— У вас и тут дел много. Я решу все вопросы и вернусь, — от теплоты, которую излучала бабашка, становилось спокойнее, но на душе скребли кошки, оставляя саднившие царапины.
Сколько еще потребуется сил, чтобы пережить то, что обрушивается на меня?
Глава 16
Мальвина.
Я не стала собирать вещи, потому что их не было у меня. А то, в чем ходила тут, для города не подойдет. Мне не страшно, что меня осудят, если увидят, что я в деревенской одежде. Мы все взрослые люди и нужно понимать, кто я теперь. В деловой ресторан же не пойдешь в трениках и драной майке? Вот и сейчас, когда приедет машина, нужно будет сначала заехать в магазин, а после возвращаться в родные пенаты. Только нужно позвонить Екатерине и попросить вернуть ключи и карту.
— Привет, Мальвина, — ее голос был немного взволнованный и тихий.
— Здравствуй, Екатерина. Где я могу забрать у тебя ключи от квартиры и свою карту? — не было желания с ней разводить сопли, все должно быть строго и по-деловому.
— Мальвин, я могу подъехать и привезти. Как ты себя чувствуешь? — лживые фразы, скорее всего сказанные для приличия.
— Нормально. Давай, лучше встретимся в торговом центре, который возле твоего дома. Как буду подъезжать, позвоню.
— Хорошо, буду ждать, — как-то обреченно она отозвалась. Неужели и вправду переживала и расстроена?
«Так… Стоп… забудь, она больше не входит в круг твоих близких людей! Такие поступки не прощают, Мальвина!» — не хотел ее прощать, мой внутренний голос. Он был непреклонен и даже, наверное, жесток, но так правильно…
Машина приехала спустя четыре часа. За это время я успела перекусить и получить наставление от дедушки с бабушкой.
« — Мальвиночка, ты о нас не забывай, звони почаще. Я буду приходить к Зине вечером, чтобы с тобой поговорить. Ты умная, образованная и не давай врагам себя оболгать. Трудности всегда были и будут, но у тебя есть теперь за что бороться: за малыша и вашу счастливую жизнь. Ты теперь не простая девушка, которую можно спрятать. Твоей жизни не будут угрожать, ведь ты под охраной и теперь значимый человек. Не бойся и не закрывайся», — бабушка, как всегда, говорила все точно, наставляя меня на путь истинны. Давая мне сил, на борьбу.
« — Да, дочь. Бабуля права! Но если вдруг, что, то сразу говори. Я вилы наточил, приеду и сделаю из кого-нибудь сито, очень быстро. Если хочешь, могу тебе молоко возить и творог. Тебе нужен кальций, чтобы малыш крепеньким рос», — заботливый дедушка, не мог успокоиться.
" — Спасибо, вам мои дорогие. Но до моего города, часов пять добираться. Не стоит оно того. Я лучше сама к вам буду приезжать. Люблю вас! "
Я крепко-крепко обняла своих стариков и пошла на выход к машине. Два парня внушительных размеров и их кроссовер, слишком выделялись на фоне стареньких, но еще крепких домов.
— Здравствуйте, Мальвина Ивановна. Меня зовут Святослав, можно просто Свят, а это Кирилл. Мы будем вас сопровождать. Пройдемте в машину, на улице холодно, — заботливые ребята. Хоть и вид немного устрашающий, но глаза — это зеркало души, а у них они добрые и искренние.
— Здравствуйте, ребята. Поедем, дорога предстоит долгой. В машине пообщаемся.
Свят открыл дверь и помог мне сесть в машину. Мы уезжали из того места, которое я с гордостью могу назвать своим домом. Наверное, такого места в моей жизни еще не было. Это была тихая деревенька, расположенная среди лесов и полей. Справа убегает вдаль лента небольшой реки, за ней — леса, тянущиеся до самого горизонта. Деревня маленькая — всего пара улица, хотя и улицами их назвать сложно: широкая дорога между домами. Вдоль дороги растут яблони, груши и вишни, и вся деревня словно утопает в их зелени.
Воздух вокруг пропитан душевным теплом и заботой. Здесь мне всегда было спокойно и хорошо. Страхи утопали в глубине души, освобождая место для новых светлых воспоминаний и чувств. У бабушки всегда накрыт стол, есть свежее молоко и мои любимые пирожки, да каши из печки. Она полюбила меня, а я ее всем сердцем. Мне нравилось слушать ее правдивые сказки и рассказы. Я провела тут замечательные дни, погружаясь полностью в деревенскую жизнь и напрочь забывая о городской. Бабушка права, теперь моей жизни ничего не угрожает, осталось только отстаивать свое мнение и право, на спокойное и тихое существование.
— Ребят, давайте, я вам сейчас поясню, что от вас требуется, — начала разговор, ведь моя ситуация не совсем простая.
— Да, конечно, Мальвина Ивановна, — добродушно улыбнулся Кирилл, поворачиваясь ко мне в пол-оборота.
— Я беременна. И мне нужна будет ваша помощь в том случае, если кто-то навязчива будет ко мне домогаться. Работа у вас будет не простая: есть люди, которые захотят сделать плохо мне, а когда узнают, что я беременна, то, соответственно, и моему ребенку. Я считаю, что вы должны знать полную правду и осознавать, от какого рода опасностей меня защищать.
— Да Мальвина Ивановна, мы вас понимаем. Вы не переживайте, не первый год охраняем особо важных людей, — мягкий баритон Свята успокаивал, расслабляя мозг и напряженные мышцы.
— Замечательно. Я назову фамилии, каких людей ко мне ни в коем случае нельзя допускать. Руслан и Алан Винер, скажите, они вам знакомы? — поинтересовалась у ребят.
— Да, мы с ними некоторое время работали, пока Должный не переманил нас в свой штат.
— Хорошо, тогда, значит, знаете и Эвелину. Ее сразу от меня убирать — этот человек всегда угроза моей жизни, и я не преувеличиваю.
— Мальвина Ивановна. Нас проинструктировали, мы в курсе о ситуации с братьями, да и с этой женщиной. Ее, кстати, опасаться не нужно, сейчас она под следствием: громкое разбирательство, — они в курсе? Значит, весь город знает? У меня перехватило дыхание, и я расстегнула куртку. Кровь, забурлила и ударила в голову. С этими эмоциями было сложно справится, пока тишину в машине не нарушил голос Свята.
— Вы не переживайте, о вашем участие никто не говорит. Это все держится по строгому секрету. Нам сказали вам передать, что о вашем скандале позаботилась ваша Тетя еще при жизни. Поэтому все, что просочилось в СМИ, было тут же удалено и засекречено. О вас не говорят на улицах, можете спокойно передвигаться и не опасаться за свою жизнь. Тем более, мы рядом и не допустим, никаких посягательств.
Тетя? Я смотрела на них с широко распахнутыми от удивления глазами. Не может быть! Она меня бросила, она обо мне забыла!!! Это все ложь! Она плохая!!! Слезы покатились из моих глаз, оставляя влажные следы на моих щеках. Возможно, тетя просто переживала за свою репутацию, что могут и ее раскрыть и поэтому замела все следы… Другого варианта нет, этот человек плохой… Злой… Она не могла думать обо мне…
Немного успокоив свои нервы и отдышавшись, позвонила Кате.
— Я буду в торговом центре, через двадцать минут, — спокойно сказала ей.
— Я уже в ТРЦ, буду ждать возле главного входа, — так же быстро она ответила.
Подъехали мы даже раньше, Свят так же первый вышел из автомобиля, взглядом осмотрел территорию и только после этого открыл мою дверь, протягивая руку. Я вложила свою ладошку в его и спустилась. Немного волнительно, не отпуская его руки, я осмотрела людную парковку. После тихой деревни, городская суета немного давила, раздражала. Создавалось двоякое ощущения, что ты нужен всем и тут же безразличен каждому.
— Все хорошо, не переживайте. Мы будем всегда рядом, вам ничего не угрожает, — спокойно приободрил меня Святослав.
В торговый центр уже вошла спокойной и уверенной в себе девушкой. Свои страхи спрятала глубоко внутри. Я не серая мышка, пора уже выходить из своей скорлупы…
Катя стояла возле фонтана в центре зала и копалась в телефоне. Она за эти месяцы ни капли не изменилась. Все так же безупречно одета, с укладкой и макияжем. Модель и красотка, всем бы такую выдержку как у нее, мужики тогда бы у плиты стояли и борщи варили.
Она подняла свои глаза от телефона и, увидев меня, сразу дернулась в мою сторону, но спустя секунду, выровняла шаг и уже спокойно шла в нужном направлении.
— Привет еще раз, — она достала из сумки ключи и мою карту, передавая ее мне. — Маль, ты как? — заинтересованно смотря мне в глаза, сказала Катя.
— Хорошо. Спасибо за помощь, пока, — я забрала свои вещи и собиралась уходить, как она схватила меня за руку.
— Маль, давай, поговорим, все обсудим. Кто эти люди? — она указала на ребят позади меня, они были как невидимки, но я была уверена, что они напряглись и готовы выполнять свои обязанности.
— Это моя охрана. И я не хочу ничего обсуждать, мне пора, — когда я собиралась уйти, куртка обтянула мой живот.
— Ты беременна? — она в шоке уставилась на мой живот и никак не могла прийти в себя.
— Да, тут скрывать уже не чего. На этот раз, я, надеюсь, ты будешь держать язык за зубами и не раструбишь об этом всему миру.
Не став слушать ее ответ, я быстро развернулась и пошла по направлению к магазинам. Мне казалось, что я была готова к встрече, только вот реальность оказалась немного жестока. Ты видишь человека, с которым проводила все свое свободное время, но тот поступок, сжигает твое хорошее отношение. Ты не будешь бросаться на шею и обнимать, роняя слезы от долгой разлуки. К ней нет ненависти, сплошное разочарование.
Попадая в ряд красочных витрин и доброжелательных продавщиц, настроение поднялось. Я перемерила, наверное, все наряды, которые у них были. Охранники забрали на кассе кучу пакетов.
— Теперь куда? — мне нравится голос Святослава. Бывает такое, ему, наверное, нужно было стать радио ведущим. Уверена, куча баб разрывали бы его телефон и закидывали любовными посланиями. А если бы еще и увидели этот ходячий тестостерон в брюках… Широкие плечи, стройное накаченное тело… то падали бы на землю, расшибая в кровь свои носики.
— Домой, а завтра тогда поедем на похороны и в офис.
— Хорошо, с вами в доме нужно оставаться? — мне интересно, почему со мной разговаривает только Свят? Кирилл боится меня или просто выполняет только свои прямые обязанности? Или просто Свят главный и поэтому берет всю инициативу на себя?
— Проверьте квартиру. И, надеюсь, ничего не произойдет за одну ночь, — мне было страшно признаться, что переживаю. — Я, правда, боюсь, — остановилась возле него и посмотрела прямо в глаза, они выражали обеспокоенность и тревогу с лучиками тепла.
— Я тогда останусь, а дальше уже по ситуации решим.
— Спасибо, — слезы навернулись на глазах, сейчас только этого не хватало. Дурацкие гормоны…
— Пойдемте… — аккуратно и бережно он подтолкнул меня к выходу.
Да, что со мной такое?
Глава 17
Мы отвезли Кирилла домой и отправились в мою квартиру.
Во дворе ничего не изменилось, как была пустынной и безлюдной улица, так и осталась. Святослав, в уже привычной для себя манере, осмотрел двор и распахнул дверь, запуская морозный воздух в теплый салон.
— Я первый в подъезд зайду, вы следом. Если вдруг там, — он указал на дверь, — нас поджидают, ему будет плохо. Не переживайте, — интересно, у меня такой затравленный вид, что он разговаривает со мной как с ребенком?
— Хорошо. Вы меня успокоили, третий…
— Я знаю, Мальвина Ивановна. Пройдемте, а то замерзните, — в его тоне слышались нотки беспокойства и заботы, возможно мне кажется… но может не все плохие?
Я ступала за ним аккуратно, и эхом звучали наши шаги в безлюдном подъезде. Нас никто не поджидал, поэтому спокойно выдохнула: опасности нет. Наверное, я слишком сильно переживаю…
Дверь в мою квартиру так же открыл Свят, мне пришлось, без лишних вопросов, вручить ему ключи и отойти на два шага назад. Видимо, не одна я перестраховываюсь…
— Подождите тут, — коротко, но очень проникновенно попросил он меня. Его не было рядом буквально минуту, но за эти секунды фантазия разыгралась не на шутку. Как только мой мозг выдал кровавую резню с участием Алана, Руслана и Свята, он широко раскрыл дверь. — Все чисто, можно заходить.
— Отлично, — увидев его, я даже выдохнула с облегчением.
В квартире стояла полная тишина. Огромный слой пыли наводил на мысль, что тут действительно давно никого не было. Ничего страшного, убрать — не проблема. Так, перекусить нужно…
— Святослав, меня тут давно не было и в холодильнике вряд ли что-то есть. Закажи ужин, голодными быть не хочется, — виновато на него посмотрела, ну вот… в гости позвала, а накормить нечем мужика.
— Как скажете, ваши предпочтения? — учтиво поинтересовался Свят.
— Мясо, пюре, салат из свежих овощей и сладкое, торт хочу, шоколадный, — он ласково улыбнулся, на лице появились едва заметные морщинки около глаз, а на щеках маленькие ямочки. Он действительно очень красивый.
— Хороший аппетит — это здорово. Все будет сделано, я тогда на кухне жду, — и Святослав спокойно ушел, не желая мне мешать.
Его тень проскользнула в другую комнату, а я прошла в спальню. Пакеты аккуратно стояли возле кровати. Сразу всплыли образы, как мы с Русланом на ней лежали и делились своими тайнами. Благодаря ему пошла и купила эту дурацкую кровать. На глаза навернулись нежданные слезы. Это вода, которая смывает с тебя все плохое, освобождая в сердце намного больше места для счастья… Только почему так больно смотреть на все это? Я раньше думала, что это мой единственный дом. Хоть и не дом моего детства, но здесь жили родители, поэтому и не хотела его продавать… А сейчас смерть родителей ощущается не так остро, зато другие, далеко не самые хорошие воспоминания, причиняют боль. Наверное, пришло время продать эту квартиру, в которой не чувствую себя такой защищенной. Слишком много здесь печали…
Из шкафа достала домашние вещи и прошла в ванную. Наспех приняла душ и все же поняла, что скучала по горячей воде.
Когда вышла, то была в шоке: на кухне шипело, скворчало и что-то горело… В своем положение постаралась прибавить шаг на кухню. Моему взору открылась очень любопытная картина. Свят стоял и готовил, не то, чтобы мужчины поражают меня своей готовкой. Нет, проходили уже… Но откуда он взял продукты? Вот в чем вопрос!
— У вас холодильник забит был. Поэтому я не стал ничего заказывать и приготовил все сам, — перекладывая мясо на тарелки, сказал мне стоя в пол-оборота. Видимо у меня действительно на лице есть бегущая строчка, где транслируются мои мысли.
Боже…какой милашка, он еще и готовит…
Присела на стул, и Свят поставил возле меня тарелку с макаронами и мясом. Значит я в душе пробыла не меньше тридцати минут. Здорово, так потеряться во времени, что человек успел поесть приготовить. Ну ты, Мальвина, даешь!
