Рэд. Возвращение бесплатное чтение

Максим Солт

Использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Солт Максим

Рэд. Возвращение [фантастический роман]

Право на издательство книги в бумажном, электронном, аудио и любых других форматах разрешается только с согласия автора.

18+ Присутствует ненормативная лексика.

Вступайте в официальное сообщество автора ВК и следите за новостями!

#maximsalt

Другие книги автора:

Сквозь время. Вода и песок

Координатор

Рэд

Рэд. Возвращение

-

Глава 1

1

– Отлижи мне, мудозвон грёбаный!

– Э-э… прошу вас, не нужно грубить.

– Ты мне ещё будешь указывать?! Я сейчас приеду и задницу тебе надеру, понял?!

– Пожалуйста, ус…

– Своё «пожалуйста» в жопу засунь! Молокосос недоделанный! Фил! Иди сюда! Поговори с этим ушлёпком!

В динамике раздался хриплый мужской голос.

– Эй. Тебя как зовут?

– Компания «Клин энд Фреш», меня зовут Рэд.

– Всё, что моя жена сказала, я сейчас повторю – и поглубже в тебя затолкаю. Услышал, пень обдолбанный? Чтобы приехали и всё исправили. СЕЙЧАС.

– Я уже сообщил вашей… э-э… супруге, что…

– Да пошёл ты на хер, сосунок!

Связь оборвалась.

Рэд тяжело вздохнул и покачал головой. Как же его достали эти идиоты! Им всегда что-то не так: то одно, то другое. Он взглянул на часы – до конца рабочего дня оставалось сорок минут. Целых сорок. Грёбаных. Минут.

Как же ему хотелось сбежать из этого тесного, уродливого офиса. Уродливые стены с уродливыми обоями, вечно грязный пол, тараканы, пауки, многоножки, с потолка снова капает, а в сортир невозможно зайти, не рискуя подхватить какую-нибудь инфекцию. Он совершил огромную ошибку, когда устроился в эту унылую контору, но сюда его хотя бы взяли, а не развернули у входа, как в большинстве других компаний.

Каждое утро он вставал пораньше, причёсывался, натягивал неудобный костюм и шёл на очередное собеседование. Его спрашивали, что он умеет. Ответить было нечего.

В Браун-сити ценник на аренду жилья был бешеный. Им с Синди нужны были деньги, поэтому, когда директор этой убогой конторки – жирный, визгливый раздолбай по имени Ларри Коллинз – взял его на работу, Рэд не стал воротить носом. Не воротил он им даже тогда, когда Коллинз материл его по три раза в неделю, хотя каждый раз ему хотелось активировать визор и расплавить его маленький, бестолковый мозг.

На экране визора всплыло табло: одна звёздочка и россыпь матерных слов с ошибками – оценка его диалога клиентом. Рэд прекрасно понимал, что теперь ему снова придётся выслушивать всю ту канитель, которую Коллинз обычно впаривает после очередной единицы от очередного недовольного всем и вся кретина. Канитель абсолютно бессмысленную, потому что каждый раз он говорил одно и то же.

Поступил ещё один звонок. Рэд принял вызов, надеясь, что на этот раз попадётся кто-нибудь, в чьём словарном запасе хотя бы есть слово «здравствуйте», а не «пошёл ты на хер» или «отсоси». Ещё до того, как в наушниках раздался голос собеседника, он произнёс заученную шаблонную фразу, от которой его уже тошнило.

– «Клин энд Фреш»! Меня зовут Рэд, я вас слушаю.

Когда на часах засветилось двадцать ноль-ноль, Рэд отключил программу, выключил визор и чуть ли не вприпрыжку рванул к выходу. Может, повезёт, и Ларри не успеет оторвать свой жирный зад от стула и выползти в коридор, чтобы поймать его. Тогда разговор перенесётся на завтра – в рабочее время. Под глупые речи идиота-начальника можно и пофилонить, лишь бы не слушать нытьё клиентов.

Рэд махнул рукой на прощание коллегам. Те, как всегда, никак не отреагировали, что было неудивительно: менялись они каждую неделю. Он уже коснулся картой-пропуском сенсорной панели, собираясь выйти на улицу, как вдруг услышал за спиной до боли знакомый голос.

– Рэд!

Рэд замер, прикрыл глаза и беззвучно выругался. Он обернулся и встретился взглядом с Ларри Коллинзом. Тот выглядел как всегда: злой и недовольный, в засаленной рубашке, с мокрыми подмышками и пузом, вываливающимся из широких жёлтых штанов.

– Зайди-ка на минутку.

Ларри отошёл с порога и кивнул Рэду в сторону своего кабинета. Сначала Рэд хотел что-нибудь придумать, чтобы любым способом избежать аудиенции – выслушивать бред Ларри совершенно не хотелось, – но в голову ничего не лезло. Пришлось подчиниться.

В кабинете было душно, воняло тушёной капустой и отбеливателем. На столе скопились хлебные крошки, в углу стояло заваленное смятыми алюминиевыми банками мусорное ведро, рядом с которым валялись скомканные бумажные шарики. На одном из трёх облезлых стульев громоздилась гора коробок из-под пиццы, и только книги на полках выбивались из общего хаоса своей девственной чистотой. Сразу было видно – Ларри к ним ни разу не прикасался.

Начальник решил не ходить вокруг да около – Рэд был ему за это благодарен – и сразу перешёл к делу.

– Одна звезда от клиентки с Лоу-стрит.

Рэд промолчал.

– Что за херня, Рэд? Ты совсем страх потерял? Если так пойдёт дальше, нашими услугами вообще никто пользоваться не будет! Сечёшь? – пробулькал Ларри, брызжа слюной.

Рэд снова промолчал. Он всегда так делал. В первый раз он ещё пытался что-то возражать, приводил аргументы, но быстро понял, что это бесполезно. Проще со всем соглашаться и обещать исправиться – даже если ты ни в чём не виноват. Тогда пребывание в кабинете начальства сокращалось с двадцати минут до пяти.

– Ты должен делать свою работу хорошо, Рэд. Понимаешь?

Рэд кивнул.

– Ну вот и ладно! – Ларри повысил голос. – А теперь иди отсюда, и чтобы такой херни больше не было!

Рэд поднялся со стула и направился к выходу.

– Эй! – окликнул его Ларри.

Рэд замер у двери.

– Завтра приди пораньше, Анетта сегодня снова не вышла. Придётся тебе за неё поработать.

Рэд сжал зубы и едва удержался от того, чтобы не послать начальника к чёрту. В голове уже прокручивался сценарий: он делает это – спокойно, почти вежливо, – а потом активирует «зажигалку». Коллинз с криком падает на пол, начинает кататься из стороны в сторону, корчиться от боли, пускать слюни и сопли. Умоляет его остановиться.

– Я приду, – сказал Рэд.

– Теперь уёбывай из моего кабинета!

Уже сидя в машине, Рэд сорвался. Он нажал кнопку зажигания – та не сработала. Он давно собирался её починить, но то не было времени, то денег. Чаще – ни того, ни другого.

– Заводись, ржавый кусок говна! – заорал Рэд.

Двигатель наконец затарахтел.

Держи себя в руках. Думай о Синди, – твердил он про себя, крепко сжимая руль побелевшими пальцами. Думай о Синди. Синди.

Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов – и немного успокоился. Рэд знал: однажды это перестанет помогать. Так всегда бывает, когда чаша терпения переполняется. Тогда он взорвётся. В этот момент ему лучше оказаться как можно дальше от работы, дома и людей вообще.

Рэд переключил передачу и выехал на дорогу. Перед тем как возвращаться домой, нужно было заехать на заправку. Ещё Синди просила заглянуть в магазин – купить молоко и корм для Ластика. Для этого маленького мохнатого засранца, содержание которого обходилось им дороже, чем Рэд тратил на одежду. Но Синди его любила. Да и сам Рэд успел к нему привязаться. Нравился он ему – даже несмотря на то, что однажды изодрал его новые кроссовки. Тогда Рэд едва его не убил. И убил бы, если бы не Синди.

**

На заправке загорелся check engine1[1]. Это не обрадовало. Значит, снова придётся ехать в мастерскую или тратить выходные, возясь с машиной самому. И деньги, конечно, понадобятся – куда без этого.

Какой-то мажор, проходя мимо, уставился на гнилые пороги машины Рэда и громко заржал, тыкая в них пальцем. Рэд ехидно улыбнулся, представляя, как с удовольствием переехал бы этого придурка катком. Раньше. Но не сейчас. Сейчас у него другая жизнь. Сейчас Синди. Сейчас он, как это называет Синди, «пытается жить как все». И он действительно пытался. Только у него не получалось.

В магазине образовалась очередь. Нетрезвый мужик, выряженный в костюм общипанной индейки, устроил перепалку с кассиром – ему не понравился вкус бананового коктейля «Дикерс» (на этикетке красовался банан в пурпурном презервативе с пошлой улыбкой и раскосыми глазами – хит последнего лета). В итоге кассиру – пожилой женщине лет семидесяти – пришлось вызвать охрану. Те выволокли хулигана наружу и увезли под громкий смех и улюлюканье собравшейся у входа шпаны. Вся эта сцена Рэду была отвратительна. Всё, чего он хотел, – забрать покупки и уйти.

Возня заняла минут двадцать. Порог своей маленькой конуры на окраине города Рэд переступил только в 21:44.

2

Рэд так замотался, что совсем забыл поесть. Тех синтетических бургеров из забегаловки через дорогу от офиса, которые он запихал в себя за двадцатипятиминутный обед, едва хватило, чтобы дотянуть до дома, а дома, как и следовало ожидать, было пусто. Синди уже вернулась и сидела перед телевизором, уплетая овощной салат, глядя шоу «Смешного Уизери». Она даже не заметила, что Рэд пришёл.

