Резкий звонок будильника прервал сон Ани. Сильно хлопнув по будильнику, она встретила еще одно сентябрьское утро. Она ненавидела рано вставать. Особенно в школу.
Ане Шелестовой было шестнадцать лет. В школе она была той, кого называют белой вороной. В отличие от своих бойких одноклассниц, Аня была тихой, замкнутой и страдала от этого, потому что не могла дать достойного отпора на грубости и насмешки. За медлительность и замкнутость одноклассники называли ее мумией. Училась Аня плохо, потому что сей убогий процесс не привлекал ее. Подруг у нее в классе не было. Их вообще не было… Были только знакомые из соседних подъездов, да воспоминания о давнишних друзьях.
Аня начала одеваться: белые блузки, жилетки, обязательно черные юбки, джинсы, темные кофты – в одежде она была непривередлива. В то время, когда одноклассницы пытались соответствовать последней моде, Аня просто носила то, что у нее было. Имея непримечательную внешность, она в обычной блузке и в старомодной юбке вряд ли могла привлечь к себе много внимания. Хрупкая девочка-подросток, с серыми глазами, светлыми волосами до плеч и взглядом лани. На переменах она всегда стояла одна у окна или сидела за партой. Одноклассники не понимали ее. И поэтому не любили.
Жила эта девочка-подросток в обычном пятиэтажном доме в трехкомнатной квартире с матерью Татьяной Андреевной и двумя маленькими братьями: девятилетним Колей и семилетним Максимом. У Ани была своя комната, в другой комнате жила ее мать, а в большой комнате братья. Квартира была далеко не роскошной: старая мебель, советский телевизор с четырьмя программами, часто ломающийся холодильник, шаткие стулья… В комнате Ани стояли шкаф, кровать, стол со стулом, а в углу пылился сломанный мольберт.
Мама Ани – Татьяна Андреевна Шелестова – работала инженером в государственном учреждении. В учреждении она всегда носила очки, а свои длинные темные волосы с проседью завязывала в тугой хвост. По характеру Татьяна Андреевна была несдержанна, суетлива, требовательна, и жить с ней было нелегко. Она была из тех людей, которые думают, что всегда правы, нетерпимы к критике и строги к своим детям. Ей, вдове, у которой муж умер 4 года назад, было тяжело тянуть троих детей. Ее покойный муж, Юрий Владимирович Шелестов, был спокойным и добрым человеком. Когда он был жив, Татьяна Андреевна была веселой и довольной, но после его смерти очень изменилась – превратилась в строгую и жесткую. Работа и дети занимали много времени, и она так и не нашла нового спутника жизни, постоянные заботы ее измотали…
А когда-то вся семья Шелестовых жила в маленьком поселке, где Татьяна Андреевна была счастливой! И где Аня тоже была счастливой… У родителей были деревянный дом и огород, а у Ани были хорошие друзья и подруги. В поселке все друг друга знали, время шло медленно, и никто никуда не спешил. Потом, когда папа умер, вся их семья переехала в город. Год они жили у родственников, а потом Татьяне Андреевне на работе дали квартиру.
Аня часто думала о том, что намного лучше было бы жить в тихом поселке, чем в большом механизированном городе с его толпами, тротуарами, дорогами, которые были переполнены людьми и машинами… Может быть, в поселке ей было бы не так одиноко, как здесь. Матери все время было некогда, она занималась своими делами. «Мама постоянно куда-то спешит, – думала Аня, – ей не до меня».
Стараясь избежать одиночества и найти поддержку, Аня однажды спросила маму, как нужно себя вести, когда над тобой насмехаются одноклассники, но натолкнулась лишь на холод и непонимание.
– Ты, Анна, наверное, сама их провоцируешь, – сказала мама, отвлекшись от своей работы.
У Ани пересохло в горле.
– Провоцирую? Я… я… я веду себя спокойно и никого не задираю…
– Ну, тогда не обращай на них внимания и, поверь мне, они перестанут, – спокойно сказала Татьяна Андреевна.