Странно, но проснулась достаточно поздно, по деревенскому времени. Свят, наверное, еще спит. Тихо ступая босыми ногами, пробралась на кухню. Мне захотелось сделать ему приятное, ведь он не обязан был вчера готовить, а мог просто заказать еду. Даже при наличии в холодильнике продуктов. Видно, Катя заезжала и предусмотрительно забила его. Можно и «спасибо» сказать, да перетопчется…
Решила сделать блинчики по специальному рецепту бабушки. По словам деда, он полюбил их с первого укуса. Не знаю, что он предпочитает: кофе или чай — но, на всякий случай, заварила и то, и то…
Святослав приоткрыл дверь, вид его был уже освеженный. Никакой сонливости, как будто и не спал вовсе.
— Доброе утро, Мальвина Ивановна. Нам в десять уже нужно будет выезжать, похороны будут за городом, — настроение тут же испортилось. Зачем он мне напомнил? Не мог что ли подождать?
— Доброе… — тихо, еле слышно, прошептала в ответ. Отвернулась обратно к плите, чтобы переложить последнюю партию румяных блинчиков с трех сковородок.
— Извините, что расстроил вас, просто вы должны знать, к которому часу нужно быть собранной, — в данный момент легче от его слов не стало. Только сильнее сдавило грудь, я ему тут завтрак готовлю, а он с плохого начинает!
— Об этом можно было и потом сказать, после завтрака. Я тут для него стою стараюсь, а он мне настроение портит… Да кто ж на голодный желудок такие вещи говорит?! — слезы капали, я мешала чай без сахара. Выговорилась и полегчало… Даже спокойнее стало…
— Учту на будущее, — он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. В глазах появился озорной блеск, от которого мне почему-то становится радостно. В душе начинает теплеть, и, вероятно, что-то нежное проступает в моем взгляде.
— Вот и здорово, садись завтракать, — разворачиваясь к нему полностью, поставила на стол две чашки.
— Ты чай пьешь или кофе? Я приготовила оба напитка, так что выбирай, — я с улыбкой кивнула на ароматное содержимое.
— Чай, не люблю кофе, — ответил он ерзая на стуле.
— Отлично, — наливая ароматную жидкость в кружку, все никак не могла забыть его глаза. Красивые, серо-зеленые, с маленькими лучиками солнца. ОН может одними глазами увлечь так, как другие не способны даже на словах.
— Очень вкусно, — поедая один блинчик за другим, говорил мужчина, — но нам пора собираться, если не хотим опоздать…
Выбора не было, пора проститься с прошлым и встретить свое будущее.
Глава 18
Времени до выезда оставалось мало, но мне хватило. Когда была в магазине, то предусмотрительно купила себе черное платье: весь мой гардероб сейчас совсем не годится.
Внизу нас уже ждал Кирилл, докуривая сигарету.
— Здравствуйте, Мальвина Ивановна. Выглядите чудесно, — обычная дежурная фраза, а на душе стало неожиданно приятно.
— Спасибо, Кирилл, — коротко поблагодарила его.
— Пройдемте в машину, — подтолкнул меня Свят.
По дороге на кладбище, где должны были сегодня хоронить Должных, меня посещали разные мысли. Я не могла точно сформулировать слова, понять, какие эмоции я все же испытываю по отношению к этой ситуации. Сожаление? Да! Я сожалею, что их жизнь оборвалась так скоро и внезапно. Жалко? Не могу сказать, ведь если жалеть, то должны быть какие-то чувства к ней? А у меня нет… или? Я не знаю…
Так долго скрывать правду о том, что у тебя есть тетя… точнее была…а сейчас я просто не знаю, как реагировать.
— Там пресса будет? Для чего нужно моё присутствие? — решила уточнить у ребят, может, они знают.
— Вы нужны на оглашении завещания. Это будет проходить там же, а похороны — это обычная дань уважения и памяти усопшим, — будничным тоном оповестил меня Кирилл.
— Спасибо, — получив ответ, я отвернулась обратно к окну наблюдать за сменой пейзажей.
Когда мы приехали, то все уже началось. Я не стала проходить ближе, остановилась в конце толпы, под березой, в окружении своей охраны. Странные похороны: никто не ревет и не кричит. Тихо утирают носики расфуфыренные дамы, скрывая свои глаза под темными очками. Такое ощущение, что здесь показ мод, а не похороны. Своего рода тематическая вечеринка.
Всех осмотреть не получалось, слишком много народа, но взгляд зацепился за одного мужчину. Его внешний вид был безупречный, а в голове вторил его голос. Это, наверное, Антон Бесаров, доверенное лицо. Он пристально смотрел на меня и кивнул в приветствующем жесте. Узнал меня? Однозначно. Если у него были мои данные, то и фотография по любому есть.
Я смотрела, как опускают по очереди деревянные коробки с уже умершими людьми. Смелости попрощаться не хватило, я, как вкопанная, просто стояла и смотрела.
«Наверное, Юль, ты на меня злишься, что не подошла? Не могу… ни рука, ни нога не поднимается, все тело онемело и не позволяет сдвинуться с места. Знаю, что потом буду себя винить, что не попрощалась, потому что время лечит и стирает обиды, особенно к мертвым. Родителей я же простила… и тебя смогу, но не сейчас… потом, когда душа перестанет болеть от легкомысленных и необдуманных поступков.» — грудь сдавило, дышать было тяжело, казалось, что еще минута, и я упаду в обморок от кислородного голодания. Вовремя подошел Свят и позволил облокотиться на свою руку. Понемногу я приходила в себя, мнимая поддержка со стороны охранника успокаивала.
Официальная процессия была закончена, нас всех пригласили в зал, который находился при церкви. Я присела в углу, не привлекая к себе внимания. Охранники все так же не отходили от меня ни на шаг. Чувствуя минимальную поддержку, еле высидела весь процесс оглашения. Каждых хотел урвать хоть маленький, но кусочек бизнеса и имущества Должных.
Одиннадцать лет прошло с того момента, как она меня оставила в детдоме и вышла замуж за Должного. И бизнес у них становился только крепче. Он ее, наверное, очень любил, раз вписали меня в завещание и не развелся. Хотя, как знать, что происходило за закрытыми дверьми…
Все шептались и переговаривались, кто-то завистливо пускал шутки, кто-то со счастливой улыбкой радовался пришедшему благосостоянию… Мерзко от всего этого, тошнота подкатывает. Делаю глубокий вдох и резкий выдох несколько раз.
… — 70% акций будут обладать Агния Владимировна Должная, дочь Должного Владимира и Мальвина Ивановна Редова, племянница Юлии Редовой, остальной процент так же остается у законных обладателей, — сквозь шум в ушах услышала я голос доверенного лица, все стали возмущаться и даже некоторые кричали, что будут оспаривать права на компанию в суде. Я этих людей не знала, но становилось не по себе от сложившейся ситуации. Даже на оглашении завещания люди забыли, что только что похоронили знакомых, возможно, близких людей. Они уже готовы были перегрызть глотки каждому, кому достался кусок побольше.
Раньше никогда не доводилось сталкиваться с этим миром. И моё погружение туда заставляло все больше сомневаться… А нужно мне все это? Проще будет отдать все акции дочери и уехать обратно, в деревню… Неизвестно что можно ожидать от этих людей, которые так кровожадно делят не свое имущество.
На поминки в ресторан не поехала: нет смысла смотреть в лица тем людям, которые делают это для галочки.
На выходе меня поймал Антон и попросил поставить подпись в бумагах.
— Как вы себя чувствуете? — участливо поинтересовался он.
— Как не в своей тарелке, — не стала скрывать, итак, очевидный факт.
— Не переживайте, привыкнете. Вы сейчас куда? В ресторан?
— Нет, там делать нечего. Можете познакомить нас с Агнией?
— Она уже уехала, ей тоже неприятно поведение этих людей. Она сейчас в офисе будет, можете направиться туда.
— Спасибо, — попрощавшись с Антоном, я пошла к машине.
Там я почувствовала себя более комфортно, да и дорога до офиса помогла направить мысли в более правильное русло.
Мы подъехали к двухэтажному зданию. На входе у меня попросили документы и записали в журнал. Охранники были уже здесь, поэтому они провожали меня к кабинету, где, по идее, должна быть Агния.
Пустынные коридоры, тишина, да и только слышно, как работает вентиляция. Скорее всего, сегодня был объявлен выходной и тут никого нет.
В приемной никого не было, а в кабинет была настежь открытая дверь, где сидела молодая девушка с бокалом, содержимое которого было очень похоже на виски. Она оторвала взгляд от окна, в глазах стояли слезы, и она опустошила содержимое залпом.
— Агния Владимировна — это Мальвина Ивановна, ваша совладелица, — представил меня Святослав.
— Спасибо, ребята, идите обедать. Мы с ней вдвоем поговорим, — сухо произнесла она. Охрана посмотрела на меня, дабы узнать: соглашусь ли я с ней.
— Идите, — одобрительно кивнула и прошла, снимая свое пальто.
— Будем знакомы напарник? — грустно сказала Агния и горько разревелась.
Глава 19
Она была похожа на маленькую тигрицу, которая не знала дальнейшей своей дороги. Слёзы капали, оставляя черные разводы от туши по лицу, и падали на ее красивое черное платье. Жуткое зрелище… Как будто себя увидела, когда хоронила родителей. Только в моём распоряжении не было такой роскоши. Я была одна с женщиной из соцзащиты. У меня не было теплого родного плеча, куда я могла опустить свою голову и забыть обо всех проблемах. Не было добрых слов и напутствующих речей.
Я подошла к Агнии и обняла ее, когда она пыталась вытереть свое лицо. Ее тело напряглось, но в ту же секунду расслабилось, и ее руки крепко обняли мою талию. Казалось, что я успокаиваю маленького ребенка.
— Все наладится, это нужно просто пережить и отпустить. Будет больно, но все проходит… А жизнь продолжается… — старалась успокоить ее, хоть и не знала, как это делается.
— Я не знаю, как дальше жить, — полувсхлип, — я не могу без них жить, — ее слова больно резали, но ей нужно понимать: все, что происходит с нами, мы должны принимать и идти дальше. Не отпускать руки, а бороться до последнего вздоха.
— Никогда так не говори! У тебя есть руки, которыми ты можешь работать. Есть ноги, которыми ты можешь ходить. Голова, которой можешь думать. Ты совершеннолетняя и принимаешь решения самостоятельно, тебя не могут забрать в детдом, где жизнь для тебя станет адом. У тебя есть средства на существование и не нужно бояться, что сегодня-завтра тебя выселят из квартиры. У тебя есть возможности нормально питаться, а не заваривать на завтрак чайный пакетик третий или четвертый раз, месяцами питаться одной картошкой и каждый день бежать на учебу и доказывать, что не зря они тебя взяли на бесплатное обучение. За твоей спиной много людей, которые тебе верят и за тобой пойдут. Они будут защищать и оберегать, а ты должна оправдать ожидание тех, кто даровал тебе возможность жить, — слова лились из моих уст, как вода. То, что я пережила за свою жизнь и врагу не пожелаешь. Однако ей губить себя и утопать в горе не позволю. Слишком тяжело выводить потом людей из этого состояния.
— Да, не хило тебя помотало по жизни, подруга… — она ответила мне уже более спокойным и собранным голосом.
— Еще бы… Не все бывает так хорошо, как хотелось бы, — туманно отозвалась я.
— Тебе не больно? — она смотрела выжидающе на меня, пытаясь уловить мои мысли о случившемся.
— Больно, но не так, как тебе. Для меня Юля, твоего отца я и не знала, обычный человек, который трагично погиб, вот и все, — правда ли это? На данный момент я чувствовала именно так.
— Знаешь, она не была так плоха. Да, она поступила плохо, и мы с отцом часто ругали ее за это, но она помогала тебе. Косвенно, но старалась помочь, — печально слышать, как твоего родственника пытаются выбелить в твоих же глазах.
— Может, для тебя она и была неплохой, но не думаю, что мне она помогала, — грустно отозвалась я, убирая ее руки со своего животика.
— Ты не понимаешь, — Агния взмахнула руками и продолжила. — Она постоянно присылала тебе деньги в приют, одежду, канцелярию. Заказывала праздники у ведущих агентств, на новый год, рождество и 8 марта. Помогла поступить в универ, правда твоя специальность удивила нас, но все же. Тебе же легко училось? — она все говорила-говорила, а у меня в голове не укладывалось… Это не могло быть правдой.
— Знаешь, если бы было все так, как ты говоришь, то я бы не испытывала, все то дерьмо, что со мной произошло. Деньги? Смешно, я их не видела…одежду? Носила только старые и уже обношенные вещи девочек постарше. Праздники, тут другая ситуация: туда попадал, только тот, кто хорошо себя вел и нравился директрисе. Все… А мне приходилось сливаться с серой массой, потому что мне 16 лет было и если я покажу свой характер или не так выражусь, то темная мне обеспечена. Но я туда попала подготовленной, после пьянки родителей и постоянных шатаний, научилась мыкаться, — я перевела дыхание и посмотрела на нее, даже не заметила, как мой взгляд был направлен на стену, а перед глазами мелькали картинки из прошлого.
— Не сладко тебе пришлось. Ты мне нравишься, такая себе железная леди с пузиком. Нет слез и ни один мускул не дрогнул на твоем лице. Ты права: есть и хуже моменты в жизни. Смерть близкого — это отстой, но мы ведь справимся? — под конец ее голос поутих и превратился в умоляющий и просящий поддержки.
— Конечно, таких дел наворотим, что «мама не горюй», — я ободряюще ей улыбнулась и на ее лице появилась ответная улыбка.
— Ты мой человек, вот чувствую это. Давно хотела с тобой познакомится, только собралась с мыслями, да и после этой ситуации с Винером, хотела тебя поддержать. Но ты пропала…
— Сейчас все будет по-другому.
— Слава Богу, ты нашлась, — она подняла стакан с виски и осушила его.
— Прекращай пить, от этого легче не становится.
— Как скажешь, большая мамочка, давай с завтрашнего дня? — она надула губки бантиком и невинно похлопала глазками.
— Нет, давай заканчивай сейчас. Мне итак одной тяжко, тем более сейчас, когда ходишь, как по минному полю. А еще ты, со своим неуместным алкоголизмом. Поехали ко мне в квартиру, там посидим, пообщаемся, а завтра вернёмся сюда и будем думать, — поднялась, взяла свое и ее пальто, подошла к ней и положила на колени. Она все еще была растеряна, но взгляд уже прояснился.
— Нееее… ты живешь в квартире, а у нас есть дом. Там свежий воздух и красивый сад. Мы будем там жить, подруга. Отказы не принимаются. Мне нужна ты, тебе нужна я. Мы созданы друг для друга и будем жить вместе, а если ты боишься, что Винеры тебя найдут, то они вряд ли будут искать у меня. Хоба, — она подняла пальчик вверх и в воздухе начертила цифру один. — Еще один такой, не фиговый плюсик. Круто я придумала? — она подхватила свою куртку и взяла меня под руку.
— Подожди, я ребятам позвоню, — она одобрительно кивнула и стала одеваться.
