Секретный агент Гадалка. 3 бесплатное чтение

Скачать книгу

Пролог

Я, опаздывая, бежала, периодически спотыкаясь на неровной плитке, выложенной вокруг, метров на тридцать на всём промежутке от парковки до входа в здание.

– И кто придумал такие тротуары? – злилась я, вытаскивая застрявший между плитками каблук. – Точно не женщины! Ни одна женщина в здравом уме не стала бы делать такие дорожки! Конечно, мужчинам хорошо, им в их ботинках хоть плитка, хоть брусчатка – всё удобно, а о нас кто подумает??

Какое-то не совсем доброе утро у меня получалось, но, оно у меня и не должно было быть добрым по определению, сегодня мой первый день в каком-то там супер-пупер секретном отделе по какой-то там безопасности. Откуда он только взялся этот секретный спец отдел?? Сидела бы я себе и дальше дома, преспокойненько гадала бы желающим на картах и не неслась бы сейчас с одного края на другой через весь город на такси по пробкам.

Сидела я себе дома, гадала, никому зла не причиняла, и вдруг на тебе – жена одного высокопоставленного из этого самого спец чего-то там на приём пришла, да восхитилась моими способностями. Лучше бы она при мне восхитилась, чем потом дома при своём муже. А тот упёртым атеистом оказался, до драки у них чуть не дошло, а я виновата. Ладно бы речь о деньгах пошла, я бы с удовольствием их вернула, тем более что я с людей не деру три шкуры, сколько положат в конвертик, столько и возьму потом. А тут же нет, не деньги ему надо забрать, а доказать что нет на свете никаких супер способностей!

Я тоже хороша, повелась на эту защиту своей чести и достоинства, ну что мне стоило сказать что я просто всё придумала и никаких способностей! Но, во-первых, стало обидно, что меня посчитали шарлатанкой, во-вторых – не хотелось расстраивать эту женщину, она же так верила в меня, и вот теперь я стою у входа в это непонятное здание, сжимая в дрожащей руке временный пропуск, принесённый мне вчера вечером домой этим рассерженным мужем, с обещанием прикрыть мою лавочку, если я не докажу ему существование своих способностей, раз не захотела признавать их отсутствие.

Представляю, что меня там внутри ждёт. Хотя я, не будь овечкой на заклание, тоже подготовилась – стрижку себе сделала – пикси с выбритым боком, амулетов всяких-разных нацепила и на шею и на руки, выражение лица сделала соответствующее – в общем, видок тот ещё. Соседку, с которой в лифте встретилась, теперь надо от заикания отливать, но зато я точно знаю – цель достигнута!

Сделав три глубоких вдоха, я открыла дверь и подошла к проходной. Сунув в окошечко паспорт и пропуск, я повернулась выбритой стороной к камере и лучезарно улыбнулась. Эх, жаль, паспорт подкачал, там фотография до моего преображения, то есть до того как на меня упала глыба льда, и, собственно, до того как я и стала гадалкой.

Правда, гадалкой я стала не сразу, вначале я лежала месяц в травматологии, где мне, кстати, и побрили одну часть головы, что придало мне некий своеобразный шарм и, когда я стала гадалкой, я решила что такая причёска мне подходит больше, чем обычный хвостик, с которым я, учительница начальных классов, ходила до тех пор. Ну вылитая серая мышь.

Но не сейчас, не сейчас! Сейчас я себе одни только тени такие забабахала, что повстречав себя в тёмном коридоре, не то что заикаться, вообще забыла бы как говорить. Такая себе учительница.

Семейное (не)счастье

– К сожалению, я к вам не просто так, Кристин, выручай! – со вздохом начал Русов, наевшись блинов с мясом и напившись чаю.

– То есть, ты не в гости к нам пришёл, а по делу? – нахмурилась Оксана. – Тогда зачем мои блины хомячил? Я тут его как гостя потчую, а он!

– Да нет, – заметно смутился Русов – я ехал как раз в гости, но по дороге мне отзвонились наши и передали информацию по новому делу. А, так как я напарник Кристины, то мне и приходится ей сообщать.

– Понятно, одни дела, и никакой личной жизни, чтоб я тебя ещё когда в гости позвала! – недовольно пробурчала Оксана и вышла из кухни.

– Да нет, – заметно смутился Русов – я ехал как раз в гости, но по дороге мне отзвонились наши и передали – что у нас новое дело. А, так как я напарник Кристины, то мне и приходится ей сообщать.

– И что там опять? – недовольно нахмурилась я и тяжело вздохнула.

– В общем, там такое дело – Степцова Андрея – мужчину сорока шести лет отравила жена, предположительно подлив ему в чай вытяжку из одного растения, который действовал смертельно на организм и полностью выводился из него за шесть часов. Мужчине повезло, он в тот день был выходной и собирался поехать в лес за грибами, но у них на предприятии на эту дату был назначен плановый выездной медицинский осмотр для продления санитарной книжки, и он перед лесом заехал на работу сдать анализы и пройти врачей. Жене он об этом не говорил, так как не придал этому никакого значения, и та с утра приправила ему отравой завтрак и довольная улеглась досыпать. А мужчине дико подфартило, что врач при осмотре обратил внимание на его учащённое сердцебиение, бледность вокруг губ, другие симптомы и вызвал Скорую помощь. Его быстро отвезли в больницу, где промыли, очистили кровь и, можно сказать, вытащили с того света.

– Ого. – выдохнула я. – А что за растение?

– Ну да, так я тебе и сказал! – хмыкнул Русов. – А вдруг ты потом на меня разозлишься и ..

– А ты меня не зли. – нахмурила я брови. – И в чём же заключается моя помощь?

– В том – что жена этого пострадавшего скрылась в неизвестном направлении. Муж позвонил ей из машины Скорой чтобы предупредить её, что его везут в больницу, нарвался на автоответчик, рассказал – что у него подозревают сильнейшее отравление и его везут в реанимацию, и она, видимо, поняла – что сейчас раскроется, что это сделала она (а она, скорее всего, рассчитывала – что он сразу после завтрака поедет в лес за грибами и больше его не найдут, а, если найдут, так уже не понятно будет – что с ним случилось) и испугалась. И после этого на связь она не выходила, телефон её выключен и последнее местонахождение его зафиксировано в парке, в котором уже прошерстили каждый сантиметр – но не нашли ни телефона, ни её. В общем, пока всё глухо.

– А вокзалы, аэропорты и всё такое вы проверяли?

– Естественно! Билеты на её имя никуда не покупались.

– А у жены есть машина?

– Её машина стоит во дворе их дома, жена, видимо, понимала, что по ориентировке на машину её найти как дважды два!

– И что – без совсем меня не обойтись? Мне так-то людям гадать сегодня ещё нужно, и вообще – наигранно вздохнула я, чтобы Русов не забывал – какой бриллиант находится перед ним!

– Крис, – умоляюще сложил руки Русов – без тебя совсем никак – его жена богатая женщина, у неё несколько элитных салонов красоты, цветочный магазин и одна оптика. Она могла уехать куда угодно на такси, на попутке, в конце концов, на автобусе или электричке. Такси мы проверяли, с её номера заказа не было, но она запросто могла поймать любое пустое по дороге. Опрос таксистов пока ничего не дал. В общем, она пока в розыске. Причём, не с пустыми руками, пришедший в себя Степцов сказал, что в связи с разными мошенническими схемами она в последнее время не очень доверяла банкам и хранила большую сумму денег дома в сейфе. Сейф проверили – он уже пустой.

– В последнее время – это когда? – поинтересовалась я.

– Я тоже так подумал, что она, на всякий случай, подготовилась к побегу, и приготовила наличку.

– А Степцов что говорит – с чего она так решила его убрать?

– Он вообще не в курсе, единственное, что у него есть подозрение, в связи со случившимся отравлением, что она решила завести себе другого мужа. Так как у Степцова в последнее время здоровье стало пошаливать.

– Здоровье пошаливает, а за грибами по лесу ходит, не один километр, наверное.

