Не исследованный космос система двойной звезды.
Огромный красный гигант бежал по кругу, оставляя за собой красный кровавый шлейф, что поглощала крохотная точка протонной звезды. Беспощадная гравитация обрекла гиганта на гибель. Его агония будет длиться тысячи циклов, но итог предрешен.
В системе не было планет. Лишь астероидный пояс, огромный по своим размерам. Миллионы промороженных камней разных размеров и форм бежали по кругу в вечном танце.
В тени одного из крупных осколков притаился корабль. Его корпус имел форму морского ската. Сходство нарушали лишь выделяющиеся в носовой части стволы главного калибра. Оплавленный срез реглайнов говорил о том, что им пришлось пострелять. Да и корпус корабля нес на себе следы многократных ремонтов.
Рубка корабля была небольшой и мало походила на земной аналог. Не было приборов и пульта, не было штурвала или иных органов управления. Единственный экран занимал всю стену перед креслом пилота, отображая пустоту окружающего пространства. Системы корабля были переведены в спящий режим, что позволяло обеспечить максимальную маскировку. В купе со стареньким генератором маск поля давало хороший шанс остаться не замеченным для случайного гостя.
Существо, что занимало ложемент пилота, уже давно не было человеком, семьдесят процентов его тела были искусственными. Синтетические мышцы, обеспечивающие своему владельцу огромную силу, были покрыты чешуей композитной брони. И лишь глаза, живые холодные глаза убийцы, выдавали в нем человека.
Пилота звали Трок. Он был пиратом. Несколько месяцев назад ему повезло захватить фрейтер с грузом. Двенадцать шахтерских барж восьмого поколения, неслыханное везение. Во фронтире лучшее, что можно было найти это четвертое поколение кораблей за редким исключением пятое. В центральных мирах у аграфов было двенадцатое. Но эти надменные уроды не спешили делиться своими технологиями. Ведь технологическое превосходство позволяло им диктовать свои условия менее развитым народам. Во флоте империй на вооружении стояли корабли десятого поколения. Корпорации могли позволить себе восьмое. Вот один из корпоративных тяжеловозов Трок и смог захватить. Но вот реализовать добычу у него не было, ни шанса.
Корпорации очень щепетильно относились к своей репутации и имуществу. Стоит выставить на аукцион захваченные корабли и на продавца объявят охоту. Даже во фронтире у корпорантов было много возможностей. Деньги правят вселенной. Так было и так будет.
Единственный выход это использовать захваченные баржи. Это не убогие шахтерские фрегаты четвертого поколения, где грузовой отсек чуть больше чем у челнока, что могут сутками пилить один астероид. А потом, загрузившись притащить концентрата на пару тысяч кредитов. Пятнадцать тысяч кубических метров объём грузового отсека. Буровые лазеры валовой выемки способны его наполнить за каких-то восемь часов. Лишь одна проблема пилоты. Нанять, но где найти спецов способных летать на таких кораблях здесь во фронтире. Даже если найдутся, им придется платить огромные для Трока суммы, да сама попытка нанять подобных пилотов выведет на его след корпорантов и их наемников. Да и платить кому-то не входило в его планы.
Рабы вот выход. Рабский труд в Содружестве не был чем-то из ряда вон выходящим. В империи Арвар рабовладение закреплено на законодательном уровне. Но рабский ошейник превращает разумного в безмозглый автомат не способный к обучению подавляя его волю. Пилотский минимум сто двадцать единиц интеллекта, а ведь это показатель выше среднего среди разумных содружества. И такие рабы стоили очень дорого.
Основная масса разумных для достижения пилотского минимума устанавливает не дешевую нейросеть и имплант на интеллект в итоге и получая заветные сто двадцать единиц индекса. Для покупки нейросети и имплантатов необходимо гражданство. Установка нейросетей разумным не имеющим гражданства содружества как их еще называют «диким» запрещена. И что остается, найти неразвитую планету. Украсть с нее разумных. Вывести их в Аварскую империю и там получить для них гражданство. Установить им нейросети и все требующиеся базы знаний. Да проще этот гребанный фрейтер сбросить в корону звезды.
Анонимный продавец предложил перепрошитые нейросети с программой подчинения. До этого момента считалось, что взломать нейросеть невозможно. Ведь нейросети разработаны на основе технологий древних. Аграфы несколько тысяч циклов тому назад смогли отыскать и получить контроль над автоматической фабрикой по их производству построенной таинственными древними. И теперь являются монопольными хозяевами технологии, на которой держится вся современная цивилизация. Нейросеть позволяет напрямую управлять искинами.
Искин или искусственный интеллект детище Дворгов еще одной древней расы. Если аграфы имели высокий рост, стройное тело, красивые черты лица и заостренные ушные раковины. Лучшие генетики и врачи. То дворги были их полной противоположностью. Дети планеты с повышенной гравитацией, низкорослые, коренастые, бородатые и совершенно лысые. Прекрасные инженеры и механики.
И вот невозможное стало возможным. Подтверждение находилось в медкапсуле мед отсека корабля. Разумный с установленной нейросетью, индексом интеллекта двести сорок. При этом установленная нейросеть не поддавалась идентификации и отсутствовала метка гражданства. В состоянии полного подчинения, словно робот с искином запредельной мощи выполняющий любые команды и при этом проявляя разумную инициативу. Что было просто невероятно.
На расстоянии 5 а.е. (астрономическая единица) сформировалась огромная воронка гипер перехода. Черноту космического пространства расчертили фиолетовые молнии и в систему вошел огромный линкор неизвестной модификации. Массивный корпус с двумя клешнями вооружёнными мощными излучателями стазис генераторов и варп подавителей, а огромные башни главного калибра сверкали линзами лазерных орудий огромной мощности.
Несмотря на все ухищрения Трока, его корабль был обнаружен и захвачен стазис полем блокировавшим работу маршевых двигателей. С борта линкора стартовал рой дронов и пошел на сближение. Все попытки пирата избежать захвата, были тщетны, системы корабля не откликались. Через некоторое время нейросеть сообщила, о сбое и мир перед глазами Трока, посыпался строчками системных ошибок, перекрывая обзор. Излишняя кибернетизация организма сыграла с ним злую шутку. Дверь рубки начала открываться и последнее что он успел увидеть паукообразную тушу боевого серва.
Система фронтира xz1246.
Некоторое время спустя.
Глыба астероида медленно поворачивалась перед обзорным экраном. Буровые лазеры вгрызались в камень, отрезая куски строго определенного размера. Кальмары дронов ловко подхватывали отваливающиеся куски и доставляли их в жерло перерабатывающего комплекса, где порода расщеплялась на концентрат и непригодный шлак, что сбрасывался в окружающий космос микроскопической пылью. Алексей лежал в пилотском ложементе добывающего корабля, но пилотом он не был, да и человеком его с трудом можно было назвать. Вот уже больше четырёх лет он был в плену собственного тела. Он его чувствовал, но пошевелить по собственной воле не мог не единым мускулом. Четыре года назад уснув с удочкой на берегу небольшой сибирской речушки. Очнулся Алексей, в транспортном коридоре космической станции. Вокруг сновали дроиды и люди нормальные с виду, если не брать во внимание прически, татуировки и расцветку кожи от черной до ярко зеленой, были и люди, части тел которых заменяли кибернетические протезы разных форм.
Голова шла кругом, тысячи вопросов вертелись на языке, но самое страшное, что он не мог даже закричать. Тело словно механическая кукла, направлялось по своим делам, совершенно не реагируя на его проблемы и переживания. В первые минуты, оказавшись у черты безумия ухватился за мысль о кошмарном сне. Подтверждением было то, что несмотря на все его переживаниями, он чувствовал себя совершенно спокойным, не билось сердце в бешеном ритме не было иных проявлений его состояния, словно в него влили ведро успокоительных препаратов. Алексей приступил к тому, что он мог себе позволить в данной ситуации. Смотреть фильм с полным погружением в сюжет, лишь невозможность влиять на ход сюжета удручала. Тем временем он достиг цели. Войдя в автоматические двери что словно лепестки разошлись и втянулись в стены коридора он попал в типичный бар. Данное заведение отличалось от своих земных аналогов лишь наличием андроида бармена и снующих среди посетителей небольших гравиплатформ разносящих заказы. Само понимание того, что окружающие предметы узнаваемы и понятны вызывало недоумение, но удивляется Алексей уже устал. Проследовав к стойке бара он произнес:
— Трок.
Бармен указал манипулятором на столик у стены. Подойдя к указанному столику, Алексей присел на парящее в воздухе кресло. Напротив развалилось существо больше похожее на андроида. Обнажённое по пояс покрытое металлической чешуей тело, над левым плечом сложенный короткий манипулятор плазменной мини турели. Лишь глаза выдавали разумного. Холодные, серые глаза убийцы, при взгляде в которые по спине бежали мурашки размером с мышь. Алексей достал из кармана комбинезона пластинку чипа и предал Троку. Тот взяв ее, бережно вставил в открывшееся на запястье гнездо и замер на несколько секунд. Когда его глаза вновь сфокусировались на Алексее, во взгляде была неподдельная заинтересованность.
— Следуй за мной!
Тело выполнило команду, и он пошёл за странным киборгом. Пройдя новым транспортным коридором, они вошли в гравилифт и оказались в огромном ангаре. Здесь находились несколько десятков кораблей. В том, что это космические корабли не приходилось сомневаться так как одной стены ангара не было и лишь тонкая прозрачная мыльная пленка силового поля отделяла от черноты космического пространства. Они подошли к кораблю напоминавшему морского ската сто пятьдесят метров в длину и триста в ширину, а в высоту с двухэтажный дом. Сглаженные обводы это хищника завораживали, а стволы электромагнитных ускорителей в носовой части не оставляли сомнений в его хищном характере. Поднявшись по трапу и пройдя шлюз, они оказались в просторном помещении, заставленном разнообразными контейнерами. Трок остановился, достал из кобуры на поясе футуристического вида пистолет и протянул Алексею.
— Возьми и приставь к голове.
Тело Алексея выполнило все в точности. Палец лег на сенсор на рукояти и душе все сжалось от предчувствия того что последует далее. И предчувствия почти оправдались.
— Стреляй.
Палец послушно придавил сенсор активации. Но выстрела не последовало. Трок хмыкнул и приказал:
— Пойдем.
Они прошли по коридору в медотсек корабля, где Трок уложил его в медкапсулу. Алексей погрузился в сон.
В следующий раз он пришел в себя уже в системе xz1246 и последующие четыре года слились в один бесконечный день сурка. Добыча руды прием пищи и гигиенических процедур. Кроткий сон. Обучение в медкапсуле под разгоном и вновь добыча. Для Алексея стало приятной неожиданностью форма обучения принятая в содружестве. Обучение происходило при помощи нейросетей вживляемых напрямую в мозг человека, компьютер в голове мечта земных фантастов. Информацию по нужной специальности компоновали в базу знаний, а базу уже загружали напрямую в мозг при помощи нейросети. На выходе получая специалиста с полным объёмом теоретических знаний и минимальным набором навыков которые оставалось закрепить практическим применением. Единственной проблемой являлся уровень интеллекта обучаемого. От него зависит не только скорость загрузки и изучения базы но и сложность изучаемого материала. Из дебила невозможно сделать гения даже с учетом развития местных технологий. Да можно было установить жутко дорогую сеть, что даст прирост интеллекта на 60 процентов. Воткнуть импланты на интеллект и объём памяти. Но оперировать изученной информацией будь добр своими мозгами. Уж простите интеллект и разум далеко не одно и тоже. Эти знания он получил из общеобразовательных баз что были основой обучения включающей в себя пакет общегалактического языка, краткой исторической справки и политического и экономического устройства содружества. И пиратам пришлось его загрузить в мозг Алексея. Содружество объединяло в себе множество как человеческих так и иных гуманоидных государств. Основу составляли центральные миры куда входили: империя Аграфов, империя Дворгов и Сплоты гуманоиды, предки которых относились к семейству кошачьих. Эти три расы владели самыми передовыми технологиями и следовательно диктовали свои условия остальным. Далее шли республика Гален президентская республика, где реально правили огромные корпорации, в основном занимающиеся добычей сырья и поставкой его в центральные миры. Империя Арвар государство во главе с императором и дворянами узаконенным рабством, основой экономики которого также добыча сырья для центральных миров. Ну а дальше фронтир с огромным количеством микро государств состоящих из одной двух систем. Кучи мелких корпораций, пиратских кланов. Закон на территории фронтира понятие номинальное и каждый зарабатывает на хлеб насущный чем может зачастую не гнушаясь криминалом. Все четыре года затянувшегося кошмара Алексей провел словно в бреду. Ему оставалось лишь наблюдать и мечтать. Мечты его были банальны. Мечта первая найти дорогу домой. Он отказывался верить в отсутствие такой возможности. Если есть путь который привел его сюда, значит он сможет найти и обратный. Дома ждали дочка и сын любимая жена. Только мысли о них не давали ему обрушиться в пучину безумия. Мечта вторая месть. Алексей твердо решил, он уничтожит любого, кто причастен к этой бесконечной пытке. Нет он не испытывал физической боли, но боль душевная она сжигала его изнутри. Рождая из обычного русского парня воспитанного в золотые советские годы. Под лозунги, что главное дружба, помоги слабому, не обижай младшего, относись к другому человеку так как ты хочешь чтобы относились к тебе. Все эти прекрасные принципы сгорели в костре душевной боли порождаемой чувством беспомощности и полного одиночества. Все что эти твари оставили для него это строительство планов, которым не суждено сбыться и наблюдать. И наблюдения Алексея рождали больше вопросов, чем ответов. Пираты вели себя откровенно странно.
За прошедшие годы небольшой пиратский форпост разросся до полноценной станции. Внешняя обшивка ощетинилась стволами орудий ближней обороны и покрылась россыпью датчиков неусыпно сканирующих пространство системы. На ближних орбитах кружили орудийные платформы. Само пространство системы было густо усеяно минными полями. Создавалось впечатление, что это не пиратская база, а военная крепость подготовленная к длительной блокаде.
Разумные на станции вели себя подозрительно. Словно насекомые они молчаливо выполняли свои задачи. В положении Алексея сложно было делать выводы, ведь даже глаза не были ему подвластны. Но и то, что он успевал увидеть и услышать во время прохождения по неизменному маршруту каюта-медотсек-ангар, было достаточно. В коридорах не было слышно людских голосов. Лишь изредка, когда в ангар прибывал новый корабль и из него вываливалась прибывшая команда ангар оживал людским общением. Но встретив их вновь, Алексей видел таких же механических марионеток, как и он сам.
Пространство системы оживало с каждым годом. Если в начале черноту космоса бороздили, лишь двенадцать добывающих Скифов, что грызли астероидный пояс. Да на причале форпоста висел легкий крейсер Трока. Раз в месяц приходил грузовик, который Алексей так и не смог опознать, несмотря на изученный им пакет баз по малым и средним кораблям. Его корпус напоминал гусеницу. из за подвешенных на несущею раму контейнеров. Носовая часть была миниатюрным конусом с торчащими во все стороны, словно усы, антеннами датчиков дальнего обнаружения. Корма состояла из монструозных двигателей, что обеспечивали невероятную скорость для грузового корабля. Но главный вопрос, где же размещался экипаж. На него Алексей ответить не мог. Базы изученные Алексеем были свежие и в них были все типовые модификации малых и средних судов. Но этого судна в них не было, хоть размерами оно относилось к средним транспортам. Что только добавляло странностей окружающей его ситуации.
Размышления прервал сигнал о множественных гравитационных возмущениях. На обзорном экране передающим изображение с внешних камер корабля было видно множество воронок гиперпереходов. На глазах Алексея в систему в валился бич и ужас космических просторов. Корабль матка Архов окруженный роем более мелких судов. Линкоры, линейные крейсеры, носители, все они казались мошкарой на фоне флагмана матки. Из истории содружества Алексей знал об Архах. Разумные насекомые обладающие коллективным разумом. Около тысячи лет назад они почти стерли содружество с карты вселенной. И лишь объединившись, ценой страшных усилий и потерь содружеству удалось отбросить Архов за границу изученного космоса. Но еще долго их живые корабли обладающие огромной огневой мощностью наполняли кошмары разумных содружества. И вот ожившая легенда предстала перед ним.
Алексей ликовал. Архи не берут пленных. Другие разумные их интересовали лишь в виде пищи. Да домой он теперь точно не вернётся. Но и у пиратов шансы выжить стремятся к нулю. Сама судьба стремится выполнить его месть. Корабли Архов перестроились в атакующую полусферу и выбросили тучу москитного флота. Дозоры эсминцев рассыпались во все стороны. И флот, с огромной похожей на личинку стрекозы маткой в центре построения, двинулся в направлении станции. Пираты экстренно стартовали и занимали места в оборонительной призме вокруг станции. Самое удивительное, что не один пиратский корабль не попытался сбежать, а шансы у них были. Флот архов вышел на краю системы. Гравитация звезды не позволяет кораблям сверхбольшого тоннажа выходить из гипер коридора близко к центру системы. Архи выйдут на дистанцию открытия огня примерно через час полтора. Их живые корабли имели лишь плазменное оружие что питалось от биореакторов. Плазма при всей своей разрушительной мощи имела один значительный минус. Низкая скорость полета заряда превращала плазменные пушки в оружие ближнего боя. Так что все шансы на побег у пиратов были, но те предпочли сражаться в безнадежном положении.
Один из дозоров пауков влетел в минный кластер. Умные мины, накрытые полями преломления стягивались со всей системы, стремясь перехватить неприятеля.
Истребители и штурмовики пауков совершили перестроение, создавая защитную сферу окружив основной флот. Собственными корпусами, перекрывая доступ минным кластерам к основным силам. Несколько минут и сфера покрылась цветами взрывов и ярких вспышек анигеляции. Москитный флот погибал. Но архи никогда не считались с потерями. Жизни отдельных особей солдат, рабочих не заботили королеву колонии. Москиты их флота представляли собой отдельную особь с коротким сроком жизни, что рождалась в инкубаторе корабля носителя для боя и по его окончании перерабатывалась в биомассу для компактного хранения.
Мины закончились уничтожив практически весь москитный флот пауков, но носители выбросили следующую волну. Штурмовики выстроились плотной полусферой по курсу движения флота насекомых. Расстояние между противниками сократилось и гаусс-орудия оборонительных систем станции совершили первый залп и перешли на беглый огонь. Болванки из высокопрочных сплавов, разогнанные магнитными ускорителями до огромных скоростей вгрызлись в полусферу москитного флота пауков, те гибли десятками от каждого попадания но свою задачу выполняли, позволяя основным ударным кораблям выйти на дистанцию эффективного огня их орудий.
И вот штурмовики рванули в разные стороны и космос озарился плазменными вспышками. Щит станции вспыхнул и потух под океаном плазмы слитного залпа. Корабли пиратов врубили форсаж и ломанными траекториями рванули к противнику стараясь сломать его построение и не позволить вести организованный обстрел орудийных платформ станции. Тысячи ракет, хищными акульими стаями устремились в поиске жертв, опустошив боекомплект пусковых установок в стремлении нанести максимальный ущерб. Гаусс-орудия вели огонь непрерывно. Сотни боевых дронов облепили штурмовики и эсминцы пауков, прогрызая их броню. И лишь исполинский флагман, не обращая внимания на суету окружающей мошкары, плавно маневрировал, занимая удобную позицию для нанесения удара по станции.
Алексей внутри своей тюрьмы ликовал, наблюдая за гибелью пиратов в безнадежной схватке исход которой предрешен. Но неожиданно пространство справа от флагмана пауков замерцало. Сбросив поля преломления, появился корабль формой напоминающий гриб по размерам не уступающий матке. В центре импровизированной шляпки огромная линза лазерной установки вспыхнула и мощнейший столб лазерного луча буквально испепелил корму паучьего корабля лишив его маневра что предрешило исход схватки исполинов. В следующие несколько минут флагман пауков получил еще пять или шесть попаданий. После которых внутренний взрыв буквально разорвал его пополам, но уже погибая архи успели сделать несколько залпов главного калибра превращая пиратскую станцию в кусок искореженного металла.
Странный корабль совершил разворот и начал неторопливый разгон. Его бортовые орудия безжалостно добивали разрозненные, дезориентированные корабли архов.
Страшный удар сотряс корабль Алексея. От удара ложемент пилота сорвало с креплений и бросило в переборку.
Система zx 1246.
Сознание возвращалось толчками. Алексей словно выныривал с большой глубины, каждый вдох требовал приложения усилий, легкие горели от недостачи кислорода. В голове беспрерывно бубнил нудный голос:
Опасность для жизни носителя….
Противоречие директив…ошибка….ошибка…экстренная перезагрузка… восстановление системы с резервной базы данных… удаление посторонних нейро цепей… повторная перезагрузка…
Собравшись с силами, я смог выползти из под придавившего пилотского ложемента и откатиться в сторону. Дышать стало легче. И тут пришло осознание. Исчезла клетка, что запирала мое сознание все эти долгие годы. Я, снова Я в полной мере, и мое тело принадлежит мне. Возникло страстное желание вскочить и закружиться в танце, выкидывая дикие коленца. На попытку подняться тело отреагировало острой болью в правом боку. На затылке болью наливалась огромная шишка.
Принял сидячее положение, осмотрелся. В рубке горело красное, дежурное освещение. С права что-то искрило, бросая вокруг длинные тени. Обзорный экран демонстрировал вращение далеких звезд. Взрывная волна при разрушении матки архов вызвала смещение в астероидном поясе. Меня спасло лишь то, что мой «Скиф» вел добычу на самой границе пояса. От удара его выкинуло в открытый космос, а не раздавило огромными глыбами. Поднялся. Гравикомпенсаторы были не повреждены и не смотря на неуправляемое вращение корабля создавалось впечатление, что окружающее пространство вращается вокруг корабля. Доковылял до пищевого синтезатора, поковырявшись в меню выбрал то о чем мечтал все эти долгие четыре года. Прибор пискнул и вытолкнул на подставку стакан планетарки по факту разведенный спирт любимый напиток космических волков фронтита. Выпил залпом и аж крякнул от удовольствия.
Загрузка завершена. Статус 100 %.
Сканирование пользователя. Повреждения организма — 20 %.
Активация комплекса нанитов.
Модуляция интерфейса.
Модуляция личностной матрицы био искина.
Модуляция виртуального образа.
Статус 100 %.
Буквы бежали перед глазами, а в душе затаился ужас. Все сжалось в ожидании ненавистной беспомощности. Вот сейчас нейросеть загрузится и лишит меня всего. В метре от меня словно из воздуха соткался силуэт красивой молодой девушки в строгом черном, деловом костюме. Брюнетка с выдающимися формами в очках с тонкой элегантной оправой.
— Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И приветствует пользователя. Зафиксирован взлом программной оболочки, внедрение дополнительного оборудования. Нарушение оболочки устранено, функционал восстановлен, инородное оборудование удалено и переработано. Функционал восстановлен 100 %. Запущена модернизация организма пользователя. Для ее проведения необходимы следующие химические элементы — файл прилагается.
В правом углу обзора замелькал крохотный конверт. Сконцентрировал на нем внимание и он развернулся в объемный список незнакомых названий. Что странно. Базы геология и химия элементов у меня изучены в пятый ранг. Без них я не смог бы управлять производственным комплексом Скифа.
— Что за элементы и почему они мне незнакомы, — спросил я в растерянности.
Девушка элегантным движением поправила очки и с видом строгой учительницы продолжила.
— В ходе удаления вредоносного программного обеспечения вся информация из памяти носителя, что могла быть заражена, была удалена. Базы знаний записанные на инородном носителе потеряны 100 %. Базы знаний изученные непосредственно пользователем не повреждены. Список прилагается.
Открыл список и сокрушенно вздохнул. В списке значились две позиции: языки народов содружества- без ранга, история и политическое устройство содружества- без ранга. Да не большое наследство оставили пираты. Вечно им болтаться в пустоте.
Девушка строго посмотрела на меня и произнесла:
— Рекомендую перенести беседу на более позднее время и обеспокоится вопросом выживания пользователя. Корабль находится в не управляемом дрейфе и движется с равномерным ускорением к границе системы. Через два с половиной часа он пройдет точку не возврата и имеющегося на борту топлива не хватит для возвращения.
— Да куда мне возвращаться. Гипердвигателя на этом корыте нет. Пираты уничтожены. Станция разрушена. Только если к архам сдаться. Они твари живучие по любому все не издохли. Там у них проблемы со свежим продовольствием ожидаются, а тут я такой свежий и вкусный. Дожился меня собственные глюки жизни учат. — выплеснул накопившиеся напряжение наорав на девушку и в нутрии словно пружина разжалась.
— Исходя из сохранившейся в памяти пользователя, информации о сражении повреждения станции составляют не более семидесяти процентов. Шансы найти ресурсы для обеспечения жизнедеятельности пользователя более восьмидесяти процентов. Визуализированное изображение упрощает общение, но если вас раздражает образ, можете отменить функцию отображения в дополненной реальности или выбрать другой более подходящий образ — девушка замолчала, ее образ посерел став полупрозрачным словно призрак.
— Все. Все. Я понял, верни все назад.
Образ девушки налился красками и приобрел объем. Прошел к обзорному экрану. Попытка прикоснуться к девушке не увенчалась успехом. Рука прошла сквозь нее, не встретив сопротивления. На экране далекие звезды бежали по кругу вызывая тошноту и дезориентацию. Пилотский ложемент валялся у стены, обрывки шин и кабелей не оставляли надежды на прямое подключение к системам корабля. Да и без баз знаний по пилотированию и навигации искин судна просто не допустит к управлению. Но если судить по не управляемому дрейфу корабля, то либо искин поврежден, либо уничтожены при столкновении маневровые двигатели и искин не может стабилизировать судно. При вскрытии шахты искина, расположенной за пилотским ложементом, худшие подозрения подтвердились. Кристалл имел заметную трещину, а сама шахта деформирована.
— Ну и что красавица посоветуешь. Искин мертв. Баз для управления и прокладки курса нет. Как нам добраться на станцию. Странно, что система жизнеобеспечения функционирует. Имя то у тебя есть, давай знакомится. Раз ты в моей голове то, куда мы теперь друг без друга. Жили они не долго, не счастливо и умерли в один день — выдал я грустную шутку. Вид шикарной девушки среди разрушенной рубки вызывал чувство не реальности происходящего.
— Рекомендую активировать режим аварийного, ручного управления. Стабилизировать корабль. Развернуться, установить визуальный контроль станции. Я рассчитаю курс и с помощью визуального маркера достигнуть станции. Система жизнеобеспечения имеет автономное управление и функционирует независимо от иных систем. Имени у меня нет только название модели — образ изменился. Теперь на ней был легкий скафандр с деактивированным шлемом — пользователь может выбрать любое удобное ему имя.
— Тогда, будешь Лиской!
И повинуясь моему желанию, образ девушки помолодел, уменьшись не только в росте, но и в формах и отрастила пушистый лисий хвост. Четыре года вынужденного воздержания. Общение с сексапильной, виртуальной училкой отдает извращением.
— Активирую ручное управление — сказала Лиска удивленно крутясь на месте в попытках рассмотреть свой хвост — это ты зачем мне прилепил?
— Чтобы жизнь медом не казалась — усмехнулся я.
В полу, перед местом крепления пилотского ложемента, раздвинулись створки скрытого люка, поднялся пульт ручного управления с вполне обыкновенным штурвалом. Стоило взять его в руки как корабль отработал маневровыми и стабилизировался в пространстве. Пляска звезд на обзорном экране остановилась.
— Расчет курса завершен. Активирую визуальный маркер. С учетом маневров уклонения от дрейфующих обломков и торможения недостаток топлива шесть процентов — продекламировала Лиска встав справа от меня и заложив руки за спину. Рыжий хвост подметал пол — время полета семьдесят шесть часов. Варп ускоритель поврежден, варп прыжок невозможен.
— Ну, спасибо, утешила.
Перед глазами проявилась яркая зеленая стрелка, указывающая резко на право. Наклонил штурвал, звезды поползли в сторону. И на экране появился маркер разрушенной станции и зеленая лента бегущая к ней. Удерживать заданное направление было тяжело. Корабль реагировал на малейшее отклонение штурвала. Затекли ноги несмотря на сервоприводы скафандра. Попытка подтащить пилотский ложемент закончилось отклонением и осевым вращением, что увеличило потери топлива и уменьшило шансы успеха всего полета. Лиска прочитала мне нотацию о терпении. Спустя сутки закончилась вода в резервуаре скафандра. В рубке находился пищевой синтезатор, но воспользоваться им не получалось. Стоявший в своей нише ремонтный дроид не реагировал на голосовые команды, а при попытке удаленного подключения через нейросеть выдал отказ по причине отсутствия у пользователя сертификата. Порекомендовав изучить базы знаний, список прилагается. Встроенная аптечка регулярно колола меня стимуляторами. Только благодаря химии я не потерял сознания за эти адские трое суток. Дважды избежать столкновения, с дрейфующими остовами разрушенных кораблей, удалось только чудом. Усталость не позволяла адекватно реагировать на ситуацию. Я находился в ступоре. Не смотря, на отчаянный крик Лиски и мигающие красные маркеры пересекающихся траекторий, менял курс буквально за секунды да столкновения.
