Ветер над рекой: Оплот Надежды бесплатное чтение

Тишину мёртвого города нарушал лишь вой ветра, пробивавшийся в главный зал мэрии. Сквозь одно из выбитых окон, прикрытое наполовину аварийным щитом, проникал скудный свет, выхватывая из мрака картину разрушения. Разбитая мебель, осколки стекла, неподвижные тела — всё говорило о недавней катастрофе. В центре зала, словно чудовище, в стену вонзилось огромное дерево, вырванное с корнем ураганом. Оно лежало немым свидетелем и одновременно причиной гибели многих людей — их раздавленные и пронзённые ветвями тела оплакивали оставшиеся в живых.

Среди этого хаоса зашевелилась фигура.

Крупный, пугающий мужчина в изодранной куртке — Лунг — медленно поднялся с колен. Он был изранен, кровь стекала по лицу и одежде, образуя тёмные лужицы на обломках. На его левом рукаве ярко выделялся жёлтый треугольник с надписью: «Карантин». К груди он прижимал маленькую бледную девушку. Темнеющие следы пальцев на её шее говорили о пережитом ужасе. Несмотря на собственные раны, он держал её с особой бережностью.

— Потрпи немного, Ребекка… — его шёпот прозвучал хрипло. Он поднял глаза, залитые потом и кровью, выискивая кого-то среди людей, сбившихся в кучки у стен. А затем его голос заглушил вой ветра снаружи: — Врача!

— Тише… Тише, Лунг… — хрипло прошептала девушка, прижимая заплаканное лицо к его окровавленной куртке. — Я жива… Жива… — повторяла она, словно заклинание.

— Ты… Здоровяк… — раздался усталый, но твёрдый голос. К ним приближался офицер, военный. Его когда-то опрятная форма была покрыта пылью, грязью и тёмными пятнами. — Идём-ка за мной…

Рядом с ним поднялась женщина в такой же форме — строгая, бледная. — Полковник Тамашир… — заговорила она, но резко схватилась за бок, кривясь от боли. Сквозь форму проступила кровь, обагряя и кожу.

— Не трать силы, Майра! — отрезал Тамашир, мгновенно подхватывая её с удивительной осторожностью. — Солдаты! В лазарет! Врачей всех — поднять! Ожидать нас в полной готовности! ЖИВО! — прогремел его голос на весь зал.

Майра скрипнула зубами от боли, не позволяя себе даже стона, и кивнула командиру. Лунг, не выпуская Ребекку, уверенно двинулся следом, пусть и хромая. На мгновение его качнуло. Он тяжело опёрся плечом о стену, оставляя на ней кровавый отпечаток.

Полковник Тамашир, нёсший Майру, повёл их через переполненные коридоры мэрии, лавируя между людьми и мебелью. Его взгляд скользил по лицам — военных, гражданских — оценивая масштабы катастрофы.

Лицо девушки в руках Лунга побледнело, заставляя тревожно заалеть глаза мужчины и напрячься ещё сильнее.

— Держись… — проскрежетал он, ловя ртом воздух. — Скоро будем…

Полковник вывел их к спиральной лестнице, ведущей в подземелье. Несколько кругов вниз — и он замер перед тяжёлой стальной дверью. Лишь на секунду, чтобы приложить ключ-карту к панели. В следующий миг створка сдвинулась, обнажив полметра толщины металла, и медленно скользнула в сторону. Военный шагнул внутрь, придерживая голову Майры, и уверенно двинулся по коридору, зеркальные стены которого отражали их потрёпанные фигуры. С потолка лился мягкий свет, имитирующий голубое небо.

Лунг, едва переводя дыхание, последовал за ним. Ребекка, ослабевшая, смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, разглядывая фантастический интерьер, синеву над головой.

— Вот он… Бункер… — всхлипнула она, снова пряча лицо в груди Лунга. — Тут… мама… хотела… — голос её оборвался.

— Ребекка? Лунг? — впереди прозвучал голос, заставив всех замереть. Из бокового прохода вышел опрятный доктор лет сорока в белоснежном халате. Светлые волосы, аккуратная бородка и усы. Его взгляд мгновенно оценил состояние прибывших, и он шагнул прямиком к Лунгу, протягивая руки к девушке. — Дай её мне. Я понесу.

— За мной, доктор, — кивнул Тамашир, продолжая путь дальше по коридору. — Быстрее!

— Доктор Нобоа? — Лунг изумлённо выдохнул, осторожно передавая Ребекку в руки врача. Попытка улыбнуться превратилась в болезненную гримасу. — Вы… живы…

— И вы живы, — коротко кивнул Нобоа, прижимая к себе девушку и внимательно всматриваясь в её лицо, в синяки на шее. — Крепись… Нелегко вам пришлось… Так, Ребекка?

— Вы… доктор… — голос Ребекки дрожал, тонкие пальцы тут же впились в белоснежный халат, оставляя грязные следы. — Вы живы… А я… я уже отчаялась… Думала… всё… конец… Ваш телефон… больница… — по щекам девушки снова побежали слёзы, не давая объяснить ничего толком. — Доктор!

— Доктор Нобоа! — резко обернулся Тамашир, уже ушедший далеко вперёд. — Торопитесь! Пациенты истекают кровью!

— Да… — бросил Лунг, подталкивая доктора в спину. — Идём! — поторопил и сам, шагая следом за ними и оставляя на идеально чистом полу алую дорожку из капель крови.

Дождь наконец закончился, но небо оставалось затянуто серыми тучами. Райан некоторое время шел вдоль берега, присматриваясь к поврежденным домам. Улицы были устланы битым кирпичом, черепицей, обломками. Местами темнели вырванные с корнем деревья и кусты. Ветер разносил запах пыли, гари, сырости. Иногда попадались трупы. Кого-то стихия застала на улице, кого-то беспощадно вырвала из собственного дома. С одежды лило ручьями, а значит, надо было найти укрытие и просохнуть. Выбрав дом наиболее сохранившийся, Райан проверил кухню и убедился, что ни электричества, ни воды в нем не было. Надолго ли — совершенно не ясно, так как город замер, словно опасаясь возвращения бури.

Раны тревожно напомнили о себе, отчего Райан потянулся к последней — воспаленной от укуса чудовища, — но так и не дотронулся до нее. По сравнению с царапиной на щеке и ранением на плече, эта волновала его больше всего.

Здесь, в здании, среди обломков обвалившейся стены, что-то зашевелилось.

Райан замер, взгляд метнулся к источнику звука. Выживший? Мысль мелькнула и погасла, уступая место леденящему ужасу, когда шевеление обрело жуткие очертания. Израненное, ободранное, покрытое волдырями и странными наростами создание, лишь отдаленно напоминавшее человека, с тихими стонами пожирало тело одной из жертв торнадо.

Райан облизнулся. Сделал шаг назад. Место определенно не подходило для отдыха.

Осколки стекла под ногами противно хрустнули. В тот же миг тварь метнулась в сторону Райана. Мужчина отчаянно отпрыгнул, избегая удара когтистой лапы, но ударился спиной в стену. Чудище недовольно зашипело, тараща покрасневшие от злости глаза, фосфоресцирующие в полумраке. С когтей на пыльный пол падали темные капли, а со спины медленно, угрожающе поднялись два темных щупальца разной длины.

Райан стиснул зубы, судорожно ощупывая бока. Один нож был безвозвратно потерян в сражении с Рафа, пистолет тоже, но оставался второй клинок, спрятанный под курткой.

Мутант вновь атаковал, все меньше походя на человека. На четырех конечностях рвануло оно вперед, нацеливая щупальца в грудь. Райан едва успел заметить, как из темной плоти выдвинулись острые жала.

Стремительное движение щупалец подняло облачко пыли, но пока скорости реакции человека хватило, чтобы увернуться и вонзить оружие в ответ. Лезвие вспороло лохмотья остатков одежды твари и рассекло плоть. Брызнула черная кровь. Чудище взвыло, шарахнувшись назад.

Теперь хищником был Райан, а уродец — добычей.

Райан подхватил с земли обломок кирпича и швырнул его чуть правее чудища. Монстр инстинктивно увернулся влево, куда и устремился нож Райана.

Слишком медленно! Клинок с хлюпающим звуком пронзил один из отростков, пришпилив его к стене. Второй щуп ударил человека в бок. Райан едва успел перехватить усыпанный острыми шипами конец перед самым лицом.

Ловушка! Руки были заняты!

Рывком чудовище атаковало уже всем телом, пытаясь сбить Райана с ног и впиться клыками в горло. Райан резко извернулся, намереваясь поменяться с тварью местами, но нож, как назло, застрял в стене. Мужчина рухнул на шипящее существо, вновь оказавшись безоружным, и начал отбиваться от трепещущих щупалец и клыкастой пасти! В лицо ударило зловоние гниющей плоти.

Пришпиленный отросток оборвался и тоже принялся бить борющегося за свою жизнь Райана. К счастью, шипы остались на оторванной части, и потому он не наносил серьезного урона, хотя мешал, заливая все вокруг липкой черной слизью.

Что делать? Миг слабины — и тварь оказалась бы сверху, впиваясь в слабеющее тело Райана!

Яростно рыча, мужчина продолжил бороться. Он перехватил другое щупальце чудища и засунул его прямо в пасть чудовища! Мгновения растерянности монстра хватило, чтобы Райан нанес решительный удар в челюсть и обезвредил второй отросток противника. Визжа от боли, тварь с силой отшвырнула Райана к стене туда, где торчала рукоять его ножа. Но этого он и ждал! Ударившись спиной о стену возле оружия, он снова обрел его! Тварь проиграла!