– Ну, у него не по этой части здоровье стало пошаливать, так что по лесу-то он как раз спокойно может бродить. Говорит, что раз в месяц стабильно туда выбирается, когда и чаще, отдыхает душой, набирается сил. А вот в семейной жизни – появились проблемы.

– А что – развод у нас уже отменили? – нахмурилась я.

– Там не всё так просто, оптика и часть недвижимости оформлено на мужа, возможно, что жена не захотела делиться при разводе. – пожал плечами Русов.

– Да уж, вот это меркантильность. – покачала я головой. – Сколько лет они прожили вместе?

– Десять лет.

– И нормально жили?

– Нормально. Соседи говорят, что скандалов не было, по крайней мере – им было не слышно.

– Ладно, доставай, что там у тебя из вещей жены. – вздохнула я и протянула руку.

Русов вытащил двумя пальцами из кармана аккуратно свёрнутый шейный платок и протянул мне. Я взяла платок в обе ладони, закрыла глаза, помяла ткань и стала настраиваться. Сначала, как обычно, ничего не происходило, а потом я внезапно увидела картинку. Картинка мне очень не понравилась.

– Русов, поднимай ребят по тревоге, а то не успеем! – скомандовала я и помчалась в комнату одеваться.

– А куда ехать? Какой ориентир? – засуетился Русов.

– В лес! Срочно! – рявкнула я и захлопнула за собой дверь в комнату.

– А в какой именно лес? В каком направлении? – поинтересовался Русов, стоя под дверью с телефоном в руках.

– Я думаю, что в тот – куда так часто ездил за грибами Степцов! По крайней мере, надеюсь на это! – буркнула я из-за двери, в спешке натягивая спортивный костюм.

– Так, сам Степцов точно не сознается, надо сделать запрос на прочёсывание всех лесных массивов поисковым бригадам, и запросить все движения телефона Степцова. Наложением его передвижения выясним – куда он ездил чаще всего. А ты пока можешь посмотреть ещё – вдруг увидишь что-то ещё? Что ты вообще увидела? – поинтересовался Русов, передав в наш "штаб" нужную информацию и пропуская меня из квартиры.

– Увидела женщину связанную бельевыми верёвками, валяющуюся в лесу. – выдохнула я и понеслась с ускорением по ступенькам вниз.

– Живая? – с волнением посмотрел на меня Русов, обгоняя меня на площадке второго этажа, как будто я могла на это повлиять.

– Не знаю. – честно призналась я. – Я такое пока только по фотографии могу определять.

Добежав до машины мы плюхнулись на сиденья и Русов снова протянул мне платок.

– Дай хоть отдышаться! – буркнула я и открыла окно.

– Дыши конечно. – вздохнул Русов и забарабанил пальцами по рулю.

– Русов, что ты как мартовский заяц, хватит барабанить! – пробурчала я, секунд через тридцать, сжавшись в три погибели и настраиваясь на владелицу платка.

Русов затих, а я провалилась в видение. Увы. Там была только связанная женщина с кляпом во рту. Валяющаяся в кустах и закиданная ельником. В джинсах и одном кроссовке. В куртке ветровке. Я задышала ещё глубже, стараясь зайти в видение подальше.

– Русов, она явно не на работу в таком виде собиралась. – прошептала я, остервенело комкая платок в ладонях и не открывая глаз. – И она сюда приехала с мужчиной. Высокий, скорее даже длинный, не качек совершенно. Идут по лесу, ищут грибы. Вот он пропустил вперёд женщину, она увидела семейку грибов, присела над ними. В руках у мужчины корзинка и нож. Он осматривается, смотрит на нож, передумывает, берёт с земли большую ветку, замахивается и опускает её на голову женщине. Та валится на бок. Мужчина достаёт из-под свитера верёвку, связывает женщину, достаёт кусок скомканной ткани из кармана, запихивает его женщине в рот, обвязывает верёвкой лицо, снимает с рук перчатки и вытирает вспотевшие руки и лоб. Затем он надевает обратно перчатки, берёт женщину под мышки, подтаскивает её немного вперёд и спихивает вниз по склону в овраг, в кусты. Набирает ветки, спускается вниз и закидывает женщину этими ветками. Поднимается наверх, идёт прямо метров десять, поворачивает налево, идёт ещё метров двадцать и выходит на дорогу. Садится в машину и уезжает. Всё. – выдохнула я и сжала ладони между колен.

– Как ты? – тихо спросил Русов и протянул мне термос с горячим чаем.

– Нормально. Никаких опознавательных знаков не видела. Машина только, серая.

– Вот такая? – Русов положил мне на колени несколько фотографий машины.

– Похоже. Но я номер не видела. – грустно покачала я головой.

– Если это она, то это машина жены Степцова. А вот – сам Степцов – Русов достал из своей папочки ещё одно фото и показал мне. С фотографии на меня смотрело лицо мужчины из леса. – Он? – уточнил Русов и после моего кивка что-то набрал в телефоне.

– Может, посмотрим машину жены Степцова? – предложила. – Вдруг я увижу как он ехал?

– Можно. – кивнул Русов и добавил – Наши сейчас накладывают твои координаты "от оврага прямо-налево до трассы" на карты лесов нашего района, возможно, что что-то сойдётся.

– Хорошо! Тогда я отдохну. – предупредила я Русова и прикрыла глаза.

Русов завёл машину и мы поехали во двор к Степцову. Правда, мы туда так и не доехали, потому что на карте вышло два приблизительных совпадения по моей ориентировке и туда послали несколько поисковых групп и два вертолёта.

– Давай попьём кофе! – предложил Русов, заметно повеселевший от этого сообщения.

– Давай! – согласилась я и с удовольствием вытянулась спиной на сидении.

Не прошло и пяти минут как мы приехали к моему любимому кафе, которое находилось недалеко от моего дома, и я выскочила из машины в дверцу, придержанную Русовым, как всегда, и кинулась попудрить носик. Еле, можно сказать, дотерпела!

Полчаса мы с Русовым молча пили кофе, ели разные вкусности и нет-нет да поглядывали на экран его телефона – пришло сообщение или нет.

Наконец раздался звонок и Русов схватил телефон. По разглаживающимся складкам на его лбу я поняла что всё закончилось удачно.

– Ну что там, ну что! – пыталась узнать я у Русова, который отключив звонок схватил свой стакан и стал жадно пить воду. – Ну? – чуть не разозлилась я.

– Короче! – Русов, наконец, успокоился и перестал делать вид, что у него совсем не дёргается глаз, а это просто такая глазная гимнастика. – Нашли женщину! Жива! Но в тяжёлом состоянии. Сейчас её на вертолёте везут в областную реанимацию. Говорят, что на спасение шансы есть, процентов семьдесят!

– Фууу! – успокоилась я и вытерла салфеткой лоб.

– Вот точно! – выдохнул Русов.

– А что с её мужем? – поинтересовалась я.

– Уже арестовали, он, узнав, что жену нашли живой, стал давать показания. Сейчас ждут его адвоката, профи с нашей стороны, и начнут допрос.

– И какие, какие он даёт показания? – я прямо сгорала от любопытства.

– Может погуляем в парке? Подышим свежим воздухом? – вместо ответа на мой вопрос предложил Русов.

– Ну, ладно! Если только ты мне расскажешь – какие показания даёт этот Степцов! – согласилась я.

– Давай просто погуляем, развеемся! – покачал головой Русов. – Нам же никто не будет транслировать его показания в прямом эфире, тем более, что допрос ещё не начался.

– Ладно! – со вздохом согласилась я и, запахнув поплотнее на себе его пиджак, направилась с Русовым в парк.

Мы бродили по красивым аллеям уже минут двадцать, а я всё никак не могла расслабиться – все мысли были только об этой синей бороде Степцове.

– Ну хорошо! – сдался Русов, усаживая меня на лавочку и набирая чей-то номер.

