Право первой ночи. Право сильнейшего бесплатное чтение

ЧАСТЬ I

ПРАВО ПЕРВОЙ НОЧИ

Он взял меня по праву первой ночи и отдал другу.

А потом никуда не отпустил…

На бесстыжих размеров ложе находился мужчина. Голый мужчина. По пояс так точно… Белоснежное покрывало из тончайшей ткани было небрежно наброшено на смуглые бёдра, повторяя очертание каждой мышцы, каждого мускула, выступа…

Да, мужчина был огромен и… шархи меня дери – гол. Абсолютно, бесстыдно, самым подлым образом – гол!

Сглотнув, я отступила назад, не в силах отвести взгляда.

Было во всём этом что-то завораживающее.

Совершенный мужской силуэт, казалось, излучал мерное, тревожно-притягательное сияние, и к тому же парил над пропастью: ощущение бездны создавал чёрный атлас простыней под ним.

Длинные узловатые пальцы вдруг сжались и судорожно рванули простыни! Жалобно всхлипнула ткань. Мужчина же запрокинул голову и зарычал! То есть застонал… наверное… Разобрать, что это было, я не успела. Потому что совершенный до сей секунды мужчина вдруг сделался страшен! Вены на широком лбу вздулись, кожа в один момент поблекла и потемнела, а закатившиеся глаза замерцали жёлтым, как у дикого зверя!

– Спаси моего друга, женщина. – С этими словами Владыка Островов Белой Кости подтолкнул меня к ложу.

– Вы о чём?! – оглянулась я на Владыку.

Я просто думала, что сильнее ненавидеть этого напыщенного павлина уже невозможно!

Да и непохоже, чтобы лежащему на этом необъятном ложе мужчине что-то угрожало.

И где?

Во дворце Владыки?!

Не смешите мои туфельки.

«Напыщенный павлин» передёрнул своими необъятными плечищами и скривил рот, демонстративно негодуя на мою бестолковость.

– Он – инкуб! Ему нужна женщина. Мне что, нужно разжёвывать тебе каждую мелочь?

– Мелочь?! – От таких заявлений у меня даже ноги подкосились. Хороша мелочь, чтоб меня в пещеру к шарху засосало! – У вас что, больше… других женщин нет?! Мм… специальных таких женщин.

Говоря это, я зарделась от смеси стыда и возмущения.

Где это видано! Вынуждать лиану третьей руки говорить о падших, тьфу, о специальных женщинах.

– Ему нужна девственница, – гневно блеснув глазами, прорычал Владыка. Желваки на его высоких скулах заплясали танец ярости. – А у меня нет времени на поиски и уговоры!

– К тому же ты должна мне, женщина, – продолжил он тише и уже совсем тихо добавил: – Свою первую ночь.

Я шумно втянула носом воздух.

У меня ж сейчас… как раз по расписанию.

Та самая ночь.

Которая брачная и первая.

Вот только я, что логично, имела наглость рассчитывать, что состоится моё прощание с честью девичьей при непосредственном участии Джоша! Моего Джоша!

Моего жениха, то есть… вроде как уже мужа?.. Плевать!

Главное – Джош мой друг, которого знаю с детства!

Его когда-то выбрал мне в мужья отец, помолвка у нас была договорная, но с непременным условием – к обозначенному сроку мы оба должны хотеть пожениться. Так что всё шло куда как хорошо, как говорит старая нянька Христа… Мы хотели, да, хотели! И были счастливы, просто бессовестно счастливы, готовясь к долгому и счастливому путешествию в семейном каноэ!

…Всю дорогу от Зелёных Крыш до дворца Владыки, который оказался столь роскошен и огромен, что занял целый остров, я потратила на то, чтобы возненавидеть лорда архипелага Белой Кости всем сердцем, всей душой, всем своим существом!

Возненавидеть того, кто бесцеремонно нагрянул прямо в священный грот и испортил главный день моей жизни!!

Кто во всеуслышанье заявил о своём праве первой ночи и увёз меня, беспомощную, опозоренную, в седле своего грифона!!!

Как после такого смотреть в глаза родителям Джоша?

А самому Джошу?

Моим родителям?..

Соседям, наконец?!

…Сверху Острова Белой Кости были, как на ладони.

Я впервые видела их не на карте, а своими глазами.

И это зрелище оказалось невероятным!

Великий Хребет гигантским белоснежным мостом взмывал над лазурными водами Нуна, простираясь до самых небес и разделяя острова на две равных россыпи. От Хребта величественно спускались и тонули в нежной бирюзе исполинские, щедро покрытые тропической растительностью не то арки, не то мосты, в которых сверху отлично угадывались бывшие рёбра. Позади кривым полукругом простиралась россыпь островов, что прежде была хвостом. Казалось невероятным, что и мой родной островок где-то там, среди этого буйного зелёного великолепия… Маленький, неказистый, похожий на горушечное зёрнышко, остров Зелёных Крыш казался потерянным и несчастным и даже развевающиеся на ветру красно-белые свадебные ленты не помогали… А потом дорогой сердцу уголок и вовсе скрылся из виду…

Главный же, или Головной остров нашего государства образовался на месте черепа древнего чудовища. Я искренне удивилась, когда грифон Владыки пролетел над блистательным во всех смыслах Стольградом, не снижаясь, после чего закружил над небольшим клочком суши поодаль. Но когда, по мере снижения меня ослепило сиянием и великолепием дворцовых башен, я вспомнила, как Зольди, захлёбываясь от восторга утверждала, что лорд Белых Островов предпочитает уединение светской жизни…

…– Ах, наш Владыка – сама загадочность и таинственность! – тараторила кузина, нервно щёлкая орешки. – Кажется, ничего б не пожалела, лишь бы только своими глазами узреть оплот Небесного Всадника! Говорят, он построил для своего грифона башню из чистого золота! Целую башню, представляешь?!

– Терпеть не могу загадочных мужчин, – пожала я тогда плечами. – Джош всегда так искренен и честен и это правильно! И мы понимаем друг друга с полуслова… И что, скажи на милость, делать в этом дворце, пусть он хоть целиком из золота отлит? Со скуки ж с ума сойдёшь. Куда лучше сплавать в Стольград… Да и на остальных Головных островах найдётся, что посмотреть. Каждый камень там пропитан магией, каждое дерево – живая страница нашей истории!

…Думала ли я, что второе по важности событие в моей жизни, а именно -посещение Головных Островов произойдёт вот так?!

Не с Джошем на рейсовом корабле, в каюте первого класса, как мы мечтали, причём я-то мечтала куда больше Джоша, он у меня тот ещё домосед, а за спиной этого гадкого, мерзкого, напыщенного павлина в золотом, который по недоразумению оказался нашим Владыкой!

И глазея на архипелаг Белой Кости с высоты полёта небесного Всадника, могла ли я допустить хотя бы мысль, что девственность моя предназначена даже не этому самому свинскому в мире гаду, а… и н к у б у!

Демону!!

Творению Хаоса!!!

Жителю мира мёртвых.

Запределья…

По насмешке Прядильщиц я даже не встречала демонов прежде!

Да и где мне было с ними видеться?

Я только слышала о них, причём слышала достаточно для того, чтобы взять сейчас с места в карьер и плевать, что я не гепардолошадь…

Бежать, бежать, бежать и бежать отсюда со всех ног, лилая Милабелль Паскови, то есть уже почти лилэ Милабелль Самхая-Паскови!.. А потом ещё ползти на руках, сколько сил и упорства хватит!..

