Стажеры 3. Маг VS Мастер бесплатное чтение

Пролог

– Давай быстрее!

Парень двадцати лет суетливо оглядывался, пока его более сильный подельник с натугой тащил тяжелый ящик. Ночью вокруг никого не было, тем более, здесь, в складской зоне, но все равно оба контрабандиста сильно нервничали. Уж очень серьезно в последние дни менялась судьба у всех, кто занимался провозом незаконного товара в Скайлор.

– Уфф, – добежав до двери в склад и занеся внутрь ящик, утер пот рукавом широкоплечий брюнет. – Надеюсь, мы не зря с ними возимся.

– Конечно не зря! – закрыв за подельником дверь, сказал более щуплый и молодой парень. – За этих ужей нам не меньше трех сотен золотом отсыпят! А с такими деньжищами можно и свою лавку открыть, или в какое дело вложиться!

– Кому сбывать-то? Хроган к Кинжалу ушел. Если через него попробуем, то из гильдии точно не отпустят.

– Ну да, – со вздохом согласился щуплый. – Сейчас, когда Клыка убили, есть шанс затеряться. Я слышал, кто-то из старших весь архив Клыка сжег.

– А я о чем! Сейчас никто толком не знает, кто на Клыка работал. Только если сами засветимся по дурости. Потому и спрашиваю: ты знаешь, кому кроме Хрогана можно товар сбыть?

– Есть один человек, – с сомнением протянул щуплый. – Он точно гильдии не принадлежит. Работает на кого-то из аристократов, так что цену дать сможет. Но наводка хлипкая. Я один раз был на сделке с ним. Тогда тоже ужей Рейта он у нас покупал.

– Хроган не мог его на себя переключить? – насторожился широкоплечий.

– Нее, – уверенно покачал головой щуплый. – Сделку тогда Арвина курировала.

– А вчера ее с перерезанным горлом нашли, – сообразил широкоплечий. – Потому ты и считаешь, что гильдия про нас не узнает?

– Да.

– Так покупатель потом может на гильдию выйти и про нас рассказать.

– Это будет потом. Много воды утечет, – отмахнулся щуплый. – Сам видишь, время не спокойное…

И будто подтверждая его слова, снаружи раздался жуткий вой. Оба парня от страха присели и начали озираться. Но в закрытом складе кроме них никого не было.

– Ночной ужас? – неверяще прошептал щуплый. – Но ведь время еще не пришло!

– Хорошо, что мы в здании, – осенил себя отгоняющим знаком его подельник.

– БАХ! – содрогнулась вдруг дверь от тяжелого удара.

Подельники не вставая, на корточках стали медленно пятится от двери. После первого удара снова раздался жуткий вой и на этот раз прямо за дверью их склада! Оба парня не понимали, что происходит. Никогда никто из них не слышал, чтобы Ночной ужас приходил не во время кровавой луны. А уж тем более, чтобы ломился в дома. Только если его видели. Но ведь сейчас это было не так!

– БАХ! – дверь снова содрогнулась от удара.

Но на этот раз из места, куда попала лапа жуткой твари, вылетела щепа. Повторный удар! И в месте попадания из двери вылетает уже доска, а за ней в ночной мгле вспыхивает жуткий красный огонек.

– Рррр…. – хриплое дыхание проникает, будто в самое сердце, и оба контрабандиста не выдерживают и вскакивают.

– Не м-м-меня-я-я-я!!! – с диким криком щуплый побежал вглубь склада.

Удары в дверь усилились, и вскоре она не выдержала.

– У-у-у-у!! – радостно завыл Ночной ужас и кинулся вперед.

Этой ночью не повезло не только двоим подельникам, но и другим бывшим подчиненным Клыка – погибшего от лап собственных тварей Великого мастера Абдула. И это было только начало.

Глава 1

– Ммм… Запах божественный! – втянув носом аромат, я подошел сзади к Славии и обнял ее.

Сквозь тонкое платье хорошо чувствовалось упругое девичье тело и отсутствие нижнего белья на нём. Зарывшись носом в волосы любимой, мои руки сами собой заскользили вдоль ее живота вверх и переместились на грудь.

– Не сейчас, – игриво повела плечиками Славия. – Ты же видишь, я еще салат не нарезала. Да и каша почти готова, нужно снять с огня.

– Ты прекрасна, – прошептал я ей на ушко и освободил из плена своих рук.

Свадьба была позавчера, так что уже два дня как мы живем под одной крышей. Родители Славии в качестве подарка дали нам ключи от небольшой квартиры в доходнике и чек оплаты на полгода вперед. Шикарный подарок на самом деле. Снять в столице хорошую квартиру очень сложно. Без связей или хорошего знания, где и кто сейчас сдает в аренду угол, почти невозможно заполучить нормальное жилье. У родни Славии “связи” были, пусть и специфические. Все же в одном доходнике они почти целый этаж снимали, и хозяин доходника их знал давно. Так что найти в соседнем доходнике нормальную квартирку для новобрачных он смог. Тем более что и сам доходник ему принадлежал, как и еще парочка в том же квартале. Что он взял за это с Шелика я не знаю, но зато теперь мы с любимой живем отдельно и искать жилье не нужно. Да еще и думать о платежах в ближайшие полгода, тоже! Для меня тут только один минус – далеко от родителей. Родня Славии-то на северном конце города живет, как и мы теперь, а мои родители на южном.

Сев за стол, я принялся любоваться своей женой. В простом сером платье на голое тело она казалась мне еще прекрасней, чем в униформе трактира, где работает. Хотя, казалось бы, там форма специально пошита так, чтобы подчеркивать красоту официанток. Но сейчас я видел перед собой естественную женскую красоту, и она мне нравилась гораздо больше, чем “в упаковке”. Платье струилось, и со спины хорошо были видны две половинки попы с ложбинкой, притягивающей взгляд. Когда Славия обернулась и стала накладывать на стол, я залюбовался грудью девушки. Большая, тяжелая, но при этом не отвисающая и с торчащими сосочками. Декольте хоть и небольшое, только краешком обнажает ложбинку меж грудей, но и этого достаточно, чтобы мое воображение разыгралось. А ведь я уже все видел, что скрывается под платьем! Но от этого только волнительнее…

– Да успокойся ты! – заметила мое учащенное дыхание Славия и слегка покраснела. – На работу скоро, мы не успеем…

– Значит нужно просто начать пораньше, – усадил я любимую себе на колени и впился в неё долгим поцелуем…

До работы мы добирались вместе. Думаю, теперь это станет нормой, что меня, несомненно, радует.

Я зашел в кабинет и привычно прошел к своему столу. Леонелла только мазнула по мне безразличным взглядом и продолжила разбирать завал на своем столе. У меня в этом плане не такой бардак. Зная свою рассеянность и способность потерять что-либо буквально на ровном месте, я давно завел себе привычку определять предметам их “особое” место. И это не делало однако меня чистюлей, ведь это “особое” место могло быть где угодно, главное чтобы оно не менялось. Вот и сейчас писчие принадлежности лежали не на столе, как у других, а в ящике стола, причем самом нижнем из трех. Достав их и приготовив бумагу, я принялся ждать. Вот уже который день после событий на складе контрабандистов мы занимаемся поиском пропавших из тюремного конвоя заключенных. Главный контрабандист, чьи люди и совершили налет на конвой и освободили заключенных, мертв. Его помощники либо тоже уже мертвы, либо разбежались и затаились. Поэтому спросить, куда делись пропавшие люди не у кого. Выкупленный Юджин Грол здесь тоже не помощник – его изначально после нападения на конвой держали отдельно. Вот и приходится вновь поднимать уже сданные в архив дела и выписывать места и людей, где и у кого могли бы скрываться заключенные. Именно этим занимается наставница, а затем передает список мне. Я его переписываю и бегу по Скайлору, отрабатывая адреса. Не сказать, что дело совсем бессмысленное, одного такого беглеца мы вчера все же нашли, но результат пока не слишком впечатляет.