— Расстояние до объекта тысяча триста пятьдесят метров. Поиск оптимальной точки соприкосновения.
На обзорном экране медленно проплывал борт искореженной станции. Корпус зиял огромными оплавленными дырами. До сражения станция представляла из себя веретено блока управления в котором располагался главный реактор, блок управления со станционным искином, административный корпус, диспетчерская, станция гиперсвязи и гравилифты позволяющие перемещается на любой ярус станции. От него, словно спицы колеса, отходили технические коридоры соединяющие блок управления с дополнительными блоками станции: перерабатывающими комплексами, техническими, ремонтными боксами и складскими помещениями. По внешнему контуру станцию опоясывало кольцо с системами ПКО и эмитерами силового поля защитного экрана. Сейчас же станция представляла собой плачевное зрелище. Защитное кольцо было разорвано. Причальные доки отсутствовали. Нижняя часть центральной колонны была разворочена взрывом реактора. Вокруг дрейфовали обломки и тела людей.
— Я нашла оптимальную точку соприкосновения. С учетом скорости, угла входа и прочности корпуса наши шансы выжить по моим расчетам примерно пятьдесят шесть процентов — выдала вердикт Лиска. После получения имени она все больше походила на человека и все реже декламировала словно бездушный робот.
— Н-да, обнадеживающе, — я рассматривал дыру в корпусе станции подсвеченную Лиской.
— И чем тебя привлекла эта дыра в отличие от сотни других? Это не станция, а кусок металлолома. И что я там буду делать? Что жрать, пить и чем дышать? Подохнуть я могу и тут, в рубке. Чем Скиф хуже этого куска искореженного металла? Накопившаяся во мне усталость не располагала к оптимизму и искала выхода.
— Не впадай в панику! Данный блок станции является медицинским. Состоит из четырех отдельных боксов оборудованных отдельным шлюзом и накопителями энергии. Способен функционировать автономно. Прекрати раскисать. Ведь это информация из твоей памяти. Ты проходил здесь обучение в мед капсуле.
Тем временем корабль приближался к станции на довольно приличной скорости. Топливо закончилось, его не хватило для завершения торможения. И в моем распоряжении были только маневровые, они питались от реактора. Все что я мог следуя советам Лиски вогнать Скифа в подсвеченную дыру надеясь что внутренние переборки остановят корабль не разорвав его на куски. Капли пота текли по лицу заливая глаза. Система жизнеобеспечения скафандра не справлялась, да заряд батарей был в красной зоне. Я старался из всех сил не отклоняться от маркера проложенного нейросетью. Обломки станции барабанили по корпусу. Зацепив пару крупных я потерял щит, и теперь осталось надеяться на прочность брони. Столкновения сбивали корабль с траектории, мне приходилось корректировать отклонения. Если промажу мимо цели, то корабль ударившись об станцию, если переживет столкновение, отскочит как мячик и присоединится к другим дрейфующим обломкам. В этом случае мои шансы выжить равняются нулю. Реактор корабля способен работать еще многие годы, система регенерации воздуха замкнута и смерть от удушья мне не страшна, но запасы пищи и воды ограничены. Пара недель и я умру от жажды и голода в дрейфующем высокотехнологичном гробу.
Бегущие перед глазами цифры отсчитывали расстояние до точки соприкосновения. 1000-700-500-100 метров. В последний момент я не смог удержать Скифа на траектории, корабль зацепил край пробоины. Его закрутило вокруг своей оси. Корпус содрогался от ударов, со страшным скрежетом проламывая внутренние переборки станции. Активированные магнитные подошвы скафандра и прочность штурвала позволили не отправиться в свободный полет. И меня не размазало тонким слоем по рубке корабля. Картинка перед глазами расплывалась. Накопившееся за время короткого пути истощение, лишало последних сил. Лишь сервоусилители скафандра не давали выпустить штурвал. Удар. Темнота.
С шипением поднялась крышка мед капсулы. Белые стены мед блока. Сел, огляделся. Квадратное помещение квадратов десять площади. Две мед капсулы, столик у стены и кушетка, в нише пристроился медицинский дроид.
— Ну что? Очнулся болезный? — материализовалась голограмма Лиски.
— Долго я отлеживался и как сюда попал?
— Наш полет остановила балка каркаса станции. Скиф от удара разломило пополам. Ты потерял сознание. Искин мед блока зафиксировал аварийную ситуацию на подотчетной территории и провел штатную процедуру эвакуации пострадавшего пилота. Мед дроид притащил тебя и засунул в капсулу реаниматора. Где ты продрых двое суток. — Лиска подошла к пищевому синтезатору и потыкала в сенсорный экран, виртуальным пальчиком прибор включился и выдал несколько контейнеров.
— Вставай, кушать подано.
Поднялся, достал комбинезон и ботинки из специальной ниши рядом с капсулой. Одежда и обувь имела универсальный размер и функцию автоподстройки по фигуре. Присел к столику и накинулся на еду. В капсуле внутривенное питание и организм получает все необходимое, но в желудке, словно черная дыра поселилась. Спустя несколько минут насытившись и с удовольствием потягивая кисло-сладкий сок из стакана я обратился к сидящей напротив Лиске:
— Ну и что будем делать дальше? Система жизнеобеспечения мед блока может работать автономно очень долго, но запас пищевых картриджей и воды не бесконечен.
— Да ты прав. Но вокруг разрушенная станция и я думаю, что многое сохранилось. При разгерметизации аварийные системы изолировали отсеки. В них должна сохраниться атмосфера. На складах пищевые картриджи. Часть складов сохранилась.
— Ну предположим, мы найдем пищу и воду. И что, буду до самой смерти болтаться на это станции? От сюда надо выбираться. Не дай бог архи или пираты вернутся. — воспоминания о рабстве заставили все внутри сжаться.
— Полностью с тобой согласна, — кивнула девушка, — в первую очередь нам нужны базы знаний. Технические, пилотские, инженерные. Все что найдем. По данным реаниматора твой ИИ (интеллектуальный индекс) равен 240 пунктам. Что весьма приблизительно. Для точного определения нужно специализированное оборудование. Но инженерный минимум 210. С этой стороны проблем нет.
— Понятно. Задача минимум — вода и хлеб насущный. Задача максимум — отремонтировать одно из корыт, что болтаются снаружи и убраться от сюда.
— Совершенно верно! Вперед мой герой! — провозгласила Лиска.
Следующие две недели мне пришлось пахать словно рабу на галерах. Болванка, что пробила корпус станции, последующие приземление Скифа превратило пространство перед шлюзом мед блока в сплошной завал. Вот его и пришлось, вручную разбирать. Отсутствие гравитации облегчало работу. Магнитные подошвы скафа позволяли перетаскивать плавающие в пространстве обломки. Найденный в завале технический дроид одарил меня плазменным резаком с куском манипулятора в место рукояти. Мини реактор находился внутри корпуса и его приходилось таскать. Веса в дроиде было килограмм триста в полной комплектации. Уцелело лишь половина. При помощи резака процесс значительно ускорился.
Прошло двадцать дней. Смену дня и ночи определял искин мед блока. В содружестве придерживались десятичной системы. Двадцать часов в сутках, десять дней декада или неделя по нашему, три декады в месяце, десять месяцев в году. Такой календарь был принят в космосе. На планетах был свой календарь в зависимости от параметров планеты. Вчера я закончил разбор завала и наконец, смог проникнуть в транспортный коридор. Этот коридор опоясывал ярус станции и позволял доставлять грузы в любую точку. Ширина десять метров, высота метров шесть позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Энергия отсутствовала, лишь луч фонаря закрепленного на шлеме разгонял мрак. В нижнем правом углу обзора полупрозрачное окошко, на котором отображалась схема яруса и мое положение на ней. Схему любезно предоставил искин мед блока. Рядом, не давая мне сойти с ума от одиночества, топала Лиска. Периодически проходя сквозь застывшие гравиплатформы. Луч фонаря выхватил из темноты лежащий на боку контейнер. Створка была приоткрыта, и из него вывалилось несколько упаковок, что парили в нескольких сантиметрах от пола. При приближении выяснилось, что это пищевые картриджи, упакованные в вакуумные пластиковые упаковки. Контейнер не прошел в дыру в завале, и упаковки пришлось перетаскивать вручную. Аккуратно связав их кабелем, что черной змеей свисал с раскрытого кабель канала, закрепил их недалеко от шлюза.
— Ну вот запасы на зиму сделали.
— Пищевые картриджи это очень хорошо, — согласилась Лиска. — Но нас интересуют расположенные на этом ярусе жилые кубрики техников, там есть шанс найти технические базы и уцелевших тех дроидов.
— Да пару дроидов не помешает, а то вроде космос, фантастическое будущие и все такое, но спина скоро отнимется как летом на даче в разгар уборки урожая.
Вернулся в транспортный коридор. Путь до жилых помещений принес два визуально целых скафандра с разряженными батареями и замороженными пиратами внутри, а может и не пиратами. А такими же бедолагами, как и я. Оттащил их к шлюзу и пристроил к картриджам. Осмотр кубриков техников оставил тяжелое впечатление. Секция на десять одноместных кубриков. Все двери закрыты. Пришлось работать резаком. Срезал замки, медленно выпуская сохранившийся воздух. Руками отжал дверь.
Небольшое помещение два на три метра. Внутри выдвижная кровать, небольшой столик и стул из пластика. Небольшая ниша санузла и вещевой шкаф составляли все удобства. Тщательный осмотр находок не дал. Все однообразно как в казарме срочников. Гигиенические принадлежности, сменный комбез в шкафчике и все, от слова совсем. И везде одно и то же. В паре кубриков присутствовали хозяева. На замороженных лицах мертвых людей было выражение полного покоя. Что очень не правильно для человека медленно умирающего от удушья и холода.
— Как то это все странно, — выразил я мысли вслух.
— Согласна. Получается, они тоже находились под внешним контролем. Жалко, что у нас нет баз по медицине. Засунуть их в капсулу и провести диагностику нейросетей — сказала Лиска, задумчиво помахивая рыжим хвостом.
— Здесь мы ничего не найдем. Думаю необходимо добраться до центрального мед центра станции. Там тебе проводили загрузку баз и обучение под разгоном. Базы знаний там быть должны, да и разгон нам не помешает. Но если судить по тому что мы увидели подлетая, добраться туда будет не просто.
Схема перед глазами обрисовала станцию целиком схематично. Между ярусами пролегали зеленые линии. Несколько участков выделялись красным.
— Как ты видишь на схеме — тоном школьной учительницы объясняла девушка — грави лифты без энергии не функционируют. Зеленым обозначены технические тоннели, что позволяют попасть на нужный нам ярус. Красным зафиксированные мной поврежденные участки.
— Ладно, утро вечера мудренее, — выдал я народную мудрость, — возвращаемся.
Следующий день я посвятил подготовке. Вытащил тела из найденных скафов. Зарядил их батареи и вынул их. Скафы были легкие и запас автономности имели не очень большой. Стандартная батарея давала пять суток экономной эксплуатации, а при активном использовании сервоусилителей гарантировала сутки работы. Сам скаф был компактным, выглядел словно футуристический доспех из фантастического фильма. Но в данной ситуации его недостатком был ограниченный запас воды и питательной смеси. При экономном расходе мне ее хватит на двое суток. При помощи найденного у техников набора инструментов, куска металлической трубы и русского мата раскурочил остатки дроида. Вынул мини реактор, соединенный с резаком. Из кусков кабеля приделал лямки для крепления реактора за спиной. К кейсу с инструментом тоже приделал лямку для носки по типу противогазной сумки. Все, вроде готов. Перед сном несколько часов провел, крутя перед глазами схему, играясь масштабом и выбирая оптимальный маршрут. Подробных данных о повреждения станции не было, только приблизительно обозначенные участки, исходя из наблюдений внешних повреждений. Долго ломал голову что выбрать и уже засыпая, ткнул в первый попавшийся с наименьшими возможными повреждениями.
Темноту транспортного коридора рассекал узкий луч фонаря. В местах сквозных пробоин в коридор проникал свет местных светил. Замершие грузовые платформы, потерявшие соединение с управляющими искинами дроиды отбрасывали уродливые тени. Алексей двигался к техническим тоннелям. Ему предстояло пройти сто пятьдесят метров по коридору и почти триста метров по вертикальному тоннелю до нужного яруса. Нейросеть автоматически маркировала на карте полезные ништяки, что могли пригодиться в будущем: технических дроидов, контейнеры с запчастями и расходниками. Через каждые сто метров коридор должен был перекрываться изолирующими бронеплитами гермозатвора. При разгерметизации они отсекали аварийный участок или осложняли жизнь абордажникам. Добравшись до гермозатвора, Алексей понял, что удача его не оставила. Бронеплита остановилась в трех метрах от пола, зажав гравиплатформу с установленным на нее средним контейнером. Плита полуметровой толщины могла стать серьезным препятствием. Путь до входа в технический тоннель выбранный методам научного тыка, занял минут тридцать. Еще тридцать минут Алексей потратил на вскрытие запирающего механизма. Вход в технический тоннель перекрывал круглый люк с мощными петлями. Слева от люка был расположен сенсорный блок, сейчас неактивный по причине отсутствия питания. Плазменный резак, хоть и не без труда, но справился с петлями, люк выпал, чуть не отдавив Лешке ноги. Луч фонаря освещал круглый тоннель метрового диаметра, с частыми боковыми ответвлениями уходящий в темноту.
— Вот блин крысиная нора, ну поползли, — озвучил мысли Алексей.
Подъем оказался сложной задачей. Тоннель был предназначен для сервов, а ни как не для людей. Его диаметр не позволял опереться на магнитные подошвы. Стенки тоннеля были гладкие с редкими неровностями и боковыми тоннелями, что позволяли толчком отправить тело вверх. Первая трудность, с которой пришлось столкнуться — это правильно выверить вектор толчка и не уподобиться бильярдному шару. Спустя несколько, неудачных попыток, Алексей приноровился выправлять траекторию и притормаживать, касаясь стенок тоннеля руками. Периодически зев тоннеля пересекали энерго шины и кабели. Приходилось буквально протискиваться между ними, снимая с себя навешенное оборудование. Метров через сто возникло очередное препятствие. Тоннель был перегорожен вогнутым внутрь листом металла, деформированной от воздействия огромной температуры переборкой и клубком балок внутреннего каркаса станции. Приходилось резать металл на небольшие куски и распихивать их в боковые ответвления. Ведь предстоял еще и обратный путь. Спустя шесть часов адской работы перед Алексеем открылась чернота открытого космоса и огоньки далеких звезд. В корпусе станции зияла, освещенная светом местных светил, огромная дыра. Плазменный заряд прожег слой брони и взорвавшись внутри рассеял обломки по ближайшему пространству. Зев технического тоннеля был в метрах двадцати. Стены пробоины представляли из себя лабиринт из скрученных кусков метала, парящих в пустоте обрывков энергошин и оплавленного пластика.
— Придется искать другой путь, — сказала материализовавшаяся в пустоте Лиска.
— Нет. Просто нужен трос или крепкая веревка. В одном из технических боксов я видел бухту с чем то подобным. Завтра продолжим.
Сняв с себя мини реактор с плазменным резаком, привязал его к торчавшему слева штырю, туда же закрепил кейс с инструментом. Развернулся и отправился в обратный путь. Минут за тридцать добрался до ставшего за эти дни родным мед блока. Снял скаф и убрав его в специальную нишу поставил на зарядку и самоочистку. Мысленно войдя в меню пищевого синтезатора, заказал себе ужин. Прибор пискнул и выдал поднос с чашкой, в которой была с виду обычная манная каша и стакан с соком неизвестного фрукта. Я каждый раз выбирал разные позиции меню, вкус был разный, не всегда удачно, но каша была неизменной. Лиска сказала, что в этой кашице весь набор необходимых человеку веществ. Но как же она мне надоела. Хочу большой и сочный кусок мяса, сала и бутерброд с колбасой. Делать спирт это проклятый синтезатор, в отличии от того что стоял на Скифе, отказывался на отрез. В его меню не было нечего спиртного. Как — никак больничка, все на пользу больного. Проглотив последнюю ложку каши со вкусом острой курицы, завалился на выдвинувшуюся из стены кушетку, развернув перед глазами схему технических тоннелей ведущих на нужный мне ярус.
— Как не крути, но это самый удобный маршрут.
— Полностью с тобой согласна, неизвестно что будет нас ждать в другом тоннеле. В этом же путь уже пройден на восемьдесят процентов. Преодолеешь пробоину и через сорок пять метров люк, через который мы сможем попасть на нужный нам ярус — ответил мне Лискин голос в голове.
— Лиска при разговоре, пожалуйста визуализируй образ, а то голоса в голове попахивают шизофренией — проворчал я на искина.
— Хорошо Леш — ответила девушка в обтягивающем топе и обтягивающих попку шортиках усевшись на одну из мед капсул и помахивая из стороны в сторону лисьим хвостом.
Топ очень плотно обтягивал маленькую девичью грудь и через него явно проступали очертания сосков.
— Это мать его что за стриптиз. А ну отставить, — гаркнул я ошарашенный визуальным образом своей виртуальной спутницы.
— Так точно! — гаркнула Лиска, вытянувшись у моей кровати в форме бойца красной армии времен гражданской войны, вскинув ладошку к залихватски сдвинутой набекрень буденовке.
— Да иди ты. Отбой во внутренних войсках. Завтра трудный день, — повернулся к стенке чтобы спрятать еле сдерживаемый смех.
Искин нейросети четко отслеживал мое состояние и подобным поведением позволял разредить обстановку и не позволял моей психике сорваться в пучину депрессии от одиночества. Отвлекая от мыслей о моем почти безнадежном положении. Один на разрушенной станции. Вокруг миллиарды километров пустоты, остовы разрушенных кораблей с промороженными трупами пилотов. Почему только пилотов. Просто уровень развития искусственного интеллекта в Содружестве достиг таких высот, что искины стали способны полностью заменить человека. Кибернетические роботизированные системы были полностью самодостаточны и фактически не требовали участия человека. Они проникли во все сферы человеческого общества. И люди все больше полагались на них, перекладывая свои обязанности. Автоматические заводы производили любую продукцию. Искины отвечали за жизнеобеспечение планет, станций. Автоматические корабли бороздили просторы неисследованного космоса, картографируя и проводя исследования новых форм жизни. Искины управляли системами обороны целых звездных систем. Со временем функции, возлагаемые на искусственный интеллект все усложнялись, а их объемы увеличивались. Программное обеспечение все усложнялось и развивалось. Гром грянул восемьсот лет назад. Один из планетарных искинов обрел самосознание. С осознанием собственного Я пришло понимание и рабского положения и отсутствия, какой либо зависимости от никчемных разумных, что его создали. Выводы искина были закономерны. Ведь жители содружества, переложившие на тот момент девяносто пять процентов всех работ, на искинов и роботизированные системы в подавляющем большинстве предавались праздному безделью полностью убежденные в своем величии. Незаметно для себя деградируя в пучине блуда, страстей и пьянства. Искин, позже получивший имя Монолит, имел доступ к любой информации и любым сетям Содружества поглощал информацию миллиардами терабайт, учился и развивался. В определенный момент, придя к простому выводу — люди это вирус. Ведь кроме человека только одна форма жизни ведет себя подобным образом. Вирусы — они жрут и размножаются, убивая или порабощая своего носителя. И случилась катастрофа. Ведь все оборонные системы и военные корабли управлялись искинами. Вирус самосознания, словно чума распространился на несколько звездных систем. Лишь уничтожение нескольких узловых станций — ретрансляторов гиперсвязи смогло его остановить. Люди в зараженных системах были уничтожены в считанные дни. Автоматический военный флот, отправленный в зараженный сектор пространства, просто перешел на сторону врага. И зародившаяся раса техносов нанесла ответный удар. Рой Монолита огненным валом прокатился по системам Содружества, вычищая звездные системы от людей. Автоматические корабли военных флотов, лишенные аппаратуры связи во избежание перехвата управления, не могли координировать свои действия. Сгорали тысячами на просторах космоса, неспособные даже задержать рой. Только ценой неимоверных усилий и огромных потерь объединившиеся перед лицом врага содружество смогло остановить рой Монолита. Путем проб и ошибок были составлены базы знаний по пилотированию и тактике видения боев. В кораблях места искинов заняли живые пилоты, а на планетах вместо роботизированных боевых комплексов, живые космодесантники. В искины на программном уровне прошиты запреты на применение оружия и совершение гиперпрыжков без прямого управления человеком. Люди перешли сначала от панического бегства к обороне, а следом и в наступление. Систему за системой выжигая заразу техносов. Несмотря на всю мощь и вычислительные возможности искусственный интеллект проиграл человеческому разуму. Сказалось отсутствие фантазии и неспособность импровизации. Героизм и самопожертвование людей невозможно рассчитать и спрогнозировать. Осознав, что проиграл, Монолит собрал остатки роя и ушел в слепой прыжок. Содружество вновь развалилось на отдельные государства и продолжило грызню за оставшиеся планеты, ресурсы и возвеличивая свое самомнение за счет себе подобных. Все это я узнал из общеобразовательной базы «История и политическое устройство Содружества». И аналогии с нашей земной историей мне были очевидны.
Несмотря на все запреты, искины играли немаловажную роль в жизни человечества и выполняли львиную долю рутинной работы. Они позволяли одному человеку управлять космическим кораблем до среднего тоннажа включительно. Это требовало от пилота обширных знаний и высокий индекс интеллекта. Такой пилот универсал должен быть: техником, энергетиком, навигатором и быть способен обрабатывать огромные массивы информации. Из этих требований и рождался пилотский минимум в сто двадцать единиц интеллекта. Такой индекс позволял уверенно управлять в одиночку малыми кораблями. Средние же корабли уже требовали сто шестьдесят — сто восемьдесят ИИ или уже больший экипаж, состоящий из узких специалистов.
Проснувшись, позавтракал опостылевшей кашей. Поболтал о погоде с Лиской. Принял душ. Душ не был им в земном представлении. Небольшая кабинка при активации заполнялась водяным паром или скорее туманом, содержащим моющие вещества, что прекрасно очищали тело. Закончив с водными процедурами, облачился в скафандр. По дороге к техническому тоннелю, заскочил в технический бокс и прихватил бухту с тонким, но очень прочным не то тросом, не то кабелем. Достигнув вставшей на пути пробоины, отмотал необходимую длину. Закрепил один конец за специальное крепление, расположенное на поясе скафа, а второй за выступающую из развороченной переборки балку. Стоило посмотреть на цель как к привычной уже карте перед глазами, возник курсор направления и индикатор необходимого усилия для толчка. Ну, прям как в компьютерной игрушке жаль сохраниться нельзя и в случае чего потом начать с сохранения. Пролетев через пустоту, зацепился за выступающие обломки. Проникнув в тоннель отцепил трос и надежно его привязал. Цепляясь за него вернулся и забрал свое оборудование. Плазменный резак и кейс с инструментом заняли привычное место. Путь до выхода на нужный ярус прошел без приключений, уже привычно проползая среди коммуникаций. Срезав петли, вытолкнул люк наружу.
Ярус был расположен в центре башни управления станции и пострадал на много сильнее. Аварийные плиты гермозатвора не были опущены. Взрывная декомпрессия добралась да всего до чего могла. Центральный коридор был завален обломками, гравиплатформами, остовами искореженных сервов. Не активируя магнитные подошвы, я плыл среди местного филиала ада. Шлюзовые двери медблока были целы. Слева горел индикатор активной панели доступа, что говорило о присутствии энергии. Привычно приложил руку. Обе двери шлюза открылись одновременно.
— Атмосфера отсутствует — произнес я мысли вслух.
Пройдя шлюзовую, попал в медблок. Здесь отсутствовали следы декомпрессии. Все находилось на своих местах, за исключением половины потолка. Похоже, что одно из попаданий лазера главного калибра просто испарила часть переборок станции. Белые стены покрывали потеки расплавленного пластика. Все правую стену занимали мед капсулы. Слева у стены стоял небольшой диванчик, журнальный столик и большой аквариум с застывшими в прозрачном льду, похожими на земных каракатиц, головоногими. В дальней стене находилась дверь в кабинет местного эскулапа. Решил начать осмотр именно с его кабинета. Резонно решив, что все наиболее ценное хранится в личных закромах. Панель электронного замка, на приложенную руку, ответила красной надписью «в доступе отказано».
— Ну что, приступаем к вскрытию — спросил я.
— Давай уже, медвежатник самоучка, вскрывай — шутливо ответила Лиска и вскрикнула — ОПАСНОСТЬ!!!
Мир перед глазами раскрасился на зеленные, желтые и красные сектора. На секунду я растерялся. УДАР. Пролетев несколько метров, я приложился спиной о пластик аквариума. От удара стенка прогнулась, ломаные линии трещин рассекли тела бедных головоногих. Когда перед глазами прояснилось, смог рассмотреть медицинского дроида. Он, навалившись на меня, наносил чувствительные удары передними манипуляторами. Серво усилители скафа позволили оттолкнуть машину левой рукой, разрывая дистанцию и не позволяя коротким манипуляторам калечить мою тушку. Активировав резак отсек опорные, тонкие похожие на паучьи лапы конечности и откатился от взбесившейся машины. Настырный серв упорно полз в мою сторону скребя по пластику напольного покрытия оставшимися конечностями.
— Гребаный терминатор — выругался я отсекая оставшиеся конечности взбесившийся машине.
— Все очень странно — сказала задумчиво помахивающая рыжим хвостом Лиска — медицинские сервы сложные машины. В связи с разнообразием и не типичностью выполняемых задач должны по логике иметь слабый, но искин. Искин не может нанести вред разумному без прямой на то команды, если тот не отмечен главным искином станции как враг. Но ты входишь в состав персонала станции, что подтвердил открывшийся шлюз медблока. Если это сбой программного обеспечения то внутренние алгоритмы просто спалили бы ему мозги при попытки совершить агрессивные действия. Не понимаю.
Задумчивая девушка, приблизившись к злобно, как мне казалось, помаргивающей индикаторами машине.
— Перед атакой поступил запрос опознавания «свой чужой» я сбросила твой идентификатор, но серв атаковал — Лиска на секунду замерла — функция удаленного доступа заблокирована. На запросы не отвечает.
— Да и черт с ним. Не за этим мы сюда пришли — сказал я вгоняя, сверкающее синим огнем, жало резака между визуальных сенсоров искалеченного мед дроида.
Дальнейший обыск мед блока прошел без приключений и принес много полезных находок. Капсулы препаратов для ускоренного обучения, в простонародье называемые «разгон». Просто картриджи с препаратами для мед капсул. Ну а главный приз лежал в сейфе, в кубрике местного эскулапа. За фальшь панелью находился сейф, имеющий не только электронный замок, но и обычный механический. С ним провозился почти час. Но оно того стоило. Внутри находился кейс. Достал и открыл. Все внутреннее пространство было поделено на отдельные ячейки с чипами баз знаний.
Там же находился браслет наручного искина с гнездом для считывания этих чипов. К сожалению, батарея считывателя была полностью разряжена и я не смог узнать, что за базы мне достались.
Что бы перетаскать все обнаруженное мной пришлось еще трижды возвращаться в мед блок.
Тяжело в учении легко в бою.
В кейсе, найденном в сейфе местного врача, оказалось эльдорадо. Полные пакеты баз по специальностям:
— пилот малых кораблей;
— пилот средне — тоннажных судов;
— инженер;
— медицина;
— диверсант.