Полковника с Майрой на руках встретили у входа военные и двое врачей, провожая в медицинский блок — просторный, но эффективно спланированный в условиях подземного сооружения. Яркое освещение, успокаивающие голубые, серые, белые цвета, гладкие моющиеся полы и стены. Минуя зону приема с компактной стойкой и зону ожидания, Тамашир прямиком направился в общую палату, где бережно уложил свою помощницу на ближайшую койку. К соседней направился Нобоа с Ребеккой на руках, уверенно ведя за собой Лунга.

— Командира… Сначала командира! — засопротивлялась Майра, слабо пытаясь прижать ладонью сочащуюся рану в боку.

— Отставить! — резко оборвал ее полковник. — Ты вся в крови! Окажите ей помощь немедленно! — властно приказал он медикам, отступая, чтобы дать им место. — Остановите кровотечение!

Врачи кивнули и мгновенно приступили к Майре. Один наложил давящую повязку на рану, второй начал искать вену для капельницы, быстро оценивая пульс и дыхание. Она попыталась было возразить, но сильная слабость заставила ее смириться.

— Хасаи, садись сюда, — Нобоа без лишних слов усадил Лунга на следующую койку, его тон был спокоен и привычен. — Скинь куртку. Медсестра? — оглянулся он на персонал вокруг койки Майры, сразу находя нужного человека взглядом.

— И эту, — добавил полковник, кивнув на Ребекку. — Ее душили, осмотрите шею.

— Я?.. Меня?.. — растерянно захлопала ресницами девушка, подняв глаза на полковника и непроизвольно коснувшись пальцами следов на шее. — Я в порядке, честно…

— Воды… — хрипло попросил Лунг, запрокидывая голову на подушку, лицо его было бледным, но взгляд все равно зацепился за Ребекку рядом.

— Позже, Хасаи, держись, — коротко бросил Нобоа, не отрываясь от действий. Он ловко расстегнул куртку Лунга, помогая ему снять ее. Та же медсестра подхватила ее, откладывая в сторону, и взгляду открылись застарелые раны и потемневшие бинты на торсе и плече мужчины.

— Пулевые… И старые… — произнес полковник тихо, но четко, его взгляд, полный подозрения, прилип к бинтам на теле Лунга. Помимо плеча он оказался ранен еще и в ногу. Не сегодня. — Откуда?

Ребекка, услышав тон командира, замерла и покраснела еще сильнее, но тут же спрятала лицо в ладони.

— Не волнуйся, девочка, — мягко, но настойчиво сказала медсестра, взяв ее за руку. — Снимем курточку, свитер, шею посмотрим, хорошо? Только шею и ключицы, быстро. — Остальной медперсонал уже заканчивал первичную обработку Майры и готовил капельницу для Лунга.

— Нет, пожалуйста… — едва слышно прошептала Ребекка, инстинктивно отшатнувшись и вжав плечи. — Не надо… Я… Мне не нужно… Лучше им помогите… — Она умоляюще посмотрела на Нобоа, ища спасения.

Нобоа, оторвавшись от Лунга на секунду, тут же шагнул к ней и положил руку ей на плечо.

— Эй, Беки, тихо. Я знаю, тебе неловко. — Он наклонился чуть ближе, понизив голос почти до шепота, так, чтобы слышала только она. — Но надо проверить. Ширму поставим.

Ребекка заколебалась, губы ее дрогнули. Она бросила быстрый взгляд на ширму, которую медсестра уже пододвигала, словно на долгожданное убежище.

— Хорошо… — выдохнула она почти неслышно, кивнув, но все еще смущенно.

Медсестра тут же ловко задвинула ширмы вокруг койки Ребекки, создав островок приватности. Нобоа кивнул ей с благодарностью, облегченно вздохнул и вернулся помогать врачам с Лунгом, аккуратно приподнимая его раненую ногу. Полковник же остался недвижим, скрестив руки на груди, его пристальный, изучающий взгляд не отрывался от Лунга и его старых ран.

Райан оглянулся и облизнул губы, ощупал языком кончики выступивших клыков. До урагана это была довольно милая квартирка на первом этаже. Теперь же одна стена рухнула, завалив пол тёмным кирпичом и обломками. Рассчитывать было не на что. И всё же именно эти остатки мебели сейчас интересовали его. Райн осмотрел себя, мокрый перепачканный грязью и слизью:

— В таком виде до первого патруля, — буркнул он, встряхнув руками, — Торнадо, монстры, это слишком… Мне нужен отдых…

Мужчина осторожно двинулся вглубь, высматривая среди завалов подходящие по размеру куски дерева и напряжённо прислушиваясь. Встретить ещё одно чудовище ему категорически не хотелось — да и сил на бой уже не оставалось.

Откуда-то доносился шепот капель.

Райан замер, наклонил голову, пытаясь определить источник звука, и медленно повернулся к месту обрушения. Сквозь пролом в стене виднелась улица за домом, оборванные трубы. Похоже, раньше здесь была ванная, теперь же её придавило фрагментом стены. Одиноко торчала лишь одна труба. Белели между кирпичей осколки раковины и унитаза — жалкие остатки былого комфорта.

— Эй! Там есть кто-нибудь? — послышался вдруг приглушённый женский голос, прямо из-под обломков, навалившихся на ванну. — Помогите! Меня придавило!

Райан замер, удивлённо уставившись на круглый бок ванны, видневшийся из-под кирпичей. Он напряг слух. Брови сами поползли вверх.

— Серьёзно? — фыркнул он, не веря собственным ушам и не спеша с ответом. — Только галюнов не хватало…

— Нет! Я настоящая! — голос прозвучал чуть громче, отчаянно пробиваясь сквозь толщину обломков. — Прошу, помоги поднять плиту! Мне холодно… Помоги!

И правда, с груды кирпичей, наваленной на ванну, соскользнули два камня. Они гулко ударились о пол, рассыпав пыль и мелкие осколки.

— Настоящая? — всё ещё недоверчиво пробормотал Райан, но шагнул к завалу. — В ванной? — Он замер перед грудой обломков, и его голос сорвался на хрип: — Это… не смешно…

Он приложил ладонь к холодному камню, потом резко постучал костяшками пальцев.

— Эй, там! Не двигайся! — более резким тоном скомандовал он. — Голову прикрой руками. Готова?

— Я… эм… готова… — неуверенно прозвучал её голосок изнутри.

— Отлично… — усмехнулся Райан, хватаясь за край плиты. Кладка скрипнула, закрошилась, но почти не сдвинулась. — Лежи смирно… Я… — он огляделся вокруг, цепляясь взглядом за кусок трубы, и выломал его из стены. — Сейчас… Не дёргайся… — Райан вставил трубу клином в щель между кирпичами и ванной и снова поднажал. Мышцы напряглись, дыхание стало хриплым. Когда щель расширилась, он опёрся на трубу всем весом, пытаясь использовать её как рычаг. С глухим скрежетом каменный блок поддался, и Райан, тяжело дыша, отшатнулся, вытирая ладонью пот со лба и оставляя грязную полосу.

Из-под плиты, отплевываясь от пыли, поднялась… девушка. Мокрая, голая. Её тёмные волосы липли к плечам и спине, капли воды скатывались по коже, покрытой мурашками. Сначала её взгляд, полный благодарности, устремился на спасителя, но тут же она осознала его пристальный, голодный взгляд, скользящий по её телу.

— С-спасибо… кхе-кхе… — просипела она, и её руки — худые, бледные, в синяках и ссадинах — судорожно скользнули по телу, пытаясь прикрыть наготу. Её лицо пылало, а глаза, широко распахнутые, бегали по разрушенной комнате, избегая взгляда Райана и ища взглядом хоть тряпку, хоть занавеску, любую щель, чтобы прикрыться.

— М… — вырвалось у Райана. Он не просто смотрел — он изучал её. Уголок его губ дёрнулся в ухмылке. — Определённо, я сплю или сошёл с ума…

— Если бы!.. — истерично выкрикнула девушка. Она сделала неловкий шаг вперёд, на острые крошки кирпича, и тут же вскрикнула от боли, оступилась и ткнулась плечом на его руку. От этого прикосновения она отпрыгнула как ошпаренная, отскочив к стене и вновь обдирая босые ноги о щебень. Её дыхание участилось.

— Да лааадно… — протянул Райан, в его голосе проскользнула капля усталой снисходительности. Он сунул отломанный кусок трубы за пояс. Девушка дернулась ещё сильнее, острая боль в ступнях заставила её пошатнуться, и она с размаху ударилась плечом о косяк двери. На глазах выступили слезы.

— Погоди… Вот… — его голос стал на полтона ниже. Райан резко скинул с плеч свою потрёпанную куртку и протянул её ей. — На.

— А?.. — девушка замерла, её взгляд метнулся с его лица на грязную, в тёмных пятнах ткань. Не раздумывая, она схватила куртку и лихорадочно накинула на плечи, запахнула, прячась в просторных складках. Чувствуя хоть какую-то защиту, она снова уставилась на дверь — на единственный выход.

И тут Райан внезапно подхватил девушку на руки, прижимая к себе.

— Эй! — испуганно взвизгнула девушка, ухватившись за толстовку мужчины. — А ну поставь! Отстань!

— Не бойся. Босой же больно, — улыбнулся своей находке Райан, крепко прижимая её к груди и направляясь в коридор. — Посмотрим, что в здании уцелело. И тише… — он кивнул на открытую дверь соседней квартиры и на тушу чудовища.

