Расширяя горизонты бесплатное чтение

Пролог

Ну что, друг.

Снова здесь?

Ты ведь хотел продолжения, верно? Хотел знать, чем всё обернётся?

Что стало с теми, кто осмелился ступить за грань?

С теми, кто поднял руку — не только на власть, но и на сам порядок вещей?

Так вот — слушай.

Мы не ворвались на станцию как пираты.

Не действовали вслепую.

Мы шли по инструкции. Холодно. Последовательно. Как учили — и как сами учили других.

Каждое движение было просчитано.

Каждая команда — отточена.

Каждый шаг — выверен.

Это был штурм, но штурм системный. Военный. Без лишнего геройства.

Потому и сработал.

Пока другие ломали головы, мы ломали запоры.

Пока кто-то спорил о правилах, мы переписывали их.

И в тот момент, когда последние двери захлопнулись за прежними хозяевами,

а голос новой власти прозвучал на все каналы —

мы поняли:

это не конец. Это стартовая точка.

Диспетчерская. За несколько минут до сигнала.

Дверь распахнулась с грохотом — как от удара сапогом.

Сквозняк поднял пыль, лампы дрогнули.

На пороге — Салия.

Взъерошенная, без скафандра, с выведенными жилками на шее. Лицо перекошено яростью.

— Что у вас тут творится?! — голос сорвался на крик с первой фразы.

Дежурный отпрянул от пульта, будто пойман за чем-то постыдным.

— Э… кажется, станцию штурмуют. Какие-то… неизвестные. — Он говорил, не отрывая взгляда от монитора.

— И как, по-твоему, они сюда попали?! — Салия подошла вплотную, дыша тяжело.

— Да откуда мне знать! — Он развёл руками, виновато. — Только что — взрыв на главном кольце. Взорвали технический люк, вышли наружу.

Они… уже внутри.

— А ну встал! — рявкнула Салия и, не дожидаясь, схватила его за ворот.

Одним движением стянула с кресла, заняла место, руки с хрустом легли на клавиши.

Пальцы забарабанили по панели.

— Так… камеры. Третий сектор. С момента прилёта бота. Быстро!

Мониторы мигнули, один за другим погасли — и вспыхнули новым изображением.

Салия вглядывалась в экран, как хищник в кустах.

На кадрах — фигуры в серых скафандрах, быстро двигающиеся по тех коридорам.

Без паники. Без суеты. Как будто у себя дома.

Салия откинулась на спинку кресла, тихо, сквозь зубы:

— Вот же мясо обнаглело… Решили взять станцию. Говорила я — этим доверять нельзя.

И в этот момент — короткий писк из динамиков.

Пауза. И голос.

Незнакомый. Уверенный. Ровный.

Голос того, кто больше не просит.

— Меня зовут Север. С этого момента я — новый глава этого клана.

Главы других кланов подтвердили мой статус. Эта станция теперь принадлежит мне.

Всех, кто с этим не согласен — прошу собраться в главном ангаре через двадцать минут.

Тишина. Гул мониторов казался громче шагов.

Дежурный с трудом сглотнул, бросил взгляд на Салию — и выдавил:

— И… что нам теперь делать?..

Салия медленно выдохнула.

Секунда тишины — и только потом:

— Ты что, не понял? Власть сменилась. Не нравится — марш в ангар.

— Это понятно. Но мы же… наёмники.

Что нам эта новая власть предложит?

— Пока — ничего. Подождём. Посмотрим. Если не устроит — соберёмся и улетим.

Сам знаешь — нас всегда кто-нибудь нанимает.

Дежурный задумался, потом осторожно:

— Может, собрать остальных?

Салия кивнула — быстро, почти незаметно.

— Только вот беда — сеть отключена. Доступ к управлению тоже.

Так что делаем по-старинке.

Она махнула рукой:

— Вы двое. — Указала на ближайших из смены. — Бегом. Передать всем: пусть собираются здесь.

Те вскочили. Уже у выхода Салия крикнула вдогон:

— И разделитесь! Не вздумайте за ручку идти.

Время пошло!

Люди начали стекаться в диспетчерскую. По двое, по трое. Некоторые — молча, другие — с тихими репликами, пересудами.

Комната постепенно наполнялась — гулом, тревогой, неизвестностью.

Мониторы продолжали слепо мигать. Кто-то нервно курил, кто-то пытался подключиться к заблокированной сети.

Напряжение в воздухе ощущалось почти физически.

И вдруг — экраны мигнули. Все сразу.

Система сама переключилась на трансляцию из ангара.

На изображении — плотная группа людей. Почти все — из старой обоймы.

Те, кто был ближе к власти. Кто знал, что теперь — чужие.

Ангар молчал. Никто не шумел. Никто не смеялся.

Все ждали.

И тут двери шлюза начали раскрываться.

Медленно. С жутковатым металлическим скрежетом, будто станция сама не хотела их отпускать.

В этот момент — будто по сигналу — из угла диспетчерской раздался голос:

— Так и надо этим уродам!

Всё-таки есть справедливость в этом сраном мире!

Все обернулись.

Парень. Молодой. Щёки врезаны скулами, глаза — резкие, горящие.

Крикс.

Он стоял прямо, не прячась.

Как будто ждал этого момента. Месяцами. Может — годами.

История Крикса была почти типичная.

У его родителей был небольшой магазин. Продукты, мелочёвка, кое-какая техника.

Работал стабильно. А значит — стал заметным.

Когда прибыль пошла вверх, появились «интересующиеся».

Сначала — вежливо. С намёками. Улыбались.

Объясняли, что здесь принято делиться.

Но Сиера — мать Крикса — не была из пугливых.

Очередного визитёра она проводила пинками. И это была её ошибка.

Через два дня пришли силовики.

В магазине «нашли» что-то запрещённое.

Задержали. Обвинили.

Сиеру застрелили при попытке «сопротивления». Так написали в протоколе.

Её мужа, Таркса, — сослали на Пекло. Без суда. Без шансов вернуться.

Крикс к магазину отношения не имел.

Мать предусмотрительно отправила его учиться в диспетчерскую группу — под крыло наёмников.

Туда просто так не лезли.

Наёмники были организацией. Договорной силой.

Спорные ситуации решались не допросами, а через представителей клана.

Это и спасло ему жизнь.

Он остался. Работал.

И молчал.

Любая попытка высказаться — риск.

Любая попытка мести — увольнение.

А за увольнением, он знал, последует зачистка. Быстрая. Бесшумная.

Так что он ждал.

И запоминал.

И теперь — настал момент.

Некоторые из тех, кто разрушил его семью, уже вылетели в шлюз.

Но далеко не все.

И Крикс знал:

он никого не забыл.

— Вот это поворот… — пробормотал дежурный. —

Да уж… новая власть — не сильно лучше старой.

Просто взять и вышвырнуть людей… без суда, без следствия…

— А ты сам посмотри, кто там был, — резко бросила Салия.

— Там половина — со списками дел длиннее шлюза.

На каждого по десятку жалоб. Просто раньше никто не трогал.

— Но всё же… — начал дежурный.

— Не всё же, а уже. — Салия скрестила руки. —

Тех, кого выбросили, мы знали. А вот те, кто остались — вот они, настоящая угроза.

Они молчат. Затаились. Ждут.

— Ничего… — сказал Крикс, не отводя взгляда от монитора.

Голос его стал тише. Глубже.

— Я помогу их найти. У меня список. У меня память.

Салия резко повернулась:

— Эй, парень. Без самодеятельности.

Ты забыл? Пока у нас контракт — приказы выполнять будешь.

А не устраивает — свободен.

Она сделала шаг вперёд, словно собиралась что-то добавить —

но замерла.

Крикс стоял, чуть наклонив голову.

Глаза его остекленели. Зрачки подёрнулись рябью, как бывает при входе в глубинный канал связи.

Он не двигался.

Только губы чуть шевелились, еле заметно.

— Ты вообще слышишь, что я говорю?! — рявкнула Салия.

Он моргнул, будто вернулся из-под воды.

Медленно, словно просыпаясь, повернулся к ней:

— Меня… кажется, по нейросети отец вызывает.

Его голос прозвучал неуверенно.

Будто он сам не до конца верил, что такое возможно.

И именно поэтому — не мог не ответить.

Тишина в зале стала плотной, как вакуум.

Глава 1 Разбор полётов

Слова Умника прозвучали неожиданно просто.

Без пафоса. Без ударов в драматические барабаны.

Но от них… как будто что-то внутри сдвинулось.

Не в голове — в груди.

Будто невидимый рычаг кто-то молча дёрнул.

И в животе защемило, и в горле встал ком. Потому что это был не просто ответ.

Это был — шанс. Домой.

Дом…

Земля.

Грязная, уставшая, трещащая по швам.

Но такая родная.

Там мы росли. Там дрались. Там впервые что-то чувствовали по-настоящему.

И даже если ты проклинал её сто раз — она всё равно не уходила изнутри.

Ты сбежал случайно. Вырвался. Не по плану, не по воле — просто так сложилось.

Из мира, где тебя могли убить, заткнуть, отправить защищать чужие интересы или списать за ненадобностью.

С Земли, где война стала фоном, коррупция — привычкой, а ложь — универсальным языком общения.

Где всё прогибалось, рушилось, гнило… но оставалось твоим.

Ты был частью этого. И оно — частью тебя.

С запахом дождя на тёплом асфальте. С окнами, в которых когда-то горел твой свет.

Ты не стремился сбежать. Но сбежал.

И вдруг — оказался здесь. В новом мире. Холодном. Жёстком. Но — другом.

И вроде бы уже обрезал. Уже научился не оглядываться.

Уже почти убедил себя, что всё осталось позади.

Но стоило услышать одно слово:

«Вернуться».

И внутри, где-то глубоко, вспыхнуло.

Без разрешения. Без логики. Без паузы.

Слишком резко, чтобы игнорировать.

Слишком глубоко, чтобы не признать.

И слишком болезненно — чтобы признаться в этом вслух.

Я поднял взгляд. Все замерли.

У кого-то дрогнули пальцы. Кто-то крепче сжал оружие. Кто-то просто закрыл глаза, как будто на секунду уже оказался там.

— Ну что, парни… — сказал я спокойно, но голос прозвучал с хрипотцой. — Похоже, у нас появился билет домой.

Повисла тишина. Та самая, тяжёлая, звенящая.

— Только этот путь не прямой, — добавил я. —

Сначала — надо расчистить завалы. В этом аду, куда мы вляпались.

— С чего начнём, командир? — спросил Малыш. Без тени иронии. Смотрел в упор, как будто ждал не ответ, а направление.

Я перевёл дух.

— Пока не знаю.

Но точно не с чего. С кого.

Их тут много — тех, с кого всё началось.

И как по команде, из-за спин шагнул Кайрон. Шёл быстро, сосредоточенный, с тем особым выражением лица, которое бывает, когда несёшь нечто важное, но не знаешь, как это воспримут.

— Север. Один из тех, кого мы вытащили... просит выйти на связь.

У него сын остался на станции.

Он сделал паузу, прежде чем договорить:

— Хочет поговорить с ним.

Я вскинул брови.

— А сеть-то мы отрубили.

— Вот именно, — кивнул Кайрон. — Потому и спрашивает. Спокойно, без давления. Просто... попросил.

Я на секунду застыл. Не от слов, а от осознания.

