Связующее звено бесплатное чтение

Знаки имени вспыхнули синим.

Не те, что в прошлый раз.

Он медлил столько, сколько мог.

Скоро они поймут, где искать.

Время вышло.

Время вышло

Они не дожили до сорока. Эта мысль повисла в кондиционированном воздухе вагона поезда и вместо тире разрывала две пары дат, смотрящих на Алису с экрана телефона. Девушка сидела в удобном кресле, обитым синим шершавым материалом, и читала электронное письмо, раз в квартал приходящее всем проводникам на рабочую почту от Управления. Важные сухие новости, нечастые изменения, освободившиеся места и новые назначения.

Список редко достигал десяти пунктов и сегодня восьмым и последним стало сообщение о смерти двух коллег с южного направления. Два освободившихся места в порту значительно увеличивали вероятность того, что их с Соней заявление о совместной работе на побережье будет рассмотрено с положительным решением. В течение пары дней, максимум недели, они об этом узнают, практика выпускников-проводников этого года подходила к концу.

А предшественники… Печальная, но обыденная новость, за исключением того, что в последнее время в сводках перестали указывать возраст погибших, оставляя лишь даты. Эти двое были младше матери Алисы, от чего девушке стало не по себе. Да, жизнь всех, кто носил черные браслеты короче, чем у обычных людей, но она весьма неплоха. Тем более, что выбора ни у кого из них, на самом деле, не было.

Скорый поезд, следующий из крупного промышленного города Восточных гор в столицу государства Ильмея, замедлил ход и за окном в вечерних туманных сумерках проступили очертания пригорода Берноса. Проводница, час назад разносившая кофе, на высоких каблуках, с гладко зачёсанными назад волосами и застывшей на лице маской добродушной услужливости, собирала бумажные стаканчики. Тоже проводник, но совершенно не такой, как Алиса.

Стянув с верхней полки рюкзак и на ходу заправляя тёмные волосы за ворот чёрной толстовки с капюшоном, девушка быстрым шагом направилась к двери, предвкушая первый глоток уже по-осеннему холодного воздуха, который ударит в лицо, как только её кроссовки коснутся перрона. Первое одиночное выездное задание заняло чуть больше двух суток, из которых почти половину времени Алиса провела в пути. Поэтому мечтала она только о том, чтобы сходить в душ, увидеть Соню и лечь спать.

Добираясь до дома пешком, она размышляла, о чём в первую очередь расскажет подруге. Строгие серые горы, бескрайние леса, огромные делянки и виднеющиеся вдалеке трубы горнодобывающих заводов Алиса вчера увидела впервые в жизни. Восточные горы были не тем местом, где ей хотелось бы провести следующие двадцать лет жизни, но сам факт, что она справилась с довольно непростой задачей, грел душу. Девушка смогла поймать и удерживать проход в невидимом барьере в незнакомом месте, пока группа проводников-курьеров не протащила в Торнедан целый вагон пиломатериалов.

Обычно при доставке больших грузов проход держат минимум двое сильных проводников. Так легче и безопаснее. Но у Алисы на внешней стороне браслета месяц назад появился знак из трёх склонённых влево линий, а значит, её выпускное задание не могло быть простым. Также, как и у Сони.

Ключ со щелчком провернулся в замке, брелок в виде маленького самодельного керамического ёжика ударился о железную дверь. То был подарок Сони на последний двадцатый день рождения Алисы, который она сделала по собственным эскизам. Подруга хорошо рисовала и в свободное время работала над комиксом с милыми героями-животными. Ёж нравился Алисе больше всего, потому что он постоянно что-то придумывал, подстрекал на приключения, был весёлым и неизменно выпутывался из неоднозначных ситуаций, которые зачастую сам и создавал. Соня же больше походила на Медвежонка не только спокойным характером, но и медового цвета длинными волосами, почти под цвет шерсти косолапого.

Квартира встретила теплом, сухостью и непривычной тишиной. С кухни не доносилось привычного аромата травяного чая, в окно единственной комнаты, подсвеченная жёлтым фонарем, заглядывала макушка ещё зелёного клёна. На часах начало девятого, шторы не закрыты, а значит подруга ушла как минимум два часа назад. Поздновато для заказов, но и такое тоже случалось. Видимо срочный, ну или перевод человека, который нельзя отложить. А может быть вообще Сонино выпускное задание.

Алиса открыла ноутбук и зашла в рабочую почту подруги, от которой знала пароль. Девушек связывала договоренность быть в курсе заказов друг друга, чтобы вовремя среагировать, если что-то пойдет не так. Брать с собой мобильные телефоны было делом бессмысленным. Возле проходов и на Той Стороне они переставали работать и через несколько проносов через барьер окончательно ломались. Последним высветилось сообщение от отдела доставок Управления с пометкой «срочно». От таких заданий нельзя отказаться, но за них и платили значительно больше.

Заказчиками выступало как само соседнее государство Торнедан, так и его жители. Они платили Управлению, а оно передавало деньги проводникам в соответствии с выполненными заказами. Часть забирали себе на содержание организации, работу координирующих людей, чаще всего из числа проводников, доживших до пенсии, оплачивали жильё и двухнедельный отпуск каждый год.