Русову ответили, он довольно кивнул головой и присел рядом со мной. Через пару минут его телефон снова зазвонил – звонил наш коллега по видео-связи. Русов ответил и мы оба прилипли к экрану – за стеклом начинался допрос Степцова.

Я была в мыслях вся по ту сторону экрана и даже не заметила, что мы сидим на лавочке уже практически сорок минут.

– Ну что – отпустило? – поинтересовался Русов, после того, как на экране телефона, вместо трансляции допроса, мы увидели лицо полковника с прищуренным взглядом, который показал нам кулак и отключил вызов.

– Не то слово! – согласилась я с Русовым. – Какаясволочь этот муж!

– Да уж, Степцов тот ещё гад, но какая была задумка! – усмехнулся Русов.

– Ага, задумка просто класс! Бррр – передёрнулась я, так как, как следовало из того, что мы услышали от Степцова на допросе, у него был чётко продуманный план от избавления от жены, с годами доставшей его своими придирками, и для воссоединения с любовницей, которую в нём устраивало всё, особенно дорогие подарки.

Я крепко задумалась, узнав – в чём заключался план Степцова, который он раскрыл на допросе, когда выяснилось, что он не сработал, хотя Степцов на долгие годы избавился-таки от жены. Правда, заодно и от любовницы.

1) Пригласить жену в лес – на пикник и за одно за грибами (Степцов, чтобы план сработал и жена ничего не заподозрила и спокойно поехала с ним, стал в последнее время водить её погулять в парки, выбираться с ней к друзьям на шашлык, просто прогуливаться с ней перед сном вокруг дома, сказав – что врач посоветовал ему почаще выбираться на свежий воздух, а одному ему скучно. При этом, он усиленно стал делать вид, что очень сильно любит её, оказывал ей знаки внимания, говорил комплименты, проявлял нежность, и жена поверила, что в их отношения вернулась романтика, и стала безусловно доверять ему во всём.

В конечном итоге, когда Степцов предложил съездить в лес отдохнуть и насобирать грибов, жена без раздумий согласилась. Степцов работал в графике два-два и в свой первый выходной на машине жены уехал рано утром с ней в лес, там произошло то, ради чего он туда и поехал, и он вернулся домой. Соседи были на работе, да и вообще, никого никто не интересовал в их многоквартирном доме, и Степцов спокойно вернулся домой и лёг спать, уверенный, что жена или сама погибнет, или ей помогут лесные жители. Правда, у него была сначала мысль использовать нож, но потом он подумал, что брызнет кровь и всё такое. И решил, что – чем меньше он будет трогать тело жены, тем меньше оставит улик, если вдруг жену потом найдут.

2) Телефон он прячет в парке, где днём тусуются различные молодые маргинальные личности, чтобы потом, когда он в машине Скорой начнёт на него звонить, эти личности услышали звонок и забрали телефон себе, выключив, его, чтобы он звонком не привлекал внимание.

3) Он налил себе в чай несколько капель яда из пузырька, который ему подарила местная жительница для, якобы, борьбы с колорадским жуком, оделся для похода в лес и рванул на работу. Там он сразу же привлёк к себе всеобщее внимание своим нетвёрдым шагом, и его кинулись спасать. Из машины Скорой помощи Степцов послал сообщение на автоответчик, на телефон жены, которое она, естественно не читала.

4) Всё указывало на жену, якобы сбежавшую с деньгами, когда её план по устранению Степцова не удался.

5) Степцову достаётся бизнес, деньги (которые он накануне ещё спрятал в укромном месте) и недвижимость.

Но тут ко мне с утра пораньше припёрся Русов и испортил Степцову всю малину!

– Русов, это как же надо было запилить человека, чтобы он стал способен на такое? – покачала я головой, до конца не веря, что обычный человек вот так легко может придумать и воплотить такой план. – Может, у него с головой не всё в порядке?

– Да как тебе сказать. – задумался Русов. – Если тебе ежедневно капать на мозги, то всякое может случиться. А ему десять лет капали. Сначала по чуть-чуть – не то одел, не то смотришь – но вроде бы всё в шутку. – "Какой ты у меня доверчивый, всем безоговорочно веришь, вот они тебя и используют". "Ну что ты напялил, одень вот эту куртку – в той замёрзнешь". И человек принимает это за заботу. Потом потихоньку привыкает, одёргивания становятся всё более обиднее, но человек уже на них вроде бы не реагирует. Но в подсознании-то всё откладывается. И вот так оно всё копится, копится и выстреливает!

– Ага, вот именно тогда выстрелило, когда он любовницу завёл. – усмехнулась я.

– А ты знаешь, ты права. – задумался Русов. – Когда он встретил другую женщину и с ней у него возникли иные отношения, его нервная система в её присутствии стала расслабляться. С ней он становился настоящим мужчиной, героем, а не мямлей – мысли о котором ему внушила жена. И получается, что в присутствии любовницы он начинал возрождаться, а приходя домой – снова попадал под пресс. В конечном итоге его психика перекосилась от таких качелей.

– Но можно же было спокойно развестись? – пожала я плечами.

– Понимаешь, развод – это время, обсуждения, новые нервотрёпки. А Степцова уже накрыло и он поставил себе цель – избавиться от этого тихого агрессора как можно быстрей! Вот и избавился.

– Интересно, но как ему удалось тогда изображать нежность к жене, если у него уже крышечку срывало? – не поверила я доводам Русова.

– Он уже придумал план, он уже в мыслях избавился и от неё и от её брюзжания. Поэтому её слова перестали его цеплять, а только подтверждали правильность его действий, вот поэтому и получилось.

– Да уж. – вздохнула я, так как мне стало даже жалко этого Степцова.

– Ну и опять-таки, весь бизнес был на жене. При разводе ему бы досталась только небольшая часть недвижимости, записанная на него. – добавил Русов и меня отпустило.

– Оххх, вот это семейные отношения. – покачала я головой, Русов дёрнул плечами.

– Может быть пообедаем? – предложил Русов.

– Давай! – согласилась я.

– К тебе? Или ко мне? – поинтересовался он.

– В смысле? – подняла я бровь.

– У меня есть три вида пельменей, колбаса и..

– Ой, Русов! – отмахнулась я от этого хитрюги. – Поехали уже на мой борщ! Нет бы девушку в ресторан пригласить!

– О, а ты уже моя девушка? – взбодрился Русов и потянулся к телефону для поиска ближайшего ресторана.

– Я в принципе девушка! А не твоя! – охладила я его пыл.

– А, так в ресторане не вкусно. – промямлил Русов и вздохнул.

– Поехали уже! – буркнула я и стала набирать по телефону Оксану, чтобы предупредить её о том, что у нас опять будут гости.

– Аллее! – отозвалась подруга.

– Тут такое дело. – начала было я, но Оксана меня перебила:

– Борщ на плите, котлеты с пюре на сковородке под полотенцем. Компот из сушки – в графине, отцедите сами! Передай Русову, чтобы кран на кухне посмотрел, что-то туго стал идти, ключ в раковине! Меня не ждите, я на почту – Аглая Степановна попросила выслать ей вещи, а потом к себе! Всё, бай!

– Бай так бай! – пробормотала я, смущённо думая – как Оксана догадалась что я приеду с Русовым, хотя я сама об этом подумала пару минут назад?

– Я, кажется, обожрался! – выдохнул Русов, отодвигаясь от стола.

– Это вместо того, чтобы сказать – ммм, вкуснятина? – подняла я бровь.

– А я разве не так сказал? – улыбнулся Русов всеми тридцатью двумя зубами.

– Не так. – буркнула я. – Ты сказал – "ого, как много в меня поместилось"! Кстати, не боишься, что живот отрастёт? – усмехнулась я.

– Не-а, не боюсь! – жизнерадостно ответил этот гад. – Я же спортом занимаюсь. У меня и дома несколько тренажёров. Груша висит. Вот, смотри! – с гордостью показал он мне свои накачанные бицепсы.

– Мы, вообще-то, не про руки говорили, а про живот! – хмыкнула я, бросив быстрый взгляд на руку Русова, еле подавив желание потыкать в мышцы пальцем и отвечая на видео звонок коллеги по вацапу.

