Тёмной по Светлому, или Магия нас связала бесплатное чтение

Глава

Олеля Баянъ

Тёмной по Светлому, или магия нас связала

Глава 1

— Госпожа Дорт, вы рады вернуться в Светлую Академию? — студентка посмотрела на меня, но её внимание привлекла картинка за окном нашего магнибуса — многоместной повозки для пассажиров, управляемой магом-повозчиком.

Я окинула взглядом остальных подопечных. Они с нескрываемым восторгом рассматривали Светлую Академию, построенную из белого камня. Здесь нам предстояло провести ближайшие пару месяцев, чтобы завершить обучение отобранных студентов по программе связующей магии — разработки, которая спасла сотни тысяч жизней.

Но сломала мою.

— Глупый вопрос! — воскликнула другая студентка. Она тоже прилипла к стеклу. — Каждый мечтает здесь побывать, но учатся только избранные, а преподают — заслуженные маги.

На мгновение студенты оторвались от сверкающих шпилей Светлой Академии. На их лицах я прочитала недоумение. Как простая «госпожа» — не профессор, не боевой маг, а всего лишь госпожа — смогла стать куратором адептов Тёмной Академии?

— Я безмерно счастлива учить будущих боевых магов, — натянула улыбку, надеясь, что мой ответ не пропитан ядовитым сарказмом.

Студенты удовлетворили своё любопытство и снова уставились в окна. Они не сдерживали восторга и обсуждали белокаменный замковый комплекс, в котором находилась Светлая Академия. Лишь некоторые хмыкнули. Они-то и посещали мои занятия; знали, что «госпожа» шкуру с них сдерёт, но научит тому, что они не смогут прочитать ни в одном учебнике. Да, моя скромность закончилась на умолчании боевых заслуг.

Цена замалчивания доблестного прошлого — это пять лет бесплатных продовольственных поставок из Светлой Империи для населения некогда Тёмной Империи, на малой территории которой проживают чудом выжившие тёмные. Ведь большую часть наших земель заняли бесплотные сущности.

Они пришли из другого мира через разрывы и стали угрозой для всех, уничтожали всё живое, пока светлые и тёмные не объединились. Вместе они разработали связующую магию, которая и остановила сущностей. Но для Тёмной Империи было уже поздно: императорский род оборвался. Вместо него сейчас правил Совет Тёмных. Вот он-то и продолжал эксплуатировать мою «безызвестность», чтобы Светлая Империя не прекращала бесплатных продовольственных поставок.

Украдкой, пока студенты увлечены Светлой Академией, я вытянула затёкшую правую ногу. Боевая травма дала о себе знать. Сустав ныл, я потёрла колено и выдохнула с облегчением. Надо бы выпить зелье, чтобы снять боль, но смогу это сделать только в комнате. Все ингредиенты в сумке. Если доставать сейчас, то пойдут вопросы, почему куратор использует редкие травы, да ещё и запрещённые, но только так я могу унять незатухающую уже восемь лет боль.

Я всё же посмотрела в окно и увидела Светлую Академию. Увидела и тут же откинулась на спинку сиденья. Рада ли я вернуться? Да я лучше бы сходила в центр тёмных земель, в одиночку встретилась с легионом сущностей, чем вернулась сюда! Но у меня не было выбора. По договору с Тёмной Академией я должна подчиняться приказам ректора, который направил меня сюда в качестве куратора. В место, где я познала счастье, а потом меня жестоко предали.

Колёса магнибуса застучали по мостовой. Мы проехали ворота и покатились по территории Светлой Академии.

— Это же Грего́р де ла Терн! — воскликнул кто-то из мальчишек.

— Где?

— Не может быть!

— Да ладно?

— Это он!

Новый шквал восторга объял тёмных студентов. У меня же всё заледенело внутри. Лёгкие окаменели. Ладонь сжалась на рукояти трости, с помощью которой передвигалась с тех самых пор, как впервые встала после травмы. Я с трудом втянула воздух и натужно выдохнула. Второй вдох дался легче. К тому моменту, как магнибус остановился, я уже пришла в себя и дышала размеренно. Разве что пульс участился.

— Выходите за мной и строитесь колонной по трое, — напомнила я подопечным. — Нечего изображать из себя тёмных деревенщин. И рты закройте! — Буду честна: когда-то я тоже так реагировала, потому что никогда не видела столько блондинов совершенно разных оттенков. — Не позорьте Тёмную Академию. Наша академия была не хуже этой до того, как напали сущности.

У самого выхода я замерла на мгновение, но тут же по привычке достала чёрную трость с набалдашником в виде головы дракона, чтобы на неё опереться и встать на ступеньку. На землю уже шагнула без помощи этой чёртовой палки. Колено заныло. Я стиснула зубы так, чтобы не дрогнул ни один мускул на лице. Путь по красной ковровой дорожке пройду без трости. Да, заплачудорого. Сустав будет ломить всю ночь, но Грегор де ла Терн не увидит моей слабости.

Он стоял в конце ковровой дорожки, рядом с ректором Светлой Академии. Даже отсюда я заметила на его лице удивление и слегка приоткрытый рот. Что, призрака увидел?

Я шла вперёд и не оборачивалась, стараясь не запутаться в длинном подоле чёрного платья скромного покроя. Надеюсь, студенты неукоснительно выполняли поручение. С учётом неотрывных взглядов светлых адептов, направленных за мою спину, подопечные в чёрной одежде шокировали всех синхронностью движений. Они тёмной полосой скользнули из магнибуса в светло-голубое море студентов Светлой Академии, в которой форма была светло-голубого цвета.

Путь давался мне тяжело. Боль в колене становилась нестерпимой, ногу будто раскалили добела изнутри, но я не опиралась на трость, не позволила себе и секундной слабости. Я шла и смотрела прямо на Грегора.

Грегор де ла Терн стоял, одетый в голубую парадную форму преподавателей Светлой Академии, которая так шла к его серо-голубым глазам. На белой мантии отчётливо виднелась голубая лента за боевые заслуги, сплошь усыпанная орденами и медалями. Длинные волосы этот высокий блондин атлетического телосложения предпочитал носить распущенными, с пробором на правую сторону. Он всегда брился, но сейчас лёгкая щетина оставляла тень на его привлекательном лице. Мечта всех девушек! Впрочем, парней тоже.

Кто ж не слышал про великого Грегора де ла Терна! Восемь лет назад он один смог остановить Прорыв нового легиона сущностей и закрыть брешь в пространстве между мирами. Светлый маг, отличившийся храбростью, смекалкой и неординарными способностями. Мой напарник в той экспедиции, за которую все заслуги получил только он один. Мужчина, в которого я влюбилась и считала, что чувства взаимны.

А он бросил меня умирать на поле боя.

С трудом я выкарабкалась с той грани, откуда не возвращаются. Меня лечили… Нет, на мне практиковались студенты-лекари целых два года, пока я не пришла в себя. За лечение мне выставили баснословный счёт — вот уже шесть лет я работаю за копейки куратором, преподавателем низшей категории в Тёмной Академии. Большая часть заработка уходит на погашение долга за потраченные лекарства.

— Риндария Дорт, куратор, прибыла в сопровождении студентов Тёмной Академии, — отчеканила я ректору, игнорируя пристальный взгляд Грегора.

Пусть посмотрит на творение рук своих. Я это видела каждый день в зеркале. Чёрные волосы давно отросли, но утратили былую мягкость. Сегодня я заплела их в тугую косу до пояса. Никаких выбившихся прядок, только угловатое смуглое лицо. Скудное питание подчеркнуло скулы, а избыток работы и недостаток отдыха — тёмные круги под глазами. Карие глаза были настолько тёмными, что зрачок сливался с радужкой — верный признак огромной силы тёмного, который никак не спрятать. Вот только блеск в глазах иссяк. Словно жизнь закончилась там, за границей, когда я осталась одна, полуживая.

Во мне не сохранилось ничего от прежней Риндарии Дорт.

— Добро пожаловать, госпожа Дорт, дорогие студенты Тёмной Академии, — зычным голосом поприветствовал ректор. Лорд Вершпат был статным, но возраст не пощадил его некогда мускулистую фигуру. Поплывший живот не скрывала даже белая мантия. Седина не сразу, но просматривалась в светлых волосах. Голубые глаза потеряли яркость, но никак не проницательность. — Сегодня не будет никаких торжеств, кроме приветствия. Сейчас вас разместят в ваших комнатах. Ужин уже ждёт вас. Завтра сразу после завтрака вы познакомитесь с Академией и учебным расписанием. Послезавтра приступаете к занятиям.

Глава Академии указал на главный вход в здание. Там стояла женщина. По её мантии и нашивке на ткани я поняла, что это комендант общежития. Я направилась к ней, когда услышала тихое:

— Рин…

Мурашки побежали по спине, но я не обернулась, а твёрдым шагом, едва не чеканя, двинулась к коменданту. Лишь у самого входа стукнула перед собой пару раз тростью, едва сдерживая едкую улыбку. Только когда зашли все мои студенты в здание, раздался тихий звенящий звук, закончившийся оглушительными залпами салюта. Светлые адепты заликовали. Мои только ломанулись посмотреть, но я показала кулак, а потому им пришлось сбавить своё любопытство.

— Так вот кто устраивал у нас салюты, — тихо произнёс Джером, один из моих подопечных.

Хм, я ещё и не такое умею!

Женщина-комендант быстро распределила нас по комнатам, куда уже доставили наш багаж, и шустро удалилась. Я проверила студентов и созвала их в просторный холл.

— Вы смогли удивить всех своей организованностью, — я похвалила. — Джером, Тормар и Глодир, — студенты, чьи имена я назвала, вытянулись по струнке. — Сегодня вы спите. И не приведи вас Тёмный, если я обнаружу, что вы сегодня ночью гуляете по академии.

— Госпожа Дорт! — возмутился Джером.

Сын первого советника тёмного императора, Джером Хардворт славился своей неуёмной натурой, которая нашла отражение в багряном оттенке его чёрных волос. Даже сейчас он никак не мог спокойно устоять на месте. Так и вертел головой во все стороны.

— Да мы же сама дисциплинированность! — чуть ли не клялся Глодир.

У этого студента волосы были чёрными, как и у всех тёмных. Разве что оттенок уходил в изумрудный отблеск. Глодир мог засохшую травинку в землю воткнуть, плюнуть на неё, и потом на этом месте вырастал огромный куст редких ягод или цветов.

— А что сразу я? — Тормар не отставал от своих друзей, широко раскрыв глаза цвета тёмного янтаря.

Он почесал затылок. Кудрявые волосы оттенка тёмного шоколада непослушными прядями торчали в разные стороны, скрывая лопоухость. В этой троице он из-за небольшого резерва был следящим и слышащим. Вон, ухо дёрнулось.

Придётся распрощаться со спокойной ночью после долгой дороги. Мальчишки уже что-то придумали.

— В Академии серьёзные охранки. Сперва изучите их при дневном свете, а потом уже шастайте по ночам, — предупредила.

В холле воцарилась тишина.

— Госпожа Дорт, а вы ничего не путаете? — послышался робкий голос отличницы, Лораны Гартриф, которая интересовалась, рада ли я вернуться сюда. — Вы же должны запретить! — Она даже возмущённо перекинула прядки волнистых волос за спину, разумеется, чёрных. Только глаза у неё были серыми. В роду Гартрифов затесался кто-то из светлых. Тем сильнее девчонка старалась доказать, что ничем не хуже чистокровных тёмных.

— В моих обязанностях про запреты не сказано ни слова, — отрезала. — А вот предупредить должна. Я предупредила? — вопрос адресовала заучке.

— Да, — растерянно ответила она.

— Тогда вопрос закрыт, — хлопнула в ладоши. — Всем разойтись по комнатам. Ужин остывает.

Упоминание о еде ускорило исчезновение студентов из холла. Я выдохнула с облегчением, тяжело опёрлась на трость и поковыляла по коридору. Едва повернула за угол, как увидела знакомую фигуру, прислонившуюся к стене рядом с дверью в мою комнату.

Мысленно обругала гостя, из-за которого снова пришлось убрать трость. Колено мне жестоко отомстит за чрезмерную нагрузку, но я не хотела, чтобы Грегор увидел меня ещё и калекой.

Он обернулся на звук шагов и выпрямился. Бывший… напарник встретил меня улыбкой.

— Рин, я так рад… — начал он, но я прервала лживые любезности:

— С дороги, — и выставила трость между нами.

Грегор медлил лишь секунду, а потом схватил за трость и дёрнул на себя. Из-за больного колена я не устояла и впечаталась носом в его мощную грудь. Вдохнула знакомый аромат парфюма. Мягкий и тёплый. Позволила себе насладиться им… Запах терпкой ванили и свежести кедра. Шершавая мужская ладонь опалила жаром щёку. Большим пальцем Грегор погладил кожу на моём лице.

— Ты всё такая же… бунтарка, — прошептал он и усмехнулся. — Твой салют я узнаю из тысячи.

Его слова сработали лучше пощёчины. Я мотнула головой и отступила.

— А ты всё такой же слюнтяй, — приласкала предателя в ответ, открыла дверь в свою комнату и вошла.

— Рин, постой! — крикнул Грегор.

Я медленно обернулась и вопросительно подняла бровь. Повисла пауза. По собеседнику было видно, что он подыскивал слова — эта его привычка до сих пор раздражала.

— Постояла, — давать много времени я не собиралась и захлопнула дверь перед самым его носом. А затем швырнула трость на кровать, вкладывая в бросок всю злость к бывшему напарнику.

Требовательный стук заставил меня нервно дёрнуться. Я резко оглянулась на дрожавшую под ударами преграду. Грегор же её не выломает, чтобы просто поговорить со мной? Это моя прерогатива всё вышибать. Его же — всех примирять.

— Рин, давай поговорим?

Вот же неугомонный! Я шагнула к двери, как нога подкосилась из-за судороги. Я упала на пол и стиснула зубы. В дверь всё ещё стучали, когда мышцы свело, и я прикусила губу, чтобы сдержать крик. Быстро стянула сапог и чулок. Икроножная мышца заметно подрагивала. Массажные движения не помогали. Очередная вспышка боли заставила распахнуть рот в немом крике.

Грег не должен узнать!

Вот и аукнулось мне хождение без трости. Знала, что нужно было брать с собой сразу обезболивающее зелье. Но нет! — решила сумничать. Студенты любили подсыпать что-нибудь в мою кружку. Даже соревнования устраивали, кто сумеет пройти защиту, с помощью которой я оберегала сваренные зелья. Я была погружена в свои мысли, морально готовилась к приезду в Светлую Академию, старалась следить за ушлыми студентами, вот и не успела запастись обезболивающим зельем, а теперь расплачивалась за халатность.

Нужно было себя перебороть и размять сведённые судорогой мышцы. Однако боль не позволяла даже нормально вдохнуть. Новый приступ, и я через стон разминала ногу. Неприятно настолько, что зажмурилась.

— Рин, у тебя всё хорошо? — голос Грегора прозвучал глухо.

Он постучал и попробовал войти, да только замок его не пропустил.

— Ты не понял? Всё у меня хорошо. Будет ещё лучше, если провалишь! — закричала как можно громче, чтобы освободиться от боли. Ведь иначе не могла.

Горло засаднило от крика, через который я выпустила всё напряжение. Даже колено больше не сводило судорогой. Боль затихала. Только одно удерживало от радостного вздоха: Грег ещё был за дверью.

Минута, две. Никто не дёргал за ручку и не пытался попасть в мою комнату. Я выдохнула и почувствовала разочарование. Резко поднялась, наступила на раненую ногу и впервые хорошенько осмотрелась.