У Ильмеи, занимавшей почти весь вытянутый с севера на юг материк, опять назревали политические и торговые конфликты в восточных землях, деньги обесценивались, купить жильё в больших городах было почти не возможно, как и арендовать его в одиночку. Поэтому об условиях работы проводников мечтала большая часть населения. Только вот об их существовании, как и о том, что на самом севере страны находится не безлюдная, промерзшая на несколько метров вглубь пустошь, а небольшое государство Торнедан, отделенное невидимой границей, они не знали. И это к большому счастью и спокойствию для всех.

Появился и обнаружил себя барьер около восьмидесяти лет назад. Большинство людей не ощущали его влияния, и сетовали разве что на неожиданные временные ухудшения сигналов связи и сбоев в работе электронной техники, когда блуждающие проходы появлялись поблизости.

Среди проводников ходил слух, что в правительстве Ильмеи периодически вставал вопрос о том, что делать с соседом: ни экономически подчинить, не завоевать, ни стереть с лица земли его не представлялось возможным как раз потому, что пересекать барьер могли только проводники и торнеданцы. Оставалось держать собственное население в неведении, дабы исключить как повышенный интерес, так и страх. И, конечно, взаимовыгодно торговать - продукты, дерево и ткани в обмен на произведения ювелирного искусства, драгоценные камни и данные о месторождениях полезных ископаемых на территории Ильмеи. Свои технологии соседи держали в строжайшем секрете, как, собственно, и всю свою внутреннюю жизнь.

Точка А в Сонином заказе находилась на окраине города Витфиель - столицы Торнедана. Недалеко от местной закусочной, где обычно встречались проводники с отправителями и адресатами посылок в этом районе. Точкой Б в письме значилась площадь Мира уже в родном Берносе - столице Ильмеи, недалеко от памятника в виде двух пожимающих друг другу руки мужчин. Один из них был изображён скульптором с опущенным оружием, второй со снятой в знак уважения шапкой из овечьей шерсти. «Символ мира и вечной дружбы Ильмеи и восточных городов-государств, добровольно вошедших в состав нашей страны», - гласила надпись на постаменте.

Площадь находилась недалеко, так что Алиса решила пойти на встречу подруге, чтобы вместе вернуться домой. Прямо у памятника Соня бы не вышла, там много народа. Ближайшим местом, скрытым от внимания прохожих, в котором можно появиться незаметно, была узкая тропинка в парке за площадью. Она вела к абсолютно не живописному ручью, заросшему травой и ряской, а потому никого не интересовала. Об этом месте, как и о других безопасных и относительно удобных, знали все проводники Берноса. И одинаково его не любили за то, что барьер регулярно открывался в этом самом ручье и, выходя из него, часто приходилось мочить ноги.

В субботний вечер Площадь Мира полнилась людьми. Здесь встречались и прощались, назначали свидания и деловые встречи, от сюда уезжали домой на автобусах и такси и отправлялись продолжить вечер в каком-нибудь кафе или баре. У светящегося жёлтыми лампочками входа в дорогой ресторан стояли празднично одетые гости, держащие в руках бенгальские свечи, пока молодожёны фотографировались. Скорее всего, при свете дня они всем составом носились по самым живописным местам парка в порыве и острой жажде сделать самые красивые фотографии. Алиса уже неоднократно видела такие процессии. Они не поддавались никакой логике движения, были шумными, эмоциональными и очень забавными. Надеясь, что этим повезло с погодой, девушка ступила на дорожку, ведущую в глубь неосвещенного парка.

Со стороны ручья доносились шорохи и голоса. Не хватало только пьяной компании в свидетели тому, как Соня появится из воздуха. Благо сейчас темно, а то потом доказывай, что им померещилось. За случайности проводникам от Управления доставались точно такие же выговоры, как за халатность и неосторожность.

Преодолевая в темноте преграду из кустов, Алиса услышала знакомый голос.

- Не трогайте меня! Отойдите! - испуганно кричала Соня совсем близко, пытаясь увернуться и сбежать от мужчины, пытающегося схватить её за руки.

- Да не дергайся ты! Мне нужна только посылка.

- Не отдам. Уходите!

Страх за подругу ударил Алисе в голову. Не разбирая дороги, она бросилась вперёд, где между деревьями слабо мерцал сине-зелёным светом контур ещё не закрывшегося прохода. Крупный мужчина пытался развернуть Соню к себе так, чтобы дотянуться до свёртка, лежащего в большом внутреннем кармане её куртки. Такие вшивались в верхнюю одежду большинства проводников, и этот человек точно знал, где искать.

Кровь барабанила в висках от страха и гнева, глаза неотрывно смотрели, как подруга безуспешно пыталась вырваться из мёртвого захвата какого-то мерзавца. Сила бурлила в венах, и Алиса на бегу набрала воздуха в лёгкие, чтобы криком отвлечь нападавшего, а потом и вовсе броситься на него со спины. На полном ходу, перепрыгивая ветки и скользя по предательски влажному грунту, она зацепилась за корни какого-то проклятого куста и упала, со всей силой ударившись локтем и грудиной о землю. Из горла вырвался болезненный и хриплый свист, по затылку девушку ударил каблук сменных ботинок, которые она вместе с сухими носками на всякий случай положила в рюкзак для Сони. Но в этот момент ничто не имело для Алисы значения. Не чувствуя боли, она оперлась на расцарапанные ладони и приготовилась бежать дальше.