– На, смотри! – прошептал мне Русов и показал накачанные кубики на животе, гордо появившись передо мною с голым торсом.

– Я вам потом перезвоню! – буркнул ошарашенный коллега с красными ушами и отключился.

– Русооов! – провыла я, глядя на невозмутимо застёгивающего рубашку напарника.

– А чётакова? – с ухмылкой спросил Русов и тут же еле успел увернуться от летящего в него полотенца.

– Ты! Ты! – со свистом выпускала я воздух из ноздрей, думая чем бы ещё таким в него запустить, чтобы не было жалко. Но, как назло, рядом было всё только бьющееся, я тратить на эту наглую морду Парижский фарфор было жалко. А до сковороды мне было не дотянуться.

– Да понял, я понял! – примирительно поднял руки Русов и открыл кран, чтобы посмотреть – что надо отремонтировать.

Решил сменить тему! – поняла я и зашипела ещё сильнее.

– Ты меня уже столько раз подставлял со своими шуточками, что на меня коллеги уже смотрят как на гулящую девушку! – чуть не визжала я. – А ты ещё ни разу даже не попросил прощения!

– Хорошо! – вздохнул Русов. – Прошу прощения, что на тебя коллеги смотрят как на гулящую девушку!

– Русов! – не на шутку разозлилась я. – Если ты сейчас не уйдёшь, я тебя реально чем-то стукну! Видеть тебя больше не хочу! – психанула я и, громко хлопнув дверью, скрылась в своей комнате.

Через пол минуты хлопнула входная дверь и я вздохнула – ушёл наконец! Попсиховав ещё некоторое время, я сделала дыхательную гимнастику, потом решила заняться делом и открыла ноутбук. Перетасовав карты я настроилась и стала отвечать на вопросы кверентов, которые они, по нашей договорённости, оставляли на сайте.

Где-то через пол часа я услышала стук входной двери, потом движение на кухне и поняла что приехала Оксана. Мне хотелось поделиться с ней наглостью Русова, но я была очень хорошо настроена на гадание и разрывать такую связь не хотелось, к тому же вопросов жаждущих помощи накопилось очень много, и большая часть из них действительно требовала серьёзного рассмотрения и мне не хотелось заставлять людей нервничать в ожидании.

Ближе к вечеру, когда я поняла, что карты больше ничего не скажут, я устало поднялась из-за стола и направилась на кухню – восполнить энергетические потери. К своему изумлению на месте Оксаны я обнаружила сковороду нажаренной картошки, открытую баночку маринованных грибов и абсолютно новый кран. И полное отсутствие кого-бы то ни было.

– Русов? – осторожно позвала я и осмотрела кухню, прошлась по коридору, заглянула в ванную и вздохнула – никого не было. Кинув взгляд на крючок с ключами у двери, я поняла – что одно комплекта не хватает, видимо, Русов забрал одни ключи. Ну ладно, я заберу у него потом, а сейчас мой путь лежал к изумительно пахнувшей картошечке на сале, которую мы с Оксаной обычно не едим, так как бережём фигуру, но не выбрасывать же её теперь! – вздохнула я и положила себе полную тарелку.

Не знаю почему, но в эту ночь я засыпала с улыбкой на губах, наверное, вкусная картошечка с грибочками, две тарелки, подействовали на меня умиротворяюще.

С утра пораньше меня никто не будил, мне никуда не надо было бежать, поэтому я могла поваляться подольше, что я и сделала. Когда лежать дольше было уже просто неприлично, я сладко потянулась, вылезла из кровати, сделала небольшую разминку и поплелась в ванную. Проходя мимо закрытой кухонной двери я очень удивилась, услышав голоса. Заглянув туда я была возмущена до глубины души – Оксана намутила мне на завтрак творог с йогуртом, а себе – два изумительнейших скейта.

– Доброе утро, спящая красавица! – усмехнулась она, переворачивая на другой бок стейк на сковородке.

– А это что? – удивлённо спросила я её, показывая на нижнюю мужскую половину туловища, высовывающуюся из-под тумбочки с раковиной.

– А это нам сифон меняют и трубы прочищают. Недорого берут!

– И на чём сошлись? – хмыкнула я, разглядывая носки из Русовской коллекции.

– На двух стейках. – усмехнулась она.

– Не продешевил ли Русов? – поинтересовалась я, бровями показывая – что у нас с ней ещё будет разговор насчёт впрягания Русова в наше мирное существование.

– Я тебе больше скажу – развела Оксана руками, показывая, что она тут совершенно не при чём – он сам их принёс!

– А почему только два? – тут же нахмурилась я. – Может я тоже хочу!

– А почему два? – удивилась Оксана. – Шесть штучек. Но ты же у нас сразу после сна не ешь такую тяжёлую пищу, вот я и жарю только два.

– Я поделюсь! – раздался из-под раковины глухой голос Русова и я, приняв позу королевы и усмехнувшись в сторону Оксаны одной половиной лица, важно направилась из кухни.

– Ваше Величество! – крикнула мне вслед вредная подруга. – Короной люстру в коридоре не заденьте!

– Значит всё-таки чувствует вину! – радовалась я под прохладными струями душа. – Раз припёрся заглаживать! И вчерашняя картошечка и новый кран – всё говорило об этом. Ладно уж, прощу его. Но чтобы в последний раз! – пообещала я себе и, воодушевлённая таким хорошо начавшимся утром, постаралась принять водные процедуры в ускоренном темпе и уже скоро залетала на кухню.

– Вот. – пододвинул мне половину стейка Русов, провожая его грустными глазами.

– Обойдётся! – остановила его Оксана и подвинула ко мне тарелку с творогом и салатом. Потом бухнула чашку с горячим какао и с видом победительницы уселась напротив.

– Какие планы? – поинтересовалась я у всех.

– Надо ехать в контору. – вздохнул Русов.

– Не хочу. – набычилась я.

– Ну ты можешь и не ехать. – пожал плечами Русов. – По твоей части пока нет никаких дел.

– В смысле – могу не ехать? – возмутилась я.

– А, ну да! – согласился со мной Русов. – Там же сегодня должны обсуждать дело Степцова, кто отличился, кто провалился. Премию, опять-таки, дадут. Может даже грамоту! А, может, даже памятник поставят.

– Ой, Русов, не язви! – покривилась я лицом, понимая что он попал в точку – ну люблю я когда признают мою исключительность, можно подумать – у других не так!

– Ты давай только не долго! – попросила Оксана. – Послушаешь дифирамбы и назад! У тебя там такая очередь собралась!

– Да знаю я. – вздохнула я. – Я вчера до ужина гадала. – ещё раз вздохнула я, вспомнив такой вкусный калорийный ужин и что было перед ним. Но уже запал как-то спал, вчерашние эмоции воскресить не получается и я подумала, что рассказывать Оксане – как Русов показал мне и коллеге на той стороне трубки свои кубики было уже неинтересно. – Поехали!

Русов радостно, то ли от того что вкусно поел, то ли от того что буря миновала, помчался вперёд и вскоре мы уже заходили в нашу контору. Правда, я, чтобы окончательно не спалиться и не заходить вместе, заставила посидеть его в машине пять минут, пока я пройду и покажу всем, что я пришли одна.

– Опаздываете! – пробурчали мне на посту охраны. – Совещание уже идёт!

– В смысле – опаздываете? – возмутилась я. – Даже раньше приехала! Совещание на тринадцать назначено, а сейчас двенадцать сорок!

– Там какое-то важное дело! В двенадцать собрались! – буркнули мне из окошка.

– А что за дело? – поинтересовалась любопытная я.

– Да там, короче, из СКР приехали. МВД же новую фишку забабахал за 55 млрд рублей – проект цифровой трансформации и внедрения искусственного интеллекта для поиска серийников, и им этот ИИ что-то там нарыл и они приехали к нам совещаться.