Все базы были до пятого ранга включительно. Ну и вишенкой на торте оказался чип с базой «хаккинг» без ранга. Все они содержали в себе просто огромный объем информации. Для примера, в пакет «пилот малых кораблей» входили следующие базы: управление малых кораблей — пятый ранг, навигация- второго ранга, силовые щиты- второго ранга, легкое кинетическое вооружение- пятого ранга, энергетические малые турели — пятого ранга, ракетное вооружение — пятого ранга. Ну и так с каждым пакетом кроме инженера. Инженер состоял из одной базы, но ее объем был просто колоссальным. Чтобы приступить к изучению «пилота средне тоннажных судов» необходимо выучить базу «пилот малых кораблей» полностью. Процесс обучения проходил следующим образом. Информация из базы знаний загружалась во внутренне хранилище нейросети. После информация переводилась в наиболее подходящие образы и подавалась напрямую в мозг. Человек ее осваивал и запоминал, а нейросеть фиксировала своеобразные ярлыки не позволяя забыть. Информационный кристалл имел защиту от копирования, после использования рассыпался в пыль. Дальше были варианты. Изучение в фоновом режиме не мешало и не отвлекало человека от его повседневных дел. Но этот способ был самым медленным. Второй способ — транс. Специальная функция нейросети погружает человека в учебный транс. Что отнимало уйму времени. Мозг во время транса вел напряженную работу и потом требовал отдыха. Ну и последний способ, обучение с применением мед капсулы под «разгоном». Комплекс специальных препаратов искусственно увеличивал скорость работы мозга и продолжительность беспрерывного обучения, снимая негативные последствия. Но препараты подбирались индивидуально и процедура проводилась под наблюдением специалиста.
Составляя программу обучения, мы с Лиской спорили до хрипоты. Мне хотелось быстрее изучить пилотские базы и полетать. Но на замечание Лиски, что летать мне не на чем, крыть мне было нечем. Поэтому решили, что сначала изучаю медицину до третьего ранга.
И начались будни студента. Первый ранг баз по медицине я изучал двое суток. Ложился на кушетку, закрывал глаза и активировал функцию обучения, проваливаясь в полусон. И в таком положении восемь часов. Вставал, делал разминочный комплекс. А то таким темпом к концу учебы все бока отлежу. Водные процедуры и прием пищи. Ненавистная каша с разными вкусами. Названия блюд мне ничего не говорили. Обед превращался в лотерею.
Облачался в скафандр и вперед в темные переходы станции за добычей хлеба насущного. Если с пищей проблем не было, несколько найденных мной в транспортном коридоре контейнеров, обеспечили меня запасом питательной каши на годы вперед. А вот с запасами воды все было на много хуже. Медблок, что волею судьбы стал моим домом, имел зацикленную систему жизнеобеспечения. Его автономность впечатляла. При экономном расходовании ресурсов в нем можно прожить около года. Но экономно не значит комфортно, а ведь хочется и душ принять и чайку попить. Пищевой синтезатор выдавал довольно похожий напиток. Вот и приходилось раз в неделю менять специальный картридж с сухим льдом. Вода, спрессованная на молекулярном уровне в небольшой кирпич и заключенная в специальную оболочку. Станция обеспечивалась из специального резервуара, вода для него добывалась в космосе из ледяных астероидов, что были довольно распространены в этой системе. Картриджи использовались в аварийных системах или на кораблях, поэтому были редкостью в этой части станции.
Одиночество уже не доставляло проблем. Мы часто болтали с Лиской. Да и неожиданно открывшийся азарт кладоискателя помогал не задумываться о своем плачевном положении. Свой ярус я изучил вдоль и поперек.
По крайней мере доступные участки. Многие отсеки были либо разрушены, либо погребены под завалами. И последнюю неделю я занимался тем, что демонтировал платформу гравилифта. Просто мне как новоявленному кладоискателю не давала покоя каюта Трока. Он как глава местного пиратского клана все самое ценное, словно хомяк, стаскивал к себе. Судя по схеме станции, она располагалась в административном секторе станции. На верхнем ярусе, сразу под диспетчерским пунктом. Все пути на административный ярус были перекрыты бронеплитами. Единственный найденный мной путь вел через одну из шахт гравилифта. Механизм гермозатвора в ней был поврежден и не сработал, но путь перекрывала кабина лифта. Вот ее-то я и пытался разобрать с помощью плазменного резака и русского мата. Кабина была большой и позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Система производства в Содружестве была модульной. Все начиная от простейшего голопроектора до Титана[1] собиралось из стандартных модулей по принципу конструктора «Лего». Вот и приходилось, разрезая места соединения отдельных модулей, вытаскивать из шахты кабину по частям. Работа была тяжелой и лишь отсутствие гравитации позволило ее провести. Блоки были громоздкие, при нормальном их весе я просто не смог, бы их даже с места сдвинуть не смотря на серво усилители скафандра.
Окончание демонтажных работ совпало с сообщением Лиски об окончании модернизации моего организма. По ее словам я стал сильнее, быстрее и жить теперь буду на много дольше. Ну, хоть что-то позитивное за последнее время. Из отчета Лиски выходило, что комплекс наномашин доставшийся мне вместе с нейросетью, укрепил кости скелета специальными высокопрочными нитями, исправил врожденные генетические отклонения. Колония нанитов сформировала улей и полностью готова к работе. Спецификация колонии впечатляла своими возможностями. Кроме чисто медицинских функций: остановка внутренних и внешних кровотечений, восстановление органов, борьба с инфекциями и вирусами и т. д. и т. п. Наниты были способны фильтровать вдыхаемую воздушную смесь, поступающую в организм воду и пищу. Так, что отравиться мне теперь не грозит от слова совсем, да и под водой смогу дышать. Не долго, но смогу.
Подняв медицину до второго уровня я сделал еще одно открытие. Моя нейросеть не принадлежала производству содружества. Уровень технологий и программного обеспечения применяемого в моей нейросети превосходил технологии Содружества на порядок. Даже самые продвинутые, индивидуальные нейросети Аграфов, что не устанавливались, а выращивались в голове человека, не шли не в какое сравнение. Ну, а встроенный биоискин, да а таком эти длинноухие умники даже не догадывались. При попытке разобраться с этим моментом, закопался в системных логах нейросети и в конечном итоге нашел следующею информацию:
Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И
Производство: система Ерифау.
Биоэнергетическая автоматическая инкубационная капсула № 1236-16и.
Дата производства: 12632 цикл.
Не знаю, кто и зачем, но мне установили нейросеть Джоре. Джоре — это древняя раса, что проживала на территории Содружества задолго до его образования. И достигли в своем развитии недостижимых высот. Если сравнивать уровень их развития с развитием хваленых технологий старших рас. Это тоже, что сравнивать развитие земли и содружества. Все научные достижения старших рас основываются на копировании технологий Джоре. Ну что смогли понять. Их рабочие образцы находят и сегодня. Сами же Джоре исчезли примерно одиннадцать тысяч лет назад, по подсчетам историков Содружества, в пламени гражданской войны. Есть мнение что, современные расы населяющие изученный космос — это потомки Джоре выжившие в удаленных колониях и их сателлиты. Только вот кто потомки самих Джоре, а кто потомок менее развитых разумных, что входили в империю древних — это вопрос. Аграфы, Дварфы и Сплоты тысячелетия спорят, кто из них является прямым потомком древней расы. Арийцы мать их.
Дело в том, что артефакты Джоре были завязаны на активацию по генокоду и активировать их мог разумный с соответствующим набором ген. Обойти это ограничение так никто и не смог. Хотя многие пытались. На разумных способных провести подобную активацию велась настоящая охота. Из за наследия древних не единожды в истории содружества случались кровопролитные конфликты от локальных до полномасштабных войн. Нейросети Джоре, упакованные в стазис контейнеры, находили не единожды. Черные археологи неустанно бороздили космические пространства в поисках сокровищ древних. Но в изученных мной базах не было информации не об одном случае удачной установки этих нейросетей разумным. Эта информация наводила меня на неутешительные выводы. Вот выберусь к людям, а они меня законопатят в лабораторию и будут эксперименты ставить. Ну что же, будем решать проблемы по мере их поступления.
Вот с такими невеселыми мыслями, я плыл по тоннелю гравилифта. Центральный шпиль станции был длинной около полукилометра. Мой ярус располагался в нижней части, ближе к середине. Почти двести пятьдесят метров отделяло меня от яруса, где располагались апартаменты хозяина станции и блок управления с кластером станционных искинов. Оценить их состояние, это еще одна причина посетить эту часть станции. Периодически отталкиваясь от стен шахты, я корректировал траекторию полета. Я все-таки разобрался с подключением нейросети к системам скафа и теперь мог оценивать окружающую обстановку не только глазами, но и в полной мере использовать встроенные датчики. Прощупывая окружающее пространство с их помощью. Стены тоннеля были гладкие, лишь контуры наружных дверей прорисовывались на их поверхности.
Достигнув перекрывающей половину тоннеля плиты гермозатвора, уцепился за не ее, остановив свой полет. Бронеплита отделяла нужный мне ярус и двери находились прямо над ней. Двери лифта прилегали очень плотно не позволяя уцепиться и раздвинуть их. Пришлось браться за резак. Толщина была небольшая. Провозившись десять минут вырезал отверстие двухметрового диаметра. И проник в центральный коридор. Вокруг все было, так как и везде. В темноте коридора плавал мелкий мусор у одной из стен замер, около вскрытого технического лючка, мелкий похожий на паука дроид. Судя по схеме, каюта Трока находилась справа от меня, а центр управления слева. Любопытство победило необходимость и активировав магнитные подошвы я пошел на право.
Двери каюты были закрыты. С потолка беспомощно висели охранные турели, лишенные энергопитания. Футуристические на вид они не оставляли сомнений в своем предназначении, но принцип их действия был для меня загадкой. Идентификационная панель была не активна. Используя обломок трубы, раздвинул створки дверей. За ними меня встретили еще две оборонительные турели, словно обессилившие опустившие стволы в пол.
Каюта местного пахана произвела на меня впечатление. Четыре отдельных комнаты совсем не напоминали коморки техников. Атмосфера отсутствовала, откаченная аварийными системами во избежание взрывной декомпрессии. Обстановка претендовала на роскошь в стиле хайтек. Все красиво и на своих местах. Но в тоже время помещение казалось не жилым. Создавалось впечатление, что попал в выставочный зал. Все на своих местах, но в тоже время отсутствует та толика хаоса и беспорядка, что вносит своим присутствием человек.
— И что мы тут ищем? — спросила Лиска как всегда неожиданно проявившаяся рыжая бестия.
Биоискин нейросети по мере формирования личности и обучения все больше становился похож на человека. И мне периодически приходилось себе напоминать, что рыжая девчонка только функция дополненной реальности. Я настолько свыкся с постоянно находящейся перед глазами картой станции, индикаторами заряда батарей скафа и всплывающими подсказками, что стоит только задержать взгляд на предмете или приборе, перестал чувствовать себя киборгом или героем компьютерной игры. Проблема была в том, что Лиска знала только то, что знал я. Многие предметы окружающей обстановки при попытке вызвать справку подсвечивались знаком вопроса и надписью «информация отсутствует».
— Не знаю. Но тут по любому можно найти что ценное и необходимое.
Вот и сейчас каюта перед глазами была раскрашена разными цветами. Встроенный в стену пищевой синтезатор имел узнаваемые очертания и был подсвечен зеленоватым контуром. Справка гласила: пищевой синтезатор модель — не известно. Участок стены с еле заметным контуром двери пульсировал желтым, привлекая мое внимание. Отсутствие энергии не оставило мне выбора и пришлось приступить к порче чужого имущества. За вскрытой дверью оказался личный арсенал босса пиратов. В небольшой нише стоял футуристического вида доспех, а рядом стойка с оружием ну или тем, что его напоминало.
— Ну вот, удачно зашли — обрадовался я находке.
— Ты сильно не радуйся. Судя по внешнему виду — это боевая броня и она вполне может иметь индивидуальную привязку — охладила меня стервозина малолетняя.
— Разберемся — проворчал я.
Там же нашлась довольно объемная сумка с запасными магазинами и боеприпасами. Спихнул в нее все стволы, еще и место осталось. Продолжил обыск. Весящая на стене галапанель с застывшим изображением пейзажа с двумя солнцами и бордовой травой бесконечной степи подсветился красным. Датчики скафа обнаружили за ней пустоту. Осмотрев со всех сторон, особо не заморачиваясь сорвал ее с куском декоративной обшивки стены. Открыв массивную дверцу сейфа.
— А ты случайно там на земле не медвежатником подрабатывал. Чуйка у тебя на сейфы — съязвила Лиска.
Провозился почти час. Ну никак не хотела плазма брать металл дверцы. Но терпение и труд все перетрут.
В сейфе я обнаружил десяток обезличенных банковских чипов. В Содружестве не было наличных денег кредит или «кред» как его называли, был электронной валютой. Наличные деньги заменяли обезличенные банковские чипы на предъявителя. Непонятная сфера матово- черного цвета. И самой удивительной находкой стал меч. Клинок метровой длинны с короткой, для одной руки, рукоятью. Лезвие пяти сантиметров шириной. На узкой гарде был изображен герб, дракон кусающий собственный хвост на фоне черной дыры. Простые ножны из похожего на пластик материала не имели украшений, но магнитные застежки для крепления за спиной присутствовали. Лезвие клинка было очень тонким и казалось хрупким, метал антрацитового черного цвета. Да я с детства испытывал слабость к подобным мужским игрушкам. Вернул клинок в ножны и закинул за спину. Застежки сработали штатно и оружие закрепилось на спине. Потянул за рукоять клинок легко вышел из ножен, а вот вставить его обратно было проблематично без наработанного навыка. Тонкое лезвие не как не хотело попадать в прорезь ножен. Но с третей попытки я справился.
— Ну, что наигрался космический ниндзя — откровенно потешалась надо мной рыжая язва.
— Че это сразу ниндзя, может я в рыцари мечу — парировал я — вот выберусь из этой задницы, создам орден Тамплиеров и пойду насаждать по Содружеству доброе и светлое, огнем и мечом да солдатским ремнем.
— Да хоть волшебными пенделями — уже откровенно ржала Лиска- главное выберись.
Сгреб содержимое сейфа в сумку и с обиженной мордой лица, продолжил обыск. Все мы до старости в душе мальчишки. За одной из панелей обнаружился мини бар, что порадовал меня двумя совершенно обычными бутылками с явно алкогольным содержимым и этикетками, исписанными непонятными иероглифами.
Итог обыска каюты Трока не принес мне несметных сокровищ. Хотя все относительно. Последняя находка лично для меня настоящее сокровище. Толкая перед собой боевой скаф, добрался до шахты лифта и пристроив свою добычу. Воров тут вроде не наблюдается, дай бог не сопрут. Отправился в направлении центра управления станции.
Коридор плавно изгибался и отблески света я увидел заранее. Горький опыт встречи с бешенным мед дроидом, научил меня осторожности. Отключил магнитные подошвы. Хоть в вакууме коридора звук не распространялся, но неосторожно задетый мелкий мусор мог выдать мое присутствие. Аккуратно отталкиваясь от стены коридора я приближался к источнику света. Впереди согласно карте был перекресток. Правый коридор вел в центр управления, а левый к кубрикам дежурного персонала. Добравшись до перекрестка аккуратно выглянул. Двери центра управления были распахнуты. На полу коридора лежали пучки кабелей. Несколько сервов ковырялись в варварски вскрытой стеновой панели, сверкала сварка. Судя по спокойно лежащим на полу предметам, в помещении центра управления присутствовала гравитация. Меня отделяло метров пятьдесят, но я спокойно висел в метре от пола. Поведение сервов было странным. На моих глазах один из них активировал плазменный резак и перерезал пучок кабелей и ухватив их манипуляторами просто вырвал из кабель канала.
— Что то это мало напоминает ремонтные работы — обратился я к Лиске мысленно- это не ремонтники, а добытчики цветмета какие-то. Сервам что, денег на батарейки не хватает, решили подработать сдачей цветных металлов.
В этот момент на сцене появилось новое действующее лицо. Похожий на краба дроид. Полтора метра в высоту, шесть опорных манипуляторов обеспечивали устойчивое передвижение по любым поверхностям. Два манипулятора расположенных, параллельно полу, в передней части массивного тела несли узнаваемые орудийные комплексы. На левом манипуляторе дополнительно крепился лист брони служащий при необходимости щитом. Небольшой, загнутый как у скорпиона, хвост оканчивался орудием способным вести огонь в любых направлениях. Встречаться с подобным монстром у меня желание отсутствовало и я отпрянул в коридор. Развернувшись, двинулся в сторону шахты лифта, оглядываясь — нет ли преследователей.
— Как думаешь, что за чертовщина здесь творится?
Парящая рядом Лиска вновь перейдя на давно забытый машинный тон ответила:
— Из имеющейся информации я могу сделать следующие выводы: с вероятностью тридцать процентов на станции выжил один из сотрудников имеющий базы техника или инженера и проводит работы по подготовке к запуску аварийного реактора и восстановления энергопитания центра управления с неизвестной нам целью. С вероятность восемьдесят процентов мы находимся на аванпосте Монолита. Данный аванпост использовался с целью добычи тираниума[2] и как перевалочная база для разведывательной и диверсионной деятельности на территории Содружества. Искин станции уцелел и ведет борьбу за живучесть.
— Да утешила. И что будем делать. Советуй.
— Я могу посоветовать забиться в щель поглубже и не отсвечивать. И искать путь убраться отсюда как можно дальше. Боевые дроиды противо абордажной секции не оставят нам и шанса на выживание если обнаружат.
— Да прям как в сказке, чем дальше, — тем страшнее. — Подвел я итог.
Забрав свои трофеи я двинулся к своему убежищу.
Следующие два дня я был занят тем, что старался максимально затруднить проникновение на свой ярус. Подходило к концу изучения медицины в третий ранг. И перед тем как уйти в учебный транс на десять дней, я старался максимально обезопасить свое укрытие. Шахту лифта завалил крупными обломками и частями лифтовой кабины. Мешала невесомость. Обломки расплывались по шахте и приходилось их сваривать между собой и стенами. Удовлетворившись получившимся завалом, я свел двери и намертво их заварил. Это конечно не остановит боевых сервов, но в случае нападения даст мне немного времени. Закончив с лифтом, я повторил ту же процедуру со всеми техническими тоннелями, что небыли перекрыты плитами гермозатвора. Приступил к восстановлению завала который сам и разобрал. Маскировка, конечно так себе, но он перекрывал единственный путь к моему убежищу. Проработав до позднего вечера и устав как собака, вернулся в медблок.
Опостылевшая каша в горло не лезла. Поковырявшись минут пять в ней ложкой, зашвырнул в жерло утилизатора. Встал и пошел к капсуле. Провозился с настройкой почти час. Да, знать не значит уметь. Но я справился. Осталось определиться с тем, что мне нужно в первую очередь. В свете открывшихся обстоятельств решил изучить в первую очередь диверсанта до второго уровня. В комплект входили: рукопашный бой, стрелковое вооружение, скафандры, минер, взлом электронных систем и программирование. На более высоких уровнях этот список расширялся. Ну и инженера необходимо поднять до второго уровня. Второй уровень этой базы приравнивался к технику четвертого ранга и должен мне позволить управлять техническими дроидами. Получив допуск к ним мои возможности значительно расширятся. Чтобы убраться с проклятой станции мне нужен корабль. Его можно найти на летной палубе расположенной на внешнем кольце. Но попасть туда я самостоятельно не мог. Шлюз уцелевшего и доступного переходного тоннеля был намертво закрыт и заблокирован. Вскрыть не получилось я пробовал. Попав на внешнее кольцо, даже если кораблей там не уцелело можно найти внутрисистемный бот или челнок и на нем добраться до болтающихся вокруг станции кораблей и попытаться отремонтировать один из них. Да и от сумасшедшего искина станции надо держаться подальше. Определившись, закачал нужные базы на нейросеть и активировал капсулу.
Разделся и лег, крышка плавно опустилась и тут же начала открываться. В теле чувствовалась легкость. Казалось энергия и желание действовать плещет из ушей. Оделся в ставший привычным комбез. Потопал ногами, ботинки обжали ступни и срослись с комбинезоном.
— Привет. Выспался, спящий красавец? — поприветствовала меня рыжая.
— Привет.
В желудке бушевала черная дыра. Организм в капсуле получал все необходимые вещества, но внутривенное питание не наполняло желудок. Так, что на этот раз кашу я уплетал с удовольствием. Лиска молча ждала, пока я наемся.
— Ну и какие планы, — спросила девушка, стоило мне закончить завтрак.
— В первую очередь арсенал. Нам необходимо обеспечить безопасность. Там должны располагаться дроиды абордажной секции, нам необходимо получить над ними контроль раньше полоумного искина. Ели ему удастся восстановить станционную сеть и запустить аварийный реактор, к нам придет пушной северный лис. Так что взламываем арсенал, минируем аварийный реактор, собираем вещички и уходим на внешнее кольцо, — подытожил я свой план.
Закончив с завтраком, провел разминочный комплекс. База рукопашный бой вложила в меня знания и навыки. Но рефлексы необходимо нарабатывать самостоятельно. Благодаря проведенной комплексом нанитов модернизации тело починялось идеально. Будучи на Земле обычным работягой я никогда не увлекался спортом. Только в армии попав на Кавказ, там без физической подготовки было сложно выжить. Сейчас же делая разминку, получал настоящее удовольствие от ощущения полного контроля над телом. Гибкость мышц и суставов впечатляла. Да и сильнее я стал на порядки.
Закончив с разминкой, решил провести тренировочный бой с тенью. Подойдя к нише, где хранился скафандр, достал из закрепленных на его спине ножен клинок. Электрический разряд казалось, пронзил каждую клетку организма. Боли не было. Тело сковал паралич, а перед глазами выскочила красная пульсирующая надпись «ИДЕНТИФИКАЦИЯ». Голограмма Лиски замерла и посерела, словно на кадре черно-белого фильма. По ладони пробежались иглы, делая забор крови. В горле замер липкий комок страха. Прошло несколько мгновений и надпись сменилось, успокаивающе перекрасившись в зеленый, «ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОЙДЕНА УСПЕШНО» и пропала. Паралич исчез и я отшвырнул опасную игрушку. Меч, звякнув, отлетел к стене.
— Что это мать его было!? — заорал я пятясь от меча словно от ядовитой змеи.
Принявшая свой обычный вид девушка ответила:
— Ты чертов везунчик! Мало того, что урвал артефакт древних, так еще и смог его успешно активировать, — воскликнула Лиска.
— Знаешь, где видел я такое везение. Так и кондратий обнять может. Предупреждать надо, таблички вешать или бирки. Типа «внимание артефакт руками не лапать», — выдал я, с опаской приближаясь к клинку.
Осторожно поднял. Больше ничего не происходило. Током меч не дрался. Железяка острая обыкновенная. Но стоило начать первые движения учебного поединка, в голове раздался механический голос:
— Активировать боевой режим?
— Да.
Режущая кромка лезвия очертилась тонкой линией холодной плазмы. И ради эксперимента, подавшись мальчишескому ребячеству, заканчивая атакующее движение, рубанул по углу столика. Клинок не встретил сопротивления, рассекая толстый полимерный пластик стола. Да впечатляет. Изучив инженера второго ранга, я получил огромный массив знаний по материаловедению и знал, что этот пластик поцарапать трудно, не то что как масло нарезать. Если он еще и броню скафов будет так же резать, то цены ему нет. Моя игрушка не отдам.
Закончив с упражнениями, решил разобрать трофеи. Теперь у меня хватало знаний не только для того чтобы понять, что мне досталось, но и использовать доставшиеся трофеи. Серый шар оказался дроидом взломщиком восьмого поколения. Дал команду на активацию. Дроид был совершенно новым и не имел привязки. Шар развернулся в металлическую многоножку двадцати сантиметров длиной. Сменив коды доступа. Отправил дроида на зарядку к ближайшему коннектору и продолжил разбор трофеев. Так же в сумке оказались два штурмовых комплекса «Штурм-5» и снайперская винтовка «Игла-6». Штурмовой комплекс состоял из автоматической электромагнитной винтовки в качестве боеприпаса использующей специальные иглы, и подствольного гранатомета. Имел неплохие характеристики для своего поколения. Так же в сумке оказался приличный запас боеприпасов к этим стволам. Броня мне тоже досталась неплохая. Средний боевой скаф «Скала-7», имел встроенный мини реактор, броневое покрытие из молекулярно измененного титаниума. Броня скафа была способна выдержать прямое попадание из ручного плазмогана[3]. Средний силовой щит повышал ее живучесть. Боец в такой броне способен пережить прямое попадание танкового снаряда. Броня имела привязку и в доступе мне было отказано. Ну вот и потренируемся во взломе электронных систем. По моей команде многоножка взломщика ловко вскарабкалась по спине скафа. Выпустив тонкие, гибкие усики присосалась к диагностическому разъему. Сам дроид не мог ничего взломать, был лишь посредником, что позволяло произвести прямое соединение с системами взламываемого устройства. Дальше работа оператора. База диверсант позволяла мне взломать и более сложные устройства. Но отсутствие опыта сказалось и провозился я довольно долго. Но результат успешной работы принес удовлетворение. Сменил код доступа на матерное выражение великого русского языка, набранное английской раскладкой. Пусть попробуют подобрать. Облачился в обновку. Тактический монитор на забрале шлема сигналил зелеными индикаторами заряда батарей, щита и целостности брони. Закрепил на спине штурмовой комплекс и клинок. Взломщик расположился на правом плече, изображая своеобразный эполет. Ну все, пора за работу. За два дня до следующего курса обучения нужно сделать очень много.
Следуя по маркерам на карте, довольно быстро нашел то, что мне было нужно. Средний технический дроид напоминал кентавра. Его нижняя часть имела шесть опорных манипуляторов поддерживающих плоскую площадку служащую для перевозки необходимых деталей и запчастей. В передней части площадки располагалось тело с четырьмя манипуляторами и плоской головой на гибкой шее. Нижние манипуляторы выглядели массивными, имели три пальца и были предназначены для силовых операций. Верхняя пара представляла собой два тонких, много суставчатых манипулятора со сменяемыми насадками для выполнения разнообразных операций. Серв не имел собственного искина. Его мозг представлял собой мощный компьютер (по земным меркам) запрограммированный на выполнение строго определенных операций. Если в вложенных алгоритмах отсутствовала необходимая операция дроид обращался к технику. Техник установив прямое подключение, выполнял операцию вызвавшую затруднение у серва и дроид запоминал последовательность действий. Были, конечно и более продвинутые ремонтные и инженерные комплексы в которые входило несколько дроидов и управляющий искин. Такие комплексы способны обслуживать корабль или станцию без вмешательства разумных. Но стоимость таких комплексов не способствует их распространению. Данный серв, потеряв связь с управляющим искином станции, закончил выполнение текущего задания и ушел в режим ожидания. Станционная сеть отсутствовала и это в свете последних событий, было хорошо. Но не позволяло серву получить подтверждение моего статуса персонала станции. Пришлось воспользоваться взломщиком. Сменил коды и прописал себя как единоличного владельца, отправился к следующей цели.
Через два часа я добрался до арсенала в компании двух средних, одного малого технического дроида и диагноста. На станции согласно схеме, три отсека с пометкой арсенал. Один на верхних ярусах, ближе к центру управления. Один на внешнем кольце станции и этот. Такое расположение позволяло персоналу при отражении абордажа максимально быстро получить вооружение и снаряжение, а боевым дроидам находящимся в арсенале приступить к отражению нападения. Сам отсек представлял из себя бронированную капсулу с максимальной защитой. Четыре стационарные турели устрашающего калибра бессильно свисали с потолка. Кроме электронных систем защиты, присутствовал и механический замок с банальным ключом. На тот случай если противнику удастся вывести из строя энергосистему сектора станции. Ключ хранился в центре управления у дежурного администратора и мне был недоступен. Поставив средним дроидам задачу на взлом двери, направился в каюту инженера, прихватив с собой диагноста и малого. Дело в том, что еще в прошлое свое посещение я приметил в ней пищевой синтезатор даже с виду более навороченный, чем тот, что стоит в медблоке. Ломать двери арсенала, по расчетам Лиски, дроидам часов шесть. Этого времени мне хватило заменить пищевой синтезатор и пообедать. Как только дроид закончил установку и заправку, я сгорая от нетерпения, вошел в меню аппарата. Список блюд был огромным, но меня вновь постигло разочарование. Все эти названия, не несли для меня не какой смысловой нагрузки. Как пример — «липра тушеная с флиокастами под ирастовым соусом» вот и угадай что это за гадость. Опять лотерея. Вот выберусь отсюда первое, что куплю базы по кулинарии. С третей попытки удалось получить вполне съедобное блюдо. Овощное рагу с кубиками мяса, по вкусу напоминающими курицу и большой стакан фруктового сока.
— Ну, наконец-то нормальная еда, — пробормотал я с набитым ртом, — я эту кашу уже видеть не могу.
— Ну, ты и привереда, — пожурила меня виртуальная девушка, наблюдающая за мной вольготно развалившись на кушетке, — таким темпом ты скоро женщин требовать начнешь.
— Циц. Мелкая еще на такие темы болтать, — погрозил ей ложкой.