Охрана была уже в машине и ожидала нашего выхода. Странная все же жизнь, вначале отбирает, а потом дарит… Надеюсь, больше ничего волнительного не произойдет, ведь так и родить недолго. Еще одно такое потрясение и точно придется ехать в больницу и на учет вставать нужно… Вот я курица, мозги точно спеклись… Наверное, никогда не привыкну к такому резонансу.
Глава 20
Руслан.
Как только позвонил Алан, я сразу поднялся с кровати и пошёл искать Данилова. Пора выходить из затяжного отпуска, пока конкуренты окончательно не охренели и не разобрали мою компанию по кирпичикам.
— Игнат, — открыл дверь в его кабинет, где он сидел и работал за компьютером. — Нам пора прощаться. Нет смысла мне тут еще неделю валяться: сделка срывается. Нужно возвращаться.
— Хорошо, можешь собирать вещи, — он оторвался от работы и пристально смотрел на меня. — Только, Рус, давай, что б больше не приходилось тебя вытаскивать из подобного дерьма. Сам посуди, накладно выходит, для тебя.
— Тут ты прав, больше такого не допущу и если что, то обязательно приду к психологу твоему. Здравый мужичок. Только один вопрос остался, — я так и продолжал стоять возле двери, напоследок решая узнать важную информацию.
— Говори, я слушаю, — уголки его губ вздрогнули, и лицо приобрело хитроватое выражение.
— Ты знаешь, где Мальвина? Алану специально запретил рассказывать мне о ней? — сколько бы раз я не задавал этот вопрос брату, он постоянно отмахивался или просто сбегал. Стало понятно после третьего раза, что тут что-то не чисто, но вот что именно, было непонятно. Однако и настаивать тоже не пытался, если скрывают — значит так нужно. Все равно узнаю, когда выйду отсюда.
— Да, ты правильно понял. И твоя выдержка побила все рекорды: ты научился справляться со своей манией и можешь контролировать это. Могу только порадоваться твоим успехам, теперь можешь идти и работать, наверстывать упущенное. — давал наставления Игнат.
— А что с Мальвиной? Теперь же можешь рассказать.
— Все с ней хорошо. Живет тихой и спокойной жизнью, разберись со своими делами и реши для себя, а нужна ли она тебе вообще? Может стоит отпустить ее?
— Нужна… — ответил не задумываясь и вышел из кабинета.
Нужна, по-другому и быть не может. Каждый день я разбирался в своем прошлом и возвращался к одному и тому же: Мальвина — это та девушка, за которую нужно бороться. Перестать заставлять и принуждать, а начать строить крепкие отношение, построенные на взаимном доверии. Все мы допускаем ошибки, нужно учиться их исправлять…
Сейчас займусь работой, а затем поговорю с девушкой. Главное, что с ней все хорошо, а остальное для меня не важно. Даже если есть мужик, который сейчас с ней рядом. Не стена, подвинется.
Охрана забрала меня и увезла в мой коттедж. Сборы были быстрыми, потому что самолет должен был скоро отбывать.
В самолете решили с Аланом обсудить важные моменты, касаемые проекта.
— Брат, кто переманил договор неизвестно, они скрывают это сами. Слышал новость? — немного отвлекся он от обсуждения.
— Какую? — пролистывая информацию в ноутбуке, уточнил у него.
— Должные погибли. Странно все это: авария, которая могла бы и не произойти, привела к фатальному исходу. Водитель внедорожника Mercedes не справился с управлением и выехал на встречную полосу, где столкнулся с машиной Должных.
— А что ту странного? Все бывает, не справился, и там трасса была, поэтому и насмерть. Не могу понять, что тебя так удивляет.
— А вот, что самое интересное. Водитель оказался бомжом, не его эта тачка была. И вообще, машина незарегистрированная ни на кого. Сейчас возбуждено уголовное дело по факту покушения на убийство, повлекшее за собой смерть людей. Кому-то они перешли дорогу и не слабо, теперь их дочка одна управляет компанией. Прикинь, все акции ей достались, хорошо, что мы с ними никак не связаны.
— Да, а сколько ей лет? Молодая? — я вспомнил себя, когда мне привалило это счастье. Ей сейчас не позавидуешь.
— Около 25 вроде, может больше, не узнавал. Так новости смотрел, а о ее возрасте они промолчали.
— А когда похороны? Может, все же, сходим, цветы отнесем? Как-никак, были некоторые проекты по сотрудничеству, хороший он мужик.
— Сегодня в 12. Нас уже не будет на месте, потом, если захочешь, сходим. И к дочери можем зайти. Она милашка, видел бы ты ее.
— Избавь меня от описания. Будет время, сам наведаешься, а сейчас давай о работе поговорим.
Дальше пошло бурное обсуждение, что нужно было сказать и как правильно преподнести наше преимущество. Набросали приблизительный план действий, теперь нужно познакомиться с этим Новаком. Говорят, чехи очень педантичны и сдержаны. Посмотрим, как они ведут свои дела.
Город Прага встретил нас прохладой. Сейчас самое спокойное время года здесь: нет толпы туристов, которые заполняют улицы, достаточно тихо и безмятежно.
Нас ожидала машина, которая должна была отвезти в отель, где мы расположимся и немного освежимся после дороги, а затем поедем в офис и будем вести переговоры. Надеюсь, все пройдет быстро: не хочется затягивать с этим.
При входе в офис нас досмотрела охрана и выписала временные пропуски. Нас встретил человек, с очень смешным именем.
— Здравствуйте, Алан Винер, Руслан Винер, я Иржи Дворжак, — обмен рукопожатием, и он продолжил: — Пройдемте, пан Новак вас ожидает, — и все. Никакие напутствий и дружеских улыбок, все сдержано и лаконично.
В кабинете у Новака все так же просто и без излишка: стол и стулья, но с мягкими спинками. Огромный стеллаж, занимающий всю стену, был уставлен кучей папок.
— Чай, кофе? — учтиво поинтересовался Дворжик.
— Чай, пожалуйста, — опередил меня Алан и прошел внутрь.
— Здравствуйте, пан Новак, — опять рукопожатие. Я не стоял в стороне и повторил жест.
— Здравствуйте пан Новак, рад с вами познакомится. Извините, за задержку, давайте приступим к обсуждению? — предложил я сразу перейти к делу.
— Здравствуйте, Руслан Винер. Рад, что мы, наконец, встретились. Давайте перейдем к делу.
— Скажите, кто второй партнер из России? — сходу спросил Алан, ну ты ж ёк макарек, куда топишь-то.
— Это секретная информация, — коротко ответил Новак.
— Хорошо, но вы же понимаете, нам так же нужно знать кому вы решили довериться, чтобы понимать, в каком направлении работать. Возможно, у нас есть более выгодные условия для сотрудничества.
— Весьма смелое заявление, давайте посмотрим.
Я передал ему папку с приблизительным планом. Почерк у меня отличный, когда сроки поджимают, приходится работать на коленках. Он вчитывался долго. Я видел, как его губы вторят моим строкам. Мужчина обдумывал и опять возвращался к ним.
— Очень интересное предложение. Давайте, перенесем нашу встречу на завтра: мы все обдумаем, увидимся в 14.30, — его слова были точными, не требующие возражения.
— Хорошо, до встречи.
Мы вышли из офиса в слегка приподнятом настроении. Я не стал давить на него. Пусть подумает и обговорит со своими доверенными людьми наши новые условия. От них откажется только дурак. Думаю, мы пробудем тут не более двух дней.
Глава 21
Мальвина.
Вначале заехали ко мне домой, чтобы я собрала вещи. Видите ли, Агния боится одна оставаться и пока мы ехали в машине она настояла на моём полном переселение. А что я? Мне наоборот будет лучше быть с кем-то, чем одной. Поэтому меня не пришлось долго уговаривать. Хорошо, что новую одежду я так и не разбирала, она стояла в пакетах у двери. Свят забрал их и прихватил еще пару пакетов с домашней одеждой и обувью.
Огромный забор, ограждал территорию от чужих любопытных взглядов. Металлические двери медленно начли разъезжаться, потихоньку открывая нам проход. Справа стояла будка, скорее всего там находится охрана. Дом ее и вправду был шикарным. Свежий воздух, не такой, конечно, как в деревне, но все равно разница с городом чувствуется.
— Здесь мы и жили, — аккуратно начала Агния, — у меня есть квартира в городе, но мне нравилось быть тут. Здесь уютно что ли, по-домашнему… — она разделась и помогла мне снять пальто. — Ребят, оставляйте пакеты и можете быть свободными, у меня тут охрана тоже есть.
— Да, завтра с утра буду вас ждать, — решила вставить свое слово, а то Агния берет все в свои руки, а ребята вроде закреплены за мной.
— Хорошо, Мальвина Ивановна, Агния Владимировна, до свидания — они развернулись и ушли.
— Маль, а ты реально думаешь, что они нужны? Дом, итак, охраняем, тут никто не достанет тебя. Или ты просто перестраховываешься? — поднимая с пола пакет, она пошла в огромную гостиную.
— Агния, ты просто не представляешь, что было. Точнее, может, и видишь ситуацию, но под другим углом. Чтобы ты понимала, я могу рассказать, — кротко взглянула на нее, проверяя, не слишком ли много я говорю.
— Мальвин. От меня теперь будет трудно избавится, у меня из семьи осталась только ты. А я очень привязана к родне, поэтому просто расслабься и говори мне все, что у тебя на душе. Я сейчас, — она быстро сбегала на кухню и принесла поднос с чаем.
— Там Света приготовила пирожки, давай перекусим, а то меня отпускать от алкоголя начало и сейчас пробивает на еду.
— Тогда слушай. Познакомились с Русланом в клубе, решила я себе мужика на ночь выбрать. Как говорится, «поматросить и бросить». Только вот матросили меня, долго и упорно. Я от него пряталась, скрывалась, а он находил. Тогда и решила пойти на план и стала специально его совращать, чтобы думал, что я та еще профурсетка. Вот только опять ничего не получилось: слишком умным оказался, да еще и следил за мной. Знаешь, только вот у меня вроде получилось его приручить и вытащить из него доброту и ласку. Все было хорошо, я готова была сказать ему, что люблю… только не вышло. Разлучницей стала его давняя знакомая, которая хотела его охомутать, а меня оставили гнить в его родительском доме, — странно, вспоминаю все, а на сердце груз действительно спадает. Становится действительно легче. Так было и с бабушкой — значит, как сказала Агния, она мой человек.
— То есть, гнить? — ее глаза увеличились от удивления и в них появился страх.
— А вот так, ему Эвелина подливала наркотики, и он был неадекватным. А когда последний раз приходил, то запер меня в чулане, чтоб не сбежала и забыл выпустить. Не знаю, сколько я там пробыла, вроде двое суток. Понимаю, что сама виновата, ведь сама долбилась в дверь и орала как сумасшедшая. Могла тихонько посидеть и звать на помощь или что-то под руку взять, чтобы стучать или открыть дверь. Но нет, я же, мать вашу, супер-герой, с одного удара дверь вышибаю. Короче, нашел меня Алан, еле живую. Отогрел с Даниловым, да и решили они меня отправить в «безопасное место», а я возьми и сбеги от них. Только сейчас понимаю, что Катя все подстроила. Она привезла мне документы, деньги, о чем не просил ее Алан. И остановилась на вокзале, а она, между прочим, очень брезглива и писать в общественном месте не может.
— Катя? Знаю ее, была на прическе… стерва еще та, — она скривила свой носик и откусила пирожок.
— Да нормальная она, просто к каждому человеку нужен подход, — я решила слегка заступиться за нее.
— И ты ее защищаешь? Тебе памятник, тьфу ты, монумент возвести нужно, ты меня поняла, чтоб при жизни поставить. Героиня!
— Да ничего тут геройского нет, они такие же люди, которые ошибаются. — тихо ответила ей. Хотя сама толком была не уверена в своих же словах.
— Ладно, закроем тему. Пойдем, я тебе комнату покажу, где теперь будешь жить. Я давно ее готовила. Вот теперь она пригодилась. Надеюсь, ты любишь пурпурный цвет и беж, — она подхватила меня за руку и потащила наверх. С виду хрупкая, но сильная. Меня почему-то всегда окружают такие личности. Катя, фиг пробьешь ее броню, будет кричать, драться, но не покажет, что ей больно или обидно. Они похожи с Агнией, только вот моя родственница открытая: что думает, то и говорит. А Катя замкнутая, ее нужно разозлить, чтобы все рассказала.
Агния открыла предо мной дверь, и красота комнаты меня поразила. Пурпурного цвета стена, возле которой стоит бежевая кровать с ярким постельным бельем. Мягкий ворс ковра пастельных тонов. Куда же без женского столика и огромного зеркала со шкафом.
— Я сама все выбирала, нравится? — волнуется, наверное, боится, что мне не понравилось.
— Все потрясающе! Я о том никогда и мечтать не могла! Ты прямо дизайнер! — восхищенно передавала свои эмоции.
— Ну и здорово, давай тогда будем отдыхать. Завтра будет тяжелый день, нужно разбираться со всеми проектами, которые вел отец. И знакомится со всем руководством. Я уже их знаю, будем тебя представлять, — он�
Пролог
Любовь – на этом чувстве построен весь мир! На любви к себе, к своим близким, животным и окружающей тебя среде.
Ты помогаешь лишь потому, что испытываешь к этому определенные чувства. Будь то уважение, преданность, симпатия, даже негативные эмоции мотивируют человека на поступки.
Доброта – что это такое?! "Доброта – это в первую очередь отзывчивость, душевное расположение к людям, стремление делать добро другим". Зачастую многие люди могут ее принимать как должное. Дело даже не в том, что те, кто кому-то чем-то помогают от чистого сердца, ожидают хвалы людской и даров разнообразных. Они не ждут: подачек, щедростей со стороны тех, кому помогли. Все же они ожидают чего-то… и это просто такую же доброту к самому себе. Чистое, искреннее "спасибо" и улыбка другого человека. Простая помощь в нужную минуту или разделение счастливых моментов в жизни – вот, что ожидается. А сейчас совсем все по-другому: кто хочет помочь – помогает, те, кому помогают – принимают, не оглядываясь на то, что помогающий может жертвовать своими планами и целями. Оказывая тем самым себе "Медвежью услугу".
Интересен тот факт, что злость и агрессия сейчас в почете. Пусть даже многие говорят: "Быть злым не круто", и под ним подписывается большинство. Но вопрос в другом, лишь маленькое количество пользуются этим лозунгом, а остальные…?!
Каждый человек – эгоист! Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. Один может пожертвовать своими принципами всего лишь из-за того, что испытывает к нему определенные чувства. Другой же на эти чувства просто не взглянет, зачем ему это делать!? Если рядом есть тот, кто поможет – ему же не привыкать, и он ничего не потеряет. На этом построено все: дружба, брак, бизнес. Все эти взаимоотношения настолько разные и одновременно похожие…
Глава 1
Дружба! Что это такое? Из научных источников: "Дружба – это отношения между людьми, основанные на взаимной привязанности, духовной близости, общности интересов и многих других секторов".