Мебель светлая, из древесного массива, расположилась уголком. Прямо передо мной стояла кровать, куда я ранее швырнула трость. Справа от постели разместилось окно и стол со стулом. На столе обнаружила кувшин с водой и поднос с ужином. Ещё одно окно — в правой стене. Между кроватью и стоявшим слева шкафом висело высокое зеркало в рост. За ним скрывалась дверь в собственную душевую комнату с туалетом. Возле шкафа сиротливо примостился мой единственный саквояж с вещами и одеждой.

К нему я и ковыляла, чтобы добыть приготовленную заранее порцию трав в бумажном пакете. Из своей походной сумки выудила высокую фарфоровую кружку, зачарованную от разбивания. Закинула в неё ингредиенты. Взмахнула рукой в сторону кувшина, и вода забурлила через пару секунд. Я доползла до стола и залила травы. Пока заваривалось зелье, успела проглотить ужин. В Светлой Академии всегда вкусно кормили, не то что в Тёмной — жаркое с тающим мясом во рту, гречка, крупинка к крупинке, и свежие овощи. Последние вообще редкость для тёмных. У нас не до изысков, ведь рядом проходила граница, через которую то и дело прорывались сущности.

Первый глоток заварившегося настоя был обжигающим и терпковатым на вкус, который только усилится, когда отвар ещё постоит и остынет. Лучше пить его горячим или тёплым. Холодный он невкусный.

Вытянулась на кровати не раздеваясь. Полчаса я лежала, пила чай и ждала эффекта от обезболивающего зелья. Когда мышцы ноги расслабились и боль ушла, я поднялась, взяла трость и решительно вышла из комнаты. Время пришло!

Обойти все охранки не составило труда. Эти светлые совсем не пуганые! С момента моего обучения они даже не сменили рисунок не только охранных заклинаний, но и оповещалок. А если этим воспользуются сущности? Или считают, что граница далеко и те сюда не доберутся? Самонадеянные светлые.

Я покинула здание незаметно и никого по пути не встретила. У нас обязательно кто-нибудь из преподавателей дежурил от заката до рассвета, пройти не получится, даже если преодолеть охранки, да и те регулярно менялись.

Ночь была тёплой. Осень ещё не вступила в свои права. На землях светлых, южных, она приходила с опозданием. Я сошла с дорожки и двинулась вокруг замкового комплекса. Карта здания мне не требовалась. Грегор был прав: я бунтарка. Ещё в студенческие годы излазила всю Академию сверху донизу, выучила все закоулки. За восемь лет здесь ничего не изменилось. Даже кусты остались прежними. За одним из них я и остановилась.

Стояла тишина, которую нарушала тихая ругань, раздавшаяся сверху.

— Давай быстрее!

— Не толкай!

— Да лезу я, лезу!

Улыбнулась. Шастать по замку я запретила, а вот вылезать из него — нет. Сообразительные ребята!

Когда первому беглецу оставалось всего пару метров до земли и он присматривался, куда спрыгнуть, я вышла из своего укрытия. Джером заметил меня первым, икнул и едва не упал, выпустив верёвку. Он вовремя спохватился и полез обратно.

— Ты чего толкаешься? — это кудрявый Тормар. — Спускайся, а не лезь!

— Сам спускайся! — рыкнул Джером и попытался перелезть через друга, но запутался, а Тормар соскользнул, и оба упали прямо передо мной.

— Гы, вы тута, ик! — Тормар покосился на друга, который не предупредил его о моей скромной персоне.

— И вы тута, — с плотоядной улыбкой ответила ему в тон. — Вечерний променад? — постучала я тростью о землю.

Парней ветром сдуло. Их учитель по физической подготовке гордился бы ребятами, если бы увидел, как они взлетают по вертикальной стене обратно в то окно, из которого вылезли. Их третий товарищ только готовился спуститься, но его затолкали обратно. Верёвка тоже быстро исчезла в чёрной дыре окна.

Я создала небольшой шарик и кинула в стекло. По нему расползлась чёрная паутина. Это было предупреждение. Мою охранку они не обойдут, а попробуют убрать, их будет ждать сюрприз.

Что ж, дело сделано!

Я вернулась на дорожку, но звёздная ночь соблазнила своим теплом. На границе так не погуляешь. Тихо там почти не бывает. Всегда нарываешься на какой-нибудь патруль, высматривающий сущностей, а если попадаешь к ним, то тебя по протоколу обязаны провести в безопасное место.

Давно не гуляла. Мыслей не было. Я просто наслаждалась шелестом травы под подолом чёрного платья скромного покроя с длинным рукавом, которое надела впервые за долгое время, предпочитая брюки. В них удобнее.

Моя прогулка подходила к концу, когда на террасе появилась мужская фигура в светлом. Я спряталась в тени колонны и помолилась Тёмному, чтобы ещё один любитель ночных моционов не заметил меня. Ведь это был Грегор. Его силуэт я узнаю всегда, как и перевязь, которую он снял и небрежно повесил на поручни. Туда же легла и голубая парадная мантия.

Де ла Терн расстегнул камзол и что-то достал. Он облокотился на парапет и взял в руки небольшой предмет, который тускло поблёскивал в свете звёзд. Наверное, рассматривал. Я не была уверена, а применить заклинание, чтобы лучше видеть в темноте, означало выдать себя. Снова сталкиваться с ним не было желания. Но почему так грохочет сердце? Я намеренно медленно задышала, усмиряя пульс.

Грегор сжал предмет в кулаке, которым легонько постучал по лбу. Я услышала тяжёлый выдох, затем маг положил предмет обратно, отвернув левый лацкан камзола. Грег подхватил вещи и бесшумно скрылся в здании Академии.

Глава 2

Горячие струи воды бежали вниз по телу. Как же здорово иметь собственную душевую! В Тёмной Академии такой роскоши не было ни у преподавателей, ни тем более у студентов.

Выключила воду и замерла с полотенцем в руках. Я всё оттягивала момент, когда нужно будет покинуть комнату и снова столкнуться с де ла Терном. Перебирала скудный гардероб, словно думала, что надеть: чёрное платье или брюки с рубашкой такого же цвета. Выбор остановила на вчерашнем платье, которое освежила бытовым заклинанием.

Ночью у террасы я постояла ещё немного, чтобы случайно не столкнуться с Грегором в коридорах, и вернулась в замок. Корила себя за странное томление и совсем нерациональное ожидание встречи с ним. Он предал меня. Так что нечего растекаться лужицей перед этим светлым. Все светлые лицемеры.

Выходила я из комнаты с воинственным настроем, не забыв свою трость. Сегодня геройствовать не собиралась. Ночью был ещё один приступ судорог, из-за которого я не выспалась.

Тёмные студенты уже собрались в холле и ждали меня. Они надели свою чёрную форму, которую носили в Тёмной Академии: парни — брюки, камзолы, из-под которых выглядывал ворот чёрных рубашек, и сапоги, девушки — простые платья с длинными рукавами в пол. Вся одежда была без рюшей и украшений. Практичность — этого принципа придерживались мы, тёмные, на границе. В столовой нас встретили тишиной. Здесь тоже ничего не изменилось. Кратко объяснила подопечным, как всё устроено, где подносы, где столовые приборы, что после завтрака относить поднос не нужно, его магией перенесёт на кухню, и встала в конец нашей очереди.

Кухарки поглядывали на тёмных исподлобья, но накладывали полные порции и не пытались ущемить прибывших студентов. Я выдохнула с облегчением. В прошлый раз нас не ждало такое дружелюбие.

На моём подносе появилась последняя тарелка, и я передвинула его к стойке с выпечкой, выискивая любимое ореховое печенье, но его не оказалось.

— Госпожа Дорт.

Меня пронзило холодом. Я обернулась и встретилась с улыбающимся взглядом Грегора. Когда-то млела от его искренности, но сейчас понимала, что это лишь маска.

Я хотела ответить ему в тон, но с ужасом осознала, что не знаю его статуса в академии. Кстати, да, зачем Грегора сюда запихнули? Он же герой! Ему самое место на границе. Или в королевском дворце, чтобы соблазнять очередную дебютантку на балу. Вон как все студентки глазеют на него!

— Позвольте, я помогу отнести ваш поднос к преподавательскому столу, — де ла Терн не спрашивал, он предупредил и подхватил мой завтрак.

Мне пришлось последовать за ним через всю столовую, хотя подмывало устроить сцену, но я помнила наказ ректора Тёмной Академии:

— Нам нужны защитники. Сущностей становится всё больше, мы должны быть готовы. Не испорть всё своим характером!

Я сверлила спину предателя взглядом, пока шла до стола, и скрипела зубами, когда мы проходили мимо светлых студенток, которые не стеснялись и строили глазки Грегору, а тот им кивал и улыбался.

Едва села за стол, как тут же набила рот едой, чтобы не ляпнуть ничего и не огрести от Совета Тёмных, один из его членов должен иногда заглядывать в Светлую Академию и присматривать за нами. Ела быстро, чтобы не сидеть рядом с де ла Терном, который словно нарочно занял ближайшее ко мне место.

— Тёмным не хватает уроков этикета, — пронудила профессор Халари.

Её узкое лицо напоминало крысиную морду, а выпученные глаза она прятала за очками. Правду говорят, что внешность отражает внутреннее содержание человека. Ничего хорошего я от неё не ждала. Она немало крови попортила студентам из Тёмной Академии.

Я обвела взглядом всех присутствующих. Профессорский состав практически не изменился. Кто учил меня, будет учить и моих тёмных. Своих я в обиду не дам.

— Профессор, я думаю, что госпожа Дорт просто проголодалась. Дорога была дальняя, и вряд ли ужин смог снять усталость от долгой поездки, — тут же ринулся на защиту Грегор.

Он всегда старался любой спор или драку загасить. Только сейчас меня от его навязчивой дипломатии воротило. Знала, что скрывалось за его маской.

— Когда под боком обитают сущности, счастье уже просто на бегу съесть кусок хлеба, — я демонстративно взяла салфетку со стола, одним лёгким движением раскрыла её и промокнула уголки рта. Подвернула испачканный край и положила слева от себя. — Только вам не понять, потому что живёте здесь и прикрываетесь…

— Госпожа Дорт, у меня осталось ореховое печенье. Будете? — громко перебил де ла Терн.

Его вопрос услышали даже студенты. Я покосилась на своих. Их никто не донимал, но они тоже с любопытством, как и светлые, наблюдали за тем, что происходило за преподавательским столом.

Смотреть на Грегора не стала. Нечего смотреть на него снизу вверх! Взгляд остановился на тарелке с печеньем. Ну же, Рин, давай, возьми! Чего тебе стоит? Ты же столько лет успешно усмиряла свой нрав! Подумаешь, сделать ещё одно усилие и перешагнуть через свои принципы.

В горле образовался ком. Такое чувство, словно я сама себе наступила на кадык, но печенье взяла и откусила кусочек. Только после этого подняла взор на де ла Терна. Какая же ты, Грег, сволочь! Хотелось мне ему сказать, но я откусила ещё печенья. Жевала и не чувствовала вкуса.

— Попробуйте карамельный варт, — поставил Грегор рядом со мной кружку с дымящимся напитком. — Думаю, вам понравится.

— Благодарю, — прохрипела и взяла кружку.

Керамика показалась обжигающей, и я поняла, насколько у меня похолодели руки, отчего ещё сильнее чувствовала свою беспомощность в сложившихся обстоятельствах. Пила напиток, а сладости не замечала.

— Коллеги, не забудьте зайти в преподавательскую за распределением нагрузки и рекомендациями для планов, — проскрипела профессор Халари. Она гаденько ухмыльнулась, когда проходила мимо меня.

— Госпожа Дорт, — позвал меня Грег. — Я проректор Светлой Академии. Профессор Халари упомянула про планы, их нужно сдать мне. Вас же предупредили, какой предмет вы будете вести? У вас готов план?

— Знаю. Готов, — я допила варт и поднялась. — Извините, проректор, мне пора.

Да, я сбежала. Подобное внимание будило во мне худшие качества, а его вежливость с приторной улыбкой подводили к черте очередного срыва. Я вздохнула. Этот год станет непростым. Особенно для меня.

Тёмные студенты уже позавтракали. Стоило мне подойти к их столам, как подопечные синхронно поднялись. Я кивнула в сторону выхода. Там нас уже поджидала профессор Рамвори — высокая статная женщина с едва заметной проседью в светлых волосах.

— Светлого утра, — поприветствовала она нас. — Сегодня я помогу вам с обустройством в нашей академии. Госпожа Дорт, вы можете быть свободны, — профессор тепло улыбнулась, — я присмотрю за детьми.

— Благодарю, — ответила ей тем же.

Со спокойной душой передала своих студентов ей. Ещё в прошлый мой визит она зарекомендовала себя с лучшей стороны, никому из светлых или тёмных не отдавала предпочтения. Может, причина нейтралитета в том, что в её жилах текла кровь одного из знатных родов Тёмной Империи?

Как бы то ни было, я проводила внимательным взглядом своих подопечных. В целом, все были одеты подобающе, в чёрной форме Тёмной Академии. Парни в рубашках, брюках, сапогах и камзолах, а девушки в основном носили платья, иногда меняя их на юбки с рубашками тёмных расцветок. Только один Джером шёл бочком и старался спрятаться за другими студентами. Его друзей, Тормара и Глодира, я среди тёмных не обнаружила. С трудом удержала серьёзное выражение лица. Всё-таки попытались снять с окна мой «подарочек», теперь отмываются, а то показаться с ярко-розовыми волосами и зелёными пятнами по телу явно не позволяла гордость.

Я направилась в преподавательскую по старой памяти и не ошиблась. Многие профессора уже вернулись с завтрака и обсуждали приезд тёмных, но стоило мне появиться в дверях, как разговоры затихли. Всё внимание досталось мне. Ещё бы! Девять лет назад я приехала сюда студенткой, а теперь вошла почти равной им.

— У Тёмных совсем дела плохо идут, раз присылают сюда кого ни попадя, — смерила меня взглядом профессор Халари, сморщив нос. Она подтянула к груди руки, в которых держала блокнотик с карандашом. Теперь Халари в большей степени походила на крысу.

— Светлой Академии не привыкать, — приподняла я брови. — В рядах её преподавателей затесалась простолюдинка.

Халари заскрипела. Может, зря я припомнила её происхождение, но на сегодня моё смирение закончилось. За терпением — к де ла Терну.

Подумала и сама чуть не застонала вслух. Столько лет его не видела, уже перестала повторять это имя, а тут ещё суток не прошло с момента моего приезда, как я вспоминаю предателя в который раз.

— Что ж, я прочитала сопроводительное письмо от ректора Тёмной Академии, — ухмыльнулась профессор Халари. — Он расписывает, что вы были блестящей студенткой у них, но не у нас, — гадкая улыбка расплылась по её лицу.

Ложь! У меня проблемы были только с дисциплиной, да и то, светлые студенты всегда норовили зацепить и опустить сироту тёмную. Не на ту напали! Когда я показывала, что они неверно выбрали жертву, то нападавшие бежали жаловаться высокопоставленным родителям. Все дисциплинарные взыскания доставались мне. Ведь за меня некому было заступиться. Разве только…

Не вспоминай о нём!

— Госпожа Дорт, изучив внимательно ваши заслуги, а точнее, отсутствие оных, мы на совете приняли решение, что вы не будете преподавать искусство боевой магии. Для вас мы выделили несколько часов медитации, — глаза крыски победоносно заблестели, — у пятого курса.

