(не)желанный брак, или Сделка с оборотнем
Корр Кристина
АННОТАЦИЯ
Между рабством и чудовищем, я выбрала чудовище.
О нём ходят разные слухи. В основном, жуткие. Он мрачен, нелюдим и бесцеремонен – верный пёс Императора. Неизвестно, что таят опасные звериные глаза, и я бы предпочла держаться от их владельца подальше, но… я его невеста. И скоро стану женой.
Мы заключили сделку, которая устраивала обоих, пока в один момент меня не затянуто в череду мистических событий…
Пролог
Верхушки деревьев гнулись под сильным ветром и угрожающе скрипели. Чёрное беззвёздное небо расчертила молния, на мгновение озаряя лес, в котором пытались укрыться служительницы древнего культа проклятых богов…
Ведьма извивалась в руке Дестина, в руке, которая крепко сжимала её горло. Изо рта ведьмы вырывалось дьявольское шипение, слюни и кровь…
– Благодарю, – Сайрон отвесил шутовской поклон, а в следующее мгновение схватил ведьму за плечи, заставляя Дестина отступить, и впился ей в шею удлинившимися клыками, ровно в то место, где билась горячая вена.
Глаза Сайрона заволокла всепоглощающая тьма. Дестин смотрел в них и видел Бездну. Жадную. Ненасытную. Пугающую. Видел дом, который покинул однажды. Хотя… нет. Не покинул. Сбежал.
По смуглому лицу Сайрона поползли тёмно-синие вены, образовывая причудливый рисунок. С каждым новым глотком крови, Сайрон, будто бы становился больше. Сшитый на заказ белый камзол трещал по швам, но Сайрон умело сдерживал сущность, не давая демону вырваться на свободу…
Высосав ведьму до капли, он отбросил её иссушённое тело, словно старую тряпку и, облегчённо выдохнув, вытер окровавленный рот белым платком…
Дестин повёл носом. Жёлтые глаза вспыхнули свечением. Секунда… он растворился в клубившемся чёрном, густом тумане и появился на другой стороне оврага.
Пытающаяся уползти ведьма была схвачена за ногу.
– Тащи её к карете, – равнодушно произнёс Сайрон, перешагивая трупы «сестёр» несчастной, и с лёгкостью перепрыгнул овраг. – Выдвинем обвинения и казним со всеми почестями.
– Скажешь, что Инквизиция постаралась? – флегматично поинтересовался Дестин, волоча за собой ведьму, а та шипела, сыпля ругательствами и проклятьями, которые, впрочем, бесполезны.
– Твари! Вы все будете гореть в адской Бездне! – хрипела она, а Дестин продолжал идти так, словно происходящее его не касается.
– Да мы уже… – иронично оскалился Сайрон. – Горели, – и многозначительно дёрнул бровями.
Ведьма испуганно замолкла.
– Дес, а не пора ли тебе жениться? – вдруг спросил Сайрон, покосившись.
– Сейчас? – скучающим тоном отозвался Дестин.
– В обозримом будущем, – туманно произнёс Сайрон.
Дес потёр лоб свободной рукой, слегка скривившись.
– Что-то мне подсказывает, что это была не шутка и не добрый совет…
– Верно, – оскалился Сайрон.
– А не пойти бы тебе… самому жениться?
– Ты как с императором разговариваешь? – насмешливо произнёс Сайрон.
Дес посмотрел ему в глаза и холодно ответил:
– Ты мне не император. И я за тобой «подчищаю».
– Но жениться должен, – скривился Сайрон. – Уверю тебя, так будет лучше. Мой «верный пёс» наводит ужас на людей, о тебе рассказывают жуткие истории. Одна страшнее другой. Даже мне как-то неуютно рядом с тобой… – он демонстративно передёрнулся и продолжил: – И уровень доверия жителей Империона к своему императору стремительно падает, но, если ты женишься… люди примут тебя за простого смертного. За своего. Перестанут трястись и выдумывать про тебя неправдоподобные истории.
– Не боишься, что я буду счастлив со своей женой и захочу уйти? – равнодушно протянул Дес. Ведьма ударилась головой о камень, но он не заметил…
Сайрон усмехнулся.
– Этого не случится. Сердце волколака чёрное, как сама Бездна… – его глаза снова налились тьмой. Она завораживала. Манила и в то же время отпугивала. – Оно не способно любить. Ты, как и я, никогда не будешь счастлив. Мы проклятые дети Бездны, обречённые на вечные страдания…
– И после этого думаешь, за меня кто-нибудь пойдёт? – не проникнувшись, поинтересовался Дес.
… ведьма пыталась вычертить в воздухе заклятье, но оно срывалось на каждой кочке.
Сайрон задумчиво возвёл взгляд в небо.
– Ум… а ты выбери ту, которая находится в безвыходном положении. У которой выбора не будет. Лучше замуж за тебя чем то, что с ней произойдёт.
Дес впервые за долгое время нахмурился, сознавая, что демон не шутит.
– Я не терплю людей на своей территории, мне будет сложно привыкнуть даже к ненастоящей жене. Не говоря уже о тех днях, когда я…
– Не контролируешь себя? Когда Бездна хочет забрать тебя обратно? – иронично подсказал Сайрон. – Зато твоей супруге не будет скучно, она сможет своими глазами увидеть тварь из Бездны.
– Из нас двоих, ты больше похож на тварь, – бесстрастно отозвался Дес. Ему позволялось многое… чего не позволяется другим.
Никто не смеет перечить и грубить императору. Справедливому, честному, сильному. Для жителей Импереона он почти Бог, а с Богом нужно быть вежливым и осторожным. Но Дестин знает правду. Он почти такой же. Он тот, кто подчищает следы, не даёт людям узнать правду об императоре, и он следит за тем, чтобы сам император не переступал черту. Он сторожевой пёс демона…
– Это абсолютно неважно, мой дорогой друг, – хлопнув Деса по плечу, усмехнулся Сайрон. – Когда люди узнают правду, они будут называть тебя чудовищем, тварью… и им будет абсолютно плевать, что все эти годы ты защищал их трусливые задницы от таких как эта, – безжалостно пнул ведьму сапогом в бок и удовлетворённо оскалился, когда та застонала от боли. – Ты будешь казнена за свои грехи. За то, что лишала младенцев жизни и пыталась вызвать демона. Демон перед тобой и ад покажется тебе раем…
Глава первая
В тёмных, непроницаемых глазах Ахмара плескалась похоть. Ненасытное желание обладать мной. Уверена, мысленно, Повелитель Востока уже присвоил меня себе и подчинил. Покорил. Поставил на колени и приложил плетью, чтобы была поласковее.
… я просто имела неосторожность попасться ему на глаза. Шла через площадь в нашу цветочную лавку, неся корзину луковиц гиацинтов и крокусов. Повелитель привык брать то, что хочет, без раздумий и колебаний. Для него не существует запретов. Я знаю…
Бледная кожа, светлые, почти пепельные, волосы, голубые глаза… Ахмар с первого взгляда возжелал новую игрушку. Даже сейчас его выдавало нетерпение. Пальцы, усеянные перстнями с драгоценными камнями, отбивали по столу неровную барабанную дробь.
– Этого мало? – лениво поинтересовался он, ужасно коверкая слова. Стража за его спиной застыла, словно мраморные изваянья. Крепкие, широкоплечие… смуглую открытую мускулистую грудь перетягивали ремни, на которые крепились метательные ножи. На поясе – сабли в ножнах, что отделаны камнями и серебром.
Бросила взгляд на гору золотых монет, рассыпанных по столу и снова посмотрела на стражников. Один из них держал руку на рукояти сабли, словно готовый в любой момент вытащить её и отсечь непокорной девке голову…
– Я не продаю дочь, – спокойно ответил отец, стоящий перед Повелителем, обнимая за плечи моего брата.
… неприязненно поморщилась и перевела взгляд в сторону. Не хотела, чтобы Итан видел это. Он уже видел похожую ситуацию и остро на всё реагирует, болезненно, поэтому, мы с отцом ничем не выдали волнение и тревогу, что охватили нас…
– Здесь сто золотых, – растягивая слова, произнёс Ахмар. – Добавлю ещё пятьдесят, и приду за девчонкой через три дня. Ахмар не прощает отказов… – добавил он, поднимаясь.
Отец с братом отступили на шаг, позволяя Повелителю выбраться из-за нашего маленького стола в тесной гостиной.
– Уходим, – Ахмар подал знак рукой и вышел, забирая с собой пустынных воинов, которые всё это время караулили наш дом. Оставлять их – нет нужды. Ахмар найдёт то, что ищет в любом, даже самом заковыристом и тёмном, уголке мира…
– Я уложу Итана, – произнесла, отмерев, и взяла брата за руку: он послушно последовал за мной на второй этаж по изрядно скрипящей лестнице, а я чувствовала на своей спине встревоженный взгляд отца.
– Не оставляй меня, Дел, – тихо произнёс брат у дверей свой комнаты.
– Остаться с тобой на ночь? – не поняла я и посмотрела на него, взявшись за бронзовую ручку в виде льва.
– Нет. Навсегда, – сдержанно повторил Итан, враждебно глядя на дверь, будто она ему чем-то мешала. – Не уходи с тем тёмным мужчиной. Не бросай нас, как это сделала мать.
– Итан… – выдохнула и, притянув брата к себе, погладила его по голове. – Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы остаться…
Уложив брата и, дождавшись пока он уснёт, спустилась на веранду, где курил отец, глядя на то, как всходит луна над нашим садом.
– Прости… – прошелестела одними губами и встала рядом, уперев локти в резные, покрытые лаком перила.
– Ты не виновата, что родилась красавицей, – грустно улыбнулся отец и затянулся трубкой.
– Ты хотел сказать, такой привлекательной для восточного народа, как мама?
Отец мотнул седой головой.
– Не сравнивай. Она ушла по своей воле.
– А что делать мне? Бежать? Тогда… Ахмар отыграется на вас. Если уйдём все вместе – пустынные воины всё равно нас найдут, где бы мы ни были. И то, что это не их земля… не имеет значения, о том, что нас убили, никто не узнает, – вздохнула и потёрла уставшие глаза.
Отец повернулся ко мне, пристально посмотрев, и произнёс.
– Обратимся к императору.
– Что?! – воскликнула, опешив. Осеклась и спешно, прижала ладонь к губам. – Ты серьёзно?
– Да, – уверенно кивнул отец. – Пока император не знает о нашей проблеме, она его не касается, но как только узнает, он обязан защитить свой народ. А значит, не сможет проигнорировать проблему, ведь Ахмар – Повелитель чужой страны и не может покупать в Империоне людей, угрожать им.
– Думаешь, император из-за какой-то девчонки станет портить отношения с Правителем Востока, с которым только недавно удалось заключить мирное соглашение? Они же сейчас налаживают торговые отношения, ведут переговоры… – устало опустилась в плетёное кресло и взволнованно закусила костяшку указательного пальца.
– Не попробуем, не узнаем, – пожал плечами отец. – У нас всё равно нет выбора.
– Верно… – задумчиво отозвалась я.
Но идти на аудиенцию к императору всё равно страшно. Как он отреагирует на нашу просьбу защитить?..
***
Сайрон любил часы приёма граждан. Ему доставляло невероятное удовольствие изображать участие, испытывая при этом ощущение единения со своим народом. Делать вид, что они почти на равных, что он такой же, как они – обычный человек…
Но несмотря на игру, которую Сайрон вёл, он всегда серьёзно относился к просьбам людей, прислушивался к их жалобам. Ведь пока ему верят, пока народ Империона всем доволен, Сайрон может продолжать ту жизнь, которую выбрал, к которой так долго стремился.
Сегодня деревенский староста просил построить переправу через реку, которая отделяла деревню от города. Пусть небольшого, но в городе есть рынок, который так необходим деревенским. И для закупки продовольствия, и для торговли.
Сайрон подписал указ и сразу отдал распоряжение, выделил людей и сумму из казны. Это важно. В другой деревни начали строительство лекарского пункта. Одним сельчанам выделили лошадей для пашни…
Сайрон был доволен собой, удовлетворён.
– Кто там ещё остался? – спросил у секретаря, сделал глоток рубинового вина и поставил бокал на поднос, который рядом молчаливо держала служанка.
– Аэрон ван Край и его дочь Делла ван Край, – уткнувшись взглядом в бумаги с записями, отозвался секретарь.
– Ван Край?.. ван Край… – задумчиво повторил Сайрон, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Кто это?
Секретарь поправил очки на конопатом носу и снова опустил глаза в бумаги.
– Аэрон ван Край служил в палате городского Совета, после бракосочетания с простолюдинкой, семья лишила его графского титула. После этого ван Край основал цветочную лавку для жены, а сам получил лицензию и стал заниматься изготовлением артефактов. Самых простых, на которые не требуется дополнительное разрешение. Сейчас в цветочной лавке работает его дочь, а жена… сведений нет.
– Значит, граф… – протянул Сайрон, ощущая сосущее под лопаткой чувство азарта. – Пригласи их, – и выпрямив спину, устремил взгляд к дверям приёмного зала.
Ван Край, как и полагалось графу, вошёл уверенно, но не спеша, расправив плечи, смотря прямо перед собой. Остановился у трона, на положенном расстоянии, и поклонился, как того велит придворный этикет.
– Бывших аристократов не бывает… – едва слышно усмехнулся Сайрон и кивнул в знак приветствия, выставив ладонь.
Дочь графа, утончённая и чересчур нежная на вид, чем-то похожая на лесную нимфу, исполнила безупречный реверанс и смело подняла взгляд.
В голубых глазах не было страха, лишь толика сомнений и немного подозрительности.
– Рад приветствовать вас, граф. Мисс Край, – губы Сайрона дрогнули в вежливой улыбке. – По какому вопросу вы попросили аудиенции?
– Ваше Величество, – граф склонил голову и выпрямился. – На мою дочь обратил внимание Повелитель Востока… – он выдержал паузу и продолжил: – Он оставил сто золотых монет и завтра должен прийти за ней. Я не могу этого допустить и прошу… вашей помощи и содействия в решении этой проблемы.
«Ай да, Ахмар… ай да паскуда хитрая!..» – мысленно восхитился Сайрон и перевёл взгляд на дочь графа. Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? Почему до сих пор не вышла замуж? Потому что отца лишили титула или есть другие причины?
– Мисс Край… – вкрадчиво обратился он. – А как вы относитесь к этой ситуации? Может, предложение Повелителя для вас заманчиво? Мечтаете купаться в роскоши… стать любимой женой восточного правителя?
– Ваше Величество… – сдержанно отозвалась девчонка, заставив неуловимо напрячься. В мелодичном голосе чувствовалась твёрдость, вызывая диссонанс. – Я люблю нашу цветочную лавку и хочу продолжить работать в ней. Возможно, скопив денег, я смогу закончить Императорскую школу и стать придворной флористикой. И… я не думала о замужестве, признаться… мне не нравится перспектива стать игрушкой Повелителя Востока и закончить свою жизнь в барханах пустыни, куда меня выкинут, когда надоем.
– А вы прямолинейна, мисс Край, и не так наивна, как кажитесь, – хмыкнул Сайрон, чуть склонив голову набок. – В сказки, судя по всему, не верите.
– У меня есть отец и младший брат, Ваше Величество, которые нуждаются во мне, в моей заботе. Я хочу остаться с ними и… буду благодарна, если вы сможете оказать нам помощь, – девчонка присела в книксене, демонстрируя свои безупречные манеры.
Сайрон демонстративно шумно вздохнул.
– Не обещаю, что смогу решить вашу проблему так, как вам бы того хотелось. Но… я не могу позволить Повелителю другой страны покупать моих подданных без их на то согласия.
– Благодарю, Ваше Величество, – граф поклонился и заметно облегчённо выдохнул.
Сайрон скрыл ироничную усмешку.
– Не спешите благодарить, Аэрон. Я не могу портить отношения с Ахмаром, когда мы только достигли деловых договорённостей между нашими странами. И, возможно, моё решение вам не очень понравится.
Граф понимающе кивнул.
– Если моя дочь будет в безопасности, а её честь не тронута, я буду спокоен.
– Это я могу гарантировать, – иронично улыбнулся Сайрон и кивнул секретарю, давая понять, что приём закончен. – Всего доброго, Аэрон, ступайте и будьте уверены, с вашей дочерью всё будет в порядке.
Граф поклонился, мисс Край исполнила реверанс, и оба удалились, наконец позволяя Сайрону в предвкушении оскалиться и прогнать слуг, включая секретаря.
– Дес, – позвал лениво, когда остался в зале совершено один.
Верный «пёс» появился незамедлительно. Вынырнул из клубящейся тьмы голый по пояс и грязно выругался, срывая с губ Сайрона усмешку.
– Проклятый демон… – Дес тряхнул головой и перекинул полотенце через плечо. – Зачем звал?
Сайрон притворно вздохнул.
– Когда ты уже научишься манерам? Ладно, – усмехнулся и примирительно вскинул руки. – Я нашёл тебе жену.
– Неинтересно, – равнодушно отозвался «пёс» и взмахнул рукой, призывая тьму.
– Цветочницу, – хитро добавил Сайрон. – Не к ней ли ты ходишь за редкими сортами роз? На девчонку положил лапу наш восточный гость, хочет забрать себе. Сегодня она просила о помощи, если не вмешаешься…
Ни единой эмоции не мелькнуло на лице волколака, не дрогнул ни один мускул, и это поистине восхищало. Приводило в бурный восторг. Такая выдержка и самообладание для существа из Бездны… немыслима.
– Когда? – только и спросил он.
– Завтра. После подписания договора, Ахмар придёт за ней, – самодовольно оскалился Сайрон.
Дес кивнул, давая понять, что принял к сведенью и скрылся в чёрных клубах тумана. Хороший «пёс»…
Глава вторая
Только оказавшись за воротами императорского дворца, смогла нормально вздохнуть. Воздух обжёг лёгкие, причиняя боль. Грудь сдавило плохое предчувствие. Слова императора заставили переживать ещё сильнее. Какой выход для меня он может предложить? Не замужество ли?
– Думаю, если бы у тебя был жених, Ахмар бы отступил, при условии, что ты отказалась бы от его предложения, – произнёс отец, озвучивая мои мысли. – А ещё лучше… влиятельный жених, кто-нибудь из аристократов, – он шёл тяжело, грузно, словно каждый шаг даётся с трудом, но стоит посмотреть в глаза отца и понимаешь, этот человек ещё полон сил, как душевных, так и физических.
– Я бы не хотела… – начала, но осеклась под серьёзным взглядом серых глаз.
… солнце припекало макушку, но модные столичные шляпки, я не любила.
– Ты выйдешь замуж, если это спасёт тебя от этого… ублюдка, – отец сплюнул на землю и вытер рот рукавом льняной рубашки.
– Чем замужество лучше рабства? – возмутилась тихо. Мне претила сама мысль, что меня могут лишить свободы, что я должна буду под кого-то подстраиваться, подчиняться кому-то. – Где гарантия, что муж не будет надо мной издеваться? Бить, изменять, делать всё, что ему вздумае…
– Находясь здесь, ты можешь обратиться за помощью! – резко оборвал отец. Его сверкающие раздражением глаза пугали и завораживали одновременно. – На Востоке тебя никто не спасёт, некуда будет пойти, не к кому обратиться.
– Я поняла, – вздохнула и ободряюще улыбнулась. – Ладно, в конце концов, брак не самое страшное, что может случиться.
На самом деле, я до последнего надеялась, что император найдёт другой выход. Меня коробило от мысли, что придётся провести жизнь с нелюбимым человеком…
– Я пойду в лавку, а ты ступай домой, – произнесла мягко, высвобождая руку, которую отец держал под локоть. – И купи Итану его любимый брусничный пирог.
Отец усмехнулся и покачал головой.
– Ты слишком балуешь брата, но своих детей не хочешь.
– Рано ещё, – улыбнулась в ответ, махнула рукой на прощание и свернула на Знаменскую улицу, которая вела к центральной площади.
Я могла бы сегодня не работать, но только работа помогает отвлечься от происходящего. Только работая, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Безумно нравится копаться в цветочных горшках, проращивать семена, черенковать розы.
К розам у меня особая любовь. Я нахожу торговцев и покупаю самые редкие сорта со всех уголков мира. В понедельник должны доставить фантастически красивый сорт «Чёрный принц». Бутоны этих роз упругие, лепестки бархатные, а когда раскрываются, становятся пушистыми, словно кучевые облака. Только чёрные, а не белые…
Улица заполонялась вкусными запахами. Свежей выпечки, конфет, мяса, которое часто готовили на углу, на открытом мангале.
Люди открывали свои лавки, выставляли на витрину товар, подметали крыльцо, готовясь встречать первых посетителей…
… а у дверей моей лавки собралась небольшая очередь. Невольно улыбнулась и поторопилась.
– Делла, девочка, ну где же ты ходишь?! – причитая, воскликнула мадам Грейс. Пожилая дама обожала цветы, но вырастить их самой, у неё не получалось. Только пересадить уже пустившие корни ростки на свои клумбы.
– Не вежливо опаздывать, – проворчал господин Дартэн, приподнимая выцветшую от времени шляпу.
– Прошу прощения, – вежливо поклонилась, пряча улыбку. – У меня было очень важное дело, – таинственно произнесла и добавила. – К императору.
– Да ты что?! – воскликнула мадам Грейс и прижала ладонь к губам. – Врёшь, поди!
– Может и вру, – усмехнулась в ответ. – Но дело действительно было важное.
– Я бы к императору не пошла, – покачала старушка головой и вошла следом за мной. Господин Грей тоже вошёл, но остался стоять у витрины с глиняными горшками, делая вид, что сосредоточен на выборе. – Все знают, что император наш с нечистью водится.
– Так уж и нечистью? – усмехнулась, заходя за прилавок. – А мне казалось, император наш хороший, заботится о своём народе, справедливый и щедрый.
– А кто ему в этом помогает? – буркнула мадам Грейс. – Нечисть и помогает.
– Да разве это важно?! – не выдержал господин Дартэн. – Главное, нам живётся хорошо. Жаловаться не на что. А нечисть и сам дьявол, какая разница?!
Я усмехнулась и отправилась в подсобное помещение за отростками для мадам Грейс и семенами брахикомы для господина Дартэна.
Отпустив покупателей, стала заниматься поливкой и уходом за растениями. Нужно подпитать землю удобрением, протереть листья от пыли, включить тёплые лампы, которые заменяли солнечный свет, и поменять воду в вазах у срезанных цветов, которые кавалеры покупали для своих возлюбленных.
… дверной колокольчик звякнул, вынуждая отвлечься от своего занятия и поднять голову.
– О, это вы! – удивилась слегка, не ожидая увидеть верного «пса» императора в нашей лавке второй раз за неделю. Обычно он пунктуален и является в строго назначенный день. И этот день… не сегодня.
Немногословен, говорит только по существу, короткими рубленными фразами. Меня бросает в дрожь от одного его пронзительного звериного взгляда. Человек ли он? Сомневаюсь. Но кто об этом скажет, глядя ему в глаза? Никто…
– Простите, я думала… – ветка мимозы в руке дрогнула, выдавая моё волнение. – Розы, о которых вы спрашивали, ещё не привезли.
– Я пришёл не за ними, – пронизанный холодом голос заставил мои руки покрыться мурашками.
– А за чем? – невольно подняла взгляд и судорожно сглотнула.
– За тобой, – ровно ответил он…
– За мной? – сипло переспросила, невольно отступив на шаг, но упёрлась спиной в стеллаж с семенами и инструментами.
Мужчина смотрел равнодушно.
– Ты просила у императора помощи. Или уже передумала?
Вот кажется, что насмехается, но в то же время говорит серьёзно. Тон его голоса совсем не меняется, что вводит меня в ступор. Невероятно сложно общаться с человеком, у которого напрочь отсутствуют хоть малейшие эмоции.
– Да я… простите мою растерянность, я просто не понимаю, как именно вы мне можете помочь? – спросила, а сама ощутила, как замирает сердце в ожидании ответа, который я и так уже знаю.
Нет, я не настолько плохо соображаю. В голове быстро сложилась мозаика. Я помню, что говорил император о решении, которое возможно нам не очень придётся по душе. Я так понимаю, это и есть решение. Его верный «пёс» пришёл за мной…
– Собирайся, – как-то устало, мне показалось, вздохнул он, и это было его первое проявление эмоций. – Времени мало, по дороге к тебе домой… задашь вопросы, но, если не глупая, уже поняла.
Медленно кивнула, завороженно глядя в его сверкающие янтарные глаза.
– Я стану вашей женой? – слова дались с трудом: язык и губы, словно онемели. Нет, вариантов было больше, но этот самый логичный и самый безобидный, наверное, для меня.
– Боишься? – равнодушно спросил он.
Облизала пересохшие губы, ощущая, как горит горло, как тревожно и гулко колотится сердце в груди.
«Пёс» императора… о нём ходят разные слухи, в основном жуткие. Говорят, он может убить голыми руками, вырвав сердце. Ещё слышала, что он питается человеческой плотью и общается с демонами…
– Мне нужны хоть какие-то гарантии того… – запнулась под скучающим взглядом, растеряв все мысли.
– Гарантии? – флегматично переспросил «пёс» и хмыкнул. – Я не заключаю с людьми договоров, но могу обещать… я не сделаю с тобой ничего из того, что сделала бы восточная гнида. Таких гарантий достаточно?
– Да… – отозвалась тихо, украдкой вытирая вспотевшие ладони о подол любимого платья. Голубое, очень скромное на вид, но идеально подходящее моим глазам.
– Тогда пойдём, – ровно произнёс он и, развернувшись, покинул лавку.
Проводила его широкую, крепкую спину завороженным взглядом и, только мгновение спустя, очнулась.
Поспешила всё убрать, взять свою небольшую кожаную сумочку, в которой я держала платок, несколько купюр и тонкий дамский стилет, на всякий случай. Случаи ведь разные бывают…
Карета ожидала за углом, на широкой главной улице столицы. «Пёс» стоял рядом, бездумно глядя на вывеску оружейной лавки, но стоило мне показаться из-за дома, сразу перевёл взгляд на меня, словно почувствовал ещё издалека.
Пока преодолевала расстояние до кареты, успела успокоиться и взять эмоции под контроль, хотя это трудновыполнимо, когда твою душу буквально вытряхивают взглядом из тела…
«Пёс» молча распахнул дверцу кареты, дождался пока я заберусь, не утруждая себя помощью, и занял место на противоположном сиденье, захлопнув дверь.
… карета качнулась и тронулась с места.
– Мы едем ко мне домой… за вещами? – спросила осторожно, искоса, разглядывая мужчину. Черты его лица кажутся точёными, плавные линии, прямой нос, только глаза выделяются: глубоко посаженные под тёмными густыми бровями. А волосы светло-русые, почти пшеничные…
– Да, – глядя в приоткрытое оконце, отозвался он. – Поставить в известность твоего отца и подготовиться к церемонии.
– К церемонии? – недоверчиво переспросила я. Поёжилась и обхватила плечи руками. – Это обязательно?
«Пёс» перевёл на меня взгляд, в котором мелькнуло очень слабая заинтересованность.
– Ты же девушка, разве не хочется настоящей свадьбы? Никогда не мечтала выйти замуж?
– Не особо… – передёрнула плечами и отвела взгляд, делая вид, что заинтересовалась бархатной обивкой сиденья. – Наш… брак вынужденный, к чему церемония?
– А если, был бы настоящий?
– Не знаю… я не думала об этом, – призналась и натянуто улыбнулась.
– Это прихоть императора, – ровно отозвался «пёс» и откинул голову на мягкую спинку. – Он хотел присутствовать, и чтобы церемония прошла по всем обычаям.
– Понимаю, вы не могли отказать, – задумчиво кивнула я.
– Мог, – бесстрастно ответил он, заставив меня изумлённо моргнуть. – Но не захотел. У нашего императора есть странная забава… получать удовольствие от простых вещей, играть в понятные только ему игры.
– Зачем ему это? – удивилась я.
– Вот и я бы хотел знать… – отстранено отозвался «пёс», кажется, серьёзно обдумывая этот вопрос.
– А вам зачем? – спросила ещё тише, почти одними губами, взволнованно сжимая подол платья побелевшими пальцами.
«Пёс» перевёл на меня тяжёлый взгляд.
– Мне нужен человек, который будет ухаживать и заботиться о моём саде роз.
– Заботиться о саде? – переспросила недоумённо. – Разве не император вам отдал приказ?
– Отдал приказ? – флегматично протянул он. – Я не подчиняюсь приказам, даже если вынужден делать вид, что да, подчиняюсь. Будь на твоём месте любая другая, я бы даже не рассматривал это предложение. Но мне нужен был человек, ухаживающий за цветами. Мои розы… гибнут.
– Гибнут? – спросила настороженно, мгновенно позабыв обо всём, что «пёс» говорил перед этим, хотя его слова кому угодно могли показаться странными. Но меня волновали розы… – Не подходит грунт? Грибковая зараза? Паразиты? Мало света?
… мне показалось, губы мужчины дрогнули в слабом намёке на улыбку.
– Дело во мне, – ровно ответил он. – Всё живое рядом со мной умирает.
… вдоль позвоночника пополз дурной холодок.
– Но мне нравятся розы. Чувства, которые они символизируют – прекрасны.
– Я тоже умру? – осмелилась спросить, глядя в янтарные, сверкающие холодным блеском глаза. – Рядом с вами…
– Постараюсь этого не допустить, – после паузы, ответил «пёс», заставив меня глубоко задуматься.
Куда я угодила и что ждёт меня впереди?..
Глава третья
Отец встретил нас у ворот. Он не выглядел удивлённым, но судя по тому, как посмотрел на верного «пса» его величества, насторожился.
– Доброго здравия, господин Дестин, – поклонился он, приветствуя гостя. – Я распоряжусь, чтобы гувернантка вышла с сыном погулять на задний двор, прошу подождать немного.
«Пёс» лишь кивнул и переключил внимание на другие дома, соседствующие с нами. Знаю, он не спрашивал, но я решила пояснить.
– Итан, мой младший брат, он болезненно перенёс уход матери и сейчас нервно реагирует на гостей мужского пола в нашем доме.