– Опять жрать нечего, – буркнул Рэд, с силой хлопнув дверцей холодильника.

– Покорми Ластика, – отозвалась Синди.

Рэд насыпал коту корм. Тот спрыгнул с подоконника и подбежал к миске, громко урча. Рэд машинально погладил его и сел на край кровати. Пока он прикидывал, что бы съесть, вспоминая жалкие остатки на счёте, по телевизору началась реклама, и Синди пошла на кухню. Она поставила тарелку в раковину, сполоснула её и вернулась обратно, снова уткнувшись в экран.

– Ты помнишь, что завтра у нас приём? – спросила она.

– А?

– У доктора Брэнсона.

– Кого-кого?

Синди повернула голову и только теперь посмотрела на Рэда.

– У психолога. Ты что, забыл? Я записалась две недели назад.

– Зачем?

– Как это зачем, Рэд? Нам нужны нормальные, здоровые отношения. Ты же хочешь, чтобы всё было хорошо?

– Да, но… какого чёрта, Синди?!

– Не ори на меня!

– Да я не… блять, будто нам деньги больше девать некуда!

– Ты совсем на меня внимания не обращаешь!

– Я не… что?! Да я целыми днями торчу в вонючем офисе Ларри Коллинза! Чтобы этот дебил платил мне зарплату, на которую мы хотя бы как-то существуем! «Компания «Клин энд Фреш», меня зовут Рэд, слушаю вас!»

– Я тоже работаю!

– Ну так и работай!

– Так я и работаю! Вот видишь? Видишь?!

– Вижу что?!

– Видишь, почему нам нужен психолог?!

Синди ткнула кнопку на пульте, вскочила с дивана, протопала в комнату и хлопнула дверью. В спальне громко зашумел телевизор. Реклама кончилась, и на экран вернулось шоу Уизери.

– Пиздец… – прорычал Рэд.

Он встал с кровати и подошёл к балкону. Бросил взгляд на дверь спальни, за которой заперлась Синди. По его опыту, в ближайшие полчаса – а то и больше – она оттуда не выйдет. Могла дуться всю ночь, а иногда и весь следующий день.

Рэд тихо вышел на балкон и прикрыл за собой дверь так, чтобы Синди ничего не услышала. Он полез в карман, достал электронку, подкрутил крепость и затянулся.

Расслабление прокатилось по телу тёплой волной. Рэд расплылся в улыбке. Проблемы на мгновение исчезли, и жизнь вдруг перестала казаться таким уж дерьмом. Он ещё раз затянулся, выпустил пар и убрал электронку, поглядывая сквозь тонкое стекло на дверь спальни. Пора было возвращаться. Если Синди его заметит – устроит истерику.

Рэд знал, что курево ему не нужно. Корил себя за то, что снова начал парить, но как иначе? Когда жизнь превращается в бесконечный день сурка, выбора не остаётся.

Он открыл дверь, шагнул внутрь и аккуратно прикрыл её. Откашлялся, помахал рукой перед лицом, прогоняя запах свежего лимона. Специально выбрал такой вкус – чтобы не воняло. Жидкости, конечно, можно было менять, но запасной не было, а покупать сейчас – накладно. На работе он и так нещадно парил на каждом перерыве.

Рэд ненавидел нищету. Он стал ненавидеть её ещё сильнее после того, как пусть недолго, но пожил с деньгами – как нормальный человек. После этого нынешняя жизнь казалась настоящим адом. Он просыпался каждое утро с мыслью, что впереди снова отвратительный день. С этой же мыслью он засыпал – и каждый раз мысли сбывались.

Он вставал, завтракал, ехал на работу, возвращался домой и ложился спать. По выходным слонялся без дела – ничего не хотелось. Иногда они с Синди ходили в кино, иногда просто валялись дома, пересматривая её любимые сериалы по третьему разу.

Рэд мечтал о дне, когда сможет позволить себе приставку с VR-модулем2[1] – «Ту-Плэй», чтобы они могли проводить время за играми, но прекрасно понимал: если всё будет идти так, как идёт сейчас, этот день никогда не наступит.

Рэд ненавидел свою работу. Терпеть не мог начальника и офис, в котором проводил почти всё своё время. Ненавидел Браун-сити, который за те пять месяцев, что они с Синди здесь прожили, так плотно засел у него в печёнке, что словами не передать. Ненавидел дом, в котором они жили, – тонкие, картонные стены, сквозь которые слышен каждый шорох. Ненавидел шпану на лестницах, хоть и после случившегося в Нове перестал её бояться.

Он ненавидел эту чёртову, рутинную унылость, от которой его блевать тянуло. Ничего скучнее такой жизни быть не могло. И дело было даже не в Синди и не в их отношениях – они, по крайней мере, стали лучше. Не без ссор, конечно, но всё же.

Дело было в другом.

Рэд скучал по той жизни, которая у него была. По жизни, где были деньги, любимая машина, которую идиот Блэк заставил загнать под пресс. Где была цель. Были заказы. За спиной – пистолет. На глазах – визор не для разговоров с очередным недовольным клиентом «Клин энд Фреш», а для дела: имплантов и скриптов.

Он скучал по всей той суете, в которой варился, когда жил в Нове.

Вот тогда было лучше. Тогда было интереснее. Тогда он чувствовал себя живым, а сейчас что? Тоска, хоть вешайся!

Рэд услышал странный звук. Огляделся, но сначала ничего не заметил. Через пару секунд понял.

– Ластик! Ну какого хрена?!

Кот навалил кучу в углу кухни и теперь скрёб по плитке мохнатой лапой. Когда Рэд попытался его поймать, тот рванул так, что когти засвистели по полу.

Рэд знал – долго он так не протянет. Знал, что однажды придётся поговорить с Синди о том, что у него внутри. Сказать, что он больше не может так жить. Наверное, им снова придётся расстаться – Синди его не поймёт.

Он обещал ей. Обещал завязать. Обещал остепениться. Стать нормальным. Хотел, чтобы она была счастлива. И правда хотел.

Но он ошибался. Другой жизни для него не было и не будет.

Телевизор в спальне затих. Скрипнула кровать.

Синди легла спать.

3

– Иногда мне кажется, что его просто нет. Мы можем быть в одной квартире, даже в одной комнате. Он может обнимать меня – а внутри всё равно холод. Такой, как от перил. Или от дверцы шкафа. Но я люблю его! Люблю так сильно, что хочу избавиться от этого ощущения. Хочу снова чувствовать тепло. Жар в груди. Дрожь. Страсть!

– Прошу вас, Синди, продолжайте.

Рэд смотрел в одну точку на бледно-голубой стене.

Там висела картина с цветами.

Фиалки? Анютины глазки? Кто вообще придумывает название цветам?

Почему Анютины?

Почему не глазки Альфредо Туччини? Или Эльзы Берянской?

Зенки Деревязовского – вот это было бы честно.

– Теперь послушаем вас, Рэд.

Он всё ещё смотрел на цветы.

– Рэд?

Рэд отвёл взгляд от картины и посмотрел на психолога. Перед ним сидел мужчина лет тридцати девяти: аккуратно подстриженная бородка, лёгкая седина на висках, идеально ровный тонкий нос. Очки в прямоугольной оправе придавали ему умный вид. Серый вязаный кардиган должен был вызывать доверие – или что-то типа того. Как и мягкое велюровое кресло, в котором он сидел.

На кой чёрт я вообще согласился на это? – подумал Рэд.

– Есть ли вам что сказать, Рэд?

Синди пихнула его локтем в бок. Осторожно, почти незаметно.

Он посмотрел на неё.

Она глядела на него во все глаза – с надеждой, с ожиданием, с тем выражением, от которого невозможно отмахнуться.

– Я… – начал Рэд и запнулся. – Я не знаю.

Повисло молчание. Длилось оно недолго, но ощущалось так, будто растянулось на целую вечность.

– Что ж, – сказал психолог мягко. – Всё в порядке, Рэд. Мы сможем поговорить об этом в другой раз.

Он взглянул на часы.

– На сегодня предлагаю закончить. В следующий раз жду вас в четверг, ровно в девять.

– Мы придём, – быстро ответила Синди. – Оплату я вам уже перевела.

– Совершенно верно, Синди. Я всё получил.

Рэд снова уставился на стену.

Картины. Он смотрел на них почти полчаса – раз сеанс уже закончился. Смотрел, но так и не смог уловить их смысл. Ту самую суть, которую художник пытался вложить в них. Хотя, если быть честным, никакой это был не художник. Это было дешёвое бездушное искусство – нейросеть.

– Рэ-эд? – протянула Синди, стоя у дивана.

– Да… да, пойдём.

Рэд поднялся, и они вместе направились к выходу.

– Спасибо, доктор Брэнсон! – сказала Синди. – Я очень рада, что вы помогаете в нашей непростой ситуации. Уверена, Рэд всё поймёт и в следующий раз раскроется. Ему просто… нужно время, понимаете?

– Конечно, Синди. Конечно.

Рэд посмотрел на Синди, потом перевёл взгляд на доктора. Они разговаривали так, будто его здесь не было. Будто он был одной из тех картин на стене – бесполезной, ничего не видящей, ничего не слышащей и ничего не чувствующей материей.

– Спасибо вам огромное! До свидания!

– До свидания, Синди!

Доктор посмотрел на неё с обаятельной улыбкой, и Рэда кольнуло под сердцем – быстро, неприятно, словно тонкой иглой.