Но никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что не доставаться живой исчадию Запределья!..

– …Джош сам тебе всё объяснит, – говорила маменька, помогая зашнуровать корсет. Белоснежный, в кружевах и лепестках магнолии. – Ничего не бойся, глупенькая. Я ведь вижу, как Джошик твой смотрит на тебя, как нежен и ласков, как заботлив…

Маменька погладила меня по голове.

– Поверь, Бельчонок, есть вещи, в которых лучшее порой – неосведомлённость. Ты достанешься любимому чистой не только телом, но и душой. Джошу это будет приятно, причём весьма и весьма!

Тут мамулечка вздёрнула тоненько выщипанную бровь и как-то глуповато хихикнула.

– В конце концов, поговорить ведь можно и после, – родительница пожала плечами, поправила последний бант и вдруг подмигнула. – А только знай, Белла, за эту, самую первую ночь Джош тебе всю жизнь благодарен будет…

Я только радовалась, что так удачно всё складывается…

Дорадовалась, называется…

…Инкуб застонал снова, выгибаясь смуглой рельефной дугой, будто некая сила рванула его вверх. Покрывало с видимым сожалением соскользнуло со смуглых бёдер, жадно обрисовав мускулистое тело напоследок, но я даже ахнуть не успела, не то, что залиться краской по уши… Потому что на этот раз заметила рану на смуглом боку!

Отвратительную рваную рану с чёрными обгорелыми краями!!

Причём рана эта на глазах затягивалась, края зарастали новой кожей, розовой и блестящей. Вот только по мере стягивания краёв цвет кожи демона менялся, словно кто-то невидимый высасывал из него краски и это особенное сияние, что сразу бросилось мне в глаза, меркло с каждым мгновением.

– Поспеши, женщина.

Меня самым подлым образом подтолкнули в спину.

Глава 2

– Иди же!

Не собираясь дожидаться нового тычка, я гневно развернулась.

Наши взгляды схлестнулись, всего на миг, после чего я поспешно опустила глаза. Смотреть в лицо Владыке, к тому же так нагло и с вызовом – небывалая дерзость! Но не думаю, что Хранитель Света заметил моё слабоумие и отвагу. Ведь лицо моё до самых губ скрывает полог.

Кружевную вуаль в первую брачную ночь снимает с лица невесты спутник сердца, тем самым открывая новый свет её глазам…

Во время полёта нежный гипюр с красной окантовкой болтался позади бесполезной тряпочкой, но, стоило мускулистым лапам грифона Владыки мягко опуститься, спружинив о мозаичную плитку площадки дворцовой башни, как я поспешно накинула полог снова.

Из упрямства.

Вот только напыщенного павлина в золотом, горой возвышающегося над маленькой беззащитной мной глаза мои интересовали в последнюю очередь!

Оценивающий, лишённый всякого стыда мужской взгляд опалил губы, после чего заскользил сверху вниз.

Неспешно. Хищно. Дерзко.

Небрежно ожёг открытые ключицы и нырнул в вырез белоснежного брачного сарони, отделанного алым шёлком. Совсем неглубокий вырез в виде древнего магического символа «V». Вот только мне под этим пристальным, пригвождающим к полу взором нашего правителя почудилось вдруг, что вся одежда на мне вдруг утратила вес, исчезла, растворилась в воздухе и обнажённую кожу облизало горячим и жадным каким-то сквозняком! Я буквально кожей ощутила, как напряжённое… изучающее… нечто обрисовывает грудь, живот, спускается ещё ниже, застывает там… И всё это просто возмутительно, просто непозволительно долго и… горячо, сто шархов ему в глотку, как же горячо!..

Воздух вокруг сгустился, раскаляясь до сумасшедшего градуса!.. и к тому же зазвенело в запылавших не к месту ушах…

Лорд Белых Островов шагнул ко мне с явной целью придать ускорения, а то и вовсе забросить строптивую подданную на ложе к демону!

– Вы не можете! – замотала я головой, отступая.

Кстати, голова всё ещё кружилась после полёта, и потому я лишь чудом удержала равновесие, запутавшись в шелестящих юбках. Собственно, из-за этой туманной дымки, окутавшей сознание, я и не заблажила во всю глотку, будто Пифия на Церемонии Прощания, в тот самый миг, как только увидела демона. К тому же ещё и голого.

– Ещё как могу, – отрезал Владыка таким тоном, что у меня не осталось сомнений: и правда может.

И не только может, но и делает.

Прямо сейчас делает, подлюга бородатая!

И хоть моего согласия вовсе не требовалось, более того, хмурому исполину в золотом кафтанге, распахнутом на широченной груди, на это моё согласие было откровенно наплевать, а тому, кто возлегал позади на смятом чёрном атласе, и подавно, но…

– Отдать меня демону?! – воскликнула я, предприняв бесполезную и, к моему стыду, жалкую попытку достучаться до совести нашего правителя. – Меня, невинную девушку! Я… я ведь не знаю даже, что делать… Я отказываюсь, в конце концов!

– Ты не можешь отказаться, – поморщился Владыка. – Твоя первая ночь принадлежит мне, и я волен распоряжаться ей, как мне угодно.

– У вас… у вас ничего святого, – прошипела я, глотая злые слёзы.

Этот индюк в золотом не дождётся от меня проявления слабости!

– Ты хочешь оспорить моё право, женщина? – обманчиво тихим, прямо-таки бархатным голосом поинтересовался Владыка. – Хочешь оспорить закон?

Из груди помимо воли вырвался всхлип.

Владыки – потомки Древних Драконов, их плоть и их Кровь.

От благополучия носителя Древней Крови напрямую зависит благополучие острова, или островов, которые Владыка взял под своё покровительство…

В глубокой древности первая брачная ночь любой из нас безраздельно принадлежала нашим Владыкам и защитникам. Драконам. Во время священной церемонии, которая звалась в незапамятные Севом Когорты дракон-вожак со своими кровными братьями сеяли своё семя.

Выносить будущего повелителя небес считалось великой честью. Вот только не каждой удавалось зачать от Дракона. Потому, если новобрачная беременела, такие семьи сразу выделялись, возводились в ранг высшей аристократии… В нашем давным-давно обедневшем и позабытом Прядильщицами роду когда-то были такие женщины. Наоли. Что значит, оДарённые.

Шарх их знает сколько столетий назад, правда, но были, чем мои родители невероятно гордятся! А вот Джошику всегда было плевать, что в жилах его невесты дремлет древняя магия, или, как говорят у нас, на островах, Нао. Потому что Джош, как говорит маменька, любит меня, а не давно растерянный дар повелителей небес! Да и остались от того Дара за смену стольких поколений лишь жалкие крупицы…

Вот только дело в том, что Священный Сев Когорты – наследие давно минувших веков, когда Драконы ещё жили среди нас и были такой же реальностью, как сегодня грифон или мантикора! И всё же по сей день за потомками вожаков, которые зовутся островными Владыками, сохранилось право первой ночи… Но времена давным-давно изменились, Драконы выродились, и я не слышала, чтобы лорды в наши дни пользовались своим правом…

Да, Драконы выродились, и, положа руку на сердце: туда исполинским чудовищам и дорога! Да и нет больше необходимости в их защите мира живых от злобных сил Запределья.