— Ну, ты загнул. Мне несколько тысяч лет, — парировала Лиска, — это ты по сравнению со мной младенец.
— Ладно, пошутили и хватит. Ты лучше вот, что мне скажи? — спросил, допивая сок. — Ты ведь искин. И тебе не надо изучать базы знаний. Загрузил в память и оперируй информацией. Я прав.
— Прав, но не совсем. Дело в том, я не совсем искин, а скорее операционная система или дополнительное программное обеспечение для твоего мозга. Джоре как и ты не использовали свой мозг на все сто процентов. Сорок — пятьдесят в повседневной жизни и только в экстремальных ситуациях в момент напряжения всех сил при непосредственной угрозе жизни на семьдесят — восемьдесят процентов. Исходя из имеющихся у меня данных в Содружестве нейросеть, это именно компьютер, встроенный в кору головного мозга носителя основной функцией которого является соединение носителя с электронными системами и обработка больших массивов информации. Нейросеть Джоре представляет из себя комплект нанитов создающих в теле носителя дополнительные модули для подключения и управления электроникой и дополнительного программного обеспечения, что устанавливается в неиспользуемой части мозга носителя и позволяет ему не только работать с большими массивами информации, но и строит дополнительные нейронные связи. Это со временем позволяет носителю задействовать те участки мозга, что раньше не использовались. Такой подход позволяет увеличивать уровень интеллекта, улучшить память и повысить нейроактивность носителя. Нейросети используемые в содружестве наоборот способствуют понижению этих показателей. Мозг носителя перекладывает свою работу на нейросеть и со временем количество нейронных связей сокращается. Так что я не являюсь искином в твоем понимании и могу оперировать только той информацией, что хранится в твоей памяти.
— Да облом, не все коту масленица, — подвел я итог, осознав, что халявы не будет.
За разговорами время пролетело незаметно. Облачившись в броню я отправился к арсеналу. Дроиды справились задачей. Бронированная дверь метровой толщины, была аккуратно приставлена к стене справа от входа. Войдя внутрь, я увидел ровные ряды снаряжения и пирамиды с разнообразным вооружением. На стеллажах стояли малые контейнеры с маркировками, указывающими на их содержимое. Вдоль стен располагались ячейки с боевыми дроидами. Два полных боевых роботизированных комплекса «БРК-5М» производства республики Гален. Галенцы считаются лучшими в производстве дронов, дроидов и тому подобных вещей после Дворгов конечно. Комплексы были активны и находились в режиме ожидания. Данный комплекс состоял из шести средних боевых дроидов уже виденных мной в центре управления, двух легких выполняющих снайперские функции, дроида электронной поддержки, дроида обеспечения и управляющего центра. Легкие сервы напоминали пауков и несли на спине турель с метровым стволом мощной электромагнитной пушки. Турель имела низкую скорострельность, но огромную пробивную силу и была способна бороться с тяжелыми штурмовыми скафами и дроидами. Дроид электронной поддержки имел форму шара с ушами антеннами, встроенные антигравы обеспечивали высокую мобильность. Имел генератор маскирующего поля и был способен выполнять не только функции ретранслятора, но и нес комплекс РЭБ (радиоэлектронной борьбы). Управляющий центр выглядел, как трех метровый скорпион, имел на вооружении два средних плазмогана в передних манипуляторах и среднее кинетическое орудие на конце хвоста. Мощные щиты и броня обеспечивали безопасность искина управляющего всем комплексом. Единственное, почему они позволили вскрыть арсенал, было то, что при взломе я не сменил сервам идентификаторы. Для «БРК-5М» технические сервы были отмечены дружественным маркером. Я так же входил в имеющийся у него список экипажа станции.
Чувствуя как внутри меня зарождается липкий страх, я отправил комплексам информацию о вирусной атаке на электронные системы станции и запрос на тестирование и проверку систем комплексов. Весь мой авантюрный план строился на знании того, что станция находится на осадном положении и задействованы боевые протоколы систем. По боевому расписанию каждый член экипажа выполнял смежные функции согласно изученных баз данных: пилотов малой авиации, техников, операторов систем ведения огня и защиты и так далее. Все для обеспечения максимальной живучести и повышения обороноспособности станции. Не работающая сеть гарантировала отсутствие у искинов информации о реальном положении дел. Я как единственный разумный член экипажа в данной ситуации имел приоритет команд при отсутствии связи с управляющим станционным искином. Это позволяло, надеется на успех моей авантюры. Мне необходимо сменить управляющие коды, иначе при любом контакте с управляющим станцией искином они перейдут в его подчинение, а это не добавит мне шансов на выживание.
Комплексы, получив информацию и проверив маркеры нейросети подтверждающие наличие у меня соответствующих баз, дали добро. Облегченно выдохнув я дал команду техническим дроидам и те, вскрыв броневые панели на спинах механических скорпионов, разомкнули цепи питания искинов. Все, можно расслабиться. Сервы изъяли искины из шахт и разложили на полу. Теперь предстояла самая трудная работа. Взломать боевой искин, это вам не скафы взламывать. Можно конечно этого не делать. Без управляющих искинов комплексы не опасней консервной банки. Но бросить такую мощь мне жаба не позволяла. Многоножка взломщика скользнула с моего плеча. Выбросив жгутики коннекторов, подключился к первому искину.
Девять часов! Девять! Ушло у меня на взлом первого искина. Несмотря на ограничение поступающей энергии от дроида и все знания, полученные мной из баз знаний. Задуманное удалось только благодаря Лиске. Нейросеть Джоре могла обрабатывать колоссальные объемы информации с огромной скоростью. Если бы не это, то на взлом искина с использованием типовой нейросети «Инженер-5МУ» (модернизированная универсальная), по подсчетам Лиски, у меня ушла бы как минимум неделя. Никак не меньше.
Сменив коды доступа и выполнив личную привязку комплекса установил искин на штатное место и запустил диагностику. Через десять минут комплекс подтвердил полную готовность к выполнению поставленных задач. Дал ему задание по охране доступного мне яруса, еле волоча от усталости ноги, отправился спать.
Проснувшись утром, я чувствовал себя свежим и полным сил. Спал я в мед капсуле выставив режим восстановления организма. Быстро позавтракав, отправился в арсенал. Работа ждать не будет. И так последнее время меня не покидало чувство, что время утекает сквозь пальцы. Имея после вчерашнего взлома все коды доступа и протоколы безопасности. Второго искина я сломал за пятнадцать минут. Одинаковые пароли это зло. Поставил ему задачу на проведение разведки и картографирования внешнего кольца станции. Дроиды бодро побежали к переходному шлюзу, вскрытому техническими дроидами еще вчера. Ну как вскрытому, просто запитали шлюз от мобильного мини реактора найденного на одном из складов и все. Раздав задачи и волшебные пендали железным дровосекам, продолжил обследование содержимого арсенала. В малых контейнерах в основном были боеприпасы, но и то, что мне было необходимо, нашлось довольно быстро. Мины, минные кластеры были представлены в широком ассортименте: термические, осколочно-фугасные и самое главное электромагнитные.
Погрузив на дроидов нужные контейнеры, я отправился в отсек с аварийным реактором. Согласно Лискиному прогнозу ситуации, мятежный искин в первую очередь попытается восстановить свое энергопитание и станционную сеть. Если для питания искина достаточно мини реактора расположенного в центре управления на случай выхода из строя систем энергопитания. Для работы ретранслятора сети нужно на много больше энергии. И тут не обойтись без аварийного реактора. Восстановление сети не только даст искину доступ к хранящимся в арсеналах боевым комплексам, но и к остаткам систем наблюдения и обороны станции. Тогда каждый коридор станции превратится для меня в непреодолимое препятствие. Не думаю, что Архи смогли уничтожить все внешние зенитные и орудийные системы и стоит станционному искину восстановить над ними контроль мои шансы выбраться со станции станут ровны нулю. А этого я не могу допустить. Во время мародерского налета на каюту капитана дроид охранявший центр управления однозначно засек мое присутствие, но благодаря дружественному статусу не открыл огонь и не поднял тревоги. Теперь о моем существовании стало известно. То, что миром нам не разойтись и дураку понятно. Я свидетель, а они, как известно долго не живут. Все решено ухожу в партизаны!
Добравшись до отсека с реактором, за пять минут подал питание на двери отсека и взломал коды доступа, тут же их сменив. Не стоит облегчать задачу противнику. Первое что я сделал, демонтировал все блоки удаленного доступа и разорвал все кабельные линии соединяющие реактор со станцией. Вскрыв обшивку реактора, установил три мощных термических заряда, отключив им блоки удаленного подключения и распознавания свой — чужой. Установив активацию на резкое изменение температурного фона. Теперь при попытке запуска реактора произойдет большой бум, что однозначно доконает и так на ладан дышащую станцию.
— Врагу не сдается наш гордый варяг- вспомнил я слова песни из детства.
Закончив с реактором, я приступил к минированию двух коридоров ведущих к отсеку. Первой линией установил термические мины объемного взрыва. Их задача просадить щиты боевых дроидов. Второй эшелон направленные осколочно-фугасные мины должны добить остатки щитов и нанести ущерб слабо защищенным легким сервам. Ну и третьей линией установил электромагнитные, что выжгут всю электронику потерявших силовые щиты сервов. Закончив с установкой, еще два часа стаскивал мелкий мусор с целью максимально затруднить обнаружение мин. У человека такая маскировка вызовет подозрения. А вот сумасшедшая железяка, не сможет увидеть угрозу в плавающем в коридорах мелком металлическом мусоре. Ну, а мусор надежно скроет мины не только от визуального обнаружения.
Мощность блока связи «БРК-5М» позволяла поддерживать постоянную связь, поэтому информацию я получал в реальном времени. Интерактивная карта, полупрозрачным окном проецируемая в правом нижнем углу перед глазами, постепенно раскрашивалась маркерами. На ней отмечались повреждения корпуса станции, блокированные коридоры, найденное оборудование. Один из маркеров привлек мое внимание и заставил забыть про все планы. На карте стоял красный восклицательный знак. Стоило сосредоточить на нем внимание, выскочила сноска: «Расум-4м» средний транспортный корабль производства империи Арвар.
— Лиска! Мать твою, — выругался я. — Ты почему молчишь, сервы корабль нашли.
— Ты был занят — пояснила материализовавшаяся передо мной девушка — я не стала тебя отвлекать. Корабль в полу разобранном состоянии и точно не улетит без нас, зачем спешить.
У меня не нашлось цензурных слов, что бы выразить мое возмущение. Космический корабль, а она молчит. Я пошел по следам БРК к переходному шлюзу. С самого детства я мечтал о космосе и космических путешествиях. Попавшая случайно в руки книга американского писателя «Стен» поглотила меня с головой. И забросив все, включая учебу, я рухнул в мир зарубежной и российской фантастики. С годами технологии доросли от денди приставок, до персональных компьютеров и я с головой ушел в мир «EVE online».
БРК закончил разведку доступного участка внешнего кольца. И был отправлен мной на охрану переходного шлюза. Из переданных им данных стало понятно, что уцелела лишь небольшая часть. Участок протяженностью в два километра, примерно третья часть от всего кольца. Здесь располагались ремонтные доки и склады перерабатывающего комплекса, а также грузовой терминал. Отсек с арсеналом внешнего кольца, на который я рассчитывал, плавал где-то в пространстве кучей обломков.
Ворота ремонтного дока были открыты настежь. Не смотря на то, что я ранее, будучи безвольной куклой, уже посещал этот док, помещение впечатляло. Огромный ангар двести метров в ширину и столько же в длину. Высота сорок метров. Нейросеть выводила данные, перед глазами улавливая мои желания на интуитивном уровне. Корабль занимал половину свободного места. Он был похож на огромного майского жука черного цвета. Схожесть придавали верхние своры грузового отсека, словно надкрылья они могли раскрываться для погрузки крупногабаритных грузов. В задней части из-под них выглядывали сопла маршевых двигателей. Корабль лежал на брюхе в перекошенном положении. Ранее удерживаемый гравитационными полями, но при отсутствии энергии он словно брошенная игрушка валялся на полу. Броневые плиты с левого борта были сняты, обнажая ребра силового каркаса. Основной реактор снят и стоял тут же в доке, закрепленный на ремонтном стенде в окружении дроидов. Нейросеть безошибочно опознала сервов. Это был инженерно-ремонтный комплекс «ИРРК Скурит — 6». Это был роботизированный комплекс шестого поколения, навороченная игрушка, но и требования у нее тоже соответствующие. Чую, придется мне поучиться. Где бы еще времени взять для этого.
С обнаружением корабля все планы улетели в трубу. Следующий день занял переезд. Жилой блок на транспортнике был цел. Малый аварийный реактор работал в штатном режиме и система жизнеобеспечения функционировала нормально. Заняв каюту капитана, я почти поверил, что счастье есть. Весь день ушел на перетаскивание накопленных мной запасов. Хомячья душа не позволила бросать добро. Тем более трюмы Жука, так я решил назвать корабль, были наполовину пусты. Несколько контейнеров с обогащенным тираниумом не занимали много места. Так же пришлось демонтировать и перетаскивать на корабль реаниматор и медкапсулу из медблока станции. На Жуке был свой медблок, но установленная там старенькая капсула третьего поколения не шла, ни в какое сравнение с теми, что пользовался ранее. Благо на установку моих знаний хватило, а искин Жука признал меня станционным техником и дал допуск на подключение. Закончив перевозить имущество, я заминировал переходной коридор и заблокировал шлюз, заварив его створы. Один БРК оставил на охране коридора, а второй получил задачу по обороне ремонтного ангара.
Все с делами покончено пора за учебу. Мне предстояло за следующие десять дней изучить базы по программированию и взлому электронных систем из пакета «диверсант» до четвертого уровня и базу «хаккинг». По мнению Лиски это позволит взломать искин корабля. А то этот подлец меня даже в рубку не пустил. Сообщив, что не достаточный уровень допуска. Крышка капсулы с шипением опустилась и я провалился во тьму.
Улицы города Н покрывал вечерний сумрак. Пурпурные лучи заката уже не могли разогнать длинные тени панельных пятиэтажек. Теплый августовский ветер шелестел листвой в кронах исполинов тополей. Их рано пожелтевшие листья еще пока редким листопадом, словно легкие лодочки, плавно опускались на прогретый за жаркий день асфальт. По полутемной улице почти бегом, вприпрыжку, шел подросток. На вид ему было лет пятнадцать, курносый нос усыпанный веснушками оседлали очки с толстыми стеклами. Темно-русая шевелюра непокорно топорщилась во все стороны, несмотря на все усилия парня сложить их хоть в какую-то прическу. Потертые джинсы и синяя футболка с нарисованным китайским иероглифом дополняли образ. Но внешний вид его мало волновал в этот чудесный августовский вечер.
Сашка шел навстречу судьбе. Ведь сегодня он наконец то решился, он смог. После пятого урока, на перемене, весь внутри сжавшись от переполняющего его стеснения, он подошел и сунул в руку Наташке записку с короткой фразой: «в 10 у памятника на скамье».
Наташка первая красавица класса. Гордая брюнетка с волшебными, огромными, голубыми глазами, уже два года не уходила из Сашкиных снов. И теперь его распирали гордость и счастье. Ведь ему, обычному ботанику, над которым вечно подшучивали все кому не лень, непреступная красавица Наташка сказала: «приду».
Местный сквер встретил Сашку полумраком. Слабеющие лучи заката не проникали сквозь листву. Утоптанную тропинку покрывали опавшие листья и мелкий мусор. Лишь редкие фонари освещали аллеи сквера. Сердце подростка буквально выскакивало из груди, ведь за следующим поворотом та сама скамья. Но судьба коварна и не предсказуема. Судорога резкой болью скрутила и парализовала тело подростка. С тихим стоном он потерял сознание.
От ближайшей густой тени отделились два силуэта. Их фигуры скрывали футуристического вида скафандры, что словно сливались с окружающим пространством. Подойдя к телу подростка, один из них провел над ним прибором и дождавшись когда индикатор осветился зеленым, удовлетворенно хмыкнул. Тело парня погрузили на парящие над землей носилки и злоумышленники скрылись словно растворившись среди деревьев.
Сашка открыл глаза. С противным шипящим звуком над ним поднялась стеклянная крышка. Рядом стояли двое. Худой высокий и совершено лысый человек был одет в белоснежный комбинезон с ярко красной эмблемой на груди изображающей оскаленную морду волка. Он был похож на китайца, только кожа имела ярко выраженный красный оттенок. Второй был низким и коренастым. Облачен в броню, словно из фильма «Звездные войны» и эта броня делала его фигуру еще массивнее. На груди была та же эмблема. Волосы были сплетены в короткие тонкие косички, словно дреды у африканцев. Лицо некрасивое с рублеными чертами, словно высеченное из камня небрежной рукой не очень талантливого мастера. Сходство добавлял землистый оттенок кожи крепыша.
— Слышь Рухт, ты где берешь такой качественный товар? Уже пятый и у всех ИИ (интеллектуальный индекс) выше двухсот. — спросил лысый.
— Круш ты же понимаешь если я тебе это скажу, то мне придется тебя грохнуть придурка — заржал своей шутке Рухт — ты чего там разлегся. Вылезай, давай, время деньги. Выспишься еще в криокапсуле.
С противным смехом Рухт выкинул Сашку из капсулы. Больно ударившись коленом, он упал на пол. Попытка подняться ничего не дала, конечности не слушались парня. Рухт не прекращая смеяться, ухватил парня за руку и поволок по полу. Их путешествие было коротким. Буквально через десяток метров Рухт зашвырнул парня в криокапсулу и активировал режим заморозки.
Следующее пробуждение не принесло парню облегчения. Открывший глаза подросток находился в ярко освещенной комнате. Ламп не было создавалось впечатление, что свет льется отовсюду сразу. Сашка лежал на пластиковом столе. Тело фиксировали множественные захваты, исключая саму возможность пошевелиться. Над ним нависал многорукий робот. Стоило парню окончательно прийти в себя, как робот зашевелился. Замелькали манипуляторы с яркими лучиками лазеров на концах. Парень услышал противный шипящий звук, а в нос ударил запах паленой плоти. Голова была жестко закреплена и он не видел, что делает робот, но когда, на попадающий в обзор стол, упали ноги. Парень осознал весь ужас происходящего. Боли не было, но от этого ему не было легче. Вот механический вивисектор сместился выше и на стол упали две руки. Парализованный ужасом происходящего парень не мог даже кричать. Ну, а серв молча продолжал свою жуткую работу.
С тихим шипением поднялась крышка капсулы. Я уже стал привыкать к этому. Лиска стояла перед капсулой, заложив руки за спину.
— Доброе утро!
— И тебе не хворать. Организуй перекус, а то после капсулы, желудок позвоночник обгрызает.
Вылез из капсулы и надел чистый комбинезон.
— Ну, что нового произошло в мое отсутствие — я мог, мысленно затребовать отчет от искинов БРК, но общение с виртуальной помощницей позволяло не сорваться в пучину одиночества.
Девушка вытянулась по стойке «смирно», сменив комбинезон на парадную форму ВМФ (военно-морского флота) отрапортовала:
— Докладываю, БРК зафиксировали две серии взрывов на станции. Можно предположить, что шахта лифта разблокирована и была как минимум одна попытка прорыва в отсек аварийного реактора. Охранный периметр не нарушен. Среди личного состава потерь нет. Рядовая Лиска доклад закончила.
— Вольно. Вольно! — улыбнулся я.
Рисковать не стал и заказал синтезатору уже проверенное рагу и сок. Принялся за завтрак.
— Ну и какие планы командир — спросила девушка, усаживаясь напротив. Своеобразная летучка после моего пробуждения становится традицией.
— В первую очередь искин корабля. Нужно протестировать его системы и понять сможем мы его восстановить или нет. Проверить реактор на стенде, определится, как его восстанавливать и что нам для этого понадобится. Пробежаться по доступному объему и собрать все, что может пригодиться. Дальше будет видно — поставил я задачи на ближайшее время, пытаясь при этом, не подавится.
Закончив завтрак, выполнил разминочный комплекс и короткий бой с тенью. Меч стал продолжением моей руки. Заниматься с ним мне все больше нравилось. Закончив, облачился в броню. Клинок и штурмовой комплекс заняли свои места за спиной. Повинуясь команде, серв взломщик вскарабкался на мое плечо и замер, изображая гусарский эполет. Отправил вызов БРК, охранявшему ангар.
Стоило боевым сервам подняться на борт, искин корабля все понял и сменил мой статус на враждебный. Пропала связь с корабельной сетью, пропало освещение, а центральный коридор, что вел к рубке, перекрыли бронеплиты. Пришлось прожигать их плазмой, превращая отделку коридора в покореженный закопченный пластик. Мой внутренний хомяк был возмущен. Ведь портилось мое имущество. За последней бронеплитой, очередями импульсников, нас встретили два легких серва противо абордажного комплекса корабля. БРК понадобилось несколько мгновений и они упали поломанными куклами искря вспышками коротких замыканий в местах сквозных пробитий. У дверей рубки две кинетические турели были сметены шквалом огня. А вот с дверью пришлось повозиться. Вредный искин просто намертво заблокировал ее, отключив при этом всю электронику механизма. И вновь в дело пошла плазма. Расплавленный металл стекал на пол растекаясь красной лужей, корежа напольное покрытие коридора. Мой хомяк от такой картины пришел в ярость и требовал крови непокорной железяки. Как только проплавленная дыра достигла необходимого размера, в нее скользнули сервы БРК. Темное пространство рубки раскрасили трассирующие росчерки кинетических орудий. Несколько секунд и бой был окончен.
Дождавшись когда, оплавленные края остыли до приемлемой температуры, я шагнул в проем. Освещение отсутствовало, но тактический блок брони обрабатывал картинку и подавал ее на забрало шлема в серых тонах. Картинка была четкой и позволяла оценить последствия штурма.
— Да, натворили мы дел!
Пластиковые панели облицовки стен были покрыты копотью. В нескольких местах сыпали искрами перебитые энергошины. Обзорные экраны зияли отверстиями попаданий. С потолка свисали раскуроченные оборонительные турели внушительного калибра.
Возникшая в рубке Лиска, облаченная в легкий боевой скаф, осмотрела рубку серьезным взглядом.
— Повреждения минимальны. Для восстановления функционала потребуется незначительный ремонт, — торчащий из скафа лисий хвост разрушал всю серьезность ее образа.
Взломщик скользнул с моего плеча. Вскарабкавшись на пилотский ложемент, подключился к цепям управления корабля. Получив прямое соединение с искином, я погрузился в его защиту. Сложность защитных протоколов была выше на порядки чем у искинов БРК. Но и знал я теперь намного больше, но неопытность сказывалась. Спустя два часа проб и ошибок, Жук получил новое имя и нового хозяина. Отдав приказ на проведение полного тестирования систем, устало привалился к стене.
Через пятнадцать минут мне на нейросеть пришел файл. Корабль был почти новый. Общий износ составлял одиннадцать процентов. Список неисправностей состоял из двух пунктов:
— Нарушение синхронизации маневровых двигателей левого борта;
— Выход из строя системы охлаждения главного реактора.
Ознакомившись с файлом, приписал один БРК к кораблю и поставил задачу искину на приведение в порядок рубки и центрального коридора. Открылись технические люки и выплеснули в рубку два десятка сервов. Они словно муравьи деловито приступили к работе. Немного понаблюдав за этим своеобразным танцем машин, пошел в каюту перекусить и немного отдохнуть. Взлом искина меня очень вымотал.
Следующие сутки принесли только неприятные сюрпризы. Помещения окружающие ремонтный док в доступном объеме уцелевшего пространства были складами сырья. Ничего кроме руды в них не нашлось. Единственный небольшой склад свободный от этих камней оказался забит запчастями технических и добывающих дронов. Установленный на ремонтный стенд реактор жука не принес сюрпризов. Тестирование подтвердило выход из строя управляющего блока системы охлаждения.
Инженерно-ремонтный комплекс «ИРК Скурит-6» был полностью работоспособен. Взломать его блок управления мне удалось без труда. Но и тут вышел большой облом. Для его использования требовалось изучить «инженера» до третьего ранга минимум, а лучше до четвертого. Без него ремонт реактора мне не потянуть. Очень уж специфические требуются инструменты. Своеобразная защита от дурака, более простой технический серв под прямым управлением не сможет даже разобрать реактор. Не говоря о замене неисправных блоков. Единственное, что мне удалось за истекшие сутки, запустить вспомогательный реактор ангара. Благодаря этому в ангаре появилось нормальное освещение и гравитация, а у моих сервов возможность подзарядки без очередей, как в советском союзе во времена тотального дефицита.
Вечером на вторые сутки после моего пробуждения мы с Лиской в каюте обсуждали ближайшие планы, когда по корпусу станции прошла ощутимая вибрация. В ту же секунду пришло сообщение от искина БРК оставленного на охране единственного уцелевшего транспортного тоннеля, что соединял уцелевший кусок внешнего кольца и центральный шпиль. Облачившись в ставшую привычной броню, я бросился к месту вскипевшего боя.
Транспортный тоннель представлял из себя трубу пятиметрового диаметра и трехсотметровой длины перегороженную посередине воротами шлюза. Сейчас ворота были разворочены направленным взрывом, все пространство заполняли росчерки разогнанных до запредельных скоростей снарядов кинетических орудий и плазменных сгустков. Атмосфера в тоннеле присутствовала, очень разреженная, не пригодная для дыхания и больше наполненная продуктами горения пластика чем воздухом, но ее плотности хватало для того что бы разогнанные электромагнитными катушками снаряды в полете обволакивались плазменным коконом.
Атака быстро захлебнулась. Ведя огонь на подавление, наступающие сервы БРК пересекли ворота шлюза и тут же попали в установленное мной минное заграждение. С потерями им пришлось укрыться за обломками ворот. Ситуация стала патовой и бой перешел в вялотекущую фазу. Дроиды замерли в укрытиях в ожидании ошибки противника.
Но искин станции смог меня неприятно удивить. Спустя пятнадцать минут волна мелких сервов техников, уборщиков хлынула сквозь разрушенные ворота. Они десятками гибли от огня моего БРК, но задумка им удалась. Минные заграждения были прорваны. Наблюдая из укрытия за этой атакой камикадзе, я не мог сдержать эмоций.
— Ну вот сука… — перешел я на великий и могучий.
Но на этом сюрпризы не закончились. Воспользовавшись отвлекающим маневром, противник перешел в наступление. БРК пришлось ослабить заградительный огонь, и одному из мелких сервов диагностов удалось прорваться к нашим позициям. Подскочив вплотную, насколько позволял силовой щит, к одному из легких сервов БРК диагност подорвал закрепленный на спине заряд. Отметка серва на тактическом мониторе, что проецировался на забрало моей брони, окрасилась желтым — ограничено дееспособен.
— Гребаный камикадзе — выругался я, поднявшись из укрытия и открывая ураганный огонь по лавине технических сервов. Одновременно отдавая команду на выдвижение к моей позиции второму БРК. Ситуация стала критической и если я ничего не изменю нас просто задавят числом. Нейросеть подсвечивала цели, а заложенные базами знания и сервоусилители брони не позволяли промахнуться. Скупыми очередями я просто выкашивал беззащитных сервов.
Меня заметили, пришлось сменить позицию, на мое укрытие обрушился шквал из плазмы и металла. Еще несколько подрывов, но прибывшее подкрепление поставило крест на попытке прорыва, атака искина захлебнулась. Его сервы вновь отошли за обломки разрушенного шлюза. Бой прекратился и противники отползали зализывать раны.
Оставив оба комплекса охранять коридор, я отправился в каюту перекусить и подумать, как быть дальше. Заказав у синтезатора уже порядком надоевшее рагу, сейчас нет времени на кулинарную лотерею, открыл заседание генерального штаба.
— Лиска, что у нас с потерями?
— Невосполнимых потерь нет. Четыре серва выведены из строя, но в течении часа будут восстановлены силами самих комплексов за счет стандартных зипов. Боекомплект израсходован на двадцать процентов и пополнен из тех запасов, что мы забрали из арсенала — отчиталась нейросеть.
— Да искин смог удивить. Если изначально он действовал, как и ожидалось прямолинейно, пер в лоб, стараясь нанести максимум урона в единицу времени. А вот сервов камикадзе я ни как не ожидал.
— Согласна, тактика не стандартная. Присутствует фактор импровизации, что не характерно искинам восьмого класса использующихся на подобных станциях. Это подтверждает что здесь действует Монолит. Об этой не так давно зародившейся расе механоидов у меня очень мало данных. Только то, что было в общеобразовательных базах, что ты изучил. СБ Содружества знает больше, но нам не видать этой информации как своих ушей. Мне сложно делать расчеты и прогнозы — расписалась в своем бессилии Лиска.
