Вьерд. Война. Книга 2 бесплатное чтение

Глава 1. Чума на оба ваших дома!

Бесконечны, безобразны,

В мутной месяца игре

Закружились бесы разны…

Анеж. Белое королевство. Столица Верден.

Анеж шёл по улицам столицы Верден в империи Вьерд. Он оказался здесь не в лучшие дни города. Не успел закончиться праздник Исхода, как трущобы охватил пожар, а вслед за ним случился прорыв скверны. Улицы заполонили сотни бесов, прошмыгнувших через разрыв. Мелкие создания ростом всего по колено обычному человеку были вооружены лишь когтями да мелкими острыми зубами. Ни доспехов, ни большой силы. Под розоватой кожей были лишь слабые мышцы, не было даже одежды. Казалось бы слабый противник, но их было очень много, они были шустры, проворны и беспощадны. Когти наносили множество неглубоких ран попадавшимся им под руку горожанам, зубы прокусывали шеи. Такая тактика бесов не работала против вооружённой стражи, но от них бесы сбегали. Не трогали бесы и ещё одну категорию горожан. По неведомой причине бесы избегали тех, кого отметила чума чёрными меткам. Мелкие бестии разбежались, расползлись по улицам столицы. Пока что Анежу удавалось не сталкиваться с бесами и обходить стороной людей с чёрными пятнами на коже. Он помнил эти пятна. Такие были у его матери перед её смертью. Она умерла от чумы. Но чёрные пятна появились у неё практически перед кончиной. Однако заражённые горожане пока выглядели относительно здоровыми. Анеж решил не забивать себе голову этим вопросом и продолжил аккуратно обходить чумных. С каждым пройденным шагом это становилось всё сложнее. Улицы заполонили люди, бегущие от бесов, и уже непонятно было, кто из них чумной, а кто нет. Мальчишка свернул на одну из боковых улочек, чтобы не быть задавленным толпой. Людей в проулке не было, и тут-то его атаковали бесы. Мелкие, острые зубы вот-вот готовы были вонзиться в его ноги, но мальчишка отскочил. Пнул одно из созданий, да так, что бес ударился о стену и обмяк, оставляя след чёрной крови на белом камне. Второй бес сумел увернуться от следующего пинка и побежал прочь в толпу. Анеж присел напротив трупа беса. Пощупал крохотное тельце. Вроде мёртв. Сейчас он отдохнёт пару минут и пойдёт дальше. Но куда?

Куда ему идти? В родной деревне у него никого не осталось, отец сгорел в пожаре, который нечаянно устроил сам Анеж. Так называемое проклятье снято, и молодым магам Искре и Капле он теперь без надобности. Они охраняли тело Сверда, пасынка барона, в теле которого он пробыл довольно долгое время. Мастер Боледо же наверняка хочет сохранить в тайне, что именно он создатель этого мира. Идти ему некуда, но вот поскорее покинуть Верден необходимо. Анеж собрался с силами и побрёл дальше. Вернее, хотел побрести, когда в его переулок внезапно вбежало с полдюжины бесов. Их морды были окровавлены, чёрные глазки горели яростью. Бесы, конечно, слабые противники, но Анеж понимал, что ему не справиться сразу с шестью созданиями. Мальчишка сделал ложный выпад ногой в сторону бесов, и когда те отскочили, рванул в противоположную сторону. Сбил на ходу одного самого шустрого и помчал дальше, не разбирая дороги. Мелкие отродья вскоре отстали от него, переключившись на менее расторопных горожан. Об тело одного из таких Анеж вскоре и споткнулся. Мальчишка осмотрелся, погони больше не было. На этих улицах вообще никого не было, окна и двери домов были заперты. Горожане попрятались по домам и тавернам. Кстати, о тавернах. На место страха пришёл голод. Это тело давно не питалось. А у него ни еды, ни денег. В голове мальчишки промелькнула дурная мысль, и прежде чем он от неё отмахнулся, руки уже торопливо обшаривали труп. Несколько монет из тощего кошелька бедолаги перешли в собственность Анежа. Трупу они были уже не нужны, так что он быстро успокоил свою совесть. Теперь осталось найти таверну, в которую его пустят, пока в городе орудует армия бесов. Кстати, а где стражники и маги? Стоило ему подумать о последних, как он услышал громкий голос в нескольких кварталах от себя.

– Всем подмастерьям и магам! Срочно выдвинуться на улицы Верден. Уничтожить бесов! Ученикам укрыться в Академии. Запрещено использовать магию сильнее базовых заклинаний! – голос повторил информацию ещё несколько раз, он раздавался на разных улицах.

Анеж увидел источник звука. Он шёл из небольшого зеркальца в руке какого-то мужчины. Мужчина явно был магом, судя по красной мантии и посоху. Он пренебрежительно фыркнул, когда вновь услышал про базовые заклинания и раздражённо буркнул что-то себе под нос. Когда Анеж подошёл ближе к магу, то увидел, что с одной из улиц в их сторону мчит толпа бесов. Мальчишка стал оглядываться, прикидывая, в какую сторону от них бежать. Маг же даже не шелохнулся. Он направил свой посох в сторону бесов и громко произнёс заклинание. Большой огненный шар сорвался с конца посоха и врезался в самую гущу скверных созданий. Ни один из них не выжил. Обожжённые трупы раскидало по всей улице. В самом центре этого взрыва пространство стало искажаться, кривиться и, наконец, разорвалось уродливой трещиной. Из этой трещины сначала повалил серный смрад, а затем хлынула новая волна бесов. Сотни мелких тварей ринулись на мага, и вот теперь бежать стало некуда. Анеж сел на землю, закрыв глаза. Он вспомнил одно из наставлений мага Искры: в любой сложный момент жизни начинай медитировать.

Толпа бесов отступила под струями огня из посоха мага. Но часть их обошла по кругу и ринулась на человека с тыла. Мага буквально затопило лавиной бесов. Сотни зубов впились в него, маленькие коготки рвали плоть. Красная жидкость потекла из-под горы пирующих человечиной бесов. Покончив с магом, они заметили мальчика, сидевшего прямо на мостовой с закрытыми глазами. Толпа бесов рванула к нему.

Искра и Капля. Белое королевство.

Искра и Капля, два молодых мага, кружились в танце. Под их ногами хрустело залитое кровью стекло. Вдруг Капля замерла. Посмотрела на свою левую руку и спокойным голосом сказала брату:

– Доставай рапиру. Рядом прорыв скверны.

– Демоны? – Искра вытащил клинок и кинжал, отбросив ножны. Скинул с себя красную мантию и обмотал ею левую руку с кинжалом.

– Бесы. Очень много бесов. Чувствую скверну. Ты ещё не услышал их запах? – Капля вытащила из рукава своей синей мантии две небольшие склянки с голубой жидкостью. Одну склянку выпила сама, другой напоила своего брата.

– Уверена, что стоило тратить эликсиры? – Искра принюхивался к воздуху.

– Вода, заряженная маной, восстановит запас на четверть. Мы почти весь запас потратили на экзамен. Нам хватит на полчаса, если экономить. Затем отступим в башню, – рассчитала Капля.

– Идут! – Искра уловил запах серы, идущий со стороны трущоб. Капля встала позади брата и выставила ладони вперёд. Как только впереди показались бесы, с её рук сорвались сотворённые острые льдины. Ледяные заряды пронзали тельца бесов насквозь. Чёрная кровь моментально залила мостовую, смешавшись с красной. Несколько бесов поскользнулись на чёрной жидкости, но тут же поднялись лишь для того, чтобы быть пронзёнными рапирой и кинжалом. Искра двигался настолько быстро, что, казалось, размывался в воздухе. В его крови циркулировала огненная мана. Изредка те бесы, что умудрялись уворачиваться от ледяных заклинаний Капли и клинков Искры, впивались зубами в плоть молодого мага. Этот укус становился последним укусом в их жизни. Огненная мана в крови была смертельна для бесов. Под ногами магов уже лежала целая груда зубастых тварей, когда их силы, как физические, так и магические, стали иссякать. Не сговариваясь, они отступили к входу в башню Академии. Дверь перед ними распахнулась и, стоило им забежать, сразу же захлопнулась. Бесы повисли на двери, обдирая её мелкими когтями, пытаясь разодрать ее на щепки. То была Чёрная башня, башня некроманта Скорпмора, вернее, её подвал, где была мертвецкая или, как называли это помещение учёные мужи, морг. Дверь магам открыли новые подчинённые Капли, те самые, что пытались обворовать Академию.

– Капля, проверь зеркало дальносвязи. Я поищу оружие, – Искра шарил по полкам мертвецкой. Подручные сестры помогали ему.

– Всех магов отправили зачищать город от бесов. Новые прорывы. Несколько магов использовали сильные заклинания, – Капля включила зеркальце и прослушала сообщение. Бесы в это время скребли по двери всё громче и громче.

– Идиоты. Нам нужно в оружейную башни. Можешь связаться с Скорпмором?

– Скормпор? Это Капля, бесы атакуют твою башню.

– Доступ к арсеналу не дам! – раздался резкий голос некроманта из зеркальца.

– Они разнесут твою башню, – равнодушно пожала плечами Капля, хоть некромант и не мог её видеть.

– Найдите любое мёртвое тело и начертите защитный символ на груди мертвеца, – зеркальце снова замолчало.

Искра быстро нашёл на одном из каменных столов свежий труп и разорвал рубаху на груди. Капля вырезала кинжалом пятиконечную звезду. Надрезы аккуратными линиями выделялись на серой бескровной коже. Вскоре надрезы наполнись зелёным свечением. Глаза мертвеца открылись. Труп неуклюже сел, затем встал и, переваливаясь, потащился к двери. Ковыляющая нежить открыла дверь.

– Скорпмор, не используй сильные заклинания, – предупредила Капля.

– Некх… диот… – булькающий неразборчивый кашель вырвался из груди нежити, которой управлял некромант. Нежить открыла дверь, выставила руку вперёд. Зелёный туман заструился с мертвой руки и быстро заполнил всю площадь. Плоть, кожа, а затем и кости нежити также преобразовались в туман. Магический туман подхватил все небольшие трупы бесов, их кости вырвались из плоти, кружась в тумане. Кости, ускоряясь, врезались в живых бесов, кружились в тумане и все быстрее врезались в тела снова и снова. Через несколько минут туман рассеялся. На площади не осталось никого живого. Страшный туман убил всех бесов. Чёрная башня была в безопасности.

– Новый прорыв? – прислушалась к своим ощущениям Капля.

– Нет. Скорпмор Кость может управлять любыми костями, даже не нужно творить заклинания. Прорыва не будет. Отправляемся в Красную башню, а затем обратно на улицы.

– Вы с нами, – приказала Капля новым подручным. Несостоявшиеся воры беспрекословно последовали за магами. К этому моменту они успели вооружиться какими-то тесаками из инструментов местной мертвецкой. Маги шли первыми, они знали переходы между башнями. Обычный человек, не знающий местных маршрутов, точно бы заблудился. На их пути изредка встречались ученики, выполняющие приказ укрыться в Академии. Однако позже выяснилось, что некоторые приказ нарушили и тоже вышли уничтожать бесов. Добравшись до арсенала, маги встретили в нём самого архимага Бруно, главу Красной башни пиромантов. Узнав магов, он молча выдал им два заряженных жезла и несколько бутылочек с голубоватой жидкостью. Брат с сестрой переглянулись. Заряженная маной вода вещь практичная и полезная, но, как и у всего в мире магии, у неё есть побочные эффекты. Зачастую непредсказуемые. Может случиться более сильный откат от магии, может нарушиться работа каналов маны в теле, а если принять слишком много, то есть вероятность потери способности накапливать ману на некоторое время. Искра с Каплей кивнули друг другу и выпили залпом.

Дварф Грабл. Узловая паровая станция.

В то время, когда в столице Верден бушевали то пожар, то прорыв скверны, выпустивший на свет Вьерда сотни бесов, а может, кого и похуже, дварф Грабл откровенно скучал. Он скучал на своей новой работе. Смотритель на узловой паровой станции, – что может быть печальнее для мастеровитого дварфа? Но, к сожалению, у него не было выбора. На станцию его сослал король подгорного королевства. Текущий король, и на выборы нового он уже не попадёт. Граблу было запрещено возвращаться в подгорное королевство. Он не выполнил приказ и вернулся домой до того, как получил разрешение на строительство узловой точки паровых станций в столице Верден. Месяцы уговоров Архимага Синельди ни к чему не привели. Старейший дурак отказывался от щедрого предложения, они даже поспорили и провели эксперимент. Построили небольшую модель паровой дороги, а маги сотворили свои заклинания. Случился прорыв скверны, и полезли бесы из разрыва мира. Грабл не был дураком и смекнул, что магия в сочетании с дварфскими технологиями влияет на этот самый прорыв. С паровой дорогой и отчего так возражал против её строительства Архимаг Синельди, все стало понятно. Про влияние магии на прорыв нужно было срочно сообщить королю. Потому дварфу пришлось срочно вернуться, невзирая на запрет. Он знал, что это грозило ему изгнанием, но и поступить иначе не мог. Эти сведения были очень ценными для подгорного королевства. И также оказались поводом для начала войны. Вернее, для ультиматума империи Вьерд. Точного текста сообщения от подгорного короля императору Карлу он не знал. Грабл подозревал, что в нём сообщалось об изгнании магов. Подгорный король решил, что магии не место в их мире. Грабл с досадой стукнул кулаком по столешнице. Сейчас уже, вероятно, запустили выборную машину, древний артефакт, который использовался при голосовании за кандидата в короли. В подгорном королевстве работала выборная система. Каждый дварф учитывался этой машиной: кем и сколько он работал, нарушал ли законы королевства, накапливал баллы. И когда приходило время выборов, дварф кидал свою особую монету за одного из кандидатов в короли, и машина высчитывала баллы в пользу кандидата.

Пассажиров на этом паровом узле не было, и дварф устало прикрыл глаза. Сон не шёл, мыслями он вернулся к тому моменту, когда Синельди открыл ему телепорт домой, в подгорное Королевство. Буквально миг назад он стоял на мостовой столицы, залитой чёрной кровью бесов, а теперь перед ним виднелись пики родных гор! Прикосновением ко лбу дварфа Архимаг Синельди перенёс Грабла из столицы в родные горы. Это было обычной задачей для Архимага, так как он уже больше четырёх тысяч лет был магом астрала. Основным профилем Архимага были телепорты. Дварф Грабл вдохнул холодный горный воздух, крякнул одобрительно и побрёл вперёд. Горная тропа будто сама подталкивала вперёд, струясь между низкой зелёной травой и серыми валунами. По дороге ему не встретилось ни одного дварфа или животного. Но Грабл знал, что стражи уже наверняка доложили о нём. Одно из их, славных дварфов, новейших изобретений, дальнозоркая труба. Она представляла собой небольшую медную трубу, в концы которой были встроены хрустальные линзы. С помощью дальнозоркой трубы можно было видеть предметы и существ на больших расстояниях. Глупые люди тут же прозвали её гномьей трубой. Бестолковые существа! Подобная хрустальная линза была в инструменте самого Грабла, с её помощью он изучал мелкие детали при необходимости. Спустя некоторое время дварф уже стоял перед огромными даже по людским мерками воротами. Ворота эти были из сплошного железа, в пять человеческих ростов высотой или шесть дварфских. Они точно могли выдержать атаку троллей или даже чудищ пострашней. Эти железные стражи были довольно просто украшены изображением двух горных козлов, столкнувшихся рогами. Грабл подошёл вплотную к воротам и постучал кастетом по железу. Через несколько минут ворота практически бесшумно начали открываться. Грабл вернулся домой. В полумраке открывшихся дверей дварф разглядел две фигуры своих собратьев. Стражники были шире, чем сам Грабл, и немного выше. Воины подгорного королевства узнали его и пропустили внутрь. Один из них написал короткое сообщение о посетителе и отправил по пневмопочте. Ещё одно необычайное изобретение дварфов! Хотя некоторые маги поговаривали, что, мол, это умельцы из Золотой башни, башни мастеров артефактов, первыми придумали отправлять по трубам записки. Принцип был довольно прост. В кожаный тубус вкладывали небольшой предмет или записку, сам тубус помещали в медную трубу. Таких труб тут у стражников было с десяток. Каждая вела в разные части подземного королевства. Грабл не знал шифр трубок и куда отправили сообщение о его прибытии. В ожидании ответа время тянулось бесконечно. Дварф, конечно, понимал, что это всего лишь его ощущение. Комнатка стражей, где сейчас находились трое дварфов, была хорошо освещена. Коридор же, ведущий от ворот глубже под гору, был тёмен. Сделано это было на случай атаки, чтобы враги выдали своё присутствие и не заметили ловушек. Вот этот мрак за пределами комнаты и давал ощущение бесконечности минут. Дзыньг. В тишине раздался удар кожаного тубуса с посланием, выстрелившим из одной трубки. Грабл даже непроизвольно дёрнулся от резкого звука, но постарался взять себя в руки.

– Королевский зал! – пробасил один из стражников. – Я провожу.

– Угу, – буркнул Грабл. Дварф втайне надеялся передать сведения главе мастеров или воеводе. Предстать перед королём под горой Грабл опасался.

– Быстрее! – поторопил его стражник. И вот они уже быстро шли потёмному длинному коридору. Как и у любого дварфа, глаза Грабла быстро привыкли к темноте. За месяцы пребывания в Белом королевстве он приспособился к солнцу и даже перестал носить тёмные защитные линзы. Теперь же его глаза отдыхали. Вскоре послышался шум наковален, тихий скрежет смазанных шестерней механизмов, ему даже показалось, что он слышал стук кирки. Шахты находились на приличном расстоянии от города, и шум от них не мог достичь уха Грабла. На их пути стали появляться дварфы, некоторые из них были знакомы с Граблом. Они коротко приветствовали друг друга едва заметным кивком головы.

– Проходи! – пробасил голос от трона.

– Ваше величество! – Грабл подошёл ближе и поклонился, теперь он смог рассмотреть короля под горой на троне. Освещение в тронном зале было скудным. Несколько ламп со свечами да факелы у входа. Но даже в этом свете можно было рассмотреть мощную фигуру короля в доспехах. Король под горой Маншар был уже очень старым дварфом. Белые от седины длинные волосы украшала железная корона с тринадцатью зубцами. Стальные кольца украшали седую белую бороду, сплетённую в косы. Бесцветные глаза и орлиный нос короля напоминали о хищных горных птицах.

– Подойди ближе! – снова пробасил голос короля Маншара. – Мои глаза хуже видят или это дварф, что осмелился вернуться раньше?! Раньше, чем выполнил мой приказ!

– Ваше величество, – Грабл поклонился ещё раз. – Позвольте сказать.

– Перед тем, как выслушать твои жалкие оправдания, – Маншар наклонился вперёд, его бесцветные глаза на какой-то миг сверкнули сталью. – Напомню, что ты не оправдал доверие подгорного государства. Говори же!

– Магия, ваше величество. Магия воздействует на границы миров.

– Сам видел? – Маншар недоверчиво прищурился.

– Да, ваше величество! Архимаг Синельди провёл эксперимент при мне. Мы поспорили, но это неважно. Там была модель паровой дороги и магия Архимага. Затем случился прорыв, бесы полезли из разрыва между мирами. Магия и технологии, мой король.

– Магия и железо! – Маншар почесал бороду. – Прорывы случались и раньше.

– Видимо нужны ещё какие-то условия. Но об одной вещи упомянул Архимаг. Выборная машина. – Грабл договорил на одном дыхании.

– Дварфы, слушайте мой приказ! – Маншар звучно хлопнул ладонью по трону. Дварфы, коих было всего несколько в зале, внимали королю. Один из них приготовился записывать приказы Маншара. – Остановить выборную машину до особых указаний. Собрать группу по исследованию воздействия магии. Разведчикам захватить в плен несколько магов. Воеводам подготовить армию к походу. Грабл, ты нарушил мой приказ!

– Да, ваше величество! – дварф Грабл выпрямился как мог. – Виноват.

– В наказание ты отправляешься в изгнание, – король Маншар ещё раз почесал бороду. – Твои сведения, возможно, очень полезны, за это ты назначаешься смотрителем на узловую станцию, а срок твоего изгнания… до окончания войны. Ступай, попрощайся с семьёй.

Три гарпии. Белое королевство.

Гарпии. Именно так именовали трёх сестёр-пироманток. На самом деле они не были родными сёстрами или даже родственницами. Но звали друг друга именно так ещё до того, как получили прозвище гарпий. Обидное, казалось бы, прозвище понравилось трём девушкам из Красной башни пиромантов. А получили они его из-за своей внешности. Лысые головы, как, впрочем, практически у всех пиромантов, и красные зрачки, пожалуй, единственное, что выдавало в них магов огня. Чёрные круги под глазами, бледная кожа, острые мелкие зубы, длинные острые ногти и орлиные носы делали их похожими на птиц. А вкупе с несносным характером за ними быстро закрепилось прозвище Гарпии. Девушки сами подкупили мастера слухов, и он растрезвонил, будто бы они получили такую внешность, заключив сделку с могущественным духом. И лишь один человек в Семицветной Академии знал, что на самом деле их так изменило. Этим человеком был некромант Скорпмор. Когда-то, когда мэтр Скорпмор не обладал столь внушительным животом под своей чёрной мантией, а три Гарпии были простыми пиромантками без громких прозвищ, три сестры решили бросить ему вызов. Кто, как не они смогут одолеть зарвавшегося некроманта? Чем конкретно он им насолил, они не смогли бы сказать. Тем не менее вызов был брошен. Их дуэль длилась всего несколько секунд. Гарпии имели тогда козырь в рукаве, – купленное на чёрном рынке заклинание из арсенала Проклятых. Оно должно было поразить некроманта, и обычной магией его невозможно было отразить. Три фиолетовых клуба дыма устремились к некроманту Скорпмору. Проклятый дым, встречаясь с плотью, искажал, извращал, осквернял всё живое. Сёстры не учли одного: Скорпмор тоже владел заклинанием Проклятых. Чёрное зеркало, которое он так же, как и они, купил вне закона и поместил в свой посох. Заклинание было простым, но эффективным: оно отражало проклятую магию. Взмах посоха, и перед клубами тумана возникла непроницаемая чернь, затем клубы отразились в чёрном зеркале и вернулись к хозяйкам. Каждую из пироманток окутало фиолетовое облако, и они навсегда изменили свой облик, став тремя Гарпиями.

Сегодня Гарпии, как и другие маги Академии, зачищали город от бесов. Уже второй к ряду прорыв в столице Вьерда. Бесы были для них слабыми противниками, и они даже не применяли заклинаний, только свои чёрные когтеподобные ногти. Их красные мантии вскоре покрылись чёрными пятнами крови, что делало их похожими на гарпий ещё больше. Быстро проходя от одной улочки к другой, почти не встречая сопротивления бесов, они наткнулись на что-то необычное. Такого врага они видели впервые. Если бесы были низкорослыми и одинаково уродливыми, то это существо отличалось. Гарпии сразу догадались, кто перед ними. Это был демон, следующая ступень эволюции скверны. Демоны обладали гораздо большей силой, нежели мелкие бесы.Опасные противники, ни один демон не походил на другого, разве что у всех были рога, когти, клыки и мощное тело. Три огненные стрелы сорвались с посохов пироманток, задели вскользь демона, но оставили лишь быстро заживающие царапины. Такой же результат был и от последующих выстрелов. Огненные стрелы не могли остановить демона, а использовать более мощные заклинания запретил Архимаг Синельди. Гарпии снова решили воспользоваться запрещённым приёмом. Фиолетовый дым потянулся от скрюченных пальцев Гарпий. Они творили заклинание Проклятых, полагая, что рядом никого нет. Однако за их битвой с демоном наблюдали двое. Один из них тоже был пиромантом, а вторая гидроманткой. Искра и Капля с интересом смотрели на созданный фиолетовый дым. Их глаза горели красным и синим цветами. Маги изучали нити проклятой магии. Фиолетовые и в магическом зрении нити тянулись от сердец пироманток к демону. Струи дыма пронзили тело демона насквозь, потекла чёрная кровь. Скверная тварь завопила, заклекотала и рухнула на колени. Тело демона задёргалось и стало меняться. Кости трещали и ломались, мышцы рвались от напряжения. Чёрная кровь хлынула изо рта. Грозный противник был повержен. Падая, демон схватил все три дымных струи и резко рванул их на себя. Заклинание оборвалось... Нет, оно не оборвалось, не закончилось! Гарпии утратили над ним контроль! Фиолетовый дым хаотично заметался по площади из стороны в сторону. Замер на месте, а затем метнулся к двум ближайшим Гарпиям. Дым обволок их тела, форма их тел потекла, как было совсем недавно с демоном. Но они не издали ни звука. Их тела трансформировались почти моментально, теперь они стали похожи на своего врага! Третья, стоявшая позади всех, Гарпия не пострадала. Она отшатнулась от сестер, а Искра с Каплей ринулись вперёд. Осквернённые Гарпии, вид которых теперь полностью совпадал с хтоническими чудищами, напали на свою бывшую сестру, в их жёлтых глазах не было и тени узнавания. В них было только желание убивать. Два резких взмаха рапирой, и два тела рухнули на мостовую. Последняя живая Гарпия тяжело осела прямо на залитую кровью мостовую и завыла при виде мёртвых сестёр.

– Сестрички, вернитесь! – выла последняя Гарпия, раскачиваясь из стороны в сторону. – Куда вы без меня! Сестрички!

– Заткнись! – оплеуха, отвешенная Искрой, не помогла, и тогда он вырубил пиромантку шоковым заклинанием. Не хотелось тратить даже мизерное количество маны на это простое заклинание, но её вой мог привлечь других.

– Их тела… – Капля внимательно рассматривала тела. Их изменённые, но до этого вполне человеческие, тела сейчас представляли довольно скверный вид. Скверный в прямом смысле. – Они полностью изменились!

– Аура? – Искра взвалил на плечо уцелевшую Гарпию.

– Месиво из хаоса, – лицо Капли передёрнуло от отвращения. – Это больше не люди и не демоны. Что-то…

– Это из-за их заклинания, – Искра вытянул руку повисшей на его плече Гарпии. – Запах скверны идёт от пальцев. Это проклятие.

– Если бы не оно, – Капля задумалась, почесав переносицу. Она никогда не морщила лоб, когда думала. Впрочем, и её лицо вообще редко когда выражало какие-то эмоции. – У тех, кто пользуется проклятой магией, нет сопротивления скверне. Нужны эксперименты.

– Гарпию мы доставим в лазарет, – Искра кивнул подошедшим слугам Капли. Брага и Бугай кивнули в ответ. – Вы долго! Твои новые игрушки отнесут её к Зелёным. Всё равно от них мало толку сейчас. Надо ещё…

Искра не успел договорить, как прогремел взрыв.

Ихта. Белое королевство. Заброшенный тупик.

Ихта умирал. Магия того рыжего мага всё-таки его достала. Скорость, которую временно давал красный порошок, не помогла. Даже наоборот, сейчас произошёл откат. Тело не слушалось, движения были ужасно медленными. Нужно было бежать, бежать от тех магов снова. И ещё что-то мешало в спине. Разбойник не мог рассмотреть, что в его спине были раны от трёх огненных стрел, что выпустил в него маг Искра. Несмотря на то, что раны были опалены, они были глубокими, и из них сочилась кровь. Ихта терял силы с каждым мгновением. Он упал, пополз вперёд. Тупик. За ним тянулся кровавый след. История разбойника из Красного королевства закончится в грязном тупике. Фортуна отвернулась от него. Ихта закрыл глаза.

– Сын мой, ты жив? – разбойник открыл один глаз и увидел над собой чьё-то лицо в капюшоне. – Бесы ранили тебя?

– Ещё какие бесы! – прохрипел Ихта и тут заметил у монаха, а это был именно монах, если судить по рясе, перекрестью на шее. Перекрестье было тем самым, в которых бывают тайники с чудесным порошком. – Помоги мне подняться, отец. Сам Крылатый послал тебя мне в помощь!

– Ох! – сочувственно воскликнул монах, наклонившись к разбойнику. Рядом прогремел взрыв, и монах повернул голову. – Сейчас помо…

– Уже помог, – Ихта не дал договорить монаху, сжав его шею своими сильными руками. Бесчувственное тело навалилось сверху на разбойника. Крест теперь был прямо перед его глазами. Одно мгновенье, и скляночка с порошком оказалась в жадной руке. Порошок отличался цветом, но Ихте было всё равно. Разбойник вдохнул всё содержимое крохотной скляночки. Белый порошок, который был в ней, закончился в один вздох. Ихта закашлялся, выгнулся дугой даже под тяжестью тела монаха и обмяк.

– Смотри-ка, – раздался чей-то голос. – Монах и циркач.

– Што? – прошепелявил другой голос. – Цифкач?

– Да, я так и сказал, – первый ткнул чем-то в тело монаха, а затем в разбойника. – О, этот живой. Оттащим.

– Пофоди, – остановил второй. – У монаха нет ран.

– Ну и скверна с ним! – первый сплюнул. – Хватай уже.

– Тафим к капитану? – второй ткнул ещё раз разбойника.

– Приведи сюда, – первый передумал. – А я присмотрю за циркачом.

***

Капитан стражи Улмарт курил трубку в своём импровизированном штабе прямо посреди улицы рядом с казармами. Штаб состоял из простого деревянного стола с письменными принадлежностями, фонаря и большого пня вместо стула. Всё это притащили помощники капитана: молодой парень и седой мужчина под стать капитану стражи. Карта была усеяна пометками: точки фиолетовыми чернилами, большая часть которых была обведена чёрными кружками.

– Капитан, Угловая улица рядом Академия, – Скороговоркой выдохнул прибежавший вестовой. – Дюжина бесов!

– Скверна! – капитан сжал рукоять рапиры, затем отметил пером точку на карте и кивнул молодому помощнику. – Отправляй десяток туда. В казарме оставался десяток Рихарда.

– Я верну Карла, – сказал второй помощник.

– Нет, вестовой его вернёт, – отказал капитан Улмарт. Прибежал стражник.

– Капитан, там это…– запыхавшись, начал было стражник.

– Бесы? Зачем сам прибежал, олух? – рыкнул Улмарт.

– Нет, капитан, другое… Монаха убили, – пропыхтел страж.

– Пошли!

Капитан и два стражника стояли над трупом монаха. Улмарт снова раскурил трубку, присел рядом. Показал кончиком трубки на шею и одной рукой изобразил удушение. Стражники скрутили циркача, связали руки верёвкой и по кивку потащили к казармам.

– Дай сюда… –Ихта бредил, пока его волокли по улице.

– Офнулся, – заметил второй стражник.

– Нет, это он бредит, – ответил первый. – Пьяный.

– Запаха нет.

– Маги разберутся, – капитан взглянул на восходящее солнце. – Эту ночь им припомнят.

– Капифан, не болтали бы такое, – второй стражник двинул Ихте кулаком в ухо, вырубая его.

– Пошлите за телом монаха. Пусть свободные стражники отнесут церковникам.

Ихта пришёл в себя. Его руки были связаны. Он сидел в каком-то тёмном сыром помещении. Слава Фортуне он был жив, даже ничего не болело. Разве что ухо. Но и ухо вскоре прошло, как и гул от удара. Кто-то явно ударил его, такое не спутать. Привыкнув к темноте, Ихта разглядел небольшое окошко вверху… камеры? Камера так камера. Сейчас он жив и чувствует себя прекрасно. Куда делись дырки от заклинаний того мага? Да какая разница! Фортуна помогла. Верёвки только мешают. Руки ему связали за спиной, знают, как надо, значит, местные стражи. Ихта лёг на пол, перекатился и просунул руки под спиной. Подёргал. Крепкие верёвки. Не пожалели на циркача. На нём всё ещё был цирковой костюм, который он раздобыл с трупов и переоделся для ограбления Академии. Когда придут допрашивать, нужно будет рассказать эту сказку про нападение. Пока разбойник думал о предстоящем допросе, он нащупал зубами узел, ухватился и потянул. Вот у него и руки свободны! Но выбрасывать верёвку он не стал, скрутил несколько петель, накинул на одну руку, вторую просунет, когда зайдут в камеру. А теперь можно и в окошко глянуть. Зарешёченное окно было на высоте двух человеческих ростов. Подпрыгнуть бы не удалось, и Ихта, сделав небольшой разбег, оттолкнулся ногой от боковой стены и, ухватившись за решётку, подтянулся.

Сквозь частую решётку можно было разглядеть белые дома, а это значит, что он всё ещё в белоснежной столице Вьерден империи Вьерд. Немногочисленных людей на улице было хорошо видно при дневном свете. Его стражи схватили ночью. Значит, прошёл минимум день. Ихте надоело гостеприимство столицы, и он твёрдо решил при первой возможности попрощаться. Только нужно будет навестить Ржавого. Маги видели только самого разбойника, девку и бугая. Воришка мог справиться с заданием. На улице Ихта ожидал увидеть стражников или солдат, но там в основном были маги в своих балахонах. Серые, изредка цветные балахоны постоянно перемещались по улице. Синие и зелёные по большей части. Маги, значит, воды и земли. Только одна фигура сильно выделялась из общей массы. Для начала этот её наряд. Под изумрудного цвета плащом на ней было необычное платье множества оттенков зелени. Само платье было слиянием ткани и растения. Ветки растения постоянно двигались вокруг, так что магичка не касалась земли. Само платье перемещало её туда, куда она хотела и так быстро, что развевались светло-зелёные волосы из-под капюшона плаща. Она раздавала короткие указания другим. Расслышать с такого расстояния было невозможно. Важная особа, видать. Главное, чтобы она не заметила самого Ихту. Кто знает, что эта магичка умеет!

Металлический скрежет ключа в скважине привлёк внимание Ихты. Он мягко спрыгнул, накинул вторую петлю за спиной на руку и присел, прислонившись к стене. Освободиться теперь он мог в любой момент. Разглядеть вошедшего разбойник не смог. Свет от свечи в металлическом фонаре мешал в почти кромешной тьме камеры, крохотное окошко почти не освещало саму камеру, лишь небольшой участок потолка.

– Тафите его, – приказал шепелявый голос. – Магички освободились.

– Куда? – голос Ихты показался самому себе незнакомым, хриплым. – Куда вы меня тащите?!

– На суд, циркач! – один из стражников ткнул короткой алебардой пленника. – Шагай.

– Какой ещё суд? – только что бушующее энергией тело внезапно сдало. Он был без сил. Откат от белого порошка пришёл очень не вовремя. Фортуна опять отвернулась от него.

– Посадите его ровно, – незнакомый девичий голос раздался за спиной Ихты. Его усадили на жёсткий стул прямо посреди улицы. – Да держите его уже! Кроме вас ещё полно судов сегодня, побыстрей!

– Эй, каких ещё судов?! – Ихта, которого держали несколько солдат, брыкался и пытался рассмотреть, кто это там его решил судить. – Ты что ли судья?! Я не виновен!

– Судья Рихард. Подозреваемый… – ещё один голос, принадлежащий мужчине в возрасте и тоже позади.

– Имя тфоё! – стражник больно ткнул древком алебарды разбойника, в это же время чья-то рука мягко легла на его шею и затылок.

– Красный барон Фурсам! – выкрикнул Ихта после очередного тычка.

– Врёт, – комментировал девичий голос.

– Барон Фурсам мёртв. Конечно, врёт, ваше магичество, – судья Рихард хмыкнул и продолжил. – Судья Рихард. Подозреваемый – клоун без имени. Какие преступления?

– Убийство. Несколько убийств. Поджог. Не позже нескольких дней.

– Какие убийства? Я не виновен! – Ихта снова попытался вскочить. – Я бедный циркач... Меня самого чуть не убили!

– Подозреваемый без имени приговаривается к казни через повешение. До момента исполнения наказания отправьте его в Крысиный колодец. Клеймить.

– Эфо он тфущобы спалил? – спросил шепелявый стражник.

– Да, – ответил вместо судьи девичий голос. Ихта так и не увидел лиц тех, кто приговорил его к смерти. Но он видел того, кто держал в руках утюг для клеймения на длинном железном пруте. Человек в чёрном балахоне подошёл к нему вплотную. Раскалённый добела утюг был в опасной близости от лица разбойника.

– Убери! – Ихта в очередной раз пытался вырваться, но безуспешно. Два дюжих стражника держали его крепко. Тогда Ихта сбросил петлю с руки, одновременно отталкивая ногой палача. Стул не выдержал и сломался под тяжестью разбойника. Он упал прямо на обломки, извернулся и рванул прочь. Свобода!

Но миг свободы был недолгим. Невероятным образом палач в чёрном оказался перед ним, обманчиво лёгким движением руки сшиб разбойника с ног. Затем придавил его к земле одной ногой и прижал всё ещё горячий утюг для клеймений. На щеке Ихты расцвело клеймо в виде буквы У. Убийца. Палач наклонился и прошептал:

– Привет тебе от Неназываемого. Я пометил тебя для него.

– А эфот новенький палач шустрый, – стражники тащили обмякшее тело Ихты, у него больше не было сил сопротивляться, он мог только скулить от обжигающей боли.

– А откуда он взялся-то? Как звать?

– Не фнаю. Чуфные фела. Луфше забыть.

– Ты прав, чудные.

Слова двух стражников были последним, что он помнил перед полётом в чёрную яму. Кажется, её назвали Крысиным колодцем.

Интерлюдия. Марк, просто Марк. Библиотека Оранжевой башни.

Марк, ранее называвшийся Марком-Григорием, сидел в библиотеке Оранжевой башни, ставшей ему временным, как он надеялся, домом. В этот раз он находился в библиотеке не один. Вместе с ним были младшие ученики. Впрочем, и он сам был младшим формально, но гораздо старше по возрасту. Ученики Академии были разного возраста: от пяти до двенадцати лет, разумеется, кроме великовозрастного Марка. Тут были ученики Оранжевой башни и несколько учеников других башен. Многие из них сжимали свои стеки, деревянные, бронзовые или костяные палочки. Самый первый инструмент мага. Сейчас они были для них не оружием, а талисманами. За стенами башен Академии всё ещё бесчинствовали бесы. Проникнуть в башни они не могли, но это понимал только рассудок. А вот в юных сердцах поселился страх. Ученики старались не подавать виду и всячески храбрились. Но Марк это заметил. И он знал один способ побороть страх. Самый старый ученик Оранжевой башни Астрала начал читать вслух:

– Было это в те времена, когда львы ходили при солнце, а шакалы при луне, – ученики недоумённо уставились на Марка, но притихли.

– Что это за текст? – спросил один из учеников Зелёной башни. Его принадлежность к магам Земли можно было понять по зелёным обшлагам на рукавах мантии.

– Сказка о подгорных жителях, – отвлёкся от чтения Марк и тут же продолжил. – А шакалы при луне. Правил в те времена солнечной страной мудрый Сэт. У Сэта был друг и советник Волшебник. Волшебник был так стар, что ветра стёрли его имя с глиняных табличек, а люди и подавно забыли. Сэт правил мудро и справедливо. Закрома в Солнечной стране всегда были полны, народ счастлив и границы крепки.

– Сэт? Разве был такой король? – спросил один из младших учеников, кажется, ему было всего лет семь.

– Это до Исхода, прежние короли, – ответил вместо Марка один из учеников Оранжевой башни.

– Дайте послушать! – шикнула другая ученица.

– Но однажды солнце перестало светить над Солнечной страной. Страх охватил жителей. Тринадцать дней и ночей тьма скрывала солнце. Вслед за тьмой пришли чудовища. Чудовища разоряли дома, убивали жителей Солнечной страны. Сэт побил армию чудовищ, прогнал их из страны и загнал под землю. Туда, где не бывает солнечного света.

– Это хтонические чудовища! – прошептал самый болтливый ученик.

– Сэт же велел привести к нему Волшебника, – продолжил Марк. – Тьма принесла много горя в государство Сэта и только Волшебник мог помочь. Чтобы отстроить заново дома, приумножить урожай Волшебник создал слуг. Были они верными и преданными. Слуги отстроили новые жилища, вырастили животных и прекрасные сады для своих хозяев. Солнечная страна вновь наполнилась счастьем.

– Тринадцать лет спустя новая беда пришла в Солнечную страну. Жуткий холод пришёл с севера, он принёс болезни, смерти и голод. Весь скот, урожай и сады погибли. И вновь Сэт позвал Волшебника. Тот же посоветовал заключить мир с чудовищами. Разгневался Сэт и навсегда прогнал мудрого Волшебника из Солнечного Королевства. Сэт издал приказ, по которому слуги приравнивались к домашнему скоту. Так жители смогли преодолеть голодные времена.Ещё тринадцать лет прошло, и в Королевство пришла третья беда. Засуха. Реки, ручьи и озёра пересохли.

– Сэт снова позвал Волшебника? – спросила любопытная ученица.

– В этот раз Волшебник не пришёл на зов Сэта, – продолжил читать Марк. – Разгневался правитель и велел слугам построить особые дома. Широкие снизу и узкие сверху. Дома эти назывались пирамидами. На верхних этажах пирамид он приказал посадить уцелевшие растения, а на нижних разместить запасы воды. Сэт велел поселиться в пирамидах знатным жителям и взять с собой слуг. Остальным жителям и слугам он велел отправиться на поиски реки. Через тринадцать дней жители вернулись без слуг. Ни пищи, ни воды они не нашли. Половина слуг смекнула, что вскоре сами станут пищей, и они сбежали в поисках Волшебника. Прознав про это, Сэт приказал принести в жертву тринадцать слуг и шесть знатных жителей на вершинах пирамид. Как только их кровь коснулась алтарей, над Солнечной страной пролился ливень. Он шёл тринадцать дней и ночей. Реки и ручьи вновь наполнились.

– А что случилось с Волшебником?

– Волшебник... – Марк перевернул страницу и посмотрел на учеников, те увлеклись историей и больше не боялись. – Волшебник жил рядом с горой, где обитали чудовища, оберегая Солнечную страну от чудовищ. Слуги нашли Волшебника. Защиты попросили. Волшебник укрыл их, а взамен просил, чтобы они всегда оберегали мир от чудовищ, и поселил слуг под горой. Так появились подгорные жители. Было это в те времена, когда львы ходили под солнцем, а шакалы под луной.

Глава 2. Ученики и учителя.

Учитель держит палку. Он говорит ученику:

Скажешь, что палка существует – я тебя ей ударю.

Скажешь, что её нет – я тебя ей ударю.

Промолчишь – я тебя ей ударю.

Тогда ученик подходит, забирает палку и ломает палку.

Анеж. Белое королевство. Столица Верден.

Анеж ровно дышал. Он сидел на мостовой и медитировал. Казалось, это было невозможно в такой ситуации. На глазах мальчишки только что десятки бесов разорвали мага, и теперь они бежали прямо на него. Но Анеж быстро погрузился в транс и…

– Мерзкий мальчишка, да как ты смеешь подвергать нас такой опасности? – раздался в голове знакомый голос Людо. – Что это за место? А, твой внутренний мирок!

– Уйди, от тебя нет пользы, – прошипел неожиданно для самого себя Анеж.

– Я шепчущий, последний из шепчущих агентов Древнего! Мы помогаем, – оскорбился Людо. – Помнишь такого? Ты со своими новыми приятелями пытался обмануть его. Убил мелкого божка вместо бога!

– Я убил бога. Сделка состоялась, – отрезал Анеж. – Уходите! И ты, и Древний.

– Состоялась, да не совсем, – Людо предстал перед внутренним взором Анежа: половина его тела выглядела как при жизни, а вторая половина походила на истерзанный голодными псами труп. – Это – наказание от Древнего. Я лишился половины души. Если бы ты не убил меня тогда, мерзкий…

– Тебя убил другой шепчущий в моём теле, – перебил Анеж. – Сделка?

– Сделка была между Бурсалом с его пасынком Свердом и Древним. Она состоялась. Так что мой сынок вернулся в своё тело. А вот ты не доделал свою часть. Бог все ещё жив! – Людо помахал указательным пальцем пострадавшей половины.

– Я убил бога, – упрямо огрызнулся мальчишка. – Древний – обманщик.

– Ты должен был уничтожить бога, – Людо скривился. – Для Древнего убить и уничтожить – одно и то же. То, что бог ожил – неприемлемо. Исправь всё. Иначе станешь его рабом навсегда.

– Как ты? Ты уже его раб, – оскалился Анеж и осмотрелся. Они находились посреди бесконечной серости. Под их ногами протекали тёмно-серые облака. А позади Людо было чёрное пятно, настолько тёмное, что, казалось, втягивало в себя слабый свет этого серого мирка. Стоило Анежу разозлиться, как оно появилось тут.

– Да, у меня был сомнительный выбор: стать рабом или не существовать, – по телу Людо пробежала волна страха. – Древний уничтожает душу. Просто выполни его приказ. Я знаю, ты не убийца. Впусти меня, и я помогу!

– Убирайся! – Анеж толкнул Людо в сторону чёрного пятна, и в этом нематериальном мире это оказалось удивительно легко.

– Глупец. Ты дал клятву! – прокричал Людо, падая. – Нарушишь её, и ты его… Навсегда!

– Какую клятву?…Я… – Анеж внезапно перестал злиться. Как только Людо провалился в бездну, к нему пришло осознание. В этот раз с ним общался Людо, а не сам Древний. Значит, связь с ним оборвана или истощена. Древний обманул его, но у него нет сил подчинить его. Если он нарушит клятву, то эта связь усилится, и тогда ему конец. Пока он не понимал, что за клятва. – Я знаю, что делать!

Сознание Анежа вернулось в реальный мир. Его левый глаз, бледный, повреждённый Древним на болоте, теперь стал полностью белым. Нельзя было различить ни зрачка, ни радужки. Но Анеж всё им видел. Не так, как обычным глазом, им он видел непостижимое человеческому глазу. От тел бесов шли тёмные дымчатые нити, эти нити вели к телу пироманта. Так же тёмные нити тянулись от тела самого Анежа. Одна – в переулок позади, другие – в боковые улицы на площади, и лишь в одном направлении нити не было. Туда Анеж и рванул, прямо к телу мага, растерзанному бесами. Связь с Древним оборвалась, но теперь мальчишка знал, как пользоваться проклятым глазом. Он видел смерть. Нити указывали на путь к смерти существ. Шаг, другой, третий. Когти и клыки тянутся к нему. Рывок в сторону и вниз! Он хватает склянку с пояса трупа, бросает её под ноги, а сам стремительно перекатывается в сторону. Взрыв! Грохот от него слышен на несколько кварталов вокруг. Всё вокруг заполоняется настоящим дымом. Жар, нестерпимый жар от эпицентра взрыва. Анеж вскакивает на ноги и бежит прочь. Он не знал, что в той склянке был алхимический огонь, но она помогла ему справиться с врагами. Сам пиромант не успел воспользоваться дорогим и очень мощным оружием алхимиков. К счастью Анежа, ни одной капли не упало на него. Алхимический огонь невозможно потушить обычной водой, он сжигает всё на своём пути. От сотни прорвавшихся бесов осталась скверная дюжина. Но мальчишка уже был без сил. Он прижался к стене, сжал кулаки и ожидал, когда испуганные такой атакой бесы вновь нападут на него. Он не боялся. Впервые в жизни он не боялся. Бесы медленно приближались к нему, озираясь и скалясь. Сейчас они нападут.

– Ух! – маленькие тела были снесены огромной дубиной. Это Горбун ударил ею.

– Мальчик мой, наконец-то мы тебя нашли, – за спиной Горбуна раздался голос Боледо. – Я старый дурак. Сразу же тебя отправил к учителю. Ты уж точно подумал, что я тебя убить хочу. Отомстить. Так это вздор!

– Ух… – Горбун показал дубиной на трупики бесов.

– Да, Горбун, идём скорее домой, – Боледо скривился от вида побоища. – Анеж, ты мой гость. Возражения не принимаются. Не имею права больше подвергать тебя опасности. И себя тоже. Мне надо многое тебе рассказать в спокойной обстановке.

– Гость? – Анеж сначала дёрнулся было бежать прочь, но потом передумал и последовал за Боледо и Горбуном. Да, возможно они заманивают его, чтобы убить. Но они единственные, у кого есть ответы. Вернее, у Боледо есть. Теперь он знал куда идти.

Искра и Капля. Белое королевство.

Искра держал на плече бесчувственную Гарпию. Вернувшиеся к ним Бугай и Барга тащили трупы двух её мёртвых сестёр. Вся четвёрка стояла на площади, где только что прогремел взрыв. Сразу после него город погрузился в тишину. Люди выиграли очередную битву против бесов. Осталось подсчитать итоги и цену за эту победу. Капля, не обременённая никаким грузом, рассматривала результаты побоища. Её глаза горели синим. Гидромантка потратила крохи маны на магическое зрение, и теперь вся площадь была для неё разукрашена следами чужой магии. Вот красные угасающие всполохи от заклинаний мёртвого пироманта. Какой глупец, зачем использовал столь мощное заклинание! Вот разноцветные, как капли масла в воде, следы алхимического огня. Теперь понятно, чтоэто был за взрыв и почему не случилось нового прорыва. Алхимический огонь не нёс в себе магию. А это что? Едва заметные, неуловимо тонкие чёрные паутинки. Практически разорванные, они шли от тел бесов куда-то в сторону. Увидеть их было трудно, и через пару мгновений они растворились. Следы проклятий, некромантии, смерти? Капля посмотрела уже обычным взглядом. Куда вели эти необычные следы.

– Мальчик из сундука! – Капля указала брату пальцем на уходящую тройку людей.

– Анеж, – вспомнил имя Искра.

– Мальчик Анеж танцевал со смертью, – холодно улыбнулась Капля, в её глазах мелькнули льдинки.

– Его увёл Боледо. Мы навестим его снова позже, – подумал Искра вслух и кивнул Капле. – Пойдём. Здесь больше нечего делать.

– Барга, Бугай! – обратилась к новым слугам Капля. – Отнесите тела к нам в поместье. Большой красный дом на улице Короны. Слуга вас впустит. И оставайтесь там.

– Слушаемся хозяйка, – ответила за обоих Барга.

– Твои новые игрушки пока послушны, – усмехнулся Искра, как только бывшие воры ушли прочь. – Я в лазарет. Встречаемся в полдень.

– Дети? – Капля взглянула на солнце, встающее на востоке.

– Да, – кивнул головой пиромант. – У нас есть часов шесть до полудня. Потом нас позовут на доклад скорее всего.

Искра и Капля разошлись. Искра направился в Зелёную башню, чтобы отнести выжившую гарпию. А Капля в купальни Синей башни. По дороге ей встретилось несколько учеников. Эти были испуганы, но целы, так как не покидали стен Академии. Пройдя несколько пролётов вниз, гидромантка добралась до купальни. Это была женская часть, здесь уже были другие гидромантки, вернувшиеся с улиц Вердена. Никто не обратил на неё внимания, здесь было не принято разговаривать. По сути это были своеобразные залы для медитации: большой с купальнями и бассейнами для женской части башни и малый для мужской. Мужчин в Синей башне было много меньше, как и в Зелёной. Капля скинула всю одежду, сложила поверх неё оружие, артефакты и украшения кроме перстня с большим синим камнем. Ещё одним знаком отличия магов. Он был подарен ей Архимагом, похожий перстень получил и её брат Искра. Капля опустилась в одну из купален с проточной водой. Несколько минут она тщательно смывала с кожи чёрную кровь бесов, затем перешла в другую купель с более тёплой водой. Вода поступала в башню из горной реки и вытекала на одном из нижних этажей в местную речку Камышанку. Вода в купальнях была разной температуры: от ледяной горной до очень горячей, как в горячих источниках. Погружаясь в воду, гидроманты быстрее восстанавливались, излечивались и пополняли ману. Медитировать в тёплой воде с одной стороны было проще и приятнее, а с другой – можно было легко уснуть. Капля хорошо владела самоконтролем и, находясь в полузабытьи, медитации, пополняла ману. Когда её собственный источник наполнился, забирая энергию из воды, проходя по каналам тела к сердцу, она вновь наполнила и перстень. Процесс этот был неспешным, занимал несколько часов. За это время отдохнуло и тело. Соседние купальни время от времени освобождались, и их тут же занимали новые гидромантки. Когда две новые соседки, судя по жезлам, подмастерья, вдруг зашептались, Капля бросила на них злой взгляд, горящий синим пламенем. Подмастерья тут же замолчали, и в залы вернулась полная тишина, нарушаемая только журчанием воды и редкими всплесками. Освещения в купальнях не было, как и водяных часов. Понять, сколько времени, можно было лишь по единственному мозаичному витражу почти под потолком. На витраже была изображена девушка в одной рубахе с кувшином, из которого вытекала река. Солнце полностью его осветило, и теперь вода, изображённая на мозаике, отражалась оттенками синего. Наступил полдень, настала Капле пора возвращаться к брату. Хотелось ещё немного полежать в тёплой воде, но Искра наверняка уже её ждал. Капля применила одно из бытовых заклинаний на свою одежду. Между собой ученики Синей башни называли её очисткой. Заклинание тратило немного маны и много воды, которой тут было изрядно. Теперь её одежда вновь была чиста. Чистая и без единого пятнышка мантия была вновь на гидромантке. Капля поспешила к брату.

Искра действительно уже ждал её у перехода из Синей башни. Гарпии с ним уже не было. А вот двое её новых слуг вернулись. Капля вопросительно кивнула в их сторону.

– Синельди приказал взять их с собой, – пояснил Искра, указывая пальцем на Баргу и Бугая. Те успели переодеться в чёрные дублеты вместо их испорченной одежды.

– Архимаг в курсе, что они живы? – уточнила Капля и двинулась вслед за братом. Слуги следовали за ними.

– Нет. Не знаю. Я не стал пока уточнять, – Искра ухмыльнулся. – Архимаг Синельди явно не в духе.

– Наказание? – подумала вслух Капля.

– Да, – Искра почесал переносицу, подражая сестре. – Нам это не понравится, но и не повредит. Обычно Синельди так делает. Я поинтересовался у его учеников.

– За что вас накажут, ваше магичество? – полюбопытствовала Барга.

– Разрешения говорить не было! – ответила холодным тоном Капля и Барга виновато опустила голову.

– За ваши головы, оставшиеся на шее, – хохотнул Искра. – Старик Синельди придумает нам особое наказание. Даже не пытайся просчитать, сестра. Побереги силы.

– Заперто, – пробубнил немногословный Бугай, когда их четвёрка минула все коридоры и переходы между башен и пришла к закрытым дверям кабинета Синельди.

– Отдыхаем, – сказал Искра и тут же сел на скамейку рядом с входом. Остальные последовали его примеру. Скамейки явно были принесены только сегодня для тех, кто будет ожидать окончания совещания архимагов. Капля и Искра тут же закрыли глаза, погрузившись в медитацию. Барга и Бугай поначалу последовали их примеру, но громкие разговоры в кабинете отвлекали от спокойного отдыха. Невольно бывшие воры, а теперь слуги гидромантки, прислушались.

Архимаг Синельди. Оранжевая башня.

Синельди осмотрел собравшихся закруглым столом в его кабинете. Помимо него тут сидели пять архимагов Семицветной Академии. Кидла Клоп, глава Золотой башни – карлик в золотой мантии с моноклем из хрусталя парил на стуле. Бруно Железнобокий, глава Красной башни – мужчина средних лет абсолютно лишённый волос на лице хмурил безбровое лицо. Изольда Зелёная, глава Зелёной башни – зеленоволосая красавица, ставшая архимагом недавно, как и Криола, глава Синей башни, которая сегодня отсутствовала. И, наконец, Пинель Крик, глава Белой башни аэромантов, закутанный в белую мантию, из-под которой клубился туман. Помимо Криолы, помогающей в расследовании группе Пепла, так же отсутствовал и некромант Скорпмор Кость. Толстяк Скорпмор так же занимался расследованием по поручению Синельди. Некромант не был архимагом, но он был единственным представителем Чёрной башни. Присутствие его на собрании было бы чистой формальностью. Все знали про леность некроманта и его нежелание заниматься чем-либо вообще, кроме еды.

– Архимаги, сегодня я собрал вас обсудить несколько важных вопросов для Семицветной Академии, для империи Вьерд и, не побоюсь такого масштаба, для магии в целом, – открыл совет Архимаг Синельди.

– Магии? – переспросил Бруно.

– Магии, магии. Но начнём с менее важных вопросов, – Синельди погладил свою седую бороду и обратился в зеркальце дальносвязи, висящее у него на шее. – Академия… Когда мы получим отчёт о прорывах?

– В течение часа будет готова карта всех магических потоков в столице, ваше магичество, – раздался голос из зеркальца и тут же отключился.

– Повелитель Синельди, может, лучше мои подмастерья займутся картой потоков? – предложил Пинель. – Доверять такой важный прожект ученику…

– Карта нужна срочно, у аэромантов есть привычка… м-м, откладывать задания, – нетерпеливо перебил Синельди.

– Империя? – напомнила Изольда.

– Подгорное королевство объявило войну Империи, – Синельди указал на север, будто через его шкафы можно было увидать земли дварфов.

– Причина? – Бруно озабоченно нахмурился, война в первую очередь коснётся его магов.

– Император ещё не объявлял. Бруно, ваши пироманты будут бесп… малоэффективны в этой войне, – Синельди махнул рукой. Одна из множества книг с хлопком исчезла с полки, а после появилась прямо на столе, раскрытая на странице с рисунком.

– Обычный дварф и что такого? – небрежно махнул рукой Пинель и демонстративно отвернулся от рисунка, разглядывая один из множества шкафов.

– Здесь описаны все воздействия магии на этот народ. Изысканиями занимался уважаемый пиромант Вулкан, – Синельди указал длинным тонким пальцем на подпись к рисунку.

– Не возымело места… Не возымело места… – пробубнил, читая вслух, Клоп. – Причины?

– Доспехи. Доспехи дварфов сделаны из стали с особой примесью Плюмб. Это мягкий металл, но он абсолютно не подвержен влиянию магии, – Синельди щёлкнул пальцами, и в его руке возник посох. – Крипт в этом посохе я добыл в пещерах подгорного королевства. Крипты потому и невозможно найти, что они замурованы в цельных кусках Плюмба. Ирония. Самый мощный артефакт в мире находится в самом антимагическом плену.

– А как вы его нашли, Синельди? – полюбопытствовала Изольда, обворожительно улыбаясь.

– Секрет, – улыбнулся в ответ Архимаг.

– Маги бесполезны? – всё ещё хмурился Бруно. – Тогда зачем вы нас позвали?

– Не бесполезны. Малоэффективны и именно те, чья магия напрямую действует на врага. Огненный шар практически не повредит дварфу, а вот сотворённое над его головой бревно вполне.

– Кого призовёт император? – прямо спросил Пинель.

– Аэромантов, геомантов и гидромантов. Пироманты уйдут на юг, – Синельди повернул голову к Бруно. – Выделите полдюжины пиромантов для миссии в степь. Там обязательно должен быть герой войны.

– Император и с ними поссорился, – Клоп потёр ладоши. – Отлично.

– Чему ты радуешься, Клоп? – внимание Пинеля снова вернулось к разговору.

– Это же очевидно, – фыркнула Изольда. – Продажи артефактов вырастут.

– Твои услуги тоже будут востребованы, обворожительная, – Клоп галантно поклонился Изольде.

– Мэтры, не отвлекайтесь, – Синельди довольно громко постучал по крышке стола пальцами. – Всем ученикам провести курс военной школы. Это на вас, мэтр Бруно. Мэтр Изольда, вы проведёте им курс траволечения. Мэтр Пинель, вас прошу добыть сведения о противнике.

– Зачем трогать учеников? – изумился Клоп. – Война с коротышками затянется так надолго?

– Война с коротышками, – Синельди демонстративно смерил Кидлу Клопа взглядом. – Война с коротышками…

– Мэтр? – Изольда подалась вперёд. – Повелитель Синельди?

– Война с коротышками, – Архимаг Синельди закатил зрачки, белки его глаз засветились оранжевым.

– Мэтр изволит заглянуть в будущее, – Кидла подлетел на своём стуле вплотную к лицу архимага.

– Это надолго? – Изольда ещё не видела эту возможность астральной магии.

– От нескольких мгновений до нескольких дней, – Клоп указал на белки. – Синельди сейчас проходит… возможные события в грядущем от узлового момента… Да, я тоже в первый раз ничего не понял. Если коротко, то в астральной плоскости он видит, как разовьётся энергия. Если просматривать события, касающиеся одного человека, то будет мало вариантов и узловых моментов. Для двоих варианты умножаются.

– Бесконечное число вариантов, – Пинель фыркнул. – Бесполезное заклинание.

– Пока все предсказания Синельди сбывались, – пожал плечами Кидла.

– Полгода! – выпалил вдруг Синельди.

– Эй! – от неожиданности Клоп отлетел обратно на свою сторону стола. В шкафу, так заинтересовавшем Пинеля, что-то сверкнуло оранжевым.

– Всего полгода? – Бруно прикинул в голове карту. – Если армии выдвинутся в течение недели, то им только добираться до ставки месяца три.

– Война с дварфами только первый камень лавины, – Синельди указал пальцем вверх – Эта лавина ведёт к исчезновению магии в нашем мире. Как Повелитель Вьерда я не могу этого допустить.

– Чушь! – фыркнул Пинель.

– Вы кое-что упускаете из виду, – на кончике пальца Архимага разгоралась маленькая оранжевая точка. – Магия ослабевает уже довольно давно. Требования к экзаменам ослабились. Архимагов и магов стало в разы меньше. И их сила тоже уменьшилась. Вы – прямое этому доказательство.

– Мы слабые? – в изумрудных глазах Изольды вспыхнула ярость. – Не смей меня оскорб…

– Первый урок артефакторики. Две ауры от магии разных источников могут вносить искажения, – перебил Синельди. Щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. – Я закрыл куполом кабинет. А теперь я перестану сдерживать свою ауру.

Воздух вокруг Архимага засветился и будто бы стал более плотным. Всё вокруг заполонил полупрозрачный оранжевый дым. Стало тяжело дышать. Архимаг Бруно упал на пол через несколько мгновений. За ним рухнула на колени Изольда, хрипя и хватаясь за горло; ветки из её платья свернулись в кольца, защищая хозяйку. С Пинеля упала мантия, показав его истинный облик – молодого юношу с морщинистым лицом в шрамах. Кидла Клоп же лишь слегка поморщился, да и его стул стал парить ниже всего на пару ладоней. Ещё один щелчок пальцами. Воздух вновь стал прежним. Кидла смахнул испарину со лба и вместе с Пинелем помог подняться Изольде. Бруно встал сам. Архимаги молча уставились на Синельди.

– Магия исчезает из этого мира, – Синельди постучал себе по виску. – Но у меня есть план как её сохранить. О нём будете знать только вы. Это модель артефакта. В его основе пять элементов. Огонь, Вода, Воздух, Дерево и Астрал. Элементами станут заряженные частицы крипт. Я собирал их в течение всей жизни. Не хватает только одной крипты – Воды. Её можно создать двумя способами. Первый – это перелить в разряженный крипт ману Воды.

– А второй? – Изольда покосилась на пустующее место архимага Криолы.

– Маг должен по собственной воле сотворить самоубийственное заклинание, – Синельди коснулся своей груди. – Его сердце превратится в заряженный элементом Крипт.