Просто с Запредельем у нас ещё со времён Великого Гнёта мирное соглашение, прореху в мироздании надёжно скрывает Лучезарная Длань, которая когда-нибудь обязательно явит двум мирам Дракона-Стража, а наше королевство, занимающее целый архипелаг площадью с Малую Землю – справедливо признано сильнейшим из сопредельных…

…Нет, оспорить древний закон, закон Земли, Воды и Неба моих предков, я никогда не осмелилась бы.

– Нет, – покачала я головой и проговорила тихо: – Я чту закон.

– Значит настаиваешь на прямом его исполнении, женщина? – задумчиво спросил мужчина, возвышающийся надо мной. – Хочешь отдать мне свою невинность?

С этими словами Владыка небрежно подцепил пальцами кружевную вуаль на моём лице, после чего резко и бесцеремонно её откинул.

Чёрные, как ночь, глаза изучающе впились в моё лицо.

Широкая бровь недоумённо приподнялась, уголки плотно сжатых губ иронично дрогнули. Наш повелитель разглядывал меня, словно диковинную зверушку, ни капли не сожалея о том, что только что натворил!

Хотя… если не он, то полог с меня сорвал бы умирающий демон, будь он неладен, и неизвестно ещё, что хуже.

Скорее, оба варианта отвратительны!

Эх! Но ведь открывать свет глазам своей избранницы должен милый сердцу спутник…

Я так возмутилась попранием наших островных обычаев, что до меня не сразу дошёл смысл сказанного Владыкой.

– Что?! – стоило мне до конца осознать его последнюю фразу, как я отскочила назад с прытью, которая сделала бы честь болотной квакре.

Вот только эта прыгучесть вплотную приблизила меня к тому, кого, собственно, и надлежало «спасать».

Не открывая глаз, инкуб вдруг с шумом втянул носом воздух и глухо застонал. Меня буквально парализовало от ужаса и… внезапного осознания, что даже этот недобитый демон в сто раз предпочтительнее нашего сиятельного Владыки!!!

– Нет, – прошипела я, отрицательно мотая головой, глядя прямо в глаза предмета своей ненависти. – Кто угодно, только не вы!!

– Что ж, – губы Владыки растянулись в вежливой улыбке, в глазах же плескалась ледяная ярость. – Твоё последнее девичье желание исполнено. Постарайся не разочаровать моего почётного гостя.

С этими словами он развернулся и покинул покои, ни разу не оглянувшись.

Я вздрогнула: что-то шло не так.

Не так, как минутой раньше.

Что-то изменилось.

И вдруг поняла, что именно: стало очень тихо.

Всё это время фоном нашей с Владыкой перепалки было тяжелое, с протяжным сипом дыхание инкуба.

Сейчас же воцарилась полная, тревожно-звенящая тишина!

Это могло означать всего два варианта: либо демон проснулся, либо… двинул копыта окончательно.

«Хоть бы второе!» – взмолилась я Прядильщицам, но капризные богини не вняли моей мольбе.

Запястье вдруг сковали холодные мужские пальцы.

Я ахнуть не успела, как меня бесцеремонно дёрнули вниз, опрокидывая на ложе.

Глава 3

Кисти рук пригвоздило по сторонам от лица, а саму меня придавило мужским телом. Демон оказался таким ужасающе тяжёлым, что я задохнулась. Из груди вырвался жалкий сип расплющенной ударом кастрюли мыши.

В глазах потемнело от ужаса и ещё больше от невозможности вдохнуть.

«Это же спасение! – мелькнула в поплывшем сознании мысль. – Я просто вырублюсь… отключусь… и ничего, ничегошеньки не почувствую!»

Наивная!

Сперва я и правда прекратила трепыхаться угодившей в силок горлинкой. К слову, трепыхания эти ни к чему решительно не вели. Да и вряд ли даже были замечены тем, кто сковал льдом мои запястья и ужасом – всё моё существо… Вот только когда запас кислорода иссяк и меня поволокло в чёрную зияющую бездну, страх умереть от удушья оказался в стократ сильнее страха быть опороченной демоном!

И уж на этот раз я задёргалась, как бешенная!

Так, словно мир внезапно сошёл с ума!

Словно острова поразила Кара Келпи!!

Словно мир атаковали Пожиратели!!!

– П-пусти!! – словно со стороны услышала я собственный голос. Хриплый, непривычно низкий, с присвистом. – А ну! Пусти сейчас же, кому сказала!!

Хотела ещё и лягнуть его, но чего не вышло, того не вышло: мои вытянутые струной ноги были надёжно блокированы инкубскими конечностями.

Правда, дышать сразу стало легче: демон приподнялся на руках. Чтобы в следующий миг ткнуться носом прямо в вырез сарони. С какой-то хищной, животной жадностью он втянул воздух и застыл так, не выдыхая.

По мускулистому телу рябью прокатилась волна странной крупной дрожи.

Меня тоже затрясло.

На этот раз не от ужаса.

От чего-то иного.

Хотя, чего греха таить, страшно тоже было…

Наощупь демон оказался холодным, словно ожившая стужа. То ещё чувство ощущать на себе ледяную глыбу! Но дыхание его обжигало! Этот безумный контраст льда и пламени сбивал с толку, дезориентировал, дурманил…

Я упустила момент, когда демон вновь приподнялся надо мной, вглядываясь в лицо.

Замерев, сглотнула.

В нечеловеческих жёлтых глазах без радужек и белков полыхало пламя Запределья!

Но вот оно стало меркнуть, и, по мере угасания – проступать радужка. Расчерченная надвое узким кошачьим зрачком, словно щель между мирами. Щель эта делила глаз инкуба на две половины: янтарную и багряную.

Пользуясь тем, что онемевшие запястья мои отпустили, попыталась отползти, но куда там. Мужская ладонь властно придавила грудную клетку, вновь отбирая возможность дышать, а затем медленно поднялась к шее и сжала.

Не больно, но ощутимо.

С замиранием сердца поняла, что больше отползать почему-то не хочется. Как и сопротивляться.

– Ин…куб… – вырвалось у меня хриплое. – Яд инкуба…

Я вообще-то не разбираюсь в демонах, но об инкубской природе не слышал разве что глухой. А именно – об их ужасающе распутном и бесстыдном воздействии на женщин!..

– Именно, детка, – низко и рокочуще ответил вдруг демон, склоняясь к моим губам. – Так что сопротивление приветствуется.

Порыв закатить ему пощёчину обернулся провалом. Руку мою демон легко перехватил, после чего припал в насмешливом поцелуе к кончикам пальцев, от чего по всему телу прокатилась волна будоражащей дрожи. Отвернув моё лицо в сторону и не позволяя сменить положение, инкуб потёрся носом о щёку, шею, жадно вдыхая при этом… небрежно мазнул по скуле губами, и внизу живота тут же что-то отозвалось, шевельнулось, будто неведомая прежде мне самой часть с щенячьим восторгом откликнулось на небрежную, по-хозяйски властную ласку демона!

– Это… ошибка, – замотала я головой и зажмурилась, не в силах поверить своим ушам.

Мой голос потяжелел, будто грозовая туча, налился хмельной, какой-то бесстыжей влагой, стал… Прядильщицы! В моём представлении именно такими голосами говорят со своими гостями специальные женщины!

– Меня здесь быть не должно. А-ах!..

Не слушая меня, инкуб запустил свободную руку туда, где ей было совсем не место! Мужские пальцы сжались и в ответ на этот сжатие внутри вновь что-то откликнулось. Что-то робкое, охваченное волнением и… очень, очень плотское!