Я ведь думал, все они — издалека. Рабы, собранные с окраин. Люди без имён и прошлого, перевезённые через систему, как контейнеры.

А выходит, у некоторых — дома тут. На этой станции. Которую мы только что захватили.

Мир качнулся на миг.

Я поднялся, шагнул ближе к центру зала, провёл взглядом по собравшимся.

Всё замерло. Кто-то оторвался от стены. Кто-то выпрямился. Кто-то, наоборот, потупил взгляд, как будто уже знал, что скажу.

— До меня дошло, — начал я, громко, но без нажима. — Что у некоторых из вас остались родные на станции.

Где-то с краю кто-то шумно втянул воздух. Я сделал паузу и продолжил:

— Может, вы давно с ними не виделись. Может, уже и не надеялись.

Но шанс есть. Я только надеюсь... что ни один из ваших близких не оказался в том ангаре.

Помолчал. Перевёл дыхание.

— Если это не так... мне жаль. По-настоящему.

И тогда из толпы шагнул мужчина. Высокий, жилистый, с морщинами на лице, будто вырезанными временем. Глаза серые, цепкие, усталые, но не сломленные.

— Таракс, — коротко представился он. — Сын мой тут. На станции.

Голос ровный, но с хрипотцой, в которой слышались сотни пережитых дней. Он сделал полшага вперёд:

— В ангаре его не было. Там — те, кому мы мешали одним фактом нашего возвращения.

Мы — не они.

Он обвёл взглядом помещение и кивнул на нескольких рядом:

— Лейтер. Ратхель. Мы вместе прошли через Пекло. А теперь — здесь.

И у каждого остался кто-то. Ради кого всё это и стоило пройти.

Я поднял ладонь, остановил.

— Подожди. Выходит… вы отсюда? Местные?

— Ну... частично, — ответил он осторожно. Словно ждал: сейчас спросят, почему не сказал раньше. Или обвинят.

— И много вас тут таких?

— Добрая половина, — кивнул он. — Почти все, кто выбрался.

Жили, работали на станции. У многих остались семьи. Друзья. Всё, что когда-то считали жизнью.

Я посмотрел на него дольше, чем следовало бы.

Потом — сдержанно кивнул:

— Тем лучше. Тогда скажи прямо: ко мне претензии есть?

— Да вы что! — впервые его голос дрогнул. — Мы живы благодаря вам.

Вытащили нас. Не в пекло вернули — домой.

Я отвёл взгляд. Не от смущения — чтобы дать себе секунду. Потом вернулся к нему глазами:

— Тогда порядок будем наводить вместе.

Ты хочешь поговорить с сыном?

— Очень, — сказал он. — Только сеть…

— Филин! — повернулся я. — Разблокируй. Пусть поговорят.

— Нужны данные. Его и сына, — отозвался Филин. — Полные. С идентификацией.

— Подходи, — кивнул я Тараксу.

Он шагнул вперёд. Продиктовал всё быстро, чётко, не сбиваясь. А потом… застыл.

Смотрел в экран, будто в окно с другого конца галактики.

Пауза растянулась. Воздух стал плотнее. Мы молчали. Не мешали.

Каждая секунда — как удар в грудную клетку.

И вдруг он выдохнул. Лицо посветлело. В глазах — тот самый блеск, что нельзя сыграть.

Связь установилась.

Он стоял молча, улыбаясь. И только когда эмоции чуть отпустили, обернулся ко мне:

— Он в диспетчерской. Там собралось немало народу.

Говорят — хотят поговорить с вами.

Помолчал. А потом, тише, с усмешкой:

— И ещё. Он сказал… вы не всех уродов выбросили.

Но он поможет с оставшимися.

Я сел за стол, вызвал диспетчера. Через секунду на экране появилось знакомое лицо.

Холодные глаза, лёгкий прищур, маска напряжённого спокойствия.

— Здравствуйте, Салия, — сказал я.

Она нахмурилась, чуть наклонив голову:

— А мы знакомы?

— Заочно. Я присутствовал при вашем последнем разговоре… с Фараксом.

Она прищурилась, почти зарычала:

— А-а… значит, он всё-таки постарался. Наверное, и про меня наговорил с три короба?

— Что вы, — улыбнулся я. — Отзывался исключительно положительно.

— Ну-ну, — хмыкнула она. — Не похоже, чтобы у него был талант к комплиментам. Особенно после того, как я его послала.

Я усмехнулся.

Она тоже на секунду улыбнулась, но тут же переключилась:

— Ладно. Станция теперь ваша. Я правильно понимаю, что дальше вы действуете по принципу «на месте разберёмся»?

— Не совсем, — пожал я плечами. — План у нас есть. Сейчас как раз приводим его в исполнение.

— Видела я, как вы «приводите». Вон, результат — болтается за обшивкой.

Она ткнула пальцем в сторону, где, по всей видимости, камера показывала внешний обзор.

Я выдержал паузу и спокойно ответил:

— Возможно, это было спорное решение. Но необходимое. Без лишних хлопот.

— Согласна, — кивнула она. — С ними всё было понятно.

Затем в голосе появился лёгкий вызов:

А мы? Мы — наёмники. Кто платит — на того и работаем.

Я чуть подался вперёд, глядя ей прямо в глаза:

— Как мне нравится ваша беспринципность, — сказал я с усмешкой. В голосе прозвучала даже капля восхищения. — Но за оплату не переживайте. Ещё никто не жаловался на нашу щедрость.

Салия коротко рассмеялась.

— Убедительно. Уже захотелось вернуться к работе.

— Тогда может встретимся, и обсудим условия? — уточнил я.

— А почему бы и нет, — подтвердила она. — Захвачу с собой паренька. Пусть с отцом пообщается. Им, кажется, есть о чём поговорить.

Салия появилась с делегацией. На всех — оранжевые скафандры, тёмные забрала. Дыра в обшивке, оставшаяся после штурма, всё ещё зияла. Без скафандров сюда никак.

Один из сопровождающих сорвался с места, сбрасывая шлем на бегу, и бросился к Тараксу.

Тот шагнул навстречу. Они обнялись — крепко, без слов, как это умеют только те, кто слишком долго ждал.

Кто-то из них всхлипнул, но быстро подавил. Остальные молча наблюдали.

Салия медленно сняла шлем, и, взмахнув головой, расправила длинные волосы. Не спеша подошла ко мне, взгляд прямой, цепкий. За ней шагнули остальные — сбрасывали шлемы один за другим.

Я молча осмотрел их: на каждом — оранжевый аварийный скафандр, лица усталые, но собранные.

— Это мои, — спокойно сказала она. — Обслужка, диспетчеризация. Мы держим станцию на плаву. Я — руководитель группы и, заодно, главный диспетчер.

Говорила она ровно, но в голосе чувствовалась твёрдая уверенность — человек, привыкший отвечать за других.

— А вот охраной здесь занимались не мы, — добавила Салия. — Там солянка: местные силовики, независимые наёмники, кое-кто из бывших. Формально они подчинялись командованию станции… но на деле жили своей жизнью.

Она обвела взглядом полутёмный зал, словно проверяя, всё ли ещё под контролем.

— Иногда их подключали к "работе с населением", — с иронией произнесла она. — Но не часто. Мы в этом не участвовали.

Я кивнул, стараясь не показывать эмоций.

— Ну, с вами-то как раз всё понятно, — подвёл я черту. — Новый договор — и продолжаете работу.

Но вот охрана… Что с ней делать?

Салия чуть склонила голову, и на губах появилась ехидная усмешка.

— А что вы хотите услышать? Можете, конечно, пригласить их в шлюз. Прямо всех.

Сказала как будто в шутку, но в глазах — ни намёка на смех.

Я прищурился:

— Серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула она. — С наёмниками вы договоритесь. Деньги любят все. А вот с местными будет сложнее. Их лучше просто... убрать.

— Просто взять — и убрать? — удивление в голосе вырвалось само.

— Странно. А раньше тебя это, вроде, не смущало, — поддела она с почти невидимой улыбкой.

— А что, церемониться будешь? — глянула на меня с откровенным недоумением. — Ты, похоже, не до конца понимаешь: вы уже половину их друзей и родственников в космос выбросили. Оставшиеся молчат… пока. Но ты же понимаешь, чем это закончится?

— То есть — всех под одну гребёнку? Даже тех, кто ещё ничего не сделал?

— Пока не сделал, — подчеркнула она. — Но ты дай им время — и они обязательно напомнят о себе.

Я, конечно, не настаиваю, — добавила, поднимая руки. — Твоё решение.

Но, когда они начнут действовать — может быть уже поздно.

Она кивнула в сторону центрального терминала:

— У тебя ведь есть списки?

Крикс, помнится, рвался помочь — пусть подключается. Он знает, кого искать.

— И что дальше? — спросил я. — Вызвать по одному?

— Именно. Хочешь — в шлюз. Хочешь — в камеры. Но не тяни. Пока вы медлите — они выжидают. И поверь… они не забудут.

Мы обменялись взглядами. Она больше ничего не добавила. Её лицо снова стало спокойным, почти отрешённым.

Мы заключили договор. Салия пообещала заняться техническим порядком на станции. А напоследок, почти не глядя, бросила:

— И давай действуй быстрее. Пока они не начали за тебя.

Она ушла, а мне снова пришлось принимать тяжёлые решения.

Сразу отправлять всех подряд в шлюз — не вариант. Это не порядок. Это расправа.

Я не из тех, кто стреляет наугад. Если мы собираемся строить что-то новое — нужно действовать иначе.

Я решил, что начнём с камер.

До выяснения. До доказательств. До настоящих причин.

Мы собрались вместе: я, мои ребята, Крикс и ещё несколько пострадавших. Те, кто прошёл Пекло, выжил и вернулся — и теперь хотел знать, кто остался на станции… и кто может снова всё сломать.

Система, к счастью, оказалась выстроенной чётко.

Личный состав разбит по группам, статусы отмечены цветами. Красным — погибшие.

У каждого открывалась карточка с подробностями — дата, место, обстоятельства.

Наёмники были вынесены в отдельный сегмент. Местные — по секторам и должностям. Всё структурировано. Всё на виду. Это играло нам на руку.

Мы начали с верхушки. С тех, кто имел власть, доступ, влияние.

Вызывали по сети, разговаривали напрямую. Кто соглашался — шёл в камеры без лишних слов.

Кто упирался — тех приходилось забирать.

Для этого мы подключили несколько группировок из числа наёмников.

Часть приняла наши условия, часть отказалась и заявила, что просто хочет покинуть станцию. Мы пообещали: дадим уйти. После. Когда здесь будет спокойно.

Тех, кто согласился с нами работать, мы поручили Кайрону и его людям. Контроль, проверка, поддержка.

Они и начали прочёсывать сектора.

На первый взгляд — всё спокойно. Но камеры уже переполнились.

Постепенно перед нами стала раскрываться вся картина: станция была прогнившей изнутри.

Всё то же самое, что мы уже видели дома.

Коррупция, панибратство, серые сделки, подставы, рэкет, списанные грузы.

Ничего нового — только теснее, плотнее, глубже вжившееся в металл и рутину.

Привычный мир. Только теперь — в космосе.

Глава 2 С небес на землю

— Ну что, командир, — заговорил Филин, потягиваясь и бросая быстрый взгляд на панель. — Порядок на станции почти навели. Кайрон со своими дожимает остатки сопротивления. Думаю, пора переходить к следующей фазе.