Потом мужчина перевёл взгляд на него. Улыбка тут же сползла с лица.

– До встречи, Рэд.

– Рэд! – шикнула Синди.

– Да… да… э-э… доктор Брэнсон. До свидания.

– Жду вас в четверг.

**

Кнопка запуска двигателя сработала только с третьего раза. Рэду захотелось выдрать её с проводами, выбросить в окно, а потом проехать по ней несколько раз – чтобы расплющить и превратить в маленькую чёрную точку на асфальте. При этом он не испытывал ни злости, ни раздражения. Он был абсолютно спокоен, холоден, рассудителен. Спокоен до такой степени, что даже сам этому удивился.

Может, визиты к психологу и правда помогают?

Дома их встретил резкий, скисший запах. Ластик снова навалил кучу на кухне. Как ни странно, Рэда это никак не задело.

Он молча убрал за котом и сел на диван. Не отреагировал на замечание Синди о том, что ему нужно позволить себе говорить и раскрываться, иначе они ходят к психологу зря.

Когда Рэд не ответил, девушка снова обозлилась. Заперлась в спальне, а через полчаса он услышал, как она сопит.

Спать он не пошёл. Сидел в темноте и пытался думать. Мысли крутились в голове, но ни за одну он не мог ухватиться. Всё было размыто, пусто, будто внутри выключили свет. Он чувствовал себя настолько безучастным, что если бы сейчас загорелся дом напротив, он бы даже не моргнул. Просто сидел бы и смотрел, как в небо поднимается густой столб дыма. Может, взял бы попкорн и молча наблюдал, как загораются и гаснут чужие жизни, как рушатся чьи-то надежды и мечты.

Впрочем, попкорна не было. Как и желания смотреть на человеческие страдания.

Оказывается, у них с Синди проблемы в отношениях.

Рэд даже не заметил, когда они начались.

Пропустил момент. Может, именно поэтому они и есть – потому что он не замечает таких вещей? Но всё же… где их начало?

Проблемы начались тогда, когда они ехали в Браун-сити?

Или ещё раньше – когда даже не выехали? Или вчера, когда Синди напомнила ему о приёме у психолога, а он сказал, что забыл? А может, отсчёт пошёл за два часа до самого приёма?

Рэд не видел никаких проблем. Он был уверен, что их нет.

Но Синди и доктор Брэнсон думали иначе.

Рэд встал с дивана и подошёл к балкону. Прислушался – Синди продолжала сопеть. Он тихо открыл дверь и вышел наружу.

По дороге промчался автомобиль. Колонки рвали ночь басами, двери дрожали. Рэд выругался и прижал балконную дверь всем телом, боясь, что Синди может проснуться.

Постоял так около минуты.

Потом достал электронку и впустил в лёгкие аромат свежего лимона. Закрыл глаза. Каждый раз, когда он это делал, ему становилось легче. Гораздо легче.

Зачем вообще ходить к психологу, – подумал он, – если все проблемы решаются одной затяжкой?

Перед глазами всплыло то утро, когда они с Синди покидали Нова-сити. Тогда всё было иначе. Они ехали радостные, надеясь начать новую жизнь. Надеясь, что теперь их отношения станут крепче.

Рэд вспомнил Блэка. Как тот обогнал их и заставил остановиться.

Как он держал палец на курке, ожидая наёмников, которых послал Зэд, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Но это был Блэк.

Блэк, которого Зэд застрелил у Рэда на глазах.

Блэк, который едва не отрезал ему яйца.

Блэк, который постоянно спорил и ругался.

Блэк, который заплатил огромные деньги, чтобы Рэду вернули ноги.

Блэк, который спас его, когда тот был в шаге от гибели.

Рэд снова затянулся и выпустил пар. Свежий ночной воздух опьянял, усиливая действие солей химозного никотина.

Он терпеть не мог этого раздолбая, и всё равно был безумно рад, когда увидел его живым. Тогда у них состоялся разговор. Разговор, к которому Рэд иногда возвращался – против воли.

– Зэд будет продолжать вести свою игру, и мы должны ему помешать.

– Я не могу, Блэк.

– Можешь. Или мне показалось, и тогда на складе я всё-таки отрезал тебе яйца?

– Иди ты!

– Да я, мать твою, с того света вернулся, чтобы надрать этому придурку задницу, а ты отлыниваешь?

– Всё не так просто…

– Слушай меня внимательно, понял? Мы бросим все силы на то, чтобы остановить Зэда. Начнём охоту. Он никуда не денется. Не уйдёт.

– М-м…

Блэк перевёл взгляд на машину. В салоне сидела Синди. Она сжимала переноску с маленьким котёнком и смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Ага, понял, – сказал Блэк. – Значит, ты всё решил? Новая жизнь?

– Да.

– Уверен, что твоё?

Рэд промолчал.

– А Зэд?

– Хрен с ним. Пусть сдохнет.

Блэк усмехнулся.

– Знаешь что?

На его глазах появился визор.

– Я отправил тебе свой номер. Если передумаешь – звони.

Он даже не попрощался. Сел в машину, завёл двигатель и умчался. Так это и было.

Тогда Рэд был уверен, что та самая новая жизнь, о которой они с Синди мечтали, окажется лучше. Он думал, что ежедневная работа в задрипанном офисе – пусть и не радость, зато стабильность. Думал, что в Браун-сити ниже цены, что город спокойнее, что здесь всё немного иначе.

Он думал, что здесь они будут счастливы.

Что он будет счастлив. Что можно просыпаться, не переживая о завтрашнем дне. Не думать, хватит ли денег. Не беспокоиться о том, где жить. Не гадать, прострелят ли тебе башку сегодня утром или завтра вечером. Можно не вздрагивать от каждого шороха. Выходить на улицу, не опасаясь за свою жизнь. Пить кофе в соседней забегаловке. Улыбаться. Разговаривать с людьми. Ходить по клубам, паркам, в кино. Просто гулять. Жить.

На деле всё оказалось иначе. Ходить на работу каждый день и пропадать там с утра до ночи было совсем непросто.

Цены оказались куда выше, чем он ожидал, а бытовуха – вязкой, скучной и выматывающей. Рэд прозябал. Становился тем, кем никогда не был и кем быть не хотел.

Он сделал ещё одну затяжку и выпустил пар, наблюдая, как тот растворяется в ночном воздухе. Убрал электронку в карман, заглянул через окно в зал – Синди спала.

Рэд тихо открыл дверь и вошёл в квартиру.

В ванной умылся, долго смотрел на своё отражение, пока не убедился, что от него ничем не пахнет. Потом, на цыпочках, прошёл в спальню и лёг рядом с Синди.

Он смотрел, как она спит, и, наконец, ответил себе на вопрос, который несколько минут назад задал отражению в зеркале: зачем он всё это делает?

Ответ был прост.

Ради неё.

4

Машина с утра не завелась. Рэду пришлось добираться до офиса на автобусе – том самом, который он прождал на остановке сорок минут. Всё бы ничего, если бы по пути они не встали в пробке. В итоге он опоздал на полтора часа.

Ларри вынес ему мозг, едва Рэд переступил порог офиса. Он совсем забыл, что обещал прийти пораньше и доделать часть работы за Анетту. В результате выслушивал начальственную тираду девятнадцать долгих, мучительных минут. Потом Ларри отправил его работать и продлил смену на три часа – несмотря на то, что опоздание было всего на полтора. Вдобавок пригрозил оставить после работы, чтобы он всё-таки разгрёб бардак, оставшийся после Анетты.

Как обычно, Рэд хотел послать этого придурка подальше.

Как обычно – не стал. Он снова убедил себя в том, что ему нужна эта работа, и тут же услышал тоненький голосок где-то глубоко внутри, который подсказывал, что он обманывает самого себя, что уже давно пора показать Ларри средний палец – а то и засунуть его ему куда поглубже.

С каких хренов он вообще должен слушаться этого жирного ублюдка?

Рэд знал наверняка: сам Ларри вряд ли справился бы с работой лучше него. Более того – он сомневался, что тот вообще когда-нибудь занимался чем-то подобным.

Но Ларри был начальником, а Рэд – нет. Вот и всё.

День прошёл хреново.

Двое клиентов снова влепили ему по единице – хотя Рэд не имел ни малейшего отношения к тому, в чём его обвиняли, а под конец Ларри всё-таки оставил его после работы, продлив смену на два часа. Разумеется, перед этим он снова вынес ему мозг из-за двух единиц, и снова попросил в следующий раз прийти пораньше. Ему, видите ли, захотелось заменить ещё одного ушедшего сотрудника, а на линию выйти некому. Зато Рэд с этим справится. Поэтому в понедельник его ждала не обычная смена до восьми, а снова до десяти.

Рэд не мог подобрать слов, чтобы описать ощущения от водопада дерьма, который на него вылился.

Домой он пришёл поздно. Пешком идти было далеко, пришлось брать такси – и это влетело ему в кругленькую сумму. Когда он вернулся, Синди уже спала. Ластик снова навалил кучу на кухне.

Рэд снова стоял на балконе и снова курил.

Вернувшись в гостиную, он понял, что неплотно закрыл дверь – по всей квартире тянуло лимоном. День был настолько дерьмовым, что он махнул на это рукой, пошёл в спальню и лёг спать.

5

– Я же просила тебя купить кофе, Рэд! Ты опять забыл! Как я теперь на работу пойду? И Ластику есть нечего!

Так началось субботнее утро Рэда.

Обычно по субботам он отдыхал, но сегодня снова нужно было заскочить в офис – разгрести бардак, оставшийся после Анетты. Ларри, конечно, тот ещё фрукт, но пообещал доплату за выходной, а ещё нужно было вызвать эвакуатор и отвезти машину в мастерскую. Что с ней – Рэд понятия не имел. Проблема была в другом: на эвакуатор не было денег.