– Держи, – через пять минут оторвалась от папок Леонелла и протянула мне листок.

– Что-то неважно выглядите, – забрав его, заметил я. – Круги под глазами… не высыпаетесь?

– Говорить такое женщине? – наигранно удивилась Леонелла и чуть приспустила рукав блузки, обнажив плечо. – Не слишком прилично, тебе не кажется?

– Просто констатирую факт, – не повелся я на провокацию.

– Ха! Видно твоя Славия хороша. Раньше ты хоть немного реагировал, – вернула рукав на место наставница.

– Не то слово! – на моем лице сама собой образовалась мечтательная улыбка.

– Ты не отвлекайся, а переписывай! Мне этот список тоже нужен.

– Ага, сейчас, – взялся я за дело. – И все же, у вас что-то произошло? – не поднимая головы, снова спросил я.

– Да не важно. Просто тяжелая ночь.

– Что-то с мужем?

Я не видел, но почувствовал тяжелый взгляд женщины.

– Да, – через долгую минуту ответила она. Я уже успел почти весь список переписать. – Он же в страже служит. А последние деньки были жаркими. Да и эти выступления после объявления о Великом мастере Абдуле…

Ну да. Как один мужик тогда выскочил на помост и стал орать на всю площадь, что власть нужно сделать сменной на постоянной основе, так потом и стали разные люди об этом же говорить. Уже не на центральной площади, но шепотки не затихали. И в барах да трактирах это стало центральной темой. Авторитет Великих мастеров упал очень сильно.

– Вот, – отдал я список имен и мест. – Не переживайте, скоро и это пройдет и он сможет вам больше внимания уделять, – попытался я ее приободрить.

– Спасибо, – слабо улыбнулась она. И тут же ехидно посмотрела на меня. – Но может, пока его нет, ты мне внимание уделишь? После Славии-то остались силы?

– Э-э-э… – растерялся я. Ее слова меня выбили из колеи. – Вы шутите?

– Ну как можно шутить такими вещами, – она снова скинула рукав с блузки, а затем и второй.

Плечи оголились, а тонкая ткань теперь держалась лишь на выпирающих вперед холмиках. Леонелла обольстительно провела язычком по своим губам. Несмотря на утреннюю “разрядку” я почувствовал возбуждение и нервно сглотнул. Неужели она серьезно? Но я не хочу изменять Славии! Нужно ее как-то остановить…

– Ха-ха-ха! – вдруг искренне рассмеялась женщина и вернула рукава блузки на место. – Все же я еще чего-то стою! Не совсем старая.

– А я ведь поверил… – обиженно и даже слегка огорченно возмутился я.

Причем я сам не понял, из-за чего огорчение проявилось. Я ведь не хотел изменять, так радоваться надо, но почему-то же оно вдруг взялось?

– Нет, малыш, это тело, – провела Леонелла вдоль себя, – не для тебя. Смирись!

– Идите вы со своими шуточками…

– Ну-ну, обидчивый какой, – заулыбалась наставница.

Я взял листок и пошел к двери. В груди было смятение. Чего она этим добивалась-то?

– Спасибо, – донеслось мне в спину. Обернувшись, я увидел серьезный взгляд Леонеллы. – Мне это было нужно. Последние дни и впрямь выдались тяжелыми.

До меня дошло, что таким способом она просто сбрасывает напряжение. И ведь это вполне в ее характере. Вспомнить хотя бы остров Магии, где она меня утром подначивала.

– Обращайтесь, – улыбнулся я.

Обида улетучилась, не успев толком угнездится. Долго злиться у меня в принципе не получается, а уж на нее и подавно. Веет от нее чем-то… домашним. Уютным даже. Тем, что она скрывает за напускной наивностью и доступностью.

В дверь постучали, а затем к нам сразу заглянул дежурный.

– Начальник Лиддик собирает всех детективов на общее собрание.

Передав распоряжение, дежурный тут же помчался дальше по коридору.

Собрание Лиддик проводил во внутреннем дворе. Народа здесь набилось достаточно много: все детективы от пятого ранга и до следователей, а также другие работники управления. В паре метров от меня, например, стояла интендант Марта. А вот рядом кроме Леонеллы были Ратбор с Вальтером. Насколько мне известно, они работают по тому же делу, что и мы. Следователи просто поделили дела пополам.

– Все собрались? – с облучка кареты, что использовалась как импровизированный помост, спросил Лиддик. После короткого молчания, он продолжил. – Тогда так. У меня для вас две новости. И обе плохие. Первая – указ императора, что сегодня вечером будет оглашен на главной площади. Указ неоднозначный, а потому мне поручено зачитать его вам ДО того, как узнает остальной Скайлор.

Лиддик развернул пергамент, что до этого держал в руках и немного прокашлявшись, приступил к чтению.

“С сего дня Моим решением принят запрет на любые высказывания в сторону власти. Будь то осуждение, либо похвала. Особенно сие касается двух моих “рук”: Ковена магов и Союза мастеров. Те, кто ослушается, будет признан виновным и наказан в зависимости от степени нарушения штрафом либо тюрьмой” – в полном молчании Лиддик свернул пергамент и осмотрел всех нас. – Как вы понимаете, народ вряд ли сразу же кинется исполнять эту волю императора, так что ближайшее время станет еще более неспокойным. Ну и вторая новость. Этой ночью в районе складов слышали вой Ночного ужаса…

А вот на это народ уже отреагировал. Если указ императора еще предстояло осмыслить и решить, как к нему относиться, то ужас – зло давнее и привычное. И если слова про вой правда, то это сильно прибавит проблем всей столице.

– Но ведь до кровавой ночи еще месяца два, – поплыл шепоток по двору. – Кто-то маскируется под него? Или что-то неординарное случилось, что он раньше вышел на охоту?

– ТИХО! – со своего места крикнул Лиддик. Дождавшись, когда его начнут внимательно слушать, он продолжил. – Так вот. Ночью слышали вой, а утром нашли восемь трупов. Всех будто дикий зверь порвал.

– Разве Ночной ужас не ест свои жертвы? Пусть и частично? – раздались вопросы.

– Да, – согласился Лиддик. – Обычно ест. Но так и погибло в эту ночь не восемь, а десять человек. От двоих остались лишь обгрызенные кости.

– Что могло спровоцировать ужас выйти на охоту раньше времени? – раздался возглас из толпы.

– Не знаю. Это нам и предстоит выяснить, – отозвался Лиддик. – Есть желающие?

Шепотки тут же будто отрезало. Желающих не было, и я окружающих хорошо понимал. Ведь все, кто раньше пытался расследовать это дело, были убиты ужасом. Как и все те, кто видел его хоть раз в жизни. Я знаю лишь одно исключение – брат Славии Селик. Но и тогда он видел Ночной ужас с помощью моего монокля, а не лично.

Тут по толпе прошла небольшая волна движения, что отвлекла меня от собственных мыслей. Взгляд на то место, откуда она началась, и я увидел поднятую руку добровольца. Стоящие рядом детективы тут же отхлынули от него, как от прокаженного и я сразу узнал смельчака.

– Пауль, – одобрительно кивнул Лиддик. – Я рад, что этим делом займется грамотный следователь. Тебе нужны помощники?

Мужчина с грустными глазами лишь отрицательно покачал головой.

– Хорошо. Зайди ко мне, когда все разойдутся. Еще вопросы есть? – обратился он к остальным.