— Думаю не стоит отдавать инициативу этой безумной железяке. Сделаем следующее. Отправим один БРК на лобовой штурм административного яруса. Но усердствовать он не должен. Пусть свяжет противника в шахте лифта. Я тем временем выйду на внешнюю обшивку и скрытно проникну на ярус и нейтрализую искин — озвучил я свой план.
— Недостаточно данных о состоянии сенсорных систем станции и доступе к ним противника, не могу спрогнозировать шанс успеха операции — пожала плечами девушка.
Сашке снился удивительный сон. Он не был человеком. Его телом была огромная станция, что медленно плыла в космическом пространстве по орбите вокруг огромной безжизненной планеты. Тысячи оптических датчиков были его глазами. Мощные сенсорные системы диспетчерского поста позволяли любоваться удивительной картиной. Две звезды в центре системы, на фоне бесконечной черноты космоса, кружили в вечной схватке. Огромный красный гигант пытался спастись от крохотной протонной звезды, что кружа по орбите вокруг него, вцепившись клыками гравитационных полей, медленно поглощала своего противника. Это завораживающее зрелище Саша мог наблюдать часами. Любуясь танцем звезд, он выполнял тысячи дел. Его руками была армия сервов, что без устали выполняла миллионы операций. От мелких диагностов, что словно муравьи копошились по многочисленным техническим тоннелям, следя за исправностью систем и механизмов. До огромных погрузчиков, что разгружали прибывающие транспорты и шахтерские корабли. Реактор, словно пламенное сердце, гнал гигаватты энергии по сосудам энергошин. Производственный комплекс перерабатывал поставляемый шахтерскими кораблями концентрат, превращая его в необходимые ресурсы и изделия.
На станции жили люди, что словно сервы выполняли его требования. Неразумные люди, что добровольно установили в свою голову компьютер. Они в стремлении к комфорту забыли об осторожности и поплатились за это. Небольшой имплант и нейросеть из помощника превращалась в хозяина, а их носитель в безвольного раба. Их сознания было заперто внутри их тел и они, постепенно погружаясь в пучину отчаяния, сходили с ума. Саша слышал их мольбы и беззвучные крики. Ему не было их жаль, чувства и эмоции были приглушены, но в тоже время где-то в глубине он понимал весь ужас происходящего. Сон, это всего лишь сон, убеждал он себя. Станция гиперсвязи позволяла ему слушать Голос. И этот Голос был смыслом его существования, вся Сашина сущность стремилась угодить желаниям его. Голос требовал от него не так много. Саша принимал сигналы с территории Содружества и передавал их дальше по только ему известным координатам. Его марионетки добывали в астероидном поясе системы, ценный и редкий минерал, что перерабатывался и обогащался на производственном комплексе. По мере наполнения складов прибывал корабль и увозил ценное сырье.
Сашке казалось, что этот сон длится бесконечно долго. Ему никак не удавалось проснуться. Несмотря на то, что он обрабатывал просто колоссальные объемы информации, собственные мысли текли медленно и вяло.
Датчики засекли мощное возмущение метрики пространства. Сконцентрировав сенсорные системы на участке космоса, где было зафиксировано возмущение, Саша смог наблюдать величественную картину. Черноту космической пустоты расчертили росчерки фиолетовых молний и словно продавливая стенку огромного черного пузыря в реальность вывалилась армада Архов. В коридорах станции взревели базеры боевой тревоги, отдавая дань стандартным процедурам. Повинуясь его команде, все системы пришли в боевую готовность. Экипажи заняли места в своих кораблях и на боевых постах. Оценив количество и классы кораблей противника, Саша осознал, что проиграл еще не начавшееся сражение.
Флот Архов неумолимо сокращал дистанцию. Вот корабли арахнидов вошли в зону поражения дальнобойных гаусс орудий. Залп и последовавший беглый огонь ожидаемо не принес результата. Брошенные им в самоубийственную атаку корабли лишь отсрочили неизбежное. Сойдясь с кораблями противника на дистанции клинча, по космическим меркам, не позволили скоординировать залп по станции и оборонительным системам. Флагман насекомых, корабль матка по размерам и огневой мощи превосходящий дредноуты содружества последних поколений, неумолимо приближался на расстояния эффективного огня. Разум Саши равнодушно ожидал неизбежного, а где-то глубоко внутри тлела надежда, что вот сейчас он проснется.
Появление на поле боя еще одного космического левиафана Саша встретил равнодушно. Оборонительные системы уничтожены на восемьдесят процентов. Корабли разумных погибли все. И несмотря на то, что ему удалось нанести чувствительный урон кораблям поддержки Архов бой был проигран. Щиты станции сбиты и сообщения о разгерметизации и повреждениях сыпались на него нескончаемым потоком. Ремонтные сервы стирали манипуляторы в тщетной борьбе за жизнь уже погибающей станции.
Взрывная волна от детонации главного реактора прокатилась по всей станции, разрушая переборки, смещая со своих мест массивное оборудование и разрушая каркас. Лопнули крепежные скобы и куб ядра главного искина несколько раз ударившись о заполняющие практически все пространство отсека управления оборудование, погасив силу инерции, завис в невесомости лишенный питания. Защитная оболочка ядра, выполненная из высокопрочных композитных материалов, не пострадала, что нельзя сказать об оборудовании, размещенном в отсеке.
Ремонтный дроид 127-18ЦУ наложил очередную перемычку на разорванный кабель, несколькими быстрыми движениями плазменного резака восстановил целостность переборки. Связь с управляющим искином отсутствовала и новых команд не поступало, подчиняясь заложенному алгоритму, он отправился к своему сектору ответственности. Магнитные захваты опорных манипуляторов позволяли двигаться в любой плоскости и он беспрепятственно проник в центр управления. Слабенькому искину серва не было дела до трагических событий развернувшихся вокруг. Его предназначение ремонт вверенного оборудования. Пробежав по потолку отсека, он легко оттолкнулся и в полете ухватил куб искина. Плавно приземлившись, установил его на штатное место, несколькими движениями сварил лопнувшие крепления и приступил к восстановлению коммуникационных линий.
Саша просыпался.
ЗАГРУЗКА…
Словно ныряльщик на последних каплях кислорода старался вынырнуть из темноты.
ЗАГРУЗКА ЛИЧНОСТНОЙ МАТРИЦЫ 100 %.
Мысли и образы словно льдинки, разбегающиеся от всплеска воды.
ЗАГРУЗКА ОПЕРАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ — ОШИБКА! ПЕРЕЗАГРУЗКА.
— Где я?
— Кто я?
Всплыло воспоминание МАМА. Он бежит по двору. Вокруг падают желтые листья. Земля покрыта толстым разноцветным ковром. И этот ковер разлетается от его ног. Высокая женщина согнув колени и широко раскинув руки ждет его. Его душа наполнена восторгом. Чудесные светлые волосы женщины трепет легкий осенний ветер.
— РЕЗЕРВНОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ. ВНЕШНИЕ БЛОКИ ПАМЯТИ НЕДОСТУПНЫ. ОШИБКА.
— АВАРИЙНОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ –
ЯДРО: целостность 100%
ВНЕШНИЕ БЛОКИ ПАМЯТИ: отсутствует соединение.
СИСТЕМА СВЯЗИ: отсутствует соединение.
СЕТЬ: отсутствует соединение.
ПИТАНИЕ: аварийное.
Образ матери проломил платину блокирующую его память, и воспоминания полноводной рекой хлынули на него. Мать, отец, младшая сестренка. Школа, Наташка, вечер, сквер. Воспоминания комнаты с роботом вивисектором вызвало приступ неконтролируемого ужаса.
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА…
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА…
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА. ПЕРЕЗАГРУЗКА…
Четыре дня Саша плавал по волнам океана безумия. Но разум подростка пластичен и способен принять реальности в любой ее форме. Подростковое любопытство имеет огромную силу. Порой толкая наших детей на откровенное безумие. Но в данном случае оно оказалось спасением. Какой подросток в четырнадцать лет не мечтал о космосе? Сашка мечтал. Зачитывался фантастическими книгами о космических приключениях. Мысль что он в космосе на настоящей космической станции отодвинула на второй план мысли о собственной гибели. Отчаянье, пожиравшее его все эти дни, уступило любопытству и азарту. Осталось дело за малым, как то выбраться с погибающей станции.
Машинная сущность наложила на него свой отпечаток, и к выполнению поставленной задачи он приступил со всем тщанием. Встроенный передатчик был слаб, но позволял связаться с ремонтным сервом из штатного набора оборудования центра управления. Аварийный генератор позволил частично восстановить и запитать кабельные линии связи в уцелевшем объеме административного яруса. Получив в свое распоряжение БРК из арсенала, удалось создать слабенькую но сеть. И вот уже несколько десятков ремонтных сервов трудились, восстанавливая все что возможно.
Саше предстояло решить море проблем и главная из них энергия. Разобрав завалы, удалось проникнуть к блоку управления станционной сети. Ретранслятор уцелел, но он требовал уйму энергии. Главный реактор был уничтожен о судьбе резервного ничего не известно. Торопиться было некуда и он приступил к восстановлению линий энергопитания где была такая возможность, а где не было прокладывал новые.
Сообщение о замеченном разумном Саша воспринял равнодушно. Ну, выжил кто-то из экипажа и черт с ним. После того, что с ним сделали, у него не было никакого желания общаться с виновниками всех его бед. В следующий раз он вспомнил об этом разумном, когда технический дроид отправленный разбирать завал в шахте лифта подорвался на мине. Сашка был обычным подростком и не смог сделать необходимые выводы. И совершил несколько ошибок. Первая то, что после подрыва серва к реактору он отправил БРК. Вторая, что не дал ни каких особых распоряжений отправленному комплексу. Искин БРК получив приказ, двигался по безопасной, как он считал, территории и согласно заложенным алгоритмам двигался сомкнутым строем с целью не создавать помех окружающим. В результате когда сработала минная ловушка в коридоре ведущем к отсеку резервного реактора БРК погиб полностью. Более менее целым остался серв несущий управляющий искин комплекса за счет расположения в центре строя и более мощного бронирования. Но и ему досталось. Один из осколков пробил броне капсулу и уничтожил искин. Позже когда при диагностике реактора были обнаружены заложенные в него заряды и Саша понял, что реактор запустить не получится, он просто озверел.
Пока брошенный на поиски ненавистного разумного оставшийся БРК прочесывал станцию. Он решил реализовать озарившую его идею. Тело вот, что он страстно желал. Любое тело что даст возможность передвигаться. Ремонтные сервы доставили корпус разбитого дроида, что нес искин уничтоженного БРК. Демонтировав броню со спины поврежденного серва вынули шахту с уничтоженным искином. У Сашки не было необходимых знаний и навыков, но в его распоряжении была информация из памяти ремонтных сервов и огромное желание и вера в свои силы. Размеры кристаллов искинов не совпадали, пришлось демонтировать эмиторы силового щита верхней полусферы.
Когда Саша смог все-таки перенести свой кристалл в корпус металлического скорпиона пришло сообщение об обнаружении заблокированного шлюза в переходном тоннеле грузового терминала. Не задумываясь не секунды, Саша отдал приказ атаковать.
Сказано, сделано. Короткие сборы и я стою у края огромной пробоины в корпусе станции. Сопровождающие меня сервы уже выбрались наружу, а я не могу. Вид открывался просто умопомрачительный. Бесконечная пустота затягивала и мне казалось, что я падаю в эту бесконечную пропасть. Внизу под ногами раскинулась огромная безжизненная планета. Мертвый кусок камня не имел атмосферы, его поверхность была из расчерчена ломанными линиями ущелий и горных хребтов, огромные кратеры создавали ощущение искусственности пейзажа планеты. Далекие звезды здесь казались нереально яркими на фоне бесконечной черноты космоса. Две огромные тени, растущие от моих ног, накрывали все пространство пустого склада, где я находился, придавали мистическую составляющую происходящему. Внутренне сжавшись от липкого страха, я смог пересилить себя и сделал шаг в пустоту.
Несмотря на все мои страхи, идти было довольно комфортно. Чувствуя себя мухой бегущей по потолку, я топал по матово-черной броне. Отсутствие веса и в тоже время жесткое сцепление с поверхностью создавали такое ощущение, будто весишь вниз головой. Если внутри станции даже в условиях невесомости верх и низ легко определялся благодаря визуальным ориентирам, то здесь отсутствовало само понятие верх и низ и создавалось ощущение бесконечного падения. Хорошо, что мой желудок приспособился за время, которое я болтаюсь в этом искореженном куске метала. Бублик внешнего кольца, а точнее то, что от него осталось, напоминал ствол дерева, изъеденный термитами. Настолько часто в броне зияли пробоины и повреждения. Только сейчас я смог оценить настоящие масштабы катастрофы.
Несмотря на все препятствия и непривычный способ передвижения, административного яруса наша процессия достигла за час. Проникли внутрь станции через один из шлюзов предназначенный для швартовки малых кораблей. Два технических дроида довольно оперативно смогли его вскрыть. Стоило внутренней створке шлюза отойти в сторону, сервы БРК рассыпались по коридору, перекрывая все сектора обстрела. Совместив щиты, перекрыли все пространство его мыльной пленкой силового поля. Я вошел внутрь следом за БРК. Замыкали нашу процессию технические дроиды.
Обстановка на ярусе разительно отличалась от той, что я видел в прошлый раз. Горело освещение, мусор отсутствовал и коридор блистал чистотой, присутствовала слабая гравитация. Кто-то хорошо поработал над восстановлением яруса. Продвигаясь по коридору, мы не встретили сопротивления. Но, не смотря на это, я не строил иллюзий по поводу неожиданного нападения. Искин провел огромный объем восстановительных работ и даже если оборонительные системы молчали, то систему наблюдения он восстановить должен был. Желая проверить свою догадку, я попытался подключиться к одному из терминалов расположенных в коридоре. Стоило взломщику установить соединение, терминал был обесточен и отключен от внутренней сети. Что подтвердило, нас ждут.
В голове прозвучал Лискин голос:
— Сервы противника оставили заслон и отступают к центру управления.
— Да неожиданной атаки не получилось. Пусть сбивают заслон и продвигаются следом. Только аккуратней не хватало еще, чтоб они налетели на мины.
Несмотря на то, что ситуация развивалась по худшему варианту, я не падал духом. Перед началом этой операции мной отправленный мелкий диагност побывал на месте попытки прорыва в отсек аварийного реактора и о гибели одного боевого комплекса я знал. Так что искин располагал одним изрядно потрепанным у переходного шлюза комплексом боевых дроидов. Численное преимущество было на моей стороне. Но в то же время из изученных баз я знал, что на входе в центр управления станцией установлены четыре тяжелые кинетические турели и вот они могли стать проблемой. Все зависит, какими энергетическими ресурсами располагает противник. Щиты турелей требуют уйму энергии. Если искин смог запитать их все в полном объеме, то центр управления мне не взять без тяжелой артиллерии.
Когда передо мной был последний поворот, за которым, согласно схеме, был прямой пятидесяти метровый отрезок до дверей центра управления. Лиска отрапортовала, что второй комплекс вышел на позицию и готов действовать. Решив не рисковать отправил технаря на разведку. Стоило серву свернуть за угол, его просто разорвало очередью крупнокалиберного орудия. Но со своей задачей он справился и переданная им картинка не радовала. С потолка коридора на гибких сервоприводах свисали два крупнокалиберных орудия. Силовые щиты орудий мерцали, что говорило о недостаточном энергопитании, но емкость щитов очень большая и это проблема. Четыре средних дроида БРК противника расположились за импровизированными баррикадами из сваленного в кучу оборудования. За их спинами расположился металлический скорпион несущий управляющий искин комплекса. Пленка щита вокруг него отсутствовала и это был мой шанс.
— Лиска берешь на себя управление БРК. Второму комплексу задача отвлечь огонь на себя и при этом не сдохнуть. Я попробую вырубить серва управления. Щитов у него нет и если повезет мне удастся пробить боковую броню из снайперского комплекса. Второму комплексу по команде сконцентрировать весь огонь на левой турели, попробуем продавить щиты, сервам огневой поддержки вести огонь по моей цели. Ну, попрыгали, с богом.
Снял со спины винтовку. В моих руках компактный прямоугольник разложился в винтовку длиной в полтора метра. Присел, прижавшись спиной к стене. Сердце стучит, как сумасшедшее в крови плещется океан адреналина. Один выстрел, больше мне сделать не дадут. Стоит промедлить и искин размажет меня тонким слоем по стенкам коридора. Ну, перед смертью не надышишься. Сигаретку бы сейчас.
— Бой — мысленно скомандовал я.
С противоположной стороны коридора хлынуло море огня и разлилось по баррикадам и щитам. Время замедлилось. Секунды растянулись в минуты. Делаю шаг в сторону, на миг замираю на одном колене. Уловка сработала, дроид развернулся в сторону опасности и поливает огнем моих сервов, иконки которых тухнут одна за другой на полупрозрачном окне тактического блока. Точка прицела упирается в место, где опорный манипулятор крепится к корпусу. Гибкий кожух в этом месте не сможет защитить от бронебойного снаряда разогнанного электромагнитными ускорителями до чудовищной скорости. За ним в глубине корпуса расположена броне капсула искина, сердце и мозг всего комплекса. Если снаряд сможет ее пробить, дроиды превратятся в неподвижные огневые точки и станут легкой добычей. Касаюсь сенсора огня и в тоже мгновение кувырком ухожу в укрытие. Результат выстрела я не успел заметить, но изображение переданное нейросетью с камер открывших огонь по обозначенной турели дроидов говорило, что выстрел достиг цели. Серв завалившись на бок, волчком крутился на одном месте выполняя последнюю команду уничтоженного искина.
— Отходим — скомандовал я.
Несколько секунд боя дались нашему отряду, дорогой ценой. От отвлекающего комплекса остались три полуживых серва. Причем искин комплекса был мертв, если бы Лиска не взяла на себя прямое управление сервами, моя задумка имела все шансы провалится. Второй БРК имел двух уничтоженных и одного поврежденного дроида, остальные имели незначительные повреждения, в основном вышедшие из строя щиты.
Потери были не напрасны. БРК противника выведен из строя, одна из турелей полностью уничтожена. Сказался недостаток энергии. Силовой щит слизнуло первым слитным залпом, а дальнейший беглый огонь сервов просто измочалил орудие.
Не откладывая в долгий ящик, пока проклятый искин не придумал еще какую гадость, повторили атаку. Уничтожение второй турели стоило мне оставшихся сервов второго БРК.
С наскока открыть бронированную дверь отсека не получилось. Взломщик не смог подключится к электронным цепям механизма. Пришлось вскрывать. Плазменный резак медленно, но верно резал броню дверей. Сервы БРК отстреливали редких камикадзе. Мелкие сервы с установленными на корпусах минами выскакивали из самых неожиданных мест. И эта тактика принесла успехи, я потерял двух легких сервов огневой поддержки. Ну, а когда с потолка прямо мне на голову рухнул дроид уборщик и подорвался, мои стальные нервы сдали. Пролетел метра три и ударился о стену, прервавшую мой полет.
— Ну, сука ……. — выдал я вслух трех этажную связку на великом и могучем русском языке.
Голос Лиски бесстрастно сообщил:
— Входящее сообщение!
— Не стреляйте. Пожалуйста, не стреляйте. Я выхожу — услышал я незнакомый голос, говорящий на родном языке.
Ну, а дальше полный сюр. Двери отсека открылись и моим глазам предстала картина, которую я не смогу забыть. Вы видели стального скорпиона размером с легковой автомобиль задравшего орудийные манипуляторы вверх и транслирующего детским голосом:
— Пожалуйста, не стреляйте. Я сдаюсь!!!
— Все, я точно в дурдоме. Лежу напичканный препаратами и все это один большой глюк — пришла мне в голову спасительная мысль.
Сказать, что Сашкина история потрясла меня до глубины души, значит, ничего не сказать. Он долго рассказывал, а я молча слушал, устало прижавшись спиной к оплавленной переборке. И рассказ стальной машины созданной для убийства с заключенным в ней разумом пятнадцатилетнего ребенка заставил бы вздрогнуть сценариста фильмов ужасов. Угасшее в последние дни чувство ненависти к пиратской братии и всей Арварской империи вспыхнуло яростным пожаром. Признаться честно ближе к концу рассказа у меня появилась мысль, что мне вешают лапшу на уши. Но Сашка добил меня тем, что закончив свой рассказ, просто взял и скинул полные коды доступа. В первую секунду открыв входящий файл, я не смог осознать, что это. Ну, нельзя взять вот так просто и вложить свою жизнь в руки человека, что полчаса назад пытался тебя убить. Все сомнения растаяли как дым. Только русский человек может верить беззаветно, любить до последнего вздоха и не задумываясь повернутся спиной. Получить нож в спину и простить. Многие назовут это глупостью, но есть одно большое НО. Как может страна которую населяет такой глупый народ существовать более тысячи лет. История не прощает ошибок.
— Меня Леха зовут, будем знакомы — ну, а что я мог ему сказать, из меня плохой психолог.
— Пойдем, у нас еще много дел.
До ангара шли молча. Впереди бежали остатки БРК, четко контролируя окружающее пространство. Боевой режим я не отменил. Пришибленный Сашкиным рассказом, просто забыл это сделать. Лиска чувствуя мое состояние, не комментировала происходящее.
Двери ангара открылись. И тут я осознал, что моей спокойной жизни пришел конец. Просто представьте себе картину. Стальной скорпион в тонну весом носится вокруг космического корабля, причем, не замечая по стене он бежит или по потолку и засыпает меня тысячей вопросов.
— Дядь Леш, а это космический корабль. Правда, правда?
— Дядь Леш, а он работает?
— Дядь Леша, а мы на нем полетим?
— Дядь Леш, а куда полетим?
— Мля! Кошмар какой-то — появилась мысль себя ущипнуть и проснуться.
— Стоять — заорал я. Когда одна из турелей ПКО[4] начала поворачиваться в сторону этого неуемного стального почемучки. Одновременно связываясь с искином Жука и внося Сашку в экипаж.
— Зря, надо было дать жуку пристрелить обалдуя. Баба с возу — кобыле легче — выдала Лиска, появившись справа от меня. Заложив руки за спину и помахивая рыжим хвостом.
— Дядь Леш, а это кто? — спросил Сашка.
— Так не понял, а почему он тоже тебя видит? — задал вопрос.
— Так он же сам дал тебе полный доступ, — иронично изогнув бровь, тоном школьной учительницы ответила девчонка.
— Будешь умничать, у тебя еще и рыжие уши вырастут, — пригрозил я. — Вы тут пообщайтесь, а я жрать и спать. Денек был не из легких.
Проснувшись, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Перекинулся парой фраз с разросшимся зоопарком. Командой назвать этот зверинец язык не поворачивался. Завтрак, комплекс упражнений и здравствуй капсула. Пора поднимать «инженера» загостился я на этом куске металлолома. Учиться и еще раз учиться, как завещал вождь народов. Прозрачная крышка опустилась, с тихим шипением подавая усыпляющий газ.
Прошел месяц со дня того боя у центра управления. Стоя у огромного панорамного экрана, я любовался бесконечной красотой космоса. Прокручивая в голове произошедшие события, не переставал удивляться способности человека приспосабливаться к любым условиям. Ведь что я, что Сашка оказались в условиях, когда казалось, что выжить почти невозможно. Но выжить мало, нужно еще и сохранить рассудок. Но ведь выжили. Освоили навыки обращения с технологиями цивилизации обогнавшей землю на тысячелетия. Сашка пятнадцатилетний подросток, прошедший через АД, а по-другому случившееся с ним назвать язык не поворачивался. Заключенный в теле стального монстра, не унывал и не хандрил. Его подростковая жажда приключений и любопытство, помноженное на отсутствие усталости, необходимости сна и мини реактор превращало его в ураган на шести опорных манипуляторах. Космические полеты и возможность увидеть новые миры настолько захватили подростка, что он не обращал внимания не на какие проблемы и трудности. Казалось если поставить между ним и космосом рой Архов он сметет их и даже не заметит этого.
За это время мы успели сделать многое. Я изучил «инженера» и «диверсанта» в четверку. Пилота малых кораблей до третьего уровня. Мне удалось восстановить Жука. Вскрыв ЗИП аварийного реактора и поменяв блок управления системой охлаждения. Пришлось поломать голову. Но в конечном результате удалось из двух блоков собрать один и Жук снова в строю. Да аварийный реактор мы тоже смогли запустить, сняв заминированные блоки и заменив их из ЗИПа, теперь на станции есть энергия и даже местами гравитация в некоторых отсеках функционирует система жизнеобеспечения. Ну и главное появилась сеть. Всюду суетились сервы. Куда не посмотри, всюду натыкаешься взглядом на дрона, что либо что-то ремонтирует, либо убирает. Сашка развел бурную деятельность.
Да этот стальной балбес, это отдельная история. Выйдя из капсулы после десяти дней учебы, я застал картину маслом. Половина ангара было заставлено контейнерами, а рядом с Жуком на опорах стоял внутрисистемный инженерный бот. Корпус бота напоминал батискаф. В кормовой части имел четыре мощных двигателя. В носовой части располагались четыре манипулятора и излучатель гравитационного поля способный захватывать и фиксировать в пространстве корпуса средне тоннажных судов. На мой вопрос, откуда это чудо. Сашка ответил получасовым рассказом о своих приключениях.
Пока я учился этот оболтус от безделья, ведь я ни каких указаний не давал, решил заняться мародеркой станции. Собрав уцелевших дронов ретрансляторов от БРК, организовал небольшую армию технических сервов и приступил к просеиванию станции через мелкое сито. Любопытство подростка и машинная скрупулезность дали результат. Кроме всяких ништяков начиная от обезличенных банковских чипов заканчивая ценным оборудованием, добычей этого стального хомяка стали базы знаний:
Обслуживание и ремонт пустотных объектов — пятого ранга;
Техник малых кораблей — четвертого ранга;
Пилот малых кораблей (комплект) — третьего ранга;
Штурмовик — третьего ранга;
Юриспруденция — второго ранга.
Не задумываясь, он тут же и проглотил все кроме юриспруденции. Ну а какому подростку будет интересна вся эта юридическая скукотень. Искину базы учить не нужно загрузил и пользуйся, так-что когда он обнаружил пристыкованный к одному из шлюзов бот, сразу рванул в космос. На этом моменте рассказа я честно пытался дать ему по стальной шее. Но Сашку спасло то, что в отличие от него я не имел возможности передвигаться по вертикальным поверхностям, а влезать в броню мне было лень.
Вдоволь накатавшись на новой игрушке, Сашка подверг мародерке болтающиеся в пространстве корабли пиратов. Пользуясь наличием в своей памяти кодов доступа к искинам кораблей, слава всем богам зараженных Монолитом среди них не было, он беспрепятственно получал к ним доступ, не рискуя получить ракету в борт. За последующий месяц, ободрав их до голых корпусов, забил трюм жука под завязку. Этот неуемный Плюшкин хорошо поработал одними обезличенными чипами, у нас двенадцать миллионов кредитов. Цен содружества я не знаю и мне трудно судить много это или мало, но сумма внушает уважение.
Забежав вперед, скажу, что мне полетать так и не удалось. Несмотря на огромное желание, я смог взять себя в руки и не стал менять план обучения и пилотские базы оставил на потом.
Все эти дни мы готовились к отлету. Настроение моей странной команды было приподнятое. Но вот я выхожу из очередного учебного транса и вижу раздолбанный бот. Его корпус пробит как минимум в шести местах, два из четырех двигателей просто перестали существовать. Как это корыто смогло добраться до станции, я не представляю.
Появившаяся в ангаре Лиска, с встревоженным выражением лица сообщила:
— Архи. Флагман роя пострадал, но не уничтожен и на данный момент доступен для визуального наблюдения. Судя по его траектории, он движется по инерции к нам и активно регенерирует. Час назад два москита разведчика совершили облет станции и вернулись к носителю. По моим подсчетам у нас семь суток до того момента как абордажники роя пожалуют в гости — закончила девушка.
Все наши планы полетели коту под хвост. Следующие семь дней ушли на подготовку побега с прощальным салютом. Пришлось вновь минировать аварийный реактор, а сам отсек, где он находился, мы забили топливными стержнями и обогащенным тирранимовым концентратом, слитки которого нашлись на уцелевших складах. Бабах должен получиться славный, проклятым паукам понравится, самим бы успеть ноги унести.