– Самоубийца-фанатик из гидромантов, – Кидла стал загибать пальцы. – Разряженный крипт. Прорва водяной магии. И где взять крипт? Архимаг, отдадите свой?

– Нет. Мой уже является элементом Астрала, – Синельди указал на шкаф. – Несколько минут назад я телепортировал из моего шкафа воришку, одного их тех, что проникли в Академию. Рыжего мальчишку с украденным криптом.

– Скверна! – хором воскликнули остальные архимаги.

Вор Ржавый. Оранжевая башня.

Вор Ржавый пролез в узкое окошко башни. Тут не было ламп и факелов. Глазам нужно было привыкнуть к темноте. На башню его забросил тот непонятный вор в костюме клоуна. Через пару минут воришка услышал крик боли этого переодетого. Скверна, скверна! Значит, они попались! Так, вот дверь. Но под ногами нет пола. Воришка будто попал в колодец, по стенам которого были размещены двери. Опытный глаз Ржавого заметил путь, по которому можно было проползти. Аккуратно хватаясь пальцами за небольшие выступы, воришка прополз до двери. Замок на ней был удивительно прост. Ржавый ухватился одной рукой за медную ручку на двери, ногами упёрся в стену и начал ловко орудовать отмычкой. Замок действительно был прост, и даже одной рукой, на весу, он быстро его открыл. Внезапно у Ржавого скрутило живот, животный страх охватил его. Ловушка? Наверняка ловушка! Она не сработала на отпирание замка. Значит, есть задержка в пару секунд. Воришка убрал отмычки, взял небольшой нож в зубы. Затем резко открыл дверь на четверть, а кинжал воткнул в петлю двери. Послышался металлический звук, будто ударила пружина. Это Ржавый только слышал, он на всякий случай спрыгнул и висел раме двери над пропастью. Воришке удалось застопорить ловушку. Замешкайся он немного или промахнись, то быть ему разрубленным огромным клинком размером с человеческий рост. Теперь он прекрасно его видел. Он висел с внутренней стороны прямо над дверью. И любой вошедший через эту дверь будет поделён сталью дварфского клинка ровно пополам. Ржавый аккуратно протиснулся, вернув дверь на место. Ловушка снова была активна. Если бы не зазубрина от ножа, то никто бы и не заметил проникновения. Воришка рассчитывал, что он успеет убраться отсюда побыстрее. Изначальный план ограбления Академии не включал в себя проникновение в кабинет Архимага. Им всего лишь надо было проникнуть в морг в то время, когда меняют охранные заклинания. На заранее обговорённом месте должен был лежать заказ. Металлический шар с ладонь диаметром, светло-серого цвета. Про заказ знал только сам Ржавый, клиент обратился к нему напрямую. Заказ с самого начала был сомнительным. Во-первых, о нём не должна была знать Рука, местная воровская гильдия. Во-вторых, нанятая бригада плохо друг друга знала. Ржавый знал только Бархотку. А ту парочку братьев-бугаёв Ржавый не знал, кто привёл. В-третьих, по итогу заказчик сам вышел на Ржавого и в тайне рассказал, что его интересует. А дальше всё пошло не по плану. Странный вор убил одного из братьев, мол, он старший, а бугай предатель, и сам встал во главе ограбления. Ржавый не поверил ему ни на миг, но куш, предложенный заказчиком, был слишком соблазнительным, его хватит на пару месяцев хорошей жизни. Предложи заказчик, странный мужчина в чёрном капюшоне, больше золота, то Ржавый бы не согласился. За слишком большой наградой следуют трупы в канаве под городом. В итоге план ограбления полностью изменился. Новый вор переодел их в костюмы клоунов. Так что они смогли спокойно пройти во время празднования Исхода мимо стражи. И в морг они не пошли, вернее не пошёл Ржавый. Клоун закинул его в окно Оранжевой башни. И теперь Ржавый находился в кабинете какого-то мага, а его подельники попались. Что ж, теперь нужно взять что-то ценное и быстро свалить. Хватать всё подряд в логове мага было бы верхом глупости. А Ржавый неглуп. Что тогда рассказал тот человек в чёрном капюшоне? Рядом с шаром почувствуешь головокружение или тошноту и не сработают зачарованные отмычки. Таких отмычек у Ржавого и не водилось никогда. Если не сработают отмычки, то и остальные артефакты тоже. На одной из полок с множеством диковин вор разглядел самый простой магический светильник. Таких полно у горожан, и он точно безопасен. Ржавый взял светильник в виде небольшого кристалла кварца, пульсирующий жёлтым светом. И начал спешно обходить с ним все полки, шкафчики и сундучки. Внезапно у одного из сундучков свет артефакта начал моргать, на миг вспыхнул оранжевым, а затем погас. Ржавый быстро осмотрел довольно простой сундук, обитый железом, без украшений. Никаких признаков, что в нём есть ловушки. Взломать навесной замок заняло несколько секунд. Внутри только металлические, медные и оловянные слитки. Это совсем не то. Ржавый почесал затылок. Думай, думай. В любой момент сюда могут вернуться хозяева или включится охранное заклинание. Маги, что столкнулись с его подельниками, уже должны были вызвать подмогу. Что-то снова почесало затылок. Он коснулся его. Ничего. Будто лёгкое пёрышко задело. Пёрышко оранжевого цвета. Почему оранжевого? «А каким ему ещё быть?» – подсказала чужая мысль. Мысль была не Ржавого, но она тут давно, она своя. «Загляни под сундук», – подсказала мысль. И даже показала. Рука старика, а это точно был старик в оранжевом балахоне, показала, как открыть дно сундука. Как же он раньше не заметил? Из-под днища сундука выкатился металлический шар. Ржавый шустро спрятал его за пазуху. И тут раздался взрыв. На улице кто-то кричал. В кабинете раздался посторонний шум. Вор, недолго думая, забрался в один из шкафов. Уместился среди какого-то барахла и замер. «Молодец», – снова этот чужой, но свой голос в голове. – «А теперь спи».

Ржавый не видел, как в кабинете из ниоткуда возник Архимаг Синельди. От его пальцев тянулась тончайшая нить к шкафу, где укрылся Ржавый. Эту нить было бы сложно разглядеть даже магическим зрением его ученикам. Через неё лёгкими штрихами в ауре воришки он подменил воспоминания. Как тот смог пробраться в кабинет и нашёл артефакт. Сам же Архимаг увидел образ, смазанное пятно в памяти воришки. Едва уловимый след Проклятого. Вот кто был заказчиком ограбления Академии. Как он смог проскользнуть среди города, полного магов? Только через катакомбы. А ты, юный вор, спи, ты мне ещё пригодишься. Ржавый не проснулся даже тогда, когда Синельди телепортировал его во время совета.

Маг Пепел с командой. Разрушенное поместье.

– Что за скверна с зеркалами дальносвязи?! – маг Пепел орал на безвинное зеркальце, будто оно могло объяснить, почему не работает и кто за это в ответе.

– Учитель! – похлопала по плечу Пепла Асса и улыбнулась. – Может, есть другой способ отправить послание?

– М… Есть у гидромантов, – Пепел начал успокаиваться и бросил взгляд на единственную гидромантку в их отряде, Криолу.

– Мне нужно восстановиться после заклинания, – возмущенно фыркнула Криола. – Будто это так просто – восстанавливать картины прошлого!

– Мы немедленно отправляемся... – начал было Пепел.

– Нет! – перебила его Криола. – Мы немедленно отдохнём, а утром отправимся в путь! Когда я восстановлю полный запас маны, то свяжусь со столицей.

– Или до этого восстановится дальносвязь, – миролюбиво вмешался Вишпа, но осекся, поймав злой взгляд своего учителя Пепла.

– Ты права, – выдохнул Пепел, воздух вокруг него нагрелся. – Мы не знаем, что случилось в столице, и даже поспешив, поможем ли мы.

– А кому мы сообщим о нашей догадке? – Асса убрала руку с плеча учителя, когда он успокоился. Она применяла свои навыки эмпата незаметно даже для самой себя.

– Догадке? – Криола подняла бровь. – Это точные данные прошлого. А вот кто там, это уже сами разбирайтесь.

– С этим будет разбираться завтрашний Вишпа, – подмастерье отошёл к разорённому саду и стал располагаться на ночлег. Его примеру последовали остальные. На дежурство осталась Асса. Пиромантка выставила вокруг их лагеря кольцо охранного заклинания. Ещё одно заклинание, которому её обучил Радогаст. Вспомнив его, она утёрла непрошеную слезу. Но Асса тут же взяла себя в руки и перепроверила заклинание. Радогаст хоть и научил её, но Пепел помог улучшить плетение линий и убрал огрехи. Никто не проникнет сюда незамеченным. Асса уселась недалеко от костра, наблюдая за звёздным ночным небом. Не забывала она и про дежурство, время от времени оглядывая окружающие их сад и поместье. Разруха этого места вселила бы тоску и страх, будь она обычным человеком, ведь тут было совершено немало плохих вещей. Но Асса была пиромантом и эмпатом, она сконцентрировалась на звёздном небе и звуках вокруг. Ночь прошла без происшествий. Перед рассветом Асса разбудила Вишпу. Теперь была его очередь дежурить. Маги же Пепел и Криола спали всю ночь, проснувшись когда солнце полностью встало, а их лагерь посетил запах еды. Вишпа приготовил на завтрак кашу на костре, щедро сдобрив ее маслом и лесными орехами. Запивая это пиршество травяным отваром, маги продолжили беседу.

– Кому мы скажем? – почесал переносицу Пепел. – Точно Синельди. После того, как покажем мнемосферу.

– А что мы скажем? – спросил Вишпа, выскребая деревянной ложкой остатки каши из котелка.

– Ты же всё видел! – Асса изумлённо выпучила глаза.

– Да. Я видел маленькую девочку, убившую разбойников. Возможно, Каплю, – Вишпа согласно покивал головой. – Когда это точно случилось, можно сказать?

– Прямо сейчас? Нет, – Криола, задумавшись о способах передать сообщение, ушла в себя.

– В любом случае нужно допросить Каплю и её брата Искру, – Пепел стукнул посохом по земле. – Они это, или нет,… узнаем в столице. И что точно здесь произошло. Я знаю, что там были Осы, и везде сейчас след Ос. Разговор окончен. Возвращаемся в столицу. В ближайшем городке купим ещё сменных лошадей для кареты. В путь!

– У меня плохое предчувствие. Духи Воды не отвечают, – сказала Криола, когда они покинули старый особняк.

– Может, это из-за места? – кивнула на развалины Асса.

– Нет, – отрицательно покачала головой Криола. – Что-то в воде. Впрочем, забудьте! Скоро мы будем в Академии.

Забыть у остальных не получилось, но дурные мысли сами собой развеялись, как только карету стало трясти на старой разбитой дороге. Магам нужно было быстро вернуться в столицу. Тут уже не до комфорта. Зеркала дальносвязи так и не заработали.

Интерлюдия. Марк.

Марк первый раз видел столько людей в Академии. Таких же учеников, как и он сам. Они были на первом этаже Золотой башни. В основном здесь были дети разных возрастов, мальчики и девочки, подростки, молодые ребята. Марку было трудно определить возраст местных жителей. Взрослыми в этом мире становились очень рано, но это всё ещё были дети. Он запомнил, как они боялись бесов в библиотеке. Увлёкшегося мыслями о проблемах взросления местной детворы Марка чуть не сбили с ног. Ученики тащили парты и почти зацепили его. Сам Марк был озадачен тем, что разносил по этим партам ученические стики и восковые дощечки. Да, пожалуй, не время витать в облаках, скоро начнётся лекция. Раньше его занятия магией проходили один на один с Синельди. С сегодняшнего дня в Академии началась… Лучше всего подходит слово суета. Всех учеников собрали в самом большом помещении. Во внутреннем дворе Золотой башни выставили парты. Хотя партами называл их только Марк. Это были письменные столы, рассчитанные на одного человека. Конструкция стола была довольно простой. Несколько широких отполированных досок для наклонённой под углом столешницы, круглые отверстия под чернильницы и стеки, высокие простые ножки. Марк видел подобные столы в комнатах учеников, но те были украшены резьбой и закрывались крышкой с замком. Эти же были сделаны добротно, но экономно. А ещё они были новыми, без царапин и потёртостей.

– Старший ученик, лекция для всех факультетов впервые? – не сдержал любопытства Марк, обратившись к старшему ученику Синельди.

– Нет, – старший ученик бросил взгляд на Марка. Увидев, что старик, а для него Марк был стариком, продолжает разносить стики и не отлынивает от работы, ответил:

– Обычно они проходят в начале зимы, после сбора урожая, и заканчиваются в начале весны. Потом практика, индивидуальные занятия с магами и подготовка к экзаменам. Быстрее, заканчиваем! Скоро начнётся! Поторапливайтесь!

Марк и остальные ученики быстро закончили раскладывать по столам восковые доски, стеки, чернильницы, перья и стопки дешёвого пергамента. Ученики расселись по партам. Наступила полная тишина. Поначалу иномирянину показалось, что они сели бессистемно. Потом он рассмотрел, что юные маги разделились по секторам согласно своим башням. Зелёные, Синие, Красные, Белые, Золотые, редкие Оранжевые обшлаги на рукавах выдавали принадлежность к башням. Рассматривая учеников, Марк не заметил, как что-то изменилось в центре, оставленном пустым. Прямо в центре двора появилась полупрозрачная фигура Синельди. Все ученики встали, Марк последовал их примеру.

– Ученики! – заговорил Синельди. – Ваши занятия в Академии будут изменены в связи с последними событиями. И речь не про инцидент с прорывом, вовсе нет. Это ужасная трагедия, но на Академии она никоим образом не отразится. Подгорное Королевство объявило войну императору Карлу.

– Ох!.. – несколько тихих вскриков нарушило тишину. Синельди понравилось, что ученики спокойно отреагировали, и он продолжил.

– В связи с этим часть ваших старших учеников, подмастерьев и некоторые из младших учеников будут призваны на службу. Все ученики в ближайшие месяцы пройдут короткий курс, – Синельди взмахнул рукой, перед ним возникли иллюзорные силуэты нескольких магов. – Я проведу курс общей магии. Ваши учителя проведут практические занятия по травничеству, боевым заклинаниям и работе с магическими кругами. Это будет тяжело, очень тяжело, но спасёт ваши жизни и жизни солдат. Присаживайтесь.

Синельди подождал, пока стихнет шум и начал лекцию:

– Тело человека, гоблина, ведьмы и даже тролля состоит из нескольких тел. Энергетического тела ауры, ментального тела сознания, плоти и духа. Есть и другая концепция тонких и обыденных тел, но для краткого курса она нам не нужна. Подробнее об ауре разберём на практике.

Посреди зала появились ещё один Синельди и человек, привязанный к стулу.

Глава 3. Сборы.

«При застойных явлениях рекомендуется сбор липового цвета нации»

Анеж. Белое Королевство. Поместье Боледо.

Анеж во второй раз был в поместье Боледо. Первый раз закончился для него, а вернее для хозяина, очень плачевно. Мальчишка убил хозяина дома, вонзив ему в шею нож. Даже маги, которые его сюда привели, не смогли помочь. Правда, и хозяин оказался не так-то прост, и помощь магов, по сути, была лишней. Боледо был бессмертным богом. Ну, по крайнее мере он так сказал. Доказывать что-то хозяин не собирался и после своего воскрешения выставил гостей вон. А самого Анежа очень уж быстро после короткой беседы отправили к некоему учителю. Анеж так и не понял, кто это был, и зачем он дал ему ту чёрную жемчужину. Вспомнив про жемчужину, Анеж бросил взгляд на свой живот. Ничего. Никаких прозрачных штук или чёрного дыма.

– Голоден? – обратился Боледо к мальчишке. –Впрочем, о чём я. Конечно, голоден. Горбун, бульон и … нет, только бульон.

– Да, я голодный, – кивнул Анеж. – Почему только бульон? Я…

– Ты не так понял, – улыбнулся Боледо. – Ты долго был в чужом теле, а твоё в это время бездействовало. Его нельзя сразу нагружать, в том числе и желудок. Тело отвергнет пищу.

– Хорошо, – Анеж равнодушно пожал плечами и стал маленькими глоточками пить горячий бульон.

– Возвращаясь к разговору об учителе… – Боледо дождался, пока Анеж закончит свой скромный обед. – Заснул. Горбун, отнеси нашего гостя в его комнату. Ему надо отдохнуть. Разговоры уже позже.

– Человеческий щенок опасен, – Горбун с лёгкостью подхватил тощее тело мальчишки.

– Очень опасен, – согласно кивнул Боледо. – И поэтому мы дадим ему кров, еду и всё, что понадобится для его безопасности. Ну, и моей, разумеется.

– Хорошо, хозяин, – Горбун отнёс разомлевшего мальчика на второй этаж. Там было несколько гостевых комнат. Одну из них выделили Анежу.

Когда Анеж проснулся, он долго не мог сообразить, где находится. Он лежал на кровати в незнакомой комнате. Обстановка здесь была довольно скромной: тумбочка у кровати, сама кровать и сундук для одежды у входа. Всё было сделано из дорогих сортов дерева. Анеж, конечно, не разбирался в столярном деле, но красное дерево точно в их лесах не водилось. И вся мебель была покрыта резьбой. Красивые завитки, геометрические узоры и украшения в виде медных полос. Мальчишка провёл пальцами по одному из узоров. Сундук под руками чуть задрожал. Украшения явно были непростыми. Желание проверить сундук у Анежа отпало. Мальчишка бросил настороженныйвзгляд на дверь. Она тоже была украшена похожими узорами. На мгновение у него появилось подозрение. Он аккуратно взялся за кольцо на двери, потянул. Не поддаётся. Неужели его заперли?.. А, нет, просто тяжёлая дверь поддалась не сразу. Анеж выдохнул. Всё-таки Боледо не обманул его, он гость в этом доме. Пришла пора задавать вопросы.

– Мастер Боледо, ответьте мне на несколько вопросов! – Анеж быстро отыскал вход в садик, где обнаружил хозяина дома и его слугу.

– Присаживайся, мой мальчик, – Боледо сам налил ему в небольшую глиняную чашку немного тёмного напитка. – Задавай, конечно. Я отвечу на любые твои вопросы, на которые смогу.

– Ты настоящий бог? – Анеж внимательно следил за реакцией Боледо.

– Да, – Боледо прокашлялся. – Я настоящий бог и демиург… и я создал этот мир.

– Покажи! – мальчишка даже немного приподнялся со стула. На лице его отразилась решительность добиться правды. И ни капли испуга.

– Хорошо, – Боледо легко рассмеялся. – Что ты хочешь увидеть?

– Чудеса. Если ты бог, то ты умеешь творить чудеса, как сказано в писании! – Анеж кивнул сам себе.

– Чудо?! Ну, хорошо, – Боледо неторопливо встал со своего кресла и прошёл вглубь садика. Анеж и Горбун последовали за ним. Хозяин дома остановился рядом с цветущим деревом. От него исходили манящие ароматы. – Да, вот здесь подойдёт. Итак, чудеса Крылатого: чудо исцеления, чудо очищения и чудо воскрешения. Прямо сейчас никто не болен, не ранен, и слава, видимо, мне, не мёртв.

– Хозяин? – Горбун достал нож и показал на свою руку, на что Боледо лишь отмахнулся.

– У меня есть идея получше, чем лечить твои порезы, – Боледо забрал нож у Горбуна и уколол острием свой большой палец. Капля крови упала на белоснежный цветок на дереве. Затем вторая, третья. Кровь скатилась по цветку, зависла в воздухе, начала собираться в шарик. Красный шарик сам по себе стал увеличиваться в размерах, издавая низкий гул. Горбун и Анеж пристально следили за метаморфозами того, что раньше было кровью бога. Шарик увеличился до размеров головы человека и стал вращаться быстрее, гул нарастал. Внезапно вращение и гул прекратились. Сфера стала полупрозрачного розового цвета, внутри неё что-то зашевелилось. Сфера натянулась в одной из точек и, громко хлопнув, лопнула, разлетевшись на мельчайшие частицы. Пред ними предстал тот, кто был внутри. Небольшой человечек с идеальными пропорциями атлета. Нет, это был не человечек! Это был Крылатый, только крохотный, Анежу с ладонь. От него исходило свечение, благоухание церковного масла и благодать. Да, благодать – именно то, что он ощущал, когда был в церкви. Человечек подлетел ближе к Анежу, его крылья мощно били по воздуху, он описал круг вокруг мальчишки и подлетел ещё ближе. Кончики крыльев почти касались кожи Анежа. Крылатый завис на пару мгновений перед лицом мальчишки, заинтересовавшись его левым глазом. Тем самым, который был полностью белым. Лицо человечка исказилось в яростной гримасе, крылья забили по воздуху ещё чаще. Отлетев чуть назад, существо с разгона устремилось прямо в лицо Анежу. Его скорость была невероятной. Анеж не успевал уклониться от неожиданной атаки. Последнее, что успел разглядеть мальчишка, так это светящиеся глаза человечка. Их яркое сияние несло гнев божий. Затем раздался влажный хруст, по лицу Анежа потекла кровь. Это не его кровь! Огромный кулачище Горбуна сжимал изломанное тельце Крылатого.

Пёс. Красное Королевство. Лес.

Двое конных воинов сопровождали третьего, идущего пешком. Все трое были одеты в красные дублеты, однако пеший был безоружен, на его шее болтался собачий ошейник. Мужчина время от времени его поправлял, после чего получал тычок древком копья то одного, то от другого конника. Он сквернословил и шёл дальше.

– Верните мне моё оружие! – нарушил тишину пеший.

– Псам оружие? – насмешливо спросил первый конник.

– У псов есть клыки! – расхохотался второй.

– Мои стальные клыки для того и есть, чтобы служить хозяину, – пеший, прозванный Псом, кивнул на пару кинжалов на поясе второго конника.

– Тур, как думаешь, псу нужен язык? – конник вытащил один из кинжалов из ножен.

– Бур, сам будешь объясняться, если пёс умрёт, – Тур отрицательно покачал головой.

– Ладно, – Бур убрал кинжал. – Долго нам ещё?

– Пока есть следы, – Пёс указал на еле различимые следы на дороге. – Монах тут прошёл.

– Какой ещё монах? Как ты вообще можешь видеть следы в этой пыли? – Бур уставился на грунтовую дорогу.

– Докажи, что не врёшь, – спокойно сказал Тур.

– Сильных дождей не было. Вон там следы от босой ноги. Глубже, чем у обычного воина, – Пёс указал на один из следов.

– Босой и толстый, – Тур кивнул. – Бур, хватит пялиться в землю!

– Да, я тоже вижу, – Бур отвернулся от брата. – Веди дальше, Пёс.

Через несколько часов неторопливой езды по тракту их троица набрела на место драки. Пёс внимательно всё осмотрел. Дрались двое: монах и неизвестный. Лёгкий и достаточно кровожадный, чтобы убить монаха. Другого варианта, почему следы монаха внезапно оборвались, в головы им не пришло. Подтверждение своей догадки они нашли недалеко в кустах. Монах лежал без одежды, во лбу зияла смертельная рана от арбалета. Были ли ещё раны, нельзя было сказать. От тела уже шло зловоние, до него добрались лесные звери и насекомые. Пёс единственный, кто решился осмотреть тело поближе.

– Давай быстрее, что ты возишься? – Бур прикрикнул на Пса. – Воняет же!

– Что нашёл? – Тур прикрыл нос. Лошадки братьев вели себя на удивление смирно рядом с трупом. – Пёс, а чего ты вообще решил следить за эти монахом?

– Он наследил в замке, его заметили с Людо…– Пёс сплюнул при упоминании его имени. Бур и Тур повторили его жест. – И с тем, кто отдал Людо ту скверную сферу.

– Ну и что, тут только его вонючий труп, – Бур снова вытащил кинжал. – Ты бесполезен для Красного барона!

– Людо заплатил за артефакт, – Пёс спокойно взглянул в глаза Буру. – Из замка никто не выходил с мешком золота.

– Заплатили самоцветами, – презрительно фыркнул Тур.

– Людо отправлял слугу в гномский банк, – Пёс пнул тело монаха. Несколько мух, жужжа, взлетели вверх. – Убийца забрал банковский чек. И я знаю, куда он ушёл.

– Говори! – Бур приказал сквозь стиснутые зубы. Пёс ему уже изрядно надоел.

– Я покажу, – Пёс медленно приподнялся. Никто из братьев не заметил, как он вытащил что-то из исподнего мёртвого монаха. – Сами не пройдёте.

Пёс повёл своих надзирателей по лесной тропе. Чтобы попасть на неё, им пришлось вернуться довольно далеко по тракту назад. Тропа была узкой и заросшей. Ветки деревьев мешали проехать верхом, воинам пришлось спешиться и оставить копья. Ни один из братьев не мог ходить по лесу так быстро как Пёс. Вскоре они немного отстали от него. Вторым за Псом шёл Тур. В случае необходимости он готов был метнуть кинжал в спину Пса. Но тот просто спешил вперёд, не пытаясь сбежать. Даже подгонял полушёпотом братьев. Продираться сквозь тропинку стало ещё сложней, коней пришлось оставить на одной из крохотных полянок среди этой чащобы. Там же они быстро перекусили подсохшими лепёшками, вернее, перекусили только братья. Псу досталось лишь немного воды. Долго отдыхать не стали, и вновь Пёс будто проскальзывал среди деревьев, а братья еле успевали уворачиваться от летящих веток. На какую-то секунду спина Пса исчезла из виду. Сбежал! Тур и Бур ринулись вперёд, не обращая внимания на бьющие по лицу ветки и хлюпающую под ногами воду. Они нагнали его! Теперь не убежит! Но почему они не могут двинуться дальше? Что происходит?..

Воины стремительно погружались в трясину. Они не звали на помощь, не пытались бороться с болотом. Тур и Бур одновременно метнули кинжалы в Пса. Они оставались воинами до самой смерти.

Искра и Капля. Кабинет Синельди.

Молодые маги сидели напротив Архимага за круглым столом. На лице Синельди на этот раз не было дружелюбной улыбки. А ещё он молчал. Это было непривычно, как и то, что после совещания архимагов стол не был убран. Капля бросила быстрый взгляд на своего брата. Искра был спокоен и сосредоточен. Значит, первым не заговорит, а тот, кто заговорит первым, потеряет позиции при переговорах. Капля уже просчитала несколько вариантов диалога про себя. Это уже было даже не привычкой, а такой же естественной необходимостью, как дышать.

– Наказание, – Синельди прокашлялся, прочищая голос. – Да, мне нужно придумать вам наказание. Воры живы!

– Хм, – Искра глянул в сторону двери и потянулся к поясу за ножом.

– Не надо, – Капля мягко накрыла его руку своей, останавливая брата.

– Действительно. Не надо, – Синельди вздохнул. – В этом уже нет никакого смысла. Живыми теперь их даже проще допросить, но это не ваша заслуга.

– Мэтр? – Искра уставился на Синельди, который внезапно замер. Глаза Архимага закатились.

– Он где-то ещё, – шёпотом пояснила Капля. – Ждём.

– Мэтр в академии? – Искра порывался рассмотреть Архимага поближе, но остановил себя даже на мысли об этом. – Я видел его таким на лекциях.

– Да, мэтр практиковал такое на лекциях, – кивнула Капля. – Он нас слышит, но его внимание сейчас больше в том месте, где находится астральный двойник. Он может перемещать своё внимание туда и обратно в разной степени концентрации.

– В двух местах одновременно… – Искра почесал подбородок. – Астральная магия непредсказуемая. Опасный противник.

– На сегодня, – Капля заметила, что глаза Архимага вернулись в норму и замолчала.

– Итак, – Архимаг продолжил, будто и не уплывал в астрал на несколько минут. – Ваше наказание будет одновременно и вашей задачей. Вернее, задача будет только у Искры. Ты отправляешься вместе со всеми пиромантами на войну.

– Война? – от удивления Капля даже позволила себе заговорить первой.

– Император объявил войну с Подгорным королевством, – Синельди указал пальцем куда-то в сторону. Вероятно, где-то там было расположено Подгорное королевство. – Красная башня будет основным подкреплением для имперской армии. Остальные башни тоже отправят своих подмастерьев и магов. Вопросы?

– Что будет с ворами? – Искра кивнул на дверь.

– Их допросят, – Архимаг пригляделся к Капле. – Пусть войдут.

– Они дали мне клятву, – девушка щёлкнула. – Расскажут правду и без допроса.

– Госпожа? – Брага зашла через появившуюся из ниоткуда дверь, за ней следовал Бугай. – Ваше магичество, оба почтительно поклонились Архимагу Синельди.

– Садитесь, – Синельди указал на возникшие рядом со столом два пыточных кресла. Те, кто их хоть раз видел, ни с чем другим не перепутают. Жёсткие деревянные кресла с высокими спинками. Широкие кожаные ремни вдоль груди, лба, рук и ног с застёжками, чтобы зафиксировать допрашиваемого. Сбежать из такого устройства можно только, если умеешь ходить сквозь предметы и стены. Бывшие воры коротко взглянули на Каплю и после короткого кивка уселись на предложенные места.

– Эмпат? – Искра с отвращением посмотрел на пыточные кресла.

– Не понадобится, – Синельди щёлкнул пальцами. – Любая из школ позволяет добиться желаемого.

– Ух! – с восхищением прошептал Искра. Молодой маг и раньше видел действие этого заклинания, но каждый раз, когда Архимаг совмещал два пространства – это впечатляло. Небольшой круглый кабинет Архимага оказался посреди другой круглой «аудитории». Вот только размеры её были много больше. Кажется, это было внутренним помещением Золотой башни. В центре стоял полупрозрачный силуэт Архимага. То есть ещё один Синельди. Вот один сидит вместе с ними за столом, а второй, полупрозрачный, стоитпрямо в центре, переливаясь оранжевыми всполохами.

– Астральная проекция, – прошептала Капля на ухо брату.

– Ученики, сейчас будет демонстрация одной из практических сторон астральной магии, – вещал в виде астральной проекции Синельди.

По всей площади внутреннего двора Золотой башни были расставлены скамьи. Сотни скамей и небольших письменных столов. За каждым столиком сидел ученик. Если судить по разноцветным обшлагам, то здесь были ученики всех башен. Только не было некромантов. По крайнее мере никого с чёрными обшлагами на рукавах серой мантии не было видно. Ученики внимательно слушали астральную проекцию Синельди. Вернее, они слушали её до появления Синельди во плоти. Архимаг со своими подчинёнными магами в компании бывших воров полностью завладели вниманием учеников. Особенно последние. Неизвестные им Брага и Бугай сидели, пристёгнутые к пыточным стульям, и явно были испуганы. Картинка не сулила ничего хорошего для них, но где же инструменты? Тиски, пилы, иглы и всё то, что так любят палачи инквизиторов.

– Итак, перед вами две астральные сферы обычных людей или, как некоторые говорят, глины, – Архимаг вытащил из карманного пространства свой посох и обвёл им пыточные стулья. Две небольшие сферы появились вокруг стульев. Их было видно даже немагам. – Я добавил астральной маны, чтобы вам было лучше видно. Рекомендую так делать, если вы будете на полевом суде. Вот эти чёрные пятна в их ауре – следствие причинённых им травм. Вот эти красные… Да, можешь спросить.

– Мэтр Синельди, но мы же не можем использовать вашу астральную ману, –с недоумением на лице уточнила маленькая девочка с синими обшлагами на рукавах.

– Даже если ты не сможешь освоить астральную ману, то сможешь использовать артефакты, – Синельди во плоти постучал по одному из прозрачных кварцев на столе, и тот моментально сменил цвет на оранжевый. Затем взлетел в воздух и упал на ладонь девочки. – Коснись им кожи.

– Да, мэтр, – девочка из гидромантов выполнила приказ Архимага. Вокруг неё образовался полупрозрачный шар с оранжевыми всполохами по поверхности. Шар был раза в четыре больше, чем у бывших воров. В его глубине почти не было чёрных или красных пятен, в основном прожилки и нити голубого цвета. Шар задрожал и исчез через пару мгновений. На немой вопрос Архимага ученица ответила:

– Потеряла концентрацию, и заклинание в артефакте развеялось. Благодарю, ваше магичество.

– Продолжим, – Синельди указал на поверхность шара ауры у допрашиваемых. – Сейчас я буду задавать вопросы и то, как они будут отвечать, отразится на ауре. – Ваши имена?

– Бугай, – произнёс Бугай по привычке своё прозвище пересохшим языком и добавил. – Борд Бальши.

– Барга, – коротко ответила женщина, сидящая во втором кресле. Она уже полностью приняла своё новое имя.

– Вот эти белые всполохи на поверхности ауры наших гостей, – Архимаг указал навершием посоха на белёсые мазки. – Показывают нам, что они говорят правду. А теперь соври. Кто твой отец?

– Горный тролль, – ляпнул Бугай. – Император.

– Серый, а затем чёрный, – перечислил Архимаг. – Первое было частично правдой. Наш гость довольно крупный, но нет очевидных черт скрещивания с другими расами. Возможно, кличка, а вот второе – чистая ложь. На сегодня лекция закончена. Все свободны.

– Благодарим, ваше магичество, – нестройным хором ответили разновозрастные ученики башен Семицветной Академии.

– Теперь к серьёзным вопросам. Врать не получится, как сами видели, – Синельди снова был в одном теле, и все они незаметно вернулись в кабинет Архимага. – Рассказывайте про ограбление Академии с самого начала. Если я увижу в вашей ауре хоть одно новое тёмное пятно, то убью на месте.

Ихта. Крысиный колодец.

– Тихо, – сказал стражник, вглядываясь в широкое тёмное кольцо Крысиного колодца.

– Фто тихо? – спросил второй, заметно шепелявя.

– Тихо упал, говорю, – стражник попытался почесать затылок, но рука встретилась со шлемом. Полукруглая сфера шлема настолько стала привычной, что он уже и забыл о нём. – Они… того… кричат, сквернословят. Потом бах, шлёп – или в лепёшку, или стонут.

– А фы не пробофали спускать их по ферёфке? – удивился новенький.

– Верёвку ещё заслужить надо, – стражник снисходительно глянул на новенького. – Вот таким гадам, как этот, верёвка не положена. Знаешь, скольких он спалил в том пожаре?

– Много? – шепелявый задал этот вопрос почти чётко.

– Много, – стражник плюнул во тьму колодца. – Скверна его возьми.

– Ферёфка, – шепелявый глянул на удивлённого товарища. – И пофрезать её заранее. Так нафёжнее.

– А ты голова, – заулыбался стражник. – Удивительно, что тебя к нам перевели. Тебя бы в капитаны.

– Я офказался, – пожал плечами шепепелявый.

– Напомни-ка, – стражник шлёпнул по плечу шепелявого. – Как тебя зовут?

– Ифор. Иг… – попытался чётко ответить тот.

– Игор? – подсказал стражник и, увидев кивок, продолжил. – Так вот, Игор, ты или гений, или идиот. Скверна тебя знает, но котелок у тебя иногда варит.

– Факел? – Игор указал пальцем на колодец. – Фихо же.

– Возьми там, – стражник указал на плетёную корзину, приставленную к сторожке. Игор взял один из десятка факелов. Высек кресалом искру на промасленную ткань. Теперь факел позволил им рассмотреть темноту колодца на несколько метров вниз.

– Скверна. Ни беса невидно, – оба стражника наклонились над Крысиным колодцем. Его ширина позволяла это делать свободно. Отсюда не было видно, но, кажется, колодец расширялся к низу. Зачем это было делать строителям? Впрочем, такими пустяками стражи не интересовались.

– Так за что тебя сослали сюда? – стражник продолжил расспрашивать новенького Игора. – В морду кому дал?

– Капифана не сдал, – отрицательно покачал головой Игор. – Своего капифана. Отказался от пофышения.

– Во дела! – присвистнул стражник. – Слыхал, одного капитана нынче будут судить. И, не дай бес, к нам определят. В Крысиный колодец.

– Фот, – Игор привык к темноте и разглядел в глубине фигурку разбойника. –Жив.

Разбойник Ихта был жив. Жив, но несвободен. Да и в целом в затруднительном положении. Его жизнь висела на волоске, точнее, он цеплялся за неё ногами. Тело само вспомнило прошлую жизнь акробата и ухватилось за торчащую из стены балку. Ихта раскачивался на балке, ловко зацепившись коленями. К чему была балка в странном колодце, разбойник не знал, но сегодня она спасла ему жизнь. Фортуна вновь повернулась к нему своей счастливой стороной. В прошлый раз, когда она отвернулась, его изрядно потрепали маги. В его теле должно быть несколько сквозных дырок. Тем не менее, он себя прекрасно чувствовал. Поразмыслив немного над этим, а в перевёрнутом положении ему думалось даже как-то легче, Ихта пришёл к единственному логичному выводу. Тот новый белый порошок отличался от прежнего красного. Из-за него он отлично себя чувствует, будто несколько огненных стрел вовсе не попадали в него. Да и разум не был затуманен. Он чётко мыслил, даже обоняние стало лучше. Последнее было здесь совершенно неуместно, со дна колодца тянуло зловонием. Целый набор отвратительных запахов. Во-первых, немытых человеческих тел, что само по себе не так страшно. К этому он привык в лесах за свою недолгую разбойничью жизнь. Во-вторых, здесь явно не было отхожего места, что хуже. А вот третий запах был самым мерзким. Он пропитал кирпичные стены и перекрытия, этот омерзительный сладостно-гнилостный запах. Источником этого запаха было что-то иное, ни человеку, ни животному он не мог принадлежать. По позвоночнику пробежала волна животного отвращения. Ихта помотал головой, выгоняя дурные мысли. Ну, вонь и вонь. Потерпим. Затем сверху раздались чьи-то голоса, загорелся огонь. Чадящий факел ослепил почти привыкшие к темноте глаза. Голоса неизвестных стали громче. Они спорили. Поначалу Ихта обрадовался, что его надзиратели ссорятся. Потом его чистый разум подсказал кое-что похуже. Впервые в его жизни он не был пьян, не жаждал золота. А ещё он не боялся. Это было хорошо, слишком хорошо и неправильно. Смазанные волшебным снадобьем монахов, шестерёнки его головы стали вращаться быстрее. Эффект был недолгим, и вскоре поток мыслей вернулся в привычный режим. Голова всё ещё оставалась ясной, и несколько мыслей в ней закрепились. Первая мысль о том, что ссора стражников ему не на пользу. Они просто спорят, как половчее от него избавиться. Вторая мысль о порошке из крестов монахов и то, что он больше никогда к нему не притронется. Уж больно часто Фортуна в последнее время отворачивалась от него. Наверху затихло, свет факела исчез. А вот сейчас надо действовать быстро. Разбойник вскарабкался на балку. Быстро прикинул, насколько скользкие камни по пути наверх. Колодец давно пересох, камни были сухие, и было достаточно много углублений и зазоров между ними. Ихта, конечно, не горный житель, но навыки акробата ему должны помочь. Главное, чтобы всё не закончилось как в Академии. Разбойник схватился за ближайший уступ, оттолкнулся ногами от балки, зацепился руками за щель между камнями. Опираясь на уступы и щели, торопливо полез вверх. Вдруг сверху что-то пролетело. Камень? Камень на верёвке?!

– Промазал! – примитивный снаряд точнёхонько попал в то место, где разбойник висел на балке. – Тащим.

– Эй!..– прошептал Ихта, подавив желание закричать на стражу. Камень снова пронёсся мимо него, теперь вверх, и через несколько секунд снова рухнул сверху, почти задев разбойника. Зачем такие трудности? Могли бы просто прирезать его в отключке и скинуть в колодец.

– А фто мы его просто не прирезали? – шепелявый голос стражника сверху будто прочитал его мысли. Хитрый гад.

– С верёвки – это случайность, – камень снова проделал свой маршрут вверх и вниз. – А за шутки с ножом настучать свои же могут. Как на твоего капитана. Давай быстрее, скоро рассвет и вернётся сержант.

– Скверна, – Ихта понял, что наверх вылезти не получится. Уклониться от снаряда не удастся.

– Отсюда только два выхода, – промахнувшись в очередной раз, с досадой крикнул стражник. – Вверх и на плаху или вниз, в желудки узников. Выбирай, клоун!

– Мимо, – шепелявый потянул обратно верёвку. – Пора убираться. Всё равно его казнят.

– А может, он правда циркач? – стражник всмотрелся во тьму колодца. Разбойник ловко спускался вниз. – Вон как шустро ползёт!

– Маги не ошибаюфся, – покачал головой шепелявый Игор. – Пусть пока живёт.

Ихта спускался всё ниже. Этот колодец был будто бесконечным. Ползти стало проще, тут были многочисленные отверстия под пальцы и ноги. Видимо, узники отшлифовали их за годы. Ещё через десяток метров ему стали попадаться боковые ходы. Ходы в колодце? Что за чушь. Тем не менее, лезть в них он не решился. Болтовня стражников наверху совсем стихла. На такой высоте или глубине они его не достанут. Запах, тот третий обманчиво-сладостный запах, усилился. По позвоночнику пробежал холодок. Ихта прикинул в уме длину верёвки. Кроме возможности погубить его почти невинную душу, у верёвки должно быть и более бытовое предназначение. Ихта недолго размышлял и сразу полез чуть выше, до первых боковых ответвлений. Здесь он и подождёт. Забравшись внутрь, он устроился на земляном полу.

Из глубины лаза на него смотрела пара маленьких красных глаз.

Интерлюдия. Марк изучает магию.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Марк попал в этот мир. Он уже успел побывать пленником, беглецом и даже ненадолго попал в казематы местных инквизиторов. Сбежать от последних помогла магия. Он до сих пор так и не выяснил, как ему удавалось проходить сквозь предметы в экстренных ситуациях. Самым логичным было бы спросить Архимага Синельди, но отчего-то Марк этого ещё не сделал. Или боялся не пойми чего, или не находил подходящей ситуации. И вот даже сейчас, когда он и ещё парочка учеников сильно помладше возрастом практиковались в магии, Синельди контролировал их одним глазом. Не в буквальном смысле, конечно, хотя Марк не удивился бы и такой возможности Архимага. До сегодняшнего дня Марк обучался только пополнять свой крохотный запас маны, наполнять маной такие накопители, как ученическое кольцо, пользоваться стеком как проводником магической энергии. И наконец-то они учили своё первое заклинание. Ну, у Марка оно точно было первым в этом мире. Бытовое заклинание «светлячок».

Нужно было сконцентрироваться. У Марка это занимало около минуты. Сосредоточиться на дыхании, почувствовать, как из энергетического центра льётся энергия в ладони. Сосредоточие магической энергии совпадало с расположением сердца в теле. Сомкнуть ладони, представить форму светлячка и, наконец, произнести «Люхкс». Слово было на местном магическом алфавите из трёх букв, произнося каждую нужно было не терять контроль. Каждая буква должна была… самое подходящее слово для описания «вибрировать». И если ученик всё делал верно и не сбивался, то в воздухе возникал небольшой светящийся шар. Источник света на несколько минут. У Марка была уже пятая попытка. Вот энергия пошла от сердца в ладони. Заряженная астралом мана потекла свозь руки. В этот момент будто слабый электрический заряд проходит сквозь мышцы. Соединил ладони. В ладонях появилась вибрация. По лбу заструился пот, но немолодой ученик не обратил на это внимание. Теперь нужно произнести короткое заклинание. Слово задрожало в воздухе, каждая буква была произнесена с максимальной концентрацией на символах. Вербальная форма заклинаний была костылём, чтобы помочь сформировать форму заклинания. Архимагу и первым магам исхода не нужно было произносить вслух какие то заклинания, всего лишь подумать и представить форму заклинания. Слова заклинания и пасы позволяли более слабым и менее опытным магам творить магию. Марк раскрыл ладони. Небольшой, размером с ноготь, шарик осветил тусклым светом серую мантию.

– Поздравляю, ты освоил самое простое заклинание, – Синельди заметил успех Марка. – Потратил половину своего крохотного запаса маны, так что на сегодня остановись. Две минуты на концентрацию – ужасно долго, неимоверно долго. Ты начал изучать магию слишком поздно, маленький запас, слабые каналы. На освоение базовых заклинаний у тебя уйдут,… пожалуй, десятки лет.

– Десятки? – грустно усмехнулся Марк. Столько времени в запасе у него нет. Он не был стариком, не жаловался на здоровье. Но сколько живут люди? Лет семьдесят, а потом…

– Ты упускаешь из виду один важный момент. В самом начале я сказал, что твой максимум – это ученик. Чтобы развить каналы до подмастерья с твоим телом понадобится тысяча лет. Не перебивай. Обычный человек, глина, столько не живёт. А вот маг может, если его, конечно, не убьют. Маги практически не подвержены болезням, когда мана начинает циркулировать по телу, энергия восстанавливает астральное тело. В свою очередь меняется и физическое тело. Ты уже почти не носишь те линзы для глаз, спокойно проходишь десятки этажей башни. Если не спешить, не калечиться, то можно прожить много дольше. Всё зависит от тебя. Важен баланс. Магия может изменять и в лучшую, и худшую сторону. Тренируйся в медитации, в магическом алфавите и не забывай про физическую форму. Вопросы?

– Два. Можно ли ускорить процесс… обучения без последствий? В одной из книг упоминались подгорные существа. Я так понимаю, это гномы, с которыми будет война. Есть ли другие расы в этом мире? – У Марка были ещё вопросы, но первыми в голову пришли эти.

– Ускорить можно. Опытный маг может прокачать каналы. За золото. В Вьерде живут люди, гномы и дварфы. Многие путают две последние расы. Также в этом мире обитают тролли в горах, гоблины в степях. Были и драконы. Подробнее можешь прочитать вон в том бестиарии, – Синельди указал на одну из больших книг на полке в его кабинете. Сам он вернулся к чтению писем. На самом верху стопки писем лежал конверт с печатью Крылатого. Архимаг прочитал его первым. Запрос на арест некроманта Скорпмора.

Марк же занялся чтением бестиария. За прошедшее время он успел выучить местный язык и письменность. Для общения и простых текстов этого вполне хватало. В бестиарии же попадалось много незнакомых слов. Зато здесь было много изображений. Например, было подробное изображение дракона. Под рисунком огромного дракона в книге была надпись «Тлау». В книге было много и других изображений. Иномирянин так увлёкся чтением, что не заметил, как один из учеников допустил критичную ошибку. Световой шар ученика начал вращаться быстрее и покраснел. Контроль над заклинанием был утрачен, шар сорвался в сторону Марка на большой скорости. Архимаг щёлкнул пальцем. Шар исчез прямо перед иномирянином. Но за мгновение до этого исчез и сам Марк.

Скорпмор. Белое королевство.

Некромант Скорпмор шёл пешком. Использовать костяную лошадь рядом со столицей Вьерд было бы слишком неразумно. Маг был ленивым, но вовсе не глупым. Как единственному некроманту в империи, ему многое прощалось. Вот только куда делись остальные двенадцать некромантов? Со времён исхода так повелось, что их всегда было тринадцать. Вернее было бы сказать, что максимальное количество полноценных магов некромантов было тринадцать. В лучшие времена Чёрной башни в ней был архимаг, двенадцать магов некромантов и десятки подмастерьев и учеников. За последние сотни лет их становилось всё меньше. Большая часть учеников и подмастерьев, чьих способностей не хватило добиться большего и перейти на следующую ступеньку в иерархии Академии, работала и погибала на поприще охотников за нежитью. А вот число полноценных магов незаметно сократилось за последнюю тысячу лет. До последней войны, что была буквально около полутора десятков лет назад, дожили только Скорпмор и его отец. После войны Скорпмор остался единственным некромантом. У него не было ни учеников, ни подмастерьев. И вот только сейчас он решился найти себе преемников. С мыслями об их поиске он и подошёл к воротам замковой стены. Стражники сразу узнали его и пропустили без проволочек.

Белые стены столицы были приятным контрастом после болот. Кроме невесёлых лиц горожан и заколоченных досками заведений ничто не напоминало о недавних событиях. Трущобы и последствия пожара отсюда не были видны. Некромант подумал, что есть и плюс в том, что заведения закрыты, а то он непременно бы навестил несколько. В конце улицы стояли три человека. Два церковника в серых робах, поверх которых висели большие перекрестья. Как правило, монахи подпоясывались простыми верёвками, у этих же на кожаных поясах висели короткие мечи в ножнах. Третий же был скрыт чёрным плащом с капюшоном.

– Какая мерзость! – неожиданно раздался голос человека в чёрном, отвлекая некроманта от грёз о еде. – У людей горе, а ты этим машешь посреди города!

– Маг Скорпмор? – подал голос еще один из троицы, преградившей путь некроманту.

– Что нужно двум церковникам и незнакомцу от мага Скорпмора? – он крепче сжал посох, который назвали мерзостью. Для обычного горожанина он и правда мог показаться мерзким. Навершием посоха был выбеленный временем человеческий череп, вдоль самого посоха шёл позвоночник. Как и всякий прошедший обучение некромант Скорпмпор сам сделал этот посох из черепа и позвоночника своего учителя. Учителем Скорпмора был его родной отец. – Ты задержан по распоряжению Церкви, – сказал последний из троицы. – Положи посох и сумку на землю.

– Как маг я не подчиняюсь Церкви, проваливайте! – Скорпмор стукнул посохом о мостовую.

– Академия тебя не защитит! – вновь вмешался человек в чёрном, его голос показался некроманту удивительно знакомым.

– Академия и правда тебе не поможет, – церковник указал на грудь некроманта, туда, где под чёрной мантией висело зеркальце дальносвязи. – Хотя ты уже проверил.

– Хех… – некромант и правда уже проверил, почти незаметным движением коснувшись костяной рамки серебряного зеркальца. Тишина. Его зеркальце отключили и это очень плохо. – Значит, у меня нет выхода.

– Истинно так, – один из церковников протянул руку к посоху некроманта, а второй взял в руки кандалы и обратился к человеку в чёрном. – Твоя помощь не понадобилась. Возвращайся.

– Как прикажете, – человек в чёрном скинул капюшон. Среднего роста, средних лет, худощавый. Он не привлёк бы внимания в толпе, если бы не две особенности: седые короткие волосы и чёрная татуировка на всю щёку. Татуировка была выполнена в виде символа, внешне очень напоминающего череп в профиль.

– А я-то думал, что я последний из некромантов, – Скорпмор ухмыльнулся, протягивая посох к церковнику одной рукой, а второй снимая зеркальце из-под мантии. – Мы учились вместе. Я думал, ты мёртв.

– Я больше не некромант, – в голосе старого знакомца появились нотки раздражения. – Но я всё ещё чувствую некроману. Если ты подумаешь применить магию, то Церковь имеет право убить тебя на месте. Как только ты попробуешь напитать свои каналы некроманой, то…

– Я ещё кое-что вспомнил, – Скорпмор остановил руку с посохом и сделал маленький шаг назад.

– Это последний шанс, некромант! – церковник с кандалами двинулся вперёд. – Попытаешься напасть на нас или сбежать, и ты вне закона. Пока ты гость Церкви.

– Что ты ещё вспомнил, жирдяй?! – бывший некромант презрительно сплюнул под ноги.

– Ты всегда спал на лекциях по истории. Ты забыл, что лежит в Камышанке на самом дне, – Скорпмор обвёл вокруг шеи рукой с зеркальцем. – Мне не нужна магия, чтобы уйти, и я отказываюсь от приглашения в гости. Что-то мне нравится украшение на лицах ваших гостей. Рабская татуировка не для мага.

– Про что он? – церковник с кандалами повернулся к бывшему некроманту. Тот пожал плечами. В это время другой церковник попытался схватить посох Скорпмора.

– Восстань! – некромант качнул посох вперёд, по воздуху прокатилась волна. Посох ожил, глазницы в черепе загорелись зелёным. В следующий миг посох резко изогнулся, будто хребет вдоль посоха мог складываться как гимнаст, а зубы черепа вонзились в руку церковника. Другой рукой некромант швырнул зеркальце прямо в лицо церковнику с кандалами, но тот успел этими кандалами прикрыться, и зеркальце со звоном отлетело в сторону. Бывшему коллеге некромант без изысков ударил ногой в пах, а затем ринулся мимо троицы, убегая в сторону канала. Посох парил над ним. Никто не ожидал такой прыти от толстого мага. Хоть это неожиданное нападение и дало фору некроманту в пару секунду, его противники быстро пришли в себя, выхватили оружие и помчались за магом. Он оторвался всего-то на десяток метров. Надолго его сил не хватит. Как только он использует магию, это заметят другие отряды и перехватят его.

Некроманта и правда не хватило надолго. Пробежав ещё несколько десятков метров, он остановился на мостике над рекой, запыхавшись. По красному лицу стекали капли пота, дыхание сбилось и, несмотря на это, он снова заговорил:

– Я …знаю… что вам нужен не я, – Скопмор отдышался всего за несколько секунд. К этому времени троица приблизилась к нему с клинками наголо. – А вот этот бочонок из гибельных земель Чёрного Королевства.

– Заткнись! – церковник нервно огляделся по сторонам и перехватил меч поудобнее.

– Источник Чумы в тех землях ваша работа. Этот череп в бочонке источник болезни, – Скорпмор говорил уже без одышки. – Вам удалось обмануть Академию, Императора, но вы…

– Ты много болтаешь, – бывший некромант швырнул кинжал в Скорпмора. Посох без приказа воспарил перед некромантом, отбив оружие.

– Но вы все забыли, что сила некромантов в памяти прошлого, – Скорпмор улыбнулся, он видел, как церковники в нерешительности готовились вонзить в него мечи. – Восстань, Тлау!

– Коли! – оба церковники растянулись в выпаде. В это же время тёмные воды Камышанки вскипели. Река будто взорвалась, камни мостика разлетелись вокруг. Троицу церковников снесло с моста в один миг, за который быстрый глаз смог бы различить костяную голову, появившуюся из воды. За головой столь же стремительно показался костяной остов и такие же крылья. Великий костяной дракон Тлау восстал.

Бывший некромант лежал на воде, рядом проплывали трупы его нынешних коллег. Скорпмор не обманул. Он убежал без магии, а вернее улетел на драконе. И когда этот лентяй обучился Воле? Это были последние его мысли. Остекленевшие глаза продолжали смотреть на удаляющуюся точку в небе. Он действительно забыл, как и многие, что в Камышанке покоился труп дракона Тлау, убитого сотни лет назад пиромантом Вулканом. Достать ценный трофей никто так и не смог за это время, любое сильное вмешательство магией рядом вызывало разрыв пространства. Опасность прорывов демонов была выше, чем ценность мёртвого дракона, и о нём забыли все, кроме историков и одного некроманта.

Глава 4. Снежный ком.

«Не важно, как ты всё планировал, и не важно, как ты всё представлял. В один прекрасный момент жизнь может найти способ дать вам то, что действительно нужно… или того, кто вам нужен»

Анеж. Белое королевство. Поместье Боледо.

Анеж впервые с того несчастного дня, когда отец проиграл его в кости, обрёл покой. Вот уже несколько дней или, может, даже больше он жил у мастера Боледо. Дни эти были похожи один на другой как капли воды. Ранний подъём с рассветом. Затем разминка в саду, умывания, завтрак на кухне, сон до обеда, молчаливая прогулка по саду до ужина и снова сон. Мальчик потерял им счёт, потому и не мог точно сказать. В первые дни его посещала ужасная мысль, что Боледо просто откармливает его на убой, как это сделал бы тот ужасный толстяк Людо. Анеж сразу отбросил её как нелепую. Зачем это богу? Они могли просто отравить его или зарезать во сне, если уж боялись как свидетеля тайны. Ни того, ни другого не произошло, и мальчишка забыл про свои страхи.

Однажды утром Анеж привычно спустился на кухню. К этому времени здесь уже никого не было, но был накрыт стол. Несколько ломтей хлеба, каша, приправленная орехами и мёдом, небольшая головка брынзы. Мальчишка тут же схватился за ложку и стал быстро поглощать еду. Он сметал всё, что бы ему ни подавали, и так увлёкся, что не заметил, как на кухне появился ещё один человек. Это был неприметный мужчина средних лет с гладким лицом; волосы его были так коротко пострижены, что нельзя было разобрать цвет волос. Роста он был небольшого и, не смотря на всю свою невыразительность, если зацепиться глазом и посмотреть ему в глаза, то сразу понимаешь, кто перед тобой. Понял это и Анеж, когда уставился в серые глаза незнакомца. Он уже видел такие. Глаза убийцы. Мужчина сел за стол, неспешно взял кусок брынзы. Анеж не успел опомниться, как схватил незнакомца за руку и оскалился. Это его еда! Все последующие движения незнакомца нельзя было назвать неспешными, напротив, они были быстрыми как жало скорпиона. Незнакомец схватил нож со стола и ударил наотмашь, целясь мальчишке в горло. Анеж отскочил, толкнув стул под ноги противнику. Тот отступил на шаг назад, перехватил нож за лезвие и метнул в Анежа. Мальчишка уклонился, нож застрял в косяке дверного проёма. Когда незнакомец потянулся за другим ножом, висящим над столом, Анеж увидел чёрный дым. Дым шёл от котелка над камином, и это не был дым пожара. Это был то самый дым, который видел только левый глаз. Как тогда, с бесами в городе. Ещё несколько струй чёрного дыма появилось в комнате, все они вели к незнакомцу. Ближайшая тянулась от крохотного флакончика на столе. Он схватил флакончик и метнул его прямо в лицо врагу. Незнакомец уже успел схватить нож и даже среагировал на бросок, прикрывшись лезвием. От удара флакончик разлетелся на осколки.Облако красной пыли окутало лицо незнакомца, резкий острый запах говорил о том, что это перец. Однако мужчина не схватился за глаза, как это сделал бы любой другой на его месте; он сделал два режущих выпада крест-накрест. Анеж понимал, что удары были нанесены вслепую, наугад, но мальчишка с трудом увернулся от них. Скверна, если только обороняться, его убьют даже вслепую! Незнакомец все же прикрыл глаза и лицо локтем левой руки, а нож в правой перехватил обратным хватом, чтобы Анежу было трудней его выбить или схватить. Мальчишка отступил на пару шагов к двери, туда, где в косяке торчал первый нож. Враг точно проследовал за ним, снова полоснув воздух двумя скользящими ударами. Если бы Анежа не научили уклоняться на боях, ему давно пришёл бы конец. Как он его видит? Нет! Он его не видит, он слышит его шаги! Анеж замер, замер и его враг. Тёмных струй дыма стало больше, но все они были за спиной незнакомца. Они вели к тесакам над камином, к чану в самом камине. Надо поменяться местами. Анеж дотянулся до рукояти ножа, торчащего в косяке, и ударил по нему. Незнакомец двинулся на шум, делая слепые выпады. Сам же Анеж поднырнул под один из выпадов, коротко ткнул кулаком в бок мужчины и сразу пробежал вперёд. Как раз вовремя: там, где он только что был, запоздало сверкнуло лезвия ножа. Незнакомец убрал руку от лица, его глаза покраснели, по щекам текли слёзы, но он снова видел. Анеж подхватил кочергой чан, метнул его по дуге. Он и сам удивился, откуда ему хватило сил отправить в полёт тяжёлую кухонную утварь с кипящей водой. Незнакомцу пришлось упасть на пол, чтобы избежать столкновения с необычным метательным снарядом. Ему это удалось, но Анеж не позволил ему встать. Он прижал острие кочерги к глазу противника.

– Остановись! – раздался голос Боледо от входа на кухню. Он задумчиво смотрел на опрокинутый чан. – Супа на обед, очевидно, не будет.

– Доброе утро, Мастер, – незнакомец поприветствовал Боледо, всё ещё находясь под угрозой лишения глаза.

– Доброе утро, Безымянный. Доброе утро, Анеж, – Боледо поднял опрокинутый стул, призывая Анежа снова сесть.

– Не такое уж оно и доброе, – Анеж сел на другой стул напротив Боледо, не спуская глаз со своего противника. Кочерга так и осталась в его руке. – Кто он?

– Безымянный…скажем так, мастер в одном из ночных ремёсел, – Боледо широко улыбнулся. – Если ты понимаешь, о чём я. Ага, понимаешь.

– Я вас не понимаю, – Анеж не улыбнулся в ответ. – Вы обещали ответы на вопросы и безопасность. И в вашем же доме на меня нападают! Ваш же убийца! Как я могу вам верить?

– Тебе не грозила опасность, – Боледо проследил за взглядом Анежа. В дверном косяке всё ещё недвусмысленно торчал нож. – Почти не грозила. Мне нужно было проверить твои навыки. Безымянный не убил бы тебя.

– Мне так не показалось, – Анеж стиснул зубы. Безымянный показал, как держал нож. Лезвие ножа было острым только с одной стороны, хват был таким, что оружие всегда тупой стороной было повёрнуто к мальчишке. – Проверка.

– Мастер, он следующий Безымянный? – убийца кивнул головой на Анежа.

– Нет, вовсе нет, – отрицательно помотал головой Боледо. – На самом деле у меня другое предложение к моему гостю.

– Из мальчишки вышел бы хороший Безымянный, – Безымянный пожал плечами. – Его учили биться на ринге. Плохо учили.

– Какое предложение? – Анеж скривился, вспомнив потешные бои в его деревне. Синяки с тех времён прошли, воспоминания о боли ещё нет. только сейчас.

– Безымянный, погуляй в саду, – Боледо дождался, пока убийца выйдет из кухни.

– Предложение? – повторил Анеж.

– Мы заключим сделку, – Боледо без улыбки смотрел на мальчишку. – Ты хочешь избавиться от Древнего. Я хочу, чтобы Древний больше не посылал своих эмиссаров ко мне. Он всё ещё связан с тобой, только с тобой. Как только ты умрёшь, он начнёт искать новые возможности.

– Вы же бессмертный. Какая вам разница? – Анеж произнёс вслух то, о чём давно размышлял.

– Даже боги умирают. Умирают навсегда, – Боледо слегка улыбнулся. – А я хочу жить. И чем дольше, тем лучше. Возможно, следующий раз будет менее удачным для меня.

– В чём моя выгода? – Анеж придвинулся ближе.

– Шанс не попасть в рабство Древнему, – Боледо стал загибать пальцы. – Шанс найти своё место и дом. Шанс отомстить. Шанс начать жизнь заново.

– А ваша? – Анеж покивал головой, прикидывая, стоит ли оно того, но демиург Боледо уже знал, что мальчишка согласен.

– Возможность больше узнать о враге, – Боледо тоже кивнул. – В мои руки попадали уже мёртвые Шепчущие или эмиссары Древнего. Ты первый кто… кому повезло, что связь с этим существом ослабла.

– Существо? – Анеж нахмурился.

– Древний – не бог в нашем понимании, – Боледо помахал пальцами в воздухе. – Древний не создавал миры, не управлял ими, не разрушал по желанию. Мой мир он стремится уничтожить только по одной причине: Вьерд своим существованием нарушает его картину, систему мирозданий. Тебе понятно?

– Не совсем, – признался Анеж. – Мне казалось, что Древний это и есть Неназываемый или что-то вроде того.

– Точно нет. Неназываемый мира Вьерд много проще. Да, для людей, и для глины и для магов он – истинное зло. Враг Церкви, Отец грехов. Часть людей, посвящённая в тайну Древнего, и сама заблуждается, думая, что это одно божество. Древний был до того, как зажглись звёзды миров, никто не знает, как он появился, – пояснил Боледо.