Может вопросы и были, но сейчас озвучивать их никто не решился.

– Все свободны. Идите, работайте как обычно. И помните – указы императора должны выполняться!

Постепенно детективы принялись покидать двор и втягиваться в здание управления. Мы с Леонеллой тоже сначала пошли внутрь. Хотя задание у меня уже было, но хотелось, перед тем как пройтись по списку, обсудить произошедшее. И не мне одному.

– Ха, как Кантимир засуетился, своих прикрывая, – жестко усмехнулся Вальтер, идущий сзади.

Я резко остановился и повернулся к нему.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты ничего не понял? – усмехнулся парень. – Выступления-то сейчас направлены в первую очередь против Великих мастеров! Они обляпались. Сначала Турлофф, потом Абдул. Кто следующий? Да и твоя наставница по артефактам, Сисилия, тоже далеко не на хорошем счету у людей. А кто Союз создал и зятем императора стал? Пра-а-авильно! – издевательски протянул маг.

– И что? Это не говорит о том, что Кантимир повлиял на императора! – возразил я. – Может это магистры?

– А им зачем? Их все устраивает.

– Да? – не поверил я. – А как же сменяемость власти? Ведь это и по ним ударит!

– Ты совсем не разбираешься во внутренней кухне нашего общества. Но это и понятно. Чтобы ее знать, нужно быть аристократом.

– Скажешь, у аристократов сменяемость есть?

– Ковен, – одним словом ответил мне Вальтер. Я посмотрел на него вопросительно, отчего он тяжело вздохнул и развернул свою мысль. – Ковен – это выборный орган. Да, туда попадают сильнейшие, но одной голой силы недостаточно. Магов уровня «магистр» гораздо больше, чем членов Ковена. Как и мастеров больше, чем Великих. Вот только у Союза нет системы, которая позволила бы появиться новым «великим». Так что те выступающие, в общем-то, правы: вы закостенели и развратились.

Слова Вальтера жалили не слабее ножа. Ведь отчасти он был прав! Да и сам закон императора мне не нравился, ведь он не позволял законно людям выразить свое недовольство. Идеальных людей не существует. К сожалению, став стажером полиции я это понял очень четко. Но если люди не смогут выражать свое недовольство, то это приведет к новой войне. Как шесть лет назад. Ведь тогда люди тоже не имели права возражать против магов и Ковена. Император по сути сам своим указом разожжет новую войну! Неужели он этого не понимает? И если так, то получается, что Вальтер прав? Верить в это не хотелось, потому я и продолжал возражать ему.

– Я не верю тебе и докажу, что ты не прав! Указ мне не нравится, но император просто пытается «не поднимать волну». Ты же слышал, что запрещается не только критика, но и восхваление? Думаю, когда первый накал утихнет, указ отменят. И насчет сменяемости в Союзе, я тоже считаю, что ты не прав. Как я не знаю кухню магов, так и ты не знаешь, как у мастеров.

– А ты знаешь? – усмехнулся Вальтер.

– Я уточню. Есть у кого, – хмуро пообещал я.

– Вот когда уточнишь, тогда и будет смысл спорить. А пока я уверен: без Кантимира тут не обошлось. Хоть официально он и покинул Союз, но это его детище и все это понимают.

После чего Вальтер ускорил шаг и скрылся в кабинете Ратбора, оттолкнув меня плечом, чтобы не мешал ему пройти.

– Зря ругаетесь, – когда мы оказались в кабинете, заметила Леонелла. – Ни к чему хорошему это не приведет, а проблемы создаст.

– Он всегда был заносчивым. Что в училище, что сейчас. Считает себя лучше и умнее меня.

– А тебя это бесит. Почему? Тебе важно его мнение?

– Нет! – возмутился я. – С чего бы?

– Если тебе все равно, что он говорит, то почему ты злишься? А если бы то же самое сказал кто-то тебе незнакомый, ты бы тоже так на него злился?

– Кто например?

– Ну например вон тот стражник, – кивнула в окно Леонелла.

Я посмотрел на патруль, что шел вдоль улицы. Указанный стражник в идущей двойке был мне незнаком и идеально подходил под условие наставницы. Потому я представил, что слова Вальтера говорит мне стражник… И с удивлением обнаружил, что женщина права! Мне действительно было все равно, что говорит этот страж! Тогда получается, что мне не плевать на мнение именно Вальтера? Почему?

– Может, потому что ты его уважаешь? – кажется, последний вопрос я задал вслух, и Леонелла ответила на него.

– Уважаю? Вальтера? Я? – фыркнул я.

– Да.

– С чего бы?

– Наверное, потому что его есть за что уважать? М-м-м? – подняла она вопросительно бровь.

– Х-м-м…

Я задумался. С одной стороны, как бы я плохо ни относился к магам, не признать ум и силу парня нельзя. Ведь в училище он и впрямь был лучшим. Я обходил его только на практике, и то не всегда. Почему же я на него злюсь?

– Мне кажется, что ты ему немного завидуешь, – после непродолжительного молчания, заметила Леонелла. И прежде чем я стал возражать, продолжила. – Я успела вас обоих узнать, пусть мы и поработали вместе недолго. Я же вижу, как ты смотришь, когда Вальтер свободно пользуется собственной каретой. Как ты реагируешь, когда он применяет магию. Когда заходит разговор о деньгах и Вальтер спокойно может себе позволить то, чего не можешь ты. Ты завидуешь. Пусть не черной завистью, но все же. Именно потому в тех областях, где происхождение не столь важно ты стараешься его превзойти, а когда не получается, начинаешь злиться.

Я молчал. Слова наставницы были неприятны, но отвергать их с порога я не стал, а решил сначала обдумать.

– Может вы и правы, – вздохнул я. – Но это не отменяет того факта, что он заносчивый задавака!

– Согласна, – улыбнулась Леонелла. – Но не будем о нем. Работать пойдешь? – кивнула она на список на столе.

Я тяжело вздохнул, взяв его. Уже выйдя из здания управления, понял, что так и не обсудил новости с самой Леонеллой. Как она сама относится к указу императора? Да и о Ночном ужасе забывать не стоит. И поговорить с Селиком. Если малец узнает, то может занервничать. Стоит его успокоить.

Глава 2

– Ну как ты, сестренка? – с улыбкой спросила Панелия, взяв в руки чашечку чая.

После свадьбы поговорить в спокойной обстановке сестрам долго не удавалось. Сначала переезд Виктории в особняк Марроков, что растянулся на два дня. Затем уже обустройство в нем. Подробное знакомство со слугами и хозяйством дома. В меньшей степени с семьей Вальтера. К сожалению, или счастью тут Виктория сама еще не поняла, но родня мужа уехала при первой возможности. Оставаться в столице дольше необходимого они категорически не желали. Во всяком случае, старшее поколение. Та же Верона не прочь была бы и задержаться, но основатель Маррок не позволил. А жаль. Сестра Вальтера была довольно шебутной и энергичной девушкой, чем напоминала Виктории Панелию. Да и возраст Вероны и Пани совпадал. Но теперь это в прошлом, а значит можно в домашней обстановке пообщаться с любимой сестренкой, не смущая ее новой родней.

– Ты знаешь, как-то странно, – ответила Виктория. – С одной стороны – все вокруг не знакомое… Я уже не раз ловила себя на том, что зову Дармидонта по утрам, чтобы узнать, что у нас на завтрак, представляешь? А с другой – за стенами особняка ничего не поменялось… Ну, разве что обращаться ко мне теперь стали не госпожа Лубаст, а госпожа Маррок, – улыбнулась девушка.

– А что насчет… – тут глаза Панелии лукаво посмотрели на постель.