На работу снова пришлось ехать на автобусе.

Когда Рэд вернулся домой, Синди уже ушла. Она работала в закусочной «У Фредди» – построенной на американский лад забегаловке, с выцветшими вывесками и вечной иллюзией чужого благополучия. Подобные места давно вышли из моды, но, как ни странно, заведение всегда было набито посетителями.

Весь день Синди проводила на ногах – ходила по залу на каблуках, в милом бело-красном платьице с фирменными цветами и ловила на себе пошлые взгляды местных завсегдатаев. Радовало одно: домой её всегда отправляли на такси за счёт заведения, иначе Рэд бы просто сошёл с ума – забирать её после смены, когда едва успевал вернуться сам.

Он снова заперся на балконе. Снова парил. Снова думал о Блэке. Нутром Рэд чувствовал: так больше жить нельзя. Ещё неделя в сраном офисе «Клин энд Фрэш» – и он сломается. Поедет крышей от постоянных переработок и извечных замечаний тупого начальника. Да если бы за это нормально платили!

Блэк всё чаще всплывал перед глазами.

Рэд уже не раз открывал тайник – второе дно в шкафу для одежды. Там лежал пистолет. Он брал его в руки, сжимал рукоять пальцами, ощущал холод металла.

В такие моменты внутри него что-то вспыхивало.

Нет, не просто «что-то». Это был пожар. Пламя в груди, которое оживляло его так сильно, что начинали дрожать руки, сбивалось дыхание, а сердце колотилось так, будто собиралось наружу выскочить.

Рэд прятал пистолет обратно – аккуратно, так, чтобы Синди не нашла, и с трудом удерживался, чтобы не набрать номер Блэка.

В воскресенье вечером Рэд вернулся домой на отремонтированной машине. Пришлось серьёзно потратиться – все деньги, полученные за субботу, ушли на ремонт.

Он вышел на балкон попарить, Синди пришла с работы на два часа раньше и застала его за этим. Поругались они так сильно, что только тогда Рэд окончательно понял: проблемы у них не выдуманные. Настоящие. И мысль послать всё к чёрту и сделать то, о чём он давно думал, стала ощутимо крепче.

– Ты же сказал, что бросил! – кричала Синди.

– Но я бросил!

– А это что?!

Она выхватила электронку у него из рук и покрутила перед его лицом.

– Это… не знаю!

Рэд не собирался прикидываться идиотом. Просто сказал первое, что пришло в голову.

– Не знаешь? – Синди повысила голос. – Не знаешь, Рэд?! Ты как маленький!

– Ты же видишь, что это!

– Да, вижу! Ты снова куришь!

– Да, блять! Я снова курю!

– Но ты говорил, что бросил!

– Это было правдой!

– Опять начал!

– Да! Потому что меня всё это достало, Синди! Потому что это… это…

– Что «это»?!

– Потому что я так больше не могу! Я не могу ходить на эту долбаную работу и слушать этого жирного придурка! Я пашу, как конь! И ради чего? Чтобы мы не сдохли с голоду? Чтобы нам едва хватало на эту убогую квартирку? Ты тоже пашешь! Думаешь, я не вижу, в каком состоянии ты приходишь?! Думаешь, не знаю, как ты устаёшь?!

– Да какая разница, устаю я или нет?! – крикнула Синди. – Я думала, что теперь мы будем жить нормально! Как все! Что всё станет хорошо, Рэд!

– Не стало!

– Не стало!

Синди швырнула электронку на пол, прошла в спальню и заперлась там, хлопнув дверью.

Рэд понял: сегодня он будет спать на диване. Утром проснётся разбитым и снова пойдёт на работу. И всё начнётся по кругу. Снова и снова.

**

Утром Синди из спальни так и не вышла. Рэд выехал пораньше, чтобы успеть вовремя. По дороге задумался – и влетел в яму, пробив колесо. Пока менял, опоздал на двадцать минут. Он пытался объяснить Ларри, что это не его вина, но тот не слушал. Ему было плевать. Ларри сказал, что продлевает его на час – в дополнение к уже имеющимся двум.

Рэд сдержался. Сдержался, но с трудом.

Он понял, что ему снова придётся торчать в офисе до ночи. В обед не успел перекусить – Ларри вызвал его в кабинет отчитываться за очередную единицу.

– Единица, Рэд! Опять! Какого хера?!

Рэд сидел и смотрел на начальника. Сегодня тот бесил его сильнее обычного. Сердце колотилось, зубы сжаты до боли, глаза налились кровью.

– Мы с тобой оба знаем, Рэд, – продолжал Ларри. – За десять единиц я выписываю штраф и вычитаю деньги из зарплаты! Слышишь меня?! Меня задолбало, что ты работаешь на «отвали»! Ещё столько же – и я тебя уволю! Таких раздолбаев ещё поискать надо! А теперь проваливай из моего кабинета!

– Нет, – сквозь зубы сказал Рэд.

Он встал. Почувствовал, как напряглись мышцы.

– Не понял?

– Это ты проваливай.

– Чего?

– Ты, долбаный кусок говна, слышал, что я сказал.

Ларри побледнел. Встал. Его пузо вывалилось из штанов и упёрлось в стол, оставляя на поверхности жирный развод и капли пота.

– Ты ничего не перепутал?

– Катись к чёрту, Ларри. Смотреть на твою рожу больше не могу. Ты жирный, безмозглый кусок дерьма. Меня заебала твоя тупая физиономия! Эта грёбаная рубашка, которую ты не в состоянии постирать! Твои жёлтые штаны, жирная жопа и сраные усики! Пошёл ты на хер! Я увольняюсь.

Лоб начальника покрылся испариной.

– Ты этого не сделаешь. Я… я тебе не позволю!

Он вытянул руку и затряс пальцем перед лицом Рэда.

– Я…

– Я уже это сделал, Ларри. Завтра приду за деньгами – и больше ноги моей здесь не будет. Понял?

– Завтра? Но…

– Никаких «но». Завтра.

Рэд обогнул стол и подошёл к начальнику вплотную. От Ларри воняло сладкой жвачкой, луком и картошкой фри.

– Ты самый убогий начальник из всех, кого я знал. Я приду завтра, и только попробуй меня кинуть!

Рэд развернулся и, не слушая невнятное мычание за спиной, вышел из кабинета, покинул здание и сел в машину. Надо же! Она завелась с первого раза.

Он включил передачу и выехал на дорогу.

Глава 2

1

Рэд не поехал домой. Было слишком рано, да и желания не было. Впервые за последние несколько месяцев он направился не на окраину Браун-сити, а в центр. Навернул несколько кругов, бесцельно скользя взглядом по витринам магазинов и неоновым вывескам, щурясь от вызывающего блеска люксовых автомобилей, выставленных прямо у дороги – напоказ.

Весь центр был копией Нова-сити. Только меньше. В несколько раз. Даже магазины те же. Рэд промчался мимо бутика того же бренда, где Синди работала в Нове. Он и не знал, что здесь есть такой. Странно. Почему она не пошла работать сюда? Наверняка лучше, чем та кафешка.

Он всё ещё остывал после того, что наговорил Ларри. Наверное, не стоило так срываться. Он ведь правда пытался измениться. Терпел выходки этого чурбана долго. Очень долго. А тут – раз, и всё.

Хотя, это всё равно бы случилось. Рано или поздно.

Нет, такая жизнь точно была не для него. Хоть убей. Он скажет это Синди. Сегодня она на работе, а раз ему всё равно нечего делать – он заедет за ней сам. Хоть раз сделает что-то хорошее, а то всё такси да такси. Хрен знает, с кем она там катается.

Рэд перестраивался на соседнюю полосу, когда по ушам ударил клаксон. Он выругался и дёрнул руль. Рядом оказался вовсе не самосвал, как показалось сначала, а старый заниженный спорткар. Из открытого, наглухо тонированного окна на него смотрел заимплантированный модник в тёмных очках и изрыгал на него самые оскорбительные слова своего скудного словарного запаса.

– Да-а, да-а, – протянул Рэд, махнув рукой.

Он был виноват. Ушёл в себя, в мысли. За дорогой надо следить, а не копаться в голове.

Рэд ещё долго мотался по городу. Заехал в ТЦ «Магистраль», прошёлся по аллеям, наблюдая за тем, как люди бесцельно шатаются по магазинам. Выпил дешёвый синтетический кофе из автомата, потом снова сел в машину и доехал до набережной. Уселся на бетонный заборчик и смотрел, как по воде расходятся волны от редких катеров и дорогих яхт.

Солнце клонилось к горизонту. Рэд посмотрел на часы и решил, что пора ехать за Синди. Хорошо ему как-то было, спокойно. Будто он сбросил с плеч что-то тяжёлое и ненужное. Как будет дальше – непонятно, но уж точно лучше, чем было.

Хотя, если подумать, всегда может быть хуже, чем есть.

С этой мыслью у Рэда зазудели имплантированные ноги – те самые, что ему поставил Хэчиро. Старый японец знал своё дело. Импланты работали безотказно. Иногда Рэд даже был рад, что они у него есть. С его ногами теперь точно ничего не случится.

Настроение окончательно разгулялось. Радующийся неожиданной свободе, он заехал в цветочный магазин и купил Синди букет. Такого он не делал уже очень давно. Денег было кот наплакал, и чёрт его знает, когда он снова сможет позволить себе подобное. Может, Синди права, и их отношения катятся в задницу. Может, это хоть немного поднимет ей настроение. Пусть знает: не всё потеряно. Он всё ещё любит её. Заботится. Как умеет.