– А Неназываемый, про него известно, когда он появился? – заинтересовался Анеж.

– Да, – кивнул Боледо. – Во время сотворения мира. Они появились именно тогда, но они не были тем, чем их сейчас представляют. Да и не было у них никакой формы, желаний или разума.

– Как облако? – предположил Анеж.

– Да, почти как облако, – кивнул Боледо. – Злое и доброе облако. В таком виде они существовали долгое время. Вечность по меркам смертных. Потом сами люди придали им форму и помыслы. Так и возникли Крылатый и Неназываемый.

– Так почему же их путают? – уточнил Анеж.

– Энергия, сущность Неназываемого, схожа с первоначальным хаосом, – продолжил объяснение Боледо. – Однако у Древнего есть только намерение, а Неназываемый обладает разумом, чем-то схожим с человеческим, желаниями и влиянием на души некоторых из рода людского.

– Древний был раньше, он могущественен и непонятен? – Анеж медленно озвучил этот вопрос, осторожно подбирая слова. То, что крутилось в его голове, было сложно выразить, но, кажется, мастер Боледо прекрасно его понял.

– Да, в точку. Древний непостижим для человеческого разума, – Боледо хмыкнул. – И даже, возможно, для божественного. Мы можем понять только его цель.

– Мастер, вы уже пробовали убить Древнего? – Анеж задумался, будто ему самому нужно было ответить на этот вопрос.

– Скажем так… Я продумывал варианты борьбы, – Боледо почесал подбородок. Связь, которая есть у Древнего с этим миром, – это люди. Некоторые особенные люди. Шепчущие, души которых в находятся плену Древнего. Эмиссары, как ты. И сектанты. Те, кто по собственной воле ждут прихода и разрушения Вьерда.

– Зачем им это? – удивился Анеж.

– Об этом ты можешь напрямую спросить у Учителя, – улыбнулся Боледо. Он встал, подошёл к камину, достал оттуда несколько ещё горячих углей щипцами.

– Тот мужчина в катакомбах, что дал мне чёрную жемчужину?

– Да, именно он, – Боледо разобрал место на столе и, заметив немой вопрос на лице мальчика, сразу ответил. – Они не поклоняются Древнему, они не его слуги.

– Что это была за жемчужина? Яд?! – мальчишка крепче сжал кочергу. То, что Боледо был бессмертным, на миг забылось.

– Жемчужина. Чёрная жемчужина очень старый… способ проверить достойного, – Боледо уже поставил свою хитрую приспособу на освободившемся месте для кавы, подогревая её углями. – Недостойные умирали, приняв этот дар. Можно сказать, это и яд, и лекарство.

– Итак, вы изучаете своего врага, – Анеж указал пальцем на Боледо, деревенское воспитание мальчишки давало о себе знать. – Я получаю возможность выжить и спасти свою душу. Я согласен.

– Кров, одежду, пропитание, обучение и покровительство в обмен на изучение нашего общего врага, – Боледо встал и протянул ладонь для рукопожатия. – Сделка.

– Сделка, – Серьёзно ответил Анеж, повторив жест Боледо.

Пёс. Красное королевство. Хижина лесничего.

Пёс стоял в своей хижине. Небольшой домик был незаметен среди деревьев. Маленький и уютный домик, про него и знали-то только двое: сам Пёс и его жена. Сейчас она плакала в объятьях мужа. Пёс обнял её чуть крепче, она перестала реветь, вытерла слёзы рукавом серой рубахи. И сразу же отвернулась к небольшому очагу. Она не хотела, чтобы муж запомнил её такой. Каждый раз, уходя на службу, он мог больше и не вернуться. И каждый день она ждала его возвращения и готовила обед на двоих.

– Ешь, – жена поставила перед Псом большую миску похлёбки.

– Не голодна?– Пёскивнул на другую табуретку рядом.

– Нет, – женщина села рядом и просто смотрела, пока её муж ел.

– Держи. Спрячь, – Пёс раскрутил навершия кинжалов, извлёк из тайника в полых рукоятках десяток золотых монет. – Если не вернусь через месяц…

– Сегодня, – она обняла его. – Боги подарят тебе сына.

– Когда ты успела стать ведьмой-прорицательницей, – Пёс подхватил женщину на руки.

– Все женщины ведьмы, – прошептала она.

Боги будто и правда сегодня приглядывали за ними. Сегодня они не были мужем и женой, мужчиной и женщиной. Они были Девой и Воином, древними богами. Сегодня боги слились в одно целое и ничто не смело им помешать ни человек, ни зверь, ни бесы скверны. Лишь луна украдкой подглядывала через окно. Луна защищала их сегодня.

Пёс покинул свою хижину перед рассветом. Лес здесь он знал лучше, чем свои пальцы. Ему не нужен был ни факел, ни лунный свет. Мягко ступая по траве, обходя звериные тропы, он с рассветом уже добрался до тракта. Шёл налегке, только заплечный мешок и та самая пара кинжалов. Лошадок отпустил сразу, ещё на болотах, их быстро найдут. Если это будут звери, а не кто-то из солдат барона, то на это воля богов. По самому тракту Пёс не пошёл, слишком заметно. Не то что бы на это была особенная причина, скорее привычка. Идти вдоль дороги, среди деревьев было сложнее. Отслеживать следы ему уже было не нужно. Братьям Туру и Буру он соврал насчёт банковского счёта, а вот письма при монахе всё-таки были. Прочитать их Пёс не смог. Грамоте он обучен был, но расшифровка тайных посланий была выше его сил. Зато был у него один такой знакомец, и, на счастье Пса, он был его должником. Вот только жил он на окраине Красного королевства.

До дома знакомого Пёс добрался за несколько дней. Его хижина была расположена неподалёку от замка на одинокой скале. В народе её прозвали Пальцем ведьмы. Кое-кто даже распускал слухи, что скала эта выросла над могилой неизвестной ведьмы. Пёс слухам этим не верил. Он верил только в то, что можно потрогать, пощупать. Удивительной при этом была его искренняя вера в старых богов. Хижина, почти лачуга, так же как и жилище самого Пса, была неприметна. Стены её были укреплены камнями, явно взятыми где-то поблизости, на соломенной крыше были видны два больших гнезда. Издалека это место можно было принять за заброшенное гнездовище орлов. Круглая дверь – единственное, что нарушало скрытность, но и она была сделана сбоку, так что случайному путнику разглядеть бы её не удалось. Пёс постучал. После долгого ожидания постучал снова, а затем толкнул дверь. Не заперто. Пёс насторожился, достав кинжалы. Внутри было темно. Пёс пощупал погасшие свечи и золу в камине. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел беспорядок. Будто кто-то обыскивал хижину или поспешно убегал отсюда. Вот только снаружи никаких следов не было. Пёс присел на стул и прислушался. Его знакомец был егерем, пока однажды не был ранен на охоте. С тех пор он и поселился тут отшельником. Следы заметать он умеет, прятаться тоже. Пёс стал раздумывать, где бы он спрятался сам. Ответ пришёл почти сразу. Он сдвинул тяжёлый стол в сторону, простучал половицы. Ага, вот здесь. Пёс поддел лезвием кинжала крышку люка. Крышка была сработана так, что была неотличима от половиц.

– Не стреляй! – громко прошептал Пёс. – Это я. Твой брат по лесному делу.

– Привет, брат егерь, – усмехнулся его знакомец. – Ты один?

– Да. Тут никого нет, – Пёс обвёл руками пустое помещение. – Ни тут, ни внизу. Поднимайся.

– Рад тебя видеть, – бывший егерь обнял Пса и указал на ошейник на его шее. – Что это?

– Это милость от Красного Барона, – Пёс почесал шею.

– Милость? – удивился отшельник. – Ты забыл значение этого слова? Может, и имя моё забыл?

– Лука, – равнодушно пожал плечами Пёс. – Но сейчас меня зовут Пёс по милости барона Бурсала. Не будь этой милости, висел бы я на стене с другим украшением на шее. Ты сам-то почему прячешься?

– Ты видел замок? – лесник Лука только сейчас убрал самострел.

– Нет, я пришёл с другой стороны, – насторожился Пёс. – Покажешь?

– Я… я … – рука бывшего егеря Луки сама потянулась к самострелу. – Я не могу.

– Хорошо, я сам, – Пёс протянул тонкую стопку писем. – Мне нужна твоя помощь. Ты ещё балуешься тайнописью?

– Шифрами? Да, конечно, –Лука бережно взял стопку, затем поднял стол, зажёг свечи и сразу же взялся за текст.

– Так что в замке? – с порога спросил Пёс.

– Там больше никого, – Лука отвернулся в сторону, будто его что-то заинтересовало на стене.

Пёс пожал плечами и вышел. Вслед ему раздалось неразборчивое бормотание о времени. «Часов шесть», – всё, что смог разобрать Пёс. Впрочем, ему есть чем заняться, пока Лука будет разбираться с тайнописью монаха. Спуститься к замку было легко. На пути никто не встретился. И уже не встретится, это стало понятно по запаху. Всё, что могло сгореть – сгорело. Относительно целыми остались только каменные стены и сам небольшой замок лорда. Лука не напомнил, а сам Пёс забыл, чей был этот замок. Кажется, на гербе владельца была рыба или несколько. Во внутреннем дворе замка беспорядочно валялось множество обгоревших тел. Крепостные стены им не помогли. Подходить ближе к обгоревшим трупам он не стал, даже на расстоянии в глаза бросалась одна вещь. Одна деталь. За свою жизнь в Красном королевстве он видал немало захваченных замков, деревушек и фортов. И в них всегда было что-то ценное, что переходило в руки победителей. Здесь же ценные для наёмников или вольных баронов вещи были сожжены. Оружие осталось при трупах, домашний скот убит и даже рабы были сожжены заживо. Золота и артефактов в сокровищнице не было. Это Пёс проверил первым делом в самом замке. Доспехи на хозяине замка тоже остались нетронутыми. Даже помятые в нескольких местах, они представляли собой ценность. Разглядывая убитого лорда, он наконец-то вспомнил, как его звали. Лорд Арвин, хозяин Быстроводья. Его герб – две чёрные рыбы на синем фоне.

Много огня, из ценного забрали только артефакты и золото. Нападающими могли быть только маги. Маги Белого королевства. Вот только доказательства все косвенные. Пёс не оставлял надежды найти хоть что-то. Он потратил ещё несколько часов на обыск замка. Грабить здесь уже нечего, запах гари отпугнул животных. Впрочем, больше ничего он не нашёл. Помятую кирасу лорда Арвина уложил в мешок, даже в таком виде она имела цену. В мешок так же отправилось несколько клинков; рукоятки и ножны на них обгорели, а лезвия были из хорошей стали. Мародёрство не смущало Пса ни на миг. Что пропадать добру? Покидая замок, Пёс прошёл над Быстроводной. Когда-то это была полноводная река, теперь же практически ручей. На неглубоком дне что-то блеснуло. Пёс скинул рюкзак, одежду и полез в ледяную воду. Через пару минут, дрожа всем телом, он сжимал в руке перстень. Ученический перстень. Такие, он знал, были у учеников магов. Тяжёлый перстень он подвесил на бечёвку и спрятал под рубаху. Этот артефакт точно заинтересует Красного барона.

Когда Пёс вернулся к своему приятелю Луке, тот уже закончил работу. Бывший лесничий сидел у камина, потягивая вино. В комнате прибавилось свечей, рассмотреть стол, заваленный исписанным пергаментом, теперь не представляло труда. Пёс присоединился к товарищу, он ещё не согрелся после водных процедур в холодной реке. Лука молча протянул ему ещё один глиняный бокал с вином. Вдвоём довольно долго они молча пили и смотрели на огонь. В хорошей компании приятно помолчать.

– Я закончил с тайнописью, – прервал молчание Лука, убирая опустевший кувшин в сторону. – Там на столе переписка между братом Красного барона Людо и монахами.

– Насколько плохо? – Пёс постучал пальцем по бокалу.

– Очень плохо, – покивал Лука. – Новому барону понравится. Людо заключил несколько сделок с монахами. Он покупал через них запрещённые артефакты для Проклятого. Представляешь?

– Монахи якшались с Проклятым? – усомнился Пёс.

– Не напрямую, Людо был их посредником, – Лука взволнованно замахал руками. – Но это не всё! Людо обязался развязать войну с императором и рассчитывал взамен получить в свои руки Красное королевство!

– Ты идёшь со мной, – встал Пёс.

– Ни за что! – отрицательно помахал головой Лука. – Сюда больше никто не придёт. Я остаюсь тут.

– Я сюда пришёл, – Пёс показал ученический перстень приятелю. – Тот, кто разгромил твоего лорда, больше не придёт. А вот за мной могут. Смекаешь?

– Убедил, – Лука указал в тёмный угол. – Там в углу на сундуках шкуры, устраивайся на ночёвку. Отправимся рано утром.

– Ты переждёшь в моей хижине, – Пёс немного поразмыслил. – Жена должна тебя помнить.

Искра и Капля. Белое королевство.

Искра сегодня был приписан в отряд пиромантов. Всего их было полдюжины, включая самого Искру. Никого из этих двух магов и трёх подмастерьев он лично не знал. Да и ни к чему это, подумал он. Несмотря на то, что пиромантов сочли неэффективными против гномов, их прикрепили к каждому из отрядов. Также в помощь к отрядам шли и другие маги. По опыту пиромант знал, что синие и зелёные будут в основном лекарями. На подготовку ему дали целых три дня. Их первый отряд, скорее всего, будет осуществлять разведку боем. Опасное занятие. Видимо, архимаг Синельди решил всерьёз наказать своих подручных. Или же его силы так высоко оценили? Тем не менее, он отметился у военачальника первого отряда, оставил отпечаток своего зеркальца дальносвязи и теперь у него есть пара дней на завершение своих дел в столице. И первым делом надо было вместе с сестрой проведать детский дом.

Детский дом находился по соседству со сгоревшими трущобами. На достаточном расстоянии, чтобы не пострадать. Само здание было двухэтажным, белое, как и многие дома в белоснежной столице Вьерден Белого королевства Империи Вьерд. Единственным архитектурным отличием от соседних домов была плоская крыша с невысокими каменными перилами. Крыша так была сделана намеренно. В тёплые солнечные дни на десятке циновок сушились лекарственные травы. На втором этаже, где не было жилых комнат, с потолков свисали пучки высушенных трав, на полках вдоль стен лежали заготовки ученических стеков, ожидая своего часа в небольших темных шкатулках. На первом этаже были расположены кухня, большая столовая и дюжина жилых комнат. Первым их заметил мужчина на крыше. Одной рукой он помахал в знак приветствия, из другой же не выпускал самострел.

– Жакоб, спускайся, – приказал Искра мужчине.

– Ваше магичество, – дверь дома открылась, с порога их поприветствовала женщина. За её спиной уже мелькала фигура Жакоба. Они были похожи будто родственники. Оба невысокие, стройные, загорелая от солнца кожа контрастирует с длинными соломенными волосами у женщины и такого же цвета короткими у мужчины. Даже имена у них были схожи: Жакоб и Жанет. Слуги при детском доме были мужем и женой вот уже несколько лет, и столько же они работали на Искру и Каплю.

– Как дети, Жанет? – поинтересовалась Капля, внимательно рассматривая три длинные царапины на лице Жакоба.

– С детьми всё хорошо, – Жанет поклонилась во второй раз. За ней жест повторил Жакоб, будто пытаясь скрыть царапины.

– Дядя Искла! – с лестницы второго этажа сбежала совсем маленькая девочка с ярко-рыжими волосами и сразу же обняла Искру за ногу.

– Привет, Верона, – Искра подхватил девочку и усадил на шею. Та звонко рассмеялась. – Твой глаз больше не болит?

– Неа, – Верона помотала головой и почесала правый глаз. Его радужка была полностью красной, левый же был обычного карего цвета. – Жанет дала мне камушки.

– Я дам тебе ещё поиграться, – Искра пошёл в столовую. – Сперва я хочу увидеть всех остальных. Жанет, позови всех.

– Жакоб, задержись, – холодным тоном приказала Капля. – Ты выходил из дома, когда на город напали бесы?

– Да, хозяйка, – Жакоб виновато опустил глаза. Его, взрослого мужчину, била мелкая дрожь. – Никто не пострадал, я всего одним глазком...

– Подними голову, – Капля провела своими ногтями вдоль царапин. Те уже должны были зарасти. Жакоб старался не шевелиться, на его лбу выступил пот. Там, где проходили ногти Капли, кожа покрывалась изморозью. Царапины затянулись, лечение было быстрым и очень-очень болезненным.

– Благодарю, хозяйка, – Жакоб порывался было почесать рукой замороженную щёку, но не посмел.

– Это тебе урок, – кинула Капля напоследок, следуя за братом. – Боль не уйдёт ещё несколько дней. Никогда не подвергай риску детей.

– Благодарю, хозяйка, – Жакоб в очередной раз поклонился, он старался не подавать вида, хотя ему было нестерпимо больно.

– Ваше магичество, – нестройным хором произнесла дюжина детишек разного возраста. Самой младшей из них была Верона, старшим был мальчик лет десяти на вид. По лицам их можно было понять, что происхождения они неблагородного. А их слабый дар к магии не стал пропуском в Семицветную Академию. Однако Искра и Капля нашли применение даже такому крохотному таланту. Перед магами на столе лежал десяток новеньких стиков производства детского дома.

– Сам проверишь? – Капля бросила взгляд на Искру, на его шее всё ещё сидела Верона.

– Раз, – Искра взял один стиков, направив его на заранее подготовленный манекен в углу. Небольшая яркая искра слетела с конца стика и с шипящим свистом устремилась прямо в грудь манекена. – Два... три… сломался.

– Ученических стиков Золотой Башни хватило бы на десяток таких заклинаний, – глаза Капли потемнели.

– Им и эти сойдут, – весело ответил Искра, спустив Верону на землю.

– Им? – переспросила его сестра.

– Покупатели на дешёвые стики найдутся уже завтра, – Искра потрепал Верону по голове. – Горожане будут в ужасе после первых новостей о столкновении с гномами. Империя до этого не воевала с ними.

– Хм, – поразмыслила Капля. –Это имеет смысл.

– Молодцы! – похвалил Искра спокойно сидящих детей. – Жакоб, тащи корзины с гостинцами.

Ихта. Крысиный колодец.

На Ихту в упор смотрела пара красных глаз. От их обладателя шёл сладковатый тошнотворный запах. Разбойник уже не обращал внимания на эту мелочь. Человек привыкает ко всему, а столь неприхотливый, как Ихта, приспосабливается быстрее остальных. Вот и сейчас он ощущал запах, но уже не придавал ему никакого значения. Запах не убивает. Убивают клыки и когти. У обладателя красных глаз были и когти, и, можно было сказать, клыки. И убить человека он вполне мог. Обычные крысы-то способны причинить вред, эта же была раза в два крупнее, резцы её были длиннее и выпирали, под короткой серой шерстью проглядывали жгуты мышц. Пасть крысы широко раскрылась…укус… и большой кусок репы исчез в пасти.

– Ну что, Барон, вкусно? – в темноте ухмыльнулся большой крысе разбойник Ихта. – Кушай, кушай. Тебе нужнее.

Снизу раздались возмущённые крики, на что разбойник только тихо рассмеялся. Варёная репа, которую спускали в ведре заключённым, к ним не попала. Ихта перехватил её по пути. Жители Крысиного колодца, если так можно сказать, получали паёк раз в день. Его спускали в ведре в самый низ; тех умников, что пытались выбраться наверх по этой верёвке, сбрасывали обратно и в наказание несколько дней не кормили. Ихта же обосновался в одном из прорытых крысами боковых тоннелей. Здесь было узко, не лишним будет еще раз упомянуть про мерзкий запах и страх. Крыса приходила сюда не первый раз. При их первом знакомстве она пыталась откусить кусок разбойника, но получила пяткой в морду. Нападать на него она больше не решилась, но приходила раз за разом, пока Ихта не приманил её едой. Разбойник не знал, сколько прошло времени. Часов, дней или недель. Взаперти ощущение времени теряется, и сколько раз крыса, теперь по кличке Барон, навещала его, непонятно. Когда спустили ещё одно ведро с едой, разбойник понял, что прошли всего сутки. Эта скудная порция пищи тоже не попал к остальным заключённым. Теперь крики можно было разобрать чётче.

– Верни жратву, скверна тебя задери! – злобно кричал чей-то голос снизу.

– Отдай по-хорошему! – раздался не менее злой голос, но уже гораздо ближе.

– А вы мне что? – Ихта свесил голову из своей норы и с прищуром посмотрел на ползущих вверх. Разглядеть его они, конечно, не могли. Но вот этот тон в голосе...

– Да придушить его надо и всего делов, – громко буркнул третий голос. Всего их было четверо. В бледных тенях, оставшихся от этих узников, сложно было узнать людей. Одежда их истрепалась, грязные, гонимые лишь голодом и злобой, они вскарабкались до бокового лаза. Самого быстрого из них встретил пинок; не удержавшись, он с проклятиями рухнул вниз. Судя по стонам, тут было не очень высоко. Следующие попытались ухватить Ихту за ногу. Тщетно. Быстрый, ловкий и полный сил разбойник легко увернулся в узком пространстве, а сам отправил вниз ещё двоих.

– Если мы сдохнем… – раздался голос более старшего и, видимо, более спокойного. – Еды будут спускать меньше. Договоримся?

– Повторяю свой вопрос, – разбойник снова свесился из лаза. – А вы мне что?

– Это! – в руке четвёртого узника блеснуло что-то металлическое. – Сделка?

– Сделка! – Ихта сбросил вниз оставшуюся репу. – Подкинь.

– Кто ты? – четвёртый подкинул кусок заточенного штыря с ладонь длиной. И где он только раздобыл его здесь? Или же спрятал от стражи... – Я… Впрочем, моё имя уже не имеет значения. Завтра меня казнят. Как к тебе обращаться?

– Я Ихта, – разбойник примерял в руке пойманное оружие. Не удовлетворившись заточкой, он принял водить по камню, коих тут было предостаточно. – Говоришь, завтра тебя казнят?

– Так говорит стражник, – пожал плечами четвёртый, остальные в это время грызли репу, поднятую с пола. Одну из них протянули и четвёртому. – Стражник говорит так каждый день уже месяц.

– Значит, целый месяц тебе улыбалась Фортуна, – Ихта неспешно водил неказистым штырём по камню. – Вот только теперь здесь я, её любимчик. Так что завтра настанет день твоей казни.

– Да, – четвёртый обтёр о лохмотья репу, откусил кусок и стал неспешно жевать. – Значит, это последний ужин.

– К последнему ужину полагается и беседа! – Ихта оторвался от своего занятия на мгновение. – Расскажи про это место. И не ври, что не знаешь. Ты тут месяц.

– Про Крысиный колодец все знают, – четвёртый доел свой последний ужин и продолжил. – Поговаривают, что изначально тут была дварфская штольня.

– Дварфская? – теперь Ихта спрашивал и точил штырь.

– Да. Гномья, – кивнул четвёртый, остальные его соратники уже давно лежали на полу, сбившись в кучу на груде грязного тряпья, видимо из остатков одежды от предыдущих бедолаг. – Они внезапно покинули эту стройку, хоть место и было удачным. Говорят, в первую же неделю здесь откопали самородок размером с кулак. Врут наверняка. Тем не менее, шахту они покинули, лорд из Белого королевства с разрешения прапрадеда императора Карла присвоил её себе. Ни одной жилы больше здесь не нашли, а штольню в один день затопило. Лорд велел ее закрыть, и только его сын решил рядом вырыть колодец. Причём, необычный.

– Необычный колодец? – Ихта усмехнулся. – Да у того лордового сына видать в голове ветер свищет… колодец…

– Возможно, не без этого… Он был членом секты. Колодец этот никогда по назначению и не использовали, – снова пожал плечами четвёртый. – Так же болтали, что, мол, чертёж того странного колодца передал ему Неназываемый. Однажды ночью поместье лорда посетил человек в чёрном и оставил бумаги.

– Развели вашего лорда, – Ихта присвистнул. – Небось, гору золота за те бумажки отвесил.

– Нет, – отрезал четвёртый. – Он отдал своих младших детей. После того, как построили колодец, штольню снова раскопали, и, на удивление всем, сын лорда нашёл золотую жилу – Вот только кому всё это досталось, – Ихта даже перестал точить на время. – Было это много лет назад.

– У его дочки к тому времени родился сын, – четвёртый тяжело опустился на пол. – Правнук лорда выходит. И вот уже его дети унаследовали и колодец, и штольню.

– А дела у лордовой семьи пошли на лад, – Ихта снова принялся точить.

– К правнуку лорда снова пришёл человек в чёрном. Его прогнали. После этого стали пропадать люди из штольни и из деревни рядом, – четвёртый поёжился в темноте от холода. – Золото закончилось. Внуку пришлось продать всё, кроме поместья в деревне. С тех пор Крысиный колодец это своеобразная тюрьма.

– Про Крысиный колодец знают все, – Ихта потрогал заточку штыря. – Но ты знаешь намного больше других.

– Я последний из той семьи, – вздохнул четвёртый. – Я отказал человеку в чёрном, как и мой дед. Теперь я здесь. Завтра меня казнят.

Интерлюдия. Марк идёт в поход.

Обучение с того дня в Академии было больше похоже на военную муштру, чем на научный институт, коим до этого она казалась Марку. Ученикам преподавались сугубо практичные вещи, теория на всех предметах максимально отодвинулась. Кроме того, астроманты теперь постоянно пересекались с учениками других факультетов. И вот даже сейчас, на практических занятиях по травничеству, здесь находились представители всех семи башен. Вернее, шести: от Чёрной башни, как обычно, никого не было. Да и про единственного обитателя этой башни пошли плохие слухи. Даже сейчас, когда они были на занятии, можно было расслышать сдержанные шепотки учениц и учеников.

– Ну, раз у вас есть время на болтовню, – мимо парты будто по воздуху проплыла архимаг Изольда, глава Зелёной башни, которая самолично проводила занятия. – То, значит, вы всё знаете и справитесь самостоятельно.

– Тс… – призвал кто-то к молчанию, но было уже поздно.

– Ожог от сока растения, – Изольда остановилась посреди класса. Её живое платье зашевелилось, затем с кончиков ветвей во все стороны полетели семена. Они врезались в столы, стулья и прорастали длинными стеблями, которые мгновенно опутывали руки, ноги и даже лица учеников. Левая рука Марка тоже оказалась опутанной стеблями. Потом стебли пожухли и упали, а на руке остался красный след. Руку сильно жгло, хотелось почесать или облить водой. Из своей прошлой земной жизни он помнил, что расчёсывание пораженного места лишь усугубит ситуацию. Первое, что надо делать в непонятной ситуации – это спать, есть или медитировать. Вернее, сконцентрироваться. Обычно на концентрацию у Марка уходило не меньше двух минут. И это в идеальной тишине и спокойствии. Сейчас же вокруг воцарился форменный хаос. Кто-то кричал от боли, кто-то плакал, кто-то сквернословил. Нужно сконцентрироваться, вдох-выдох. Раз… два… раз… два... Мысли стали чётче. Первым делом нужно понять, что это за ожог. Марк здоровой рукой с помощью тряпки взял стебель. Положил его в чашку, затем добавил по очереди порошки из набора на столе. Такие наборы стояли на столе каждого ученика. Тут были и колбы, и чашки, и алхимические ингредиенты. Теперь он понял, для чего они понадобились на уроке травничества. Реакция произошла только на третий порошок. Чтобы не отвлекаться на боль, Марк зажал стек в зубах, а здоровой рукой быстро пролистал небольшой справочник до нужной страницы. Ага, ага. Той же рукой он быстро растёр в ступке стебель с бальзамом и ещё двумя указанными веществами из алхимического набора. Получившуюся мазь нанёс на место ожога. Боль прошла моментально. Это ещё не всё. Иномирянин бегло осмотрел помещение. Несколько учеников лежали без сознания на полу. Марк взял с собой ступку, направился к ним и смазал ожоги. Затем пощёчинами привёл в чувства. На лицах учеников не было благодарности за помощь, но Марк её и не ждал. Дальнейшая его помощь не требовалась.

Изольда вновь пустила во все стороны растения, но в этот раз они лечили тех, кто не справился сам. Стихли крики, ученики возвращали на места упавшие стулья, помогали подняться своим товарищам. Сама архимаг с лёгкой усмешкой «проплывала» через аудиторию. На миг она задержалась рядом с пожилым учеником, почти незаметно кивнула. Это был знак одобрения за выученный урок. Для неё это было мгновением. Для самого Марка это растянулось, казалось, на часы. Сердце неровно забилось, волной нахлынуло то чувство, что он не испытывал с подростковых лет… да, именно оно. И почти мгновенно оно прошло. Побочный эффект магии Зелёной башни, чувство влюблённости тех, кого оно задело. Пожилому ученику стало любопытно, какой же у них откат от заклинаний? И как часто геоманты пользуются таким свойством их магии? От этих размышлений его отвлёк старший ученик. Да, по возрасту он был много моложе Марка, но был старше его по рангу.

– Марк, тебе пора собираться!

– Куда? – опешил Марк. – У нас ещё лекция у Аэромантов.

– Не сегодня, – ученик покачал головой. – Планы поменялись. Твой курс закончен.

– Так прошло всего… – снова возразил Марк, пытаясь подсчитать, сколько уже дней они учатся с утра до ночи.

– Не спорь, – старший ученик всучил в руки Марку большой плетёный короб. – Тут всё необходимое для пешего перехода.

– Перехода? Пешего? – Марк продолжил задавать вопросы. Он категорически не понимал смысла таких резких перемен.

– Да помолчи ты минуту! – старший ученик положил поверх короба письмо и несколько стеков. – В письме подробные инструкции. Это распоряжение Архимага. Удачи!

– Куда? – Марк попытался остановить ученика, но тот уже убежал. Почти все ученики уже покинули аудиторию. Марк сел за один из столов, развернул письмо и начал читать. Он уже освоил местную письменность, и трудностей не возникло.

«Марк, поздравляю с окончанием первого курса. Теперь тебя ждёт полевая практика боевого мага. Ты поступаешь в распоряжение командира Циветта. Его ставка находится в одном дне пути от столицы. Дорожная грамотка находится в коробе, там же ты найдёшь всё, что необходимо для практики. Приказ Архимага Синельди».

Марк открыл крышку короба. Сверху расположился кожаный тубус с грамоткой. Под ним лежало ещё несколько вещей: дорожный плащ, запасная серая мантия с оранжевыми обшлагами, свёрток с нехитрой снедью, фляга и крохотная пробирка с синей жидкостью. Также в коробе были письменные принадлежности и огниво. Марк вздохнул, кинул в короб стеки, накинул лямки короба на плечи и пошёл по переходам на выход. И только сейчас до него дошло, что впервые за время своего пребывания в этом мире он окажется за пределами столицы как его … наверное, гражданин. До этого иномирянин был на правах преступника, беглого преступника и только сейчас как ученик покидает белоснежные стены столицы. Поход ученика Марка начинается.

Глава 5. Забытое королевство.

«Даже когда всё потеряешь, получаешь одно преимущество — заключается оно в том, что терять тебе больше нечего»

Уве Предатель. Зелёное королевство.

Уве время от времени озирался, хотя его давно никто не преследовал. Прошло много дней с того момента, когда он бежал из тюрьмы. Больше дюжины убитых людей он даже не вспоминал. А вот про сообщение через того шпика Синельди он помнил. Остаётся надеяться, что старик заключённый выжил и всё передал. Уве Предатель в очередной раз обернулся, хотя тут не было ни одной живой души, вернее ни одного разумного существа. Живности в лесах Зелёного королевства было предостаточно. От мелких грызунов до медведей и редких чудовищ. Последних Уве опасался меньше всего. После того, как его взял в ученики Туна Зелёный, с ними стало справиться проще. Вот люди – другое. Эти опасны, даже если глина. Они могут втереться в доверие. Уве мог проверить, есть ли тут люди с помощью магии, но Предатель опасался и это сделать. Даже лёгкое проявление магии можно засечь.

Он без приключений пересёк леса Зелёного королевства, питаясь тем, что попадалось под руку. Ягоды, коренья и небольшие зверьки, попадающиеся в его силки. Готовить пищу на костре Уве тоже опасался и ел сырое мясо, подобно дикарю. Впрочем, он и был дикарём, горным жителем, хоть теперь это и казалось другой жизнью. Тогда он был калекой, который не прошёл испытание, а после встретился с учителем и очень дорогой ценой обрёл возможность нормально ходить. Сейчас же он разыскиваемый в империи Вьерд маг. А если бы сейчас он мог вернуться назад и отказать учителю? Принять смерть, как и все жители его деревни. Какое решение он бы принял? На самом деле Уве и сам не знал, как бы он поступил, имей он возможность отмотать время назад. Молодой дикарь так увлёкся своими мыслями, что и не заметил, как подошёл к городу.

Турь Болотная встречала своей зелёной свежестью. Здесь почти не было каменных сооружений. Деревянные срубы и очень, очень много растений. Растения были как в палисадниках, оранжереях, клумбах, так и просто дичком вились по стенам здания. Лишь каменные городские стены были лишены растительных украшений. Вьюны каждый день сдирали с защитного сооружения просто из практических целей, чтобы противнику было сложнее попасть. Правда, противников у Зелёного королевства, по сути, и не было. После поражения оно потеряло свою относительную независимость, но хотя бы продолжило существование. После казнённого самопровозглашённого короля трон унаследовал Зелёный Барон Вискольд. Вместо короны – золотая баронская цепь и титул Зелёного барона. В политические и военные распри Вискольд не лез, да и в целом редко покидал свой замок в Туре. Последнее время он почти не выходил из своей опочивальни, не передавал приказов. Лишь слуги приносили ему каждый день еду и воду для мытья. Солдаты и слуги так же выполняли последний приказ барона и никого к нему не пускали, даже родственников и лекарей. По Тури Болотной пошли слухи, что Вискольд серьёзно болен, и скоро будет решаться вопрос о новом правителе.

Уве не решался пройти через главные ворота. Сюда уже могли прислать его описание или даже рисунки лица. Или того хуже – слепок ауры. Но последнее очень сомнительно. Чтобы отправляли в эту глушь артефакт? А ведь слепок ауры и был артефактом. Молодой дикарь присел на корточки и начал думать. Процесс его так увлёк, что он даже не заметил, как роет ногтями землю. Нужно придумать уловку. Просочиться сквозь землю, как его учитель Зелёный, он пока не мог, вернее он не был уверен, что у него получится соединиться с корнями деревьев и таким образом углубиться в землю, при этом не задохнувшись и сохранив рассудок. Да и заметят такой всплеск магии наверняка. Притвориться другим человеком? Он был в этом городе всего раз, и то с учителем. Можно провалиться на любом вопросе. А если изобразить раненого? Такое может сработать, но если… Уве перебирал вариант за вариантом, хоть слова вариант он и не слышал никогда, но по наитию использовал. Когда Уве уж было отчаялся и мыслями вернулся к варианту с ранением, на другой стороне от него на дороге показалась деревянная повозка. Тут его план окончательно созрел, и он быстрым шагом пошёл по кромке леса. Во что бы то ни стало нужно было добраться до этих людей.

Повозку тянул уставший ослик. Старое, послушное животное замерло, когда тянуть повозку стало уже больно невмоготу. Будто кто-то нарочно её притянул к земле. Хозяин прикрикнул на ослика, и тот снова зашагал. На его ослиное счастье повозку никто больше не сдерживал, и вскоре его накормят и напоят. Ни хозяин ослика, ни остальные несколько человек в повозке заминки и не заметили, сославшись на животное. Они и сами грезили о миске похлёбки со свежей лепёшкой и кружечкой пряного травяного пива, горьковатого и прохладного. А завтра снова на лесопилку, но это уже будет завтра... Стражники на воротах узнали их. Быстро пропустили, лишь забрав часть дров на свои нужды. Повозку никто не осматривал. Будь стражники более исполнительными и загляни они под повозку, то удивились бы, как быстро днище заросло побегами лозы. Когда же повозка ещё раз остановилась на долгое время, ком лозы зашевелился и сполз вниз, выпуская из своих недр Уве. Попасть в город оказалось довольно легко, немного болели руки и ноги от усталости, но это ерунда. Ему оставалось найти в этом городе учителя. В прошлый раз они здесь и разлучились. Его, Уве Предателя, поймали маги Академии. Учителя же они даже не заметили, и о его освобождении никто не знал. Вспомнив это, Уве даже тихонько рассмеялся, замерев на секунду. Никто не заметил его, крадущегося вдоль теней стен, среди узких переулков, между деревянными срубами. И тут он услышал шёпот. Да, это зов учителя. Сейчас… он скоро к нему придёт. Тихий шёпот теперь вёл его всё дальше и дальше в самый центр города, он помогал обходить патрули и не сталкиваться с прохожими. От улочки к улочке, от двери к двери он прятался в тени. И наконец-то шёпот стал настолько громким и чётким, что он понял, что достиг своей цели.

Уве предатель оказался в баронских покоях. Этого он не знал, как и не знал мужчину, сидящего на высоком резном стуле. Кажется, такой стул называют трон. Мужчина сидел почти бездвижно, голова его была запрокинута назад, глаза закрыты. Он почти не дышал. Едва заметное поверхностное дыхание можно было заметить лишь по лёгкому шевелению шёлковой рубашки. Руки свисали вдоль туловища. Поза была столь неестественной, что можно было подумать, что человек мёртв, а лёгкое его дыхание лишь мираж, обман и мозгу лишь кажется, что этот незнакомец жив, просто спит. Подойдя ближе, Уве разглядел больную зеленоватую кожу, сухие потрескавшиеся губы и мешки под глазами. Человек был смертельно болен. Он явно небеден, но никто ему не помогает. Что случилось? Когда молодой дикарь встал в нескольких шагах, заскрипела дверь. Не с той стороны, откуда он пришёл, с противоположной. Большая двухстворчатая дверь медленно открывалась. Сердце Уве замерло. Стражники!

– Пошли прочь! – губы мужчины не открылись, но звук исходил от него. Чужой, неестественный, но очень знакомый. Створки немедленно сомкнулись.

– Учитель? – Уве понял, почему голос так ему знаком. Но тело? Тело учителя было другим. Когда он видел его последний раз, то учитель был в теле его друга Туве. Высокий, мускулистый, с каждым днём их путешествия он становился выше, жилистее и сильнее. Волосы его окрасились в зелёный и отросли до плеч. В тот раз, когда они достигли Тури Болотной, в нём уже лишь угадывались черты его друга. Это же тело было абсолютно чужим, и это пугало.

– Да, Уве Предатель, подойди ближе. Ещё, – звук всё так же исходил от тела. Губы по-прежнему не шевелились. – Расстегни рубаху на груди.

– Что это? – дикарь увидел, что место, где у обычного человека расположено сердце, полностью зелёное, даже почти чёрное. Касаться этого не хотелось.

– Это моё сердце, глупый ученик, – в голосе появились сердитые нотки. – Ты выполнил моё поручение?

– Да, Учитель! – Уве вздрогнул, в мыслях он пытался отогнать воспоминания о переданной через старика информации. Учитель не должен этого знать.

– Хорошо! – тело дёрнулось. – Теперь последняя часть моего плана. Это будет твоим последним заданием и последним уроком. Возьми сердце и прижми к своей груди. Ты получишь все мои знания и умения. Так ты отдашь моё сердце болоту.

– Почему это нельзя сделать прямо сейчас?! – Уве хотел было отступить на шаг назад, но не посмел. Теперь его била мелкая дрожь. Тело понимало, что это конец. – Что с телом Туве?

– Какая тебе раз… Тело твоего друга не выдержало. Даже его крепкое тело не было готово к настоящей магии. Тело Барона тоже. Барон хоть и обладал крупицей маны, но все равно оказался очень слаб. Ты же маг и станешь ещё более сильным магом. Давай же!

– Да, учитель! – Уве протянул руку к тёмно-зелёному пятну. Рука, почти не встретив сопротивления, прошла внутрь, сжала большое сердце и вытащила наружу. Крови не было, лишь тёмно-зелёные капли жидкости.

– Да, да, – голос звучал все слабее. – Ты станешь первым в новой расе идеальных существ. Без гнева, без страсти, без пороков, без страха!

– Без счастья…Уве почти поднёс сердце к своей тёплой груди. Живой орган трепетал в его руке и казалось, тёмные капли на нём потянулись к груди дикаря. Рука дикаря остановилась. Он вгрызся в сердце учителя, откусив сразу половину. – Прости меня, Туве!

– Нет! – голос из ниоткуда стал очень слаб и с каждым укусом становился всё тише и тише. Волна дрожи прошла по телу Уве. Тело на троне завалилось на бок, из зияющей дыры в груди потекла бурая жижа. В дверь громко постучали. Теперь Уве был тут совсем один рядом с трупом Зелёного барона. Его покалеченная нога снова отказала. Стук в дверь стал громче и настойчивее.

Анеж. Белое королевство. Поместье Боледо.

Анеж проснулся с рассветом в доме Боледо. Теперь на какое-то время это и его дом. Он быстро натянул новые штаны, рубаху и ботинки. Не забыл и небольшой нож спрятать в рукаве. Теперь умываться и завтракать. Первое можно было сделать прямо здесь, в комнате. Тазик с прохладной водой и полотенце ждали его на прикроватной тумбе. А вот завтрак и, возможно, беседа с Боледо ожидали внизу. Мальчишка на цыпочках подошёл к двери, чуть забирая в сторону. Так что теперь, если он раскроет дверь, его нельзя будет увидеть в проёме и ткнуть чем-либо острым. Он приоткрыл дверь. Петли были хорошо смазаны и не скрипели. Никого. Затем мальчишка резко полностью распахнул дверь. Всё ещё никого. В коридоре тоже было пусто. В остальные пустующие комнаты он не стал заглядывать и сразу пошёл к лестнице. Лестница, пожалуй, самое опасное место. Засады тут не будет, но может быть ловушка. Нет, деревянные ступеньки на вид такие же, как вчера. Значит, ловушек нет. Он всё же осторожно спустился вниз. Вот тут, в небольшом коридоре на кухне, он бы и напал на месте убийцы. Анеж замер на секунду, осмотрелся. Обычным взглядом не было заметно ничего подозрительного. Тогда он закрыл свой здоровый правый глаз и посмотрел только левым бесцветным. Тонкая, еле заметная чёрная струйка вилась от одной из стен. Мальчишка кивнул сам себе и пошёл вперёд, стараясь не обращать внимания на это место. Лишь когда он приблизился, то скосил взгляд и резко рубанул ладонью по воздуху. Абсолютно незаметный для глаз тут стоял Безымянный. Он мягко перехватил ладонь у горла и позволил себе лёгкую улыбку.

– Боледо напрасно тратит твой талант, – лёгкая улыбка сошла с лица убийцы.

– Мастер Боледо уверен, что я могу достичь большего, чем стать убийцей в банде, – равнодушно пожал плечами Анеж. Этот разговор уже был у них не единожды. Как и такая их тренировка. Безымянный неожиданно атаковал, спрятавшись. А уж прятаться он умел. Ему даже не нужна была для этого магия. Он отчего-то сам по себе был незаметным. Одежда его была как у большинства горожан из неброской серой шерсти, как штаны, так и куртка. Безымянный мог встать в тени дерева, и обычные люди проходили бы мимо целый день, не замечая его.

– Возможно, – Безымянный протянул свёрток. Где он его прятал, тоже было непонятно. Под курткой, наверное, как и весь свой смертельный арсенал. Анеж бы удивился, но у убийцы с собой был только стилет в рукаве. – Это подарок. Знаешь, как следить за клинком?

– Да. Искра научил, – Анеж кивнул и стал разворачивать большой свёрток. Длинный кинжал почти с предплечье мальчишки, бутылочка с маслом, точильный брусок, ножны. Дорогой подарок. – Благодарю.

– Это подарок от Боледо, – сухо ответил Безымянный. – Я его лишь подобрал.

– Почему ты не называешь его мастером? – Анеж оторвал взгляд от тёмной стали кинжала. Но убийца уже бесшумно исчез. Мальчишка еще несколько секунд полюбовался оружием. Тёмная, почти воронёная сталь не блестела, клинок был хорошо отполирован и заточен. Небольшая гарда, рукоять обмотана кожей. Яблоко кинжала было сделано в виде плоского медальона с изображением весов. Анеж не помнил такой знак в доме Боледо. Возможно, это знак кузнеца. Весы он видел всего один раз в родной деревне. На минуту ему вспомнились деревня, мать, отец. Мысли эти он легко отогнал. Позже, когда он зашёл на кухню, они совсем пропали. Тут было на удивление многолюдно.

– М! – Горбун указал на тарелку с кашей на столе. Его внушительная фигура хлопотала возле очага.

– У нас сегодня гости, – немногословно поприветствовал Анежа Мастер Боледо, на его лице как обычно играла улыбка.

– Мальчик из сундука, – Капля слегка кивнула головой.

– Его зовут Анеж, – усмехнулся сидящий рядом Искра и помахал рукой мальчишке.

– Ваши магичества, – Анеж поклонился обоим, а затем ещё одному человеку за столом. Акус Пульчра уставился на мальчишку. – Мастер Акус.

– Молодым магам уже пора, – Боледо вновь улыбнулся, ожидая, когда маги встанут.

– Мы договорились? – Искра не спешил вставать, желая услышать прямой ответ. Эти трое явно уже долго тут беседовали.

– Мы договорились, – кивнул Боледо, его улыбка погасла. – Ваша вина будет заглажена, как только Анеж обучится.

– Чему? – нетерпеливо вмешался Анеж. – Чему я обучусь? Фехтованию?

– Нет. Его магичество Искра уже сегодня отправляется на войну, – Боледо посмотрел на собирающихся магов.

– Я буду обучать тебя чтению, письму и счёту, – Капля ответила вместо мастера Боледо. – Твоё обучение начнётся сегодня. Увидимся позже, Анеж.

– Зачем? – спросил мальчик, как только гости скрылись.

– Как ученик мастера, ты должен многое уметь, – Боледо ответил без тени раздражение на то, что, по его мнению, было очевидно. – И пригодится тебе потом.

– Наступит ли это потом? – Анеж наконец-то приступил к еде и вопрос задал, уже склонившись над миской с кашей.

– Это уже во многом зависит от тебя, – Боледо кашлянул, отпивая из своей чашки. – Кстати об обучении. Ты сегодня идёшь со мной на обед в торговую гильдию. В качестве ученика.

– В этом? – Акус, про которого все, казалось, забыли, прыснул своим напитком на стол.

– Что? Что не так? – спросил с набитым ртом мальчишка. По его мнению, он был разодет как богач. Белая льняная рубаха, шерстяные штаны и мягкие кожаные ботинки.

– Ну, для ученика торговца луком… – Акус презрительно скривился. – Или что там едят в трущобах? А волосы? Тут только стричься под солдата.

– М? – Анеж даже оторвался от еды и потрогал свою достаточно отросшую шевелюру.

– Нет! – Акус встал в горделивую стойку прямо посреди кухни. – Это категорически невозможно! Мой коллега, нет, мой лучший друг Боледо не может представить в свет своего ученика в столь неподобающем виде. Горбун, немедленно вызови моих учеников.

– Хорошо, – рассмеялся Боледо, и по его лёгкому смеху Анеж понял, что Мастер заранее знал, как поведёт себе Пульчра, и всё спланировал. Ведь хозяин дома сам пригласил Акуса на завтрак и знал его реакцию. – Считай, что они уже прибыли.

– Анеж, мальчик мой, – Акус обошёл вокруг тоже вставшего мальчишки и сел обратно за стол. – Какие твои цвета?

– Цвета? – изумился Анеж.

– Цвета твоей семьи, герба, – раздраженно покачал головой Акус. – Такой славный юноша и столь … ещё чист.

– У него нет герба, – Боледо прервал поток речей своего друга. – Анеж сирота.

– Бедный мальчик. Ты стал слишком добрым на старости лет, – вновь продолжил Акус. – Но вернёмся к цветам.

– Закрой глаза, – без приветствия на кухню вошёл ещё один человек. Тот, которого мастер Боледо называл Учителем. Он уже не первый раз приходил к Анежу. – Какие первые цвета пришли к тебе в голову?

– Чёрный,… зелёный, – ответил Анеж, исполняя приказ Учителя. Учитель вновь исчез без прощания, как только понял, что сегодня не будет очередной беседы с Анежем.

– Доброго здоровья, Учитель, – фыркнул Акус и, тут же забыв про нового гостя, продолжил: – Чёрный и зелёный. Необычно. Осталось дождаться моих птенчиков.

Птенчиками оказались двое парней чуть постарше Анежа. Приглядевшись, он понял, что один из них на самом деле был девушкой с короткой стрижкой. Одеты они были, как и их учитель, в белые камзолы, лишь золота на них не было, в отличие от костюма самого Акуса Пульчры. Птенчики принесли тяжеленный по виду сундук с тканями, инструментами и прочими портняжными мелочами. Анеж с мастером Акусом и его учениками переместились в сад, чтобы их никто не отвлекал. Первым делом они заставили мальчишку раздеться до исподнего. Затем один из птенчиков, который оказался девушкой, остриг Анежу волосы. Руки у неё были мягкие, движения быстрые и чёткие. Анежу понравился этот процесс, и он даже немного расстроился, когда он закончился слишком быстро. Ученики хотели обмерить Анежа, но Акус им запретил. Мол, они уже достаточно обучились и должны уметь снимать мерки без этих примитивных действий, лишь по взгляду определяя особенности и изъяны заказчика. Через какой-то час Анеж был в новом облачении. К сожалению для своих мастеров, он и понятия не имел насколько молниеносно они справились с задачей и что у хорошего мастера на это ушли бы дни.

Анеж предстал перед своим учителем. Поверх шёлковой рубахи теперь на нём был надет подогнанный стёганый чёрный дублет. Он идеально сидел на тощем мальчишке. Шерстяные штаны в вертикальную чёрно-зелёную полоску, в подобных любили щеголять наёмники, дополняли картину. Чёрный берет с длинным зелёным пером с левой стороны скрывал короткую стрижку. На фоне чёрной одежды и яркого пера, белый глаз Анежа выделялся ещё сильнее. Последним штрихом был кинжал на широком кожаном поясе, висящий рядом с кошелём.

– Вот! Другое дело! – мастер Акус похлопал сам себе в ладоши. – А этот взгляд! Мне и самому страшно...

– Как всегда безупречно! – Боледо вложил мешочек с монетами в руку одного из учеников Акуса, которые за этот час не проронили ни слова.

– Благодарю мастера Акуса и его учеников! – Анеж учтиво поклонился мастеру.

– Нам пора, ученик, – напомнил мастер Боледо.

– Мастер, а что такое торговая гильдия? – спросил Анеж, когда троица портных скрылась.

– Сейчас увидишь, – Боледо хлопнул Анежа по плечу. – Там слушай, запоминай и молчи. Вот тебе первое задание как ученику.

Пёс. Красное королевство. Замок Красного барона.

Пёс почесал шею под собачьим ошейником. Почему-то в замке ошейник постоянно о себе напоминал. Возможно, из-за взглядов, которые бросали воины. Ведь ошейники носят только рабы. Вот только рабы старались быть незаметными. Опускали голову, шли вдоль стен и голоса не подавали. Пёс же шёл, гордо подняв голову, и взгляда не отводил. Его знакомые товарищи по оружию же наоборот старались его не замечать, отводили взгляды, втайне про себя надеясь, что Пёс на них разозлится и влезет в потасовку. Язык силы им был понятен. А что делать с Псом, они не знали. Будь он рабом, то его просто забили бы за ослушание. Ошейник же собаки на Пса надел сам Красный барон. Прихоть это его или наказание – никто так и не понял. И потому солдаты попросту отворачивались.

– Булсар пугает вас больше смерти, – зло прошептал Пёс, быстро шагая мимо к центральной зале. – Доложите, что Пёс вернулся!

– Угу, – буркнул один из стражников у входа. Они единственные здесь были в кирасах и вооружены короткими алебардами. Пока Пёс не сдал своё оружие, первый стражник не заходил, чтобы сообщить о прибытии разведчика.

– Пропустите! – раздался голос Красного барона через несколько минут.

– Барон! – Пёс поклонился Красному барону Булсару. В зале он был не один. Сам барон сидел на троне, по его левую руку на подлокотнике на корточках сидела Сина. Комфортной эту странную позу было назвать нельзя, но ведьме это явно было удобно. В центре зала четверо молодых воинов, дети и племянники барона боролись на руках. Молодые воины создавали довольно много шума, их борьба длилась уже какое-то время. Красные камзолы валялись на полу за пределами круга. Того самого круга, в котором был убит на дуэли предыдущий Красный барон, про которого уже не помнили ни его дети, ни племянники, ни даже его брат Булсар. Сам Булсар сидел, вытянув правую ногу. Изредка он морщился от боли и, возможно, от криков борющихся воинов.

– Подойди ближе, – в очередной раз поморщившись, приказал он Псу. – Говори!

– Барон, я нашёл… – начал было разведчик, но громкий возглас одного из борющихся прервал его. Один из воинов был вытолкнут за пределы круга.

– Заткнулись! – рявкнул Булсар и подкрепил свой приказ броском швырнув первое, что подвернулось под руку. Этой вещью оказался тяжёлый медный кубок. Несчастная посуда, вращаясь, совершила полёт по дуге и угодила прямиком в лоб одного из молодых людей. Затем отлетела под ноги второму, так что он рухнул навзничь, и толкнул третьего, последнего борца. По итогу двое оказались за кругом, а двое лежали на полу.

– Булсар победил! – расхохоталась Сина. Спрыгнула с трона и со смехом вытолкала всех борцов за дверь. В зале остались только трое и наконец-то воцарилась тишина.

– Что ты нашёл? – барон повернул голову к Псу.

– Я нашёл письма вашего брата, – Пёс показал пачку писем и несколько ученических колец. – И ещё вот это.

– Сина, посмотри кольца, – бросил барон и снова обратился к Псу, бегло просмотрев письма. – Они зашифрованы. Читал?

– Да, барон, – кивнул Пёс, и тут наступил тот момент в его задумке, когда он или лишится головы или…почему-то Псу страшно было подумать.

– Кто помог? – начал сыпать вопросами барон Булсар. – Где нашёл письма? Кто ещё знает? Можешь вкратце.

– Мой друг, он служит… служил лорду Арвину, хозяину Быстроводья, –торопливо отвечал Пёс. – Он знает шифры. Знает только он. Письма нашёл у монаха… на теле мёртвого монаха.

– Что ещё за монах? – Булсар нахмурился. – Тот, что вечно ошивался у Людо?

– Да, тот самый, – кивнул Пёс. Разведчик вспотел, хотя в зале было довольно свежо.

– Выпей, воин, – Сина протянула медный бокал Псу. На чаше всё ещё оставалась кровь молодого воина. Пёс отпил разбавленного вина. Ведьма обратилась к мужу. – Это ученические кольца, их владельцы мертвы. Их убила чума. А сами кольца несут отпечаток более сильного мага, не их учителя. Злая аура, огненная.

– Молодец, Сина, – Булсар взял из руки своей ведьмы кольца. – Пироманты, значит. Продолжай,.. воин.

– Да, тот самый монах, – Пёс сдержал рвущееся изнутри ликование. Он больше не пёс, он воин! – Он был посредником в переписке Людо и неизвестного.

– Кольца? – Бурсал посмотрел на кольца в своей ладони. – Где их нашёл?

– В ручейке, что раньше был рекой, – по лицу Пса мелькнула тень. – Все во владеньях лорда Арвина убиты, как и он сам. Всё сожжено.

– Как же выжил твой друг? – Сина положила руку на плечо Пса, один из её неестественно длинных ногтей упёрся в вену на шее.

– Он обитает на горе. Отшельник, – не дрогнув, ответил Пёс. Стоит сейчас Барону лишь кивнуть, и ноготь вспорет ему горло. Отчего-то только сейчас Пёс вспомнил. Сина различала ложь.

– Где сейчас твой друг? – улыбнулся Барон, и от этой улыбки стало не по себе. – Как его зовут?

– Лука, его зовут Лука, – быстро ответил Пёс. – Он сейчас у моей жены. Он умеет хранить тайны.

– Хорошо. Ты можешь снять ошейник и снова зваться по имени, как и положено человеку, – барон помахал рукой, давай понять, что воину пора уходить. – Возьми молодых и привези в замок своего друга Луку. Кстати, а где Тур и Бур?

– Мы разминулись на болотах, – пожал плечами Пёс. – Болото опасное место.

– Победителей не судят, – тоже пожал плечами барон. – Сина, подойди.

– Да, барон! – Сина уселась у ног мужа. Они остались одни. Ведьма начала гладить больную ногу Бурсала.

– Теперь послушай, – начал Красный барон Булсар через несколько минут, когда боль отпустила его на краткое время. – Людо связался с Проклятым. Через него он заключил союз Неназываемым.

– Через монахов? – Сина понюхала письма. – Святостью тут и не пахнет. Этот монах и сам прислужник Неназываемого.

– Епископ распустил свою паству. Я же проглядел заговор Людо, – барон постучал по стопке писем. – Людо собирался развязать войну с императором и стать Красным бароном. Он подговорил племянников купить пушки в столице. Монахам же заплатил за их убийство.

– Искра? – вспомнила Сина.

– Да, его руками развязать войну, – Булсар задумался. – Красный барон проиграл бы, и его казнили бы. Как же Людо собирался избавиться от меня? Как бы он выстоял, чтобы получить баронскую цепь? Тот мальчишка смешал все его планы…

– Ты бы стал мстить за Фурсама? – Сина наклонила голову. – Ты станешь за него мстить.

–Да, – Булсар показал кольца. – И не только за него. Церковь и Император ответят. Сначала нужно навести порядок и набрать силы.

– Что я могу сделать? – Сина посмотрела в глаза мужу.

– Погадай мне, – улыбнулся Бурсал.

– Кости? – ведьма начала рыться в кожаном кошеле.

– Да. Сегодня кости, – затем Красный барон рявкнул в сторону дверей. – Приведите мою первую жену!

Маг Пепел. Столица Вьерден. Белое королевство.

Пепел с его учениками и гидроманткой подъезжали к столице Вьерд. Зеркальца дальносвязи так и не заработали. Криола больше не пыталась связаться через духов. Вишпа несколько раз пытался расспросить, почему. На пятый раз вместо холодно молчания ученик получил невразумительный ответ о страхе духов и каком-то драконе. Вишпа был уверен, что драконы – это существа из сказок, и он никогда-никогда их не встретит. Про себя ученик ещё раз сказал никогда, чтобы точно не пересечься. Недолгая жизнь в столице не выветрила из него деревенских суеверий.

По пути в столицу они обедали в нескольких тавернах. Угрюмые посетители были необщительны и коротко отвечали. Из этих разговоров маги поняли, что Империя вступила в войну, и узнали про случаи заболевания чумой. Пепел подумал, что расследования о распространении чумы – дело Церкви, и тут же про это забыл. Ему и в голову не пришло, что этим занимается его знакомый некромант Скорпмор. Угрюмое настроение передалось всей четвёрке, и до самых ворот они ехали молча. Тревога от незнания нагнеталась с каждым мигом. Не отпустила она и у самых ворот. Над мостовыми воротами реяли чёрные траурные флаги. Умер кто-то из магократов? А ведь такие флаги вешали ещё по одной причине. Чума.

– Чума! – громко прошептал Вишпа. – Учитель, чума!

– Тише! – вмешалась Асса. –Посмотри на стражу.

– Не волнуйтесь, – очень мягко сказал Пепел Услышав этот непривычно мягкий тон, оба ученика заволновались ещё больше.

– Маги не болеют, – коротко пояснила Криола. – Зараза нас не берёт. Не должна.

– И очереди нет, – заметил ещё одну странность Вишпа. Обычно в любые из ворот города толпится очередь из желающих войти в замок. Мастеровые, торговцы и многие другие стремятся посетить столицу. Маги пешком подошли к воротам.

– Эй! Открывайте! – прокричал Пепел. – Это маг Пепел.

– Идите к другим воротам! К южным, – прокричал со стены голос стража.

– Почему? – спросил Вишпа. – Что случилось? Чума?

– Чума, – крикнул один из стражей.

– Война, – крикнул второй.

– Идите к другим воротам! – гаркнул более властный голос и добавил уже в сторону: – Грузите быстрее.

– Идём, – махнул рукой Пепел. – Вишпа, а ты отведи лошадей и карету в ближайшую деревню. Асса, ты с ним. Ждите меня там.

– Пепел? – поднял бровь Криола. Тащиться пешком к другим воротам ей явно не хотелось.

– Наши зеркала дальносвязи так и не включились, – Пепел пожал плечами. – Что-то не так. Тебе, Криола, я приказывать не могу. Решай сама.

– Я иду в Академию! – фыркнула Криола. – Они не пропустили будущую главу Синей башни. Если на то нет веских оснований… Идём же быстрей!

Ученики отправились обратно по дороге, как им и приказал учитель Пепел. Оба же мага быстро зашагали вдоль городских стен, опираясь на свои посохи. Сегодня белоснежные стены Вьердена выгляди пугающе и холодно. То ли виной тому были чёрные флаги на стенах, то ли непривычная тишина. По дороге они больше не проронили ни слова. Когда маги добрались до южных ворот, настроение их немного улучшилось. Тут было многолюдно, большое количество телег выстроилось в длинную очередь. Не обращая внимания на очередь, маги прошли к воротам. Несколько стражей поприветствовали их и пропустили. Стражники их явно узнали и требовать медяки за вход тоже не стали. Как только они прошли сквозь южные ворота, к ним подбежали двое. Ещё один стражник и молодой пиромант в красной мантии с простым посохом с медным набалдашником.

– Ваши магичества! Пройдёмте за мной, – запыхавшись, выдал маг.

– С вами должны быть ещё двое! – сказал страж, тоже пытающийся отдышаться.

– Куда пройти?! – вспыхнул почти буквально Пепел. – Не твоё дело, где мои ученики!

– Вас вызывает мэтр Бруно, – пояснил молодой пиромант. Затем посмотрел на гидромантку Криолу и добавил. – И сам Архимаг Синельди. Поспешите.

Дальше они снова шли молча по знакомым улочкам к Академии. Зачем послали этих двоих? Пироманта понятно, как вестового, но можно было отправить и простого ученика. А страж? Он-то зачем? Если бы маги заупрямились, он не смог бы им ничего сделать. Вопросов у Пепла становилось всё больше. Пепел просунул свободную от посоха руку под свою мантию. Пальцы сами собой сжали мемосферу с событиями в старом поместье. Интуиция подсказывала ему, что этот артефакт принесёт больше пользы, чем его новенький посох.

– Проходите! – раздался знакомый голос Архимага Синельди из-за двери. Оба мага, и пиромант Пепел, и гидромантка Криола, вошли через деревянную дверь. С Архимагом никогда не знаешь, куда ты попадёшь, когда открываешь дверь. С помощью любой двери мастер телепортов мог перенести тебя в любую точку Вьерда. За дверью может оказаться как кабинет Синельди, так и степь или пропасть. Или даже само обиталище Неназываемого. Последнее, конечно, выдумка. Пепел очень надеялся, что выдумка. И нет, это не был ни кабинет, ни другое, что могло прийти в голову пироманту. Они оказались в подвале Чёрной башни. В мертвецкой.