– Она ушла к другому мужчине? – бесстрастно поинтересовался он, мельком взглянув на меня. – Это был кто-то с Востока?
Удивлённо моргнула, даже не успев ответить.
– Не сложно догадаться, – просто ответил «пёс». – У тебя всё на лице читается, слишком эмоциональное. Совершенно не умеешь себя контролировать, хоть и думаешь обратное.
– Мне это ни к чему, – улыбнулась просто. – Я не служу при дворе, мне не нужно хранить ни чьи секреты, не веду деловых переговоров. Я лишь продаю цветы. А цветы любят эмоции и искренность, когда с ними разговаривают.
Пёс лениво приподнял бровь.
– Правда? Никогда не думал об этом…
Я удивилась не меньше.
– Вы действительно выращиваете розы? Кажется, будто цветы волнуют вас больше всего остального.
– Так и есть, – прямо ответил он.
Отец вышел, распахивая калитку и махнул рукой.
– Идёмте в дом.
«Пёс» молча последовал за отцом, а я вздохнула, не спеша ступать во двор. Кто хуже? Восточный Повелитель – любитель похоти и разврата, меняющий свои «игрушки», как только те ломаются, или таинственный и опасный «пёс» императора, который любит розы?
Какие тайны он хранит? Рядом с ним меня сковывает страх, он пробирается внутрь, заставляя цепенеть. Я нахожусь в таком напряжении, что чувство, словно вот-вот потеряю сознание, и всё же… каким бы опасным не был Дестин, я выберу того, кто не претендует на моё тело…
Мужчины беседовали в столовой. Говорили тихо, сдержанно… мой отец умел вести переговоры. Я всегда поражалась, каким рассудительным и мудрым он может быть и в то же время жутко злилась не него за то, что он бросил всё ради матери. Она того не стоила. Не заслуживала. Но как говорит отец: «Тогда бы не было вас…», тогда бы не было нас, я должна быть благодарна ей.
– Я соберу вещи, – произнесла ровно, зная, что мужчины обо всём договорятся без меня.
– Ей обязательно переезжать к вам до церемонии? – осторожно спросил отец, явно волнуясь за меня.
– Как я уже сказал… – бесстрастно начал «пёс», глядя отцу в глаза, – я не коснусь вашей дочери и пальцем, но переезд необходим по нескольким причинам. Так больше шансов, что Ахмар поверит в то, что Делла моя невеста и отступит и… боюсь промедление будет стоить жизни… моего сада. Хочу, чтобы ваша дочь как можно скорее приступила к своим обязанностям.
«К своим обязанностям?!» – чуть было не рассмеялась вслух: истерично, совсем не весело, просто от абсурдности ситуации, а отец смотрел хмуро, напряжённо сжимая пальцы в кулаки.
– Делла сможет видеться с нами?
«Пёс» медленно кивнул.
– Раз в две недели, боюсь, чаще невозможно. Мой особняк находится за пределами столицы, добираться до него – путь не близкий, много времени будет уходить на дорогу, и чтобы навести вас, Делле придётся оставаться у вас на ночь. А я бы не хотел, чтобы мой сад оставался без присмотра надолго. Я слишком дорожу им.
– Раз в две недели – не худший вариант, – подала голос я, видя замешательство отца. – Работу в лавке тоже придётся оставить?
– Не волнуйся, я найму кого-нибудь, – вмешался отец. Наверное, боясь, что наш внезапный «спаситель» может потерять терпение. – Если ты согласна на такие условия, то я дам своё благословение и буду рад присутствовать на церемонии.
«Пёс» поднял на меня пронзительный, леденящий душу, взгляд, равнодушно ожидая моего ответа.
– Да, – выдавила сипло. Прочистила горло и произнесла увереннее. – Я согласна.
– Тогда жду тебя в карете, – ровно произнёс «пёс» и поднялся, так и не притронувшись ни к чашке с чаем, ни к булочкам, которые я испекла сегодня утром, перед тем как пойти на аудиенцию к императору.
– Я соберусь быстро, но мне нужно проститься с братом, – отозвалась я, взволновано покусывая внутреннюю часть губы.
– Не задерживайся, – безразлично бросил «пёс». – Как я уже сказал, до особняка путь не близкий, а утром мне нужно встретиться с Ахмаром…
– Поняла, – сглотнула вязкий ком и слегка склонила голову в вежливом поклоне, а, как только «пёс» покинул дом, поспешила наверх.
Отец не стал лезть с вопросами, думаю, мы оба сейчас в подвешенном состоянии, в голове царила сумятица, каждый вздох давался с огромным трудом и отдавал болью в грудной клетке. Я просто хотела верить в то, что я не погибну, как те прекрасные розы, которые я продавала «псу».
«Рядом со мной умирает всё живое…» – не стоит забывать об этом.
Отец…я думаю, сейчас открыл свой секретный, как он думает, бар. Достал бутылку крепкой рябиновой настойки и опрокинул в себя стопку, пытаясь смириться с тем, что его дочь выходит замуж не по любви, как он того всегда хотел. Похоже, его мечте понянчить внуков, не суждено сбыться…
Отец позвал Итана, когда я спустила чемодан с вещами вниз. Чемодан выглядел ужасно. Потёртый от времени, промятый посередине, со сломанной ручкой, но другого нет. Не думала, что так скоро покину родной дом. Замужество, какое угодно, не входило в мои планы. Я хотела дать брату лучшее будущее, обучение в пансионе для мальчиков, а потом и в военной академии, если он сам того бы захотел…
– Делл? – брат вошёл в переднюю и подозрительно покосился на мой чемодан. – Для кого эти вещи?
Я приблизилась к нему, мимолётно потрепала по голове и обняла. Прижалась щекой к светлой, словно первый снег, макушке и поцеловала.
– Я уезжаю, но…
… брат стал вырываться.
– Послушай, – взяла его за плечи и слегка отстранила от себя. – Так надо. Я уезжаю, но буду тебя навещать, каждые две недели. Буду жить за пределами столицы, но это ведь не Восток верно?
– Ты выйдешь замуж? – подняв стеклянные глаза, грустно спросил Итан.
– Придётся, – улыбнулась, как можно непринуждённее. – Такова цена спасения от рабства. Но ведь это неплохо?
Итан тяжело вздохнул и отступил, закусывая губу.
– Ну, – ласково позвала я. – Перестань. Я люблю тебя, и этот факт ничто не изменит.
– Если бы ты не была красивой, как мама… – едва слышно буркнул он, отводя взгляд.
– Итан, – строго отдёрнул отец, ожидающий в дверях.
Опустилась перед братом на одно колено, обхватила его лицо ладонями и поцеловала в лоб.
– Не переживай, главное – со мной всё будет хорошо, и мы сможем видеться. Я буду скучать.
– Я тоже, – насупившись отозвался он и бросился на шею, крепко меня обнимая…
Уезжала, ощущая невероятную тоску на сердце и жгучую тревогу. Нервно покусывала костяшку указательного пальца, глядя в окно кареты на удаляющейся дом.
– Прекрати, – сухой, равнодушный голос жёстко вернул меня в реальность. – Оттого, что ты будешь кусать пальцы и губы, ничего не изменится.
– Знаю… – отозвалась со вздохом и опустила руки на колени. – Я тревожусь за брата, не хотела оставлять его в таком юном возрасте.
– Мне всё равно, – бесстрастно произнёс «пёс». – Если согласилась на сделку, страдай молча, не нужно мне сообщать о своих тревогах и переживаниях.
Ощутила, как к щекам приливает жар, спешно кивнула и отвернулась обратно к окну. Лучше вообще не заговаривать, держать свои мысли и эмоции при себе…
За время долгой дороги я несколько раз порывалась заговорить, но каждый раз приходилось обрывать себя, заставлять молчать. Мне хотелось узнать о постройках, которые никогда не видела в городе, о том, в каком Храме будет проходить церемония. И почему кладбище за городскими воротами, охраняют императорские гвардейцы…
Молчание давалось с трудом, но думаю, скоро привыкну. Привыкну к тишине, привыкну к одиночеству…
Особняк верного «пса» императора располагался на холме в окружении тёмных вековых деревьев. Подъезд к нему неудобный, неровный и крутой, лошадям невозможно по нему пройти. Карета осталась у подножья, а мы отправились дальше пешком.
«Пёс» без лишних слов забрал мой саквояж и отправится вперёд, а я, подобрав подол платья, следом.
Особняк не защищали ворота, думаю, в этом не было нужды. Кто вообще станет нападать на верного «пса» императора? Его же даже дворовые собаки боятся…
– А где ваш сад? – не сдержав любопытства, спросила я, но осеклась и досадливо зашипела.
– Там, – «пёс» флегматично махнул рукой. – На заднем дворе. Я покажу тебе, как только отнесу вещи в твою комнату. Постарайся не отставать.
Кивнула и поторопилась, ведь у моего будущего мужа шаг размашистый. Но при этом, он будто скользит, а не идёт. Просто поразительно. Поразительно всё. И его манера ходьбы и энергетика, которую этот человек излучает. А может, не человек… Сложно поверить в то, что у людей могут быть такие глаза… Настолько хищные и опасные…
Особняк казался пустым. Ни слуг, ни картин, ни других предметов интерьера. Пусто. Только паутина на лампах и перилах.
Обхватила плечи руками и растёрла их. Чудовищно холодно, несмотря на тёплую погоду…
«Пёс», словно почувствовав, обернулся на меня и произнёс:
– Разожгу в твоей комнате камин и… позабочусь о горячей воде.
– А вы… – робко начала я, но замолчала, мысленно отругав себя.
– А я не мёрзну, – ровно ответил он. – И моюсь в холодной воде.
«Мне бы так…» – подумала я, но вслух, благоразумно промолчала…
Комната казалась меньше, чем моя бывшая… Шкаф, у которого отваливается дверца, простой стол у маленького полукруглого окна, и простая кровать из дубовых досок. Крепкая да, но матрас тонкий, спать будет жёстко.
– Я не готовился к твоему приезду, – произнёс «пёс», оставляя на полу мой саквояж. – Но, если что-то понадобится, скажи об этом. Я не умею читать мысли, но у меня хватает денег, чтобы приобрести то, что ты захочешь.
– Мне нужен туалетный столик и перина, на которой будет удобно спать, – сразу произнесла я, не растерявшись. «Пёс» кивнул, принимая мои пожелания. – И ещё… – добавила задумчиво, – мне нужны будут кухонные принадлежности и жаровня. Я люблю готовить, и делаю это в свободное время, а так как я теперь не работаю в лавке, времени будет достаточно.
– Удели его саду, еду я привожу готовую из города, – бесстрастно отрезал «пёс».
– И всё же… – осторожно настояла я. – У меня на всё хватит времени. Пожалуйста…
«Пёс» отчётливо скрипнул зубами, но произнёс.
– Хорошо. А теперь пойдём, я покажу куда тебе нельзя заходить, а потом сад, чтобы ты могла перейти к своим обязанностям…
Вот так сразу? Куда нельзя и обязанности? А ужин? Мой почти муж не думает же, что меня не нужно кормить?.. я не питаюсь цветочной пыльцой, к сожалению…
Глава четвёртая
Мне запрещалось заходить в западное крыло на втором этаже, и в подвал.
– Если дорога жизнь и нервы, то притуши любопытство и держись от этих мест подальше, – ровно произнёс «пёс», не пытаясь меня запугать.
Посмотрела на высокие резные двери, только догадываясь, каких огромных размеров запрещённая комната, и вымолвила:
– Сделаю вид, что никогда не видела этого места и забуду о нём, – развернулась и отправилась прочь.
Мне не интересно какие тайны хранит мой будущий муж, я предпочитаю держаться от чужих «скелетов» подальше. Всё, что я хочу, это наладить некое подобие нормальных отношений и всё же осуществить некоторые свои планы по обучению брата. А может, и самой получится отучиться в Императорской школе, если удастся договорится с «псом», но пока рано забегать вперёд.
Сад был защищён стеклянным куполом. Довольно большим и высоким, в который можно легко войти. Гряды кустов тянулись неровной «змейкой», а тропинка между ними была выложена ломанным красным камнем.
В саду были все необходимые инструменты для полива и ухода за цветами, были удобрения и качественный груд. Но розы всё равно гибли…
Ни один сорт, который я продала «псу» – не прижился. Бархатные бутоны поникли, листья пожухли, жалкое зрелище. Душераздирающее. Смотреть больно…
Потёрла лоб, подавив тяжёлый вздох и произнесла:
– Я приступлю прямо сейчас, но вам… – посмотрела на «пса» и изумлённо моргнула.
В его янтарных, наполненных тёмной силой, глазах плескалось сожаление. Желваки ходили на восковом лице, выдавая напряжение и злость. Злость, на самого себя…
Какого это быть тем, кто разрушает всё живое? Как это произошло? Почему?.. бесчисленное число вопросов, но я не пророню ни одного.
– Вам лучше выйти, – произнесла твёрдо, ища взглядом перчатки. – И… я бы не отказалась от ужина. Буду признательна.
«Пёс» вернулся мыслями в настоящий момент и сдержанно кивнул.
– Я привёз из города мясо.
– Только мясо? – уточнила с сомнением.
– Другая пища отвратительна на вкус, – безразлично бросил он и вышел, сразу отправившись к особняку.
Под куполом было установлено небольшое освещение, но мне показалось, воздух суховат, а температура довольно понижена. Нужно сообщить об этом горе-владельцу. Удивительно, что он вообще так много знает по уходу за этими капризными и прихотливыми цветами. Наверное, он потратил много времени на изучение.
За стеклом купола было темно, слишком темно, совсем ничего не видно, словно меня окружила густая темнота, но страшно не было. Как может быть страшно, когда твой почти муж – верный «пёс» императора? Я боюсь только его…
Кусты роз нуждались в обрезке, некоторые нужно было пересаживать. «Пёс» посадил все пять видов в один грунт и ухаживает за ними одинаково, хотя для них требуются разные условия содержания.
«Голубые» – не терпят излишки влаги, им необходимо много солнечного света, которой практически не поступает из-за высоких с пышными кронами деревьев, которые растут совсем рядом с садом.
«Алые слёзы» наоборот любят влагу и подкормку, но почва должна быть рыхлой, словно свежевыпавший снег. Мне предстоит много работы…
Не знаю, сколько возилась, но знаю, что за работой не замечаю времени и отвлекаюсь от проблем.
Когда «пёс» вошёл под купол, я уже сгребала граблями в одну кучу обрезки и сухие листья. Вытерла тыльной стороной лоб и подняла взгляд.
– Я почти закончила, но… если хотите, чтобы сад благоухал жизнью и радовал вас, любуйтесь им за стеклом.
– Я понял, – бесстрастно произнёс «пёс» и вышел, оставшись ожидать меня снаружи.
Закусила губу, скрывая жалость и продолжила уборку. А когда закончила, «пёс ни слова не проронил и повёл меня в особняк. Даже не сказал о том, что у меня лицо испачкано. Я увидела это в зеркале, которое висело в уборной. Зеркало, к слову, покрывал белый липкий налёт, а его в свою очередь пыль. Мне пришлось постараться, чтобы очистить его, прежде чем смогла посмотреть на своё чумазое отражение.
Пока возвращалась в столовую, мысленно накидывала план предстоящих работ по благоустройству особняка. «Пёс» может быть против, мне нужно как-то очень осторожно и деликатно убедить его в том, что мне требуются комфортные условия. А ещё… здесь невероятно холодно…
Изо рта вырвалось облачко пара, заставляя меня поёжиться. Дохнула на оледеневшие пальцы и села за длинный прямоугольный обеденный стол. Стул подо мной немного качался…
– Я мёрзну, – констатировала очевидное. – Могу заболеть, тогда от меня не будет толка, я не смогу ухаживать за садом.
«Пёс» оторвался от процесса разрезания плохо прожаренного мяса, и окинул меня задумчивым взглядом.
– Хорошо.
– Розам тоже нужно тепло, – добавила, пока «пёс» соглашается на уступки. – И солнечный свет. А мне, кроме мяса, нужны овощи, фрукты и каши. Иначе я буду…
– Будешь болеть? – лениво перебил он, насмешливо, как мне показалось, вскинув бровь.
– Верно, – смутившись, отозвалась я.
– Ты как все… – хмыкнул он и погрузил в рот кусок мяса, с которого капал кровавый сок… – Играешь на чужих слабостях.
– Но что мне остаётся делать? – растерянно спросила в ответ. – Такие условия для жизни мне не подходят.
– Просто скажи прямо, – продолжая есть, произнёс «пёс». – Я плохо знаю о людских потребностях, мне самому практически ничего не нужно, если бы не Сайрон, я мог бы спать в лесу, этого вполне достаточно…
Сглотнула вязкий ком в горле и медленно кивнула.
– Хорошо. Я могу составить список?
– Да, оставь у себя в комнате на столе, я на рассвете заберу и исчезну до вечера. Не пугайся, здесь тебе ничего не угрожает.
– Спасибо, – искренне поблагодарила и осторожно разрезала свой кусок мяса. К моему облегчению, он был прожарен полностью…
***
Дестин прислонился к стене, у дверей зала переговоров, ожидая пока подписание торгового договора между Империоном и Восточной страной закончится.
Не хотелось тратить время и силы, девчонка попросила слишком много всего необходимого ей, но нужно завершить свою часть сделки и обеспечить ей и её семье безопасность от восточной гниды.
Тонкий слух волколака позволил расслышать, когда началась возня, означающая, что подписание закончилось.
Дестин оттолкнулся от стены и, можно сказать, бесцеремонно вошёл в зал.
– О, мой друг, – губы Сайрона изогнулись в ироничной усмешке. – Проходи, – он едва заметно кивнул, давая немое разрешение.
– У меня есть пара слов к вашему гостю, Ваше Величество, – Дестин терпеть не мог так звать демона, но на людях требовалось соблюдать бесполезный этикет.
– Прошу, – улыбнулся он, жестом приглашая присесть на диван.
Пришлось сесть напротив гниды и его пустынных воинов, которых он, словно щит, всюду таскал с собой. Ещё удивлялся, почему Сайрон ходит без охраны. А зачем она демону?
– Весьма удивлён, – коверкая слова, протянул Ахмар, презрительно разглядывая Дестина. – Не много ли ваш слуга позволяет себе, Сайрон? – обратился он, даже не взглянув на демона.
Иногда, тёмными уголками своей проклятой души, Дестин желал, чтобы Сайрон обратился. Показал свою истинную сущность. Это было бы забавно…
– Он мне не слуга, – бесстрастно отозвался демон, отвесил шуточный поклон и вышел, прихватив с собой документы.
Ахмар напрягся, а его воины взялись за сабли. Бестолковые отбросы…
– Я хочу, чтобы ты… – с нажимом произнёс Дестин, – держался подальше от моей невесты. Деллы ван Край. От неё и её семьи.
– Невесты? – Ахмар изумлённо вскинул брови и разразился мерзким хохотом. Дестин не любил, когда смеются… – Ты угрожаешь мне?
Пришлось позволить зверю, затаившемуся глубоко внутри подсознания, выйти на поверхность, ровно настолько, чтобы восточный гость поседел от страха.
Дестин подался вперёд, ощущая, как удлиняются клыки. По полу стелилась тьма, ластясь о ноги, словно ручная кошка.
– Я бы откусил тебе голову… – прорычал он, оскалившись. – Только Сайрон запретил, но… я буду ждать.
– Чего? – нервно сглотнул Ахмар, вжимаясь в спинку дивана. Медленно поднял руку, намереваясь отдать воинам приказ, но Дестин сверкнул глазами, и тьма ринулась к ним, укутала плотным коконом и мягко уронила на пол.
– Буду ждать, когда у него закончится терпение в отношении тебя. И тогда… – Дестин многозначительно оскалился, с удовольствием позволяя увидеть в его глазах зверя, сидевшего внутри и ждущую своего часа.
Ахмар затрясся, глядя расширенными от ужаса глазами. Отходить будет долго…
– Ты всё понял? – отстраняясь, спросил Дес и призвал тьму обратно, освобождая пустынных воинов: живых и невредимых.
– Я понял… – хрипло выдавила гнида…
Глава пятая
Я проснулась оттого, что меня трясёт. Зубы отбивали звучную дробь, грозя рассыпаться в крошку. Мышцы свело от холода, а стоило откинуть одеяло, как тело покрылось мурашками и встали дыбом светлые волоски на руках.
Оказывается, камин потух.
Спустила ноги на ледяной пол и мигом подняла их обратно на кровать. Потянулась к стулу за чулками, мазнув взглядом по столу, и заметила, что составленного мной списка нет.
Когда «пёс» приходил?.. я даже не почувствовала, хотя полагала, буду спать беспокойно. Ничего подобного. Если бы не холод, проспала бы ещё пару часов.
Вечером, точнее уже ночью, я так и не разобрала чемодан, сил не было. Он всё также стоял на том месте, где его оставил «пёс». Надела платье, надеясь, что хоть немного согреюсь и полезла за тёплыми вещами, наивно пологая, что до зимы они мне не понадобятся.
Нашла штаны, которые так не любили аристократки и так обожала я за удобство и комфорт, тонкую хлопковую рубашку, которую надела под шерстяной, немного колючий свитер. Достала носки, сапожки из мягкой кожи, обулась и заплела волосы в тугую косу. Теперь я смогу спокойно застелить постель, а растапливать камин, пока нет смыла. Вечером. А сейчас пора приниматься за работу…
Сходила в уборную, привела себя в порядок, разобрала вещи и спустилась в столовую, надеясь, что смогу приготовить горячий чай.
Ничего подобного. Как и сказал мой будущий муж, ему ничего не нужно… В том числе не нужна жаровня, не нужен чайник и тем более не нужна заварка… но спасибо за горячую воду из водопровода. И… я повернулась и обнаружила на столе корзинку с прицепленной к ней запиской.
«Вернусь поздно, всё необходимое тебе – доставят люди Сайрона, не бойся. Завтра займёмся подготовкой к церемонии.
Не забудь про розы…»
– Да как же можно про них забыть? – усмехнулась и положила записку на стол.
… в корзинке лежали ароматные, хоть и остывшие, булочки. Откуда он их только взял?
Закусив губу, взяла одну и понюхала. Вкусно… с удовольствием впилась в мягкое тесто зубами и замычала от удовольствия.
– Ум-м… божественно!
Не всё так плохо, как казалось, жить можно. А если «пёс» будет пропадать до глубокой ночи почти каждый день… я быстро найду себе занятие по душе. Давно хотела освоить артефакторское дело, как отец, научиться играть на фортепиано и… да, мечтаю стрелять из лука. Нет, не охотится на животных, ни в коем случае, но стрелять по мишеням хотела бы…
Доев булочку, нашла графин с водой, попила и принялась за уборку. Самым сложным оказалось найти тряпки и ведро, в которое можно было бы набрать воды. Пришлось использовать вместо тряпок старую штору, просто сняла её с одного окна на втором этаже. Зачем она там в коридоре? А вместо ведра взяла старую кастрюлю, которая стояла на полу в кухне. Вместо порошка – своё душистое мыло…
Как много мне ещё нужно попросить у почти мужа. Список рос с той же с скоростью, с которой я убиралась. Не сказать, что особняк стал оживать, но пыли стало заметно меньше, правда работы здесь ещё на месяц точно …
Протирая плафоны в западном крыле, остановилась у запретной комнаты и поежилась, глядя на причудливые позолоченные завитки, которые украшали двери. Тряхнула головой и отправилась дальше.
Окончательно устав, пошла разжигать камин, чтобы прогреть комнату перед сном как следует. Не хочу утром проснуться хладным трупиком.
После обеда служащие его величества принесли заказанные мной вещи.
Они тащили их в руках, сундуках, деревянных ящиках, взбираясь на крутой холм и матерились. Как я их понимаю.
Вышла на крыльцо, встречая мрачных, изрядно взмокших мужчин.
– Добрый день, заносите в кухню, она сразу за углом, налево.
Бородатый мужчина подозрительно на меня покосился и прошёл мимо. Второй тоже удостоил прищуренным взором. И третий. И четвёртый…
Каждый смотрел на меня как… как на сумасшедшую. После пятого захода, когда почти всё пространство было заставлено, ощутила укол совести.
Мужчины сгрузили на пол ящики, тяжело дыша. Дома я бы смогла пригласить работников на ужин, а тут даже приготовить не на чем.
– Воды? – спросила виновато.
Мужики переглянулись и синхронно кивнули.
Передала им графин с кружкой и отошла, ожидая, пока они напьются и уйдут, чтобы я смогла начать разбирать вещи и обустраивать кухню.
– А ты… – хрипло буркнул рабочий, чьё лицо украшала пышная борода. – А вы… правда жена верного «пса» императора?
Подавила улыбку и прочистила горло.
– Почти. Церемония ещё не состоялась.
– Сочувствуем, – искренне произнёс второй, заставив меня настороженно вскинуть бровь.
– Почему?
– Ну как же?.. – мужчины переглянулись.
– Все знают, что «пёс» императора есть человеческую плоть, а так как император запретил ему убивать людей, таскает свежие, недавно закопанные трупы с кладбища.
Тут же вспомнился вчерашний кусок мяса и гвардейцев, охраняющих погост…
– Гм… глупости, – натянуто улыбнулась и демонстративно полезла в ящики.
– Всего доброго, – простились чересчур болтливые служащие.
Выпрямилась и кивнула.
– И вам. Спасибо за работу.
Заперла за ними тяжёлую дубовую дверь на засов и первым делом полезла искать тепловые лампы для роз и специальный грунт для особо капризных.
Смеркалось… чувствовала себя голодной и дико уставшей, ведь весь день махала тряпкой, мыла окна, полы… Но сад на первом месте.
Мне не хотелось подводить и разочаровывать Дестина и причина не только в его взгляде, которым он смотрит на розы. Я и сама не люблю делать работу некачественно, не смогу уснуть, если буду знать, что могла что-то сделать, но не сделала. Розы нуждались в дополнительном источнике тепла, это важно…
Не знаю сколько я провозилась с цветами, но казалось, наступил поздний вечер, а «мужа» всё нет. Не скажу, что тревожусь за него. С чего бы мне волноваться? Просто… любопытно, чем он занимается? Чем питается…
Закончив, вернулась в дом, вымыла руки и стала сама устанавливать жаровню. Она оказалась тяжелой, мне пришлось её двигать, и… ножки поцарапали деревянный, дорогой на вид паркет.
Потёрла лоб и вздохнула. Попрошу «пса» прислать мастера, чтобы закрасил царапины и покрыл лаком.
… в ящиках было всё, что я просила. Удивительно, но ему удалось найти всё, о чём просила, хотя мне казалось, что за один раз такое огромное число вещей и продуктов невозможно купить.
Может, послал кого-нибудь?
Кастрюли, сковородки, чашки, ложки… полотенца и губки, чистящие средства. Я радовалась почти как в детстве подаркам на День рождения. В коробке нашлась моя перина, упакованная в бумагу, чтобы не испачкалась. Обрадовалась и потащила её наверх, желая скорее застелить и ещё подкинуть дров в камин. Он, наверное, уже почти погас, пока я ковырялась в саду…
Готовить ужин и кашу на утро начала уже глубокой ночью, а «пса» всё не было. Зато кухня, будто бы пробудилась после долгого сна. Заиграла красками, запахами, звуками…
Приготовила гуляш с овощами и мясом, салат с редиской и свежими огурцами, сварила компот и поставила в печь рисовую кашу на утро, а сама села за стол, ожидая, когда приготовится, чтобы погасить жаровню. Но не заметила, как уснула…
И пропустила возращение «пса»…
Глава шестая
***
– Кто-то ворует трупы, – протянул Сайрон, поднося кубок к губам. В мерцании огней от камина, его глубокие, налитые тьмой, глаза казались багряными. – Я бы подумал, что ты, но ты на диете, – философски заключил он.
Дес выразил своё мнение равнодушным взглядом и отрезал от сочного мяса кусок.
– Люди – вонючие и грязные существа, только ты можешь пить их кровь.
– Кровь сладкая, – блаженно улыбнулся Сайрон. – И я пью ни ради забавы, – мрачно добавил он.
– Знаю, – кивнул Дес. – Потому что никак не желаешь сдохнуть.
– Я не готов, – притворно вздохнул он. – Но суть не в этом. Кто-то… ворует… трупы. Свежие. Меня это волнует.
– Попахивает ритуалами, – флегматично заметил Дес, погружая в рот очередной кусок говядины. – Сивилу ты сожрал ещё три года назад, но кажется, последователи остались. Может, снова хотят возродить сущность Бога Сурта?
Сайрон подпёр щёку кулаком.
– Разберись.
– У тебя есть инквизиторы, – бесстрастно отозвался Дес. – Я не обязан гоняться за ведьмами, лишь «чистить» за тобой. Забыл?
Демон устало потёр глаза.
– Они будут год искать, пока у меня всё кладбище не перетаскают. К тому же… ты же не хочешь встретиться с собственным отцом?
Дес замер и шумно выдохнул через нос.
… под ногами сгущалась тьма.
– Сурт мне не отец.
– Но твой создатель, разве это не одно и то же? – парировал демон. – Если его возродят – на земле начнётся хаос. Ну хуже того, их которого мы бежали. Хочешь снова вернуться в Бездну?
– Хорошо, – произнёс Дес и продолжил есть. – Я займусь этим прямо сейчас, – быстро доел, взмахнул рукой и исчез в густом тумане…
На кладбище было тихо. Дес без труда вошёл за ворота незамеченным, потому что стража дремала. Неудивительно, что трупы продолжают воровать.
Опустился на корточки возле могилы, которую недавно откопали и принюхался. Никаких посторонних запахов не ощущалось. Пришлось пройтись по всем могилам, из которых своровали покойников.
… на кресте пронзительно каркнул ворон.
Дес оскалился, в темноте призрачно сверкнули его жёлтые глаза, спугивая шумную птицу.
Преступники хорошо постарались скрыть следы, но Дес всегда проявлял настойчивость. Он не поленился проверить за пределами кладбища, каждый куст и камень, пока не нашёл тонкий волос, зацепившейся за ветку. Человеческий чёрный волос пах ладаном и тонким ароматом разложения…
В поместье вернулся глубокой ночью и первым делом отправился в сад. Прижался ладонями к стеклу, ощущая, как в крови разливается тепло, даруя умиротворение.