С одной стороны, дружба – это олицетворение светлого, чистого и искреннего отношения, для других – банальная выгода, польза человека в своих целях. Кто-то считает, что друг – это тот человек, который в нужную минуту придет и поможет, несмотря на то, что у него какие-то другие дела, проблемы или личные драмы. Об этом сложно говорить, ведь каждый человек поступает по-разному. Для кого-то, если друг в беде или в печали – может ему кто поможет еще. Но в радости, если нужна поддержка: будь, то день рождения или другой любой повод для веселья – команда поддержки будет больше, нежели чем когда тебе плохо. В таких моментах стоит задуматься, а все ли те друзья, кого ты называл, могут быть ими?!!? Для меня поговорка: "Было бы счастье, да несчастье помогло!" именно относится к дружбе. Ведь дружба познается не только в радости, но и в беде!
В моей не столь долгой, но насыщенной жизни, много было примеров и дружбы до скончания веков, и самых разнообразных взаимоотношений.
Дружба с самого детства, мы были неразлучные, взаимных интересов – море. Игры, приключения, а самое главное мечты, связанные с нами в будущем. Планы были глобальными, дружба до старости. Взросление вместе, поступление в институт, работа, свадьба, дети… И к чему это привело? В моем окружении, к сожалению, нет тех людей с детства. Они испарились, может косвенно они есть, но это не то, о чем мы могли мечтать когда-то.
Сейчас это воспоминая – и смех, и слезы наворачиваются на глаза. Просто потому, что тогда это было проще воспринимать, и это было так наивно, по-детски. А сейчас у каждого разного представления о жизни,
принципы, может, все же они сохранились, в чем-то похожи, мы же были друзьями, а в чем-то нет, мы же личности – со своим мнением. Проезжая мимо "моего двора", где жила раньше с родителями – у меня такая ностальгия, просто не передать словами. Вспоминая детские игры, в которые мы любили играть, так мило. Это было чем-то выше всяких описаний, были маленькие, верящие в чудо. Да что говорить, до сих пор мы все в него верим, но тогда мы просто не знали никах проблем.
У каждого человека, почти, было беззаботное детство. И каждый из нас, конечно, поскорее мечтал стать взрослым. Никаких проблем, никто тобой не управляет, не лезет в твою жизнь… Как же мы все ошибались. Я бы с радостью вернулась бы в тот двор, когда мы просто играли и наслаждались детством, а не вкушать ту боль, причинённую разными людьми, в разных секторах твоего существования.
Знаете, просто анализируя все ситуации сейчас, произошедшие со мной, что связано именно с дружбой, не всегда хорошие ощущения.
К примеру, была такая ситуация: играли мы как-то всем нам известную игру "выше ножки от земли", и я по стечениям неких обстоятельств повредила ногу, крови было много, слез не особо – с детства не любила показывать их, всегда скрывала, сдерживала. Но во всей этой ситуации было неприятно то, что, когда нужно было лишь проводить меня до дома, никто этого не сделал. А там присутствовало много народа, и все лучшие мои друзья.
Были банальные отговорки: "Мне нельзя", "Меня мама поругает", "Далеко".
Да как?! Где?! Мы жили в одном дворе, где пятиэтажные два дома друг напротив друга, и это бы заняло всего пару минут.
В итоге я с окровавленной ногой, девочка лет 9, попрыгала одна, чтобы мама обработала рану. Эта история помнится не из-за того, что она плохая, и многие скажут, что человек помнит лишь негативные моменты.
НЕТ, я помню почти все и всегда. И не только негатив и позитивные моменты тоже.
На самом деле, если не эти положительные вспышки моей памяти, наверное, я бы была вообще одна, без друзей. Но это же неправильно. Все мы ошибаемся и поступаем так, как многим не нравится. Просто один понимает это и больше не делает так, а другой опять же пользуется. Я во многом повторяюсь, либо я такая дура, что ничего не понимаю о происходящем вокруг меня, либо еще хуже наивная дура, которая понимает это все. Но тем не менее прощает и живет дальше с грузом на сердце.
Итог один, я дура! Опа! Эврика! Я себе призналась в этом. Да, не особо приятно осознавать, но все же это так… наверное … да и пусть, со мной все понятно, а другие пусть сами разбираются.
И даже сейчас немного подросла, вроде начала разбираться в жизни. Но грабли все равно меня до сих пор учат! Задайте мне этот вопрос: «Что такое дружба?» в детстве, я бы ответила: «Это те люди, которые меня окружают», и знаете, я бы тогда оказалась права. Тогда все воспринимается проще, с более открытым сердцем. Ты не подозреваешь каждого человека в общении с тобой с какими-то другими целями.
Сейчас же для многих дружба – это банальная выгода. Она не подкрепляется какой-то душевной связью, это чистой воды расчет, корысть и более преимущественное положение. Не спорю, все мы поддаемся соблазну и пытаемся найти общий язык с более удобными нам людьми, только вот некоторые идут напролом и не видят никаких границ.
Я благодарна тем людям, которые присутствовали в моей жизни, ведь они помогли стать той, кем я сейчас являюсь.
Был случай один, я разговариваю с подругой по телефону, и как всегда мы с ней не сошлись во мнениях. Повода для разногласия я уже сейчас не вспомню, могу сказать, меня задели ее слова. На повышенных
тонах, пытаясь уже не только объяснить, но и обороняться на выпады подруги, она говорит такого рода фразу: "…Мне интересно, в какой момент я позволила тебе со мной так разговаривать…". Конечно, это все забылось, и мы миллион раз помирились и поругались заново, но эта фраза меня зацепила.
Она была такой неприятной, что мне хотелось положить не только трубку, но и не разговаривать больше с этим человеком никогда, потому что эта фраза веяла высокомерием и хладнокровием.
Как будто я "рабыня" позволила себе лишнее слово, и меня мигом поставили на место. Вот как относиться?! А я вам скажу, никак… это же твой друг и ты его должен принимать со всеми его "заскоками", "тараканами», «винтиками" и "шпунтиками". Ведь если ты решил отказаться от человека из-за такой мелочи, пусть это будет кинутая фраза всуе. Значит – это был для тебя не такой уж и важный человек в твоей жизни, и ты не знаешь, что такое дружба!
Или, к примеру: твой друг не смог приехать и поддержать тебя в трудную минуту. Я могу сказать так, вокруг тебя мир не крутится. И у того человека тоже могут быть свои проблемы и дела. Главное – это понимать и не обижаться. Но только в том случае, если твой "друг" все время тебя динамит и никак не поддерживает. Тогда сядь и подумай. А в других случаях просто поставь себя на его место, будь у тебя важные дела, которые ты не можешь отложить, и по твоему мнению эта проблема не "глобальная", ты так же поступишь.
Ведь ты можешь поддержать и дистанционно, по телефону – разговаривая или по интернету – переписываясь. Существует такое выражение: "Родственники нам даровались свыше, а друзей мы выбираем сами…", так вот к чему я клоню. Те люди, которые находятся в вашем окружении, это своего рода плоды вашего творения. Ваш выбор! И в таком случае обвиняй не людей, которые поступили не так, как ты этогохотел, а себя. Ты же их выбрал. Да и неправильно так считать. Опять же повторюсь, мир вокруг тебя не крутится, и каждый человек не обязан исполнять твои желания или поступать так как хочешь ты постоянно. В последнее время я поддерживаюсь такой позиции: поставь себя на место другого человека и подумай, как бы ты поступил, как бы отреагировал на такую просьбу или поведение… да на все… и это будет самый правильный ответ!
Многие друзья, почуяв твою любовь, могут играть на твоих чувствах. Тоже стоит задуматься, но вот в чем вопрос: ты же любишь? И те люди, выбранные тобой, могут поступать не так как тебе хочется. Это же не ты! И разное мышление, хоть и в чем-то схожее. Но все же, это совершенно другой человек. И как положено, у каждого свои тараканы, которые и отличают нас друг от друга!
Знаете, что я ценила в дружбе? Так это понимание и уважение. Любовь она будет, но эти два качества, они просто не могут пройти мимо друг друга.
Друг – это тот, кто поймет тебя, не так чтобы с полуслова, как в романах, или не начнет уважать с твоего единственного высказывания. Этому способствуют – поступки! То, что ты пообещал и сдержал слово, помог тогда, когда нужно, проявив себя в той или иной ситуации. Или просто явился в гости, когда человеку именно не хватало общения, поддержки и любви.
Не люблю корысть, но она многим правит. Но ведь не должно так быть, мы друг о друга зависим! Не в плане карьеры, в самоутверждении… Мы же выбираем друзей по душе! Хотелось бы верить в это, но таких людей, УВЫ, мало!
Все готовы идти по головам, дабы ухватить ту частичку чего-то, за чем идет погоня. Но не всегда действия оправдывают средства, как мы знаем это издавна. Но тут же мое противоречие: "Если не ты, то тебя", вот что тогда делать. Остается загадкой! Главное разделить все это. И тогда ты будешь на верном пути. Ведь дружба, карьера, любовь – они могут идти рядом! Стоит лишь понимать границы. Видеть, как говорится "берега".
Ведь вроде они ходят рядом, но грани настолько прозрачны, что многие легко их переходят, даже не замечая. Это ошибка многих, кому-то это объяснят, и тот поймет. А кто-то даже слушать не станет. Было бы проще, если б было так, но не все совершенно в нашем мире как нам хотелось бы. Верно?!
И как бы то ни было, вот, честно говоря, все мы – эгоисты. И как бы это не скрывали, про себя все всегда знают, кто есть кто. Проблема лишь в том, умеешь ли ты находить золотую середину, дабы не ущемить себя в своих правах и так же не забыть о человеке, который находится рядом с тобой.
А кому-то все равно, и он в любом случае будет ставить себя на первое место. Жаль, что такие люди стремительно вымирают в нашем обществе. И появляются заносчивые, эгоцентричные, ценящие и любящие лишь себя.
Но знаете, я уверена в том, что, оставшись в гордом одиночестве, а это именно так. Они винят всех вокруг в том, что у них нет близких и верных друзей. Что все те люди, которые их окружали когда-то в детстве, юношестве и т.д. – это фальшивые и глупые людишки, которые даже не имеют, по сути, права дышать рядом, что они неровня. И что они много потеряли, не продолжив общение с вами.
Да? Серьезно? Я тебе скажу: очнись, мой милый друг. Как бы ни была заезжена эта фраза, но оно так и есть! Будь проще, и люди к тебе потянутся. Это аксиома современности, которую нужно вызубрить наизусть, как "Отче наш!"
Только сейчас для меня этот принцип не работает. Я была слишком проста и добродушна для всех, что любой мог “зайти ко мне” и вытереть ноги об меня, а я даже и не замечала.
Глава 2
То, как поступила со мной Катя, до сих пор не укладывается в голове. Она могла тысячу раз рассказать мне о знакомстве с этой семьей, но выбрала другой путь – решила все скрыть и подставить меня. А точнее – подложить. Противно. Отвратительно. Мне нужно время и убежище, чтобы прийти в себя, собрать по осколкам разбитое сердце.
Каждый километр, ведущий в неизвестное будущее пугал. Мне не хотелось оставаться там и быть пленницей, не принадлежать себе и быть марионеткой. Лучше буду в бегах, нежели так. Пейзаж за окном менялся: то густой лес, безжизненный и завораживающий нетронутой красотой, то остановки, на которых собирались старушки в ожидании своего автобуса, то торговцы вдоль трассы, набравшие лесные ягоды…
Я задремала. Меня, осторожно коснувшись плеча, разбудил водитель.
– Девушка, мы приехали, – голос мужчины был серьезным и немного настороженным.
Я сонно огляделась по сторонам, отмечая, что осталась в автобусе одна.
– Спасибо, – прохрипела ему и вышла.
Меня привезли в какой-то городок сельского типа. Но он слишком близко, если меня будут искать, то однозначно найдут. Причем очень быстро. Выхода нет, нужно искать того, кто меня повезет дальше. Покупать билет официально опасно, придётся стоять на дороге и караулить маршрутку и постараться не попадать под камеры. Чувствовала себя, как в фильме про шпионов.
Мимо проезжали автобусы, но маршруты, указанные на них, увозили людей оттуда, откуда только что меня привезли. Скоро показалась маленькая «Газель», я выставила руку и подхватила сумку, глубоко вздохнув.
Притормозив ее, открыла дверь и зашла внутрь. Пришлось пригнуть голову, так как в ней места оказалось не так много, как казалось снаружи. Второй раз мне повезло, и меня согласились взять и отвезти до конечной остановки.
Время бежало быстро, я провела в дороге уже почти четыре часа и проголодалась. Нужно будет найти ларек и купить что-нибудь пожевать, а потом продолжить путь.
Силы пропадали, и меня опять «выключило». Видимо, волшебный коктейль Игната недолго действует – на меня накатила жуткая усталость. Мы уже приехали на конечную, а вставать и выходить из микроавтобуса не хотелось. Но подхватила сумку и пошла на поиски магазина.
Автовокзал – два обшарпанных здания с бетонными порогами, которые местами уже откололись. Жуткое зрелище.
– Здравствуйте, дайте, пожалуйста, молоко, сыр в нарезке и батон, – шёпотом попросила продавщицу.
– Ой, милая. Заболела? Бедная, в такую-то жару, как угораздило? – она собирала мне еду в пакет, никак не желая успокаиваться. На ее вопросы лишь пожала плечами. – А может, вам нашего молочка дать? Оно полезнее, парное, только привезли…
Настораживает. Слишком активная, может, специально меня задерживает? Уже ориентировка на меня направлениям пришла? Нужно быстро уходить.
– Да, давайте, и я пойду, – так же тихо ответила ей и протянула деньги, забирая пакет.
Вышла из ларька и пошла вглубь городка мимо трехэтажных обшарпанных домов. Двор был таким же страшным: ржавые качели с облупившейся краской, вместо сиденья – деревяшка, неподалеку перекосившая «ракета». Я присела на лавочку возле песочницы, достала еду и наспех перекусила, не чувствуя вкуса.
Огибая двор, и выходя опять на центральную улицу, присматривалась к выезжающим маршруткам. Только собралась бежать на автобус, как мне под ноги бросился дедушка – у него порвался пакет и из него высыпались продукты. Воспитание не дало пройти мимо, я присела на корточки и стала помогать собирать их.
– Спасибо, дочь. Старый стал, все из рук сыпется, – извиняющее бормотал мужчина, а я складывала покупки и печальным взглядом провожала нужную мне маршрутку. – Опоздала? – отвлек меня голос старичка.
– Да, дедушка, ничего страшного, другую подожду, – тихо прошептала.
– А далёко тебе? – не унимался дед.
Я посмотрела на него, может, он отвезет?
– В деревню.
Он усмехнулся и, прищурившись, спросил:
– В Сосновичи?
– Да, – попытала я удачу в третий раз. – Я только не помню точно, как называется, мне сказали, что там тихо и спокойно. Можно набраться творческого вдохновения.
– Ммм… У нас и вправду хорошо и спокойно. Если хочешь, могу подвезти тебя. Помоги старику.
Он вручил мне один пакет, и мы отправились к его машине – мужчина внушал мне доверие, его светлые глаза светились от счастья, опрятный, хоть и в старом костюме, это наоборот говорит о том, что мужчина с уважением относился к вещам. А улыбка на его лице грела душу. На парковке нас ждали старенькие «Жигули», чистые, местами уже с потемневшей краской, но было видно, что старичок ухаживает за своим автомобилем. Он Мы положили пакеты в багажник.