И хоть девушки сидели в гостевой комнате, а не спальне Виктории с Вальтером, но намек был более чем прозрачный.

– Ну… – Виктория покраснела, а ее руки тут же сжали подол платья, начав его теребить от волнения… и возбуждения.

– Не томи! Как ЭТО? – с придыханием спросила Пани.

– Больно, – выдохнула Виктория, отчего взгляд Панелии стал удивленным.

– А говорили, что хорошо… – с детской обидой в голосе сказала Пани.

– Ммм… под конец действительно было… что-то… Я еще не поняла. Да и потом у слуг спросила – они тоже говорят, что больно лишь по первости. А чтобы было хорошо нужно почаще… ну ты поняла, – неловко закончила Виктория.

– Я-ясно, – протянула Пани.

– А ты как? Не страшно одной? – перевела тему Виктория.

– Так я же не одна, – удивилась Пани. – У меня Том есть. Да и Дармидонт. И…

– Надеюсь с Томом вы все же по разным комнатам? – перебила сестру Виктория.

– По разным, не переживай. Кста-ати, – снова лукаво посмотрела на сестру Панелия. – Не продемонстрируешь свой новый дар, сестренка?

– Хорошо. Только я еще не до конца с ним освоилась.

Виктория повернулась к сестре боком и вытянула правую руку вперед ладонью вверх. Чуть закусив губу, девушка сосредоточилась на своих чувствах. Ее взгляд расфокусировался, а над ладонью появилось синее свечение. Никаких рун! Для активации родового умения они не нужны, только чистая магия и контроль. Свечение усилилось, а затем стало сгущаться над ладонью Виктории, приобретая форму. Панелия с восторгом наблюдала, как над ладонью сестры медленно формируется ледяная роза. Точно такую же, только с помощью тьмы Лубастов, когда-то учил их создавать дед. Одно из самых эффективных упражнений на контроль собственного дара. Вот только тьму Лубастов может овеществить только действительно сильный маг, такой например, каким был их дед. У девушек же максимум что получалось – это дымка нужной формы. Но дар Марроков позволял даже самым слабым членам рода создавать овеществленную магию, отчего восторг Панелии только усиливался.

– Здорово! – выдохнула Пани и осторожно коснулась ледяного цветка.

– Да, только сил много отнимает.

– Ради этого стоило проходить через свадебный ритуал, – завороженно глядя на цветок, прошептала Пани. – Даже немного жаль, что у меня нет такой магии.

– Эй! Я ведь так ревновать начну, – шуточно толкнула локтем сестру Виктория. – Да и знаешь, как опасно было? Я чуть не задохнулась!

– Правда? – с тревогой посмотрела Пани. – Конечно, слухи об опасности свадебного ритуала ходят, но я думала, что они преувеличены.

– Думаю, тут от типа магии зависит, – задумалась Виктория. – Конечно, когда магия Вальтера проникла в меня, было больно, но терпимо. Но проникнув в меня, она начала замораживать мое тело, и горло… – тут Виктория непроизвольно потерла шею. – Ровно до тех пор, пока мой источник не преобразился, получив новый дар. Только тогда магия Вальтера перестала действовать, и я смогла вздохнуть, – Виктория передернула плечами как от озноба.

– Думаю, наша магия не такая опасная, – заявила Пани. – А где твое платье? Оно не пострадало от ритуала?

– Мы же пошили его у Ферьентэ, – укоризненно посмотрела на сестру Виктория. – Как оно могло пострадать? Нет, с ним все в порядке.

Сестры еще два часа общались между собой, делясь впечатлениями. Перед уходом Панелия сказала, что они с Томом решили пожениться не позже, чем через месяц, и она приглашает Викторию с Вальтером на их свадьбу. Дав свое согласие, брюнетка проводила сестру, а сама задумалась. Союз Пани и Тома до сих пор не нравился Виктории, и даже несмотря на некоторое смирение перед неизбежным, мысли о том, как можно расстроить эту свадьбу нет-нет, да приходили девушке в голову. И сейчас зародилась еще одна. «Том трус, а Пани наверняка расскажет о ритуале и о том, что это опасно. А если не расскажет… то можно и самой намекнуть пареньку. Но как бы невзначай. Да еще и преувеличить опасность… Тогда есть шанс, что он сам откажется!»

Придя к такой мысли, Виктория спустилась на кухню. Скоро обед и в отличие от дома, здесь ее никто не предупреждает о том, что будет подано. Нужно исправить это упущение и начать воспитывать слуг в правильном ключе!

***

Войдя в кабинет Ратбора, Вальтер прошел за свой стол и, расположившись, задумался об утренних новостях. Прав он насчет того, что указ был издан с подачи Кантимира или нет, сейчас не важно. Вальтера вообще не волновал этот указ. Он искренне считал, что сам указ – глупость, но если он действует против нелюбимых мастеров, то почему бы и нет? Люди Скайлора не останутся равнодушными к ограничению высказывания своего мнения, так что у Великих мастеров будет всего два пути: либо продолжать давить и терять репутацию, либо сделать шаг назад и вернуть всё “как было”. Правда и во втором случае “как было” уже не будет, и репутацию мастера потеряют, но тут уже их проблемы. Сами виноваты. Нет, сейчас Вальтера больше волновала вторая новость. Ночной ужас вышел на охоту, а насколько Вальтер знал, тварь эта кому-то подчиняется. Да, прямых доказательств нет, но и косвенных хватало, чтобы сделать такой вывод. Причем подчиняется кому-то из элиты города. И вот это чудище “спустили с цепи”. Или оно само вырвалось? Эта неизвестность и пугала парня больше всего. Одно дело, если неведомые хозяева твари решили «вступить в игру» и добавить мути, чтобы провернуть свои дела. И совсем другой расклад, если тварь “сорвалась с поводка”! Перед глазами Вальтера встала картина разъяренного короля лиан с занесенной для смертельного удара лапой. Тот момент, когда у них не осталось ни сил, ни средств, чтобы хоть что-то сделать против. По спине побежали мурашки. Если бы не пришедший на помощь магистр Грол… “Бывший магистр”, – напомнил себе Вальтер. Официальный титул у мага отняли.

– Что передергиваешься? – вырвал его из мыслей голос Ратбора. – Перепалка с Ингаром так повлияла?

– Что? Пффф, – фыркнул от смеха Вальтер. – Было бы из-за чего переживать. Нет, меня тварь беспокоит. Как бы не нарваться на нее. Если ночью нападение повторится, город может впасть в панику.

– Это да, – вздохнул следователь. – Проблема серьезная. Но пока не решаемая. Лучше продолжим вчерашнее. Пятнадцать дел осталось проверить и по адресам сходить.

– Да, вы правы. Только у меня будет просьба.

– Ммм?

– Дадите пропуск в архив? Вы обещали.

– Все еще хочешь залезть в дело о смерти мамы?

– Да.

Ратбор поморщился.

– Ладно, раз обещал, то после обеда дам. Но тогда поторопись с обходом по адресам сбежавших. Три адреса ты сегодня обязан проверить. Ну и опрос соседей само собой на тебе.

– Спасибо, – облегченно улыбнулся Вальтер.

Он до конца не верил, что ему удастся выбить поход в архив уже на сегодня. Считал, что Ратбор отложит выдачу пропуска из-за навалившихся дел. Но повезло.

– Маруха говорила, что позавчера его видела, – по большому секрету тихонько шептал дворник Вальтеру.