Обычно тут дежурил один из учеников или подмастерьев Зелёной или Синей башни, реже других. Ученик приглядывал за телами, коих в мирное время тут было немного, а иногда и вовсе ни одного. Сегодня здесь тоже не было мертвецов. Не было и учеников. Было всего несколько человек. В первую очередь сам Архимаг Синельди Блаженный. Его фигурка в оранжевом балахоне восседала на одном из стульев в центре мертвецкой. Рядом сидел второй Повелитель епископ Бойлз. Позади них стоял мэтр Бруно Железнобокий, непосредственный начальник Пепла. По обе стороны от него стояло несколько незнакомых пиромантов и гвардейцев Бойлза в белых рясах, скрывающих доспехи.

– Маг Пепел, архимаг Криола, – поприветствовал их Синельди, когда маги поспешно поклонились после затянувшегося рассматривания присутствующих.

– Архимаг? – изумлённо прошептала Криола.

– Вы находитесь здесь для официального допроса, – проигнорировал вопрос Архимаг Синельди. – Вам знакома процедура?

– Да, – хором ответили оба.

– Как давно вы в сговоре с преступником Скорпмором?! – вмешался Бойлз. Когда епископ произнёс имя некроманта, его лицо скривилось.

– Мы не в сговоре! – ответила гидромантка. – Что за домыслы?

– Расскажите о ваших действиях, начиная с событий в Болотной башне, – приказал Синельди.

– Через мнемосферу? – уточнил Пепел и, получив отрицательный ответ, начал: – Я получил приказ от Бруно Железнобокого задержать нарушителя на болотах. Нарушителем оказался иномирянин Марк. Как положено, мы доставили его в Болотную башню и допросили.

– Кто вёл допрос? – снова вмешался Бойлз.

– Сам некромант. Всё это было в моём докладе для Бруно, – ответил Пепел. Когда глава пиромантов Бруно утвердительно кивнул, то маг продолжил. – Во время телепортации произошёл взрыв. Моих наёмников посекло насмерть. Сам некромант был ранен, как и Марк. Скорпмор позже умер, Марк был доставлен в город. Я получил задание.

– Дальше. Можешь рассказать о моём задании, – позволил Синельди.

– Я получил задание расследовать смерти архимагов, – Пепел бросил взгляд на Криолу. – Мы вышли на след наёмников Ос. Их оружие использовали при нападении на архимагов. При обыске их склада на нас напал тролль.

– Там был некромант Скорпмор? – спросил Бойлз, заглянув в какой-то пергамент. – Живой?

– Да. И он спас нам жизни, – кивнул Пепел. – Мэтр Бруно может подтвердить. Он лично прибыл на склад Ос. Затем мы вернулись в город. Там некромант нас покинул. Потом мы дальше пошли по следу Ос. Её магичество Криола помогла нам восстановить информацию о событиях в старом поместье. Мы вышли на след подозреваемых…

– Видели ли вы после этого Скорпмора? Выходили на связь? – нетерпеливо перебил епископ Бойлз.

– Нет! – Пепел помотал головой. – На связь мы не выходили ни с некромантом, ни с кем-либо другим. Наши зеркала не работают.

– Допрос окончен, – Синельди указал на две мнемосферы на столе. – Запишите на артефакты ваши воспоминания. После этого вернитесь в ваши башни. Башни вам запрещено покидать.

– Почему? – нарушила молчание Криола.

– Вы подозреваетесь в связах с некромантом Скорпмором, – без своей вечной улыбки ответил Синельди.

– В чём его обвиняют? – Пепел сильнее сжал посох. Движение не осталось незамеченным, и фигуры в белых рясах подобрались.

– Скорпмор виновен в сотворении и распространении чумы! – яростно прошипел Бойлз. – В связях с Неназываемым!

– Повелитель Бойлз, вина некроманта Скорпмора ещё не доказана, – Архимаг повернулся к допрашиваемым. – Ваши воспоминания мы проверим лично. На данный момент вы под домашним арестом. Ступайте.

– Повелитель Синельди, необходимо допросить и вашего ученика Марка, – криво улыбнулся епископ Бойлз.

– Вы разве его же не допрашивали? – с лёгкой улыбкой спросил Архимаг. – Иначе бы мой ученик не покинул бы стен вашей обители.

– Да, конечно, – ответ Бойлза был последним, что услышали маги, покидая мертвецкую. Вопросов у них появилось ещё больше, но ответов не было.

Интерлюдия. Марк. Ставка командира Циветта. На войне как войне.

Марк никогда не ходил пешком так долго. Он не ходил столько даже в своём старом мире, где была удобная обувь, навигатор и прочие радости цивилизации. Здесь же Марку приходилось идти в кожаных ботинках, под мягкой подошвой которых ощущался каждый камешек или колючка. Вместо навигатора – клочок бумаги с картой. Карта была довольно точна для местных картографов. Хотя откуда ему знать, насколько здесь продвинулась эта наука. Сам Марк не мог взять в толк, какой здесь век, если провести параллель с его земным миром. С одной стороны, тут были паровые кареты, как в девятнадцатом. С другой – пистоли, камзолы, кареты на лошадиной тяге. В то же время у стражей были железные доспехи, мечи, и он точно видел бронзовое оружие. Какой-то временной хаос. Эти размышления на короткое время отвлекли его от боли в ногах, от затёкшей поясницы, от жары. В его возрасте было тяжело совершать такие переходы, а сам он никогда не отличался спортивной подготовкой. Иномирянин допил последнюю воду из бурдюка и хотел было уже скинуть короб, чтобы устроиться на очередной короткий отдых, как услышал впереди конское ржание. Наконец-то люди, а то наблюдать за бесконечным сосновым лесом по обе стороны дороги было приятно только первые полдня. Потом же смертельно наскучило. Великовозрастный ученик Академии собрался было уже побежать на шум, как ему в голову пришла другая мысль. С чего это он решил, что они его радушно встретят? Он уже почти дошёл до ставки командира Циветта, вроде так его зовут. Но тут же могут быть и враги этого командира. Первым порывом было развернуться и бежать. Отбросив столь трусливую, да и глупую затею, Марк сделал шаг вперёд.

– Эй! Я ученик Семицветной Академии! – крикнул Марк достаточно громко, чтобы привлечь внимание шумящих впереди людей. Не забыл ученик и о предосторожности. В его руке был стек. Такой же, как он использовал против бесов.

– Ваше магичество, – впереди показался незнакомец. Одет он был в некрашеную стеганую куртку, голову его защищал круглый шлем, довершал обликсолдата кинжал на поясе и короткое копьё с крюком. – Грамотку позвольте?

– Вот, – Марк протянул грамотку солдату. Тот лишь мельком взглянул и отдал её подошедшему товарищу. Одет он был так же, как и первый, лишь вместо копья был меч, да и грамотку он прочёл, если верить шевелению губ. Читать здесь умел далеко не каждый.

– Гжет проводит в лагерь, ваше магичество, – вооружённый мечом кивнул на первого. Оба солдата слега поклонились и вернули грамотку Марку. – Ваши уже там.

Названый Гжетом солдат оказался парнем лет двадцати на вид. Обветренное лицо, большой некрасивый шрам на щеке, серые глаза и лёгкая заискивающая улыбка – вот и всё, что смог разглядеть в наступающих сумерках Марк. Гжет проводил его мимо десятка солдат, выглядевших так же как его провожатый. Солдаты были заняты каким-то делом, не обращая на Марка внимания. Сам лагерь оказался в нескольких сотнях шагов в лесу. На опушке расположилось несколько десятков палаток, по периметру лагеря стояли часовые. Сам же периметр состоял из телег. Нехитрая стена из телег вряд ли могла служить надёжной защитой, но задержала бы врага на некоторое время. В центре лагеря был установлен большой шатёр, неподалёку от него тлел потухший костёр под большим котлом. На ужин Марк явно опоздал. Гжет было попытался сунуться в шатёр, но, услышав пьяную ругань командира, передумал. Постоял немного в нерешительности и повёл своего спутника к одной из палаток.

– Тут, ваше магичество, – Гжет счёл свой долг выполненным и быстро скрылся.

– Проходи, проходи! – раздался голос из палатки.

– Марк. Ученик. Оранжевая Башня, – представился ученик. В палатке на шкурах сидело двое. Девушка, скрывающая лицо под капюшоном серой мантии с зелёными обшлагами. Ученица Зелёной Башни буркнула что-то в ответ на приветствие и завалилась спать.

– Я Ардам. Ученик. Красная башня, – весело ответил юноша, крепко пожимая руку Марку. – На Милу не обижайся. Она устала. Весь день этих дурней лечила. Надо же было в собственную ловушку провалиться. Ты садись, садись.

– Ловушка против гномов? – спросил Марк. Ардам зажёг свечу на подставке. Огонь он добыл прямо из пальца. – Магия?

– Гномов? Нет, конечно, – Ардам рассмеялся. – Ты перепутал немного. С гномами учеников воевать не отправят. Туда основная армия отправится. Нас отправили на практику. Боевая практика.

– С кем воевать? – в свете свечи Марк смог немного разглядеть собеседника. Нос с горбинкой, тонкие губы, юношеское лицо, чуть отросшие короткие рыжие волосы на голове. Сбритые по невольной моде пиромантов брови немного портили вид.

– Два вольных лорда не поделили границу, – охотно пояснил пиромант. –Я даже имён их не знаю, да и без надобности. Один из них нанял наёмников и заплатил Академии за магическую поддержку. У второго лорда, кстати, только один маг. Старая бабка слабая. Еле дышит уже. Так что можешь не опасаться использовать магию вне боя. Нам ничего не грозит. Ну, почти.

– Хм. На войне? Не грозит? – удивился Марк.

– Да какая это война! Потасовка, – небрежно отмахнулся Ардам. – Это наёмникам завтра предстоит попотеть. Нас же, учеников, будут беречь. Главное, бабку сдержать.

– Бабку? – не понял Марк.

– Да говорю же, маг у них один. Бабка старая. Вот она главная угроза! Но вам с Милой бояться нечего. У вас Росток. Вот мой уже высох.

– Росток, – Марк машинально почесал затылок. Растительного симбионта ему в Академии не вживили. Он узнал немного про растение, которое подсаживают в шею учеников. В обмен на энергию оно лечило. У пиромантов же из-за их магии Ростки погибали в скором времени.

– Первый раз? – Ардам серьёзно посмотрел на Марка, когда понял что Ростка у того нет. – Не бойся, за мной держись. Ты вот поешь и давай спать. Завтра повоюем.

– Ага, – вместо благодарности раздраженно буркнул Марк. Ему стало страшно. Сыр с хлебом не лезли в горло. Заснуть тоже сразу не получилось.

Глава 6. Разлуки.

Разлука научит тебя любить по-настоящему.

Анеж. Белое королевство. Торговая гильдия.

Анеж чувствовал себя неуютно. Впервые в своей жизни он находился среди такого количество магократов. Да, кажется, так правильно назывались лорды. В своей деревне мальчишка только купцов встречал. Лорды, конечно, были много богаче деревенских, но здесь, в торговой гильдии, они будто заключили спор. Спор на то,кто из них состоятельнее. Шёлковые камзолы ярких цветов, украшенные камнями и жемчугом, толстые цепи на шеях, пальцы в перстнях – все просто кричало, что мы богаче самого Императора Карла. И почти у каждого гостя в руках была трость с набалдашником из прозрачных камней. Если бы Анеж разбирался в магии, то он бы знал, что это не просто трости, а жезлы. Да, жезлы, которые дозволяются только подмастерьям и магам, обожали все магократы, наглядно показывая, что они тоже магией владеют. В большинстве случаев это была крохотная толика магии, которая только и позволяла, что пользоваться артефактами. Ни зарядить жезл, ни вплести туда заклинания никто из них не мог. Однако бывали исключения: единицы из магократов обучались в академии и достигали статуса подмастерья. Академия закрывала глаза на эту моду среди магократов, а уж магократам из торговой гильдии и вовсе позволяли чуть больше, чем остальным. Хотя перепродавать на чёрном рынке некоторые артефакты, утечки чего-то опасного Академия всё же не дозволяла. Не уступал в роскоши и сам зал, где собрались представители гильдии: витражные окна с разноцветным стёклами, изящные люстры с большим количеством свечей и даже несколько магических светильников! Ну и, конечно же, в зале стояло два больших стола, ломящихся от закусок и один небольшой с фруктами. Это было на одной половине зала, вторая же пустовала. Обычно в этой половине располагались музыканты и танцующие во время балов. Музыкантов иногда приглашали и на совещание совета, но в этот раз было решено, что в столице это не поймут этого излишества. Так что гильдейцы расселись по своим местам за одним из столов. Центральное место занимал Боледо, а за его левым плечом стоял Анеж. Второй стол занимали жёны гильдейцев. Скучающие и, как правило, ничем не занятые магократки приходили на собрания развлекаться, поделиться сплетнями и показать свои наряды. Кроме гильдейцев, их жён по залу деловито сновали слуги. Последние обслуживали только женский стол. К самим гильдейцам никто не подходил и разговоры их не подслушивал, лишь несколько учеников стояли позади кресел, как и сам Анеж. Кроме того за столом торговой гильдии был один запрещённый артефакт. Сама Академия про него знала и закрывала глаза. Артефакт не позволял подслушать разговоры.

– Господа, друзья мои! – радушно поприветствовал всех мастер Боледо. – Сегодня мы собрались из-да трёх скорбных событий, но я всё равно рад сегодня видеть всех вас и, конечно, ваших прелестных спутниц.

– Боледо, а кто вас сегодня сопровождает? – спросил один из гильдейцев, пожилой грузный мужчина в простом синем камзоле, украшенным одной лишь гильдейской цепью.

– Прошу простить мою грубость, – Боледо поманил рукой мальчишку. – Это Анеж. Мой ученик, мой протеже.

– На головореза похож, – неожиданно громко раздалось от женского стола, когда там внезапно смолкли смешки. Артефакт, защищающий от прослушивания, ещё не активировали.

– Приветствую господа, – Анеж слегка поклонился, а затем бросил взгляд в сторону той, что назвала его головорезом. Его белый, лишенный зрачка глаз, казалось, смотрел насквозь. Одна из молодых дам попытался упасть в обморок, но её соседки быстро привели её в чувство.

– Из какой вы семьи, юноша? – спросил другой гильдеец.

– Анеж сирота, – ответил за мальчишку Боледо. – Его семья служила когда-то при дворе, но сейчас… сейчас не те времена, чтобы открыто это обсуждать. Кстати, включите артефакт. Нам пора начать заседание.

– Бедный мальчик! – тут же поменялось настроение скучающих жён.

Дальнейшую беседу они уже не слышали и вернулись к своей обычной болтовне, изредка поглядывая на новую персону как на свежий источник для сплетен. Анеж на них внимания не обращал и если в первые минуты пытался разобраться,о чём говорят эти богатые торговцы, то потом полностью потерял нить беседы и заскучал.

– Наш дом будет поставлять слитки по обычной цене, война не повод для снижения цены для императора.

– Мы готовы отправить зерно только через неделю, не раньше. Ну и что, что они уже сегодня днём выступили маршем. Глупость какая!

– Договора с гномами ещё в силе? Если нет, то мы должны ухватить эту возможность.

У Анежа немного разболелась голова, пересохло в горле и заурчало в животе. Заметив это,мастер улыбнулся и указал ему на столик в конце зала. Мальчишка кивнул и неторопливо пошёл к столику. Ему, конечно, хотелось быстро пройтись и больше не слышать этих людей, желательно, никогда, но сейчас он представляет и своего учителя, мастера Боледо. Мальчик очень рассчитывал на его помощь в борьбе с Древним, а ради этого можно потерпеть такую малость. Анеж осушил несколько бокалов с разбавленным вином. На столе с фруктами не оказалось ножа, и он принялся резать яблоко своим новеньким кинжалом. Какой-нибудь воин наверняка счёл бы это оскорблением боевого оружия, но Анежа такое мало волновало. Он прислонился к стене и продолжил отрезать кусочки от большого красного яблока. Не самая сытная еда, но хоть что-то. Раньше Анеж думал, что богачи едят мясо каждый день и по многу. Вспомнил Искру с Каплей, те никогда не отказывались от хорошего куска дичи, но чаще на их столе бывали сыры и фрукты. Сыр – вот чего никогда не ел в своей деревне мальчишка; зато он был на столе у Боледо часто и разных сортов. В сыры Анеж влюбился сразу, и когда он вернётся к своей бедняцкой жизни или погибнет, а в этом он не сомневался, то по сырам он будет скучать больше всего. В своих размышлениях о еде и неспешном поглощении яблок, персиков, груш и какого-то мягкого, приторно-сладкого незнакомого фрукта мальчишка и не заметил, как подошёл мастер Боледо.

– Мастер? – Анеж оторвался от еды.

– На сегодня совещание закончено, – Боледо тоже взял себе диковинный фрукт. – Это мангифера, её возят из-за степи.

– На сегодня? – изумился мальчишка и, спохватившись, стал приводить кинжал в порядок. Промыл лезвие, вытер насухо тряпочкой и снова смазал маслом перед тем, как убрать в ножны.

– Да, – кивнул Боледо. – Мы договорились о поставках для армии императора. Никому не говори, но война самое лучшее время для торговцев.

– А что за три события? – вспомнил Анеж.

– Первое. Прорыв скверны, тогда погибло много людей гильдии строителей. Академия возместит ущерб семьям, мы же заключим с ними новые контракты. Второе событие. Чума, и вот с чумой много непонятного. С этим будут разбираться Церковь и Академия. Ну, а третье, разумеется, война с дварфами. Удивительно, но они пока не разорвали ни одного торгового соглашения между странами и даже с магами. Кстати, про Академию. Завтра тебя проверят на способности к магии.

– Но я уже проходил такую штуку с арт… артефактом. Зачем ещё раз?

– Не бойся, им не заметить связи с Древним. Проходил же ты в прошлый раз в другом теле и при других обстоятельствах. Мы должны изучать нашего врага, а твои способности – это первый шаг.

– Способности? Глаз?

– И он в том числе. Из-за совещания гильдии мы отложили твоё занятие с Учителем, но он согласился провести с тобой беседу тут, когда все уйдут.

– Не понимаю. Учитель же из секты Древнего. Я помню про то, что они не поклоняются ему, но всё же не понимаю.

– Прямой угрозы мне от секты нет, а вот информация, хоть и опосредованная, есть. Да и как говорят: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. А вот и Учитель. Ступай.

Пёс и свита. Красное королевство, лес.

Пёс на этот раз ехал верхом на коне, как и трое его спутников. Как их там: племянник Красного барона Шур, сыновья Вик и Мак. Все здоровые воины с мечами и кинжалами. Вик и Мак были старшими сыновьями от первой жены Бурсала, Шур же – старшим сыном покойного Барона. Пёс сначала не понял, зачем к нему приставили свиту Красного барона, а затем нашёл этому две причины. Первую (чтобы не сбежал сам Пёс) он отбросил, как заведомо нелепую. Бежать ему было некуда. А вторая (что Лука с его знаниями пригодится Бурсалу даже больше, чем сами письма) была вполне правдоподобна. И вот тут Псу засомневаться бы в своих решениях, не подставил ли он друга, но разведчик и егерь Пёс не сомневался. Что сделано, то сделано. Он жив, свободен и без ошейника.

– Долго ещё? – Шур нарушил тишину лесной идиллии, когда спокойствие зелёного моря нарушали лишь трели птиц и фырканье лошадей.

– Почти приехали, – Пёс бросил взгляд на торопливого Шура. – Вы только вперёд меня не бегите.

– Что так? Удрать хочешь? – хором спросили Вик и Мак.

– Не будь вы родственниками Красного барона, то пустил бы вас вперёд, – скривился Пёс, достав из-под рубахи деревяшку в виде кости. – И наделал бы Лука в вас дырок от болтов. И поделом было бы.

– Это что? Перекрестье? – кивнул на деревяшку Шур.

– Не, – отрицательно помотал головой Пёс. – Это Сина дала, защита от чёрной магии.

– Кость? – Вик и Мак тоже уставились на необычный амулет. – Чёрная магия для защиты от чёрной магии.

– Это дерево, – пожал плечами Пёс. – Сина сама вырезала. Сказала лишь, сломайте, когда будет худо.

– Хорошо хоть сама не поехала, – выдохнул Шур.

– Да и нас-то зачем Барон послал? – Вик посмотрел на брата.

– Тихо. Спешивайтесь, – Пёс сам соскочил с коня и пошёл вперёд. Остальные последовали его примеру, обнажив мечи.

– Лука! – громким шёпотом позвал Пёс, вглядываясь в куст.

– Пёс? – молодые воины не понимали, почему он остановился тут. Здесь был такой же лес,как и везде. Без скрипа открылась дверь, и теперь они разглядели скрытую в лесу хижину. Не будь с ними проводника, они бы точно прошли мимо.

– Это ты, друг мой егерь? – из проёма двери показался Лука с самострелом в руках.

– Кто же ещё? – Пёс широко развёл руки без оружия. – Убери самострел и дай я тебя обниму.

– А меня? – за спиной Луки послышался женский смех. Вырвавшись из объятий Пса, она глянула на воинов. – Голодные?

– Кто это? – шёпотом спросил Лука и попытался снова поднять самострел. Но Пёс остановил его и только кивнул, что, мол, они с ним.

Вшестером они расположились на поляне. Небольшая хижина не могла вместить такую толпу. В доме у Пса редко бывалигости, да и небольшую хижину проще скрыть. Лука знал, что это жилище они теперь покинут и построят где-то новое. Слишком много людей теперь про неё знает. Сыновья и племянник Барона с аппетитом уплетали наваристую похлёбку, не отставали от них и сами хозяева и Лука. Покончив с едой, женщина ушла в хижину.

– Зачем ты здесь? – спросил Лука, бросая взгляд на молодых воинов. – И они?

– Мы проводим тебя к Красному Барону Булсару, – коротко ответил за всех Шур.

– Кто это «мы»? – Лука дерзко уставился прямо в глаза Шуру.

– Это племянник Барона, Шур, – пояснил Пёс. – И сыновья Барона, Вик и Мак.

– Для тебя лорд Шур, – Шур неприязненно зыркнул на Луку.

– Как скажете,лорд Шурсам, – Лука сдержанно поклонился. Пёс покачал головой. Шурсамом воина станут звать лишь когда он станет хотя бы воеводой. Шур оскалился и потянулся к поясу.

– Лорд Виксал, –дурачась, поклонился Мак.

– Лорд Максал, –так же шутливопоклонился Вик и хлопнул по спине Шура. – Нам пора в замок, кузен. Пёс, жену тоже возьми.

– Чтобы избежать неприятностей, – произнёс вслух чужие слова Пёс.

– Вот сколько я тебя знаю, – Лука глянул в сторону хижины. – Но ты никогда не говорил, как её зовут.

– Говорить имена в лесу – плохая примета, – пожал плечами Пёс. – Жена.

– Это суеверие, – раздался глухой бас из-за деревьев. Затем показался и сам обладатель голоса. Высокая фигура во всём чёрном. Чёрный плащ до пола скрывал телонезнакомца, капюшон был опущен так глубоко, что лица нельзя было рассмотреть. Кисти рук, спрятанные в чёрные перчатки, сжимали узловатый посох без навершия.

– А это?.. – начал задавать вопрос Лука, но, увидав удивлённый взгляд Пса, просто поднял заряженный самострел и нажал на скобу. Короткий болт с белым оперением рассёк воздух, столкнулся с посохом и отлетел в сторону. Казалось,незнакомец даже не шевельнулся, просто немного подвинул посох. Вслед за Лукой повытаскивали из ножен свои мечи молодые воины. Незнакомец всё также не шевелился и лишь повёл рукой в их сторону. С руки слетело чёрное облачко пыли и приземлилось под ноги воинам. Вик и Шур споткнулись, Мак упал на них сверху. Воины, обычно отличавшиеся сноровкой, тут же попадали на ровном месте.

– Что тебе надо? – Пёс единственный, не стал запаниковал и не стал хвататься за оружие. Он сообразил, кто перед ним. – Что тебе от нас надо,Проклятый?

– От вас – ничего, – Проклятый указал пальцем в перчатке на Луку. – Вот только с ним поговорить минутку.

– Я тебя не знаю! –Лука пытался нащупать ещё один болт в колчане, висящем у него на поясе. – Нам делить нечего!

– Ты трогал моё, – всё также басил голос из-под капюшона. – Читал мои письма.

– Они не твои, – Пёс встал перед Лукой, закрывая обзор. – Это переписка лорда Людо.

– Лорд Людо писал мне, – Проклятый покачал головой из стороны в сторону. – Вам это знание ни к чему. Отдайте шифровальщика и убирайтесь.

– Хорошо. Я иду, – крикнул Лука из-за спины друга, затем прицелился с его же плеча и отправил еще один болт прямо в лицо Проклятого. И снова неудача! Фигура в чёрном слегка качнула головой, и болт пролетел мимо. Тем временем воины поднялись с земли и в несколько больших шагов окружили Проклятого. Укол, ещё один и ещё один, и все мимо! Проклятый легко уклонился от этой серии уколов и выпадов. Воины не пытались играть в честный поединок, наносили удары одновременно с разных сторон, сразу же отступая, чтобы не попасть под удары посоха. После череды промахов Мак умудрился лишь задеть полу чёрного плаща. Проклятый же мгновенно отступил назад и ударил посохом о землю. Казалось бы слабый удар вызвал землетрясение. Все, кроме обладателя посоха, повалились на землю, которая так и продолжала дрожать. Тела людей перестали подчиняться своим хозяевам, руки и ноги стали тяжёлыми и притягивались к земле, будто к ним привязали пушечные ядра. Воины умудрились подняться на четвереньки. Лука же и вовсе распластался на земле. К нему неторопливой походкой подошёл Проклятый, занеся над головой посох. В этот момент Пёс, тоже прижатый к земле, дотянулся до бечёвки на шее. Сломать одной рукой деревянную костяшку стоило неимоверных усилий, словно он пальцами пытался вырвать корень дуба. Треск! На мгновение земля перестала дрожать. Воздух застыл, как и Проклятый с занесённым над головой Луки посохом. Затем мир весь скрутился, скрючился и свернулся по спирали. Всё вокруг начало засасывать в воронку под ними: Луку и Пса, молодых воинов, хижину с женщиной, деревья вокруг. Засасывало и Проклятого, но земля принимала его будто нехотя. И когда все уже скрылись под землёй, фигуру в чёрном засосало лишь по пояс, после чего все движения резко прекратились. Проклятый разочарованно ударил несколько раз по земле кулаком в перчатке. Снова поднял руку с посохом вверх, протараторил что-то на неизвестном гортанном языке. На месте фигуры образовалось большое чёрное облако пыли, полетевшее против ветра в сторону Белого Королевства. Магия Проклятого сегодня проиграла ведьмовству Сины.

Гарпия. Тюрьма Кристалл.

Пиромантка Гарпия сидела на корточках в камере тюрьмы «Кристалл». Выглядела она ужасно. Её крючковатый нос стал ещё больше, лицо вытянулось, кожа посерела, под ней виднелись прожилки вздувшихся фиолетовых вен. Когда-то длинные, чёрные волосы были неаккуратными космами уложены назад. Чёрные ногти на ногах и руках легко было спутать с когтями. А бегающий взгляд красных глаз не останавливался ни на секунду. Единственное, что отличало пиромантку от чудовищ, была одежда. Серая роба заключённых была чистой и целой. На каменном полу были разбросаны осколки чашек. Никто из тюремщиков не решился зайти в её камеру, чтобы прибраться. Камера была крошечной. Скамейка для сна занимала половину пространства, сложенное шерстяное одеяло на скамейке оставалось нетронутым. Гарпия всё время сидела на полу. Она не говорила, не двигалась, лишь иногда пила воду из кувшина. К еде не притрагивалась, отшвыривая посуду. Черепки и остатки еды так и валялись на полу.

– Сёстры, почему вы ушли? – Гарпия раскачивалась, постоянно повторяя одно и то же. – Вы бросили меня. Сёстры?!

– Они мертвы. Никто не придёт, – перед камерой Гарпии остановилась Капля. Как обычно, на её лице не отражались какие-либо эмоции или переживания. – Я тебя забираю.

– Ваше магичество? – стражник позади попытался робко возразить.

– Она не преступница, – Капля даже не посмотрела на говорящего, лишь махнув рукой. – Она сошла с ума.

– Разрешение? – к ним присоединился начальник тюрьмы. Имен ни того, ни другого Капля не знала.

– Не требуется, – голос Капли стал ещё более холодным. – У вас она умрёт от истощения. Она тоже всё ещё «ваше магичество».

– Как скажете, мэтр Капля, – начальник слегка поклонился и ушёл. Его скривившееся лицо маг не увидела. Стражник поспешил присоединиться к начальнику. Быстро отпёр камеру и практически сбежал.

– Идём, – обратилась Капля к Гарпии.

– Сёстры, почему вы ушли? – Гарпия безучастно продолжала раскачиваться. – Вы бросили меня, Сёстры?

– Идём же! – Капля протянула руку к пиромантке.

– Сёстры, почему вы ушли? – Гарпия, не обращая внимания на Каплю, продолжала стенать. – Вы бросили меня, Сёстры?

–Они мертвы, – на мгновенье лицо Капли нетерпеливо дёрнулось. – Скверна. Я дам тебе шанс отомстить за них!

– Сёстры? – Гарпия подняла голову на Каплю. – Сёстры?

– Да! Ты сможешь отомстить за сестёр, – твёрдо кивнула Капля. – Но сначала ты мне поможешь. Идём же!

– Сёстры! – голос Гарпии стал ещё тише, но она поднялась с пола и, согнувшись, побрела вперёд. – Больно. Всё время больно.

– Скверна, – тихо прошептала Капля, взяв под руку пиромантку. У выхода из тюрьмы их уже ждали карета с кучером и один маг из Зелёной башни. Капля и сама могла лечить, но этот специализировался в том числе и на болезнях душевных. Если магия тут поможет.

Том Шмыга, а именно так звали довольно юного мага-лекаря, быстро осмотрел Гарпию. Никаких вопросов о внешнем виде пиромантки он не задавал. Работал быстро и молча, лишь изредка шмыгал носом. Видимо, за эту особенность его и наградили именем, которое больше подошло бы вору, а не магу. Осмотр проходил прямо в карете, сама Капля сидела на противоположном сидении и рассматривала перстень с красным камнем на своём пальце. Всего несколько часов назад она обняла на прощание брата, и они обменялись перстнями. Цвет в камнях зависит от маны, которой их зарядили. В этом перстне была огненная мана и одно заклинание из арсенала пиромантов. Слабый магический фон перстня вызывал болезненные покалывания. К боли она, как и все маги привыкла, но сам перстень напоминал ей об Искре. Они никогда не разлучались на такое долгое время. Война – это не несколько дней, она может затянуться на годы. Том кашлянул, привлекая внимание задумавшейся Капли. Гидромантка мельком глянула на Гарпию. Та уже спала, прислонившись к окну кареты. По последующему сумбурному объяснению Тома гидромантка поняла только несколько вещей. Ментальное состояние Гарпии обратимо и придёт в относительную норму. А вот с физическим телом всё сложнее. Изменения затронули астральное тело, структуруканалов маны и,конечно,само физическое тело. Вот эти изменения необратимы, как и загрязнение скверной. Дослушав до конца, гидромантка молча передала мешочек с серебряными монетами, добавив сверху ещё несколько золотых лично Тому за молчание.

Капля. Белое королевство. Вьерден. День встреч.

Гарпия осталась в их особняке на попечении молчаливого слуги. На сегодня у Капли было запланировано ещё две встречи, и вновь карета везла её по малолюдным белоснежным улицам Вьердена. Капля через несколько минут созерцания улочек поняла, что просто пялится на город и редких прохожих. В этом районе почти не было заколоченных окон. Не дело терять время на пустое созерцание. Маг впала в лёгкий транс, она сосредоточилась на дыхании. Через пару секунд её дыхание стал ледяным, биение сердца замедлилось. Глазами она так же рассматривала город через стекло, но теперь это было упражнением, где она подмечала магический фон или защитные заклинания на домах. Когда они подъехали к нужному дому, в карете уже было как в леднике. Кучер лишь недовольно глянул, но поспешно отвёл взгляд, когда попытался помочь выйтиКапле изкареты. Капля проигнорировала протянутую руку и легко спрыгнула на мостовую.

– Ваше магичество? – кучер так и стоял с вытянутой рукой.

– Жди. Несколько часов, – бросила кучеру, не оборачиваясь,Капля.

– Скверные маги, – пробурчал кучер, когда маг скрылась в доме. – Протяни руку, а она даже не посмотрит, будто на пустое место. Не протяни руку – ещё и высечь прикажет. Тьфу. Жди… И даже не подумает, что за весь день честному извозчику и поесть надобно. Магики!

Переживания извозчика относительно обеда были напрасны. Через некоторое время из поместья вышел огромный горбун. Он молча вручил мужчине корзину с нехитрой снедью, поглядел пару секунд на лошадей, запряжённых в карету, неодобрительно хмыкнул и исчез в поместье. «Вот же странный дом», – подумал кучер, и лишь когда дожевал свежий хлеб вприкуску с сотой мёда, вспомнил, чей это дом. Мастера Боледо, того богатея из торговцев. Вспомнил он и про слухи о том, что мастеру уже очень много лет и что все, кто пытался проникнуть в его дом за сокровищами, бесследно исчезали. Кучер утер пот со лба, затем влез на козлы. И твёрдо решил, что сегодня он отсюда никуда не двинется. Магичка оплатила поездку на целый день, вот весь день тут и проведёт. Так целее будет. Этак попадёшься на глаза, чего доброго и принесут в жертву. Наверняка все эти магики в культах скверных состоят. Иначе откуда эта сила?

Разумеется, ни Капля, ни Боледо приносить в жертву кучера и не думали. Они вообще про него не думали и даже имени его не знали. Маг Капля прибыла в поместье мастера по другой причине. Она должна была отработать долг за оплошность, при которой чуть не умер мастер Боледо. Вернее, умер бы, не будь он богом. И вот теперь она тут, чтобы обучать мальчишку. Мальчик из сундука, мальчик, танцующий со смертью. Анеж, вот как его зовут, вспомнила Капля.

– Ваше магичество! – мальчишка низко поклонился.

– Мэтр Капля, это мой ученик Анеж, – Боледо поприветствовал мага. – Теперь и ваш ученик.

– Мастер Боледо, Анеж, – Капля слегка поклонилась мастеру и бросила взгляд на паренька. – Мы знакомы.

– Теперь официально, да, – Боледо улыбнулся. – Вынужден вас покинуть, дела. И да, за вашу работу будет заплачено отдельно, несмотря на обстоятельства нашего договора. В вашем распоряжении сад и любые из открытых комнат. Если что-то понадобится, Горбун выполнит ваши пожелания.

– Нам обязательно заниматься здесь? – Капля осмотрелась.

– Вовсе нет, – пожал плечами мастер Боледо. – Главное – результат.

– Анеж, мальчик, – обратился мастер к мальчишке. – После занятия карета отвезёт тебя в Академию, только не забудь сменить наряд.

– Мастер, – Анеж поколебался мгновение. – Вы уверены, что это нужно? Я уже сидел в этом..арт.. ардефакте.

– Артефакте, – машинально поправила Капля. – Артефакт?

– Да, – Боледо задержался ещё на минуту. – Скрывать от Капли смысла не имеет, так как она была участником вашего путешествия в компании с Магмиром. Ты проходил проверку в теле Сверда, это иное. Кстати, как Магмир?

– Плохо, – равнодушно пожала плечами Капля. – Он постоянно находится в зале для медитаций. Без подпитки маной он умрёт.

– Могу я его увидеть? – Анеж вспомнил старика, тот ему понравился. Он,конечно,понимал, что Магмир заботился о Сверде, а не о нём.

– Да, – Капля подумала. – До проверки. Пройдём в сад.

– Ты изменился, – Капля внимательно рассматривала Анежа, пока тот увлечённо разглядывал картинки в книге. Мальчишка поправился, не было больше той болезненной худобы, вместо лохматых вихров на голове была короткая солдатская стрижка и, кажется, он немного вырос.

– Что это? – Анеж отвлёкся от рассматривания страницы.

– Алфавит, – посмотрев на непонимающее лицо мальчишки, Капля терпеливо добавила: – Буквы, из них образуются слова. Считать умеешь?

– Да, – кивнул Анеж. – До сотни. Ну и складывать. Эти буквы другие. Я видел.

– Это магический алфавит, – Капля указала на одну из букв. – Это «Эль». Как в слове Лук.

– А обычный ал.. алба… – Анеж старался вспомнить новое сложное слово. – Алфавит. Его тоже учить?

– Они схожи, – Капля пожала плечами. – Выучишь оба. Приступим.

Несколько часов к ряду они обучались буквам. Вернее, обучался Анеж. К удивлению Капли, он очень быстро запоминал и даже научился находить нужные буквы в тексте. Читать за один урок он, конечно, не научился, а вот запомнить оба алфавита смог, причем неестественно быстро. Маг также провела небольшой эксперимент и научила его правильно произносить буквы магического алфавита. На каждой из произнесённых букв в ауре мальчишки наблюдалась лёгкая вибрация, очень слабая, рекрутёр в маги прошёл бы мимо такого явления. Когда же Анеж произнёс по буквам «люхкс», то в стоящем на столе магическом светильнике на короткое мгновение появился блеск. Затем Анеж зевнул, а его живот издал громкое урчание.

– На сегодня хватит, – Капля собрала книги и листы со стола, затем улыбнулась, вставая. От этой холодной улыбки по спине Анежа прошёл озноб. – Ты проголодался и нужно проветрить голову. Поедешь со мной.

– Мне нужно в Академию, – Анежу немного не понравился повелительный тон мага, и он вспомнил про визит в Академию.

– Я знаю одно заведение рядом с Академией. Заодно провожу тебя к Магмиру, – на лице Капли застыла пугающая холодная улыбка.

– Я готов, – Анеж спустился со второго этажа, одетый в простую рубаху и штаны, пояс с кинжалом он тоже снял. – Мастер Боледо в Академии велел представиться Яном на всякий случай.

Взглянув на эту маскировку, Капля лишь пожала плечами, ей стоило усилий сдержать усмешку, когда мальчишка ещё накинул плащ и надвинул капюшон. Капюшон он так и не снял ни в карете, ни в трактире «Восьмая башня». Капля угостила его обедом, как и обещала. Чаще всего в этот трактир заглядывали обитатели Академии, и потому хозяину позволили сохранить нелепое название. Кормили здесь хорошо, и Анеж расправился со своей порцией каши с колбасками за несколько минут. Когда же он отошёл заказать ещё разбавленного вина, к Капле подсел незнакомец. Они сидели за одним из угловых столиков, откуда можно было незаметно наблюдать за посетителями трактира. Анеж замер неподалёку от стола с двумя кружками в руках, с интересом слушая чужой разговор. Незнакомец его не заметил. За короткое обучение у Безымянного Анеж наловчился становиться незаметным. Впрочем, в данном случае особого умения и не надо было, незнакомец не обращал ни на кого внимания. Это был низкорослый толстяк с отёкшим лицом, одетый в белый камзол и старомодную рубаху с оторочкой. Если бы Анеж разбирался в родах и старых семьях, то по вышитому гербу в виде крыла и меча понял бы, что это лорд Фуко. Зато Капля отлично разбиралась в гербах. Ей было прекрасно известно,кто перед ней и на мгновение «фарфоровая маска» её лица дрогнула, когда лорд Фуко подошёл к их столику.

– Ваше магичество, я лорд Фуко Огри, – толстяк представился, губы его изобразили улыбку. – Как к вам обращаться?

– Мэтр Капля, – Капля явно нехотя сделала приглашающий сесть жест. – Лорд, зачем вы искали меня?

– Сразу к делу, – усмехнулся Фуко. – Я представляю организацию.

– Напомню, что я маг Академии, – остановила речь Фуко маг, вскинув руку. – Академия, которой управляет один из Повелителей Империи. И как маг, я обязана доложить о любой организации, что будет мешать Империи.

– Уверяю вас, всё наоборот. Организация – слишком громкое название, это несколько старинных семей, сообщество патриотов, – на лбу Фуко выступил пот. – Ваш муж входил в это сообщество до того, как заболел. Поэтому я могу вам доверять.

– Ближе к сути, – Капля заметила Анежа, который прижался к балке и цедил вино из одного из бокалов. Взглядом она велела ему идти к стойке, а потом снова посмотрела на лорда.

– Секта... Секта подменила ребёнка одного очень важного человека, – лорд Фуко нервно огляделся. – Вместо дочки теперь у этого несчастного вампир. Тому есть подтверждение.

– Мы не убиваем детей, – Капля поняла, к чему клонит лорд.

– Это не ребёнок, – громким шёпотом возразил Фуко. – Это нежить!

– Мы не убиваем детей! – Капля пересела к лорду вплотную и прошептала на ухо. – Увижу тебя ещё раз, и на вас падёт гнев моей семьи. Мой брат убьёт всех твоих наследников и опорочит всех женщин твоей семьи. А ты сможешь только смотреть. Понял?

– Да, – лорд Фуко смог прохрипеть только это. Его тело не могло пошевелиться, его позвоночник буквально застыл в том месте, куда вошла ледяная игла Капли. Затем Капля одним глотком осушила кубок, который подал ей Анеж, расплатилась за обед и попросила хозяина таверны не будить их уставшего гостя. Капля добавила сверху суммы за беспокойство и несколько часов лорда Фуко никто не тревожил. Самостоятельно выйти из таверны он смог только вечером.

Интерлюдия. Один день из жизни ученика.

Ученик Оболтус – совсем ещё юный парень – показал язык своему отражению в зеркале. Показывал его он, конечно, не себе, а старшему ученику Золотой Башни. Оболтус, как называл его старший ученик, копировал манеру Клопа. Вот показать язык в своей комнате перед зеркалом самому Клопу он бы не посмел. Коротышка знает про всё, что происходит в его Золотой башне, да и в Оранжевой тоже. Ученика так часто звали Оболтусом, что он стал забывать,как его на самом деле зовут. Сегодня ученик Оболтус выполнял ответственное и почётное задание быть дежурным учеником.

Дежурный ученик наскоро перекусил вчерашним хлебом и яблоком. От столь скудной пищи живот лишь печально заурчал, а до обеда было ещё далеко. Ученик отправился в почтовый узел, здесь он быстро проверил пришедшую пневмпочту и почту на отправку. Всего лишь одно письмо, и то записка, что сегодня некий Ян прибудет для прохождения проверки. Эх, а это значит, ему и помогать с этой проверкой. И до этого ещё куча дел... Жаль, он не умеет телепортироваться по щелчку пальца, как Архимаг, тогда дежурства были бы просто как медовый пряник. Хотя, умей он создавать телепорты, то его может, и на войну отправили бы. Так что, пожалуй, лучше пока побегать по лестнице ножками.

Сейчас он как раз бежал проверить мастерские с големами. Они находились на нижних этажах Золотой башни. Почему бы не воспользоваться дальносвязью и не позвонить? Так, во-первых, там всегда хуже работают зеркальца, а во-вторых, можно лично проверить, не отлынивают ли ученики в мастерских или не случилось ли опять какого-то происшествия. В прошлое дежурство загорелась мастерская. К счастью, никто не пострадал, и почти ничто не пострадало. Коротко поприветствовав учеников в мастерских, ученик двинулся дальше. Тут всё было хорошо. Теперь в Оранжевую башню и на самый её верх. Такой путь на дежурствах он совершил уже с десяток раз. Пробовал разные маршруты, переходил на разных этажах между башен, но так и не нашёл идеального пути. К тому моменту, когда он был на вершине башни, очень хотелось пить и полежать часик-другой в одной из купален Синей башни, но работа есть работа. Ученик проверил артефакт, отвечающий за дальносвязь. Именно благодаря ему маги могут использовать зеркальца. Тут всегда был один из подмастерьев Оранжевой башни, а раз в день проверял сложный артефакт дежурный из Золотой. Артефакт представлял собой большой, почти в рост человека, стеклянный шар на постаменте, а сам постамент был усеян рычажками, рунами и самоцветами. Подмастерье даже не взглянул на ученика, он был полностью сосредоточен на работе. Вот что именно делает представитель Оранжевой башни,Оболтус не знал, да и не особо хотел знать, и своих дел полно. Артефакт был исправен. Теперь надо успеть спуститься вниз и проверить неизвестного ему Яна. Наверняка пустышка, почти глина, как бывало в последнее время. Но работа есть работа, вновь напомнил себе ученик.

Конечно же, пропустив время обеда, дежурный ученик добрался до нужного кабинета. Тут уже был подмастерье, который подготавливал артефакт, который занимал большую часть комнаты. Он был в виде кресла с высокой спинкой и кожаными ремнями для рук и головы, а также множеством бронзовых, металлических, деревянных, стеклянных и прочих труб, что тянулись к этому креслу. Казалось, будто нелепый паук своими лапами пытается обхватить сидящего. Там уже сидел юноша, который был старше, чем те, кто обычно проходит проверку. Тёмно-русые коротко стриженые, как у солдат, волосы, одежда простая, некрашеная, но новая. Видимо, сын какого- нибудь мастера, сам тощий, а руки крепкие, жилистые. Когда Оболтус взглянул прямо в глаза незнакомцу, то его на секунду взяла оторопь. Левый глаз был полностью лишён окраса; и радужка, и зрачок были белыми. И это точно был не протез, он смотрел на него, и отчего-то это было жутко.

– Здорово, Оболтус! – подмастерье даже не взглянул на вошедшего. – Чего застыл? А, ты про протез. Не помешает. Давай уже начинать.

– Ян? – дежурный ученик начал вносить сведения на новой странице в журнале, а вслух произнёс дежурную фразу. – Не бойся, этот артефакт не причинит тебе вреда.

– Я зн... – Ян кивнул. – Я знаком с принципом.

– Откуда? – дежурный ученик поднял голову от книги и потер лоб.

– Её магичество рассказали по пути, – Ян кивнул на дверь.

– Капля привела сюда мальчишку, – подмастерье закончил приготовления и встал. – Он сначала забрёл в Красную башню, в залы медитаций.

– Магмир всё ещё там? – поинтересовался дежурный ученик.

– Да, ещё жив, почти не вылезает оттуда, – кивнул подмастерье. – Искра, кстати,заказал кое-что туда доставить. Прикроешь меня?

– Это надолго? – напомнил о себе Ян. Ученик с удивлением посмотрел на юношу. Обычно проверяемые боятся и нервничают, ведь решается их судьба. Или просто боятся неизвестного.

– Нет. Совсем недолго, – бросил ученик и кивнул подмастерью. – Давай, только быстро.

Юноша закрыл глаза и расслабился. К нему по очереди приближались «руки» артефакта, исследуя его. Артефакт шипел, в нём что-то щёлкало. Дежурный ученик, оставшись один, управлял руками и машинально переписывал в журнал показатели, даже не вчитываясь. Затем пробубнил вслух.

– Уровень искажён. Фон магического шума высокий. Склонность к магии Проклятых. Следы скверны в пределах нормы, следы ведьминской магии, следы проклятой магии, следы некромантии превышены, след астральной магии. Манозапас искажён, – продолжал сверять записи с артефактом дежурный ученик, не вникая в содержимое.

– Проклятие? – спокойно произнёс юноша по имени Ян.

– Что? – теперь дежурный ученик вчитался в записанное. – Проклятая и некротическая энергии. Ты колдун, вернее можешь им стать. Надо сообщить.

– Не надо, – Ян уже отстегнул ремни, когда ученик отвернулся и потянулся к зеркальцу дальносвязи на столе. Он обхватил шею ученика локтем и сильно сжал.

Через несколько минут дежурный ученик пришёл в себя. Он лежал на полу, его коллега подмастерье ещё не вернулся. Не было и странного юноши Яна, а ещё не было последней страницы в журнале. Сообщить? Рассказать, что он нарушил протокол и проверял один, что его вырубил обычный человек. Почти глина, не совсем, конечно, глина. Ученик машинально потёр шею и быстро записал в журнал новые показания, будто этот Ян и правда был глиной, человеком без способностей к магии. Есть уже не хотелось. Пожалуй, сегодня дежурство он закончит в купальне Синей башни. Дежурный ученик Оболтус отправился в купальни, втайне надеясь, что никто не узнает об этом его проступке.

Глава 7. Сопутствующие потери.

«Когда есть, что терять, теряют вместе с головой»

Анеж. Белое королевство. Семицветная Академия.

Анеж держал в руках страницу из журнала. Жёлтая пергаментная бумага слегка дрожала в руках юноши. Читать он не умел, из всех слов мог разобрать только выдуманное имя Ян. Первым порывом было порвать на клочки страницу и бежать, куда подальше. Но он вовремя одумался и начал вспоминать, чему ему научили за короткое время его новые учителя. Маг Капля теперь тоже его учитель, но пока её знания не пригодятся. Бумагу он сложил в несколько раз и убрал в ботинок. Страницу он вырвал правильную. Урок от Капли всё же оказался полезным. Безымянный научил его, что бегущий, волнующийся человек слишком заметен. Нужно слиться и стать одним целым с окружением. Притвориться учеником или даже адептом не получится, но можно поступить по-другому. Мальчишка отошёл от кабинета, затем спустился вниз на несколько этажей. Он наткнулся на какую-то мастерскую. Вот то, что надо. Помимо разбросанных по столам инструментов и заготовок тут были и ящички. Анеж подхватил один из них, заглянул внутрь. Ага, магические светильники, таких было много в доме Боледо. Их, наверное, нескоро хватятся. С деловым видом он зашагал по бесконечным коридорам.

Его задумка удалась. Анежа принимали за слугу или наёмника, которому поручили отнести ящик с дешёвыми артефактами. Обычно такие поручения выполняли сами ученики, но в последнее время даже младшие ученики были заняты более серьёзными поручениями или упорной учёбой. Спустя полчаса блужданий по переходам между башнями Анеж убедился, что никому нет до него дела. Никто не поднял тревогу, никто не гнался за ним. Вот только он не знал, куда идти. Он банально заблудился. Теперь стоило вспомнить слова ещё одного учителя, которого все так и звали – Учитель. Он был лидером какой-то непонятной секты Древнего. Не нужно путать с проклятыми слугами Неназываемого. Если Древний – существо вне понятий добра и зла, то Неназываемый – сам принц подземного царства мёртвых. И многие сулили его скорый приход. Кроме рассказов об Древнем, учитель говорил о многом. Да почти что обо всём! Большую часть его слов Анеж даже не понимал, а уж тем более до него не доходило, к чему велись эти беседы. Но вот в его памяти всплыло кое-что из них. Если ты не знаешь пути, то следуй за тем, кто знает. Мальчишка тогда посмеялся про себя над этой нелепой фразой, но обижать странного человека ему всё же не хотелось, и вслух он ничего не сказал. Но теперь смысл тех слов стал ясен, и Анеж последовал за первым же магом, который очень быстро куда-то шёл. Высокая фигура в красной мантии уверенным шагом поднималась по лестнице. Вот её мальчишка и выбрал как человека, что знает путь. Через несколько минут, стараясь не отставать, он отметил в своём выборе ещё один плюс. Увидав этого человека в красной мантии, многие разворачивались и уходили или сворачивали на другие переходы. Отчего-то злой человек в красном пугал учеников. Анежа он заметил лишь, когда они подошли к залу медитации Красной башни. Мальчишка был тут всего час назад. Он посмотрел на старика Магмира. Тот всё ещё сидел, прислонившись, к тёплой стене и, кажется, дремал. Даже спустя час старик не изменил позы, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

– Ты кто такой?! – мужчина в красной мантии обернулся к Анежу.

– А…Ян, – Анеж поднял лёгкий сундучок со светильниками. – Хозяин велел отнести.

– Так неси! – маг в красном потерял интерес к мальчишке и ушёл прочь. Кажется,Анеж его видел в городе, когда путешествовал с Каплей и Искрой. Ещё с ним были коротышка и двое учеников. Сейчас же он был один и явно очень зол. Мальчишка, конечно, не знал, что только что столкнулся с магом по имени Пепел. В зале для медитаций осталось только двое: старик и мальчишка. Глубокий старик Магмир, бывший архимаг Красной башни, которую впервые навестил за последние сто лет, и деревенский мальчишка, попавший в столицу в связи с чередой бедствий. Анеж постоял минуту в раздумьях и уже собрался уходить,как старик внезапно открыл глаза. Его некогда красные глаза выцвели и стали почти белыми под стать его выгоревшей от солнца мантии пироманта.

– Подойди, – Магмир поманил морщинистой рукой. – Кажется, я тебя знаю. Сверд?

– Нет, ваше магичество, – Анеж подошёл ближе к старику. – Вы меня не знаете. Вам что- тонужно?

– Уже ничего, мальчик, – Магмир подслеповато уставился на Анежа. Кажется, его зрение ослабело. – Уже ничего. Мой путь подходит к концу. Что это у тебя в руках?

– Магические шары, ваше магичество, – Анеж поставил сундучок с артефактами на пол и откинул крышку.

– Забавно выходит, – старик протянул руку к открытому сундучку. – Моё обучение на мага началось с таких вот шаров несколько веков назад. Я тогда был таким же юнцом, как и ты, а может и младше. Сколько тебе лет, юноша? Я стал плохо видеть.

– Почти пятнадцать зим, – пожал плечами Анеж. – Кажется.

– У тебя ещё много лет впереди, – Магмир протянул свой длинный палец и указал на грудь мальчишки, где неровно стучало сердце. – Я вижу огонь. Тёмный огонь. Он будет пылать долго.

– Ваше магичество? – старик внезапно закашлял кровью, и Анеж присел рядом, удерживая его от падения.

– Так вот. Когда мне было вдвое меньше, чем тебе, меня приняли в Академию, – старик негромко рассмеялся, и снова мучительно закашлялся. – Тогда это было другое место. Более мрачное, более опасное. И отбор был куда серьёзнее. Мне поручили полностью зарядить такой шарик и заставить его светиться в такт моему сердцу. Подай мне один.

– Вот, держите, – Анеж осторожно передал один прозрачный стеклянный шар.

– Адепт, заполните шар полностью, – старик вспоминал вслух чьи-то слова. Шарик магического светильника лежал в его руке, постепенно наполняясь красным цветом. Затем стал светиться и дрожать.

– Легко? – Анеж понял, что неотрывно смотрел на шарик с того момента, как старик положил его в ладонь.

– Легко? Сейчас – конечно, – Магмир снова рассмеялся. – Но тогда мне понадобилось полчаса, и шар взорвался в моих руках. Свой первый день в Академии я провёл в лечебнице, где из меня вытаскивали осколки.

– Очень больно было? – Анеж поморщился, представляя эту картину.

– Магия и боль неразлучны, – Магмир достал из-за ворота мантии шнурок с красным драгоценным камнем в форме капли. Ювелир будто увековечил каплю крови в этом камне. – От внука самого Вулкана всегда ожидали гораздо большего. Дед подарил мне этот кулон. Он сделал его сам из тех осколков и своей крови. Я всегда носил его с собой. Юноша, исполни мою просьбу.

– Какую? – Анеж покосился на дверь, вспоминая, что его вполне уже могли начать искать.

– Когда я умру, передай этот кулон Сверду, – Магмир протянул шнурок с кровавой каплей. – Он пасынок Красного барона.

– Умрёте? – Анеж сжал кулаки. – Вы сдаётесь?

– Моё тело умирает, – Магмир снова закашлялся. – Скоро….

– Нельзя сдаваться, – Анеж вскочил. Он вспомнил своё отчаяние тогда, на болоте, когда в его тело вселился Древний. Он помнил свою слабость и страх. – Пока вы живы – нельзя сдаваться. Вы же маг!

– Я архимаг, – Магмир улыбнулся окровавленными губами. – Ты прав, юноша. Уходить надо на своих условиях. Возьми амулет и помоги мне встать.

Анеж помог старику подняться и нехотя взял кулон. Магмир проковылял в центр зала, скинул с себя мантию. Затем поднял руки вверх и неожиданно громко для ослабевшего старика стал читать заклинание. Через минуту Анеж понял, что он повторял одно и то же слово: «Магнам». Стены стали вибрировать и мелко задрожали, магические светильники в сундуке взрывались один за другим. В зале стало невыносимо жарко. Рубаха и штаны на Магмире истлели за мгновение. Его тело на глазах менялось, увеличивалось в размерах и наливалось тьмой. Вместо человека перед мальчишкой появлялся кто-то другой… что-то другое. Это было пугающе и завораживающе одновременно. Архимаг Магмир перестал быть человеком. В зале в своей первобытной исполинской мощи стоял, не издавая ни звука, элементаль Магмы. Анеж не был ни на гран знаком с магической наукой и не понимал, что он видит. Элементаль издал мощный рёв, пыхнул напоследок жаром и начал стремительно уменьшаться. Уменьшившись до крохотной точки, он впрыгнул в кулон в руке мальчишки. Кулон в тот же момент стал очень тяжёлым, кровь внутри засветилась и сразу погасла. Зал стал тихим, прохладным и лишь след от расплавленных камней в центре указывал на то, что всё случившееся было реальностью. Кто-то потянул Анежа за локоть. Он обернулся и понял, что это был Горбун. Тот что-то буркнул про Каплю и что,мол, надо торопиться. Горбун почти тащил мальчишку, который во все глаза смотрел на кулон, болтающийся на бечёвке в его руке.

Лицо Анежа почему-то стало мокрым. Он машинально утёрся рукавом и только сейчас понял, что это слёзы. Бросив быстрый взгляд по сторонам, он убедился, что никто не заметил его минутной слабости., Он ещё раз протёр глаза и мотнул головой. Мальчишка толком и не понял, чему только что стал свидетелем. Единственное, что он понимал, что это – конец. Он никогда больше не увидит старика в этом мире. Сердце щемило от непрошеной грусти, хоть и знакомы они были совсем недолго. А ещё он был отчего-то уверен, что этот кулон нужно обязательно передать Сверду. Только где он сейчас?

Сверд. Королевская лечебница.

Сверд лежал на одной из коек в королевской лечебнице. У неё не было отдельногоназвания, и она так и называлась: «Королевская лечебница». Помимо самого императора Карла здесь лечились (зачастую инкогнито) магократы и важные для Белого королевства или же Империи Вьерд персоны. Как раз одним из таких людей был Сверд. Не смотря на то, что формально он был пациентом, и за его бессознательным телом ухаживали и в целом обращались по-королевски, он был заложником. После того, как Сверд не явился на бал Исхода, император поинтересовался его судьбой. Узнав, что юноше стало хуже, и он не приходит в сознание, велел поместить его в лечебнице. Капля и Искра, именно эти двое молодых магов доставили Сверда сюда. Они же были единственными, кто изредка приходил к нему. Магмир был слишком истощён для визитов.

С момента,как в тело Сверда вселился Анеж и до самого момента внезапной и временной смерти Боледо душа бездушника так и болталась неприкаянной на горизонте сознания. Если же разум бездушника, изломанный с самого рождения, не был подвластен никакому лечению, то вот с душой всё оставалось не так просто. Это в народе таких блаженных называли бездушниками и обращались с ними по возможности хорошо. И лишь некоторые знали, что душа у этих горемык есть, и привязана она к их телу до самой смерти или до другого вмешательства. В случае Сверда таким вмешательством оказался другой мальчишка, Анеж. И вот сейчас, когда сосуд снова был пуст, душа возвращалась в свои владения, попутно задевая и разум. Сверд не мог шевелиться, но он был в сознании с того самого момента, как нож вонзился в шею Боледо, и сейчас, все те часы и дни, когда он лежал на кровати без движения. События последних недель прокручивались у него в голове раз за разом, каждый час. С каждым повторением он всё больше осознавал, что с ним происходило, что делали с его телом. С каждой секундой в его груди все сильнее вскипал гнев. Гнев на того, кто без спроса пользовался его телом. На Людо, который бил егои всячески над ним издевался. На всех, на всех! Он всем им отомстит! Тут Сверд понял, что к нему вернулся слух. До этого он будто пребывал в какой-то тьме, двигаться в ней нельзя было, как наяву, так же тут не было ни звуков, ни запахов, абсолютно ничего. И тут за долгое время сквозь тьму прорезались звуки. Даже не просто звуки, эта была человеческая речь, и говорили о нём!

– Они точно спят? –совсем рядом раздался шёпот какого-то мужчины. Даже столь тихий голос явно принадлежал кому-то с внушительными размерами.

– Точно-точно, Бугай! – женский голос шептал в ответ где-то поблизости. Он был с хрипотцой, и вообразить обладательницу такого голоса какой-то нежной девушкой не представлялось возможным.

– Не по имени! – мужчина с именем или прозвищем Бугай зло прошипел.

– Да кто тут услышит? – раздражённо зашипела в ответ женщина.

– Совсем забыла про то ограбление? – Бугай замялся на минуту. – Ну, с чужаком.

– Помню! – примирительно ответила женщина и потом чуть тише добавила: – Извини, виновата. Давай, бери его за плечи, а я за ноги.

– Тяжёлый, – Бугай выдохнул, подхватывая кого-то.

– Да тише же, – напомнила женщина.

«Интересно, кого они несут», – подумал Сверд и внезапно понял, но не почувствовал, что несут они его тело. К нему вернулся только слух, ни двигаться, ни ощущать что-либо он всё ещё не мог.

– Так, а это на его место, – Бугай снова что-то тащил. Было отчётливо слышно, как что-то тяжёлое волокут по полу.

– Ни за что не отличила бы, – раздался рядом голос женщины. – Да погоди ты, нужно одежду поменять.

– Они ничего не заметят? – с сомнением уточнил Бугай, тяжело дыша. – Мешки проще таскать,чем этого барончика.

– Не заметят, – голоса вновь раздались рядом со Свердом. Его уносили отсюда. – Одежда та же. Даже шрамы совпадают и запах.

– Запах? – удивился Бугай. – Барга, а я чем пахну?

– Чесночными гренками, пивом и глупостью! – огрызнулась Барга. – Давай быстрее. Он и правда тяжёлый.

Неизвестные Сверду Барга и Бугай надолго замолчали. Кажется, теперь он едет, под спиной стало ощущаться что-то твёрдое. На секунду Сверд обрадовался, что ещё что-то чувствует, а потом испугался. Зачем тут эти двое? Кто они? Бандиты? Наёмники? Зачем они его похитили? Для выкупа? Пытать? Убить? Нет, убили бы они там, в помещении, где пахло лекарственными травами. Так. А почему он вспомнил, что там пахло травами? Кажется, к нему возвращается и другая память. Это хорошо, нужно набраться сил и тогда… и тогда они ответят!..

– Грузи его сюда! – указала Барга.

– Это ж гроб! – удивился вслух Бугай.

«Меня хоронят заживо?! Нет!» – закричал в ужасе Сверд. Он должен был кричать, но его рот не издал ни звука.

Красный барон Булсар. Красное королевство.