— Чудесный инопланетный город, — протянул я с иронией, скрестив руки.

— Он самый, — кивнул Филин и вывел на терминал схему. — Вот тут — отдельный блок: население, структура, ключевые точки. Город как на ладони.

— Отлично, — кивнул я. — С чего начнём?

— С подготовки, конечно, — усмехнулся он. — Город берём быстро, по методичке: контроль точек, минимум шума, максимум результата.

Он ткнул пальцем в экран:

— Космопорт — первая цель. Высаживаемся тут, захватываем здание управления полётами. Оттуда — вглубь, по схеме.

План выглядел аккуратно. Даже красиво. На экране всё сходилось — стрелки, маркеры, секторы. Почти как в учебнике. Жаль, что в жизни всё всегда идёт наперекосяк.

Решили собрать всех — полный брифинг, никаких недомолвок.

Кайрон начал первым:

— Станция полностью под контролем. Все ключевые точки — наши. На постах стоят только свои.

Я кивнул и перешёл к главному. Поднял вопрос о городе на планете. Обрисовал план, показал схему.

Все внимательно слушали. Ни одного возражения.

— Готовим людей, — подвёл я итог. — Надеемся на лёгкую прогулку… но снаряды берём с запасом.

Кстати, о снарядах.

Всё это время я, кажется, ни слова не сказал о местных технологиях вооружения. Пора восполнить этот пробел.

И тут, возможно, вас ждёт разочарование.

Никаких вам крутых бластеров, плазмаганов и прочих «бум-палок» из фантастики. Всё гораздо скромнее.

Оружие — почти как наше. Ну, с поправкой на эпоху и материалы. Разве что пистолетов у них нет вообще. Когда-то их признали недостаточно эффективными и просто перестали производить.

Зато пистолеты-пулемёты — это да. Маленькие, почти игрушечные на вид, но с боезапасом от пятидесяти и выше.

Стреляют не пулями, а иглами — прочными, узкими, диаметром где-то миллиметра два. Такие легко пролетают сквозь броню… и человека.

Работают они по интересному принципу.

Магазин — только снаряды. Заряд — это газ, который подаётся в камеру вместе с иглой. Далее — поджиг разрядом между двумя электродами.

Грубо говоря, это электро-газовый выстрел: компактный, чистый, надёжный. Ни тебе капсюлей, ни пороха. И при этом — хорошая скорострельность, низкая отдача и минимум вибрации.

Плюсы очевидны: простота конструкции, неприхотливость, лёгкость. И, что важно — никаких гильз.

Но, как и всё в жизни, это оружие не без минусов.

Во-первых, малый вес иглы. Даже несмотря на то, что она сделана из твёрдых сплавов, инерции ей не хватает.

Во-вторых — гладкий ствол, никаких нарезов. А значит — нет стабильной баллистики. Дальность страдает.

В-третьих — почти нулевой останавливающий эффект. Попал — да. Пробил — легко. А вот сбить с ног или заставить врага отлететь — нет.

Зато пробивная способность…

Это надо видеть. Шлем, броня, переборка — всё на вылет. Если, конечно, не керамика и не активная защита.

Так что тут как всегда: не сказка, не кино. Просто рабочее оружие — такое, каким оно и должно быть.

Используется чаще всего как дополнение к основному.

Следующими идут — назовём их дробовиками. По сути, они действительно близки к нашим: тот же гладкий ствол большого калибра, тот же грохот, ощутимая отдача и богатый выбор боеприпасов.

Патроны выглядят как полимерные капсулы с обтуратором. Внутри — дробь или специальные пули разного типа. После выстрела капсула раскрывается, а снаряд уходит дальше.

Принцип тот же — камера заполняется газом, разряд, выстрел. Просто больше массы — больше шума.

Используются дробовики по-разному. Есть полноценные образцы — как самостоятельное оружие. Но чаще всего это модули.

Например, подствольный дробовик: компактный, злой и до невозможности полезный в ближнем бою.

Нам бы такой не помешал — особенно когда в войне активно использовали дронов.

Ну а дальше — штурмовые винтовки. Разных видов, под разные задачи.

Отличались они не столько внешне, сколько по принципу работы.

Здесь встречались и знакомые нам газовые модели — такие же, как у пистолетов-пулемётов, где снаряд выталкивает давление от подожжённого газа.

Но были и винтовки с сгораемой гильзой — капсула из твёрдого композитного материала, которая целиком сгорала при выстреле, не оставляя следов.

А кое-где встречались и традиционные системы с металлическими гильзами, которые выбрасывались после выстрела. Но таких было немного — конструкция сложнее, вес боеприпасов выше, а толку особого не больше.

Ствол — нарезной. Калибр — примерно, как у наших: около пяти миллиметров, только сами снаряды чуть длиннее. Ну и системы крепления совместимы с кучей модулей:

прицелы, компенсаторы, тактические фонари, подствольники — кто чем изуверствует.

Ничего лишнего. Просто надёжный инструмент. Как и всё здесь.

Ну вот, немного отвлёкся.

Решил приоткрыть завесу над местным оружием — просто, чтобы вы понимали, с чем тут вообще воюют.

Но это — так, малая часть.

Детали расскажу позже. По ходу. Когда будет время. И когда это действительно будет уместно.

На подготовку к штурму города у нас ушло несколько дней.

План был простой: четыре десантных бота садятся со стороны космопорта, и оттуда — поступательное движение через весь периметр.

От стены до стены. Квартал за кварталом. Каждый дом — на проверку. Каждый угол — под контроль.

Всех жителей — собрать. Живыми. На взлётной площадке.

Там уже будет организован пункт — идентификация и сортировка.

Кто окажет сопротивление — устраняем. Без лишних сентиментов.

Воздушную поддержку обеспечивал Филин — на универсальном истребителе, в роли страховки.

Бойцы были в основном наёмники. Суровые, дисциплинированные, не первый раз в такой операции.

Командовали — мои ребята и люди Кайрона. Каждое звено — под контролем.

И вот этот день настал.

Мы стояли в главном ангаре. Техники заканчивали подготовку к вылету — закрывали боковые отсеки, проверяли крепления, запускали системы.

В ботах уже горели индикаторы, внутри переговаривались пилоты.

Бойцы без лишних слов занимали места.

Никакой суеты — как будто все делают это каждую неделю. Проверка оружия, фиксация снаряжения, проверка систем связи.

Я подошёл к группе командиров — они стояли в стороне, сбившись в небольшой круг, что-то обсуждали.

— Ну что, ребята, — сказал я, — пришло время спуститься с небес на землю. И навести там порядок.

Они замерли на секунду — а потом один из них хмыкнул, второй усмехнулся, кто-то качнул головой.

В голосе не было веселья. Просто... все всё поняли. Работать.

Первым в атмосферу входил Филин.

По нашим данным, системы ПВО у города отсутствовали — но верить этому вслепую мы не собирались. Его задача — проверка и вскрытие возможных систем защиты, если те всё же имелись.

— Всё спокойно, — доложил он. — Иду на второй круг.

— Принял, — ответил я, пока наши боты, трясясь как проклятые, с рёвом неслись к поверхности.

Потом — резкий переход к торможению.

Тело вдавило в кресло. Не просто ощутимо — до звона в ушах, до хруста в рёбрах. Казалось, вопрос уже не в высадке, а в том, кто сдастся первым: организм или обшивка.

Но потом — удар. Глухой, тупой, по всей конструкции. Посадка.

Аппарели раскрылись с металлическим лязгом.

И сразу — бойцы начали выход. Слаженно. Без слов. Занимая круговую оборону вокруг точки высадки.

Я сорвался с места, сбежал вниз.

— За мной! — коротко бросил я, указывая на здание управления полётами.

Выхватил маршрут из памяти — рванул вперёд, стараясь как можно быстрее уйти с открытого пространства.

За спиной бот, ревя как чёртов двигатель ада, поднялся в воздух. Волна жара ударила в спину.

— Наблюдаю высадку всех групп, — доложил Филин, проносясь над нами. — Активности среди местных нет.

— Принял, — отозвался я, уже врываясь внутрь.

План здания был известен — заранее выгрузили схемы.

Мы быстро рассыпались по секциям: коридоры, помещения, контрольные узлы.

Местные дежурные не пытались сопротивляться — их вывели на улицу, поставили на колени, и под охраной оставили рядом со входом. Без лишнего шума.

По плану:

три двойки — сопровождали задержанных,

шесть человек — охрана на взлётке,

остальные — зачистка.

Мы двигались быстро.

Дом за домом. Улица за улицей.

Вламывались. Поднимали с кроватей. Большинство спало — и выглядели не как жители боевого узла, а как обычные люди, которым просто не повезло оказаться не в том месте.

Сопротивление?

Минимум. В основном — растерянные лица, полуоткрытые двери.

Именно для этого мы и выбрали условную ночь.

Чтобы застать их врасплох. И судя по всему, это работало, по началу.

— Командир, нас прижимают из чего-то крупного! — голос Малыша срезал эфир резко, без эмоций. — Неопределённые силы. Стреляют из нескольких жилых домов. У меня один двести, два триста, лёгкие.

Я мгновенно переключился:

— Филин, настал твой час.

Он не стал переспрашивать.

— Сейчас разберёмся, — коротко бросил он. Связь обрезалась.

Прошло две минуты.

Сначала в небо взвился один столб дыма. Потом второй — чёрный, жирный, с пламенем у основания.

Грохот ударил с задержкой. Где-то далеко посыпалась стена.

— Цели уничтожены, — отозвался Малыш. — Продолжаю зачистку.

У нас всё шло спокойно.

Наш сектор был нецентральным, удалённым — больше частный жилой массив, чем узел обороны.

Но чем дальше — тем яснее: пройти «граблями», чисто и равномерно, не получится.

Все дороги вели в центр.

И именно там собирались основные силы.

Я вышел на общий канал:

— Внимание всем группам.

Основные силы противника сосредоточены в центре.

Нужно брать их в кольцо. Замыкаем по флангам.

Дальше — по обстановке.

Обстановка складывалась… не сказать, что тяжёлая,

но и лёгкой прогулкой это назвать не поворачивался язык.

Группы Малыша и Вирона — центральные — прекратили продвижение и перешли в оборону. Слишком серьёзное было сопротивление.

Остальные звенья продолжали движение, медленно заключая центр в клещи. Кольцо сжималось — но сопротивление росло.

— Филин, бей по основным очагам, — коротко скомандовал я.

— Принято, — отозвался он.

Через пару секунд с его крыльев сорвались ракеты.

Раз, два, три — характерный «вжух» с резким звуком старта.

А потом — взрывы. Глухие, с задержкой, как будто кто-то стучал по городу кулаком.

Пыль поднялась над кварталом, и в тот же момент — мы вошли в линию прямого контакта.

Враг засел в доме напротив. Через дорогу.

Обстрел был плотный, из нескольких окон — пульсирующий, хаотичный, но злобный.

Пули били по фасаду, штукатурка сыпалась с потолка. Один из наших — даже не среагировал, просто достал гранатомёт.

— Работаю, — пробормотал он себе под нос, выдвинулся к окну.

Щелчок. Глухой хлопок.

Граната вылетела из трубы — и прочертила линию прямо в окно.