Время было к обеду, и сейчас парень отрабатывал последний адрес, что выдал Ратбор. Первые два результата не дали. Все клялись и божились, что последний раз видели искомых, когда их стражи под ручки уводили. А вот сейчас, похоже, повезло. В самой квартире доходника Вальтеру ответили отказом: не видели, не знаем. Впускать? Так не прибрано у нас, стыдно… а вы идите, господин маг, нечего вам здесь свои ножки о нашу грязь марать. Соседи тоже отрицательно качали головами, и Вальтер бы им поверил, но вот глаза… они их выдавали. Видели здесь сбежавшего заключенного! Но молчат. И если верить характеристике, где говорилось, что сбежавший Илангин был буйным нравом и не только в убийстве замешан, но и часто в драках руки-ноги ломал, то Вальтер понимал их поведение.

Повезло парню с дворником. Тот оказался жадным до денег и всего за двадцать медяков согласился дать наводку. Правда потребовал, чтобы его в свидетели не брали, но если Вальтер снова поймает сбежавшего душегубца, то дворник может уже и не так бояться.

– И где видела? Может, был с ним кто-то? Что делал?

– Дык, – почесал дворник голову в задумчивости. – Не знаю я, че он делал-то. Из дома вышел, да пошел в сторону рынка. Кто ж его разберет зачем?

– А с кем он был?

– Один вроде.

– А кто такая Маруха?

– Повариха в трактире здешнем. Ее так-то Мариньей зовут, но характер такой склочной, что Маруха она и есть! Неча ей такое красивое имя поганить. Но готовить она умеет… – тут дворник аж зажмурился и чуть слюнки не пустил.

– Ладно. Больше ничего не знаешь? Может дело у него какое оставалось, когда его стража забрала?

– Дык, не говорил он никому о делах своих. Да и какие дела у душегубца? Он жеж не работал нигде!

– А на что жил? Только грабежами?

Дворник задумался.

– На арене вроде его видели иногда. Но о том я не знаю. Там же не заплатив не пускают, а откуда у меня лишний медяк? Деток трое и всем кушать охота! – и с намеком дворник посмотрел в карман Вальтера.

Парень предпочел проигнорировать намек.

– Кулачник он значит?

– Того не ведаю, – тут же замкнулся мужичок, не дождавшись должной реакции.

Отпустив дворника, Вальтер вернулся в карету и приказал Юдику править к управлению. Парень решил твердо: даст устный отчет Ратбору, если застанет его, и тут же в архив! Даже обед можно пропустить, а то мало ли? Вдруг передумает наставник? Пока не получит дело матери, позволять себе верить в, казалось бы решенный вопрос, Вальтер отказывался. Суеверие? Возможно. Вот только в прошлый раз, когда он поверил, что у него “дело в кармане”, тут же нашлась срочная поездка на остров Магии и последующие события, после их возвращения. Нет уж. Обнадеживать себя раньше времени не стоит.

Ратбора Вальтер застал выходящим из управления под ручку с его пассией.

– Закончил? – и, получив кивок от Вальтера, Ратбор бросил, не останавливаясь. – Тогда напиши отчет и положи мне на стол. Как пообедаем, я прочитаю.

– А архив? – чувствуя легкую обиду, спросил парень.

Неужели он был прав, готовя себя к тому, что все снова отложиться?

– Разрешение там же, на моем столе.

– Фууу, – облегченно выдохнул Вальтер.

Зайдя в кабинет, первым делом он кинулся к столу Ратбора. Как и сказал наставник, на краю стола на папках с делами заключенных лежал листок направления в архив за подписью следователя. В нем говорилось, что подателю сего направления надлежит выдать дело об убийстве Нариссы Маррок. Отдельно в скобках уточнялось, кому именно нужно выдать дело. Получалось, что без этого уточнения, по одному лишь направлению дело мог забрать абсолютно любой человек. “Нужно будет иметь в виду такую возможность” сделал себе зарубку Вальтер.

К сожалению, сразу в архив попасть парню не удалось. Обед был не только у Ратбора. Тяжело вздохнув перед массивной дверью в архив, Вальтер вернулся в кабинет и написал отчет, как и просил наставник. После этого и сам сходил в трактир через дорогу. Ратбора в общем зале не было, но это не говорило о том, что его не было здесь совсем. Скорее всего, он просто снял отдельную кабинку.

– Вот, еле нашел, – выдохнул архивариус, положив перед Вальтером заветную папочку.

Кстати, довольно тонкую. По сравнению с теми делами, что были на столе Ратбора по каждому сбежавшему заключенному – и вовсе тетрадочка на пару листков.

– Это все? – даже засомневался Вальтер.

– Все. Сам удивлен. По сути, кроме заявления об убийстве и показаний свидетелей, там ничего больше и нет.

– Расследование не велось? Ведь если было расследование, то там должны быть отчеты детектива, что вел дело! Какие версии отрабатывались, кто подозреваемый…

– Нет ничего, – перебил Вальтера старик архивариус. – Тогда война была, таких неполных дел хватает. Вполне могло стать, что поручили расследование детективу, а на следующий день его убили. Дела в таком случае передаются другим, но накладки случались… разные.

– Понятно, – скрипнул зубами Вальтер.

“То есть дело даже не расследовали толком! А если тот следователь связан с мастерами? Был тайным сочувствующим им вот и “придержал коней”? Тогда надо все же узнать его имя!”

– Вот тут внизу пометка, – после вопроса Вальтера указал старик в угол папки. – Видите? Инициалы следователя и его ранг.

– И как мне его полное имя узнать?

– А что его узнавать? Если инициалы, а не полное, значит из аристократов. Вот здесь, сейчас… Ага! Р.Ч. Я знаю только одного аристократа-детектива с родовым именем, начинающимся на “Ч” – Роберт Чезаре. Хм-м… – задумался архивариус. – А я ведь помню его! Он тогда юнцом совсем был, совсем как вы. И лет ему тогда не больше вашего было, но год уже отстажировался. Пятый ранг получил. Способностей к сыску у него было мало, и ушел из полиции он почти сразу после окончания войны. Хм-м…

– То есть мне нужно с ним поговорить, чтобы узнать, почему дело Нариссы Маррок было не раскрыто?

– Да. Если не убили, то жив наверняка.

– Спасибо, – с прорвавшимся от накатившей злости сарказмом, ответил Вальтер и забрал дело.

Мало того что убийство его матери не расследовалось, так и доверили его самому тупому детективу, чего делать не имели права! Почему Вальтер считает, что Роберт Чезаре был тупым? Да хотя бы потому, что пятый ранг – самый низкий среди всех рангов детективов! Это уровень “участковых”. Бытовые преступления – их потолок! Причем, официальный! “КАК ОН МОГ ПОЛУЧИТЬ ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ?! – билось в голове Вальтера. – Если бы дело дали хотя бы детективу третьего ранга, кто по внутренним инструкциям и имеет право расследовать убийства, или тем более кому-то более опытному, то убийцу матери давно могли найти! Но ведь отец говорил, что они с дедом проводили собственное расследование! Соврал?” Очень много нестыковок. Даже если списать на войну и то, что детективов могло просто не хватать, на каком основании Чезаре закрыл дело? Это не укладывалось в голове парня и в кабинет он вернулся в полном раздрае.

Ратбор уже пообедал и находился тут. Он тихонько насвистывал с улыбкой себе под нос, читая его отчет. Заметив подопечного, свист прекратился, а отчет был отложен в сторону.

– Ты чего как мешком ударенный? Случилось что?

– В архив сходил, – на автомате ответил Вальтер и сел за свой стол.

После чего посмотрел на наставника. Его взгляд из растерянно-злого, начал становиться просто злым.

– И что?

– А то. Я был прав! С делом моей матери не все так просто! Смотрите!

После чего резко поднявшись, Вальтер бросил тонкую папочку на стол перед Ратбором.