— Это не повод меня хватать! — зашипела девушка, дёргаясь уже меньше и таращась на чёрные брызги вокруг трупа монстра и на похожие следы на одежде Райана, а после замечая рану у него на шее. — Это он тебя?

— Не… этот… — выдохнул он ей в лицо, на миг встретившись взглядом, но внезапно пинком толкнул дверь в следующую квартиру. — И… Такую грех не пощупать… — хрипло продолжил он, оглядывая прихожую. Девушка испуганно ахнула, заглядывая в полумрак комнаты, где угадывалась широкая постель.

— А теперь… — сказал Райан, бережно опуская её на край кровати и заглядывая в глаза. — Поищи себе одежду. Я, в конце концов, мужчина! — он резко выпрямился, махнув рукой в сторону шкафа. — А я пойду, что поесть поищу, и надо развести огонь.

Девушка выглянула на улицу, усыпанную обломками, вырванными с корнем деревьями и мусором. На лицо упала каштановая прядь волос. Брови сошлись на переносице, делая карие глаза темнее, глубже, а губы сжались в тонкую нить. Улица казалась пустой, но это могло измениться в любой миг. Она напряглась, прислушиваясь. Ветер стих, как и прекратились потоки дождя, но даже это могло перемениться в любой момент, о чем говорило серое небо. Она медлила. Медлила, хмурясь все сильнее и всматриваясь в здание на противоположной стороне. Дом почти не пострадал, что говорило в пользу тех, кто выбрал его как укрытие, и вместе с тем он скорее казался заброшенным. Облупившаяся штукатурка, выцветшие окна. В некоторых даже уцелели стекла, что уже казалось чудом после недавнего торнадо. Перед подъездом стояла помятая непогодой машина, дальше — еще и еще, но в куда более плачевном состоянии.

Напряжение нарастало, ожидание сковывало, внимание обострялось до предела. Ненадолго пальцы впились в стену переулка, а затем девушка тряхнула головой и, прихрамывая, зашагала к подъезду.

Но даже шагнув в полумрак, спокойнее она не стала. Прижавшись к перилам, она осторожно посмотрела наверх, прислушиваясь к звукам уже здесь и цепляясь за старую древесину.

Но и тут царила тишина.

— Это все ураган… Возьми себя в руки… — прошептала она, шлепая себя по щекам и поднимаясь на нужный этаж.

Дверь не была взломана или выбита. Хороший знак.

Да и выбить ее было бы проблематично, что подтвердила тяжесть, с которой та поддалась девушке, даже несмотря на наличие ключа. Она бросила взгляд на место, где сама бы разместила камеру, обустраивая убежище, и, как ожидалось, ничего не обнаружила.

— Отлично… — шепнула она себе под нос, наконец сосредотачиваясь на задаче полностью.

Квартира выглядела обыденно и в меру запущенно. Типичная холостяцкая нора. Подумав об этом, девушка усмехнулась.

Осмотр занял некоторое время. В узком и тесном коридоре она проверила тайник за зеркалом. Осмотрела кухню: тайник с химикатами, с оружием. В спальне проверила тайник для документов и денег, под кроватью — ячейку с тяжелым вооружением. В ванной подняла люк, проверяя запасы воды и укрытие, еще один тайник за зеркалом. В завершение осмотрела гостиную, проверив ящик с рацией. На постройку всего этого в Ланвиле, несомненно, ушло немало сил и времени, но думать об этом она не хотела.

Лишь закончив с этим, она перенесла на стол рацию из шкафа, загрузила устройство и переключила на нужный канал.

— Бестия на связи. Прием. — произнесла она почти механически. — Задача выполнена.

— Слушаю. — раздался голос заказчика.

— Квартира пуста. Но в последние сутки здесь определенно были люди. На кухне — упаковки от продуктов, пара пустых бутылок, грязное полотенце. — доложила Бестия. — Из тайников изъята часть оружия и документы двоих агентов. Только двоих. Остальные не тронуты. А вот оружия взято больше, но не слишком рационально для серьезной операции. Дробовик, пистолеты, ножи.

— Плохо. Тут либо дезертирство, либо отряд погиб при выполнении задачи. — недовольно прозвучал мужской голос. — В таком случае передаю задание вам. Доктор Нобоа должен быть обнаружен живым или мертвым. Первоочередная задача — переправить его на место встречи. Либо его тело. Можете приступать.

— Нобоа? Господин Дерикус, я не часть команды «Вольных» и не намерена заниматься их работой. У меня в Ланвиле есть свои задачи. — возмутилась Бестия.

— Я запрошу ваше участие у командования — это не проблема. Награду за голову Нобоа удваиваю. Да и сами подумайте, вы находитесь в зараженном опасным вирусом городе. Я же гарантирую эвакуацию. Конец связи.

— Вот гадство… — выдохнула девушка, выключая прибор и откидываясь на спинку дивана, но почти сразу выпрямилась и принялась убирать технику на место.

Процедуры первой помощи подошли к концу, и палата постепенно опустела. Занятыми оставались лишь три койки: Майры, Ребекки и Лунга. Одна из медсестер раздвинула ширмы вокруг Ребекки и тихо заняла свой пост у входа.

— Полковник, — устало прозвучал голос Майры, — ваше внимание сейчас нужнее там. Здесь мы под присмотром…

Тамашир пристально взглянул на подчиненную, собираясь что то сказать, но прежде к нему уверенно подошел Нобоа.

— Я займу у вас ещё минуту, — заявил доктор. — При первой возможности мне нужно забрать двоих пациентов в лабораторию. И также необходимо доставить в бункер оставшихся членов семьи Грейхер.

— Доктор… Нобоа… — хриплый шепот Ребекки заставил обоих обернуться. Девушка приподнялась на кровати, белые пальцы сжимали простыню у груди. — Мама умерла…

Полковник сжал губы и жестом остановил Нобоа решившего уже подойти к ней.

— Давайте поговорим не здесь, доктор. Я всё проясню, — тихо, но твердо сказал Тамашир. Он повернулся к Майре, и его строгое лицо на мгновение смягчилось. — Ты права, капитан. Мне пора. Отдохни. И… выздоравливай. Ты нужна на своем посту. — Его взгляд скользнул по палате, затем он кивнул Нобоа. — Пройдёмте.

Лунг, молча наблюдавший за сценой, невольно поморщился, пытаясь приподняться. Его движение было осторожным — одна рука придерживала простыню, прикрывавшую перебинтованное тело, другая — трубочку капельницы. Его взгляд встретился с взглядом Ребекки, полным боли, но слова он не нашёл.

Майра, не скрывая раздражения, лишь громко вздохнула и накрыла глаза свободной рукой.

— Это мой долг, командир, — сдержанно ответила она ему и вовсе отвернулась, недовольно морщась.

Нобоа, с недовольным видом переждав эту паузу, кивнул и вышел вслед за полковником в коридор.

— Поясните мне, что тут происходит. Маргарита Грейхер действительно мертва? — сразу же переключился он на полковника.

Едва дверь закрылась, Тамашир резко развернулся к нему.

— Нет уж, доктор Нобоа, — его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. — Сначала вы поясните мне, кто эти люди для вас и почему я должен размещать их в бункере на особых условиях? У меня полно и других дел!

Нобоа выпрямился, его холодный взгляд встретился со взглядом военного.

— Ребекка Грейхер и Лунг Хасаи — мои пациенты. Более десяти лет я испытываю на них препарат «Нобаксид». Тот самый, что, я надеюсь, положит конец кошмару в нашем городе. Именно поэтому я рассчитываю на вашу помощь. Эти люди должны быть под постоянным наблюдением — моим наблюдением. Присутствие родных стабилизирует их состояние, поэтому собрать семью Грейхер в бункере — необходимость. Теперь вы понимаете?

— Выходит, ставите опыты на детях? — сморщился Тамашир.

— У Ребекки неоперабельная опухоль мозга, — отчеканил Нобоа, его тон стал жестким. — Она жива только благодаря «Нобаксиду». Хасаи — доброволец. Теперь я могу рассчитывать на ваше содействие, полковник?

Тамашир тяжело вздохнул, немного отступив.

— Допустим… — процедил он. — Я отдам приказ о переводе этих двоих в вашу лабораторию. Но мать девочки, Маргарита Грейхер, действительно скончалась сегодня. Тело направят в морг. С их слов, отец погиб в городе. А брат… — полковник с неприязнью смерил Нобоа взглядом, — пытался придушить сестру. Его сейчас разыскивают. Ответит по всей строгости.

— Погибли… — Нобоа побледнел. Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — Мне необходимо присутствовать при вскрытии или провести его самостоятельно. Настаиваю, чтобы тело доставили в мою лабораторию.

— Я подумаю, — прищурился Тамашир, бросая взгляд на закрытую дверь. — И ещё кое-что… Насчёт вашей просьбы о розыске вашей семьи… — Он сделал шаг ближе, и его голос стал почти что сочувственным. — В вашем доме найдены следы борьбы, кровь… Группа крови соответствует данным Линды Тамано. Боюсь, мы опоздали. Ваши родные, скорее всего, мертвы.

— Мертвы… — Нобоа беззвучно повторил, отшатнувшись и прислонившись плечом к холодной стене. Он закрыл глаза, сведя брови. Прошло несколько тяжелых секунд. Когда он заговорил снова, его голос был безжизненным, механическим:

— Я… попрошу… эти образцы… для анализа… Прошу прощения, мне нужно в лабораторию…

Не глядя больше на полковника, он кивнул самому себе и зашагал прочь по коридору, пошатываясь и снова проводя рукой по холодной поверхности.