След — дымный, грязно-серый. И через долю секунды — взрыв.

Громкий, хищный, с ярким жаром. Здание дёрнуло, словно что-то внутри лопнуло.

Из окон вырвалось пламя.

Тут же наступила тишина — такой тишины не бывает, если кто-то ещё стреляет.

Мы продолжили движение.

Я, проходя мимо, мельком глянул внутрь.

Что было внутри — теперь трудно сказать.

Перегородки — в щепках. Вся планировка — в прошлом. Просто обломки, угли и гарь.

Следов присутствия людей не осталось. Вообще.

Филин снова пронёсся над нашими головами, прочерчивая небо дымными следами.

Следом — новая серия взрывов. Гулко, с эхом, по блокам.

— Я почти пустой, — доложил он. — Ещё на два залпа осталось.

— Принял. Побереги их, — ответил я.

На связь вышел Кот:

— Командир, мы с Лаирой проверили дальнюю часть до стены. Там ни души. Начинаем движение к центру.

Он замолчал, а потом добавил, почти весело:

— Кольцо захлопнулось. Пора поджарить уродов.

— Действуем аккуратно, без фанатизма, — скомандовал я. — Теперь они от нас никуда не денутся.

Мы продвигались короткими перебежками — от здания к зданию.

Врывались внутрь, зачищали сопротивление, двигались дальше.

Кольцо сжималось всё плотнее. Уже шли почти плечом к плечу.

Осталась группа административных зданий. Именно там засели основные силы.

Расстояние было таким, что уже можно было перекрикиваться без рации.

Во время короткой паузы я набрал воздуха и крикнул:

— Сдавайтесь! Вы окружены. Сопротивление бесполезно!

Ответ последовал почти сразу:

— Иди ты… знаешь куда! Мы и тут неплохо устроились.

— Филин, угости их чем-нибудь, — сказал я в рацию. — Что-то они мне не нравятся.

— Это мы всегда, — усмехнулся он.

Через несколько секунд здание дрогнуло.

Взрыв — и фасад посыпался наружу, как будто кто-то дёрнул штору из бетона.

Из соседнего здания донёсся крик:

— Мы сдаёмся!

Но никто не выходил.

— Давайте, выходите! — скомандовал я. — В темпе, с поднятыми руками!

Через несколько секунд из пролома вышли пятеро. Медленно.

Руки подняты, лица закрыты копотью. Шли без дёрганий, но осторожно — видно было, как каждый шаг даётся через внутреннюю борьбу.

— Дёрнутся — валить, — коротко сказал я бойцу рядом и сам вышел вперёд.

Пленных связали быстро и без разговоров.

Сопротивляться никто не пытался — в глазах уже была пустота.

Я подошёл к одному из них — молодой, лоб в копоти, губы дрожат.

Он стоял на коленях, руки за спиной, дыхание сбивчивое. Смотрел мимо меня.

— Сколько вас осталось? — спросил я.

— Какое оружие? Кто командует?

Он вздрогнул, сглотнул и вдруг завопил:

— Я не знаю! Не убивайте, пожалуйста!

Нас подняли ночью, сказали занять дом. Мы не знаем, что было в других! Нас просто поставили — и всё!

Голос сорвался на визг. Паника была не показной — он действительно ничего не знал.

Я смотрел на него пару секунд. Потом кивнул бойцу:

— Уводите.

Тот молча поднял пленного на ноги и лёгким толчком в спину направил в сторону космопорта.

Пленные, не задавая вопросов, пошли сами.

Шаг за шагом. Без взгляда назад.

Перед нами оставалось последнее здание.

Самое крупное во всём городе. Широкий фасад, несколько уровней, окна как чёрные пустые глаза.

Вокруг — открытое пространство.

Прямой подход без укрытий.

Перебежать просто так — значит сыграть в рулетку. И, скорее всего, проиграть.

Когда-то, в начале нашего пути в этом мире, мы уже бывали в этом здании.

Но тогда — в качестве гостей.

Теперь — заходим как завоеватели.

Я сделал шаг вперёд и ещё раз выкрикнул:

— Сдавайтесь! Последний шанс!

Ответом была длинная очередь из верхнего окна.

Без слов. Но всё понятно.

— Гранатомёты. По окнам. Работайте.

Сразу несколько бойцов выдвинулись из укрытий.

Выстрел — ещё, ещё…

Дымные следы протянулись к окнам.

Те взорвались языками огня, вылетели осколки, потянул черный дым.

Огонь противника стих.

— Вперёд! — крикнул я.

Бойцы сорвались с места.

Добежали. Присели под стенами.

Кто-то запрыгнул в окно, кто-то — через пролом в боковом проходе.

Через пару минут в наушниках раздалось:

— Чисто. Здание наше.

И это был конец.

Мы взяли город.

Глава 3 Новые роли.

Мы стояли на взлётке, одно солнце скрылось за горизонтом, второе медленно занимало его место придавая небу красноватые оттенки. Перед нами — сжатая толпа. Жители. Только что пережившие маленькую войну, растерянные, помятые, но уже начинающие приходить в себя.

Они шептались между собой, озирались, бросали на нас короткие, колючие взгляды.

Я сделал шаг вперёд.

— Господа! — голос вышел жёстким, отточенным. Не крик, а удар по тишине. Толпа мгновенно смолкла. Только ветер прошелестел по бетону.

— Я собрал вас здесь не просто так. Сейчас мои люди проведут регистрацию и оценку профпригодности каждого. Прошу не мешать. В случае сопротивления... — я сделал паузу, дав словам осесть, — ...будут приняты жёсткие меры.

Помолчал ещё пару секунд, глядя в лица — разные, незнакомые, испуганные, в чём-то даже униженные.

— Это в ваших же интересах.

Кивнул Кайрону — он и без слов знал, что делать. Начал раздавать указания, уходя в сторону — запуская регистрацию и разбор.

А я направился к центру города, туда, где Филин и Малыш разбирались с последствиями штурма.

Потери были. Трое убитых. Один — из группы Малыша. Двое — из группы Вирона, шли по центру и наткнулись на самое жёсткое сопротивление. Плюс девять раненых. В том числе и сам Малыш — поймал пулю в плечо.

Повезло, что только так.

На пути мне встретился Кот — бодрый, как будто не было штурма, не было потерь, не было боли. Шёл вразвалочку, с привычной полуулыбкой на лице.

— Короче, командир, — начал он с места, — я до ворот сгонял, глянул, чё там да как. Всё цело, механика работает. Так что «ласточку» можно будет загонять сюда. Хоть парад устраивай.

— Отлично, — кивнул я. — Хотя не знаю, зачем она нам тут сейчас...

— Как зачем? По городу кататься. Красиво, уверенно. А потом и вообще пригодится. Мы ж теперь тут... — он обвёл рукой обгорелые фасады, — хозяева.

— В целом — аргумент. Возьми пару бойцов. Мало ли, твари в окрестностях шатаются.

Мы подошли к Малышу. Тот стоял рядом с Филином, что-то втолковывая через рацию.

Кот не мог спокойно пройти мимо.

— Ну как ты, здоровяк? — весело хлопнул его по спине.

Малыш вздрогнул, скривился от боли. Тут же, не поворачиваясь, попытался со всего маху влепить Коту подзатыльник.

Но Кот — видимо готовый к такой реакции — нырнул в сторону, вскинул руки в примирительном жесте:

— Ой! Извини, совсем забыл!

— Ничего, блохастый... — Малыш процедил сквозь зубы, стискивая плечо. — Я тебе ещё припомню. Забудешь, как в тапки ссать.

Мы с Филином рассмеялись. Кот лыбился, довольный собой. Малыш махнул рукой — мол, живи пока.

Тем временем среди леса, кишащего тварями, на потерпевшем крушение исследовательском корабле.

Умник зашёл в кают-компанию с довольной физиономией, и в голосе, как всегда, победный настрой:

— Ну что, Рыбак, пора готовить поляну! Наши оккупанты городок местный взяли, говорят, уладят там всё — и к нам заглянут. В гости.

Рыбак потянулся, скрипнув стулом, и протянул с ленцой:

— Ну наконец-то. Второй месяц тут киснем, пока они станции да города штурмуют. Всё веселье — мимо нас.

— Ой, да брось! — отмахнулся Умник. — У нас тут тоже движуха! Вон, сколько дел переделали.

Рыбак закатил глаза:

— Дел? Серьёзно? Мы тут с тобой камушки ковыряем и в хранилище их носим. Прямо эпопея.

— Камушки, между прочим, дорогущие. — Умник поджал губы, изобразив научный тон. — Ты знаешь, сколько они стоят?

— Да знаю я… — вздохнул Рыбак. — Только копают их дроны. А мы сидим, глядим и в носу ковыряем.

— Ну дроны-то мы сделали сами! — не унимался Умник. — Пять штук уже в работе.

В этот момент в комнату вошёл Шприц, глянул на Умника — и с сочувствием в голосе произнёс:

— Опять он тебя в пессимизм втянуть пытается?

Тот только пожал плечами, а Рыбак, сделав серьёзное лицо, заговорил тоном старого мудреца:

— Это не пессимизм, это реализм. Наши там — герои, завоеватели, города штурмуют. А мы? Что показать можем? Пролежни на боках?

— Ну ты может и с пролежнями, — фыркнул Шприц. — А я, между прочим, провёл кучу важных исследований.

Рыбак наклонился к Умнику и прошептал, с прищуром:

— Я тебе так скажу… Я его уже побаиваюсь. Он вон в своих лабораториях скоро клонов наших сделает. А потом… по-тихому нас — в расход. Ради науки.

Шприц засмеялся, но тут же сделал каменное лицо, подошёл к Рыбаку вплотную:

— Друг мой... твоего клона я уже создал. Сейчас только удалю из него ген пессимизма — и ночью задушу тебя подушкой.

Последние слова он выкрикнул с такой драмой, что Рыбак дёрнулся и даже отпрянул.

Потом махнул рукой:

— Да иди ты, балабол.

Шприц и Умник разразились хохотом. Корабль вновь наполнился привычным для них звуком — смехом тех, кто, несмотря ни на что, оставался собой.

А город между тем постепенно оживал.

Жителей, не представляющих угрозы, вернули на свои места. Разрушенные здания снесли окончательно — на их месте уже стояли новые. Гладкие, симметричные, без излишеств — функциональные, как и всё, что мы делали.

На месте бывшего административного центра возвели новое здание — крупнее, выше, с чёткой зональной планировкой: сверху — жилые секции, внизу — командные и переговорные.

Именно там теперь решались все вопросы.

Я вошёл в комнату для допросов. Всё по канонам: металлический стол по центру, два стула по бокам. На одном уже сидел наш давний знакомый.

— Ну что, уважаемый, — начал я, опускаясь напротив. Он узнал меня сразу. По глазам — понял. — Как тут живётся? Не обижают?

— Н-нет... что вы, — промычал барыга. — Всё хорошо...

Я чуть усмехнулся:

— Будете себя хорошо вести — так и останется. Помнится, вы в прошлый раз не до конца со мной рассчитались. Ссылались на трудности, обещали отдать при встрече.

Он набрался наглости — или отчаяния — и выдал:

— Простите, уважаемый, но, насколько помню, я всё оплатил. Полностью.