Девчонка установила лампы, которые просила, поменяла грунт… Если сад в скором времени оживёт, это будет настоящим чудом…
Особняк встретил чистотой и свежестью.
Дес неприязненно поморщился и пошёл на мерзкий запах человеческой еды. В жаровне стоял горшок с белым месивом. Скривившись, выключил и захлопнул металлическую дверцу печи.
… девчонка спала, сидя за столом. Положила голову на руки и даже не шелохнулась от громкого звука. Её лицо казалось бледнее обычного. На руках виднелись свежие порезы и царапины.
Дес развернулся и направился к лестнице, с каждой секундой всё больше ощущая, как его раздражают перемены и чужое присутствие в его логове. Раздражает тепло и запахи…
Почти дошёл до дверей своей комнаты, как вдруг замер, задумавшись.
«Человек слаб, легко может заболеть…» – развернулся и, растворившись во тьме, оказался перед девчонкой. Снял свой камзол, накинул его ей на плечи и развёл в гостиной камин, чтобы тепло от него шло в кухню. И только оказавший в тёмной комнате, исписанной мёртвыми символами, за высокими резными дверями, смог выдохнуть.
Непроницаемая темнота успокаивала, помогала заснуть. Дес лёг на пол, прижавшись спиной к стене и подтянул к себе колени. Символы не позволяли тьме вырваться, пока он спит. Не позволяли ей завладеть разумом…
***
Проснулась на этот раз не от лютого холода, а оттого, что всё тело затекло. Особенно шея и руки. Я просто не чувствовала их, а когда мышцы одновременно пронзили тысячи игл, чуть не застонала.
Как я могла заснуть?
– Моя каша! – испуганно соскочила со стула, позабыв о том, что руки онемели и бросилась к печи жаровни. Она была холодной. Каша не пригорела.
Облегчённо выдохнула и вдруг замерла.
А кто тогда её выключил, если я уснула?
Покосилась на лестницу, ведущую на второй этаж и сглотнула. «Пёс» уже вернулся?
Повернулась, чтобы поставить чайник и заметила на плечах песчаного цвета камзол. Не мой… и в доме подозрительно тепло. Словно кто-то разжёг в гостиной камин…
На лестнице раздались шаги.
«Пёс» выглядел, как и всегда. Бесстрастный, равнодушный, опасный. По нему никогда не скажешь, устал он или нет, о чём думает.
– Эм… я сейчас схожу в уборную и накрою на стол. Позавтракаем?
«Пёс» остановился и едва заметно поморщился.
– Я схожу в сад, а потом… нам нужно в город. Тебе за платьем.
– А завтрак? – подозрительно спросила. – Или вы… совсем ничего, кроме мяса не едите?
– «Ты»… обращайся ко мне на «ты», так проще, – отозвался он, намереваясь пройти мимо.
– Попробуй хотя бы гуляш, – выкрикнула я вслед. – Там есть мясо, я полночи готовила.
– Я не просил об этом, – холодно отозвался этот «пёс».
– Знаю, – упрямо поджала губы. – Но составь мне компанию, пожалуйста. Я люблю тишину, но не настолько. От одиночества и с ума сойти можно.
Мне послышалось или «пёс» обречённо вздохнул? Как бы там не было, он вымыл руки и послушно сел за стол, с таким видом, словно готовится к сражению.
Подавила смешок и принялась разогревать гуляш.
– Попробуй, – произнесла я, ставя горшочек с гуляшом перед Дестином. – Можешь овощи не есть.
– Я и так не собирался, – безэмоционально произнёс он и настороженно понюхал исходящий от блюда аромат. – Слишком много специй, – констатировал сухо.
– Ладно, в другой раз добавлю меньше, – покладисто согласилась.
– Тебе не обязательно пытаться мне угодить, – произнёс он и, взяв в руку вилку, недоверчиво ковырнул кусочек мяса.
– Я лишь пытаюсь наладить подобие нормальных отношений, – сдержанно парировала я и начала есть кашу. – Я человек и испытываю чувства, потребность в общении. Если жить в постоянном напряжении, так и умереть недолго. Но я не собираюсь навязываться и быть назойливой.
– Надеюсь на это, – равнодушно отозвался мой почти муж и погрузил в рот кусочек гуляша.
Вот ведь… как можно быть таким невозмутимым, невыносимым и… не знаю. Смотришь в его янтарные хищные глаза и ощущаешь не только опасность, нечеловеческую силу, но и безумное притяжение. Некое очарование. Я постоянно покрываюсь мурашками в его присутствии и ощущаю, как часто замирает сердце.
– Мясо сочное, но совершенно потеряло свой вкус, – вынес вердикт «пёс» и отодвинул от себя горшочек.
Отложила вилку и вздохнула.
– Может, попробуешь кашу? Если ты постоянно ешь только мясо, то не можешь знать, какая на вкус другая еда, – заметила я, осторожно протягивая ко рту Дестина ложку с молочным рисом. – Давай, одну ложечку…
– Только не говори «за маму», – мрачно произнёс он, а я рассмеялась.
– Не знала, что ты умеешь шутить. Давай. Всего одну…
Дестин шумно втянул воздух носом и предельно аккуратно попробовал рис.
– Ну? – замирая, поинтересовалась я.
Он проглотил и вытер губы салфеткой.
– Ступай в сад, проверь цветы. Потом поедем в город, – поднялся из-за стола и направился к лестнице.
Вот… упрямая пси… упрямый какой! Ну ничего, от моей каши ещё никто так просто не уходил…
Быстро доела, убрала со стола, помыла посуду и отправилась включать лампы и поливать розы…
Розы медленно оживали. Уже заметен результат, хоть пока и вялый. Не скажу, что «пёс» совсем уж неправильно за ними ухаживал. Возможно погибло бы несколько сортов, но не все. Значит дело, и правда, в его чудовищной энергетике?
Переодевшись в прогулочное платье из плотного жаккарда и, нехотя, надев на голову бежевую шляпку с лентами, спустилась в гостиную.
Дестин сидел в кресле-качалке, отталкиваясь от пола одной ногой. Его глаза были прикрыты, а лицо казалось умиротворённым. На секунду я залюбовалась им. Красивый… Мужественный. Но стоило ему распахнуть веки, как всё наваждение развеялось.
– Пойдём, – произнёс он, не видя меня, но точно чувствуя, хотя я приблизилась бесшумно и стояла за его спиной.
– А… гм… вопрос с Ахмаром улажен? Он не побеспокоит мою семью?
– Улажен, – ровно произнёс «пёс» и направился к выходу. Мне оставалось лишь послушно последовать за ним…
Мы спустились к подножью холма, а в карете нас снова настигла тишина.
Вдохнула и решилась спросить:
– Когда церемония?
Дестин перевёл на меня равнодушный взгляд.
– Завтра. В Храме Святого Покровителя, в восемь утра.
– Но… – закусила губу, судорожно размышляя. – Но мы вернёмся в поместье только глубокой ночью. И чтобы успеть к восьми в Храм, нам придётся только переодеться и снова выдвигаться в путь.
– Поэтому мы не вернёмся в поместье, – бесстрастно произнёс он.
– Как? – удивилась я.
«Пёс» хмыкнул.
– Вот так. Останемся на ночь во дворце.
– Во дворце?! – изумлённо воскликнула я. – Но я…
– Тебя это волнует? – флегматично поинтересовался он.
– Не особо, – призналась я. – Но может я переночую в доме отца?
Дестин мотнул головой.
– Нет. Останемся во дворце.
– Что за упрямец… – шёпотом пробормотала я, отворачиваясь к окну.
– У меня прекрасный слух.
Так и подмывало язык показать. Подумаешь, слух у него… зато характер паршивый. «Пёс» криво усмехнулся, так словно прочел мысли по моему выражению лица. Ну и пускай.
Демонстративно достала из сумки блокнот с карандашом и стала рисовать на своего мужа карикатуру. Всё равно в дороге нечем заняться…
Дестин долго сидел, сохраняя бесстрастный равнодушный вид, но на очередном моём смешке, молча протянул руку и забрал мой блокнот.
– Эй! – возмутилась я и потянулась за своей вещью.
– Что тебя так забавляет? – не давая мне забрать блокнот, спросил он, поднимая руку высоко вверх, так, чтобы я не смогла достать.
– Ничего. Это личное!
– Личное? – скептически выгнул бровь, глядя на меня сверху-вниз.
… карета подскочила на кочке, и я полетела вперёд. Ударилась лбом о грудь «пса» и почувствовала, как на спину мне опустилась его ледяная рука, заставив вздрогнуть…
– Осторожнее, – ровно произнёс он, а я поспешила отстраниться и сесть на своё место.
– Отдай, пожалуйста… – тихо попросила я, глядя на свои пальцы, сжимающие подол платья.
– Не отдам, – равнодушно произнёс он и убрал блокнот за пазуху камзола.
– Но почему?! – изумилась я.
– Потому что рисуешь меня.
– Ну и ладно, – откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
И уснула, не заметив…
Глава седьмая
Когда проснулась, оттого, что карета остановилась, одна половина моего туловища лежала на сиденье. Неужели я завалилась набок во сне?
Недоумённо приподняла голову и обнаружила под ней чёрный камзол моего «пса». Гм… то есть мужа. Выпрямилась и поднесла вещь к лицу. Она пахла сырой землёй и хвойным лесом…
– Что ты делаешь? – раздался спокойный голос Дестина, заставив меня вздрогнуть и отбросить камзол так, словно я натворила что-то ужасное. Он уже успел выйти на улицу и сейчас заглядывал в открытую дверь кареты.
– Ничего, – заливаясь краской стыда, вымолвила я и коснулась головы. – А моя шляпка…
– Выкинул, – ровно ответил «пёс». Потянулся и забрал камзол, странно на него покосившись, словно я его не нюхала, а слюни о него вытирала.
– Выкинул?! – жалобно воскликнула я. – Как ты мог выкинуть мою… шляпку?
– Она тебе не идёт, – он дёрнул рукой, как бы намекая, что пора выходить.
Вздохнула и бормоча себе под нос возмущения, взялась за холодную ладонь Дестина и выбралась на улицу.
– Блокнот забрал… шляпу выкинул…
– Она мешала тебе спать, – бесстрастно произнёс он, выпуская мою руку. – Пойдём. Мы не успеем заказать тебе платье у придворной модистки, но мы можем выбрать что-нибудь в одной из лучших лавок столицы.
– Да не нужно мне платье, – вздохнула обречённо, поджимая губы.
Дестин остановился и повернулся, смерив меня внимательным взглядом, словно пытаясь найти ответ.
– А что тебе нужно?
– В туалет, – торжественно улыбнулась, стараясь не рассмеяться. – И… ни за что не угадаешь.
– Мне не нравится твоё игривое настроение, – мрачно отозвался мой почти муж.
Прикрыла рот ладонью, скрывая смешок и прочистила горло.
– Неправильный ответ. Я хочу есть.
– Это не может подождать? – сохраняя невозмутимое спокойствие, поинтересовался он.
– Туалет? – усмехнулась и прошла мимо него по направлению к таверне.
Позади раздался тяжёлый полный мук и отчаянья вздох самого опасного мужчины в империи…
Стоило нам переступить порог таверны, я сразу вспомнила за кого собираюсь замуж. И поняла одну важную вещь… Дестин очень терпелив по отношению ко мне, снисходителен и даже, возможно, питает ко мне капельку уважения, но это не точно.
Посетители разом повернули к нам головы, а когда поняли кто перед ними, мигом отвернулись, вжимая эти самые головы в плечи.
Дестин безразлично прошёл за стол и сел, ожидая пока я займу место и сделаю заказ.
– Я в уборную, – произнесла робко и поспешила к неприметной дверце в задней части таверны, пока меня не прожгли любопытные взгляды.
Меня не было всего несколько минут, я не собиралась любоваться на себя в зеркало, лишь сделала свои дела, вымыла руки и прошлась пальцами по спутанным волосам. Но когда вышла… таверна подозрительно опустела. Вообще ни одного посетителя!.. а мой «пёс» невозмутимо ел огромный кусок слегка поджаренного на огне мяса.
– Ты же не хотел есть, – произнесла язвительно, садясь напротив. Обернулась, ища взглядом подавальщицу. Она тряслась за стойкой, глядя на меня широко распахнутыми от ужаса глазами.
Повернулась к Дестину, подозрительно прищурившись.
– И что ты натворил?
Он отложил вилку и поднял на меня пристальный взгляд опасных янтарных глаз.
– Отчитывать меня будешь?
– Просто интересуюсь, – хмыкнула беспечно и добавила мстительно. – Из-за тебя, меня теперь не станут обслуживать, и я останусь голодной.
– Ешь мясо, – невозмутимо произнёс он и протянул мне кусочек мяса, наколотый на вилку.
Скривилась, дёрнув головой.
– Оно же ещё мычит.
Дестин замер, удивлённо моргнув, а его губы, вечно сомкнутые в прямую упрямую линию, дрогнули в улыбке. Он щёлкнул пальцами и тихо произнёс, но его как ни странно услышали:
– Обслужите мою невесту, она голодна.
Подавальщица тут же сорвалась с места и уже через секунду была возле меня. Вежливо поклонилась и начала сбивчиво перечислять, что из блюд есть в их заведении.
– Мне, пожалуйста, запечённый картофель с зеленью и грибами и… рыбу в винном соусе, – определилась я и доброжелательно улыбнулась, отпуская несчастную.
– Посмотри, ты всех запугал. Доволен собой? – иронично выгнула бровь.
– А ты совсем не боишься, да? – флегматично отозвался «пёс», продолжая есть.
Передёрнула плечами и отвела взгляд.
– Знаешь же, что боюсь. Но это инстинктивный страх, который я могу отличить от настоящего и контролировать его. Ты мне ничего не сделал, чтобы бояться тебя по-настоящему. Нет причин…
– Лучше бы боялась… – глухо рыкнул он и опустил голову, чтобы я не видела его глаз. Что он чувствует сейчас? Чувствует ли вообще?..
Заказ принесли довольно быстро, видимо потому, что мы остались единственными посетителями. Гм… из-за нас таверна понесла убытки. Стоит это учитывать, когда в следующий раз мне захочется в туалет и поесть…
– А рыбу ты пробовал? – отрезая кусочек белого сочного мяса, поинтересовалась я.
– Не думаю… – уклончиво отозвался Дестин. Взял салфетку и вытер губы. – Не предлагай. Я не стану пробовать.
– Но почему? – игриво поднесла вилку к его рту и дёрнула бровями. – Давай, она не кусается.
«Пёс» дёрнулся, словно не зная, как реагировать на шутку, но к моему удивлению быстро съел предложенный кусок.
– Ну как? – затаив дыхание, поинтересовалась я. – Ещё?
– Достаточно, – отрезал он и поднялся. Бросил на стол несколько купюр и молча направился к выходу.
Вот ведь… собака вредная. А с другой стороны, это ведь я к нему пристаю. Играю с огнём, точнее дёргаю хищника за хвост. И зачем спрашивается? Сама не знаю…
Быстро доела, поблагодарила хозяев, помахала бледной подавальщице на прощание и вышла на улицу.
… мимо промчалась карета, едва меня не сбив.
Отшатнулась, подворачивая ногу на неровной каменной кладке и почти упала, но меня поймали под руки.
– Ты сплошная ходячая проблема, – довольно равнодушно произнёс «пёс» и усадил шипящую от боли меня на скамью, которая стояла у входа в таверну.
– Что ты…
– Осмотрю ногу, – ровно произнёс он и опустился передо мной на одно колено. Схватил меня за лодыжку, заставив морщиться и снял туфлю…
Шумно сглотнула, дёрнувшись, но меня удержали, схватив под колено.
– Сиди смирно, – сурово велел и коснулся пальцами ступни…
Зажмурилась, ощущая, как тело покрывается мурашками. Не думала, что это будет настолько приятно…
– Ты целитель? – спросила, с любопытством глядя на Дестина исподлобья.
Он скептически вскинул бровь и достал из нагрудного кармана платок.
– Небольшой вывих. Перетяну ногу, чтобы ступать было не так болезненно, но туфли ты не сможешь надеть.
Посмотрела на припухшую, слегка покрасневшую лодыжку и вдохнула.
– Быть хромой на собственной свадьбе… одолжишь мне свои сапоги? – глаза «пса» натурально увеличились в размере так, что я не смогла сдержать смешка. – Прости… это была шутка. Твоя обувь будь мне слегка велика…
Дестин на секунду прикрыл глаза, а когда распахнул, пугая меня своим зловещим взглядом, приказал:
– Сиди здесь, я скоро, – и на моих глазах растворился в пелене серой дымки…
Опасливо заозиралась, но в переулке никого кроме нас не было.
… сердце дрогнуло и забилось загнанной птицей.
Не верю… не может быть… но я видела!.. видела, как «пёс» еле заметно взмахнул рукой и его окутал туман, поглощая…
– Мисс? – раздалось осторожное над головой.
Вздрогнула и едва не свалилась со скамьи. Схватилась за грудь и выдохнула. Милосердные Покровители… я так заикаться начну.
… с крыльца таверны на меня смотрела подавальщица, робко прижимая к себе кухонное полотенце.
– Мисс, если вам нужна помощь, я могу позвать.
– Эм… благодарю, – протянула, натянуто улыбнувшись. – Всё в порядке, я просто подвернула ногу, но…
– Я говорю про вашего… спутника, – таинственно прошептала она, чуть подавшись вперёд. – Если он вас удерживает силой и угрожает, я могу позвать городскую стражу.
Изумлённо моргнула и звонко рассмеялась, пользуясь тем, что «пса» нет рядом.
– Вы не поняли, – веселясь, произнесла я. – Дестин действительно мой муж. Почти.
Подавальщица замерла, словно громом поражённая, а её большие карие глаза выдавали неверие.
– Меня не удерживают силой, – пояснила уже спокойно. – Но спасибо за беспокойство.
Девушка кивнула и собралась скрыться за полукруглыми дверями заведения, как из-за угла показался мой «пёс», неся в руках мягкие кожаные сапожки.
Он прошёл мимо оцепеневшей подавальщицы, даже не заметив и опустился передо мной на корточки.
– Вот, – произнёс он, снимая с меня вторую туфлю. – В этом будет удобнее и не так больно ходить.
Опустила голову, скрывая улыбку, но всё же не удержалась и повернулась к подавальщице.
– Видите? – улыбнулась я и встала, когда Дестин надел на мои ноги сапожки.
– Прошу прощения… – промямлила она и юркнула обратно в таверну.
– Что это было? – флегматично поинтересовался он, подставляя локоть, чтобы держалась за него.
– Ничего, – отмахнулась, поджимая губы. Отчего-то не могла перестать улыбаться… – А где ты взял сапоги?
– Здесь недалеко обувная лавка.
– Недалеко? – удивилась я и огляделась. – Не помню на этой улице ни одной лавки.
– Лавка господина Арнари, – ровно пояснил «Пёс», а мой рот изумлённо приоткрылся.
– Господина Арнари? Но это на другом конце столицы! Даже если добираться на карете, то… а в общем, неважно, – угрюмо смолкла и покосилась на «пса».
Получается, он просто растворился в этих клубах и появился в другом месте? Почему он не опасается проделывать такие… трюки при мне?
– А если я расскажу кому-нибудь? – спросила осторожно, точно зная, что Дестин поймёт о чём я.
– Тебе не поверят, – бесстрастно произнёс он. – Или придумают новую историю, но разве стоит волноваться, если про меня и так придуманы сотни таких историей?
– Верно… – согласилась я. – Когда доставляли вещи, рабочие говорили, что ты питаешься человеческой плотью.
– И почему ты ещё рядом со мной, а не сбежала под родительское крыло? – равнодушно поинтересовался он, аккуратно придерживая меня, отчего мне совсем не больно было ступать.
– Не думаю, что ты хочешь меня съесть, – усмехнулась и добавила серьёзно. – Я доверяю только собственным глазам, а не ушам. Вот когда увижу, как ты ешь человечину, тогда и сбегу.
– Вряд ли это когда-нибудь случится…
– Тогда я останусь рядом с тобой навечно, – беспечно произнесла я.
– Звучит как угроза, – бесстрастно отозвался он.
– Так и есть, – улыбнулась я. – Так и есть…
В лавке известной на всю столицу мадам Дитрих нас встречали чуть ли не с распростёртыми объятиями. Я просто поразилась, когда эта невероятно элегантная дама, мастер авторских шляп с лентами, заключила Дестина в объятья и чмокнула воздух возле его лица.
– Не морщись, дорогой, – усмехнулась она и ласково потрепала «пса» за щёку. – Ты не представляешь, как я ждала этого дня.
– А вы… – я просто не нашла слов, так была поражена увиденным.
… Дестин потирал щёку, явно недовольный поведением модистки.
– Милочка, я шью лучшие платья и одеть невесту самого опасного и устрашающего мужчины империи – для меня великая честь. Я же стану известной по всему миру! – она раскинула руки, покружившись и резко остановилась, хлопнув в ладони. – Так, приступим к делу. Ты, милочка, ступай за ширму, а ты… – она повернулась к «псу» и тяжело вздохнула. – Погуляйте, ваша светлость. Часик-другой.
Дестин поймал меня взглядом, как бы спрашивая, справлюсь ли я.
– Всё нормально, – растерянно произнесла и, внутренне дрожа от возбуждения, поплелась к ширме…
Мне не очень нравилась сама идея того, что обязательно нужно проводить официальную церемонию, надевать свадебное платья, обмениваться кольцами… Я бы предпочла, чтобы наш брак просто зарегистрировали в книге священнослужителя и отпустили с миром.
Мне кажется, неправильным устраивать торжество, ведь, кроме сделки меня и Дестина ничего не связывает. Уверена, ему эти пустые хлопоты тоже не нужны, и может, даже неприятны…
Глава восьмая
Мадам Дитрих оказалась очень энергичной женщиной, настолько, что мне захотелось сбежать и укрыться в тихом особняке моего почти мужа.
– Давай, милочка, раздевайся, – велела модистка, закрывая лавку, чтобы нас никто не побеспокоил. – Посмотрим на твои… достоинства и недостатки.
– А может я просто…
Дитрих вскинула руку, обрывая моё жалкое блеянье.
– Не спорь с профессионалом
Вздохнула, поджимая губы, и скрылась за ширмой.
… кожа покрылась мурашками, стоило снять платье.
Обхватила себя руками, неловко скрещивая ноги и густо покраснела, когда модистка отдёрнула штору ширмы.
– Ну… – задумчиво протянула она, скользя по мне неторопливым взглядом. – Кожа слишком бледная, поэтому белое платье не подойдёт, иначе ты станешь похожа на призрак. Худосочная и щуплая, но на то он и «пёс», чтобы на кости бросаться…
– Это комплимент по-вашему? – насупилась я.
– Прости, милочка, – вполне искренне улыбнулась модистка. – Ты очень хорошенькая, как фарфоровая куколка, и мы подберём тебе самое изящное платье, которое будет подчёркивать только твои достоинства, – с этими словами она скрылась среди вешалок и манекенов, заставив меня ожидать довольно долго.
Я успела проголодаться и заскучать. Заскучать по своим постоянным покупателям. Хотелось вернуться на работу в лавку. Хотелось увидеть Итана, потрепать его как всегда по голове и приготовить его любимые булочки на завтрак. Брат в отличие от «пса» любит, как я готовлю…
– Вот! – радостно воскликнула модистка, держа ворох ткани, я даже не поняла, что это платье. – Давай, поднимай руки, помогу надеть.
– Голубое? – с сомнением спросила я. – А не слишком оно…
– Милочка, не болтай, – миролюбиво посоветовала эта невероятная женщина и стала надевать на меня платье.
Когда меня развернули к зеркалу, я не сразу себя узнала, не сразу сообразила, что…
– Слишком откровенное! – воскликнула изумлённо.
Открытые плечи, прозрачные вставки на боках, и длинный разрез спереди, так что при ходьбе открывается вид на стройные ноги в белых почти прозрачных чулках, которые подобрала модистка.
Мадам Дитрих закатила глаза.
– Да что ты понимаешь в моде?! – всплеснула руками и стала поднимать мне волосы, чтобы обнажить шею. – Добавим аксессуары и…
… запертую дверь лавки дёрнули, словно пытаясь вломиться внутрь.
– Кого там принесло? – проворчала модистка и отправилась открывать, а я осталась смотреть на своё отражение.
«Не нравится…» – это не я. Не так я себя представляла на собственной брачной церемонии. Из зеркала на меня смотрела немного вульгарная, чересчур уверенная в себе аристократка, а хотела быть для своего мужа… Хотела быть. А, впрочем, неважно, этот брак ненастоящий и не сильно желанный.
– Господин Дестин? – раздался удивлённый возглас мадам Дитрих, заставив меня вздрогнуть.
Испуганно потянула штору, пытаясь позорно спрятаться.
– Делла готова? Нам пора во дворец…
– Эм… мы почти закончили примерку, – весело отозвалась модистка и прежде, чем я успела запротестовать, отдёрнула штору. – Она восхитительна, не правда ли? Милочка, не стой, словно примороженная к полу, пройдитесь.
Испытывая жуткий стыд, сделала несколько неуверенных шагов и повернулась к «псу». Его янтарные глаза источали холод…
– Знала, что тебе не понравится, это платье…
– Мне действительно не нравится, – ровно произнёс Дестин. – Этот наряд делает тебя похожим на шлюху…
… вздрогнула, как от удара и вскинула голову.
– Но ты не такая, – бесстрастно добавил он и красноречиво посмотрел на модистку. – Я чувствовал, что не стоит вам доверять, но его величество настаивал, был уверен, что лучше вас никто не справится…
Мадам Дитрих распахнула глаза, хватая ртом воздух.
– Да вы… да я… да это лучшее платье!
– Может и так, – легко согласился «пёс». – Но моей невесте оно не подходит. Исправьте, и не разочаруйте императора, он возлагает на вас большие надежды.
Модистка шумно выдохнула, обиженная тем, что её наряд был отвергнут и ворча, скрылась в подсобном помещении, которое служило складом.
– Спасибо, – неловко поблагодарила я.
– Не бойся отстаивать своё мнение, – мне показалось, что Дестин слегка раздражён. Он отвернулся, как-то устало потирая переносицу, а его плечи напряглись.
– Что-то случилось? – осторожно спросила.
– Мне показалось, что за салоном следят, поэтому я вернулся. Хотел… поймать след, но запах обрывается.
– Хм… – задумалась я, насторожившись. Если так подумать, у верного «пса» императора не мало врагов. Он один из самых безжалостных охотников на ведьм и колдунов, даже инквизиция не может с ним сравниться. После ухода Адриана Де Камелье, Дестину нет равных. – Может, нам отложить церемонию? Тогда ты спокойно сможешь… ну… найти того, кто следил за нами.
– Это ничего не изменит, – ровно отозвался он. – Но сегодня я отлучусь, хочу кое-то проверить.
– Я буду во дворце одна? – жалобно спросила, не скрывая тревоги.
– Это не займёт много времени, а в доме отца тебе пока лучше не появиться.
– Почему?
– Потому, что за ним следят люди Ахмара, – мрачно отозвался «пёс». – Я проверил только что. Думаю, восточная гнида решила тебя выкрасть, так что в замке безопаснее.
Подавила тяжёлый вздох и поморщилась.
– Не думала, что Повелитель Востока будет столь… настойчив.
– Я тоже не думал, – отозвался Дестин и стал ещё более мрачным.
– А вот и я! – снова повеселев, воскликнула модистка. – Я нашла нечто невероятное и думаю, твой муж, милочка, был прав. Голубое тебе не шло, а это платье придаст образу невинности, ты будешь в нём словно нежный зефир…
Платье было цвета крем-брюле и напоминало не зефир, а мороженое. Улыбнулась и тронула прозрачный тюль поверх атласной юбки. Рукава прозрачные, отделанные ажурным белым кружевом, как и лиф платья.
Дестин молча кивнул и отвернулся, а я скрылась за ширмой и стала снимать голубое развратное безобразие.
Когда переоделась, поправила причёску и вышла, «пёс», задумавшись, смотрел в окно.
– Гм… – вежливо кашлянула модистка, привлекая внимание.
«Пёс» повернулся, впиваясь в меня хищным взглядом, прошёлся по каждому сантиметру моего тела, кажется ничего не упустив и…
– Хорошо, – и только произнёс он и вышел, хлопнув дверью, так что звякнул колокольчик над ней.
– М-да… – протянула модистка. – Муж у тебя скуп на эмоции и комплименты.
– Думаю, ему понравилось, – улыбнулась, опуская голову, чтобы никто не увидел, румянец на моих щеках…
Глава девятая
***
Дестин не очень хотел действовать до наступления темноты, но назойливой восточной твари пора напомнить, что он в чужой стране…
Людей Ахмара выслеживал по одному. Находил их в толпе, замаскированных под местных, прогуливающихся по Знаменской улице, которая вела от площади прямиком к дому девчонки.
На воинов никто внимания не обращал. Оружия нет, национальную одежду Востока сменили на штаны и колеты, принятые носить в Империоне среди обычного населения.
… но запах, запах ничем не подделаешь, как и цвет кожи, разрез глаз, с горбинкой нос…
Нужно лишь немножечко понаблюдать, чтобы понять, кто пустынный воин, а кто приезжий торговец.
Дестин выбирал удобный момент, подкрадывался вплотную, сливаясь с толпой или нападая из-за угла, и мягко окутывал тьмой, усыпляя…
Воин падал, люди кричали… звали на помощь. Ничего, через пару часов очнётся.
В руку последнего Дестин вложил короткое предостерегающее послание, прочитав которое Ахмар должен навсегда отступить и забыть о столь вожделенной для него добычи.
Осталось проверить «притон» на окраине Нисхельма.
У лавки мадам Дитрих Дестин точно почувствовал ведьму, след её ауры ни с чем не спутаешь. Особая энергетика, особый запах. Это могла быть обычная ведьма, получившая метку, которая приехала работать в столицу, имея разрешение, но… запах колдовства и крови был слишком явным. Законопослушные ведьмы пахнут иначе…
А в Нисхельме не так много мест куда можно спрятаться. Колдуны и ведьмы, приступившие закон, мыкаются по самым тёмным уголкам столицы, надеясь, что их не поймают до того, как они снова заползут в свои «норы».