Большей подставы боевой маг с высшими академическими баллами и наилучшим результатом на полигоне ожидать и не мог. Говорить про свои боевые заслуги не стоило. Всё равно никто не поверит. Тут есть герой, кому их причислили.

Да Тёмный с этой медитацией! Провести её не проблема. Проблема в том, что вести этот предмет придётся выпускному курсу. По себе помню, насколько самонадеянны пятикурсники. Попробуй заставить их уделить медитации хоть пять минут, а тут целый урок!

— Хорошо, — улыбнулась я в ответ. — Будут вам уроки медитации от боевого мага.

— Правда, вы не в обиде? — Молодой мужчина привстал и с извиняющимся видом посмотрел на меня. Признаться, его я видела впервые. Наверное, новенький. — Просто искусство боевой магии передали мне.

— О, уверена, что у вас большой опыт в сражениях с сущностями, — я почувствовала, как от этих приторных слов у меня зубы свело.

— Да, вы правы, — он выпрямился и приосанился. — Я проходил практику на границе.

— Вот это да! — воскликнула я не то с восхищением, не то с насмешкой. Что ж только на границе, а не за ней? Силёнок маловато? — Вы были на Даурской или на Харешской?

— Э… — растерялся зазнайка, приглаживая жиденькие светлые волосы с жёлтым оттенком. Никто из преподавателей не стремился прийти к нему на помощь. Кажется, не все были согласны с его назначением на эту должность. Или просто струсили. — На Шамарской.

Так я и знала! На самой тихой границе. Где от силы бывает три, максимум четыре нападения сущностей в год. Они чуют магию и слетаются на неё, словно изголодавшиеся. На Шамарской границе почти нет городов и деревень. К тому же, тёмным там не дали поселиться. Им выделили менее плодородные земли. Совсем без магии жить сложно, а потому на поселения тёмных часто нападают сущности. Раз в неделю, но бывает и чаще.

— Видите! — подала голос крыса, точнее, профессор Халари. — Лорд Дейморт заслуженно занимает свою должность.

— Вы дадите рекомендации по оформлению учебного плана? — напомнила я ей. Выслушивать похвальбу, незаслуженную и явно преувеличенную, не хотелось. Ещё не сдержусь.

— Вот, — Халари положила листок на стол перед собой. — И раз уж вам не нужен больше план по искусству боевой магии, то передайте его профессору Дейморту.

Я протянула руку за рекомендациями и застыла. Хорошо, что опиралась на трость, а то упала бы от необъятной наглости. Так вот для чего ещё была нужна внезапная смена дисциплины! Светлые, как всегда, в своём репертуаре. Я взяла рекомендации и только взглянула, как зашёл Грегор. Сразу стало душно.

— Всё хорошо? — спросил он. К кому обратился проректор, так и осталось непонятным. Де ла Терн оглядел всех, чем я и воспользовалась.

— Да, — широко улыбнулась. — Просто прекрасно!

Грег поднял брови и поджал губы. Не поверил. И правильно! Но мне уже всё равно. Я всё решила, поэтому по широкой дуге обошла де ла Терна и покинула комнату. Мне некогда проявлять к нему пиетет. План надо переписывать. Завтра уже начинаются занятия.

— Госпожа Дорт, а как же план? — услышала я, когда дверь закрылась.

Напишите его сами, лорд Дейморт.

Промолчала в который раз, но внутри бурлил гнев. Я почувствовала, как потекла сила к кончикам пальцев. Увидела, как они подёрнулись тёмной дымкой. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Сила успокоилась.

— Рин!

Меня словно молнией ударило, но я не повернулась. Сжала набалдашник трости, чувствуя, как рельефы вырезанного дракона на нём впились в ладонь.

— Рин, — позвал Грегор.

О, этот миг я много раз представляла, как оборачиваюсь и толкаю тростью де ла Терна в грудь. Грегор приоткрыл рот в удивлении и взглянул на наконечник трости, упёршийся ему в солнечное сплетение.

Толкнула, но удовлетворения не получила. На мгновение накатила тошнота. Внутри что-то оборвалось, и трость дрогнула. Я крутанула её, чтобы скрыть слабость.

— Рин, я не знал, что Халари заменила тебе дисциплину. Я сейчас вмешаюсь и всё верну, — Грег не делал больше попыток прикоснуться ко мне.

Покачала головой. Заливай дальше, но я тебе не верю. Не знал он!

— Проректор де ла Терн, — из-за угла выпорхнула стайка девиц-студенток, — вы правда будете преподавать пятому курсу теорию заклинаний? — Они окружили его и наперебой начали задавать вопросы: — А как же мы?

Его извиняющаяся улыбка взбесила меня ещё больше, чем замена преподаваемой дисциплины. Он переключился на студенток. Можно же было отшить их или сказать, чтобы подождали? Нет, это не ревность. Просто он безотказный тюфяк.

— План будет у вас в кабинете до ужина, — тихо произнесла и ушла, оставив его на растерзание влюблённым дурочкам, которым, кроме его улыбки, ничего не светило. Где он, племянник короля, а где они?

Пока неслась по коридорам академии, меня распирало. Мне хотелось выпустить пар. Ночью точно надо отправиться на тренировочный полигон и хорошенько выложиться, чтобы завтра прийти на занятия в уравновешенном состоянии. В комнате я заварила себе свежий настой, чтобы не дать боли застать меня врасплох. Поездку в магнибусе запомнила надолго. Повторения не хотелось.

Хорошо владеть магией на высшем уровне. Я разложила простые заклинания, затем составила из них иерархическую структуру, задав порядок действий, и только после этого сплела их между собой. На выходе получила заклинание, которое стирало старый план уроков и почти моментально записывало новый, повинуясь моему голосу.

Заклятье вышло мощным. Потребовалось сконцентрироваться на удержании иерархии, чтобы структура не рассыпалась, и одновременно надиктовывать новое. Для меня ничего не существовало в этот период.

Когда я закончила, за окном солнце уже собиралось коснуться горизонта. Скоро ужин. Подхватила чёрную трость, собрала листы с планом и вышла из комнаты. В отличие от некоторых, я держу слово.

Держать-то держала, но зайти в кабинет проректора не могла уже несколько минут. Хорошо, что коридор опустел, а то не получилось бы мяться перед дверью. Занесла руку, чтобы постучать, да так и застыла. Вот не думала, что буду сама желать встречи с Грегором. Это раздражало и заставляло медлить ещё больше. Я тянула время. До ужина оставалось совсем немного. Желудок заурчал. Сегодня я пропустила обед. Пропуск следующего приёма пищи живот мне не простит, и всю ночь я буду обливаться голодной слюной. Лишних средств на поход в городскую ресторацию у меня не было.

Моё молчание не оплачивалось ни славой, ни деньгами. Почему-то это придало мне сил. Я стукнула один раз и толкнула дверь, которая тут же открылась с внутренней стороны. Не успела остановиться, потому что уже опёрлась на трость, мне требовалось сделать шаг, чтобы снова обрести опору. В этот момент Грег решил выйти из кабинета.

Попытка изменить траекторию шага не увенчалась успехом. Мы столкнулись. Моя трость заскользила. Де ла Терн удивлённо замер, увидев меня на пороге кабинета, а потому не сразу отреагировал, когда я начала заваливаться на него. Наши ноги запутались. Им помогла трость, и мы упали на пол: я сверху, Грег — подо мной.

Я приподнялась, чем сделала нашу ситуацию ещё двусмысленнее: теперь казалось, что я оседлала де ла Терна. Хорошо, что длинные волосы заплела в косу. Иначе эта ситуация напомнила бы ту, что случилась в студенческую пору. Именно призрак прошлого заставил спешно подняться. Да только у Грегора была другая идея. Он положил свои ладони мне на талию и заставил усесться. Повреждённое колено не вынесло долгой нагрузки, я рухнула на него.

Ладони легли на мужскую грудь. Сквозь мантию я почувствовала, как мощно билось его сердце. Сильные удары, ровный ритм. Его совсем не волновала ситуация, в которой мы оказались. Я почувствовала, как руки де ла Терна заскользили по моей талии. Он обнял меня.

— Пусти, — поразилась, как глухо прозвучал мой голос. — Пусти! — повторила и подняла взгляд на Грегора.

Тот уже держал руки на уровне своего лица. Я поджала губы, чтобы не вступать с ним в спор. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сдержать гневные высказывания, как Грег обхватил моё лицо своими горячими ладонями.

— Рин, — кожу обожгло шёпотом.

Я ощутила его дыхание на своих приоткрытых губах. Взглянула в серо-голубые глаза. Внутри всё замерло в ожидании…

Громкий смех донёсся из коридора.

Я моментально подлетела. Первым делом поправила платье, затем подняла трость и магией отправила учебный план на стол проректора.

— Как и обещала, — бросила ядовито и вылетела из кабинета, едва не столкнувшись с группой студентов. Отошла влево, чтобы пройти мимо них.

— Проректор, с вами всё в порядке? — тут же раздалось за спиной.

— Не беспокойтесь, — услышала, но дальнейший разговор уже был вне зоны моего слуха: я завернула за угол и понеслась в столовую, чтобы успеть поужинать до прихода Грега.

Грегор

Я наложил заклинание на дверь, делающее её прозрачной, и смотрел на призрака из прошлого. Смотрел и не верил. Она жива! Рин живая и стоит прямо за дверью. Она подняла руку раз в четвёртый и тут же опустила. Не решалась войти. Как и я не решался открыть ей дверь, погрузившись на миг в воспоминания.

С трудом мне удалось выбить этот год свободы для себя. Дядя согласился, а потому я отправился сюда, в Светлую Академию, чтобы отдать неоплатный долг. Каково же было моё удивление, когда из магнибуса вышла Рин. Шла так, будто королева, а не безродная тёмная. Каюсь, я не сдержал своего удивления. Не поверил, что это она, постарался побыстрее уйти с ужина, чтобы встретиться с ней у комнаты. Я курировал эту смену тёмных в стенах Светлой Академии.

Нет, это всё-таки Риндария Дорт. Та самая, которую я знал. Её магические плетения особые, мощные.

— Я не давал разрешение на салют, — повернулся ко мне ректор под ликование студентов.

— Будем считать, что это часть приветствия наших гостей, — попытался я сгладить углы.

— Если ваш дядя король, то это не даёт вам права единолично всё решать и вмешиваться в дела академии, — высказался располневший ректор, лорд Вершпат.

На его выпад я не обратил внимания, а зря. Сосредоточился на Рин.

Я заметил хромоту, что ей больно идти, но Рин не была бы собой, если бы ныла. Она никогда не жаловалась, как бы трудно ни приходилось. Эта тёмная если решила что-то для себя, то брала и делала. Остановить её было невозможно.

Меня чуть дверью не ударило, но ломать её не стал. Постучал. И нарвался на крик, полный боли. Я прислонился лбом к дереву. Прости, Рин, я виноват. Но сделаю всё, чтобы этот год прошёл для тебя и твоих студентов благополучно. Я дал обещание самому себе и ушёл.

Утром в столовой Риндария была необычайно молчалива. Хотя не без инцидента. Всё-таки она тёмная. Эмоции били через край, но она проглотила фразы, когда я сунул ей ореховое печенье. Её взгляд был красноречивее любых слов. Она хотела моей крови, а я хотел обнять её и поцеловать.

— Почему поменяли дисциплину госпоже Дорт? — спросил я прямо у ректора, куда направился сразу из преподавательской.

— Профессор Халари предложила лучшую кандидатуру, — ухмыльнулся лорд Вершпат. — И напомню, ваша светлость, что вы здесь в должности проректора только по величайшей просьбе Его Величества. Не лезьте не в своё дело!

— Напомню, что я единственный, кто остался со связующей магией, — я бил по больному. — Без моей помощи вам не выпустить новый поток боевых пар, способных дать отпор сущностям. Так мне уйти?

Повисла тишина. Ректор оказался в невыгодном положении. К сожалению, связующая магия была капризной. Чтобы вырастить новые пары, требовался хотя бы один маг, который прошёл через конвергенцию, стихийный ритуал, во время которого происходила привязка двух магов.

— Что ты хочешь?

— Не мешайте мне и Дорт. Иначе новых пар у вас не будет, — выдержал паузу. — Всё-таки я первый наследник и герой Ордена Светлого первой степени, наивысшей награды. Достаточно одного моего слова, — я взглянул на ректора, но угрозу не произнёс.

Лорд Вершпат отвёл взгляд и поджал губы. Он понял всё, слова излишни. К тому же, ему нужны эти пары. Территория обитания сущностей разрастается. Скоро нашему королевству придётся туго, не так, как тёмным в момент первого Прорыва сущностей. Король уже затребовал новое поколение пар со связующей магией. Да только их некому учить. Связующая магия оказалась капризной. Не каждый студент сможет пройти конвергенцию.

— Хорошо, — согласился лорд Вершпат и тут же предупредил: — Но дисциплину не поменяю. Не заигрывайся, — процедил напоследок он.

Пусть будет так. По блеску в глазах Рин понял: она преподаст медитацию так, что этот предмет станет поважнее физподготовки или искусства боевой магии.

Я вернулся в настоящее. Рин схватилась за ручку двери в мой кабинет, я распахнул её с обратной стороны. Сделал незаметно подсечку, и вот Риндария лежит сверху на мне. Да, пришлось упасть. Ударился, что искры из глаз посыпались, но оно того стоило. Я чувствовал в своих объятьях приятную тяжесть её тела. Я не дал ей подняться. Рин упала на меня. Лица коснулось прерывистое дыхание, когда она приподнялась. Маленькие ладошки упёрлись в мою грудь. Не удержался и провёл руками по её спине. Риндария чуть прогнулась, словно кошечка.

Я смотрел ей в глаза, и ко мне пришло осознание, что не потеряю её больше никогда. Мне выпал шанс, второй шанс, который я точно не упущу. Обхватил милое лицо руками, но поцеловать не получилось: студенты появились не вовремя. Я не стал её удерживать, позволил сбежать. Потому что одним поцелуем дело не ограничилось бы.

Глава 3

Ужин прошёл спокойно. Я присоединилась к своим студентам. Пока ела, выяснила, что им всё показали, вручили учебники, расписание, в котором завтра утром первым уроком стояла медитация. Пока никто их не задирал.

Я всё оглядывалась и ждала, когда проректор придёт, но в столовой де ла Терн так и не появился.

Когда ночная тишина опустилась на академию, я отправилась на полигон, где у студентов проходили занятия по физической подготовке и отработки по искусству боевой магии. Дошла без происшествий. Поставила трость — я её фиксировала магией, потянулась и размяла пальцы. Установила защитный купол, чтобы вспышки и звук никого не потревожили.

Первое заклинание полетело далеко. Второе отправила туда же. Следующее кинула вверх, а потом назад. Я выпускала пар по мишеням, но легче не становилось. Моя сила металась внутри, рвалась наружу. Сдавшись, позволила ей освободиться. Вокруг меня расползлась абсолютная тьма. Она клубами дыма поглощала всё, до чего доходила, за что получила название Облачная тьма. Она-то и предупредила, что за мной наблюдают.

Я резко обернулась. Рядом со входом на полигон располагалась трибуна, где размещались студенты и зрители. Вгляделась. Даже заклинание наложила на глаза, чтобы видеть лучше ночью. Никого. Показалось? Не думаю. Я вобрала в себя тьму, запустила заклинание восстановления полигона и сняла защитный купол. Только после этого вернулась в свою комнату.