Я сочувственно глянул на него:

— Понимаю. Видимо, из-за стресса вы забыли некоторые детали нашей сделки. Бывает. Говорят, помогает повторное введение в стрессовую ситуацию.

Я кивнул в сторону двери.

— Может, позвать ребят? Помогут вспомнить?

— Не-не, не надо! — сразу затряс головой барыга. — Кажется, я уже начинаю вспоминать! И готов выплатить всё, что осталось.

Я откинулся на спинку, кивнул:

— Вот и отлично. Рад, что память вернулась.

Только деньги мне теперь не нужны.

Барыга прищурился, насторожился:

— А что... что вам нужно?

Я наклонился вперёд. Голос стал тише, но отчётливей:

— Мне нужно то, что вы умеете лучше всего. Товары. Связи. Каналы.

Вы будете покупать. Доставать. Работать — на нас.

— Это я умею, — выдохнул он облегчённо. — Каналов — полно. И ассортимент отличный. Только скажите, что нужно.

— Думаю, мы договорились, — сказал я, протягивая руку. Он пожал её, и в этот момент я чуть сжал его пальцы, не отпуская.

Приблизился почти вплотную, глядя в упор:

— И запомни, друг. Если хоть подумаешь обмануть — я отрежу тебе руку. Вот эту. — Я чуть поднял его ладонь, задержал взгляд и только тогда отпустил.

Он отшатнулся, глядя на пальцы, как на что-то чужое. Начал их массировать — будто проверял, всё ли цело.

— Я понял, уважаемый… Всё понял, — пробормотал он.

— Ну вот и прекрасно, — сказал я, вставая из-за стола. — Приставлю к тебе человека. Будет присматривать за тем, чем ты там занимаешься.

На выходе из помещения меня уже ждал Филин.

— Командир, — коротко кивнул он, — привезли последнюю партию заключённых со станции.

— Отлично, — ответил я на ходу. — Скоро понадобится бесплатная рабочая сила. Разделите их по навыкам — сформируйте рабочие группы.

Заключённых было много.

Слишком много, чтобы просто оставить их сидеть.

И слишком много, чтобы не решить, что с ними делать.

Самый очевидный вариант — убрать.

Быстро, просто, без лишних затрат.

Но это и морально спорно, и экономически бессмысленно.

Польза от мёртвых — нулевая.

В итоге решили: перевезти всех на планету.

Организовать что-то вроде лагеря.

Разбить по группам — по навыкам, по специальностям.

Кто что умеет — туда и пойдёт.

А кто не умеет — в грязную работу. Там всегда есть, чем заняться.

Дармоедов, как и ожидалось, оказалось немало.

Но у нас хватало и завалов, и стройки, и просто тяжёлой физической работы.

Так что место нашлось каждому.

— Дармоедов многовато, — пробормотал я, глядя на колонну вновь прибывших. — Не скажешь, что перед нами те, кто когда-то что-то умел.

— Так и есть, — кивнул Филин. — Много тех, кто просто привык, что за них всё сделают. Система держит на плаву даже тех, кто сам бы не выжил.

— Ну да, — хмыкнул я. — Раньше, если не мог себя прокормить — всё, конец истории. А сейчас — общество спасёт.

— Общество вообще сильно мешает отбору, — заметил он. — Раньше слабые отсеивались сами. А теперь живут. Размножаются. Передают дальше. Неумение. Беспомощность.

— Паразитизм стал профессией, — сказал я. — Причём неплохой такой. Никакой ответственности. Только требования.

Филин усмехнулся:

— Люди вообще много чего придумали, чтобы ничего не делать. Рабство, например. Только тогда всё было честно: один работает — другой командует. Все всё понимают.

— А сейчас… — я покачал головой. — Сейчас тебе платят гроши и делают вид, что это благо.

Типа, работодатель даёт шанс.

— А на деле забирает большую часть твоего труда, — закончил за меня Филин. — А ты ещё благодарить должен.

— Красиво устроились, — усмехнулся я. — Вроде бы все свободные, а по сути — всё те же рабы. Только без цепей. И с кредитами.

— С деньгами вообще удобно. Рабство с улыбкой. Раб доволен. Хозяин — в прибыли.

— А дальше — по накатанной. Армия, полиция, врачи, учителя, чиновники… Все нужны. Все потребляют. Но не все производят.

Филин пожал плечами:

— Так и живём. Маленькая группа тащит всех остальных. Кто-то в грязи, кто-то — в кабинетах. А выгоду получают те, кто ближе к верху.

— Короче, если кто-то хочет жить хорошо, — подытожил я, — кто-то за него должен пахать.

Филин кивнул:

— И желательно без лишних вопросов.

Мы стояли у ограждения и смотрели, как колонну заводят внутрь. Шли молча. Некоторые с опущенными головами, кто-то ещё пытался держаться уверенно — привычка.

— Забавно, — сказал я. — Когда-то мы были на их месте.

Филин усмехнулся:

— Смена ролей.

— Тогда они командовали. Мы пахали. Теперь — наоборот.

Не специально так вышло. Просто мы оказались сильнее, а они — нет.

— Ну, как сказать, — пожал плечами Филин. — Мы выжили — и взяли своё.

Я кивнул. Глядя, как охрана проверяет списки.

— По сути, мы стали теми, кем были они. Только с другой стороны.

Рабовладельцами, если совсем уж прямо.

— Разница в том, — сказал Филин, — что они нас туда загнали. А мы просто перевернули доску.

— Справедливо, — тихо сказал я. — В какой-то мере.

Повернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь:

— Что там у нас ещё осталось?

— Ну, в целом, — начал Филин, — порядок мы тут навели. Система работает, станция под контролем. Думаю, пора навестить наших. Они там уже заждались.

— Да, с этим тянуть точно не стоит, — кивнул я, и тут на горизонте показался броневик. Поднимая клубы пыли, он мчался прямо к нам.

— О, всё-таки забрал его, — хмыкнул Филин.

— Похоже на то, — ответил я.

Броневик резко затормозил, из приоткрытой двери высунулся довольный Кот:

— Карета подана, командир!

Мы невольно улыбнулись, подходя ближе. В этой машине жила целая глава нашей жизни — тяжёлая, но своя. Она была больше, чем транспорт.

Частичка прошлого. Нашего.

— Ну что, как у вас тут? — спросил Кот, прибавляя газу.

— Да нормально, — отмахнулся я. — Дела идут, пора двигаться дальше.

Мы подъехали к штабу. Малыш сидел у входа, на лавке, прикрыв глаза. Вид у него был философский.

Кот, конечно, как всегда, не удержался от комментариев:

— Загораешь, трутень?

— Сам ты трутень, — буркнул Малыш. — Я думаю.

— Он способен думать?! — Кот изобразил искреннее изумление. — А я думал, ты только жрёшь.

— Еда — это топливо для мозга, — невозмутимо парировал Малыш. — А у меня мозг большой. Ему много надо. В отличие от тебя.

— Ладно, хватит, — перебил я, пока их словесная дуэль не ушла слишком далеко. — Тут мы закончили. Пора к ребятам сгонять.

— Чё, опять на этом? — Малыш кивнул на броневик.

— Нахрена, — удивился Филин. — Возьмём десантный бот.

К слову, о ботах. Они представляли собой крепкую коробку с четырьмя разгонными двигателями, встроенными по углам.

Местная адаптация квадрокоптера — только вместо пропеллеров были полноценные маршевые установки, как у всей здешней авиации.

Бот мог летать в атмосфере, в вакууме — где угодно. Универсальная штука.

Правда, были ограничения.

Подлетать к зданиям нельзя — излучение двигателей было слишком мощным.

Если попадёшь под сопло — конец. Быстрый и без вариантов.

Потому и взлёт строго вертикальный — из космопорта или специальных зон.

Безопасно — если не лезть, куда не просят.

— А, ну если так — я хоть сейчас, — довольно протянул Малыш.

— Не, — вмешался я. — Завтра полетим. Сегодня надо закончить все дела.

Кайрона с его людьми — на контроль оставим. Думаю, там мы задержимся минимум на неделю.

— Транспорт подготовлю, — кивнул Филин. — Будет готов к утру.

В этот момент из штаба вышел Кайрон. Глянул на броневик и присвистнул:

— Нихрена себе… Это что за аппарат? Где вы такое откопали?

— Это, собственно, на нём мы сюда и прилетели, — ответил я.

Он уже знал правду о нашем появлении в этом мире. Без прикрас.

Так что удивление у него было скорее техническим.

— Выглядит неплохо, — оценил он.

— Кайрон, смотри, — перешёл я к делу. — Завтра мы улетим. Примерно на неделю.

— К ребятам? — догадался он.

— Верно. — Всё, что здесь — под твоим контролем. Справишься?

Он пожал плечами:

— Думаю, да. Если что — буду на связи.

Утром мы направились в космопорт.

Погрузились в десантный бот.

Филин молча занял место пилота, активировал систему — и аппарат плавно взмыл в небо.

Полёт шёл мягко. Тишина внутри, только ровный гул за бортом. Никто не разговаривал — не нужно было.

Через некоторое время бот начал снижение.

На экранах проступил силуэт — тёмный, массивный, почти нереальный.

Посреди выжженного круга возвышалась тень — будто чёрная скала.

Но мы знали: это не скала.

Это корабль.

Огромный. Стоящий вертикально, как вбитый клин.

Двигатели сплавились с землёй, корпус покрыт налётом и пылью.

Он казался мёртвым. Но даже сейчас — глядя на него с воздуха — чувствовалось: внутри что-то есть.

Мы нашли его одними из первых.

И теперь возвращались.

Никто, кроме нас, не знал, что он на самом деле.

Для других — просто обломок.

Для нас — нечто большее.

Предвкушение висело в воздухе. Тяжёлое. Тихое.

Впереди — не просто встреча.

Ответы.

И, возможно, новые вопросы.

Глава 4 Снова в сборе.

Мягкое касание — и мы на земле.

Корпус корабля дрогнул, словно вздохнул с облегчением. Сквозь щель аппарели внутрь просочился жёсткий дневной свет, с примесью пыли и чёрной сажи. Она поднялась в воздух вихрем, закружилась в отсеке, змеясь над полом.

— Что, так быстро? — удивился Малыш, приподнимаясь в кресле. — Я даже задремать не успел.

— Ну а ты как думал, — пожал плечами Филин, потягиваясь. — Тут ведь по прямой. Рукой подать.

Аппарель с тихим скрежетом опустилась до конца. Снаружи — тепло, пахнет гарью и чем-то совсем земным: ветер приносит запах влажного леса.

Мы вышли по одному, шаг за шагом. И увидели: нас уже ждали.

Рыбак стоял, прислонившись к створке ворот шлюза, сцепив руки на груди. Неподвижный, как памятник. Умник — сидел на корточках, с тёплой улыбкой. Шприц, как всегда, держался чуть в стороне, руки в карманах, глаза — цепкие, не пропускающие ни одной детали.

Мы поднялись. Тишина висела секунду, и тогда Умник торжественно, с напускной важностью, произнёс:

— Привет героям-завоевателям! Медалей за взятие инопланетного города ещё не придумали… — он развёл руками, — так что… извиняйте.

— Долго речь готовил? — с ухмылкой спросил Малыш.

— Да он всё утро, тихонечко так… репетировал, — поддержал Рыбак, не меняя позы.