Взрыв ударил сбоку и тёмное небо разорвали красно-жёлтые искры свадебного фейерверка, осветив собой почти весь парк. Не успев подняться, Алиса только и могла, что беспомощно наблюдать за тем, как Соня резко дёрнулась в сторону ещё не закрывшегося прохода. Как мужчина схватил её за растрепавшуюся длинную косу и потянул на себя. И как подруга, превозмогая боль развернулась и укусила вора за руку. Он не удержал её. Соня скрылась в сине-зелёных мерцающих всполохах, проход исчез. Очередная россыпь разноцветных искр подсветила фигуры двух мужчин. Соучастник нападения всё это время стоял поодаль и даже не думал вмешиваться. Первый сначала зло посмотрел на него, потом на свою раскрытую ладонь. Бросил что-то на землю, и, так и не сказав ни слова, скрылся за деревьями.

Наблюдая за исчезающими в темноте парка фигурами, Алиса не могла поверить, что весь этот ужас закончился. Слишком быстро, очень страшно и, определённо, спланировано. Лишь случайность и чужой праздник помогли им обеим спастись. Облегчение вырвались из груди девушки тяжёлым судорожным вздохом. Алиса медленно поднялась, поправляя рюкзак и отряхивая джинсы, которым теперь могла помочь только стирка. Проводников готовили ко многому, но явно не к тому, что на них будут нападать другие проводники. А один из мужчин совершенно точно был их коллегой. Соню в парке теперь можно было не ждать. Она ушла на Ту Сторону и вернется в Ильмею уже в другом месте. Алисе не оставалось ничего, кроме как возвращаться домой и ждать подругу там.

Как обычно бывало у проводников, Алиса сперва почувствовала проход, и только потом увидела его очертания в воздухе. За мгновение как из него вышли двое молодых мужчин, она прижалась спиной к стволу дерева и замерла. Проводник проворно отстегнул от руки пассажира свой браслет, соединявший их на время перехода.

- Опоздали, - раздражённо бросил торнеданец, пристально рассматривая пятачок земли, где пару минут назад стояла Соня

- Может, просто место не то? Барьер выпускает не всегда там же, - наиграно беспечно отозвался второй. Он нервно крутил головой, ощупывая взглядом каждое дерево, и явно считал секунды, мечтая по-быстрее отсюда уйти.

- Видишь ручей? - пассажир кивнул в сторону. - Она была здесь. И то, что мне нужно, тоже было здесь.

- А теперь?

- А теперь не здесь, - с еле сдерживаемым раздражением ответил пассажир и добавил, - возвращаемся.

- Имей ввиду, - засуетился проводник, - я привел тебя сюда вовремя. Так что считаю свою часть сделки полностью выполненной и плату не верну.

-

Проведи меня домой и будем в расчёте.

У Алисы от напряжения пересохло горло и разболелась голова. Она даже не заметила, что почти не дышала, вся превратившись в слух. Ситуация вырисовывалась следующая: двое мужчин поджидали Соню, чтобы отобрать посылку, которую та переносила именно в этот день и час, а двое других хотели их опередить. И все они знали, что проводник выйдет именно в этой точке. Откуда у них информация? Все проводники, кроме особого отдела в Управлении, имели доступ только к своим заказам. Их с Соней договоренность, конечно, тоже нарушала правила, но девушки уж точно не собирались использовать такую информацию против друг друга.

Всю информацию о случившемся Алиса собиралась сегодня же передать в Управление, но только после того, как живая и невредимая Соня перешагнёт порог их квартиры. Выждав достаточно времени, чтобы те двое точно ушли, она выбралась из укрытия за деревом и подошла к месту, где видела подругу в последний раз. Сердце дрогнуло и в звонкой панике забилось в груди до боли быстро. Непослушной, словно одеревеневшей рукой, готовая отдать все, что у нее есть и все что когда-нибудь будет, лишь бы ей только показалось, Алиса подняла с земли знакомую полоску черной кожи. В её руке лежал сорванный с Сони браслет. Без которого та никогда не вернётся домой.

***

- Переходцев, отстань от Сони и обрати свой взор на учёбу, - раскатистый голос Ильи Петровича, преподававшего в школе проводников основы профессии, разнесся по кабинету, неприятно пробираясь вибрацией в каждый уголок сознания и заставляя сконцентрировать внимание только на нем.

Илья Петрович был из тех учителей, кто знал свой предмет идеально, на собственном опыте проверил всю теорию, рассказывал ярко, объяснял интересно и спрашивал строго. По началу этот пятидесятилетний, начавший чуть лысеть мужчина в неизменном костюме в полосочку пугал Алису, но потом начал нравится, как раз-таки тем, что держал учеников в постоянном тонусе. То, что он рассказывал, казалось действительно важным и практически применимым. Ведь профессия проводника для тех, кто получил чёрный браслет не часть жизни, это и есть их жизнь. Алиса слышала эту фразу за четыре последних года настолько часто, что перестала задумываться о её истинном смысле.

Денис Переходцев нахмурил чёрные брови, поправил до неприличия отросшие, по мнению некоторых учительниц, волосы и резко выпрямился за партой, убрав туфлю с ножки Сониного стула. Ему не нравилось, когда его называют по фамилии, тем самым напоминая всем, чей он сын. Парень предпочитал не подчеркивать своё родство с нынешним главой Управления, хотя в маленькой школе все и так об этом знали. Сидящая впереди Соня чуть покраснела, а по классу пронеслась пара мальчишеских смешков и девичьих завистливых взглядов, которые исчезли, стоило их авторам встретиться глазами с недовольным Денисом.