Глава 3

– Стой!.. Стой, говорю! – кричал я вслед убегающей девушке.

На вид ничего особенного в ней не было. Шатенка не старше двадцати лет. Невысокая, одета в платье до колен и с платком на голове. Так посмотришь со стороны – типичная молодая вдовушка какого-нибудь горожанина. Она и была вдовой. Черной. За свою недолгую жизнь успела дважды выскочить замуж, после чего примерно через пару месяцев ее мужья покидали мир, встречаясь с предками. И ведь не красавица! Просто милая и скромная с виду. А ведутся на нее как бы не больше, чем на роскошных и фигуристых красоток. “Раскусили” ее натуру дети второго мужа. По их же наводке вместо несчастного случая о выпадении мужчины из окна, было возбуждено дело об убийстве. И раскрыто. Дамочку осудили на десять лет работы в питомниках и отправили в составе конвоя на остров Магии, где контрабандисты и освободили ее и других таких же заключенных. По словам других, уже пойманных преступников, всем заключенным предлагали работать на контрабандистов, либо предоставить выкуп за свое освобождение. В силу бедности, большинство соглашалось на первый вариант.

– Кха, кха… быстрая какая, – согнувшись пополам и пытаясь восстановить дыхание, прошептал я.

Сбежавшую вдову я застал на подступе к доходнику, в котором жил ее первый муж. Квартира хоть и не принадлежит самой преступнице, но она смогла договориться с хозяином доходника, чтобы жилплощадь после ее переезда в дом второго мужа сдали в аренду определенным людям. Узнал я ее сразу, благо портрет, приложенный к делу, был нарисован очень хорошим художником, а она ничуть не изменилась и даже не попыталась как-то замаскироваться.

И надо же было ей поймать мой радостный взгляд, в котором плескалось узнавание. Так еще и знак стажера с рукава я не снимал. Наоборот, перед выходом из дома специально надел, чтобы потом не забыть. Вот и рванула она от меня, бросив корзинку с едой, пуще зайца. На ее несчастье, когда она завернула за угол, то врезалась в патруль стражи, а те сейчас с бегающими людьми не церемонятся. Сначала хватают, а потом уж разбираются, кого схватили.

– Эт почему вы за ней гонитесь, уважаемый? – крепко держа девушку за локоток, спросил у меня дюжий стражник.

– Она преступница… Сбежала около недели назад… Вот, – достал я из кармана портрет вдовы. – На обороте все о ней написано.

Не отпуская девушку, стражник взял свободной рукой листок и вгляделся в портрет. Сравнил с оригиналом, а потом и оборот прочитал.

– Во-он оно как… – протянул страж. – У вас веревка есть, чтоб ее связать? Али помочь?

– Есть, – кивнул я, доставая из кармана куртки штатный отрезок. – Спасибо, я сам.

– Ну как успехи? – первым делом спросила Леонелла, когда я к обеду вернулся в управление.

– Результат есть, но скромный. Одна заключенная нашлась, и я ее даже задержал, хотя и пришлось побегать. Сейчас в камере сидит. А вот четыре других адреса ничего не дали.

– Ты бегал за заключенной? – подняла удивленно бровь наставница. – Ты же женился недавно! Неужели тебе одной девушки мало?

– Вот вам лишь бы посмеяться. А я, между прочим, опасную преступницу снова поймал, что двух человек убила! – покачал я головой.

– Да ладно!.. Иногда у тебя такая смешная реакция, что не пошутить просто грешно, – улыбнулась Леонелла.

– Ладно, я обедать. Продолжу потом.

– Завтра… – я удивленно замер и вопросительно посмотрел на наставницу, а она продолжила. – Завтра продолжишь. После обеда иди к мастеру Сисилии. Нам нужна от нее информация о теневиках. Пока есть возможность, мы обязаны этим пользоваться. Да и узнать мнение Великих мастеров о ситуации на улице стоит.

– Мне ее расспросить об указе?

– Да, но не как стажеру полиции, а как подмастерью. Понял?

– Попробую…

Из кабинета я вышел слегка растерянным. Вот как мне различить грань между мной-стажером и мной-подмастерьем? Та еще задачка. Раньше мне не приходилось отделять разные виды своей деятельности. Видимо придется учиться.

– Вот… извини, но задержаться не могу, – поставив передо мной тарелку с супом, Славия чмокнула меня в щеку и побежала дальше работать.

Вот только уже через минуту все же вернулась назад.

– Ммм? – с ложкой во рту я посмотрел на нее.

– Оказывается большинство ваших уже поело. Девочки пообещали взять на себя оставшихся.

Я кивнул и продолжил кушать, а Славия подперев голову, с улыбкой наблюдала за мной.

– Ходят слухи… про ночной вой, – когда я перешел к чаю, с вопросительной интонацией сказала Славия.

– Да, – помрачнел я. – Ночной ужас убил десятерых. Причины его раннего выхода на охоту пока неизвестны.

Славия с тревогой закусила губу.

– Нужно с Селиком поговорить, – в задумчивости брякнул я и тут же пожалел об этом.

– Зачем? Почему именно с ним?

– Да просто вспомнил, как на него повлияла прошлая кровавая ночь. Сама же помнишь, что мне пришлось у вас заночевать.

“Черт! Она ведь не в курсе, что ее брат видел тварь. Узнает, может подумать, что это из-за него она вышла на охоту и переживать еще больше начнет”.

– Да, – вздохнула любимая. – Помню… Ладно. Значит, этой ночью идем к моим родителям?

– Да, сходим.

Побыстрее завершив обед, пока не сболтнул еще чего-нибудь, я отправился в сторону школы мастерства.

Уже на подходе к школе было заметно более оживленное движение по улице, чем раньше. А когда я дошел до здания, где должны заседать Великие мастера, то увидел небольшую толпу перед ним. Что интересно, с другой стороны, где был вход на территорию самой школы, народа было не столь много.

Над толпой стоял несильный гул голосов. Изредка в нем различались отдельные гневные восклицания, и по общему тону можно было понять, что слухи об указе уже просочились в народ. Причем однобоко: про запрет высказывать свое мнение, горожане знали и справедливо предполагали, что это следствие их высказываний о введении выборной власти, а вот про то, что запрет распространяется на ЛЮБЫЕ политические высказывания, причем неважно “за” или “против” – уже нет. Откуда “ноги растут” я догадывался. Маги постарались. Мои зубы заскрипели от злости, и вспомнился утренний разговор с Вальтером. “Значит, магам выборная форма привычна, да? А уж не маги ли тогда подкинули идею императору об указе? Сволочи! Да, Великие мастера неидеальны, но они многое сделали для народа! А горожане об этом благополучно забыли”. Я не знал на кого злиться больше: на магов, что явно провоцируют конфликт между людьми и Великими мастерами, или на горожан, что быстро забыли все то добро, что принес им Союз.

Пройти к зданию мастеров я не решился, поэтому пошел в школу – там есть телефон и можно попробовать созвониться с мастером Сисилией. Увы, но сделать это в полиции я не догадался. Да и не думал я, что возникнут такие проблемы.

В школе меня узнали, все-таки недавно закончил. Телефон зажимать тоже не стали, а вот дозвонился я далеко не сразу. По рабочему номеру мастерицы ожидаемо были гудки без ответа. А вот на домашнем ответил ее отец и то, минуты через три, когда я уже думал, что не дождусь ответа.

– Слушаю…

– Здравствуйте, вас беспокоит стажер полиции Ингар. Могу я услышать мастера Сисилию?

– По какому вопросу?

– Эмм, – тут я вспомнил наставление Леонеллы. – По поводу учебы. Я подмастерье, а мастер Сисилия курирует мою работу на звание мастера.