Утром перед выходом посмотрелась в зеркало. Чёрное платье, заплетённая коса, трость, в руке кружка с отваром. Колено ночью ныло, наверное, из-за тренировки, поэтому решила с утра попить зелья, иначе мне грозила судорога прямо на занятии. И тогда первое впечатление будет испорчено.

Завтрак прошёл тихо. Когда я входила в столовую, то сразу огляделась в поисках де ла Терна, но его не было. Грег не пришёл даже тогда, когда я закончила трапезу. Хотя чего я беспокоюсь? Голодным он не останется. Мало того что Грегор — племянник короля, так в конце прошлого учебного года дядя назвал его своим преемником.

Жизнь удалась, как говорится.

Я нашла небольшую террасу, где попила спокойно травяной чай, наслаждаясь видом зелени. Прозвенел первый звонок, предупреждавший о начале учебного дня. Второй послужит началом урока. Неспешно я направилась в аудиторию, номер которой проверила по расписанию на первом этаже академии. Занятие проходило в кабинете двести девятнадцать в учебном корпусе практических дисциплин. Я поднялась на нужный этаж, когда прозвенел звонок на урок. Улыбнулась: моя задумка воплотится прямо сегодня.

Когда я зашла в аудиторию, все места были заняты. Сорок студентов находились за партами. Кабинет разделился на две части: светлую и тёмную. Неудивительно! Потом всё изменится, но студенты пока об этом не знают. Счастье в неведенье.

Разобщение прекрасно демонстрировало разницу между адептами. Светлые часто были блондинами, различались лишь оттенками. Иногда среди них появлялись русоволосые, значит, в их жилах смешалась кровь тёмных и проявилась только спустя поколения. Кожа у них тоже была светлой, почти фарфоровой, в отличие от тёмных, у которых она всегда была смуглее.

— Светлого утра, — я кивнула светлым ученикам. — Спокойного утра, — я оглядела своих подопечных.

Счастливая троица — лидер Джером, инертный Глодир и кучерявый заводила Тормар — была на месте. Сидели, как всегда, на последней парте и кидали гневные взоры на соседнюю, которую занял один светлый.

У-у! Началось противостояние. Так, не отвлекайся, ты сейчас препод, а не студиоз.

— Зачем боевому магу нужна медитация?

Я встала перед преподавательским столом. Мои студенты притихли. Знали, что ответят неверно, а потому ждали вариантов от блондинов. И те не разочаровали.

— Чтобы терять время на бесполезный урок, — фыркнул один из светлых.

Я поджала губы, чтобы не расхохотаться в голос.

— Ещё варианты, — и поспешила отпить настоя. За этим действием спрятала широкую улыбку.

— Чтобы показать тёмным, что у светлых резерв больше, — крикнул один, видимо, из блондинистых задир.

— Я тебе покажу свой резерв! — вскинулся Тормар. — Бежать будешь дальше границы.

— Давай! — вскочил наглец.

Эмоции вызвала. Пора останавливать ссору. Драки не нужны. Пока.

Я щёлкнула пальцами, и в моей левой руке возник тёмный шар. Из него сыпалась иногда искры.

— Вы не можете применять боевые заклинания на студентах, — пискнула светлая заучка и тут же сжалась, чуть не забившись под стол, стоило мне взглянуть на неё.

Хм, кожа-то темнее, чем у остальных светлых, зато волосы белоснежные.

Я усмехнулась, приподняв уголок губ. Раздался второй щелчок. В правой руке у меня возник белый шар.

Тёмные и светлые на этот раз были единодушны: все ахнули.

— Это иллюзия! — не поверил светлый студент, сидевший на последней парте.

— Проверь, — пожала я плечами.

Дважды просить не пришлось. Он слетел с амфитеатра и замер справа от меня. В аудитории воцарилась тишина. Студент осторожно коснулся шара.

— Это светлая магия, — в его шёпоте по-прежнему скрывалось недоверие.

— Да, — согласилась я.

Он вернулся на своё место, но оглядывался, пока поднимался.

— Госпожа Дорт, вы мазохистка, — Джером высказал мнение за всех тёмных. Он никогда не боялся говорить то, что думал.

— Это невозможно, — пронудила моя тёмная отличница, Лорана Гартриф. — Известно, что тёмный маг не может пользоваться светлой магией, а светлый — тёмной.

Я улыбнулась. Есть такое правило, она права. Но скажите об этом связующей магии!

— Использование магии противоположного спектра невозможно из-за физической боли, которую она причиняет, — проговорила светлая отличница, за что заработала пристальный взгляд от Лораны.

— Да, — кивнула я, подтверждая её слова.

— Такую боль не вытерпеть, — проговорил кто-то из светлых.

— Да, — сейчас я не отличалась красноречием.

Иногда в обучении оно лишнее. Пусть ребята разомнут извилины после каникул.

— Вы знаете, что будет больно, но всё равно творите светлую магию? — уточнил один из светлых, немного побледнев.

— Да, — над моим ответом уже посмеялись все: тёмные и светлые.

Смех затих. Студенты переглядывались, но больше вопросов не задавали. Только смотрели на два вида магии в моих руках и качали головами.

— Подождите! — привстал тот светлый, который сидел на задней парте.

— Да? — я подбодрила его улыбкой.

— Вы знаете, что вам будет больно, — утвердительно проговорил он.

— Да.

Пару мгновений ему потребовалось, чтобы набраться смелости и спросить:

— Вы знаете о боли. А можно её заблокировать, эту боль?

— Ваше имя? — поинтересовалась я. Список, конечно же, мне никто не дал.

— Я ничего не сделал, — тут же взъерепенился студент.

— Ваше имя, — уже мягче попросила я.

— Майклар де ла Фирст, — представился он как-то обречённо.

Оу, это кто-то из второй ветви приближённых к королю светлого государства.Теперь понятно, почему он пепельный блондин со светлой кожей. Первым был, ясное дело, Грегор де ла Терн.

— Майклар, вы только что получили зачёт по моему предмету. Поздравляю! — Я улыбнулась ему и сжала в руках шары, поглощая магию. У этого парня мозги варят. У него будет большое светлое будущее. Если повезёт выжить за границей. — Вы можете не посещать мои занятия.

— Правда? — удивился он.

— Да.

Раздались завистливые шепотки и возмущения. Де ла Фирст поднялся со своего места и спустился под негодующие выкрики:

— Так нечестно!

— Сразу нужно было предупреждать!

— Подлизалась к его дяде!

— Тёмные никогда не были честными.

— Я пожалуюсь в ректорат!

Да хоть самому Тёмному! Я своего мнения не изменю в отношении этого парня. Нужно иметь особую силу духа, чтобы пойти наперекор устоявшимся традициям.

— Я могу уйти? — уточнил парень уже внизу.

Я утвердительно кивнула.

— Точно? — у двери.

— Хорошего дня, — проводила я его улыбкой.

Майклар вышел.

— Открываем тетради и записываем тему урока, — огласила на всю аудиторию.

Я чуть присела на стол и кинула за спину заклинание. По доске заскрипел мел. Я отпила глоточек настоя, поставила кружку на стол и опёрлась на трость.

Один, два, три!

Дверь открылась, и Майклар вернулся.

— А я могу ходить на занятия? — поправил он лямку сумки.

— Конечно, — кивнула я и указала на его место. — Садитесь. Ваши идеи очень пригодятся на наших уроках.

Мел как раз дописал тему урока.

— Сегодня мы обсудим, в каких случаях нам поможет медитация, — я начала говорить громко, но постепенно снизила звучность к нормальному тембру. — Я повторю свой вопрос: зачем боевому магу нужна медитация?

— Чтобы получить зачёт по предмету, — ляпнул кто-то из тёмных.

Мой взгляд метнулся к троице. Глодир и Тормар с двух сторон указали на Джерома. Тот локтями толкнул друзей. Я закатила глаза.

— Она спасёт ваши шкуры за границей, — банальная истина.

— Фу, как грубо, — прозвучало от светлой фифы. — У нас, вообще-то, жизни.

— Одна только медитация не спасёт ваши жизни, а вот шкуру — да, — я вздохнула, потому что прекрасно понимала, что они ещё юны, не осознают, с чем столкнутся там, за границей. — Адекватные ответы есть?

— Медитация поможет контролировать два разнонаправленных заклинания одновременно, — встал Джером.

— Записываем, — кивнула я ему и кинула заклинание в доску, по которой тут же начал писать мел. — Ещё варианты.

— Для увеличения магического резерва, — светлая отличница на меня посмотрела, будто я разговариваю с ними как с малышами.

Я кивнула и дала сигнал мелу. В некотором роде она права. Только нас разделяет не столько возраст, сколько опыт.

— Продолжаем.

— Умение концентрироваться, — это уже была Лорана, отличница из тёмных. Она высокомерно взглянула на свою соперницу из светлых. Хорошо, что я не стояла на пересечении их взглядов — испепелили бы.

Студенты ожили и отвечали. Каждый вариант я записывала на доске.

— Так как нам поможет медитация в условиях реального боя с сущностями? — подвела я итог, когда идеи иссякли и энтузиазм студентов поутих.

— Да сколько можно! — фыркнул кто-то из светлых.

Тёмные поостереглись высказывать недовольство.

Я вздохнула, отпила зелья и метнула заклинание в студентов. Парты разлетелись в щепки. Сумки, учебники и письменные принадлежности расшвыряло ударной волной по аудитории. Разве что студенты остались на своих местах. Их окружили мои щиты, чтобы заклинание случайно им не навредило. Заодно проверила, кто из них защитился сам. Хм, всё-таки моя охранка на окне научила одного из троицы. Джером создал вокруг себя сетку. Не щит, не сферу. Сетка хуже, мелкие осколки не поймает, как и краску. Скорее всего, перепутал плетение в момент происходящего.

— В-вы не имеете п-права использовать м-магию п-против студентов! — начала заикаться отличница светлых, поправляя взлохмаченные волосы и стряхивая пыльную крошку.

— Хоть одна царапина появилась? — вкрадчиво спросила я у неё.

Она поджала губы.

Тёмные студенты попытались спрятаться, но парт не было, поэтому они просто согнулись и накрыли руками головы.

— Н-нет, но вы не имели права…

— Запомни свой ответ, когда после урока побежишь жаловаться, — я опёрлась на трость. — Джером, ты тоже получаешь зачёт по моему предмету.

— Благодарю, госпожа Дорт, — поклонился он мне. Фат. Когда выпрямлялся, Джером стрельнул взглядом в светлого Майклара де ла Фирста. — Покидать занятия я не буду. Продолжу учиться.

— Очень хорошо, Джером, потому что вам я не давала права не посещать мои занятия. — «Нечего тут перья пушить», — подумала уже про себя. Взглядом припечатала его. «Лучше направь эту энергию на подготовку», — мысленно послала ему.

— Но как же!.. — взвился он под тихий смешок тёмных и громкий — светлых. — Ладно, — махнул Джером и сел, чтобы больше не быть посмешищем. — Я всё равно красавчик.

Позёр.

— Подытожим, — я щёлкнула пальцами, и парты под воздействием энергоёмкого заклинания собрались из щепок, раскиданные вещи вернулись на свои места.

Послышались восхищённые шепотки со всех сторон. Учитесь, пока учу вас я.

— Медитация нужна, чтобы в момент опасности, когда на вас мчится легион сущностей, вокруг гибнут товарищи, вы могли с хладнокровным спокойствием создать заклинание, поставить щит и ударить по врагу, чтобы спасти свою жизнь и жизни тех, кто не поддался панике, а вместе с вами продолжил отбивать атаку сущностей, чтобы защитить тех, кто не может биться с врагом.

Это самая длинная речь, которую я вообще произносила за время преподавания.

— Каким же нужно быть бессердечным, чтобы не помочь своим товарищам, которые погибают, — фыркнула светлая заучка и тут же поджала губы.

— Если ты бросишься к упавшему товарищу, то ты нарушишь построение вместо того, чтобы немного перестроиться и удержать щиты. Ты подвергнешь опасности не только себя, но и остальных членов группы, если бездумно бросишься на помощь. Что бы ни происходило вокруг, каждый из вас должен следовать задаче. Иначе погибнуть все.

Я говорила эмоционально. Возможно, даже слишком. Перед глазами пролетел первый заход за границу, когда нас кинули, чтобы мы просто отвлекли внимание. Многие испугались, многие не были готовы. Формацию разрушили в первую же минуту. Мы выжили с Грегом благодаря связующей магии, но не более того. Везунчики, которые находились рядом, тоже остались в живых, потому что спрятались за нами. Во второй раз большая часть выживших из-за границы не вернулась.

Тишина повисла в аудитории. Кажется, я всё-таки застращала студентов. Однако избежать учёбы они уже не смогут. По крайней мере, когда я училась здесь, то подписывались особые договоры, в которых указывалось, что, пройдя обучение по специальной программе, боевые маги брали неукоснительное обязательство пройти службу длительностью в пять лет. Деньги за полученную подготовку, кстати, тоже возвращались государством после отработки указанного срока.

— Итак, отложили всё в сторону, — скомандовала я. Хватит предаваться унылым мыслям. Сейчас я могу помочь выпускникам получить знания и навыки, которые вытащат их живыми. — Откинулись на спинку стула. Закрыли глаза и расслабили все мышцы тела. Почувствуйте, как течёт кровь. Как ваша сила сплетается с ней, пропитывает каждую клеточку организма, а затем возвращается в резерв, где вновь обогащается и снова растекается по всему телу, наполняя его энергией.

Этому учат ещё на первом курсе, но по-настоящему овладевают умением контролировать свою силу только к концу второго года обучения, если до этого не занимались дома. Хотя мало кто из обычных студентов может позволить себе занятия с учителем магии. В знатных семьях сразу проверяют детей на наличие магической силы. Остальных ждёт всеобщая диагностика по достижению семнадцатилетнего возраста. Обычно к этому времени семьи с маленьким достатком стремились обучить детей грамоте и счёту. Если родители могли позволить себе оплатить занятия в общих школах, то у ребёнка был шанс получить знания ещё и в области истории, географии и зелий.

Сейчас моим студентам предстоит вспомнить азы, которые нужно пропустить через то, что узнали сегодня. Не все поймут. Не все будут следовать моим рекомендациям и заданиям. Вон половина светлых ещё переглядывается. Тёмные хотя бы стараются делать вид, что слушают и выполняют мои команды.

Усмехнулась, прикрыв глаза. Когда-то я тоже была такой. Зачем медитация, если у меня прорва силы и огромный резерв? Хорошо, что ещё делала упражнения, иначе даже с такими данными, как у меня, выбраться с территории, захваченной сущностями, не удалось бы. После возвращения я серьёзно занялась своей силой, развивала её разными доступными средствами, тренировалась несмотря на ранение правого колена. Поэтому так легко позволила вести искусство боевой магии другому. Там учили только заклинания и рассматривали стратегии боя, которые применялись в прошлом. Медитация оказалась тем междисциплинарным предметом, который позволял лучше узнать свою силу, контролировать её и готовил психологически к будущим сражениям.

Когда осталось выполнить последнее задание, в учебный класс ворвался де ла Терн.

— Извините за вторжение, — улыбнулся Грегор.

Убила бы!

Что он здесь забыл? Выгнать бы его, но устраивать перед студентами разборки — плохая идея. Мне оставалось только сжать набалдашник от трости и представлять, как этой тростью огреваю де ла Терна по спине.

Студентки сразу ожили при его появлении. Они ответили ему сияющими глазками и широкими улыбками. Я снова обратила свой взор на вошедшего проректора, когда немного взяла эмоции под контроль. Грегор явился в непривычном для него образе. Он всегда одевался в идеально отглаженную одежду и начищенные сапоги. Даже распущенные светлые волосы никогда не пушились и лежали гладкими прядями. Но не сегодня.