– Я, наверное, поеду домой. – погрустнела я. – Маньяки – это вообще не моя тема! Я люблю смотреть на живых, а остальное – брр. – поёжилась я.

– Ну давайте. – пробурчали из окошка. – Там всё равно вроде только начало, всего месяц орудует, три жертвы – вообще ни о чём.

– Вот умеешь ты подковырнуть! – поморщилась я и направилась в кабинет совещаний.

Неожиданное новое дело

Но, не успела я сделать вперёд и трёх шагов, как меня встретил коллега и знаками показал идти за ним. Понимая, что происходит что-то важное, я не стала удивляться, а молча зашла за ним в наш обеденный зал, находившийся рядом с кабинетом совещаний, подождала пока коллега закроет за нами дверь на ключ, потом аккуратно отодвинет стеллаж, и, с удивлением уставилась в маленькое окошко, в котором было видно всё, что происходит в зале совещаний за стеной. Потом он нажал какую-то кнопочку и мне стало слышно всё, о чём там говорят, как будто я сидела рядом с ними.

– Говорить можно, связь односторонняя. – обрадовал коллега. – Только тихо, чтобы через дверь не услышали.

– Ого! Я и не знала, что можно так подсматривать! – радостно потёрла я руки. – А почему мне нельзя в зал совещаний?

– Ты что, совсем? Хочешь чтобы тебя похитили, закрыли в казематах и ты работала без передышки только на них? – удивлённо посмотрел на меня коллега.

– Да брось ты, сейчас не то время! – отмахнулась я.

– Не то время для чего? – нахмурившись уточнил коллега. – Для того, чтобы раскрывать максимальное количество дел и получать награды? Для того чтобы раскрывать секреты больших людей и шантажировать их?

– Нууу. – задумалась я. – Но вы же меня не заперли.

– Мы не заперли, потому что у нас изначально собрались люди с другим характером, а за других мы не ручаемся, поэтому полковник сказал тебя не афишировать! В общем, смотри в оба и слушай.

– А смысл? – надулась я. – Я уже услышала – пропало трое детей – девочек, четырёх лет, прямо с детской площадки. Родители кинулись не сразу, а минут через десять-пятнадцать после предполагаемого похищения, заговорились с соседкой, зачитались, засмотрелись видео на телефоне, и отвлеклись от детей. Когда кинулись – детей уже и след простыл. Из улик – на земле только маленькая сломанная машинка осталась. И всё! Во всех трёх случаях – одинаковые машинки. Только мне это ничего не даёт, мне же надо потрогать вещи, чтобы что-нибудь увидеть. Или хотя бы фотографии посмотреть. Как-то настроиться на детей или похитителя. А отсюда я как настроюсь?

– Я сейчас тебе папку с делами передам или фотографии свистну, так пойдёт? Не сможем мы пока вещи достать. – предложил коллега. – Только давай тогда в твой кабинет пойдём, не будем здесь лишний раз светиться.

– Ну давай хоть папку. – вздохнула я и, осторожно шагая на цыпочках мимо зала совещаний, рванула в наш с Русовым и ещё одним коллегой кабинет.

Коллега написал кому-то сообщение и через пять минут на столе рядом со мной лежали три фотографии девочек. Я смотрела на фотографии и чуть не плакала – такие хорошенькие маленькие девочки! Хоть бы они были живы!

Я минут пять не могла заставить себя взять фотографии в руки – было страшно, а вдруг им уже не поможешь? Но, с другой стороны, если есть возможность помочь, то надо начинать как можно скорее! Глубоко вздохнув, сделав большой глоток капучино, в стаканчике из соседней кофейни, протянутым Русовым, я взяла фотографию третьей похищенной девочки и обхватила её ладонями с двух сторон.

– Плач, плач, плач. Девочки плачут. Все три! Громко плачут. А он хохочет. Смотрит на них и хохочет.

– Живы? – обрадовался Русов.

– Живы. – нервно дёрнула я плечом.

– А где?

– Не знаю. – глубоко вздохнула я и настроилась заново.

Вот я играю на детской площадке, вот ко мне подходит какой-то мальчик с машинкой в одной руке и очень красивой куклой в другой и предлагает поиграть вместе с ним на соседней площадке и обещает подарить за этот куклу. Я соглашаюсь, он кладёт на землю сломанную машинку, берёт меня за руку и мы с ним идём за дом, там немного пройти и будет другая детская площадка.

Я сначала хотела отпроситься у мамы, а потом подумала – а вдруг она не разрешит и тогда я не получу такую красивую куклу. А так – я быстренько схожу поиграю с мальчиком и вернусь, она даже не заметит. Мы идём с ним вперёд, перед нами останавливается машина, из неё выходит улыбающаяся тётенька, мальчик знает её и знакомит меня с ней. Тётенька говорит что подвезёт нас до площадки и заодно купит по сладкой газировке и мармеладу, мы с мальчиком садимся сзади в машину, тётенька закрывает дверь и вдруг делает мне больно в шею.

– Ну? – осторожно спрашивает Русов, склоняясь надо мной, когда я замолчала.

– Дальше я ничего не вижу. Видимо, девочку усыпили.

– А машину, мальчика, тётеньку, тьфу, женщину – ты сможешь описать?

– Нет. – покачала я головой. – Я как будто фильм посмотрела, в первый раз, ничего не запомнила кроме сюжета.

– А ещё раз сможешь посмотреть? – умоляюще попросил Русов.

– Попробую. – со вздохом согласилась я, мне очень хотелось спасти этих девочек.

Я снова сжала фотографию в ладонях, продышалась глубоко и снова увидела тоже "кино".

– Мальчик белобрысый такой. Улыбка такая неприятная. Какой-то вертлявый весь, подленький!

– Крис, возможно что это впечатление у тебя от того, что он девочку увёл, а в жизни он совсем другой. Сможешь его описать – чтобы мы могли его найти? Приметы какие-то, фоторобот?

– Фоторобот – возможно. – кивнула я. – А примет никаких, кроме подленького лица и улыбочки такой противной.

– Хорошо, давайте художника. – обрадовался Русов и я стала ждать художника-криминалиста – нашего мастера по составлению фотороботов в компьютерной программе.

– А женщину или машину – совсем никак? – осторожно поинтересовался Русов.

– Совсем. – вздохнула я. – Куклу могу описать в мельчайших подробностях.

– Куклу не надо. – вздохнул Русов. – По ним сейчас не найдёшь.

Минуты через три в кабинет зашёл эксперт-криминалист и мы начали составлять фоторобот мальчика.

Я честно старалась, программа старалась, эксперт-криминалист старался, но по итогу у нас получилось три фоторобота. Чем-то похожие мальчики смотрели на меня с экрана, но это было всё равно не совсем то.

– Ну ладно. Попробуем загрузить в базу хотя бы эти. Может быть где-то найдутся совпадения. – со вздохом сказал наш "художник", загружая фотографии в "Око Бога" 21, программа которого будет просеивать все фотографии в социальных сетях, на станциях метро и подобных местах.

Понимая, что процент нахождения девочек через эти фотороботы слишком мал, мы с Русовым задумчиво смотрели друг на друга. Первая не выдержала я.

– Хорошо, давай фотографии, буду смотреть ещё. – вздохнула я и протянула руку к столу.

Взяв фотографию девочки, которую я ещё не смотрела, я стала настраиваться, надеясь что хоть здесь увижу какую-нибудь новую улику. – Я вижу в окно только темноту. – вздохнула я через минуту. – Девочек покормили, дали им снотворное и уложили на матрас на полу. Дети все в синяках, ручки, ножки – всё в фиолетовых набухших пятнах.

– Вот гады! – выдохнул Русов. – Как бы их поскорее найти!

– Может быть утром увижу что-нибудь ещё. – с надеждой загадала я, когда Русов отвёз меня домой, поужинал со мной, подождал пока я приму душ, лягу в постель и усну. Краем сознания я отметила, что он закрыл дверь в квартиру и ушёл и с сожалением вздохнула – всё-таки когда он рядом – мне спокойнее, и уже не так страшно. А мне было очень страшно – а вдруг мы не успеем, а вдруг я в следующий раз увижу страшную картинку, а вдруг..