– Я пробовала, но они продолжают.
– Мой тебе совет, – негромко проговорила мать, – не зацикливайся на дураках, они этого не стоят, – и снова уткнулась в свою работу.
Аня вздохнула. Ее мама думает, что всегда права. Но это не так. Далеко не так.
Нет ничего хуже, когда тебя не понимают и даже не пытаются понять…
После нескольких подобных попыток она больше не обращалась к матери с проблемами, предпочитая рассказывать о них своему дневнику. Мама ни разу не постаралась понять ее, зато дневник всегда ее понимал.
Родители считают проблемы своих детей не стоящими внимания, в этом их большая ошибка.
Своего папу Аня очень любила и часто думала о нем. Она все время вспоминала, как он качал ее на качелях, дарил конфеты в золотистой обертке и учил кататься на велосипеде… Это было счастливое безмятежное время: время солнца, света, добра и глубокого бездонного синего неба. Аня отдала бы все, чтобы вернуть прошлое…
Полежав в кровати еще немного, Аня встала и с большой неохотой начала одеваться. Одевшись, побрела в ванную. Там было неуютно, да еще как назло отключили горячую воду.
Завтракала Аня не торопясь. Лучше опоздать в школу, чем есть впопыхах. Она ела хлеб с маслом и радовалась тому, что братья учатся со второй смены и еду им готовит мать, которая уходит на работу позже.
Позавтракав, Аня надела свой темно-синий плащ, сапоги и вышла на улицу.
Было холодно и сыро. Небо затянулось серой простыней, а с деревьев опали все листья и лежали теперь сухими и пожелтевшими на сырой земле.
Аня не любила осень. Не любила серое, будто затянутое простыней небо, слякоть и сырость. Осенью ей становилось особенно грустно, чем в остальные времена года.
Она пришла в школу, когда на часах было 8 часов 10 минут. Зашла в класс, извинилась за опоздание и села на свое место: за третью парту. Пытаясь не шуметь, достала всё необходимое и, уставилась на доску.
Шел урок геометрии. Этот предмет Ане давался тяжело, как и все остальные точные науки. Девочка сидела, подперев голову рукой, и смотрела на доску, пытаясь понять, что говорит учительница Наталья Александровна. Учительница рисовала на доске круги, квадраты, параллелепипеды, прямоугольники, и Аню стало клонить в сон… Перед глазами круги начали сливаться с квадратами, квадраты с параллелепипедами, параллелепипеды с прямоугольниками, и, наконец, все фигуры слились в одну неопределенную массу…
– Шелестова!
Голос учительницы мигом вернул Аню в реальность.
– А…? – Аня подняла голову с парты и увидела перед собой возмущенное лицо Натальи Александровны.
– Почему ты спишь на моем уроке? – возмущенно спросила она.
– Я…я… – пробормотала Аня удивленно, не понимая, чего от нее хотят.
– Может быть, тебе пойти домой спать? – недовольный взгляд маленьких учительских глаз был устремлен прямо на нее. В классе раздались смешки.
– Нет, я… просто забылась… – Аня не знала, как оправдаться.
– Забылась она… Какое неуважение к моему предмету, Шелестова!
– Простите, – выдавила Аня, надеясь на то, что учительница не будет читать нотации.
Ей и так было достаточно нотаций из-за посредственных оценок и невыполненных домашних заданий.
К ее облегчению, Наталья Александровна не стала учить ее уму разуму. Сегодня ей никто не стал их читать. Только Олеся Синенко и ее подружки Алия Линина и Надя Маханова назвали ее сонной мухой, когда весь класс стоял в коридоре перед вторым уроком и ждал учительницу.
Аня отвернулась и сложила руки на груди, мысленно послав одноклассниц ко всем чертям. Она считала их детьми, которые никак не могут повзрослеть, однако их насмешки ее задевали.