Он ворвался в кабинет в расстёгнутой мантии, болтающей на локтях и развевающейся за спиной. Камзол тоже не застегнул. С внутренней стороны лацкана что-то сверкнуло, но моё внимание отвлекла причёска, в которой торчало несколько листиков и веточка.

Грегор подошёл ко мне. Я отошла на шаг. Он вздохнул и положил лист на стол.

— Это список студентов и групп, в которых вы преподаёте, — де ла Терн качнулся в мою сторону, но тут же отступил на шаг назад. — Вам забыли передать.

На перемене можно было отдать? Зачем вмешиваться в урок?

— Благодарю, — сухо последовал ответ, и я тут же повернулась к студентам, чтобы не смотреть долго в уставшие глаза, под которыми залегли тени: — Ваше задание к следующему уроку — вспомнить все упражнения на расширение резерва, а также делать их каждый день. Я проверю, как вы выполняли.

Дала домашнее задание, потому что уже не имело смысла возвращаться к самой медитации. Настрой студентов улетучился. В данный момент их больше всего интересовал внешний вид проректора. Мы встретились с ним взглядами. Я приподняла левую бровь. Он мотнул головой, откидывая волосы назад, и одновременно с этим применил заклинание, которое привело его внешность в порядок.

Женская половина аудитории дружно выказала восхищение. Мужская отреагировала сдержанно, но с завистливыми взорами. И только я одна цокнула и закатила глаза. Не люблю позёров. Мужчину красят дела.

— Проректор де ла Терн, — подняла руку светловолосая отличница. — А можно ли применять магию на студентах?

Грегор только начал поворачиваться, чтобы уйти, как остановился. Посмотрел на меня и усмехнулся.

— В своде правил для преподавателей академии есть много разрешений. У преподавателя медитации прав больше, чем у других, в связи со спецификой преподаваемого предмета, — пока он это говорил, то не спускал взгляда с меня, а потом повернулся к отличнице: — Студентка Лейм, жаловаться на своего учителя плохо, — его интонация замораживала. Он говорил, словно кувалдой бил. — Я не знаю никого здесь в Академии, кто сумел бы вас научить медитации лучше, чем госпожа Дорт.

Де ла Терн обвёл всех студентов тяжёлым взглядом и молча вышел.

— Давайте пройдёмся по списку и познакомимся, — надо было как-то отвлечь всех от внезапного визита начальства.

— Нормальные преподаватели делают это в начале урока, — пробурчала светлая отличница и поджала губы.

Я усмехнулась, когда обходила преподавательский стол. Уж что-что, а на нормальность никогда не претендовала. Села на стул, взяла список и замерла. Тёмно-зелёный мясистый листик отлепился от задней части листа и упал на стол. Взяла его большим и указательным пальцами и внимательно рассмотрела. Как же он похож на чешую дракона! Пока разглядывала, в памяти всплыл давний разговор.

***

— Деда, ты большой, а веришь в сказки, — я обняла за шею дедушку. — Драконов не существует.

— Сейчас уже нет, — кивнул мужчина. Несмотря на возраст, он держал меня на руках крепко и почти без усилий. — Вот взгляни, — он сел в кресло, посадил меня на колено и выудил из кармана кафтана чешуйку. — Самая настоящая чешуя дракона. Крепкая. Её не спалить, не разбить, не сломать, — дедушка материализовал в руках Облачный Меч. — Только он может разрубить самую крепкую чешую-броню дракона, чтобы убить его.

— Зачем убивать дракона? — нахмурилась я. — Он же большой, красивый, — погладила рукой по картинке в книге.

— Драконы часто сходили с ума. Сумасшедший дракон — это многотонная звериная ярость, которая палит огнём. И нет никому спасенья от драконьего пламени.

***

— Госпожа Дорт! — позвали меня, и я вынырнула из воспоминаний. — Уже дали звонок об окончании урока.

Я сжала в кулаке листок, сминая его и чувствуя, как сок размазывается по ладони.

— Тогда хорошего дня. Встретимся на следующем уроке, — кивнула, подхватила листы, кружку и прихрамывая вышла из аудитории.

Мой путь лежал в преподавательскую.

Глава 4

— Вы с ума сошли! — заверещала профессор Халари. — Кто дал вам право выставлять зачёт ещё до сессии? — Она опёрлась руками об стол и подпрыгивала от ярости. — Да на вас жалоба уже поступила, что вы применяете магию на студентах!

Я стояла и слушала её дикий ор, попивая своё зелье. Оно остыло и стало противным. Меня совсем не задевали слова этой мегеры, потому что сейчас ничто не могло сравниться с горькой гадостью напитка. Моё холодное спокойствие ещё больше заводило преподавательницу этикета, которая вмиг забыла всё то, чему учила других на протяжении десятилетий.

— Что у вас за шум? — раздалось позади.

Я обернулась. Это пришёл ректор. Следом за ним вошёл Грегор. Он уже скривил губы, но смотрел при этом не на меня, а на профессора Халари, которая тут же подскочила к лорду Вершпату.

— Ректор! Эта выскочка уже поставила своему студенту зачёт. На первом же уроке!

— Госпожа Дорт, можете пояснить? — в просьбе ректора прозвучало некое сомнение. Он осторожно поглядывал на профессора Халари и отодвинулся от неё.

— Студент де ла Фирст показал отличные знания в области моего предмета, — пожала я плечами.

Вот сейчас и посмотрим, как работает в действии знатные фамилии и высокопоставленные родственники.

— Де ла Фирст? — уточнил ректор.

— Да, де ла Фирст, — кивнула.

Ректор повернулся к профессору Халари. Та скукожилась и попятилась к своему месту, будто крыска, завидевшая на пути мышеловки.

— Профессор Халари, а вы уже сдали учебный план? — от вкрадчивого голоса ректора некоторые преподаватели вздрогнули. — Вы подготовились к своему уроку? — на этом вопросе все, кто грел уши в преподавательской, вылетели стрелами из кабинета. — Наверное, да, раз так рьяно кинулись обсуждать зачёт студента, — лорд Вершпат надвигался на дрожащую женщину. — Мне кажется, что вы уже подзабыли некоторые основы методики преподавания дисциплин в академии. Подготовьтесь. Через неделю вы сдадите квалификационный тест.

— Что? Я?! — взвизгнула она. — А как же она? — Профессор этики некрасиво указала пальцем на меня.

— Я присутствовал на уроке у госпожи Дорт, — выступил вперёд де ла Терн. — Магия применяется в рамках устава академии. Никто из студентов не ранен.

— Тогда не вижу никаких причин, чтобы не ставить студенту де ла Фирсту, одному из наших лучших студентов, зачёт, — припечатал ректор. — Выдайте зачётку госпоже Дорт, — кинул он секретарю, которая сделала вид, что у неё что-то упало на пол.

Лорд Вершпат развернулся и замер напротив де ла Терна, а затем вышел из кабинета. Я молча получила зачётку, где проставила соответствующую запись, и вернула документ секретарю:

— Благодарю.

Проректор всё это время наблюдал за мной. Я поспешила уйти из преподавательской и смешаться в коридоре с толпой студентов, чтобы не общаться с Грегором, если тому вдруг захочется побеседовать. Я ещё не остыла от его вмешательства в мой урок, про предательство вообще молчу.

В библиотеке во время занятий было малолюдно. Не затеряешься, но я хотела проверить информацию, о которой говорил де ла Терн на уроке. Удивительно, но мне быстро выдали свод правил для преподавателей академии. Там действительно было много интересного. В частности, новые правила находились в самом начале свода. Даже была приписка, что старые уже давно изучены, а вот новые находятся вверху, чтобы быстрее их найти и выучить. Когда я открыла страницы, касающиеся преподавателя медитации, а они находились в конце, то не удержалась от широкой улыбки.

Не черти другому магическую ловушку, сам в ней запутаешься.

Я скопировала правила, включавшие в себя не только ограничения, но и права, которыми мог воспользоваться преподаватель медитации. Кажется, Халари в погоне за тем, чтобы насолить мне, очень хорошо помогла.

Из библиотеки я выходила в приподнятом настроении. Даже подпорченный Грегом урок уже не беспокоил так сильно. Я сверилась с расписанием и поднялась на верхние этажи академии. Там располагались террасы. На них были установлены специальные заклинания от случайных выпадений. Или неслучайных. Сверху открывался необходимый обзор, чтобы я могла пронаблюдать за выпускной группой, которую готовили к связующей магии.

Большая часть занятий, в том числе и искусство боевой магии, прошли в аудиториях. В окнах многого не увидишь, но основное представление я получила. Правда, пришлось улучшить зрение. Глаза краснели после этого заклинания, если долго его использовать, но у меня было зелье, которое я до сих пор пила от боли в колене. Усталость не снимет, но резь в глазах уберёт.

Я наблюдала за тем, как вели себя студенты, на что они были способны. Смотрела и создавала магические заметки. Такую информацию нельзя переносить на бумагу.

Наконец, у них началась физподготовка. Я бы сказала, что это второй по значимости предмет, необходимый для выживания за границей, после медитации.

Кто в группе самый слабый? Заучки, что светлая, что тёмная, справлялись плохо. Они плелись в конце группы. Неудивительно! Боевому магу следует развивать все сферы гармонично. Интересно, а кто возглавляет это безобразие? Кто бежит в первых рядах? Хм, ожидаемо. Джером и де ла Фирст мчались впереди всех и обменивались незаметно от преподавателя заклинаниями, которые мешали сопернику пройти первым полосу препятствий. Остальные застряли где-то посерединке.

Я покачала головой. Неужели не жалко бросать этих ребят к сущностям без должной подготовки? Ладно, когда учили ещё нас, но и то, даже мы были далеко не первыми. Разве не ясно, что в подготовке пар для связующей магии нужно изменить некоторые подходы? Тут напрашивалось несколько выводов. Либо светлое королевство Ламерия не нуждается в парах со связующей магией, и этот обмен нужен только в рамках выполнения договорённостей, либо светлые слишком самонадеянны, раз не готовятся к тому, что сущности когда-то прорвут границу.

Ламерия была не единственным светлым государством. На нашем огромном материке их было семь. Остальные не откликнулись на просьбу тёмных о помощи. Думают, что сущности их не достанут. Наивные.

Зато Тёмная Империя одна. Я горько усмехнулась, потому что она родилась из боли и страданий.

Драконы появились в нашем мире примерно три тысячи лет назад. Лишь в одной исторической хронике удалось найти упоминание, что чешуйчатых призвали из Хаоса, чтобы победить хашраифов, тех, кого мы сейчас называем бесплотными сущностями, а затем осознали цену спасения. Наш мир горел в пламени драконов, как писали в древних источниках. Некогда герои, теперь безумцы, уничтожали то, что должны были защищать.

Лишь один род рискнул побороть новую напасть. Дортвендарты обладали сильнейшей магией среди тёмных. Её называли Облачной Тьмой. Из неё же они выковали меч, ставший Облачным. Лишь носитель Облачной Тьмы мог его использовать. Так, Дортвендарты взяли под своё крыло всех тёмных и объединили в империю. Этот род правил тёмными больше тысячи лет, но даже такая великая династия пала. Дортвендарты победили драконов, но погибли от сущностей.

После событий восьмилетней давности светлые королевства не выказали никакого рвения в борьбе с сущностями. Даже Ламерия, чьи земли уже граничили с захваченными территориями, после завершения договоренностей о замалчивании моих заслуг, заодно и всех тёмных, присваивая все лавры ламерийцам, сбавила темпы и чаще закрывала бреши на границе беженцами. За последние четыре года наша группа первая, кто приехал в Светлую Академию для создания связующих пар.

Отсутствие энтузиазма у светлых в борьбе с общим врагом указывало на то, что у блондинчиков появилось мощное оружие, менее затратное по ресурсам, чем пары со связующей магией.

Единственное, что приходило на ум — дракон.

Неужели светлые надеются на дракона в борьбе с сущностями? Неужели кто-то из драконов уцелел? Или светлые нашли способ возродить драконов?

Резко повернула голову. Дверь на террасу открыл Грегор.

Я поджала губы и опёрлась на трость. Что-то на полигоне бахнуло, и это привлекло моё внимание, чем и воспользовался де ла Терн, подойдя ближе.

— Не все преподаватели готовы оценивать тёмных студентов за их знания, — произнёс Грегор. — Я постараюсь изменить это отношение. Да и в целом, нужен другой подход в обучении. Иначе ребятам придётся очень туго за границей. Против сущностей выстоят немногие.

Я ничего не ответила. Кому угодно можешь дуть в уши, только не мне. Ничего ты не изменишь. Украдкой взглянула на проректора. Он озвучил мои мысли. Как ни печально это признавать, но из нас двоих реальной властью обладал только де ла Терн.

Я поджала губы.

— Ты уже побывала в библиотеке? — спросил Грег, хотя скорее утверждал.

Кивнула. Я наблюдала за студентами. Всё-таки Джером и Майклар сцепились. Заклятье одного из них взорвалось и нарушило полосу препятствий. Парочка светлых и один тёмный не успели увернуться и получили лёгкие ранения.

— Я так понимаю, что у тебя есть идеи, как изменить методику обучения, — де ла Терн всё никак не хотел оставить меня одну. Он встал рядом, но на некотором расстоянии, не касаясь меня. Его внимание тоже привлекла потасовка на полигоне.

Теперь два лидера выясняли отношения. Преподаватель физподготовки пытался их разнять, но парни уже вошли в раж. Группа поделилась на два лагеря. Светлые болели за де ла Фирста, тёмные — за Джерома.

— Джером Хардворт силён, — произнёс Грег. — Он же единственный сын Тарога Хардворта, одного из Тёмного Совета?

— Да, — скупо ответила я и пошла к выходу.

В этой стычке победит Майклар. Джерому нужно ещё знания подтянуть. Силы у него немерено, а вот силы воли для обучения маловато. Тратит энергию на шалости со своими друзьями, а не на тренировку и получение новых знаний.

Грегор не остановил меня. Я спиной чувствовала его тяжёлый взгляд, пока не скрылась за дверью. У меня оставалось время до ужина, чтобы успеть заварить свежее болеутоляющее зелье, как на подходе к этажу, выделенному для проживания тёмным, меня остановил тот самый Тарог Хардворт. В его чёрных волосах появилась первая седина, но не обольщайтесь. Не смотря на возраст, Хардворт оставался серьёзным противником в хорошей физической форме.

— Сортар с ума сошёл, раз послал тебя! — сразу же накинулся член Совета Тёмных, когда мы зашли в свободную комнату, отведённую под занятия на этаже в общежитии. — Можно подумать, что больше некому было ехать сюда от Тёмной Академии.

— Некому, — я отодвинула стул от стола и не спеша села. Устала стоять. Колено начало ныть, а зелье уже закончилось.

— Собирай вещи и возвращайся, — приказал он. — Я вызову другого преподавателя. Калеке здесь не место. Тем более тебе.

— Тогда вы не получите ни одной пары со связующей магией.

Хардворт замер. Он нахмурился, а потом ударил ладонями по столу, за которым я сидела. В тёмных глазах некогда первого советника Тёмного Императора грянула молния. Ноздри раздулись, губы подрагивали, челюсти были плотно сжаты. Он злился. Я впервые после ранения посмела перечить ему.