Просто обескураживающе плотское…

– Ши-и-и, – хрипло и вместе с тем задумчиво протянул инкуб. – Эгрегор жизни, эгрегор рождения… эгрегор плодородия… Ши. Ты как никогда на своём месте, лакомая…

Демон вдруг перекатился в сторону и я, бросив взгляд вниз, ахнула.

Инкуб самодовольно ухмыльнулся.

– Ваша… рана… – прошептала я, часто моргая.

Отвратительная рана на смуглом боку стала чуть ли не вдвое меньше!

– Это только начало, смертная. Твоя связь с Ши окажет мне неоценимую помощь. Ты ведь хочешь мне помочь, сладкая?

– Ещё чего! Совсем не хочу! – замотала я головой.

– Лгунья, – ухмыльнулся демон. – Ещё как хочешь. И очень скоро будешь досаждать мне мольбами о повторении.

Я так и задохнулась от злости!

Кипучий бесстыжий флёр, окутавший влажной дымкой моё сознание, схлынул в один миг!

– И не надейся!!

– Будешь. – Уверенно повторил демон и двухцветные глаза его затуманились. – Ты очень вкусно злишься, лакомая.

– Вкусно?.. – я опешила.

Инкуб подмигнул и облизнулся, как сытый кот.

– Я мог бы приказать тебе возбудить меня, девственницы делают это очень забавно, но в этом уже нет необходимости. Гостеприимство Риара не знает границ. Впрочем, иного мы и… иного я и не ожидал. Хм… Свадебные одежды людей…

Мужские пальцы небрежно прошлись по ритуальному узору на сарони.

– Право первой ночи? – с насмешкой бросил он.

– Право первой ночи принадлежит Драконам! – запальчиво воскликнула я. – А ты – демон!

– Так это ж гораздо лучше, – ухмыльнулся мужчина, с каким-то особым интересом разглядывая мои губы. – Я не просто демон, я инкуб, смертная. Так что потеря невинности станет самым ярким событием твоей короткой жизни.

– Спасибо, уже стала! – запальчиво перебила я. – Ничего ярче в моей жизни не было, уверя…

По-прежнему не слушая, инкуб властно притянул меня к себе и поцеловал.

Рот демона оказался твёрдым, обжигающим. Не то лёд, не то пламя… И очень, очень умелым! Никогда прежде меня не целовали так. Ни разу я не испытывала ничего подобного! Дрогнувшие губы сами собой приоткрылись, отвечая на хмельной, пропитанный огненным дыханием, поцелуй… Повреждённое, должно быть, инкубским воздействием сознание опалила шальная мысль – а что же дальше?.. Захотелось вдруг узнать… и просто до головокружения, до поджатия пальцев на ногах захотелось, чтобы демон не останавливался…

В тот же миг инкуб резко прервал поцелуй!

Я тяжело дышала! Демонюка подлая!

Но остановился инкуб ненадолго.

Всего лишь затем, чтобы шутливо чмокнуть меня в нос и прошептать хрипло:

– Главное, дышать не забывай, сладкая.

Я не успела осознать смысл произнесённого. До сего момента безотказно и бесперебойно работающий ум нервно прохихикал, что уходит в отставку, слагая с себя все полномочия!.. Тело же плавилось под обжигающе ледяными ладонями инкуба… тело пело тысячей натянутых струн… тело сходило с ума, требуя… Чего оно требовало, я была без понятия!..

В отличие от инкуба, в чьих двуцветных, рассечённых надвое глазах вновь заплясали языки пламени Запределья…

– Открой рот, – властно скомандовал он.

И стоило моим губам приоткрыться, вновь накрыл своими.

На этот раз поцелуй был иным.

Демон плотно прижался губами к моему рту и принялся с силой втягивать моё дыхание!

Я ощутила, как жизнь вместе с выдохом покидает меня, перетекая в жадный, ненасытный рот инкуба! И, как ни дурацки это звучит, не испытывала в жизни ничего приятнее! Та самая дверца в моей душе, скрывающая неведомые до сего момента желания, желания тайные, желания постыдные и невообразимые вдруг со свистом распахнулась, выпуская сокровенное на свободу! Эйфорический восторг усилился мгновенно! И многократно!.. Ах!..

«Он же просто выпьет меня, высосет!» – билась испуганной птицей по недоразумению заплутавшая в пустой и лёгкой голове мысль, в то время как всё моё существо млело и изнывало от волшебного, небывалого, феерического удовольствия!

Я будто прыгнула с высокой скалы в самую сладкую пропасть в мире!

Я неслась вниз с безумной скоростью, не переставая дивиться в этом сумасшедшем падении тому, что дыхание моё всё не кончается и не кончается…

Инкуб пил алчно и ненасытно, сладко терзая мой рот и сжимая меня в своих стальных объятиях так крепко, будто от этого зависела его жизнь.

Да ведь, по сути, так оно и было!!!

Он тянул и тянул из меня дыхание – властно, по-хозяйски, будто имел на это право! Но, вопреки всему, сознание оставалось ясным, ощущения же обретали небывалую яркость и пронзительность! По какой-то непонятной для меня причине жизнь не собиралась иссякать, а наоборот, прибывала, будто робкий ручеёк внутри превращался в полноводную реку! И ледяные губы демона теплели, минута за минутой, вечность за вечностью… вот они и вовсе раскалились, стали горячими, обжигающими… Краем сознания я даже испугалась ожога на своём лице… Хороша же я буду, вернувшись завтра в Зелёные Крыши! Мало мне позора и бесчестья, так ещё и рот от волдырей раздует к шарховой матери, словно всю ночь пчёлы кусали!.. Но… Всевидящие Прядильщицы, как же хорошо!.. Как же, шарх меня раздери, упоительно, непревзойдённо, восхитительно…

Хорошоо-о!..

– Ты бесподобна, смертная, – донеслось откуда-то издалека, и я поняла, что таки отключилась. Ненадолго… – Ты слишком бесподобна.

Не без труда сфокусировав взгляд на лице демона, выдохнула ехидно:

– Рада помочь.

– Детка, ты ещё и не начинала. – Промурлыкал инкуб, проводя пальцами по моим губам и подбородку.

Кожу под его пальцами кольнуло и взгляд демона с этого мгновения изменился.

Он и до этого не стеснялся, вёл себя хозяином, теперь же смотрел на меня… это трудно выразить словами, но он будто этим неуловимым жестом меня присвоил. Раньше он общался покровительственно, как демон со смертной. Высший демон то есть… Они, в отличие от обычных питаются не болью и страхом, а эмоциями и даже чувствами… Теперь же смотрел на меня, как на приобретённую и очень полезную в хозяйстве вещь. Его касания перестали быть торопливыми и слишком жадными – он смаковал меня медленно, со вкусом, с предвкушением множества чу̀дных открытий…

– Почему не сказала, что ты – ши’ахара? – продолжал он расспрашивать, не забывая сводить с ума своими прикосновениями.

– Кто? – рассеянно переспросила я.

Вместо ответа мужчина вдруг рванул по сторонам борта сарони, безжалостно губя свадебный наряд моей матери, бабушки и… не то трёх, не то четырёх прабабок.

Ритуальный наряд, что благополучно пережил засуху, осаду вертушаек, последнюю войну с ихтионами!..

Но не продержался и часа во дворце нашего блистательного Владыки!!!

Шарх! Ну вот почему я думаю об этом напыщенном павлине?!