Всем им нужны ингредиенты и атрибут для ритуалов, которые в лесах и горах не достанешь. На этом и попадаются…
***
Я во дворце не впервые, но впервые меня представили императору в неформальной обстановке. Не скажу, чтобы удивлена, хотя… нет, всё же я немало удивилась.
Дестин привёл меня в комнату отдыха его величества. На деле комната оказалась огромным залом, в котором помимо слуг, замерших вдоль стены, присутствовали придворные служащие. Император развлекался тем, что играл с пожилым графом в шашки, а утончённого вида миледи, или скорее, мисс, играла на фортепиано. Её тонкие пальчики, обтянутые тонкой тканью белых перчаток, резво бегали по клавишам, рождая божественную мелодию.
– Могу я просто дождаться тебя в отведённых мне покоях? – прошептала на ухо почти мужу и чуть не вздрогнула, когда император бросил на нас хитрый взгляд, будто слышит о чём я говорю. Но это ведь невозможно!.. или возможно?
– Мне это тоже не нравится, – ровно отозвался «пёс». – Но ты должна остаться под присмотром и ни в коем случае не должна оставаться одна. Ясно?
– Вполне, – вздохнула и плавно направилась приветствовать императора. Дестин даже не удосужился поклониться, а мне пришлось исполнить полный уважения и чести реверанс.
– Ваше Величество…
– Делла, – губы императора растянулись в опасной хищной ухмылке. От взгляда пронзительных тёмных глаз охватила лёгкая дрожь…
– Ваше Величество, – бесстрастно произнёс Дестин. – Мне нужно отлучиться по одному очень важному делу. Не могли бы вы присмотреть за моей невестой?
Шепотки придворных стихли, все разом уставились на одну маленькую меня. Почувствовала себя ещё более беззащитной и никчёмной перед этими всеми аристократами, но не успела толком уйти в себя и замкнуться, как император предложил:
– Вина?.. не стесняйся и располагайся, где хочешь. Можешь почитать, если тебе не мешает музыка. Там стеллаж с книгами…
Император, словно точно знал, чем меня отвлечь, что мне предложить.
– Благодарю, – поклонилась и, прежде чем направиться к книгам, простилась с Дестином.
– Берегите себя верный «пёс» императора. Будет обидно, если вы не доживёте до собственной свадьбы. – Когда-нибудь я тебя накажу, – флегматично пообещал он и вышел за дверь залы, чтобы, я уверена, исчезнуть в серых клубах тумана. Такой он «пёс» императора…
***
По стенам пещеры сбегала влага. Холодно. Слишком холодно и сыро. Мерзко…
Сэйла подкинула отсыревший хворост в костёр и, когда огонь затрещал, испаряя влагу, опустилась в свой каменный «трон»
… в воздухе стоял противный запах разложения. Несмотря на холод, трупы продолжали гнить. «Кровавое озеро» почти заполнено, завтра можно от них избавиться.
Металлическая дверь, установленная с таким трудом на входе в пещеру, заскрипела. Внутрь скользнула тень.
Айла скинула с головы капюшон и бросила Сэйле на колени бумажный свёрток.
– Достала? – голос ведьмы дрогнул от нахлынувшего безумного возбуждения. Разорвала бумагу подрагивающими пальцами и подняла на свет, который пробивался сквозь расщелину, синий мерцающий камень призыва. – Осталось дождаться Гарета, созвать сестёр и можно приступать.
– Нельзя, – скривилась Айла и откинула со лба тёмные пряди волос. – Императорская шавка снова нас засекла и идёт по следу. Он знает, что я забрала камень и найдёт нас, если сегодня же не покинем пещеру.
Рука Сэйлы дрогнула.
– Но как же… наше «озеро»?.. столько трудов, столько усилий… – губы предательски затряслись. По венам растекался жгучий гнев. – До призыва Сурта остался один лишь малюсенький шаг, – ведьма сложила большой и указательный палец, показывая размеры этого последнего «шага».
– Мне жаль, – ровно отозвалась Айла и поджала губы. – Но знаешь… думаю, у нас бы всё равно ничего не вышло. Для божественной сущности нужно подходящее вместилище, а у нас его нет.
Глаза Сэйлы опасно сверкнули.
– Гарет должен был притащить подходящую девчонку.
– Люди слабы, – бесстрастно заметила Айла. – Сейчас наша задача сменить укрытие, затаиться, а потом начать сначала. Только набравшись терпения и сил, мы сможем вернуть себе былую славу и подчинить себе людей, завоевать этот мир.
Сэйла оттолкнулась и пружинисто поднялась.
– Я хочу уничтожить шавку… – сжала челюсти и процедила. – Сколько можно бегать от него? Хочу, чтобы люди узнали, какая он тварь на самом деле! Хочу, чтобы он страдал и, ползая на коленях, умолял о пощаде.
– Это же волколак, – как-то обречённо вздохнула Айла. – Но… я видела его сегодня с одной девчонкой. Это странно.
Глаза Сэйлы кровожадно вспыхнули…
– Узнай о девчонке всё, – протянула, иронично скалясь. – А сейчас… уходим…
Глава десятая
Погрузившись в чтение, я перестала замечать происходящее вокруг, но, когда за высокими окнами стало смеркаться, отложила книгу на читальный столик и огляделась.
«Почему Дестин так долго?»
Неужели отправился искать того, кто за нами следил? Похоже он действует без раздумий.
– Делла? – голос императора над головой заставил вздрогнуть.
– Да, Ваше Величество, – учтиво отозвалась я, слегка склонив голову в поклоне.
– Вы наверняка проголодались, придворные давно отпарились в трапезный зал на ужин, но я подумал… вам будет неуютно со всеми этими людьми и не стал тревожить. Я могу велеть накрыть стол на веранде. Как вы на это смотрите? – произнёс он, держа руки за спиной.
«Какой этот мужчина на самом деле?» – мелькнула трусливая мысль на периферии. Его вежливость кажется напускной, но не совсем уж притворной. Он будто… будто очень вжился в роль, и я надеюсь, никогда не узнаю императора настоящим. Пусть эта участь выпадет на долю его супруги. Бр-р…
– Спасибо, вы очень великодушны, – тщательно скрывая сомнения, отозвалась я.
Император протянул раскрытую ладонь в чёрной перчатке, а я вложила свою, как истинная леди, позволяя себя сопроводить.
Веранда выходила в сад. Под светом фонарей накрыли белый почти сверкающий стол, зажгли свечи… в ведёрке со льдом остывало шампанское.
– Надеюсь, Ваше Величество, это не романтический ужин? – прежде чем успела подумать, вымолвила и виновато осеклась. – Не поймите меня неправильно…
С жёстких губ императора сорвался смешок.
– Вы первая девушка, кто надеется на подобное. Обычно наоборот.
– Прошу прощения. Если разочаровала, – отозвалась ровно и, когда император отодвинул для меня плетёное кресло, изящно опустилась в него. – Я почти замужем, поэтому бы хотела избегать неловких ситуаций.
– Мне просто нравится помпезность, – усмехнулся он, садясь напротив. – Ощущение праздника. Я всегда так ужинаю, даже если один.
– Оо… спасибо, что пояснили, – облегчённо выдохнула и дождалась, когда император первым расстелет на коленях салфетку и возьмёт приборы.
Слуга снял с блюда крышку. Меня обдало ароматом трав, который так изысканно сочетался с мясом и печёными на углях овощами. Баклажаны, помидоры и твёрдый поджаренный сыр прекрасно подходили к нежному ломтику телятины…
– Признаться, я восхищён тем, как вы преданы своему не совсем настоящему мужу, – внезапно произнёс император, погружая в рот кусочек мяса.
Замерла с приборами в руках и подняла на него взгляд.
– Как бы не складывались обстоятельства, наш брак уже завтра станет настоящим.
– Но между вами сохранятся некоторые договорённости, которые исключают понимание «настоящего» брака. Вы больше… как сожители по договорённости. Или вы… Делла, тешите себя надеждой на то, что однажды сможете завоевать сердце этого нелюдимого… человека?
– Прошу прощения, Ваше Величество, я не понимаю ваших намёков, – натянуто улыбнулась и постаралась сосредоточиться на прекрасной еде. – Я не тешу себя никакими иллюзиями и каким бы ни был наш брак, не собираюсь бросать тень на репутацию Дестина, флиртуя с другими мужчинами. Начнём с того, что я искренне благодарна ему за спасение и, хотя бы, исходя из этих чувств, буду вести себя достойно.
– Вы потрясающая, – усмехнулся император, обескураживая. – И я рад, что рядом с моим «псом» такая надёжная, честная и добрая девушка. Надеюсь и он… сможет стать чуточку человечней…
Я не стала уточнять, что подразумевал император под этой фразой. И так понятно, что мой почти муж не человек…
Закончив трапезу, мне было предложено искупаться в ванной. А дверь сторожил император и на мои уговоры не беспокоиться, отвечал, что он обещал Дестину не спускать с меня глаз.
Как мне кажется, у них доверительно-близкие отношения. Я слышала, император не ко всем снисходителен. Только избранные могут удостоиться его милости и расположения. А я в числе этих избранных, только благодаря Дестину…
Вдоволь насладивший процедурой, вымыв как следует волосы дивно пахнущим цветочным мылом, втёрла в разгорячённому кожу розовое масло, надела бельё, хлопковую сорочку и закуталась в длинный тёплый халат.
Император сидел у камина, бездумно глядя на потрескивающий огонь.
– Разве вы не устали? – тихо поинтересовалась я, неловко переминаясь с ноги на ногу.
– Ложитесь отдыхать, Делла, – не оборачиваясь велел он. – Завтра у вас насыщенный день.
– Но… – «но я хотела дождаться «пса»». – Благодарю, Ваше Величество, – покорно кивнула и направилась к широкой кровати под красным балдахином. Откинула пуховое одеяло и забралась, не снимая халат.
– Ни о чём не беспокойтесь, – произнёс император со своего места. Странно, но он вовсе не казался уставшим. Он будто… с наступлением ночи, стал ещё сильнее. Ещё опаснее…
Я задремала, но сквозь сон всё равно почувствовала возращение Дестина.
… шаги тяжёлые, неровные. Кажется, он запнулся о ножку стола, чего я за ним никогда не замечала.
«Что-то случилось!..» – мелькнула тревожная мысль и я подскочила…
***
«Нужно было всё-таки отправиться в особняк…» – подумал Дес, осознав, что в покоях он не один. Очень неосмотрительно было забыть про собственную невесту. К одиночеству быстро привыкаешь, но отвыкнуть сложно…
Мысленно чертыхнулся, весьма флегматично, и прорычал в темноту:
– Не подходи…
Очень хотелось отключить способность видеть, несмотря на непроницаемую тьму и чувствовать запахи.
Воздух буквально пропитался нежным ароматом роз и кружил голову…
– Но ты… – упрямая девчонка сделала шаг. – Что-то случилось?
В таком состоянии переместиться уже не получится.
– Просто вернись обратно в постель, – предостерегающе процедил и потрогал пальцами вспоротый бок. – Мне просто нужно время…
– Тебе нужно не двигаться и лечь, я всё сделаю, – взволнованно произнесла упрямица и зажгла ночник.
Вот ведь… поморщился, прикрывая глаза рукой.
– Прости, – вымолвила виновато и осторожно подошла, совсем не боясь, глядя на открытую рану, из которой уже не шла кровь. Функция организма просто не позволяла ей течь. – Нужно сообщить императору… – вымолвила хрипло и протянула мелко дрожащие от волнения пальцы.
Дес отшатнулся.
– Не нужно.
– Нужно… я позову целителя, – и развернулась к дверям.
– Да стой же! – схватил её за руку и дёрнул на себя. Девчонка едва не упала и уткнулась лицом в грудь. – Почему ты никогда не слушаешь? – спросил ровно, заглядывая в эти невинные голубе глаза.
– Но ты ранен… – дрожащими губами вымолвила она.
– Рана давно бы затянулась… – отпустил девчонку и равнодушно отправился в ванную комнату. – Мне просто нужно полежать в воде. Если бы не яд, которым было смазано лезвие кинжала…
– Яд? – недоумённо протянула девчонка. – Позволь мне хотя бы помочь тебе раздеться?
Дес устало потёр лицо и вздохнул.
– Набери купель едва тёплой воды.
Девчонка кивнула и бросилась выполнять просьбу. Странно, что с её пухлых губ не слетело ни одного вопроса.
Дес вошёл следом и стал раздеваться. Девчонка сама отвернулась, пряча стыдливо пылающие щёки.
– Вода ещё не набралась, – глухо произнесла она, стоя спиной.
– Неважно, – отозвался, погружаясь в деревянную купель, похожую на большую чашу. Вода едва набралась по пояс, если сидеть полулёжа.
– Ты точно чувствуешь себя… нормально? Это сделали ведьмы?
– Да… – прикрывая глаза, ответил Дес. – Точнее одна ведьма, которой очень нужно было уйти и запутать следы. Из-за ранения я ослаб, не было смысла преследовать дальше, иначе, у меня бы не хватило сил на перемещение обратно в замок. Но я думаю, что сорвал их планы, пока этого вполне достаточно.
– А какие у ведьм планы? – осторожно полюбопытствовала девчонка.
– Иди спать, – произнёс как можно мягче.
– Но… ладно, – буркнула и не хотя вышла из ванной.
Зачем волнуется, глупая? Нашла за кого тревожиться…
***
Сняла халат и забралась под одеяло, подтянув к себе ноги. Что же могло произойти? Какие у ведьм планы?.. так много вопросов. Но больше меня волновало уверенность Дестина, что рана сама заживёт. Такое вообще возможно?
Я видела этот рваный бок. Чувство, что по нему прошлись зазубренным самым тупым лезвием. Представить страшно, как это невыносимо больно, но… «пёс» даже ни разу не скривился. Он лишь запнулся о ножку стола…
Уткнулась подбородком в колени и ещё долго обиженно сопела, правда, не сильно понимая причин собственной обиды. За то, что прогнал?.. так и пусть, но… на душе противно скребло. Мне не нравилось это чувство…
Уснула под утро, а разбудила меня посланная императором камеристка.
– Мисс ван Край, – женщина, на вид лет тридцати, поклонилась, держа ладони на переднике и выглядела очень… величественно для прислуги. – Я помогу вам собраться к брачной церемонии.
– Сначала я умоюсь, – пробормотала сонно, заматываясь в одеяло и вдруг вспомнила. Резко села и заозиралась по сторонам.
– А где «пёс»?
– Господин Дестин? – уточнила камеристка. – Он на приёме у его величества.
– На приёме… – растерянно произнесла и кивнула. Значит, с ним всё уже в порядке. Не пошёл же он раненый. Сложно было не переживать за его самочувствие, но видно зря волновалась и не спала, периодически заглядывая в ванную комнату.
Пока я принимала душ, слуги уже накрыли стол в гостиной. Завтракала в одиночестве, размышляя, какие ещё дела у «пса» с императором?.. но сегодня я увижусь с отцом и братом, разве это не должно мне поднимать настроение?
Улыбнулась собственным мыслям и продолжила трапезу. Толку ждать Дестина, если он всё равно ест только мясо…
Камеристка помогла мне одеться, привела мои волосы в порядок, уложив их в аккуратную причёску на затылке, выпустив лишь одну прядь. Лёгкий, почти воздушный макияж завершал образ.
В дверь постучали. Камеристка открыла и впустила мальчишку-посланника.
– Миледи, – он поклонился и протянул плоский бархатный футляр. – Вам просили передать.
– Кто? – слегка опешила, не ожидав.
– Его Величество, – мальчишка ещё раз поклонился, а я забрала презент.
Как только посланник ушёл, открыла футляр, тихо выдохнув поражённое «ох»…
На бархатной подушечке сверкал голубыми камнями гарнитур, состоящий из серёжек, ожерелья и браслета.
– Украшения прекрасно дополнят образ, – со знанием дела произнесла камеристка и помогла мне надеть их.
Камни поблёскивали, завораживая.
– Это очень щедрый подарок, – прошептала, глядя на себя в зеркало.
– Император дорожит своим верным «псом», а раз вы теперь его жена, то и вами… – сдержанно произнесла камеристка и поклонилась. – Я принесу накидку и провожу вас к карете.
– В этом нет необходимости… – в гостиную вошёл мой без часа муж. Он решительно двинулся ко мне и набросил на мои плечи плащ с капюшоном.
– Желаю вам всего хорошего, – вежливо произнесла камеристка и откланялась.
Мой взгляд непроизвольно соскользнул вниз.
– Твой бок…
– В порядке. Хочешь убедиться? – впервые глаза Дестина хитро сверкнули. – Пойдём, – он взял меня за руку, неожиданно прижав к себе.
Я действительно думала, что мы пойдём, но мы шагнули в клубящийся туман, а я едва смогла сдержать крик…
Глава одинадцатая
Туман обволакивал и создавалось впечатление, что меня погрузили в густой кисель. Кожу неприятно холодило, и я не рисковала открыть глаза. Лишь ощущала гулкое биение собственного сердца, а вот у Дестина… сердце как будто вовсе не билось. И как я не прижималась головой к его груди, ничего расслышать не могла.
– Ты прилипла? – раздался его ровный, вечно отчуждённый голос над головой.
Вскинула взгляд и отступила.
– Мы… – слова застряли в горле. Огляделась, нахмурившись, а потом поняла, наконец. – Мы в келье Храма?
– Да, – бесстрастно кивнул «пёс» и застегнул верхнюю пуговицу белого камзола. – Твои родные ждут в зале у алтаря, – произнёс и потянулся к завязкам плаща. – Снимай.
– Точно, – спохватилась и сбросила плащ. Замешкалась на секунду и всё же спросила: – Почему мы переместились, а не поехали в карете?
– Вынужденная мера предосторожности, – просто отозвался «пёс», подставляя локоть. – Уверен, после того, как нас видели вместе, ведьмы заинтересовались и будут следить. Не хочу подвергать тебя дополнительной опасности.
– А-а… – запнулась и неловко кашлянула. – Пока нас не обручили, могу я задать вопрос?
Дестин посмотрел мне в глаза и произнёс.
– Я женюсь на тебе, потому что моему саду нужен уход, хочу видеть, как цветут и благоухают розы. А ещё… Сайрон уверен, что люди успокоятся на мой счёт, если у меня, к примеру, будет жена.
– Я ведь ещё не спросила, – захлопала глазами растерянно.
Дестин хмыкнул.
– А ты хотела спросить что-то другое?
Отрицательно покачала головой и удовлетворённо улыбнулась.
– Я сделаю так, чтобы розы долго радовали тебя…
В зале действительно почти никого не было. Только отец, который придерживал за плечи брата и с другой стороны, возле алтаря, император. Не думала, что он тоже будет присутствовать, но кажется, он принимает участие во всём, что касается его «пса»…
Я поприветствовала императора и улыбнулась Итану, который с восхищением в серо-голубых глазах смотрел на меня.
– Сегодня обойдёмся без обозревателей, – произнёс император, умудряясь в самом простом чёрном мундире выглядеть величественно. – Но потом… нужно сделать так, чтобы весть о вашем бракосочетании разлетелась по всему Империону.
– Да, Ваше Величество, – присела в книксене и подошла к отцу. Он приобнял меня и ободряюще сжал плечи.
– Красавица… – прошептал одними губами, но в глазах застыла печаль.
– Не стоит… – улыбнулась в ответ. – Не о чем сожалеть. Я жива, здорова, обо мне заботятся, и я не так далеко от вас. Разве это не главное?
– Девочка моя… – вздохнул отец.
– У вас очень мудрая дочь, граф, – благодушно улыбнулся император, а отец поклонился в ответ.
Церемония бракосочетания закончилась быстро, и я не скажу, что волновалась или ощущала трепет в груди, но, когда Дестин надевал мне на палец кольцо, пронзительно глядя в глаза… в груди что-то шевельнулось. Какие-то чувства, пока не знакомые мне.
Наши имена занесли в книгу регистрации, мы поставили свои росписи и покинули Храм тем же путём. Из кельи. Не было ощущения торжества и важности момента.
– Расстроена? – почему-то поинтересовался мой теперь законный муж, помогая мне встать ровно и не завалиться на бок.
Огляделась и с облегчением вздохнула. Мы дома…
– Только тем, что быстро с отцом и братом простилась. Когда я смогу их навестить?
– Пока это опасно, – отрезал он и направился наверх, на ходу снимая камзол.
М-да… продуктивно пообщались, ничего не скажешь. Видимо, это значит, что часть сделки на этом выполнена и «пёс» решил больше не утруждать себя лишними разговорами.
И зачем нужно было такое красивое платье?
За время нашего отсутствия – особняк остыл, снова чувство, словно в склепе оказалась. Первым делом повесила платье в шкаф, чтобы не испачкалось и не помялось. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Обхватила голые плечи руками и растёрла…
– Жуть… – прошептала вслух и дрожащими пальцами потянулась за домашним льняным платьем.
– Я растоплю камин, – из клубов тумана вышел Дестин.
Дернулась и стукнулась лбом о дверцу шкафа.
– Ай… – зашипела тихо и потрогала ушибленное место.
Испуганно замерла, осознав в каком виде стою и, сгорая от стыда, бросила взгляд на мужа.
Дестин сидел спиной ко мне и разжигал камин. Зря переживала. Эту каменную статую ничем не заинтересуешь и не впечатлишь…
Выдохнула и быстро надела платье, шерстяные чулки и ботинки, в которых удобно будет работать в саду. Но сначала – приготовлю ужин.
На этот раз у Дестина не будет выбора. Иначе я с ума сойду постоянно есть в одиночестве…
Стоило включить жаровню и растопить в гостиной камин, снова стало тепло. Продукты, к счастью в такой холодине не испортились. Я подошла к приготовлению ужина со всей ответственностью и когда закончила, убрала всё в печь жаровни, чтобы не остыло. А сама поспешила в сад.
Улыбка против воли коснулась губ. Розы чувствовали себя прекрасно. Бутоны распустились и действительно благоухали. Теперь можно открыть дверь и немного проветрить стеклянную маленькую оранжерею. Будет хорошо, если прилетят пчёлки…
Взрыхлив землю и опрыскав водой листья, проверила каждый куст, чтобы не было никаких налётов и паразитов. Голубые цветы, жёлтые, алые, розовые… как много сортов и какая красота! Надеюсь, Дестин будет доволен. Я хотела хорошо выполнять свою часть сделки…
Закончив работу, закрыла дверь оранжереи, мысленно напомнив себе, что перед сном нужно погасить лампы и вернулась в дом.
С тоской осмотрела пустую гостиную и направилась наверх. Надо позвать Дестина на ужин, наверняка он будет недовольным, но чтож, рискну…
И только наверху поняла, что не знаю, где его комната. Прошлась по трём пустым и растерянно остановилась. А может… его комната именно та, в которую нельзя заходить?
Замерла у высоких полукруглых дверей и судорожно выдохнула. Но ведь, если он там, то это не будет считаться нарушением правила?
– Дестин? – позвала, на всякий случай. – Ты там? Дестин? Ужин готов, может, поедим вместе?
Но в ответ лишь холодная гнетущая тишина, но у меня предчувствие, что он там.
Взявшись за металлическое кольцо, зажмурилась, чтобы ничего не видеть и медленно потянула дверь на себя.
«Я только позову его, не глядя, и немедленно закрою дверь обратно…»
– Что ты делаешь? – раздался ледяной голос за спиной.
Вздрогнула и обернулась.
Дестин прижал меня своим телом к двери, закрывая её таким образом обратно, и впился в моё лицо острым, потемневшим взглядом…
– Так сильно пробрало любопытство, что не смогла удержаться?
Сглотнула и ответила пересохшими губами.
– Нет… я не собиралась смотреть, что находится в комнате. Только открыть дверь и позвать тебя. Мне показалось, ты внутри и не слышишь.
С губ Дестина сорвался едва слышный смешок. Он убрал руку и отступил.
– С тобой не знаешь, чего ожидать…
– Я просто… поужинаешь со мной? Всё готово… – опустила взгляд, желая сгореть от стыда. Щёки полыхали огнём.
Дестин обхватил пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
– Настолько боишься одиночества?
Дернулась, пытаясь отстраниться, увеличить между нами расстояние и перестать ощущать эти зловещие вибрации, но он удерживал крепко.
– Боишься?
Мотнула головой и протиснулась, обходя Дестина. Не хочу находиться зажатой между ним и дверью.
– Я не боюсь одиночества, но страшно жить в таком большом доме одной.
– Есть причина?
– Ты сегодня излишне проявляешь внимание. Выспался? – иронично вскинула бровь.
Дестин жестом пригласил меня следовать вперёд и пристроился рядом, заложив руки за спину.
– Просто хочу, чтобы ты больше не открывала эту дверь, потому что это опасно. Опасно для обычного человека. И если для тебя проблема трапезничать в одиночестве, давай назначим время… я буду приходить вовремя и не буду заставлять тебя нервничать.
– Правда? – удивилась я, запнувшись.
– Если расскажешь причину своего страха, – сдержанно произнёс он и продолжил путь.
– Эм… – протянула и улыбнулась против воли. – До рождения Итана я часто оставалась одна. Папа с утра работал в мастерской, а мама уходила в лавку. Я завтракала одна. Обедала, увы тоже и в редких случаях, за ужином, мы собирались вместе… Наверное, это тоже вид одиночества. Мне невыносимо сидеть за столом и есть одной.
– И это причина? – хмыкнул этот невероятный мужчина. В полумраке его янтарные глаза казались ярче, будто бы светятся.
– Уверена, твоя история гораздо более жуткая, – улыбнулась грустно и расправила плечи. – Но я не стану настаивать на том, чтобы ты поделился ею со мной. И… я хотела ещё раз сказать спасибо за то, что спас меня.
– Странное спасение, не находишь? – равнодушно поинтересовался он и опустил свою широкую ладонь на перила. – Удивительно чисто… ты проделала большую бесполезную работу.
– Я убиралась для себя, – невозмутимо отозвалась и стала спускаться. – Для своего комфорта. Не думай, что я пытаюсь тебе угодить.
Позади послышался смешок. Удивлённо обернулась, но лицо моего мужа не выражало никаких эмоций. Застывшая ледяная маска безразличия…
Он прошёл в кухню и подозрительно оглядел накрытый стол.
– Пирожки с мясом, – деловым тоном произнесла я. – Рис… с мясом. Не поверишь, но и суп с мясом. И мало специй. Практически нет.
– А просто мяса нет? – флегматично спросил.
– Нет, – покачала головой, улыбаясь. – Но, если не понравится ничего из этого, я приготовлю только мясо. Огро-омный кусок, – развела руки в стороны, показывая размеры куска.
– Ты вынуждаешь меня творить невообразимые вещи… – признался он и, взяв ложку, несмело зачерпнул суп.
– А хочешь потом посмотреть на розы? – спросила хитро. – Они распустились.
– Это такая уловка, чтобы я ел твою еду?
– Эм… скорее моя часть сделки, – улыбнулась в ответ. – Я же должна ухаживать за садом… – задумчиво погрузила ложку с супом в рот и спросила. – А почему именно розы? Что в них особенного?
Дестин прожевал и снова зачерпнул суп.
– Дело в том… в моём мире не было цветов. Выжженная сухая земля, озёра, наполненные огненной лавой или наоборот болота. Ущелья, пещеры и почти всегда непроницаемая тьма. Наше солнце горячее, и когда оно появляется – всё живое, если не успело спрятаться, сгорает…
Сглотнула и взволнованно прикусила губу.
– Но однажды, каким-то чудом, в мертвых лесах, куда лучи солнца почти не доходят, выросла кустовая роза. Она была маленькой и жалкой. И цветы на ней были маленькими, больными, но… я подумал, что она невероятно прекрасна и, что я хочу всегда видеть розы. Жить там, где их много…
Я боялась спрашивать где его мир. Откуда он пришёл, и почему та запретная комната опасна для меня. Я просто буду рядом…
– Спасибо, что рассказал, – кивнула и продолжила есть.
– Довольно неплохо, – произнёс Дестин.
Вытянула шею и улыбнулась, увидев, что его тарелка почти пуста.
– Странно по вкусу, но неплохо, – добавил он. – Надеюсь, рис будет не хуже.
Опустила голову, стараясь не рассмеяться по непонятной причине. Наверное, я просто рада.
Суп Дестин немного не доел, а вот рис съел весь, пояснив это тем, что я положила много мяса, а каша просто налипла вокруг него. А вот от пирожков отказался.
Подумаешь. Я и так сделала огромный шаг к нему навстречу. Шаг на пути к нашим нормальным отношениям. Нам предстоит жить бок о бок, так пускай мы будем жить в мире и понимании.
Замочив посуду в тазу, я вытерла стол и предложила Дестину прогуляться.
– Было бы здорово поставить здесь скамейку, – произнесла я, показывая на открытую поляну возле стеклянного купола оранжереи. – Можно греться на солнышке и любоваться садом.
– Я учту, – сдержанно кивнул он и остановился, недалеко от купола.
Я молча наблюдала за его реакцией, не хотелось пропустить какую-нибудь эмоцию. Но их не было.
Вздохнула и перевела взгляд на лес.
– Ты специально поселился вдали от людей?
Дестин перевёл на меня взгляд.
– А ты не думала, что можешь однажды влюбиться?
Изумлённо моргнула, не ожидая такой резкой смены темы.
Нервно усмехнулась и заправила прядь волос за ухо.
– Это весьма затруднительно, живя в лесу. Но если встречу красивого зайца…
– Не иронизируй. Просто ответь, – серьёзно произнёс он.
Нахмурилась, пытаясь представить такую ситуацию и честно дать ответ.
– Скорее всего, я откажусь от своей любви, потому что не смогу предать тебя.
– Люди… вы такие легкомысленные… – глядя в даль, протянул он.
– Не думала, что ты поверишь, но и врать не вижу смысла. Может, для тебя твой поступок ничего не значит, но я знаю, что меня ждало в гареме Ахмара. И я благодарна за возможность быть рядом с семьёй, – пояснила сдержанно и потёрла ладони, плохо скрывая волнение.