— Да кем ты себя возомнила, безродная…

— Сопля. Я знаю. Не утруждайтесь, — я откинулась на спинку стула. — Если вы отправите меня, то ваш сын не выживет за границей.

Под его эмоциями стол разлетелся в щепки. Мой стул отбросило назад. Я успела создать вокруг себя воздушную сферу, которая смягчила столкновение с другими предметами. Без предупреждения Тарог напал. В меня полетело с десяток смертоносных заклинаний. В комнате потемнело от концентрации тёмной магии.

Все атаки я отбила, не вставая со стула.

Тарог Хардворт замахнулся, чтобы ударить ещё одним заклятьем, но мои слова его остановили:

— Вы хотите, чтобы сущности сотворили с вашим сыном то, что сделали с вашей женой, матерью Джерома?

Отец моего ученика замер. Из его приоткрытого рта не вырвалось ни звука. Подбородок чуть дрожал. Застарелая боль утраты дала о себе знать.

Да, тёмные маги черпают силу в отрицательных эмоциях. Мы не боимся тлена и мрака, не гнушаемся некромантии, следуем своим эгоистическим интересам. Но даже нам не чужды понятия семьи, любви и верности. Наша магия граничит с миром смерти, вечным забвением, но именно эта близость делает тёмных самыми верными супругами.

В сердце резануло. Я сжала набалдашник трости и поднялась со стула.

— Это не угроза. Если я вам не отвечаю, то это не значит, что я забыла про своё боевое прошлое. Вашими усилиями про меня забыли все. Но у меня с памятью всё в порядке. Как и с силой. Я выжила за границей. Одна выжила, — я стукнула тростью и через мгновенье уже стояла перед советником, которого скрутило заклинание. Оно же блокировало его силу, поэтому, не боясь удара, я прошептала ему на ухо: — Я тот самый напарник де ла Терна, если вы забыли.

Не оборачиваясь, вышла из помещения. Только когда дошла до своей комнаты, отпустила заклинание, удерживающее Хардворта. Мести я не боялась. Он не тот человек, который будет бить исподтишка. Даже сейчас он высказал своё мнение мне прямо в лицо.

Я зашла в свою комнату и сразу услышала скрипучее:

— Ну давай расскажи, как ты выжила одна за границей.

Грегор

Я проснулся под пение птиц. Открыл глаза и увидел над собой бескрайнее небо. Сон сняло как рукой. Сразу выставил защитные барьеры, достал из резерва заготовленные боевые заклинания. Одновременно с этим резко поднялся и огляделся.

Выдохнул. Я находился на территории парка Светлой Академии. Попытался вспомнить прошедшую ночь, но память не выдала ни одной картинки. Даже мысли никакой не возникло. Осмотрел себя. Не голый, а это уже радует. Не придётся пробираться мимо студентов под пологом невидимости. Среди них всегда найдутся те, кому захочется заглянуть под полог.

До меня донёсся сигнал к началу первого урока. Я помчался к академии. Пока бежал, ещё раз напряг мозги. Последнее, что помнил, — это Рин на полигоне. Она вымещала там всё то, что накопилось у неё за день, но по каким-то причинам не могла сразу высказаться.

Риндария Дорт была взрывной студенткой. За неоднократные нарушения она часто попадала на отработки, при этом умудрялась сохранять высокую успеваемость. Но сейчас Рин казалась более тихой. Словно её кто-то душил, как будто на эту бурлящую силу накинули поводок. Такой она виделась снаружи. Но вот изнутри осталась прежней. Если судить по тем заклинаниям и мощи ярости, которые она вымещала на мишенях.

Заметил её крадущейся по тёмным коридорам академии. Нет, я хотел прийти к ней, но едва не столкнулся с Рин на повороте. Она, видимо, была поглощена своими мыслями, поэтому прошла мимо. Последовал за ней в надежде на разговор, но дал ей время выпустить пар. У Рин был тяжёлый день. Она была напряжена, значит, конструктивного разговора не получилось бы.

Что было дальше, я уже не помнил. Синяков и ран на теле не обнаружил, выходит, что поговорить с Риндарией не удалось.

Я вошёл в академию с опозданием. Хорошо, что первого занятия не было. Я направился в свой кабинет, как услышал странный разговор:

— Ничего страшного. Сдашь чуть позже. Наш проректор не суров. Всё ему объяснишь, он поймёт, — Халари кого-то успокаивала.

Я накинул на себя полог невидимости и выглянул в коридор. Профессор поглаживала по плечу лорда Дейморта, нового преподавателя по искусству боевой магии. За него ходатайствовал кто-то из советников светлого короля, моего дяди, поэтому ректор взял его. Я бы не стал.

— Ишь, какая она зазнайка! Ну ничего, не переживай, — заговорщицки подмигнула Халари. — Эта тёмная сегодня не получит список своей группы. А без отметок присутствия студентов урок будет считаться не проведённым.

Я вёл учёт тех преподавателей, кто не сдал учебный план. Несмотря на подлость со стороны преподавательского коллектива, Рин успела предоставить материалы вовремя. От него разило магией. Нет, не запрещено использовать магию при работе. Чтобы так быстро справиться, надо иметь квалификацию или опыт в обучении. И раз Дорт не стала раздувать скандал, то, скорее всего, готовилась к подобному развитию событий и совсем не против преподавать медитацию.

Снимать полог невидимости не стал. Прошёл мимо этой парочки и заглянул в преподавательскую. Никого. Снял невидимость. С помощью заклинания призвал список студентов, который предназначался Рин. Неудивительно, что он прилетел из мусорного ведра Халари. Я создал новый, а старый вернул обратно.

Перед дверью в аудиторию, где сейчас вела первый урок Риндария, я остановился. Нельзя прерывать, но её надо подстраховать, и прикрепил к листу заклинание, которое сработает через пятнадцать минут и отметит всех присутствовавших на занятии. Постучал и вошёл.

Как и ожидалось, тёплого приёма от Дорт не последовало. Она смотрела на меня исподлобья. Уверен, что придумывала самые изощрённые способы моего умерщвления. Рин прошлась таким взглядом, что я невольно ещё раз осмотрел себя. Взглянул на студенток. Те таяли и флиртовали взглядами.

— Проректор де ла Терн, — подняла руку студентка Лейм, — а можно ли применять магию на студентах?

Зануда! Даже я таким дотошным не был во времена обучения. В магических академиях без применения магии нельзя. Причинять вред запрещено, но сомневаюсь, что Рин глумилась над слабыми. Не в её духе. На более сильного или вышестоящего по рангу — это да, Дорт без промедления ответит. Отвечала. Сейчас в ней что-то сломалось.

Я осадил студентку. Заодно ненавязчиво подсказал Риндарии, где искать информацию. По блеску в её тёмных глазах понял, что она непременно сегодня наведается в библиотеку. Неплохо было бы встретиться с ней там.

На всякий случай проверил класс. Все на месте, а потому я ушёл, но не к себе, а к ректору. Чуял, что его нужно привести в преподавательскую.

— Я тебе не собачка, чтобы бегать по команде, — бросил он, но пошёл со мной. И как раз вовремя.

Давно пора было проверить Халари, но у меня не получалось подловить при всех её гадкие поступки. А тут она ещё воспротивилась зачёту де ла Фирста. Лорд Вершпат состоял в хороших отношениях с дядей парня, а вот сам студент с высокопоставленным родственником — нет. Герцог де ла Фирст был вторым претендентом на трон и старался меня подсидеть, чтобы перекрыть дорогу к правлению.

Ситуация с зачётом пойдёт и мне на руку. Теперь герцог не сможет меня обвинить в предвзятости к парню.

Застать Рин в библиотеке не получилось. Навалилось много работы. Однако я выяснил через поисковое заклинание, где она провела почти весь день. Оно работало на всех преподавателей и студентов, но только для высшего руководящего состава — ректора, проректора, т. е. меня, и начальника безопасности академии.

Я остановился на входе в террасу, где у самого края стояла Риндария. Она неотрывно наблюдала за студентами. Неподвижная. Статная. Подбородок чуть приподнят. Ей сейчас не хватало только короны и развивающейся за спиной порфиры. Я представил на мгновение, как Рин вытягивает руку вперёд и командует:

— В бой!

Я почувствовал вкус горькой улыбки на губах. Жаль, что наследник Ламерии не может жениться на тёмной без родословной.

Опустил взгляд и замер. За спиной Риндарии стояла совсем нечеловеческая тень. Я протёр глаза и ещё раз присмотрелся, но теперь на полу отразилась тень Рин. Неужели снова теряю связь с реальностью, что мне мерещится всякое?

Из-за этих мыслей я всё никак не мог построить разговор с Дорт, чем она воспользовалась и сбежала. Только странность осталась: солнце освещало так, что тень должна быть позади, а тень Риндарии бежала впереди неё.

Я схожу с ума?

Надо бы сегодня хорошенько отдохнуть.

Глава 5

Я не удержалась и хлопнула дверью. Моя тень скользнула по полу и поползла к зеркалу. Блестящая поверхность пошла волнами, и через пару секунд возник тёмный силуэт выше меня. Шире в плечах. На длинных руках когти. Нижние конечности напоминали звериные лапы. Отражение оскалилось, являя несколько рядов острых зубов.

— Скройся, — бросила я сущности.

Да, это была именно сущность. Моя постыдная тайна.

Когда я осталась одна за границей, когда поняла, что меня предали, не оставалось ничего другого, как заключить сделку с сущностью. Мне повезло. Сущность была ранена и слаба, как и я. Она скрывалась от своих же во дворце Тёмного Императора, куда пришла и я в поисках убежища, чтобы передохнуть, собраться с силами и дойти до границы. Я не учла только одного: сущности шли по моему следу.

— Я помогу тебе, — сказал тогда Дрг.

Так звали сущность.

— Но дай мне своей крови, иначе я не смогу скрыть тебя.

Я не хотела заключать сделку с ним. Все, в кого входилисущности, сначала превращались в монстров, а затем в кровожадных убийц, пока их не останавливали боевые маги ценой многих потерь. Если человек начинал меняться, то его уже нельзя было спасти.

На моё счастье, сущность, или хашраиф, как они себя именовали, потерял много сил в борьбе за статус легиора — того, кто руководит легионом сущностей. Дрг хотел выжить, стать сильнее и вернуть себе былую власть. За счёт моей крови. До последнего я отказывалась от сделки, пока едва не стала кормом для других сущностей.

Благодаря нашему союзу я смогла пройти весь путь — от императорского дворца до границы. Смогла вернуться живой. С грузом, о котором никому нельзя рассказывать.

От него я почерпнула, что Прорыв образовался неслучайно. Кто-то захотел хлебнуть хаотической силы и провёл ритуал, из-за которого и случился первый Прорыв, открывший сущностям дорогу из хаоса в наш мир, где обитала вкусная магия, которой питались хашраифы. Они изголодались, обитая в Хаосе, в котором водились твари пострашнее сущностей. Мы, тёмные, их называли глубинными тварями. Если с хашраифами ещё можно бороться боевым магам, то с глубинными тварями могли совладать только пары со связующей магией.

Последние восемь лет мы боролись только с хашраифами. Слишком долго было тихо. Скорее всего, скоро будет новый Прорыв. Неспроста Дрг активизировался. Он чувствовал приближение таких монстров.

— Есть хочу, — прохрипел Дрг из зеркала.

Я тяжело вздохнула и похромала к своей дорожной сумке, в которой был отдел с секретом. В нём хранилось всё что угодно, любого размера. Трудное и энергоёмкое заклинание, но оно того стоило. Сейчас я достала из него бутылочку с едой для хашраифа — с кровью. Нет, не своей. Животной. Моя кровь потребовалась только однажды, когда нужно было скрыться от легиона. Но уже тогда я знала, что она позволит войти сущности в моё тело и поселиться в нём.

— Не увлекайся и не бегай по академии. Охранки, может, и старые, но надёжные. Вмиг засекут, — предупредила Дрга. — К тому же, тут первый советник. Он быстрее тебя учует.

— А он что здесь забыл? — сущность выглянула из зеркала, неотрывно следя за бутылкой с едой.

— Хардворт находится в Ламерии с дипломатическими целями. Помимо того, что он занимается договором о помощи от светлых и продовольственных поставок, теперь он ещё отвечает за нашу группу. Тем более что здесь его сын.

— Ты ж куратор!

— Я куратор только в пределах академии, преподаватель, который учит студентов. Я не занимаюсь оформлением договоров и обсуждением условий для обучения тёмных в Светлой Академии.

— Как всё сложно у вас, — поцокал Дрг. — У нас легиор делает всё сам.

— Вот поэтому ты и проиграл, что не делегировал часть своих полномочий, — я открыла бутылку и поставила на тумбочку рядом с кроватью. Сняла платье, надела старую ночную рубашку, которую не жалко было испачкать в крови.

— Я ни с кем не поделюсь! Всё моё! — занял всё пространство зеркала хашраиф.

— Не жадничай! — я уже всё подготовила для него и легла в кровать. — Ешь и сразу скройся.

— Не занудствуй, — в тон ответил Дрг и вышел из зеркала, стекая тенью на пол. Он подполз ко мне. Я почувствовала стылый холод, проникающий в самое нутро. Мой источник магии заволновался, но хашраиф его не тронул. Последний вдох, и тьма заполнила моё сознание.

Мрак отступал неохотно. Голова раскалывалась изнутри, словно её долбили тысячи молотков. Во рту стоял противный вкус железа. Приоткрыла глаза. Казалось, что в них насыпали песка. Снова закрыла их и прислушалась к своему источнику. Ни грамма магии не ушло из него. Выдохнула с облегчением.

Резко села. Хорошо, что сидела. В комнате царил погром. Я встала и тут же рухнула на кровать. Колено подвело. Пришлось сперва заварить и выпить обезволивающего зелья. Когда колено перестало ныть, я запустила заклинание уборки. Пока принимала душ и отмывалась от следов «пиршества» хашраифа, в комнате восстановился порядок.

— В следующий раз запру в клетке, — буркнула я, когда проходила мимо зеркала. В нём на миг появилось отражение развалившегося Дрга. Он икнул мне вместо ответа.

Сегодня занятий у меня не было, но расслабляться я не собиралась. Предстояло подготовиться к следующим парам, а ещё написать уведомление проректору, в котором сообщала, когда и на какие уроки я загляну к своей группе, чтобы проверить их. Хорошо, что в своде правил это было написано.

Едва я вошла в столовую, как сразу столкнулась с Грегором. Де ла Терн стоял у раздачи и отбивался от назойливых студенток. Он заметил меня и чуть ли не на всю столовую сообщил:

— Госпожа Дорт, я приберёг для вас ореховое печенье! — и приподнял тарелку, где лежало четыре кругляша.

Ко мне тут же прилипли сотни взглядов. От пристального внимания я захромала ещё сильнее. Скрыться не удастся, да и бегать я устала. Взяла поднос, набрала еды и только захотела поднять его, как поднос сам взмыл в воздух и поплыл к преподавательскому столу.

Де ла Терн, чтоб его!

Его плетения я узнаю из миллиона.

— Если хочешь поесть в относительной тишине, то приходи до первого урока. Сейчас завтракают те, у кого есть первый урок. Остальные отсыпаются, — заметил Грег.

Да знаю я! Совсем ничего не изменилось с момента моего обучения здесь. Как и то, что студенты старательно прятали от взглядов учителей карточки. Я усмехнулась. Надо же! И эта традиция не изменилась.

Когда я проходила мимо одной группы студентов, то якобы подвернула ногу и облокотилась на студента, который только что сунул карточку-приглашение в карман. Я незаметно вытащила её и отправила в свой.