Булсар упражнялся с мечом в крохотном саду на заднем дворе замка. В центре сада росстарый дуб, а каменные стены двора были увиты ядовитым плющом. Трость вместе с ножнами меча были прислонены к дереву. Сам барон по памяти повторял фехтовальные движения. Каждый выпад отзывался болью в ноге, но Булсар и виду не показывал на колющую боль, его лицо оставалось безмятежным. Он был предельно сосредоточен и думал в это момент только о мече и ни о чём другом. Тренировка настолько поглотила его внимание, что он не услышал, как корни дуба зашевелились. Дерево, что посадил и вырастил ещё прапрапрадед Булсара, могло выдерживать ураганы, что ему какой-то ветер, лишь поиграет с листвой исполина. Боковым зрением барон заметил движение и, не раздумывая, сделал кувырок в сторону. Прижавшись спиной к стене, он выставил меч перед собой. Земля с корнями под дубом вздулась, будто выталкивая что-то изнутри. Затем куски земли полетели в стороны, будто брызги новомодного шипучего вина, а меж корней образовалась большая дыра. Из этой дыры кубарем вывалились перепачканные в земле люди. Несколько мгновений понадобилось Булсару, чтобы понять, что за незваные гости явились в его замок. Он разглядел грязные, красные мундиры своих воинов. Это были его сыновья Вик и Мак, племянник Шур, а с ними егерь Пёс, его друг Лука и почти целая хижина. Живые, перепачканные в земле и злые.

– Я так понимаю, коли не ведьмовские штучки, – барон убрал меч в ножны и взял трость в руки. – То с приказом бы не справились?

– Да, барон, – насупившись, ответил Вик.

– Не могли наши мечи тягаться с колдунством, – вступился Мак.

– Колдовством, – машинально поправил барон. – Вик, доложи о задании.

– Мы поехали через… – начал было сын барона.

– Коротко и по делу, – Булсар опёрся о трость.

– Бывший егерь Лука доставлен, – Вик вытянулся. – Рядом с хижиной Пса на нас напал колдун. Их ещё Проклятыми называют. Потерь нет.

– Колдун жив? – уточнил Барон и, получив кивок в ответ, приказал. – Все, кроме Пса и Луки, подите прочь и приведите себя в порядок. Пёс, что там?

– Жена! – Пёс пытался открыть перекошенную дверь хижины.

– Отойди, – Булсар сам подошёл к двери и, используя трость как рычаг, выломал дверь. Вдвоём они вытянули из хижины невредимую, но испуганную женщину. – Отведи жену Пса в замок. Чего застыли, живо!

– Барон? – Пёс вопросительно мотнул головой в сторону уходящей жены.

– О ней позаботится Сина, – пояснил Булсар. – Потом сам решишь, где ей оставаться. Ты пару дней отдохнёшь и поможешь освоиться … Луке, кажется?

– Лука, барон, – Лука низко поклонился. С его одежды посыпалась земля. Руки бывший егерь сжал в кулаки, чтобы не выдать дрожь в пальцах.

– Не бойся, Лука, – Булсар похлопал его по плечу. – Тебе больше не придётся ютиться в лачуге. Ты теперь баронский … тайнописец.

– Благодарю, барон Булсар, – Лука снова низко поклонился. – Но разве ж нет у вас уже тайнописцев? Что в шифрах сведуют. Монахи те же.

– Нет у меня доверия к этим скверным святошам, – процедил барон сквозь сжатые зубы. – Один из них… Впрочем, неважно. Людо уже мёртв. Душонка ж его неприкаянная будет вечно блуждать во тьме.

– Сейчас идите в купальни, – барон Булсар повернулся и крикнул вдогонку: – Потом все идите в зал. Ждите Сину.

Оставшись в одиночестве, Булсар, улыбаясь, растёр ногу. Боль ещё не отпускала, но радость от того, что его давно задуманный план наконец-то будет осуществлён, затмевала любую боль. Покинув дворик последним, он направился не в зал, а прошёл в подвал замка. По пути поймав солдата, приказал тому привести в порядок дерево и позвать садовника осмотреть дуб. Терять наследство прадедов из-за повреждённых корней никак не хотелось.

Сам Булсар отправился в подвал замка. Тут, как правило, содержались пленники в камерах, имелась пыточная и даже дежурил палач. Обычно место это было холодным, тёмным и пугающим. Сейчас же подвал сильно изменился. Пыточная была заперта, и внешне по массивной деревянной двери с крохотным окошком было сложно догадаться о её предназначении. Камеры были открыты, в них царила чистота, а лавки были устланы шкурами и шерстяными одеялами. Подвал ярко освещён факелами и свечами на столе. Стол располагался в центре подвала. За ним сидела примерно дюжина людей. Одеты они были по последней имперской моде, в светлых оттенков камзолы и куртки. Их можно было бы принять за горожан, обычных ремесленников, но массивные цепи на их шеях выдавали их принадлежность к гильдии мастеров. Все они повернулись к вошедшему в подвал барону.

– Лорд Булсар, сколько можно?! – возмутился один из них.

– Барон, – поправил его другой.

– Да?! – вмешался третий. – А что случилось с прежним бароном?

– Мастера, – поднял руку Булсар/Булсар поднял руку, привлекая внимание. – Пусть говорит кто-то один. Мастер Ровендо, прошу.

– Барон Булсар, – начал один из самых пожилых мужчин за столом и сразу шикнул на попытавшихся влезть мастеров помоложе. – Барон Булсар, у нас, собственно, один вопрос. Когда нас отпустят домой?

– Мастер Ровендо. У меня тоже всего лишь один вопрос, – Булсар непринуждённо присел на один из свободных стульев. – Вы выполнили заказ?

– Барон, это невозможно! – раздался нестройный хор голосов Барон недовольно поморщился. Заметив это, мастера замолчали. Повисла неловкая тишина.

– Мастер Ровендо и уважаемые мастера, – барон доброжелательно улыбнулся. – Мы с вами договорились. Есть необходимость напомнить наши договорённости?

– Нет, вовсе нет, – поспешно ответил Ровендо. – Мы сделали всё, что зависело от нас. Для продолжения нам нужен тот состав. Ну, вы знаете.

– Считайте, что он у вас есть, – барон выложил на стол бумаги и разложил их на три стопки.

– Это оно, барон? – Ровендо даже привстал, пытаясь, рассмотреть бумаги.

– Не совсем, – барон начал по очереди указывать на стопки. – Это тот самый состав, но на кеметском. На тайнописи кеметского.

– Барон, мы не владеем…– начал было Ровендо, но Булсар предупреждающе поднял палец.

– Это дубликат письма…одного письма с такой же тайнописью. Письмо было переведено одним человеком. Имя его вам знать ни к чему, он поможет с тайнописью, – барон перевёл палец на третью стопку. И,наконец,это – письма от ваших семей.

– Мы можем? – Ровендо вопросительно указал на третью стопку. – Благодарю, барон.

– Да, разумеется, – барон благосклонно кивнул головой, разрешая. – Как и в прошлый раз, вы можете ответить. Ваши родственники получат дубликаты писем.

– Дубликаты? – удивился один из мастеров.

– Мастера алхимики могут случайно оставить тайные знаки на пергаментах, – легко рассмеялся Булсар. – Некоторые ваши послания были отредактированы, с целью оставить ваш труд в тайне.

– Конечно, конечно, барон, – потупился Ровендо и вернулся к прочтению письма. Быстро проглядев пергамент, он выдохнул и посмотрел на барона. – Если состав будет переведён, и мы закончим, тогда мы сможем вернуться?

– Не если, а когда будет переведён, – барон встал. – Остальное зависит от вас. И от воли богов.

– Богов? – прошептал Ровендо и мельком взглянул на одну из запертых камер. Там раздавалось рычание. Ни один из известных алхимику зверей так рычать не мог.

– Старых богов, – бросил барон напоследок. – Ждите на днях перевод и как только закончите с составом, то сами решите,оставаться или возвращаться в столицу.

– В Вьердене было два прорыва Скверны! – изумлённо прочитал вслух один из алхимиков.

Искра. Ставка лорда Мордока.

Искра смотрел на алеющий закат. Молодой маг наблюдал за умирающим солнцем со стен замка. Здесь, в замке лорда Мордока, закат был пугающе красным, будто отражал будущее их кампании. Как раз сейчас лорд Мордок и прочие лорды, попавшие в авангард их армии, обсуждали дальнейшую тактику. На совещание Искру не позвали. Там присутствовали опытные командиры и лишь один из магов, вернее архимагов. Аэромант Пинель Крик формально возглавлял участвующих в кампании магов. Почему формально? Зная его характер, никто бы не удивился, если бы он назавтра пропал без объяснений. И дело не в трусости, вовсе нет. Аэромант мог посчитать какое-либо дело более срочным и требующим его личного присутствия. Искра готов был поставить золотой, что Пинель даже не слушает, что говорят эти бравые вояки. Солнце полностью скрылось за горизонтом, часовые начали зажигать факелы. Искра отошёл подальше от одного из факелов, через минуту его глаза привыкли к темноте. Отсюда просматривалась дорога к Подгорному королевству. На её извилистом, как локон прелестницы, силуэте горели далёкие огоньки городков и деревень. Над головой мага, где расположилась одна из башенок, послышался какой-то шум и тихие переговоры. Искра поднял голову вверх как раз вовремя, чтобы запечатлеть момент полёта. Пинель, а это, конечно, был он, поднялся на самую высокую башню. Аэромант расстегнул ремешки на рукавах и штанинах своего костюма и прыгнул вниз. Белая ткань костюма расправилась, натянулась, маг стал медленно парить, спускаясь всё ниже. На долю секунды показалось, что это был не человек, а огромная белка-летяга. Вот только человеческий смех, а после резкий залихватский крик развеяли эту иллюзию. Пинель Крик ловко пользовался потоками воздуха и почти не прибегал к магии во время полёта. Через несколько минут его фигурка уменьшилась, превратившись в белую точку, а после вовсе исчезла в темноте.

– Так вот почему его прозвали Крик, – раздался мужской голос рядом.

– Не интересовался, – Искра вздрогнул от неожиданности. Заглядевшись на полёт аэроманта, он не заметил, что к нему подошли так близко. Скверна, а если бы на него напали?Совсем расслабился. Маг покрутил на пальце перстень с синим камнем.

– Ромул, – голос явнопринадлежал молодому мужчине, но в темноте было сложно его рассмотреть. Ромул протянул широкую ладонь Искре. – Ромул Дёрн.

– Искра, – маг пожал руку в ответ. – Дёрн? Сын Мордока Дёрна?

– Ага, наследник, – Ромул рассмеялся и несколько секунд тряс руку Искры, видимо стараясь раздавить его кисть своей лапищей. – Добро пожаловать в замок Гессен.

– Благодарю, лорд Ромул, – Искра широко улыбнулся, пожимая руку в ответ.

– Просто Ромул! – молодой лорд наконец-то отпустил руку мага. – Я наслышан о ваших поединках в столице. Завтра мы скрестим клинки, а сейчас отдыхайте.

– Я так не думаю, – ответил Искра в спину удаляющемуся Ромулу, но тот уже не слышал, напевая какой-то весёлый мотивчик.

Искра бросил последний взгляд на ночное небо. Рассмотреть Пинеля без использования магии не представлялось возможным. Расходовать ману на простое любопытство молодой маг не стал. И так было ясно, что аэромант Пинель Крик отправился на разведку. Как и то, что поручил ему это не Мордок, а лично Синельди. Никого другого этот взбалмошный архимаг и слушать бы не стал. Мысленно Искра пожелал удачи и благословения от духов Воздуха аэроманту и отправился отдыхать. Солдатам и наёмникам выделили места в казармах, магам же достались гостевые комнаты в самом замке. Гессен был небольшим и относительно новым замком. Всего полвека назад его возвели , чтобы контролировать северные границы. Гессен в итоге ни разу не подвергся нападению. Тем не менее крепостные стены вокруг и четыре башни по периметру содержались в идеальном состоянии. Гарнизону не позволялось заплывать жирком и расслабляться. Воины Мордока гоняли лихих людей в лесах или подавляли крестьянские бунты к северу от столицы. Изредка лорд Мордок принимал знатных гостей. Вот для них и были устроены гостевые комнаты. Искра сложил оружие: рапиру, кинжал, посох и жезл, – на половине кровати, так чтобы их можно было быстро достать одной рукой. Скинул сапоги и мантию, очертил мелом защитный круг прямо на каменном полу и только после этого упал на кровать. Сон без сновидений пришёл мгновенно.

Так же мгновенно он проснулся. Во внутреннем дворе замка не было людей и можно было провести тренировку, чем и не преминул заняться молодой маг. Раздевшись по пояс, он разогрел мышцы и примерно час повторял фехтовальные движения. Это было много меньше,чем он делал дома, но тут не было восстанавливающей ванны со льдом и его сестры Капли.

– Доброе утро, – раздался голос Ромула Дёрна. На этот раз Искра был сосредоточен, и приход улыбчивого лорда не стал неожиданностью. – Слухи про вас не врут, вы умеете фехтовать.

– Доброе, лорд, – Искра слегка наклонил голову. – Я уже закончил.

– Искра, я вызываю вас на дуэль, – Ромул сказал это серьёзным тоном, без тени улыбки.

– Отказываюсь, – бросил Искра, проходя мимо юного наследника.

– Ты не можешь! – Ромул схватил Искру за плечо, пытаясь остановить. – Честь магократа…

– Вызов мага на службе у Императора, – Искра легко сбросил руку. – А во время войны все маги находятся на службе у Императора. карается казнью. Вы не можете вызвать меня на дуэль до окончания кампании.

– Крючкотвор? – Ромул презрительно скривил лицо. Не услышав ответа на оскорбление, юный лорд крикнул в спину магу: – Ты всё равно будешь драться!

– Ага, – равнодушно пожал плечами Искра.

Проблему с этим сынком нужно было как-то решать или уезжать прямо сейчас. Молодой маг на несколько секунд задумался, у кого можно узнать нужные ему сведения. Пинель Крик сейчас был в одном с ним отряде, и формально он подчинялся Архимагу. Сам отряд возглавлял Мордок. Вот только до боевых действий маги ему безразличны. Искра быстро прошёл до казарм. Поймал первого попавшегося воина и расспросил его. Выдвинутся они только после полудня. Скверна, убивать этого болвана, учитывая, кто его отец, вовсе не хотелось. И тут над ним раздался радостный крик. Это Пинель планировал обратно во дворик замка. Отлично, теперь в голове пироманта созрел план. Искра снова покрутил перстень на пальце.

– В финальном поединке выступят маг Искра и лорд Ромул! – громко проорал с крепостной башни глашатай. Многочисленные зрители, состоявшие в основном из солдат,хлопали в ладоши и подбадривающе орали. Хлопали даже шесть младших лордов, не дошедших до финала. – Турнир Дёрна впервые проходит в замке Гессен.

– Отличную идею подал этот ваш маг, – Мордок сидел за столом между Пинелем и своей женой. – Турнир Дёрна.

– Искра интересный маг, – кивнул Пинель, задумчиво глядя на красивое облако. Со своим угощением он уже расправился. Смотреть же на махавших мечами воинов ему надоело ещё на первом поединке, когда одновременно сражались четыре пары бойцов.

Сами Ромул и Искра не слышали криков. Два сражения подряд с опытными мечниками в тяжёлых турнирных доспехах дались им нелегко. Ромул тяжело дышал сквозь забрало турнирного шлема. Искра немного прихрамывал на одну ногу, двуручный меч он придерживал на плече. Так он давал отдых рукам и мог быстро встать в стойку. Ромул сделал быстрый выпад. Искра плавно шагнул в сторону, и лезвие всего лишь высекло искры из его наруча. Ещё выпад, и за ним сразу ещё один. Искра только успевал уклоняться, не нападая. Ромул стремительно сократил дистанцию и коротким рубящим ударом атаковал сверху. Искра отбил меч в сторону и замахнулся. Мимо! Он даже не коснулся доспехов лорда, а меч вонзился в землю. Поспешив, маг ударил мечом наотмашь снизу вверх, даже не целясь. Ромул блокировал удар мечом, эффектно крутанулся на месте и нанёс сокрушительный удар по шлему Искры. Тот рухнул навзничь.

– Чемпион турнир Ромул Дёрн! – заорал глашатай. – Ура! Ура! Ураааааа!

– Я победил, – Ромул добродушно улыбался. Он поднял забрало и протянул Искре руку, чтобы помочь подняться.

– Поздравляю! – Искра принял помощь, похлопал победителя по плечу и подозвал одного из слуг. Слуга помог снять доспехи. Сразу после оглашения победителя зрители стали расходиться. Сам турнир был очень быстро организован, надо отдать должное способностям Мордока и его людей. Всего через час их отряд выдвинулся из замка на север.

– Сын, подойди, – лорд Мордок, не слезая с коня, подозвал Ромула. – Мне не нужно объяснять, что ты остаёшься в замке, и если я не вернусь…

– Отец! – возмутился Ромул. – Ты вернёшься. Это всего лишь коротышки.

– Ты отвечаешь за замок и людей, – невозмутимо продолжил лорд Мордок. – До моего возвращения ты лорд Дёрн.

– Да, отец, – Ромул посмотрел вслед веренице людей, повозок и заметил красную мантию Искры.

– Ты заметил? – Мордок тоже посмотрел на мага.

– Что? – недоуменно посмотрел в глаза отцу Ромул.

– Он больше не хромает, – Мордок улыбнулся. – Он не принял твой вызов на дуэль, чтобы не убить тебя.

– Он поддался?! – Ромул готов был сорваться с места.

– Узнаем через год, – Мордок пришпорил коня. – Теперь турнир Дёрна будет устраиваться ежегодно, готовься. И не вздумай меня опозорить!

Интерлюдия. Поле костей. Марк.

Марк стоял позади строя пехотинцев. Кажется, так называли пеших солдат в Средневековье и позже. В артефактах, не магических, а исторических он разбирался лучше, чем в тактике, стратегии и военном ремесле. Сегодня же ему придётся погрузиться в этот мир с головой. А возможно уже и без неё. Рядом стояли ученики других башен. Пиромант Ардам и геомантка Мила. Юная геомантка низко опустила капюшон зелёной мантии и, кажется, дремала на ходу. Ардам же наоборот обнажил голову, почёсывая лысую макушку и скаля зубы. Видимо, это должно было означать улыбку.

– Раз, два, три… шесть десятков, – Ардам вслух посчитал ряды противника с другой стороны Поля костей. – Два лорда и бабка. Вон, видите?

– Ага, – ответила Мила, зевая.. Как она что-то могла видеть, если даже голову не поднимала? – Сильная.

– Где? – Марк покрутил головой. Внезапно он понял, что геомантка чувствовала ауру вражеского мага. Он и сам ощутил слабое присутствие.Его концентрация пока не позволяла так хорошо ощущать потоки маны и ауру. Но саму «бабку» он не мог разглядеть. С другой стороны поля он видел несколько рядов солдат, вооружённых примерно так же,как и солдаты с их стороны: стёганые куртки, круглые шлемы, квадратные щиты, топоры, булавы. За ними нестройными рядами стояли лучники. А по фронтам – всадники с копьями и два воина, облачённые в кольчуги с головы до ног и вооружённые мечами. Видимо, те самые лорды. Он смог разглядеть даже палатки за вражеским отрядом. Хм, а на Земле он не отличался хорошим зрением. Магия?

– Да вон же! – Ардам указал жезлом на точку у палаток. Зрение у парня было куда лучше, чем у него даже в лучшие годы.

– Что нам делать? – спросил Марк. Бездействие перед стычкой, как её назвал Ардам, нервировало.

– Мила будет лечить в основном, – Ардам мельком взглянул на Милу. Кажется, девушка заснула, опершись на плечо Ардама. – Мы с тобой в помощь Тоби.

– Тоби? – удивился Марк. Это имя он слышал впервые.

– Ага, шаман. Он из горных дикарей, – кивнул пиромант. – Сильный шаман, но такой же старый, как та бабка, Франа Казила. Где его носит, кстати?

– Ты его чувствуешь? Ну, Тоби то есть? – Марк огляделся по сторонам. Никого похожего на дикаря и тем более старика он не видел.

– Нет, конечно, – усмехнулся Ардам. – Он же шаман, его сила – духи, а не магия. Вот Франа его точно учует, она раньше сильной была. Доставай стек, Марк. Началось.

– Ага, – Марк потной рукой достал медный стек из-за пояса на мантии. Синее пятно мантии вражеской магички он теперь тоже видел. А вот их шамана до сих пор не было. Внезапно где-то совсем рядом ухнула сова. От неожиданности он даже присел. Сова села прямо перед их отрядом в высокой траве. Ухнула ещё раз и улетела. Из травы поднялся невысокий сгорбленный старичок. Одежда из клочков шкур скрывала щуплую фигуру, оставляя голыми тощие руки и ноги, поверх шкур висел костяной амулет. Его лицо было сморщенным и… зелёным?!

– Гоблин? – удивился вслух Марк. – Ты же говорил, он из горных дикарей.

– Это не Тоби! – Ардам легонько потряс за плечо Милу. – Просыпайся.

– А?! – Мила хлопала глазами, будто не понимая, где находится. В это время отряды с обеих сторон начали движение. Солдаты подняли щиты и маршировали, не размыкая строй. Гоблин же пробежал полсотни шагов,нелепо семеня ногами. Франа неспешно шла ему навстречу. Её высокая, стройная фигура, которую не могла скрыть мантия, горделиво скользила по полю. В руках она сжимала серебристый посох без навершия.

– Та сова… это и был шаман? – поинтересовался Марк, но ему никто не ответил. Ардам отбежал от них назад, к лорду Циветту.

– Лорд Циветт, где Тоби? – Ардам напрямую обратился к командиру, сидевшему на коне позади войска.

– Кто? – Циветт смерил ученика презрительным взглядом. – Шаман? Какая разница, кто колдует? Пошёл прочь.

– Скверна! – тихо выругался ученик и вернулся к Марку и Миле.

– Шаману мы не поможем, – Ардам с силой сжимал свой жезл. – Я не знаю, как он камлает. Так что лучше всего не мешать. Следим за битвой. По моему сигналу добиваем Франу.

Марк кивнул. Ему бы такую уверенность, как у Ардама. Кажется, у всех пиромантов встроено это чувство. Он стал наблюдать за противостоянием шамана и магички. Между ними осталось расстояние в сотню шагов. Оба остановились. Так же остановились и отряды позади них. Франа взмахнула посохом. Небо над головой нахмурилось и потемнело, задул сильный ветер. Посыпались тяжёлые капли дождя. Холодный ветер с дождём стал ещё сильнее и настойчиво дул в их сторону. Шаман упал на колени, воздел руки в небо и стал что-то гортанно выкрикивать. В тяжёлых тёмных тучах промелькнул ярко-голубой всполох. Марку даже послышался какой-то голос. Всего на секунду. Затем среди туч появились просветы, яркие лучи солнца осветили поляну. Поднялся тёплый встречный ветер, и через несколько мгновений небо полностью очистилось. Шаман вновь воздел руки к небу и упал на землю. Его тело содрогалось, он забился в конвульсиях.

– Дух Воздуха призвал. Воздушный дух оказался сильнее заклинания, – пояснил Ардам. – Теперь духа Земли вызывает. Тоби тоже знал духов основных элементов.

Сразу же после слов ученика земля задрожала. С первым толчком они устояли на ногах, со вторым рухнули наземь все: и ученики, и солдаты, и магичка. Кони противника понеслись прочь, унося на себе сержантов и воинов. Конь Циветта встал на дыбы, но командир сумел успокоить его и остался на месте. Лишь яростные ругательства понеслись в адрес шамана-гоблина. Магичка, не вставая с земли, направила посох в сторону шамана. С посоха сорвалась яркая, синяя молния. Заряд угодил прямо в спину шамана. Гоблин дёрнулся один раз и замер бездвижно;трава под ним покрылась инеем. Над полем вновь пролетела сова. Птица почти долетела до тела шамана, но ещё одна молния поразила и её. Над полем взвился человеческий крик боли, и сова камнем рухнула вниз.

– Скверна, скверна! – Ардам выругался и бросил им обоим: – Бежим! Вокруг!

Со стороны противника раздались радостные возгласы. Отряд их пехоты плавно обтёк магичку, будто косяк рыбы, и вновь встал строем. Позади показались лучники. Они ещё не стреляли, чтобы уберечь тетиву от дождя. Поле стало затягивать густым туманом. Они не слышали приказов командира Циветта, но его солдаты тоже вновь стали в строй и подняли щиты над головой. Как раз вовремя. Из тумана полетели стрелы. Первый залп, второй, третий. Казалось, что обычный дождь сменил дождь из стрел. Марк, Ардам и Мила избежали даже случайных стрел, сделав широкую дугу. На их счастье кавалерия противника так и не вернулась на поле боя. Поле полностью покрылось туманом. Послышался лязг железа и тяжёлые удары щитов. Два строя воинов столкнулись в битве. Разглядеть, что происходит, теперь было невозможно. Ардам закрыл глаза, направил свой жезл куда-то в туман и послал огненную стрелу. Магический заряд на мгновение осветил поле боя, попав в защитную сферу вражеской магички. Марк ударил из стека в то жеместо. Затем их закрыла сфера Милы, едва выдержав удар ледяной молнии. Они ещё несколько раз обменялись ударами. Щит Франы Казилы даже не дрогнул. На лбу Милы выступил пот от напряжения. Сдерживать удары магички было тяжело.

– Для бабки у неё полно сил! – Мила стёрла пот лба. – Щит ещё два раза выдержит.

– Не ставь щит, – Марк закатал рукав. На кисти был застёгнут кожаный браслет с оранжевым камнем. Он сорвал камень и очень быстро проговорил: – Отбегите. Я ударю первым в молоко, как только молния попадёт в меня, бей сам. Между её ударом и щитом два удара сердца.

Марк отправил астральную стрелу в ту сторону, куда раньше бил пиромант. Он промахнулся, и сразу же в его сторону полетела ответная молния. Магический снаряд осветил его лицо и прошёл насквозь. Марк замерцал, то появляясь, то исчезая. Ардам понятия не имел, что такое «в молоко», но сразу же отправил свою огненную стрелу в основание молнии. Ответом ему был вскрик боли, и в тот же миг туман стал рассеиваться. Солдаты Циветта получили приказ и начали отступление. Они всё ещё сохраняли строй, несмотря на потери. Солдаты противника в панике разбежались. Причём лучники противника успели дать дёру гораздо быстрее тяжеловооруженной пехоты.

– Почему они бегут? – удивился Марк, прикрепляя обратно оранжевый камень. Его руки дрожали, и закрепить камешек не получалось. – Их же больше!

– Посмертное заклинание. Может всех покосить, и своих, и чужих, – Мила помогла Марку с камнем.

– Ну, пошли, – Ардам улыбался. – Бабка Франа пока жива.

Все трое подошли к поверженной магичке. Они шагали очень осторожно. Мила видела, что жизненные силы покидают Франу. Теперь, вблизи Марк смог её хорошенько разглядеть. Строгое вытянутое лицо, бледно-голубые глаза. Возраст выдавали редкие морщины на лбу и в уголках глаз. Бабкой он бы её не назвал, но молодым магам она, конечно, казалась старухой. Рука магички, сжимающая посох, дёрнулась.

– Не убивай! – Ардам закричал, пытаясь остановить Марка, но со стека иномирянина уже слетел заряд астральной стрелы. Прямо в сердце. Тело магички дёрнулось. Из дыры в теле стали появляться белые пауки. Всё, чего касались их лапки, покрывалось инеем. Ардам направил жезл. Поток огня из жезла полностью покрыл тело и разбегающихся пауков. Посреди зелёного поля было выжжено круглое пятно, от Франы Казилы остался лишь серебристый посох.

– Зря ты боялся! – Ардам ударил по плечу Марка. – Просто стычка.

– Амулет? – Мила вопросительно показала на запястье Марка, а потом со вздохом оглядела последствия стычки. Лечить раненых предстояло ей.

– Он мешает мне исчезать, – Марк взглянул на браслет с камнем. – За каждую минуту, когда исчезаю, я теряю год жизни. У магии всегда есть своя цена.

Глава 8. Первая кровь.

«Они первые пролили кровь»

Анеж. Белое королевство. Уроки с пером.

Мимо Анежа и Горбуна промчалось несколько магов в красных мантиях. Если бы Анеж был тут один, его бы точно сбили с ног. Горбуна же они предпочли обойти стороной. На них никто не обращал внимания. Неожиданная кончина Магмира привлекла к себе всеобщее внимание. Или это не было смертью? У мальчишки было много вопросов, на которые смогла бы ответить Капля. Но Анеж не видел тёмный дым, может быть маг всё же не умер? Пока мальчишка размышлял, они быстро прошли несколько пролётов и без проблем покинули стены Академии. Анежоблегчённо выдохнул. Погони не было. В этом маленьком приключении больше всего ему пригодились уроки Безымянного.

Вернувшись в свою комнату, Анеж достал листок из ботинка. По непонятной ему самому причине он не хотел показывать его Боледо, но расспросить какого-либо мага было необходимо. Он знал только двоих, Искру и Каплю, а в столице оставалась только Капля. Значит, когда будет у неё урок, тогда и расспросит. Сейчас же самое время переодеться и спуститься вниз. Мастер Боледо уже ждал его.

– Ешь, – Боледо кивнул на тарелку Анежа, пока тот бесцельно водил ложкой в похлёбке.

– Злитесь? – спросил Анеж, и тут же приступил к поглощению густого лукового супа.

– На тебя? – Боледо задумчиво постучал пальцем по чашке с кахве. – Нет, вовсе нет. Отправить тебя на проверку было моей идей. Пожалуй, ты действовал оптимальным образом. Как ты назвался?

– Ян, – мальчишка проглотил последнюю ложку похлёбки и покосился на котелок. – Я не называл своего имени. И переоделся. Не думаю, что меня узнают. Яна ищут?

– Нет, – Боледо отрицательно качнул головой. – В Академии все увлечены трансформацией Магмира.

– Ага, – Анеж подвинул к себе тарелку, как только Горбун её вновь наполнил. – Меня видел только тот дежурный маг. Молодой очень.

– За ним понаблюдает Безымянный, – Боледо озабоченно покачал головой, а потом , прищурившись, посмотрел на Анежа. – Ты был там с Магмиром?

– В зале для медици… медети… – мальчишка вспоминал трудное слово.

– Медитаций, – подсказал Горбун и сразу замолчал.

– Дедушка Магмир сотворил заклятье и вспыхнул, – Анеж намеренно умолчал об амулете. Вдруг Боледо захочет забрать его себе.

– И всё? – Боледо слегка улыбнулся.

– Ну да, – Анеж почесал затылок. – Горбун меня забрал и вывел из Академии.

– Горбун, – Боледо обратился к слуге. – Последи за обстановкой в Академии и пригляди за тем парнем. Ступай.

– Анеж, не покидай дом, пока не появится Горбун, – Боледо побарабанил пальцами по столу.

– А как же уроки у её магичества Капли? – уточнил Анеж.

– Думаю, для неё мы сделаем исключение, – Боледо встал из-за стола и покинул кухню. Анежу показалось, что мастеру придётся сделать то, что ему не хотелось. И виноват в этом он. Юноша подумал, что в целом затея с этой проверкой была с подачи мастера, и выкинул из головы размышления о своей вине. Он подумал, что хорошо бы прилечь на скамейке в саду на часок.

Разбудили Анежа громкий шёпот Горбуна и лучи рассветного солнца, светящие прямо в лицо. Он что, проспал в саду всю ночь? Он прекрасно выспался на свежем воздухе. Ночи стали уже совсем тёплыми. Анеж сделал небольшую разминку, умылся из бочки в саду, после чего быстро перекусил вчерашним хлебом и кувшином молока. Теперь можно и прогуляться. Мальчишка уже дошёл до главных ворот, когда вспомнил просьбу Боледо не покидать дом. Он уж было развернулся, когда в дверь постучали. Сердце на секунду остановилось и снова забилось лишь, когда за стеной раздался знакомый голос. Это была маг Капля.

– Здравствуй, Анеж, – Капля поприветствовала мальчишку. В её руках была какая-то корзинка, от которой исходили аппетитные запахи. А из кожаной сумки, перекинутой через плечо,торчали свитки. – Сегодня мы прогуляемся.

– Ваше магичество, – Анеж низко наклонил голову и кинул быстрый взгляд на дом. – Вы сегодня рано. Нужно сказать мастеру Боледо.

– Горбун передаст мастеру. Не переживай, – Капля вручила корзинку Анежу. Почувствовав её тяжесть, он с удивлением взглянул на довольно хрупкую на вид девушку.

Прогулка их оказалась довольно длительной. Они покинули город через южные ворота. Затем прошли по тракту, свернули с тропы и примерно через час вышли на поляну на берегу реки. Это была река Камышанка, протекавшая через Верден. Поляна была покрыта сочной зелёной травой. По краю поляны рос высокий камыш, а кусты позади скрывали её от любопытных глаз со стороны тропы. Капля протянула мальчишке свиток. На нём были написаны знакомые ему слова. Он читал и повторял их вслух снова и снова, пока звуки не начинали вибрировать. Молодая маг внимательно его слушала, иногда исправляя. Сама же она, не теряя времени, достала продукты из корзины и разложила их на куске ткани. Там было несколько видов потрясающе ароматных сыров, плошка с мёдом, пара медных кубков и стеклянная бутылка, оплетённая соломой. Закончив приготовления, Капля уселась на траву, закрыла глаза и продолжила слушать, как читает мальчишка. И лишь когда он закончил его полностью и без ошибок, жестом остановила. После занятия они наконец-то приступили к еде. У Анежа уже почти все мысли были заняты одуряющими запахами. Вкус у этих крохотных нарезанных кусочков сыра был ещё более потрясающим, чем запах. Сыр – вот о чём он будет жалеть, когда вернётся к своей прежней жизни. А что он к ней вернётся, у него почему-то не было сомнений. Анеж тряхнул головой и сосредоточился на вкусной еде. Он вспомнил слова Учителя: «здесь и сейчас». Лёгкое вино, а именно оно и было в бутыли, ещё больше усиливало вкус лакомств. Хотелось съесть ещё один маленький кусочек сыра, макнув его перед этим в мёд, и запить глотком прохладного вина. Насытившись едой,они молча смотрели на тёмную гладь Камышанки. Не было никаких мыслей, думать не хотелось. Лёгкий тёплый ветерок шумел в камышах, неспешно текла вода. Вечер наступил совершено незаметно, будто они сидели тут несколько минут, а не часов. Так же молча они собрались и последовали обратно в город. Анежу хотелось спросить Каплю о страничке из журнала, и о том, ходила ли она на эту поляну с братом. Но он решил, что задаст эти вопросы потом. Сегодня был хороший день, самый лучший день за долгое время.

Капля. Рынок.

Молодая маг возвращалась вместе с мальчиком из сундука. Они уже несколько дней подряд занимались с Анежем на берегу реки. По просьбе мастера Боледо занятия проходил вне города. Ни мастер, ни её ученик не объяснили причин. Она, конечно,догадалась, что это из-за недавнего посещения Академии, но расспрашивать не стала. Пока не стала. В Академии, кстати, никому не было дела до какого-то мелкого происшествия с замером силы мальчишки. Залы медитаций пиромантов закрыли и туда не пускали никого,кроме срочной коллегии. В её состав вошло всего трое: Бруно Железнобокий, Кидла Клоп и сам Синельди Блаженный. Ходили слухи, что дряхлому старику Магмиру удалось трансмутировать в духа Огня. Событие столь редкое, что его точно запишут в учебники. Его прадед Вулкан прославился тем, что уничтожал демонов столетия назад, а внук превзошёл его в пути Огня. Кстати, нужно было достать рапиру, обещанную её брату. Точка, отмеченная на карте, где находилась могила и, соответственно, рапира, была недалеко. Копия карты была и у Искры. Отправить Брагу и Бугая было слишком рискованно. Нет, предать её они не смогут из-за клятвы. Вот только на севере от столицы они могут встретить и разбойников, и гномов, а в скором времени появятся и дезертиры. Стоило отправиться самой, но только после того, как выучит мальчишку и закончит эксперименты с Гарпией. Капле, занятой размышлениями, хватало концентрации замечать и поведение Анежа, и отмечать привычный маршрут. Вернее,изменения в нём. Мальчик начал вертеть головой, его явно что-то встревожило, но он не понимал,что. Сама же Капля поняла, что именно не так. Уже тёплый, почти горячий летний воздух стал ещё жарче. На малую толику. Вот только эта разница была связана не с погодой. Она дотронулась рукой до ближайшей стены. Горячая, очень горячая. Сократить дорогу до дома можно было только через извилистый путь среди домов. Несколько двухэтажных каменных домов, стоящих впритык друг к другу, образовали глухой проулок без окон. Идеальное место для засады. Мысленно поругав себя мгновение, она выдохнула и стала думать. Просчитав десяток вариантов за несколько секунд, она схватила Анежа за плечо.

– Слушай меня внимательно! – Капля смотрела прямо в глаза Анежа, развернув его к себе. – Сейчас на нас нападут. Их цель я, поэтому они постараются ослабить меня. Не защищайся, только бей. Понял?

– Да! – Анеж кивнул головой. Его голос показался ему чужим и хриплым. Рука мальчишки потянулась к кинжалу.

– Только бей, –повторила Капля. Затем взяла лицо Анежа двумя руками и ногтем расцарапала его губу до крови. Не отпуская его лицо, Капля приблизилась и коснулась губами его окровавленых губ. Глаза мальчишки округлились, носпустя мгновение он понял, зачем маг это сделала. Он почувствовал связь. К нему потекла тягучая холодная энергия, он чувствовал, как струится ледяной поток от горла к животу. Затем послышались громкие шаги по мостовой с обеих сторон. Воздух стал ещё жарче и суше, даже кровь на губе мгновенно запеклась. Он повернул голову в одну и другую сторону. Всего шестеро. Тёмные фигуры с дубинками, кинжалами и цепями.

Капля швырнула корзину под ноги тем, кто был сзади, задержав их на мгновение, а пустую бутылку в другую сторону. Промах. Со звоном бутылка разлетелась о мостовую, осколки зелёного стекла,будто в насмешку,выложились в мозаику в форме змеи. Послышался смешок одного из бандитов. Нападавшие были определённо из них. Капля протянула руку к разбитой бутылке, осколки мгновенно покрылись инеем и в следующий момент шрапнелью разлетелись по всему переулку. Капля укрылась от осколков за спиной Анежа. Большая часть импровизированной бомбы угодила в троицу в авангарде. Часть осколков пропорола дублет мальчишки и поцарапала лицо и руки. Небольшие порезы моментально затянулись. Анеж быстро развернулся и наугад полоснул кинжалом. Попал! Бандит уронил цепь и схватился за руку. Другой оттолкнул его, подхватил цепь с мостовой и ловким движением накинул на руку Капли. Третий бандит из-за спины своих товарищей накинул ещё одну цепь на другую руку. Анеж успел несколько раз уколоть, почти не целясь, и первый нападавший рухнул на мостовую, закрывая горло руками. Мальчишка кинул быстрый взгляд назад. Капля легко скинула первую цепь, а вот вторая запуталась на её руке. По лицу мага он понял, что цепь причиняет боль только одним касанием. То, что Анеж отвлёкся, не прошло для него бесследно. Он почувствовал, как в животе взорвался океан боли. Кинжал бандита пропорол его дублет и вонзился на половину своей длины. Анеж схватил руку врага, не позволяя вытащить оружие, и вонзил свой нож в живот бандита. Кинжал соскользнул, не причинив вреда. Под серой курткой блеснули колечки кольчуги. Анеж, не выпуская чужую руку, нанёс ещё один удар в ухо. Кинжал застрял в костях черепа, и мёртвый бандит рухнул навзничь. Из нападавших в живых остался лишь один. Одной рукой он тянул Каплю за цепь, в другой у него была дубинка с шипами.

– Слышь, малой, – голос бандита глухо звучал из под платка, скрывавшего его лицо. – Ты без оружия. Магичка твоя колдовать не может. Я дам тебе шанс. Уходи, я её небольно убью. Клянусь Фортуной.

– Угу, – Анеж кивнул. Капля заметила, что мальчишка скосил взгляд на цепь, и потянула её изо всех сил. Анеж тоже схватил цепь и дёрнул на себя. Бандит на мгновение потерял равновесие, но ухитрился ударить Анежа по голове. Кровь мгновенно ослепила его, но это уже было неважно. Двумя быстрыми ударами в живот и в ухо он отправил противника на мостовую.

– Больно тебя убью я, – тихо проговорила Капля, стоя над последним поверженным противником. Она намотала цепь на кулак и несколько раз с силой ударила концом цепи по голове бандита.

– Свидетель? – Анеж вопросительно указал на разбитую голову бандита. Кажется, его даже передёрнуло.

– Нет, – Капля пожала плечами. – Он бы ничего не сказал. Проверь остальных.

– Почему не сказал бы? – недоумённо спросил Анеж, после того как проверил троицу, посечённую бомбой-бутылкой.

– Он не знал твоего имени. При этом он был главным. Кольчуга только у него, – Капля проверила тела оставшихся двух. – На их куртках или телах нет знаков Руки. Простые бандиты из трущоб.

– Что это за цепь и почему тут так жарко? – Анеж вытер кровь с лица. Рана на голове затянулась, как и рана в животе. Только вот дублет был безнадёжно испорчен.

– Цепь сделана с примесью особого порошка. Ею можно ослабить мага, – Капля достала амулет дальносвязи из-под мантии. Затем подумала немного и оставила его болтаться на цепочке. – Дома специально нагрели, чтобы иссушить воздух. Чтобы здесь было как можно меньше воды. Они знали, что я гидромант. Вот только они не учли тебя и ещё одну вещь.

– Какую? – Анеж с интересом посмотрел на девушку.

– В доме тоже есть вода, – Капля достала из сумки жезл. Серебристая змея, которая хвостом охватывала её запястье, а вместо головы был длинный кристалл горного хрусталя с четырьмя гранями. Маг закрыла глаза, несколько биений сердца не шевелилась. Замер и сам Анеж, чтобы не помешать. Затем она направила жезл на одну из стен домов. – И ещё один человек.

– Кто? – Анеж проследил за направлением жезла. Он увидел, как стена разлетелась. Из образовавшегося проёма торчала сосулька. По идеально ровному её конусу стекала кровь. Сосулька дёрнулась, и стенка окончательно развалилась. На мостовую рухнуло ещё одно тело. И это явно был не бандит. Дорогая одежда, рапира на перевязи и вышитый герб на дублете. Меч и крыло.

– Огри Фуко, – Капля узнала герб. Затем глянула на оторопевшего Анежа. Он стал приходить в себя после горячки боя. Маг подошла к мальчишке и поцеловала в щёку. – Поздравляю Анеж. Мальчик, танцующий со смертью, ты стал сегодня мужчиной.

Марк. Белое королевство.

Они втроём возвращались назад. Марк, Ардам и Мила. Капитан Циветта написал расписку всем троим вместо нанимателя, и они отправились обратно в Академию. По пути они заглянули в какую-то безымянную деревню. По крайней мере Марк так и не услышал её названия. За довольно скромное вознаграждение старосте им выделили пустующий дом на ночёвку и немного еды. Зато деревенские лепёшки были свежими, а из десятка яиц и овощей Ардам приготовил вкусную яичницу. Так что в дальнейший путь они отправились отдохнувшими и сытыми. Даже Мила перестала клевать носом. Ей пришлось работать больше всех, впрочем, как и почти всегда лекарям и магам-целителям на войне.

Они шли молча. Марк поначалу любовался лесом, который высился по обе стороны тракта. Ардам и Мила шли как роботы, ну или големы, как принято говорить в этом мире. А потом он понял, что они медитируют на ходу, чтобы восполнить запас маны. Сам Марк такой степени концентрации ещё не научился и мысли от созерцания природной зелени переключились на недавние события. Он убил человека! Да это был враг, но всё же. Он ожидал, что ему будет хуже, но, к его удивлению, не было никаких переживаний. Неужели это из-за магии? Или из-за того, что это возможно было не первое его убийство. Почему «возможно»? В самом начале деятельности своего магазинчика древностей он заключал не самые законные сделки. На одной из них случилась драка. Марк тогда ударил несколько раз складным ножом противника и убежал. Ни в новостях, ни в больнице, где он справлялся следующие несколько дней,пациентов с ножевым ранением не поступало. Несколько дней они жил в страхе, затем крепко напился и даже, кажется, забыл про тот случай. А сейчас он убил на поле боя. И не чувствовал ни страха, ни сожаления. Видимо магия уже влияет на его разум.

– Марк! – Ардам пощёлкал пальцем перед лицом иномирянина. – Сколько ступенек до кабинета Синельди?

– Разное количество, – Марк ответил, не задумываясь, и вдруг спохватился. – Что за идиотский вопрос?

– Это Ардам тебя проверял, – пояснила Мила. – Ардам из простых… ну не из магократов. Манерам не обучен, а вот суевериям – да.

– На что проверял? – Марк даже немного притормозил. Больно странные вопросы задавали его новые знакомые.

– Одурманила тебя ведьма или нет! – Ардам поднял палец верх. – Ежели ведьма дурман наложит, то жертва идёт как голем и на сложные вопросы не ответит. Ну, вернее ответит, но так...

– И как же я ответил бы? Ежели одурманила бы? – Марк сделал акцент на «ежели».

– Начал бы ступеньки считать. Раз, два, – Ардам расхохотался и хлопнул Марка по плечу. Разница в их возрасте вовсе не смущала парня. По его мнению, да и по мнению большинства, обшлаги на их мантиях уравнивалиих. И лишь когда кто-то из них встанет на ступеньку выше… Но Марку это не суждено. В ближайшую тысячу лет как минимум.

– Суеверия! – Мила махнула рукой. – Ведьма подчинить может, только если украдёт волос или кровь.

– Поэтому огневики и бреются наголо, – Ардам снова рассмеялся и провёл ладонью по лысой голове. Затем обратил внимание на посох в руках Марка. – Ты его покажи сначала подмастерью Клопа. Тот поможет оценить, и уже потом продавай.

– Кому можно продать? – Марк забрал посох убитой гидромантки Франы как трофей. Про эту традицию ему тоже поведал Ардам, на счету которого уже было несколько потасовок в роли ученика Академии. Но Марку показалось, что его боевой опыт шире.

– В Синей башне, – ответила Мила и потом тихо добавила: – Ну, или на чёрном рынке. Но мы туда хода не знаем.

Дальнейший путь они проделали в молчании. Марк больше не погружался в свои мысли и следил за дорогой и лесом, как и остальные путники. Суеверия суевериями, но лучше быть настороже. Ведь благодаря ведьме он сюда и попал. А через некоторое время думать уже и не хотелось. Длинные пешие переходы – это дело молодых. Магия хоть и подтянула его здоровье, если судить по зрению и общему тонусу, но возраст давал о себе знать. Марк механически передвигал ноги. Лёгкий поначалу серебристый посох показался весом с чугунный лом, короб давил на плечи и ужасно хотелось пить. Свой запас воды они истратили ещё час назад.

– Всё! Дом! – радостно выдохнул Ардам, а затем быстро добавил: – Дайте расписки, и я быстро…

– Неа! – хором ответили Марк и Мила.

Да и быстро не получилось. Никто из них не думал, что Ардам попытается их обмануть с расписками. А вот человек лорда наверняка. Поручителем выходил дом Циветта, и его управляющий наотрез отказался выдавать награду. Мол, приходите завтра. Лишь когда Ардам потянулся за кинжалом, Марк перехватил посох, как дубину и даже Мила взяла в руки какое-то оружие, то монеты сразу нашлись. Управляющий не боялся учеников, так как им было запрещено использовать магию для нападения на граждан без веской причины, а вот просто дать посохом по голове им никто не запрещал. Да и вправе они были. Ученик Академии по чину выходил выше,чем управляющий и тем более глина. Ардам сразу же предложил всех угостить в «Восьмой башне».

– Ни разу тут не был? – Ардам посмотрел на озирающегося по сторонам Марка.

– Нет, – покачал головой Марк. – Архимаг Синельди нагрузил так, что времени свободного не было.

– Нагрузил? – Мила нахмурила брови. – Вы таскали грузы?

– Дал очень много заданий, – Марк уже хорошо говорил на местном языке, но иногда ошибался. И только сейчас понял, что он думает на местном языке. – Я смотрю, здесь много учеников?

– Почти только они и есть! – Ардам начал загибать пальцы на руке. – Близко к Академии, негласная скидка для магов и подмастерьев, дешёвое пиво, степные колбаски. Вот нам как раз их и несут. И ещё кое-что!

– Башни! – Мила зажала последний палец на руке Ардама и указала на дальнюю стенку с большой таблицей.

Вряд ли она тут называлась так, но это она и была. На стене была вырезана сетка. В каждой ячейке было просверлено отверстие. Слева были указаны имена, сверху цвета башен, а на пересечении цифры. Некоторые имена ему были знакомы. Видимо, это были маги. Имена, цвета и цифры были сделаны на небольших брусках с деревянной втулкой. Ага, так брусочек легче вынуть из одной ячейки и вставить в другую. Всё время, пока Марк рассматривал стенку, за ним зорко следил хозяин. Марк повертел в руках один брусочек, что был рядом на бочке и положил на место.

– Это игра? – Марк поинтересовался после того, как отпил чуть кислого травяного пива. Вкус был приятным, почти не горчил, да и крепости было в нём мало. Всё же ученикам нельзя терять концентрацию. Степные колбаски, острые и солоноватые, тоже оказались хороши. Больше всего они напомнили ему земные утопенцы (маринованные в уксусе шпикачки). Вот и ещё одно изменение. Он всё реже думал о Земле.

– Ставки, – Мила, моментально расправившаяся со своей порцией, ответила Марку, выдернув его из размышлений. – Каждый может сделать ставку у хозяина. Раз в декаду.

– На что ставят? – Марк с интересом посмотрел на доску. Не его ли это шанс набрать золота для возвращения домой?

– На второе и третье место башен. На разницу очков, иногда на новичков, – Ардам продолжил объяснение, его тарелка и кружка тоже опустели, и он подал знак хозяину повторить. – Вот как Искра стал магом. Тут кое-кто заработал, а многие потеряли монеты. Сразу отвечу, почему ставят только на второе и третье? У Синельди огромное количество очков. Его башня всегда первая.

– За что даются очки? – Марк задумчиво почесал подбородок.

– За магические дуэли. Убийства демонов и монстров. Новые заклинания, – скороговоркой проговорил хозяин, когда поставил перед ними новые порции колбасок и пива. Это был мужчина средних лет с намечающимися залысинами и длинными усами без бороды. – Будете ставить?

– Не сегодня, – отмахнулся Ардам.

– Не сегодня, – Марк подумал, что если хозяину, имени которого он так и не узнал, известно столь много об Академии, то скорее всего реальный хозяин трактира или хотя бы игры кто-то из архимагов. Ставить без подкупа одного из них бессмысленно. Он не торопясь принялся за вторую порцию, как и его спутники, и стал прислушиваться к разговорам. Услышать соседей было легко. Говорили они громко, посетителей прибавилось, и тут становилось тесновато.

– Старый архимаг Магмир, говорят, зал сжёг!

– Врёшь! Не он сжёг, а элементаль, им призванный!

– Да что вы там знать-то можете? Вот комиссия особая во главе с Синельди разберётся. А пока они Пепла и Криолу под домашний арест посадили.

– Ну, стал он духом огня, и стал. Кому какое дело? Вот то, что Скорпмора заочно арестовали и приговорили за распространение чумы и поклонение Неназываемому, вот про это вы что молчите-то?

Надо же. Сколько всего происходит в Академии. Марк же про эти слухи узнал только в трактире. Надо будет ещё сюда сходить. Он заглянул в пустую кружку и решил, что на сегодня хватит. Поход вышел тяжёлым, и после еды клонило в сон. Поборов зевок, Марк наскоро попрощался со своими теперь уже боевыми товарищами и отправился на доклад к старшему ученику. Старшего ученика он нашёл быстро. Тот как раз дежурил за артефактом дальносвязи. Выслушав в полуха, тот кивнул и отпустил Марка отдыхать. Последние ступеньки до своей комнаты Марк шёл в полудрёме, и на краю сознания его посетила одна мысль. А ведь Синельди отправил его на это задание очень вовремя. Церковь не стала его допрашивать как свидетеля о деяниях Скорпмора. Марк пообещал себе, что подумает об этом завтра и моментально уснул на собственной кровати.

Гарпия. Поместье Капли. Белое королевство.

Гарпия спокойно сидела на стуле. Не раскачивалась, как обычно, и даже молчала. На её лице, если это ещё можно было назвать лицом, не отражалось ровным счётом ничего. Пиромантка сосредоточенно набирала собственную кровь в пробирки. Для этого она использовала инструмент лекарей. Остро заточенная трубка со скошенным концом легко протыкала кожу, тонкая струйка крови попадала в очередную пробирку. На столе в специальной подставке стояло уже с десяток таких пробирок. Перед глазами забегали чёрные мушки. Гарпия отложила очередную пробирку обратно в подставку, бросила трубку в миску с гномьей водой. Рядом мгновенно появился слуга. Она не услышала от него ни единого слова, пока гостевала у Капли. Зато он всегда опережал пожелания гостьи. В руках слуги был поднос с чашкой, от которой поднимался пар. На подносе так же лежали бинт, нож и алхимический порошок для затворения крови. Пока Гарпия пила отвар из трав, слуга посыпал порошком раны и перебинтовал руку. В горечи напитка она различила тысячелистник, крапиву и горец. Уроки Зелёной башни не прошли даром, и она знала, что эти травы помогают при потере крови. Пиромантка откинулась на стуле, закрыв глаза. Сейчас она отдохнёт немного и прочитает отчёт Капли. Процедуру кровопускания она повторяла уже несколько дней. Над каждой из пробирок Капля проводила изыскания и подробно записывала в книгу. Каждый день до прихода хозяйки Гарпия перечитывала записи и оставляла свои пометки. И каждый вечер Гарпия с нетерпением ждала возвращения Капли. В один из дней им должно повезти, и они найду лекарство от проклятий скверны. Если его не снять, то бороться с демонами, а уже тем более с ним, с Неназываемым, с принцем Тьмы, будет невозможно. Гарпия уже успела два раза перечитать записи и даже восстановить силы после кровопускания. Капли всё ещё не было.

Гарпия уже подумала обратиться к слуге, как дверь неожиданно распахнулась. На пороге появились Капля и незнакомый юноша в окровавленной одежде. На чёрном дублете кровь было сложно различить, но этот запах она ни с чем не перепутает. Тут же рядом возник слуга с тазиком тёплой воды. Пиромантка в очередной раз удивилась расторопности этого немого слуги. Он точно не был магом, но скорость и точность его движений поражали. Незнакомый юноша отдал дублет слуге, оставшись в белой рубахе, на которой было видно пятно крови в районе живота. Вот тут без магии не обошлось, с такими ранами не живут и уже тем более не передвигаются самостоятельно. Юноша бросил на неё короткий взгляд. Гарпию на мгновение взяла оторопь. Один его глаз был полностью белым и смотрел словно сквозь людей и предметы. Затем он сел за стол и начал чистить кинжал. Движения его были спокойными и какими-то обыденными, будто он не кинжал чистил от крови, а вырезал деревяшку от скуки. Через время к ним спустилась Капля, успевшая переодеться в чистую мантию. И без всяких объяснений потянулась к стойке с пробирками.

– Уровень скверны в твоей крови незначительно снизился, – Капля потрясла третьей из пробирок в воздухе, всматриваясь в свои записи.

– Нашла от чего? – Гарпия даже приподнялась на стуле, чтобы лучше рассмотреть записи.

– Нет, – Капля отрицательно покачала головой. –Пойму со временем. Нам нужна скверна для дальнейших изысканий. Вот только это могут заметить в Академии или в Церкви.

– Скверна в моей крови? – Гарпия подняла бровь, потянулась за одной из пробирок и пошатнулась на месте. Юноша удержал её от падения, мгновенно оказавшись рядом.

Одной рукой он придержал её за спину, а другой коснулся оголённой руки. Место, где он её коснулся, начало наливаться фиолетовым. Резко запахло серой. Юноша отступил на шаг, к его пальцам прилипла скверна. Субстанция начала извиваться, пытаясь каплевидными отростками вернуться к Гарпии. Капля подставила под его руку большую пробирку и, когда скверна соскользнула в неё, быстро заткнула пробкой. Все трое замерли. Юноша замер в испуге. Гарпия застыла на месте, трогая своё лицо. Капля же остановилась в раздумьях. В её холодных синих глазах промелькнуло озарение, и на секунду бледное лицо озарилось улыбкой, которую незнакомый человек скорее назвал бы ухмылкой.

– Принеси трёх крыс, – бросила Капля через плечо слуге, и тот моментально исчез, исполняя приказ. – Даже такой крохотный всплеск скверны заметят и в Академии, и в Церкви.

– Бежать! – Гарпия отняла руки от своего лица, заметила,как на неё уставились остальные, и бросилась к зеркалу. В отражении на неё смотрела прежняя красавица. Ни одной черты птичьего монстра. По прекрасному лику пробежала дрожь, и оно поплыло, будто мягкая глина, принимая прежнюю отвратительную форму. Красные глаза Гарпии заволокло слезами, она тряхнула головой.

– Сколько времени? – Анеж старался не смотреть в сторону Гарпии.

– От нескольких минут до получаса, – пожала плечами Капля. – Бегство не поможет. Вам обоим придётся спрятаться … в сундук.

– Металл, – кивнула Гарпия, и тут в дверь настойчиво постучали. – Он скроет скверну и магию.

– Открой! – громко сказала Капля слуге, сама же жестами указала на сундук.

– Инквизиция! – здоровый молодчик в чёрной рясе подвинул в сторону немого слугу. – Тут замечена скверна! Покайтесь и ваши грехи будут прощены.

–Запирай скорее! – прошептала Гарпия, навалившись на Анежа сверху. Он с трудом потянул на себя тяжёлую крышку сундука.

– Я буду жаловаться! – голос Капли сейчас был тоньше и выше, чем обычно. Чтобы добавить веса своим словам, она даже топнула ногой. – Куда смотрит Церковь?! В моём доме! Это возмутительно.

– Шшшш! – тихо прошипел Анеж. Гарпия прижала его, её ногти, вновь ставшие когтями, царапали его плечи. Клыками она тянулась к его шее. Её глаза в темноте сундука горели фиолетовым светом.

– Что? – молодчик опешил от реакции девушки. Люди, как правило, боялись инквизиции. – Что в вашем доме? Враги Крылатого?

– Нет! – одними губами прошептала Гарпия, её клыки не достигли шеи парня. Когти вновь стали укорачиваться и приняли обычный вид.

– Да! – Капля указала на пол. Перед столпившимися монахами, которые подтянулись в дом, предсталитри крысы. – Мне самолично пришлось справляться с этими скверными чудовищами.

Фиолетовая скверна плавно перетекала на левое плечо юноши.

– Мда, – молодчик почесал подбородок и с надеждой глянул на товарищей. На полу лежали три мёртвые крысы: первая была обычной на вид, вторая же обзавелась щупальцами и фиолетовыми проплешинами на шкуре, третья же была удивительней всех. На лбу грызуна появился ещё один глаз. Вторая и третья крысы были пронизаны ледяными иглами. – Церковь изымает осквернёных животных. Доброго вечера, ваше магичество.

– Они ушли, – Капля откинула крышку сундука. – Гарпия без чувств лежала на юноше. – Анеж, верни ей немного скверны. Всё, хватит.

– Что это? – Анеж показал правую руку, на которой снова была фиолетовая субстанция.

– Что со мной? – Гарпия пришла в себя и тяжело уселась на стул.

– Это чистая скверна, – Капля подставил большую колбу, куда слилась скверна. – Ты,Анеж, я пока не знаю почему, можешь её извлекать. В данном случае ты её извлёк из Гарпии.

– Без скверны ей стало плохо? – Анеж тоже сел на стул. Его руки дрожали, а на лбу выступил пот.

– Гарпия была изменена скверной, – Капля постучала по колбе пальцем. – Если её полностью лишить скверны, то она умрёт. Если скверны станет слишком много, как при прорыве, то она начнёт изменяться. Возможно, станет демоном.

– Поэтому укусила? – Анеж бросил взгляд на Гарпию. – Попыталась.

– Да, – кивнула Капля. – Любой, кто применил запретные заклинания, использующие скверну, а не ману, осквернён иболее не может без неё. Но большое её количество обращает в нечто другое. Перестанешь быть человеком.

– Ты поняла это за несколько минут? – устало проговорила Гарпия.

– Это мои предположения, – пожала плечами Капля. – Изыскания на крысах их подтвердили. Необходимо и дальше изучать скверну, но с одобрения Академии, самого Синельди. Тебя же надо спрятать, но не здесь.

– Монахи почуют скверну, – Гарпия стала раскачиваться на стуле вперёд назад. – Не спрятаться.

– Я знаю, куда тебя спрятать, – Капля ободряюще улыбнулась. – И ты сможешь отомстить за сестёр.

Император. Белое королевство. Дворец.

Император Карл восседал на троне. На нём был белоснежный мундир, а голову украшала платиновая корона. Одеяние, соответствующее высокому званию главного военнокомандующего. Трое из пяти лордов военнокомандующих несколько минут назад покинули его покои. Лорд Мордок не присутствовал на совете, он уже был отправлен в земли гномов во главе передового отряда. Лорд Фуко старший был болен и слишком стар для походов, младший Фуко Огри военной карьеры не построил. Лорд Циветт и лорд Хтави со своими людьми останутся охранять рубежи королевства. Поход же возглавит сам Карл. Решение своё военнокомандующим он не сообщил, и они были уверены, что лорд Радогаст Ракж, бастард императора, поведёт войска.

– Писаря! – Карл звонко стукнул золотым бокалом о каменный подлокотник трона. Несколько капель брызнули на белоснежную ткань. – И портного! Немедленно.

– Ваше величество! – два человека склонились в низком поклоне одновременно. Писарь и портной прибыли тоже одновременно, изо всех сил стараясь ничем не вызвать гнев императора.

– Ты, – император надменно указал на портного. – Мой походный костюм нужно подогнать.

– Вы.. выполню немедленно, – портного заикнулся сказать, что император всё ещё в хорошей форме, но решил промолчать и поспешно покинул зал.

Писарь же достал чернильницу, перо и прочие письменные принадлежности, приготовившись записывать указ без лишних пояснений. Сказать что-то лишнее императору ему бы и в голову не пришло.

– «Приказываю лорду Радогасту Ракжу отправиться в степь, на земли Орды. Нанять войско одного из ханов. Оставаться в Орде до особых распоряжений», – император взял бумагу и поставил на печати оттиск своего перстня. – Пиши вторую записку. «Ракж, сын, только тебе могу доверить эту миссию. Не дай ханам объединиться и напасть на Империю! Сожги после прочтения». Передай Радогасту лично в руки. Прочь!

Карл бросил взгляд на стол с картой. На карте были изображены королевства, деревянными фигурками разных цветов обозначены армии королевств. Архимаг Пинель доложил о нынешнем расположении войск. Одна фигурка белого цвета располагалась на территории гномьего королевства. Это было войско лорда Мордока, расположенное на территории коротышек. Единственной его задачей было тщательно изучить противника. Задача сложная и опасная. Войн с гномами не было уже очень давно, небольшие конфликты решались довольно быстро. Ни одно из королевств тогда не хотело войны, но сегодня гномы отчего-то решили, что могут победить. Наглые недоростки. Император стукнул по подлокотнику трона. Бокал издал глухой звон и вновь несколько капель упали на белую ткань. Скверна! Карл закашлялся, изо рта императора потекла кровь. К каплям вина на мундире добавилось большое красное пятно.