Тем более, сейчас!

– Ши-а-ха-ра… да-а… – восхищённо прошептал инкуб, разглядывая меня. – Ты – самый щедрый подарок, какой только мог сделать мне Риар!..

Ненавистное лицо Владыки вдруг возникло перед мысленным взором столь явно и отчётливо, что я, прежде чем сообразила, что делаю, рывком прижалась к инкубу. К демону. К творению Запределья.

И вдруг поцеловала его! Сама!

Робко. Неумело!.. Порывисто!

Демон, усмехнувшись, продлил это полный надрыва и какой-то непонятной внутренней агонии миг, после чего ответил на поцелуй!

И уж ответил, так ответил…

Мужские горячие ладони, сжимая, огладили плечи, умелые пальцы заскользили по телу, помогая избавиться от обрывков семейного достояния, но меня больше не волновали такие мелочи.

Было ли то пресловутый яд инкуба или внезапно пробудившаяся во мне сила, которую демон обозвал ши, но в этот момент я ничего так не хотела, как удовлетворить, наконец, знойное и ненасытное желание. Что разгоралось всё ярче и ярче с каждым мигом и грозило поглотить меня целиком… а может, и вовсе сжечь к шарховой матери и развеять горсткой пепла над Великим Хребтом Островов Белой Кости…

Глава 4

Из высоких, в пять человеческих ростов, окон конусными арками тянуло предрассветной свежестью. Натянув на себя край белоснежного покрывала, тонкого, как слюна магадасских пауков, я прильнула к горячему боку спящего инкуба. Не просыпаясь, тот сгрёб меня в охапку и по звенящему телу тут же разлилась блаженная нега.

Запоздалые звёзды, зевая, исчезали в пунцовом от стыда после наших ночных экзерсисов небе. Первый лучик замер на широком мраморном подоконнике, делая вид, что его не интересуют силуэты на ложе. Малыш робко переминался на месте, не решаясь спрыгнуть вниз и проникнуть дальше, в покои. И вместе с тем всё сильнее разгорался от любопытства. Должно быть, наслушался рассказов припозднившихся сплетниц-звёзд.

Ночью мне едва ли удалось сомкнуть веки дольше, чем на минуту-другую и потому так удивительна была эта поющая, звенящая лёгкость внутри! Я чувствовала себя выспавшейся, полной сил и совершенно отдохнувшей.

Инкуб не соврал, когда пообещал самое яркое событие в моей жизни. Нахально, конечно, самоуверенно, но… чего греха таить, его слова оказались правдой.

Искоса бросила взгляд на него, спящего.

Ночью-то было не до того.

Кому рассказать, что даже не разглядела своего первого мужчину толком…

Высокий лоб, рельефные надбровные дуги над широкими, лихо заломленными бровями, что сталкиваются на переносице. Крупный хищный нос с горбинкой, упрямый подбородок и полный, до невероятности чувственный рот… Вспомнив, что вытворяли ночью эти не ведающие стыда губы, я вспыхнула, вся, от кончиков волос до поджавшихся в сладкой судороге пальцев на ногах.

После… когда у меня будет вдосталь времени для самокопания и пестования чувства вины я, конечно, не раз вспомню хвостовые сплетни о том, как яд инкуба влияет на женщин, как одна такая фатальная встреча с демоном разрушила брак той самой моей тётки, о которой с тех пор не принято говорить в приличном обществе… Шарх подери, я себя знаю, я обязательно подумаю об этом позже, вот только сейчас тратить драгоценные минуты на размышления совершенно не хотелось…

– Проснулась, детка? – раздалось над ухом хриплое. – Иди-ка сюда…

Одним властным движением меня подмяли под себя и всё внутри сладко запульсировало в распутном ожидании.

– Что такое ши’ахара? – Задала я инкубу единственный вопрос, на который хотелось бы получить ответ.

Тот пожал плечами с таким видом, мол, я думал, ты знаешь.

– На языке Запределья это значит Наоли. Носительница Нао, древней магии.

…Спустя сладкую безумную вечность я вновь засыпала, покачиваясь на затихающих волнах удовольствия. Память же услужливо подбрасывала всё, что я когда-либо слышала о загадочных Наоли, тех самых, что жили в незапамятные времена и встречались в том числе, в доме Паскови…

Дар Нао – драгоценнейший из Даров Драконов людям.

Помимо защиты Мира Живых от Мира Мёртвых, конечно…

Счастливица, которой удавалось понести от Дракона, не просто так становилась символом ожившего волшебства… Властители небес, они обладали некой тайной, позволяющей им говорить с Богиней Геей, убеждать её цвести и плодоносить… Они одни ведали, как пробудить в женщине её изначальную, истинную, подлинную… и очень земную природу: влажную, щедрую, бесконечно изобильную!

Выносив под сердцем Дракона, женщина становилась Наоли.

Живым Олицетворением Дара. Благословением Небес.

И тому была очень веская причина.

Если даже слабенького мага Распознавание и Развитие его магического таланта способно сделать со временем сильным чародеем, то Распознавание и Развитие Дара Нао это… это…

Это просто гребленный жротус, как круто!!!

Обнаружился, скажем, у обладательницы Дара Нао, талант к Плодородию… Рядовая магичка с подобным даром может рассчитывать на лучший урожай кабачков в своём городке, Наоли же… Ух! Да её весь остров будет почитать, как божество! Одно её присутствие побудит землю на тысячи миль вокруг к неиссякаемой щедрости!

Также Древние Наоли способны были передавать драгоценный Дар Нао своим дочерям… Да, наша семья живёт на крохотном острове в самом Хвосте архипелага, и дом наш небольшой и скромный, но все соседи относятся к Паскови с почтением.

Конечно, я знала, что во мне дремлют крупицы Древней магии, но никогда не развивала свой Дар: на это у нашей семьи попросту не было денег. Джош же заверял, что «и такую меня» любит. Что-то, к слову, у меня получалось. Например, общаться с вещами! Особенно со старинными! Порой удавалось считывать с покрытых благородной патиной медальонов образы и даже память бывших владельцев… А бывало, получалось заряжать их удачей! На рыбную ловлю или поиск утраченного!

После свадьбы я готовилась помогать в лавке при фермерском хозяйстве родителей Джоша… У семьи Самхая несколько подводных пастбищ, коралловое поле и ферма по выращиванию жемчужных моллюсков… А если повезёт и останется время, буду изготавливать ловцов снов и амулеты на удачу: привозные магические приблуды в Хвосте стоят о-очень дорого, а у меня делиться энергией выходило ловко. Джош мои далеко идущие планы целиком и полностью одобрял…

…Провалившись в сон окончательно я вдруг обнаружила себя бегущей по заливному лугу, прямо в распахнутые объятия Джоша. Жених улыбался, звал меня… Оставалось преодолеть всего несколько шагов, как земля под нами заходила ходуном, и я вынуждена была остановиться, балансируя распахнутыми в стороны руками.

Небо стремительно потемнело, погожий солнечный денёк сменился беспроглядной ночью, а голос зовущего меня Джоша поглотил рёв приближающегося бурана!

С жутким треском земля разверзлась, сгустившийся воздух окрасили языки пламени!

Страшная трещина, грохоча, поползла между мной и Джошем, мгновенно разрастаясь в чёрную зияющую пропасть!

Небо раскололось надвое, рассечённое кровавой молнией!

Ужас грядущей, неотвратимой беды сковал по рукам и ногам!..