За завтраком с трудом сдерживала зевоту. Всё-таки отдавать своё тело под контроль сущности чревато дикой усталостью. И колено ныло, что приходилось наваливаться на трость.

— Отдохни сегодня, — предложил де ла Терн. — Урок у тебя будет только завтра.

Я одарила его тяжёлым взглядом. Надеюсь, он передал весь спектр моих негативных чувств Грегу. Пока смотрела, придумала, как отбрить проректора, поставить его на место. Даже улыбочку вежливую нацепила. Набрала воздуха в лёгкие.

— Ты, предатель…

— Его видели на границе! — вбежал Тормар в столовую с криком.

Пфу-уф! Выпустила воздух и повернулась в сторону своих ребят. Я такую речь заготовила, а мне всё сорвали. Ошеломительного эффекта она уже не будет иметь. Тёмные, конечно, отличались от светлых, но начальное воспитание у нас совпадало.

— Кого видели? — спросил Глодир.

Так, троица здесь.

— Дракона! — ответил также громко Тормар. — Настоящего дракона видели на границе, — дальше его голос пошёл на снижение. — Он приближался со стороны… — остальные слова он уже говорил тихо, и мне ничего не было слышно.

Дракон? Или же глубинная тварь? Обычно с тварями шли легионы сущностей, хашраифов, но пока не было объявлений о новых Прорывах. Раньше тоже поговаривали о драконе, но все наблюдающие списывали на тень в небе или причудливые облака.

Дзынь!

От активно обсуждавших последнюю, наисвежайшую новость ребят меня отвлекла вилка, упавшая на стол и ударившаяся о тарелку. Я повернулась к Грегору. Он побледнел. Мой взгляд опустился в его тарелку. Странно, это его обычный завтрак. Я мысленно взвыла. Как я могла так реагировать на недомогание предателя? Мне нужно его добить, а не заботу проявлять!

— Всё в порядке, — произнёс Грегор, едва мы встретились взглядами.

— Да ты живучий, — приподняла правую бровь.

Де ла Терн нахмурился, но уточнять ничего не стал. И понимай как хочешь, что я имела в виду: то ли отраву подсыпала, то ли намёк, что он выжил за границей, то ли смеюсь над ним.

Через пару мгновений его уже не было в столовой. Завтрак потерял свою привлекательность, но голодный желудок, которому ночью пришлось несладко, требовал съесть всё, даже ореховое печенье. Четыре штуки.

Хорошо, что задержалась. Джером, пользуясь тем, что в столовую стали подтягиваться преподаватели, выцепил у невнимательного светлого студента пригласительную карточку. Я усмехнулась. Сегодня будет жарко на посвящении. Явиться надо бы.

Я поторопилась доесть и задержалась у расписания. Сверила все уроки, особенно когда у моей группы, — а в неё включили не только тёмных, но и светлых, — физподготовка и искусство боевой магии. Теория заклинаний, которую вёл де ла Терн, мне не нужна, а вот на практический курс по целительству тоже можно заглянуть.

В своей комнате я составила заявление, подписала его и поставила сегодняшнюю дату. Оставалось только отнести проректору. Выпила целую кружку заваренного зелья. Нога сильно не болела, но мне хотелось притупить эмоции. Если бы не внезапное сообщение, то я бы высказала всё Грегору, а делать этого не стоило. Никто в обеих академиях не знал о моих похождениях. Разве что, ректор Тёмной Академии, но он не из тех, кто будет что-то разбалтывать.

Оттягивала встречу с де ла Терном как могла. Даже заглянула в преподавательскую, куда уже доставили свежие газеты, на первых полосах которых изображён рисунок дракона. Я прочитала статью. Дракон действительно появился и показал себя во всей красе на границе. Он летел низко со стороны территорий, занятых сущностями, но поднялся в небо и скрылся за облаками, едва долетел до первого поселения тёмных. Никто из местных не пострадал.

Я снова задумалась о роли светлых во всей этой истории. Драконов истребили давным-давно. Огонь, который извергали крылатые чешуйчатые, непростой. В их пламени было много магии. Прорва магической энергии, поэтому противостоять огненному дыханию летучих ящериц практически невозможно. И раз дракон явил себя, то светлые нашли способ их возродить, а это означало, что скоро тёмным придётся самостоятельно решать свою проблему с нашествиями сущностей либо попасть в кабалу светлых, которые могли при помощи драконьего пламени избавиться от тварей.

За размышлениями я не заметила, как добралась до кабинета Грегора. На этот раз не медлила. Постучала и вошла. В кабинете никого не оказалось. Сердце забилось в груди. Не от радости. Закусила губу и пару секунд помедлила, осматривая помещение и пряча глубоко вовнутрь разочарование.

Кабинет больше подходил для книжного червя, чем для героя, боевого мага. Всю правую стену занимал книжный шкаф, из которого только из-за удерживающего заклинания не сыпались книги. По центру стоял стол, два стула — для хозяина и гостя. Два окна. Возле левой стены располагался диван и маленький столик. Особого изыска в обстановке не было. Король явно не балует своего племянника.

Заявление я положила на середину стола и развернулась, чтобы выйти, но замерла. При первом своём визите я не заметила, да и увидеть карту Тёмной Империи было невозможно, если вспомнить ситуацию, в которой мы оказались с Грегом.

Карта с нанесёнными на неё разрывами, крупнейшими битвами и основными дорогами, по которым ходили отряды, висела на противоположной стене. Её видел проректор, а посетитель, как я, заметил бы только при выходе из кабинета.

Моё внимание привлекла одна метка. Её несколько раз жирно обводили красным. Я приблизилась к карте и коснулась точки в Долине Мора. Сердце пропустило удар. Именно там произошло наше с Грегором последнее сражение с сущностями. Именно там мы видели друг друга в последний раз. Именно там он бросил меня. Или же…

Я тряхнула головой. Он предатель! Не надо оправдывать. Если бы хотел, то нашёл.

Непослушными пальцами левой руки коснулась точки в Долине Мора. От места нашего сражения расползались серые линии в сторону границы. Все они были перечёркнуты. Над каждой стояла дата. Последняя значилась — три года назад.

— Я не бросал тебя, — раздалось над левым ухом.

Меня потрясло открытие, что я не заметила, когда вернулся хозяин кабинета. Так и замерла с указательным пальцем на точке, помеченную сражением, а сама взглядом искала самую раннюю дату.

Грегор мягко обхватил своей ладонью моё запястье и подвинул влево, чуть вниз.

— Я не предавал тебя, — горячий шёпот обжёг ухо. Мужская грудь прижалась к моей спине, даря опору, и рука легла на живот, отдавая знакомое до боли тепло.

Я смотрела на число и с трудом понимала, что эта дата была ровно через неделю после нашего боя. Его раны вряд ли ещё затянулись к тому моменту, а он уже был там, вернулся в Долину Мора.

Как же сложно отринуть все годы взращиваемой ненависти!

— Ты искал меня… — я не спрашивала, утверждала.

Повернулась к нему. Он не убрал руку с талии. Его ладонь прошлась по моей спине вверх, а затем опустилась. Другая рука выпустила моё запястье и легла на щёку. Шершавая ладонь казалась горячей.

— Искал, — подтвердил де ла Терн, глядя мне прямо в глаза. В голосе появилась хрипотца. Он не моргал. Его серо-голубые глаза потемнели.

— Не нашёл, — я почувствовала, как в носу защипало. Запрокинула голову, но это не спасло. Первая слеза медленно сползла на щёку. Грег стёр её большим пальцем. Движение было осторожным, словно он боялся поранить меня, причинить случайно боль.

— Шёл снова, — прошептал де ла Терн и приблизил ко мне своё лицо. — Один.

По второй щеке покатилась слеза. Идти одному за границу равносильно смерти. Если он выжил, то это чистая случайность, хотя стоит признать, что Грегор де ла Терн всегда был сильным магом. Для него это не было удачей.

Мы разминулись на каких-то три дня. Всего лишь три дня! И потеряли восемь лет.

— Я же видела, как ты отвернулся, когда я вошла в разлом, — прошептала, отступая к стене. Мне требовалось высвободиться из таких знакомых объятий, чтобы обрести ясность ума, чтобы сердечная боль не давила. Все эти годы я возводила стену между нами. Подкармливала ненависть к нему — к тому, кто бросил. Старательно вычёркивала всё из своей жизни, что хоть мало-мальски напоминало о нём. О встрече с Грегом даже не помышляла. И сейчас моя броня трещала по швам.

Де ла Терн наступал. Расстояние между нами уменьшилось. Я смотрела в его потемневшие глаза. Они напоминали грозовое небо.

— Не я закрыл разлом, — Грег прижал меня к стене. — К нам пришла подмога.

Его слова выбили из меня воздух, потрясли настолько, что я замерла. Он схватил меня за руки и завёл их над головой. Грег вынудил меня приподняться на носочки. Наши лица оказались почти на одном уровне. Глаза в глаза. Обжигающее дыхание. Невесомое касание его губ к моим.

Нет! Я не готова. Не готова снова открыть сердце, впустить его в свою душу.

Я уткнулась лбом в его плечо. Глубоко вдохнула хорошо знакомый запах кедра, в который вплелась ваниль. Но на этот раз учуяла нотки нового аромата — костра. Не гари, не дыма, а именно костра. Принюхалась.

— Понимаю, что в твоих глазах я бросил тебя, — Грегор резко оттолкнулся и отошёл к столу. — Разлом закрыл дель Галор, — де ла Терн обошёл стол. — Он пришёл со своей парой.

— Не оправдывайся! — рыкнула и магией подхватила трость. Когда успела её уронить? Я же без неё никуда не хожу. — Ты мог остановить его.

— Не мог! Ты и сама знаешь, что я был тяжело ранен. Я едва успел кинуть лассо, но заклинание оборвалось. — Грег хлопнул ладонями по столу, а потом ткнул в меня пальцем: — А сама? Спряталась и носа не показывала всё это время. Могла бы хотя бы строчку, слово черкануть. В отличие от меня, ты точно знала, где меня найти!

— Не надо всё сваливать на меня! — взвилась в ответ. — Как это в духе светлых — перекладывать вину на других!

Я считала, что это он, предатель, закрыл разлом, когда я была внутри. Никого, кроме него, не было видно. Мне нужно было всего несколько секунд, чтобы выбежать. Когда разлом закрылся, меня выбросило далеко от места сражения. Теперь понятно, почему. Лассо, которое кинул Грег, сработало, но его заклинание наложилось на заклинание закрытия разлома. Из-за этого его магическая верёвка неправильно себя повела. Она вытащила меня, но структура заклинания нарушилась, создатель не контролировал её, поэтому меня отправило в неизвестном направлении. Хорошо, что не затолкнуло дальше в разлом и не выпихнуло в Хаос.

Но я-то не знала!

— Как это в духе тёмных! — съязвил в ответ де ла Терн. — Страдать и обижаться, что мир несправедлив, а сама ничего не сделала для своего счастья.

Ещё совсем недавно мы почти целовались, а сейчас стояли напротив друг друга и ссорились, как старая пара, женатая много лет.

Это сравнение отрезвило меня.

— Я принесла заявление, — ко мне вернулось моё ставшее привычным внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипело от возмущения, от невысказанных слов, от неудовлетворённого желания. — Подпиши, — я кивнула на стол. Не стала дожидаться, развернулась и во второй раз замерла.

Решительно вышла из кабинета. Я гордилась в этот момент собой. Сколько же много злых слов вертелось у меня на языке, но я сдержалась, не позволила эмоциям взять верх и выплеснуться, как это было чуть ранее.

Строчку написать? Ничего бы ты не понял. Как объяснить, что моё молчание, моё бесславие стало спасение для тысяч тёмных. Меня использовали, чтобы заключить сделку с Ламерией. Королевство получило героя, а тёмные — продукты, которые невозможно выращивать из-за постоянных нападений сущностей на границе.

Хлопнула дверью и прислонилась к ней, но тут же вспомнила, что де ла Терн накладывает на внутреннюю сторону заклинание прозрачности, и отпрыгнула от неё.

В прошлый раз Грег знал, что я стояла и мучилась перед тем, как войти. Боевой маг, но насквозь светлый! Все светлые — любители интриг, лишь бы подстроить то, что будет им на руку.

Я встала так, чтобы меня было хорошо видно из кабинета, и смотрела примерно на Грегора. Сконцентрировалась, нашла в плетении на двери начало и дёрнула за него щелчком пальцев. Моё заклинание тёмным ручейком побежало по светлым нитям, которые осыпались. Не сдержала усмешки. Попробуй поставь ещё раз подобное. Его постигнет та же участь.

На этот раз я точно ушла. Ведь меня ещё ждала пригласительная карточка на тайный вечер студентов, где должно было состояться посвящение первокурсников. Уверена, что без тёмных на празднестве не обойдётся.

Глава 6

— Как у вас дела? — на обеде я подошла к своим тёмным студентам.

Хорошо, что улыбалась сразу. Мои подопечные, едва завидев меня, попрятали пригласительные карточки. Какие ж они у меня умнички! Обыграли светлых на их же территории.

— Учимся, едим, учимся, едим, учимся, учимся, быстро едим и спим, — отрапортовал Глодир.

— Мало спим, — добавил Джером.

— По ночам надо спать, а не шастать по академии, — сдала парней Лорана.

— Заучка, — фыркнул Тормар.

— Я вижу, что у вас всё в порядке, — мне делать больше нечего с ними, я проверила, кто раздобыл карточки для прохода на студенческую гулянку.

— Госпожа Дорт! — возмутилась Лорана. — Но они не спят…

— Лорана, у вас всё хорошо, раз есть ещё силы препираться с преподавателем, — остановила я её. — Кстати, что с успеваемостью? Светлая зазнайка тебя обходит по балам.

Глаза у Лораны затопило тьмой. Я знала, куда бить, чтобы отвлечь отличницу от промахов сокурсников. За собой лучше следить, а не за другими. Наставление для детей, но оно жизненно для всех возрастов.

Обед прошёл тихо. Ко мне никто не лез из преподавателей. Халари даже обходила стороной и злобно сверкала линзами очков, когда мы встречались взглядами. Ой, боюсь-боюсь. Я прищурилась и добавила к нему своей силы. Уверена, клубы тьмы пошли из моих глаз. Халари икнула и сбежала. Так что обед прошёл спокойно.

На ужин идти я не собиралась. Хотелось отдохнуть. Ведь вечером предстояло наведаться на студенческий праздник жизни, а утром нужно вести урок. К сожалению, моё время для ночных гуляний и дневных занятий без потери энергии и продуктивности уже прошли. Злоупотреблять тонизирующими зельями не стоило. От них всегда шёл откат. Тем более я и так себя уже пичкаю гадостью.

В своей комнате снова заварила обезболивающее зелье и рассмотрела карточку. Хм, даже место не изменилось с моего обучения здесь. На побережье. Светлая Академия имела выход к внутреннему морю, носившему название Рошварское. Ночью туда попасть намного сложнее. Все коридоры напичканы охранными заклинаниями. Есть ещё закрытые лабиринты подземелья, но туда вряд ли рискнут сунуться студенты. Улыбнулась. В подвалах осталась парочка подарков и от меня. На праздник попадут только самые смелые, талантливые и… неудачливые. Ведь у меня есть шанс сегодня официально развлечься! Все несанкционированные праздники в академии запрещены.

После дневного сна я собиралась тщательно. Заготовила не менее сотни заклинаний, которые пригодятся на веселье. Выходила я из комнаты незадолго до полуночи. Напилась обезболивающего и прихватила трость.