– Хочешь что-то спросить? – наблюдательно поинтересовался, не глядя на меня.
– Ну… у меня была цель – скопить денег на обучение брата, но я лишилась работы в лавке…
– Сможешь работать, когда я поймаю ту тварь, что следила за нами, – сдержанно отозвался он, развернулся и молча растворился в клубах тумана.
– Ладно… – вздохнула в слух и решила погасить в оранжерее лампы, не заметив между деревьями мелькнувшую тень…
Глава двенадцатая
Я закрыла стеклянную дверь оранжереи, когда, мня схватили сзади. Крик задушили в зародыше, зажав ладонью рот…
Дернулась со всей силы, пытаясь вырваться, но меня схватили за волосы, так что искры из глаз посыпались и от боли по щекам покатились слёзы.
… Дестин вынырнул из тумана внезапно, напугав меня, наверное, даже больше.
Он прыгнул, словно дикий зверь, и снёс нападавшего, а я отлетела в сторону и приземлилась, треснувшись бедром. Застонала сквозь зубы и смогла перевернуться.
Тень обрела форму, став похожей…
… крик застрял в горле.
В жизни не видела подобных тварей…
Серая кожа, когтистые задние лапы, на которых она стояла и передние, больше похожие на руки. А за спиной крылья, которыми она укрывалась, будто мантией, но сейчас отчаянно махала ими, пытаясь сбить Дестина…
Он схватил её одной рукой за горло и швырнул в дерево с нечеловеческой силой. Тварь проломила ствол, дерево заскрипело и рухнуло в метре от меня. Вздрогнула и отползла дальше.
Дестин рванул к твари, на ходу снимая камзол.
«Если она следила за мной, значит это разумное существо? Оно… может превращаться в человека?» – не знаю, почему меня волновал этот вопрос.
Я не могла закрыть глаза, несмотря на отчаянное желание это сделать. Просто не смогу. Хочу видеть происходящее, понимать, что за существо мой муж, понимать, во что ввязалась и в какой опасности нахожусь.
Дестин оттолкнулся от земли и, находясь в воздухе, вдруг стал меняться. Тварь взмахнула крыльями и кинулась на него, норовя вцепиться когтями в горло…
На землю приземлилось существо отдалённо похожее на гигантского волка, но это, наверное, неудачное сравнение. На нём по-прежнему были штаны и всё же он больше похож на человека…
Существо, которое минуту назад было моим мужем, схватило клыкастой пастью тварь за крыло и в следующую секунду разорвало её лапами-руками напополам…
Вовремя закрыла лицо ладонями, которые оросило кровью и почти перестала дышать.
– Поднимайся, – раздался хриплый голос над головой. – Ну же! Нет времени с тобой возиться…
Вскочила, как безумная и, не глядя на разорванное тело твари, поспешила за Дестином, который снова стал нормальным. Он резко остановился, схватил меня и утянул в туман, не давая опомниться…
Вышли во дворце, в тех же покоях, в каких останавливались совсем недавно. Как легко оказывается миновать защиту дворца, если ты не человек. А говорили, мышь не проскочит…
Меня грубо усадили на стул. Повернула голову, но Дестин уже скрылся в ванной комнате. Наверное, ему нужно умыться и привести себя в порядок.
… меня до сих пор трясло. Зубы отбивали дробь, я усиленно пыталась справиться с этими последствиями сильного эмоционального перенапряжения, но пока безуспешно.
«Что я видела… это ведь было реально?» – в нашем мире не водится таких тварей. Только люди и животные, так я думала. Бессмыслица…
Я не следила за временем, продолжая усиленно дышать, чтобы успокоиться, но показалось, Дестин вышел быстро.
Вскинула голову на шум, испуганно дёрнувшись.
Он презрительно усмехнулся, вытирая волосы полотенцем.
– Ну давай… кричи. Требуй вернуть тебя домой. Говори, как сильно сожалеешь о сделке…
Замерла, не веря. В ушах всё ещё стоял гул. Почувствовала подступившие слёзы, что вот-вот могу сорваться и спешно поднялась, смаргивая.
– Мне нужно в уборную и… будет здорово, если ты позаботишься о чае с мятой, – и прошла мимо, не отводя взгляд.
Упёрлась руками в раковину, всё же, не сдержав нервные рыдания.
«Да, мне страшно, вашу мать! Но что я могу с этим поделать? Я всего лишь человек…»
Вытерла лицо и медленно выдохнула.
Знаю, почему он это сказал и не собираюсь игнорировать…
Вышла из ванной и решительно направилась к мужу, который бездумно смотрел в окно, на ночной императорский сад, чего-то ожидая.
– Мне тоже страшно, – произнесла, чувствуя себя опустошённой. И морально, и физически.
– Что? – Дестин обернулся, не выглядев при этом удивлённо.
– Ты боишься быть отвергнутым, поэтому напал первым, – зато мне уверенности не занимать. – Но не кажется тебе, что, находясь в барке, пусть и вынужденном, мы должны поддерживать другу друга? И твои обвинения не то, что мне нужно в такой ситуации.
– Почему меня должно волновать то, что тебе нужно? – холодный равнодушный ответ полоснул по сердцу не хуже ножа.
Поджала губы, понимающе кивнув.
– Ладно, вопрос исчерпан, – произнесла как можно более безразлично и стала демонстративно отряхивать платье, но зашипела от боли.
Непонимающе уставилась на свои ладони, склонив голову набок.
«Когда успела их поранить? Когда падала?»
Большую часть грязи и запёкшейся крови я смыла пока умывалась, но всё равно, раны нужно промыть. Ничем хорошим мне это не грозило.
– Что там у тебя? – Дестин оказался рядом, схватив мои ладони и разворачивая их к себе.
… двери покоев распахнулись, являя императора.
Удивлённо вскинула голову и, не сразу спохватившись, исполнила реверанс.
– Это ни к чему, – жестко отрезал он, глядя огненным взглядом на своего «пса». – Что произошло?
– Я объясню чуть позже, – ровно отозвался он, направляясь к дверям. – Девчонке нужно обработать раны, пока зараза не попала в кровь и… приготовить чай, – не оборачиваясь, добавил он и растворился в клубах тумана.
Император перевёл заинтересованный взгляд на меня.
– Вы подрались?
Странно, но такое нелепое предположение заставило меня облегчённо выдохнуть.
– Если бы… – усмехнулась, опускаясь на стул, возле круглого стола.
Император стал мрачен. Он заложил руки за спину и нетерпеливо прошёлся, что-то обдумывая.
– Кто это был? Ведьмы? На вас ведь напали?
– На меня, – кивнула в ответ. – Дестин… появился вовремя.
Император упёр руки в стол, сверля меня пристальным взглядом.
– Не против, если я посмотрю, что ты видела?
– Посмотрите? – моргнула изумлённо.
– Да… – уклончиво отозвался он и протянул руку к моей руке. – Можно?
– Эм-м… – на мгновение замялась, растерявшись, и быстро выпалила. – Да!.. можно.
… мне показалось, глаза императора сверкнули пламенем, которое не предвещало ничего хорошего. Он схватил меня за ладонь, даже не сжимая сильно, но меня словно прошибло током насквозь.
Перед глазами замелькали картины произошедшего, а я будто заново всё это переживала…
Всё прекратилось так же быстро, как началось. Вопрос едва не сорвался с моего языка, но я вовремя его проглотила. Кто я такая, чтобы допрашивать императора? Но… я не могу запретить себе думать.
Что это было?
Удивлённо посмотрела на свою руку, всё ещё ощущая странное покалывание, словно приложила ладонь к иголкам, к сотне тонких и крайне острых иголок.
Император недовольно двигал челюстью, раздумывая. Он видел всё, что видела я? Выходит… император тоже не человек?
– Мне бы не хотелось… угрожать тебе, Делла, вынуждая молчать, – наконец изрёк он, явно стараясь быть деликатным. И на том спасибо. – Надеюсь, ты это понимаешь и без того будешь предусмотрительна и благоразумна.
– Естественно, Ваше Величество, – ровно отозвалась я, учтиво склонив голову. – И в мыслях не было распространять слухи. В конце концов, я связана с Дестином брачными узами, и мне бы не хотелось бросать на него тень.
– А что насчёт меня? – усмехнулся император. – С тобой мы узами не связанны.
– А что с вами? – деланно не поняла я. – Что-то произошло?
– Хорошая девочка, – одобрительно протянул император и неожиданно потрепал меня по волосам, как раз в тот момент, когда Дестин вышел из тумана посреди гостиной.
Покосился на императора и подошёл целенаправленно ко мне, держа в руках обеззараживающую жидкость в стеклянном пузырьке, вату и бинты.
– Спасибо, – пробормотала неловко.
– Дай руки.
– Я могу сама…
Дестин наградил меня красноречивым взглядом, и я подчинилась. Император молча вышел и вернулся, когда мы почти закончили обработку и перевязку, с бутылкой вина и тремя бокалами.
– Нам нужно подумать, что делать дальше, – произнёс он, ставя бокалы на стол. Ловко откупорил бутылку и разлил рубиновую жидкость по бокалам. Один протянул мне, один Дестину, а из своего сразу отпил и с наслаждением выдохнул.
Осторожно держа бокал забинтованными руками, пригубила напиток и с удивлением протянула.
– Сладко!..
– Да, – отозвался император, садясь за стол. – Вино не сильно крепкое, но помогает расслабиться.
Дестин подозрительно понюхал содержимое своего бокала и отставил в сторону.
– Думаю, где-то произошёл разлом, и бестия вырвалась из Бездны.
– Или кто-то этот разлом устроил, – предположил император, а я не понимала, о чём вообще речь идёт. О какой Бездне… – Бестия вела себя целенаправленно, точно зная где ты, но напала не на тебя. Хотя вполне логично предположить, что после предательства их клана и побега, они захотят отомстить.
– Нужно найти разлом, – произнёс Дестин и перевёл взгляд в окно. – И запечатать его. Но один я не справлюсь.
– Знаю, – как-то устало вздохнул император. – Допьём вино и выдвигаемся.
– А я? – спросила жалобно, предчувствуя, что меня собираются бросить.
– А ты останешься во дворце, здесь безопасно, – назидательно ответил император, расстёгивая ворот чёрного камзола, что расшит серебряными нитями.
– Никуда не выходи, – сдержанно добавил Дестин. – Еду и питьё тебе будут приносить в покои, уборная и купальня есть. Поняла?
Вздохнула и послушно кивнула.
– Хорошо. Но у меня совершенно нет здесь никаких вещей, мы же… не планировали покидать особняк.
Император легкомысленно отмахнулся.
– Дам распоряжение, тебе всё предоставят, – и повернулся к своему «псу». – Ты можешь выдвигаться, мне нужно закончить пару дел, как что-то найдёшь, дай «зов».
Дестин молчаливо кивнул и шагнул в туман, даже не посмотрев на меня.
– Он такой твердолобый, – задумчиво протянул император и покинул мои покои, слава Милосердным Богам, через дверь.
А через полчаса ко мне пришла камеристка с ночной рубашкой и помогла подготовиться ко сну.
– Утром к вам придёт придворная модистка и подберёт гардероб, – произнесла она, взбивая подушку. – Если что-то понадобится, дерните колокольчик, – добавила, показывая на свисающую над кроватью верёвку.
– Спасибо, – улыбнулась, ощущая навалившуюся усталость.
– Спокойной ночи, леди Край, – камеристка исполнила книксен и уже собиралась уйти, но я остановила.
– А как тебя зовут?
– Мадина, миледи, – вежливо отозвалась она, слегка склонив голову.
– Спасибо, Мадина, – поблагодарила ещё раз и опустилась на подушки, наслаждаясь свежестью постельного белья.
Камеристка выскользнула за дверь, а я почти сразу погрузилась в сон, не успев толком обдумать события прошедшего дня…
***
Закутавшись с головой в плащ, Мадина пробиралась через узкие коридоры, которыми даже прислуга пользовалась редко.
В переходах было темно и пыльно, но зажигать факел нельзя. Заметят. Нырнув в тоннель, Мадине пришлось согнуться почти пополам. Плащ мешался и путался под ногами. Капюшон упал на глаза, закрывая обзор, но, стиснув зубы, женщина продолжала путь.
Однажды она поклялась матери, что добьётся славы и величия, а для достижения цели все средства хороши.
Наконец в тоннель пробился лунный свет, обозначая, что скоро выход. Выбравшись наружу, за пределы оборонительной стены, Мадина с облегчением выдохнула, но сбрасывать капюшон не торопилась. Закуталась поплотнее в плащ и направилась на другой конец города.
Там, среди трущоб, в подвальном помещении таверны «Дохлый крот», её с нетерпением ждали…
Глава тринадцатая
***
Сайрон расслабленно сидел на крыше смотровой башни и пускал в небо сизый дым. Ох уж эти человеческие пристрастия. Но от курения трубки отказаться не мог. Понравилось.
Вытянул шею, глядя за пределы оборонительной стены, но никто пока не показался. Странно. Была непоколебимая уверенность, что их специально выманили из дворца и замысел «врага» куда хитроумней простого разлома и вырвавшейся в мир людей бестии.
Он снова затянулся, блаженно щуря глаза, но вот из трубы, которая проходила под землёй, вынырнула тень человека, плотно закутанного в плащ.
– А вот это уже интересно, – протянул Сайрон, вытряхивая табак из трубки. Сунул её за пазуху камзола и поднялся, разминая затёкшие ноги.
«Ты давно это не делал. Соберись…» – усмехнулся мысленно, больше забавляясь. Демону не нужна подготовка. Он легко оттолкнулся от края крыши и прыгнул, разом преодолев расстояние от башни до стены.
Приземлился на край, не потеряв равновесия, выцепил взглядом фигуру подозрительного ночного путешественника, пробежался вдоль стены и снова прыгнул. На этот раз оказавшись на верхушке сосны. Ветка под ногами хрустела, грозя обломиться, и Сайрон перепрыгнул на другое дерево, а потом и вовсе спустился, уходя в сумрак.
Пространство замедлилось. Стало серым. Вязким. Тягучим. Но Сайрон двигался быстро, в отличии от человека, который так спешил на другой конец города.
«Возвращайся. У нас тут интересное намечается…» – послал волколаку зов и, когда человек скрылся за дверями таверны «Дохлый крот», вышел из сумрака.
Повёл носом и удовлетворённо хмыкнул. Тёмные глаза сверкнули зловещим огоньком. Ведьмы…
И кто же это такой ушлый посмел пойти на предательство? Люди. Такие алчные и глупые…
Дестин вышел из призрачного тумана тьмы и выглядел раздражённо.
– Я нашёл разлом. Какого демона тебе надо?
Сайрон качнулся на пятках, показывая на вход в таверну.
– Я нашёл кое-что поинтереснее.
Дестин принюхался, глаза вспыхнули жёлтым звериным светом.
– Что делает здесь твоя камеристка?
– Оо… – насмешливо протянул Сайрон. – Так вот кто предатель. Занято. И теперь вопрос, как нам поступить? Накроем сейчас, или посмотрим, что задумали и поймаем на месте?
– Разлом оставлять нельзя, – ровно заметил Дестин и покосился на двери таверны. Его лицо озарил предвкушающий оскал. – Я останусь здесь, а ты займись разломом. Тебе хватит сил запечатать его, а мне хватит сил разобраться с этим.
– Ну вот, – притворно вздохнул Сайрон. – Всё веселье без меня. И ты это… не попадись давай и постарайся раскрыть их замысел. Уверен, ведьмы решили похитить твою невесту и манипулировать тобой этим.
Дестин озадаченно прищурился.
– Это возможно?
– А сам как думаешь? – усмехнулся Сайрон и прыгнул…
Дестин переместился на крышу и залёг, ожидая пока камеристка выйдет. Всё это время жутко фонило запрещённой магией. И кровью. Дестин не терпел этот запах, кишки норовили вывернуться наизнанку, но он ждал. Нельзя перемещаться внутрь таверны, не зная расположения комнат внутри и где именно сидят злоумышленники. Ненароком можно выйти прямо к ним.
Но зверь рвался наружу. Изнывал от желания вцепиться ведьме в глотку, а потом вырвать её гнилое сердце. Нельзя. Не сейчас.
За час до рассвета из таверны вышла камеристка. Точнее… крылья носа Дестина дёрнулись. Ведьма. Ведьма в обличии камеристки. Так вот какой ритуал они проводили. Хотели пробраться во дворец. Тогда не остаётся сомнений, что их цель Делла.
… зверь оскалился, облизываясь.
Дестин заткнул его и позволил лже-камеристке уйти, а сам шагнул в таверну.
– Ну здравствуйте, – оскалился он, когда перепуганная троица вскинула на него взгляды. – Вы все задержаны за нарушение ведьмовского свода… – в Дестина полетело проклятье. Вот так всегда, никакого уважения…
А следом полетело заклинание оцепененья, но Дестин ушёл во тьму и переместился за спинами ведьм.
… зверь радостно вырвался наружу.
***
Я проснулась сама. Сходила в ванную, не дожидаясь камеристки, заплела волосы в косу, надела своё вчерашнее платье и застелила постель.
– Доброе утро, миледи, – поприветствовала камеристка, заходя в покои.
– Доброе, Мадина, – улыбнулась в ответ. – Сегодня пасмурно, но я бы всё равно прогулялась, жаль, что нельзя.
– Если в саду под защитой стен дворца, то, наверное, можно, – заметила она, выставляя на стол чайный сервиз. – Я позабочусь о том, чтобы подали завтрак.
– Благодарю, – улыбнулась, повернувшись.
Камеристка поклонилась и бесшумно выскользнула за дверь, а я только сейчас заметила её перемотанную руку. Поранилась?
Поднесла руки к лицу и довольно выдохнула. Утром я сняла бинты, и ладони уже не выглядели так ужасно, как вчера. Позавтракаю и обработаю их снова.
Села за стол и сама налила себе чай. Поднесла чашку к губам и с удовольствием вдохнула исходящий от неё пар.
– Вкусно, – протянула, испытывая удовольствие.
– Не пей, – Дестин появился за спиной внезапно.
Дернулась от неожиданности, расплескав чай, и резко вскочила.
– Горячо!.. – затрясла руками и стряхнула остатки чая с подола платья.
– Дай посмотрю, – Дестин схватил меня за запястье и потащил в ванную. – Надо промыть.
– Откуда ты здесь? – опешила я. – И что это значит?
– Нет времени объяснять, – включая холодную воду и пихая мои руки под кран, произнёс он. – Ведьма скоро вернётся. Сделай вид что выпила чай и отправляйся с ней в сад. Потом изобрази головокружение и обморок. Поняла?
– Поняла, – кивнула, ничего не понимая. Как вообще можно изобразить обморок?
– Ничего не бойся, – ровно произнёс Дес и исчез в клубах тумана.
– И что это было? – потрясла головой и вышла.
Камеристка накрывала на стол. Теперь и есть страшно…
– Знаешь, Мадина, может сначала прогуляемся? – непринуждённо предложила. – Что-то душно стало, хочется подышать воздухом перед трапезой.
– Как прикажете, миледи, – покорно согласилась она. И совсем на ведьму не похожа, с чего Дестин так решил?
Мы собрались и вышли в сад. Хотелось есть. Привыкла завтракать после пробуждения, а тут…
– Красиво, – улыбнулась я, протягивая руку к спелому абрикосу. – И пахнет восхитительно. Да, Мадина? – камеристка смотрела пристально, и мне не понравился её взгляд.
– Вы ведь не пили чай? – ровно спросила она.
Я изумлённо моргнула и хотела заверить, что конечно же пила, но она перебила и сунула руку в карман передника.
– Не пили, – констатировала, а в следующее мгновение бросила что-то на землю.
Раздался взрыв, оглушая…
Я отлетела назад, но не упала, что странно. Меня подхватили на руки и поставили на ноги. Дестин метнулся, нырнув в густой от взрыва дым и вынырнул снова, недовольно поджимая губы.
– Ушла? – догадалась я и закашлялась. Из-за дыма першило горло.
– Хотел проследить, куда она тебя переместит, – пояснил он, снова вернув себе самообладание. – Очень важно найти логово Сэйлы. По ведьме давно плачет виселица, но мерзавке каждый раз удаётся уйти, как и её сестре. Айле, – Дестин махнул рукой, показывая на место, где исчезла ведьма. – Наверное, она что-то заподозрила, когда ты отказалась от завтрака…
Я наконец осознала, что произошло и шумно вздохнула, ощущая, как начинают трястись руки.
– Они… хотели похитить меня? Но зачем?! – искренне недоумевала я.
Дестин деланно безразлично пожал плечами и отправился во дворец.
– Меня подожди, – подбирая юбку, поспешила следом.
Вот ведь несносный… мужчина.
– На меня между прочим было покушение, – пробормотала сердито и врезалась в спину остановившегося Дестина.
Он повернулся и наградил меня равнодушным взглядом.
– Я позавтракаю с тобой, если сама приготовишь.
– Оо… – протянула изумлённо. – И где я это сделаю?
– Мне всё равно, – продолжая путь, отмахнулся он.
Погрозила в его спину кулачком и поторопилась, толком не осознавая в какой опасности находилась, и что Дестин всё это время был рядом…
Глава четырнадцатая
– Мы не можем вернуться в поместье сейчас, мне нужно дождаться возвращения Сайрона, – стоя ко мне спиной, произнес Дестин.
Я сначала не поняла, почему он замер возле двери в ванную комнату, а потом он сбросил камзол. Следом полетела рубашка.
Отводя взгляд, стала собирать разбросанные вещи.
– Оставь, слуги всё сделают, – устало отозвался, взявшись за ремень брюк. – В шкафу есть моя одежда на такие непредвиденные ситуации, принесёшь?
– Ты можешь раздеться в ванной, – тихо заметила я, и направилась к шкафу, положив грязные камзол и рубашку на стул.
– А ты смущаешься? – непринуждённо хмыкнул он.
Взяла с полки стопку чистого нательного белья, сняла с вешалки рубашку, штаны и направилась к Дестину.
– Вот, – протянула не глядя, желая, чтобы он уже поскорее скрылся с моих глаз. – Я пока попытаюсь найти кухню и приготовить что-нибудь.
… мою голову мягко развернули, взяв пальцами за подбородок.
– Без меня никуда не ходи, – проникновенно произнёс мой несносный муж, пристально заглядывая в глаза. – И руки… – опустил взгляд и укоризненно цыкнул. – Обработай руки и забинтуй, – забрал вещи и исчез в клубах тумана.
Дверями пользоваться не учили?
Что-то я сегодня ворчливая. Вздохнула и потёрла лоб. А всё потому, что кто-то решил раздеться на моих глазах.
Прикрыла веки и облизала сухие губы. Совсем не удивительно, что у Дестина такое жилистое натренированное тело, но… я впервые оказалась так близко рядом с наполовину обнажённым мужчиной. Эх… нужно просто позавтракать.
Живот заурчал, поддерживая меня. Но сначала обработаю руки…
Дестин появился внезапно и довольно быстро, на ходу застёгивая рубашку. С русых волос капала вода, оставляя на белой ткани мокрые следы.
– Кто же так вытирается? – иронично поинтересовалась и отравилась за полотенцем. За мной заинтересованно наблюдали. – Садись, – велела, повернувшись с полотенцем в руках.
Дестин застегнул последнюю пуговицу, заправил рубашку в штаны и сел на стул. Подошла со спины и стала аккуратно сушить его волосы полотенцем.
– Сиди смирно, – предупредила, подавив улыбку. Дестин подозрительно притих. – Ты ведь совсем не спал? Не устал? – поинтересовалась, как бы между прочим.
– Посплю, когда вернёмся в особняк, – ровно отозвался он и перехватил мою руку за запястье. – Достаточно, – крылья его носа шумно раздулись. – Ты пахнешь розами… – глухо заметил он и поднялся.
Я недоумённо хлопала ресницами.
– Пойдём, чего застыла? – через плечо бросил он. – Или я сам буду себе готовить завтрак?
Мне послышалось или в голосе звучала улыбка?
Дестину не перечили, ему не задавали вопросов и не смотрели косо. Нам быстро предоставили свободную жаровню на просторной императорской кухне и свободный доступ к холодильным камерам и погребам.
Дестин сел на оконный выступ и прислонился затылком к стене. Сейчас он как никогда похож на надзирателя: строгого и бдительного.
С мясом готовить сложнее и дольше, но, чтобы не затягивать с приготовлением, я нарезала кусочки поменьше и слегка отбила их. Так же позаботилась о кофе и салате для себя. Уж очень хотелось свежих овощей.
– Готово, – вытирая руки о кухонное полотенце, произнесла я.
Дестин размял шею и, спрыгнув с выступа, в одно мгновение оказался рядом, словно специально вторгаясь в моё личное пространство.
Отступила на шаг, старательно скрывая смущение.
– Традиционно рисовая каша с мясом, и вместо пирожков – блины. Тоже с мясом.
Дестин пробежался по столу внимательным взглядом и произнёс.
– Хорошо, я дам распоряжение, чтобы накрыли в саду.
– Будем есть на свежем воздухе? – обрадовалась я.
Дестин снисходительно хмыкнул и подозвал слугу…
Во дворце Дестин не перемещался, кроме пределов наших покоев, поэтому у меня была возможность осмотреть замок. На пути нам встречались придворные, но никто не бросал заинтересованные взгляды. Если честно, мне показалось, что на Дестина вообще старались не смотреть, словно… словно боялись.
А я боюсь его?
Стоило бы, но меня переполняет необъяснимая уверенность, что мне не причинят вреда. Больше того, именно рядом с Дестином я ощущаю себя в безопасности. И довольно комфортно, несмотря на некоторые сложности в общении с ним.
Слуги вынесли стол в сад, поставили плетёные кресла и установили зонт, защищающий от солнца. Я чувствовала себя легко, так, словно нахожусь на отдыхе.
Дестин казался равнодушным, и я бы подумала, что ему не нравится моя еда, если бы он сам не попросил приготовить. И сейчас он ест вполне нормально, а не корчится в муках.
– Может, попробуешь салат? – беспечно предложила, подцепляя вилкой ломтик помидора.
– Он без мяса, – ровно отозвался Дес.
– У тебя в желудке уже есть мясо, перемешается, – парировала в ответ и обворожительно улыбнулась.
Дестин недоверчиво покосился на протянутый овощ и осторожно снял его с вилки зубами.
– Странный вкус, – констатировал он.
– Овощи полезны, – пряча улыбку, заметила я.
На газон что-то рухнуло, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и ойкнуть. Я едва не свалилась с кресла, пытаясь закрыть голову руками.
– Простите… немного просчитался, – покачиваясь, с земли вставал император.
– Ваше Величество?! – изумлённо воскликнула и бросилась ему на помощь. – Вы как? С вами всё в порядке?
– Да в порядке он, – бесстрастно бросил мой муж, продолжая флегматично есть.
– Мой друг, ты как всегда учтив и внимателен, – усмехнулся император и пошатнулся, но я успела поймать его за руку и подставить плечо.
– Вам нужно сесть, – произнесла, но его величество отстранился и вздохнул.
– Я не при смерти, чтобы без зазрения совести пользоваться добротой прекрасной девушки. А что вы едите?
– Для тебя здесь ничего нет, – ровно отрезал Дес, погружая в рот ложку каши. – В той таверне были трое. Никому уйти не удалось. Я… оставил одну, ведьма сейчас в темнице северной башни.
– О, как любезно с твоей стороны. Тогда, с вашего позволения, я проведаю задержанную, – оскалился император и, покачиваясь, отправился к дверям веранды.
– Он скоро будет в порядке, – произнёс Дес, а я лишь удивлённо моргнула.
– Что это было?
– Истощение. Чтобы закрыть разлом требуется много сил и энергии, даже для такого бессмертного демона как он, это изматывающе. Страшно?
«Бессмертного демона?» – машинально обернулась, посмотрев вслед удаляющемуся императору и усмехнулась.
– Нет… – и вернулась за стол.
Салат восхитителен. Мерно пережёвывая и наслаждаясь вкусом сочных овощей, я думала о том, как мало знаю. О нашей империи, о мире, о правителе…
Сайрон де Га VII – что я знаю об этой династии? История каждого императора, будто стёрлась из памяти. Они похожи и однотипны, как зеркальное отражение друг друга.
Наверное, не стоит копаться в этом. Его Величество так много делает для своего народа, и кто я такая, чтобы судить?
Дестин доел и с шумом отодвинул от себя тарелку.
– О чём задумалась? Уже жалеешь, что заключила со мной сделку? – и взгляд такой внимательный…
– А ты всё подвоха ждёшь? – парировала невозмутимо, доедая салатик. – Огорчу, но меня всё устраивает. Ты не разбил мои надежды и мечты, не разрушил «большую любовь», и я даже могу видеться с родными. Заниматься любимым делом.
– Но ты хотела учиться в императорской школе, стать придворной флористикой…
– И может быть, стану. Как это относится к нашей сделке? Ты сказал, что, когда всё закончится, я смогу вернуться на работу в лавку, а значит могу и дальше копить на моё обучение и обучение Итана. Одно другому не мешает.
– У тебя всё так просто… – задумчиво протянул он. – Кажется, будто ты несерьёзно относишься к происходящему.
Вздохнула и подпёрла щёку кулаком.
– А мне кажется, ты просто устал и ищешь повод придраться ко мне, а придраться не к чему, потому что я хорошая, – и показала язык. Не то, чтобы заигрывая, но мой муж удивлённо моргнул, будто не веря.
Потряс головой и поднялся, бормоча, что я, наверное, всё-таки права.
В его спину полетел мой задорный смех, но в следующее мгновение я была схвачена и поднята на руки.
Недоумённо захлопала ресницами, цепляясь за шею Дестина, а он уверенно понёс меня во дворец.
– Тогда… нам следует отдохнуть, прежде чем вернуться в поместье.
– А нести меня обязательно?.. ты же устал… – пробормотала растерянно и сглотнула. Забыла с каким опасным зверем имею дело, кого за хвост дёргала…
Янтарные глаза Дестина сверкнули азартом. Он нагло проигнорировал мой вопрос и занёс меня в покои, открывая дверь ногой. Я попыталась слезть, но меня слегка подкинули и очень выразительно посмотрели в глаза.