Между этими двумя точно что-то происходило. Но Алиса изо всех сил вот уже неделю сдерживала поток вопросов и шуточек, молча изнывая от любопытства. Соня сама расскажет, когда захочет, убеждала себя девушка и воспринимала эту ситуацию как одну из самых серьезных проверок на прочность их многолетней дружбы и своего самоконтроля.

- Школа закончилась, настраивайтесь на то, что в ближайший год вы будете осваивать профессию, - продолжил вводный урок Илья Петрович. - И так, что делает нас проводниками?

- Дар божий, - провокационно выкрикнул с задней парты Андрей, которого не все ожидали увидеть за партой в последний и не обязательный год.

После общих одиннадцати классов вполне можно было стать курьером, что этот блондин с очаровательно нахальной улыбкой и собирался сделать. Он рассказывал о своих планах при каждом удобном и не удобном случае, регулярно доводя отца - потомственного проводника - до бешенства, а мать до нервного срыва.

- С этим можно поспорить, - невозмутимо ответил учитель, привыкший к выходкам Андрея. - Все же, это оценочное суждение. Я хочу услышать факты.

- Проводниками нас делает то, что мы чувствуем барьер, умеем ловить и удерживать проходы в него, проносить грузы и проводить людей, - скороговоркой выпалила Соня, теребя кончик пшеничной косы, всё еще смущаясь сделанного им с Денисом замечания.

- Это функции проводников. А я спрашиваю про то, что именно нас делает ими?

Ответ на вопрос Ильи Петровича, как часто бывало, не лежал на поверхности. Что делает нас теми, кто мы есть? Притихший класс обдумывал нечто неожиданное и, кажется, очень важное. Не наследственность, не особые способности и не личный выбор, тогда что?

- Алиса, хочу услышать тебя.

- Я думаю, что проводниками нас делает барьер, - озвучила она мысль немного странную, но единственно разумную из тех, что успели посетить её голову.

- И как ты пришла к этому выводу?

- Проводники не обладают физическим или психическими особенностями по сравнению с другими людьми. Не всегда рождаются в семьях других проводников и не могут стать или отказаться от способностей по своему желанию, - перечисляла девушка, загибая пальцы на левой руке.

- Ну и при чём тут барьер?

По выражению лица и позе Ильи Петровича как всегда было не понять, согласен он ответом или просто терпит высказывание вслух очередной глупости.

- Остаётся только он, - чуть растерявшись сказала Алиса, мельком взглянув и расслабив сжатую в кулак ладонь. - Ведь именно барьер ищет и показывает себя подросткам, у которых есть способность проходить через него. Но причин почему это именно так я не знаю.

Мужчина нахмурился, отвернулся к доске и кусочком мела вывел на ней три слова: «Мы не знаем»

- Я бы не стал одушевлять барьер и приписывать ему принятие самостоятельных решений, но в остальном ты права. Самое главное я записал и вам советую.

Илья Петрович заложил руки за спину и, чеканя шаг, двинулся по проходу между партами всего двенадцати своих учеников, ища и требуя внимания от каждого.

- Крупнейший исследователь барьера и преподаватель нашей школы Николай Сибирцев наиболее близко подошел к ответу на вопрос о причине появления барьера и феномена проводников. Именно им были составлены правила проноса грузов, провода людей и личной безопасности проводников, по которым все мы сейчас живём и работаем. Его же следует благодарить за ежегодный отпуск и ранний выход на пенсию, так как учёному удалось доказать вредное влияние переходов на здоровье, - речь Ильи Петровича приобрела знакомый лекторский тон, а значит, начинался материал под запись. – С себя любимых и начнём. Что вам уже известно о браслетах?

Алиса, как и все остальные знала, что браслет являлся самой важной частью проводника - и рабочим инструментом, и удостоверением личности. Изготавливали их в Торнедане каждому будущему проводнику индивидуально и выдавали только перед заключительной частью выпускного экзамена – первым проходом через барьер. Сделаны браслеты были из прочной чёрной кожи, охватывающей руку в два оборота. Отстёгивающейся частью проводник плотно фиксировал запястье пассажира к своему, чтобы протащить через барьер. Это слово отражало суть гораздо лучше, чем официальное «перевод». В барьере проводник не видел пассажира, а только чувствовал его присутствие и вел, а иногда в прямом смысле тащил за собой или на себе. Найти дорогу в непредсказуемо меняющемся и полном опасностей барьере, не потерять пассажира или груз и не погубить себя и составляло основную работу проводников. За это умение, риск для здоровья и взятие на себя ответственности за чужие жизни им и платили деньги.

- Надеюсь, вы уже осведомлены, что при первом проходе через барьер, на внешней стороне вашего браслета появится знак от одной до трёх линий. Данный знак есть мера способностей, которую вам определил барьер. Предполагаю, что юноши уже делают ставки, обладателями насколько впечатляющих возможностей они станут, поэтому предупреждаю - больше, чем вы можете, вы не сделаете. Просто не справитесь с нагрузкой и сгинете в барьере, - строго продолжал Илья Петрович.

«Одна линия - только грузы, рекомендована работа в группах и доставки знакомые точки. Две линии - преимущественно грузы, допустим провод пассажиров, но не более одного человека в день. Три линии - преимущественно провод пассажиров, разрешены доставки и переходы в любые отдаленные точки Ильмеи и Торнедана, заявленные заказчиком, если они не нарушают «Закон о запрете прохода на определенные территории».