– Ваше величество, испейте, – лекарь протянул императору серебряный кубок, от которого явственно пахло травами.

– Вон! – Карл наотмашь ударил по протянутому бокалу с травяным отваром. Несчастный серебряный бокал со звоном покатился по полу. Лекарь оцепенел в страхе. – Убирайтесь все!

– Как прикажете, ваше величество, – зал мгновенно опустел. Лишь один стражник оставался у дверей.

– Дорожный костюм и мой доспех подать немедленно! – Карл тыльной стороной ладони стёр кровь с губ. – Мою личную гвардию к казармам. И позовите Синельди. Я сам возглавлю армию.

Интерлюдия. Анеж. Дом Боледо.

Анеж вернулся домой поздно, ему даже подумалось, что все в поместье спят, но его как раз наоборот ждали. Безымянный безмятежно полировал кинжал, Горбун прислуживал хозяину, Учитель в своей неизменной чёрной повязке прислонился к стене, наблюдая. Сам же Боледо наслаждался бокалом кахве, хотя вечером он чаще предпочитал вино.

– Мальчик мой, ты вернулся, – Боледо слегка улыбнулся и отставил чашку. – Капитан передал мне о ваших с Каплей злоключениях.

– Да там были… – Анеж замялся на мгновенье. – Бандиты.

– Ты ранен? – Боледо посерьёзнел. Он увидел рану на животе.

– Уже нет, – Анеж ответил, сам того не понимая, что сжал кинжал. Ещё немного, и это войдёт у него в привычку. – Я устал.

– Конечно, иди отдыхать, – Боледо глянул на убийцу. – Безымянный тебя проводит.

– Угу, – буркнул Анеж. Он действительно устал. Сначала эта драка в подворотне и исцеление ран. После Гарпия со своей скверной. И всё это в один день!

– Воткни кинжал в косяк двери, – Безымянный указал на дверь. – Это от мстительных духов. Ложись.

– Это помогает? – Анеж воткнул свой кинжал в косяк двери. Мысли о том, что он портит чужую дверь его совсем не волновали

– Всегда, – Безымянный сел на стул рядом с входом. – Попробуй уснуть. Ночь после первого раза самая тяжёлая. Ты не поверишь, но потом будет легче.

– Первого? – Анеж не дождался ответа, но он и сам понял, что имел ввиду убийца. Сегодня был первый раз, когда он убил.

Заснуть не получалось. Когда он закрывал глаза, перед ним возникали лица бандитов. Но не такие, какими они были в переулке, они были своими жёнами и детьми. Они смеялись, по-доброму смеялись, а по их лицам текла кровь. Юноша тут же резко просыпался, его ночная рубаха взмокла от пота, он тяжело дышал. Взгляд падал на Безымянного, сидящего у входа, и это его успокаивало. Было забавно, что один из самых опасных людей в Вердене сидел с ним как нянька, но он был благодарен ему за это. И Безымянному не нужно было ничего говорить, он всё понимал без слов. Кошмары повторялись несколько раз.

– Иллюзия, – произнёс Учитель. Как он смог оказаться в комнате, ведь дверь не открывалась, и её охранял Безымянный? Но убийца не обращался внимания на новую фигуру в комнате Анежа. – Не переживай по поводу злых людей.

– Вы говорили, что злых людей не бывает, – усмехнулся Анеж, довольный, что нашёл слабину в речах странного учителя.

– Все творения, разумные и не разумные, добры изначально, – учитель не подал виду что его задело колкое замечание юноши. – Ты можешь впустить в себя зло. То, что ты считаешь злом. Стать злым в своих глазах, а потом в глазах других.

– Они напали на нас, – пожал плечами Анеж. – Это точно было зло.

– Древний больше к тебе не приходил? – сменил тему Учитель. – Вижу, что нет. Пока нет. Каждый раз, когда ты увеличиваешь зло в мире, у него появляется больше шансовдобраться до тебя. Помни про это. Ты сам определяешь добро и зло.

– Я помню, – Анеж вспомнил про зарок, который он произнёс, когда встретил Учителя. Странного человека из секты. Он обещал не причинять зла и признал золото одним из зол.

– Хорошо, – Учитель кивнул. – Я рассказал тебе всё, что нужно. Многое ты поймёшь потом. Но главное помни, что всё вокруг – это иллюзия.

– Что? – на глазах Анежа Учитель растаял в воздухе. На короткое мгновение в пустоте зависли его чёрная шёлковая набедренная повязка и ожерелье из чёрного жемчуга, но затем исчезли и они. Юноша повернул голову на Безымянного, но тот был безмятежен и смотрел в никуда.

Иллюзия, Древний, Скверна. Как это всё связано и связано ли вообще? Юноша решил подумать об этом завтра утром и откинулся на кровати. Он попытался уснуть в очередной раз.

– Ты мой! Навсегда! – в голове возник голос Древнего, левый глаз заныл. Мощь этого существа парализовала. – Оступись на шаг, и ты мой раб навечно.

– Пошёл прочь! – Анеж захрипел, схватившись за глаз. Теперь он понял слова Учителя. Он совершил зло, и Древний снова связался с ним.

– Здравствуй! – в пустоте раздался звонкий голос.

– Здравствуй, – Анеж огляделся. Он находился посреди ничего. Белое ничто окружало со всех сторон, и ещё тут не было Древнего, его давящая мощь исчезла. У него получилось прогнать его?

– Анеж? – посреди ничего раздался звон колокольчика, ещё более звонкого, чем голос.

– Да, это я, – Анеж вертел головой в поисках источника голоса. – Кто ты?

– Это неважно, – посреди ничего на чёрном огромном кубе восседал шут. Его цирковой наряд был сшит из чёрных и зелёных ромбов, а чёрный и зелёный концы колпака были украшены серебряными колокольчиками. Их звон и нарушал тишину ничто. – У меня… У нас есть задание. Справишься?

– Какое задание? – про себя Анеж пытался понять, кто это. В его жизни и так хватало странных людей и созданий. А тут ещё и какой-то шут.

– Ты должен уничтожить или спасти мир Вьерд, – шут тряхнул колокольчиками. – Сам выбирай. За это будет награда.

– Если уничтожить мир, умру и я, – Анеж вспомнил, что об этом говорил и Древний. Шут с ним заодно?

– Уничтожишь, и … – шут сделал паузу, тряхнув колокольчиком на чёрном конце колпака. – Твоя душа не попадёт в рабство к Древнему. Обещаю.

– Спасёшь, и ... – снова театральная пауза, и теперь зазвенел колокольчик на зелёном кончике. – Получишь свободу и силу. Выбирай, но не сердцем, лучше умом. Говорят, так надёжней. Вот бы у меня был ум!..

– Как мне это сделать? – Анеж потянулся к кинжалу, но ладонь нащупала пустоту.

– Ну, во-первых, перестать слушать этого дурака, – шут запрыгнул на куб. – Тоже мне бог.

– Ты про Боледо? – удивился Анеж.

– Во-вторых, найди оружие! – шут сделал сальто на кубе. – То, что у тебя на поясе … это простопозор для … для тебя. Раздобудь что-то из чёрной стали. Гномы такое могли создавать.

– Сейчас война с гномами, – Анеж поднял одну бровь.

– Ну, и в-третьих, – шут насмешливо поклонился, а затем провёл пальцем по горлу. Колокольчики снова звякнули. – Убей бога, богов, убей всех этих подражателей богам. Прощай!

– Ты Древний! – лицо Анежа исказила яростная гримаса. – Обмануть меня вздумал.

– Пф… – шут и куб исчезли. Потом из овального портала высунулась голова в колпаке. – Не путай меня с этим ископаемым. Не смей. Если же задание истинных богов отчасти совпадает с желаниями Древнего, то у меня для тебя один совет. Сделай это на своих условиях, ну или стань жалким рабом всеми забытого Древнего протобожества. Позора не оберёшься, тьфу…

– Кто ты? – вновь повторил Анеж и проснулся. Это был всего лишь сон. Он снова был в своей комнате. Было темно, а у двери сидел Безымянный. Всего лишь сон. В комнате раздался звон. На шерстяном одеяле Анежа лежал серебряный колокольчик.

Глава 9. Горькая победа.

«Горькую победу всегда можно подсластить триумфом»

Искра. Земли дварфов.

Искра передал в руки щёголя небольшой мешочек. Щёголь с фальшивой улыбкой низко поклонился и даже поленился прощебетать что-то из дифирамбов, на которые он не был скуп последние дни. Имя щёголя Искра не запомнил, скорее всего, тоти сам не запомнил имя мага. А вот его труппу Искра запомнил хорошо. Он нанял странствующих музыкантов, и несколько дней в его походном шатре играла музыка, вино лилось рекой и почти все маги по вечерам, а некоторые из магичек и по ночам, отдыхали в его шатре. Лорды скрипели зубами, но он не был в их прямом подчинении, и они не могли прекратить балаган, а ни один пункт военной кампании напрямую он не нарушал. Архимаг Пинель так и не вернулся из столицы, приказа о его замене тоже ещё не поступало. Когда они вступили на земли гномов, Искра отпустил труппу домой, да и реки вина превратились в ручейки.

– Завтра? – Тиша Дуб, геомантка из Зелёной башни, как раз наслаждалась одним из оставшихся ручейков вина в шатре Искры. Кроме неё компанию молодому пироманту составляли Фин Мечтатель из Золотой башни и Дара Лоза, ещё одна геомантка. Все трое были подмастерьями, и это была их первая военная кампания. Боевой опыт у них был, но заключался в единичных стычках с бандитами или ордынцами.

– Завтра, – Искра сразу понял, что имела ввиду Тиша. Фин и Дара опустошили свои бокалы и одновременно потянулись за новой бутылкой вина, стоящей на крышке плоского сундука.

– Бал окончен, – Искра посохом отодвинул от них бутылку. – Гномы атакуют перед рассветом. Вам нужно отдохнуть до этого времени.

– Почему? – Фин так и замер с протянутой рукой. – Гномы привыкли к темноте. Они могу напасть в любую секунду.

– Гномы лучше видят в темноте, но толика света им нужна. Перед рассветом самое лучшее время, – Искра упал на свою кровать, устланную шкурами, рядом с Тишей. – На их месте я бы так сделал. Всем отдыхать.

– Это приказ? – Дара улыбнулась, но увидев, что Искра серьёзен, потянула Фина за собой.

– Мне тоже идти отдыхать? – Тиша повернулась к магу.

– Тоже отдыхать, – Искра обнял девушку, та расслабилась и мгновенно уснула. Ручеёк вина всё же был не таким уж и тонким.

Искра встал за час до рассвета. Весь лагерь ещё спал. Он не стал сообщать лорду Мордоку про свои опасения, тот был опытным воином и сам прекрасно знал, как организовать защиту лагеря. Маг извлёк из сундука полный доспех. Через десяток минут он уже был облачён в длинную кольчугу, кирасу, шлем и наручи с поножами. Доспех скорее лорда или сержанта, вовсе не мага. Да и свой посох он оставил в шатре, вооружившись двуручным мечом, своим наследием. Меч достался ему от матери, наёмницы Мантикоры. Именно мать научила его фехтованию и прочим необходимым для наёмника и мага вещам. Сегодня Искра выйдет на поле брани не как маг, а как воин и встанет в первых рядах. Мордок был удивлён такому решению, но отговаривать молодого мага не стал, тактика остальных магов и подмастерьев была обсуждена накануне. Каждый знал своё место и занял его едва солнце показалось на горизонте. Воины, стоящие на страже, сперва удивились появившимся магам, но затем услышали, как трубят тревогу. Лагерь мгновенно загудел, как растревоженный осиный улей. Тем не менее дисциплина у лорда Мордока была жёсткой. Без всякой паники и суеты отряды выстроились по приказам своих командиров. Солнце к этому времени уже озарило соседние холмы. Из тени ночи выступили массивные фигуры дварфов. Отсюда было сложно определить их число, но точно не менее сотни. Над отрядом гномов развевался флаг. Белый горный козёл с огромными рогами на чёрном поле.

– Разведчики должны были предупредить о них заранее, – хмыкнул Фин Мечтатель. Парень уже был на краю лагеря со своим артефактом.

– Они мертвы, – голос Искры не дрогнул, не было даже злости. Он деловито поправлял ремни доспехов. – Фин, ты закончил?

– Вот только! – молодой артефактор установил рядом с шатром Искры мнемосферу. Стеклянный шар разместился на треноге, полусфера в верхней части треноги подсвечивалась оранжевым сиянием рун. Артефакт записывал изображения, звук и изменения магического фона. Вмешательств артефактора более не требовалось, лишь передать потом шарик в Академию, где все данные расшифруют и изучат.

– Ты, Фин, разбудишь Бегля, после Пинеля он получается самый сильный тут маг и должен принять командование над остальными магами, – Искра начал раздавать приказы, по очереди указывая на подмастерьев. Спорить с ним никто не стал. – Тиша, собираешь магов и подмастерьев по эту сторону лагеря, Фин по эту. Приведите всех сюда.

– Что нам… – начал было Фин, но его вопрос прервал грохот. С другой стороны, там, где остановились гномы, донёсся ещё один раскатистый грохот и повалил дым. Раздался оглушительный свист, и где-то в лагере упало что-то тяжёлое. Одна из палаток сложилась.

– Пушки! – Искра подтолкнул Фина в спину. – Быстрей, ещё несколько залпов, и они пристреляются.

Пушкари гномов будто услышали слова Искры, и следующий снаряд попал в строй солдат. Несколько человек разлетелось в стороны, будто они были не людьми, а деревянными игрушками. Как и игрушки, с земли они больше не поднялись. В воздухе повис едкий запах пороха, гари и крови. Следующие снаряды перелетели лагерь, со свистом рассекая воздух. К этому моменту рядом с палаткой Искры уже собралась дюжина человек в мантиях. Самый старший из них, в белой мантии, жестом велелостальным собраться в круг. Искра тоже встал в круг, сняв кожаные перчатки. Скверная дюжина. Тринадцать человек держались за руки, образуя круг силы. Старший аэромант Бегль быстро проговорил несколько слов, закрыв глаза. Чистая сила круга, многократно увеличив силы их скверной дюжины, перетекала к аэроманту. Волосы мага взлетели в воздух, и он сам воспарил над землёй. Грохот! Иследующий снаряд пушки встретился с невидимым препятствием. Над лагерем поднялся защитный купол, полупрозрачная сфера немного прогибалась с каждый попаданием ядер врага, но отталкивала снаряды. Бегль дождался, когда очередной снаряд ударит о сферу. Теперь наступит пауза на несколько минут. Не разрывая круга, аэромант проговорил ещё одно заклинание. Над сотней гномов появилась туча, при этом небо было безоблачным и ясным. На мгновенье тучу ярко осветил всполох, молния сорвалась прямо в строй гномов и рассыпалась искрами. Ничего. Магия не сработала. Бегль тихо выругался и сосредоточился на щите. Сотворённая им туча пропала, и в их лагерь полетели следующие снаряды. С каждым попаданием ядра купол уменьшался в размерах, прогибаясь всё сильнее. Магия против технологии гномов. И только время покажет, что закончится быстрей – ядра у коротышек или запас маны в круге силы. У нескольких подмастерьев пошла кровь носом, но их соседи лишь сильнее сжали руки, потерять сейчас концентрацию означало только одно. Смерть. Пушкари гномов уже пристрелялись, и ядра попадали ровно в то место купола, где находились маги. Маги этого не видели, но и солдаты Мордока не стояли на месте. Лорд Мордок раздал приказы. Отряд лучников покинул защитный купол. Лёгкие доспехи без труда позволяли им быстро перемещаться, и вскоре они заняли позиции для залпа. Отряд тяжёлой пехоты остался охранять магов. Ещё один отряд лёгкой пехоты выдвинулся вслед за лучниками. Эти манёвры не остались незамеченными дварфами, их сотня двинулась навстречу лучникам. Первый залп! Дождь из стрел не причинил никакого вреда дварфам. Стрелы отскакивали от их доспехов, шлемов и щитов. Первая линия дварфов была защищена тяжёлыми башенными щитам, скрывавшими коротышек от ног до головы. Лишь узкая щель в шлемах виднелась над массивными прямоугольными щитами, оббитыми железом. Десяток секунд, и второй залп стрел, и сразу третий. Минуту лучники посылали одну стрелу за другой. Несколько дварфов рухнуло на землю. Стрелы угодили в щели шлемов, сочленения доспехов, но их места сразу занимали дварфы, стоящие позади. Строй гномов неумолимо приближался, от их тяжёлой поступи дрожала земля, и они … пели. Слов нельзя было разобрать, но это была монотонная тягучая песня на их языке. Раздался звук горна, приказ к отступлению, лучники развернулись и помчались назад. Манёвр был многократно отработан, и без лишней суеты они пропустили отряд пехотинцев и вернулись под защиту купола. К этому времени затихли выстрелы пушек. Дым от орудий гномов был столь плотен, что нельзя было разглядеть, что происходит: закончились ли у них снаряды или пушкари разворачивают стволы в другую сторону. С ударом последнего ядра со звоном бьющегося стекла разлетелась защитная сфера. Ядро, завязнув в магическом барьере, упало к ногам Бегля. Четыре мага рухнули от истощения, разрывая круг силы. Сегодня от них не будет толку, им нужно восстановиться. А может уже и никогда. Иногда магическое восстановление было столь сильным, что способности к магии пропадали надолго или навсегда.

– Ядра закончились, –заключил аэромант. – Что это?

– Гул? – Фин прислушался, его лицо было бледным, но он ещё держался на ногах.

– Боевая песня, – Искра зачем-то снимал наруч и наплечник с правой руки. – Мастер Бегль, от меня в дальнобойных заклинаниях или в поддержке толку не будет, да и от боевой магии в целом.

– Мы поломаем их строй, ну или задержим, – Бегль кивнул Искре. – У кого остались силы – снова в круг. Фин, помоги Искре.

– С чем? – удивился Фин.

– С этим! – Искра улыбнулся во весь рот. В правой руке он зажимал медный шарик с рунами. – Поправишь полёт моего ответа для коротышек.

Дым рассеялся. Пушки замолчали, дварфы катили тяжёлые орудия назад за цепи. Видимо, у них действительно закончились ядра. Ни одна из сторон не выиграла, магия и технологии сегодня оказались равны. До отряда дварфов оставалось меньше сотни шагов. Ещё несколько минут, и два строя столкнутся. Рожок прогудел два раза, строй лёгкой пехоты рассыпался в стороны, оставив в центре три линии солдат. Первая линия встала на одно колено. В их руках были мортиры, тяжёлые ручные пушки. В возникшей тишине раздался приказ одного из командиров. Грохот, дым и вонь заволокли первую линию, и тут же раздался второй залп. Вторая линия опустилась на колени, освобождая место. Последний залп. Из-за густого дыма солдаты даже не видели, поразили они цели или нет. Теперь рожок прогудел трижды, отряд стал начал отступление. Когда первый отряд лёгкой пехоты отступил, можно было увидеть, что дварфы успели вновь сомкнуть ряды, заменив своих павших воинов. Не изменилась даже их поступь. Дварфы маршировали ровно, чеканя шаг, земля дрожала под их поступью, а песнь не замолкала ни на миг.

Искра бросил взгляд на отряд, который остался в обороне, прикрывая магов. Позади отряда на коне сидел сам лорд Мордок. Его лицо было спокойным и сосредоточенным, будто он партию в башни играл, а не командовал войском на поле брани. Маг про себя усмехнулся, этот идиотский манёвр с мортирщиками лорд сам придумал, и надо ж было тратить время на тренировки. Для чего? Внезапная скрытая атака по сути ничего не принесла, а судя по рожам солдат… Дварфы в их глазах будто бессмертные теперь. Молодой маг подбрасывал в руке медный шарик, пока обходил отряд. К этому времени в лагерь вернулись и лучники, и отряд лёгкой пехоты. Лорд Мордок же так же неподвижно глядел на приближающийся отряд врага. Их флаг уже можно был легко разглядеть. Искра несколько раз крутанул правой рукой, разминая её. Затем размахнулся, далеко отведя руку назад. Кулак с зажатым шариком сверкал снопом искр. Шарик взвился вверх, со свистом рассекая, поднимаясь всё выше и выше, затем резко полетел вниз, набирая всё большую скорость. Теперь его свист был слышен над холмами, а сам снаряд было невозможно различить. Время казалось теперь было тягучим и замедлилось. Раздался оглушительный треск ломающегося дерева. Флаг дварфов упал, древко разлетелось на щепы. Песнь смолкла, и тут же сменившись радостным криком со стороны лагеря людей. На лице лорда Мордока на секунду мелькнула гримаса улыбки и тут же исчезла. Лорд властно поднял меч, направив остриё в сторону хирда гномов. Приказ атаковать.

Фин помог Искре быстро надеть правые наручи и наплечник. Теперь маг был снова полностью облачён в доспехи и занял место в отряде тяжёлой пехоты. Об этом молодой маг договорился с лордом накануне, и тот не возражал, при условии беспрекословного соблюдения Искрой приказов в строю. Как маг, он сделал всё, что мог на поле брани, теперь же он покажет своё воинское искусство. Его задача – обрубать древки копий и алебард коротышек. Задача опасная, смертельно опасная.

Император. Земли дварфов.

Карл внимательно смотрел на мнемошар. Артефакт срочно доставили императору после боя отряда Мордока. Временно командование отрядом передано одному из капитанов, сам же Мордок считается погибшим. Всё это сообщил императору сам Синельди, с которым связался Бегль, который в свою очередь сменил Пинеля. Сам же архимаг аэромантов так и не вернулся в столицу. Император собирался приказать открыть портал его гвардии и ему самому, но Архимаг убедил, что стоит сначала ознакомиться со сведениями. И теперь император Карл, облачённый в своих доспехи, и Синельди в своём оранжевом балахоне изучали содержимое мнемошара. Управлял артефактом Фин. По испарине на его лбу было нетрудно догадаться, что он сильно волновался. Ошибка в лучшем случае грозила отчислением из Академии, а в худшем… Как и любой житель столицы, он знал про нрав императора и старался не думать о худшем варианте. Нет, он всё сделает правильно, нужно просто сосредоточиться.

– Верни назад, – Карл рассматривал картинку, развёрнутую теперь над мнемошаром. Это было объёмное изображение, передающее записанное в артефакте. – Ага, ещё раз.

Крохотные фигурки застыли по обе стороны поля. Вот падает флаг. Вот два отряда сталкиваются. Кажется, что можно расслышать треск ломаемых древков копий, грохот ударов о щиты и крики. Несколько минут оба строя держатся, затем в хирде дварфов кто-то сделал пролом. Даже отсюда видно снопы искр в том месте. Построение коротышек разломалось, и их давят. Люди не стали разбегаться и преследовать отступающих дварфов. Не разрывая строя, они теснят их на холмы. Позади видна фигура на коне. Лорд Мордок командует наступлением.

– И зачем мне на это смотреть? – Карл бросил взгляд на Синельди. Тот смотрел на картинку, но глаза при этом у него были закрыты. – Ты даже не смотришь!

– Сражение я уже видел, – голос Синельди был спокойным и немного отрешённым. – Я лично проверил шар на ловушки.

– Что? – Карл теперь перевёл взгляд на юного артефактора. Под взглядом императора тот побледнел, но не потерял контроль.

– Артефакт мнемошара могли захватить враги и встроить в него ловушку-заклинание, – голос Синельди оставался таким же ровным и отстранённым, будто он отвечал в полудрёме. – Не волнуйтесь, ваше величество, здесь всё чисто.

Вот войско Мордока полностью оттеснило разбитый отряд коротышек. И тут лорд Мордок… проваливается под землю. Император велел жестом повторить этот фрагмент мнемошара. Земля под лордом разверзлась, и он упал вниз вместе с конём. Затем этот участок земли снова цел. Дварфы бегут.

– Лорд Мордок одержал победу над первым из отрядов дварфов, но пропал, – Синельди открыл глаза. – Под ним открыли люк, ведущий в тоннели. Часть дварфов ушла по тоннелям и завалила проходы после себя. Тело лорда не найдено, труп лошади тоже. Я изучил магические потоки, ничего необычного. Прямая атака, как мы и предполагали, не сработала.

– Тогда отзови своих магов, – фыркнул Карл. –Они бесполезны.

– Защитный купол помог от вражеских пушек, а лечебные заклятия куда быстрее и эффективнее лекарей, – сухо отрезал Синельди. – Маги останутся. Это их долг.

– Почему же тогда твои хвалёные маги не обнаружили тоннели? – Карл злораднорассмеялся. – Никто не догадался, что подземные жители будут рыть норы?

– Да, – кивнул Синельди. – Маги полезны, но они ошибаются, как ошиблись и разведчики Мордока.

– Его похитили для выкупа? – Карл встал и указал на точку карте. – Передай людям Мордока, чтобы изучили и раскопали тоннели. Сами же прошли дальше. Встали сюда, здесь развалины старого форта. И в нём же приготовь портал. Я выступлю через три дня.

– Тоннели уже роют, – Синельди кивнул. – На их раскопки я перебросил работников с тракта. Завтра отправится ещё партия из трущоб.

– Из погорельцев? – Карл побарабанил по столу. – Вели собрать всех из трущоб, но не отправляй порталом. Среди глины сейчас чума, не надо заражать моих солдат. Отправь их плотами, вверх по течению. На изучение тоннелей я издам указ отправить всех каторжан. Тому, кто найдёт проходы в подгорное королевство и выживет, наградой будет свобода.

– Насчёт чумы, – Синельди посмотрел прямо в глаза императору. – Бойл обещал лекарство.

– Тогда пусть завтра Бойл лично выступит перед глиной из трущоб и расскажет об обещанном исцелении, – Карл кашлянул, прикрыв рот белым платком, и повернулся к стражнику у входа. – Повелеваю горожанам сидеть по домам, ворота закрыть и торговцев не пускать.

– Ваше величество, кто будет … поддерживать порядок в городе? – Синельди пытался избежать слова бунт, но Карл всё понял.

– Гвардия епископа Бойла, – император Карл улыбнулся окровавленными губами; кровь была и на платке. – Он давно мечтал о собственной гвардии.

Интерлюдия. Марк. Казармы. Столица Вьерден.

Марк утёр рукой пот со лба. Придумали бы в Академии летнюю форму, просто стоять на жаре в серой мантии было жарко, а уж таскать камни тем более. Большую часть камней, правда, таскали големы, сами же ученики носили лишь камни с руническим шрифтом. Доверять артефакты големам опасно. Большой портал собирали около казарм, расположенных в северо-западной части города. Вчера Марк помогал при телепортации рабочих, но это делали из самой Академии. Сегодня же им предстояло переместить солдат, личную гвардию императора. Почему это нельзя сделать из Академии, и почему они каждый раз строят порталы с нуля… На этот вопрос Марку никто из учеников не ответил, а старший ученик обругал. Скорее всего, никто из них даже не знает, а приказы высокого начальства не обсуждаются. Взяв очередной и, как надеялся, последний, камень с руной в Оранжевой башне, он вновь отправился по городу. Марк сделал очередную попытку медитировать на ходу или хотя бы привести мысли в порядок, отвлечься от ноши. У него получилось сконцентрироваться на шагах, и тяжесть камня сталапочти незаметна. Задание было выполнено, к дальнейшей работе с порталом его не допустили. Вероятно, это была предосторожность. В нём не осталось ведьминской магии, но портал был важен, и в этом случае лучше перебдеть. Иначе не спасёт даже покровительство Архимага Синельди. В любом случае у него первый раз за долгое время были свободные часы и даже немного монет.

– Вчера они заперли всех, у кого были чёрные метки! – мужчина в грязных штанах и рубахе вещал, стоя на бочке. Рядом с ним стихийно собралось несколько десятков людей, и с каждым его словом всё большее количество посетителей рынка прислушивалось к его словам. – Чума опасна, сказали они. Сегодня они грузят на плоты всех, кто лишился дома. Завтра же…

– Что они сделают завтра? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Завтра на плоты отправятся те, у кого нет денег на лекарство, – мужчина выдержал томительную паузу. – Но зачем? Ответьте мне!

– Утопить! – раздался ещё один крик из толпы. – Утопить!..

– Нет плотам! – мужчина прокричал громче.

– Нет плотам! – поддержал его тот же голос из выросшей в разы толпы.

– Нет плотам! – кричала вся толпа, направляющаяся к речному причалу.

Мужчина спрыгнул со своего импровизированного подиума и двинулся в переулок. Марк по наитию двинулся за ним. По затылку прошёл озноб, руки немного тряслись. Почему он боится? Он осторожно преследовал оратора, стараясь не шуметь. Несмотря на то, что крик толпы ещё был слышен, не стоило выдавать себя, топая по булыжной мостовой. Иномирянин уже сильно отставал от мужчины и смог разглядеть только, как тот накидывает чёрную накидку и исчезает. С минуту Марк изучал то место, где исчез загадочный мужчина. Он исчез в тупике, и это наводило на мысль о потайном ходе или магии. Рычагов, скрытых камней или чего подобного на стенах тупика не обнаружилось. Сконцентрировавшись, он попробовал помедитировать прямо в тупике. Тут уже было тихо, никто не отвлекал, и нужного состояния он достиг уже через минуту. Вот только его сразу вывернуло наизнанку. Что-то столь отвратительное оставалось тут, что организм не выдержал, и его вырвало.

Всего полчаса спустя он уже был в «Восьмой башне» и через одного из магов, явно отдыхающего тут с ночной смены передал послание в Академию. Приказов возвращаться или оставаться на месте исчезновения загадочного мужчины не последовало, и он решил вернуться к первоначальному плану. А именно поесть и почитать. В «Восьмой башне» было довольно многолюдно, значит, стоило поискать более тихое место, а книга уже была с собой в сумке. Он уговорил библиотекаря Академии, и ему на время разрешили взять копию книги «Исход». На его удивление самым тихим и спокойным местом оказалась рыночная площадь. Посетители или пошли поглазеть, куда это направились рабочие с трущоб или же решили пересидеть дома, опасаясь чумы и толпы. Так что, наскоро перекусив в одной из уличных едален при рынке, он доплатил за кружку нового в столице напитка кахве. Кахве, на его вкус, был смесью кофе и какао, но всё же отличался от земных напитков. Потягивая горьковатый крепкий кахве, он ещё раз погрузился в историю Исхода, записанную на пожелтевших страницах книги. Благо, что библиотекарь не видит, как Марк читает и пьёт одновременно. Но он был аккуратен, и ни капли не упало на старые страницы. Вот только сама история Марка несколько разочаровала. События в ней почти один в один повторяли рассказ Синельди на празднование Исхода. Магия была дарована людям, и с помощью заклинания они призвали Крылатого. Про лунное затмение и проклятье практически ни слова. Зато приводилось очень много описаний современников про пророчество. Местный судный день. Любопытно, насколько сильно здесь книгопечатание подвергается цензуре Инквизиции? Марк задумался о странной ситуации. Инквизиция в этом мире имела большое влияние и силу, но при этом имела место некоторая свобода вероисповедания. Те же старые боги. Иномирянин так увлёкся своими мыслями, что не услышал с первого раз, как к нему обращаются.

– Ученик Академии? – явно не в первый раз спросил юноша. Неуловимо знакомый парень остановился рядом с его столиком. На юноше была дорогая одежда: штаны из тонкой чёрной шерсти, выбеленная рубаха и чёрный берет с зелёным пером. Довершали образ кинжал на поясе рядом с большой сумкой и полностью белый без зрачка левый глаз. Причём Марк мог поклясться, что глаз неслепой. И им он видит намного больше. К сожалению, как ученик Академии он мало продвинулся в магии и не мог изучить глаз на уровне энергий.

– Да, – Марк понял, что уже неприлично долгое время пялится на глаз юноши, и ответил слегка охрипшим голосом. – С кем имею честь?

– Анеж, – юноша слегка поклонился. Было заметно, что манерам он обучен совсем недавно и знает как вести себя в обществе. – Ученик мастера Боледо.

– Мы знакомы? – Марк в свою очередь тоже встал и поклонился.

– Нет, – юноша отрицательно покачал головой и указал. – Вы умеете читать. Это книга о … событиях прошлого?

– Я Марк, ученик Академии, – представился наконец Марк и добавил: – Оранжевая башня. Да, это историческая книга. В ней рассказывается об Исходе. Тебя заинтересовала книга?

– Нет, – Анеж без приглашения сел за столик. Хозяин едальни тут же принёс ещё одну чашку и низко поклонился юноше. Намного ниже, чем самому Марку. – Меня интересуют истории прошлого. О богах.

– Я не специалист в теологии… в богах, – Марк заметил реакцию на незнакомое для юноши слово. – Анеж, что ты хочешь?

– Нанять тебя как чтеца, – Анеж отпил из чашки напиток, скривился от горького вкуса, но допил. – Я умею читать, но не так быстро, как мне надо. Все истории про всех богов.

– Ого, – Марк даже поперхнулся. Видимо юноша не представляет, сколько это книг, манускриптов и священных текстов. – Мне, конечно, нужны деньги, но я думаю, библиотекарь лучше справится.

– Я хорошо заплачу, – Анеж хлопнул по сумке на поясе. Кожаная сумка с несколькими отделениями солидно звякнула содержимым. – Библиотекарь работает на Академию. Мне нужна … нужно оставить в тайне мои поиски.

– В тайне, и ты спрашиваешь первого встречного? – Марк усмехнулся. Итут он вспомнил, где он видел юношу. На дороге, когда Синельди вёл его в тюрьму, Архимаг дотронулся до тощего мальчишки. Вот только с тех пор он сильно изменился. Набрал в весе, вытянулся и лишь необычный глаз позволил его вспомнить.

– Мы незнакомы, – Анеж положил на стол полдюжины золотых монет. – Хозяин лавки рассказал про тебя. Ты иномирянин и ученик Академии. Для остальных ты чужой, а значит, у тебя нет повода рассказывать о щедром нанимателе.

– Не думал, что я могу сдать тебя инквизиторам? – Марк посмотрел прямо в глаза Анежу. – Попросить у них защиты.

– Я вижу, что ты это не сделаешь, – Анеж вздохнул, ему надоели отговорки этого старика. – Ты берёшься за работу? Это задаток. Вторую половину получишь за отчёты.

– Берусь, – опасения Марка умолкли. В нём проснулась жила дельца. Ученик Академии подвинул монеты к себе. – Что именно тебе нужно узнать про богов?

– Как они появились. Все, включая степных божков, – Анеж стал перечислять. – Их оружие и как их убить.

– Убить? – эхом повторил Марк.

– Как и чем, – Анеж, ученик Боледо поднялся из-за стола. – Приходи сюда завтра и расскажешь, что ты нашёл. И напиши отчёты, коротко и простыми словами.

Марк сжимал в руках монеты. Неожиданная, но очень нужная ему работа с щедрым вознаграждением. Он решил не откладывать заказ и отправился в библиотеку, только по пути заглянул прикупить чернильных принадлежностей. Про встречу с незнакомцем в чёрном он уже забыл. На этот раз он даже не подумал, что это, возможно, последствия магии.

Интерлюдия. Оболтус.

Оболтус всё же попался. Журнал проверил сам Кидла Клоп, и по корешку сталопонятно, что один лист был вырван, а уж кто дежурил в этот день, выяснить не составило труда. Скверный Магмир, вот не мог превратиться в духа Огня на день позже, не в его смену? Хотя нет, это мальчишка виноват одноглазый. Если бы он в другой день пришёл свои колдунские способности измерить. Оболтус обернулся. Последние дни за ним будто кто-то наблюдает. Нет, показалось. И, конечно же, за обнаружением проступка последовало наказание, вернее даже два наказания. За порчу имущества Академии и за то, что не сообщил о проступке. Про мальчишку он рассказывать всё же не стал. Кидла расчертил в своей тетради все энергетические линии маны за последнюю декаду. Оболтус сам видел этот разноцветный клубок на сотне страниц. В основном там были синие, зелёные и красные нити. Но попадались и чёрные, и фиолетовые. Первые принадлежали гидромантам, геомантам и пиромантов, коих было большинство в Академии. Вторые – это некроманты и скверна. Ну, с последними пусть сами архимаги разбираются. Его дело маленькое, съездить на узловую точку паровой станции, обновить артефакты, а потом … А вот потом уже хуже. Ему предстояло отправиться в ставку военного лорда и заниматься уже там артефактами. На поле боя ему выходить не придётся. Вот только на войне может всякое случиться. Не то, чтобы у него был хоть какой-то опыт. Все эти рассуждения пролетали в голове Оболтуса, а он сам даже не удосужился встать с кровати. Он так и сидел с утра на заправленной кровати в одних носках и думал о несправедливости.

– Несправедливо! – сказал он вслух и всё же натянул штаны, а затем и мантию с золотыми обшлагами. В походный короб он покидал, не глядя, артефакты, стек, недоделанный жезл, запасную одежду, свёртки с едой и всё, что попалось ему под руку. Окинув опустевшую комнату, он отправил в короб напоследок чернильницу без чернил и обгрызенное перо. Вот теперь комната точно выглядела, будто его выгнали из Академии.

Оболтус взвалил на плечи тяжеленный короб и, ссутулившись, побрёл по коридорам Академии. Все пути он выучил наизусть, и чтобы добраться до выхода ему не понадобилось много времени и даже смотреть, куда он идёт. Ещё полчаса, и он был на каретном вокзале. Отсюда отправлялись обозы и кареты по всей империи, и можно было вскладчину с кем-то доехать до нужного города. Ну, или хотя близко к нему. Мало монет в кошеле, садись к глине в обоз. Чуть побольше – в телеги к купцам, там и охрана есть. Если звенит монета, то карета – очевидный выбор. Вот только ученика опять ждала неудача.

– Может, проклял кто? – Оболтус, ни к кому не обращаясь, спросил вслух.

– Нет, парень, это из-за чумы и бунта, – сказал старый кучер одной из карет. На остальных каретах, обозах и прочих транспортах людей не было. – Указом императора Карла запрещено покидать город. Так что и нетути никого. Не знал, что ли?

– Нет…– Оболтус почесал затылок. – Как же теперь доехать?

– Никак, –старый кучер усмехнулся. – Ну, или с ремесленниками из трущоб на плотах. Но там народ ушлый, я бы не советовал.

– Угу, – буркнул Оболтус и побрёл прочь. – И на что рассчитывал Клоп? Выдать невыполнимое задание!

Оболтус остановился. Теперь понятно, на что расчёт. Он не сможет выполнить задание, и это будет повод выгнать его из Академии. Нужно срочно что-то придумать. Тут он услышал громкий разговор, вернее ругань. Артефактор резко развернулся. Большая тень скрылась в переулке. Показалось?

– У нас есть разрешение Академии, – громкий женский голос видимо повторил это не первый раз кучеру.

– Указ императора! – кучер даже встал на козлах. – Никуда не поеду! Идите к Неназываемому!

– Пошли, Барга, – в разговор вмешался крупный мужик.

– Господа, – Оболтус встал на пути у парочки. Поначалу они показались ему похожими на бандитов, но потом он рассмотрел, что они оба одеты в синие цвета. А значит, это наёмники мага.

– Что тебе? – крупный мужчина поначалу хотел отодвинуть его в сторону.

– Ваше магичество? – Барга слегка поклонилась ученику.

– Я случайно подслушал ваш разговор, и у нас совпадают цели, – Оболтус попытался приветливо улыбнуться. – Мне тоже нужно покинуть город.

– Ну да, ваше магичество, – буркнул бугай. – Можешь открыть портал?

– Подожди, Бугай, – Барга положила руку на плечо бугая, которого и звали так же, как он выглядел. – Что вы предлагаете?

– Катакомбы, – через них можно найти дорогу под городом. Оболтус достал одну из карт из короба. – Я смогу найти выход, но там могут быть разные встречи.

– С тебя карта. С нас защита, – кивнул Бугай и протянул ладонь. – Договор?

– Договор, – Оболтус поморщился, рукопожатие Бугая также соответствовало его внушительному имени.

– Я Барга. Это Бугай, – рукопожатие Барги тоже было крепким, но в меру. – Часть катакомб принадлежит Руке. Нужно будет заплатить за проход.

– Не нужно, – рядом появился ещё один громадный человек. Горбун размером не уступал Бугаю. А если бы он мог распрямиться, то наверняка оказался бы больше громилы.

– А? – всё, что смог выдавить из себя Оболтус. На секунду он внутренне сжался, было неуютно в компании таких исполинов. Но потом взял себя в руки. Пусть он не лучший артефактор и не лучший ученик, но он всё же маг. – Вы кто?

– Я Горбун, – голос Горбуна был таким же внушительным, как и он сам. – Я слуга мастера Боледо. Рука не тронет вас под катакомбами.

– Плата? – уточнила Барга.

– Ваша хозяйка мэтр Капля всё оплатила и попросила сопроводить вас, как только узнала об указе императора, – Горбун протянул руку, предлагая всем проследовать за ним. Когда Барга проходил мимо него, он сунул ей записку. – Карета и ученик моего хозяина ждут нас за пределами города.

Барга, немного отстав, прочитала записку: «Приказ Боледо. Слежка за учеником-артефактором». Бывшая воровка порвала записку и кивнула Горбуну. Интересно, с Рукой они действительно договорились или это уловка Горбуна?

На карте Оболтуса не был обозначен вход в катакомбы, но Горбун знал один из них. Он располагался на территории трущоб. Вчетвером они быстро добрались по пустынным улицам города, и тут им начали попадаться люди. Они небольшими группами стекались к лодочной станции. Вскоре спутникам пришлось протискиваться через толпу. Что, впрочем, не составило особого труда. Бугай и Горбун, врезаясь в толпу, словно нож в масло, легко прокладывали путь. При мысли о масле у Оболтуса заурчал живот. Он забыл позавтракать, спеша отправиться с поручением архимага Кидлы. На самом деле Оболтус проспал завтрак в столовой Академии, а денег на «Восьмую башню» у него не было. Вернее, на самый скромный завтрак он бы наскрёб, вот только его ставка проиграла, и он сам не знал, что выиграло бы: голод или желание отыграться в Башни. Внезапно толпа перед ними иссякла. Их четвёрка вышла на площадь недалеко от лодочной станции. Толпа что-то орала и стихла лишь, когда на площадь въехали всадники. Белые плащи поверх белых полных доспехов. Императорская гвардия? Нет, кто-то другой. Оболтус узнал того, кто возглавлял всадников. Сам епископ Бойл. Епископ тоже был облачён в доспехи, вот только вместо шлема, закрывающего лицо, на нём красовалась круглая белая шапочка. Сидя на конях, епископская гвардия возвышалась над толпой, будто войско Крылатого, спустившееся к людям.

– Дети божьи! –голос епископа загремел над площадью, столь громко, что тут явно не обошлось без магии или чудес церкви. – Я принёс вам радостную весть. Сам Крылатый благословил наших лекарей, и уже через считанные дни по милости его…

– Лекарства нет! – раздался крик из толпы. Высокий человек в чёрном вышел вперёд. – Монахи отдали его богачам. А нас хотят утопить.

– Взять зачинщика! – указующий перст епископа Бойла был направлен на кричащего. Толпа, повинуясь святому приказу, и тут скорее всего опять не обошлось без чудес, вытолкала человека в чёрном прямо под копыта гвардии. Лошадь епископа наступила на грудь зачинщика. – Слуга Неназываемого, кто отдал тебе приказ? Признайся и спасёшь свою душу.

– Святоша Зиг! – человек рассмеялся окровавленными губами. – Святоша Зиг приказал мне от имени Неназываемого! Принца Лжи!

– Да упокоится твоя душа, Проклятый, –голова хрустнула под тяжёлым копытом лошади

– Быстрее, уходим, – Барга потянула за собой Оболтуса. Остальные уже уходили. – Сейчас начнётся.

Барга была права. Как только они покинули площадь, вновь пробираясь сквозь толпу, раздались крики. Крики боли. Толпа обрушилась на гвардию епископа или булавы гвардейцев на головы толпы – разбираться было опасно для своей же головы. Затем толпа побежала вслед за ними. Побежали и они. Барга и Бугай легко поддерживали высокий темп. Горбун не мог бежать и очень, очень быстро перебирал ногами. Оболтус уже через несколько минут держался за бок, тяжело дышал и порывался скинуть короб. Вот только остановись он на секунду, и толпа их нагонит. Гонятся она за ними или убегает? Наконец, Горбун остановился и указал на неприметную дверь в стене за одним из поворотов улочек. К счастью, толпа не видела, как они зашли и успели в последний момент захлопнуть дверь. Они попали в пустую комнату, в центре которой был люк с грубо сколоченной из досок крышкой. Под ней обнаружилась длинная лестница вниз. Как-то опрометчиво оставлять и дверь, и люк открытыми. Дверь, конечно, было трудно заметить, но всё же опасно. О чём только думает стража?

– Куда дальше? – спросила Барга, когда их компания наткнулась на первую развилку.

– Туда, – Оболтус не слишком уверенно указал на одну из дорог в тёмном коридоре.

– Покажи карту! – Бугай тоже заметил сомнения ученика.

– У меня её нет, – артефактор отшатнулся к стене, губы его пересохли и голос стал хриплым. – Потерял, когда убегали.

– Крысёныш! – Барга схватила ученика за шею.

– Я знаю дорогу, – Горбун мягко убрал своей огромной лапищей руку девушки. – И я слышу шум. Жители трущоб нашли лазейки в катакомбы. Нам надо торопиться.

– Ладно, – Барга злобно глянула на Оболтуса, а затем на Горбуна. Уж больно вовремя он появился и всё знает. Но вот думать об этом некогда. Сейчас здесь будут сотни людей.

Дварф Грабл. Узловая станция.

Грабл пребывал в препаршивейшем настроении. Делать на узловой станции было абсолютно нечего. Кто-то из старых и мудрых дварфов сказал бы, что почтенному дварфу всегда найдётся занятие, лишь бы шестерни в голове были смазаны, а руки молоток могли держать. Вот только к этому времени Грабл переделал всё: проверил и поправил состояние рельс, смазал механизмы поворотных стрел и заменил старые детали, рассортировал запасные детали в сарайке при станции. Даже залатал небольшие дыры в самом здании станции, благо инструменты и материалы в сарайке были в достатке. Составил список запасных деталей, провизии и прочих нужных вещей и отправил его по пневмопочте. За это время станцию никто не посетил. Ни человек, ни дварф, ни гном, ни гоблин. Грабл, наверное, обрадовался бы даже чудовищу. Ненадолго, но чудовище бы точно разогнало его скуку. Ему даже пришла в голову мысль, не собрать ли коллекцию камней. Слава кирке, её прервал шум паровой кареты. Кареты?! На крыше кареты сидел горбун, а управлял паровым транспортом кто-то очень молодой на вид.

– Медная вошь! – Грабл вышел посмотреть на приближающийся по рельсам транспорт. – Сбрасывай скорость! Идиот!

Кучер кареты, или машинист в дварфском варианте, начал резко тормозить. С крыши слетел огромный горбун и кубарем покатился по земле. Скорость была слишком большой, чтобы остановиться на станции. Рельсы же, как и приказано было, вели в тупик. С их разгоном, а это явно была новейшая модель и давала скорость в несколько раз большую, чем обычные паровые кареты, пассажиры отправятся сразу к Крылатому. Или к Неназываемому, учитывая, что кто-то посмел поковыряться в паровом движителе. Если Грабл побежит к поворотной стреле через рельсы, то его самого собьёт.

– Медная вошь! – Грабл вытащил из-под плаща заряженный пистоль, закрыл один глаз и прицелился. Зарядить второй раз он не успеет. Один шанс. – Молот мне на ногу! Попал!

Шарик свинцовой пули совершил короткий полёт, с металлическим лязгом поворотная стрелка откинулась. Рельсы теперь вели на другую ветку. Карета скрипя и искря колёсами, остановилась в полусотне шагов от станции. Замерла и затем медленно поползла обратно. Рядом раздал стон. Горбун тоже выжил, и по тому, как он двигался, было понятно, что даже ничего не поломал, лишь испачкался и свёз лицо.

– Идиоты! – вместо приветствия утвердил Грабл, когда они все сидели за столом в здании узловой станции. Вернее все, кроме одного. Молодой парень с криком убежал в степь. Догонять его никто не стал. – Кто вообще доверил управление человеку?

– Мастер дварф, – первым ответил юноша с белым глазом, самый молодой из пятёрки прибывших. Теперь их осталось четверо: юноша в чёрном дублете с вышивкой весов, женщина и крупный мужчина в синих цветах башни гидромантов и горбун. Последний остался снаружи, он просто не поместился в небольшом помещении. Рассмотреть убежавшего дварф не успел.

– Господин артефактор, его магичество, не соизволил представиться, только он умел вести карету.

– Туруз Болифан, – вмешалась женщина с хриплым голосом. И когда все посмотрели на неё, добавила: – Он прокричал это, когда убежал. «Я не Оболтус, Я Туруз Болифан», и что он шлёт Академию к Неназываемому.

– Ну и скверна с ним, – Грабл ударил кулаком по столу. – Вы-то чегоприпёрлись? Чуть станцию не разрушили.

– Я Анеж, ученик мастера Боледо, вместе с его помощником Горбуном приехали за грузом для торговой гильдии, – Анеж кивнул головой на огромного горбуна, а затем на двух наёмников и добавил с нажимом: – Барга и Бугай просто пассажиры и сейчас отправляются по своим делам.

– Да, господин Анеж, – Барга встала первой и потянула за собой Бугая.

– Уф, – Грабл хлебнул из фляги, затем с прищуром глянул на юношу, налил немного в чашку и подвинул её к гостю. Грабл смеялся, наверное, целую минуту, когда лицо Анежа перекосилось от одного глотка. – Дварфская вода для крепких подгорных жителей, а не для сопляков. Боледо прислал ученика. Сам, поди, испугался, когда между нашими народами война?

– Между мастером Боледо и дварфским торговым домом также и договор о поставках металла, – Анеж допил остатки гномьей воды, как её называли люди, на этот раз даже не поморщившись. Лишь немного покраснело лицо. – Если ваш торговый дом разрывает сделку, то обязан вернуть оплату. Вот копия договора. Если торговый дом забыл.

– Дай сюда, – Грабл быстро проглядел текст. На самом деле он прекрасно его знал, вот только его нужно было время, чтобы подумать. Никаких прав у дварфа отвечать перед торговой гильдией не было. Но груз стальных слитков должен был уйти с этой станции, и он был представителем торговой гильдии до сих пор. Грабл свернул договор в тубус, туда же вложил записку. Тубус отправился в трубу пневмопочты. Он дойдёт до ближайшей станции, а оттуда до следующей, и так достигнет подгорного королевства. Надо подождать. Долго. А тут не постоялый двор.

– Мы не уйдём без ответа, – Анеж слегка поклонился дварфу и покинул здание станции.

Ждать действительно пришлось долго. Солнце уже скрылось за горизонтом, когда медный цилиндр выстрелил из трубы пневмопочты. Грабл даже подпрыгнул от неожиданности. Торопясь, он раскрутил цилиндры. Выпало две записки. Первая – расписка гномского банка на сумму товара. По сути, торговую гильдию людей мягко послали. Представители гномьего банка исчезли на следующий день после бала Исхода. Вторую записку дварф Грабл прочитал несколько раз. Губы его под рыжими усами распылись в широкой улыбке.

Глава 10. Ошибки прошлого.

«Избавляйтесь от ошибок прошлого и, когда вы это сделаете, ваше сердце станет сильнее»

Скорпмор. Пустыня.

Скорпмор сполз с седла, держась за бок. Его всё-таки ранили, но он не заметил, когда это произошло. Некромант скинул свою чёрную мантию. Рана оказалась небольшой, благодаря некромане уже не кровоточила и почти затянулась. Только тёмное некрозное пятно осталось на коже. Зверей тут нет, кровь никто не должен почуять, но некромант всё равно оторвал лоскут от рубахи и вытер остатки крови. Грязную тряпку он сначала бросил на песок, но потом передумал и закопал поглубже с помощью посоха. Глаза черепа на навершии на секунду даже вспыхнули зелёным светом от такого кощунственного обращения с ценным и могущественным артефактом. Кроме песка вокруг ничего не было на многие километры. На горизонте виднелись песчаные барханы, и позади та же однообразная картина. Вверху же, как и полагалось светилу, сияло солнце. Но не такое тёплое и приветливое, как в окрестностях болотной башни. О, нет, тут оно было злым. Натянув обратно чёрную мантию, Скорпмор коснулся головы костяного дракона.

– Покойся с миром, –некромант потратил много сил на поднятие дракона Волей, но оставлять его на произвол судьбы было неправильно. Они и так оставили его тело на сотни лет гнить под водой. – Покойся с миром, Тлау.

– Рррррр…. – это был первый и последний звук, который издал дракон. Затем Тлау рассыпался костяной крошкой, которую ветер за секунды разнёс по пустыне. На земле остался лишь небольшой кусок.

– Кость, – Скопмор поднял плоский фрагмент кости размером с ладонь. – Прощальный подарок?

Скорпмор осмотрел фрагмент магическим зрением. Столь крохотное использование магии не должно быть замечено, уж тем более на фоне развоплощения древней нежити. Посмертных заклинаний нет. Потом изучит подробнее, когда вернётся в Чёрную башню. Если вернётся. Второй раз воскреснуть не выйдет. Так же на месте развоплощения дракона осталось его седло. Тащить его было тяжело, а выбрасывать жаль, так что оно отправилось в пространственный карман на своё место. Знай он заранее, куда попадёт, то оставил бы в кармане флягу воды. Сейчас у него ни воды, ни еды, ни сил. Из всего имущества посох, сумка с чумным черепом, небольшой нож, подвешенный на шее за верёвку, и кость дракона. Маловато для путешествия по пескам, но достаточно для мага. Убирать костяшку к черепу он не стал и приложил её к посоху, зажав ладонью. Так не потеряет. Посох дрогнул, череп повернулся к нему. Кость дракона начала растекаться как воск, а затем соединилась с позвоночником на посохе. Глаза засветились ярким светом, и тут прямо в голову некроманту один за другим потекли образы.

Тёмный мрачный лаз, пахнет сыростью и страхом. Нет глаз. Они не нужны под землёй. Запах страха выдаёт пищу. Он не ел уже давно, очень давно. До жертвы остаётся лишь дотянуться щупальцем, но лаз слишком узкий. Если он не дотянется… это конец. Слабость. От слабых пахнет страхом. Нужно только дотянуться. Ещё, ещё чуть-чуть. Не достаёт. Рывок! Боль пронзает и разрывает тело пополам, но теперь он быстрее и меньше, там слабая часть, слабая половина, её сожрут. А он сильный. Его клыки смыкаются на теле жертвы. Ихор, вкусный ихор, не такой, как у слабых. У маленькой жертвы он называется по-другому. Теперь он знает. Знания были в ихоре, нет, правильно – в крови человека. Тут неуютно, слишком жарко, слишком светло. Нужно закрыться, нужна другая кожа.

Прошли столетия. Да, так люди называют этот отрезок времени. Теперь он знает много. Он поглотил многих и их знания. Вампиров, людей, скот и даже своих собратьев. Он обзавёлся крыльями и прочной чешуёй. И магией. В его челюстях погибло немало магов. Самоуверенные людишки не справятся с ним, драконом Тлау.

Люди покинули пирамиды, забрали с собой вкусный скот. Вампиры на вкус стали тухлятиной. Мерзость. Он видел одного в треугольных камнях. Пирамидах. Есть не стал. Люди спрятались за барьером. Там, где много магии и вкусного скота. Надо только преодолеть барьер.

С посоха надоедливого человечка в красном лился поток лавы. Боль, он давно не испытывал такую боль и страх. Он слаб! Снова темно.

Некромант Скорпмор Кость с трудом встал с колен, опираясь на посох. Его руки покрылись чернотой до локтей, а пальцы дрожали. Мантия стала влажной сбоку, рана открылась. Некромант заковылял вперёд. Если раньше это был просто побег от Церкви, то теперь у него есть цель. Видения дракона показали очень важную деталь. Дракон принёс его в место Исхода, где тысячи лет назад их народ бежал от вампиров, которые ныне считались вымершими. Вот только один, как минимум один, выжил. Если так можно сказать про нежить. До Исхода вампиры были господствующей расой на планете, ходили под солнцем и пили кровь рабов и животных. После Исхода на них пало проклятие, и солнечный свет стал для них невыносим. Все думали, что тогда-то они и погибли. Нужно исправить ошибку предков. Задание Синельди он выполнил, нашёл источник Чумы, и даже если он умрёт, то сумку с запиской кто-то найдёт. Вот только в земли Исхода приходят раз в двенадцать лет. Император. Каждый император из правящей четы на своё двадцатичетырёх или тридцатишестилетие. Цикл длиной в двенадцать лет. От чего, ни один лекарь не разобрался. И только сам император и его наследник появлялись здесь.

В горле пересохло, пот тёк ручьём, а бок сильно ныл. Но некромант упорно шагал вперёд и медитировал на ходу. Восстановить некроману, вот что сейчас было важнее даже воды. За барханами уже показались треугольники пирамид. Даже издали выглядели величественно. Он не ошибся с направлениемоб этом не могло быть и речи. Ошибись он, и его иссохший труп не найдут никогда. Скорпмор Кость замер на секунду, мысль о смерти была неправильной, чужой. Маны накопилось уже достаточно для простых заклинаний. Сконцентрироваться, держать в голове образ смерти. Да он стоит над чьей-то могилой! Скорпмор Кость направил посох вниз. Песок в этом месте стал бугриться, подниматься вверх, осыпаясь по краям. Наконец, из-под песка появился остов. Какое-то копытное. Точно не лошадь. Скпормпор вновь достал седло из пространственного кармана. Оседлать скелет неведомого животного было непросто, но кое-как он справился. Теперь он мог медитировать на ходу, а костяная «лошадь» неутомимо везла его к пирамидам.

Впереди показался мираж. Деревья с пучками листьев на макушке и озеро. Про миражи он знал из учебников истории и не кинулся бежать, вернее не пустил в галоп свою костяную «лошадь». И лишь когда жара пустыни спала в тени странных деревьев, то понял, что это была не иллюзия. Самая настоящая вода. Проверив воду на яды и на наличие живых в ней, некромант напился вдоволь. Два простых заклинаний из магии Смерти, но очень полезных для путешествия. Конечно, путь Воды был бы более практичным, но эти заклинания он не покупал и в свой посох не встраивал. Некромант очертил прямо на песке защитный круг посохом иотдохнул несколько часов. Славно было бы поесть, вот только к неожиданному походу в земли Исхода он никак не готовился, и провизия закончилась ещё в Чёрном королевстве. До пирамид и таящегося в них вампира оставалось всего ничего.

Скорпмор Кость пустил костяную «лошадь» вперёд. Если впереди есть ловушки, то нежить обнаружит их первой. Частая практика некромантов на войне, вот только за последние столетия их было всего несколько, считая Ашкога Ядовитого и его собственного отца. Маги Смерти подозрительно часто умирали даже в мирные времена. Отвлекаться на думы о судьбе некромантов не самое верное решение, когда впереди может быть враг. Вот только Скорпмор кое-что знал о вампирах и узнал новое из видений дракона Тлау. Для начала вампиры были теми, кто сдерживал чудовищ, о чём говорится в сказаниях Исхода и памяти Тлау. Основным оружием против чудовищ с большой физической силой был гипноз. Вампиры гипнотизировали свои жертвы и убивали их практически без риска. Так что вмешательство в мысли будет одним из признаков психической атаки вампира или вампиров, если их несколько. Костяной спутник без происшествий дошёл до ближайшей пирамиды. Ветры и песок не разрушили колоссальные сооружение за тысячи лет, лишь оставили рытвины на каменных блоках. А ведь их строили не вампиры, а слабые люди, бывшие у них рабами и пищей. Скорпмор мысленно приказал «лошади» остановиться и сам подошёл ближе. Сконцентрировался. Из нежити рядом он ощущал только восставшую «лошадь», толстые блоки скрывали от него нахождение врага. Ждать в засаде нежить глупо, она может «спать» годами и, лишь почувствовав жертву, напасть.

Перед некромантом появился мраморный столик с золотым подносом. На подносе лежал большой обжаренный на костре гусь, аппетитную птицу подпирали печёные яблоки, а по периметру блюда были расставлены мисочки с соусами. У Скорпмора заныло в желудке, а рот наполнился слюной. Запах превосходно приготовленного мяса доносился даже сюда. Ноздри сами раздувались от него. В одной из мисок он узнал соус, приготовленный по его собственному рецепту.

– Чревоугодие один из шести грехов, – Скорпмор Кость равнодушно смотрел на желанное блюдо. – И я в нём погряз больше, чем толстые монахи. Вот только ты ошибся. Некроманты выбирают один из грехов, чтобы справиться с откатом магии Смерти. Опустошением. Некроз действует на тело, а вот на мысли... Возникает желание умереть и ничего не делать, быть спокойным как на кладбище. Поэтому некроманты выбирают свой грех. Бесконечные сражения, красивые женщины, коллекции сокровищ, еда. Я выбрал последнее и познал тонкости кухни всех народов Вьерда. Твои фокусы не сработают!

– Ты хочешь есть, – раздался вкрадчивый голос в голове. – Ты голоден. Всего кусочек.

– Подчинись мне! – голос Скорпмора стал хриплым, он стиснул зубы и воткнул в чёрное пятно на боку нож. Кровь, кровь вампир точно почувствует. Что-то тихо зазвенело. Надо ещё раз сконцентрироваться. Так! Он вылез наружу...

– Подчинись мне! – некромант использовал Волю, в голове что-то щёлкнуло.

Нее.. х…т.. нет, – голос вампира разнёсся по коридорам пирамиды. Нашёлся. Вот только Воля не сработала. Даже с нежитью его собственная воля сильна. – Подчинись хозяину, и ты обретёшь бессмертие.

– Выходи, гниль, – Скорпмор направил посох на тёмный вход в пирамиду. Эта Воля не его, его хозяина. – Я сделаю тебе подарок.

– Кровь! – тёмная фигура стремительно выскочила из проёма. С посоха некроманта сорвался тёмный снаряд. Ещё один. И ещё. Только один из них попал в скачущую зигзагом мёртвую тварь. Но этого хватило, чтобы сбить вампира с ног. Звякнула цепь. Вампир был прикован за одну ногу за длинную цепь. Очень длинную.

– Развоплотись, – некромант вложил в приказ почти всю свою некроману и направил на упавшего врага. Скорпмору уже давно не нужны были заклинания, хватало мыслеформы. Поток тёмного дыма из черепа обвил вампира. Тварь дёргалась и орала, куски мёртвой плоти разлетались вокруг. В некоторых местах под истлевшей грязно-серой накидкой показались кости. Дым рассеялся, и некромант смог рассмотреть своего врага в полумраке коридора. Высокий, выше обычного человека. Очень худой. Жилистые мышцы покрыты бледно серой кожей, лысая голова с длинными острыми ушами, нет носа. Из-под верхней губы торчат два длинных клыка.И глаза. Эти жёлтые глаза опять пытались загипнотизировать некроманта. Слабая тень тех исполинов, что он видел в мираже на день Исхода.