Рэд гнал по пустой улице и остановился на парковке «У Фредди». По количеству машин и выстроившихся в ряд фур было ясно – посетителей сегодня полно. Наверняка, Синди устала. Наверняка, день был тяжёлым. Наверняка, она еле держится на ногах.

Рэд поймал себя на том, что его распирает радость и гордость. Он приехал за ней сам. Без просьб. Да ещё и с цветами. Настоящий сюрприз! Он посмотрелся в зеркало, пригладил волосы, улыбнулся. Потом ещё раз – первый вариант получился так себе. Поправил воротник куртки и вышел из машины. Букет он решил оставить на заднем сиденье. Пусть Синди сначала не заметит, а потом – раз, и он вытащит цветы будто из ниоткуда. То-то она обрадуется!

Рэд подошёл к кафе, прошёл мимо татуированных здоровяков у входа и переступил порог. Над головой звякнули электронные колокольчики.

Перед ним, выгнутый нулём без палочки, тянулся бар – стулья были намертво прикручены к выложенному бело-красной плиткой полу огромными болтами, у стойки сидело человек восемь, а то и больше, над их головами дрожали неоновые полосы с логотипом заведения; одна из трубок подрагивала и жужжала, словно вот-вот перегорит.

За баром нервно поскрипывала хлипкая дверца с круглым окошком – туда-сюда сновал персонал. У кассы стояла молодая девушка с ярко накрашенными губами в белом фартуке. По залу ходила её напарница – в коротком белом платьице с поясом и логотипом компании на груди, цокая каблуками на высоченных шпильках.

Рэд присвистнул. Он, конечно, слышал об этом месте. Синди не раз показывала ему фотографии, но на них всего этого не было. Однажды она даже показывала рабочую форму – платье и туфли. Тогда Рэд был слишком занят мыслями о работе, чтобы всматриваться. Просто кивнул и промычал что-то в поддержку её восторженного недовольства. Если бы он тогда посмотрел внимательнее – ни за что бы не разрешил ей здесь работать.

Сидящие у входа поморщились от ворвавшегося вместе с Рэдом холода. Кто-то выругался. Рэду было всё равно. Он стоял столбом, опешив от увиденного, слушая музыку из автомата – что-то времён расцвета старой Америки.

– Пройти дай, – буркнули за спиной.

Его толкнули. Это был один из тех самых здоровяков у входа. Следом протиснулся второй. Они прошли в конец зала и уселись на диванчики, жадно пожирая взглядами наклонившуюся у соседнего столика официантку.

Рэд ожил и направился к бару.

Хорошо, что он не взял букет с собой. Здесь, среди этого разношёрстного народа, он выглядел бы полным идиотом. Романтика давно была не в моде – его бы просто засмеяли.

Зато мог бы поймать на себе взгляды официанток, – пискнуло подсознание.

Рэд мысленно послал его к чёрту.

Он встал у стойки, прокашлялся и сказал:

– Привет, мне бы…

– Две колы, бургер «Цыпа», две картошки фри и три хот-дога по-американски, красотка, – перебил его здоровенный бугай, вставая рядом.

Девушка за кассой улыбнулась ему, даже не взглянув на Рэда.

– Соус к картофелю?

– Такой же красный, как твои губки, – промямлил бугай, расплываясь в беззубой улыбке.

Рэда чуть не стошнило. Его поразило не только хамство, но и реакция официантки. Она улыбалась так усердно и пошло, будто продавала не соус, а себя.

Какого хрена он позволил Синди здесь работать?! Кретин!

– Вам к столику или с собой? – спросила девушка.

– С тобой, – ухмыльнулся бугай.

Девушка подавила смешок, глупо потупив глазки, переминаясь с ноги на ногу.

– Вон туда, – добавил здоровяк, указывая на нужное место, наслаждаясь эффектом.

– Будет готово через пять минут. Постараемся быстрее, – ответила девушка, принимая оплату и отправляя чек на визор.

Бугай подмигнул ей и ушёл к своему столику.

– Вам что? – спросила девушка, поворачиваясь к Рэду.

Смотрела она на него ровно и скучно. Без игры. Без кокетства. Как на пустое место. Рэду это не понравилось.

Он расправил плечи и выпрямился.

– Мне нужна Синди.

– Простите?

– Ну… – Рэд замялся. – Синди. Она у вас работает.

Девушка задумалась. Отставила бедро, опёрлась на него рукой и уставилась в потолок. В этот момент процессор её сознания, казалось, завис.

Рэд подал признаки жизни – громко откашлялся.

Девушка вздрогнула, будто её перезагрузили. Глаза ожили, на губах расцвела улыбка.

– А-а! Глазова!

– Угу, – промычал Рэд.

– Так сегодня же не её смена!

– Что? – Рэд опешил. – В смысле?

Он прекрасно знал, что Синди сегодня на работе. Она сама ему сказала. Значит, она здесь. И нигде больше.

– Я, по-моему, ясно объяснила, – сказала девушка, растягивая слова. – Не её смена сегодня. Приходите завтра. И вообще, не ваше дело, где она и почему.

– А ты не… – вспылил Рэд, но тут же осёкся. – …я хотел сказать… извините. Просто мы с ней… мы в отношениях. И должны были встретиться. Сегодня. Сейчас.

Девушка оглядела его с ног до головы. Брови поползли вверх, щёки надулись. Было ясно: она ожидала увидеть кого угодно – только не его.

– Я не обязана отчитываться перед всякими там фанатами, – холодно сказала она.

– Всё в порядке, Элла, я его знаю, – послышалось со стороны кухни.

К стойке подошла другая сотрудница кафе «У Фредди». Она посмотрела на Рэда. Когда их взгляды встретились, он понял, что понятия не имеет, откуда она его знает. Лично он её видел впервые.

– У Си сегодня смена в «Сливках». Дни поменяли, так что она…

– Где?! – заорал Рэд.

Взгляды посетителей со всего зала тут же устремились к нему. Двое у бара от неожиданности дёрнулись. Кажется, кто-то из них послал его далеко и надолго.

Девушка смотрела на Рэда удивлённо – так, будто сказала нечто совершенно обыденное, а он вдруг повёл себя неприлично.

– Она в «Сливках», – повторила она и вернулась на кухню.

Рэд ещё несколько секунд стоял, словно прирос к полу. Потом развернулся, вышел из кафе, кое-как добрёл до машины и рухнул на сиденье.

В «Сливках»?! Синди работает в «Сливках»?!

«Сливки» – таун-бар в южной части города, на Слив-стрит. Название улицы говорило само за себя. Какие там заведения, знали все: секс-бары, бордели, стриптиз-клубы, для самых изысканных извращенцев – специализированные VR-арены, а ещё массажные салоны – эротические, азиатские, бесконтактные, высокочувствительные и ещё чёрт знает какие.

Рэд не имел ни малейшего понятия, что там забыла Синди.

Руки дрожали. В груди сворачивался ледяной ком. В ноги будто вбили два железных штыря. Челюсть отвисла и застыла, словно её окунули в свежий бетон, а в голове открылся тоннель, по которому сознание рвануло в пустоту.

«Сливки». То самое место, куда по выходным таскаются мужики за пятьдесят. То самое место, куда иногда пускают подростков – в обход системы и за отдельную плату. То самое место, куда устраиваются девочки с неблагополучным прошлым. Такие, которых больше никуда не берут. Или те, у кого кроме тела больше ничего нет.

Синди! Какого чёрта?! К-а-к-о-г-о ч-ё-р-т-а?!

Рассудок вернул Рэда в реальность. Он сжал зубы, завёл двигатель, переключил передачу и дал задний ход. Раздался громкий звук клаксона и визг тормозов.

– Куда прёшь?! – заорал водитель автобуса с сигаретой в зубах, высунувшись из окна.

Ещё секунда – и он бы протаранил машину Рэда, но Рэду было плевать. Он дёрнул рычаг, вывернул руль и под оглушительный свист жжёной резины рванул по улице. Его путь лежал на Слив-стрит.

2

Рэд мчался, не щадя ни двигатель, ни горючее, ни себя.

Он не понимал, как ему удавалось вписываться в повороты на такой скорости, проскальзывать на жёлтый и уворачиваться от бесконечно мечущихся из полосы в полосу идиотов. Он почти не следил за дорогой и ни о чём не думал – тело само знало, что делать.

До Слив-стрит он долетел за двадцать минут, не остановившись ни на одном светофоре. Бросив машину на парковке – ему повезло, место освободилось прямо перед въездом, – Рэд рванул по улице к «Сливкам».

В висках стучало сердце, в груди бушевал пожар. В голове – одна мысль: найти Синди, а дальше… дальше он не знал. Утащит её силой? Накричит? Всё закончится прямо там, и их отношениям придёт конец?

Неважно.

Сначала нужно было её найти.

Он уже было бросился к дверям клуба, когда его остановил громила в чёрном костюме и солнцезащитных очках.

– Э! Куда прёшь? – рявкнул тот.

Рэду вдруг до жути захотелось достать пистолет и прострелить ему голову. Рука даже дёрнулась за спину – рефлекс, но он вовремя остановился. К тому же пистолета с собой всё равно не было.

Ссориться с охранником сейчас было худшим вариантом: тот бы просто скрутил его и вышвырнул подальше от клуба, а Рэду нужно было попасть внутрь. Любой ценой.

Он встал смирно, развёл руки в стороны и позволил себя обыскать. Оружия не было, он был трезв, ничего не употреблял и, несмотря на внутреннюю бурю, старался держаться спокойно. Через минуту Рэд уже стоял внутри, у стойки администратора.