Данные ограничения, вот уже двадцать лет считающиеся непреложной истиной, и были введены трудами Николая Сибирцева. Учёный выявил закономерность между знаком на браслете, количеством проведенных людей и возникающими болезнями. Чем меньше линий на браслете, тем вероятнее, что проводник получит одно из неизлечимых заболеваний. С большей вероятностью начнёт выходить не в тех точках, а однажды и вовсе потеряется вместе с пассажиром, не найдя выход.

-

Илья Петрович, я не понял! - вновь выкрикнул Андрей с задней парты. - Проводнику с одной линией нельзя или не рекомендуется проводить людей?

Вероятность стать курьером не давала парню покоя. Хотя те, кто имел честь знать Шельмова-старшего утверждали, что Андрей волнуется небезосновательно. Пару лет назад его отец претендовал на пост главы Управления, но его занял отец Дениса Переходцева. В школе парни открыто не враждовали и общались вполне нормально, но только ленивый не обсуждал и не строил теорий о том, что отцы в скором времени начнут стравливать своих сыновей, продолжая борьбу за власть. Если, конечно, Денису и Андрею повезёт получить три, ну или хотя бы две линии.

- Проводнику с одной линией Управление никогда не даст такой заказ. Его задача обеспечить вас работой, а не искалечить. Насколько это возможно, конечно. - ответил Илья Петрович очень серьёзно, как и всегда, когда вопрос касался жизни и смерти его учеников. - Каждое пересечение барьера наносит ущерб здоровью, а знак лишь обозначение того, как много вы сможете выдержать. Но даже три линии не сделают вас неуязвимыми. Ну а если решите заняться контрабандой и переводить людей в обход правил, знайте - Управление вас поймает, лишит браслета и переведет на службу в подвалы архива дышать пылью до конца ваших дней.

- Ну, это если поймает…- негромко хмыкнул кто-то из учеников.

Илья Петрович резко ударил ладонью по своему столу так, что звякнули ручки в железном подстаканнике, а по классу разлилась тишина, вязкая как патока и тревожная как перед бурей.

- Правильно, что напугались. Запомните это чувство, - сказал он после того, как встретился взглядом с каждым будущим проводником. - Не если вас поймают, а когда вас поймают. Надеюсь, разница понятна.

- А если это будет что-то важное? Вопрос жизни и смерти, например, - спросил Денис, вовремя спохватившись, что вновь пытался притянуть стул, на котором сидела Соня, ближе с своей парте.

- Не глупите и не геройствуйте. У жителей Торнедана есть возможность в любой момент заказать срочный переход или доставку. С этим у них проблем нет, а вот вы их себе можете заработать. Вам, возможно, повезет один раз, но рано или поздно вас обязательно поймают или сдадут. Скорее всего, свои же.

- Вы сказали, - начала Соня, - что за нарушение закона у проводников изымается браслет. Разве его нельзя восстановить или подделать?

- Дело в том, что в барьере каждый из вас получит не один знак, а три. Два из них будут спрятаны на внутренней стороне браслета, и вы обязаны сохранять их в тайне ото всех, даже от самых близких. Не зная знаков, подделать браслет невозможно. А вот восстановить можно, но только в Торнедане, и пройдя огромное количество сложностей.

- А как тогда первые проводники проходили барьер без браслетов?

- Барьер выжигал знаки на коже. У тех, кто вытерпел боль, раны долго и плохо заживали, а пассажиры регулярно терялись, потому что проводник часто не мог удержать их без связки. С браслетом барьер видит вас как единое целое и уже не стремится утащить в небытие, - объяснил Илья Петрович. – Урок заканчивается, давайте последний вопрос на сегодня.

- Что будет, если проводник случайно окажется в барьере без браслета или потеряет его при переходе? – спросила Алиса скорее из природного любопытства, чем из опасения, что такое действительно может с кем-то случиться.

- Проводник умрет. А его тело вынесет в одну из последних точек, которые он посещал.

Значение случайностей

Хотелось, чтобы всё это закончилось. Чтобы холодный, кажущийся синим свет электрических ламп не бил по глазам, а противное потрескивание одной из них перестало отдаваться болью в черепной коробке. К началу третьих суток, проведенных Алисой почти без сна, после долгой дороги, переживаний и четырёх часов рассказывания разным людям одной и той же истории о случившемся, кабинет следователя в отделе безопасности Управления казался пыточной.

Усталость с процентами брала свое и сил у девушки оставалось лишь на то, чтобы не позволять себе уснуть. Потому что жизнь Сони была важнее. Вдруг её еще можно спасти, просто они, вчерашние выпускники, не знают способа? Возможно, каждая минута сейчас на счету и от информации, которую Алиса могла сообщить, зависит, останется ли подруга в живых.

На вопрос, нашли ли тело Сони, сотрудники Управления неизменно отвечали, что данных нет. И это давало болезненную, хрупкую, почти безумную надежду, которая росла так же быстро, как увеличивается карточный домик под руками фокусника. Чем больше она разрасталась, тем тревожнее ощущалось приближение её завораживающего крушения.

- Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Софией Воскресенской?

Вопрос следователя, который за сегодняшние вечер и ночь Алиса слышала уже четвёртый раз, казался бестолковым. Какая разница? Почему это так важно именно сейчас, когда на проводника было совершено организованное нападение, а пострадавшая без браслета зашла барьер? Собирая последние силы и подпирая их волей, девушка приготовилась к очередному долгому разговору.

- Мы познакомились пять лет назад в Берносе, когда покупали школьную форму.

- Вы были одни?

- Нет, с мамами, – ответила Алиса на еще один глупый, не имеющий никакого отношения к делу вопрос.