Светлая Академия спала. Изредка попадались ночники. Они тускло освещали коридоры. Безмолвие следовало по пятам, а я его не нарушала и спряталась под тихим заклинанием, которое позволило мне передвигаться бесшумно.

Спустилась в подземелье. Там царила тьма — верная подруга тёмных. Идти на гулянье решила через подземные лабиринты. Убеждена, что встречу уже тут кого-нибудь из смешанной группы. Будет шанс испытать в деле ученика. Заодно осмотрю старые ловушки. Восстановлю их и поставлю новые. Так сказать, оставлю что-то вроде надписи на стене: «Здесь была Риндария Дорт».

Я прошла совсем немного, как услышала тихий, почти на грани слышимости звон. Такой звук издавало одно плетение, поставленное для ловли живых существ в свои сети. Много лет назад я его установила. Тёмная магия неплохо сохранилась в мрачных стенах подземелья Светлой Академии, где свет есть только в названии.

Подошла поближе и потянула своё плетение за кончик. Заклинание должно поймать любопытного. Я поздно заметила, как блеснула светлая нить. Она подхватила меня и потащила к центру плетения. Особенностью моего заклинания заключалась в следующем: чем больше сопротивлялась жертва, тем сильнее она запутывалась, поэтому я позволила заклинанию нести меня через коридор. Моё плетение тоже сработало и кого-то поймало в свои сети.

Миг, и я напряглась. Из-за угла мои тёмные нити тащили Грега. Ещё секунда, и нас прижало друг к другу. Нити сплелись. Связующая магия проявила себя. Теперь понятно, почему я сразу не заметила светлых нитей. Моя сила не воспринимала проректора как чужеродную. Проклятая связующая магия, из-за которой вся жизнь пошла под откос.

— Не спится, Рин? — усмехнулся де ла Терн.

Он шевельнулся, и нити сильнее натянулись, прижимая нас друг к другу. Я уткнулась носом ему в плечо и не шевелилась, чтобы плетение не реагировало на движение и немного ослабило хватку. В нос ударил аромат хвои с ванильными нотками. Запаха костра больше не было.

— Смотрю, тебя тоже одолела бессонница, — фыркнула в ответ.

— Твой сюрприз долго прожил.

— Прожил бы ещё дольше, если бы ты его не трогал, — съязвила я и почувствовала, как на моей талии оказались мужские руки, сползающие ещё ниже.

— Лапы убрал, — процедила.

— Не могу, — на ухо ответил Грег. — Твоё плетение притягивает меня, а так хотя бы не передавливает руки.

При попытке отодвинуться от де ла Терна, среагировали светлые нити. Меня расплющило по мужскому телу.

— Не сопротивляйся, Рин, — обдал горячим дыханием Грег чувствительную кожу у меня за ушком.

— Не называй меня так, — сквозь зубы буркнула ему в ответ, а у самой мурашки по коже побежали, когда он прихватил губами кончик мочки моего уха.

— Рин, — выдохнул Грегор моё имя, проходя губами по щеке.

— Грег, ты двуличен. Днём в кабинете обвинял меня, а сейчас ласкаешь, — срывающимся голосом напомнила ему.

— Там ты выводила меня из себя, а сейчас полностью в моих руках, — его губы замерли рядом с уголком моих. Ещё чуть-чуть, и поцелуй неизбежен.

Дыхание прервалось. Сердце остановилось, и грудная клетка сжалась. Нелегко отринуть прошлое. Нелегко снова кинуться в омут с головой. И пусть всё оказалось не таким, каким виделось тогда, но нас разделяло восемь лет. Их невозможно переступить в один миг.

Мне удалось освободить правую руку, в которой держала всё это время трость. Перехватила её за набалдашник, чуть провернула и сбросила нижнюю часть, в которой прятались ножны для удлинённого стилета. Пустила по нему заклинание и им разрезала путы. Ловушка рассыпалась сама собой. Но Грег отпускать меня не собирался.

— Убери руки, — я приставила клинок к его шее.

Мужские ладони всё ещё были на моей талии. Я надавила стилетом у яремной вены. Де ла Терн подался вперёд. Он не отвёл взгляда, смотрел прямо и решительно. Казалось, его не заботило, что мог порезаться об острое лезвие. Оно могло оборвать его жизнь. Металл впился в кожу, ещё немного — и прольётся кровь.

Взрыв сотряс стены подземелья.

Хватка ослабла, и я взяла трость. Бегом бросилась к выходу из лабиринта, попутно возвращая стилет в ножны. Студенты уже веселятся вовсю и без меня. Грегор побежал за мной. По пути мы обезвредили несколько ловушек. Явно кто-то из студентов постарался, но для нас это было пары секунд дела.

Когда мы выбежали из подземелья, преодолели галерею, которая вывела нас на крытые террасы, двоих студентов уже поглотила сфера. Мороз пробежал по коже. Я вцепилась руками в парапет. Так рано?

— Нужно поставить ограду, чтобы никто не помешал, — глухо проронил Грег и спустился на пляж.

При его появлении часть студентов разбежалась. Остались только самые любопытные да друзья драчунов. Глодир, Тормар… Мой взор прикипел к сфере. Джером был там. Светлого студента я не знала. Даже лица его не могла вспомнить на своём уроке.

Я тяжело похромала вниз и встала напротив де ла Терна. Нас разделяла та самая сфера, внутри которой дрались мальчишки и не замечали, что, чем сильнее они кидали друг в друга заклинания, тем прочнее между ними устанавливалась связь.

Отставила трость и развела руки в стороны. Грегор кивнул мне и повторил движение. Из моих ладоней потекли струйки магии, которые сплетались в прочную мелкую сетку и накрывали сферу. С обратной стороны де ла Терн делал то же самое, но его ограда была белой.

— Тёмный его сейчас добьёт! — закричала девушка из светлых. Она одна из немногих металась по пляжу и волновалась за своего, судя по всему, парня, которого мутузил Джером. — Да помогите же ему! — не сдержалась она и кинулась к парням.

— Стой! — крикнула я, удерживая плетение, которое медленно накрывало дерущихся студентов. Девушка успела проскочить под заклинание ограды, которое схлопнулось сразу за ней.

Сожаление холодной иглой ужалило меня в самое сердце. Забыла на мгновение, как дышать. Взгляд нашёл Грега. Он нахмурил брови и сжал челюсть, провожая студентку взором, полным боли. Наши глаза встретились. Мы оба уже знали, что случится дальше. Подобное произошло и с нами восемь лет назад.

Сразу после перехода за границу на нас напали сущности. Мы отбили первую атаку, но из-за самомнения одного светлого пострадали многие. Я решила выяснить с ним отношения, как нас точно так же взяло в сферу. Грег по своей привычке всех разнимать кинулся к нам. Того светлого вышвырнуло из сферы, а нас связала магия.

Именно это и происходило сейчас с нашими учениками.

Светлого парня выкинуло из сферы, даже ограду он пролетел, а девушка и Джером остались внутри. Их источники магии проявились и оторвали от земли юношу и девушку. Белый шар засиял в солнечном сплетении студентки, чёрный — у Джерома. Из источников выстрелило по лучу. Они встретились посередине, отчего чёрно-белые искры посыпались в разные стороны. Однако крошки света не опадали, наоборот, они поднимались к месту встречи двух сил и создавали двухцветное плетение уникального узора, который будет отличать эту пару от других, познавших связующую магию.

Мне не нужно было смотреть, как эти двое пытались разрушить вязь. Это невозможно сделать с того самого мгновения, как она образовалась. Им оставалось только одно: дождаться момента, когда связь установится и привяжет их друг к другу.

Всё это время я смотрела неотрывно в глаза Грегору. Он отвечал мне немигающим взором. Нас обдувал лёгкий морской бриз. Шёпот волн заглушал собственные мысли. Я словно ещё раз переживала момент связки и опять была бессильна.

Мы продолжали удерживать ограждающее заклинание до тех пор, пока новая пара со связующей парой не рухнула на песок. Не сговариваясь, мы разделились. Я подошла к девушке, Грег — к Джерому.

— Ч-что это? — заикалась девушка.

— Связующая магия, — коротко ответила я. — Как тебя зовут?

— Нарима.

— Вставай, — я приобняла её за плечи, даря тепло и опору.

Оглянулась. Грег протянул руку угрюмому Джерому, но тот не стал отказываться от помощи и принял её.

— Всем разойтись! — приказал де ла Терн. Его голос, усиленный магией, разнёсся по пляжу. — Веселье закончилось.

В кои-то веки я с ним была согласна.

— Кто не успеет уйти в течение пяти минут, тот попадёт под град сюрпризов от меня, — достаточно игриво и мерзко тонким голосом пропела я, продолжая обнимать девушку. — Нарима, не бойся.

— Всё будет хорошо? — спросила она.

Вместо ответа я встретилась взглядом с Грегом. Хорошо уже точно не будет. Он прикрыл глаза и едва заметно качнул головой. Пляж — это не то место, где стоит рассказывать, что такое связующая магия.

Мы отвели детей через галерею в общежитие.

— Комната готова? — спросила я у де ла Терна, когда поднимались по лестнице.

— По коридору направо от вашего готовы комнаты для двадцати пар, — сообщил Грег.

Он открыл первую дверь, куда пригласил войти сначала нас с девушкой, а затем и Джерома. Звук закрывающейся двери отрезал их от прошлого. Теперь как раньше точно не будет. Их жизни навсегда изменились.

Я помогла Нариме сесть на кровать у одной стены. Грег показал Джерому на вторую у противоположной.

— Зачем я здесь? У меня есть своя кровать в комнате с ребятами, — пробубнил тот.

— Ты больше туда не вернёшься, — сразу пресекла я его возмущения. — Теперь вы живёте вдвоём здесь.

— Что?! — взвизгнула девушка. — У меня есть жених.

— Этот вопрос я улажу, — устало проговорил Грег. — Теперь вы напарники со связующей магией.

— Я не буду с ним спать!

— Было б на что зариться, — не отставал от неё Джером.

— Он тёмный!

— Пф, светлая.

— Заткнулись оба, — я тихо сказала, но мои слова оказались громче грома.

Студенты уставились на меня в немом удивлении. Де ла Терн поджал губы и чуть выпучил глаза. Да, грубо с моей стороны так говорить, но я устала эмоционально. Их соединение всколыхнуло то, что я желала бы забыть и не возвращаться к этому никогда.

— Вы стали первой парой, в ком образовалась связующая магия, — начал Грег. — Для того чтобы эта связь установилась правильно, заработала в полную силу, вам нужно находиться рядом как можно дольше. Иначе вы можете потерять часть своего резерва.

— Я не буду с ним спать, — повторила Нарима.

— Тебе этого и не надо, — вступила я в объяснения. — Главное, чтобы вы находились рядом, пока связь не войдёт в полную силу.

— В смысле я не буду жить с ним в одной комнате! Я девушка!

— У тебя нет выбора, — отрезала я и почувствовала, как мужские руки легли мне на талию.

Де ла Терн притянул меня, заставив сделать несколько шагов назад и прижаться спиной к его груди, и присел на краешек стола. Я оказалась между его ног. Высвободиться из его объятий не получилось. Тростью ткнула в пол, но Грег умудрился отдёрнуть ногу. Его манёвр, чтобы заставить меня отвлечься от разговора, я разгадала сразу, но молчать, если мне что-то не понравится в его словах, не стану. Так решила для себя.

— Вам придётся до установления связи находиться рядом. От того, как быстро она установится, зависит то, как вы будете между собой взаимодействовать.

— Что значит взаимодействовать? — уточнил Джером.

Нарима предпочла промолчать, но по её нахохлившемуся виду стало понятно, что она никак не желала взаимодействовать с парнем из тёмных. Тёмный и светлая были заняты своими мыслями, их больше интересовало их положение, а захлестнувшее возмущение сосредоточило их взгляды друг на друге, поэтому ни один из них не обратил внимания на фривольное поведение племянника короля, обнимавшего безродную тёмную.

— Находиться рядом и не провоцировать конфликты, — пояснил Грег. — Будут конфликты, связь потеряет силу, а вы — часть резерва, из-за чего ослабнете сами и связь не станет мощнее.

— И выбора нет? — спросила Нарима.

— Нет.

— Нет!

Мы с Грегом одновременно ответили. Я ткнула локтем его под рёбра, но он мягко перехватил мою руку и встал. Затем провёл меня к креслу в углу.

— Отдыхайте, — де ла Терн щёлкнул пальцами, и свет потух в комнате.

— Вы останетесь здесь? — не сдержался Джером.

— Да, — Грег сел первым, а затем потянул меня за локоть.

Не собираюсь я сидеть у него на коленях! Подсечка, и я рухнула в его объятья. Он усадил меня боком.

— Зачем?

— Чтобы вы глупостей… — я начала говорить, но де ла Терн уткнул меня лицом в своё плечо, а сам закончил:

— Мы проконтролируем, чтобы связь сформировалась правильно. Ты учишься на пятом, Нарима — на четвёртом. Всё-таки уровнем ты выше. Кстати, Нарима, ты теперь переходишь на пятый курс. Поздравляю.

Я попыталась вырваться из мужских объятий, но Грег только крепче меня прижал. Думает, что в темноте не видно его действий? Могу огорчить, у тёмных здесь преимущество. Если усилить зрение заклинанием, то видим почти как днём. Хотя де ла Терн знал это и без меня.

— Лучше бы с помолвкой поздравили, — пробурчала девушка, легла на кровать и отвернулась к стене.

Джером недолго посидел на постели, но и его одолела усталость. Связь забирала много сил, поэтому они не стали больше засыпать нас вопросами. Через минуту оба уже сопели. Их теперь не разбудить до самого утра. Даже военный парад под окнами не сможет их потревожить.

Грег поднял руку и послал заклинание в кровати, которые тут же сдвинулись. Дальше магия сделала своё дело: она притянула девушку и парня. Тьма и Свет соединились. Нарима — тонкая невысокая блондинка с волнистым каре, светлокожая, с закрытыми глазами, но я успела запомнить, что они голубые, как ясное небо в безоблачную погоду. Джером — высокий смуглый парень с атлетическим телом, в нём ещё не хватало матёрости, но мужественности — хоть отбавляй. Его чёрные волосы взъерошены. Мне по-матерински захотелось их пригладить, всё-таки мальчишка рос на моих глазах, но я могла помешать силе, а потому сдержалась. Связующей магии нужен был физический контакт. Говорить детям об этом сразу значило нарваться на новый скандал. В их положении негативная эмоция плохо повлияет на связь. Я пригляделась, формируется.

Нить, что их соединила, становилась толще. Её подпитывали два источника. Их связь пульсировала. Как вдруг я почувствовала схожее биение внутри себя. От моего резерва шёл толстенный канат к Грегору. А он…

Он играл с нашей связью, поглаживал её левой рукой, правая покоилась на моей талии, и напитывал своей силой. Нам не было нужды этого делать, но де ла Терн любовался ею.

— Прекрати, — фыркнула и схватила его руку, но он поймал мою ладонь и переплёл наши пальцы.

Трость уже давно лежала у его ног. Когда я её выронила?

— Рин, — прошептал Грегор. Он носом провёл от моего уха по щеке, но замер у самых губ. — Может, хватит?

Чего хватить? Скрывать о своём участии? Так я клятву дала, что сама не скажу этого. На моё слово не надеялись. С магической клятвой надёжнее: я ничего не смогу сказать тем, кто не знает о моём прошлом. Только если кто-то раскроет моё участие.

Или он имеет в виду, что хватить его сторониться?

Гла