На этой стороне здания разрушения были не такими значительными, хотя осколков стекла, обломков и раскиданной мебели хватало. Но Райана куда больше интересовало содержимое холодильника, а не это всё. Да и вообще настроение его улучшилось после неожиданной встречи с незнакомкой в ванной. Мужчина чуть улыбнулся, бросая взгляд в сторону комнаты, где оставил девушку. Да, такой находки он точно не ожидал после столкновения с чудовищем… Но другая мысль заставила его поморщиться и ускорить осмотр кухни.

Немного овощей, хлеб, рыбные консервы, пара бутылок пива, бутылка минеральной воды и спички!

Всё это он сгрёб в найденный в одном из ящиков пакет, выбрал из всей посуды железную миску побольше и, стараясь сильно не шуметь, разломал один из стульев. Мягкая обивка пойдёт на розжиг, остальное — на дрова.

— Вот и я, — наконец шагнул в спальню Райан, удерживая всё это добро перед собой и с интересом разглядывая новый наряд незнакомки: синяя мужская рубашка, джинсы, держащиеся только на ремне — явно велики, огромный шерстяной пиджак. Его грязная куртка валялась на полу. — Ну и видок. Правда, раньше было куда лучше. Но… — мужчина прошёл в комнату, сваливая свою добычу на пол. — Наверное, холодно голышом? — озорно подмигнул он ей.

Девушка растерялась, видимо, раздумывая, не бежать ли куда подальше, или же ответить что-то своему спасителю. Наконец она брезгливо сморщилась и перевела взгляд на принесённое.

— Зачем это? — спросила она, указывая на миску.

— Горячий завтрак! — хитро улыбнулся Райан, устанавливая её на пол и принимаясь складывать внутрь обломки стула. — Нет, можно перекусить и на кухне. Но… Там полный разгром, а тут уют и компания… — он подмигнул девушке, выщипывая набивку из сиденья и укладывая её поверх импровизированной жаровни. Чиркнула спичка, и в миске вспыхнуло пламя.

— А… Разгром? Мы же… сгорим так… — робко прошептала она, присаживаясь на краешек кровати и косясь на пакет с провизией. В животе у неё предательски урчало, заставляя краснеть.

— Я умелый повар, не погорим. Давай лучше помоги делать бутерброды, — усмехнулся Райан, ставя пакет с едой на постель и разворачивая его. — А ещё есть вот это! — с довольным видом извлёк он две бутылки пива и звонко стукнул их друг о друга.

Девушка с недоверием задержала взгляд на бутылках, а затем вытащила из пакета минералку.

— Я лучше эту, — качнула головой она и тут же открутила крышку, сделав большой глоток.

— М… Ну и зря… — протянул Райан, на мгновение задержав взгляд на её бутылке, но тут же вскрывая пивную и так же жадно делая пару глотков. — Мне больше достанется, — добавил он и принялся собирать бутерброды.

Девушка опасливо покосилась на его бутылку, но тоже взялась за хлеб и овощи.

Райан расщепил кусок стула ножом и наколол по бутерброду на длинные палочки, один передал девушке, второй разместил над огнем, прогревая угощение. Дыма становилось больше, горького из-за краски на стуле, а вместе с ним растекался дразнящий запах горячего хлеба.

— Как тебя так угораздило, детка? Решила во время шторма искупаться? — неожиданно спросил он, сразу же делая ещё глоток пива.

— Уснула… — стараясь не отрывать глаз от щепы со своей едой, ответила она и пожала плечами. — Шёл дождь, холодно…

— Я бы тоже сейчас поспал… — выдохнул Райан, скользнув взглядом по её фигуре и снова прикладываясь к бутылке. — Страшно было?

— Очень… Думала, так и умру… В темноте… — прошептала девушка, покручивая на щепке свой бутерброд, от которого шёл всё более аппетитный аромат. — А если придёт ещё один… монстр… — шепнула она, снова переводя взгляд на мужчину. — Ну, пока… ты будешь спать?

— Я не буду спать. Точно не здесь. Слишком тихо, и тот труп… Поедим — и дальше в путь, — мотнул головой Райан, отставил бутылку и с жадностью впился в бутерброд зубами.

— А я… Ну… Можно я пойду с тобой? Меня Люсиль зовут, — пробормотала девушка, тут же отдергивая щепу от огня и принимаясь дуть на почерневший с одной стороны краешек хлеба. Запах горелого чуть усилился.

— Со мной? — поднял он брови и проглотил кусок. — Да, одна ты долго не протянешь… Люсиль… — повторил он её имя. — Но тогда слушаться меня во всём! — предупредил девушку Райан. — Доедаем и уходим, ясно?

— Хорошо… Буду слушаться… — не слишком уверенно кивнула Люсиль, поглядывая на мужчину, на его шрамы и выступающие клыки, а затем, обжигаясь, торопливо принялась уплетать свой хлебушек.

Город замер, напуганный недавней бурей. Ни сирен, ни огней, ни даже отблесков в окнах вокруг. Порывы ветра были беспощадны: срывали крыши, ломали стены, вырывали деревья с корнем. Но даже такие крупные снаряды не справились с укрепленным убежищем Зодека. Лишь горы мусора в саду и поломанные растения напоминали о случившемся. Стены и даже стекла особняка уцелели. Более того, здесь все еще были вода и электричество, проведенные отдельно от городских систем.

— Буря кончилась… — выдохнул темноволосый парень. Он стоял в рваном дождевике поверх нарядной одежды, ошарашенный тишиной за окном. — Кончилась… — Повторил уже шепотом, пятясь назад. Спиной наткнулся на столик — фарфоровая ваза вздрогнула и звеняще качнулась. Чудом поймав ее, он рванулся прочь — сообщать новость остальным. Туда, где в полумраке скрывался лифт…

Минута — и двери бронированного лифта отворились, выпуская парнишку в подземное убежище.

— Шнырь! Шнырь! — поспешил он, озираясь в поисках лидера. — Буря кончилась! Можно уходить!

— Молодец, Жук. Лучший наш разведчик, — шагнула к пареньку Кира из глубины помещения. Голубоглазая шатенка с синим платком на шее похлопала Жука по волосам.

На шум обернулись и другие. Клык — темноволосый мужчина с волосами, убранными в хвост, вытирал руки тряпкой. Грин — жилистый здоровяк — злобно оскалился, не выпуская из рук дробовика. Даже Тык-великан поднял свои водянистые глазки. И сам Шнырь. Мужчина с узким лицом повернулся к пареньку последним, с хмурым, сосредоточенным видом.

— Уходить? На чем? — холодно отрезал он. — Взрывом разворотило движок, мы чудом добрались до берега. Нет уж. — Он болезненно поморщился. — Идите наружу. Тащите все припасы с лодки сюда. Будем тут, пока не найдем новый транспорт. И поймем, что в городе творится.

— Шнырь, может, ну это золото? — Клык шагнул вперед, швырнув смятый клочок бумаги. — Пока армия кости собирает, пешком уйдем в леса? Шкура-то дороже будет?

Девушка поджала губы, молча переводя взгляд на главаря. Грин недобро рассмеялся.

— Ага, и с голым задом по лесам! Без тачки, когда вокруг такое! Нас тепленькими возьмут, только покажись! Машина нужна! А лучше несколько. Так что давай, Клык, за золотом. Подготовимся и с ветерком… — Он осклабился, ища поддержки у Тыка.

Жук перевел взгляд с Шныря на Клыка, попытался улыбнуться — вышло фальшиво.

— Клык. Ну ты что? — тянуче произнес Тык. — Послушай Шныря. Грина?

— Видишь, как? — довольно развел руками Шнырь. — Ты в меньшинстве. Так что идите и принесите все сюда. И смотрите в оба, не нужно нам хвоста.

— Зря… Зря вы так… Но… — Клык развел руками в расстройстве. — Как скажешь, босс. Ребята, на выход… — Махнул рукой мужчина и зашагал к выходу в тоннель.

Провожая взглядом уходящего Клыка, Кира тяжело вздохнула. Наконец оставив Жука, она приблизилась к Шнырю, ее движения были мягкими и бесшумными.

— Он ведь не со зла, понимаешь? За нас волнуется. — Она коснулась его плеч, пытаясь поймать взгляд. — Но признай, ситуация в городе становится все опаснее…

Вздох. Еще… Мрак не расступался, но глаза понемногу привыкали, выхватывая из темноты обломки, смутные блики, отсветы влаги на камнях. Слышалось мерное падение капель. Смятый бетоном рюкзак остался где-то позади, а с ним и возможность связаться со своими.

Нога вновь скользнула по каменной крошке, и с губ сорвался сдавленный стон, перешедший в шипение. Обрушение повредило не только экипировку — теперь тёмные пятна крови тянулись за ним, марая камни. И всё же он был жив. Пока ещё жив…

Несколько отчаянных рывков вперёд — и он замер, пытаясь перевести дыхание и ощупывая тело. Припасы погибли вместе с рюкзаком… И как будто в ответ на эту мысль в животе предательски заурчало.

Тишину нарушил другой звук — тихое поскрипывание и отрывистое, частое дыхание. В непроглядной тьме на него медленно двигалось нечто… Живое…

Холодок страха пробежал по спине.

— Кто здесь? — с трудом выжал он из себя.

И тут же в лицо ему ударил ослепительный свет фонаря!