И тут знакомые ладони обхватили мою талию и знакомым же жестом забросили в седло позади себя.

– Джо-о-ош!!! – кричала я, срывая голос и при этом судорожно цеплялась за парчовый кафтанг Владыки.

Глядя, как земля предательски разверзается, окрашиваясь до боли знакомыми, янтарно-багряными языками пламени я понимала: стоит только мне разжать пальцы – рухну прямиком в преисподнюю!

В Запределье.

Глава 5

Когда я разомкнула веки в следующий раз, демона рядом уже не было.

Из груди вырвался вздох.

Не то от радости, не то от… досады.

И скорее второе. Чего уж там…

Себе-то врать бесполезно.

Чудно̀, но чувства вины по поводу ночи, проведённой с инкубом, я не испытывала даже близко. Скорее, это была злость.

Нехорошая такая злость. Очень, очень нехорошая!

Клокочущая. Кипучая. Утробная.

Моя женская суть навеки отравлена ядом демона!

Как этот рогато-копытный сказал?!

Самое яркое событие в короткой жизни смертной?!!

Увы. Я была невинна до вчерашнего дня, но никогда не была глупой. Все знают, что женщину, познавшую страсть инкуба никогда, никогда, шарх меня за ногу, никогда, чтоб его к ихтиону в дышло, не утешат объятия обычного человека! И если сейчас этот прежний загадочный «яд инкуба», о котором в приличном обществе говорить непринято, (хотя говорят, говорят и ещё как!..) так вот, теперь мысль об этом самом яде вызывала отнюдь не панику, а весьма, хм, непривычные ощущения в теле, которые сперва накатывали небольшими волнами, а затем становились всё яростнее, всё настойчивее, грубо и откровенно требуя продолжения праздника бесстыдства и разврата!..

А что было хуже всего: разум с убийственной безжалостностью напоминал: это теперь навсегда.

С этого треклятого утра мне придётся грезить о повторении прошедшей ночи всю оставшуюся жизнь!!!

– Пр-рроклятый Риар-рдон Хатаррр-р! – неожиданно даже для себя самой прорычала я. До сего дня мне б и в голову не пришло назвать Владыку нашего королевства по имени! – Чтоб тебе икр-рой по глаза зарасти, ихтионову сыну!!!

Этот бородатый павлин в золоте лишил меня не только чести, но и простого женского счастья! Банальной надежды на счастливую семейную жизнь!

При одной только мысли о том, что Джош прикоснётся ко мне так, как касался ночью демон… замутило. Уф!

– Впрочем, – грустно проговорила я вслух, – Джоша самого, должно быть, мутит при мысли о прикосновении к своей без пяти минут жене… А уж когда станет известно, что ночь я провела не с Владыкой даже, а с и н к у б о м…

Прядильщицы!!!

Я порывисто поднялась, усаживаясь.

Сердце пропускало удар за ударом.

Это распутное наваждение должно снизить свой градус, стоит мне убраться подальше отсюда!

Ведь… должно снизить, правда?.. Хоть немного…

Если рассудить логически – ведь чем дальше я буду не только от самого демона, но и от места, где всё это случилось, тем слабее станет магическая нить отравившей меня привязки!

Я взглянула на мозаичную, в золотых вензелях, плитку пола и со смаком выругалась снова. Всё, в чём я вчера прибыла во дворец, включая не только ритуальное сарони, но и бельё, и чулки с кокетливой кружевной подвязкой предстало моему взору неряшливым ворохом обрывков, что лениво шевелил сквозняк. Даже туфельки никуда не годились: на одной был порван ремешок, а со второй сорвана пряжка в форме лотоса…

А я, сказать по правде, совсем не помню, как инкуб умудрился лишить меня, помимо чести девичьей, ещё и имущества! И, тем не менее, результат очевиден: теперь мне не в чем возвращаться домой!

Высокие двери в виде арки, расписанной павлинами, бесшумно распахнулись.

Пискнув, я натянула покрывало до самого подбородка и лишь затем вскинула взгляд на вошедших.

На пороге застыли, склонившись в ритуальных поклонах со сведёнными перед животами ладонями, три девушки.

Шевелящиеся, несмотря на затянутость в высокие строгие причёски, волосы на склонённых головках, а также перламутровые щупальца, что выглядывали из-под расшитых розовыми журавлями китарсе выдали в вошедших горгон. И пусть никого не обманывает их невысокий рост (каждая из девушек – по пояс, много – по грудь взрослому человеку) – в боевой трансформе горгоны становятся куда выше! Не говоря уж о том, что в бою горгона превращается в оживший смертоносный вихрь со светящимися адским пламенем глазами, перепончатыми крыльями за спиной и ядовитыми змеями вместо волос…

…Поприветствовав меня на диво нежными, мелодичными голосами, девушки распрямили спины. Их лица с широкими, ярко выраженными скулами и раскосыми глазами были очень милыми, почти детскими. На умело подведённых кармином губах змеились приветливые улыбки.

– Как спалось, госпожа? – спросила та, что стояла посередине и держала на вытянутых руках перед собой ворох чего-то пышно-алого.

– Спасибо, – немного растерявшись ответила я. – Неплохо. За мной, должно быть, прислал Владыка…

Я осеклась на полуслове. И правда, что я скажу Владыке? И нужно ли вообще что-то говорить? А если да, то что? Представить повелителю что-то вроде отчёта о выполнении высочайшего поручения? Хм… А на чём мне добираться домой? Сюда-то меня доставили на грифоне… Логично было бы предположить, что и обратно доберусь на нём же. Только вот будет ли на то воля Владыки – гонять столь ценное магическое создание снова в Хвост? Может, он отправит меня обратно на ладье? Ну, тогда дорога домой продлится куда дольше! Нет такой ладьи, которая обладала бы быстроходностью грифона!

Мысль о путешествии по Каналу Карла Великого, мимо вереницы разноцветных островов и к тому же мгновенно сделала мир ярче!

Девушки по бокам недоумённо переглянулись за спиной средней.

– Нам поручено вымыть и накормить тебя, госпожа, – пропела елейным голосом средняя.

И улыбнулась так доброжелательно, словно всю жизнь только и мечтала помыть человечку из Хвоста.

И только я хотела сказать, что мне дозарезу нужно покинуть дворец, причём как можно скорее, жалобно заурчавший живот напомнил, что держу пост, на минуточку, со вчерашнего, шарх, с позавчерашнего вечера! Идея подкрепиться на дорожку показалась не такой и плохой. Даже удачной.

А помыться – так и вовсе сказочной.

Вот только без посторонней помощи.

О чём я и сообщила горгонам.

Лица тех, что стояли по сторонам, вытянулись, средняя, она явно была тут главной, контролировала себя лучше.

– Прошу проследовать в термаль, госпожа. Чистое платье я положу пока здесь.

Пока я с сомнением пялилась на ворох чего-то воздушного и вызывающе-алого, средняя сделала знак дум другим и те в мгновение ока подхватили обрывки с пола.

Мне же указали на высокие резные двери и я, закутавшись в хранящее запах инкуба покрывало (и не замедлив проклясть по этому поводу нашего Владыку ещё разочек), прошлёпала к ним босиком.

Перед входом в термаль пришлось развернуться, выставив перед собой ладонь.

Горгоны замерли, уставившись на меня в недоумении.

– Спасибо за заботу, но я с детства привыкла мыться в одиночестве.