– Спасибо вам. Скажите, а есть где пожить у вас в деревне? Может, кто сдает комнату или дом? – уточняла у мужчины, потому что ехать в неизвестность слишком опрометчиво, если там негде ночевать, то придется ехать в другое место.
– Не переживай, красавица. Есть у нас старушка, только она очень любопытная и резкая на язык. Ты не обижайся на нее сразу, дай привыкнуть к тебе. Расскажи лучше от кого прячешься?
Я задержала дыхание, потому что не ожидала такого вопроса. Рассказывать о моих проблемах нельзя, пойдет еще и сдаст меня.
– Ни от кого. Просто большой город слишком давил, решила сменить место жительства, – уклонилась от ответа.
– Не переживайте, все будет хорошо. Место у нас забытое, никто не потревожит. А тебе не жарко в кофте? Или ты заболела? Слышу же по голосу, как хрипишь.
Вот же неугомонный дед.
– Немного простыла.
– Ничего, Клава тебя быстро на ноги поставит. Она у нас хорошая, скучно тебе не будет. Любит гостей, мы к ней раз в две недели ходим пироги кушать, – с воодушевлением делился дедушка. – Как звать тебя?
– Мальвина, – сказала, прежде чем подумала – все же имя у меня очень яркое и редкое.
– Ты чего побледнела? Плохо? Остановиться?
– Нет, все хорошо. А вас как зовут?
– Я Станислав Иванович. Если понравится у нас, то часто будем видеться. Люблю я Клавдию Михайловну больше, чем ее пирожки. Но они очень вкусные, за это и полюбить можно.
Мы ехали около часа. Миновали указатель «Синий лес», ржавый, буквы еле читались. Станислав Иванович увидел мой заинтересованный взгляд и рассказал, что раньше там был пионерский лагерь, и попасть в него было очень сложно. Но после того как сменился губернатор области, владельцем лагеря стал другой человек. С каждым годом все меньше и меньше приезжали дети, родители уже боялись отправлять своих чад, хотя раньше выстраивалась очередь со всей страны. А сейчас это место поросло мхом, и от когда-то красивого и престижного лагеря остались одни развалины. Под его рассказ мы свернули с главной дороги. На въезде стоял магазин и что-то вроде придорожного кафе, не вызывающее доверия и желания остановиться перекусить. Наконец, моему взору открылись старые одноэтажные домики.
– Вот, Мальвина, это наша деревня. Тут нет особняков, как я и говорил. Сейчас заедем к Клаве, я вас познакомлю и поеду дальше. Вон, – он указал на коричневый дом в конце дороги, – там и живет Клавдия Михайловна.
Станислав Иванович заехал на бугор и остановился возле деревянного шаткого забора грязно-серого цвета, кое-где перемотанного проволокой. Вышла из машины, и меня сразу обдуло прохладным ветерком. становится легче, ведь внутри была полнейшая духота. Взглянула на небо – таким насыщенно синее, и яркое солнце. Если меня тут не примут, то даже не знаю, куда ехать.
Мы вошли во двор, и Станислав Иванович позвал старушку.
– Клав, выходи, я приехал с сюрпризом!
– Смотрю в окно, молодуха стоит. Кого это ты мне привез? Или для себя? – прищуриваясь, спросила бабушка в белом платке, халате в цветочек и домашних тапочках. Вообще она на вид приятная, располагающая к себе.
– Тебе, принимай нового постояльца.
– Зачем? Мне и так хорошо, – осматривая меня с ног до головы, изрекла она.
– Клав… – с нажимом.
– Ладно. Откуда ты? Сбежала?
– Нет, просто уехала из города отдохнуть туда, где тихо.
– Убила кого? – допрашивала Клавдия Михайловна.
– Нет.
– Значит, из тюрьмы сбежала?
– Нет, – уже злее прошипела я.
– Тогда от любовника богатого сбежала! И деньги у него украла! – руки в боки и с прищуром взгляд.
– Нет. Вы меня извините, но я, наверное, пойду.
Развернулась и пошла по дорожке – тут оставаться не хочу, чувствовать необоснованное презрение и постоянное подозрение просто не смогу. Я уехала от проблем и переживаний, и здесь лучше не будет.
– Стой, малахольная! Пошли, покажу твою комнату. Не зверь я, умеем помогать, когда нужно…
Глава 3
Я обернулась и увидела, как бабушка улыбается, слегка щурясь от солнца.
– Ну чего смотришь, пошли, пока не передумала. Иванович, на выходных жду на пироги.
– Обязательно приду. Располагайся, деточка, – это уже было адресовано мне.
Старичок пошел к своему автомобилю, вытащил мою сумку и передал мне. Я пошла вслед за бабушкой. Дом у нее был старенький, доски на крыльце скрипели, как и массивная дверь. На веранде стояла старая пружинистая кровать с чистым постельным бельем. Женщина вошла в комнату, и я проследовала за ней.
– Разувайся. У меня тут чисто всегда, ходить только в тапочках. Я вообще люблю чистоту и не терплю бардака, поэтому смирись и держи в чистоте свою комнату.
– Хорошо.
– Ты чего там шепчешь, говори громче.
– Извините, немного простыла. Чисто физически не могу, – старалась оправдаться.
– Ничего, быстро вылечу. Помощница мне не помешает. Хозяйство большое, а я уже старенькая.
– Буду только рада помочь, – и это была чистая правда – чтобы выбросить из головы случившееся, смена деятельности не помешает.
В комнате стоял большой стол и диван. Разделяла ее русская печь. Никогда не видела ее раньше, а тут она не украшение: от нее веяло теплом – что-то готовили недавно.
– Удобства у меня на улице, правда, в свое время мой покойный муж сделал баню и там еще один туалет, чтобы зимой не застужаться. Но я использую его только в холодное время – дорого дерьмо вывозить. А баньку часто топлю, люблю попариться. Смотри, здесь я готовлю и принимаю гостей, – она обвела рукой кухню. – Если будешь помогать, научу, как пользоваться печкой. Готовить умеешь?
– Да, но печью ни разу не пользовалась. Вообще в первый раз вижу.
– Оно и понятно. Вы – городские – привыкли ко всяким ресторанам и наворотам. А вот я без нее не могу. Но плита у меня тоже есть, супчики и картошку сможешь приготовить. Пошли дальше.
Она отворила еще одну дверь, и мы попали в другую комнату.
– Вот тут зал, вон там телевизор.
Она указала вглубь комнаты, где под кружевной салфеткой стоял древний аппарат огромных размеров, я думала, что такие уже не работают. Маленький стол, укрытый кружевной белой скатертью, и диванчик. На полу узорчатые ковры.
– Хорошо у вас тут.
– В шоке от старины? А не у всех куча денег, живем как можем. Ну, ты коль сбежала, то привыкай. Тут моя комната, – она показала на дверь справа. – Теперь пошли, покажу твою комнату, она давно пустует. Я ее не использую.
Мы прошли дальше за занавеску очутились в маленьком тамбуре, старушка открыла ключом дверь и отворила ее.
– Вот тут, скромно, но тебе хватит. Есть стол, стул, кровать и окно. Располагайся, и пойдем перекусим, с дороги, небось, ничего не ела.
Голода не было, только усталость и жуткая сонливость.
– Спасибо вам.
– Да не за что. Я позову, как приготовлю. Тебя, кстати, как звать-то?
– Мальвина.
– О-о. Красиво. Родители, небось, гордятся тобой, такая хорошенькая, – заинтересованно спросила бабушка.
– Они умерли. Давно.
– Извини, ложись, полежи. Я позову. Меня Клавой зовут.
И она оставила меня одну. Странная женщина, то набрасывается, обвиняя меня во всех смертных грехах, то заботливая и добрая. От такого резонанса в поведении пробивает дрожь. Теперь нужно с ней обсудить, сколько я должна за проживание и где покупать продукты, но это потом, сейчас надо отдохнуть. Я аккуратно стянула покрывало и, сложив его, повесила на стул. Подушку, которая стояла треугольником и была накрыта накидкой, удобно положила на кровать. Из сумки достала сменную одежду и переоделась, все же в дороге пробыла почти семь часов. Как только моя голова коснулась подушки, я моментально отключилась.
Впереди дверь – та самая, от которой стынет кровь. Закрываю глаза, пытаюсь сделать вдох. Я не могла снова оказаться здесь, в чем подвох? Кладу ладонь на шершавую дверь, другую сжимаю в кулак. Я не смогу закричать. Буду держать себя руках, у меня получится. И никто не услышит меня.
Я слышу шаги, чьи-то крики и стоны. Они повторяются, как в диктофоне. Кто-то просит о помощи все тише и тише.
Мне не сдвинуться с места. Выход один – открыть эту дверь. И я рывком открываю, ударяя ею о стену. За ней лежит девушка. Слабая, потерянная, уставшая… Она выбилась из сил. Хотелось подойти и помочь, но сдвинуться с места не могла.
Крикнула: «Вставай, возьми себя в руки, ведь ты же не тряпка» Утри ему нос, все будет в порядке!» Но она мой крик не слышит… Ведь эта девушка – я…
– Проснись, дочь, – меня дергают за руку, и я резко вскакиваю на кровати. – Тихо-тихо, это всего лишь сон! Ты дома! Тут спокойно, – она говорила действительно успокаивающе. – Я принесла тебе молока с медом. Тебе и для горла полезно, и поможет уснуть без кошмаров. Кушать, может, хочешь? Я тебя будить не стала, – бабушка говорила немного взволнованно, а я посмотрела за окно – чуть светало, значит уже утро или вечер. – Сейчас три утра. Я обычно в пять встаю – скот покормить. Кушать хочешь?
– Нет. Спасибо.
Я взяла у нее кружку и сделала глоток. Сладковатый привкус меда немного успокоил. В тишине я допила молоко, и старушка забрала пустую кружку.
– Полежи еще, если что – я буду на кухне.
Она тихонько вышла, а я так и осталась в кровати. Сон. Это был всего лишь сон. Но такой сильный и яркий. Я чувствовала все, как наяву. Когда уже все закончится?
Провалялась с час и поняла, что больше не усну. Поднялась и прошла в кухню. Бабушка крутилась возле печки и что-то доставала.
– Ты вовремя, садись, сейчас будем завтракать. Уверяю, такую кашу ты никогда не ела.
Я послушно села за стол, а хозяйка поставила чугунок на деревянную подложку. Достала две тарелки и половником начала выкладывать содержимое. Умопомрачительный аромат заполнил кухню, во рту сразу образовалось много слюны. Возможно, я действительно сильно проголодалась. Каша оказалась очень вкусная. Пшено идеально пропарено, а молоко снова с медом. Я не заметила, как моя тарелка опустела, и бабушка положила мне добавки и налила ароматного травяного чая.
– Рассказывай, Мальвина, что у тебя стряслось?
– Извините, что так получилось. Я не хотела вас будить, – мне было неудобно, все же она не молодая, и тут еще я со своими проблемами.
– Мальвина, называй меня просто бабушка. Знаешь, я всегда мечтала о детях. Только вот Бог не дал мне такой радости. Всю жизнь прожили с мужем одни. Мне будет приятно, если ты доверишься мне, и я смогу помочь. Нам же – старикам – нужно о ком-то заботиться, я поэтому и скот не бросаю – без него скучно. А ведь могла еще семь лет назад, когда мужа схоронила.
Я и рассказала. Про подругу, которая утаивала от меня правду, про Руслана, с которым приходилось постоянно бороться, и про Алана. Я старалась передать всю ненависть, которая находилась в моей душе, всю злобу и негодование. А бабушка серьезно смотрела и слушала, не перебивая.
– …я его ненавижу всем сердцем! За то, что испортил мне жизнь.
Хозяйка вздохнула:
– Знаешь, дочь, вот не вижу я в твоем взгляде ненависти. Горечь – есть, обида – много ее. Сожаления – еще больше. Но ненависти – нет. Когда люди ненавидят, они горят как сухое сено, а ты наоборот – тихо тлеешь. Не говори так зло, у него тоже непростая судьба. И все, что с вами произошло – это не его воля. Если долго хранить плохие воспоминания, то они отравляют изнутри. Отпусти… знаю – это сложно, но возможно. Здесь все по-другому, тут хорошие люди живут, всегда помогут. И для тебя найдется работёнка. Главное – не замыкаться в себе, если что-то тревожит, то всегда говори мне. Я буду рада тебе помочь.
– Спасибо вам огромное, что приютили. Сколько я буду должна за проживание?
– Мальвин, я не возьму с тебя денег. Если хочешь помогать – то помогай. В деревне всегда найдется работа. А с голода мы не помрем: у нас приезжают в сезон, скупают овощи да фрукты, еще Иваныч отвозит молоко в город – тоже деньги. Мы тут все друг другу помогаем.
– Хорошо тут у вас. Жаль, что не все такие.
– Знаешь, дочь. Я бы тебя не приняла, если бы ты начала отстаивать свое имя, кричать о том, что я не права. Лишь твое выражение лица изменило мое мнение. Ты настолько разочаровалась в людях, что я не смогла тебя отпустить. Порой одного выражения лица хватает, оно говорит громче, чем тысяча слов.
– Я не знаю, как и благодарить вас… – растерянно прошептала.
– Ничего не нужно, ты называй меня бабушка. Я к тебе на «ты» и ты ко мне тоже. Мне будет приятно, – сказала она. А теперь иди, отдохни, а я в огород. А как придешь в себя, так и поможешь.
– Договорились.
–
Я собрала и вымыла посуду. После, все же еще чувствуя усталость и слабость, пошла в комнату и забылась пустым сном.
Глава 4
Алан
– Девушки так и не приезжали, – сообщил охранник из загородного дома, куда Катя должна была привезти Мальвину.
Так и знал, что нужно было с охраной отправлять. Не дай Бог что-то случилось с ними.
– Ждать моих указаний.
Сбросил вызов и нашел номер Кати – она трубку не брала. Открыл программу "ГЛОНАСС", чтобы посмотреть передвижение ее автомобиля. Если она где-то в лесополосе, значит, что-то произошло. Но машина припаркована возле салона – ничего необычного. Начал просмотр ее передвижений за сегодняшний день. Катя выехала из моего старого дома и отправилась в нужном направлении, затем сделала остановку на вокзале… зачем? Простояла пять минут и уехала в город. Что за чертовщина?! Обрывал ее телефон, но она так и не подняла трубку. Что ж, детка, значит увидимся. Сел в машину и прослеживал ее передвижения теперь уже на своем телефоне – она поехала домой. Пришлось менять свой маршрут, свела же судьба с взбалмошными бабами. Нет бы им сидеть и дома борщи варить, нужно обязательно проблемы искать на свою задницу.
Оставил машину возле подъезда и поднялся на ее этаж. Стучался, звонил – не открыла. Идиотка…
– Если сама не откроешь – выломаю дверь, – но ответом мне была тишина.
Пару раз ударил так, что с потолка посыпалась штукатурка. За дверью послышалась возня и отборный мат.
– Ты чего мне дверь ломаешь?! Совсем одурел?! – темноволосая фурия, злобно шипя, прожигала меня глазами.