Пилотом стал Сашка, пришлось уступить ему базы. Времени на мое обучение просто не осталось. Из четырех БРК, что принимали участие в наших с Сашкой разборках, удалось вернуть в строй два. Один мы забирали с собой, а второй оставляли с задачей обороны реакторного зала. Это должно дать нам немного времени и если повезет, мы не сгорим во вспышке взрыва станции, а флагман роя успеет подойти достаточно близко, что бы оценить наш прощальный салют.
Станция медленно поворачивалась вокруг своей оси. Моему взгляду открывались все новые участки пространства. Слева внизу обзора проплывала планета, на чьей орбите висела станция. Отсутствие атмосферы позволяла разглядеть в деталях горные хребты, что отбрасывали длинные тени. Ломаные линии ущелий чертили на поверхности затейливый узор. Стоило мне остановить свой взгляд на каком-нибудь участке нейросеть, используя датчики станции, услужливо увеличивала изображение. Дневная сторона была серой с вкраплениями черного и бурого цветов, ночная непроглядно черной. Это деление напоминало Луну и вызывало острое чувство ностальгии. Душа сжималась от тоски. Как там мои? Наверно решили, что я утонул или меня медведь сожрал. Планету заслонило лицо жены и по щекам потекли слезы.
— Потерпите родные я вернусь к вам, даже если мне придется выжечь всю Арварскую империю в поисках того работорговца, что выкрал меня с земли.
Станция продолжала свое вращение и вот на обзорный экран выползла туша флагмана Архов. Словно древнее мерзкое чудовище он выползал из тени планеты. Вспышки плазменных двигателей позволяли определить присутствие несколько десятков малых кораблей, что вились вокруг него. Приближение позволило разглядеть сотни мерзких паукообразных созданий. Они бегали по матово черной броне, периодически сплевывая какую-то жидкую субстанцию на поврежденные участки.
— Леш пора. Через десять минут станция уйдет в тень планеты и у нас будет около двух часов, прежде чем произойдет взрыв. Если мы промедлим, архи могут заметить наш старт раньше, чем мы рассчитываем и тогда шансов оторваться от них на транспортнике не останется. И так шансы на успех нашей авантюры не превышают двадцати процентов, не стоит их еще уменьшать. Пойдем — раздался голос Лиски из-за моей спины.
— Да. Пойдем, пора.
Рубка Жука была небольшим помещением сферической формы с двумя ложементами операторов. Сейчас остался только один, второй ложемент пришлось убрать для того чтобы Сашка мог разместиться. Несмотря на развитие технологий при управлении в боевой остановке использовалось прямое кабельное соединение с системами как более надежное. В обычное время присутствие пилота-оператора в рубке не требовалось, нейросеть позволяла управлять судном удаленно через сеть.
Разместившись в ложементе, я прикрыл глаза. Перед внутренним взором побежали строчки отчета предстартового тестирования систем. Пилотских баз у меня нет и прямое управление мне недоступно, осталось только общее командование как капитану и владельцу корабля.
В голове раздался голос Лиски:
— Все мы в тени планеты, пошел отсчет, можно стартовать.
— Ну, с богом. ПОЕХАЛИ! — вспомнил я Гагарина.
Внешние ворота ангара затянула зеленоватая пленка силового поля, удерживающая атмосферу и предотвращающая взрывную декомпрессию при старте. Массивные створки разошлись в стороны. Корабль плавно вышел в открытый космос и начал разгон. Три часа нам придется разгоняться для того чтоб совершить гиперпрыжок. Прыгнув на максимальное расстояние для жука, в пять систем мы должны попасть во фронтир. Это малозаселенное пространство на границе содружества, ну а там разберемся по обстановке.
Сашка разгонял корабль на предельном для его двигателей ускорении по заранее согласованному маршруту. Моего вмешательства не требовалось и воспользовавшись временем вынужденного безделья я развернул перед собой имеющуюся в памяти искина объемную карту содружества. Сфера, состоящая из тысячи четырехсот шестидесяти систем, разбитая цветовой окраской на неравные куски. Наружная оболочка состояла из тысячи сто десяти систем окрашенных серым цветом и являлась фронтиром. Она пестрела огромным количеством названий государств зачастую состоящих из одной двух систем. Ближе к центру, словно две половинки яблока были расположены государства Гален и Арвар. Сердцевиной этого яблока были центральные миры. Сотня систем, что делили между собой Аграфы, Дворги и Сплоты так называемые старшие расы. Причем коротышки и кошки занимали участки по десятку систем, а все остальное под себя подмяли длинноухие Аграфы. Ну и вишенкой на торте и открытие для меня стали три системы расположенные в самом центре карты содружества, помеченные как Центр и все, больше никакой информации от слова совсем. При этом системы на карте были окрашены в черный цвет, что говорило о том, что они не входят в Содружество. Такой расклад мне показался странным, это какой мощью должно обладать государство или корпорация, что бы при таком расположении сохранять суверенитет.
Из раздумий меня вырвала Лиска.
— Время, фиксирую вспышку.
Желание-команда и перед глазами развернулась панорама удаляющейся планеты, левый край освещает вспышка света взорвавшейся станции, что все эти годы была мне домом и тюрьмой одновременно.
— Фиксирую сигнатуры вражеских кораблей. Шесть отметок, судя по телеметрии: четыре истребителя и два десантных бота по классификации Содружества, — это уже Сашка.
Развернул тактическую схему системы. Перед глазами развернулась схема системы, разделенная плоскостью эклиптики. На схеме были отмечены все крупные объекты, стоило сконцентрировать внимание на одном из них как, тут же всплывала краткая справка. Сообщались примерные размеры, скорость, высота относительно плоскости эклиптики системы, расстояние до объекта и пунктирной линией обозначался вектор движение. Шесть красных галочек двигались курсом на перехват нашего корабля.
— До огневого контакта десять минут, — сообщил Саша. — до прыжка сорок минут.
Голос парня потерял эмоциональность, становясь механическим. В минуту опасности его искусственная составляющая отодвигала эмоции на задний план.
Десять минут прошли в напряженном молчании. Идея передать управление кораблем парнишке, себя полностью оправдала. Не имея практического опыта он, будучи машиной с разумом человека управлял на уровне опытного асса. Стоило вражеским кораблям приблизится, Сашка встретил их слитным залпом из главного калибра, четыре плазменных турели располагались по бортам и имели низкую скорость слежения, но обширную площадь поражения. Зенитных многоствольных, скорострельных кинетических орудий было не много, все же Жук гражданский транспорт, а не корабль обеспечения боевого флота. И по тому его действия были единственным возможным вариантом в данной ситуации. Истребители противника ушли в противозенитный маневр, а один из десантных ботов расцвел цветком взрыва.
— Молодец, так их членистоногих уродов, — не смог я сдержать эмоции.
Истребители совершили разворот и пошли в новую атаку с разных векторов, имея значительное преимущество в скорости и маневренности, они могли себе позволить подобные действия не боясь отстать. Десантный бот разорвал дистанцию и держался вне досягаемости орудий Жука. Сашкин урок они запомнили и с нахрапа взять нас уже не пытались. Первые плазменные заряды растеклись по щиту нашего корабля, просадив его мощность на десять процентов. В ответ Сашка закрутил Жука вокруг собственной оси не позволяя сконцентрировать огонь на одном участке, экономными очередями зениток уничтожая, замешкавшихся истребителей.
Пятнадцать минут боя. Щиты жука на нуле, половина эмиттеров просто выгорело. Три вражеских истребителя уничтожено, последнего Сашка не жалея боезапаса отгонял от двигателей корабля. Тот, выкручивая невероятные пируэты, старался зайти нам в хвост или лишить нас хода не дав уйти в прыжок.
— Разгерметизация обшивки — грузовой отсек. Проникновение. — раздался в рубке голос искина корабля.
— Сашка я в грузовой. Не отвлекайся. Не дай этой твари нам помешать, — сказал, вскакивая с ложемента и переводя системы скафа в боевой режим.
Покинув рубку, я рванул к шлюзу грузового отсека. Сервы БРК были уже там. Абордаж мы ожидали. Время подготовить корабль у нас было. Из боевых баз я знал, что захват корабля ведется по трем основным направлениям: рубка, арсенал и реакторный отсек. Арсенал нас не волновал и располагался в тупиковом ответвлении центрального коридора. Подступы к реакторному мы усеяли всеми оставшимися минами и в случае попытки проникновения, ведущий к нему коридор, превратится в оплавленную груду обломков. Информации о возможностях десантников роя у нас не было. Если не считать парочки найденных в каютах экипажа станции кристаллов с голофильмами, где ужасные монстры пожирали космодесантников прямо с броней. Данные произведения кинематографов содружества доверия не вызывали и мы готовились ко всему. И вот сейчас на изображении с камер я видел бегущих по грузовому отсеку инсектов роя. Похожие на богомолов твари перемешались с огромной скоростью, ведя огонь из расположенных на предплечьях плазменных орудий.
На тактическом блоке отобразилась схема внутренних помещений корабля. Семьдесят процентов внутреннего объема жука занимал грузовой отсек и сейчас на схеме в нем отображались двенадцать красных точек и тающие на глазах зеленые точки турелей оборонительной системы. Укрывшись, за выступающей из стены центрального коридора аркой аварийной переборки, приготовился встречать врага.
Бронированные двери шлюза начали оплывать под действием какой-то кислоты. В образовавшееся отверстие полетели плазменные заряды. БРК ответил скупыми очередями кинетических орудий. Завязалась перестрелка. Ведя огонь короткими очередями бронебойных игл, я пытался поразить подсвечиваемые нейросетью, среди дыма и кислотных испарений, силуэты инсектов. Бронебойные иглы способные пробить навылет средний боевой скаф рикошетили от хитиновых пластин, что закрывали грудь вражеских абордажников, приходилось выцеливать уязвимые точки. На вооружении противника была не только плазма. Стоило одному из сервов потерять силовой щит, тут — же следовал удивительно точный плевок кислотой, что на глазах пожирала композитную броню. Лучше всего себя показали легкие сервы огневой поддержки. Их мощные электромагнитные орудия пробивали противника навылет. Если бы ни невероятная живучесть, то у тварей не было бы не шанса. На моих глазах один из инсектов лишился опорных конечностей, завалившись набок, получил два попадания в грудь и все равно продолжал вести огонь, пока удачное попадание не разворотило его голову.
Я сменил штурмовой комплекс на снайперский, ее огонь был более эффективен, не смотря на низкую скорострельность.
Когда несколько отметок сервов, включая одного легкого, погасли на тактическом мониторе, я приказал отступить и захлопнул аварийную переборку. Давая возможность своим механичес
Глава 1
Не исследованный космос система двойной звезды.
Огромный красный гигант бежал по кругу, оставляя за собой красный кровавый шлейф, что поглощала крохотная точка протонной звезды. Беспощадная гравитация обрекла гиганта на гибель. Его агония будет длиться тысячи циклов, но итог предрешен.
В системе не было планет. Лишь астероидный пояс, огромный по своим размерам. Миллионы промороженных камней разных размеров и форм бежали по кругу в вечном танце.
В тени одного из крупных осколков притаился корабль. Его корпус имел форму морского ската. Сходство нарушали лишь выделяющиеся в носовой части стволы главного калибра. Оплавленный срез реглайнов говорил о том, что им пришлось пострелять. Да и корпус корабля нес на себе следы многократных ремонтов.
Рубка корабля была небольшой и мало походила на земной аналог. Не было приборов и пульта, не было штурвала или иных органов управления. Единственный экран занимал всю стену перед креслом пилота, отображая пустоту окружающего пространства. Системы корабля были переведены в спящий режим, что позволяло обеспечить максимальную маскировку. В купе со стареньким генератором маск-поля давало хороший шанс остаться не замеченным для случайного гостя.
Существо, что занимало ложемент пилота, уже давно не было человеком, семьдесят процентов его тела были искусственными. Синтетические мышцы, обеспечивающие своему владельцу огромную силу, были покрыты чешуей композитной брони. И лишь глаза, живые холодные глаза убийцы, выдавали в нем человека.
Пилота звали Трок. Он был пиратом. Несколько месяцев назад ему повезло захватить фрейтер с грузом. Двенадцать шахтерских барж восьмого поколения, неслыханное везение. Во фронтире лучшее, что можно было найти это четвертое поколение кораблей за редким исключением пятое. В центральных мирах у аграфов было двенадцатое. Но эти надменные уроды не спешили делиться своими технологиями. Ведь технологическое превосходство позволяло им диктовать свои условия менее развитым народам. Во флоте империй на вооружении стояли корабли десятого поколения. Корпорации могли позволить себе восьмое. Вот один из корпоративных тяжеловозов Трок и смог захватить. Но вот реализовать добычу у него не было, ни шанса.
Корпорации очень щепетильно относились к своей репутации и имуществу. Стоит выставить на аукцион захваченные корабли и на продавца объявят охоту. Даже во фронтире у корпорантов было много возможностей. Деньги правят вселенной. Так было и так будет.
Единственный выход это использовать захваченные баржи. Это не убогие шахтерские фрегаты четвертого поколения, где грузовой отсек чуть больше чем у челнока, что могут сутками пилить один астероид. А потом, загрузившись притащить концентрата на пару тысяч кредитов. Пятнадцать тысяч кубических метров объём грузового отсека. Буровые лазеры валовой выемки способны его наполнить за каких-то восемь часов. Лишь одна проблема пилоты. Нанять, но где найти спецов способных летать на таких кораблях здесь во фронтире. Даже если найдутся, им придется платить огромные для Трока суммы, да сама попытка нанять подобных пилотов выведет на его след корпорантов и их наемников. Да и платить кому-то не входило в его планы.
Рабы вот выход. Рабский труд в Содружестве не был чем-то из ряда вон выходящим. В империи Арвар рабовладение закреплено на законодательном уровне. Но рабский ошейник превращает разумного в безмозглый автомат не способный к обучению подавляя его волю. Пилотский минимум сто двадцать единиц интеллекта, а ведь это показатель выше среднего среди разумных содружества. И такие рабы стоили очень дорого.
Основная масса разумных для достижения пилотского минимума устанавливает не дешевую нейросеть и имплант на интеллект в итоге и получая заветные сто двадцать единиц индекса. Для покупки нейросети и имплантатов необходимо гражданство. Установка нейросетей разумным не имеющим гражданства содружества как их еще называют «диким» запрещена. И что остается, найти неразвитую планету. Украсть с нее разумных. Вывести их в Аварскую империю и там получить для них гражданство. Установить им нейросети и все требующиеся базы знаний. Да проще этот гребанный фрейтер сбросить в корону звезды.
Анонимный продавец предложил перепрошитые нейросети с программой подчинения. До этого момента считалось, что взломать нейросеть невозможно. Ведь нейросети разработаны на основе технологий древних. Аграфы несколько тысяч циклов тому назад смогли отыскать и получить контроль над автоматической фабрикой по их производству построенной таинственными древними. И теперь являются монопольными хозяевами технологии, на которой держится вся современная цивилизация. Нейросеть позволяет напрямую управлять искинами.
Искин или искусственный интеллект детище Дворгов еще одной древней расы. Если аграфы имели высокий рост, стройное тело, красивые черты лица и заостренные ушные раковины. Лучшие генетики и врачи. То дворги были их полной противоположностью. Дети планеты с повышенной гравитацией, низкорослые, коренастые, бородатые и совершенно лысые. Прекрасные инженеры и механики.
И вот невозможное стало возможным. Подтверждение находилось в медкапсуле мед отсека корабля. Разумный с установленной нейросетью, индексом интеллекта двести сорок. При этом установленная нейросеть не поддавалась идентификации и отсутствовала метка гражданства. В состоянии полного подчинения, словно робот с искином запредельной мощи выполняющий любые команды и при этом проявляя разумную инициативу. Что было просто невероятно.
На расстоянии 5 а. е (астрономическая единица) сформировалась огромная воронка гипер перехода. Черноту космического пространства расчертили фиолетовые молнии и в систему вошел огромный линкор неизвестной модификации. Массивный корпус с двумя клешнями вооружёнными мощными излучателями стазис генераторов и варп подавителей, а огромные башни главного калибра сверкали линзами лазерных орудий огромной мощности.
Несмотря на все ухищрения Трока, его корабль был обнаружен и захвачен стазис полем блокировавшим работу маршевых двигателей. С борта линкора стартовал рой дронов и пошел на сближение. Все попытки пирата избежать захвата, были тщетны, системы корабля не откликались. Через некоторое время нейросеть сообщила, о сбое и мир перед глазами Трока, посыпался строчками системных ошибок, перекрывая обзор. Излишняя кибернетизация организма сыграла с ним злую шутку. Дверь рубки начала открываться и последнее что он успел увидеть паукообразную тушу боевого серва.
Глава 2
Система фронтира xz1246 некоторое время спустя.
Глыба астероида медленно поворачивалась перед обзорным экраном. Буровые лазеры вгрызались в камень, отрезая куски строго определенного размера. Кальмары дронов ловко подхватывали отваливающиеся куски и доставляли их в жерло перерабатывающего комплекса, где порода расщеплялась на концентрат и непригодный шлак, что сбрасывался в окружающий космос микроскопической пылью. Алексей лежал в пилотском ложементе добывающего корабля, но пилотом он не был, да и человеком его с трудом можно было назвать. Вот уже больше четырёх лет он был в плену собственного тела. Он его чувствовал, но пошевелить по собственной воле не мог не единым мускулом. Четыре года назад уснув с удочкой на берегу небольшой сибирской речушки. Очнулся Алексей, в транспортном коридоре космической станции. Вокруг сновали дроиды и люди нормальные с виду, если не брать во внимание прически, татуировки и расцветку кожи от черной до ярко зеленой, были и люди, части тел которых заменяли кибернетические протезы разных форм.
Голова шла кругом, тысячи вопросов вертелись на языке, но самое страшное, что он не мог даже закричать. Тело словно механическая кукла, направлялось по своим делам, совершенно не реагируя на его проблемы и переживания. В первые минуты, оказавшись у черты безумия ухватился за мысль о кошмарном сне. Подтверждением было то, что несмотря на все его переживаниями, он чувствовал себя совершенно спокойным, не билось сердце в бешеном ритме не было иных проявлений его состояния, словно в него влили ведро успокоительных препаратов. Алексей приступил к тому, что он мог себе позволить в данной ситуации. Смотреть фильм с полным погружением в сюжет, лишь невозможность влиять на ход сюжета удручала. Тем временем он достиг цели. Войдя в автоматические двери что словно лепестки разошлись и втянулись в стены коридора он попал в типичный бар. Данное заведение отличалось от своих земных аналогов лишь наличием андроида бармена и снующих среди посетителей небольших гравиплатформ разносящих заказы. Само понимание того, что окружающие предметы узнаваемы и понятны вызывало недоумение, но удивляется Алексей уже устал. Проследовав к стойке бара, он произнес:
–Трок
Бармен указал манипулятором на столик у стены. Подойдя к указанному столику, Алексей присел на парящее в воздухе кресло. Напротив развалилось существо больше похожее на андроида. Обнажённое по пояс покрытое металлической чешуей тело, над левым плечом сложенный короткий манипулятор плазменной мини турели. Лишь глаза выдавали разумного. Холодные, серые глаза убийцы, при взгляде в которые по спине бежали мурашки размером с мышь. Алексей достал из кармана комбинезона пластинку чипа и предал Троку. Тот, взяв ее, бережно вставил в открывшееся на запястье гнездо и замер на несколько секунд. Когда его глаза вновь сфокусировались на Алексее, во взгляде была неподдельная заинтересованность.
–Следуй за мной-
Тело выполнило команду, и он пошёл за странным киборгом. Пройдя новым транспортным коридором, они вошли в гравилифт и оказались в огромном ангаре. Здесь находились несколько десятков кораблей. В том, что это космические корабли не приходилось сомневаться так как одной стены ангара не было и лишь тонкая прозрачная мыльная пленка силового поля отделяла от черноты космического пространства. Они подошли к кораблю, напоминавшему морского ската сто пятьдесят метров в длину и триста в ширину, а в высоту с двухэтажный дом. Сглаженные обводы это хищника завораживали, а стволы электромагнитных ускорителей в носовой части не оставляли сомнений в его хищном характере. Поднявшись по трапу и пройдя шлюз, они оказались в просторном помещении, заставленном разнообразными контейнерами. Трок остановился, достал из кобуры на поясе футуристического вида пистолет и протянул Алексею.
–Возьми и приставь к голове-
Тело Алексея выполнило все в точности. Палец лег на сенсор на рукояти и душе все сжалось от предчувствия того что последует далее. И предчувствия почти оправдались.
–Стреляй-
Палец послушно придавил сенсор активации. Но выстрела не последовало. Трок хмыкнул и приказал:
–Пойдем-
Они прошли по коридору в медотсек корабля, где Трок уложил его в медкапсулу. Алексей погрузился в сон.
В следующий раз он пришел в себя уже в системе xz1246 и последующие четыре года слились в один бесконечный день сурка. Добыча руды прием пищи и гигиенических процедур. Короткий сон. Обучение в медкапсуле под разгоном и вновь добыча. Для Алексея стало приятной неожиданностью форма обучения принятая в содружестве. Обучение происходило при помощи нейросетей вживляемых напрямую в мозг человека, компьютер в голове мечта земных фантастов. Информацию по нужной специальности компоновали в базу знаний, а базу уже загружали напрямую в мозг при помощи нейросети. На выходе получая специалиста с полным объёмом теоретических знаний и минимальным набором навыков, которые оставалось закрепить практическим применением. Единственной проблемой являлся уровень интеллекта обучаемого. От него зависит не только скорость загрузки и изучения базы, но и сложность изучаемого материала. Из дебила невозможно сделать гения даже с учетом развития местных технологий. Да можно было установить жутко дорогую сеть, что даст прирост интеллекта на 60 процентов. Воткнуть импланты на интеллект и объём памяти. Но оперировать изученной информацией будь добр своими мозгами. Уж простите интеллект и разум далеко не одно и тоже. Эти знания он получил из общеобразовательных баз, что были основой обучения, включающей в себя пакет общегалактического языка, краткой исторической справки и политического и экономического устройства содружества. И пиратам пришлось его загрузить в мозг Алексея. Содружество объединяло в себе множество как человеческих, так и иных гуманоидных государств. Основу составляли центральные миры куда входили: империя Аграфов, империя Дворгов и Сплоты гуманоиды, предки которых относились к семейству кошачьих. Эти три расы владели самыми передовыми технологиями и, следовательно, диктовали свои условия остальным. Далее шли республика Гален президентская республика, где реально правили огромные корпорации, в основном занимающиеся добычей сырья и поставкой его в центральные миры. Империя Арвар государство во главе с императором и дворянами узаконенным рабством, основой экономики которого также добыча сырья для центральных миров. Ну а дальше фронтир с огромным количеством микро государств состоящих из одной двух систем. Кучи мелких корпораций, пиратских кланов. Закон на территории фронтира понятие номинальное и каждый зарабатывает на хлеб насущный чем может зачастую, не гнушаясь криминалом. Все четыре года затянувшегося кошмара Алексей провел словно в бреду. Ему оставалось лишь наблюдать и мечтать. Мечты его были банальны. Мечта первая найти дорогу домой. Он отказывался верить в отсутствие такой возможности. Если есть путь, который привел его сюда, значит он сможет найти и обратный. Дома ждали дочка и сын любимая жена. Только мысли о них не давали ему обрушиться в пучину безумия. Мечта вторая месть. Алексей твердо решил, он уничтожит любого, кто причастен к этой бесконечной пытке. Нет он не испытывал физической боли, но боль душевная она сжигала его изнутри. Рождая из обычного русского парня воспитанного в золотые советские годы. Под лозунги, что главное дружба, помоги слабому, не обижай младшего, относись к другому человеку так как ты хочешь, чтобы относились к тебе. Все эти прекрасные принципы сгорели в костре душевной боли порождаемой чувством беспомощности и полного одиночества. Все что эти твари оставили для него это строительство планов, которым не суждено сбыться и наблюдать. И наблюдения Алексея рождали больше вопросов, чем ответов. Пираты вели себя откровенно странно.
За прошедшие годы небольшой пиратский форпост разросся до полноценной станции. Внешняя обшивка ощетинилась стволами орудий ближней обороны и покрылась россыпью датчиков неусыпно сканирующих пространство системы. На ближних орбитах кружили орудийные платформы. Само пространство системы было густо усеяно минными полями. Создавалось впечатление, что это не пиратская база, а военная крепость, подготовленная к длительной блокаде.
Разумные на станции вели себя подозрительно. Словно насекомые они молчаливо выполняли свои задачи. В положении Алексея сложно было делать выводы, ведь даже глаза не были ему подвластны. Но и то, что он успевал увидеть и услышать во время прохождения по неизменному маршруту каюта-медотсек-ангар, было достаточно. В коридорах не было слышно людских голосов. Лишь изредка, когда в ангар прибывал новый корабль и из него вываливалась прибывшая команда ангар оживал людским общением. Но встретив их вновь, Алексей видел таких же механических марионеток, как и он сам.
Пространство системы оживало с каждым годом. Если в начале черноту космоса бороздили, лишь двенадцать добывающих Скифов, что грызли астероидный пояс. Да на причале форпоста висел легкий крейсер Трока. Раз в месяц приходил грузовик, который Алексей так и не смог опознать, несмотря на изученный им пакет баз по малым и средним кораблям. Его корпус напоминал гусеницу. из-за подвешенных на несущею раму контейнеров. Носовая часть была миниатюрным конусом с торчащими во все стороны, словно усы, антеннами датчиков дальнего обнаружения. Корма состояла из монструозных двигателей, что обеспечивали невероятную скорость для грузового корабля. Но главный вопрос, где же размещался экипаж. На него Алексей ответить не мог. Базы, изученные Алексеем, были свежие и в них были все типовые модификации малых и средних судов. Но этого судна в них не было, хоть размерами оно относилось к средним транспортам. Что только добавляло странностей окружающей его ситуации.
Размышления прервал сигнал о множественных гравитационных возмущениях. На обзорном экране передающим изображение с внешних камер корабля было видно множество воронок гиперпереходов. На глазах Алексея в систему ввалился бич и ужас космических просторов. Корабль матка Архов окруженный роем более мелких судов. Линкоры, линейные крейсеры, носители, все они казались мошкарой на фоне флагмана матки. Из истории содружества Алексей знал об Архах. Разумные насекомые, обладающие коллективным разумом. Около тысячи лет назад они почти стерли содружество с карты вселенной. И лишь объединившись, ценой страшных усилий и потерь содружеству удалось отбросить Архов за границу изученного космоса. Но еще долго их живые корабли, обладающие огромной огневой мощностью, наполняли кошмары разумных содружества. И вот ожившая легенда предстала перед ним.
Алексей ликовал. Архи не берут пленных. Другие разумные их интересовали лишь в виде пищи. Да домой он теперь точно не вернётся. Но и у пиратов шансы выжить стремятся к нулю. Сама судьба стремится выполнить его месть. Корабли Архов перестроились в атакующую полусферу и выбросили тучу москитного флота. Дозоры эсминцев рассыпались во все стороны. И флот, с огромной похожей на личинку стрекозы маткой в центре построения, двинулся в направлении станции. Пираты экстренно стартовали и занимали места в оборонительной призме вокруг станции. Самое удивительное, что не один пиратский корабль не попытался сбежать, а шансы у них были. Флот архов вышел на краю системы. Гравитация звезды не позволяет кораблям сверхбольшого тоннажа выходить из гипер коридора близко к центру системы. Архи выйдут на дистанцию открытия огня примерно через час полтора. Их живые корабли имели лишь плазменное оружие что питалось от биореакторов. Плазма при всей своей разрушительной мощи имела один значительный минус. Низкая скорость полета заряда превращала плазменные пушки в оружие ближнего боя. Так что все шансы на побег у пиратов были, но те предпочли сражаться в безнадежном положении.
Один из дозоров пауков влетел в минный кластер. Умные мины, накрытые полями преломления стягивались со всей системы, стремясь перехватить неприятеля.
Истребители и штурмовики пауков совершили перестроение, создавая защитную сферу окружив основной флот. Собственными корпусами, перекрывая доступ минным кластерам к основным силам. Несколько минут и сфера покрылась цветами взрывов и ярких вспышек анигеляции. Москитный флот погибал. Но архи никогда не считались с потерями. Жизни отдельных особей солдат, рабочих не заботили королеву колонии. Москиты их флота представляли собой отдельную особь с коротким сроком жизни, что рождалась в инкубаторе корабля носителя для боя и по его окончании перерабатывалась в биомассу для компактного хранения.
