Контекст
– Почему вы ушли из журналистики, – спросила меня HR крупного российского издательства, внимательно изучая моё резюме, распечатанное с HH, – И перешли в психологию? Это же совсем другое направление.
Мы сидели в прозрачном боксе из стекла, белых стен, упирающихся в пушистый, серый ковролин, на 29 этаже одной из башен бизнес-центра города. Это был финальный этап гонки собеседований. Мне предстояло увидеться со своим непосредственным начальством, и я не понимала, зачем нужны эти расшаркивания.
– Я не считаю это другим направлением, – спокойно ответила я, выдержав паузу, – Это лишь логичное продолжение моего профессионального пути.
Рекрутер поднял на меня взгляд, полный растерянности и непонимания. В мире, где у большинства людей чёрное – это чёрное, а белое – это белое, у многих возникает такая реакция, когда я объясняю свой принцип профессионального развития. Она была не первой – и вряд ли будет последней.
– Истории – это не только про мир, но и про людей в нём, – продолжила я, – Я пошла в психологию, потому что хотела понять себя и других, и именно это впоследствии улучшило мои тексты.