- Разве вы не учились в одной школе до этого?

- Я поступила в школу для проводников в восьмом классе. Как раз после этой встречи.

- Вы так долго не знали, что обладаете способностью проходить через барьер? - спросил мужчина, склонив голову вперёд так, что двойной подбородок упёрся в воротник серого свитера. Он единственный был одет не по форме.

- Нет. В моей семье ничего о нём не знали.

- Как это произошло?

- Что именно?

- Как вы узнали, что являетесь проводником?

В груди у Алисы заклокотала ярость, к горлу подступил колючий комок негодования и еле сдерживаемых ругательств. Зачем следователю информация пятилетней давности о ней, а не о Соне, девушка не понимала, но спорить не видела смысла. Она все равно не выйдет из кабинета, пока не ответит на все вопросы. Это за почти прошедшую ночь она уже уяснила. Создавалось впечатление, что сотрудники безопасности либо тянут время, либо ищут ложь в её словах. Алисе, как она думала, скрывать было нечего. Потому, разжав сведённые от напряжения челюсти, она в очередной раз повторила:

- Наши мамы познакомились в магазине, а потом мы вместе пошли гулять по набережной. По дороге я заметила странное свечение у воды. Соня поймала мой взгляд и поняла, что я, так же как и она, могу видеть проходы. Она рассказала об этом своим родителям. Вскоре моей маме пришло письмо о скором визите представителя Управления. Так я оказалась в школе, - сухо рассказала Алиса об одном из самых странных и удивительных событий в своей жизни.

На самом деле все началось из-за блузки.

Истекала последняя неделя перед началом очередного учебного года, в которую уставшие, взвинченные и часто огорчённые не запланированными тратами родители бегали со своими подросшими детьми по городу в поисках всего необходимого. Алисе было почти пятнадцать. За прошедшие три месяца она особенно не изменилась, потому в тот раз сборы проходили значительно спокойнее.

- Остались сменные туфли, канцелярию сама себе купишь, - сказала мама, стоя у выхода из магазина и сверяясь со списком, который держала свободной рукой.

- И спортивные брюки. Куртка от прошлогоднего костюма ещё ничего, а штаны надо новые.

- Почему я узнаю об этом только сейчас? Я не рассчитывала на эту покупку, - женщина нервно поправила и без того идеальную причёску, свела светлые, чуть рыжеватые брови к переносице, и недовольно посмотрела на дочь.

- Я говорила пару дней назад.

- Нет, не говорила. Я бы помнила. Все всегда неожиданно и в последний момент, - резко развернувшись на каблуках, Надежда Юрьевна, строгий и требовательный специалист по закупкам продуктов для сети кафе и булочных, быстрым шагом направилась в сторону следующего магазина. – Вся в своего отца.

Эту фразу Алиса слышала за свою недолгую жизнь множество раз. Она всегда звучала из уст матери уничижительно и как-то обидно. Об отце девушка долгое время не знала ничего, кроме имени и фамилии, вписанных в её документы о рождении. Если бы не разговор с бабушкой, то она до сих пор считала бы, что папа её просто бросил.

В тот зимний вечер, находясь в пригороде столицы, который уже можно назвать деревней в области, Алиса сидела перед огромной тарелкой пирожков с малиновым вареньем и пила чай из знакомой с детства чашки. Бабушка, заметно волнуясь, протянула внучке заранее приготовленную, спрятанную под вышитой салфеткой, пожелтевшую фотографию. На ней улыбающиеся родители стояли на пороге роддома. Молодой и красивый, на голову выше мамы, папа держал на руках перевязанный широкой розовой лентой свёрток и выглядел довольным. Рядом стояла мама, склонившая голову в его сторону, с цветами в руках. Алиса долго и заворожённо рассматривала карточку, водя пальцем по линиям изображения родного и такого недосягаемо далёкого человека. Его фигуре, густым тёмно-каштановым волосами, лицу с прямым носом и серыми глазами, отыскивая всё новые и новые черты, которые привыкла видеть в зеркале каждый день.

Алиса не могла поверить, что видит именно своих родителей. Вместе. Определённо любящих друг друга и очень счастливых. После того, как бабушка объяснила, что мама очень обижена на папу, а потому злиться каждый раз, когда замечает в дочери его черты, а не свои, по щекам девушки неконтролируемыми горькими и злыми потоками заструились слёзы. Эмоции бурлили горячим гейзером от жалости к себе и гнева за несправедливость, до тяжёлого облегчения и понимания. Наконец затаившаяся, но регулярно напоминающая о себе многолетняя боль от чувства недосказанности, брошенности и затаённой обиды, получила высвобождение. Дело никогда не было в ней. И только это отныне имело для Алисы значение. Один кусочек бумаги размером с ладонь подарил девушке мучительный и самый лучший момент в жизни, когда нежность к незнакомому, но родному человеку, выжгла из её души чужую неприязнь.

Отношения у родителей складывались непростые. Они так и не поженились, хотя и собирались. Однако в том, что Вадим любил её дочь и новорождённую внучку, бабушка не сомневалась. А вскоре отец просто исчез. Его объявляли в розыск, искали своими силами, но он как будто развеялся в пыль, не оставив следа. Бабушка уверяла свою дочь, что, наверняка, произошел несчастный случай и Вадима уже нет в живых, но ещё молодая и очень ранимая мама, в очередной раз переходя от апатии к истерике, упрямо повторяла, что он бросил их и ушел к другой женщине. Повторяла до тех пор, пока сама в это не поверила. Обижаться на предательство для неё оказалось легче, чем допустить возможность такой жестокости судьбы. Но в боли тоже есть плюсы. Порой только она способна дать злости жить дальше.