Утро меня встретило Оксаной и Русовым на кухне, с тревогой ожидающих меня. Быстро ополоснувшись, я плотно позавтракала, выпила обжигающе-горячий кофе, настроилась и потянулась к фотографиям. Русов с Оксаной перестали дышать.

– Русов, их уже четверо. – выдохнула я. – И чей-то голос говорит – что старые уже не интересны – они привыкли и не так реагируют. Голос хочет от них избавиться. И найти новых. Одну замену они уже нашли. Но ему это не понравилось, потому что новенькая в присутствии уже обжившихся реагирует не так остро. Голос хочет поменять их всех сразу. Забрать троих новых.

– А старых – куда? – выдохнул Русов. – Есть шанс, что выпустит?

– Нет. – покачала я головой. – Он будет упиваться их страхом и плачем до конца. Сейчас они, услышав – что про них сказали, снова очень сильно испугались и он наслаждается их плачем, но это уже не так интересно, он не получает того удовольствия, что получал в первое время.

– Адрес, адрес ты можешь узнать? Как их везли, куда выходят окна, хоть что-нибудь? – схватил меня за плечи Русов, но не потряс, а просто крепко сжал.

Мне стало спокойнее, я расслабилась и попыталась как бы войти "в картинку". Я стала громко кричать девочкам чтобы они посмотрели в окно. Не знаю, как это получилось, но одна девочка вдруг подошла к окну, и стала внимательно смотреть на улицу.

Вообще, смотреть там было на что. Большой парк, окружённый деревьями и цветами, красивые лавочки, фонтан. Гномики. Большая машинка. Качели. Позади всего этого великолепия огромный забор, отрезающий парк и окно, из которого смотрела на улицу малышка, от всего остального мира. Девочка внимательно всё рассматривала, а я не могла найти ни одной зацепки.

Я уже практически разочаровалась, когда увидела во дворе красавца-лабрадора. Ухоженная, обласканная собака направилась гулять по парку. Внезапно, кто-то схватил девочку за плечо и резко дёрнул от окна, я выскочила из "картинки".

– Лабрадор! – обрадовался Русов. – Богатый двор и лабрадор! Надо срочно подать запросы во все питомники – у кого и кто покупал лабрадоров! Сколько ему примерно лет?

– Русов, ты издеваешься? – уставилась я на него. – Откуда же я знаю? Не щенок. Вроде молодой, резво бежал. Но я же не знаю как бегают старые лабрадоры.

– Ничего-ничего! – нервно зашагал по кухне Русов, тыкая пальцами в телефон. – Ищем-ищем! И лабрадора и богатых хозяев и мальчика! Всё вместе должно где-то выплыть!

Наконец-то появились зацепки!

Как бы мне не хотелось ехать в наш "офис", мне пришлось это сделать, так как Русов нашёл для меня задание – просмотреть фотографии собак и найти максимально похожую на собаку из моего видения, чтобы было проще работать с питомниками. Пришлось мне быстро собираться и ехать без возражений – на кону стояла жизнь четырёх маленьких детей. Я тогда даже не предполагала, что ошибаюсь.

– Русов, что за собак вы мне подсунули? – в гневе отодвигая от себя ноутбук, спросила я. – Я же сказала – лабрадор, они целиком в пятнах, а у этих на всех ни одного пятна!

– В пятнах? – задумался Русов, заглядывая в монитор, – в пятнах – это далматинцы!

– А, точно, далматинец! – смутилась я.

– Хорошо, – кивнул Русов и открыл мне папку с далматинцами. – Только это усложняет дело.

– Почему? – удивилась я.

– Сейчас сама увидишь. – буркнул Русов и повернул ноутбук ко мне экраном.

– Да уж. – опустила я плечи – на меня с экрана смотрели сотни белых далматинцев с чёрными пятнами. Ткнув в наиболее похожего на того, которого я видела в парке, я откинулась на спинку кресла. Русов сделал скрин экрана и куда-то его отослал.

Понимая, что это не сильно может нам помочь, особенно, если брали собаку из питомника в другом городе, а, возможно, вообще за границей, я прикрыла глаза и попыталась вспомнить как можно больше мельчайших подробностей из своего видения. Ничего толком не вспоминалось, кроме того, что я уже озвучила Русову и я, с тяжёлым вздохом, протянула руку вперёд, подцепила пальцем дело, лежащее с краю на столе и потянула на себя. Настроившись, я решила не вытаскивать по одной фотографии, а просто положила на обложку сверху обе ладони и постаралась войти в транс.

– Русов, ты издеваешься? – чуть не завизжала я, когда ко мне пришли картинки.

Никто не отозвался и я раскрыв глаза, и не обнаружив рядом никого из коллег, поднялась и быстрым шагом направилась в коридор. Там я прошла мимо трёх закрытых дверей и, услышав за четвёртой голоса, распахнула дверь и со зверским выражением лица влетела в кабинет, громко хлопнув дверью. Русов и компания, стоявшие кучкой у карты на интерактивной доске вздрогнули и резко повернулись.

– Русов, ты зачем мне подсовываешь другое дело, когда мы ещё это не разобрали? – в гневе накинулась я на него. – Это же энергия, ментальный план, у меня сейчас всё перепутается и я вообще ничего не найду!

– Я ничего тебе не подсовывал. – оторопело уставился он на меня.

– А что за дело тогда лежит на столе? Там же явное похищение в рабство двоих девчонок! Мы ещё с этими не разобрались, куда мне новые?

– Я ничего тебе не подсовывал! – надувшись повысил голос Русов. – Если ты про то дело, которое лежит у меня на столе, то это да – наше дело в разработке уже 4 месяца, пропали прямо во дворе две шестнадцатилетние подруги, но я его тебе не подсовывал, все вообще склоняются к версии что девушки просто сбежали из дома к каким-то приятелям, надоест – вернутся.

– Не вернутся! – пробурчала я и села на предложенное мне кресло.

– Не живые? – помрачнел коллега.

– Живые, но сами не вернутся.

– Понял! – ответил коллега и отложил разговор до лучших времён.

Возникла пауза и я прямо всей кожей почувствовала что поддержка здесь явно не на моей стороне.

– Я думала что это дело девочек, хотела ещё раз посмотреть. – насупившись призналась я.

После этих слов атмосфера в кабинете явно изменилась в лучшую сторону, моё кресло пододвинули ближе к столу, передо мной положили другую папку и, явно стараясь даже не дышать, застыли.

Я погрузилась в общую энергию малышек, и оказалась как-будто в какой-то тёмной комнате, где со всех сторон на меня стали давить детские крики, плач, просьбы вернуть их к маме. Одурев от этих криков, я отдёрнула руки, откинулась назад и продышалась. Поняв, что это неудачная затея, я открыла папку и стала смотреть фотографии.

– Там вот ещё пакет с игрушками девочек и машинкой, которую нашли на месте преступления. – тихо подсказали мне и положили пакет на стол.

Я внимательно рассмотрела игрушки и решила попробовать взглянуть на ситуацию глазами мальчика, ведь машинка была явно его. Взяв её в руки я откинулась на спинку кресла и погрузилась в транс.

– В общем так! – выдохнула я. – Какая-то ненормальная история – мальчик больно щипает и бьёт девочек, они рыдают, а он смеётся. Какая-то молодая женщина подначивает его. Женщина явно под какими-то препаратами, она очень довольна, что мальчик смеётся. Явно там не всё в порядке с головой. У кого больше – я не знаю.

– То есть там не маньяк? – обрадовался один коллега.

– А кто такой в твоём понимании маньяк? – нахмурилась я. – Женщина собирается и дальше радовать мальчика такими представлениями и также явно менять со временем его участниц. Если её не остановить, кто знает – сколько детей она..