Доброжелательность на лицах горгон переросла прямо-таки в высшее блаженство. Я же, прикрыв лоб ладонью, тихо застонала от раздражения, вызванного тем, что меня снова поняли превратно.

– Мне не понадобится помощь.

– Но нам приказано вымыть тебя, – с железной логикой заявила главная горгона и я закусила губу от досады.

В конце концов, пусть я и провела ночь с инкубом, но раздеваться перед посторонними не стало для меня нормой!

– Вам, кажется, приказано ещё меня накормить?

Три синхронных, головка к головке, поклона, будто девушками сверху руководил кто-то невидимый, как куклами на плавучей ярмарке.

– А голодная как жротус после гона! – Доверительно сообщила я им. – Давайте-ка я быстро-быстро вымоюсь, а вы ещё быстрее принесёте что-то съедобное. Мне нужны силы для путешествия домой. В Хвост! Дорога неблизкая, сами понимаете…

Я вымученно улыбнулась, искренне и с восхищением недоумевая, как у горгон челюсти не затекают столько лыбиться-то.

– Ты зря отказываешься, госпожа. Наши прикосновения целительны. Но ты права – это твоё дело. А что касается твоего отъезда поручений не поступало. – На этот раз ответила мне другая горгона. Перехватив взгляд старшей, она потупилась, пожав при этом плечами.

Сцепив зубы, я вздёрнула покрывало, зажатое подмышками.

– Не поступало, так поступит. Я же могу поговорить с Владыкой после завтрака?

Вновь переглядывание и вновь исполненный самой доброжелательной, но всё же отдающей высокомерием, ответ старшей:

– Владыки в настоящее время нет во дворце.

Вот те раз.

– Когда же он будет?

– Владыка не оставлял распоряжений о том, чтобы поставить вас в известность, госпожа.

Я скрипнула зубами от злости.

Ладно. Будем решать проблемы по мере актуальности.

Помывка – завтрак – скандал с Владыкой.

Но скандалу всё же должна предшествовать смиренная просьба – мало ли, удастся уже сегодня домой попасть? Завтрак мне в помощь. То есть, конечно, да помогут мне в сем праведном намерении Прядильщицы…

И вообще, вот поем и подобрею!

***

Вымылась я и правда быстро. Даже не разглядела толком всю эту лепнину на усеянных бирюзовыми кристаллами стенах, мраморные помывочные чаши в несколько этажей с фонтанами и не то два, не то три бассейна-купели, каждый – с водой разной температуры и плотности. Для гигиенических процедур на скорую руку я выбрала самую скромную ванну на двух львиных лапах. На стоимость оной можно было бы купить целый остров в моём родном Хвосте и жить на нём до самой смерти, припеваючи.

К моей радости, рядом с вышитыми пушистыми холстинами обнаружился лёгкий банный халат, который избавил меня от необходимости вновь прикасаться к покрывалу, впитавшему переплетение наших с демоном запахов.

Когда я, бодрая и свежая, покинула термаль, оказалось, что прислужниц уже след простыл, зато у окна обнаружился сервированный стол, ломящийся от изобилия. Рот мгновенно наполнился слюной, но и совесть немного кольнула: кажется, девушки-горгоны восприняли мои слова о голодном жротусе слишком уж буквально.

Отдав должное сочной, политой соком лайма, клешне лобстера, нескольким румяным булочкам с марципанами, спелому, исходящему густым янтарным соком манго, я торопливо вымыла руки в чаше с лепестками мяты и поспешила к оставленному мне платью.

Потянув за алые завязки, вздёрнула невесомый, шелестящий, весь пребывающий в каком-то непрерывном движении наряд и… ахнула.

Матерь горгонья!

Ничего… ничегошеньки общего с целомудренным, скрывающим всё, что не предназначено для посторонних глаз сарони, в котором я сюда прибыла!..

Наря̀ду, что горгоны столь благоразумно и дальновидно не стали разворачивать при мне и ещё более благоразумно удалились на время нашей с этим треклятым нарядом «встречи» и моего от этой самой встречи ошархевания, можно было запросто дать имя Королевы Бесстыдства!

Плотный кружевной лиф на тонких бретелях перетекал в ворох алых юбок. Точнее, юбки, одной… просто обилие складок сразу сбило меня с толку. Юбка была обшита огненно-золотым кантом… и… она оказалась прозрачной. Совершенно.

Более того, впереди обнаружились разрезы!

До самого пояса!

Праматерью клянусь, чтоб меня шархи задрали!..

Золотого, щедро усыпанного камнями и тяжёлого, как сытый жротус, пояса…

То, что к бесстыжему платью полагались плотные алые трусики и лёгкие, будто из лепестка розы туфельки с застёжками-магнолиями по бокам, положения не спасало.

В висках пульсировали две мысли.

Первая – о моём отбытии домой распоряжений не поступало.

И вторая – вместо целомудренного сарони, причитающегося юной лилае по статусу мне швырнули в лицо наряд рабыни!

Глава 6

Овальное зеркало в изящной раме отделилось от стены и, приблизившись, зависло в воздухе прямо передо мной. Ух! Настоящие чудеса бытовой магии! Помимо воли, взгляд цеплялся за каждую травинку на узоре-кайме, за каждый бело-розовый лепесток, каждый нераскрытый бутон лотоса… шархи! лишь бы не смотреть прямо перед собой…

Потому что я не знала лилаю в зеркале!

Не знала и… не хотела знать!

У неё было моё лицо и моё тело, и всё же… это была не я!

…На совершеннолетие нам с Изольди родители подарили сертификаты в Интерьерную Красоты, с индивидуальным подбором красок для лица и волос, выбором палитры одежды и украшений, тканей, фасонов, идеально подходящей парфюмерии… словом, это был тсарский подарок! Там ещё можно было цвет волос подобрать с помощью специальной невесомой шапочки-артефакта, которая зависает прямо над твоей макушкой, пока ты командуешь:

– Красный! Стоп! Да не такой красный! Не малиновый! А-а-а-! Рыжий, но не цвета взбесившейся лисицы, ага… ой, и не такой ржавый, мамочки, ну и не зелёный же! Проклятье ихтионов! Я похожа на квакру! Прядильщицы, помилуйте! – И покатываешься со смеху.

Красить волосы мы с Зольди, конечно, не собирались, всё-таки лилаи, а не танцовщицы какие, но раз «примерка» была включена в счёт, почему бы и нет? Нахохотались мы тогда на год вперёд!

Так вот, помню, думала, что кардинальная смена цвета волос мгновенно превратит меня в другого человека!

Первый же оттенок, который я «примерила», был белоснежным, алебастровым, как у альвов из далёких северных земель. С замиранием сердца я ждала, как вот-вот превращусь в немыслимо-утончённую красавицу Белого Края… Которая расчёсывает белоснежный шёлк волос ледяным гребнем и горделиво плывёт сквозь утреннюю дымку на призрачном единороге… И… чуда не произошло! Ни разу! Какой бы цвет я ни «заказывала» чудо-шапке, волшебного преображения не случалось! Я по-прежнему оставалась собой! Менялись лишь волосы… Лицо же оставалось прежним. А тут…

Нет, не могу, не могу на это смотреть!!!

И дело даже не в том, что этот порочный наряд благовоспитанная лилая из дома Паскови нипочём бы не надела! Да что там – молодой аристократке рода третьей руки (на минуточку!), девице Милабелль Паскови нацепить подобное непотребство и в голову не могло прийти!