– Синди! Где она? – выпалил он, вцепившись вспотевшими ладонями в стойку и уставившись на смазливую девчонку с голубыми волосами, которая лениво наматывала розовую жвачку на палец.

– Простите? – отозвалась та.

На глазах у неё был визор – Рэда она даже не видела.

– Синди… – Рэд запнулся. От волнения он начал заикаться, а от спешки его бросило в жар. – Девушка… среднего роста… волосы до плеч… брюнетка.

Администратор молчала. Жвачка натянулась до предела – и лопнула. Девушка сунула её в рот и принялась громко жевать.

– А-а… – протянула она. – Кажется, поняла, кто вам нужен. Сисси Вайс.

– Сисси Вайс?!

– Но, боюсь, сегодня она не принимает, – администратор прижала палец к виску и дважды щёлкнула джойстиком. – Вы можете удобно устроиться в нашей зоне ожидания, – она указала вправо. – Выбрать услугу и посмотреть других моделей. Уверена, у нас найдётся то, что вы ищете.

Рэд хлопнул кулаком по стойке.

– Чёрта с два, – процедил он сквозь зубы.

Он обошёл ресепшен и рванул в коридор. Где находятся кабинки, Рэд не знал, но догадаться было несложно: над дверью мерцало электронное табло с надписью: «Удовольствие здесь».

– Эй! Туда нельзя! – возмутилась администратор.

– Синди! – заорал Рэд.

Он подбежал к кабинке с номером один и ударил по панели. Дверь не открылась. Рэд активировал визор, выбрал датчик замка, взломал его – и дверь плавно отъехала в сторону.

Внутри сидел мужчина азиатской наружности лет сорока пяти – чёрный пиджак в тонкую полоску, белая рубашка, галстук переброшен за плечо, ворот расстёгнут. За стеклом двигалась девушка в латексном костюме, прижимаясь к стеклянной поверхности, отыгрывая заученный танец. Играла медленная, расслабляющая музыка.

Мужчина повернул голову. Удовольствием на его лице мгновенно сменилось раздражением. Он забормотал что-то на родном языке, неловко встал – и тут же потерял равновесие, растянувшись на полу.

– Чёрт… – выдохнул Рэд. Он выскочил из кабинки – и почти нос к носу столкнулся с администратором. Теперь визора на ней не было.

– Если вы немедленно не успокоитесь, я вызываю охрану! – закричала она.

– Где она?! – рявкнул Рэд.

– Я же сказала: она не принимает сегодня! – голос девушки дрогнул. – Пожалуйста, вернитесь в атриум!

Рэд стоял, сжав кулаки, ощущая, как внутри всё натягивается до предела.

Он подошёл к кабинке с номером два, провернул тот же трюк со взломом – и дверь послушно отъехала в сторону.

В полутёмной комнате, на одиноком стуле, сидела молодая женщина. Она закинула ногу на ногу и смотрела на девушку за стеклом. Они, очевидно, разговаривали, но появление Рэда оборвало диалог.

– Синди! – крикнул он, шагнув внутрь.

– Рэд?.. – послышался знакомый голос.

– Синди? Это ты?! – он уставился на фигуру за стеклом. – Какого хрена ты делаешь?!

– Я… я… – Синди взвизгнула, спрыгнула с подиума и исчезла в темноте за стеклом.

Женщина на стуле смотрела на Рэда с приоткрытым ртом, не произнося ни слова.

– Я зову охрану! – крикнула администратор и направилась в атриум.

– Эй! Не надо охрану! Я ухожу! – крикнул Рэд ей вслед.

Только сейчас до него дошло, чем всё может закончиться. Если тот громила у входа решит размять на нём кулаками – ему кранты, а если приедет полиция – будет ещё хуже. Ни денег на штраф, ни желания оказаться за решёткой у него не было.

Рэд рванул следом, но было поздно. В атриуме, прямо у входа, стоял охранник.

– Я сейчас всё объясню! – запричитал Рэд.

– Рэд! – раздался крик.

Синди появилась словно из ниоткуда. На ней уже не было костюма и дурацкой маски, из-за которых он её не узнал. Футболка – её, родная, знакомая, но чёрные туфли на каблуке, а-ля японская школьница, и полосатая юбка с розовым сердечком так и остались.

Выглядело всё это крайне нелепо.

– Синди… – выдохнул Рэд.

Охранник шагнул к Рэду, схватил за горло и поднял над полом, прижав к стене.

– Синди… – прохрипел Рэд, чувствуя, как темнеет в глазах.

– Отпусти его! – закричала Синди и рванулась к охраннику, вцепившись ему в руку. – Отпусти! Пожалуйста! Я сказала – отпусти!

Громила нахмурился и отвёл руку для удара.

Рэд успел подумать, что сейчас активирует имплант «зажигалка» и подплавит ему мозги – надеясь, что тот выдержит перегрузку и не сдохнет. Иначе сядет он надолго.

– Хейн, отпусти его, – рявкнула администратор.

Охранник замер, ещё какое-то время удерживал Рэда навесу, а после разжал пальцы.

Рэд рухнул на пол, задыхаясь.

Хейн отряхнул ладони, посмотрел на Синди, затем на администратора, недовольно буркнул и вышел.

Рэд поднялся, тяжело дыша. Горло жгло. В глазах плыло.

Синди стояла у стойки и смотрела на него с болью и страхом. Потом повернулась к администратору.

– Линда… я сейчас всё объясню.

3

Ехали домой молча.

Рэд не спешил и каждый раз останавливался на красный. Трижды ему сигналили, и он, матерясь, нырял обратно в ряд, выслушивая ругательства других водителей под их испытующими взглядами. Он ни на чём не мог сосредоточиться, шея болела, в горле стояло ощущение, будто там прошлись когтями – он периодически прокашливался, чувствуя во рту привкус крови. Нужно было отдать охраннику «Сливок» должное – он его почти задушил. След наверняка останется.

Объяснения заняли минут сорок, включая тройные извинения перед Хейном, вычет кругленькой суммы из зарплаты Синди, и расписку от управляющей клубом, в которой было написано, что претензий они не имеют. Рэду крупно повезло: администратор не вызвала копов и даже попыталась его оправдать в разговоре с начальством. Повезло и с тем, что народу в клубе было немного. Будь это иначе – так легко бы они не отделались.

Рэд не мог объяснить себе собственную тупость. Тем более не мог объяснить это Синди.

Впереди его ждали её объяснения. Главный вопрос вертелся в голове, как заноза: какого хрена она работает в этом чёртовом клубе?! Но это потом. Дома. Сейчас они оба не знали, что сказать.

Когда за их спинами закрылась дверь, в квартире на мгновение повисла тишина. Потом Синди включила свет. Оба машинально посмотрели в угол кухни, где Ластик снова навалил кучу. После этого Синди быстро сняла куртку, прошлёпала в комнату и хлопнула дверью, оставив Рэда одного.

Рэд тяжело вздохнул, сбросил вещи и направился на балкон. Синди теперь всё равно знала, что он парит, так что бояться было нечего. Пусть только попробует что-нибудь сказать после того, что он сегодня увидел.

Он даже не стал закрывать дверь. Нарочно. Может, тогда она выйдет сама и закатит истерику. Так будет проще выложить всё, что накопилось. От этого разговора всё равно не убежать.

Рэд сделал две глубокие затяжки и убрал электронку в карман. Курить не хотелось. Зато внутри раздувался раскалённый шар – ещё немного, и он взорвётся. Он попробовал сделать то, чему учил психолог – глубокий вдох, медленный выдох. Ничего. Напряжение не уходило.

Тогда Рэд понял: другого выхода нет. Нужно идти к Синди и говорить начистоту. Он не знал, с чего начать и как сделать так, чтобы всё не закончилось очередной ссорой.

Додумать он не успел. Едва он вернулся в гостиную, как дверь в комнату распахнулась: на пороге стояла Синди. В одной руке – сумочка, в другой – огромный розовый чемодан на колёсиках, раздутый от вещей и готовый вот-вот лопнуть.

– Ты уходишь? – спросил Рэд.

– Да, – ответила Синди дрожащим голосом.

– Уходишь? – переспросил он, наблюдая за тем, как она прошла в коридор и поставила чемодан у двери.

– Да! – на этот раз она не сдержалась и почти крикнула.

Синди начала надевать куртку, и тут Рэд понял: если он сейчас ничего не сделает, она просто уйдёт. Оставит его одного – с мыслями, с проблемами, с этой пустотой. Хрен с ним, может, их отношениям и правда конец, но так просто он этого не примет. Он потребует объяснений. Немедленно. Прямо сейчас!

– Ну уж нет, Синди. Ни хрена, – процедил Рэд.

Он подошёл к входной двери и провёл ключ-картой по датчику, блокируя её изнутри.

– Сейчас ты мне всё объяснишь! – крикнул он, ткнув указательным пальцем ей в лицо.

Он отошёл в сторону и прижался спиной к кухонному гарнитуру, глядя себе под ноги и стараясь не наступить на оставленную Ластиком мину. Кот в это время запрыгнул на подоконник и принялся намывать лапу, тщательно причёсывая ею шерсть на голове.

Синди побледнела. По рукам пошли белые пятна, проступили тонкие паутинки вен.

– Рэд… – прожужжала она дрожащим голосом. Казалось, ещё секунда – и она либо расплачется, либо взорвётся, а может, и то и другое сразу. – Пожалуйста, выпусти меня.

– Нет.

– Прошу тебя… Рэд…

– Сначала ты мне всё объяснишь, – жёстко сказал он. – А потом можешь идти хоть на все четыре стороны. Поняла?