- Главное не привыкать к этому костылю, Алиса, - мягко и понимающе напутствовала бабушка, смотря на внучку любящими почти бесцветными глазами. - Иначе всю жизнь пройдешь хромающим калекой, боясь откинуть подпорку и встать на свои здоровые ноги.

Это был их последний разговор. Вскоре бабушка покинула мир живых вскоре, оставив в сердце Алисы светлую грусть и благодарность. Девушка уже не раз хотела поговорить с мамой об отце, но та всегда изворачивалась и находила сразу несколько неотложных и важных занятий. Сегодня она уверенно и деловито сбегала в магазин одежды.

Мать и дочь шли по узкому, пышущему летним жаром и пахнущему битумом тротуару Торгового Двора друг за другом, чтобы не сталкиваться со встречными пешеходами, приезжающими сюда со всех концов Ильмеи за покупками. Торговым Двором назывались три идущие параллельно друг другу короткие улицы в самом центре города. Раньше это место занимал обычный рынок. На первой линии располагались красивые деревянные домики, в которых продавались дорогие и уникальные вещи. Вторую линию занимали натягиваемые палатки с товарами, доступными, как утверждалось газетами, большинству горожан. А третью и самую многолюдную в любое время года линию заполняли близко прижатые друг к другу открытые лавки. В прошлом тут можно было купить почти все, что доставляли в Бернос из разных уголков страны и из-за её пределов. Сейчас же Торговый Двор представлял собой обычный торговый центр.

После войны за восточные города-государства его перестроили и оставили на линиях только непродовольственные товары. А кофейню, пиццерию и кафе-мороженное расположили в центре, чтобы к ним был доступ с любой стороны. С того времени дороги и тротуары на всех линиях заасфальтировали, на каждом шагу поставили урны и электрические фонари, а грязные палатки и старые павильончики превратились в современные темно-серые двухэтажные здания с огромными витринными окнами и стеклянными дверьми, над которыми светились яркие и выдержанные в одном стиле вывески.

Алиса с мамой приходили в этот магазин примерно три раза в год на протяжении, как казалось девушке, всей её жизни. Цветовая гамма незначительно менялась в зависимости от сезона, порой появлялись новые ткани, но вот фасоны оставались неизменными вот уже лет пять. Размышляя, какого цвета брюки выбрать в этот раз - синие или тёмно-синие, и воспользовавшись моментом маминого интереса к очередному деловому костюму, Алиса отошла к манекену, демонстрировавшему кремовую шёлковую блузку с воротничком, расшитым чёрными нитями и мелкими бусинами. Если она успеет найти свой размер, до того, как мама найдет её в рядах вешалок, то шансы купить эту вещь стремительно возрастали. Критичная и всегда немного недовольная мама, как всегда скажет, что они пришли сюда не за этим, что примерять блузку, поверх сарафана в крупный зеленый ромб странно, будет негодовать, почему дочь опять не надела что-то более подходящее и удобное для похода по магазинам, но все же купит. Так было всегда и будет сегодня. Если Алиса успеет.

- Привет! Ты тоже её ищешь?

Из-за стойки с пиджаками, вслед за звонким добродушным голосом, появилось улыбающееся девичье лицо с пучком золотистых волос на голове и крупной родинкой у левого глаза. Светло-карие глаза девушки возбужденно и радостно блестели на загорелом лице, в предвкушении обновок, а левая рука прижимала к сердцу охапку одежды.

- Да, ищу, - удивлённо ответила Алиса незнакомке. С ней вот так, можно сказать, на улице, еще никто и никогда не заговаривал.

- Они там, - золотоволосая девушка махнула свободной рукой к стене, чуть не выронив вещи. – Давай покажу. Красивая, правда? Меня Соня зовут.

- А меня Алиса, - девушки посмотрели друг на друга и улыбнулись. – Спасибо. Не ожидала увидеть здесь что-то подобное. Тут больше практичных вещей, чем нарядных. Часто заходите сюда?

- Я с мамой здесь впервые. Она узнала об этом магазине от коллеги и, кажется, очень довольна ассортиментом и тем, что сегодня больше не придётся никуда идти. Ты из Берноса?

- Да, живу в Центральном округе, хожу гимназию, а ты? – спросила Алиса.

Соня казалась приятной и забавной, с ней хотелось увидеться еще раз и, возможно, погулять по городу.

- Родители живут в пригороде, но учусь я в школе-пансионате недалеко от города Норборг.

- Там где сосновые леса, скалы и болота с брусникой? Говорят, на севере холодно, сыро, а мошки и комары могут утащить тебя в воды Северного моря и бросить там умирать, потому что ты невкусный, – Алиса старалась говорить шутливо, чтобы ненароком не обидеть Соню. - За что тебя туда сослали?

Школы-пансионаты и школы-интернаты существовали по всей стране, но были явлением непопулярным. Чаще всего дети учились рядом с домом, ну или посещали какую-нибудь гимназию с уклоном в ближайшем округе.

- Там все не так плохо, - рассмеялась девушка, сдув со лба упавшую прядь. - Север суров и красив, но про мошек чистая правда. Летом там просто невозможно находиться, но ученики в это время дома. Я отучилась всего год. Это наша семейная традиция. Мама и папа познакомились в этой школе, оба моих дедушки и одна бабушка учились там в свое время.