– Отойди! – толкнул ее вглубь комнаты и закрыл дверь. – Где она?
– Ты о ком? – невинно хлопала глазами и строила из себя дурочку, только со мной такие игры не пройдут.
– Перестань ломать комедию. Где Мальвина?
– Не знаю, – слишком просто ответила и прошла мимо меня в кухню.
Да, жить она стала намного лучше, нежели когда я забрал ее из трущоб. Сейчас важная стерва, хрен подкатишь к такой.
– Ты издеваешься? Я пока еще добрый, но моему терпению приходит конец. Говори немедленно, куда она пропала.
– Говорю, не знаю. И тебе советую о ней забыть. Или что, влюбился в девушку своего брата? – яд так и сочился из ее уст.
– Что ты несешь? Как ты можешь не знать, если сама ее отвозила? Зачем делала остановку на вокзале? Отправила ее на поезде? Ты же понимаешь, что я смогу быстро это вычислить, только для тебя это плохо кончится.
– Ты ошибаешься, милый… – слишком приторно сказала, меня передернуло от отвращения. – Я просто захотела в туалет, а когда вернулась, ее уже не было.
– Ты понимаешь, что натворила? Она нестабильна, слаба, у нее обезвоживание! Да она двое суток почти пролежала без еды и питья! Ты о ней подумала?! Она, может, валяется под кустом и умирает из-за тебя! Без денег и документов? Где твоя голова? – я вышел из себя, насколько можно быть идиоткой, чтобы не понимать простых вещей?
– Не кипишуй! Все с ней в порядке, – она говорила серьезно, без иронии и сарказма.
– Ты реально в это веришь? – удивленно смотрел и не понимал. – Стоп… нет… не может быть! – я не мог поверить той мысли, которая пришла в голову.
– Что, милый? – она сидела и хлопала длинными ресницами, невинная дева.
– Это ты все подстроила? Ты дала ей сбежать? Зачем?
– Отстань от нее, ей нужна свобода и спокойствие. А твой загородный дом – это опять темница, – тихо сказала она.
– Там для нее самое безопасное место. А если Золотов вернется, и с Эвелиной еще ничего не ясно. А ты решила в благодетеля поиграть, спасительница херова!
Она не могла уехать далеко, точно где-то засветилась. Нужно проверить все камеры ближайших вокзалов, придорожных отелей и забегаловок.
– Отпусти ее. Она себя лучше спрячет, и твоя помощь ей не нужна.
– Идиотка. От нее многое зависит. Не понимаешь? Руслан придет в себя, и она должна быть рядом.
– Она никому ничего не должна! Сам справляйся со своим братом, а ее ты вряд ли найдешь. Она без телефона, так что удачи в поисках.
– Тебе самой от самой себя не противно?
Она изменилась в лице, гримаса передавала только часть ее эмоций – черных и гнилых.
– Мне? Нет! Мне – отлично! А ты беги, удачных тебе поисков своей ненаглядной. Я потом посмотрю, когда она вернется, как брат тебя будет закапывать. Ведь найти ты ее не сможешь. Лучше иди за своим ненормальным братом следи, а лучше в психиатричке его полечи. А то еще кого-то покусает.
– Рот закрой! А то я тебе проблемы устрою. Совсем борзая стала!
– А ты меня не пугай. Теперь мне ничего не страшно! У меня покруче знакомые, если что – в больничку тебя уложат. Поэтому брысь отсюда и не попадайся мне на глаза, – задирая нос чуть ли не к потолку, заявила она.
Я не бью женщин, но этой захотелось отвесить подзатыльник. Пока я прожигал пигалицу взглядом, решая, что с ней делать, в кармане завибрировал телефон. На дисплее высветилось имя – Данилов.
– Да!
– Алан, Руслан проснулся, я дал ему новую дозу снотворного. Приезжай в клинику, есть не телефонный разговор.
– Хорошо, буду позже.
– Иди и лечи его. И Мальвину больше не трогай, а то она в полицию пойдет.
– А ты сиди и надейся, чтобы она нашлась живой и здоровой.
– Какие мы нежные. Будет интересно наблюдать за тобой, как чувства к ней тебя поглощают. Хочу, чтобы ты ее полюбил, и это тебя уничтожило.
– Что же ты такая злая? Все никак не успокоишься, что мы расстались?
– Я тебя бросила, а не «мы расстались» – формулировки не путай.
– Ах да, прости, забыл. Ты же получила все, что хотела, тебя брат откупил, и я уже не нужен стал. Какая ты была дрянь, такой и осталась. Как Мальвина с тобой так долго общалась?
– Пошел вон из моей квартиры! И на будущее – как ты лезешь в личную жизнь своего брата, так и он не остается в долгу. Я даже рада, что вам встретилась такая девушка, как Мальвина – сбила спесь с вас, а то ходили важные и неприступные, как благородные девицы.
– За языком следи, актриса. Своей жизнью займись, а то ни мужика, ни детей. Даже жаль тебя, – подмигнул ей.
– Любой мужик будет возле моих ног, даже ты, если захочу. Но я не пользуюсь теми, кто был в постели с моими подругами – это низко.
– Ты больная!
Я вышел больше не мог слушать ее бред.
***
До клиники доехал быстро, поднялся в кабинет к Данилову. Милая секретарша в белом халате сидела за столом.
– Здравствуйте…
Не дал ей договорить, времени у меня нет.
– Я к Игнату. – Секретарь что-то щебетала, но я уже вошел внутрь. – Привет, давай сразу к делу, времени в обрез, – начал сходу.
– Хорошо, Алан. Руслан сейчас в крайне неадекватном состоянии. Предварительные анализы показали неутешительные результаты – в крови большое содержание запрещённых препаратов, их не так легко вывести.
– Он приходил в сознание, что делал? – тяжело слушать, как такие вещи говорят про твоего брата, но с этим ничего не поделать.
– Буянил, агрессировал и звал Мальвину. Ты послушай меня внимательно и пойми, я хочу только скорейшего его выздоровления, но очищение крови не поможет. Проблема намного глубже.
– Что предлагаешь? – с замиранием вслушивался в его слова.
– Ему нужна полная терапия и консультация психотерапевта. Если он скажет, что с Русланом все в порядке, то так и быть. Просто здоровье подправим и выпустим. Но такое воздействие просто так не проходит – когда он узнает, как поступил с Мальвиной, рядом с ним должен находиться профессионал.
Мрак… Я, конечно, думал, что все дерьмово, но не до такой же степени.
– Сколько времени может занять терапия ?
Если конкуренты пронюхают, что Руслана нет, то все его труды пойдут к чертям.
– Все зависит от его состояния. До трех-четырех месяцев…
Данилов замолчал, а я никак не мог принять правильное решение.
– Делай, что нужно, мой брат должен выйти отсюда здоровым!
Надеюсь, он меня не убьет, когда придет в себя. Я попрощался с Игнатом и поехал в офис. Придется взять его дела на контроль, а сам он для всех «уехал».
Теперь нужно разобраться со всеми делами и его проектами.
Мрак…
Глава 5
Мальвина
Проснулась ближе к обеду, состояние непонятное, но лежать уже точно не хочу. В первую очередь разобрала сумку и сложила вещи в маленькую тумбочку, как раз под стать моему скудному гардеробу. В косметичке нашла зубную щетку и пасту, взяла полотенце и пошла в кухню к умывальнику – я такие только в кино видела:
Проведенной воды в доме не было, стоял лишь старенький, но чистый умывальник с раковиной. Такие я видела только в кино. Глубокая чашка, в которую вливают воду, с железной палочкой, ее нужно поднимать вверх, чтобы полилась вода. Почистила зубы, ополоснула лицо и насухо вытерла. Нужно найти бабушку, чтобы поговорить с ней о деньгах. Все же она пенсионерка, и в любом случае от денег не откажется, поддержка нужна каждому.
На столе стояла кастрюля, тарелка и ложка. Неужели она это для меня приготовила? Заглянула внутрь, и там оказался ароматный и наваристый борщ. Желудок подал знак, что пора подкрепиться, поэтому налила супа и принялась за еду.
Когда закончила, помыла посуду и пошла на поиски бабушки. Вышла в огород, и у меня перехватило дыхание. Огромный сад: яблоки, груши, вишни, пышные кустарники малины, крыжовника и разной смородины – все идеально ровно, веточка к веточке. Если бы не знала, что хозяйка этого сада уже бабушка, подумала, что тут работает профессиональный садовод. Среди клумб чуть дальше сада – беседка. Тут, наверно, очень приятно сидеть и любоваться на такой дивный сад. Здесь дышать легче, тут жить лучше, была первая моя мысль.
Я шла среди этой красоты по узенькой дорожке, засыпанной маленькими камушками. Огород оказался за цветником, и он был таких размеров, что одному человеку точно не справиться. Вдалеке увидела, что бабушка копается в земле. Она на секунду оторвалась от дела и посмотрела на меня. Жестом показала поставить чайник и подождать ее. Я развернулась и пошла обратно в дом. Когда возвращалась, увидела развилку и ограждение, наверное, там и была баня. Сама гулять по чужому дому не решилась, она сама все все и так покажет.
Чайник оказался пуст, рядом увидела железную флягу – в таких в советское время молоко разливное возили. А сейчас в ней была вода. Как же старая женщина одна со всем этим справляется, еще и выглядит бодрой?
Пока вертелась в кухне, пришла бабушка.
– Освоилась, Мальвин? – она стянула перчатки с рук и вымыла руки.
– Да, вроде бы. Только чай не знаю где, – обернулась к ней.
– А я не пью химию в пакетиках. Только из сушеных листьев зимой, а сейчас этого чая весь сад забит. И очень полезно. Вон, смотри возле плиты в кувшине, я там всегда завариваю с утра. А в холодильнике еще такой же, но холодный и с фруктами – очень вкусный, но тебе пока нельзя. Вот поправишься, тогда и будешь студеный пить. Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено поинтересовалась.
– Лучше уже, спасибо. Может, в беседке чай попьем? Там так красиво.
– Конечно, сама хотела предложить, сейчас там тенёк, хорошо будет.
Я подхватила поднос с кружками и кувшином, а бабушка взяла чайник и пирожки. Когда она успела их напечь? Чудо, а не женщина…
Удобно устроились в беседке и принялись чаевничать. Ароматный и насыщенный напиток согревал изнутри, а сухой и жаркий ветерок обдувал оголенную кожу.
– Бабушка, я а где покупать продукты? И чем я могу помогать вам?
– Вон там, – она указала на сарай, – лежат тяпки, лопаты и грабли. Бери и помогай в огороде, можешь еще в свинарнике убираться, кур кормить да яйца собирать. Мы здесь живем своим хозяйством, а магазин у нас один, да и то покупаем только то, что не вырастить в огороде.
– Я буду помогать, обязательно. Это даже не обсуждается, вы только…
– Я же тебя просила на "ты" ко мне обращаться.
– Обязательно буду помогать, тяжело за таким большим хозяйством одной ухаживать.
– Тяжело, но я привыкла. Были дни, кода я просто ничего не хотела и лежала. И знаешь, всего на три часа получилось отвлечься, потом уже скучно становится, и опять встаешь, и принимаешься за работу. Столько лет одно и то же делать входит в привычку, и не задумываешься уже. Другого просто и не хочется. Пошли, покажу тебе хозяйство и что делать. Сегодня еще отдохни, а завтра уже помогай…
Бабушка водила меня по огороду и показывала, где что растет, да что нужно делать. Затем отвела меня в свинарник и к курам. Все достаточно понятно и ясно. Так пролетел почти месяц. Я помогала бабушке с утра до ночи и спала как младенец. Мне было хорошо здесь, хоть и уставала жутко, даже днем устраивала тихий час.
Глава 6
Приходила в себя тяжело. В глазах темнело, в ушах звенело, а во рту засуха. Жуть, от одной мысли, что я действительно могла быть беременна, стыла кровь.
– На Мальвин, выпей чая, – поднесла мне кружку бабушка. Она смотрела обеспокоенно. Интересно, как эти немолодые женщины транспортировали меня в предбанник на диван?
– Спасибо.
– Ты чего так распереживалась? Не думала, что беременной можешь быть? Мне кажется, девушки в твоем возрасте сейчас проворные, все знают наперед, – бормотала подруга бабушки – акушерка в прошлом.
– Зин, не гони. Мальвина, ты не нервничай. Мы сейчас тут закончим и поговорим с тобой, хорошо?
– Да, пойду в комнату. Извините, – поднялась и надела банный халат. От одной мысли, что я беременна, стыла кровь. В голове полная каша. Я не обращала внимания на посторонние звуки, лишь воспоминания из прошлого вновь решили мое сознание.
Действительно, беременной могла оказаться. Таблеток я не пила давно, когда попала в дом к Руслану, то они остались у меня в квартире. Мы спали с ним, и вряд ли их действие могло продержаться так долго.
Легла на кровать головой вниз и закричала: «Да сколько можно? Чего еще от меня нужно? Не могу, не хочу…»
Сердце разрывалось от боли, тоски и безысходности. Что мне теперь делать? Только оправилась от ужаса последних событий, только в жизни появились люди, за которых нужно держаться – и «привет» из прошлого прилетел, да еще какой.
Так, стоп… Я могу быть и не беременной, может, просто гормональный сбой, все же сколько переживала и нервничала. Нужно сходить в больницу. Но там нужны документы, а если мое имя засветится, меня быстро найдут. Да, кому я нужна?! Я не вселенная, не пуп Земли, чтобы меня искать. Уже целый месяц прошел, можно выдохнуть – если бы хотели, уже бы нашли.
Бабушка постучалась и тихо зашла в комнату, присела на мою кровать. Ее морщинистое лицо было взволнованным и серьезным.
– Мальвиночка, скажи, ты правда не знаешь, что с тобой происходит?
– Я даже не могла и представить. По срокам у меня получается небольшая задержка – неделя или две, но я списываю это на гормональный сбой. Такое же было от сильного стресса, когда родители умерли, когда тетка от меня отказалась, и в детдоме пару раз. Поэтому и не била тревогу, да и дел всегда хватает, – оправдывалась я.
– Я поговорила с Зиной, она позвонит знакомой в больницу, где раньше работала. Съездим туда, обследуешься и тогда будем решать. Может, все так, как ты говоришь. Хотя ребеночек – это хорошо. Всегда будет рядом, радовать тебя, да и меня старуху. Ты не переживай, все будет хорошо, не о чем беспокоиться.
– А если я не хочу ребенка, тем более от него? – было стыдно смотреть в глаза бабушке, тем более зная, что у нее не было такой возможности родить.
– Это твой выбор, но мой совет: что даровал Бог, нужно принимать. Он все видит и посылает только то, что нам нужно. Ты отдыхай, а завтра поутру мы с Иванычем поедем в село.
Бабушка так же тихо вышла и оставила меня одну со своими мыслями. Она, безусловно, права, что нужно принимать и радоваться такому дару, но что делать, если в душе нет этого ощущения? Лишь пустота! И если оставлять ребенка, меня точно найдут. И придется рассказывать Руслану, а его реакция мне неизвестна. Все от чего я так долго скрывалась, в один миг меня накроет с головой. Что теперь делать?
***
Утром меня разбудила бабушка, позвала завтракать.