– Рэд… – голос её задрожал так сильно, что стало ясно: взрыв неизбежен.

Рэд покачал головой.

– Я для тебя всё делал, слышишь? Вообще всё. Я правда хотел, чтобы мы начали нормально жить. Чтобы ни в чём не нуждались, чтобы просто ходили на работу, радовались, дарили друг другу… не знаю… счастье, подарки. Жили так, как нам хочется.

– Рэд…

– Я вкалывал ради этого. Ради тебя. Чтобы ты была спокойна.

– Рэд!

Он оттолкнулся от гарнитура и шагнул вперёд.

– Я изменился ради тебя! Терпел насмешки этого идиота Ларри, каждый день глотал унижения, сдерживаясь, чтобы не врезать ему или не поджарить «зажигалкой»…а ты, Синди! Ты!

– Рэд, хватит!

– Что сделала ты?! Соврала мне! Устроилась в «Сливки»!

– Замолчи!

– В долбаные СЛИВ-КИ, Синди! – заорал он. – Как ты мне это объяснишь?! Что ты скажешь?!

– Знаешь что, Рэд?

Лицо Синди побагровело, глаза наполнились слезами.

– Иди к чёрту.

– Что?!

– Пошёл к чёрту, я сказала! Как же ты меня задолбал!

Она швырнула куртку на пол, пнула чемодан. Тот покатился по плитке, распахнулся, и из него вывалились розовые стринги.

Синди вихрем пронеслась мимо Рэда. Он попытался перегородить ей дорогу, но не успел. Она прошлёпала через зал, влетела в комнату и захлопнула дверь.

Рэд зарычал и пошёл следом, решив, что сейчас устроит ей настоящий разнос и добьётся ответов во что бы то ни стало, но не успел он дойти до двери, как та распахнулась. На пороге стояла Синди. Слёзы текли по щекам, тушь размазалась, губы дрожали.

– Хочешь знать, почему я работала в «Сливках»?! – закричала она. – Хочешь знать, что я делала в этом порнушном баре, где каждый второй мужик изменяет своей жене, надрачивая на девок за стеклом?! ЭТО ты хочешь знать?!

– Да! – рявкнул Рэд.

– Потому что… потому что… – она замахала руками у головы, задыхаясь от злости. – Потому что меня задолбала эта грёбаная работа «У Фредди»! Где ты обязан улыбаться этим пошлым ублюдкам, иначе вместо чаевых получишь хер! Меня задолбало наряжаться в эту убогую униформу и вышагивать по залу под чужими взглядами! Меня тошнит от этих жирных уродов, которые пялятся на мою грудь и фантазируют, как лезут туда языком! Мне! Это! Всё! Осточертело!

– И ты не придумала ничего лучше, как пойти работать в порно-клуб?! – взорвался Рэд. – Серьёзно?! Тебя бесят пошлые мудаки – и ты идёшь туда, где сидят только они?! Где на тебя дрочат?! Тебе это нравится?! Тебе чего-то не хватает?!

– Иди ты, Рэд! В задницу! – закричала она. – Да, мне не хватает! Не хватает тебя!

– Потому что я пашу на этого грёбаного Ларри!

– Я пошла работать в «Сливки», потому что нам не хватает денег! Я хотела… – Синди уронила лицо в ладони. Плечи задрожали, и она разрыдалась.

– Синди…

Рёв становился всё громче.

– Си… я… – начал Рэд.

– Заткнись, Рэд, – сказала она, убирая ладони от лица.

Косметика окончательно размазалась по щекам, и теперь она выглядела измученной, почти пугающей.

– Я не хотела тебе говорить. Потому что знала, как ты отреагируешь, но я больше не могла там работать! А когда пыталась с тобой поговорить, ты только кивал и молчал. Молчал, Рэд. Ничего не говорил. Вот я и пошла в «Сливки». Чтобы наконец начать зарабатывать и уйти из этой сраной кафешки. Я уже и заявление написала. Это было временно. Потом я хотела найти что-то нормальное.

– Синди, ты…

– Молчи!

Она ткнула его указательным пальцем в грудь.

– Я думала… не знаю…просто там за одну смену платили больше, чем в «У Фредди» за неделю, и не было всех этих пошлых, мерзких, отвратительных уродов. Видел бы ты их глаза, Рэд. Ты бы сразу понял, о чём я!

– Я видел, – тихо сказал он.

– Я попробовала один раз… потом ещё, и это оказалось проще. Гораздо проще.

– Всегда проще торговать своим телом, Синди, но чтобы ты…

– Я не торговала своим телом!

– Ага, а что же ты тогда делала?

– Я была специалистом по заботе! – выкрикнула она. – Я разговаривала с людьми, утешала их. Я никогда не раздевалась. Никогда! Даже грудь не показывала!

– Даже…

– Да! И чтобы ты понимал – я работала только с девушками. Понял? Ни один мужик ко мне ни разу не пришёл. Потому что я знала, что тебе это не понравится. Знала! Мне пришлось пересилить себя, чтобы вообще туда пойти, но эти деньги, Рэд…я хотела их только для нас. Для нас, слышишь?!

– Да ты… ты… – Рэд замолчал. Слова не находились.

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Напряжение медленно отпускало. Навалилась усталость – тяжёлая, вязкая, будто он весь день таскал мешки с цементом, а потом ещё разгружал вагоны. Хотелось упасть прямо здесь и уснуть. Проспать несколько суток, а потом сесть на диван, сделать пару тяг электронки с лимонным сиропом и спокойно подумать обо всём, что произошло за последнюю неделю.

Вместо этого он посмотрел на Синди и неожиданно улыбнулся. На мгновение защипало глаза. Он быстро прокашлялся, делая вид, что это из-за пересохшего горла.

– Я сейчас вернусь, – сказал Рэд.

– Ч-что? Ты куда? – Синди растерянно смотрела на то, как он подходит к двери и начинает обуваться. – Рэд, я…

– Я сейчас приду. Подожди минуту, – ответил он, всё ещё улыбаясь.

Он обулся, попытался открыть дверь, вспомнил про чип, выругался, разблокировал датчик и, бросив на Синди взгляд, вышел из квартиры.

– Сейчас… сейчас… – бормотал Рэд, спускаясь по лестнице.

Может, всё вышло по-дурацки. Может, момент был не самый подходящий, а может, ждать «подходящего» – вообще глупо, потому что он может так и не наступить.

Рэд решил: он подарит Синди цветы прямо сейчас. Про букет, оставленный в машине, он напрочь забыл – ссора выбила всё из головы, а теперь вдруг вспомнил. Даже ему было понятно: цветы надо поставить в воду, иначе они завянут.

Он подошёл к машине, открыл дверь, достал букет с заднего сиденья, поправил пару лепестков, закрыл авто и направился обратно. Подходя к подъезду, Рэд заметил, как во двор въезжает полицейская машина. Наверняка кто-то из местных опять устроил дебош. В этом районе пьяные разборки, крики и драки были нормой. Редкостью было другое – когда полиция действительно приезжала на вызов.

Рэд вошёл в квартиру и заблокировал дверь.

– Синди? – позвал он, глядя на цветы. Вроде всё выглядело нормально. Чуть подвяли, но совсем немного – вода быстро всё исправит.

– Иди сюда, – сказал он, разуваясь.

Он прислушался и понял, что Синди в душе.

Рэд прошёл на кухню, нашёл в шкафу единственную вазу – покрытую таким слоем пыли, что пришлось сначала положить букет на стол и протереть её тряпкой. Он торопился – хотелось успеть до того, как Синди выйдет.

Он налил воду, аккуратно поставил цветы, отошёл на пару шагов, наклонил голову, прищурился. Выглядело хорошо.

– Ну а ты чего смотришь? Иди отсюда, – шикнул он на кота и хлопнул в ладоши.

Ластик спрыгнул с подоконника и, недовольно виляя хвостом, направился в спальню.

Шум воды в ванной стих. Через несколько минут в коридоре появилась Синди. Она была завёрнута в махровое полотенце цвета спелой черники. Увидев Рэда на кухне, она посмотрела на него настороженно – так смотрят, когда чувствуют подвох, и она была права: он действительно кое-что для неё приготовил.

– Та-дам! – попытался весело воскликнуть Рэд, но из-за боли в горле он захрипел и закашлялся.

– Сюрприз, – добавил он уже нормально, когда приступ прошёл.

– Рэ-эд? – удивлённо протянула Синди и быстро подошла к столу.

Она посмотрела на цветы, потом на него – и улыбнулась так тепло, что у Рэда внутри что-то вспыхнуло.

Синди наклонилась, пододвинула букет к себе и вдохнула аромат.

– Ну вот… можешь же, когда хочешь.

В следующий миг она оказалась рядом, закинула руки ему на шею. Полотенце соскользнуло с влажного тела и упало на пол. Синди прижалась к нему и поцеловала так, что Рэд почувствовал, как затрепетало всё его естество.

– Синди, я… – прошептал он.

– Заткнись.

Не отрываясь от него, она повела его в сторону спальни.

– Синди…

– Сказала же, заткнись.

Поцелуи становились настойчивее, объятия – крепче, и Рэд уже перестал отдавать себе отчёт в происходящем. Они добрались до кровати. Синди толкнула его, и он упал на мягкий матрас. Приподнялся на локтях, жадно глядя на девушку, в которой разгоралось то же пламя.

Синди смутилась, прикрыла грудь руками, наклонила голову набок и кокетливо улыбнулась. Щёлкнула выключателем – комната утонула во тьме. Она села на Рэда сверху.

В дверь постучали.