В одну из комнат мэрии, ещё вчера бывшую офисом, а теперь превратившуюся в импровизированный госпиталь, на носилках внесли молодую девушку. Несмотря на грязь и порванную одежду, в ней угадывалась былая красота. Военные устроили её в ряду с другими пострадавшими. Врачей не хватало — помощь оказывали лишь тем, кто был на грани.

Едва коснувшись жёсткой койки, девушка вздрогнула, и из её груди вырвался сдавленный всхлип. Потом ещё один. А через секунду она уже рыдала, вцепившись в край матраса.

— Моё лицо… Моё прекрасное лицо… — её голос дрожал и ломался. — Умоляю, спасите моё лицо! Если останутся шрамы, мне никогда больше не работать! — Она потянулась ладонями к щекам, но замерла, боясь причинить ещё больший вред.

Военные, занятые другими ранениями, лишь мельком взглянули на её ссадины и переключились на следующего пациента — полицейского Джошуа, доставленного следом. Его состояние было куда тяжелее. В это же время к ним внесли странного человека в плаще. Просьбы девушки потонули в общем гуле — грохоте носилок, стонах, коротких командах.

— Эй, хватит уже, — не выдержал Джошуа, едва ему наложили повязки. При каждом вдохе он вздрагивал и морщился, но пронзительные всхлипывания действовали ему на нервы сильнее этой боли. — Хватит! — Он перехватил её дрожащие запястья, заставляя взглянуть на себя. — Посмотри на меня. Смотри! — Джошуа ткнул пальцем в повязку, насквозь промокшую кровью и скрывавшую правую сторону лица. — Вот это — рана. Шрам останется. А у тебя — царапины. Через два дня и следа не будет. Не трогай их грязными руками. Дадут воду — умойся. Поняла?

На эту сцену с любопытством покосился третий пострадавший. Его только что оставили в покое после осмотра — весь в бинтах, изрядно помятый, но живой.

— Медицинский блок нынче не для всех… — пробормотал он, не ожидая ответа. — Да простит их Великая Матерь…

— Нет… Вы не понимаете! — девушка зашептала, часто и прерывисто дыша. Слёзы катились по грязным щекам, а большие голубые глаза смотрели куда-то сквозь Джошуа. — Я теперь никогда не выйду на подиум! Я… потеряла своё лицо!

— Великая Матерь направила к нам Дракона Возмездия… — Мужчина в плаще откинулся на матрас и прикрыл глаза. — Уж не о мирской ли суете печёшься в такой час? Моли Великую о милости и прощении…

Джошуа хмыкнул. Девушка вздрогнула, услышав незнакомые слова, и на миг перестала всхлипывать. Взгляд её скользнул в сторону говорящего — туда, где в полумраке госпиталя темнел силуэт в бинтах и капюшоне.

— Не слушай его, успокойся, — полицейский заметил перемену и попытался вернуть её внимание. — Современная медицина творит чудеса. Да и шрамы… шрамы можно убрать. Я уверен. Тише…

— Плоть — всего лишь сосуд. Она бренна и уязвима, — вновь, не поворачивая головы, произнёс мужчина в капюшоне. — Истинная красота — в душе, которую вдохнула в нас Матерь Вод. Эти порезы — не конец. Это начало твоего истинного пути… Освободи мысли и услышь голос Матери. Лишь тогда Ветер Надежды станет её даром…

Джошуа стиснул зубы. Он хотел сказать что-то резкое, но посмотрел на девушку и осекся. Она перестала плакать. Полностью. Только смотрела на человека в капюшоне — жадно, внимательно. Девушка приподнялась на локтях, подаваясь вперёд.

— Расскажи ещё о Матери Вод… Прошу… — прошептала она.

Полицейский возмущённо вытаращил на неё глаза, а потом медленно, превозмогая боль, наполнил грудь воздухом и опустился на койку. В полутьме импровизированного госпиталя, пропитанного запахом крови и йода, повисла пауза. Джошуа закрыл глаза, понимая, что тишины в эту ночь ему не видать.

Через несколько минут дом Люсиль остался позади. Вместе со своим спасителем девушка обогнула его с правой стороны, с грустью наблюдая обрушившуюся стену и руины своей квартирки. Она вздохнула и отвела взгляд. Окружающие здания выглядели не лучше, а спустя несколько десятков метров они поняли, что даже хуже. Следующее строение обрушилось наполовину. Над руинами клубилось облако пыли, намекая, что катастрофа случилась буквально перед их приходом.

Именно здесь, осторожно приближаясь к развалинам, они встретили других выживших — небольшая группа усталых, потрепанных людей разгребала обломки, пытаясь спасти документы, ценности и тех, кто оказался под завалами. Увидев это, Люсиль сбавила шаг. Мужчина поморщился, наклонил голову, но его цепкий взгляд уже устремился к людям.

— Идём дальше. Не привлекая внимания, — произнёс он, отмечая фигуры в развалинах и извлекая из-за пояса трубу. — Осторожно.

— Но почему? Это же выжившие… Мы можем им помочь и… они нам? — подняв бровки, спросила Люсиль. Людей было несколько, но ее внимание зацепилось за плачущих близнецов и старика. Остальные явно что-то нашли под завалами и заработали энергичнее.

— Тут большая группа. Они справятся без нас… — бросил он короткий взгляд на детей и продолжил движение вдоль развалин.

— Ты уверен? Может, лучше держаться других выживших? Ждать помощь? — засомневалась девушка, глядя на него.

Мужчина скользнул взглядом по группе в пыли, по плачущим близнецам и снова нахмурился.

— Нет. Они нас замедлят, — холодно ответил он.

— Но… Разве… — нахмурилась Люсиль, снова бросая взгляд на детей, на людей, поднимающих очередной обломок стены. — Мы… спешим?

Ответить он не успел. Выжившие оживились всей группой, пытаясь приподнять покосившуюся плиту, заслонявшую вход в подвал. И в этот миг из-под неё, с диким ревом, вырвался безумец. Он был перемазан в засохшей крови и пыли. С пеной у рта бросился на ближайшего человека, вгрызаясь ему в горло. Кровь брызнула на щебень. Остальные в ужасе кинулись врассыпную — все, кроме близнецов, старика и впавшей в ступор женщины.

— Валим! — рыкнул её спутник, ускоряя шаг.

— Валим?! — вытаращив глаза, воскликнула Люсиль и оглянулась на детей. Чудовище оттолкнуло безжизненное тело и, шипя, медленно двинулось к близнецам. — А ну пошел прочь! — заорала она не своим голосом и ринулась на монстра.

Мужчина смачно выругался, замедляя шаг и оглядываясь на страшную сцену позади, на залитое кровью тело, на старика, кинувшегося к детям. Чудище на мгновение застыло, его взгляд метнулся от девушки к детям и обратно.

— Нет! — снова закричала Люсиль, расставляя руки в стороны. — Сюда! Иди ко мне!

И это сработало! Безумец, перемазанный в чужой крови, взвыл и ринулся в ее сторону! Дети завизжали от ужаса! Старик обнял их крепче, закрывая близнецам глаза.

Люсиль отскочила в сторону, ударяясь об острый угол бетонной глыбы. Увлекая тварь за собой, она попыталась ее оттолкнуть, ударить. Безумец легко уклонился и рубящим движением ребра ладони ударил девушку первым, пришедшимся по предплечью. Люсиль, уворачиваясь, споткнулась о арматурный прут, рухнула в груду мусора, но тут же, с хриплым всхлипом, попыталась подняться, чтобы снова встать между монстром и детьми.

И тут с коротким свистом на голову безумцу обрушилась труба ее спутника. Тяжёлый, сокрушительный удар, от которого хрустнула кость. Тело монстра отлетело в сторону и замерло в неестественной позе. Люсиль выдохнула, опасливо поглядывая на жуткое тело рядом с собой и вновь переведя взгляд на своего спутника. Руки предательски тряслись, на ее губах дрогнула слабая, виноватая улыбка.

— С… спасибо… — выдохнула она, протягивая ему руку.

Но мужчина не двигался, не сводил с нее тяжелого, оценивающего взгляда.

— Ты нарушила обещание слушаться меня, — холодно прозвучал его голос.

Люсиль замерла, удивлённо глядя на своего спутника. Лёгкий ветерок шевелил тёмные пряди его волос, а с тяжелого фрагмента трубы в его руке на обломки кирпича падали тёмные капли. В воздухе висели запах ржавчины, пыли и далёкого дыма.

Райан одним точным движением вытер трубу о одежду безумца. Его лицо оставалось хмурым и холодным.

— Твоё слово — пустой звук, Люсиль? — не оборачиваясь, бросил он и покачал головой. — Тогда нам не по пути, детка. — Он хмыкнул и сделал первый шаг прочь по щебню.

— Эй! Возьми тогда меня! — внезапно поднялась из грязи прятавшаяся всё это время женщина. Её светлые волосы слиплись, а глаза бегали от Райана к трупу и обратно. — Я буду держать слово! Сделаю всё что скажешь!

За ней молча, встала девочка из близнецов. Старик, кашлянув, подтолкнул детей вперёд.

— Нам только до убежища… — робко начал он, — Я слышал, их организовали в школах…

Мальчик из близнецов крепче сжал пальцы сестры, его взгляд, недоверчивый, устремился на Райана.

— Эй… — Люсиль, не оправдываясь, вцепилась в рукав Райана. — Прости. Но они умрут здесь без нашей помощи! Доведи нас просто до Убежища, и я… я буду делать всё, что скажешь. Всё! Больше не ослушаюсь. Клянусь!