– Куда собралась? – от вибрирующего глубокого голоса по телу разбежались волнующие мурашки. – Разве я не сказал, что НАМ следует отдохнуть?
– А-а… – протянула сипло, желая сгореть от стыда. – Я думала, это фигура речи…
Дестин хмыкнул, пересёк гостиную, толкнул дверь в спальню и уложил меня на кровать, откинув балдахин.
– Можешь снять обувь, – предложил невозмутимо.
– Как любезно с твоей стороны, – ворчала, садясь на постели. – Но я не планировала спать.
– Я планировал, – насмешливо отозвался он, расстёгивая камзол. – Не ты ли говорила, что мне следует отдохнуть?
– А я тут причём? – искренне удивилась.
– Так надо, – отозвался он, скинул сапоги и кувыркнулся, так что оказался уже на кровати, за моей спиной. – Давай, ты же никого не боишься. Будь послушной девочкой и просто полежи, пока я… засну.
Ощущая, как пылают щёки, осторожно опустилась на подушку и поджала ноги, боясь пошевелиться. Дестин перевернулся и просто положил ладонь мне на бок. Я зажмурилась, но ничего не произошло. Открыла глаза, прислушиваясь, но кажется мой муж уже мирно спал. По крайней мере, его дыхание казалось ровным.
Ещё никогда я не лежала так спокойно, ничем не занимаясь. Я просто терпеливо ждала пока Дестин отдохнёт, и мы сможем вернуться домой. К моим розам.
Мысль заставила меня изумлённо дёрнуться, едва ли не подскочить. Когда я стала так думать? Моим розам?! Я совсем забыла о сделке, о том, что брак был вынужденным и мне вообще было велено ни на что не надеяться. Да я и не надеялась, но розы-то… я за ними так ухаживала, душу вложила…
– Ты можешь прекратить дёргаться и так часто дышать? Твоё сердце сейчас разорвётся… – раздался сонный голос за спиной.
Вмиг успокоилась, а потом всё же решила встать. Точнее сесть.
– Я… схожу в уборную. Приведу себя в порядок. Платье помялось.
Дестин потянулся и медленно сел.
– Не задерживайся. Тебе ещё сад поливать.
Запнулась на полпути и стиснула зубы.
Вот ведь неблагодарная пс…пс… Как можно быть таким бестактным?
Мы вернулись почти сразу, стоило мне сделать свои дела. Меня схватили и утащили в туман, не давая опомниться, а ведь я хотела поинтересоваться, как дела у императора.
В особняке снова царил холод. Я поёжилась, обхватывая себя руками, а вот Дестин облегчённо выдохнул и явно приободрился. Наверное, ему не хватало прохлады. Не хватало тишины и спокойствия.
Подумав, не стала растапливать камин, лишь включила жаровню, чтобы потом приготовить ужин.
– Я буду наверху, – поднимаясь по лестнице, произнёс он и вдруг остановился. – Во сколько ужин? – спросил, обернувшись.
– В восемь, – мои губы против воли дрогнули в улыбке.
Дестин кивнул и переместился, не утруждая себя ходьбой. Это же так утомительно…
Я переоделась в рабочее платье, повязала фартук и отправилась в оранжерею. Все необходимые инструменты у меня были там, в том числе и бочка с водой для полива.
– Как вы тут? – спросила ласково, заходя. Листья немного пожухли, бутоны закрылись. В оранжерее стоял холод, совсем не та температура, которая нужна теплолюбивым цветам. А всё из-за той твари. Странно, что я не увидела её останков: может исчезли, а может дикие звери растащили.
Включила лампы и приступила к работе…
Глава пятнадцатая
Стук по стеклу заставил вздрогнуть и выронить тяпку. Прижала руку к груди и шумно выдохнула, ощущая, как колотится сердце.
– Пойдём, уже поздно, – произнёс Дес, держа в руках плед. А когда вышла, сразу набросил его мне на плечи.
– Заботишься? – усмехнулась, кутаясь в клетчатую байковую ткань.
– Если только о себе, – бесстрастно произнёс он и закрыл оранжерею. – Если ты заболеешь, кто будет ухаживать за садом?
Качнула головой, усмехнувшись, и направилась к особняку.
– Я заработалась, прости. Сейчас приготовлю ужин и…
– В тавернах тоже неплохо готовят, – внезапно произнёс он. – Ты можешь просто вымыть руки и переодеться. Поедим в одной из них на окраине города. Зачем тебе готовить каждый день?
– Правда? – удивилась я. – А как же ты? – спросила, зная не любовь Деса к другой еде.
– Поем мяса, как обычно. На углях хорошо готовят, – бесстрастно произнёс он и распахнул для меня тяжёлую дверь. – Не нужно так стараться, просто позволь себе отдохнуть один день. К тому же… у меня есть новости.
Сердце тревожно подскочило и забилось быстрее.
– Какие?
– Потом, – отмахнулся он. – Переодевайся, жду внизу, – и повернул к креслу у камина.
– Хорошо, я скоро, – кивнула и поспешила в свою комнату…
Перемещение уже стало чем-то привычным. Не скажу, что у меня перестала кружиться голова, но кажется, я просто перестала замечать такие незначительные мелочи.
Вероятно, я должна бояться таких вещей, но как-то не сложилось. Точнее я не могу настороженно воспринимать Дестина. Как угрозу.
… его рука холодила бок.
– Стоишь? – глухо поинтересовался он, отстраняясь. Над городом сгущались сумерки.
– Стою, – поправила волосы и огляделась.
Мы оказались между двух домов тёмного переулка.
– Таверна там, – указал он и пошёл первым.
Одна бы я ни за что не стала ходить так поздно, а с Дестином не страшно. Точнее страшно, но только за тех, кто отважится напасть. Это что же с ними станет? Лучше не представлять…
В таверне было много завсегдатаев, но стоило верному «псу» императора переступить порог, многие повставали со своих мест, оставив на столе оплату за еду и ушли.
Ничего, чем тише – тем лучше. Прошла за свободный дубовый стол, села на скамью и поискала взглядом подавальщицу. Она вместе с хозяином таверны что-то живо обсуждала, поглядывая в нашу сторону. Другие посетители быстро доедали, и только некоторые беззаботно курили или пили. Но кажется, им вообще ни до чего нет дела.
– И всегда такая реакция?
– Да, – ровно отозвался Дес и махнул рукой.
Подавальщица глубоко вздохнула, отчего её пышная грудь качнулась, и направилась к нам, вид имея воинственный.
– Она же не собралась с нами драться? – уточнила на всякий случай.
– Не думаю, – Дестин позволил себе скупую усмешку, чем напугал несчастную женщину ещё больше. Бедняжка сбилась с шага и уже не так уверенно шла, а карие маленькие глазки выдавали страх.
– Не бойтесь, мой муж не кусается, – улыбнулась и показала Дестину язык. Очень быстро, совсем кончик, но он всё равно заметил и снисходительно покачал головой. А потом внезапно протянул руку и потрепал меня по волосам, словно несмышлёного ребёнка или домашнего питомца.
И я сидела в растрёпанных чувствах, не зная: радоваться или огорчаться.
Зато подавальщица осмелела.
– Что желаете, господа? – её полные губы, усилием воли, не иначе, изогнулись в подобии вежливой улыбки.
– Мясо, самой слабой прожарки, – бесстрастно произнёс Дес, а я добавила:
– И чай, пожалуйста. Овощной салат, мы же любим овощи, да?
Дестин склонил голову и внезапно подался ко мне ближе, перегнувшись через стол.
– Ты мне за что-то мстишь? – вкрадчивый шёпот вызвал на моём теле мурашки.
– Нет… – отозвалась сипло. – Забочусь о правильном питании.
– Кхм… – раздалось над головой. Подавальщица умилённо улыбалась. Нашу перепалку она находит милой? – Что-нибудь ещё?
– Да, – оживилась я. – Запечённый в горшочке картофель с козьим сыром и на десерт… шарлотку. Спасибо.
Подавальщица удалилась, а я хитро сощурилась.
– Итак, какие у тебя новости? Это касается нас или… есть информация о ведьмах? – закончила едва различимым шёпотом.
– Через три дня состоится императорский бал, – равнодушно произнёс Дестин, глядя на меня. А лицо не выражало эмоций. – В нашу честь. Мы должны торжественно объявить о нашем бракосочетании.
– Чтобы о нас написали в газетах, – закончила, поникнув.
– Тебе это не нравится? – бесстрастно поинтересовался он.
Взяла в руки бумажную салфетку и смяла её.
– Не то, чтобы… Но на балу будет много аристократов. Возможно… бабушка и дедушка по линии отца.
– Они же отказались от него, так какая теперь разница? – спросил Дес, не понимая. И я не понимала, но встречаться с этими людьми не хотелось.
– Они пожилые, но невероятно упрямые и вредные, – невесело усмехнулась.
Дестин протянул руку и забрал салфетку, заставив меня удивлённо поднять взгляд.
– Пока я рядом, они не подойдут. И не посмеют смотреть на тебя свысока. Поняла?
– Поняла, – улыбнулась и закусила губу. – Тогда нужно приобрести платье для бала. Обратился к мадам Дитрих?
– Нет, – сухо отрезал Дес.
– Почему? – веселилась я.
– Потому.
– У неё отличный вкус. Можем взять то голубое…
Янтарные глаза Дестина сверкнули опасным огоньком.
– Я не поддамся на провокацию, а ты пойдёшь на бал в картофельном мешке.
Запрокинула голову и звонко рассмеялась. Как раз в этот момент подошла подавальщица с частью нашего заказа.
Она перевела изумлённый взгляд с меня на Дестина и,
Нежеланный брак, или Сделка с оборотнем
Пролог
Верхушки деревьев гнулись под сильным ветром и угрожающе скрипели. Чёрное беззвёздное небо расчертила молния, на мгновение озаряя лес, в котором пытались укрыться служительницы древнего культа проклятых богов…
Ведьма извивалась в руке Дестина, в руке, которая крепко сжимала её горло. Изо рта ведьмы вырывалось дьявольское шипение, слюни и кровь…
– Благодарю, – Сайрон отвесил шутовской поклон, а в следующее мгновение схватил ведьму за плечи, заставляя Дестина отступить, и впился ей в шею удлинившимися клыками, ровно в то место, где билась горячая вена.
Глаза Сайрона заволокла всепоглощающая тьма. Дестин смотрел в них и видел Бездну. Жадную. Ненасытную. Пугающую. Видел дом, который покинул однажды. Хотя… нет. Не покинул. Сбежал.
По смуглому лицу Сайрона поползли тёмно-синие вены, образовывая причудливый рисунок. С каждым новым глотком крови, Сайрон, будто бы становился больше. Сшитый на заказ белый камзол трещал по швам, но Сайрон умело сдерживал сущность, не давая демону вырваться на свободу…
Высосав ведьму до капли, он отбросил её иссушённое тело, словно старую тряпку и, облегчённо выдохнув, вытер окровавленный рот белым платком…
Дестин повёл носом. Жёлтые глаза вспыхнули свечением. Секунда… он растворился в клубившемся чёрном, густом тумане и появился на другой стороне оврага.
Пытающаяся уползти ведьма была схвачена за ногу.
– Тащи её к карете, – равнодушно произнёс Сайрон, перешагивая трупы «сестёр» несчастной, и с лёгкостью перепрыгнул овраг. – Выдвинем обвинения и казним со всеми почестями.
– Скажешь, что Инквизиция постаралась? – флегматично поинтересовался Дестин, волоча за собой ведьму, а та шипела, сыпля ругательствами и проклятиями, которые, впрочем, бесполезны.
– Твари! Вы все будете гореть в адской Бездне! – хрипела она, а Дестин продолжал идти так, словно происходящее его не касается.
– Да мы уже… – иронично оскалился Сайрон. – Горели, – и многозначительно дёрнул бровями.
Ведьма испуганно замолкла.
– Дес, а не пора ли тебе жениться? – вдруг спросил Сайрон, покосившись.
– Сейчас? – скучающим тоном отозвался Дестин.
– В обозримом будущем, – туманно произнёс Сайрон.
Дес потёр лоб свободной рукой, слегка скривившись.
– Что-то мне подсказывает, что это была не шутка и не добрый совет…
– Верно, – оскалился Сайрон.
– А не пойти бы тебе… самому жениться?
– Ты как с императором разговариваешь? – насмешливо произнёс Сайрон.
Дес посмотрел ему в глаза и холодно ответил:
– Ты мне не император. И я за тобой «подчищаю».
– Но жениться должен, – скривился Сайрон. – Уверяю тебя, так будет лучше. Мой «верный пёс» наводит ужас на людей, о тебе рассказывают жуткие истории. Одна страшнее другой. Даже мне как-то неуютно рядом с тобой… – он демонстративно передёрнулся и продолжил: – И уровень доверия жителей Империона к своему императору стремительно падает, но, если ты женишься… люди примут тебя за простого смертного. За своего. Перестанут трястись и выдумывать про тебя неправдоподобные истории.
– Не боишься, что я буду счастлив со своей женой и захочу уйти? – равнодушно протянул Дес. Ведьма ударилась головой о камень, но он не заметил…
Сайрон усмехнулся.
– Этого не случится. Сердце волколака чёрное, как сама Бездна… – его глаза снова налились тьмой. Она завораживала. Манила и в то же время отпугивала. – Оно не способно любить. Ты, как и я, никогда не будешь счастлив. Мы проклятые дети Бездны, обречённые на вечные страдания…
– И после этого думаешь, за меня кто-нибудь пойдёт? – не проникнувшись, поинтересовался Дес.
… ведьма пыталась вычертить в воздухе заклятье, но оно срывалось на каждой кочке.
Сайрон задумчиво возвёл взгляд в небо.
– Ум… а ты выбери ту, которая находится в безвыходном положении. У которой выбора не будет. Лучше замуж за тебя, чем то, что с ней произойдёт.
Дес впервые за долгое время нахмурился, сознавая, что демон не шутит.
– Я не терплю людей на своей территории, мне будет сложно привыкнуть даже к ненастоящей жене. Не говоря уже о тех днях, когда я…
– Не контролируешь себя? Когда Бездна хочет забрать тебя обратно? – иронично подсказал Сайрон. – Зато твоей супруге не будет скучно, она сможет своими глазами увидеть тварь из Бездны.
– Из нас двоих, ты больше похож на тварь, – бесстрастно отозвался Дес. Ему позволялось многое… чего не позволяется другим.
Никто не смеет перечить и грубить императору. Справедливому, честному, сильному. Для жителей Импереона он почти Бог, а с Богом нужно быть вежливым и осторожным. Но Дестин знает правду. Он почти такой же. Он тот, кто подчищает следы, не даёт людям узнать правду об императоре, и он следит за тем, чтобы сам император не переступал черту. Он сторожевой пёс демона…
– Это абсолютно неважно, мой дорогой друг, – хлопнув Деса по плечу, усмехнулся Сайрон. – Когда люди узнают правду, они будут называть тебя чудовищем, тварью… и им будет абсолютно плевать, что все эти годы ты защищал их трусливые задницы от таких как эта, – безжалостно пнул ведьму сапогом в бок и удовлетворённо оскалился, когда та застонала от боли. – Ты будешь казнена за свои грехи. За то, что лишала младенцев жизни и пыталась вызвать демона. Демон перед тобой и ад покажется тебе раем…
Глава первая
В тёмных, непроницаемых глазах Ахмара плескалась похоть. Ненасытное желание обладать мной. Уверена, мысленно, Повелитель Востока уже присвоил меня себе и подчинил. Покорил. Поставил на колени и приложил плетью, чтобы была поласковее.
… я просто имела неосторожность попасться ему на глаза. Шла через площадь в нашу цветочную лавку, неся корзину луковиц гиацинтов и крокусов. Повелитель привык брать то, что хочет, без раздумий и колебаний. Для него не существует запретов. Я знаю…
Бледная кожа, светлые, почти пепельные, волосы, голубые глаза… Ахмар с первого взгляда возжелал новую игрушку. Даже сейчас его выдавало нетерпение. Пальцы, усеянные перстнями с драгоценными камнями, отбивали по столу неровную барабанную дробь.
– Этого мало? – лениво поинтересовался он, ужасно коверкая слова. Стража за его спиной застыла, словно мраморные изваянья. Крепкие, широкоплечие… смуглую открытую мускулистую грудь перетягивали ремни, на которые крепились метательные ножи. На поясе – сабли в ножнах, что отделаны камнями и серебром.
Бросила взгляд на гору золотых монет, рассыпанных по столу и снова посмотрела на стражников. Один из них держал руку на рукояти сабли, словно готовый в любой момент вытащить её и отсечь непокорной девке голову…
– Я не продаю дочь, – спокойно ответил отец, стоящий перед Повелителем, обнимая за плечи моего брата.
… неприязненно поморщилась и перевела взгляд в сторону. Не хотела, чтобы Итан видел это. Он уже видел похожую ситуацию и остро на всё реагирует, болезненно, поэтому, мы с отцом ничем не выдали волнение и тревогу, что охватили нас…
– Здесь сто золотых, – растягивая слова, произнёс Ахмар. – Добавлю ещё пятьдесят, и приду за девчонкой через три дня. Ахмар не прощает отказов… – добавил он, поднимаясь.
Отец с братом отступили на шаг, позволяя Повелителю выбраться из-за нашего маленького стола в тесной гостиной.
– Уходим, – Ахмар подал знак рукой и вышел, забирая с собой пустынных воинов, которые всё это время караулили наш дом. Оставлять их – нет нужды. Ахмар найдёт то, что ищет в любом, даже самом заковыристом и тёмном, уголке мира…
– Я уложу Итана, – произнесла, отмерев, и взяла брата за руку: он послушно последовал за мной на второй этаж по изрядно скрипящей лестнице, а я чувствовала на своей спине встревоженный взгляд отца.
– Не оставляй меня, Дел, – тихо произнёс брат у дверей свой комнаты.
– Остаться с тобой на ночь? – не поняла я и посмотрела на него, взявшись за бронзовую ручку в виде льва.
– Нет. Навсегда, – сдержанно повторил Итан, враждебно глядя на дверь, будто она ему чем-то мешала. – Не уходи с тем тёмным мужчиной. Не бросай нас, как это сделала мать.
– Итан… – выдохнула и, притянув брата к себе, погладила его по голове. – Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы остаться…
Уложив брата и, дождавшись пока он уснёт, спустилась на веранду, где курил отец, глядя на то, как всходит луна над нашим садом.
– Прости… – прошелестела одними губами и встала рядом, уперев локти в резные, покрытые лаком перила.
– Ты не виновата, что родилась красавицей, – грустно улыбнулся отец и затянулся трубкой.
– Ты хотел сказать, такой привлекательной для восточного народа, как мама?
Отец мотнул седой головой.
– Не сравнивай. Она ушла по своей воле.
– А что делать мне? Бежать? Тогда… Ахмар отыграется на вас. Если уйдём все вместе – пустынные воины всё равно нас найдут, где бы мы ни были. И то, что это не их земля… не имеет значения, о том, что нас убили, никто не узнает, – вздохнула и потёрла уставшие глаза.
Отец повернулся ко мне, пристально посмотрев, и произнёс.
– Обратимся к императору.
– Что?! – воскликнула, опешив. Осеклась и спешно прижала ладонь к губам. – Ты серьёзно?
– Да, – уверенно кивнул отец. – Пока император не знает о нашей проблеме, она его не касается, но как только узнает, он обязан защитить свой народ. А значит, не сможет проигнорировать проблему, ведь Ахмар – Повелитель чужой страны и не может покупать в Империоне людей, угрожать им.
– Думаешь, император из-за какой-то девчонки станет портить отношения с Правителем Востока, с которым только недавно удалось заключить мирное соглашение? Они же сейчас налаживают торговые отношения, ведут переговоры… – устало опустилась в плетёное кресло и взволнованно закусила костяшку указательного пальца.
– Не попробуем, не узнаем, – пожал плечами отец. – У нас всё равно нет выбора.
– Верно… – задумчиво отозвалась я.
Но идти на аудиенцию к императору всё равно страшно. Как он отреагирует на нашу просьбу защитить?..
***
Сайрон любил часы приёма граждан. Ему доставляло невероятное удовольствие изображать участие, испытывая при этом ощущение единения со своим народом. Делать вид, что они почти на равных, что он такой же, как они – обычный человек…
Но несмотря на игру, которую Сайрон вёл, он всегда серьёзно относился к просьбам людей, прислушивался к их жалобам. Ведь пока ему верят, пока народ Империона всем доволен, Сайрон может продолжать ту жизнь, которую выбрал, к которой так долго стремился.
Сегодня деревенский староста просил построить переправу через реку, которая отделяла деревню от города. Пусть небольшого, но в городе есть рынок, который так необходим деревенским. И для закупки продовольствия, и для торговли.
Сайрон подписал указ и сразу отдал распоряжение, выделил людей и сумму из казны. Это важно. В другой деревне начали строительство лекарского пункта. Одним сельчанам выделили лошадей для пашни…
Сайрон был доволен собой, удовлетворён.
– Кто там ещё остался? – спросил у секретаря, сделал глоток рубинового вина и поставил бокал на поднос, который рядом молчаливо держала служанка.
– Аэрон ван Край и его дочь Делла ван Край, – уткнувшись взглядом в бумаги с записями, отозвался секретарь.
– Ван Край?.. ван Край… – задумчиво повторил Сайрон, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Кто это?
Секретарь поправил очки на конопатом носу и снова опустил глаза в бумаги.
– Аэрон ван Край служил в палате городского Совета, после бракосочетания с простолюдинкой семья лишила его графского титула. После этого ван Край основал цветочную лавку для жены, а сам получил лицензию и стал заниматься изготовлением артефактов. Самых простых, на которые не требуется дополнительное разрешение. Сейчас в цветочной лавке работает его дочь, а жена… сведений нет.
– Значит, граф… – протянул Сайрон, ощущая сосущее под лопаткой чувство азарта. – Пригласи их, – и выпрямив спину, устремил взгляд к дверям приёмного зала.
Ван Край, как и полагалось графу, вошёл уверенно, но не спеша, расправив плечи, смотря прямо перед собой. Остановился у трона, на положенном расстоянии, и поклонился, как того велит придворный этикет.
– Бывших аристократов не бывает… – едва слышно усмехнулся Сайрон и кивнул в знак приветствия, выставив ладонь.
Дочь графа, утончённая и чересчур нежная на вид, чем-то похожая на лесную нимфу, исполнила безупречный реверанс и смело подняла взгляд.
В голубых глазах не было страха, лишь толика сомнений и немного подозрительности.
– Рад приветствовать вас, граф. Мисс Край, – губы Сайрона дрогнули в вежливой улыбке. – По какому вопросу вы попросили аудиенции?
– Ваше Величество, – граф склонил голову и выпрямился. – На мою дочь обратил внимание Повелитель Востока… – он выдержал паузу и продолжил: – Он оставил сто золотых монет и завтра должен прийти за ней. Я не могу этого допустить и прошу… вашей помощи и содействия в решении этой проблемы.
«Ай да, Ахмар… ай да паскуда хитрая!..» – мысленно восхитился Сайрон и перевёл взгляд на дочь графа. Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? Почему до сих пор не вышла замуж? Потому что отца лишили титула или есть другие причины?
– Мисс Край… – вкрадчиво обратился он. – А как вы относитесь к этой ситуации? Может, предложение Повелителя для вас заманчиво? Мечтаете купаться в роскоши… стать любимой женой восточного правителя?
– Ваше Величество… – сдержанно отозвалась девчонка, заставив неуловимо напрячься. В мелодичном голосе чувствовалась твёрдость, вызывая диссонанс. – Я люблю нашу цветочную лавку и хочу продолжить работать в ней. Возможно, скопив денег, я смогу закончить Императорскую школу и стать придворной флористикой. И… я не думала о замужестве, признаться… мне не нравится перспектива стать игрушкой Повелителя Востока и закончить свою жизнь в барханах пустыни, куда меня выкинут, когда надоем.
– А вы прямолинейны, мисс Край, и не так наивны, как кажитесь, – хмыкнул Сайрон, чуть склонив голову набок. – В сказки, судя по всему, не верите.
– У меня есть отец и младший брат, Ваше Величество, которые нуждаются во мне, в моей заботе. Я хочу остаться с ними и… буду благодарна, если вы сможете оказать нам помощь, – девчонка присела в книксене, демонстрируя свои безупречные манеры.
Сайрон демонстративно шумно вздохнул.
– Не обещаю, что смогу решить вашу проблему так, как вам бы того хотелось. Но… я не могу позволить Повелителю другой страны покупать моих подданных без их на то согласия.
– Благодарю, Ваше Величество, – граф поклонился и заметно облегчённо выдохнул.
Сайрон скрыл ироничную усмешку.
– Не спешите благодарить, Аэрон. Я не могу портить отношения с Ахмаром, когда мы только достигли деловых договорённостей между нашими странами. И, возможно, моё решение вам не очень понравится.
Граф понимающе кивнул.
– Если моя дочь будет в безопасности, а её честь не тронута, я буду спокоен.
– Это я могу гарантировать, – иронично улыбнулся Сайрон и кивнул секретарю, давая понять, что приём закончен. – Всего доброго, Аэрон, ступайте и будьте уверены, с вашей дочерью всё будет в порядке.
Граф поклонился, мисс Край исполнила реверанс, и оба удалились, наконец позволяя Сайрону в предвкушении оскалиться и прогнать слуг, включая секретаря.
– Дес, – позвал лениво, когда остался в зале совершено один.
Верный «пёс» появился незамедлительно. Вынырнул из клубящейся тьмы голый по пояс и грязно выругался, срывая с губ Сайрона усмешку.
– Проклятый демон… – Дес тряхнул головой и перекинул полотенце через плечо. – Зачем звал?
Сайрон притворно вздохнул.
– Когда ты уже научишься манерам? Ладно, – усмехнулся и примирительно вскинул руки. – Я нашёл тебе жену.
– Неинтересно, – равнодушно отозвался «пёс» и взмахнул рукой, призывая тьму.
– Цветочницу, – хитро добавил Сайрон. – Не к ней ли ты ходишь за редкими сортами роз? На девчонку положил лапу наш восточный гость, хочет забрать себе. Сегодня она просила о помощи, если не вмешаешься…
Ни единой эмоции не мелькнуло на лице волколака, не дрогнул ни один мускул, и это поистине восхищало. Приводило в бурный восторг. Такая выдержка и самообладание для существа из Бездны… немыслима.
– Когда? – только и спросил он.
– Завтра. После подписания договора, Ахмар придёт за ней, – самодовольно оскалился Сайрон.
Дес кивнул, давая понять, что принял к сведению и скрылся в чёрных клубах тумана. Хороший «пёс»…
Глава вторая
Только оказавшись за воротами императорского дворца, смогла нормально вздохнуть. Воздух обжёг лёгкие, причиняя боль. Грудь сдавило плохое предчувствие. Слова императора заставили переживать ещё сильнее. Какой выход для меня он может предложить? Не замужество ли?
– Думаю, если бы у тебя был жених, Ахмар бы отступил, при условии, что ты отказалась бы от его предложения, – произнёс отец, озвучивая мои мысли. – А ещё лучше… влиятельный жених, кто-нибудь из аристократов, – он шёл тяжело, грузно, словно каждый шаг даётся с трудом, но стоит посмотреть в глаза отца и понимаешь, этот человек ещё полон сил, как душевных, так и физических.
– Я бы не хотела… – начала, но осеклась под серьёзным взглядом серых глаз.
… солнце припекало макушку, но модные столичные шляпки я не любила.
– Ты выйдешь замуж, если это спасёт тебя от этого… ублюдка, – отец сплюнул на землю и вытер рот рукавом льняной рубашки.
– Чем замужество лучше рабства? – возмутилась тихо. Мне претила сама мысль, что меня могут лишить свободы, что я должна буду под кого-то подстраиваться, подчиняться кому-то. – Где гарантия, что муж не будет надо мной издеваться? Бить, изменять, делать всё, что ему вздумае…
– Находясь здесь, ты можешь обратиться за помощью! – резко оборвал отец. Его сверкающие раздражением глаза пугали и завораживали одновременно. – На Востоке тебя никто не спасёт, некуда будет пойти, не к кому обратиться.
– Я поняла, – вздохнула и ободряюще улыбнулась. – Ладно, в конце концов, брак не самое страшное, что может случиться.
На самом деле, я до последнего надеялась, что император найдёт другой выход. Меня коробило от мысли, что придётся провести жизнь с нелюбимым человеком…
– Я пойду в лавку, а ты ступай домой, – произнесла мягко, высвобождая руку, которую отец держал под локоть. – И купи Итану его любимый брусничный пирог.
Отец усмехнулся и покачал головой.
– Ты слишком балуешь брата, но своих детей не хочешь.
– Рано ещё, – улыбнулась в ответ, махнула рукой на прощание и свернула на Знаменскую улицу, которая вела к центральной площади.
Я могла бы сегодня не работать, но только работа помогает отвлечься от происходящего. Только работая, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Безумно нравится копаться в цветочных горшках, проращивать семена, черенковать розы.
К розам у меня особая любовь. Я нахожу торговцев и покупаю самые редкие сорта со всех уголков мира. В понедельник должны доставить фантастически красивый сорт «Чёрный принц». Бутоны этих роз упругие, лепестки бархатные, а когда раскрываются, становятся пушистыми, словно кучевые облака. Только чёрные, а не белые…
Улица заполонялась вкусными запахами. Свежей выпечки, конфет, мяса, которое часто готовили на углях, на открытом мангале.
Люди открывали свои лавки, выставляли на витрину товар, подметали крыльцо, готовясь встречать первых посетителей…
… а у дверей моей лавки собралась небольшая очередь. Невольно улыбнулась и поторопилась.
– Делла, девочка, ну где же ты ходишь?! – причитая, воскликнула мадам Грейс. Пожилая дама обожала цветы, но вырастить их самой, у неё не получалось. Только пересадить уже пустившие корни ростки на свои клумбы.
– Невежливо опаздывать, – проворчал господин Дартэн, приподнимая выцветшую от времени шляпу.