– Мы кого-то ждём? – низко, томно спросила Синди, расстёгивая Рэду ширинку.

– Нет… – прохрипел он.

Когда Синди наконец справилась с упрямой молнией – только с третьего раза, – постучали снова. На этот раз настойчивее.

Она стянула с него джинсы, бросила их на пол, потянулась к трусам и прижалась разгорячённым телом, положив ладони ему на бёдра.

Стук повторился.

– Чёрт… Си… надо открыть…

Синди уткнулась лбом ему в грудь.

– Только быстро, ладно?

– Обещаю.

Она села на кровати, прижав руки к телу. Рэд вскочил, натянул джинсы, попытался застегнуть молнию – заело. Он выругался и рванул в коридор.

– Кто там? – спросил он у двери.

В ответ – тишина.

Он открыл и выглянул наружу.

На пороге стояли двое полицейских в полном снаряжении. Рэд поправил джинсы и выпрямился.

– Рэд? – спросил тот, что был повыше.

– Да, – машинально ответил он и тут же понял, что зря.

– Рэд? Кто там? – донёсся голос Синди из комнаты.

– Синди… тебе лучше одеться! – крикнул он, слыша, как она торопливо поднимается.

– Я могу вам чем-то помочь, офицер? – спросил Рэд.

У одного из полицейских на глазах появился визор.

– Не сканируется, но по фото – он, – сказал он напарнику. – Берём.

– Именем полиции Браун-сити вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание…

– Хватит, – перебил напарник.

Он рванулся вперёд, повалил Рэда на пол, вывернул руки и защёлкнул наручники.

В гостиную вбежала Синди.

– Рэд?! Что вы делаете?! Отпустите его!

Она бросилась к полицейскому, но тот оттолкнул её.

– Не подходите!

– Синди! – крикнул Рэд. – Успокойся! Всё нормально! Мы разберёмся!

– Отпусти его, козёл! – закричала девушка и снова рванулась вперёд.

– Успокой её! – бросил полицейский напарнику.

Тот вытащил электродубинку. Синди в ужасе отпрянула, зажав рот ладонью.

Рэда поставили на ноги и вывели за порог.

– Офицер, это ошибка! Я ни в чём не виноват! – крикнул он.

– Пошёл! – рявкнули в ответ.

– Всё будет хорошо, Синди! – успел крикнуть Рэд, прежде чем его повели к патрульной машине.

Глава 3

1

Рэд сидел в допросной, разминая затёкшие руки. Из решётчатого, распахнутого настежь окна тянуло холодом. Он поморщился и сдвинулся на край скамьи. За всё время, что его везли в участок, он так и не понял – что, кто, зачем и почему. На вопросы полицейские не отвечали, а когда он пригрозил адвокатом – которого, разумеется, у него не было, – один из них дал ему под дых. После этого Рэд спрашивать перестал.

В участке ситуация не изменилась. Его бросили в одиночку и велели ждать следователя, который обязательно всё объяснит: в чём обвиняют, кто обвиняет и как вообще так вышло.

Рэд прокручивал в голове десятки вариантов. В каждом следователь находил новый повод: штрафы, надуманные формулировки, притянутые за уши нарушения – всю ту шелуху, которую так любят вешать на козлов отпущения. Самым реалистичным сценарием выглядело обвинение от директора компании «Клин энд Фрэш» – Ларри Коллинза за угрозы на рабочем месте. Это максимум. Ничего серьёзнее быть не могло.

Но чем дольше Рэд думал, тем яснее становилось: дело не в Ларри. Тот был туп, но не настолько, чтобы идти в полицию. К тому же Рэду было известно, что Ларри под разными выдуманными предлогами уклонялся от налогов. Лишний шум ему был ни к чему.

Со «Сливками» они договорились. Ничего незаконного Рэд давно не делал. Тогда что?

Проехал на красный?

Припарковался не в том месте?

Чёрт его знает.

Если полиция теперь занимается такой мелочью, то, глядишь, скоро и за убийства возьмутся. Мир станет лучше. Безопаснее. Спокойнее.

Датчик пискнул, и дверь отъехала в сторону.

На пороге появился здоровенный чёрный парень с короткой стрижкой под ёжик. На парне были дорогие лакированные туфли, серое пальто из натуральной шерсти. На шее – карточка-пропуск. В руках – голо-планшет.

Он сел напротив Рэда и разложил планшет на столе. Над поверхностью вспыхнула голограмма – сайт крупнейшего новостного агентства города. Мужчина громко втянул носом воздух, пролистал страницу, пробежался глазами по строкам, после чего откинулся на спинку стула.

– Рэд, – сказал он спокойно. – Меня зовут детектив Лиам Саммерс.

Рэд промолчал.

– Тебя обвиняют в серьёзном нарушении, – продолжил Саммерс. – С таким чистым из воды не выходят.

Рэд снова ничего не сказал.

– Так что либо у тебя охренительный адвокат, – детектив усмехнулся, – либо ты охренительно богат. Другого варианта я тут не вижу.

Когда Рэд и в третий раз промолчал, Саммерс подался вперёд, сложил руки на столе и уставился на него почти в упор.

– А ты, я смотрю, не из разговорчивых.

Он достал из кармана пачку «Вимолла». Настоящие сигареты – на такие простой детектив из задрипанного Браун-сити точно не мог заработать. Как и на эти туфли. И пальто.

Саммерс закурил и выпустил дым к потолку.

– Что вы от меня хотите? – прохрипел Рэд.

От сигаретного дыма сжало горло, будто рука охранника из «Сливок» снова сомкнулась на шее. Во рту появился привкус крови.

– Ничего, Рэд, – ответил детектив. – Сижу и смотрю на тебя, как на пьяного придурка, который сам прыгнул в реку, а теперь ждёт, что кто-то бросится его спасать. Только вот желающих вытаскивать тебя из этого дерьма – ноль. Понимаешь, о чём я?

– Нет, детектив, – честно сказал Рэд.

Он всё ещё не знал, за что его повязали. Это начинало по-настоящему бесить.

– Учитывая, что у тебя уже висит условка, – продолжил Саммерс, – светит тебе лет восемь строгого режима минимум. Как раз для таких извращенцев, как ты. Компания подберётся подходящая: педофилы, маньяки, насильники.

– Что?! – Рэд опешил. Глаза его распахнулись, и он уставился на детектива. – Вы охренели?!

– Я же говорил, легко ты не отделаешься. Прокурор будет валить по полной и запросит двенадцать лет. Если договоримся – восемь.

– Какого хрена?! – взорвался Рэд. – Я никого не насиловал! Ни к кому не приставал! Я даже пальцем никого не трогал! Вам что, больше заняться нечем? Теперь хватаете всех подряд и лепите всё, что под руку попадётся?!

Саммерс невесело усмехнулся и затянулся. Пепел осыпался на стол, но он не обратил на это внимания – просто смахнул его на пол и выпустил дым Рэду в лицо. Горло тут же свело, Рэд закашлялся, согнувшись в три погибели.

– Да что… вам… от меня… нужно?! – просипел он, повернув голову к окну и жадно втягивая свежий холодный воздух.

Саммерс перевёл взгляд на планшет и начал читать медленно, по слогам, словно объяснял что-то умственно отсталому.

– Сегодня, в девятнадцать тридцать два, в клубе «Сливки»…

При слове «Сливки» Рэд прикрыл глаза и беззвучно выругался. Он знал. Знал, что этим всё и закончится.

Но ведь была расписка! Управляющая клялась, что проблем не будет!

– …некто, подозрительно похожий на тебя, Рэд, – Саммерс поднял глаза, – ворвался в заведение и устроил дебош. Использовал запрещённый имплант. Дай угадаю… взломщик?

Рэд молчал.

– После чего вломился в две приватные кабинки, нарушив конфиденциальность клуба и сорвав два дорогостоящих сеанса.

Рэд тихо хмыкнул. Саммерс продолжал, не реагируя.

– Присутствующий в кабинке некий… – детектив прищурился, – Чин Хуэн, вип-клиент и акционер клуба, был, цитирую, «шокирован происходящим». С его слов: «Это нарушение моей свободы и прав добропорядочных граждан! Репутация и конфиденциальность – главное, чем дорожат “Сливки”! За подобное нужно сажать!».

Саммерс пролистнул страницу.

– Управляющая клубом, Мелисса Коул, полностью поддержала мистера Чина. Было подано заявление в полицию и выставлено требование о солидной компенсации: ремонт оборудования, репутационный ущерб, возмещение клиентам. Клуб пообещал в дальнейшем с большей строгостью заботиться о безопасности и неприкосновенности гостей.

Саммерс повернул планшет к Рэду. На экране – видео. Он. Врывается в кабинку. Мужик падает со стула, натягивая брюки. Кадр зумится – и обрывается ровно в тот момент, когда становится слишком очевидно, чем всё закончилось. Лицо клиента замазано. Лицо Рэда – нет.

– Хреново… – выдохнул Рэд, говоря это скорее самому себе, чем детективу.

– Ещё как хреново, – спокойно подтвердил Саммерс, убирая планшет. – Так что? Как будем решать вопрос?

Рэд молчал. Мысли вязли, как в болоте. Выхода он не видел. Даже хороший адвокат не спас бы – минимум восемь лет. Если бы были деньги – можно было бы выторговать условку и штраф. Огромный штраф. Проблема была лишь в том, что ему едва хватало на бензин, чтобы доехать до офиса Клин энд Фреш, где он сможет вытрясти из Ларри свои копейки, если тот, конечно, вообще ему заплатит. Скорее всего, жирный ублюдок уже в курсе произошедшего и сейчас потирает руки: за деньгами к нему уже никто не придёт.