Вампир оскалил клыки. Цвет его глаз сменился на красный, и он яростно рванулся вперёд, цепь не была ему помехой. Скорпмор успел в последний момент подставить посох. Челюсти сомкнулись на древе и перекусили бы его, если бы не позвонки на нём. Некромант сначала попытался выдернуть своё оружие, а потом началпропускать через него некроману. Чёрный дым снова полетел в оскаленную пасть вампира. Сам же вампир яростно полосовал когтями живот некроманта. Короткий приказ и костяная «лошадь» рассыпалась на куски, вновь собравшись подобием доспехов на некроманте. Из под его мантии текла кровь, но органы не задеты… Кажется, не задеты. Когда у вампира оторвало челюсть, он отпустил посох и попятился. Чёрная кровь хлынула на серую кожу. Длинным языком он облизнул верхние клыки. Глаза у вампира вновь загорелись жёлтым. Сейчас будет внушение.

– Человек, ты скоро умрёшь, – голос в голове звучал совсем как человеческий. Не только бульканье, что вылетало из его пасти. Значит, если глаза загораются жёлтым, то это гипноз, а красный что тогда? – Ты потерял много крови. Я избавлю тебя от страданий. Ты просто уснёшь.

– В скверну! – Скорпмор зашатался, осев на одно колено. Его костяной доспех осыпался к ногам. Голова поникла, и он закрыл глаза.

– Не бойся, человек, – вампир осторожно подошёл ближе. Голос в голове зазвучал вкрадчиво. – Ты послужишь хозяину. Хозяин скоро придёт. Хозяин…

– Кто твой хозяин? – Скорпмор открыл глаза, наблюдая, как позади вампира в воздухе сформировалась костяная коса. На лезвии косы были зубы самого вампира. Взмах, и голова нежити покатилась к некроманту. Скорпмор добавил Воли в голос. – Кто твой хозяин?

– Повелитель Сэт, пове….– голос в голове исчез. Тело вампира рассыпалось прахом.

Некромант Скорпмор Кость понимал, что ему очень повезло. Вампир оказался моложе, чем он думал, не времён Исхода. И то ему пришлось тяжело с ним в битве. Ещё чуть-чуть, и он бы умер окончательно. Надо передать в Академию сведения о том, что вампир Сэт, первый из вампиров жив. И в то же время Скорпмор понимал, как ему не повезло. Его раны не смертельны, есть вода. Но он не может уйти от пирамиды без запасов, а мана здесь постепенно рассеивается. Останься, и умрёшь без маны и пищи. Уйди – и умрёшь от жажды в пустыне. Что делать?

– Смерть, – свой голос в коридоре древней пирамиды показался ему чужим. – Есть выход по пути Смерти.

Некромант Скорпмор Кость достал из сумки чумной череп. Отличный выйдет маяк. На пути изучения некромантии у него оставалось два последних шага. Связаться с духом смерти и трансмутировать в лича и обратно, если повезёт. Сил на второе у него не было, и после такого путешествия это было бы полной глупостью. Некромант сел на пол, установил перед собой чумной череп и начал концентрироваться на нём. Прошла минута, а может уже и часы и дни, когда мир дрогнул, и в пирамиде стало холодно. За черепом возникло десять полупрозрачных фигур.

– Ты звал нас, смертный, – они говорили все вместе, но голос был один. Он не был человеческим, хоть речь и была понятна некроманту.

– Да, духи Смерти, – Скорпмор поклонился. – У меня есть просьба.

– Мы знает о твоих тревогах, смертный. Вампир бродит среди вас, – Теперь голос стал более человеческим, словно принадлежащим глубокому старику или старухе. Слушай внимательно. Ты знаешь кто мы?

– Духи Смерти, – повторил некромант.

– Мы первые тринадцать жертв заклинания Исхода. Трое из нас сейчас обитают в жемчужинах душ. Ты уже знаешь, как освободить жемчужину, совсем недавно одна из них была в тебе, и ты принял молочную смерть. Найди одного из них. Дай ему оружие и знание. Это будет платой за твою просьбу.

– Я не могу отсюда уйти. Я умру в пустыне без еды и воды, духи, – некроманту тяжело далось спокойно уточнить своё положение. Разгневать духов легко.

– Вы ослабли за тысячелетия, – полупрозрачные фигуры потемнели. – Не бойся, смертный. Мы поможем тебе, но за это придётся совершить служение. Ты обратишься личом и пробудешь им, пока не упокоишь всех сотворённых тобой неживых. Согласен, смертный?

– Да, – осипшим голосом проговорил Скорпмор Кость, живот скрутило от животного ужаса.

– Передай эти кинжалы и череп одному из носителей жемчужины, – на полу перед некромантом возникли три тонких изогнутых кинжала с простой рукояткой. Полупрозрачные фигуры затянуло в оружие и лишь в голове прозвучало: – Прощай, несмертный.

Над пустыней летел лич Скорпмор Кость, на его поясе висели кинжалы и череп. Рядом с ним парили фолиант, обмотанный цепями, и его посох, сделанный из позвоночника и черепа его отца.

Искра. Земли дварфов. Заброшенный форпост.

Искра вновь стоял в первых рядах войска. Его руки тряслись, а на губах играла усмешка. Он был полностью облачён в доспехи, защищавшие его тело, и лишь злую улыбку можно было разглядеть за решётчатым забралом. Впрочем, разглядеть что-то в этом тумане было довольно сложно. Солдаты видели только в паре метров от себя. Что-то грохотало над головой, и если в первые дни это тревожило, и все пригибались, то теперь привыкли. Вот только внутренне всё равно содрогались. В этом скверном тумане и не поймёшь, сработала защита или ядро летит прямо в тебя или в соседа.

– Карл, смотри. Даже он дрожит, – юный солдат толкнул в плечо седоусого мужчину и кивнул в сторону Искры.

– Он не от страха, – Карл не повернул головы и смотрел вперёд в туман.

– Он, конечно, герой, но тоже человек, –стоял на своём юнец. Искра повернул голову в их сторону. Под забралом горели красным зрачки. – Будто упыря увидал.

– Маги не упыри, конечно, но людьми я бы их уже не назвал, – Карл хлопнул юнца по стальному наплечнику. – Бояться – нормально. Он дрожит не из-за страха, а от предвкушения. Довелось мне быть в отряде с его матерью. Так вон она так же стояла в первых рядах.

– Врёшь, – недоверчиво фыркнул юнец.

– Вот как с тобой сейчас рядом стою, – пожал плечами Карл. – В доспехах, меч её выше, а за спиной в стальном коробе сынок. Никому она его не доверяла.

– С дитём в бой, – юнец покосился на седоусого.

– Отравить его хотели маленьким, – кивнул головой Карл. – И тогда она его всегда с собой таскала. Сначала в коробе. А как ходить научился и кинжал держать, то добивал раненых. Так вот, многие тоже думали, что она от страха дрожит, только это кураж такой. Не терпится им рубить. Огненная магия в крови играет. Таких магов наперечёт, кто может в тело её пускать и быстрым становиться.

– Ого, – юнец бросил восхищённый взгляд на Искру.

– Ого-то ого, – Карл тоже посмотрел на Искру. – Вот только если получится, держись от него подальше. Он-то герой теперь, но без сестры снесёт ему голову. Может и задеть, кто рядом окажется.

– Сейчас полезут, – Искра бросил в никуда фразу. – Я их трясущиеся пятки отсюда слышу. Пошумим.

– Не слышу ничего, – юнец прислушался и понял, что внезапно наступила тишина. Все вокруг замерли. Это был уже восьмой раз, когда их по команде отправляли в строй. И восемь раз никого не было, и подкрепление из столицы тоже всё ещё не прибыло. В тишине едва различимо звенели латные ботинки. Затем раздался металлический лязг рядом. Это Искра слегка, но довольно громко ударил мечом о наруч. К нему присоединился командир отряда, и вот уже весь строй шумел и орал.

– Вперёоооод марш! – проорал командир, и отряд, чеканя шаг, не разрывая строй, замаршировал. – Наши маги подготовили им сюрприз.

Командир дварфов, осознав, что их приближение раскрыто, скомандовал атаковать. Хирд гномов с лязгом и грохотом ринулся вперёд. Несмотря на низкий рост и то, что им пришлось бежать вверх к форпосту, скорость у них была приличной. Дварфы, как и люди, не видели врага в тумане, но слышали, и когда до строя людей оставалось всего ничего, они заметили колья. Прогремела команда остановиться, и хирд замер перед кольями, перестроился и начал обход. И тут земля под ними поплыла. Ещё мгновение назад твёрдая, земля превратилась в жидкую грязь. Тяжелые коротышки проваливались по колено, падали или застревали. Отряд людей, чеканя шаг, подняв щиты, ощерился копьями и алебардами. Шаг, удар, шаг, удар. Почти без сопротивления они смели хирд, и коротышки побежали. За это время не прозвучало ни одного залпа пушек. Заслуга магов?

Искра отправился к порталу. С ним отправился и наёмник Карл, который, к счастью, был обычно молчалив, и в его компании можно было спокойно подумать. Уже день, как из столицы должно было прийти подкрепление, но с той стороны не торопились. Бегль, который теперь официально возглавил магов, не делился сведениями ни про туман, ни про телепорт. Формально Искра подчинялся Беглю, и делиться с ним сведениями не входило в его обязанности, тем более что пиромант не участвовал в создании защитной сетки, так прозвали они своё сложное заклинание, привязанное к артефакту в палатке Бегля. Но и без объяснений Искра понимал, что вездесущий туман – последствия заклинания, из-за которого пушки коротышек мажут и стреляют реже. Аэромант опасался, что их могут подслушать, мало ли какие новые механические приборы у дварфов. Так что палатку аэроманта Бегля защищал артефакт тишины. Поставить в управление Бегля было правильным решением. Он, конечно, очень подозрительный и слабее Пинеля, но командир отличный. Вот отвратительно, что никого не прислали вместо пропавшего Мордока. Пока Искра рассуждал об управлении военной кампанией, они подошли к первоначальной ставке, где остались палатки магов и отряд лёгкой пехоты. Сюда же присоединились каторжане, которые обследовали подземелья и пытались разрыть или найти проход.

– Опять крыса поранилась, – рядом с большой палаткой лекарей раздался звонкий голос.

– Крыса? – откликнулся знакомый голос Изольды Зелёной. – Девочка, они конечно глина и преступники, но не стоит опускаться до… крыс.

– Да, ваше магичество, – звонкий голос я одной из геоманток отдалился.

– Ваше магичество Изольда, вы как всегда прекрасны, – Искра поклонился.

– Льстец, – лёгкая тень улыбки пробежала по лицу архимага Изольды. Сегодня фигуру геомантки скрывала накидка, наброшенная поверх её живого платья. – Зачем ты пришёл? Ты не ранен.

– Командиру форпоста необходимо узнать про подкрепление, – Искра кивнул в сторону форпоста. – И когда прибудет командование.

– Это военная тайна, – нахмурилась Изольда, но тут же её лицо разгладилось. – Однако я не думаю, что гномы могут нас подслушать. Вечером должна прибыть гвардия, но без … просто гвардия. Возможно с военным лордом.

– Благодарю, – Искра не стал поправлять архимага, что они воюют с дварфами и тем более указывать на то, что она не озвучила имя императора. Значит, опасения есть.

– Подожди! – Изольда положила руку на плечо Искре, когда он уже собрался уйти. – Война с гномами закончится со дня на день. Не смотри так, это не первая война империи и не последняя. Но вот война в Академии…

– Ваше магичество, – Искра нахмурил брови, чего обычно не делал. – Вы уверены, что мне стоит это знать?

– Тебе точно стоит выбрать сторону, – прошептала архимаг Зелёной башни ему на ухо. По позвоночнику пробежал заряд. Искра зажмурился на секунду. Подавить возникающий внутри гнев было сложнее, чем волну желания. Разумом он понимал, что это проверка, но понадобилась вся его сила воли, чтобы не потянуться к кинжалу. Ещё несколько мгновений убить прекрасную Изольду Зелёную ему хотелось больше, чем сорвать с неё платье. Искра добродушно улыбнулся и кивнул. – Ты поймёшь, когда нужно будет принять решение.

– У Капли было такое же предложение? – Искра повертел в руках деревянный кинжал. Маленькая игрушка, переданная Изольдой.

– Пока нет, но думаю, как и ты, она выберет правильную сторону, – Изольда отвернулась, дав понять, что разговор закончен.

– Ваше магичество? – Карл впервые заговорил за время их пути, когда Искра задержался около палатки магов – Возвращаемся в форпост?

– Что? – Искра мотнул головой. Он слишком много думает. Это привычка его сестры, не его. Пиромант повертел на пальце перстень с синим камнем. Боль от него уже почти не ощущалась, если не обращать на него внимания. – Как ты думаешь, насколько задержится прогноз архимага?

– Мы люди простые, рассуждать с высокими лицами не привыкли, – Карл даже вытянулся по струнке и лицу придал вид лиховатый, но дурной.

– Отвечай! – глаза Искры зажглись красным, шутку наёмника он не оценил.

– Да, ваше магичество, – теперь Карл кивнул серьёзно. – От несколькихмесяцев и до полугода.

– Поясни, – глаза потухли, и голос у пироманта снова стал спокойным.

– Тут всё просто, – Карл почесал лоб. – Маги с порталом разберутся и людишек лихих, и солдат, и магиков даже приволокут. Будем мы тут какое-то время лбами бодаться. Дай Крылатый, и прорвёмся в подгорное королевство. Вот только слабые отряды на нас выпускали. Отчего так?

– Их силы переброшены куда-то ещё, – Искра тоже об этом думал. Не могли об этом не думать и военные лорды, да и сам император.

– Так вот, на месте коротышек, – Карл прокашлялся и осмотрелся, нет ли лишних ушей рядом, – я бы на столицу напал, пока сюда войска подтягивают.

– Император – не дурак, – Искра побарабанил пальцами по рукояти кинжала. – В столице есть защитники и военные лорды в тылу.

– Так-то оно так, – Карл сплюнул на землю. – Только вот вы и сами знаете, начнутся манёвры, переброс войск, и растянется это на месяцы. Где больше народа помрёт – во время переходов или от гномьей стали? И это даже летом. Ну, а коли дотянем до осени, там увязнем в грязи. Даже без магии.

– Её сейчас и так хватает, – Искра развернулся от палатки магов и чуть не поскользнулся на мокрой земле. – Мои коллеги всё рядом в грязь превратили.

– Вам бы, ваше магичество, пар выпустить, – Карл кивнул на вновь покрасневшие глаза Искры.

Искра ничего не ответил, лишь повертел в руках деревянный ножик. Значит, архимаги затевают переворот.

Уве Предатель. Зелёное королевство. Замок барона.

Стража ворвалась в покои барона. Стулья были перевёрнуты, одеяла скинуты с кровати, разбитая посуда валялась на полу. Нападение? Как они прошли мимо стражи? Посреди комнаты стоял Зелёный барон. Он с головой был завернут в одеяло, лишь бледное лицо смогли узреть солдаты. Барона трясло, он хрипел.

– Барон, – один из стражей подошёл ближе.

– Пошли вон! – барон топнул ногой, но чуть не упал, споткнувшись. Голос его был гулким и странным. Болезнь так сильно его изменила? – Принесите воды и мяса. Много жареного мяса. Живо!

– Сейчас же исполним, – стража исчезла за дверью, едва скрывая радостные улыбки. Если барон проголодался, то ему стало легче.

– Ты здесь? – как только двери закрылись, барон рухнул на кровать, одеяло сползло, обнажив гротескное чудовище. Лицо барона тонкими побегами было пришито к лицу Уве как маска, само его тело покрылось прожилками зелёных и чёрных побегов, которые раньше были только на хромой ноге. Сейчас же он весь был увитими. В районе сердца виднелся большой пульсирующий нарост. Увидь эту картину стражи, они, не раздумывая, пронзили бы его копьями. – Я тебя чувствую.

– Здесь, Предатель, – голос в голове был чётким, без злобы. – Я изгоняю тебя из учеников.

– Не ученик тебе нужен. Жертва, – псевдобарон тяжело дышал. – Почему ты жив?

– Сердце – это сосредоточение маны и воли мага, – голос бывшего учителя не сменил нейтрального тона. – Моя воля сильна, и ты не смог поглотить всё, но и я не могу захватить тебя. Мы теперь чудовище о двух сердцах.

– Как вылечить? – перешёл сразу к делу Уве. – Не ври и говори полностью.

– Я не смогу соврать и ты мне тоже, – голос, казалось, усмехнулся, но это была лишь тень прежних эмоций. – Есть заклятие, когда маг добровольно отдаёт своё сердце. Два сердца у нас формально, моё неполноценное, и оно уйдёт вместе с твоим.

– Ты опять настаиваешь на жертве, – Уве скривился от боли. – Почему я не могу применять магию?

– Можешь, но плохо и слабую. Два магических центра мешают друг другу, – в голосе послышались нотки боли. – В таком состоянии мы оба умрём. Не жертву предлагаю. Я сделаю тебе временное сердце, ты лишишься большей части магии, но сможешь жить и даже ходить. Позже сможешь раздобыть себе новое.

– Откуда взять сердце? – фыркнул Уве. – Купить на рынке?

– Купить на чёрном рынке. Вырезать из вампира, – голос не мог врать, но говорил странные вещи, дикие вещи.

– Какие, в скверну, вампиры? – разозлился Уве. – В вашей же истории они все погибли.

– Не все, – Уве показалось, что в голосе появилась толика злорадства. – Один из них не подвергся проклятию. Он уже много лет живёт среди людей. Меня заперли в склепе из-за этого знания.

– Тебя заперли, потому что ты хотел изменить людей, – напомнил Уве.

– И это тоже. Они боятся меня, но их молодые маги носят ростки, потому они не стали меня убивать. Мы договорились?

– Договор.

С этими словами начались изменения не только в теле Уве Предателя, но и в королевстве. Первыми на себе ощутили изменения повара во дворце. Если последние дни барон практически не ел, то сейчас приказал принести много мяса. В первые часы кухонные слуги были рады. Как не радоваться, барон выздоровел! Коль есть аппетит, то значит на поправку пошёл. Через несколько часов, когда барон потребовал добавки, слуги начали переглядываться. Но приказ выполнили. Когда же барон ещё несколько раз приказывал подать столько же еды, кухонные служки стали переглядываться, и по замку пошёл слух о странностях барона. На следующий день, когда слухи и домыслы покинули замок и дошли до городских ушей, барон покинул свою спальню. Завёрнутый в шерстяной плащ с головы до ног, с бледно-зелёным лицом, он дохромал до балкона замка. Стражники, сопровождающего его, не решились приблизиться, чтобы помочь дойти. Там он скинул одеяло и предстал обнажённым перед лучами солнца. На его бледном исхудавшем теле выделялись тёмно-зелёные реки вен. Отросшие волосы и борода отливались зелёным в свете солнца. Зелёный барон будто отражал теперь свой титул внешне. Стражники сжали сильнее копья, выздоровевший барон внушал им животный страх, который они даже не осознавали, но ослушаться своего правителя не могли. Даже если барон сошёл с ума от болезни, он всё ещё их барон.

– Принесите чистую одежду, – голос барона был скрипучим, хриплым. – Писаря, советника, военачальника и историка, того что ведёт родословную. Сейчас же.

Когда горожане решились лично узреть, правда ли с ума сошёл их барон, врут соседи или, может, и умер вовсе повелитель, собралась большая толпа любопытных глаз. И увидели они барона со свитой на балконе. Разглядеть что-либо снизу было сложно. Вот только вид у барона был бодрый, некоторым даже показалось, что барон стал выше ростом. На площадь к толпе вышел глашатай и зачитал указ вслух.

«Я Зелёный Барон Вискольд повелеваю: Лордам изловить лихих людей по лесам, коих развелось немерено. Разбойников не щадить. Границы королевства закрыть. Чужаков и торговцев не пускать, а всех с признаками чёрной чумы изгнать. На границе построить форпост. После моей смерти баронская цепь отойдёт моему племяннику лорду Сибальду.»

Указ этот был повешен на площади и зачитан тем, кто грамоты не знал. Люди барона разнесли указ по городкам и деревням Зелёного королевства до самых его дальних поселений. Турь болотная после долгих лет спокойной жизни преобразилась. Вероятно, если бы отец Вискольда дожил до этих дней, то был бы счастлив. Кузни работали круглосуточно, выдавая оружие и доспехи. Амбары заполнялись провизией, которая обычно шла на продажу или обмен. Стражники и солдаты носились по королевству, наводя порядок. Когда до самых глухих чащ дошли свежие сведения, то оставшиеся шайки разбойников сами предпочли покинуть леса королевства. Так же поступили и заболевшие чумой, те, что могли ходить сами. В кипящем от суеты городе никто не заметил, как Зелёный барон покинул свои владения и один отправился на болота.

– Ты выполнил обещание? – фальшивый Зелёный барон Вискольд стоял по пояс в болотной воде. В его руках билось сердце.

– Да. Я вырастил новое сердце, как и обещал, – в голосе учителя Уве звучала почти нескрываемая гордость. – Опусти сердце.

– Я отдаю своё сердце болоту, – Уве Предатель в облике барона Вискольда опустил в тёмную жижу всё ещё бьющее сердце. В его собственной груди медленно билось новое деревянное сердце, замедляясь с каждой секундой. – Ты соврал! Но ты не мог соврать!

– Я не могу врать тебе, Уве Предатель. Просто я не сказал, сколько ты проживёшь. У тебя есть целая минута, чтобы найти новое сердце.

– Зачем? – Уве осел в болото. – Ты же тоже умрёшь.

– Мне не страшна смерть. Не изменить людей хотел я, а спасти. Теперь вода из этого болота распространится по земле и каждый, кто её выпьет, станет лучше. Наступит эпоха нового вида людей, неотделимых от природы

Утром стражники нашли тело настоящего барона. Лорд Сибальд приказал умолчать о странном состоянии тела умершего. Когда барона похоронили, чума распространилась по всей империи. Благодаря указу почившего барона, эта болезнь не распространилась так широко в королевстве. Что готовят им мутные воды болот, они не представляли.

Анеж. Белое королевство.

Анеж возвращался обратно в Вьерден на паровой карете. Горбун в силу своих габаритов всё так же восседал на крыше, а вот сбежавшего ученика-артефактора заменил Грабл. Никто другой паровыми каретами управлять не умел, и их небольшое путешествие грозило затянуться, но на удивление дварф сам предложил свои услуги, разумеется, потребовав плату. А вот с заказом не вышло, дварфы вернули деньги. Вернее, они отдали расписку на получение золота в гномьем банке, а по факту плюнули на договорённости. Никаких денег в банке сейчас, конечно, не получить, он попросту не работает, начиная с бала Исхода. Боледо предполагал возможность такого ответа, и спорить Анеж не стал. Чтобы коротышки ни думали, они возместят. Барга и Бугай, молчаливо сидящие в карете, будто бы сжались. Их задание тоже провалилось. В склепе Вулкана оказались только осколки от рапиры и целые стальные ножны. Осколки и ножны люди Капли бережно упаковали в плащ. Они знали, что это оружие – плата от Красного королевства за сопровождение Сверда. Поездка прошла в тишине, так что ничто не мешало Анежу ознакомиться с отчётами иномирянина Марка.

Как бывший житель глухой деревни, о разных богах он знал только из разговоров приезжих купцов да из немногочисленных посещений церкви. Отец заставлял его работать и в день молитв, на что в дальней деревне закрывал глаза священник. Скверны нет, и ладно. Сейчас же юноша познавал основы теологии его мира, хоть даже и слова такого не знал. Отчёты Марка были короткими и понятными. Помимо истинного и единственного, с точки зрения церкви, Крылатого были: два бога степей (защитник Ишы и соблазнитель Орд); старые боги (Воин, Хранительница и их сын Кузнец) в Красном королевстве – богиня воров Фортуна, Неназываемый или Отец лжи; а также Древний, про которого знала только небольшая группа сектантов и сам Анеж. Секты не интересовали юношу, и записи про них он отложил. А вот следующий лист он перечитал несколько раз. Орд, степной божок ордынцев, по их преданиям был убит оружием смерти. Марк сделал заметку, что перевод может быть неточным. Это было гоблинской легендой, когда орда состояла только из одной расы гоблинов. Как гласила легенда, Орд вылез из-под земли, чтобы сеять болезни, порчи и смерть. Его сразил герой, пришедший из верескового моря. Пронзил кинжалом сердце Орда, и тот провалился обратно под землю. Анеж вспомнил, что как раз ордынского божка и предлагали убить маги, как часть сделки с Древним.

– Оружие смерти, – вслух прочитал Анеж.

– Что? – Бугай и Барга спросили одновременно.

– Кто лучше всех разбирается в оружии? – проигнорировал вопрос юноша.

– Гномы, конечно, – Бугай кивнул на спину Грабла.

– Дварфы, – поправил Анеж.

– Гномы, дварфы, – буркнул Бугай. – Какая разница?

– Грабл? – Анеж пересел к дварфу, занятому управлением кареты.

– Идиоты, – дварф тихо ругался, не слушая разговор людей. – Так движитель испоганить! Его счастье, что он сбежал. Что тебе, медная вошь?

– Вы лучше всех разбираетесь в оружии? – Анеж не обратил внимания на злобное бормотание коротышки.

– Идиотский вопрос. Конечно, – Грабл бросил взгляд на юношу. – Консультация платная.

– Оружие смерти. Что это? Кто ковал? Где найти? – между пальцев Анежа сверкнула золотая монета. Боледо не ограничивал его в расходах.

– Это легенда, – Грабл схватил монету. – Один из первых дварфов нашёл под подгорным царством особую руду, её стороной обходили опасные твари, и из неё он выковал меч. Подгорный король тогдашний отобрал у дварфа меч. Клинок хозяина не принял и поломался на три части. Из них потом перековали кинжалы. Вот один из таких кинжалов украли у дварфа.

– Кто украл? – Анеж добавил ещё одну монету.

– Гоблины, – вздохнул Грабл. – Сразу тебе говорю, ни один кузнец такое сейчас не скуёт и дело не в том, что людям сейчас и гвоздя ни один уважаемый дварф не скуёт. Руды такой нет, а коли найдёшь, то молчи. За такое любой подгорный кузнец убьёт родного брата.

– А те три кинжала? – напомнил Анеж.

– Один был у гоблинов, но был утерян, – начал загибать дварф пальцы левой руки. Другой он управлял паровой каретой, почти ни на миг не отрываясь от дороги. – Оставшиеся два пропали из оружейной, и больше ничего о них не слышали. Как по мне, это выдумки для маленьких дварфов и не было никогда кинжалов этих.

– А меч был? – улыбнулся Анеж.

– Был, – кивнул Грабл, мой прапрапра и ещё много раз пра одолел дракона.

– Так ты из королевской семьи? – Анеж с интересом посмотрел на дварфа, но тот пожал плечами и замолчал. Дал понять, что разговор закончен.

Анеж перебрался обратно на скамьи. Эта паровая телега была самой последней модели, кабина кучера и салон были объединены, и скорость у неё на порядок превосходила старые образцы. Про это с восхищением рассказал тот сбежавший ученик, а потом он полез улучшать движитель. Видимо, про это и ругался дварф. Но, по мнению самого Анежа, карета была исправна, хотя не сказать, что он в них разбирался. Однако он стал во многом разбираться, как отправился в своё невольное путешествие. Была бы возможность поменять всё и вернуться назад, он бы так и сделал, но сначала разобрался бы с Древним. Почему тогда Искра и Капля сами не выяснили про оружие? Видимо, сочли свой долг выполненным, что вполне справедливо после того, как он в теле Сверда убил в первый раз Боледо. Но вот почему сам Боледо не знал про оружие?

Вскоре показались белоснежные стены Вьердена с траурными чёрными флагами на шпилях. Последние дни флаги не снимались со стен. Карета остановилась поодаль, Горбун отправился к северным воротам разузнать, как им теперь проехать. Запасным вариантом было пробираться обратно сквозь катакомбы и бросить паровую карету под стенами города.

– В город нельзя до полудня, – объявил Горбун.

– А после что изменится? – удивился Анеж.

– Не ваше собачье дело, – Горбун явно повторил речь стражников и отрицательно покачал головой, когда Анеж показал пальцами взятку. – Думаю, войско отправится, и будут пускать.

– В столице полно магов, а с чумой справиться не могут, – посетовал Бугай.

– Ты язык-то прикуси, – Барга злобно на него зыркнула. – Мы сами в услужении у её магичества Капли, а другой кто услышит – то несдобровать, и хозяйка не поможет.

– Грабл, для тебя есть ещё дело, – Анеж повернулся к дварфу. – Пригляди за движителем, Горбун тебе в помощь. После приезжайте в деревню к югу от города. Она же может не по рельсам ехать?

– Конечно, может, медная вошь, – дварф хлопнул по месту, где располагался движитель. – Знатный зверь.

– А вы со мной, – Анеж повернулся к Барге и Бугаю. Когда же те переглянулись, добавил: – Угощу вас завтраком, раньше полудня вам к хозяйке не попасть.

Вишпа. Деревня Камышанка.

Подмастерье Вишпа впервые за свою довольно короткую жизнь испытывал сложные чувства. С одной стороны, он страшился узнать, что же стало с его мэтром Пеплом, с другой – застрять в деревеньке с Ассой много лучше, чем бродить по заброшенным поместьям старых магов. Длились эти раздумья не дольше пары минут, пока не заурчал живот. Они, как и приказал Пепел, остановились в деревне Камышанка. Её бесхитростное название происходило от реки, которая протекала сквозь Вьерден и эту самую деревню тоже. Да и какая разница, как она называется, сколько тут мельниц, постоялых дворов да прочих едален, если в их корчме, название, впрочем, Вишпа не запомнил, подавалась вкуснейшая яичница из дюжины крупных яиц всего за пару медяков.

Здесь, внизу, где располагались лавки со столами, ещё пахло затушенными свечами, а сквозь небольшие застеклённые оконца пробивались лучи света. Солнце озаряло дюжину своих копий на чугунной сковороде, играя бликами на желтках. Запах яичницы, слегка посыпанной мелко рубленным зелёным луком, как любил подмастерье, щекотал его ноздри. А рядом в кувшине дожидалось своего часа молоко.

– Доброго утра, ваше магичество Вишпа, –корчмарь уже изучил привычки постояльцев, и завтрак был готов к совсем не раннему пробуждению подмастерья. – Её магичество Асса изволит практиковаться. Велела передать.

– Благодарю, – Вишпа положил пару медяков на стойку, и это были его единственные слова, вернее даже слово, за последующие минуты. Наскоро расправившись с завтраком, но всё же уделив достаточно внимания простой, но превосходной стряпне жены корчмаря, Вишпа удовлетворённо потянулся и зевнул. И это было его максимальной разминкой за последние дни. Он уже собрался пойти поискать Ассу в одних штанах да рубахе, но передумал и вернулся за жезлом в комнату наверху. Когда возвращался, за столами прибавилось гостей. Особенно выделялась одна троица: крупный мужчина, крепко сбитая женщина и юноша, кажется, с одним глазом. На него они даже не взглянули.

В прошлый раз Асса тренировалась за конюшней, пристроенной к корчме. Сейчас же её тут не оказалось. Деревня Камышанка была достаточно большой. Помимо нескольких едален тут была и рыночная площадь. В деревне часто останавливались те, кто не успевал до ночи попасть в город или кому не позволяла монета остановиться в городе на ночлег. Сердце подмастерья непроизвольно ёкнуло, вдруг с Ассой что-то случилось. Она, конечно, умелый маг, но вот к боевой магии не способна нисколечко. Хотя с ней никогда ничего не случается, так что можно прогуляться и заодно найти подругу.

Вишпа уже обошёл несколько улиц, время от времени возвращаясь на рыночную площадь, как в самое приметное место, но так и не встретил Ассу. Он уже подумывал вернуться в корчму, как ему пересёк дорогу неизвестный человек в чёрном. Рука сама потянулась к жезлу за поясом, но мужчина остановился и приложил палец к губам, а потом указал на противоположную сторону улицы. Там трое в одеждах инквизиции тащили рыжеволосую девушку. Асса?! Вишпа рванулся к ней, но на его плечо легла тяжёлая рука.

– Их не трое, – подмастерье обернулся и увидел, что на лице незнакомца была рана от копыта. С такими ранами не живут. Он не то, что разговаривать, стоять не должен. Тем не менее незнакомец в чёрном продолжил. – В деревню въехал большой отряд гвардии.

– Что им надо от Ассы? – Вишпа снова дернулся, пытаясь вырваться. – Пусти!

– Они ищут меня, – мужчина пристально посмотрел на Вишпу. – Но в своём рвении будут хватать всех подряд и допрашивать с пристрастием. Ты понимаешь, что это значит?

– Они не посмеют, – разозлился Вишпа. – Она подмастерье.

– Они замучили даже собственного брата по вере. Верного брата, – незнакомец отпустил плечо подмастерья. – Но если хочешь, можешь умереть в честном бою за девушку. Девушки любят героев, да?

– Что тебе надо? – Вишпа остановился. Ассу уводили всё дальше, а к троице инквизиторов прибавилось ещё полдюжины. Под их белыми накидками с золотыми крыльями скрывались длинные кольчуги. Даже если Вишпа убьёт половину из них, Ассу не спасти с его силами.

– Сделка, – незнакомец подмигнул. – Ты спасёшь девушку, а я получу сущую мелочь… твою душу.

– Кто ты? – Вишпа с ужасом посмотрел на незнакомца. – Отец лжи?

– О нет, что ты, – незнакомец улыбнулся. – Я тень его тени, собиратель рук и проклятый слуга.

– Проклятый? – Вишпа посмотрел вслед монахам, которые были уже довольно далеко.

– В точку. Проклятый, – незнакомец подошёл ближе к подмастерью. – Решайся. Времени почти не осталось.

– Я могу просто сдать тебя им, – фыркнул Вишпа.

– Конечно, – кивнул Проклятый. – Я скажу, что вы мои подельники, и тогда ей точно конец.

– Почему я? – этот вопрос задал подмастерье сам себе, но вслух.

– Ты мне подходишь, – незнакомец показал небольшое расстояние между пальцев. – Вот настолько, но подходишь. У меня тоже осталось мало времени. Ты будешь шестым и последним.

– Давай, – Вишпа протянул руку. Когда незнакомец её коснулся, по телу прошла волна отвратительной, но такой желанной силы. – Как мне её спасти?

– Скажи, что это ты Проклятый. Вот и всё, – пожал плечами незнакомец вслед убегающему Вишпе. Затем его чёрные одежды опали на землю, а сам он испарился в фиолетовой дымке. На этот раз навсегда. – Прощай, проклятие Похоть. Остальных твоих побратимов я уже раздал.

Они действительно бросили Ассу, стоило им лишь увидеть приближающегося Вишпу. Подмастерье повалили на землю, а один из инквизиторов, тот, что был без кольчуги с чётками в руках, осмотрел руку Вишпы в том месте, где его коснулся Проклятый и кивнул. Сразу четверо крепких инквизиторов потащили его под руки к конюшне. С него содрали рубаху, на голое тело намотали цепь. Серебряная цепь причиняла ему невыносимую боль, и он потерял сознание. Последнее, что он увидел, было лицо Ассы. Испуганное лицо, но она была свободной.

Интерлюдия. Марк, кабинет Архимага Синельди.

Марк ожидал, когда Синельди покончит со своими делами. Так как он не знал сколько времени на это уйдёт, то стал перечитывать копию докладов для того юноши, Анежа. Почти вся Академия была занята какими-то поручениями, связанными с военной кампанией против гномов. Марка почти не привлекали к этим поручениям, за исключением уж самых простых, где ученик даже такого уровня, как он, не мог навредить. Так что у него оставалось довольно много времени на этот заказ. Погрузиться в теологию этого мира было довольно увлекательно, а ещё пришлось заплатить за некоторые переводы. Гоблинской легенды и иероглифов времён до Исхода.

– Показывай, – Синельди указал на браслет на руке Марка. – Увлёкся историей. Это прекрасно.

– Небольшой заказ, – кивнул Марк и снял браслет. – Во многих текстах упоминают родственников. Сплошные братья, сёстры и дяди. Мелодрама.

– Мело… что? – поднял бровь Синельди. – А, словечко из твоего мира. Как ты думаешь, как маг развивает силу? Кстати, про силу. С твоим нынешним здоровьем ещё три исчезновения с помощью магии, и ты глубокий старик и труп.

– Почему это работает? – вновь удивился Марк. – У меня же мало сил, маны. Но я могу исчезнуть.

– Это не совсем исчезновение. Твоё твёрдое тело переходит в план астрала на короткое время, – Синельди поднял указательный палец, на котором сегодня красовался большой перстень с крупным оранжевым камнем, украшенный вязью на золоте. Обычно он носил только цепь с зеркальцем дальносвязи. – Когда ты прибыл в наш мир, через тебя прошло большое количество маны, энергии. Если живому существу при таком испытании удаётся выжить, то он получает способность к изменению мира, и мана для этого не нужна. Скорпмор Кость может управлять костьми. Я могу создавать порталы и пространственные карманы. Перстень телепортации просто удобный инструмент, когда нужно много и часто перемещать. С ним даже ты сможешь управлять сетью порталов. Так как ты думаешь, как увеличить силу мага?

– Сила магов? – Марк подумал. – Медитация улучшает концентрацию и снижает расход маны. Практика улучшает каналы. Есть травы и зелья, временно дающие прирост к силе мага. Всё что я знаю.

– История магии сейчас не входит в общий курс для магов. Но советую её изучить, – Синельди встал и достал одну из свёрнутых карт в шкафу. – Это древо жизни одного из сильных родов магов. Вот, например, Ашког Ядовитый. Маги в его роду идут от Исхода, но на его сыне род оборвался. Каждое их поколение было сильнее предыдущего.

– Маги женятся только на магах? – уточнил Марк.

– Вовсе нет. Прямого запрета нет, чтобы жениться на глине, – Синельди свернул бумагу. – Но в знатных древних фамилиях такое не поймут.

– Такой путь ведёт к вырождению. Либо маги должны рождать десятки детей, – усомнился Марк.

– Магов сейчас много меньше, чем в начале Исхода. Это да, – кивнул Синельди. – Академия проводила разные изыскания. Гомункулусам приращивали магический центр. Внедряли такой центр даже глиняным големам. Но самый сильный дар всё равно рождается от союза мужчины и женщины. Даже если союз был насильственный, дар будет сильнее, но идеальный вариант, когда оба мага, скажем так, добровольно подходят друг другу. Браки среди магов заключаются по политическим и родовым соображениям и даже бастарды приветствуются, если у них есть сила. У того же Ашкога были сын и дочь от служанки.

– Нельзя же насильно… м… свести двух людей, – Марк видел в логике магов изъян. – Ненадёжно.

– Нет, – ухмыльнулся Синельди. – Но маги живут долго, и у нас есть время на подбор лучших вариантов и на ошибки. По секрету, мы отправляем подходящие пары на задания вместе. Так что отсюда в историях так много родственников. Наследственность силы. А теперь ступай, можешь пока заниматься медитацией и историей.

– Благодарю, за урок мэтр, – Марк поклонился и вышел.

– Кажется, сегодня стало меньше на одного мага Исхода, – Синельди коснулся амулета дальносвязи. – Проверьте, что с саркофагом Туны Зелёного.

Глава 11. Манёвры.

«Нет такой уловки или приема в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.»

Ихта. Крысиный колодец.

Сегодня еду не спустили. Для топчущихся на дне колодца заключённых это был недобрый знак. Варёные овощи и вода, изредка чёрствый хлеб, – вот и весь их скудный рацион изо дня в день. Ихта же поблагодарил про себя Фортуну. Те, внизу, они не понимают. Таких к себе брать – только в расход пускать.

– Эй, Ихта, – голос снизу позвал разбойника.

–Чего тебе, Казнь? – Ихта так и не узнал имя того, чья казнь откладывалась уже не первый день и даже не первую декаду.

– У тебя есть еда. Я знаю. Для крысы, –тон Казни был спокойным, непросительным. Таким тоном заключают сделку.

– Тебе-то что? Это еда Барона, – Ихта даже не показал головы из своего лаза. – Или ты припас ещё один штырь?

– Нет, – Казнь не сразу продолжил. – Но…

– Погоди, – Ихта высунулся из лаза, широко улыбаясь. – Иди ко мне в бригаду, и будет тебе еда. Но только тебе!

– Я? Человек из благородной семьи в разбойники? – в голосе Казни слышались нотки сомнения. Ихта угадал, его первоначальное предложение было менее выгодным.

– Я, Красный барон Ихта, и ты, лорд Казнь, мы оба сидим в крысином колодце и оба преступники, – Ихта вытянул в руке небольшую репу и почти разжал пальцы. – Согласен пойти ко мне? Последний шанс.

– Согласен, – Казнь поймал репу ровно в тот момент, когда на него кинулись трое оставшихся заключённых. Локтем он сломал нос одному, пнул в пах второго. А вот третьему не повезло. Казньударил его ногой в живот, и тот влетел затылком в стенку колодца. Нападавший осел мешком на пол. Заключённые отползли подальше от трупа. Скверна!

– Ты принят! – Ихта вылез из лаза. – Сегодня мы покинем эту таверну.

– Теперь нам не дадут еды сутки! – прогнусавил парень с разбитым носом.

– Отсюда не выбраться, дурак! – второй, поскуливая, держался за пах.

– Сегодня нам не спустят обед, но не потому, что ты, Казнь, убил бедолагу, – Ихта прижал палец к губам и прислушался. – Там, наверху, бегают наши стражники.

– И что с того? – Казнь съел половину репы и бросил остатки побитым заключённым. – Могла приехать проверка или важный заключённый.

– Важный заключённый…Слушайте меня, – Ихта взял заточенный штырь в левую руку, правой он поглаживая шкурку крысы Барона, которая прибежала на запах еды. – Как только его спустят вниз, кричите.

– Ей, каторжане, – через некоторое время сверху раздался зычный голос стражника. – К вам новенький! Учудите чего – без жратвы останетесь!

– Тихо, тихо. Опускаем, – двое стражников возились с верёвками, новый заключённый явно много весил. – Простите, капитан, приказ.

– Я больше не капитан, – голос показался Ихте знакомым. Кажется, это тот самый капитан стражи, который его арестовал.

– Приветствую в крысином царстве, – Ихта вонзил заточку в живот бывшего капитана, а затем бросил на него крысу. Животное почувствовало запах крови и обезумело. Капитан заорал от боли, забился в путах, и стражники выпустили верёвки из рук.

– Скверна! – стражник опустил факел в колодец, но ничего не увидал.

– А ты спустишь и увидишь! – расхохотался Ихта.

– Он мёртв, – Казнь дотронулся до шеи бывшего капитана.

– Вы сдохнете от голода! – стражник плюнул в колодец. – Закройте колодец. Ей, Игор, ты чего там? Какое письмо?

– Пфиказ оф импефрафора.

– Дай, сюда, – стражник зачитывал вслух. С каждой строчкой его голос дрожал всё больше. – Всех каторжан отправить без замедления в гномье королевство. Поставить над ними бывшего капитана стражи. Неисполнение карается смертью.

– Слышь, Казнь, – Ихта спрятал заточку в лазе. – Кажется, нашей страже виселица грозит быстрее, чем нам.

– Заткнитесь! – стражник бросил вниз факел. Теперь можно было без труда рассмотреть дно колодца. Капитан был действительно мёртв. Живых с распоротым брюхом не бывает. Изломанная фигура бывшего капитана занимала половину дна колодца.

– Стражник, хочешь пожить на денёк подольше? – Ихта тронул одну из верёвок, которые тянулись к мёртвому капитану.

– Я тебя лично повешу! – глаза стражника налились кровью.

– Повесишь, повесишь, – Ихта зашептал, но громко, что слышали все. – Ты вместо капитана отправь благородного. Надень ему мешок на голову.

– Капитана знают в лицо. Обман раскроется быстро, – стражник невольно прислушался к словам разбойника.

– Конечно, узнают. Через месяц или сколько там топать до гномов? – Ихта постучал пальцем по виску. – Нас могли отправить только на войну. На войне будет неразбериха. Пока суд да дело, может, и помрёт в пути ваш капитан. Всякое бывает, а то уже не твоя вина, стражник.

– Тебе-то что с этого? – стражник обернулся посмотреть на своего напарника.

– Ты повесь вместо меня вон того бедолагу. Он от голодухи себе голову проломил. Сам. Вот тебе, крылья, сам, – Ихта подмигнул Казни. – Если же не сделаешь, как скажу, то…

– Я не фам это фтелать... – стражник Игор недоговорил, послышался тяжёлый удар.

Через час в телеге ехало четверо каторжан из Крысиного колодца. На дне телеги лежали связанный стражник Игор и труп капитана. Телегой управлял оставшийся безымянным стражник. На площади рядом с опустевшей тюрьмы висел в петле ещё один труп с мешком на голове и табличкой. Грубо нарисованная надпись на табличке гласила: разбойник, убийца и поджигатель Ихта.

Анеж. Деревня Камышанка.

Анеж заказал всем троим местную знаменитую яичницу из дюжины яиц и слабого травяного пива. После небольшого путешествия на голодный желудок это было превосходно. Стоило посетителям заметить знак весов на кинжале юноши, как тут же интерес к компании был потерян. Понятно же, сын торговца с охраной, а что на охранниках цвета башни – мелочь. Когда на человека повешен ярлык, и его странность объяснена, то можно не обращать внимания. Барга и Бугай заказали ещё по кружке пива, а Анеж кахве. За несколько месяцев этот напиток распространился за пределами столицы и подавался даже в корчмах. Анеж принялся снова перечитывать отчёты Марка. Они были написаны простым языком, и юноша легко смог их прочесть, тем более во второй раз.

– Что ты там читаешь? – Бугай безуспешно пытался разобрать закорючки гоблинского, но куда там, он и общую грамоту не знал. Так что делал это для вида.

– Про богов, – Анеж мельком взглянул на Бугая и вернулся к чтению. Знание гоблинского языка помогло бы. – Барга, в городе есть переводчики с гоблинского?

– Хозяйка дома терпимости «Вдова ткача», – не задумываясь, ответила Барга и на немой вопрос от Бугая добавила: – Она покупает девушкам кое-какие снадобья через ордынского шамана.

– Где… – Анеж прервался на полуслове. В трактир ввалилась толпа монахов. Вернее, инквизиторов: под белыми накидками с вышитыми золотыми крыльями угадывались доспехи. Они волокли под руки парня. Тот был без рубахи, на голое тело намотана цепь. Из-под цепи сочился смрадный дым, кожа в тех местах, где её касалась цепь, покрывалась фиолетовыми пятнами.

Корчмарь, увидав такую картину, быстро метнулся в комнату, что снимал постоялец и передал все его вещи одному из инквизиторов. Про деньги за постой он даже не заикнулся. По лбу корчмаря градом катился пот. Ещё бы, задержат за то, что укрывал пособника Неназываемого. Ну а кем ещё мог быть тот, у кого от святой цепи серный смрад идёт? На счастье корчмаря, инквизиторы забрали вещи и покинули заведение. Хозяин сел на ступеньки и заплакал. Немногочисленные оставшиеся посетители старались не смотреть в его сторону. Вслед за инквизиторами в корчму ворвалась девушка с рыжими волосами. Увидав плачущего хозяина, она рванула обратно, но на её плечо легла рука Барги.

– Ты ему не поможешь, – бывшая воровка сразу сообразила, почему бежала девушка.

– Он не виноват! Это ошибка, – девушка пыталась вырваться, но Барга крепко держала её.

– Зачем? – девушка посмотрела в глаза Барге.

– Слишком много моих знакомых пропало в подвалах и на кострах... – Барга обернулась на посетителей, но те отворачивались и делали вид, что ничего не произошло. – Я Барга, как тебя зовут? И кто тебе тот парень?

– Я Асса. Это был мой друг, Вишпа, – Асса посмотрела почему-то на Анежа. – Наш учитель должен ему помочь. Нужно попасть в город.

– Господин Анеж, давайте возьмём девчонку с собой в город, – прошептал Бугай ему на ухо.

– Хозяин! Трёх коней, быстро! – громко позвал Анеж, от чего корчмарь вздрогнул и вытер лицо, затем торопливо побежал на конюшню. Перед глазами Анежа возникла картина горящей таверны. Той, где сгорел его отец. – Бугай, проводи Ассу к Капле. Через южные ворота в Академию. Она должна знать учителя её друга. Я дождусь карету и отправлюсь через северные в поместье Капли. Заплати страже, чтобы пропустили быстрее.

– Кахве ты готовить не умеешь, – Анеж допивал чашку горького напитка, в ожидании кареты пересев за стойку. Он расплатился с хозяином несколькими золотыми монетами. Он был рад помочь девушке, но вот войдёт ли в положение Боледо. Ведь деньги были его.

Обратно в город они возвращались уже на паровой карете, которой снова управлял вечно ворчащий дварф. На попытки его разговорить он только ругался. Так что Анежу ничего больше не удалось узнать об оружии. На минуту он задумался. Древний почти не беспокоил его, если не считать той ночи, когда он впервые убил. Зачем он так рьяно взялся за поиски оружия против бога? Ведь Боледо он не собирается убивать, на остальных богов ему наплевать. Юноша покрутил в руках монету и на мгновение ощутил боль в левом глазу. Он мотнул головой. Тот странный шут из видения был прав, и стоит всё сделать на своих условиях. Нельзя вечно прятаться в доме Боледо. Если это оружие может убить бога, то и Древнему стоит его опасаться. Вот только из докладов Марка вывод получается один. Оружие находится в загробном мире. А это значит, что ему нужен некромант. Резкая остановка кареты выбила его из потока мыслей.

– Прибыли, ученик Анеж, – забасил сверху Горбун. – Господин Боледо нас заждался уже.

– Сначала к Капле, – возразил Анеж.

– Вы куда хотите, а я домой, – дварф, озираясь, вышел из кареты. – Ну, на станцию. Мне в людском городе рады не будут, медная вошь.

– Прощайте, мастер Грабл, – Анеж протянул дварфу руку, и едва не заорал от боли. Лапища дварфа сжала его ладонь будто тиски.

– Хозяин ждёт, – упрямо напомнил Горбун.

– Передай ему это, – Анеж протянул расписку гномов. – Я иду в поместье Капли с тобой или без тебя.

– Тот ученик, артефактор, сбежал, – Горбун спрыгнул с кареты. – Он мог оставить записку в Академии. Ну, про вас.

– Ты же следил за ним. И даже когда он ехал с нами в одной карете, он боялся посмотреть в мою сторону. Так и узнай, есть ли эта записка, – Анеж направился к вратам в город.

– Слышал? Говорят, Проклятого поймали. Будут на рыночной площади казнить, – стражник мельком глянул на торговый знак Анежа. – Проходите.

Послушать Горбуна и пойти в безопасный дом Боледо? Ему этот парень, Вишпа, никто. Зачем рисковать? Но тот отчаянный взгляд девушки по имени Асса… Анеж сжал кулаки и быстро зашагал к поместью. Скверна! Он идиот! Анеж развернулся и побежал обратно.

– Горбун, расскажи Боледо, что ученик Академии Вишпа будет казнён. Пусть передаст это Архимагу, – Анеж махнул рукой проезжающему извозчику.

Юноша заплатил тройную цену, чтобы извозчик быстрее довёз до поместья Капли. Опытный извозчик срезал несколько улиц, чудом избежал столкновения с другими каретами, но домчал быстрее ветра. Анеж несколько раз громко постучал в дверь. Никто не отвечал, кажется, целую вечность, затем дверь без скрипа открылась. На пороге показался слуга. Немой. Анеж не успел спросить, как слуга указал на разноцветные башни Академии. Юноша кивнул и вновь помахал извозчику. Тот улыбался во весь рот. Сегодня ему улыбалась удача. Вот только улыбнётся ли она Вишпе?

– На удачу, – Анеж добавил сверх оплаты ещё серебрушку извозчику. Карета остановилась возле ступеней Академии. Сегодня юноше бросились в глаза руины восьмой башни. Фиолетовой. От башни оставался ещё один почти целый этаж. Напоминание о проклятой магии в Академии?

– Стой! – на входе Анежа остановил голем. За забралом бронзовых доспехов нельзя было рассмотреть человеческое лицо. Значит, точно поделка артефакторов. Его механический голос не позволял понимать, управляет ли им сейчас артефактор или нет. – Имя и цель посещения Академии?

– Сообщение для одного из магов Академии, – Анеж нервно облизнул губы, ведь он понятия не имел, как зовут учителя Вишпы и Ассы.

– Имя? – равнодушный голос голема почему-то заставил сердце чаще биться. Последний раз так было очень давно, будто в прошлой жизни. Когда он бежал от бесов.

– Не знаю, это учитель Вишпы и Ассы, – Анеж подошёл ближе к голему. Создание артефакторов молчало уже минуту, и когда он уже собирался рассмотреть, если ли что-то внутри бронзовых доспехов, как вдруг голем зашевелился.

– Произнесите сообщение, – голем замер в ожидании.

– Я должен передать его их учителю или Архимагу! –запротестовал Анеж.

– Произнесите сообщение. Его получит Архимаг Синельди, – повторил голем.

– Вишпу из Академии казнят инквизиторы на площади прямо сейчас! – голос Анежа немного дрожал.

– Хм, – рядом с Анежем образовался оранжевый портал, и из него вышел старик в оранжевом балахоне с длинными седыми волосами и бородой. – Что же так заинтересовало в обычном подмастерье торговую гильдию? Раз и сам Боледо, и его ученик обеспокоились о судьбе пироманта.

– Он друг моего друга, – сам не понимая зачем, соврал Анеж. Ложь была столько очевидной, что Архимаг улыбнулся.

– Ладно. Пойдём, – старик взял Анежа за плечо. Оранжевая вспышка, и вот они стоят на рыночной площади…

…Где уже собралось, казалось, полгорода. Посреди площади на скорую руку был сколочен помост. Церковная гвардия охраняла помост так, будто в столицу привезли святыню. Хотя на деле-то совсем наоборот. Кроме нескольких инквизиторов, включая самого епископа Бойла Оферза, там стоял на коленях, опутанный цепями, Вишпа. Там, где цепи касались голой кожи, возникали фиолетовые пятна и смрадный дым.

– Проклятые пробрались в нашу столицу, – Бойл указал толстым пальцем на Вишпу, – притворяясь нашими близкими, братьями и сёстрами. Ни одна чума не сравнится с бедствием Проклятых. Мы должны искоренять это бедствие. И раз уже добралось оно до самой Академии, то только один путь нам остаётся. Чистка! Чистка, во имя спасения.

– Чистка! – воодушевлённо подхватила толпа.

– Что такое чистка? – тихо спросил Анеж у Архимага.

– Инквизиции дозволяется проверять на порчу каждого гражданина, не взирая на титулы, – Синельди будто лекцию читал с лёгкой улыбочкой, а не стоял посреди площади, где сейчас одного из подмастерьев его Академии вот-вот казнят.

– Почему вы не вмешиваетесь, – Анеж потянулся за кинжалом на поясе.

– В этом нет необходимости, – Архимаг вновь положил ладонь на плечо Анежу. – Оружие тоже не понадобится. Просто наблюдай, всё будет хорошо.

– Его же казнят, – Анеж было рванулся, но его будто бы придавило к земле. Он напрягся, но смог лишь немного сдвинуть вперёд одну ногу. Синельди удивлённо посмотрел на юношу.

– Повелитель Бойл, – голос Синельди громогласно разнёсся над площадью. Руки с плеча Анежа он так и не убрал. – Епископ, вы не можете судить подмастьрья Академии и прикрывать своего человека.

– Повелитель Синельди, – Бойл Оферз слегка наклонил голову в знак приветствия. – Архимаг, про какого моего человека вы говорите? Вина этого подмастерья очевидна любому!

– И всё же, – Синельди стукнул посохом. – Пойманный вами Проклятый указал на брата Зига. Где он? Почему не судят его? Покажите его нам.

– Брат Зиг уже был допрошен нами, – отрезал Бойл.

– Приведите брата Зига! – Синельди сжал посох. Оранжевый камень засветился, но улыбка так и не покинула лицо старика. – Сейчас же! Прошу.

Бойл Оферз махнул рукой одному из монахов, и тот быстро ушёл. Над площадью воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием цепей Вишпы. Через некоторое время появилась процессия из монахов. Они катили кресло. Фигура в кресле была скрыта под плащом. Когда кресло затащили на постамент перед епископом, то плащ свалился, и толпа увидела брата Зига. Вернее, то, что от него осталось. Вместо человека на кресле была бледная его тень, мумия, иссохшая и побледневшая. Пальцы Зига были изломаны, ногти вырваны. Зажившие порезы и ожоги виднелись по всему телу. Никто бы не поверил, что когда-то этот человек мог отрубить голову одним ударом меча или топора. Потрескавшиеся губы монаха шевелились, а глаза бегали из стороны в сторону, но не замечали окружающих.

– Он сознался? – Синельди посмотрел на брата Зига и забрался на помост.

– Нет, – Бойл облизнул свои толстые губы. – Подозреваемый Зиг лишился рассудка.

– Мои лекари смогут привести его в чувство, – Синельди сделал шаг в сторону кресла.

– Нет, – Бойл на удивление быстро для своих форм преградил дорогу. – Слишком опасно для ваших лекарей. Зиг может быть одним из Проклятых. С тяжёлым сердцем я вынужден признать. Брат Зиг должен быть предан огню. Это будет актом милосердия для его заблудшей души.

Анеж, который вместе с толпой наблюдал за происходящим на помосте, вновь увидел чёрный дым. Почти от каждого на площади струился дым, но самый густой шёл от епископа Бойла Оферза. Дым же от монаха Зига был тонким как нить, почти серым, проходил сквозь толпу и петлял из стороны в сторону. Интересно, что сейчас видит монах? Юноша взялся рукой за невидимую нить и мгновенно перенёсся из столицы.

Анеж посмотрел на свои руки. Это были не его руки. Большие мускулистые предплечья, огромные кисти. Ладони были в крови. Он что, снова в чужом теле? Нет, не то. Он не может управлять, и ощущения совсем не те, что он испытал, когда был в теле Сверда. Они более блёклые, запахи, цвета, звуки приглушённые. Даже жар от полуденного солнца ощущается отдалённо. Он на поляне, тут много людей. Очень много. Воины в белых плащах ведут троих пленников. Все трое с коронами на головах. Первый пленник с поникшей головой в порванном и испачканном кровью зелёном камзоле. Второй –напротив, гордо поднял голову, его рыжая борода практически закрывает кирасу, пятна крови почти не различимы на красном камзоле, на лице видны свежие шрамы. Третий же полностью облачён в чёрный доспех, его, надрывно пыхтя, тащат за цепи в сторону плахи четыре крепких воина. Все взгляды прикованы к этой троице. Никто не обращает внимания на человека с окровавленными руками. Он старательно зашивает рану на шее маленькой девочки. Рану от меча. Скользящий удар неизвестного нанёс смертельную рану, и теперь малышка умирает на его руках. Девочка ещё дышит. Шов на ране грубый и неумелый, эти руки привыкли рубить, а не спасать. Крылатый услышал мольбу, его первую молитву, и чудо свершилось. Глаза девочки распахнулись, голубые глаза посмотрели в небо. Испуганные голубые глаза. Он легко поднял девочку и понёс её прочь. Кто-то кричал ему вслед, приказывая вернуться, но он уже принял решение. Больше он не будет убивать. Никогда. Он обернулся. Ещё один человек в короне одетый в белое. Этот человек в белом поднял его меч, двуручный тяжёлый меч. Больше он не оборачивался, но трижды слышал этот звук. Его он ни с чем не перепутает. В тот день три королевства лишились трёх королей и трёх корон. А он в первый раз спас жизнь. Больше он не будет убивать. Перед глазами мелькнула улыбка девочки на окровавленном лице. Девочка протянула к нему руку, и он снова исчез.

Анеж проморгался. Он глянул на брата Зига; теперь он знал, что тот видит. Голубые глаза девочки всё время, и только их. Толпа загудела и зашевелилась вокруг. Но это не была разъярённая толпа, глаза людей горели фанатичным огнём, огнём веры. Их руки тянулись вперёд. Толпа понесла Анежа к помосту. За ней он смог разглядеть лишь полупрозрачные большие крылья, что раскинулись над помостом и запах. Запах весенних цветов. Этот запах… Да, точно! Он слышал его в саду у Боледо, когда тотсоздал крохотного крылатого. Его выдавило прямо к помосту. Гвардия и монахи пытались оттеснить горожан, они отталкивали их древками алебард, но людей было слишком много, и их не волновала собственная жизнь. Они тянулись к чуду. Теперь и Анеж смог рассмотреть. От спины монаха Зига тянулись два полупрозрачных крыла, а за искалеченную руку его держала девочка. Та самая голубоглазая девочка с порезанным горлом.

– Остановите их! – вопил Бойл Оферз, его крик почти срывался на писк, самого епископа окружило несколько монахов. – Синельди, помоги!

– СТОЯТЬ! – в голосе Архимага Синельди прогремела Воля, и толпа замерла. Люди застыли там, где стояли, а их лица продолжали светиться счастьем. Сам Крылатый озарил их!

Лишь несколько людей смогло противостоять Воле Синельди. Епископ Бойл, Проклятый подмастерье Вишпа и Анеж. Ни у одного из них не было и следа того блаженного счастья на лицах. Пока толпа безмолвно застыла, словно букашка с древесной смоле, для остальных действия разворачивались молниеносно. Вишпа скинул с себя цепи и бросился к брату Зигу. Синельди поднял посох, направив его на Проклятого Вишпу. Вот только дорогу ему перегородил сам епископ. Бойл пытался ударить Вишпу булавой. Промах. Ловкий, молодой подмастерье перехватил толстую руку епископа и вцепился свободной рукой ему в горло. Из-под его пальцев потёк фиолетовый дым. Тут подбежал Анеж, ему пришлось проталкиваться среди замерших охранников. Вместо того, чтобы выхватить кинжал и воткнуть его в подмастерье, он схватил парня за плечо левой рукой. Скверна толчками фиолетовой вонючей жижи стала выходить из Вишпы. Подмастерье заорал, выпустил епископа и тут же получил удар посохом, сбивший Проклятого с ног. Епископ Бойл рухнул, зажимая на шее две фиолетовые отметины. Анеж упал на четвереньки, его рвало. Лишь Синельди остался стоять на ногах. Архимаг неспешно подошёл к Вишпе, занёс над ним посох и замер. Позади он услышал скрип.

Крылья над монахом Зигом исчезли, и он медленно поднялся с кресла. Ноги его едва держали, огромное тело била мелкая дрожь. Старые раны открылись, из них сочилась кровь. Но это его не волновало. Он неторопливо шёл к поверженному Проклятому подмастерью. Глаза монаха светились. Зиг возложил руку на голову Вишпы. Сверкнула вспышка света, ещё более резкий запах серы разнёсся в воздухе. Подмастерье упал на помост. На груди, там, где была фиолетовая отметина, стремительно начал расти бугор. Он натягивался и рос всё больше, за считанные секунды из бугра, превратившись в руку. В человеческую руку, торчащую из груди подмастерья. Мгновение – и рука растворилась в фиолетовом тумане. Над площадью раздался смешок. Или его слышал только Анеж? Тут к нему подошёл Синельди и снова коснулся его плеча. Они оба исчезли с площади и уже не слышали, как толпа пришла в себя, как люди кричали:

– Святой Зиг!