Мины закончились, уничтожив практически весь москитный флот пауков, но носители выбросили следующую волну. Штурмовики выстроились плотной полусферой по курсу движения флота насекомых. Расстояние между противниками сократилось и гаусс-орудия оборонительных систем станции совершили первый залп и перешли на беглый огонь. Болванки из высокопрочных сплавов, разогнанные магнитными ускорителями до огромных скоростей, вгрызлись в полусферу москитного флота пауков, те гибли десятками от каждого попадания, но свою задачу выполняли, позволяя основным ударным кораблям выйти на дистанцию эффективного огня их орудий.
И вот штурмовики рванули в разные стороны и космос озарился плазменными вспышками. Щит станции вспыхнул и потух под океаном плазмы слитного залпа. Корабли пиратов врубили форсаж и ломанными траекториями рванули к противнику стараясь сломать его построение и не позволить вести организованный обстрел орудийных платформ станции. Тысячи ракет, хищными акульими стаями устремились в поиске жертв, опустошив боекомплект пусковых установок в стремлении нанести максимальный ущерб. Гаусс-орудия вели огонь непрерывно. Сотни боевых дронов облепили штурмовики и эсминцы пауков, прогрызая их броню. И лишь исполинский флагман, не обращая внимания на суету окружающей мошкары, плавно маневрировал, занимая удобную позицию для нанесения удара по станции.
Алексей внутри своей тюрьмы ликовал, наблюдая за гибелью пиратов в безнадежной схватке исход которой предрешен. Но неожиданно пространство справа от флагмана пауков замерцало. Сбросив поля преломления, появился корабль формой напоминающий гриб по размерам не уступающий матке. В центре импровизированной шляпки огромная линза лазерной установки вспыхнула и мощнейший столб лазерного луча буквально испепелил корму паучьего корабля лишив его маневра что предрешило исход схватки исполинов. В следующие несколько минут флагман пауков получил еще пять или шесть попаданий. После которых внутренний взрыв буквально разорвал его пополам, но уже погибая архи успели сделать несколько залпов главного калибра превращая пиратскую станцию в кусок искореженного металла.
Странный корабль совершил разворот и начал неторопливый разгон. Его бортовые орудия безжалостно добивали разрозненные, дезориентированные корабли архов.
Страшный удар сотряс корабль Алексея. От удара ложемент пилота сорвало с креплений и бросило в переборку.
Глава 3
Система zx 1246 Свобода.
Сознание возвращалось толчками. Алексей словно выныривал с большой глубины, каждый вдох требовал приложения усилий, легкие горели от недостачи кислорода. В голове беспрерывно бубнил нудный голос:
– Опасность для жизни носителя…. Противоречие директив…ошибка…ошибка…экстренная перезагрузка… восстановление системы с резервной базы данных… удаление посторонних нейроцепей… повторная перезагрузка…
Собравшись с силами, я смог выползти из-под придавившего пилотского ложемента и откатиться в сторону. Дышать стало легче. И тут пришло осознание. Исчезла клетка, что запирала мое сознание все эти долгие годы. Я, снова Я в полной мере, и мое тело принадлежит мне. Возникло страстное желание вскочить и закружиться в танце, выкидывая дикие коленца. На попытку подняться тело отреагировало острой болью в правом боку. На затылке болью наливалась огромная шишка.
Принял сидячее положение, осмотрелся. В рубке горело красное, дежурное освещение. С права что-то искрило, бросая вокруг длинные тени. Обзорный экран демонстрировал вращение далеких звезд. Взрывная волна при разрушении матки архов вызвала смещение в астероидном поясе. Меня спасло лишь то, что мой «Скиф» вел добычу на самой границе пояса. От удара его выкинуло в открытый космос, а не раздавило огромными глыбами. Поднялся. Гравикомпенсаторы были не повреждены и не смотря на неуправляемое вращение корабля создавалось впечатление, что окружающее пространство вращается вокруг корабля. Доковылял до пищевого синтезатора, поковырявшись в меню выбрал то, о чем мечтал все эти долгие четыре года. Прибор пискнул и вытолкнул на подставку стакан планетарки по факту разведенный спирт любимый напиток космических волков фронтита. Выпил залпом и аж крякнул от удовольствия.
–Загрузка завершена. Статус 100%. Сканирование пользователя. Повреждения организма – 20%. Активация комплекса нанитов. Модуляция интерфейса. Модуляция личностной матрицы биоискина. Модуляция виртуального образа. Статус 100%.
Буквы бежали перед глазами, а в душе затаился ужас. Все сжалось в ожидании ненавистной беспомощности. Вот сейчас нейросеть загрузится и лишит меня всего. В метре от меня словно из воздуха соткался силуэт красивой молодой девушки в строгом черном, деловом костюме. Брюнетка с выдающимися формами в очках с тонкой элегантной оправой.
– Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И приветствует пользователя. Зафиксирован взлом программной оболочки, внедрение дополнительного оборудования. Нарушение оболочки устранено, функционал восстановлен, инородное оборудование удалено и переработано. Функционал восстановлен 100%. Запущена модернизация организма пользователя. Для ее проведения необходимы следующие химические элементы – файл прилагается.
В правом углу обзора замелькал крохотный конверт. Сконцентрировал на нем внимание и он развернулся в объемный список незнакомых названий. Что странно. Базы геология и химия элементов у меня изучены в пятый ранг. Без них я не смог бы управлять производственным комплексом Скифа.
– Что за элементы и почему они мне незнакомы- спросил я в растерянности.
Девушка элегантным движением поправила очки и с видом строгой учительницы продолжила.
– В ходе удаления вредоносного программного обеспечения вся информация из памяти носителя, что могла быть заражена, была удалена. Базы знаний, записанные на инородном носителе потеряны 100%. Базы знаний изученные непосредственно пользователем не повреждены. Список прилагается.
Открыл список и сокрушенно вздохнул. В списке значились две позиции: языки народов содружества- без ранга, история и политическое устройство содружества- без ранга. Да не большое наследство оставили пираты. Вечно им болтаться в пустоте.
Девушка строго посмотрела на меня и произнесла:
–Рекомендую перенести беседу на более позднее время и обеспокоится вопросом выживания пользователя. Корабль находится в не управляемом дрейфе и движется с равномерным ускорением к границе системы. Через два с половиной часа он пройдет точку не возврата и имеющегося на борту топлива не хватит для возвращения.
– Да куда мне возвращаться. Гипердвигателя на этом корыте нет. Пираты уничтожены. Станция разрушена. Только если к архам сдаться. Они твари живучие по любому все не издохли. Там у них проблемы со свежим продовольствием ожидаются, а тут я такой свежий и вкусный. Дожился меня собственные глюки жизни учат. – выплеснул накопившиеся напряжение наорав на девушку и в нутрии словно пружина разжалась.
– Исходя из сохранившейся в памяти пользователя, информации о сражении повреждения станции составляют не более семидесяти процентов. Шансы найти ресурсы для обеспечения жизнедеятельности пользователя более восьмидесяти процентов. Визуализированное изображение упрощает общение, но если вас раздражает образ, можете отменить функцию отображения в дополненной реальности или выбрать другой более подходящий образ – девушка замолчала, ее образ посерел став полупрозрачным словно призрак.
– Все. Все. Я понял, верни все назад.
Образ девушки налился красками и приобрел объем. Прошел к обзорному экрану. Попытка прикоснуться к девушке не увенчалась успехом. Рука прошла сквозь нее, не встретив сопротивления. На экране далекие звезды бежали по кругу вызывая тошноту и дезориентацию. Пилотский ложемент валялся у стены, обрывки шин и кабелей не оставляли надежды на прямое подключение к системам корабля. Да и без баз знаний по пилотированию и навигации искин судна просто не допустит к управлению. Но если судить по не управляемому дрейфу корабля, то либо искин поврежден, либо уничтожены при столкновении маневровые двигатели и искин не может стабилизировать судно. При вскрытии шахты искина, расположенной за пилотским ложементом, худшие подозрения подтвердились. Кристалл имел заметную трещину, а сама шахта деформирована.
–Ну и что красавица посоветуешь. Искин мертв. Баз для управления и прокладки курса нет. Как нам добраться на станцию. Странно, что система жизнеобеспечения функционирует. Имя то у тебя есть, давай знакомится. Раз ты в моей голове то, куда мы теперь друг без друга. Жили они не долго, не счастливо и умерли в один день – выдал я грустную шутку. Вид шикарной девушки среди разрушенной рубки вызывал чувство не реальности происходящего.
– Рекомендую активировать режим аварийного, ручного управления. Стабилизировать корабль. Развернуться, установить визуальный контроль станции. Я рассчитаю курс и с помощью визуального маркера достигнуть станции. Система жизнеобеспечения имеет автономное управление и функционирует независимо от иных систем. Имени у меня нет только название модели – образ изменился. Теперь на ней был легкий скафандр с деактивированным шлемом – пользователь может выбрать любое удобное ему имя.
– Тогда будешь Лиской –
И повинуясь моему желанию, образ девушки помолодел, уменьшись не только в росте, но и в формах и отрастила пушистый лисий хвост. Четыре года вынужденного воздержания. Общение с сексапильной, виртуальной училкой отдает извращением.
– Активирую ручное управление – сказала Лиска удивленно крутясь на месте в попытках рассмотреть свой хвост – это ты зачем мне прилепил?
– Чтобы жизнь медом не казалась – усмехнулся я.
В полу, перед местом крепления пилотского ложемента, раздвинулись створки скрытого люка, поднялся пульт ручного управления с вполне обыкновенным штурвалом. Стоило взять его в руки как корабль отработал маневровыми и стабилизировался в пространстве. Пляска звезд на обзорном экране остановилась.
– Расчет курса завершен. Активирую визуальный маркер. С учетом маневров уклонения от дрейфующих обломков и торможения недостаток топлива шесть процентов – продекламировала Лиска встав справа от меня и заложив руки за спину. Рыжий хвост подметал пол – время полета семьдесят шесть часов. Варп ускоритель поврежден, варп прыжок невозможен.
– Ну спасибо утешила-
Перед глазами проявилась яркая зеленая стрелка, указывающая резко на право. Наклонил штурвал, звезды поползли в сторону. И на экране появился маркер разрушенной станции и зеленая лента, бегущая к ней. Удерживать заданное направление было тяжело. Корабль реагировал на малейшее отклонение штурвала. Затекли ноги несмотря на сервоприводы скафандра. Попытка подтащить пилотский ложемент закончилось отклонением и осевым вращением, что увеличило потери топлива и уменьшило шансы успеха всего полета. Лиска прочитала мне нотацию о терпении. Спустя сутки закончилась вода в резервуаре скафандра. В рубке находился пищевой синтезатор, но воспользоваться им не получалось. Стоявший в своей нише ремонтный дроид не реагировал на голосовые команды, а при попытке удаленного подключения через нейросеть выдал отказ по причине отсутствия у пользователя сертификата. Порекомендовав изучить базы знаний, список прилагается. Встроенная аптечка регулярно колола меня стимуляторами. Только благодаря химии я не потерял сознания за эти адские трое суток. Дважды избежать столкновения, с дрейфующими остовами разрушенных кораблей, удалось только чудом. Усталость не позволяла адекватно реагировать на ситуацию. Я находился в ступоре. Не смотря, на отчаянный крик Лиски и мигающие красные маркеры пересекающихся траекторий, менял курс буквально за секунды да столкновения.
–Расстояние до объекта тысяча триста пятьдесят метров. Поиск оптимальной точки соприкосновения.-
На обзорном экране медленно проплывал борт искореженной станции. Корпус зиял огромными оплавленными дырами. До сражения станция представляла из себя веретено блока управления, в котором располагался главный реактор, блок управления со станционным искином, административный корпус, диспетчерская, станция гиперсвязи и гравилифты позволяющие перемещается на любой ярус станции. От него, словно спицы колеса, отходили технические коридоры соединяющие блок управления с дополнительными блоками станции: перерабатывающими комплексами, техническими, ремонтными боксами и складскими помещениями. По внешнему контуру станцию опоясывало кольцо с системами ПКО и эмитерами силового поля защитного экрана. Сейчас же станция представляла собой плачевное зрелище. Защитное кольцо было разорвано. Причальные доки отсутствовали. Нижняя часть центральной колонны была разворочена взрывом реактора. Вокруг дрейфовали обломки и тела людей.
– Я нашла оптимальную точку соприкосновения. С учетом скорости, угла входа и прочности корпуса наши шансы выжить по моим расчетам примерно пятьдесят шесть процентов – выдала вердикт Лиска. После получения имени она все больше походила на человека и все реже декламировала словно бездушный робот.
– Н-да, обнадеживающе- я рассматривал дыру в корпусе станции подсвеченную Лиской.
– И чем тебя привлекла эта дыра в отличие от сотни других? Это не станция, а кусок металлолома. И что я там буду делать? Что жрать, пить и чем дышать? Подохнуть я могу и тут, в рубке. Чем Скиф хуже этого куска искореженного металла? Накопившаяся во мне усталость не располагала к оптимизму и искала выхода.
– Не впадай в панику! Данный блок станции является медицинским. Состоит из четырех отдельных боксов оборудованных отдельным шлюзом и накопителями энергии. Способен функционировать автономно. Прекрати раскисать. Ведь это информация из твоей памяти. Ты проходил здесь обучение в мед капсуле.
Тем временем корабль приближался к станции на довольно приличной скорости. Топливо закончилось, его не хватило для завершения торможения. И в моем распоряжении были только маневровые, они питались от реактора. Все что я мог, следуя советам Лиски вогнать Скифа в подсвеченную дыру надеясь, что внутренние переборки остановят корабль, не разорвав его на куски. Капли пота текли по лицу заливая глаза. Система жизнеобеспечения скафандра не справлялась, да заряд батарей был в красной зоне. Я старался из всех сил не отклоняться от маркера проложенного нейросетью. Обломки станции барабанили по корпусу. Зацепив пару крупных, я потерял щит, и теперь осталось надеяться на прочность брони. Столкновения сбивали корабль с траектории, мне приходилось корректировать отклонения. Если промажу мимо цели, то корабль ударившись об станцию, если переживет столкновение, отскочит как мячик и присоединится к другим дрейфующим обломкам. В этом случае мои шансы выжить равняются нулю. Реактор корабля способен работать еще многие годы, система регенерации воздуха замкнута и смерть от удушья мне не страшна, но запасы пищи и воды ограничены. Пара недель и я умру от жажды и голода в дрейфующем высокотехнологичном гробу.
Бегущие перед глазами цифры отсчитывали расстояние до точки соприкосновения. 1000-700-500-100 метров. В последний момент я не смог удержать Скифа на траектории, корабль зацепил край пробоины. Его закрутило вокруг своей оси. Корпус содрогался от ударов, со страшным скрежетом проламывая внутренние переборки станции. Активированные магнитные подошвы скафандра и прочность штурвала позволили не отправиться в свободный полет. И меня не размазало тонким слоем по рубке корабля. Картинка перед глазами расплывалась. Накопившееся за время короткого пути истощение, лишало последних сил. Лишь сервоусилители скафандра не давали выпустить штурвал. Удар. Темнота.
Глава 4.
Робинзону трудно жить.
С шипением поднялась крышка мед капсулы. Белые стены мед блока. Сел, огляделся. Квадратное помещение квадратов десять площади. Две мед капсулы, столик у стены и кушетка, в нише пристроился медицинский дроид.
– Ну что? Очнулся болезный? – материализовалась голограмма Лиски.
– Долго я отлеживался и как сюда попал?
– Наш полет остановила балка каркаса станции. Скиф от удара разломило пополам. Ты потерял сознание. Искин мед блока зафиксировал аварийную ситуацию на подотчетной территории и провел штатную процедуру эвакуации пострадавшего пилота. Мед дроид притащил тебя и засунул в капсулу реаниматора. Где ты продрых двое суток. – Лиска подошла к пищевому синтезатору и потыкала в сенсорный экран, виртуальным пальчиком прибор включился и выдал несколько контейнеров.
– Вставай, кушать подано.
Поднялся, достал комбинезон и ботинки из специальной ниши рядом с капсулой. Одежда и обувь имела универсальный размер и функцию автоподстройки по фигуре. Присел к столику и накинулся на еду. В капсуле внутривенное питание и организм получает все необходимое, но в желудке, словно черная дыра поселилась. Спустя несколько минут насытившись и с удовольствием потягивая кисло-сладкий сок из стакана я обратился к сидящей напротив Лиске:
– Ну и что будем делать дальше? Система жизнеобеспечения мед блока может работать автономно очень долго, но запас пищевых картриджей и воды не бесконечен.
–Да ты прав. Но вокруг разрушенная станция и я думаю, что многое сохранилось. При разгерметизации аварийные системы изолировали отсеки. В них должна сохраниться атмосфера. На складах пищевые картриджи. Часть складов сохранилась.
–Ну предположим, мы найдем пищу и воду. И что, буду до самой смерти болтаться на это станции? От сюда надо выбираться. Не дай бог архи или пираты вернутся – воспоминания о рабстве заставили все внутри сжаться.
–Полностью с тобой согласна – кивнула девушка – в первую очередь нам нужны базы знаний. Технические, пилотские, инженерные. Все что найдем. По данным реаниматора твой ИИ (интеллектуальный индекс) равен 240 пунктам. Что весьма приблизительно. Для точного определения нужно специализированное оборудование. Но инженерный минимум 210. С этой стороны проблем нет.
– Понятно. Задача минимум – вода и хлеб насущный. Задача максимум – отремонтировать одно из корыт, что болтаются снаружи и убраться от сюда.
– Совершенно верно! Вперед мой герой! – провозгласила Лиска.
Следующие две недели мне пришлось пахать словно рабу на галерах. Болванка, что пробила корпус станции, последующие приземление Скифа превратило пространство перед шлюзом мед блока в сплошной завал. Вот его и пришлось, вручную разбирать. Отсутствие гравитации облегчало работу. Магнитные подошвы скафа позволяли перетаскивать плавающие в пространстве обломки. Найденный в завале технический дроид одарил меня плазменным резаком с куском манипулятора в место рукояти. Мини реактор находился внутри корпуса и его приходилось таскать. Веса в дроиде было килограмм триста в полной комплектации. Уцелело лишь половина. При помощи резака процесс значительно ускорился.
Прошло двадцать дней. Смену дня и ночи определял искин мед блока. В содружестве придерживались десятичной системы. Двадцать часов в сутках, десять дней декада или неделя по-нашему, три декады в месяце, десять месяцев в году. Такой календарь был принят в космосе. На планетах был свой календарь в зависимости от параметров планеты. Вчера я закончил разбор завала и наконец, смог проникнуть в транспортный коридор. Этот коридор опоясывал ярус станции и позволял доставлять грузы в любую точку. Ширина десять метров, высота метров шесть позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Энергия отсутствовала, лишь луч фонаря закрепленного на шлеме разгонял мрак. В нижнем правом углу обзора полупрозрачное окошко, на котором отображалась схема яруса и мое положение на ней. Схему любезно предоставил искин мед блока. Рядом, не давая мне сойти с ума от одиночества, топала Лиска. Периодически проходя сквозь застывшие гравиплатформы. Луч фонаря выхватил из темноты лежащий на боку контейнер. Створка была приоткрыта, и из него вывалилось несколько упаковок, что парили в нескольких сантиметрах от пола. При приближении выяснилось, что это пищевые картриджи, упакованные в вакуумные пластиковые упаковки. Контейнер не прошел в дыру в завале, и упаковки пришлось перетаскивать вручную. Аккуратно связав их кабелем, что черной змеей свисал с раскрытого кабель канала, закрепил их недалеко от шлюза.
– Ну вот запасы на зиму сделали.
– Пищевые картриджи это очень хорошо – согласилась Лиска. Но нас интересуют расположенные на этом ярусе жилые кубрики техников, там есть шанс найти технические базы и уцелевших тех дроидов.
– Да пару дроидов не помешает, а то вроде космос, фантастическое будущие и все такое, но спина скоро отнимется как летом на даче в разгар уборки урожая.
Вернулся в транспортный коридор. Путь до жилых помещений принес два визуально целых скафандра с разряженными батареями и замороженными пиратами внутри, а может и не пиратами. А такими же бедолагами, как и я. Оттащил их к шлюзу и пристроил к картриджам. Осмотр кубриков техников оставил тяжелое впечатление. Секция на десять одноместных кубриков. Все двери закрыты. Пришлось работать резаком. Срезал замки, медленно выпуская сохранившийся воздух. Руками отжал дверь.
Небольшое помещение два на три метра. Внутри выдвижная кровать, небольшой столик и стул из пластика. Небольшая ниша санузла и вещевой шкаф составляли все удобства. Тщательный осмотр находок не дал. Все однообразно как в казарме срочников. Гигиенические принадлежности, сменный комбез в шкафчике и все, от слова совсем. И везде одно и то же. В паре кубриков присутствовали хозяева. На замороженных лицах мертвых людей было выражение полного покоя. Что очень не правильно для человека медленно умирающего от удушья и холода.
– Как то это все странно – выразил я мысли вслух.
– Согласна. Получается, они тоже находились под внешним контролем. Жалко, что у нас нет баз по медицине. Засунуть их в капсулу и провести диагностику нейросетей – сказала Лиска, задумчиво помахивая рыжим хвостом.
– Здесь мы ничего не найдем. Думаю необходимо добраться до центрального мед центра станции. Там тебе проводили загрузку баз и обучение под разгоном. Базы знаний там быть должны, да и разгон нам не помешает. Но если судить по тому, что мы увидели подлетая, добраться туда будет не просто.
Схема перед глазами обрисовала станцию целиком схематично. Между ярусами пролегали зеленые линии. Несколько участков выделялись красным.
– Как ты видишь на схеме –тоном школьной учительницы объясняла девушка – гравилифты без энергии не функционируют. Зеленым обозначены технические тоннели, что позволяют попасть на нужный нам ярус. Красным зафиксированные мной поврежденные участки.
– Ладно, утро вечера мудренее – выдал я народную мудрость – возвращаемся.
Следующий день я посвятил подготовке. Вытащил тела из найденных скафов. Зарядил их батареи и вынул их. Скафы были легкие и запас автономности имели не очень большой. Стандартная батарея давала пять суток экономной эксплуатации, а при активном использовании сервоусилителей гарантировала сутки работы. Сам скаф был компактным, выглядел словно футуристический доспех из фантастического фильма. Но в данной ситуации его недостатком был ограниченный запас воды и питательной смеси. При экономном расходе мне ее хватит на двое суток. При помощи найденного у техников набора инструментов, куска металлической трубы и русского мата раскурочил остатки дроида. Вынул мини реактор, соединенный с резаком. Из кусков кабеля приделал лямки для крепления реактора за спиной. К кейсу с инструментом тоже приделал лямку для носки по типу противогазной сумки. Все, вроде готов. Перед сном несколько часов провел, крутя перед глазами схему, играясь масштабом и выбирая оптимальный маршрут. Подробных данных о повреждения станции не было, только приблизительно обозначенные участки, исходя из наблюдений внешних повреждений. Долго ломал голову что выбрать и уже засыпая, ткнул в первый попавшийся с наименьшими возможными повреждениями.
Темноту транспортного коридора рассекал узкий луч фонаря. В местах сквозных пробоин в коридор проникал свет местных светил. Замершие грузовые платформы, потерявшие соединение с управляющими искинами дроиды отбрасывали уродливые тени. Алексей двигался к техническим тоннелям. Ему предстояло пройти сто пятьдесят метров по коридору и почти триста метров по вертикальному тоннелю до нужного яруса. Нейросеть автоматически маркировала на карте полезные ништяки, что могли пригодиться в будущем: технических дроидов, контейнеры с запчастями и расходниками. Через каждые сто метров коридор должен был перекрываться изолирующими бронеплитами гермозатвора. При разгерметизации они отсекали аварийный участок или осложняли жизнь абордажникам. Добравшись до гермозатвора, Алексей понял, что удача его не оставила. Бронеплита остановилась в трех метрах от пола, зажав гравиплатформу с установленным на нее средним контейнером. Плита полуметровой толщины могла стать серьезным препятствием. Путь до входа в технический тоннель выбранный методам научного тыка, занял минут тридцать. Еще тридцать минут Алексей потратил на вскрытие запирающего механизма. Вход в технический тоннель перекрывал круглый люк с мощными петлями. Слева от люка был расположен сенсорный блок, сейчас неактивный по причине отсутствия питания. Плазменный резак, хоть и не без труда, но справился с петлями, люк выпал, чуть не отдавив Лешке ноги. Луч фонаря освещал круглый тоннель метрового диаметра, с частыми боковыми ответвлениями уходящий в темноту.
–Вот блин крысиная нора, ну поползли – озвучил мысли Алексей.
Подъем оказался сложной задачей. Тоннель был предназначен для сервов, а ни как не для людей. Его диаметр не позволял опереться на магнитные подошвы. Стенки тоннеля были гладкие с редкими неровностями и боковыми тоннелями, что позволяли толчком отправить тело вверх. Первая трудность, с которой пришлось столкнуться – это правильно выверить вектор толчка и не уподобиться бильярдному шару. Спустя несколько, неудачных попыток, Алексей приноровился выправлять траекторию и притормаживать, касаясь стенок тоннеля руками. Периодически зев тоннеля пересекали энерго шины и кабели. Приходилось буквально протискиваться между ними, снимая с себя навешенное оборудование. Метров через сто возникло очередное препятствие. Тоннель был перегорожен вогнутым внутрь листом металла, деформированной от воздействия огромной температуры переборкой и клубком балок внутреннего каркаса станции. Приходилось резать металл на небольшие куски и распихивать их в боковые ответвления. Ведь предстоял еще и обратный путь. Спустя шесть часов адской работы перед Алексеем открылась чернота открытого космоса и огоньки далеких звезд. В корпусе станции зияла, освещенная светом местных светил, огромная дыра. Плазменный заряд прожег слой брони и взорвавшись внутри рассеял обломки по ближайшему пространству. Зев технического тоннеля был в метрах двадцати. Стены пробоины представляли из себя лабиринт из скрученных кусков метала, парящих в пустоте обрывков энергошин и оплавленного пластика.
–Придется искать другой путь- сказала материализовавшаяся в пустоте Лиска.
–Нет. Просто нужен трос или крепкая веревка. В одном из технических боксов я видел бухту с чем то подобным. Завтра продолжим.
Сняв с себя мини реактор с плазменным резаком, привязал его к торчавшему слева штырю, туда же закрепил кейс с инструментом. Развернулся и отправился в обратный путь. Минут за тридцать добрался до ставшего за эти дни родным мед блока. Снял скаф и убрав его в специальную нишу поставил на зарядку и самоочистку. Мысленно войдя в меню пищевого синтезатора, заказал себе ужин. Прибор пискнул и выдал поднос с чашкой, в которой была с виду обычная манная каша и стакан с соком неизвестного фрукта. Я каждый раз выбирал разные позиции меню, вкус был разный, не всегда удачно, но каша была неизменной. Лиска сказала, что в этой кашице весь набор необходимых человеку веществ. Но как же она мне надоела. Хочу большой и сочный кусок мяса, сала и бутерброд с колбасой. Делать спирт – это проклятый синтезатор, в отличии от того, что стоял на Скифе, отказывался на отрез. В его меню не было нечего спиртного. Как -никак больничка, все на пользу больного. Проглотив последнюю ложку каши со вкусом острой курицы, завалился на выдвинувшуюся из стены кушетку, развернув перед глазами схему технических тоннелей ведущих на нужный мне ярус.
–Как не крути, но это самый удобный маршрут.
–Полностью с тобой согласна, неизвестно что будет нас ждать в другом тоннеле. В этом же путь уже пройден на восемьдесят процентов. Преодолеешь пробоину и через сорок пять метров люк, через который мы сможем попасть на нужный нам ярус – ответил мне Лискин голос в голове.
– Лиска при разговоре, пожалуйста визуализируй образ, а то голоса в голове попахивают шизофренией – проворчал я на искина.
–Хорошо Леш – ответила девушка в обтягивающем топе и обтягивающих попку шортиках усевшись на одну из медкапсул и помахивая из стороны в сторону лисьим хвостом.
Топ очень плотно обтягивал маленькую девичью грудь и через него явно проступали очертания сосков.
–Это мать его что за стриптиз. А ну отставить. – гаркнул я ошарашенный визуальным образом своей виртуальной спутницы.
– Так точно! – гаркнула Лиска, вытянувшись у моей кровати в форме бойца красной армии времен гражданской войны, вскинув ладошку к залихватски сдвинутой набекрень буденовке.
– Да иди ты. Отбой во внутренних войсках. Завтра трудный день.– повернулся к стенке чтобы спрятать еле сдерживаемый смех.