– Понял! – опустив голову пробормотал коллега. – Я просто к тому – что там не взрослый мужчина и

– Ты думаешь что эта женщина и мальчик могут принести меньше вреда? – буркнула я и нервно дёрнула плечом, потом взяла плюшевого белого зайца в красной юбочке и прижала к себе. – Смотри, смотри по сторонам! – шептала я, но ничего не происходило, я только чувствовала страх и темноту.

Психанув я опять взялась за машинку. Здесь на второй раз оказалось немного проще – я увидела магазин, где покупали эту игрушку, эта машинка прямо вызывала ненависть в мальчишке, он хотел большого робота, а ему опять купили эту машинку и всунули в руки. На выходе он хотел незаметно оставить машинку и искал глазами нужное место, чтобы её там тихонько положить, но у него ничего не получилось.

Зато получилось у меня. Я увидела небольшой детский магазин, который явно находился в торговом комплексе и был окружён другими магазинами. А в самом центре торгового комплекса были большие детские машинки и огромная красная корова с надписью му-му.

– Я знаю этот ТК! – сказал коллега, когда я замолчала и поставила машинку на стол.

– Ясно, мы туда! – подскочили двое коллег, хватая эту машинку и выскакивая из кабинета.

Оставшиеся коллеги вместе с Русовым вернулись к карте и продолжили рассматривать близлежащие дачные и коттеджные поселения. Я вздохнула и снова взяла в руки детскую машинку.

– Если я не буду смеяться она сказала, что убьёт девчонок! А, вдруг, и меня! Они плачут и хотят к маме! Я тоже хочу к маме! – услышала я далеко в темноте. Я попыталась пойти на голос и попала в комнату, в которой у окна сидел мальчик и с тоской смотрел в окно на улицу. – Как я хочу к маме и гулять! Как я хочу, чтобы она не возвращалась! – поймала я мысли мальчика и увидела как во двор заезжает чёрная ауди.

Я напрягла все силы, чтобы попытаться разглядеть её и номера на машине. Как жаль, что детское восприятие отличается от взрослого. Малыш не знал ни букв, ни цифр, и мне с огромным трудом удалось из тех палочек, что видел мальчик, сложить номер машины. Я успела продиктовать его и отключилась.

– Ну всё, всё! Всё хорошо! – услышала я вдалеке чей-то голос. – Мы задержали эту дамочку, оказалось, что заскучавшая богатая наследница перебрала с препаратами и у неё, видимо, от очередных галлюцинаций совсем сорвало крышу.

– Выяснили все подробности? – поинтересовалась я. – Мальчик, похоже, тоже похищенный.

– Да, у неё не было сына, поэтому скорее всего ты права! Уже ищем его родителей! – подтвердил мои слова голос и я, окончательно успокоившись, погрузилась в лечебный сон.

Проспала я крепко до самого утра, видимо, мне сделали какой-то успокаивающий укол, а утром подскочила с кровати бодрая и жутко любопытная. Быстро заскочив в ванную и на кухню, я понеслась скорее к своим коллегам, чтобы узнать все подробности раскрытого дела. Выслушав как происходил захват и освобождение детей, я испытала прямо-таки восхищение своими коллегами. Особенно меня порадовал тот факт, что с детьми уже поработал какой-то гипнолог из реабилитационного центра и, если дети и будут вспоминать какие-то моменты из пережитого ими ужаса, то будут думать – что это им приснился плохой сон. В общем, всё закончилось удачно, но меня волновали несколько вопросов:

– Слушай, Русов, богатая наследница, такое шикарное жильё, наверное, родственники, куча персонала и что – неужели никто из них не услышал плача и не увидел детей?

– У неё два года назад развелись родители. Она после развода родителей, выбившись из-под строгой опеки отца, стала употреблять запрещённые вещества, мать ею практически не интересовалась, и вообще – развод был из-за того, что муж застукал жену в спальне с молоденьким парнем. Вскоре после развода оба родителя снова нашли себе партнёров и дочка отправилась в свободное плавание.

Правда, отец оставил ей шикарный дом, машину, счёт в банке, оплаченную учёбу в университете, но, понимаешь, получилось, что не в коня корм – теперь, когда её ничего не сдерживало, а, наоборот – появилась своя куча денег и жильё, она стала вести полностью аморальный образ жизни, и в один момент это серьёзно сказалось на её ментальном здоровье! – со вздохом пояснил Русов.

– Получается, что родители угробили девчонку. – огорчилась я.

– Ну ты скажешь тоже, – ответили мне с ноткой скептицизма, – во-первых, когда произошёл развод и отец ушёл в другую семью, ей было уже девятнадцать. Во-вторых, она с детства не отличалась добротой и человеколюбием и постоянно попадала в какие-то не хорошие компании, из которых её вовремя успевал вытаскивать отец, но здесь у него в новой семье родились мальчики-близнецы и ему стало не до похождений взрослой дочери, которая, кстати, на стадии знакомства серьёзно оскорбила его новую беременную жену и даже попыталась столкнуть её с лестницы, и, опасаясь ещё каких-нибудь подлостей с её стороны, отец после этого инцидента и отселил её в этот загородный коттедж. В общем, тот ещё подарок была эта дочка. Но всё же он о ней продолжал заботиться.

– И когда-то всё же бросил?

– Да, вот когда она, решив что отец к ней так охладел из-за появления конкурентов – братишек-близнецов, решила сбить его жену и близнецов на машине на прогулке, хорошо, что не получилось, жена успела обернуться и отскочить вместе с коляской. Отец, когда узнал об этом неудавшемся наезде рвал и метал и тогда же он оборвал с ней все связи и предупредил – что если она ещё раз приблизится к его семье или к нему ближе чем на десять метров, он её закопает в её же загородном доме.

Деньги у неё быстро закончились, родители внесли её в чёрный список, друзья все разбежались, обслуживающий персонал ушел ещё раньше и осталась она одна в шикарном доме, который не могла продать, (потому что отец об этом сразу позаботился), с ежемесячным доходом в пятьдесят тысяч, и с возможностью учиться в университете – о чём она даже и не вспоминала.

По её словам, как-то, проезжая мимо детской площадки она увидела ухоженного мальчика, который весело смеялся. Непонятно что её сподвигло, но она украла этого ребёнка и, возможно, стала считать своим, так как минимально, но заботилась о нём и даже вывела погулять один раз на детскую площадку в своём коттеджном посёлке. Там и произошёл конфликт – три девочки стали выгонять новенького мальчика с площадки и сломали его машинку. Она не сразу поняла что происходит и подскочила к ним только тогда, когда мальчик расплакался. Девочки разбежались, а она подхватила мальчика и увезла домой.

Кто знает, какие чувства генерировал её воспалённый мозг, но она понимала только – что девочки обидели её мальчика, то есть часть её, и захотела дать ему возможность отомстить. Так как на самой площадке это сделать не получилось бы, так как там была охрана и няни детей, она решила девочек привезти к себе и здесь наказать.

Она стала искать девочек за которыми не следили родители, чтобы их украсть. То, что это были совершенно другие девочки, её не интересовало. Ей понравилось чувствовать свою власть и вызывать страх и плач, пусть даже у таких малышей, и она стала упиваться чувством превосходства, заставляя девочек громче плакать, а мальчика – смеяться, и понимая, что они полностью зависят от неё и физически и морально она получала огромное удовлетворение – хоть где-то она практически была вершителем судеб и хоть кто-то ей беспрекословно подчинялся.

– Ого, а откуда вы это всё узнали? – удивлённо поинтересовалась я у Русова.

– Наши эксперты поработали, плюс она сама многое рассказала в истерическом психозе.

– Хорошо, что ваши ребята смогли освободить детишек! – покачала я головой, представив, что им пришлось пережить.

– Это да. Главное – спасибо тебе! Если бы не ты – не скоро бы мы на неё вышли, если бы вообще вышли. У неё очень изворотливый мозг, она просчитывала всё на несколько ходов вперёд и явно не собиралась ни заканчивать с этим, так как получала огромную дозу эндорфинов – то, чего ей теперь очень не хватало, ни оставлять свидетелей. – выдохнул Русов и задумался. – А как ты думаешь, если бы родители не развелись, с ней бы всё было по-другому?