– Святой Зиг!

– Святой Зиг.

Боледо. Поместье Мастера Боледо. Кухня.

Анеж, которого Синельди телепортировал сюда не более часа назад, отдыхал в своей комнате. Его больше не мутило, кажется, он даже задремал. Рядом на стуле сидела Капля. Девушка читала письмо, её глаза горели синим, как всегда, когда она пользовалась магией. Позади девушки стояли двое её подручных, здоровяк Бугай и Барга. Бугай кидал взгляды на письмо, полный любопытства, но вот читать он явно не умел. Барга же рассматривала юношу, избегая соблазна заглянуть в письмо. Левая рука юноши полностью покрылась фиолетовой плёнкой, вот только не было того тошнотворного серного запаха, как от Проклятого на площади. Барга и Бугай вовремя успели привести туда хозяйку. Правда, они почти ничего не поняли, стояли как истуканы, когда тот искалеченный монах крылья отрастил. Капле даже пришлось дать обоим по оплеухе. Да вот оплеуха у неё была особая, мороз до сих пор чувствовался на коже.

– Он проснулся, хозяйка, – Барга увидела, что Анеж открыл глаза.

– Вон, – ледяным тоном сказала Капля, не отрываясь от письма. Кажется, она перечитывала его во второй раз, скользя избирательно по фразам.

– Что с ним? Ну, с Вишпой? – поинтересовался Анеж.

– Жив. Без сознания. У инквизиции, – Капля оторвалась от письма. – Сегодня его точно не сожгут. Ты спас его, маль… ты спас его, Анеж. Он твой друг?

– Нет, – покачал головой Анеж, приподнявшись на кровати. Тут он заметил, что с его рукой. – Я его даже не знаю. Не хотел, чтобы его сожгли.

– Боишься огня? – Капля пристально смотрела в его глаза, её не пугал его невидящий глаз. – Нет, дело в другом... Твоя рука, слей скверну в эту банку.

– Мерзость, – Анежа снова начало мутить, когда последняя капля стекла с руки в банку. Тут же раздался стук в дверь.

– Господин Анеж, вас зовёт хозяин, – за дверью раздался голос Горбуна. – Только вас, гостей мастер Боледо просит спуститься в столовую. Вас ждёт ужин.

Кахве. Кахве стал уже традиционным напитком для этого дома. Именно его сейчас молча пили мастер Боледо и Архимаг Синельди Блаженный в саду поместья мастера. Разговор наверняка будет долгим, так что сперва эти два долгожителя предпочли насладиться напитком. Это юнцы торопятся и когда это необходимо, и когда поспешность во вред. Горбун готовил на переносной жаровне по второй порции напитка. Хозяин же дома забил себе и Синельди по трубке с табаком. Им предстояло решить судьбу ученика Боледо. Всё так же без слов они смотрели на алеющий летний закат.

– Звали? – Анеж поклонился Синельди. Кажется, он не сделал этого, когда спасал Вишпу. – Ваше магичество Архимаг, благодарю за помощь.

– Это скорее я должен благодарить тебя, юноша, – Синельди улыбнулся. – Мы с твоим покровителем хотим кое-что обсудить, и это касается твоей безопасности.

– Моей? – удивился Анеж.

– Не буду лукавить, в первую очередь это касается сохранности Академии и её секретов, – кивнул Синельди.

– Анеж, я не стал тебя спрашивать про твоё посещение Академии, – вмешался Боледо. – Дал время подумать, но я вовсе не забыл. Что показал артефакт?

– Я думаю, ты сохранил ту страницу из журнала, – Синельди протянул руку. Оба эти старых существа улыбались ему. Ни одного из них уже нельзя назвать человеком, люди тысячелетиями не живут.

– Да, – Анеж вытащил сложенный вчетверо листок из ботинка. – Как вы узнали?

– Догадался, – Синельди пробежал глазами по строчкам. – Не так уж страшно, как это представил себе Оболтус… Туруз. Ты не колдун. Такое раньше приняли бы за среднее проклятие. Если бы вызывали отряд по каждой такой мелочи, то всю Академию стоило перевести в патруль.

– Что с Турузом? – Анеж нервно почесал за ухом и положил одну руку на пояс, где обычно висел кинжал.

– Дезертировал, – Синельди пожал плечами. – Жить будет, но дорога в Академию ему закрыта.

– А что со мной? – Анеж сложил руки на груди. – Про безопасность тайн Академии.

– На несколько декад тебе стоит исчезнуть, – Боледо побарабанил пальцами по столу. – Как раз подготовишься получить пару колец на мастеровую цепь.

– Почему пару? – Анеж бросил взгляд на вышивку на дублете. – Одно кольцо за учебу как торговца. Второе?

– Как лекаря, – Боледо протянул юноше книгу. – Ты читать уже немного умеешь, вот и попрактикуешься заодно. Завтра с утра Горбун тебя проводит, иди, отдыхай. Гостей я сам провожу.

– Лукавишь? – Боледо с прищуром посмотрел на Архимага, когда Анеж ушёл.

– На малую толику, – Синельди протянул перстень с крупным бледно-фиолетовым камнем. – Проклятый артефакт. Через него иногда вылечивают сглазы ведьмовские. Дай его своему ученику, излишки скверны пусть туда сливает. Я видел, он умеет. Будь цела сейчас восьмая башня, его бы туда за ручку отвели и монахов бы не побоялись. Твоё счастье, мастер Боледо, что юнец самостоятельно ничему не выучится.

– Юнец Анеж, – Боледо сделал акцент на слове юнец. – Под моей защитой и покровительством.

– Пройди он обучение, не за него надо было бы бояться, а его самого, – покачал головой Синельди. Он больше не улыбался. – Тот Проклятый, что бегал по столице и воду мутил, нашим монахам показался бы забавой, а Анеж одной из бед. Засиделся я что-то у тебя, добрый мастер Боледо. Дела государственные ждут.

– Доброй ночи, Архимаг, – Боледо смотрел на небольшой портал, в котором исчез Синельди. – Горбун! Проводи магичку и завтра отведи Анежа в катакомбы, да маску не забудь. Лучше ему пока лица не показывать.

Ихта. Неизвестный городок.

Они остановились у домов, расположившихся за городскими стенами. Разбойник вылез из повозки одним из первых и стал разминаться. В первые дни поездки что угодно было лучше Крысиного колодца, даже постоянная тряска в телеге и смрад немытых тел на голодный желудок. Стражник вчера отдал им по краюхе чёрствого хлеба. Сегодня же они переходили под командование десятника, а весь их отряд должен был повести погибший капитан. Тот, что по их версии упал в колодец случайно. Второй стражник, Игор, которого только сейчас развязали, согласился с этой версией. Впрочем, что ему оставалось делать против нескольких бандитов и продавшегося стражника? На последнего он зло зыркал, но не более.

– Где капитан? – вместо приветствия спросил подошедший солдат.

– Закончился капитан, – Ихта, не прерывая своей разминки, зубоскалил.

– Погиб капитан. В колодец упал, – стражник угрюмо повесил голову и скосил взгляд на Игора, не выдаст ли?

– Вы что, тролли, очумели? – солдат схватил стражника за грудки. – Сгубили, твари?

– Нефчастный случай, – Игор вылез из телеги, перед этим закатав рукава, где ещё были видны следы от верёвки. – Я Игор. Это…

– Я Кир, – солдат оттолкнул стражника. – Плевать, как его зовут. За этого труса уже попросили. Пошёл отсюда.

– Нам куда? – Игор смотрел на удаляющуюся спину бывшего коллеги. Значит, за него кто-то дал взятку.

– Вон там пустая конюшня, – Кир указал пальцем на покосившееся строение сбокуодного из заведений. – Там запишетесь у писаря. Кто решится бежать, того вздёрну. Ясно?

– Ясно, – нестройно ответили из телеги.

– Жрать когда? – Ихта выступил вперёд.

– Вечером пожрёте, тролли, – Кир сплюнул под ноги разбойнику и ушёл. – Игор, отвечаешь за этот сброд.

– Господин Игор, – Ихта принюхался с останкам своего костюма. – Помыться бы и писаря сюда позвать.

– Сами сходим, – Игор почесал затылок. – Хотя нет, ты праф, за вашу вонь побьют нас в общей конюшне. Ты, приведи писаря.

– Тилька, Греш, Ихта, Игор, – писарь Ешка записывал вновь прибывших на лист. Гусиное перо скрипело, на бумаге местами были кляксы. Не самый лучший писарь им достался. Он оторвал взгляд от бумаги. – Казнь?

– Пусть будет так, – Казнь согласно кивнул.

– Ты почему имя не сменил? – шёпотом спросил Игор у разбойника.

– По свету много ходит людей по имени Ихта, – Ихта почесался. – Вот с чужим именем Фортуна отвернётся. – Ешка, где тут помыться можно?

– В реке! – Ешка кивнул в сторону от дороги. – Мыло я вам дам, на баню вам никто денег не выделил. Про петлю не забывайте.

К вечеру, когда они вернулись с реки, их накормили похлёбкой, как и ещё несколько десятков душ. Разговоров никто не вёл. От многих несло так же, как и от них. Сменной одежды никто им не предложил. Условия тут были чуть лучше, чем в Крысином колодце, и кормили чуть получше. Но никто не даст им забыть, что свободу надо заслужить. Ихта не стал утруждать себя мыслью о такой глупости, как заслуги, и заснул на куче соломы.

Первым делом поутру, когда все остальные ещё храпели, Ихта вновь отправился на реку. Вонь от Крысиного колодца будто въелась в кожу. Разбойник тщательно тёр кожу, стоя по пояс в воде. Несмотря на теплое летнее утро, вода ещё не прогрелась. С берега послышался шум. Разбойник отбросил мыло и подобрал на берегу камень. Пригнувшись, он подобрался ближе к дороге. Там двое деревенских молодцев остановили чужака в серой мантии с золотыми обшлагами на рукавах. Ученик из Академии получается.

– Скидывай мешок, – приказал один молодцев.

– Это короб, – поправил другой. – Скидывай.

– Я ученик, глупцы, – ученик вытащил из рукава мантии металлический стек. – Проваливайте.

– Ученикам в нашей глуши делать неча, – молодец замахнулся для удара. – Обманка ты.

– Ох… – второй из молодцев грузно осел на землю. На его затылке показалась кровь. Позади него стоял Ихта с камнем в руке.

– Эй!.. – первый осел рядом с ним, когда со стека сорвался заряд и прожёг насквозь деревенского парня.

– Ты с ними? – стек направился на Ихту.

– Мне с такими дурнями не по пути, ваше магичество, – Ихта пнул ногой сначала одного, потом другого. – Да и вы бы подальше от них держались, а то глупость, она заразна.

– Что это за городок? – ученик убрал стек.

– У командира Кира спросите, – Ихта подошёл ближе и указал на домики рядом с городскими стенами. – Он вот там должен быть.

– Где? – ученик повернул голову. Ихта молниеносно ударил его по шее. Молодой маг без сознания свалился на землю.

– Ученик-то ты настоящий, – Ихта примерял по размеру одежду с молодцев. – Вот только, дезертир вы, ваше магичество. Иначе бы не ходили по незнакомым городам один. Пойдёмте, доложим о вас десятнику Киру.

– Прикопайте подальше, – это всё, что сказал позже десятник Кир, когда осмотрел трупы. – Выдвигаемся.

Через некоторое время они покинули этот так и оставшийся для разбойника Ихты безымянным городок, стены которого они так и не пересекли. Безымянным он остался и для ученика-дезертира. Туруз Болифан, ученик Золотой Башни, так его записал писарь. Он действительно оказался дезертиром и теперь был приписан к их отряду. Как и остальным, ему пообещали петлю, если сбежит. К угрозе побледневший Туруз отнёся максимально серьёзно и даже не смотрел по сторонам. Впрочем, через несколько часов уже никто из них не смотрел по сторонам. Пешие переходы были непривычны бывшим каторжанам. Их припасы поместились в несколько телег. Впереди и позади отряда маршировали солдаты, те, кому не повезло охранять каторжан. Отчего-то никто из них даже не задумывался о побеге.

После первой ночёвки в лесу они добрались до следующего города, где к ним примкнули ещё солдаты и каторжане. Так происходило не раз за последующие дни. Отряд всё рос и рос. Ни разу они не останавливались в городах, разбивая лагеря поодаль. Только командиры и некоторые из солдат заходили в города. Отряд разбили на сотни, а сотни на десятки. В десяток Ихты попали Игор, Казнь и Туруз, остальные были незнакомцами, а командовал ими молодой солдат Рапта без всякой растительности на лице. Так Рапта стал десятником у каторжан, сам же Рапта подчинялся Киру, на время похода ставшему сотником. Так же к отряду присоединились солдатки, поварихи, несколько мастеров-кузнецов. Скорость их продвижения упала до нескольких десятков километров в сутки. Зато теперь их кормили каждый вечер и утро.

– Это что за дрянь? – Ихта показал на полупустую миску с жидкой кашей.

– Каша, – Рапта глядел в свою такую же ополовиненную порцию. – Так у всех.

– Господин десятник, Казнь, – Ихта встал и поманил Казнь. – Позвольте проверить у поварихи.

– Это что? – Ихта подвинул одного из очереди к котлу с кашей, в котором дородная, страшная как зима, повариха ковыряла черпаком.

– Не любо – не жри, – повариха, не глядя, замахнулась черпаком. Позади за сценой наблюдал весь десяток Рапты.

– Сожру всё и добавки попрошу и сала, – Ихта ловко увернулся от черпака, встав позади поварихи. Выхватил нож у неё с пояса и приставил к горлу. – Вон тот красавец, Казнь. Каждый раз будет проверять, что ты всё верно положила. Иначе в каше будет уже твоё сало плавать, намёк ясен?

– Твоему командиру доложу, бандит. Тебя и вздёрнут, – повариха заметила клеймо на щеке Ихты.

– Так и тебя, дура, – Ихта постучал ногой по одному из бочонков. – Тут же припасла харчи украденные.

– Поняла, – повариха, присмирев, слегка кивнула. Нож всё ещё был у её горла.

– Как ты понял, что она ворует? – спросил Казнь у разбойника. На следующий день и все последующие их отряд получал полную порцию.

– Крыса потому как, – Ихта облизал ложку. – Хуже крысы.

– Крыса? – Рапта удивлённо посмотрел на Ихту. – Ты же разбойник и вор.

– Да, – Ихта улыбнулся. – Разбойник и вор. Вот только у своих воровать не по кону.

– Своих? – Казнь насмешливо поднял бровь.

– Сейчас мы все свои получается, – Ихта рассмеялся. – И я – Красный Барон Ихта.

– Я – Казнь. Такое теперь у меня имя.

– Я – Туруз.

– Игор.

Стражники, бывшие каторжане, убийцы, воры и дезертиры, они назвали свои имена сейчас при бликах костра, пляшущих на их лицах. Уставших лицах. Ихта понял, что тут он нашёл свою будущую бригаду. Свободу он заработает себе сам.

Искра. Земли дварфов. Заброшенный форпост.

Пиромант Искра наблюдал со стены замка за оживлением в лагере. Он единственный, кто вылез осмотреться на стены форпоста. Привет от коротышек в виде пушечного ядра изредка, но прилетал. Поэтому никто на стены без крайней нужды не лез. Искра пытался разглядеть, кто прибыл в лагерь через телепорт. Он недавно видел оранжевую вспышку. Новый военный лорд? Краем глаза пиромант заметил какое-то движение.

– Искра, – подбежавший часовой, в обязанности которого входило наблюдение за воротами подгорного королевства, был так взволнован, что забыл добавить положенное «ваше магичество». – Отряд гномов сейчас отправляется куда-то.

– Командиру доложил? – Искра развернулся, чтобы увидеть цепочку дварфов, растянувшуюся по горной тропинке. Шли они быстро, без тяжелой брони.

– Иду на доклад, – часовой уже побежал по ступеням вниз, когда услышал вдогонку:

– Я с тобой, – Искра оставил наблюдения и побежал вслед за часовым.

– Мы сигнал подавать не будем, – решил командир. – Так гномы поймут, что мы их засекли. Дальнозеркало не работает в тумане. Вестового пошлём. Кто самый быстрый?

– Выходит, я, – Искра скидывал с себя части доспехов.

– За тобой ещё Карла пошлю, – кивнул командир. – Он опытный солдат, хоть и небыстрый.

Искра кивнул командиру. На нём оставался лишь кожаный камзол, пропитанный жаропрочным составом. Такие обычно носили пироманты на миссиях. Из оружия он оставил короткий меч и жезл. Скорость сейчас важнее. Глаза пироманта загорелись красным. Он влил в ноги пироману. Кровь побежала быстрее, мышцы работали на пределе. Сейчас его скорость максимальная от возможной. Он рванул в открывшиеся ворота форпоста через туман. У этой способности пироманта была и обратная сторона. Откат. Как только действие закончится, его ноги ослабнут или даже на время парализуются. Он пробегал по знакомым теперь тропам между форпостом и лагерем, где расположилась армия людей. Вскоре ноги заболели от перенапряжения. Значит, скоро конец. Вот показались очертания палаток, шатров и защитного сооружения из повозок вокруг лагеря. Останавливаться нельзя, иначе он так и упадёт в тумане. За сотню шагов до лагеря он остановился и помахал руками, выбивая снопы искры с пальцев, чтобы часовые его наверняка заметили и не застрелили в тумане. Когда он подошёл к ним, его ноги дрожали. Пот тёк ручьями, а сбившееся дыхание ещё не восстановилось.

– Доложите Беглю, – Искра проговорил, стараясь отдышаться. – Гномы сделали вылазку. Отряд в полсотни шлемов.

– Считай, доложили, – рядом с часовым появился и сам Бегль. – Я тоже их заметил. Пошли, он захочет узнать про вылазку.

– Кто он? – Искра улыбнулся. – Замена Мордока?

– Сам увидишь. Пошли быстрее, – Бегль оглянулся по сторонам.

Вскоре они подошли к одному из больших шатров. Его не было тут в прошлый раз. Вокруг шатра была выставлена охрана из имперской гвардии в белых кирасах и плащах. Их пропустили внутрь. Посреди шатра стоял большой круглый стол на котором была разложена карта. Над ней нависал человек в белых доспехах.

– Ваше величество, – сказали оба мага хором и поклонились.

– Что у вас? – император Карл не отрывался от карты.

– Вылазка отряда гномов, – Бегль начал первым. – Маг Искра заметил их с форпоста.

– Полсотни гномов. Лёгкая броня, – повторил Искра, когда на него палвопрошающий взгляд императора.

– На одном из них стальная корона, – добавил Бегль.

– Командира гвардейцев ко мне с сотней бойцов, – громко приказал Карл, чтобы его услышали снаружи.

– Ты тот мага с бала, – Карл ухмыльнулся. – Хочешь со мной в атаку?

– Ваше величество, – вмешался Бегль. – Это может быть ловушкой. Они могли узнать о вашем появлении тут.

– Заткнись! – император сам повесил ножны на пояс, оттолкнув оруженосца. – Вы ни беса тут не сделали. Ворота в королевство целы, подземный ход не найден. Да ваша скверная магия… никакого толка от неё!

– Потери … – начал было Бегль.

– Я вернусь с головой их короля, – император решительно вышел из шатра. – И мы пойдём в атаку на их крепость. Ворота должны быть открыты… допустимы любые потери.

– Да, ваше величество, – Бегль поклонился. А Искра отправился вслед за королём.

Сотня всадников уже ждала их за пределами лагеря. У каждого из них было ещё по запасной лошади. Искре тоже достались две послушные лошадки. Пиромант легко запрыгнул в седло и стал догонять удаляющуюся сотню, пустившуюся в галоп. Им пришлось объезжать форпост с другой стороны, сделав приличный крюк. Тем не менее вскоре показалась неровная цепочка гномов, они быстро шагали по каменистой равнине. Император поднял меч, призывая воинов к атаке. Расстояние между всадниками и отрядом гномов стремительно сокращалось. Уже можно было рассмотреть узоры на их щитах, защищавших их спины. Ещё минута, и пики гвардейцев пронзят последних в цепочке гномов. Гномы, услышав приближение врага, побежали, даже не оборачиваясь. Внезапно один за другим они пропали. Как сквозь землю провалились. Отряд спешился, обыскивая местность на тайные ходы. Вскоре один из гвардейцев нашёл лаз, искусно замаскированный сверху травой. Когда он потянул на себя крышку, и прогремел взрыв. Гвардейца изломанной куклой отбросило от люка на несколько метров. Император, круживший неподалёку на статном чёрном коне, спешился, сбросив шлем. Он вытащил у одного из гвардейцев из ножен короткий клинок. Широкими шагами император Карл приблизился к месту взрыва. Тех гвардейцев, что не успевали отойти с его пути, он отталкивал. Позади него, не отставая, шёл Искра, он чувствовал, что ещё немного, и ноги парализует, но упрямо шёл вперёд. У него ещё оставалось минут десять до отката. Гвардейцы не успели перехватить императора. Он спрыгнул в яму, образовавшуюся после взрыва. Искра последовал его примеру.

Он приземлился на дощатый пол и вместо ожидаемой тут темноты увидел десяток медных светильников, внутри которых росли светящиеся грибы. Такие светильники были установлены по обе стороны коридора, в который они попали. Вскоре сверху спустилось ещё несколько гвардейцев, и тут землю затрясло. Сверху посыпалась земля. Искра толкнул императора в сторону от завала. Его самого завалило по пояс. Скверна, ноги перестали слушаться именно сейчас. Несколько светильников погасло, но можно было рассмотреть обстановку в слабом свете дальних. Коридор засыпало. Все гвардейцы остались по другую сторону завала. Они с императором по эту. Карл встал и пошёл по коридору. Пройдя несколько шагов, он упал на четвереньки, начав кашлять кровью. Искра стал торопливо откапывать себя руками, чтобы добраться до кинжала на поясе, услышав приближающиеся шаги. Меч лежал рядом на расстоянии вытянутой руки. Он ещё быстрее стал откидывать землю. Император всё ещё не поднялся с колен, когда один из дварфов, приблизившись к нему, замахнулся киркой. Искра схватил освободившийся кинжал и с силой метнул его в дварфа. Кинжал, заискрив, вошёл в грудь по самую рукоятку. Император резко встал с колен, схватил умирающего коротышку и прижался к его горлу. Послышались омерзительные хлюпающие звуки. Император Карл повернулся к Искре, глаза его горели жёлтым.

Интерлюдия. Марк. Академия. Оранжевая башня.

Марк пересчитывал монеты. До тысячи золотых пока ещё далеко, но уже есть начальный капитал. Синельди говорил, что ему потребуется не меньше тысячи монет для возвращения домой. Как магу ему будет трудно и утомительно долго копить, с его-то почти нулевым уровнем владения магией. Значит, нужно обратиться к старому опыту. Марк спрятал монеты в потайной нише рядом с кроватью. В кошельке он оставил немного серебряных и медных монет на расходы. Марк уже не первый раз слышал про чёрный рынок, а теперь знал, где именно меняются и покупают нелегальное маги. Стоило это знание целого золотого, отошедшего геоманту Шмыге. И теперь ученик Марк отправлялся в катакомбы, вход в которые был примерно там же, где он вылез в прошлый раз, когда бежал от инквизиции. Не будь у него тогда его способности, то быть ему калекой до конца дней.

Марк натянул на голову капюшон мантии. Скрывать свою принадлежность к Оранжевой башне и менять одежду он не стал. Если за ним следят, то никакие переодевания не помогут. Пока что к явлению иномирянина все потеряли интерес. В очередной раз сверившись, он повернул в один из туннелей. Вскоре показался свет. Он нашёл рынок. В отличие от настоящего рынка тут не было прилавков или разложенных на земле плащей с товарами. Лишь несколько человек стояло в одном из тупиков. Увидав Марка, они перестали говорить, почти все из них развернулись и ушли. Только один человек в сером плаще остался стоять в тупике. Он махнул рукой Марку.

– Ты что тут делаешь? – незнакомец скинул капюшон.

– Ардам? – Марк с изумлением смотрел на своего знакомца. Он ожидал увидеть здесь кого угодно, но не этого юношу. – Я искал рынок.

– Рынок, – Ардам рассмеялся. – Только не говори, что заплатил за проход сюда. Вот скверна. Кто?

– Шмыга, – если бы Марк был юношей, то, наверное, покраснел бы. Совсем потерял мозги, его провели.

– Ну, Шмыга не совсем обманул, –Ардам перестал смеяться. – Сделки и встречи действительно заключаются здесь. Иногда вот так, как ты, наобум. Но чаще всего о встрече сговариваются через хозяина Восьмой башни.

– Как? – Марк прочистил горло. Тут было сыро. – Как именно?

– Надо сделать ставку на Восьмую башню, – Ардам вновь накинул капюшон и потянул Марка за локоть. – Записку оставить, что ищешь или что предлагаешь. Потом получаешь ответ, не сразу, конечно. Подзаработать решил?

– Да, – Марк пожал плечами. – Почти каждый знает про чёрный рынок.

– Это так, для вида, – пояснил Ардам. – Почти все про него знают и закрывают глаза, пока ничего опасного тут нет. А Академия как бы и ни при чём, сами ученики и подмастерья виноваты, если поймают.

– Ты сам что тут искал? – Марк посмотрел на Ардама.

– Дешевые стеки, дешевле академских, – Ардам поднял палец. – Почти одноразовые, но на войне сгодятся.

– Учеников же не отправляют на войну, – Марк заметил, что они почти подошли к выходу.

– Сегодня нет, – пожал плечами Ардам. – Завтра да.

– Что ещё тут покупают? – Марк покачал головой. – Нет. Что сейчас охотнее всего скупают?

– Накопители маны, – Ардам почесал затылок. – Любых размеров, даже большие. Ещё самоцветы для накопителей.

– Как же Золотая башня? – удивился Марк. – Всё это можно купить у них.

– Не всё и не всем, – Ардам хмыкнул. – Вот ни ты, ни я не имеем права жезлы купить, потому как мы ученики. Среди учеников же найдутся те, кто захочет купить или собрать себе жезл.

– Мне нужно поговорить с теми, кто продаёт тебе стеки, – Марк потёр ладони. – У меня есть для них предложение.

Глава 12. Последнее лето.

«Нет такой уловки или приема в пользовании оружием во время боя, которые мы сочли бы дурными, лишь бы они помогли отразить направленный на нас удар.»

Император. Земли дварфов.

Карл достал из поясной сумки небольшое зеркальце дальносвязи. Жёлтые глаза пристально смотрели в отражение артефакта. На мгновение они загорелись ярче и погасли. Радужки глаз вновь стали обычными, человеческими. Император огляделся, оценивая обстановку. Позади него лежал труп с кинжалом в груди. Слева кто-то зашевелился.

– Ваше величество? – знакомый настороженный голос позвал его. – Император?

– Кто здесь? – прохрипел Карл, сплюнув кровь изо рта. – Это ты, маг Искра? Где мы?

– Да, ваше величество, – Искра попробовал приподняться, но ноги всё ещё не слушались. – Мы под землёй, гномы обвалили лаз.

–Твоя работа? – Карл указал на кинжал, торчащий из тела дварфа. Увидев кивок Искры, император добавил: – Король? Тот гном со стальной короной.

– Не видел, ваше величество, – Искра, пожав плечами, уселся на земле и стал подтягивать ноги. – Только одного гнома под землёй видел. Ваша гвардия по другую сторону завала. Вы ранены?

– Нет, – император, сняв шлем, потёр виски. – Найди выход!

– Ха! –внезапно раздался чей-то выкрик , слившийся со скрежетом металла. Подкравшийся сзади дварф пробил секирой кирасу императора. Карл беззвучно свалился на землю. Дварф занёс секиру для повторного удара. На его голове сверкнула стальная корона. Это был сам подземный король.

Не имея другого оружия, Искра метнул меч. Оружие, не предназначенное для бросков, ударилось о лезвие секиры и выбило яркий сноп искр. Дварф отступил на несколько шагов назад. Маг перевернулся на живот и по-пластунски быстро пополз вперёд к императору, который уже пришёл в себя. Император развернулся и ударил кулаком в латной перчатке в лицо дварфа. Брызнула кровь, подгорный король отступил ещё на несколько шагов и вслепую отмахнулся секирой. Император упал, отклоняясь от удара наугад. Тут подоспел Искра, выхватил кинжал из трупа и с силой вонзил его в ступню подгорного короля. Тот зарычал, пнул Искру в голову, но ловкий маг сумел увернуться даже лёжа и рывком выдернул кинжал. Подгорный король с проклятиями захромал прочь. Император попытался ринуться за ним, но остановился, схватившись за спину. Секира дварфа всё же задела его. Раздался ещё один взрыв. Снова обвал. Теперь земля осыпалась между подгорным королём и императором.

– Почему ты не использовал магию? – упрекнул император, пока Искра снимал с него кирасу.

– Магия слабо действует на дварфов, – Искра перевязал рану на спине императора и заодно рассмотрел глаза Карла. Теперь они были обычными. – Других ран нет?

–Нет, – Карл повелительным жестом указал на дварфа. – Обыщи его. Я отдохну. Гвардейцы скоро должны откопать проход.

– Вы совершенно правы, ваше величество, – согласился Искра. Сверху посыпалась земля, а потом лучи дневного света проникли под землю.

– Почему так долго?! – рявкнул Карл на первых спустившихся гвардейцев. – Помогите и тому магу тоже.

Через полчаса и императора, и мага Искру подняли наверх. Полевые лекари сменили повязку на спине императора и попытались отправить его в шатёр. Но император наотрез отказался, прогнав всех лекарей. Жестом указал в направлении ворот. Поднявшись из-под земли, Карл не произнёс ни слова, обозначая свои пожелания жестами. Императора положили на телегу, срочно оббитую щитами, внутрь накидали шкур и плащей. Саму телегу подтащили ближе, чтобы из нее можно было рассмотреть ворота в подгорное королевство.

Там, внизу, несколько отрядов людей, скрытых туманом, приближалось к воротам. Сами ворота были высотой с десяток человеческих ростов. Пробить их с помощью магии не удалось. Молнии, огненные шары и сотворённые камни рассыпались в прах от ударов об эти исполинские ворота. Фин Мечтатель предложил обрушить камнепад на ворота, но Бегль отверг эту идею, так как и сами ворота были бы заблокированы. Именно по этой причине сейчас отряды несли бочки с порохом. Раскат взрыва эхом разлетелся над горами и равниной, грохот был такой, будто сама скала Подгорного королевства раскололась пополам. Взрывной волной магический туман отбросило к горам. И тут заговорили пушки дварфов. Меньше минуты звучала канонада, но этого времени хватило. Все отряды, отправленные к воротам, были сметены короткой, но яростной атакой артиллерии. Над их разорванными в клочья телами стелился туман, скрывая ошибку человека, пославшего их на смерть. Император потерял сознание, из раны вновь потекла кровь. Телегу с его величеством быстро отволокли к порталам. Император Карл пришёл в себя уже во дворце.

– Ворота в Подгорное королевство целы, ваше величество, – над спиной императора склонился Фуко старший, не обращавший внимания на направленные на него алебарды стражников и косые взгляды лекарей.

– Фуко, старый бес, – император Карл схватил его за ворот камзола. – Открой мне эти скверные ворота коротышек!

– Как прикажете, ваше величество, – Фуко старший коротко кивнул и затем показал на вышитый герб на камзоле. – Мой первенец Фуко Огри находится в столице под моей защитой. Он имел глупость поссориться с одной из магичек. Гидроманткой Каплей.

– Синельди отошлёт её из столицы подальше. Огри может больше не трусить, – Карл отпустил ворот лорда. – Её брат Искра спас меня.

– С вашей стороны это было безумием, – прямо сказал Огри старший.

– Не забывайся, старик! – Карл оттолкнул лекаря и сел на ложе. – Я повелеваю людьми.

– Ваш старший сын, Карл младший, убит, – Фуко не изменился в лице, когда целители побледнели, а стражники крепче сжали алебарды.

– Все вон! – император швырнул подсвечник, стоявший на столе, тот упал и поджёг один из балдахинов.

– Скверна! – Фуко затоптал вспыхнувшее пламя, схватившись за сердце.

– Агире, он уже принял постриг? – Карл поднялся с ложа. – Неважно, приказываю немедленно привезти моего второго сына.

– Ваше величество, у вас есть ещё наследники? – Фуко Старший стряхнул пепел с ботинка.

– Ты опять забываешься, – император закашлялся. – Есть кому передать корону, уж он-то укрепит мои границы, пока Агире повзрослеет. Если сделаешь, что я повелел, то поставлю советником при Агире твоего первенца. Теперь иди прочь. И пусть повесят чёрные флаги. Император в трауре.

Анеж. Катакомбы.

Анеж ещё раз посмотрел в книгу. Надписи под изображением были на гоблинском, но то, что ему нужно было, можно понять из самого изображение. Юноша взял человека под локоть и кисть согнутой руки, повернул влево, потом резко вправо. Щелчок в плече, резкий крик боли.

– Благодарствую, господин помощник доктора, – человек поклонился, придерживая своё плечо, и быстро встал с импровизированной койки. В ярком свете магических светильников можно было рассмотреть его обветренное лицо, но для Анежа за эти дни лица людей слились в одно. Шла вторая декада его обучения лекарскому делу. Или уже третья?

– На здоровье, – через чудную маску с клювом было плохо слышно, что говорил Анеж. Сама маска была деревянной с прорезями для глаз и клювом, в которые помещались мешочки с благовониями. Поверх маски юноша надевал очки на кожаном ремешке, чтобы невозможно было рассмотреть его глаза, и капюшон. Приметные кинжал и дублет заменились кожаным халатом и лекарскими ножами.

– Рука, – очередной больной подошёл, показывая загноившуюся рану на руке.

– Давно? – Анеж своими руками в перчатках ощупал руку больного.

– Не упомню уж, – почесал здоровой рукой затылок мужик. Как Епископ толпу погнал, так я тут и прятался.

– Дай ему макового молока, – посоветовал Боледо, стоящий поодаль. Хозяин поместья был одет так же, как и сам Анеж. – Удивительно.

– Что удивительно? – Анеж смешал в одной из ступок порошок мака и воду. – Пей, пей всё.

– Ты не учишься, – Боледо макнул палец ступку и понюхал. – Правильная пропорция макового молока, вправленное точно на место плечо. Ты вспоминаешь!

– Чего? – Анеж даже оторвался от привязывания руки больного к стулу. Затем махнул двум дюжим мужикам – Ты и ты, держите его крепко. Что вспоминаю, мастер Бол… доктор?

– От твоих, скажем так, гостей, – Боледо показал руками скобки, – тебе досталась их память. Всё, что знали они, ты быстрее схватываешь. Понял?

– Кажется, да, – Анеж острым ножом стал отрезать куски гноящегося мяса. Больной дёрнулся, но помощники его удержали. – Но у меня нет этих знаний в голове.

– Судя по всему, тут нужна практика, – Боледо взял тонкую острую иглу, подошёл к зафиксированному больному и вонзил её в локоть выше раны. Больной замер и больше рукой не шевелил. – Что я сделал?

– Он не сможет двигать рукой несколько минут, после того как вытащить иглу, – Анеж посыпал порошком уже чистую рану. – Кто ты? Кем работаешь?

– Я? – по лбу больного ручьями тёк пот. – Гончар я, господин.

– Гной зашёл далеко, – Анеж вытащил иглу. – Этой рукой работать не сможешь. Но рука останется, и жить будешь.

– Как же так, господин? – больной побледнел ещё больше. Затем опомнился. – Простите, господин помощник доктора, благодарствую.

– Ей, ты куда? – один из здоровых мужиков заметил, что кто-то прошёл мимо очереди. – Очередь не видишь?

– Не видишь, кто я? – новенький показал руку, на безымянном пальце которой была крохотная татуировка в виде одной-единственной точки. – Пропусти.

– Вижу, вижу, –здоровенный мужик ударил новенького в живот.

– Отнесите его в конец очереди, – приказал Боледо. – Если ещё кто вздумает рукой угрожать, лавочка закроется.

– Следующий! – Анеж даже не обратил внимания на небольшую перепалку. – Господин доктор, у этого чёрные пятна.

– Горбун, проводи его к остальным, – Боледо повернулся к Анежу, его лицо скрывала такая же маска. – Сколько их уже там?

– Не меньше сотни, – Анеж машинально поднёс руку ко лбу в попытке стереть пот. – Мы можем им помочь?

– Только облегчить страдания, – Боледо сказал это негромко, но тут было слишком тихо, чтобы не услышали в очереди.

– Даже вы? – Анеж поманил дрожащей рукой очередного больного.

– Отдохни, – Боледо подтолкнул Анежа к выходу. – Я заменю тебя.

Анеж вышел через лабиринт коридоров на поверхность. Он нашёл этот выход через декаду после обучения лекарскому делу. Это был выход не в поместье, а в переулок рядом с тупиком, здесь располагался чей-то заброшенный склад. Тут он припрятал одежду и в перерывах выходил в город. Вернее на небольшую площадь рядом с часовней. По центру площади располагался колодец, и днём сюда изредка заходили люди. Они не обращали внимания на скромно одетого парня, отдыхающего в тени домов. Анеж же пользовался случаем и грелся на солнце, иногда поглядывая на горожан, пришедших за водой. Он бросил взгляд на колодец. Рядом ним стояла молодая монахиня, ещё не принявшая постриг. Из-под капюшона серой монашеской робы выбивались рыжие кудри. Она крутила ворот колодца и смотрела на Анежа.

– Крылатый ведал, что помощь ближнему одна из благодатей, – её зелёные глаза уставились на юношу.

– Чего? – не понял Анеж, засмотревшись на монахиню.

– Помоги с ведром, – лёгкий смех монахини зазвенел над площадью.

– Куда? – Анеж легко поднял тяжёлое ведро.

– Здесь недалеко, – монахиня дотронулась до головы Анежа и дёрнула волос, её голос стал ниже. – Ты мне поможешь!

– Помогу, – Анеж с удивлением посмотрел на руку с его волосом. – Ведьмовство?

– Нет, – капюшон съехал с головы монахини. Её бледное лицо залилось краской. На вид ей было не больше шестнадцати. – Поможешь?

– Сказал же, да, – раздражаясь, ответил Анеж. – Показывай.

– Вот сюда, за мной, – монахиня провела его в обход площади к заднему входу в часовню. – Я Вельха.

– Я Анеж, – юноша поставил ведро рядом с дверью.

– Я каждый день в это время хожу к колодцу, – Вельха развернулась к нему спиной. – В часах-то разбираешься?

Анеж разбирался в часах, вернее, начал, как стал жить у Боледо. Горожане, как правило, ориентировались на бой колоколов. Третий бой был на послеобеденную молитву, после которой он и приходил на площадь. Анеж отлучался после своей лекарской практики под предлогом отдыха. Он брал с собой книгу для изучения. Каждый день на площадь приходила Вельха. Выяснилось, что она немного знает гоблинский, и они смогли перевести надписи к рисункам. Другие книги были написаны на общем, тем не менее девушка помогла, и тут выяснилось, что у неё были на удивление обширные познания в травах. После чтения он помогал ей дотащить несколько вёдер с водой и вновь возвращался к нескончаемому потоку больных.

– Откуда ты знаешь гоблинский? – впервые спросил её Анеж. – Это потому что ты в….

– Тише, – Вельха закрыла его рот рукой, потом прошептала очень тихо. – Почти. Я выросла на болотах. Мать-Старейшина учила травам и веданью, немного языкам.

– Почему же ты стала монашкой? – удивился Анеж.

– Это не моя тайна, – Вельха покачала головой. – Ты точно не ведун?

– Нет, – в очередной раз Анеж отрицательно помотал головой на этот вопрос. – Мастер и его друг говорят, что это проклятие.

– Кто такой Мастер? – Вельха прищурилась и наклонила голову. – Твой глаз очень похож на ведьмовство.

– А это уже не моя тайна, – Анеж рассмеялся вместе с Вельхой. – Ты не боишься? Обычно люди боятся смотреть мне в глаза.

– Нет, – Вельха накрыла ладонью его здоровый глаз. – Посмотри на меня особым взглядом. Я знаю, ты так умеешь. Я ведаю это.

– Ты уверена? – Анеж увидел, что она кивнула. Чёрный дым появился почти сразу. Он шёл от Анежа. Пересекал живот Вельхи, обтекал вокруг неё, дрожал и переливался оттенками. – Я погублю тебя! Ты должна уходить.

– Держи! – Вельха не сомневалась в его словах, она протянула ему чётки. – С их помощью ты сможешь найти меня.

– Как? – Анеж повертел в руках деревянные чёрные чётки на бечёвке.

– Ты поймёшь, – Вельха вновь накрыла его глаза ладонью, быстро поцеловала и убежала. – Найди меня в болотах.

На следующий день Анеж в первый раз за месяц выбрался в город. В сопровождении Боледо и Горбуна он проследовал в торговую гильдию, где с трудом, но смог сдать экзамен и получить кольцо на мастерскую цепь. Кольцо за лекарское мастерство он получил почти без усилий. Мастер, принимающий у него экзамен, казалось, даже заскрипел зубами, узнав, что он ученик Боледо. Между гильдией лекарей и Боледо была давний спор. И лекари, и Боледо безуспешно пытались найти способ отращивания и приращения конечностей без вмешательства магии. Теперь на груди поверх дублета у Анежа красовалось металлическая цепь, два звена которой были позолочены и посеребрены соответственно.

– Отпразднуем? – предложил Боледо.

– А больные? – удивился Анеж. Последние несколько дней он готовился к экзаменам, и Боледо сам занимался больными. – Что с ними?

– Обычные закончились, – вздохнул Боледо. – Чумные остались в катакомбах.

– Мы должным им помочь, – Анеж почесал висок. – Епископ Оферз Бойл обещал лекарство.

– Епископ не выходит из своего загородного поместья, – покачал головой Боледо. – Его сильно ранил Проклятый. Как только лекарство появится…

– А те, кто сбежал? – Анеж сжал кулаки. – Те, кого погнала гвардия епископа, и они убежали. Ведь они разносят чуму по всей империи. Никому нет дела?

– Это не так, – Боледо похлопал по плечу Анежа. – Ты не можешь спасти всех.

– Зачем тогда у меня появились эти способности! – перстень на пальце Анежа начал наливаться фиолетовым. – Я не смогу спасти всех. Я спасу кого смогу. Приведу их к епископу.

– Тебя убьют, – Боледо сжал плечо Анежа. – Ты не бессмертен.

– Зато вы бессмертны, – Анеж сбросил руку Боледо. – Если бы лекарство сделали раньше…

– Удачи! – донеслось вслед Анежу. Юноша развернулся, утирая непрошеную слезу с лица. Воспоминания о смерти матери завладели им на мгновение. Он уже не слышал, как Боледо приказал Горбуну проследить за ним.

Боледо. Сад поместья Боледо.

В сад ворвался Акус Пульчра. Он схватил кубок с вином со стола и залпом выпил. Хозяин дома Боледо с лёгкой улыбкой уставился на него. Молчание продлилось несколько минут. Акус налил себе ещё один кубок, и только осушив его, сел за стол напротив Боледо.

– Сначала причину, мой друг, – Боледо положил руку на кувшин с вином, когда Акус потянулся в очередной раз.

– Я погиб, я умер, мне конец, – Акус откинулся на кресле. – Где я так согрешил?

– Что случилось? – Боледо улыбнулся. – Подорожала ткань для камзолов, епископ отменил моду?

– Нет, я назначен новым мастером слухов, – фыркнул Пульчра.

– Поздравляю! – Боледо наигранно похлопал в ладоши.

– Только это секрет, – Акус Пульчра в непритворном ужасе закрыл себе рот ладонью. – Никто не должен знать, клянись!

– Клянусь! – Боледо посерьёзнел. – Никто дальше этого сада не прознает о твоём назначении. А что с предыдущим мастером? Кажется, это был один из лекарей императора.

– Найден задушенным в катакомбах, – Акус вытащил надушенный платок и стал вытирать им несуществующий пот со лба. – И этого ты тоже не должен знать. Я не хочу быть задушенным в … да где угодно не хочу быть задушенным. Все эти интриги, оружие… это не моё!

– Как же ты хочешь закончить свою жизнь? – Боледо старался не улыбаться.

– Желательно в глубокой старости, – Акус задумался. – Хотя нет, просто в старости, и чтобы мои ученики и дальше прославляли род Пульчра.

– Род? – Боледо задумался. – Я припоминаю, что Борта Пульчра, твой отец, был военным лордом и иглы в руках не держал.

– Да какая разница? – возмутился Акус. – Главное, чтобы прославляли. Мои птенчики.

– Напомни сколько их у тебя? – рассмеялся Боледо.

– Девять, – Акус мгновенно пересчитал по пальцам. – И лишь младший пойдёт по стопам деда. Остальные станут портными, если их отец доживёт.

– Что происходит в столице? – Боледо внезапно сменил тему.

– Ворота наконец открыли, – Акус вновь стал загибать пальцы, но на этот раз медленнее. – Император был ранен, но, слава Крылатому, жив. Не поступают обозы из Зелёного королевства. Пропали алхимики. Монахи и лекарь сначала обрадовались, а теперь ищут их с большим рвением, чем голодный пёс кость. Святость Зига изучает специальная комиссия. Сегодня в Академии будут повторно допрашивать мага Пепла. Ну и другой маг, Искра, сошёл с ума.

– Сошёл с ума? – Боледо поднял бровь. – Как именно?

– Говорят, что он остался один в форпосте и с утра до вечера проповедует об истинном боге огня, – Акус покрутил пальцем у виска. – Ещё слышал, что видали лича. Древнюю нежить.

– Ну вот видишь, Акус, – Боледо хлопнул друга по плечу и сам налил ему вина. – Ты идеально подходишь на роль мастера слухов.

– Да, – смутился Акус. – Но я всё равно не хочу быть убитым. Насилие не для меня. Слушай, а дай мне на время своего ученика. У него взгляд ещё такой страшный, никто и не подумает ко мне лезть. А я познакомлю его с лучшими дамами при дворе.

– Он отправился в путешествие, – вздохнул Боледо.

– Против твоей воли? – удивился Акус Пульчра.

– Анеж волен поступать по собственному усмотрению, – Боледо посмотрел на небо. – Создатель дал каждому своему творению волю.

Ихта. Дорога.

Туруз удручённо смотрел на свою окровавленную ступню. То, что вчера ещё было волдырём, превратилось в пульсирующую рану. Ноги опухли так, что ботинки нельзя было надеть, а ведь через час им выходить. Лагерь остановился на каменистой равнине. Здесь уже не было привычных сосен. Низкие согнутые деревца изредка попадались среди камней и мха.

– Как ты дожил до своих лет? – Рапта тоже смотрел на ноги Туруза. – Ты же маг! Вылечи себя.

– Я артефактор, – Туруз начал ковыряться в своём коробе. – Я не умею лечить.

– Идти он не сможет, – Казнь проговорил очевидную вещь как откровение. – Вчера сотник Кир приказал выпороть каторжника. Он тоже ноги в кровь стёр. Запороли насмерть.

– Я смогу, – Туруз нашёл в коробе какую то склянку. – Мазь. Она поможет. Нужен только день, один день.

– Будет тебе день, – Ихта почесал затылок. – В телеге с солдатками поедешь. Я договорюсь.

– Как? – Рапта с сомнением посмотрел на разбойника.

– Легко! – Ихта потряс флягой. Ещё вчера этой фляги у него и в помине не было.

– Воровать у своих не по кону! – Казнь ухмыльнулся.

– Воровать не по кону. А сменить или выиграть по кону, – Ихта глянул на остальных из его десятки. – Или хотите Туруза под плеть отдать?

– Дай сюда, – Казнь сам взял мазь, когда увидел, как Туруз неловко мажет свои несчастные ступни.

– Договаривайся, – кивнул Рапта.

– Только ты это, Туруз, к солдаткам не лезь. От тех болезней у нас мази нет, – Ихта расхохотался, и остальные вместе с ним. К общему смеху от простой шутки присоединился и сам Туруз, кривясь от боли. – Как верну себе баронскую цепь, отведу вас к вдовушкам из «Вдовы ткача».

– Только его клеймо мне напоминает, что он разбойник, – негромко сказал Рапта Казни. – Зачем он притворяется?

– Он живёт по кону, – пожал плечами Казнь. – Пока ты свой, кон тебя защищает.

Когда Турузу помогли забраться в телегу, весь их десяток без мага отправился рыть могилы. Сегодня их будет пять. Однако вырыть ямы в каменистой почве не получилось, потому тела попросту закидали камнями. Поживиться с трупов тоже не вышло. На грязных измождённых телах оставались только нательные рубахи. Их уже обобрали до этого.

Весь оставшийся день они шагали по равнине. Вечером жребий хоронить опять выпал их десятку. Но в этот раз Туруз был с ними. Мазь помогла, и он снова мог ходить. Ихта же успел добраться до трупа раньше другого десятка и теперь примерял на себя кожаный нагрудник и небольшой нож. Кроме ножей оружия у них и не было. Хорошо вооружены были лишь солдаты. Каторжан держали подальше от оружия. Несколько последних дней поселений не было, на пути виднелась лишь серо-зелёная бесконечность камней, поросших мхом, да горы вздымались на горизонте. С каждым вечером эти горы становились всё ближе, и сегодня их можно было бы подробно рассмотреть, если б не туман. Зрелище гор притягивало и одновременно пугало. Ни один человек не стал бы тут селиться, а гномы прожили тут сотни, тысячи лет.

– Может, война уже закончилась? – Туруз смотрел на алеющий закат с надеждой.

– Завтра узнаешь, – Рапта лениво зевнул. – Всем спать. Казнь, ты на дежурстве. Завтра мы прибываем в Подгорное королевство.

Но они узнали раньше. Среди ночи внезапно заорал один из часовых. Истошно заорал. Ихта часто слышал человеческие крики и мольбы, по большей части они были из-за него или обращены к нему. Так не орут, когда ранили, так орут от ужаса. Разбойник подскочил сразу, он спал полностью одетым и в новом броннике. Вторым встал Казнь, ему Ихта жестом руки указал следовать на крики, а сам пошёл следом. Мёртвого часового они нашли сразу, его лицо побледнело, глаза расширились и навсегда остались открытыми, ран на теле не было. Сзади послышались шаги. Это на крики из лагеря прибежали солдаты.

– Что это? – Рапта, пришедший последним, но полностью вооружённым, указал на тень впереди.

– Злой дух, – Туруз выставил вперёд стек. Хлопок! И с конца магического оружия вылетела молния, поразившая духа.

– Ты его убил! – обрадовался Казнь.

– Нет, – Туруз стал оглядываться по сторонам – Только изгнал ненадолго.

– Почему перекрестье Крылатого не сработало? – Рапта похлопал по груди, где под кольчужным воротником находилось его перекрестье.

– Тут чудеса Крылатого не работают, – хмуро произнёс Ихта. – Духи появляются из тел убитых. Война ещё идёт.

– Отступаем! – Рапта указал на десяток тёмных пятен, быстро приближающихся с к ним. – Все в лагерь, живо!

Позади них послышались крики отставших. Духов было не меньше десятка, а новые крики звучали всё ближе и ближе. Первым лагеря достиг, как ни странно, Туруз. Он тут же вытряхнул содержимое своего короба, нашёл мешочек с солью и стал ею очерчивать круг. Подбежавший следом Ихта выхватил мешочек у него из рук, отсыпал половину и помог завершить работу. Туруз прошептал заклинание, кристаллы соли засияли бледно-золотым свечением. Несколько духов подлетело к кругу и наткнулось на невидимую преграду. Раз за разом они пытались атаковать барьер. В местах их столкновения с невидимой стенкой появлялись и исчезали золотые всполохи. В защите круга собрался весь их десяток, наблюдавший за попытками злых духов проникнуть внутрь.

Один из солдат, сумевший удрать от духов, с разгона влетел в их защитный барьер, он наступил ногой на соль и разомкнул круг. Стена упала, и духи немедленно атаковали. Ихта тут же с размаха заехал рукояткой ножа в зубы солдату, после чего вытолкал его за пределы. Казнь кое-как сумел сгрести с земли соль обратно, и круг снова замкнулся. Уже десяток духов попытался проломить барьер. От первого удара золотой всполох засиял ярче, и показалось, что невидимая стена прогнулась . От второго удара защита заскрежетала, и с мелодичным звоном опала сотней золотых всполохов. Духи ринулись в третью атаку.

Ихта выставил перед собой нож. Туруз закрыл глаза и выставил стек. Остальные просто закрыли глаза, ожидая неизбежного. Внезапно в ночи вспыхнул сноп искр, и первый из духов рассыпался у них на глазах. Ещё один удар, и ещё один, и снова снопы искр. Первые солнечные лучи озарили равнину. Теперь, когда тьма отступила, можно было разглядеть их спасителя. Его рыжие короткие волосы будто горели в лучах восходящего солнца, а ехидную улыбку нельзя было не узнать.

– Искра? – обрадовался Туруз, он тоже улыбался. – Простите, ваше магичество Искра. Вы меня не знаете, я ученик Золотой башни.

– Тс, – Искра приложил палец к губам. В другой руке он держал меч, по лезвию которого всё ещё пробегали искры. – Я тут инкогнито. Вы меня не видели. Хорошо?

– Да, – неуверенным голосом сказал Туруз и покосился на десятника Рапту. Тот коротко кивнул.

– А вот тебя я помню, – Искра показал пальцем на Ихту. – Выжил, значит. Не бойся, в этот раз мы вроде на одной стороне. Прощайте!

– На одной ли? – ухмыльнулся Ихта.

–Кстати, – уходя, Искра, бросил через плечо напоследок: – Вас пригнали на поиски входа. Проходы под землёй полны ловушек. Удачи!

– Удача всегда со мной! – Ихта повертел в руках монетку. – Туруз, а правду говорят, что вы можете собирать механических слуг?

Капля. Степь.

Карету пришлось оставить. В степи не было дорог, не было рек. Лишь сплошное море ковыля. Свой транспорт она сменила на десяток лошадей. Кроме лошадей Красный барон дал им сопровождение. Десяток конников, одним из которых был Шур, племянник барона. Вот в чём Барон отказал, так это в личной беседе. Шур сослался на занятость дяди и попросил поторопиться. Теперь они молча ехали по степи. Пять конников во главе с Шуром впереди, и столько же замыкало их небольшой отряд. Бугай и Барга – единственные слуги, которых Капля взяла с собой. От разбойников они бы отбились и втроём, а вот от орды и десяток конников Красного барона не поможет.

– Барга, эй, – Бугай тихо позвал бывшую воровку. – Тут кабаки-то есть?

– Какие, в скверну, кабаки? – Барга даже привстала в седле. – Как можно сидеть на них весь день.

– Ордынцы кочуют по степи, от становища к становищу, – с невозмутимым лицом стала пояснять Капля. – Дольше всего на месте остаются, когда Великого хана сменяют.

– Хан – это как король? – заинтересовался Шур.

– Баронская семья не изучает историю? – Капля даже не взглянула на баронского племянника. – Великий хан – как наш император Карл, он объединяет племена. Большие ханы как наши короли, а под их началом ханы как лорды.

– Это я знаю, сейчас в степи три больших хана, – улыбнулся Шур. – Хан Кирей, старый шакал. Хан Жбек и хан Паук. До тебя проезжал маг Радогаст. Он-то как раз направлялся к сыну Паука хану Тауку.

– Как всех этих ханов упомнить? – пожаловался Бугай.

– Не придётся, – пожала плечами Капля. – Таук заручится поддержкой Жбека, женившись на его дочке, и тогда его отец Паук сможет стать Великим ханом.

– Мы к кому едем? – снова шёпотом потревожил Баргу Бугай.

– К хану Кирею, болван, – Барга с досадой отвернулась от своего забывчивого друга. Дальнейший путь они проделали в молчании. Когда степь, казавшуюся бесконечной, озарили костры, они увидели первых степняков.

Степняки, наверняка заметившие их заранее, отправили к ним посланца. Его малый рост выдавал в нём гоблина. Остальные же явно были людьми. Зелёный посланец едва доходил ростом до колена человеку, на его шее был кожаный ошейник раба, и кроме набедренной повязки это было его единственной одеждой. Ещё от гоблина невероятно смердело, и он явно был в курсе, остановившись за несколько десятков шагов от них, но ветер всё равно доносил смрад немытого тела и испражнений.

– Ни змеи, ни беса! – гоблин низко поклонился. – Меня звать Сора. Хан Метла велит вам остаться у его костра.

– Поблагодари за приглашение хана Метлу, – Капля выступила вперёд. – Мы спешим к хану Кирею.

– Хан Метла друг большому хану Кирею! – гоблин Сора, прихрамывая, побежал за конём Капли.

– Веди! – велела Капля. – Если обманул – отдам бесам!

– Не врать, – Сора почти зарыдал. – Сора не врать.

– Нам надо проехать между тех двух больших костров, – предупредил Шур остальных.

– Зачем? – удивился Бугай.

– Проверка на бесов, – Капля проехала между костров вслед за Шуром. Позади, едва успевая, семенил Сора.

– Пошёл! – ещё один гоблин вышел им навстречу. Этот был бы выше ростом, если бы не гнулся как старик, пучок волос на его голове был белым как снег, и он опирался на длинную палку. Этой палкой он оттолкнул гоблина Сору. – Ни змеи, ни беса. Проходите к тому костру, гости. Меня зовут Клыш, я шаман хана Метлы.

– Ни змеи, ни беса, Клыш, – Шур спешился. – Я Шур, племянник Красного барона Бурсала. Со мной маг Капля.

– Ни змеи, ни беса, Клыш, – повторила Капля. – Я направляюсь к большому хану Кирею.

– Разговоры утром, шаманка Капля, – Клыш поднял руки. – Сперва разделите с нами лепёшку.

Каплю и Шура разместили у большого костра на подушках, тут же сидел шаман Клыш и несколько воинов в красных шёлковых халатах. Им передали миски с лепёшками, кусками жареного мяса и молочным напитком. Воинов Шура и слуг Капли определили к костру поменьше и тоже накормили. Капля не опасалась яда и спокойно приняла угощение. Шур же приступил к еде лишь после того, как Капля всё отведала. В свете костров было сложно разглядеть палатки степняков и сколько их тут всего. Ордынцы ели молча и старались не смотреть на чужаков.

– Хан Метла дозволяет вам отправиться в становище большого Хана, – из одной палатки вышел ордынец, его шёлковый халат был разукрашен золотыми нитями, в ушах были крупные золотые кольца, а на поясе висела сабля. Его тон явно не подразумевал вопросов и возражений. – Вы отправитесь утром. Клыш, будешь проводником. Молодой хан Шур, возвращайтесь к дяде.

Капля коротко поклонилась человеку Метлы, который даже не соизволил представиться. Вдруг на её груди задрожало зеркальце дальносвязи.

– Капля... – сквозь треск прорывался голос её брата Искры. – Император… человек… возвращайся в сто…

– Искра! – амулет дальносвязи резко замолчал. Каплю окутало оранжевое сияние. Позади неё открылся овал портала. Она повернулась к своим слугам и бросила им зеркальце. – Ждите меня у хана, не потеряйте артефакт!

Интерлюдия. Марк. Лавка древностей.

Недалеко от трущоб, среди лавок мастеровых, затерялась лавка древностей. Над входом в лавку на цепях висела вывеска с одноимённым названием и треугольниками, вероятно обозначавшими пирамиды. Марк протёр тряпкой вывеску и зашёл внутрь. Дверь открылась без скрипа, лишь слегка зазвенели колокольчики над дверью. Лавка была совсем небольшой, прилавок делил её пополам, а за прилавком располагались полупустые полки. На полках были выставлены горшки, лампы и прочие мелочи, которые знающий человек отнёс бы к эпохе до Исхода. Перед прилавком стояло несколько высоких табуретов для покупателей. Колокольчики звякнули ещё раз. Пригнувшись, в лавку вошёл старик в оранжевом балахоне.

– Ваше магичество, учитель, – Марк поднялся и поклонился.

– Марк, – Синельди поставил посох у прилавка и сел на один из табуретов. – Я слышу запах кахве, угостишь чашечкой?

– Конечно, – Марк достал из-под прилавка переносную жаровню. Он быстро приготовил напиток и поставил его перед Архимагом, затем приготовил ещё один для себя.

– Думал, я не узнаю про лавку? – улыбнулся Синельди, отпив кахве. – Почти так же хорошо как у Боледо.

– Да тут вроде и скрывать нечего, – пожал плечами Марк. – Ученикам не запрещено торговать.

– Не запрещено, – согласился Синельди. – Ты быстро получил разрешение торговой гильдии. Кто помог?

– Ученик Боледо, Анеж, – не стал скрывать Марк.

– Вот эти безделушки скрывать не надо, – кивнул Синельди, а потом указал длинным пальцем на ящик за прилавком. – А вот те вроде как под запретом.

– Восьмая башня? – догадался Марк.

– Да, ты верно догадался. «Восьмая башня» и ставки в игре принадлежат мне. Их хозяин рассказал о твоём предприятии, – перстень на пальце Синельди загорелся оранжевым. Перед ним открылся чёрный зев пространственного кармана, из которого Архимаг выудил большую книгу, колокольчик и чернильницу с пером. – Я разрешу тебе твоё маленькое дело. Возьми эти артефакты.

– Как ими пользоваться? – Марк положил их на прилавок.

– Колокольчик считывает отпечаток ауры. У магов считать не получится, но они к тебе и не придут. В книге пишешь имя, время и что купили. Колокольчик сам отметит нужную мне информацию. Понял?

– Да, – Марк тут же сменил свой колокольчик на магический артефакт.

– Расскажи, как это работает? – Синельди обвёл пальцем заведение. – И, конечно, я знаю про чёрный рынок.

– Когда у хозяина «Восьмой башни» спрашивают стеки, он направляет их сюда, – Марк достал один из стеков из ящика. – Покупатель говорит условную фразу. Для остальных тут просто лавка с древностями.

– Хорошо, – Синельди улыбнулся, допивая кахве, и повертел в руках стек. – Добавишь на полки ещё артефактов, чтобы скрыть магический фон. Они очень грубо сделаны, фонят сильнее, чем поделки первогодок. Попадёшься магам, помогать не буду.

– Благодарю, учитель, – ещё раз поклонился Марк.

– На стеках много не заработаешь, –размышлял вслух Синельди. – Что задумал?

– Я прочитал, что в горах, не тех, которые дварфские, а другие, где живут дикари, были найдены камни цвета неба, – Марк наклонился ниже. – Я полагаю, это горный хрусталь.

– Отправишься добывать хрусталь, – понял замысел ученика Синельди. – Из него сделаешь накопители. Сейчас, пока идёт война, они станут намного дороже. Как ты думаешь, почему никто не догадался там искать?

– Тролли, – глаза Марка загорелись. – Я не первый, кто догадался. Это будет опасно и не так выгодно для магов, которые с лёгкостью заработают больше и с меньшим риском.

– Тут в твоём плане есть изъян, – Синельди коснулся перстня на пальце. – По закону эти горы принадлежат Империи, а значит, и руды, и кристаллы принадлежат императору. Узнай, кто изготавливает эти артефакты, и я дам тебе разрешение на добычу.

Глав