Смех прошёлся по цепочке. Не громко — как выдох, как снятие напряжения.

Умник смутился, но тут же получил в ответ:

— Иди сюда, дружище, — Малыш шагнул к нему и начал сгребать в объятия.

Секунду — они стояли обнявшись, но Умник дёрнулся, отстранился, задев плечо. Малыш поморщился.

— Извини, забыл, — сразу сказал Умник, виновато.

— А мне, когда я забыл, он чуть голову не снёс, — заржал Кот.

— Не напоминай, прохвост, — бросил Малыш, зыркнув на него.

По очереди мы обнялись. Кто-то хлопал по плечу, кто-то сжимал ладони — без слов, просто дождавшись своего момента. Тепло. Настоящее.

Потом вошли внутрь. Металл пола глухо звенел под ботинками, воздух был прохладным и чистым.

И вдруг — из-под потолка раздался знакомый голос, ровный и радушный:

— С возвращением, друзья. Рад снова видеть вас здесь.

Я усмехнулся, оглянулся на остальных и, подходя к лифту, сказал:

— И мы рады вернуться.

Наверху нас уже ждал накрытый стол — ребята не просто постарались, а выложились на полную. Пахло едой, специями, чем-то жареным и сытным. Настоящее гостеприимство.

— Вот это по-нашему, — одобрительно протянул Кот, опускаясь за стол.

— Ну что, за встречу? — глянул на всех Рыбак, доставая из-под стола бутылку с чем-то крепким.

— За встречу грех не выпить, — начал было Малыш, но тут вмешался Шприц:

— Серьёзно? Прям с утра?

— А что тут такого? — Кот сделал невинные глаза. — Как говорится: с утра выпил — весь день свободен. Да и повод есть.

— Давай уже, разливай, — сказал я, протягивая стакан.

— Вот это другое дело, — кивнул Рыбак, с удовольствием откупоривая бутылку.

Так мы и просидели допоздна — осушили, наверное, половину бара, перебрасываясь шутками и рассказывая друг другу про пережитое. Смеялись, вспоминали, спорили — по-настоящему. Как давно не было.

Утром я проснулся бодрым и отдохнувшим. Похмелье нам теперь не грозило — спасибо установленным нейросетям.

Кстати, ребята всё же заняли каюты на этаже, и нам тоже подготовили. Я сел на кровати — вернее, в нише в стене, выполнявшей её роль — потянулся и огляделся.

Интерьер был довольно строгим. Помимо ложа в стене, напротив висел монитор с трансляцией окружающего пространства. В углу стоял стол, перед ним — противоперегрузочное кресло. Универсальное: и рабочее место, и поддержка в манёвренных режимах. На столе — ещё один, поменьше, монитор.

Вмонтированный в стену светильник давал мягкий рассеянный свет. У противоположной стены — шкаф внушительных размеров. Всё закрыто, без ручек, как и положено в таких условиях.

Полок и прочего декора предусмотрено не было. Только несколько аккуратных ниш с прозрачными дверцами.

И это логично. Здесь тебе и невесомость, и резкие повороты — всё должно быть закреплено, закрыто, упорядочено. Минимум лишнего. Максимум функциональности.

— Как у нас обстановка? — обратился я к Искину, поднимаясь с кровати и одеваясь.

— Команда ещё отдыхает, — ответил тот, появившись на настенном экране. — Вокруг всё спокойно. Может, кого разбудить?

— Нет, не нужно, — покачал я головой, направляясь к выходу. — Пусть спят.

Я нажал на кнопку, и дверь в каюту тихо спряталась в стене. Выйдя, я прошёл по коридору и заглянул в кают-компанию.

Там, кстати, уже было прибрано. Искин упомянул, что они с Умником починили несколько дронов-уборщиков, и теперь те активно трудятся. Отличное решение, подумал я. Видимо, всё-таки можно приучить железо к порядку.

Дойдя до пищевого синтезатора, выбрал что-то вроде блинчиков и аналог кофе. Пока сидел, поглощая завтрак и обдумывая планы, в помещение вошёл Умник.

— Уже не спишь, командир, — констатировал он очевидное. Потом добавил с усмешкой: — Как хорошо, когда есть нейросеть. Неважно, что было вчера — утром ты всегда как новенький.

— Это да, — кивнул я. — Иначе мы бы сюда сейчас вползали.

Умник улыбнулся, выбрал себе завтрак и присоединился.

— Ну что, может, сегодня уже делами займёмся? — как бы между делом спросил он, бросив взгляд на меня.

— Само собой, — кивнул я. — У нас ещё куча всего. И, кстати, есть одна интересная идея.

Я обернулся к ближайшему экрану:

— Слушай, Аналитик, у меня есть предложение: вытащить тебя с этой планеты.

Сделал паузу, а затем уточнил:

— Вместе с кораблём.

— Это очень интересное предложение, — тут же отозвался Искин, появившись на мониторе. — Полагаю, у вас есть идеи, как это реализовать?

— В целом — да. Идеи есть. Но вот с реализацией пока не уверен. Нужна будет твоя оценка.

— Ну, идеи — это уже немало. Давайте начнём с них. Что ты предлагаешь?

— Предлагаю следующее, — начал я. — С внешней стороны прикрепляем к тебе несколько двигателей и с их помощью поднимаем вверх.

— Идея действительно стоящая, — Искин одобрительно кивнул с экрана. — Но, как всегда, есть тонкости.

— Ну то, что будут тонкости — это понятно, — вмешался Умник. — Ты лучше рассказывай, какие.

— Начну по порядку. Во-первых: двигатели нужны очень мощные. А значит — дорогие. И достать их будет непросто.

— Думаю, достать сможем любые, — кивнул я. — Главное, чтобы они вообще существовали в этой галактике.

— Да и с деньгами проблем не будет, — добавил Умник. — Мы же кристаллов не мало накопали.

Он бросил на меня взгляд и усмехнулся:

— Ты охренеешь, сколько их там.

— Уже заинтригован, — ответил я, хмыкнув.

— Хорошо, с этим разобрались, — продолжил Искин. — Тогда следующая проблема. Корабль не просто стоит на земле — он сплавился с грунтом. Стал частью породы. А значит, нижний ангар придётся срезать. Иначе ни один двигатель не сможет оторвать его от поверхности.

— Ну а тут-то в чём проблема? — не понял я. — Надо срезать — значит, срежем.

— Срезать несложно, — согласился Искин. — Проблема в другом. Сейчас корабль стоит устойчиво за счёт плотной связи с грунтом. Как только мы его отрежем — он с высокой вероятностью… упадёт.

За разговором мы не заметили, как в кают-компанию вошёл Филин. Он подошёл к столу с завтраком и, жуя, произнёс:

— Ну так давай сделаем стартовые опоры. Как на Земле, когда ракеты запускают. Поддержат корпус, а когда двигатели выйдут на мощность — просто отстрелим их.

— Да, действительно. Это сработает, — поддержал Искин. — Но всё равно потребуется огромное количество материалов и рабочей силы.

— Материалы и рабочая сила будут, — сказал я. — Твоя задача — рассчитать всю конструкцию. Какие нужны двигатели, какая тяга, какая схема. Сделай подробный проект. Справишься?

— Конечно. Это я могу, — отозвался Искин, и экран тут же сменился: теперь он показывал внешний пейзаж корабля.

Я на секунду задумался. Вроде бы суперумный искусственный интеллект, а такие очевидные вещи пришлось додумывать самим.

Размышления прервал Филин:

— О, вот и наши «рабы» пригодятся, — сказал он как бы невзначай.

— Какие такие рабы? — нахмурился Умник.

— Ну, те самые. «Плохиши» со станции и с планеты, — пояснил Филин, пожимая плечами.

— Ааа... — протянул Умник, приподнимая брови. — Точно. Вы же вчера рассказывали… Просто в этом потоке информации я про них и забыл.

Постепенно к нам подтянулась вся команда. Мы снова сидели за столом — кто с едой, кто с кружкой, кто просто рядом — и негромко переговаривались, обсуждая новый план действий.

— Слушайте, может, всё-таки спустимся на склады? — взял слово Умник. — Мы с Рыбаком хотим похвастаться добытыми кристаллами.

— Ну пошли, — пожал я плечами. — Раз уж так не терпится показать.

Вся наша компания направилась вниз — посмотреть, что же накопали Умник и Рыбак за это время.

— Вот она, наша добыча, — сказал Умник, нажимая на панели кнопку открытия двери.

Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Кристаллов было… немыслимо много. Они лежали ящиками, аккуратно рассортированные по размеру: от совсем мелких — до таких, что и двумя руками не обхватишь. Целая куча валялась прямо на полу — как потом пояснил Рыбак, это ещё несортированные. Дроны свозят их сюда, а потом уже вручную — по ящикам, для порядка.

Я только и смог выдохнуть:

— Вы вообще понимаете, что здесь лежит? Тут элария столько, что половина галактики захочет нас уничтожить, чтобы до них добраться. А вторую половину мы сможем купить — со всеми потрохами — потратив только часть.

Умник заулыбался:

— Там вообще-то… ещё другой склад есть. Он уже заполнился, вот мы и начали этот занимать.

Если честно, после этих слов я едва не упал в обморок.

— Так. «Слушайте внимательно», — сказал я, собравшись. — О том, что хранится в этих ангарах, не должен знать никто, кроме нас семерых. Ни один человек. Поняли?

Слова были почти лишними — все и так понимали. Но их нужно было произнести вслух. Для ясности. Для ответственности.

— Это ещё не все сюрпризы, командир, — снова подал голос Умник.

— Что, есть и третий склад? — без тени иронии сказал я. — Если да — несите носилки. Моё тело отсюда придётся выносить.

— Нет-нет, — рассмеялся Умник. — Тут скорее, как с тем рисунком, который лучше самого ключа.

Он говорил загадками, но интрига уже работала.

— В общем, раз уж набрались впечатлений — пошли, есть ещё чем вас порадовать.

Мы вернулись в кают-компанию. Умник уселся, собрался с мыслями — и начал рассказывать. Сначала издалека. Но чем дальше он вёл, тем яснее становилось, к чему клонит.

— Ну короче. Помните у нас была «птичка»? Так вот, она оказалась исправной. А спутники она не ловила просто потому, что их тут… нет.

— А причём тут дрон? — не понял Малыш. Да и вообще, никто толком не улавливал, к чему это всё.

— Терпение, сейчас всё поймёте, — с видом заговорщика продолжал Умник. — Взял я эту «птичку», немного переделал с помощью Искина. Поставили новую батарею — теперь она может облететь планету несколько раз. Правда долго, но надёжно.

— Ты нас заинтриговал не для того, чтобы просто рассказать про лётные характеристики дрона? — перебил его Малыш. — Давай уже ближе к сути.

— Рыбак, тебе, кажется, пора отдать свою ложку этому господину, — с усмешкой заметил Умник.

— Лучше не перебивай, — хмыкнул Рыбак, обращаясь к Малышу. — Этот балабол любит сначала запутать, а потом — бах.

— Ладно, слушайте дальше, — наконец, серьёзно сказал Умник. — К дрону я приделал модернизированный сканер элария. И запустил его в полёт. Он теперь кружит над кромкой леса и ищет кристаллы. Все данные — на карту. И вот, на данный момент, у меня есть подробнейшая карта с основными залежами.

Он вывел изображение на ближайший монитор.