– Возможно. – пожала я плечами. – Она слишком высокомерна. У неё в характере – унижать других. Если бы богатый отец остался бы в семье, он бы, пользуясь своим авторитетом и мерами воздействия, выучил бы её, с грехом пополам, в университете, потом номинально устроил к себе на работу, где она бы унижала нижестоящих сотрудников, выдал бы замуж за такого же отпрыска из престижной семьи и всё для неё сложилось бы по-другому. Ей было бы кого унижать – на работе (где она была бы непродолжительное время) – сотрудников, дома – обслуживающий персонал, и её жажда показать миру что она пуп земли, а остальные и грязи под её ногтями не стоят, была бы удовлетворена малой кровью.

– Да уж, интересно – откуда такие только берутся? – покачал головой Русов.

– Ты не поверишь – рождаются как и все. – хмыкнула я. – Кто знает – может это урок для неё или для родителей этих детей. Как, кстати, дети? Как мальчик? Родные нашлись?

– Родителей мальчика нашли, всех детей развезли по домам. Как всегда – крики, слёзы, родители теперь с них глаз не спустят.

– Раньше бы так. – буркнула я. – А собаку-то куда дели?

– А собака не её, соседская.

– Понятно почему она такая ухоженная была, не то что дети!

– М-да. – выдохнул Русов и задумался ещё сильнее.

– Что-то не так? – догадалась я.

– Да, понимаешь, у меня вот только что развелась сестра и у неё там какие-то непонятные дела то ли по работе, то ли с новым мужчиной, в общем, она сейчас осталась жить в своём городе, а дочь привезла сюда – к родителям.

– И ты переживаешь за племянницу?

– Да. – сознался Русов. – Она после приезда стала какая-то замкнутая, нелюдимая. Вот я и думаю – как-то надо узнать – что у неё происходит.

– Поняла. – кивнула я. – Давай фотографию!

– Кого? – удивился Русов.

– Племянницы, кого ещё. – фыркнула я.

– А у меня с собою нет. – пожал плечами Русов.

– То есть, ты хочешь сказать, что совсем не готовился к этому разговору? – прищурив один глаз поинтересовалась я.

– Нет. Вообще даже не думал. Просто заговорили об этой девушке, разводе родителей и у меня мелькнула мысль – как там Арина. А вдруг и её тоже потянет куда-нибудь в сторону.

– Понятно. – вздохнула я. – Давай, приноси фотографию и я посмотрю на неё.

– Может, лучше съездим к ним домой и ты лично поговоришь? – с глазами Шрека попросил напарник.

– Ну, Русов! – пробурчала я. – Пользуешься своим служебным положением!

– А я тебе тортик куплю твой любимый – йогуртовый! – заморгал он глазками.

– Три! – буркнула я, чтобы он понимал, что я так просто не покупаюсь!

– Согласен! – обрадовался Русов. – Давай ты тогда хоть одним глазком глянешь на то дело, о похищении подростков и и уже потом поедем?

– Русов, я могу обоими глазами посмотреть – что там с подростками и поедем к твоей племяннице вечером. Уроки уже будут сделаны, прогулка окончена, никуда она спешить не будет, спокойно сможем поболтать.

– Я только – за! Я боялся – что у тебя после такого сложного дела сил не хватит! – повеселел Русов и притащил мне новое дело.

– Сил у меня ещё ого-го! – пробурчала я. – А вот зла не хватает!

– Ага, и ты хочешь чтоб его добавили? – хмыкнул Русов, протягивая мне новое дело.

– Уйди, противный! – прошипела я, выдёргивая у него папку.

Я сначала очень осторожно поводила над папкой ладонью и убедившись, что от фотографий не идёт холода, с воодушевлением положила на неё обе руки.

– Девочки находятся в каком-то цеху. Помещение небольшое – метров пять на пять. Стрекочет постоянно что-то. – выдохнула я и убрала руки от дела, больше ничего не шло, надо было погрузиться поглубже.

Посидев немного и восстанавливая спокойствие и дыхание, я открыла дело, достала оттуда фотографию и сжала её между ладонями. Посидев так некоторое время и, так и не погрузившись в транс, я достала из сумки своё недавнее приобретение – метроном, выставила подходящую частоту и нажала пуск.

– Ого, ты таскаешь с собой теперь такую технику? – удивился Русов. – Попросила бы меня, я бы тебе приложение скачал, стучит ничуть не хуже и ничего не весит.

– Угу! – нахмурилась я и с сарказмом уточнила – только стучит или стрелка тоже как на маятнике скачет?

– Только стучит. – буркнул Русов и не стал ко мне больше приставать, понимая моё превосходство.

Опять похищение. Когда же мы будем жить без них.

– Тук, тук, тук, тук. – отмерял свои доли метроном, а я смотрела на стрелку, сначала очень внимательно, потом постепенно взгляд мой рассеялся и я провалилась в видение.

– Они там что-то шьют! Точно, постельное бельё! Потом на него клеят этикетку "Натуральный хлопок" и куда-то увозят каждую неделю. Их, похоже, для этого и украли. Дешёвая раб сила. Всё закрыто, свет идёт только от ламп возле трёх швейных станков, а в остальном – всюду полумрак.

– Девочки там одни? – тихонько поинтересовался Русов, видя что я уже вышла "из картинки".

– Нет, с ними ещё какая-то женщина. Она мало шьёт, в основном следит чтобы они всё правильно делали и не филонили, есть готовит.

– Как выглядит женщина? Во сколько она уходит? Приходит? – наклонился поближе ко мне Русов.

– Она, мне кажется, там живёт. – осторожно отодвинула я его рукой. – Сколько я времени не перематывала, она всё время была там. И днём и ночью.

– Ты её как-то можешь описать? – снова наклонился ко мне Русов, протягивая стакан с горячим капучино, принесённый кем-то из коллег. – Есть в ней что-то необычное?

– Не знаю даже. – задумалась я. – Обычное всё. Для проживания в таких условиях. Татуировка только на плече – похожа на скрипичный ключ. Но сейчас, сам знаешь, сколько татуировок делают, попробуй по ним найди.

– Скрипичный ключ? – переспросил Русов. – "Живу весело, уйду с музыкой" – такие наколки чаще в местах не столь отдалённых делают. А на каком плече?

– Ого, а я думала что она музыкант. На левом. – вспоминая женщину, ответила я. – Фоторобот будем составлять? – тяжело вздохнула я, представив – сколько времени мне опять предстоит мучиться и для непонятного результата, так как фоторобот – это явно не моя стихия.

– Не будем. – успокоил меня Русов. – Для начала посмотришь тех, кто есть с такими наколками в нашей базе, может, узнаешь кого.

Мы с Русовым пришли в кабинет, где была сосредоточена вся техническая часть нашего "офиса" и Русов занялся вводом данных в поисковую строку программы "Ока Бога". Через полторы секунды нужные фотографии стали выводиться на огромный экран.

– Вот эта похожа. – ткнула я пальцем через двадцать минут просмотра. – Или вот эта. – под конец уже запутавшись совсем.

– Ладно. Сколько лет было той женщине, которую ты видела в цеху? – поинтересовался Русов.

– Может, мы начнём с поиска цеха? – посмотрела я на Русова умоляющими глазами.

– Его уже давно ищут. Но ты представляешь – какая эта работа? Сколько у нас заброшенных цехов? Заводов? Пансионатов? Просто гаражей? А сколько деревень, откуда народ лет десять назад выехал. Да у нас даже, практически, заброшенные города есть. Поставил станок, подключил генератор, а, вполне возможно что и сделал врезку в сеть и вперёд!

– Лет шестьдесят ей. Примерно. Мне сложно сказать – они там в таких условиях находятся, что и в пятьдесят можно выглядеть на семьдесят. – вспомнив женщину, ответила я.

Скачать книгу