– Прошу прощения, – вежливо поклонилась, пряча улыбку. – У меня было очень важное дело, – таинственно произнесла и добавила. – К императору.
– Да ты что?! – воскликнула мадам Грейс и прижала ладонь к губам. – Врёшь, поди!
– Может и вру, – усмехнулась в ответ. – Но дело действительно было важное.
– Я бы к императору не пошла, – покачала старушка головой и вошла следом за мной. Господин Грей тоже вошёл, но остался стоять у витрины с глиняными горшками, делая вид, что сосредоточен на выборе. – Все знают, что император наш с нечистью водится.
– Так уж и нечистью? – усмехнулась, заходя за прилавок. – А мне казалось, император наш хороший, заботится о своём народе, справедливый и щедрый.
– А кто ему в этом помогает? – буркнула мадам Грейс. – Нечисть и помогает.
– Да разве это важно?! – не выдержал господин Дартэн. – Главное, нам живётся хорошо. Жаловаться не на что. А нечисть и сам дьявол, какая разница?!
Я усмехнулась и отправилась в подсобное помещение за отростками для мадам Грейс и семенами брахикомы для господина Дартэна.
Отпустив покупателей, стала заниматься поливкой и уходом за растениями. Нужно подпитать землю удобрением, протереть листья от пыли, включить тёплые лампы, которые заменяли солнечный свет, и поменять воду в вазах у срезанных цветов, которые кавалеры покупали для своих возлюбленных.
… дверной колокольчик звякнул, вынуждая отвлечься от своего занятия и поднять голову.
– О, это вы! – удивилась слегка, не ожидая увидеть верного «пса» императора в нашей лавке второй раз за неделю. Обычно он пунктуален и является в строго назначенный день. И этот день… не сегодня.
Немногословен, говорит только по существу, короткими рубленными фразами. Меня бросает в дрожь от одного его пронзительного звериного взгляда. Человек ли он? Сомневаюсь. Но кто об этом скажет, глядя ему в глаза? Никто…
– Простите, я думала… – ветка мимозы в руке дрогнула, выдавая моё волнение. – Розы, о которых вы спрашивали, ещё не привезли.
– Я пришёл не за ними, – пронизанный холодом голос заставил мои руки покрыться мурашками.
– А за чем? – невольно подняла взгляд и судорожно сглотнула.
– За тобой, – ровно ответил он…
Глава третья
– А за чем? – невольно подняла взгляд и судорожно сглотнула.
– За тобой, – ровно ответил он…
– За мной? – сипло переспросила, невольно отступив на шаг, но упёрлась спиной в стеллаж с семенами и инструментами.
Мужчина смотрел равнодушно.
– Ты просила у императора помощи. Или уже передумала?
Вот кажется, что насмехается, но в тоже время говорит серьёзно. Тон его голоса совсем не меняется, что вводит меня в ступор. Невероятно сложно общаться с человеком, у которого напрочь отсутствуют хоть малейшие эмоции.
– Да я… простите мою растерянность, я просто не понимаю, как именно вы мне можете помочь? – спросила, а сама ощутила, как замирает сердце в ожидании ответа, который я и так уже знаю.
Нет, я не настолько плохо соображаю. В голове быстро сложилась мозаика. Я помню, что говорил император о решении, которое возможно нам не очень придётся по душе. Я так понимаю, это и есть решение. Его верный «пёс» пришёл за мной…
– Собирайся, – как-то устало, мне показалось, вздохнул он, и это было его первое проявление эмоций. – Времени мало, по дороге к тебе домой… задашь вопросы, но, если не глупая, уже поняла.
Медленно кивнула, завороженно глядя в его сверкающие янтарные глаза.
– Я стану вашей женой? – слова дались с трудом: язык и губы, словно онемели. Нет, вариантов было больше, но этот самый логичный и самый безобидный, наверное, для меня.
– Боишься? – равнодушно спросил он.
Облизала пересохшие губы, ощущая, как горит горло, как тревожно и гулко колотится сердце в груди.
«Пёс» императора… о нём ходят разные слухи, в основном жуткие. Говорят, он может убить голыми руками, вырвав сердце. Ещё слышала, что он питается человеческой плотью и общается с демонами…
– Мне нужны хоть какие-то гарантии того… – запнулась под скучающим взглядом, растеряв все мысли.
– Гарантии? – флегматично переспросил «пёс» и хмыкнул. – Я не заключаю с людьми договоров, но могу обещать… я не сделаю с тобой ничего из того, что сделала бы восточная гнида. Таких гарантий достаточно?
– Да… – отозвалась тихо, украдкой вытирая вспотевшие ладони о подол любимого платья. Голубое, очень скромное на вид, но идеально подходящее моим глазам.
– Тогда пойдём, – ровно произнёс он и, развернувшись, покинул лавку.
Проводила его широкую, крепкую спину завороженным взглядом и только мгновение спустя очнулась.
Поспешила всё убрать, взять свою небольшую кожаную сумочку, в которой я держала платок, несколько купюр и тонкий дамский стилет, на всякий случай. Случаи ведь разные бывают…
Карета ожидала за углом, на широкой главной улице столицы. «Пёс» стоял рядом, бездумно глядя на вывеску оружейной лавки, но стоило мне показаться из-за дома, сразу перевёл взгляд на меня, словно почувствовал ещё издалека.
Пока преодолевала расстояние до кареты, успела успокоиться и взять эмоции под контроль, хотя это трудновыполнимо, когда твою душу буквально вытряхивают взглядом из тела…
«Пёс» молча распахнул дверцу кареты, дождался пока я заберусь, не утруждая себя помощью, и занял место на противоположном сиденье, захлопнув дверь.
… карета качнулась и тронулась с места.
– Мы едем ко мне домой… за вещами? – спросила осторожно, искоса разглядывая мужчину. Черты его лица кажутся точёными, плавные линии, прямой нос, только глаза выделяются: глубоко посаженные под тёмными густыми бровями. А волосы светло-русые, почти пшеничные…
– Да, – глядя в приоткрытое оконце, отозвался он. – Поставить в известность твоего отца и подготовиться к церемонии.
– К церемонии? – недоверчиво переспросила я. Поёжилась и обхватила плечи руками. – Это обязательно?
«Пёс» перевёл на меня взгляд, в котором мелькнула очень слабая заинтересованность.
– Ты же девушка, разве не хочется настоящей свадьбы? Никогда не мечтала выйти замуж?
– Не особо… – передёрнула плечами и отвела взгляд, делая вид, что заинтересовалась бархатной обивкой сиденья. – Наш… брак вынужденный, к чему церемония?
– А если был бы настоящий?
– Не знаю… я не думала об этом, – призналась и натянуто улыбнулась.
– Это прихоть императора, – ровно отозвался «пёс» и откинул голову на мягкую спинку. – Он хотел присутствовать, и чтобы церемония прошла по всем обычаям.
– Понимаю, вы не могли отказать, – задумчиво кивнула я.
– Мог, – бесстрастно ответил он, заставив меня изумлённо моргнуть. – Но не захотел. У нашего императора есть странная забава… получать удовольствие от простых вещей, играть в понятные только ему игры.
– Зачем ему это? – удивилась я.
– Вот и я бы хотел знать… – отстраненно отозвался «пёс», кажется, серьёзно обдумывая этот вопрос.
– А вам зачем? – спросила ещё тише, почти одними губами, взволнованно сжимая подол платья побелевшими пальцами.
«Пёс» перевёл на меня тяжёлый взгляд.
– Мне нужен человек, который будет ухаживать и заботиться о моём саде роз.
– Заботиться о саде? – переспросила недоумённо. – Разве не император вам отдал приказ?
– Отдал приказ? – флегматично протянул он. – Я не подчиняюсь приказам, даже если вынужден делать вид, что да, подчиняюсь. Будь на твоём месте любая другая, я бы даже не рассматривал это предложение. Но мне нужен был человек, ухаживающий за цветами. Мои розы… гибнут.
– Гибнут? – спросила настороженно, мгновенно позабыв обо всём, что «пёс» говорил перед этим, хотя его слова кому угодно могли показаться странными. Но меня волновали розы… – Не подходит грунт? Грибковая зараза? Паразиты? Мало света?
… мне показалось, губы мужчины дрогнули в слабом намёке на улыбку.
– Дело во мне, – ровно ответил он. – Всё живое рядом со мной умирает.
… вдоль позвоночника пополз дурной холодок.
– Но мне нравятся розы. Чувства, которые они символизируют – прекрасны.
– Я тоже умру? – осмелилась спросить, глядя в янтарные, сверкающие холодным блеском глаза. – Рядом с вами…
– Постараюсь этого не допустить, – после паузы ответил «пёс», заставив меня глубоко задуматься.
Куда я угодила и что ждёт меня впереди?..
Глава четвёртая
Отец встретил нас у ворот. Он не выглядел удивлённым, но судя по тому, как посмотрел на верного «пса» его величества, насторожился.
– Доброго здравия, господин Дестин, – поклонился он, приветствуя гостя. – Я распоряжусь, чтобы гувернантка вышла с сыном погулять на задний двор, прошу подождать немного.
«Пёс» лишь кивнул и переключил внимание на другие дома, соседствующие с нами. Знаю, он не спрашивал, но я решила пояснить.
– Итан, мой младший брат, он болезненно перенёс уход матери и сейчас нервно реагирует на гостей мужского пола в нашем доме.
– Она ушла к другому мужчине? – бесстрастно поинтересовался он, мельком взглянув на меня. – Это был кто-то с Востока?
Удивлённо моргнула, даже не успев ответить.
– Не сложно догадаться, – просто ответил «пёс». – У тебя всё на лице читается, слишком эмоциональное. Совершенно не умеешь себя контролировать, хоть и думаешь обратное.
– Мне это ни к чему, – улыбнулась просто. – Я не служу при дворе, мне не нужно хранить ни чьи секреты, не веду деловых переговоров. Я лишь продаю цветы. А цветы любят эмоции и искренность, когда с ними разговаривают.
Пёс лениво приподнял бровь.
– Правда? Никогда не думал об этом…
Я удивилась не меньше.
– Вы действительно выращиваете розы? Кажется, будто цветы волнуют вас больше всего остального.
– Так и есть, – прямо ответил он.
Отец вышел, распахивая калитку и махнул рукой.
– Идёмте в дом.
«Пёс» молча последовал за отцом, а я вздохнула, не спеша ступать во двор. Кто хуже? Восточный Повелитель – любитель похоти и разврата, меняющий свои «игрушки», как только те ломаются, или таинственный и опасный «пёс» императора, который любит розы?
Какие тайны он хранит? Рядом с ним меня сковывает страх, он пробирается внутрь, заставляя цепенеть. Я нахожусь в таком напряжении, что чувство, словно вот-вот потеряю сознание, и всё же… каким бы опасным не был Дестин, я выберу того, кто не претендует на моё тело…
Мужчины беседовали в столовой. Говорили тихо, сдержанно… мой отец умел вести переговоры. Я всегда поражалась, каким рассудительным и мудрым он может быть и в то же время жутко злилась не него за то, что он бросил всё ради матери. Она того не стоила. Не заслуживала. Но как говорит отец: «Тогда бы не было вас…», тогда бы не было нас, я должна быть благодарна ей.
– Я соберу вещи, – произнесла ровно, зная, что мужчины обо всём договорятся без меня.
– Ей обязательно переезжать к вам до церемонии? – осторожно спросил отец, явно волнуясь за меня.
– Как я уже сказал… – бесстрастно начал «пёс», глядя отцу в глаза, – я не коснусь вашей дочери и пальцем, но переезд необходим по нескольким причинам. Так больше шансов, что Ахмар поверит в то, что Делла моя невеста и отступит и… боюсь промедление будет стоить жизни… моего сада. Хочу, чтобы ваша дочь как можно скорее приступила к своим обязанностям.
«К своим обязанностям?!» – чуть было не рассмеялась вслух: истерично, совсем не весело, просто от абсурдности ситуации, а отец смотрел хмуро, напряжённо сжимая пальцы в кулаки.
– Делла сможет видеться с нами?
«Пёс» медленно кивнул.
– Раз в две недели, боюсь, чаще невозможно. Мой особняк находится за пределами столицы, добираться до него – путь не близкий, много времени будет уходить на дорогу, и чтобы навестить вас, Делле придётся оставаться у вас на ночь. А я бы не хотел, чтобы мой сад оставался без присмотра надолго. Я слишком дорожу им.
– Раз в две недели – не худший вариант, – подала голос я, видя замешательство отца. – Работу в лавке тоже придётся оставить?
– Не волнуйся, я найму кого-нибудь, – вмешался отец. Наверное, боясь, что наш внезапный «спаситель» может потерять терпение. – Если ты согласна на такие условия, то я дам своё благословение и буду рад присутствовать на церемонии.
«Пёс» поднял на меня пронзительный, леденящий душу, взгляд, равнодушно ожидая моего ответа.
– Да, – выдавила сипло. Прочистила горло и произнесла увереннее. – Я согласна.
– Тогда жду тебя в карете, – ровно произнёс «пёс» и поднялся, так и не притронувшись ни к чашке с чаем, ни к булочкам, которые я испекла сегодня утром, перед тем как пойти на аудиенцию к императору.
– Я соберусь быстро, но мне нужно проститься с братом, – отозвалась я, взволнованно покусывая внутреннюю часть губы.
– Не задерживайся, – безразлично бросил «пёс». – Как я уже сказал, до особняка путь не близкий, а утром мне нужно встретиться с Ахмаром…
– Поняла, – сглотнула вязкий ком и слегка склонила голову в вежливом поклоне, а, как только «пёс» покинул дом, поспешила наверх.
Отец не стал лезть с вопросами, думаю, мы оба сейчас в подвешенном состоянии, в голове царила сумятица, каждый вздох давался с огромным трудом и отдавал болью в грудной клетке. Я просто хотела верить в то, что я не погибну, как те прекрасные розы, которые я продавала «псу».
«Рядом со мной умирает всё живое…» – не стоит забывать об этом.
Отец…я думаю, сейчас открыл свой секретный, как он думает, бар. Достал бутылку крепкой рябиновой настойки и опрокинул в себя стопку, пытаясь смириться с тем, что его дочь выходит замуж не по любви, как он того всегда хотел. Похоже, его мечте понянчить внуков, не суждено сбыться…
Глава пятая
Нервы, как струны, натянуты крепко!
Розы дождутся нежности рук.
Демон из бездны смотрит так цепко,
Сердцу даруя лишь тысячи мук…
(с) Светлана Юрченко
Отец позвал Итана, когда я спустила чемодан с вещами вниз. Чемодан выглядел ужасно. Потёртый от времени, промятый посередине, со сломанной ручкой, но другого нет. Не думала, что так скоро покину родной дом. Замужество, какое угодно, не входило в мои планы. Я хотела дать брату лучшее будущее, обучение в пансионе для мальчиков, а потом и в военной академии, если он сам того бы захотел…
– Делл? – брат вошёл в переднюю и подозрительно покосился на мой чемодан. – Для кого эти вещи?
Я приблизилась к нему, мимолётно потрепала по голове и обняла. Прижалась щекой к светлой, словно первый снег, макушке и поцеловала.
– Я уезжаю, но…
… брат стал вырываться.
– Послушай, – взяла его за плечи и слегка отстранила от себя. – Так надо. Я уезжаю, но буду тебя навещать, каждые две недели. Буду жить за пределами столицы, но это ведь не Восток верно?
– Ты выйдешь замуж? – подняв стеклянные глаза, грустно спросил Итан.
– Придётся, – улыбнулась, как можно непринуждённее. – Такова цена спасения от рабства. Но ведь это неплохо?
Итан тяжело вздохнул и отступил, закусывая губу.
– Ну, – ласково позвала я. – Перестань. Я люблю тебя, и этот факт ничто не изменит.
– Если бы ты не была красивой, как мама… – едва слышно буркнул он, отводя взгляд.
– Итан, – строго одёрнул отец, ожидающий в дверях.
Опустилась перед братом на одно колено, обхватила его лицо ладонями и поцеловала в лоб.
– Не переживай, главное – со мной всё будет хорошо, и мы сможем видеться. Я буду скучать.
– Я тоже, – насупившись, отозвался он и бросился на шею, крепко меня обнимая…
Уезжала, ощущая невероятную тоску на сердце и жгучую тревогу. Нервно покусывала костяшку указательного пальца, глядя в окно кареты на удаляющийся дом.
– Прекрати, – сухой, равнодушный голос жёстко вернул меня в реальность. – Оттого, что ты будешь кусать пальцы и губы, ничего не изменится.
– Знаю… – отозвалась со вздохом и опустила руки на колени. – Я тревожусь за брата, не хотела оставлять его в таком юном возрасте.
– Мне всё равно, – бесстрастно произнёс «пёс». – Если согласилась на сделку, страдай молча, не нужно мне сообщать о своих тревогах и переживаниях.
Ощутила, как к щекам приливает жар, спешно кивнула и отвернулась обратно к окну. Лучше вообще не заговаривать, держать свои мысли и эмоции при себе…
За время долгой дороги я несколько раз порывалась заговорить, но каждый раз приходилось обрывать себя, заставлять молчать. Мне хотелось узнать о постройках, которые никогда не видела в городе, о том, в каком Храме будет проходить церемония. И почему кладбище за городскими воротами охраняют императорские гвардейцы…
Молчание давалось с трудом, но думаю, скоро привыкну. Привыкну к тишине, привыкну к одиночеству…
Особняк верного «пса» императора располагался на холме в окружении тёмных вековых деревьев. Подъезд к нему неудобный, неровный и крутой, лошадям невозможно по нему пройти. Карета осталась у подножья, а мы отправились дальше пешком.
«Пёс» без лишних слов забрал мой саквояж и отправится вперёд, а я, подобрав подол платья, следом.
Особняк не защищали ворота, думаю, в этом не было нужды. Кто вообще станет нападать на верного «пса» императора? Его же даже дворовые собаки боятся…
– А где ваш сад? – не сдержав любопытства, спросила я, но осеклась и досадливо зашипела.
– Там, – «пёс» флегматично махнул рукой. – На заднем дворе. Я покажу тебе, как только отнесу вещи в твою комнату. Постарайся не отставать.
Кивнула и поторопилась, ведь у моего будущего мужа шаг размашистый. Но при этом, он будто скользит, а не идёт. Просто поразительно. Поразительно всё. И его манера ходьбы и энергетика, которую этот человек излучает. А может, не человек… Сложно поверить в то, что у людей могут быть такие глаза… Настолько хищные и опасные…
Особняк казался пустым. Ни слуг, ни картин, ни других предметов интерьера. Пусто. Только паутина на лампах и перилах.
Обхватила плечи руками и растёрла их. Чудовищно холодно, несмотря на тёплую погоду…
«Пёс», словно почувствовав, обернулся на меня и произнёс:
– Разожгу в твоей комнате камин и… позабочусь о горячей воде.
– А вы… – робко начала я, но замолчала, мысленно отругав себя.
– А я не мёрзну, – ровно ответил он. – И моюсь в холодной воде.
«Мне бы так…» – подумала я, но вслух благоразумно промолчала…
Комната казалась меньше, чем моя бывшая… Шкаф, у которого отваливается дверца, простой стол у маленького полукруглого окна, и простая кровать из дубовых досок. Крепкая да, но матрас тонкий, спать будет жёстко.
– Я не готовился к твоему приезду, – произнёс «пёс», оставляя на полу мой саквояж. – Но, если что-то понадобится, скажи об этом. Я не умею читать мысли, но у меня хватает денег, чтобы приобрести то, что ты захочешь.
– Мне нужен туалетный столик и перина, на которой будет удобно спать, – сразу произнесла я, не растерявшись. «Пёс» кивнул, принимая мои пожелания. – И ещё… – добавила задумчиво, – мне нужны будут кухонные принадлежности и жаровня. Я люблю готовить, и делаю это в свободное время, а так как я теперь не работаю в лавке, времени будет достаточно.
– Удели его саду, еду я привожу готовую из города, – бесстрастно отрезал «пёс».
– И всё же… – осторожно настояла я. – У меня на всё хватит времени. Пожалуйста…
«Пёс» отчётливо скрипнул зубами, но произнёс.
– Хорошо. А теперь пойдём, я покажу куда тебе нельзя заходить, а потом сад, чтобы ты могла перейти к своим обязанностям…
Вот так сразу? Куда нельзя и обязанности? А ужин? Мой почти муж не думает же, что меня не нужно кормить?.. я не питаюсь цветочной пыльцой, к сожалению…
Глава шестая
Мне запрещалось заходить в западное крыло на втором этаже, и в подвал.
– Если дорога жизнь и нервы, то притуши любопытство и держись от этих мест подальше, – ровно произнёс «пёс», не пытаясь меня запугать.
Посмотрела на высокие резные двери, только догадываясь, каких огромных размеров запрещённая комната, и вымолвила:
– Сделаю вид, что никогда не видела этого места и забуду о нём, – развернулась и отправилась прочь.
Мне не интересно какие тайны хранит мой будущий муж, я предпочитаю держаться от чужих «скелетов» подальше. Всё, что я хочу, это наладить некое подобие нормальных отношений и всё же осуществить некоторые свои планы по обучению брата. А может, и самой получится отучиться в Императорской школе, если удастся договориться с «псом», но пока рано забегать вперёд.
Сад был защищён стеклянным куполом. Довольно большим и высоким, в который можно легко войти. Гряды кустов тянулись неровной «змейкой», а тропинка между ними была выложена ломаным красным камнем.
В саду были все необходимые инструменты для полива и ухода за цветами, были удобрения и качественный груд. Но розы всё равно гибли…
Ни один сорт, который я продала «псу» – не прижился. Бархатные бутоны поникли, листья пожухли, жалкое зрелище. Душераздирающее. Смотреть больно…
Потёрла лоб, подавив тяжёлый вздох и произнесла:
– Я приступлю прямо сейчас, но вам… – посмотрела на «пса» и изумлённо моргнула.
В его янтарных, наполненных тёмной силой, глазах плескалось сожаление. Желваки ходили на восковом лице, выдавая напряжение и злость. Злость, на самого себя…
Какого это быть тем, кто разрушает всё живое? Как это произошло? Почему?.. бесчисленное число вопросов, но я не пророню ни одного.
– Вам лучше выйти, – произнесла твёрдо, ища взглядом перчатки. – И… я бы не отказалась от ужина. Буду признательна.
«Пёс» вернулся мыслями в настоящий момент и сдержанно кивнул.
– Я привёз из города мясо.
– Только мясо? – уточнила с сомнением.
– Другая пища отвратительна на вкус, – безразлично бросил он и вышел, сразу отправившись к особняку.
Под куполом было установлено небольшое освещение, но мне показалось, воздух суховат, а температура довольно понижена. Нужно сообщить об этом горе-владельцу. Удивительно, что он вообще так много знает по уходу за этими капризными и прихотливыми цветами. Наверное, он потратил много времени на изучение.
За стеклом купола было темно, слишком темно, совсем ничего не видно, словно меня окружила густая темнота, но страшно не было. Как может быть страшно, когда твой почти муж – верный «пёс» императора? Я боюсь только его…
Кусты роз нуждались в обрезке, некоторые нужно было пересаживать. «Пёс» посадил все пять видов в один грунт и ухаживает за ними одинаково, хотя для них требуются разные условия содержания.
«Голубые» – не терпят излишка влаги, им необходимо много солнечного света, который практически не поступает из-за высоких с пышными кронами деревьев, которые растут совсем рядом с садом.
«Алые слёзы» наоборот любят влагу и подкормку, но почва должна быть рыхлой, словно свежевыпавший снег. Мне предстоит много работы…
Не знаю, сколько возилась, но знаю, что за работой не замечаю времени и отвлекаюсь от проблем.
Когда «пёс» вошёл под купол, я уже сгребала граблями в одну кучу обрезки и сухие листья. Вытерла тыльной стороной ладони лоб и подняла взгляд.
– Я почти закончила, но… если хотите, чтобы сад благоухал жизнью и радовал вас, любуйтесь им за стеклом.
– Я понял, – бесстрастно произнёс «пёс» и вышел, оставшись ожидать меня снаружи.
Закусила губу, скрывая жалость и продолжила уборку. А когда закончила, «пёс ни слова не проронил и повёл меня в особняк. Даже не сказал о том, что у меня лицо испачкано. Я увидела это в зеркале, которое висело в уборной. Зеркало, к слову, покрывал белый липкий налёт, а его в свою очередь пыль. Мне пришлось постараться, чтобы очистить его, прежде чем смогла посмотреть на своё чумазое отражение.
Пока возвращалась в столовую, мысленно накидывала план предстоящих работ по благоустройству особняка. «Пёс» может быть против, мне нужно как-то очень осторожно и деликатно убедить его в том, что мне требуются комфортные условия. А ещё… здесь невероятно холодно…
Изо рта вырвалось облачко пара, заставляя меня поёжиться. Дохнула на оледеневшие пальцы и села за длинный прямоугольный обеденный стол. Стул подо мной немного качался…
– Я мёрзну, – констатировала очевидное. – Могу заболеть, тогда от меня не будет толка, я не смогу ухаживать за садом.
«Пёс» оторвался от процесса разрезания плохо прожаренного мяса, и окинул меня задумчивым взглядом.
– Хорошо.
– Розам тоже нужно тепло, – добавила, пока «пёс» соглашается на уступки. – И солнечный свет. А мне, кроме мяса, нужны овощи, фрукты и каши. Иначе я буду…
– Будешь болеть? – лениво перебил он, насмешливо, как мне показалось, вскинув бровь.
– Верно, – смутившись, отозвалась я.
– Ты как все… – хмыкнул он и погрузил в рот кусок мяса, с которого капал кровавый сок… – Играешь на чужих слабостях.
– Но что мне остаётся делать? – растерянно спросила в ответ. – Такие условия для жизни мне не подходят.
– Просто скажи прямо, – продолжая есть, произнёс «пёс». – Я плохо знаю о людских потребностях, мне самому практически ничего не нужно, если бы не Сайрон, я мог бы спать в лесу, этого вполне достаточно…
Сглотнула вязкий ком в горле и медленно кивнула.
– Хорошо. Я могу составить список?
– Да, оставь у себя в комнате на столе, я на рассвете заберу и исчезну до вечера. Не пугайся, здесь тебе ничего не угрожает.
– Спасибо, – искренне поблагодарила и осторожно разрезала свой кусок мяса. К моему облегчению, он был прожарен полностью…
***
Дестин прислонился к стене у дверей зала переговоров, ожидая пока подписание торгового договора между Империоном и Восточной страной закончится.
Не хотелось тратить время и силы, девчонка попросила слишком много всего необходимого ей, но нужно завершить свою часть сделки и обеспечить ей и её семье безопасность от восточной гниды.
Тонкий слух волколака позволил расслышать, когда началась возня, означающая, что подписание закончилось.
Дестин оттолкнулся от стены и, можно сказать, бесцеремонно вошёл в зал.
– О, мой друг, – губы Сайрона изогнулись в ироничной усмешке. – Проходи, – он едва заметно кивнул, давая немое разрешение.
– У меня есть пара слов к вашему гостю, Ваше Величество, – Дестин терпеть не мог так звать демона, но на людях требовалось соблюдать бесполезный этикет.
– Прошу, – улыбнулся он, жестом приглашая присесть на диван.
Пришлось сесть напротив гниды и его пустынных воинов, которых он, словно щит, всюду таскал с собой. Ещё удивлялся, почему Сайрон ходит без охраны. А зачем она демону?
– Весьма удивлён, – коверкая слова, протянул Ахмар, презрительно разглядывая Дестина. – Не много ли ваш слуга позволяет себе, Сайрон? – обратился он, даже не взглянув на демона.
Иногда, тёмными уголками своей проклятой души Дестин желал, чтобы Сайрон обратился. Показал свою истинную сущность. Это было бы забавно…
– Он мне не слуга, – бесстрастно отозвался демон, отвесил шуточный поклон и вышел, прихватив с собой документы.
Ахмар напрягся, а его воины взялись за сабли. Бестолковые отбросы…
– Я хочу, чтобы ты… – с нажимом произнёс Дестин, – держался подальше от моей невесты. Деллы ван Край. От неё и её семьи.
– Невесты? – Ахмар изумлённо вскинул брови и разразился мерзким хохотом. Дестин не любил, когда смеются… – Ты угрожаешь мне?
Пришлось позволить зверю, затаившемуся глубоко внутри подсознания, выйти на поверхность, ровно настолько, чтобы восточный гость поседел от страха.
Дестин подался вперёд, ощущая, как удлиняются клыки. По полу стелилась тьма, ластясь о ноги, словно ручная кошка.
– Я бы откусил тебе голову… – прорычал он, оскалившись. – Только Сайрон запретил, но… я буду ждать.
– Чего? – нервно сглотнул Ахмар, вжимаясь в спинку дивана. Медленно поднял руку, намереваясь отдать воинам приказ, но Дестин сверкнул глазами, и тьма ринулась к ним, укутала плотным коконом и мягко уронила на пол.
– Буду ждать, когда у него закончится терпение в отношении тебя. И тогда… – Дестин многозначительно оскалился, с удовольствием позволяя увидеть в его глазах зверя, сидевшего внутри и ждущего своего часа.
Ахмар затрясся, глядя расширенными от ужаса глазами. Отходить будет долго…
– Ты всё понял? – отстраняясь, спросил Дес и призвал тьму обратно, освобождая пустынных воинов: живых и невредимых.
– Я понял… – хрипло выдавила гнида…
Глава седьмая
Я проснулась оттого, что меня трясёт. Зубы отбивали звучную дробь, грозя рассыпаться в крошку. Мышцы свело от холода, а стоило откинуть одеяло, как тело покрылось мурашками и встали дыбом светлые волоски на руках.
Оказывается, камин потух.
Спустила ноги на ледяной пол и мигом подняла их обратно на кровать. Потянулась к стулу за чулками, мазнув взглядом по столу, и заметила, что составленного мной списка нет.
Когда «пёс» приходил?.. я даже не почувствовала, хотя полагала, буду спать беспокойно. Ничего подобного. Если бы не холод, проспала бы ещё пару часов.