Придя домой, Аня закинула сумку в угол и плюхнулась на кровать. Глазами обвела свою комнату: шкаф, стул, стол, настольная лампа, картины… Девочка закрыла глаза. В голову полезли мысли о сегодняшнем дне и надоевших одноклассниках. Она постаралась отогнать мысли, и у нее получилось. Хорошо, что матери не было дома. Никто не суетился и не интересовался надоевшей учебой. Все тихо, спокойно.
Отогнав неприятные мысли, Аня медленно погрузилась в сон. Сон был ее убежищем от тоски, печали и одиночества.
Перед глазами возникла яркая картина: дорога, вдоль которой тянулся лес. Солнечный веселый и радостный. На душе тепло и светло, а небо чистое, без единого облачка. Аня шла по дороге, радовалась лесу, солнечному свету и чистому голубому небу.
– Аня, вставай, – вдруг прозвучал рядом знакомый голос. Сон испарился и Аня открыла глаза.
У ее кровати стояла мама.
– Что?
– Вставай. Нужно прибраться в прихожей.
– Я хочу отдохнуть после школы, – сказала Аня.
– Приберись, потом отдыхай, – твердо сказала Татьяна Андреевна.
Аня села на кровати. Ну, конечно. Мама как всегда не вовремя. И когда это она успела прийти? Ане очень хотелось спать, сегодня она не выспалась. Но спать ей не дали.
Прихожая в их квартире была узкой и тесной. У стены стоял расшатанный стул, а рядом с ним висело заплывшее зеркало. Его давно уже надо было выкинуть, но денег на новое просто не было.
Аня прибралась в прихожей, помыла зеркало и пол.
Сегодня была суббота, и Аня радовалась тому, что завтра ей не надо рано вставать. Перед сном она попила чай, легла в кровать и закрыла глаза, надеясь, что тот сон с лесом снова повторится…
Но сон не повторился. Аня проснулась в десять часов и, не испытывая желания так рано вставать, взяла книжку со стола и стала ее читать. Книжка была скучной, но вылезать из теплой постели Ане совсем не хотелось…
В половину первого дверь открылась, и в комнату вошла мама.
– Столько времени, а она валяется, – с укоризной проговорила она. – Вставай.
– Мам… – начала Аня, подавляя в себе волну раздражения от того, что ей сказали вылезать из постели, – ну сегодня же воскресение…
– Ну и что, что воскресение! – искренне удивилась мать. – А какие у тебя оценки? Нужно заниматься, а не валяться в кровати.
Аня еще раз подавила в себе раздражение, на этот раз вызванное несправедливостью.
– Сейчас встану. Выйди из комнаты только…
Мать вышла из комнаты. Аня села на кровати и протянула руку к домашним брюкам и футболке, которые висели на стуле…
Ну почему? Почему она не может даже в воскресение лежать в постели сколько хочет? Для чего вообще нужны выходные? Для того, чтобы делать то, что хочет мать?
Когда Аня оделась и причесалась, в комнату опять вошла мама с кошельком и бумажкой в руках.
– Сходишь в магазин и купишь продукты, – Татьяна Андреевна протянула ей кошелек и список продуктов, которые нужно купить. – Сегодня мы все вместе идем к тете Гале и останемся там ночевать. Чем раньше ты сходишь в магазин, тем раньше мы пойдем.
Тетя Галя была маминой близкой подругой и хорошей женщиной. Аня любила бывать у нее в гостях. Но целый день быть опять с матерью… Нет, Аня хочет побыть без матери.
– Я останусь дома, а вы идите, – сказала она.
– Почему? – удивилась мама. – Ты не хочешь идти в гости к тете Гале?
– Я хочу, но… – Аня замялась, но тотчас же придумала причину. – Мне нужно учить алгебру, потому что… Потому что завтра у нас самостоятельная работа.
Мать сказала: «Да, надо, учи» и вышла из комнаты.
Когда все ушли, Аня решила прибраться у себя в комнате. Впервые за две недели.