– М-да? Хорошо, я посмотрю, дома ли она.

Я услышал, как трубку положили на стол и затем глухие удаляющиеся шаги. Потянулись мгновения ожидания. Сидящий напротив меня школьный секретарь с неудовольствием посматривал на часы, недвусмысленно намекая на то, что я слишком надолго оккупировал его рабочий инструмент, но прерывать не решился. Не абы кому звоню все-таки. Наконец трубку снова подняли, и я услышал знакомый женский голос.

– Ингар?

– Да. Я…

– Подъезжай к моему особняку, – перебила меня Сисилия, – но остановись метрах в ста от него и жди. Я сама к тебе подойду.

После этих слов в трубке раздались гудки.

– Все? – выразительно посмотрел на меня секретарь.

– Да, спасибо.

“Интересно, отчего такая конспирация? Из-за выступлений горожан, или еще что-то случилось?” – гадал я, пока ехал в нанятой карете до места встречи. Время мы не обговаривали, а потому я решил появиться там как можно раньше. А это без использования извозчика было невозможно.

Карета была с откидывающимся верхом, и я воспользовался этим, так что толпу около особняков Великих мастеров, схожую с той, что была около школы мастерства, я увидел издалека.

– Итить! И здесь люди шатаются! – сплюнул извозчик. – Сами не работают и другим не дают! И на что только живут-то? Небось, по ночам по чужим карманам лазають! Не иначе. Вам точно туда, уважаемый?

– Нет, мне…

– Привет, – вскочила на подножку кареты барышня в светлом платье с юбкой-куполом и легкой шляпке, с которой свисала вуаль. – Что ты так долго? Я заждалась!

Я с удивлением смотрел на девушку, что бесцеремонно уселась рядом и положила свою руку мне на колено. Это еще кто такая?

– Ну же, не тупи, Ингар! – сквозь зубы прошипела она. – Поехали.

– А? Да. Разворачивай, – уже громче скомандовал я извозчику. – Я вас не узнал, – уже гораздо тише ответил Сисилии.

– Что поделать, времена неспокойные, – тяжело вздохнула мастерица. – Едем в ресторан, тут недалеко есть один с отдельными кабинками. Там и поговорим.

Сисилия медленно смаковала поданное мороженое, не торопясь начинать разговор.

– Моя наставница интересуется делами гильдии, – не выдержал я молчания.

Мастерица не спеша облизала ложечку и отложила ее в сторону.

– А нет у меня теперь никаких дел с гильдией, – ошарашила она меня. – Все. Исключили меня оттуда. И если смогут достать в темном переулке, то пропадет Великий мастер Сисилия без вести, – тут она невесело усмехнулась. – «Весть» пропадет без вести. Каламбур однако.

– Вы из-за этого скрываетесь?

– В основном. Раньше могла хотя бы относительно спокойно чувствовать себя на улицах днем, а сейчас и этого лишилась.

– Ну, вы сами в этом отчасти виноваты, – осторожно заметил я. – Ваша езда…

– Хоть ты не начинай, – перебила меня Сисилия, поморщившись. – Ну увлекаюсь я иногда. Что ж теперь-то?

– Значит, наша совместная работа окончена? – с грустью заметил я. – А прошлый артефакт мы так и не закончили.

– МЫ не закончили. А вот Я – завершила, – самодовольно заявила мастерица. Но тут же посмурнела. – Но тут ты прав. Пока улицы не успокоятся, запатентовать артефакт не удастся, – и тут же пояснила для меня: – Я уже подала заявку, а сегодня утром мне позвонили из имперской канцелярии и заявили, что до усмирения горожан все работы со мной будут приостановлены.

– Выходит, не стать мне мастером, – через минуту молчания горько заметил я.

– Станешь, не переживай. Просто чуть позже. И возможно под руководством другого наставника. Я же говорила тебе про Киду и ее возможный интерес к твоему дару? Так вот я могу поговорить с ней. Кида сейчас не только глава Союза, но и одна из наиболее “чистых” перед народом Великих мастеров.

– Ну уж нет, я своих не бросаю! – возмутился я. – Неужто никак нельзя вам помочь?

– А как ты поможешь? Чем ты переубедишь народ в моей верности ему? Люди завистливы по своей натуре. У меня есть все, чего нет у них: деньги, власть, талант…

– От скромности вы не умрете, – засмеялся я.

– Но если это правда, – с невинным видом сказала Сисилия. – Мне завидовали, как и другим членам Союза, а былые заслуги быстро забываются. Нужен был лишь небольшой толчок, чтобы сподвигнуть толпу к действию.

– Если вы это все хорошо понимаете, то почему не обращали на это внимания раньше?

– Это все видно сейчас, – вся напускная гордыня и уверенность вышла из женщины, и она чуть сгорбилась, сидя за столом, нависнув над пустой чашечкой из-под мороженого.

– Маги имеют все то же, что и вы. Но при этом под стенами их особняков толпы не наблюдается.

– Потому что они МАГИ, – зло процедила Сисилия. – А мы простые люди. Такие же, как те, что на улице. Ты же не видишь себя на месте императора? – вдруг огорошила она меня. Я покачал головой. – Вот и они не видят себя на их месте. А на нашем – легко.

– Предлагаете ничего не делать? Сдаться?

– Помочь тут могут только стопроцентные гарантии, что я работала, и буду работать на их благо. Кто сможет дать их? – посмотрела она на меня. – Даже император не в силах.

Мы замолчали, каждый задумавшись о своем. Слова Сисилии о гарантиях засели в моей голове, вызывая смутные ассоциации. Какая-то мысль крутилась на краю сознания, но никак не хотела показаться. Пытаясь поймать ее, я все глубже и глубже уходил в себя. “Гарантии… – билось в мозгу. – Гарантии… то, что нельзя нарушить… то, что не хочешь нарушить… то, что не можешь нарушить, иначе… смерть!” Последняя мысль как вспышка подсветила не такие давние события: ритуальный зал, Великий мастер Турлофф и его исповедь… “А ведь он говорил о каком-то ритуале, с помощью которого его привязал к себе магистр Грол! Что если именно это может нам помочь?”

Я немного сумбурно изложил Сисилии свои мысли.

– И что? Предлагаешь идти на поклон к этому магу? Я по стопам Турлоффа не пойду!

– Да нет же! – мотнул я головой. – Нужен не сам магистр, а его ритуал. В сочетании с ритуальным кругом правды, можно попробовать создать артефакт! – мои мысли перескакивали с одного на другое, отчего внятно сформулировать их не удавалось. – Артефакт, что поможет убедить людей! Клятва, на нем нерушима! И все также будут видеть, что вы не врете!

– Стоп-стоп-стоп! Погоди, – выставила перед собой руки Сисилия. – То есть ты предлагаешь объединить ритуальный круг, что показывает правду говорит человек или ложь, и неизвестный ритуал Гролов, что заставляет человека выполнять свое слово?

– Да! – я обрадовался, что даже несмотря на сумбур, мастерица поняла меня.

– Сделать на их основе артефакт, а потом применить его на мне?

– Да! – на мое лицо непроизвольно стала выползать улыбка.

– И таким образом показать всем горожанам, что я готова служить им и дальше?

– Да! – я уже открыто улыбался. Похоже, решение практически найдено, осталось его воплотить в жизнь.

– И связать себя на всю жизнь, сделавшись их рабыней? – чуть сощурившись, припечатала Сисилия.

– Д… НЕТ! – моя улыбка погасла. Вместо нее на лице отразилось все мое возмущение. – Вы не так поняли! Причем здесь рабство?