— Смотрите. Вот эта зелёная точка — дрон. Прямо сейчас он продолжает прочёсывать местность. А вот эти синие пятна — основные скопления.

Некоторые участки на карте были сплошь залиты синим — прямо плотные залежи.

— В сторону города кристаллов мало, — продолжал Умник. — И чем ближе к нему — тем меньше. А вот в противоположную сторону — концентрация просто бешеная.

— В общем, понятно, — вмешался я. — Ты составил карту залежей. Но у тебя же, наверняка, есть и план, как их оттуда добывать?

— Есть, — кивнул Умник. — И он простой. Смотри. Большинство залежей находятся возле открытых полян — вот как здесь.

Он ткнул на карте.

— Мы берём большие контейнеры, наполняем их дронами-добытчиками и сбрасываем на поляну. Те включаются в работу, автоматически начинают добычу и заполняют контейнер. Всё, что нам остаётся — периодически менять полные на пустые.

— Идея впечатляет, — не удержал я восхищения. — Что тебе нужно для реализации?

— Контейнеры и запчасти для производства дронов, — буднично ответил Умник.

— Хорошо. Я дам тебе контакт. Его зовут Таракс. Сейчас он присматривает за местным барыгой. — Я сделал паузу, потом добавил:

— Скинешь ему весь список.

Подумал ещё немного — и продолжил:

— Вот ещё что. Думаю, нам стоит закупить всё оборудование для производства так называемых «добывающих комплексов».

— А чем тебя не устраивает оборудование на корабле? — удивлённо посмотрел на меня Умник. — Тут ведь всё необходимое есть.

— Есть-то оно есть, — протянул я, размышляя. — Но, во-первых, корабль мы собираемся отправить на орбиту. А во-вторых — здесь скоро будет слишком много народу. Лучше направим тебя в город: там построишь производство и будешь работать уже оттуда.

— Ну, в городе тоже полно посторонних глаз, — покачал головой Умник. — Не вариант.

— Тогда выделим отдельную территорию, построим забор — и всё, — предложил я.

— У меня есть идея получше, — сказал Умник и снова ткнул пальцем в карту. — Вот здесь, смотри: большая поляна. Просторная. Почему бы не построить завод прямо там?

— Слушай, отличная мысль, — кивнул я. — Обнесём всё забором, сделаем складскую зону — будет как база. Тогда с тебя — список оборудования и проект сооружения.

Умник кивнул, довольный, видно было, что идея его греет. А я обернулся к Филину:

— С тебя — доставка контейнеров и всех грузов на места.

Филин молча кивнул.

И тут к разговору подключился Шприц:

— Я так понял, вы решили до суха опустошить эту планету. И это похвально. Но есть и другие важные моменты.

— Ну, излагай. «Для этого мы тут и собрались», —сказал я, уже предчувствуя что-то интересное.

— Мне нужно сделать ваши нейронные слепки, — заявил Шприц спокойно, почти буднично.

— Кто про что, а этот сразу на опыты, — не удержался Рыбак. — Увидел свежее мясо — и понеслась.

— В качестве мяса я использовал только тебя, — парировал Шприц. — Просто ты больше ни на что не годен.

— Ладно, сделаешь, — кивнул я. — Долго это займёт, что от нас нужно и вообще — зачем?

— На каждого — часов по десять, примерно, — объяснил Шприц. — Но капсул у нас пять, так что можем всех разом. А нужно мне это, чтобы найти дорогу домой.

— А при чём тут дорога домой? — удивился Малыш. — Вы же говорили, что уже всё нашли.

— Смотри, — начал объяснять Шприц. — Наша планета находится где-то далеко, и её окружают тысячи звёзд. У каждого из нас в памяти остался кусочек этого звёздного неба. Кто что запомнил — кому что врезалось.

— И что это даёт? — Малыш всё ещё не улавливал суть.

— Чем больше данных — тем точнее картина, — продолжал Шприц. — По нашим троим мы уже составили примерную карту. А если собрать данные со всех — то, по расчётам Аналитика, можно будет получить почти точные координаты.

— То есть… вы знаете, что Земля находится примерно где-то «там»? — я показал рукой в сторону.

— Не совсем, — поправил Шприц. — Скорее, вот там… или там. — Он начал указывать в разные точки. — Есть несколько возможных направлений. И мы пытаемся сузить круг.

— Ага. Значит, надо выбрать из десятка вариантов один — самый точный, — подытожил Филин.

— Именно, — заулыбался Шприц, довольный, что кто-то понял его.

— Ну что ж, значит, сегодня и сделаем, — сказал я. — У тебя ведь всё готово?

— Ну конечно готово, — фыркнул Шприц, будто я оскорбил его профессиональную честь.

Затем резко поднялся и, уже нетерпеливым тоном, скомандовал:

— Ну чего сидите? Собирайтесь. Через двадцать минут жду всех у капсул!

Не дожидаясь реакции, развернулся и пошагал к лифту.

Мы, мягко говоря, слегка обалдели от такой поспешности, но начали нехотя собираться. Кто-то пошёл перекусить, кто-то — умыться, кто-то просто постоять в коридоре, делая вид, что собирается. Типичный пред-осмотр.

За столом остались только Рыбак и Умник.

— Ну вот, опять скучно стало, — пробормотал Рыбак, ковыряя остатки еды.

— Что говоришь? — обратил на него внимание Умник.

— Говорю, этот экзекутор, — повторил Рыбак уже громче. — Снова всех на опыты увёл.

— Да ладно тебе. У человека — научный азарт.

— У него-то азарт… А мне что делать? Даже поговорить не с кем.

Умник усмехнулся, не поднимая взгляда:

— Помоги мне разработать базу. Всё равно делать нечего.

Он вывел список оборудования на ближайший экран. Рыбак скривился, но всё-таки подвинулся ближе.

— Ладно. Давай, только без этих твоих схем «в шесть слоёв и тридцать восемь подпунктов».

— Как скажешь, — усмехнулся Умник. — Но потом не жалуйся, если дроны у тебя будут из картона и плоские.

Так и перешли — от радости встречи к новой работе.

На следующий день Шприц заперся в лабораториях, разбирая полученные результаты. Кажется, он и ночью оттуда не выходил.

Умник и Рыбак представили проект новой базы — по модульной схеме, с учётом всех потребностей. А у Искина был готов подробный план по подъёму корабля на орбиту, с полным расчётом материалов, тяги и конструктивных ограничений.

— Кажется, нам всем пора отправляться за покупками, — объявил я, когда мы закончили просмотр проектов и утвердили списки оборудования, расходников и людских ресурсов.

Я задумался на секунду — и добавил:

— Шприц, понятно, остаётся. Его теперь из лабораторий и танком не вытащишь. Малыш — тебе, думаю, тоже лучше остаться. Долечишься, отдохнёшь.

Тот кивнул без возражений.

Филин тем временем ушёл готовить бот к вылету.

Малыш получил подробные инструкции — на случай, если при сборе кристаллов возникнут нештатные ситуации. Он слушал внимательно, без лишних слов, с тем выражением, какое бывает у людей, которым доверили важное.

Остальные собирались обратно в город.

Глава 5 Стройка.

Короткий перелёт — и мы снова в городе. Идём к броневику.

Умник и Рыбак вертят головами, разглядывая окрестности.

— Ну и дыра… — пробормотал Рыбак.

— И не говори, — кивнул Умник. — Ладно, глянем, что тут ещё осталось. Может, не всё так плохо.

— Всё именно так, как вы видите, — обрубил Кот. — Но мы сюда не за красотой приехали. Так что — сойдёт.

Мы добрались до броневика и двинулись к штабу.

Там нас уже ждал Кайрон. Стоял у входа.

— Привет. «Быстро вы», — он протянул руку. — Думал отдохнёте.

— Да какое там… дел выше крыши, — пожал я плечами и представил тех, кто был со мной.

Поприветствовали друг друга коротко — и сразу внутрь.

— Что по обстановке? — спросил я на ходу.

— Спокойно, — буднично ответил Кайрон. — Заключённые, правда, скоро без работы останутся.

— Ну, это не проблема, — я отмахнулся. — Будет им работа. Не переживай.

И ещё — мне нужен полный список всех материалов, расходников и прочего, что у нас осталось. Здесь, и на станции.

— Будет, — кивнул он. — А что, что-то грандиозное намечается?

— Ага. Корабль будем поднимать на орбиту.

Кайрон усмехнулся:

— Амбициозно. Но я так понимаю, вы уже всё просчитали.

— Ну… почти, — сказал я. — Пока займём вон тот кабинет. Если что — заходи.

— Принято, — отозвался он и свернул в сторону.

Кабинет оказался почти идеальным — всё, что нужно для работы, уже на месте.

Мы зашли, осмотрелись. Внутри — минимум уюта, максимум функционала.

— Располагайтесь, — сказал я. — Сейчас начнём сверку. Всё, что есть — отмечаем. Всё, чего нет — будем заказывать у торгаша.

— Принято, — кивнул Умник, и мы нырнули в списки.

Пошло быстро.

Полезного оказалось больше, чем мы ожидали. Особенно порадовали сканеры элария — редкая, специфическая вещь. Мы даже думали заказывать их по частям, чтобы не привлекать внимания… а тут — целый контейнер. Никому не нужный.

Нашлись и другие приятные сюрпризы:

— запасы метала для конструкций;

— инструменты различного назначения;

— производственные модули;

Двигателей, правда, не было.

— Ну что, двигаем? — спросил я, глядя на Умника.

— Да, — подтвердил он.

Мы с ним отправились к торгашу.

Филин и Рыбак — на станцию, забирать нужное.

Кот — на местные склады.

Торгаш встретил нас своей фирменной улыбочкой — такой, будто прошлого разговора и не было.

— Здравствуйте, господа. Чего желаете? — выдал он дежурную фразу, как НПС какой-то.

Из подсобки вышел Таракс. Поздоровался, я кивнул — и представил Умника.

Не тратя время на вежливости, перешёл к делу:

— Вот список, нужно все что в нем указано. Чем быстрее — тем лучше.

Таракс глянул бегло, прищурился:

— Внушительно. С двигателями будет сложнее…

Он повернулся к торгашу:

— Эй, Сорен. Глянь, вот такие нужны.

Сорен глянул в планшет, замер на пару секунд, потом кивнул:

— Достать можно.

Помолчал — и с привычной натяжкой добавил:

— Но дорого. Штука редкая.

— Главное — достаньте, — ответил я. — О цене я сам позабочусь.

— Хорошо, — сказал Таракс. — Я позже скину сроки и расчёты. Доставлять сразу сюда?

— Сюда, — подтвердил я.

Следующую неделю мы провели в транспортировке всего и вся по нужным точкам.

Умник с Рыбаком и Котом обустраивали базу для добычи кристаллов,

Филин целыми днями летал, перевозя грузы и людей.

В общем, работа закипела.

Двигатели, как и предполагалось, доставить оказалось долго и дорого,

но с нашими запасами кристаллов это не стало большой проблемой.

Прилетев к кораблю, я задержался на верху аппарели, наблюдая за стройкой.

Фундаменты под стартовые опоры уже были залиты, начали возводить металлоконструкции. Всё шло по плану — пока что.

Поднявшись в кают-компанию, я увидел Малыша. Он стоял у пищевого синтезатора, варил кофе.