А хуже всего было то, что платье мне шло.

Ужасно шло. И вот это и правда было ужасно!

Первое, о чём я подумала – что возмутительно вызывающий ало-малиновый оттенок самым выгодным образом углубил тон моей кожи, придав «хвостовому» загару ровный золотистый оттенок. А каштановые, с рыжиной, непослушные волосы каким-то чудом превратил в копну шоколадных локонов…

И сидело треклятое платье на моей фигуре, как перчатка, будто на меня шили, хотя как такое возможно. Мы, «хвостовые» выше и куда крепче «головных». В высшем свете миниатюрность и субтильность в моде, и, опять же, никакого «плебейского загара»! Я же с первого класса была самой рослой среди сверстников, так что оставалось лишь удивляться прозорливости местных горгон.

Однако даже будучи злой, как мантикора-мать, я не могла не признать, что наряд, «любезно» предложенный мне взамен свадебного сарони, был настоящим шедевром…

Самым порочным шедевром из всех, что только можно вообразить, но всё же.

Чёткие линии бесстыдно облепившего меня корсета плавно и как-то сами собой переходили в длинную струящуюся юбку со множеством мягких ниспадающих складок. Надёжно прижатый к бёдрам тяжёлым золотым поясом, алый шёлк скорее намекал на длинные загорелые ноги за ним. Коварные же разрезы спереди обнаруживали себя лишь во время движения… только вот приоткрывались, словно живые, при малейшем дуновении ветерка, и, кажется, даже при биении моего сердца!

Чего мне стоило это надеть – только я знаю…

…Первые полдня я упорно, и что важнее, успешно бойкотировала горгон вместе с этим их шёлковым непотребством. Упрямо куталась в халат и отказывалась от каких бы то ни было разговоров.

От обеда я гордо отказалась. Надеюсь, очень надеюсь, горгоны не заметили, что с сожалением… притом с большим. Тефтельки в томатном соусе исходили таким упоительным ароматом, что только слюни подбирай, а воздушный кремовый торт с ягодами чуть было не одурманил меня, не погубил…

Когда солнце устало висеть неподвижно и принялось лениво соскальзывать в лазурную прохладу объятий Нуна, расплёскиваясь золотом по бликующей поверхности, когда я уж не чаяла и не надеялась, мне, наконец, сообщили, что «Владыка изволит меня видеть».

Оскорблённая формулировкой, я тем не менее, чуть не мгновенно облачилась в единственное, что было доступно. И, стоило мне застегнуть последний крючок на поясе, как оживлённое бытовой магией зеркало отделилось от стены, спеша меня «порадовать».

Вот только радость оказалась спорной.

Застыв статуей, я смотрела на незнакомую мне лилаю, на чьём лице проведённая с демоном ночь навеки оставила отпечаток. Даже хуже. Яд инкуба проник куда глубже: в самую душу.

Ведь не зря говорила Наставница Чтения Лиц в Школе Белых Лотосов, чопорная лиана Кюри: глаза – зеркало души!

А я с ужасом лицезрела в отражении своих глаз то, чего раньше не было и быть не могло: отблески пляшущих искр!

Янтарно-багряных, как пламя Запределья!..

Прядильщицы, вы смеётесь надо мной!

…– Теперь госпожа изволит следовать за нами? – звенящую тишину прорезал подчёркнуто вежливый голос горгоны.

Девушки терпеливо ожидали у дверей.

Приставленные соглядатайки ни жестом, ни взглядом не дали понять, что возмущены моим упрямством, и всё же исходящую от них неприязнь я ощущала буквально кожей.

– Изволю, – буркнула я со вздохом.

– Госпожа недовольна? – одна из горгон приподняла тонкую бровь.

– Как же мне быть довольной?.. Мне предстоит идти… в этом… в этом…

Я неопределённо взмахнула руками.

В глазах предательски защипало, чтоб меня, кулёму такую, жроты задрали! Ну ведь позорище, в эдаком непотребстве у людей на виду разгуливать!!!

– Госпоже не нравится платье? – В раскосых влажных очах напротив на миг мелькнуло нечто, похожее на зависть.

Р-р-р-р!

– Вы шутите, вашу ж сажу?! – не выдержала я.

– Наш народ лишён чувства юмора. – Серьёзно ответили мне и тут же спросили с плохо скрываемым высокомерием: – Подарок Владыки недостаточно роскошен для госпожи?

Я вновь скрипнула зубами.

Хорош подарочек!

– Это – творение гения Хашури! – с придыханием воскликнула левая горгона, картинно закатив глаза и сложив маленькие изящные кисти перед грудью.

А я-то уж думала, что эти, с перламутровыми щупальцами лишены не только чувства юмора, но и эмоций.

– И сшито оно по последней столичной моде! – обиженно добавила правая горгона.

На этих словах в глазах средней зажглись голубые огоньки и девушки по сторонам замолчали, потупились.

– Если всё разрешилось, не будет ли лучше поторопиться? Не следует заставлять Владыку ждать.

Я поспешно прикусила язык, проглотив колкий ответ, который уже висел на самом кончике и послушно потопала за своими соглядатайками. И всё же я прождала этого напыщенного павлина чуть ли не целый день!

Стоило нам спуститься по нефритовым ступеням на залитую солнцем площадку с фонтанами, как от стайки девушек в длинных летящих платьях, окруживших величественные статуи Прядильщиц, отделились три. Они в упор уставившись на нашу процессию.

– Она тоже участвует в Кастинге? – демонстративно не отвечая на моё приветствие, кисло поинтересовалась у соседки блондинка, обёрнутая в нежно-голубое облако на бретелях. – Меня не предупреждали, что в Лицей теперь берут девиц из Хвоста!

М-да. Вот тебе и платье по последней столичной моде.

А как же старое-доброе «по сарони встречают»?

Впрочем, мне ли сейчас говорить о сарони.

– Что ещё за Кастинг? – спросила я у горгон когда девушки остались за спиной и между лопаток сразу засвербело от чужих неприязненных взглядов.

На детских губах «левой» зазмеилась хитрющая улыбка, она уже собиралась ответить, но предупредительные искры в глазах «средней» остановили её.

– Госпожа сама сказала, что изволит общаться лишь на тему своего возвращения домой. Госпожа передумала?

Я хмыкнула и не ответила.

Вот же вредины!

Ну, Белла, осталось всего-ничего позора, и ты сможешь забыть дворец Владыки, как страшный сон…

Как же чудовищно я ошибалась!

Глава 7

Владыка Света, Страж Мира, Хранитель Белого Дракона Зари, Лорд Островов Белой Кости, Риардон Хатар-Небесный Всадник пребывал на верхнем ярусе потрясающей великолепием беседки размером с трёхэтажный дом из белоснежного, с голубоватыми вкраплениями, мрамора, куда мы с горгонами подымалась по винтовой лестнице.

Поклонившись, мои сопровождающие удалились.

Я прошлась взглядом по фонтану в круглом бассейне с лазоревой водой, по облицованным золотом и камнями аркам и колоннам, прежде чем посмотрела на самого Владыку.

Небесный Всадник с бокалом чего-то пенного и ядовито-зелёного задумчиво взирал на меня.

Вчера мне так и не удалось как следует рассмотреть нашего правителя, да и робела я, если уж совсем начистоту. Сегодня же словно невидимые путы спали с век, совести и воспитания!

На этот раз Владыка был в белом. На правителе был лёгкий каф