– А при том, что люди ВСЕГДА недовольны. Сколько им ни дай. А значит, я никогда не смогу полностью выполнить условия клятвы и в итоге до конца жизни буду служить им. А вдруг я захочу на покой? Или жителям Скайлора покажется, будто я недостаточно хорошо исполняю свои обязанности по их ублажению?

– Но я совсем не то имел в виду!

– Мне это не подходит!

Сисилия замолчала, не отрывая от меня хмурого взгляда. Я же молча сидел и открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Помолчав, мастерица заказала себе еще одну порцию мороженого.

– Но сама идея артефакта с клятвой не плоха, – когда я немного успокоился и собирался встать и уйти, вдруг заявила Сисилия. – Только стоит серьезно поработать над формулировками и магической составляющей. Ритуальный круг реагировал все же не на “правду-ложь” а на эмоции человека. На то, что САМ человек считал правдой или ложью. С клятвой примерно то же самое может выйти. Потому нужна информация. Кстати, вот тебе и задание на ранг мастера. Раз уж с прошлой задумкой не вышло. А тут и я тебе не имею права помогать. Иначе люди просто не поверят в работоспособность артефакта, – Сисилия подняла взгляд от тарелочки с лакомством на меня. – Сделай этот артефакт и тогда ты станешь не просто мастером. Артефакт подобного уровня повлияет на все устройство империи. А это звание Великого.

Я замер, ошарашенный ее заявлением. Неужели это действительно так? Неужели реально есть шанс стать Великим мастером и в наше время?

Глава 4

Вальтер еле сдерживал свое негодование, пока Ратбор просматривал папку с делом об убийстве Нариссы Маррок. Внутри парня все клокотало. Как так получилось, что дело даже не расследовали? И при этом всех убедили в обратном! Невероятно? Но факт!

– Согласен с тобой. Делом эти листочки не назовешь, – оторвался от чтения Ратбор.

Былое благодушие ушло из него, и сейчас мужчина был хмур и насторожен.

– Так вы откроете дело? Позволите мне его расследовать? – стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Вальтер.

– “Да” на оба вопроса.

Следователь достал из ящика стола нужный бланк и быстро заполнил его. Затем вложил в папку и передал Вальтеру.

– С этого момента занимаешься этим делом. Отчитываешься только передо мной. Со сбежавшими заключенными и без тебя разберемся.

– Спасибо! – облегченно поблагодарил Вальтер и развернулся к двери.

– С чего начнешь? – остановил его наставник.

Парень остановился и задумался.

– Полагаю, стоит пройтись по тем свидетелям, что указаны в деле, но сначала зайду к Роберту Чезаре. Он вел дело, необходимо узнать причины, почему так мало документов осталось.

– Правильно, – одобрил Ратбор. – Вот только ты вроде говорил, что видел убийцу своей матери в лицо? Не забыл еще его?

– Такое не забыть, – тихо ответил Вальтер.

– Тогда зайди к художнику, пусть он с твоих слов нарисует портрет. А то сам же видишь: в деле даже примет не указано.

Благодарно кивнув, парень вышел из кабинета и поспешил вниз. Расположение штатного художника полиции ему подсказал дежурный. Чтобы попасть к нему, Вальтеру пришлось выйти из здания управления и пересечь внутренний двор, зайдя в строение напротив. Раньше парень здесь не был, но это не стало проблемой. Планировка здесь почти не отличалась от основного здания полиции, а само строение использовалось для нужд работников полиции, не занятых непосредственно работой с заключенными. Здесь был кабинет эксперта по артефактам магов (его компетентность для Вальтера была под вопросом, но само наличие такого сотрудника радовало), дальше шел кабинет его коллеги, но уже специализирующийся на артефактах мастеров и только на третьей двери висела табличка, оповещающая, что за ней находится кабинет художника. Идти дальше Вальтер не стал, тут же постучавшись. После разрешающего крика, парень зашел внутрь.

Поздоровавшись, маг с интересом стал рассматривать кабинет и его хозяина. Вопреки уже сформировавшейся у Вальтера картинке, что место художника должно быть с долей хаоса, здесь все было разложено по полочкам. Справа от входа стоял стеллаж с рулонами. На таких принято зарисовывать панорамные полотна. Слева стоял шкаф с папками, поделенными по датам. Напротив входа, рядом с окном, стоял большой стол, на котором сейчас лежал листок стандартного размера с начатым портретом девушки. Тут же были карандаши в вазочке и… все. Тощий мужчина лет сорока в круглых массивных очках больше ничего на столе не держал.

– Чем могу быть полезен? – вежливо спросил художник, прекратив затянувшееся молчание.

– Мне нужен портрет преступника. Сможете записать его с моих слов?

– Насколько это срочно? – вздохнул мужчина. – И вы не представились.

– Извините. Вальтер Маррок, стажер следователя Ратбора.

– Аррелах. Художник. Итак, как быстро нужен портрет? Только прежде чем вы дадите ответ, подумайте о том, что вы далеко не единственный кому нужны плоды моей работы. Преступления, увы, никогда не заканчиваются, а вот срочность у всех разная.

– Мое дело и так ждало почти шесть лет, – мрачно ответил Вальтер. – И, как оказалось, даже не было начато. Так что мне бы хотелось как можно быстрее приступить к его расследованию.

– Хорошо. Полчаса подождите, пожалуйста, – снова вежливо сказал Аррелах. – Мне необходимо закончить эту работу, – указал он на начатый портрет. – Можете посидеть пока, – кивнул он на стул возле стены, справа от Вальтера.

Поджав губы в раздражении, Вальтер подчинился. Чем ближе он был к разгадке смерти мамы, тем меньше терпения оставалось и любое промедление воспринималось как подножка на его пути. А в том, что он успешно завершит это дело, сомнений у Вальтера не было никогда.

– Итак, я вас слушаю, – отложив готовый портрет и взяв из стола новый лист, сказал Аррелах.

– Я ищу мужчину, – с первыми же словами, рука художника запорхала над листком. – Лысый, с шрамом над левым глазом. Шрам треугольный. Нет, углы расположены вот так, – Вальтер ткнул пальцем в нужные точки на появившемся контуре головы преступника. – Ага, верно. Губы узкие и тонкие. Глаза глубоко посажены…

С каждым словом образ убийцы буквально перетекал из головы Вальтера на листок бумаги. Спустя каких-то пятнадцать минут портрет был завершен.

– Спасибо.

– Не за что, молодой человек, до свидания, – вежливо и спокойно ответил Аррелах, а затем взял из стола чистый листок бумаги вместе с описанием очередного подозреваемого.

Приходить без приглашения среди магов не принято, однако не это стало причиной предварительного звонка в особняк Чезаре. Случай с Аррелахом продемонстрировал Вальтеру, что мир не крутится вокруг него, а сидеть и ждать пока бывший детектив соизволит поговорить с ним, Вальтер не хотел. И как оказалось, правильно сделал. Ответившая на звонок служанка сказала, что Роберт Чезаре ушел по делам и вернется лишь через пару часов. Попросив передать, что он придет через два часа, Вальтер решил не терять время и пройти по списку свидетелей. В этот раз никаких предварительных звонков быть не могло: свидетелями были обычные горожане и наличие у них собственного телефона было сомнительно, так что парню пришлось отправляться «наудачу», надеясь застать людей по адресам их проживания.

– Нет, господин, не видел я его никогда, – отдал мне портрет булочник Бидай.

Этот розовощекий упитанный мужчина в фартуке и со следами муки на щеках был первым в списке свидетелей. В материалах дела говорится, что именно он сообщил в полицию об убийстве. Сам Вальтер помнил те события двояко: с одной стороны он четко запомнил лицо убийцы и монокль мастера, а также выстрел из бое