Повернув голову ко мне, махнул рукой и крикнул:

— Привет. Присаживайся, есть разговор.

Я сел за стол, он вскоре подошёл, поставил передо мной чашку. Сел напротив.

— Ну что, как тут обстановка? — спросил я, дежурно.

— В целом нормально… но есть нюансы.

Ты стройку видел — идёт уверенно, пока.

— «Пока» — это как? Рабочие сачкуют?

— Да не, стараются. Особенно после того, как поняли, что деваться отсюда некуда.

— В смысле?

— Пару умников решили, что могут сбежать через лес.

— Малыш усмехнулся. — Их крики даже в корабле было слышно.

— Ясно. — Я сделал глоток. — Надо бы им объяснить, что, если корабль отсюда не улетит — они тут и останутся. Насовсем.

— Уже объяснили. — Малыш вздохнул. — Только одними словами не обойтись.

Там сплошь бездари: таскать — могут, копать — тоже.

Но стоит включить голову — и всё. Их интеллекта максимум хватает на то, чтобы, урвать побольше пайка.

— Значит, нужны работяги получше?

— Почти. — Он покачал головой. — Нужны не «работяги», а инженеры. Руководить этим стадом.

Ну и хоть несколько спецов среди рабочих. Без этого заглохнем.

— Понял. Постараюсь решить. Есть пара мыслей.

— Мысли — это хорошо. — Малыш встал. — Пойду гляну, как там дела.

На полпути до выхода он обернулся:

— А, да. Шприц хотел с тобой поговорить.

Я кивнул, допил кофе и направился в лабораторию.

Шприц ждал. Рассказал, что продвижения есть — данных собрал немало, но расшифровка идёт туго.

Он показал, как это выглядит: на экране — расплывчатые образы, будто старое фото, которое только начинает проявляться.

— Это как искать в архиве, по ключевым словам, — пояснил он. — Только архив огромный, а шифры на каждом куске разные.

Память была разбита на блоки, каждый со своей защитой.

Местные вычислительные мощности работали на пределе, пытаясь подобрать ключи и вытащить хоть что-то, связанное с ночным небом.

— Пока это просто тени. — Он пожал плечами. — Но, может, дальше станет яснее.

Я поблагодарил его, вышел — и направился к десантному боту. Искомые люди нам были нужны не когда-нибудь, а уже сейчас.

— А ты быстро, — глянув на меня, сказал Филин. — Что, куда теперь летим?

— На станцию. Проблемка с рабочей силой нарисовалась — надо решить.

— На станцию, так на станцию, — сухо кивнул он, поднимаясь и занимая пилотское кресло.

Последние дни Филин летал без остановки. Некоторые маршруты я никому, кроме него, доверить не мог — особенно доставку груза для Умника.

Но зато, глядя на это, Кот загрузил себе базу знаний и уже начал тренироваться. У него был интерес.

Наш бот вышел на связь дежурной фразой. Ответила Салия.

После короткого обмена идентификаторами она уточнила:

— Вы к нам по делу или просто отдохнуть?

— По делу. И — именно к вам, — ответил я.

— Заинтересовали. Мне подойти или вы сюда?

— Лучше мы к вам.

Корабль зашёл в ангар. Мы надели скафандры и вышли через шлюз.

Можно было, конечно, накачать атмосферу, но на такой объём это занимало слишком много времени. Надеть скафандр — быстрее.

Салия встретила нас прямо у входа. Коротко доложила обстановку на станции, потом спросила:

— Чем могу быть полезна?

— У нас на планете реализуется один проект, — начал я, усаживаясь в предложенное кресло. — Там стоит корабль. Его нужно поднять на орбиту. Но прежде — строительные работы. Немалые.

— И вам нужны рабочие? — уточнила она. — Или что-то больше?

— Нам нужны не только рабочие. Нам нужны инженеры. Люди, которые смогут организовать процесс.

— А проект, схема, расчёты — всё это у вас есть? — уточнила она.

— Конечно. — Я перекинул ей данные.

Салия вывела чертежи на экран, пролистала бегло, но внимательно. Потом кивнула:

— Проект грамотный. Думаю, нужных людей найти смогу.

— Главное — побыстрее, — добавил я.

Она усмехнулась:

— Все так говорят. Не переживайте — я и этот момент учту.

Решив все вопросы, мы вышли прогуляться по станции.

И, пожалуй, самое время рассказать, что она собой вообще представляет.

Во время штурма мы прошли только по краю, а теперь можно взглянуть шире.

Станция вытянута почти на пять километров. В центре — основное тело, к которому крепятся три вращающихся кольца.

По центру корпуса проходит тоннель — своего рода труба.

По нему можно дойти пешком до любой точки. Но для лентяев (или для тех, кто просто ценит время) есть транспорт: монорельсовые вагончики.

Они ходят по кругу, но с изюминкой: в одну сторону едешь по полу, в другую — по потолку.

Вагончик в конце плавно съезжает вниз, поднимается по стене, и переходит на «потолок» — дальше едет в обратную сторону.

Выходит красиво, экономно… и слегка пугающе, если едешь впервые, ну и есть строгое расписание.

Основное тело станции — это тех-блок.

Инженерные отсеки, склады, причалы и ангары для кораблей, орудийные установки и всё остальное, от чего зависит функционирование этого сооружения.

А вот жилые отсеки — в тех самых вращающихся секциях.

Туда ведут лифты, и только через них можно попасть внутрь — система герметична и строго отслеживается.

Ту секцию, которую мы штурмовали, занимал прошлый хозяин станции.

Теперь — она стала нашей. Туда мы и направились.

Поднялись на лифте. Наверху нас встретила Лаира — её назначили руководить станцией, и, надо сказать, она с задачей справлялась.

Перекинулись парой фраз, узнали обстановку. Всё было стабильно — настолько, насколько это возможно в нашем положении.

После этого разошлись по каютам. День вышел длинный.

Пора было передохнуть. Хоть немного.

Утром нас навестила Салия — и, как водится, начала с любимой всеми фразы:

— У меня две новости.

— Ага, одна хорошая, другая плохая, — подхватил я заранее.

Она чуть смутилась, но быстро взяла себя в руки:

— Я нашла вам людей.

— Но они просят очень много денег, — снова перебил я. — Скажи им, что мы согласны.

— Да, но не только, — добавила она. — Они хотят всю сумму сразу.

— О, ну тут обойдутся. — Усмехнулся я. — Предложи половину по прибытии, вторую — после окончания работ. Не устраивает? Пусть ищут другую работу.

— Хорошо, так и сделаю.

— Вот и славно. Как прибудут — сразу отправляй их на планету.

— А если не согласятся?

— Да куда они денутся, — отмахнулся я. — Кстати, вы завтракали?

— Ну, это для вас утро, — усмехнулась она. — А для меня ещё вечер.

— Тем лучше. Тогда приглашаю вас на ужин. — Я подмигнул.

Салия чуть смутилась, но всё же согласилась. За ужином мне удалось узнать ещё немного о том, как устроен этот мир, что скрыто за его фасадом. Взамен — я приоткрыл ей часть нашей истории. Без прикрас, по-настоящему.

Позже заглянул Филин — и мы снова отправились на планету.

На этот раз к Умнику, больше в гости, чем с проверкой. Я и так знал: если где-то всё идёт по плану, то там. И не ошибся.

Умник уже наладил производство дронов — как раз собирались запускать первую партию.

Ботом управлял Кот. Филин только контролировал — получилось что-то вроде экзамена.

И Кот с ним справился.

Филин выглядел облегчённым. А вот Кот ещё не до конца понял, во что вписался.

Как и следовало ожидать, строители прибыли быстро. Настолько быстро, что встречать их пришлось уже в тот же день.

Впрочем, с такой суммой я почти ожидал, что они и стройку к вечеру закончат. Но нет — к вечеру они только прибыли.

Делегация оказалась немаленькой — семнадцать человек.

Главного звали Орвен. Он отошёл от остальных, пока те разгружали оборудование, подошёл ко мне и, чуть смутившись, спросил:

— Не подскажете, где мне найти главного?

— Здравствуйте, Орвен. Вы на него прямо сейчас и смотрите, — усмехнулся я.

— Ой… прошу прощения, — растерянно сказал он. — Мне не дали никакой информации о работодателе.

— Да перестаньте, ерунда. Лучше давайте сразу к делу.

— Конечно, конечно, — закивал он.

— Смотрите, — я обвёл рукой местность, — как вы, наверное, уже догадались, работать будете здесь.

— Потом указал на несколько модулей. — А вот там живёт местная рабочая сила. Используйте по максимуму.

Орвен кивнул. Я пригласил его внутрь корабля.

— Вот эта палуба — в вашем распоряжении. Тут есть каюты. Если что — лифт всегда довезёт куда надо. Думаю, разберётесь?

— Спасибо, — коротко ответил он. — К работе приступим с утра.

Я не стал возражать. Пожелал удачи — и отправился в кают-компанию.

Пора было передохнуть.

Прошло несколько дней с момента прибытия строителей, и дела заметно пошли в гору.

Я сидел за столом в кают-компании, пил утренний кофе и наблюдал за происходящим на экранах. Металлические конструкции надёжно удерживали корабль. Сегодняшний план — самый рискованный: отрезать ту часть корпуса, что вросла в землю.

Орвен оказался вложением более чем удачным. Вместо нашего плана «просто отрезать», он предложил инженерное решение: аккуратно вырезать почти весь нижний отсек, тем самым вывести корабль на опоры.

А затем — заварить дно единым листом, выровнять площадку и уже на неё медленно опустить корпус.

Искин идею одобрил.

Сегодня — решающий момент. Если где-то ошиблись в расчётах — корабль рухнет. И тогда уже не спасти.

Я вышел наружу. Возле одного из контейнеров, привалившись к ящику, стоял Малыш.

Подошёл ближе, спросил:

— Ну что, как думаешь, выдержит?

— Да, конечно, выдержит, — ответил он без тени сомнений.

Его спокойствие действовало лучше любого расчёта.

В этот момент рабочие начали резку.

Металл вспыхнул дугой, пошли искры. Секунды тянулись.

К вечеру корабль уже стоял. Уверенно. На подготовленной площадке, как будто всегда был на ней.

— Ну вот, я же говорил — всё нормально будет, — Малыш хлопнул меня по плечу. — Кстати, Филин через час прилетит. Сказал, первый двигатель везёт.

— Как раз вовремя, — пробормотал я. — Как раз вовремя.

За ночь Филин привёз всё двигатели. Один за другим — упакованные в массивные контейнеры.

Теперь осталось только одно: установить их.

Финал близился.

— Друзья, — внезапно раздался голос Искина, прервав наши утренние посиделки. — Прекрасные новости. Строительные работы близятся к завершению. Реакторы установлены. Два двигателя уже готовы к запуску.

Я полагаю, наша затея обречена на успех.

— Ого, ты сегодня как никогда оптимистичен, — с лёгкой издёвкой заметил Малыш.

— Это не оптимизм, а расчёт вероятности, — парировал Искин. —

Но вообще я к тому, что у корабля, как ни крути, должен быть экипаж.

А значит, настало время вам посетить главный отсек.

— Командную палубу? — переспросил я, с долей недоверия. — Прямо приглашаешь?

— Именно. Вы теперь — хозяева этого корабля. Все двери для вас открыты.