Райан замедлил шаг. Его плечи напряглись. Он окинул всю эту жалкую кучку людей медленным, оценивающим взглядом: старик, двое детей, испуганная незнакомка и Люсиль — загадочная беглянка в чужой, мешковатой одежде. На мгновение его взгляд задержался на бледных лицах близнецов.

— Они — медленные, громкие, слабые. Они — еда. Для таких, как это. — Райан резким движением подбородка указал на труп. Он снова обвёл взглядом всех, будто запоминая. — Оставим их в школе, и ты идёшь со мной. Не отставать. Не ныть. Не задавать вопросов. — Резко развернувшись, он закинул трубу на плечо и, не проверяя, идут ли за ним, двинулся в сторону мрачных силуэтов поврежденных зданий.

Дед с облегчением выдохнул и тут же подтолкнул близнецов вперёд, бормоча что-то себе под нос и нервно озираясь. Мальчик рванул за собой сестру, не отпуская её хрупкую руку. Неопрятная женщина на секунду заколебалась, бросив взгляд на труп чудища, но, порывисто дёрнув головой, засеменила следом.

— Слабые… — пробормотала Люсиль, замыкая их странную процессию. — Но разве сильный не должен защищать слабых?

— Не должен… — холодно отрезал Райан. — Вообще никому ничего не должен. Потому что может.

Тишину в палате нарушало лишь мерное потрескивание люминесцентной лампы да тихий шелест бумаг у стола медсестры-надзирательницы. Майра не могла оторваться от капли, набухавшей на конце капельницы, — следила за её медленным, неумолимым движением по трубке, прямо в свою вену. Бинты на теле, местами пропитанные кровью, жёстко стягивали рёбра при каждом вдохе. Ноздри дрогнули, когда взгляд упал на тощее, почти нетронутое ранами темноволосое существо посередине — девушку-подростка. Челюсть Майры напряглась, и она резко отвернулась к стене, к холодной известке.

— Гражданские… А я… — почти беззвучно шевельнулись её губы. Скрипнули зубы, стоило заметить, как медсестра замерла, уставившись на неё.

— Ах! — Ребекка рывком села на койке, оглянулась. — Мой рюкзак! Я потеряла рюкзак с вещами! С моим лекарством! — Она перевела взгляд на Лунга, затем на лежащую рядом Майру.

Лунг медленно приподнялся, придерживая рукой простынь и бинты. Язык обвёл сухие, потрескавшиеся губы.

— Бекки, не надо тебе этого… — прохрипел он и повернулся к медсестре: — Мисс… нельзя ли… её вещи?

— Лежите, лежите, — забеспокоилась та, покидая свой пост. — Я обязательно сообщу. Прямо сейчас. Только не двигайтесь. В вашем состоянии нужен покой.

Лунг молча кивнул и рухнул на подушку, кадык судорожно дёрнулся, когда он сглотнул.

Ребекка всё ещё сидела, сжимая и разжимая кулаки, взгляд метался между его неподвижной фигурой и дверью. Потом безвольно опустилась на постель.

— Вдруг… приступ… — прошептала в подушку и резко натянула простыню на голову.

С хриплым выдохом Майра рванулась с койки. Игла выскользнула из вены — на коже осталась багровая точка, по полу разбрызгались капли физраствора.

— Чтоб вас… — рыкнула она, стиснув зубы. Покачнулась. Схватилась за металлический край кровати — пальцы побелели.

— Капитан Коэл! — Медсестра замерла на полпути, рука инстинктивно потянулась остановить.

— Я офицер! — отшатнулась Майра от прикосновения, ее пальцы впились в ткань армейских штанов. И через миг она судорожно натягивала их, пряча дрожь в конечностях и спазмы в груди. Каждое движение давалось через боль.

Анна замерла перед зеркалом в уборной, разглядывая свои черты, более бледные, чем до катастрофы, но все еще милые и привлекательные. Симметрия лица, тонкий изгиб бровей, светлая зелень глаз, медно-рыжие волосы… Впрочем, ее внимание привлекло не это. В глазах появился какой-то новый отблеск, придававший чертам неизвестную прежде остроту.

Анна нахмурилась, всматриваясь в эти блики. Затем облизнула губы, глядя на кран. Протянула руку, включила воду и чуть наклонилась, вслушиваясь в журчание. Наклонилась еще ниже, приоткрыв рот, вцепившись пальцами в раковину, но резко выпрямилась и закрутила кран.

Из модной сумочки показалась упаковка лекарства, и очередная таблетка отправилась в рот.

Миг Анна стояла не двигаясь, прислушиваясь к внутренним ощущениям, а потом снова открыла глаза. Недобрый отблеск никуда не делся, но улыбка получилась естественной и милой.

— Так-то лучше… — выдохнула она, поправила прическу, спрятала лекарство в сумочку и решительно шагнула к выходу.

У дверей ее уже ждал военный, хмурый и строгий на вид, но стоило Анне улыбнуться, как он не устоял перед ее обаянием и улыбнулся в ответ.

— Я готова. Ведите. — игриво бросила она, приподнявшись на цыпочки, но тут же отступив на шаг, позволяя мужчине выполнять его обязанности.

Их путь лежал по зеркальным коридорам с имитацией неба на потолке, отчего девушка то и дело ловила свое отражение, вид солдата и его восхищенные взгляды. Теперь он определенно пополнил ряды ее поклонников, отчего настроение красавицы заметно улучшилось.

— Доктор Нобоа будет присутствовать на выступлении? — уже почти в приподнятом настроении, поинтересовалась Анна у сопровождающего.

— Не могу знать, мисс Бореи. Возможно, он занят ранеными, как и другие врачи, — ответил военный, сворачивая к выходу из бункера, где стояли еще двое солдат, вытаращивших глаза на красотку.

— Ранеными? — удивилась Анна, но тут же кивнула. — Да-да, это, несомненно, важнее, чем мое выступление… Ах… — она задержалась на мгновение, одарив охрану теплым взглядом, и проследовала за солдатом в мэрию.

Первое, что увидела Анна в коридорах мэрии, — усталый и потрепанный полицейский. Прячась от людей, он прислонился к стене, зажимая перевязанную руку, и закрыл глаза. А затем она шагнула в самый эпицентр хаоса. Люди — семьями, с детьми, со стариками — ютились в комнатушках, коридорах; многие были перевязаны, ранены, кто-то лежал на матрасах прямо на полу. В воздухе стоял тяжелый запах лекарств, антисептиков, крови и немытых тел. Анна напряглась, выпрямилась, бросая взгляды на провожатого и ловя усталые, равнодушные, не узнающие ее лица.

Когда она приблизилась к дверям конференц-зала, на ее лице появилось должное трагическое выражение — уверенное и решительное, хотя на это и ушло некоторое время. Сохранить маску оказалось еще сложнее, когда внутри ее встретил хмурый взгляд полковника Тамашира. Служащие, шум принтеров, щелчки переговоров — все ушло куда-то на периферию, пока Анна смотрела на этого мужчину, не прятавшегося за спинами солдат, о чем говорили свежие ссадины на его лице и запыленная форма.

Полковник сурово окинул взглядом красавицу и жестом пригласил к подготовленному для выступления микрофону.

— Мы рассчитываем на вас, мисс Бореи. Приступим.

Анна коротко кивнула, направилась к микрофону, получила наушники и распечатку с сообщением. Мгновение тишины. Анна наполнила легкие воздухом — и началось.

— Приветствую! С вами Голос Ланвиля — Анна Бореи. Главные новости: ураган закончился, ветер утих. Непосредственная угроза миновала, — достаточно бодро начала девушка, почти не подглядывая в текст и улыбаясь слушателям.

— Сейчас в нашем городе кипит работа: соседи, добровольцы и спасатели плечом к плечу ищут тех, кто оказался в беде, оказывают первую помощь, — продолжила она, слегка сбавив тон. — Убедительная просьба ко всем: сохраняйте спокойствие. По возможности, не выходите без необходимости на улицы, чтобы не мешать работе экстренных служб. Всем, кто нуждается в помощи, и кто может ее оказать: центральный пункт сбора организован на главной площади у мэрии. Туда же можно приносить воду, еду и теплые вещи. Держимся вместе, дорогие земляки. Мы справимся. Берегите себя и своих близких. Оставайтесь на этой волне… — здесь голос ее смягчился, став почти интимным, — чтобы услышать мою песню. Пусть она придаст вам сил.

В наушниках мягко полились первые ноты. Анна закрыла глаза, отдавшись знакомой мелодии, и запела:

Не туча над градом, не горе-беда —

Дракона морского видна борода.

Возмездие наших достигло ворот,

По воле Богини разрушен оплот.

Восславим Владычицу — Матерь-Вода!

Явись к нам скорее, Богиня, сама!

Дракона могучего ты отзови,

И Ветер Надежды нам в сердце яви.

И следом за яростью, серою мглой,

Надежды нам Ветер подарит покой.

Он высушит слёзы, избавит от мук,

Во славу Богини спасётся наш круг.

Последняя нота замерла в тишине зала. Анна открыла глаза, выдержала небольшую паузу и сказала тихо, но так, что каждый звук был четко слышен:

— Мы обязательно справимся. Ланвиль, я с вами.

Доктор Нобоа открыл дверь ключ-картой и шагнул в помещение морга. Стерильная комната, оснащенная по последнему слову техники: холодильные камеры для биоматериала. Воздух наполнял запах антисептика, не способный полностью перебить усиливающийся запах смерти. Свет хирургических ламп отсвечивал от глянцевых поверхностей оборудования и кафеля.