Вечером, точнее уже ночью, я так и не разобрала чемодан, сил не было. Он всё также стоял на том месте, где его оставил «пёс». Надела платье, надеясь, что хоть немного согреюсь и полезла за тёплыми вещами, наивно пологая, что до зимы они мне не понадобятся.
Нашла штаны, которые так не любили аристократки и так обожала я за удобство и комфорт, тонкую хлопковую рубашку, которую надела под шерстяной, немного колючий свитер. Достала носки, сапожки из мягкой кожи, обулась и заплела волосы в тугую косу. Теперь я смогу спокойно застелить постель, а растапливать камин, пока нет смыла. Вечером. А сейчас пора приниматься за работу…
Сходила в уборную, привела себя в порядок, разобрала вещи и спустилась в столовую, надеясь, что смогу приготовить горячий чай.
Ничего подобного. Как и сказал мой будущий муж, ему ничего не нужно… В том числе не нужна жаровня, не нужен чайник и тем более не нужна заварка… но спасибо за горячую воду из водопровода. И… я повернулась и обнаружила на столе корзинку с прицепленной к ней запиской.
«Вернусь поздно, всё необходимое тебе доставят люди Сайрона, не бойся. Завтра займёмся подготовкой к церемонии.
Не забудь про розы…»
– Да как же можно про них забыть? – усмехнулась и положила записку на стол.
… в корзинке лежали ароматные, хоть и остывшие, булочки. Откуда он их только взял?
Закусив губу, взяла одну и понюхала. Вкусно… с удовольствием впилась в мягкое тесто зубами и замычала от удовольствия.
– Ум-м… божественно!
Не всё так плохо, как казалось, жить можно. А если «пёс» будет пропадать до глубокой ночи почти каждый день… я быстро найду себе занятие по душе. Давно хотела освоить артефакторское дело, как отец, научиться играть на фортепиано и… да, мечтаю стрелять из лука. Нет, не охотиться на животных, ни в коем случае, но стрелять по мишеням хотела бы…
Доев булочку, нашла графин с водой, попила и принялась за уборку. Самым сложным оказалось найти тряпки и ведро, в которое можно было бы набрать воды. Пришлось использовать вместо тряпок старую штору, просто сняла её с одного окна на втором этаже. Зачем она там в коридоре? А вместо ведра взяла старую кастрюлю, которая стояла на полу в кухне. Вместо порошка – своё душистое мыло…
Как много мне ещё нужно попросить у почти мужа. Список рос с той же с скоростью, с которой я убиралась. Не сказать, что особняк стал оживать, но пыли стало заметно меньше, правда работы здесь ещё на месяц точно …
Протирая плафоны в западном крыле, остановилась у запретной комнаты и поежилась, глядя на причудливые позолоченные завитки, которые украшали двери. Тряхнула головой и отправилась дальше.
Окончательно устав, пошла разжигать камин, чтобы прогреть комнату перед сном как следует. Не хочу утром проснуться хладным трупиком.
После обеда служащие его величества принесли заказанные мной вещи.
Они тащили их в руках, сундуках, деревянных ящиках, взбираясь на крутой холм и матерились. Как я их понимаю.
Вышла на крыльцо, встречая мрачных, изрядно взмокших мужчин.
– Добрый день, заносите в кухню, она сразу за углом, налево.
Бородатый мужчина подозрительно на меня покосился и прошёл мимо. Второй тоже удостоил прищуренным взором. И третий. И четвёртый…
Каждый смотрел на меня как… как на сумасшедшую. После пятого захода, когда почти всё пространство было заставлено, ощутила укол совести.
Мужчины сгрузили на пол ящики, тяжело дыша. Дома я бы смогла пригласить работников на ужин, а тут даже приготовить не на чем.
– Воды? – спросила виновато.
Мужики переглянулись и синхронно кивнули.
Передала им графин с кружкой и отошла, ожидая, пока они напьются и уйдут, чтобы я смогла начать разбирать вещи и обустраивать кухню.
– А ты… – хрипло буркнул рабочий, чьё лицо украшала пышная борода. – А вы… правда жена верного «пса» императора?
Подавила улыбку и прочистила горло.
– Почти. Церемония ещё не состоялась.
– Сочувствуем, – искренне произнёс второй, заставив меня настороженно вскинуть бровь.
– Почему?
– Ну как же?.. – мужчины переглянулись.
– Все знают, что «пёс» императора ест человеческую плоть, а так как император запретил ему убивать людей, таскает свежие, недавно закопанные трупы с кладбища.
Тут же вспомнился вчерашний кусок мяса и гвардейцы, охраняющие погост…
– Гм… глупости, – натянуто улыбнулась и демонстративно полезла в ящики.
– Всего доброго, – простились чересчур болтливые служащие.
Выпрямилась и кивнула.
– И вам. Спасибо за работу.
Заперла за ними тяжёлую дубовую дверь на засов и первым делом полезла искать тепловые лампы для роз и специальный грунт для особо капризных.
Смеркалось… чувствовала себя голодной и дико уставшей, ведь весь день махала тряпкой, мыла окна, полы… Но сад на первом месте.
Мне не хотелось подводить и разочаровывать Дестина и причина не только в его взгляде, которым он смотрит на розы. Я и сама не люблю делать работу некачественно, не смогу уснуть, если буду знать, что могла что-то сделать, но не сделала. Розы нуждались в дополнительном источнике тепла, это важно…
Не знаю сколько я провозилась с цветами, но казалось, наступил поздний вечер, а «мужа» всё нет. Не скажу, что тревожусь за него. С чего бы мне волноваться? Просто… любопытно, чем он занимается? Чем питается…
Закончив, вернулась в дом, вымыла руки и стала сама устанавливать жаровню. Она оказалась тяжелой, мне пришлось её двигать, и… ножки поцарапали деревянный, дорогой на вид паркет.
Потёрла лоб и вздохнула. Попрошу «пса» прислать мастера, чтобы закрасил царапины и покрыл лаком.
… в ящиках было всё, что я просила. Удивительно, но ему удалось найти всё, о чём просила, хотя мне казалось, что за один раз такое огромное число вещей и продуктов невозможно купить.
Может, послал кого-нибудь?
Кастрюли, сковородки, чашки, ложки… полотенца и губки, чистящие средства. Я радовалась почти как в детстве подаркам на День рождения. В коробке нашлась моя перина, упакованная в бумагу, чтобы не испачкалась. Обрадовалась и потащила её наверх, желая скорее застелить и ещё подкинуть дров в камин. Он, наверное, уже почти погас, пока я ковырялась в саду…
Готовить ужин и кашу на утро начала уже глубокой ночью, а «пса» всё не было. Зато кухня, будто бы пробудилась после долгого сна. Заиграла красками, запахами, звуками…
Приготовила гуляш с овощами и мясом, салат с редиской и свежими огурцами, сварила компот и поставила в печь рисовую кашу на утро, а сама села за стол, ожидая, когда приготовится, чтобы погасить жаровню. Но не заметила, как уснула…
И пропустила возращение «пса»…
Глава восьмая
***
– Кто-то ворует трупы, – протянул Сайрон, поднося кубок к губам. В мерцании огней от камина его глубокие, налитые тьмой, глаза казались багряными. – Я бы подумал, что ты, но ты на диете, – философски заключил он.
Дес выразил своё мнение равнодушным взглядом и отрезал от сочного мяса кусок.
– Люди – вонючие и грязные существа, только ты можешь пить их кровь.
– Кровь сладкая, – блаженно улыбнулся Сайрон. – И я пью ни ради забавы, – мрачно добавил он.
– Знаю, – кивнул Дес. – Потому что никак не желаешь сдохнуть.
– Я не готов, – притворно вздохнул он. – Но суть не в этом. Кто-то… ворует… трупы. Свежие. Меня это волнует.
– Попахивает ритуалами, – флегматично заметил Дес, погружая в рот очередной кусок говядины. – Сивилу ты сожрал ещё три года назад, но кажется, последователи остались. Может, снова хотят возродить сущность Бога Сурта?
Сайрон подпёр щёку кулаком.
– Разберись.
– У тебя есть инквизиторы, – бесстрастно отозвался Дес. – Я не обязан гоняться за ведьмами, лишь «чистить» за тобой. Забыл?
Демон устало потёр глаза.
– Они будут год искать, пока у меня всё кладбище не перетаскают. К тому же… ты же не хочешь встретиться с собственным отцом?
Дес замер и шумно выдохнул через нос.
… под ногами сгущалась тьма.
– Сурт мне не отец.
– Но твой создатель, разве это не одно и то же? – парировал демон. – Если его возродят – на земле начнётся хаос. Ну хуже того, из которого мы бежали. Хочешь снова вернуться в Бездну?
– Хорошо, – произнёс Дес и продолжил есть. – Я займусь этим прямо сейчас, – быстро доел, взмахнул рукой и исчез в густом тумане…
На кладбище было тихо. Дес без труда вошёл за ворота незамеченным, потому что стража дремала. Неудивительно, что трупы продолжают воровать.
Опустился на корточки возле могилы, которую недавно откопали и принюхался. Никаких посторонних запахов не ощущалось. Пришлось пройтись по всем могилам, из которых своровали покойников.
… на кресте пронзительно каркнул ворон.
Дес оскалился, в темноте призрачно сверкнули его жёлтые глаза, спугивая шумную птицу.
Преступники хорошо постарались скрыть следы, но Дес всегда проявлял настойчивость. Он не поленился проверить за пределами кладбища, каждый куст и камень, пока не нашёл тонкий волос, зацепившейся за ветку. Человеческий чёрный волос пах ладаном и тонким ароматом разложения…
В поместье вернулся глубокой ночью и первым делом отправился в сад. Прижался ладонями к стеклу, ощущая, как в крови разливается тепло, даруя умиротворение.
Девчонка установила лампы, которые просила, поменяла грунт… Если сад в скором времени оживёт, это будет настоящим чудом…
Особняк встретил чистотой и свежестью.
Дес неприязненно поморщился и пошёл на мерзкий запах человеческой еды. В жаровне стоял горшок с белым месивом. Скривившись, выключил и захлопнул металлическую дверцу печи.
… девчонка спала, сидя за столом. Положила голову на руки и даже не шелохнулась от громкого звука. Её лицо казалось бледнее обычного. На руках виднелись свежие порезы и царапины.
Дес развернулся и направился к лестнице, с каждой секундой всё больше ощущая, как его раздражают перемены и чужое присутствие в его логове. Раздражает тепло и запахи…
Почти дошёл до дверей своей комнаты, как вдруг замер, задумавшись.
«Человек слаб, легко может заболеть…» – развернулся и, растворившись во тьме, оказался перед девчонкой. Снял свой камзол, накинул его ей на плечи и развёл в гостиной камин, чтобы тепло от него шло в кухню. И только оказавший в тёмной комнате, исписанной мёртвыми символами, за высокими резными дверями, смог выдохнуть.
Непроницаемая темнота успокаивала, помогала заснуть. Дес лёг на пол, прижавшись спиной к стене и подтянул к себе колени. Символы не позволяли тьме вырваться, пока он спит. Не позволяли ей завладеть разумом…
***
Проснулась на этот раз не от лютого холода, а оттого, что всё тело затекло. Особенно шея и руки. Я просто не чувствовала их, а когда мышцы одновременно пронзили тысячи игл, чуть не застонала.
Как я могла заснуть?
– Моя каша! – испуганно соскочила со стула, позабыв о том, что руки онемели и бросилась к печи жаровни. Она была холодной. Каша не пригорела.
Облегчённо выдохнула и вдруг замерла.
А кто тогда её выключил, если я уснула?
Покосилась на лестницу, ведущую на второй этаж и сглотнула. «Пёс» уже вернулся?
Повернулась, чтобы поставить чайник и заметила на плечах песчаного цвета камзол. Не мой… и в доме подозрительно тепло. Словно кто-то разжёг в гостиной камин…
На лестнице раздались шаги.
«Пёс» выглядел, как и всегда. Бесстрастный, равнодушный, опасный. По нему никогда не скажешь, устал он или нет, о чём думает.
– Эм… я сейчас схожу в уборную и накрою на стол. Позавтракаем?
«Пёс» остановился и едва заметно поморщился.
– Я схожу в сад, а потом… нам нужно в город. Тебе за платьем.
– А завтрак? – подозрительно спросила. – Или вы… совсем ничего, кроме мяса не едите?
– «Ты»… обращайся ко мне на «ты», так проще, – отозвался он, намереваясь пройти мимо.
– Попробуй хотя бы гуляш, – выкрикнула я вслед. – Там есть мясо, я полночи готовила.
– Я не просил об этом, – холодно отозвался этот «пёс».
– Знаю, – упрямо поджала губы. – Но составь мне компанию, пожалуйста. Я люблю тишину, но не настолько. От одиночества и с ума сойти можно.
Мне послышалось или «пёс» обречённо вздохнул? Как бы там ни было, он вымыл руки и послушно сел за стол, с таким видом, словно готовится к сражению.
Подавила смешок и принялась разогревать гуляш.
Глава девятая
– Попробуй, – произнесла я, ставя горшочек с гуляшом перед Дестином. – Можешь овощи не есть.
– Я и так не собирался, – безэмоционально произнёс он и настороженно понюхал исходящий от блюда аромат. – Слишком много специй, – констатировал сухо.
– Ладно, в другой раз добавлю меньше, – покладисто согласилась.
– Тебе не обязательно пытаться мне угодить, – произнёс он и, взяв в руку вилку, недоверчиво ковырнул кусочек мяса.
– Я лишь пытаюсь наладить подобие нормальных отношений, – сдержанно парировала я и начала есть кашу. – Я человек и испытываю чувства, потребность в общении. Если жить в постоянном напряжении так и умереть недолго. Но я не собираюсь навязываться и быть назойливой.
– Надеюсь на это, – равнодушно отозвался мой почти муж и погрузил в рот кусочек гуляша.
Вот ведь… как можно быть таким невозмутимым, невыносимым и… не знаю. Смотришь в его янтарные хищные глаза и ощущаешь не только опасность, нечеловеческую силу, но и безумное притяжение. Некое очарование. Я постоянно покрываюсь мурашками в его присутствии и ощущаю, как часто замирает сердце.
– Мясо сочное, но совершенно потеряло свой вкус, – вынес вердикт «пёс» и отодвинул от себя горшочек.
Отложила вилку и вздохнула.
– Может, попробуешь кашу? Если ты постоянно ешь только мясо, то не можешь знать, какая на вкус другая еда, – заметила я, осторожно протягивая ко рту Дестина ложку с молочным рисом. – Давай, одну ложечку…
– Только не говори «за маму», – мрачно произнёс он, а я рассмеялась.
– Не знала, что ты умеешь шутить. Давай. Всего одну…
Дестин шумно втянул воздух носом и предельно аккуратно попробовал рис.
– Ну? – замирая, поинтересовалась я.
Он проглотил и вытер губы салфеткой.
– Ступай в сад, проверь цветы. Потом поедем в город, – поднялся из-за стола и направился к лестнице.
Вот… упрямая пс… упрямый какой! Ну ничего, от моей каши ещё никто так просто не уходил…
Быстро доела, убрала со стола, помыла посуду и отправилась включать лампы и поливать розы…
Розы медленно оживали. Уже заметен результат, хоть пока и вялый. Не скажу, что «пёс» совсем уж неправильно за ними ухаживал. Возможно погибло бы несколько сортов, но не все. Значит дело, и правда, в его чудовищной энергетике?
Переодевшись в прогулочное платье из плотного жаккарда и, нехотя надев на голову бежевую шляпку с лентами, спустилась в гостиную.
Дестин сидел в кресле-качалке, отталкиваясь от пола одной ногой. Его глаза были прикрыты, а лицо казалось умиротворённым. На секунду я залюбовалась им. Красивый… Мужественный. Но стоило ему распахнуть веки, как всё наваждение развеялось.
– Пойдём, – произнёс он, не видя меня, но точно чувствуя, хотя я приблизилась бесшумно и стояла за его спиной.
– А… гм… вопрос с Ахмаром улажен? Он не побеспокоит мою семью?
– Улажен, – ровно произнёс «пёс» и направился к выходу. Мне оставалось лишь послушно последовать за ним…
Мы спустились к подножью холма, а в карете нас снова настигла тишина.
Вздохнула и решилась спросить:
– Когда церемония?
Дестин перевёл на меня равнодушный взгляд.
– Завтра. В Храме Святого Покровителя, в восемь утра.
– Но… – закусила губу, судорожно размышляя. – Но мы вернёмся в поместье только глубокой ночью. И чтобы успеть к восьми в Храм, нам придётся только переодеться и снова выдвигаться в путь.
– Поэтому мы не вернёмся в поместье, – бесстрастно произнёс он.
– Как? – удивилась я.
«Пёс» хмыкнул.
– Вот так. Останемся на ночь во дворце.
– Во дворце?! – изумлённо воскликнула я. – Но я…
– Тебя это волнует? – флегматично поинтересовался он.
– Не особо, – призналась я. – Но может я переночую в доме отца?
Дестин мотнул головой.
– Нет. Останемся во дворце.
– Что за упрямец… – шёпотом пробормотала я, отворачиваясь к окну.
– У меня прекрасный слух.
Так и подмывало язык показать. Подумаешь, слух у него… зато характер паршивый. «Пёс» криво усмехнулся, так словно прочел мысли по моему выражению лица. Ну и пускай.
Демонстративно достала из сумки блокнот с карандашом и стала рисовать на своего мужа карикатуру. Всё равно в дороге нечем заняться…
Дестин долго сидел, сохраняя бесстрастный равнодушный вид, но на очередном моём смешке, молча протянул руку и забрал мой блокнот.
– Эй! – возмутилась я и потянулась за своей вещью.
– Что тебя так забавляет? – не давая мне забрать блокнот, спросил он, поднимая руку высоко вверх, так, чтобы я не смогла достать.
– Ничего. Это личное!
– Личное? – скептически выгнул бровь, глядя на меня сверху-вниз.
… карета подскочила на кочке, и я полетела вперёд. Ударилась лбом о грудь «пса» и почувствовала, как на спину мне опустилась его ледяная рука, заставив вздрогнуть…
– Осторожнее, – ровно произнёс он, а я поспешила отстраниться и сесть на своё место.
– Отдай, пожалуйста… – тихо попросила я, глядя на свои пальцы, сжимающие подол платья.
– Не отдам, – равнодушно произнёс он и убрал блокнот за пазуху камзола.
– Но почему?! – изумилась я.
– Потому что рисуешь меня.
– Ну и ладно, – откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
И уснула, не заметив…
Глава десятая
Когда проснулась, оттого, что карета остановилась, одна половина моего туловища лежала на сиденье. Неужели я завалилась набок во сне?
Недоумённо приподняла голову и обнаружила под ней чёрный камзол моего «пса». Гм… то есть мужа. Выпрямилась и поднесла вещь к лицу. Она пахла сырой землёй и хвойным лесом…
– Что ты делаешь? – раздался спокойный голос Дестина, заставив меня вздрогнуть и отбросить камзол так, словно я натворила что-то ужасное. Он уже успел выйти на улицу и сейчас заглядывал в открытую дверь кареты.
– Ничего, – заливаясь краской стыда, вымолвила я и коснулась головы. – А моя шляпка…
– Выкинул, – ровно ответил «пёс». Потянулся и забрал камзол, странно на него покосившись, словно я его не нюхала, а слюни о него вытирала.
– Выкинул?! – жалобно воскликнула я. – Как ты мог выкинуть мою… шляпку?
– Она тебе не идёт, – он дёрнул рукой, как бы намекая, что пора выходить.
Вздохнула и бормоча себе под нос возмущения, взялась за холодную ладонь Дестина и выбралась на улицу.
– Блокнот забрал… шляпу выкинул…
– Она мешала тебе спать, – бесстрастно произнёс он, выпуская мою руку. – Пойдём. Мы не успеем заказать тебе платье у придворной модистки, но мы можем выбрать что-нибудь в одной из лучших лавок столицы.
– Да не нужно мне платье, – вздохнула обречённо, поджимая губы.
Дестин остановился и повернулся, смерив меня внимательным взглядом, словно пытаясь найти ответ.
– А что тебе нужно?
– В туалет, – торжественно улыбнулась, стараясь не рассмеяться. – И… ни за что не угадаешь.
– Мне не нравится твоё игривое настроение, – мрачно отозвался мой почти муж.
Прикрыла рот ладонью, скрывая смешок и прочистила горло.
– Неправильный ответ. Я хочу есть.
– Это не может подождать? – сохраняя невозмутимое спокойствие, поинтересовался он.
– Туалет? – усмехнулась и прошла мимо него по направлению к таверне.
Позади раздался тяжёлый полный мук и отчаянья вздох самого опасного мужчины в империи…
Стоило нам переступить порог таверны, я сразу вспомнила за кого собираюсь замуж. И поняла одну важную вещь… Дестин очень терпелив по отношению ко мне, снисходителен и даже, возможно, питает ко мне капельку уважения, но это не точно.
Посетители разом повернули к нам головы, а когда поняли кто перед ними, мигом отвернулись, вжимая эти самые головы в плечи.
Дестин безразлично прошёл за стол и сел, ожидая пока я займу место и сделаю заказ.
– Я в уборную, – произнесла робко и поспешила к неприметной дверце в задней части таверны, пока меня не прожгли любопытные взгляды.
Меня не было всего несколько минут, я не собиралась любоваться на себя в зеркало, лишь сделала свои дела, вымыла руки и прошлась пальцами по спутанным волосам. Но когда вышла… таверна подозрительно опустела. Вообще ни одного посетителя!.. а мой «пёс» невозмутимо ел огромный кусок слегка поджаренного на огне мяса.
– Ты же не хотел есть, – произнесла язвительно, садясь напротив. Обернулась, ища взглядом подавальщицу. Она тряслась за стойкой, глядя на меня широко распахнутыми от ужаса глазами.
Повернулась к Дестину, подозрительно прищурившись.
– И что ты натворил?
Он отложил вилку и поднял на меня пристальный взгляд опасных янтарных глаз.
– Отчитывать меня будешь?
– Просто интересуюсь, – хмыкнула беспечно и добавила мстительно. – Из-за тебя, меня теперь не станут обслуживать, и я останусь голодной.
– Ешь мясо, – невозмутимо произнёс он и протянул мне кусочек мяса, наколотый на вилку.
Скривилась, дёрнув головой.
– Оно же ещё мычит.
Дестин замер, удивлённо моргнув, а его губы, вечно сомкнутые в прямую упрямую линию, дрогнули в улыбке. Он щёлкнул пальцами и тихо произнёс, но его как ни странно услышали:
– Обслужите мою невесту, она голодна.
Подавальщица тут же сорвалась с места и уже через секунду была возле меня. Вежливо поклонилась и начала сбивчиво перечислять, что из блюд есть в их заведении.
– Мне, пожалуйста, запечённый картофель с зеленью и грибами и… рыбу в винном соусе, – определилась я и доброжелательно улыбнулась, отпуская несчастную. – Посмотри, ты всех запугал. Доволен собой? – иронично выгнула бровь.
– А ты совсем не боишься, да? – флегматично отозвался «пёс», продолжая есть.
Передёрнула плечами и отвела взгляд.
– Знаешь же, что боюсь. Но это инстинктивный страх, который я могу отличить от настоящего и контролировать его. Ты мне ничего не сделал, чтобы бояться тебя по-настоящему. Нет причин…
– Лучше бы боялась… – глухо рыкнул он и опустил голову, чтобы я не видела его глаз. Что он чувствует сейчас? Чувствует ли вообще?..
Заказ принесли довольно быстро, видимо потому, что мы остались единственными посетителями. Гм… из-за нас таверна понесла убытки. Стоит это учитывать, когда в следующий раз мне захочется в туалет и поесть…
– А рыбу ты пробовал? – отрезая кусочек белого сочного мяса, поинтересовалась я.
– Не думаю… – уклончиво отозвался Дестин. Взял салфетку и вытер губы. – Не предлагай. Я не стану пробовать.
– Но почему? – игриво поднесла вилку к его рту и дёрнула бровями. – Давай, она не кусается.
«Пёс» дёрнулся, словно не зная, как реагировать на шутку, но к моему удивлению быстро съел предложенный кусок.
– Ну как? – затаив дыхание, поинтересовалась я. – Ещё?
– Достаточно, – отрезал он и поднялся. Бросил на стол несколько купюр и молча направился к выходу.
Вот ведь… собака вредная. А с другой стороны, это ведь я к нему пристаю. Играю с огнём, точнее дёргаю хищника за хвост. И зачем спрашивается? Сама не знаю…
Быстро доела, поблагодарила хозяев, помахала бледной подавальщице на прощание и вышла на улицу.
… мимо промчалась карета, едва меня не сбив.
Отшатнулась, подворачивая ногу на неровной каменной кладке и почти упала, но меня поймали под руки.
– Ты сплошная ходячая проблема, – довольно равнодушно произнёс «пёс» и усадил шипящую от боли меня на скамью, которая стояла у входа в таверну.
– Что ты…
– Осмотрю ногу, – ровно произнёс он и опустился передо мной на одно колено. Схватил меня за лодыжку, заставив морщиться и снял туфлю…
Шумно сглотнула, дёрнувшись, но меня удержали, схватив под колено.
– Сиди смирно, – сурово велел и коснулся пальцами ступни…
Зажмурилась, ощущая, как тело покрывается мурашками. Не думала, что это будет настолько приятно…
Глава одиннадцатая
– Ты целитель? – спросила, с любопытством глядя на Дестина исподлобья.
Он скептически вскинул бровь и достал из нагрудного кармана платок.
– Небольшой вывих. Перетяну ногу, чтобы ступать было не так болезненно, но туфли ты не сможешь надеть.
Посмотрела на припухшую, слегка покрасневшую лодыжку и вздохнула.
– Быть хромой на собственной свадьбе… одолжишь мне свои сапоги? – глаза «пса» натурально увеличились в размере, так, что я не смогла сдержать смешка. – Прости… это была шутка. Твоя обувь будь мне слегка велика…
Дестин на секунду прикрыл глаза, а когда распахнул, пугая меня своим зловещим взглядом, приказал:
– Сиди здесь, я скоро, – и на моих глазах растворился в пелене серой дымки…
Опасливо заозиралась, но в переулке никого кроме нас не было.
… сердце дрогнуло и забилось загнанной птицей.
Не верю… не может быть… но я видела!.. видела, как «пёс» еле заметно взмахнул рукой и его окутал туман, поглощая…
– Мисс? – раздалось осторожное над головой.
Вздрогнула и едва не свалилась со скамьи. Схватилась за грудь и выдохнула. Милосердные Покровители… я так заикаться начну.
… с крыльца таверны на меня смотрела подавальщица, робко прижимая к себе кухонное полотенце.
– Мисс, если вам нужна помощь, я могу позвать.
– Эм… благодарю, – протянула, натянуто улыбнувшись. – Всё в порядке, я просто подвернула ногу, но…
– Я говорю про вашего… спутника, – таинственно прошептала она, чуть подавшись вперёд. – Если он вас удерживает силой и угрожает, я могу позвать городскую стражу.
Изумлённо моргнула и звонко рассмеялась, пользуясь тем, что «пса» нет рядом.
– Вы не поняли, – веселясь, произнесла я. – Дестин действительно мой муж. Почти.
Подавальщица замерла, словно громом поражённая, а её большие карие глаза выдавали неверие.
– Меня не удерживают силой, – пояснила уже спокойно. – Но спасибо за беспокойство.
Девушка кивнула и только собралась скрыться за полукруглыми дверями заведения, как из-за угла показался мой «пёс», неся в руках мягкие кожаные сапожки.
Он прошёл мимо оцепеневшей подавальщицы, даже не заметив и опустился передо мной на корточки.
– Вот, – произнёс он, снимая с меня вторую туфлю. – В этом будет удобнее и не так больно ходить.
Опустила голову, скрывая улыбку, но всё же не удержалась и повернулась к подавальщице.
– Видите? – улыбнулась я и встала, когда Дестин надел на мои ноги сапожки.
– Прошу прощения… – промямлила она и юркнула обратно в таверну.
– Что это было? – флегматично поинтересовался он, подставляя локоть, чтобы держалась за него.
– Ничего, – отмахнулась, поджимая губы. Отчего-то не могла перестать улыбаться… – А где ты взял сапоги?
– Здесь недалеко обувная лавка.
– Недалеко? – удивилась я и огляделась. – Не помню на этой улице ни одной лавки.
– Лавка господина Арнари, – ровно пояснил «Пёс», а мой рот изумлённо приоткрылся.
– Господина Арнари? Но это на другом конце столицы! Даже если добираться на карете, то… а в общем, неважно, – угрюмо смолкла и покосилась на «пса».
Получается, он просто растворился в этих клубах и появился в другом месте? Почему он не опасается проделывать такие… трюки при мне?
– А если я расскажу кому-нибудь? – спросила осторожно, точно зная, что Дестин поймёт о чём я.
– Тебе не поверят, – бесстрастно произнёс он. – Или придумают новую историю, но разве стоит волноваться, если про меня и так придуманы сотни таких историей?
– Верно… – согласилась я. – Когда доставляли вещи, рабочие говорили, что ты питаешься человеческой плотью.
– И почему ты ещё рядом со мной, а не сбежала под родительское крыло? – равнодушно поинтересовался он, аккуратно придерживая меня, отчего мне совсем не больно было ступать.
– Не думаю, что ты хочешь меня съесть, – усмехнулась и добавила серьёзно. – Я доверяю только собственным глазам, а не ушам. Вот когда увижу, как ты ешь человечину, тогда и сбегу.
– Вряд ли это когда-нибудь случится…
– Тогда я останусь рядом с тобой навечно, – беспечно произнесла я.
– Звучит как угроза, – бесстрастно отозвался он.
– Так и есть, – улыбнулась я. – Так и есть…
В лавке известной на всю столицу мадам Дитрих нас встречали чуть ли не с распростёртыми объятиями. Я просто поразилась, когда эта невероятно элегантная дама, мастер авторских шляп с лентами, заключила Дестина в объятия и чмокнула воздух возле его лица.
– Не морщись, дорогой, – усмехнулась она и ласково потрепала «пса» за щёку. – Ты не представляешь, как я ждала этого дня.
– А вы… – я просто не нашла слов, так была поражена увиденным.