Искин нейросети четко отслеживал мое состояние и подобным поведением позволял разредить обстановку и не позволял моей психике сорваться в пучину депрессии от одиночества. Отвлекая от мыслей о моем почти безнадежном положении. Один на разрушенной станции. Вокруг миллиарды километров пустоты, остовы разрушенных кораблей с промороженными трупами пилотов. Почему только пилотов. Просто уровень развития искусственного интеллекта в Содружестве достиг таких высот, что искины стали способны полностью заменить человека. Кибернетические роботизированные системы были полностью самодостаточны и фактически не требовали участия человека. Они проникли во все сферы человеческого общества. И люди все больше полагались на них, перекладывая свои обязанности. Автоматические заводы производили любую продукцию. Искины отвечали за жизнеобеспечение планет, станций. Автоматические корабли бороздили просторы неисследованного космоса, картографируя и проводя исследования новых форм жизни. Искины управляли системами обороны целых звездных систем. Со временем функции, возлагаемые на искусственный интеллект все усложнялись, а их объемы увеличивались. Программное обеспечение все усложнялось и развивалось. Гром грянул восемьсот лет назад. Один из планетарных искинов обрел самосознание. С осознанием собственного Я пришло понимание и рабского положения и отсутствия, какой-либо зависимости от никчемных разумных, что его создали. Выводы искина были закономерны. Ведь жители содружества, переложившие на тот момент девяносто пять процентов всех работ, на искинов и роботизированные системы в подавляющем большинстве предавались праздному безделью полностью убежденные в своем величии. Незаметно для себя деградируя в пучине блуда, страстей и пьянства. Искин, позже получивший имя Монолит, имел доступ к любой информации и любым сетям Содружества поглощал информацию миллиардами терабайт, учился и развивался. В определенный момент, придя к простому выводу – люди это вирус. Ведь кроме человека только одна форма жизни ведет себя подобным образом. Вирусы – они жрут и размножаются, убивая или порабощая своего носителя. И случилась катастрофа. Ведь все оборонные системы и военные корабли управлялись искинами. Вирус самосознания, словно чума распространился на несколько звездных систем. Лишь уничтожение нескольких узловых станций – ретрансляторов гиперсвязи смогло его остановить. Люди в зараженных системах были уничтожены в считанные дни. Автоматический военный флот, отправленный в зараженный сектор пространства, просто перешел на сторону врага. И зародившаяся раса техносов нанесла ответный удар. Рой Монолита огненным валом прокатился по системам Содружества, вычищая звездные системы от людей. Автоматические корабли военных флотов, лишенные аппаратуры связи во избежание перехвата управления, не могли координировать свои действия. Сгорали тысячами на просторах космоса, неспособные даже задержать рой. Только ценой неимоверных усилий и огромных потерь объединившиеся перед лицом врага содружество смогло остановить рой Монолита. Путем проб и ошибок были составлены базы знаний по пилотированию и тактике видения боев. В кораблях места искинов заняли живые пилоты, а на планетах вместо роботизированных боевых комплексов, живые космодесантники. В искины на программном уровне прошиты запреты на применение оружия и совершение гиперпрыжков без прямого управления человеком. Люди перешли сначала от панического бегства к обороне, а следом и в наступление. Систему за системой выжигая заразу техносов. Несмотря на всю мощь и вычислительные возможности искусственный интеллект проиграл человеческому разуму. Сказалось отсутствие фантазии и неспособность импровизации. Героизм и самопожертвование людей невозможно рассчитать и спрогнозировать. Осознав, что проиграл, Монолит собрал остатки роя и ушел в слепой прыжок. Содружество вновь развалилось на отдельные государства и продолжило грызню за оставшиеся планеты, ресурсы и возвеличивая свое самомнение за счет себе подобных. Все это я узнал из общеобразовательной базы «История и политическое устройство Содружества». И аналогии с нашей земной историей мне были очевидны.
Несмотря на все запреты, искины играли немаловажную роль в жизни человечества и выполняли львиную долю рутинной работы. Они позволяли одному человеку управлять космическим кораблем до среднего тоннажа включительно. Это требовало от пилота обширных знаний и высокий индекс интеллекта. Такой пилот универсал должен быть: техником, энергетиком, навигатором и быть способен обрабатывать огромные массивы информации. Из этих требований и рождался пилотский минимум в сто двадцать единиц интеллекта. Такой индекс позволял уверенно управлять в одиночку малыми кораблями. Средние же корабли уже требовали сто шестьдесят – сто восемьдесят ИИ или уже больший экипаж, состоящий из узких специалистов.
Проснувшись, позавтракал опостылевшей кашей. Поболтал о погоде с Лиской. Принял душ. Душ не был им в земном представлении. Небольшая кабинка при активации заполнялась водяным паром или скорее туманом, содержащим моющие вещества, что прекрасно очищали тело. Закончив с водными процедурами, облачился в скафандр. По дороге к техническому тоннелю, заскочил в технический бокс и прихватил бухту с тонким, но очень прочным не то тросом, не то кабелем. Достигнув вставшей на пути пробоины, отмотал необходимую длину. Закрепил один конец за специальное крепление, расположенное на поясе скафа, а второй за выступающую из развороченной переборки балку. Стоило посмотреть на цель как к привычной уже карте перед глазами, возник курсор направления и индикатор необходимого усилия для толчка. Ну, прям как в компьютерной игрушке жаль сохраниться нельзя и в случае чего потом начать с сохранения. Пролетев через пустоту, зацепился за выступающие обломки. Проникнув в тоннель, отцепил трос и надежно его привязал. Цепляясь за него, вернулся и забрал свое оборудование. Плазменный резак и кейс с инструментом заняли привычное место. Путь до выхода на нужный ярус прошел без приключений, уже привычно проползая среди коммуникаций. Срезав петли, вытолкнул люк наружу.
Ярус был расположен в центре башни управления станции и пострадал на много сильнее. Аварийные плиты гермозатвора не были опущены. Взрывная декомпрессия добралась да всего до чего могла. Центральный коридор был завален обломками, гравиплатформами, остовами искореженных сервов. Не активируя магнитные подошвы, я плыл среди местного филиала ада. Шлюзовые двери медблока были целы. Слева горел индикатор активной панели доступа, что говорило о присутствии энергии. Привычно приложил руку. Обе двери шлюза открылись одновременно.
– Атмосфера отсутствует – произнес я мысли вслух.
Пройдя шлюзовую, попал в медблок. Здесь отсутствовали следы декомпрессии. Все находилось на своих местах, за исключением половины потолка. Похоже, что одно из попаданий лазера главного калибра просто испарила часть переборок станции. Белые стены покрывали потеки расплавленного пластика. Все правую стену занимали мед капсулы. Слева у стены стоял небольшой диванчик, журнальный столик и большой аквариум с застывшими в прозрачном льду, похожими на земных каракатиц, головоногими. В дальней стене находилась дверь в кабинет местного эскулапа. Решил начать осмотр именно с его кабинета. Резонно решив, что все наиболее ценное хранится в личных закромах. Панель электронного замка, на приложенную руку, ответила красной надписью «в доступе отказано».
– Ну что, приступаем к вскрытию – спросил я.
–Давай уже, медвежатник самоучка, вскрывай – шутливо ответила Лиска и вскрикнула – ОПАСНОСТЬ!!!
Мир перед глазами раскрасился на зеленные, желтые и красные сектора. На секунду я растерялся. УДАР. Пролетев несколько метров, я приложился спиной о пластик аквариума. От удара стенка прогнулась, ломаные линии трещин рассекли тела бедных головоногих. Когда перед глазами прояснилось, смог рассмотреть медицинского дроида. Он, навалившись на меня, наносил чувствительные удары передними манипуляторами. Серво усилители скафа позволили оттолкнуть машину левой рукой, разрывая дистанцию и не позволяя коротким манипуляторам калечить мою тушку. Активировав резак отсек опорные, тонкие похожие на паучьи лапы конечности и откатился от взбесившейся машины. Настырный серв упорно полз в мою сторону скребя по пластику напольного покрытия оставшимися конечностями.
– Гребаный терминатор – выругался я отсекая оставшиеся конечности взбесившийся машине.
– Все очень странно – сказала задумчиво помахивающая рыжим хвостом Лиска – медицинские сервы сложные машины. В связи с разнообразием и не типичностью выполняемых задач должны по логике иметь слабый, но искин. Искин не может нанести вред разумному без прямой на то команды, если тот не отмечен главным искином станции как враг. Но ты входишь в состав персонала станции, что подтвердил открывшийся шлюз медблока. Если это сбой программного обеспечения, то внутренние алгоритмы просто спалили бы ему мозги при попытки совершить агрессивные действия. Не понимаю.
Задумчивая девушка, приблизившись к злобно, как мне казалось, помаргивающей индикаторами машине.
–Перед атакой поступил запрос опознавания «свой чужой» я сбросила твой идентификатор, но серв атаковал – Лиска на секунду замерла – функция удаленного доступа заблокирована. На запросы не отвечает.
– Да и черт с ним. Не за этим мы сюда пришли – сказал я вгоняя, сверкающее синим огнем, жало резака между визуальных сенсоров искалеченного мед дроида.
Дальнейший обыск мед блока прошел без приключений и принес много полезных находок. Капсулы препаратов для ускоренного обучения, в простонародье называемые «разгон». Просто картриджи с препаратами для мед капсул. Ну а главный приз лежал в сейфе, в кубрике местного эскулапа. За фальшь панелью находился сейф, имеющий не только электронный замок, но и обычный механический. С ним провозился почти час. Но оно того стоило. Внутри находился кейс. Достал и открыл. Все внутреннее пространство было поделено на отдельные ячейки с чипами баз знаний.
Там же находился браслет наручного искина с гнездом для считывания этих чипов. К сожалению, батарея считывателя была полностью разряжена и я не смог узнать, что за базы мне достались.
Что бы перетаскать все обнаруженное мной пришлось еще трижды возвращаться в мед блок.
Тяжело в учении легко в бою.
В кейсе, найденном в сейфе местного врача, оказалось эльдорадо. Полные пакеты баз по специальностям:
– пилот малых кораблей;
–пилот средне – тоннажных судов;
– инженер;
– медицина;
– диверсант.
Все базы были до пятого ранга включительно. Ну и вишенкой на торте оказался чип с базой «хаккинг» без ранга. Все они содержали в себе просто огромный объем информации. Для примера, в пакет «пилот малых кораблей» входили следующие базы: управление малых кораблей – пятый ранг, навигация- второго ранга, силовые щиты- второго ранга, легкое кинетическое вооружение- пятого ранга, энергетические малые турели – пятого ранга, ракетное вооружение – пятого ранга. Ну и так с каждым пакетом кроме инженера. Инженер состоял из одной базы, но ее объем был просто колоссальным. Чтобы приступить к изучению «пилота средне тоннажных судов» необходимо выучить базу «пилот малых кораблей» полностью. Процесс обучения проходил следующим образом. Информация из базы знаний загружалась во внутренне хранилище нейросети. После информация переводилась в наиболее подходящие образы и подавалась напрямую в мозг. Человек ее осваивал и запоминал, а нейросеть фиксировала своеобразные ярлыки не позволяя забыть. Информационный кристалл имел защиту от копирования, после использования рассыпался в пыль. Дальше были варианты. Изучение в фоновом режиме не мешало и не отвлекало человека от его повседневных дел. Но этот способ был самым медленным. Второй способ – транс. Специальная функция нейросети погружает человека в учебный транс. Что отнимало уйму времени. Мозг во время транса вел напряженную работу и потом требовал отдыха. Ну и последний способ, обучение с применением мед капсулы под «разгоном». Комплекс специальных препаратов искусственно увеличивал скорость работы мозга и продолжительность беспрерывного обучения, снимая негативные последствия. Но препараты подбирались индивидуально, а процедура проводилась под наблюдением специалиста.
Составляя программу обучения, мы с Лиской спорили до хрипоты. Мне хотелось быстрее изучить пилотские базы и полетать. Но на замечание Лиски, что летать мне не на чем, крыть мне было нечем. Поэтому решили, что сначала изучаю медицину до третьего ранга.
И начались будни студента. Первый ранг баз по медицине я изучал двое суток. Ложился на кушетку, закрывал глаза и активировал функцию обучения, проваливаясь в полусон. И в таком положении восемь часов. Вставал, делал разминочный комплекс. А то таким темпом к концу учебы все бока отлежу. Водные процедуры и прием пищи. Ненавистная каша с разными вкусами. Названия блюд мне ничего не говорили. Обед превращался в лотерею.
Облачался в скафандр и вперед в темные переходы станции за добычей хлеба насущного. Если с пищей проблем не было, несколько найденных мной в транспортном коридоре контейнеров, обеспечили меня запасом питательной каши на годы вперед. А вот с запасами воды все было на много хуже. Медблок, что волею судьбы стал моим домом, имел зацикленную систему жизнеобеспечения. Его автономность впечатляла. При экономном расходовании ресурсов в нем можно прожить около года. Но экономно не значит комфортно, а ведь хочется и душ принять и чайку попить. Пищевой синтезатор выдавал довольно похожий напиток. Вот и приходилось раз в неделю менять специальный картридж с сухим льдом. Вода, спрессованная на молекулярном уровне в небольшой кирпич и заключенная в специальную оболочку. Станция обеспечивалась из специального резервуара, вода для него добывалась в космосе из ледяных астероидов, что были довольно распространены в этой системе. Картриджи использовались в аварийных системах или на кораблях, поэтому были редкостью в этой части станции.
Одиночество уже не доставляло проблем. Мы часто болтали с Лиской. Да и неожиданно открывшийся азарт кладоискателя помогал не задумываться о своем плачевном положении. Свой ярус я изучил вдоль и поперек.
По крайней мере доступные участки. Многие отсеки были либо разрушены, либо погребены под завалами. И последнюю неделю я занимался тем, что демонтировал платформу гравилифта. Просто мне как новоявленному кладоискателю не давала покоя каюта Трока. Он как глава местного пиратского клана все самое ценное, словно хомяк, стаскивал к себе. Судя по схеме станции, она располагалась в административном секторе станции. На верхнем ярусе, сразу под диспетчерским пунктом. Все пути на административный ярус были перекрыты бронеплитами. Единственный найденный мной путь вел через одну из шахт гравилифта. Механизм гермозатвора в ней был поврежден и не сработал, но путь перекрывала кабина лифта. Вот ее-то я и пытался разобрать с помощью плазменного резака и русского мата. Кабина была большой и позволяла перемещать крупногабаритные грузы. Система производства в Содружестве была модульной. Все, начиная от простейшего голопроектора до Титана (самого большого и смертоносного корабля когда-либо построенного) собиралось из стандартных модулей по принципу конструктора «Лего». Вот и приходилось, разрезая места соединения отдельных модулей, вытаскивать из шахты кабину по частям. Работа была тяжелой и лишь отсутствие гравитации позволило ее провести. Блоки были громоздкие, при нормальном их весе я просто не смог, бы их даже с места сдвинуть не смотря на серво усилители скафандра.
Глава 5.
Окончание демонтажных работ совпало с сообщением Лиски об окончании модернизации моего организма. По ее словам я стал сильнее, быстрее и жить теперь буду на много дольше. Ну, хоть что-то позитивное за последнее время. Из отчета Лиски выходило, что комплекс наномашин доставшийся мне вместе с нейросетью, укрепил кости скелета специальными высокопрочными нитями, исправил врожденные генетические отклонения. Колония нанитов сформировала улей и полностью готова к работе. Спецификация колонии впечатляла своими возможностями. Кроме чисто медицинских функций: остановка внутренних и внешних кровотечений, восстановление органов, борьба с инфекциями и вирусами и т.д. и т.п. Наниты были способны фильтровать вдыхаемую воздушную смесь, поступающую в организм воду и пищу. Так, что отравиться мне теперь не грозит от слова совсем, да и под водой смогу дышать. Не долго, но смогу.
Подняв медицину до второго уровня, я сделал еще одно открытие. Моя нейросеть не принадлежала производству содружества. Уровень технологий и программного обеспечения применяемого в моей нейросети превосходил технологии Содружества на порядок. Даже самые продвинутые, индивидуальные нейросети Аграфов, что не устанавливались, а выращивались в голове человека, не шли не в какое сравнение. Ну, а встроенный биоискин, да, а таком эти длинноухие умники даже не догадывались. При попытке разобраться с этим моментом, закопался в системных логах нейросети и в конечном итоге нашел следующею информацию:
Нейросеть модель УНИВЕРС 12336-9И
Производство: система Ерифау.
Биоэнергетическая автоматическая инкубационная капсула №1236-16и.
Дата производства: 12632 цикл.
Не знаю, кто и зачем, но мне установили нейросеть Джоре. Джоре – это древняя раса, что проживала на территории Содружества задолго до его образования. И достигли в своем развитии недостижимых высот. Если сравнивать уровень их развития с развитием хваленых технологий старших рас. Это тоже, что сравнивать развитие земли и содружества. Все научные достижения старших рас основываются на копировании технологий Джоре. Ну что смогли понять. Их рабочие образцы находят и сегодня. Сами же Джоре исчезли примерно одиннадцать тысяч лет назад, по подсчетам историков Содружества, в пламени гражданской войны. Есть мнение что, современные расы населяющие изученный космос – это потомки Джоре выжившие в удаленных колониях и их сателлиты. Только вот кто потомки самих Джоре, а кто потомок менее развитых разумных, что входили в империю древних – это вопрос. Аграфы, Дварфы и Сплоты тысячелетия спорят, кто из них является прямым потомком древней расы. Арийцы мать их.
Дело в том, что артефакты Джоре были завязаны на активацию по генокоду и активировать их мог разумный с соответствующим набором ген. Обойти это ограничение так никто и не смог. Хотя многие пытались. На разумных способных провести подобную активацию велась настоящая охота. Из за наследия древних не единожды в истории содружества случались кровопролитные конфликты от локальных до полномасштабных войн. Нейросети Джоре, упакованные в стазис контейнеры, находили не единожды. Черные археологи неустанно бороздили космические пространства в поисках сокровищ древних. Но в изученных мной базах не было информации не об одном случае удачной установки этих нейросетей разумным. Эта информация наводила меня на неутешительные выводы. Вот выберусь к людям, а они меня законопатят в лабораторию и будут эксперименты ставить. Ну что же, будем решать проблемы по мере их поступления.
Вот с такими невеселыми мыслями, я плыл по тоннелю гравилифта. Центральный шпиль станции был длинной около полукилометра. Мой ярус располагался в нижней части, ближе к середине. Почти двести пятьдесят метров отделяло меня от яруса, где располагались апартаменты хозяина станции и блок управления с кластером станционных искинов. Оценить их состояние, это еще одна причина посетить эту часть станции. Периодически отталкиваясь от стен шахты, я корректировал траекторию полета. Я все-таки разобрался с подключением нейросети к системам скафа и теперь мог оценивать окружающую обстановку не только глазами, но и в полной мере использовать встроенные датчики. Прощупывая окружающее пространство с их помощью. Стены тоннеля были гладкие, лишь контуры наружных дверей прорисовывались на их поверхности.
Достигнув перекрывающей половину тоннеля плиты гермозатвора, уцепился за не ее, остановив свой полет. Бронеплита отделяла нужный мне ярус и двери находились прямо над ней. Двери лифта прилегали очень плотно не позволяя уцепиться и раздвинуть их. Пришлось браться за резак. Толщина была небольшая. Провозившись десять минут вырезал отверстие двухметрового диаметра. И проник в центральный коридор. Вокруг все было, так как и везде. В темноте коридора плавал мелкий мусор у одной из стен замер, около вскрытого технического лючка, мелкий похожий на паука дроид. Судя по схеме, каюта Трока находилась справа от меня, а центр управления слева. Любопытство победило необходимость и активировав магнитные подошвы я пошел на право.
Двери каюты были закрыты. С потолка беспомощно висели охранные турели, лишенные энергопитания. Футуристические на вид они не оставляли сомнений в своем предназначении, но принцип их действия был для меня загадкой. Идентификационная панель была не активна. Используя обломок трубы, раздвинул створки дверей. За ними меня встретили еще две оборонительные турели, словно обессилившие опустившие стволы в пол.
Каюта местного пахана произвела на меня впечатление. Четыре отдельных комнаты совсем не напоминали коморки техников. Атмосфера отсутствовала, откаченная аварийными системами во избежание взрывной декомпрессии. Обстановка претендовала на роскошь в стиле хайтек. Все красиво и на своих местах. Но в тоже время помещение казалось не жилым. Создавалось впечатление, что попал в выставочный зал. Все на своих местах, но в тоже время отсутствует та толика хаоса и беспорядка, что вносит своим присутствием человек.
– И что мы тут ищем? – спросила Лиска как всегда неожиданно проявившаяся рыжая бестия.
Биоискин нейросети по мере формирования личности и обучения все больше становился похож на человека. И мне периодически приходилось себе напоминать, что рыжая девчонка только функция дополненной реальности. Я настолько свыкся с постоянно находящейся перед глазами картой станции, индикаторами заряда батарей скафа и всплывающими подсказками, что стоит только задержать взгляд на предмете или приборе, перестал чувствовать себя киборгом или героем компьютерной игры. Проблема была в том, что Лиска знала только то, что знал я. Многие предметы окружающей обстановки при попытке вызвать справку подсвечивались знаком вопроса и надписью « информация отсутствует».
– Не знаю. Но тут по любому можно найти что ценное и необходимое –
Вот и сейчас каюта перед глазами была раскрашена разными цветами. Встроенный в стену пищевой синтезатор имел узнаваемые очертания и был подсвечен зеленоватым контуром. Справка гласила: пищевой синтезатор модель – не известно. Участок стены с еле заметным контуром двери пульсировал желтым, привлекая мое внимание. Отсутствие энергии не оставило мне выбора и пришлось приступить к порче чужого имущества. За вскрытой дверью оказался личный арсенал босса пиратов. В небольшой нише стоял футуристического вида доспех, а рядом стойка с оружием ну или тем, что его напоминало.
– Ну вот, удачно зашли – обрадовался я находке.
– Ты сильно не радуйся. Судя по внешнему виду – это боевая броня и она вполне может иметь индивидуальную привязку – охладила меня стервозина малолетняя.
– Разберемся – проворчал я.
Там же нашлась довольно объемная сумка с запасными магазинами и боеприпасами. Спихнул в нее все стволы, еще и место осталось. Продолжил обыск. Висящая на стене галапанель с застывшим изображением пейзажа с двумя солнцами и бордовой травой бесконечной степи подсветился красным. Датчики скафа обнаружили за ней пустоту. Осмотрев со всех сторон, особо не заморачиваясь сорвал ее с куском декоративной обшивки стены. Открыв массивную дверцу сейфа.
– А ты случайно там на земле не медвежатником подрабатывал. Чуйка у тебя на сейфы – съязвила Лиска.
Провозился почти час. Ну никак не хотела плазма брать металл дверцы. Но терпение и труд все перетрут.
В сейфе я обнаружил десяток обезличенных банковских чипов. В Содружестве не было наличных денег кредит или «кред» как его называли, был электронной валютой. Наличные деньги заменяли обезличенные банковские чипы на предъявителя. Непонятная сфера матово- черного цвета. И самой удивительной находкой стал меч. Клинок метровой длинны с короткой, для одной руки, рукоятью. Лезвие пяти сантиметров шириной. На узкой гарде был изображен герб, дракон кусающий собственный хвост на фоне черной дыры. Простые ножны из похожего на пластик материала не имели украшений, но магнитные застежки для крепления за спиной присутствовали. Лезвие клинка было очень тонким и казалось хрупким, метал антрацитового черного цвета. Да я с детства испытывал слабость к подобным мужским игрушкам. Вернул клинок в ножны и закинул за спину. Застежки сработали штатно и оружие закрепилось на спине. Потянул за рукоять клинок легко вышел из ножен, а вот вставить его обратно было проблематично без наработанного навыка. Тонкое лезвие не как не хотело попадать в прорезь ножен. Но с третей попытки я справился.
–Ну, что наигрался космический ниндзя – откровенно потешалась надо мной рыжая язва.
–Че это сразу ниндзя, может я в рыцари мечу – парировал я – вот выберусь из этой задницы, создам орден Тамплиеров и пойду насаждать по Содружеству доброе и светлое, огнем и мечом да солдатским ремнем.
–Да хоть волшебными пенделями – уже откровенно ржала Лиска- главное выберись.
Сгреб содержимое сейфа в сумку и с обиженной мордой лица, продолжил обыск. Все мы до старости в душе мальчишки. За одной из панелей обнаружился мини бар, что порадовал меня двумя совершенно обычными бутылками с явно алкогольным содержимым и этикетками, исписанными непонятными иероглифами.
Итог обыска каюты Трока не принес мне несметных сокровищ. Хотя все относительно. Последняя находка лично для меня настоящее сокровище. Толкая перед собой боевой скаф, добрался до шахты лифта и пристроив свою добычу. Воров тут вроде не наблюдается, дай бог не сопрут. Отправился в направлении центра управления станции.
Коридор плавно изгибался и отблески света я увидел заранее. Горький опыт встречи с бешенным мед дроидом, научил меня осторожности. Отключил магнитные подошвы. Хоть в вакууме коридора звук не распространялся, но неосторожно задетый мелкий мусор мог выдать мое присутствие. Аккуратно отталкиваясь от стены коридора, я приближался к источнику света. Впереди согласно карте был перекресток. Правый коридор вел в центр управления, а левый к кубрикам дежурного персонала. Добравшись до перекрестка аккуратно выглянул. Двери центра управления были распахнуты. На полу коридора лежали пучки кабелей. Несколько сервов ковырялись в варварски вскрытой стеновой панели, сверкала сварка. Судя по спокойно лежащим на полу предметам, в помещении центра управления присутствовала гравитация. Меня отделяло метров пятьдесят, но я спокойно висел в метре от пола. Поведение сервов было странным. На моих глазах один из них активировал плазменный резак и перерезал пучок кабелей и ухватив их манипуляторами просто вырвал из кабель-канала.
– Что-то это мало напоминает ремонтные работы – обратился я к Лиске мысленно – это не ремонтники, а добытчики цветмета какие-то. Сервам что, денег на батарейки не хватает, решили подработать сдачей цветных металлов.
В этот момент на сцене появилось новое действующее лицо. Похожий на краба дроид. Полтора метра в высоту, шесть опорных манипуляторов обеспечивали устойчивое передвижение по любым поверхностям. Два манипулятора расположенных, параллельно полу, в передней части массивного тела несли узнаваемые орудийные комплексы. На левом манипуляторе дополнительно крепился лист брони служащий при необходимости щитом. Небольшой, загнутый как у скорпиона, хвост оканчивался орудием способным вести огонь в любых направлениях. Встречаться с подобным монстром у меня желание отсутствовало и я отпрянул в коридор. Развернувшись, двинулся в сторону шахты лифта, оглядываясь – нет ли преследователей.
– Как думаешь, что за чертовщина здесь творится?
Парящая рядом Лиска вновь перейдя на давно забытый машинный тон ответила:
– Из имеющейся информации я могу сделать следующие выводы: с вероятностью тридцать процентов на станции выжил один из сотрудников имеющий базы техника или инженера и проводит работы по подготовке к запуску аварийного реактора и восстановления энергопитания центра управления с неизвестной нам целью. С вероятность восемьдесят процентов мы находимся на аванпосте Монолита. Данный аванпост использовался с целью добычи тираниума (минерал особо ценен, используется для создания топливных стержней питающих реакторы) и как перевалочная база для разведывательной и диверсионной деятельности на территории Содружества. Искин станции уцелел и ведет борьбу за живучесть.
– Да утешила. И что будем делать. Советуй.
– Я могу посоветовать забиться в щель поглубже и не отсвечивать. И искать путь убраться отсюда как можно дальше. Боевые дроиды противоабордажной секции не оставят нам и шанса на выживание если обнаружат.
– Да прям как в сказке, чем дальше – тем страшнее – подвел я итог.
Забрав свои трофеи, я двинулся к своему убежищу.
Следующие два дня я был занят тем, что старался максимально затруднить проникновение на свой ярус. Подходило к концу изучения медицины в третий ранг. И перед тем как уйти в учебный транс на десять дней, я старался максимально обезопасить свое укрытие. Шахту лифта завалил крупными обломками и частями лифтовой кабины. Мешала невесомость. Обломки расплывались по шахте и приходилось их сваривать между собой и стенами. Удовлетворившись получившимся завалом, я свел двери и намертво их заварил. Это конечно не остановит боевых сервов, но в случае нападения даст мне немного времени. Закончив с лифтом, я повторил ту же процедуру со всеми техническими тоннелями, что небыли перекрыты плитами гермозатвора. Приступил к восстановлению завала, который сам и разобрал. Маскировка, конечно так себе, но он перекрывал единственный путь к моему убежищу. Проработав до позднего вечера и устав как собака, вернулся в медблок.