Нобоа вздохнул, пальцы его непроизвольно сжались в кулаки. Увы, сейчас ему приходилось оставаться зрителем, хотя в центре внимания была его пациентка.

Военный врач и его помощники уже готовили тело к процедуре. Патологоанатом сделал несколько фотографий для журнала. Останки лежали на операционном столе, укрытые стерильной простыней.

Последним прибыл полковник Тамашир. Мужчина оценивающе окинул взглядом собравшихся, его взгляд задержался на докторе, а затем жестом пригласил его к столу.

— Пройдёмте. Проведём опознание.

Военный врач отступил, позволяя Нобоа осмотреть тело женщины, но остался вместе с ассистентами рядом, бдительно следя за порядком.

Алан выдохнул и двинулся к столу, по спине пробежал холодок. Под простыней угадывалась женщина средних лет со светлыми волосами. Бледная, неподвижная. Даже сквозь ткань читалось, как сильно пострадала она в катастрофе, но сейчас его задача была иной. Нобоа чуть наклонился, вглядываясь в лицо — застывшее в посмертии.

— Подтверждаю. Эта женщина — моя пациентка, Маргарита Грейхер.

— Принято, — выдохнул полковник, резким жестом отстранив Нобоа от тела и переключившись на команду. — Приступайте.

Доктор отшатнулся, губы плотно сжались. Он нервно потер пальцами бородку, взгляд прилип к инструментам. Определённо, он предпочёл бы осмотреть её сам, но Тамашир был иного мнения.

— Начинаем запись патолого-анатомического вскрытия тела Маргариты Грейхер, — голос хирурга был ровным и безэмоциональным. Он вернулся к телу. Помощник поднёс записывающее устройство ближе. — Тело женщины астенического телосложения. Мышечная масса снижена. Резкая, выраженная бледность.

— Она страдала от анемии, — тихо, скорее для себя, проговорил Нобоа, хмурясь.

— Обнаружены многочисленные повреждения: открытые оскольчатые переломы костей с разрывом мягких тканей, обширные гематомы и ссадины. Деформация грудной клетки указывает на множественные переломы рёбер, — продолжил осмотр патологоанатом.

Полковник сжал зубы, молча наблюдая за процедурой, его плечи были напряжены. Нобоа не сдержался, сделав шаг вперед.

— Что с ней произошло? Такие травмы не случаются на ровном месте… — он повернулся к Тамаширу, ожидая ответа.

— Мы были в приёмном зале, когда в помещение влетело дерево. Погибло несколько человек. В том числе и она, — пояснил полковник, бросая на него колкий взгляд. — Вам этого достаточно?

Тем временем в руках патологоанатома уже оказались пила для грудины и разделитель рёбер…

— Фиксирую скопление крови в плевральной полости, — продолжил диктовать врач, — разрывы лёгочной ткани осколками рёбер. Лёгкие спавшиеся. Сердце обычного размера. Гематома в забрюшинном пространстве, разрывы селезёнки и печени. Состояние крови подтверждает тяжёлую форму анемии, — добавил он, на мгновение подняв глаза на доктора и Тамашира.

Нобоа слегка склонил голову, со странной задумчивостью наблюдая органы своей пациентки со стороны. Его размышления прервал полковник, подошедший вплотную:

— Вы действительно были её лечащим врачом? — голос Тамашира прозвучал низко и жёстко. — Вы смотрите на это… как на интересный экспонат. Хоть бы тень на лице. Или вам вообще чужды нормальные человеческие чувства?

Доктор резко обернулся, глаза сверкнули в свете ярких ламп. На миг он прикусил губу изнутри, но сдержал первый порыв.

— Я действительно был её врачом, — он говорил медленно, отчеканивая каждое слово, всё ещё не отводя взгляда от стола. Затем резко обошёл его и указал на голову женщины. — А это значит, что моя задача — получить полную картину её смерти, а не разыгрывать скорбь для вашего одобрения. Меня интересует её мозг. С левой стороны.

Тамашир недовольно поморщился, пальцы вцепились в плотную кожу ремня. После паузы он коротко кивнул. Помощник передал хирургу другую пилу, и тот переместился к изголовью.

Нобоа замер, всё его тело напряглось в ожидании. Он не мигал, следя за каждым движением пилы.

— Фиксирую перелом теменной кости, — констатировал патологоанатом, — Признаки кровоизлияния в мозг. И… — он нахмурился, и Нобоа тут же рванулся вперед упереться руками в холодный металл стола, но не нарушил стерильность операциооной пряча руки за спину, — Опухоль. Примерно два сантиметра, плотная, бугристая, с чёткими границами. — Врач осторожно коснулся образования скальпелем. — Внутри инородный предмет. — Он поднял брови, вопросительно глянув на Тамашира. — Я такого… никогда не видел.

— Продолжайте, — бросил полковник, его собственное дыхание тоже участилось. Он не сводил глаз с замершего в неестественной позе Нобоа. — Вы рассчитывали обнаружить нечто подобное? Вы ведь знали?

Доктор проигнорировал вопрос — всё его существо сосредоточилось на пинцете в руке патологоанатома. Зрачки расширились, на лбу выступил пот.

— Пинцет, — скомандовал хирург и снова склонился над телом. — Геометрически правильный кристалл алого цвета. Плотно сращён с тканью опухоли.

Ещё один точный надрез — и кристаллик упал в подставленную помощником металлическую кювету, звякнув о дно.

Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, Нобоа метнулся к кювете, но железная хватка Тамашира намертво сцепила его запястье.

— Доктор Нобоа! — его голос гремел под сводами морга, заставляя ассистентов вздрогнуть. — Я требую объяснений немедленно! Что это значит?!

Он попытался вырваться, лицо исказила недовольная мина.

— Это значит, что Маргарита Грейхер была заражена, как и другие жители Ланвиля! — выдохнул он, его глаза пылали. — Я смогу узнать больше, только если ее тело и другие останки зараженных будут поступать для исследований в эту лабораторию. Важно понять, как происходит заражение, как меняется организм, как быстро, какие изменения происходят в теле шаг за шагом. Только так я смогу доработать Нобаксид и победить болезнь. — Он умолк, тяжело дыша, и пристально, почти гипнотически, впился взглядом в полковника. — Вы теперь понимаете, насколько это важно? Или вам нужны еще трупы?

Группа пробиралась на юг, петляя между каркасами разбитых машин и завалами из кирпича. Одни здания щерились пустыми глазницами окон, другие стояли почти невредимые. Улицы, окутанные запахом гари, постепенно оживали — люди появлялись в поисках помощи или убежища. Но всё изменилось в мгновение ока. Из переулка вывалилась стенающая толпа безумцев, преследующих одного полицейского. Тот отчаянно отбивался дубинкой, но это лишь разжигало преследователей. Мгновенно воздух наполнился криками ужаса, прохожие бросились врассыпную, давя друг друга. Ведущий мужчина резко развернулся к своей группе — дети-близнецы, две женщины, старик — и уверенным движением руки направил их прочь, в сторону от надвигающегося хаоса.

Чувство тревоги сгущалось с каждым шагом и нарастающей зловещей тишиной. Группа прижималась к стенам, выверяя каждый шаг. Дети и старик неумолимо замедляли движение. Дед то и дело спотыкался, бормотал что-то себе под нос, поправлял пыльные очки и снова ковылял, стараясь не отставать от близнецов. Дорогой костюм на нём был безнадёжно испорчен.

Люсиль разрывалась между стариком, детьми и приставучей женщиной. И всё равно девочка из близнецов всё сильнее тянула брата назад, её ноги заплетались, пока она вовсе не рухнула на колени в мелкий щебень и расплакалась.

— Ну всё, приехали… — выдохнула неопрятная женщина, плюхнувшись на обломок стены. Её взгляд, полный раздражения, упёрся в спину малышки.

Мальчик на миг замер, а затем опустился рядом с сестрой, обнял её за плечи.

Главный обернулся. Его ледяной взгляд скользнул по людям, улицам, грязному небу. Металлическая труба мерно постукивала по его ладони.

— Нам нужно отдохнуть. Умоляю… — тихо попросила Люсиль. Она металась между желанием подойти к нему и необходимостью остаться с детьми.

— Они могут вернуться… — забеспокоилась женщина, и её глаза забегали. — Сожрут заживо… — её передёрнуло. Глаза бешено заметались по улице — и вдруг остановились. — Смотрите, магазин! Вода! Еда! — Она затрясла старика за рукав, потом потянула Люсиль. — Скорее, пока другие не растащили всё!

Девочка резко перестала плакать, уставившись на заветную вывеску посреди захламлённой парковки.

Не дав никому опомниться, неопрятная женщина наклонилась к ней, грубо подхватила девочку и рванула с места.

— Я её донесу. Бежим!

Мальчик вскрикнул и помчался следом. Главный резко поймал Люсиль за запястье. Он проводил взглядом беглецов, скользнул по старику и шепнул:

— Пусть идут. Еда. Вода. Убежище. То, что ты хотела.

— Пусть… идут? — Люсиль недоверчиво смотрела на него, потом на удаляющиеся фигуры. — Нет! Это опасно! Я не позволю им одним… Мы договорились о школе! — Она вырвала руку, зыркнула на него и рванула вперёд.

— Упёртая баба! — рыкнул главный, закатывая глаза, и резко зашагал вперёд, бросая через плечо: — Без приказа внутрь не входить. Я сначала проверю.