Прибралась у себя на столе, разобрала и расставила по полкам запылившиеся книги, положила в ящик стола карандаши и ручки, выкинула мусор и ненужные бумаги… Потом помыла пол, подоконник и полила цветы.
Отнеся тряпку, которой вытирала пыль, Аня взяла в руки список:
Хлеб (2 булки белого 1 черного)
Майонез (обычный в банке)
Яйца (10 штук)
Масло сливочное (2 упаковки)
Масло подсолнечное (1 бутылка)
Перед тем, как идти в магазин Аня решила попить воду с вареньем, но обнаружила, что варенья не было, был только черный чай. Чай Аня терпеть не могла.
Испытав досаду от того, что нет варенья, девочка пошла в коридор одеваться…
Погода была такой же, как и вчера: серое небо, на котором четко обозначались силуэты деревьев.
Накупив продуктов в ближайшем супермаркете, девочка возвращалась домой с двумя пакетами и думала о том, как хорошо ей будет сегодня без матери.
Но ее мысли были резко прерваны. Кто-то наехал на Аню сзади, сбив ее с ног. Она упала на сырую осеннюю землю и выронила пакеты.
Мальчик быстро вскочил на ноги, сел на велосипед и что есть сил стал крутить педали, чтобы поскорее уехать от девочки, которую сбил.
У Ани в глазах плясали желтые круги, а правая рука сильно болела. Подняв голову, она увидела удаляющегося мальчишку на велосипеде. «Идиот» – подумала Аня и, сжав зубы, чтобы не расплакаться от боли, попыталась подняться после сильного удара. Самый сильный удар – это удар, которого не ожидаешь.
Девочка кое-как поднялась с земли и посмотрела на пакеты, в которых несла продукты. Круглая булка черного хлеба и бутылка подсолнечного масла лежали на земле, несколько яиц разбились…
– Мумия, – услышала она чей-то знакомый голос.
Аня обернулась и увидела Олесю Синенко, ее друга Ваню Туркова и Надю Маханову.
– Чего это ты на земле валяешься? – брезгливо поморщилась Олеся.
– Я упала, – ответила Аня.
– Упала? Под ноги смотреть надо.
– Идет, наверное, как броня, и ничего не видит, – сказал Турков.
Одноклассницы захихикали, а Аня отвернулась и, тихо сказав «отстаньте», пошла к дому.
Ей было противно их хихиканье, но она ничего не сказала. Вместо того, чтобы помочь ей встать, они смеялись…
Дома она плюхнулась на шаткий стул в прихожей и уронила голову на руки. Воскресение было испорчено болью в руке, мальчиком на велосипеде и хихиканьем одноклассниц. Ее задели их насмешки. Сегодня она не хотела видеть никого из одноклассников…
Аня встала со стула и сняла плащ. Рука болела, и хотелось расплакаться. Но Аня считала слезы признаком слабости и редко плакала. Подняв рукав кофты, она увидела большой синяк около локтя.
Зайдя в кухню, она поставила подсолнечное масло на стол, хлеб положила в хлебницу, майонез в холодильник, варенье на полку. Оставшиеся четыре яйца тоже положила в холодильник. Потом пришла в свою комнату, села за стол и задумалась. Через полчаса сегодняшние происшествия начали тихонько забываться…
«Что все это значит? Что такое моя жизнь?» – думала она.
Нынешняя жизнь представилась ей ночным небом, сплошь затянутым черными тучами, сквозь которые просвечивали звезды – ее воспоминания о прошлом. Аня жила этими звездами… Прошлое представилось ей голубым небом, а будущее не представилось никак… Перед ее глазами ясно возник дом в поселке и рядом с ним яблони, рябины и много-много цветов – астр, ноготков, пионов, анютиных глазок, ирисов, нарциссов… Анютины глазки были любимыми Аниными цветами… Сейчас у нее не было этих цветов, но зато на подоконнике красовались другие – фиалки. Ане нравился мистический фиолетовый цвет, он хранил в себе какую-то особую тайну…