– Мальвин, тебе на сладкий чай и булочку. А то вдруг анализы нужно сдавать.
– Спасибо, бабушка.
На скорую руку перекусили, собрались и выехали. В голове ничего не прояснилось за ночь, только больше мыслей в ней появилось.
Первый раз за долгое время покидаю свое убежище.
Мы въехали в поселок, который уже более походил не на глухую деревню. Но все же, маленькие улочки, деды в растянутых трениках и бабушки в халатах домашних. Дети почти голышом бегают туда-сюда, и ребята постарше сидят на остановке.
– Девочки, прибыли. Я вас тут подожду, боюсь я эти больницы, – сказал Станислав Иванович.
– Хорошо, мы скоро.
Бабушка подхватила меня под руку и повела к центральному входу двухэтажного здания. Зеленые стены, запах сырости и хлорки немного раздражал.
– Тебе сюда, там уже ждут, заходи.
Я выдохнула и открыла дверь.
– Здравствуйте, – поздоровалась с пожилой женщиной в белом халате, которая сидела в маленьком кабинете.
– Привет, Мальвина. Проходи. – Ком в горле встал – теперь точно найдут. Сердце забилось как у кролика, стало трудно дышать. – Не переживай, никому я ничего не расскажу, даже если хорошо попросят. Не волнуйся так.
– Хорошо.
– Рассказывай, когда была последняя менструация…
Обычный осмотр и вопросы немного успокоили, но как только она включила аппарат УЗИ, я задержала дыхание.
– Не волнуйся, что есть, то есть…
Она долго всматривалась в экран, что-то щелкала, фотографировала. Записывала какие-то цифры, не обращая на меня внимания. На экране застыла картинка, женщина перевела на меня взгляд.
– Четыре недели беременности, – она поднялась и направилась к своему столу. – Рожать будешь?
Сердце остановилось.
– Нет, у вас можно сделать аборт? – почти шёпотом спросила я.
– Можно, – печально вздохнула и открыла журнал. – Доктор, который этим занимается, приезжает только по вторникам и пятницам. Завтра он будет, поэтому могу записать. Уверена?
Я смотрела в окно и не знала, что ей сказать? Уверена? Не знаю! Хочу ли я ребенка? Не знаю!
– Да.
– Тогда в девять утра приезжай, не опаздывай.
– Спасибо.
Я вышла как приведение – бледная и неживая.
Глава 7
Руслан
– Какого черта?
Бошка раскалывается. Что я вообще делаю в клинике у Данилова?. Может, я с кем подрался? С Золотовым? Вряд ли… Этот сукин сын сбежал. Или меня Мальвина чем-то огрела? Вот сука, доберусь – убью. Пора вставать, хватит лежать, кто знает, сколько тут вообще я нахожусь. Нажал на кнопку возле кровати, по любому сейчас Данилов прибежит. Его медсестры меня как огня боятся. Только сел, дверь открылась, и вошел Игнат. Оперативно.
– Привет, давай рассказывай, что тут произошло? Почему я здесь? Эта сука меня чуть не убила? – сходу начал узнавать.
– Привет, Рус, давай по порядку. Ты вначале сходи в душ, оденься, потом поговорим. Разговор будет не из приятных.
Уже интереснее. Но душ – хорошая идея.
Пока я освежался, не покидала мысль – что-то не так, в памяти всплывали лица Эль, Золотова, Алана и Игната, но связной картинки не было. Что за бред? Ладно, сейчас разберемся.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Игнат, сидя в кресле возле окна.
– Нормально, голова немного мутная. Сколько я тут провалялся, и что произошло? Где Алан?
– Сядь, произошло много чего интересного, но тебя может шокировать, раз ты не помнишь. Хотя это лишь временный эффект, все пробелы скоро заполнятся.
– Слушаю, – сел удобнее и вслушивался в его рассказ.
С каждым его словом приходил в бешенство – быть такого не может! Это бред… Я не мог так поступить с Мальвиной, хоть она и виновата. Я не мог быть чудовищем, тем, что запер девушку и оставил ее подыхать. Как бы я ее ни ненавидел в тот момент за предательство и измену, никогда бы рука не поднялась избить или причинить вред. У меня принцип – нельзя обижать слабых. Играть, манипулировать – да, но так, как описывает Данилов – нет.
Все те, кто был в моей постели, все мышки, которые потом превращались в кукол Барби. Никогда не жаловались. Я их отпускал, кого с вознаграждением за терпение, другие, кто менялся, и начинали активно сосать деньги, без усилий, стараний и желания сделать свою жизнь лучше, выгонял обратно в свои трущобы. Но никогда не поднимал руку на женщину.
– Скажи, что последнее ты помнишь?
– Ресторан, скандал с Золотовым, как увез Мальвину в дом. Затем хотел посмотреть, куда этот трус мог уехать, а дальше… Сколько я здесь?
– Не злись. Сейчас от твоего состояния многое зависит.
– О чем речь? О каком состоянии? Ты поднял меня на ноги, теперь все в норме, мне пора возвращаться к работе. Да и разобраться во всем, слишком много времени упущено, – меня раздражал этот разговор, бред какой-то.
– В одном ты прав, времени упущено много, – меня немного насмешило то, как он повторил мою фразу.
– Ты серьезно? Весь этот разговор? – улыбка не могла сойти с моего лица, ситуация глупая и юморная.
– Послушай и пойми. Тебе нужно пообщаться с врачом одним, затем мы тогда решим, что делать. Если подтвердится диагноз, то будем поправлять твое здоровье. Если все в порядке, то уже сегодня поедешь домой, но это надо еще проверить, – он говорил спокойно, а у меня уже внутри все взорвалось.
– А не много ли ты на себя берешь, а, лекарь?
– Нет, успокойся и пока ты не пообщаешься с другим врачом, не выйдешь отсюда, – как судья вынес мне приговор.
– Телефон мне верни, нужно Алану позвонить, – попробую с братом поговорить, может, он все же объяснит, что это за тупой розыгрыш.
– Для всех ты сейчас отдыхаешь, и Алан занимается всеми делами. Он в курсе и дал согласие на твое лечение, поэтому давай начнем. Для тебя же лучше – быстрее отсюда выйдешь.
– Да вы тут все охренели? – психанул и швырнул в стену графин с водой. – Еще скажи, что ты мне психиатра приготовил?
Его взгляд мне совсем не понравился.
– Именно.
Я удивленно на него уставился и просто охреневал от происходящего. Когда говорят, что тебе нужна помощь такого врача, это ввергает в шоковое состояние.
– Успокойся, просто поговори, ответь на его вопросы. Главное – рассказывай все, что он спросит, может, твоя реакция – банальный стресс на сложившиеся обстоятельства.
Я не мог поверить. Смотрел на Игната, и в голове не укладывалось. Мало того, что меня травили. И кто? Та, которую знал с самого детства! Которой всегда помогал и старался оберегать! А сейчас еще и психиатр свалился на мою голову.
Выхода нет, придется побеседовать с врачом, чтобы все, наконец, вернулось на свои места.
– Ладно, если нужно – пообщаемся с твоим психиатром. Я тебе еще припомню это, Игнат, – уже без всякой злобы сказал ему.
– Нет, друг, ты мне потом "спасибо" скажешь.
Глава 8
Мальвина
Возле кабинета меня ждала бабушка, она взволнованно комкала платочек.
– Ну что? Какие результаты? – она, торопясь, поднялась и подошла ко мне.
Ком встал в горле, язык не поворачивался.
– Беременна. Четыре недели, – я отвела взгляд – слишком много надежды было в ее глазах.
– Убьешь малыша? – тихо прошептала она.
– Я… не могу, бабушка, пойми меня. Мне и так сложно, а тут еще ребенок, ему со мной будет плохо! Кто я? Беглянка! Без места жительства и возможностей, а ребенок – это большая ответственность. Сразу нужно вставать на учет, светить свое имя – меня найдут. А что ждет нас дальше? Нас запрут, ведь раз получилось сбежать, значит, меня нужно держать на привязи, а малыш ни в чем не виноват! Что его ждет? Неадекватная обстановка, родители, не любящие друг друга. Может, и будет несколько месяцев спокойной жизни, но потом опять все вернется. Кто-то появится, начнет угрожать, я не говорю про себя. Я за него боюсь, потому что ему никто не поможет. Он останется один. Как я…
– Но у него же будешь ты! Я чем смогу, тем помогу. Мальвина, не все плохие, мы тебя не бросим! – бабушка стояла на своем и как будто не слышала, что я ей говорила.
– Извини меня, бабушка, прости, если сможешь. Но не могу я переступить и навлечь на кроху проблемы непутевой матери.
– Это твое решение, и тебе с этим грузом жить дальше. Мне не за что тебя прощать. Пойдем, дочь. Когда в больницу теперь?
– Завтра в девять.
– Хорошо, Иваныч завтра привезет тебя.
Мы вернулись обратно домой и принялись хлопотать по хозяйству. Под вечер без сил я упала на кровать и уснула тревожным сном.
Пустая комната, темнота, лишь у окна силуэт в лунном свете. Я, как заворожённая, смотрю и не могу пошевелиться, и даже не хочу. Приглушенный голос раздается в помещении… или же в моей голове – не могу понять, но внемлю каждому слову:
«А знаешь, как здорово жить? Познавать окружающий мир, открывать для себя каждый раз что-то новое? Знакомиться и общаться с
разными людьми… Узнавать их внутренний мир, личные качества. Делать глупости, из-за которых будет стыдно, или поступать хорошо, и радовать своих родителей. Видеть улыбки людей, слышать их звонкий и задорный смех и понимать, что вот оно – счастье!
Счастье?! А что это такое? А я тебе скажу – это когда мама и папа забирают малыша из роддома вместе. Он немного волнуется, на его лице слегка глупая, но такая искренняя улыбка. Блестящими глазами от слез, которые возможно всю жизнь в себе держал, папа берет своего ребенка. СВОЕГО! Робко и чуть смущенно берет маленький конвертик, с только что появившимся на свете чудом.
А как еще можно назвать младенца? Видя его маленькое личико, ручки, ножки и пальчики. Ты всматриваешься в него и пытаешься найти сходства, а когда находишь, то радуешься, как будто сам маленький ребенок. И в эту секунду чувствуешь родного человека, осознаешь, что нет счастливее тебя на всем белом свете! И это только начало! Первые шаги, первое сказанное слово – заставляет биться сердце в два раза быстрее.
Я представляю, как иду с мамой за ручку, в другой руке трепетно сжимаю свой самый первый букет. Его я подарю своей первой классной руководительнице. Я буду нервничать, а папа будет бегать с камерой и говорить: "Я снимаю самого счастливого Малыша, улыбнись!!!"
У меня определенно будет много друзей, будь уверена в этом. Самой лучшей подругой будет мама, она поможет мне во всем, что может мне пригодиться. Будем секретничать, может, я ей доверю свои самый важные секреты, а папа будет оберегать от всяких бед.
Я представляю, как буду собираться на первое свидание. Это волнительно для любого человека. А от первого так руки трясутся и коленки подгибаются. Будет страшно, но я справлюсь!
Родители будут гордиться мной, моими успехами, достижениями и победами. Но не спорю, я буду спотыкаться, биться больно и возможно даже ходить на грани. Но я смогу, все будет так, как должно быть. Ведь меня нельзя защитить от всего, тогда я не смогу обрести себя. Будут трудности, расставания, потери, обиды и скандалы. Но рядом все равно будут те, кто меня поддержит, успокоит и вернет веру в себя.
Наступит мой день! Моя свадьба! Все радостные и счастливые. С самого утра кавардак, кто-то постоянно бегает, всем что-то нужно. С иголочки одетые и с горящими глазами, в ожидании прекрасного. Родители всплакнут, и у меня глаза будут на мокром месте от столь трогательного момента. И по их взгляду, полного одобрения и
восхищения, я пойму – это счастье! И у меня тоже обязательно будет ребенок! Потому что я хочу быть счастливым человеком!
Но, увы! Это лишь мои мечты! Мне не суждено будет испытать на себе все прелести жизни! Я ничего не смогу увидеть! Ни мамы, ни папы. Не услышу смех, не увижу слезы. Не смогу почувствовать!
А знаешь почему?
Меня не хотят! Поэтому у меня ничего не получится, я не смогу реализовать себя в жизни. Я не смогу заявит на весь мир, что – человек.
Почему?
Ответ прост – я нерожденный младенец. И если бы мне предоставили такую возможность жить, то воспользовался на все сто процентов!»
«Мама… я слышу твой голос, как бьётся твоё сердце. Моё тоже бьётся… пока ещё бьётся. Но ты хочешь его остановить. Почему, мама? Я ведь ещё не появилась на свет, ни в чём перед тобой не виновата… Я ещё не родилась и не вижу мир вокруг тебя. Но если в нём живёшь ты, то это красивый мир. Как и ты. Я хочу увидеть его. Хочу узнать, что пахнет так вкусно по утрам, как выглядят цветы, о которых ты говоришь, кто этот кот, которого ты гладишь и улыбаешься. Мама… Не убивай меня. Я вырасту и уйду, не буду мешать тебе, если ты не любишь меня. Но дай мне увидеть тебя, посмотреть в твои глаза. Я буду хорошей… не буду плакать… я буду быстро расти и быстро всему научусь… Стану большой и уйду, если ты не захочешь меня видеть. Только не убивай меня, мама… Мне очень страшно…»
Я подскочила на кровати и не могла понять, что происходит.
Каждое слово, набатом било в голове. Так не бывает! Это неправда! Так не бывает, не бывает! Это просто мои эмоции, гормоны! Слезы катились из глаз. Я бросилась к бабушке в комнату. Она проснулась от шума хлопавших дверей и моих рыданий, села на кровати, едва я влетела к ней. Я бросилась к ней на грудь:
– Он там, говорил и просил. Рассказывал, как это все здорово, жить и быть счастливым. А тут нет этого. Тут только мы с тобой, нас же хватит ему? Я не могу с ним так поступить! Он мой! Мой ребенок! Мы же справимся, бабушка? Он говорил со мной! – ревела, все крепче обнимая женщину.
Она гладила меня по голове:
– Справимся, дочь, все будет хорошо. Ты только не плачь. Теперь все будет хорошо! Главное – беречь ребеночка, наше золотце…
Бабушка долго сидела со мной, убаюкивала, как маленькую девочку в кольце своих теплых рук.
Глава 9
Алан
Уже четвертый день мотаюсь, как бешеная белка и нихрена не могу понять. Как вообще Руслану удавалось со всеми делами справляться? Ладно, ночной и фитнес клуб – там все просто, система давно отлажена. Но эта страховая контора просто взрывает мозг. В первую очередь собрал всех начальников и дал указания самых перспективных клиентов сразу направлять ко мне. Пару раз видел, даже присутствовал на переговорах с одним крупным клиентом. Не зря, видимо.
Нужно чаще окунаться в дела брата, теперь я понимаю, как ему было.
Четыре дня поисков – и никаких результатов. Данилов звонил каждый день и отчитывался, что с Русланом. Меня беспокоило его здоровье. Я готов собственными руками задавить Эль. Он приходит в себя, в бреду зовет Мальвину, орет на медсестер. После очередного такого звонка мое решение полностью обследовать Руслана стало непоколебимым. Раньше я сомневался, может, Данилов просто перестраховывается, но Руслан должен быть здоровым, потому что, во-первых, он мой родной и единственный брат. А во-вторых, слишком много ответственности на меня навалилось, одному будет тяжело. Руслан привык к такому темпу, а я только вхожу в дела.