Главный ступил на потрескавшийся асфальт. Пустота парковки давила неестественной тишиной — словно весь мир затаился в ожидании. Здание перед ними изуродовала буря: поваленные деревья, выбитые стекла, а вывеска «Жемчужина», державшаяся на одной петле, с каждым порывом ветра издавала скрипучий стон. Мужчина сжал в руке кусок трубы, пальцами нащупывая нож на поясе.

Группа замерла у края площадки, будто вросла в асфальт. Слишком тихо. Слишком пусто.

Женщина в грязной одежде осторожно опустила на землю девочку. Мальчик тут же вцепился в руку сестры, настороженно глядя на мужчину. Та крепко обняла брата. Люсиль обвела взглядом улицу — ни движения. Вторая женщина переминалась с ноги на ногу, её беспокойство передавалось остальным.

У входа в супермаркет мужчина остановился, вглядываясь в тёмные окна. За его спиной все затаили дыхание.

— Заходим. Остаёмся у касс, — бросил он и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь, растворившись в полумраке.

Мальчик дёрнулся было за ним, но Люсиль мягко удержала близнецов.

— Оставайтесь рядом, — прошептала она и повела детей вперед.

Внутри царили хаос и разрушение: три кассы с вывернутыми ящиками, сломанные ограждения, товары, рассыпанные по запыленному полу. Мужчина, схватив у касс несколько пакетов, двинулся вглубь зала. Женщина в грязной одежде, заметив это, увереннее зашагала за ним, хватая пакет и себе. Мальчик потянулся за пакетами, сунул один в руку сестре.

— Мы подождем здесь, да, малыши? — сказал старик, с трудом присаживаясь на пол и вопросительно взглянув на Люсиль.

Дети молча уставились на неё.

— Он сказал ждать у касс, — тихо ответила Люсиль, наблюдая, как другая женщина скрывается в глубине зала вслед за их проводником.

Тот уже был у ряда с водой. Магазин явно грабили не раз — полки были полупустые, а товары раскиданы, — но кое-что еще оставалось. Он быстро складывал в пакет пол-литровые бутылки, одним ухом прислушиваясь к залу.

Тем временем девочка потянула брата за стойку кассы, усаживая его под стол. Мальчик послушно устроился рядом, прижимаясь к сестре боком. Старик с глухим стоном опустился на пол поблизости.

— Сидите там, — бросил мужчина, взглянув в их сторону. Заметил бутылку воды под ногами, облизал пересохшие губы, резко открутил крышку и залпом осушил.

Люсиль, бросив взгляд в его сторону, тоже забралась под стол к детям. Мальчик покосился на нее, и его нахмуренное лицо расслабилось. Сестра тут же повернула голову к девушке.

Мужчина между тем двигался вдоль стеллажей, косясь на неопрятную женщину, набивающую пакет консервными банками. Сам он свернул к полкам с орехами и батончиками.

— Давайте познакомимся, — мягко улыбнулась детям девушка. — Я Люсиль.

Мальчик нахмурился, переглянулся с сестрой. Оба молчали.

— Они неразговорчивы, — шепотом пояснил старик. — Это Лео и Лия. Мои соседи. А я — Бартоломью Финч. Спасибо, что приглядываете за нами.

— Лео, Лия, — Люсиль подвинулась к близнецам, поправляя им сбившуюся одежду. Дети молчали, но не отстранились.

— До убежища еще далеко… Доберемся, как думаете? — пробормотал Бартоломью, глядя в пустоту перед собой.

— На улице спокойно. Все будет хорошо, — кивнула Люсиль, стараясь звучать уверенно.

Лия чуть улыбнулась брату. Лео ответил тем же и крепче обнял её.

— Аптечка, — буркнул в глубине магазина мужчина, поднял маленькую пластиковую коробку и сунул в пакет.

С другой стороны раздалось чавканье — неопрятная женщина, идя вдоль полок, ела что-то, засовывая еду в рот горстями.

— Скоро пойдём. Отдохнули? — спросила Люсиль, стараясь не смотреть в ту сторону.

Услышав это, женщина нехотя двинулась обратно. В этот момент у Лео громко заурчало в животе. Щеки близнецов одновременно покрылись ярким румянцем.

— Проголодались… — вздохнул Бартоломью. — Ничего, сейчас вернутся Нона и… э-э… ваш друг… — старик вопросительно взглянул на Люсиль.

— Зовите меня Дар, — усмехнулся мужчина, подходя к группе и раздавая пакеты. — Ешьте быстро и уходим. Воду растяните.

— А мне? — Нона шагнула к нему, протягивая пустую руку. Во второй у неё болтался пакет, набитый больше других.

— Зачем тебе два? — возмутилась Люсиль.

— Он собрал и для меня! — Нона ткнула пальцем в пакеты у Дара.

Дар замер. Голова резко повернулась в сторону улицы.

— Уходим. Быстро. — голос прозвучал отрывисто и громко.

— Что случилось? — начала Люсиль, но, встретив его взгляд, поспешно вытянула детей из-под кассы. Бартоломью с усилием поднялся.

— Мой пакет! — повторила Нона, но Дар уже отстранил её, крепче сжимая трубу.

И тогда все услышали голоса — они нарастали, приближаясь. К магазину шла вооружённая группа, измазанная в крови и чёрной слизи. Они перекрикивались и смеялись, распивая алкоголь. Один швырнул бутылку — та со звоном разбилась об асфальт.

— В конце зала служебный выход. Туда! — прошипел Дар, подталкивая старика в спину.

Лия вцепилась в руку брата, Лео ухватился за Люсиль, не выпуская из зубов недоеденный батончик. Нона осталась стоять на месте, и Люсиль пришлось окликнуть её. Дар, убедившись, что все двинулись, рванул вперёд. Дверь распахнул ударом плеча, пропуская людей на склад. Лия юркнула первой, Лео тут же за ней.

— Можем забаррикадировать дверь? — тяжело дыша, спросил Бартоломью, прислонившись к стене. Лицо болезненно побелело.

Дар кивнул, уже хватая ближайший стеллаж.

— Только тихо! — предупредил он, с усилием сдвигая тяжелую конструкцию.

Лео кинулся помогать, упираясь плечом в металл. Люсиль присоединилась, но задела локтем коробку. Та с грохотом рухнула на пол.

— Эй! — донеслось из зала.

— Нас заметили! — прошептал Бартоломью. — Бегите без меня!

— Каждый сам за себя! — взвизгнула Нона и кинулась вглубь склада.

— Цыц! — рявкнул Дар, окончательно придвигая стеллаж.

Дети зажали рты ладонями, и Люсиль прижала их к себе.

— О, да тут целый клад! Вода, шоколад, чипсы! — донёсся радостный крик. — Тащи всё сюда! И бухло есть! Веселье продолжается!

Бартоломью облегчённо выдохнул.

— За мной! — рыкнул Дар и повёл группу сквозь ряды пыльных ящиков.

Он скользнул между коробками, оттолкнув Нону, которая в панике пыталась открыть застрявшую дверь на улицу. Следом, спотыкаясь, поспешил Бартоломью, затем Люсиль с детьми. Ещё миг — и путь к спасению был свободен.

Доктор Нобоа вошел в шлюз лаборатории, накидывая чистый халат и респиратор. Он сполоснул руки и поспешно натянул перчатки. Еще шаг — и заработала система дезинфекции, озарив пространство ультрафиолетовым светом. Чистая зона встретила его стерильным блеском, безупречным порядком и ледяной пустотой. Лишь одинокий контейнер на столе ждал возвращения ученого. Упаковка с образцами из его дома.

Алан замер на мгновение, разглядывая контейнер, который не так давно передали ему военные. Резко вздохнув, он придержал маску, словно та мешала дышать, но тут же опустил руку и шагнул к столу, поставив на край металлический чемоданчик.

Пальцы доктора ловко набрали код. Щелчок — крышка отскочила, открывая сокровища Нобоа. Он на мгновение застыл, наблюдая ряды колб, бумаги, а затем достал из-под них чипы с пометками «Линда» и «Сэмуэль». Его руки дрожали, когда он помещал носители в свободные слоты амплификатора.

Затем ученый потянулся к контейнеру, полученному от полковника Тамашира. Внутри лежали всего два образца, отличавшихся даже цветом. Жидкость в одной из пробирок была заметно темнее, что сразу заставило Нобоа нахмуриться. Он покачал головой и бережно перенес материал в секвенатор.

Аппарат едва слышно загудел. Доктору не оставалось ничего, кроме как ждать. Алан прошелся по лаборатории из конца в конец и снова замер перед прибором, прикоснувшись перчаткой к респиратору в тщетной попытке погладить бороду.

— Какова вероятность, что они ошиблись? — прошептал он, не отрывая глаз от мерцающей панели. — А… Обманули? Нет, второе едва ли… — продолжил он бормотать, выпрямляясь и снова начиная кружить по помещению.

— Я… понимал, что это возможно, но… — его взгляд снова прилип к медлительному аппарату.

Послышался короткий сигнал. Он рванулся к машине, но у самого стола заставил себя замедлиться и с предельной аккуратностью переместил пластины во второй анализатор, запустив процедуру сравнения.

Устройство начало работу, сверяя данные с заданными паттернами. Медленная кривая поползла по экрану, обозначая точки совпадения. Нобоа наклонился над экраном, затаив дыхание.

Графики дёрнулись изгибаясь. Пальцы Алана с такой силой впились в столешницу, что костяшки побелели.

— Нет-нет… Линда… — выдохнул он, когда паттерн женщины совпал с первым образцом. Он закрыл глаза, с силой сжал челюсти и медленно втянул воздух сквозь фильтр респиратора.