– Алан Альбертович, – раздался голос секретарши из селектора, – вам звонят по поводу ювелирных магазинов, соединять?
Вот дура, таких людей нужно сразу напрямую переключать.
– Да, и принеси мне кофе.
Меня переключили на вторую линию.
– Здравствуйте, Алан Винер. Давно с вами не беседовали. Вас все устраивает в договоре? – пробасил голос.
– Здравствуйте, Штепан Новак. Вы правы, не общались уже две недели. Все устраивает. А вас устраивают наши условия? – он не должен пронюхать про Руслана. Сколько раз говорил ему отдать мне этот проект, вот теперь нервничай.
– О да, нас все устраивает. Предварительный договор мы уже подписали. Ждем вас вместе с Русланом в пятницу. Удобно?
– К сожалению, Руслан не сможет приехать. Я имею право подписи и курирую ваш проект, думаю, моего присутствия будет достаточно.
– Хотелось бы увидеть совладельца лично, – дважды черт..
– Руслан в отъезде, вернется через две недели. Возможно, стоит перенести встречу на этот срок? Вы прекрасно понимаете, что мы заинтересованы в совместной работе, поэтому я занимаюсь подготовкой мест для открытия. А подписание перенесем на две недели, —
Кто-то ему что-то нашептал о состоянии Руслана, неспроста он так настойчив в желании увидеть его.
– Две недели – не срок, подождем. До скорых встреч, пан Винер.
– До свидания, пан Новак.
Если я потеряю контракт с ювелиркой, то это будет полнейший провал. Такой шанс упустит только больной.
На протяжении этих двух недель мы общались исключительно по email, уточнили пункты в договоре и решали не состыковки. А сейчас личный звонок, и это немного настораживает. Может Золотов никак не успокоится, нужно найти этого поганца.
Но куда делась Мальвина? Последний раз она засветилась на нашем вокзале, но угадать дальнейший ее маршрут невозможно. Но она далеко не могла уехать, а в городе легче затеряться, стало быть, скоро на наружку где-нибудь да попадется.
От размышлений отвлек звонок телефона.
– Да, Игнат, здравствуй, – поприветствовал я доктора.
– Здравствуй, Алан. Руслан пришел в себя, – я задержал дыхание, грудь сдавило и закололо от волнения. Пусть это будут хорошие новости…
– Как он?
– Физически здоров, головные боли – не в счёт. А вот с психикой будем разбираться.
– Он согласился?
Так легко? Может, док перегибает?
– Пришлось объяснять все, раскладывать по полочкам. Он импульсивен, но сговорчив.
– Уж лучше бы ты ошибался, – пробурчал в трубку, но Игнат все же разобрал мои слова.
– Ты прав, надеемся на лучшее.
– Когда я могу приехать?
– Не торопись, я позвоню.
– Хорошо, Игнат, на связи.
Я положил телефон и посмотрел в окно. Сколько еще дерьма придется разгрести, пока все уложится?
Глава 10
Руслан
Я не мог поверить в происходящее. Будто смотрел фильм с хреновым финалом. Вся моя жизнь – американские горки: то фееричный подъем, от которого захватывает дух, то стремительное падение в неизвестность. Одно радует, у меня есть страховка и прочный каркас, который меня держит. Значит, не зря трудился.
Но Данилов прав, если есть маленькая гнильца, то может и разрушить весь мой корабль. И эту ржавчину нужно убрать и двигаться дальше.
Интересно, чем занимается Мальвина? Если я здесь уже четыре дня, ищет ли она себе другого? Или сидит и ждет меня? Если не дождется, привяжу дома к батарее, пусть знает, кому принадлежит. Если хватило сил влезть мне под кожу – обязана быть рядом, без права выбора. А если все так, как говорит Данилов, и она не виновата – в чем я не уверен, если не было измен и предательства, тогда…
Дверь открылась, вошел седой мужик в белом халате и маркой в руке.
– Здравствуйте, Руслан Альбертович. Я Анатолий Анатольевич, – он протянул руку, и я ее пожал.
– Здравствуйте, приступим. Что вы хотите узнать? – решил сразу перейти к делу, нужно быстрее разобраться со всеми подводными камнями.
– Хорошее начало, расскажи что чувствуете, как ваше настроение?
– Голова болит, давит виски. Больше никаких проблем нет. Чувствую себя хорошо. Настроение нормальное. Хочется вернуться быстрее к работе, слишком много времени упущено.
– Это правильно, работать нужно, но и отдыхать тоже. Давно были в отпуске? – бессмысленный трек, что еще он спросит?
– Давно, мой отпуск – это пара дней в клубе или загородном доме. Если не я, кто будет работать?
– Большой бизнес? – поинтересовался доктор.
– Да, еще два проекта в разработке. Правда, сейчас в работу брата ввожу, он немного разгружает мою занятость.
– Со сном проблем нет? Если столько работать, то и спать некогда.
– Шесть или семь часов мне достаточно, бывает что не получается отдохнуть, в основном, когда смена часовых поясов.
– А как семья реагирует на вашу загруженность, ведь в основном на работе пропадаете?
– У меня только брат, – уже немного бесить стал меня, и ответ прозвучал резко.
– Давно родителей не стало? – не унимался старик.
– Давно, мне только восемнадцать исполнилось.
– Сожалею, наверное, многое навалилось на ваши плечи…
– Да, бизнес родителей пришлось брать в свои руки, – ненавижу, когда начинают копаться в моем прошлом, на то оно и прошлое, чтобы забыть о нем.
– Большой бизнес? Тяжело было?
– Были сложности, но мне удалось.
– А были в семье проблемы со здоровьем? Хронические заболевания?
– Нет, все здоровы.
– Хорошо, а как девушка ваша мирится с вашим темпом жизни… или жена?
– Нормально.
– Расскажите о ваших отношениях с ней. Это ваша первая девушка?
– Нет, я не монах, мне тридцать лет. И моя девушка далеко не первая.
– А какая первая? Много было партнеров?
– Много. Первая была еще в подростковом возрасте.
– Наверное, красивая любовь была? Вы успешный бизнесмен и спутница ваша…
– Нет, – не дал ему договорить, какого хрена он вообще такие вопросы задает? Бесит! – Она была обычной охотницей за деньгами и умерла по глупости. Пристрастилась к наркотикам и не заметила, как ее сестра убила. Вот и вся любовь, некоторые не умеют оценить возможности, которые перед ними открываются. А пытаются качать деньги, ведь так проще для них.
– А у новой девушки другие взгляды? – его серьезный взгляд прожигал, неспроста он задаёт такие вопросы.
– Возможно, я думал так, пока некие факты не всплыли. Сейчас не знаю, нужно разбираться, а без вашей консультации меня не отпускают.
– Алкоголь, наркотики принимаете? Курите?
– Алкоголь допускаю, все остальное нет. То, из-за чего попал сюда – не моих рук дело, я привык все решать на трезвую голову. Другие пути не приемлю. Крайне негативно отношусь к наркотикам. Я хочу жить, а не сдохнуть. Не для этого я много работаю.
– Из-за первой подруги?
– Да.
– Вы слишком близко принимаете этот факт к сердцу. То, что произошло – уже не изменить, и вашей вины в этом нет. Вы сказали, что у вас было много партнеров. Почему?
– Я здоровый мужчина. Брал от жизни все. Девушки шли на такие отношения добровольно.
– А те, кто отказывался? – прицепился к словам доктор.
– Таких не было. Только та, с которой сейчас встречаюсь. Остальные были как открытая книга.
– Можете поподробнее рассказать?
– Нечего рассказывать. Я обращал внимание на тихих и предоставлял им полную волю.
– То есть предоставляли полный доступ к деньгам?
– Да, и большинство из них сразу превращались в фурий, бегали по салонам и клиникам. И ничего не делали для личного развития. Неприятно было смотреть, когда знаешь, как тяжело достаются деньги, а они просто прожигают их. Это отклонение? – смотрел пристально в его глаза – самому стало интересно, все ли в порядке с моей башкой.
– Я на данный момент собрал достаточно информации. Есть небольшие проблемы, но тяжелой степени не вижу.
– Когда я могу вернуться к работе? – расплывчатые сроки меня коробят, но хоть не так я плох. И с головой более-менее в порядке.
– Три месяца. Вы можете работать за ноутбуком в свободное время, но находиться придется здесь. Я назначу вам препараты и курс терапии, которая будет способствовать быстрому выздоровлению.
– Это успокаивает, делайте что нужно. Я согласен, – так будет лучше – уговаривал я себя, но сомнение терзало.
– Правильный выбор. Дела подождут, а за здоровьем нужно следить. Отдыхайте.
Доктор вышел, а внутри пустота с долей тревоги. Странное ощущение…
Глава 11
Алан
Руслан пришел в себя, состояние его нормальное – это радует. Тот день, когда Данилов разрешил посетить брата, останется в моей памяти. Я приехал спустя две недели. В тот день, когда нужно было ехать и заключать договор. Но будущие партнеры сами перенесли встречу, что меня несказанно порадовало.
Руслан был бодр и весел, но растерянность и едва уловимая тревога во взгляде настораживали. Я не привык видеть его таким, всегда собранный и серьезный. А сейчас он находился две недели один, и в собеседниках у него был только Данилов, да психолог с психиатром. Понимаю, тяжело принимать, что у тебя есть отклонения, но как так дальше не могло продолжаться.
– Привет, брат. Как себя чувствуешь? – поинтересовался у него.
– Нормально. Как справляешься? Никаких форс-мажоров не было?
Узнаю брата – сразу к делу переходит, хоть что-то не меняется.
– Не переживай, клубы стоят, страховая держится.
– Успокоил. Что с ювелиркой? Они не передумали?
– Нет, скоро подписывать контракт. Говорил же тебе, чтобы ты полностью отдал проект. Они требуют нас двоих.
– Не вовремя. Постарайся оттянуть момент, думаю через пару недель можно слетать.
– Ты думаешь, Данилов отпустит?
– С нами поедет, если будет против. Я тут уже со скуки умираю, наконец, ты ноут привез.
– Тебе скучно не будет, там восемь клиентов, сам разберись.
– Хорошо, с работой разобрались. А теперь расскажи, ты выяснил, что со мной произошло?
Игнат разрешил говорить правду.
– Все непросто, даже сложно.
Я ничего не утаил. Он молчал, но его мимика все эмоции и мысли выдавала. Она изменялась от гнева и злости к грусти и апатии.
– Где Мальвина? Ты уверен, что она ни при чем?
– Она чиста, я проверял ее телефон, она не покупала сим-карт за последние три года, никаких служебных романов не было. Чисто сработала Эвелина, она Золотову с твоей карты перевод делала. Мальвина не виновата.
– Где она?
Я ее так и не нашел. Катька права – она сумела исчезнуть.
– Не знаю, сбежала.
– Как? – от удивления его глаза округлились. – Ты ее ищешь?
– Стараюсь. Она хорошо спряталась.
– Значит, не так проста. Я помню обрывками – Золотов перед тем, как свалить, ей записку передал, что будет ждать. Возможно, она причастна и сейчас с ним сидит. Ищи ее, все силы направь, но найди ее. Слышишь?
Он взбесился. Я слышал, как хрустят суставы на его пальцах от того, как сильно он сжимал кулаки.
– Не переживай, найду. Ты давай, работай и отвлекайся от скукоты и белых стен. Теперь я биг-босс, – решил немного пошутить, чтобы снять напряжение.
– Иди уже, биг-босс, компанию не развали мне. Если что – звони. Будем решать!
– Так, все, мне пора. А то ты уже в ворчуна превращаешься. Давай, приходи в себя, там без тебя – ад.
Я вышел в коридор и выдохнул. Но где Мальвину найти – ума не приложу.
***
Хоть Руслан меня и разгружал, но даже спустя два месяца я не привык к его рабочему ритму. Контракт с ювелирным заводом затянулся. Вначале я оттянул встречу, затем они передвинули дату. Мне бы забить тревогу, но…
Спустя месяц Мальвину все-таки опознали по фотографии, но в том месте ее уже, конечно, не оказалось. Ребята прошерстили то село, но она как в воду канула. Мистика… Но теперь я знаю, в каком направлении ее искать. Добровольно сменить городскую жизнь на сельскую? Насколько нужно ненавидеть нас, чтобы вот так изменить свой образ жизни? Она очень нужна Руслану. Мальвина – его таблетка от всех бед. Теперь понимаю это. Я найду способ их помирить.
Скоро мы встретимся, Маль…
В бизнесе проблемы, контракт с ювелирным заводом затянулся. Вначале я оттягивал встречу с подписанием, уверяя, что проще мне одному приехать, чтобы не задерживать весь процесс. А затем они сами передвигали дату. Мне бы забить тревогу, но с ежедневными заботами и отвлеканием, просто не хватало сил и времени. Хоть Руслан меня и разгружал в некоторых моментах, но основной костяк вывозил я, и это нереально тяжело. Даже спустя два месяца я не привык к такому ритму. И сам жду, когда брат выйдет из клиники, чтобы вместе разбираться со всем.
Ведь в делах сейчас не самый простой период, и поэтому Мальвина должна находиться рядом с ним. Тем более, когда Рус узнает, где она жила все это время, то уж точно ее никуда не отпустит. Я найду способ, как их помирить.
Скоро мы встретимся, Маль…
Глава 12
Руслан
Все две недели, которые просидел в больнице, были до боли скучные и нудные. Таблетки приносила молоденькая медсестра, только радости от нее не было. Я постоянно возвращался мыслями к Мальвине и ее предательству. Мне не хотелось верить в ее вину, даже сам факт, что Данилов ее оправдывал, поблажки ей не давал, потому что факты говорили обратное.
Люди врут, когда им выгодно это. Они будут с самым честным видом до последнего срать в уши. Всегда нужно верить доказательствам. А все улики против нее. Надеюсь, Алан все выяснил чтобы, наконец, решить мою дилемму. Такой сумбур в голове, и информации никакой нет. Данилов только в общих чертах все объяснил, а это никуда не годится.
Мозгоправ мне попался, что надо. Ковыряет глупо, но аккуратно, потихоньку вытаскивает самые страшные тайны. Память все так же подводила, получилось лишь вспомнить момент, когда охранник принес записку Золотова. Дальше опять провал. Может, оно и к лучшему, и не стоит даже вспоминать. Как сказал Данилов, я запер Мальвину в своем старом доме и никому не говорил об этом. Мне страшно представить, что я сделал такого, что подсознание предпочло это «забыть». Как сказал мой психолог: «Чаще всего такой вариант амнезии наблюдается при сильном стрессе или шоке. В вашем случае ситуацию усугубило применение наркотических веществ. Воспоминания вернутся полностью, но далеко не сразу».
Во всем нужно разобраться, а с пробелами это сделать будет сложно.
Когда пришел Алан, я был несказанно ему рад. Мы сразу разобрали вопросы по работе и перешли к самому главному: что все же произошло за эти четыре долбаных дня?!