- Ты не скучаешь по семье? - Алису действительно интересовал этот вопрос, ведь все её немногочисленные знакомые жили с родителями.

- В начале тосковала, особенно по своей комнате. Потом привыкла к соседке, в расписании появились интересные предметы, и, в конце концов, я поняла, что в моей жизни не так уж многое изменилось. Родители всегда много работали, и мы проводили вместе только некоторые выходные и каникулы. Теперь мой приезд – это большой семейный праздник, - сказала Соня с явным удовольствием. – А в школе больше свободы, - добавила она, понизив голос и многозначительно приподняв брови.

- Так рассказываешь, что мне тоже срочно туда захотелось.

Разговаривая, девушки нашли нужный Алисе размер в тот момент, когда за их спинами раздалось взволнованное:

- Алиса, я тебя потеряла. Что ты делала?

- Кажется, девочки искали какую-то модную вещь, - женщина, поражающая внешним сходством с собственной дочерью улыбнулась новым знакомым. - Я Юлия, мама Сони.

***

- Вы с Софией жили вместе в арендованной Управлением квартире, верно? – голос следователя вернул внимание Алисы из воспоминаний в реальность.

- Верно.

- Какие планы на жизнь после окончания школы она строила?

- Собиралась работать проводником. Мы подавали заявление на совместное назначение.

- В Керский порт, - мужчина поднял взгляд от протокола, который был записан со слов Алисы предыдущим следователем. – Почему именно там?

- На юге недостаток проводников. И мы хотели пожить в теплом климате у моря.

Алиса знала, что еще немного, и вопросы у следователя закончатся. Она, наконец, сможет покинуть этот ужасный, пахнущий бумажной пылью кабинет, и его хозяина, умеющего профессионально удушать не хуже спертого воздуха. Сейчас он спросит о том, как девушка оказалась на месте происшествия, кого видела в парке, как они выглядели и что говорили. Чем больше Алиса говорила о трагедии, тем всё менее реальными ощущались события. Недавнее прошлое словно заволакивалось пеленой, эмоции искажались и путались. Вскоре в рассеянном и измученном сознании девушки не осталось ничего, кроме отголосков острых приступов головной боли.

- Не говорила ли София о том, что у неё поменялись планы? Может быть ей или вам обеим поступали другие предложения о работе? У вас обеих по три линии на браслете, порт – не лучший из возможных вариантов, - голос следователя стал мягче, а на лице отобразилось подобие участия.

- Мне подобных предложений не поступало. Решение работать и жить вместе также не менялось.

- Насколько успешно вы и София сдали экзамены? – тон мужчины резко стал холодно-официальным, под стать ответам Алисы.

Вопрос был неожиданным.

- Мы обе сдали теоретическую и практическую части и были допущены к практике, - ответила девушка, не вполне понимая суть вопроса.

- Кто в вашем классе занял первое место в рейтинге по результатам экзамена? Такой же все ещё ведется?

Алиса с трудом, но начинала понимать, к чему клонит следователь. И ей это не нравилось. Даже предположение о том, что Соня могла выполнять незаконные заказы, вызывала внутренний протест. Уважающую закон девушку из семьи проводников в третьем поколении всегда устраивала её жизнь и положение, она не испытывала нужды в деньгах и её никогда не тянуло на опасные приключения. Всё свободное время Соня проводила дома за рисованием. Но вопрос следователя был в другом.

- Первое место заняла Соня, она справилась за самое короткое время.

- А вы? - заинтересованно спросил мужчина, и, подавшись вперед, сложил руки в замок на папке с документами.

- А я второе.

Практический экзамен стал тем событием, из-за которого подруга переживала несколько дней даже больше, чем сама Алиса. Она называла его нелепой случайностью и не выпускала девушку из объятий до тех пор, пока та не рассердилась и серьезно, почти строго, попросила больше её не жалеть. Личный провал на фоне неоправданно высоких ожиданий от себя Алиса приняла болезненно, но всё-таки сумела пережить. Сначала расстроилась, конечно. Сидела несколько часов на хлопковом покрывале кровати в их с Соней комнате почти неподвижно и роняла в него горькие слёзы, ругала себя за невнимательность и неосторожность. Алиса чуть не провалила экзамен и очень испугалась, когда поняла, что могла вовсе не получить свой браслет. Учитывая ситуацию, итоговое второе место в рейтинге казалось ей чудом.

Выпускной экзамен был самым важным событием в жизни любого проводника. Он состоял из трех частей. В первой требовалось письменно ответить на вопросы о правилах доставки грузов и переводе пассажиров. Во второй - показать комисси преподавателей знание законов обоих государств и их географии. И только после этого выпускнику выдавали браслет, и он получал право доставить свою первую посылку. Отличие от настоящего заказа состояло лишь в том, что груз выпускник получал в школе, а его доставка тоже оценивалась.

Школа проводников располагалась вблизи северной границы Ильмеи недалеко от гор Великого Белого хребта. Из-за суровых климатических условий места эти были слабо заселены людьми, что позволяло ученикам свободно тренироваться в поисках блуждающих проходов. Никто не знал точно, сколько проходов было в барьере. Они появлялись в самых неожиданных местах без какой-либо системы, зависали в воздухе на время от нескольких секунд, до пары минут и исчезали, открываясь где-то в другом месте Ильмеи или Торнедана.

Проводники не только видели слабое сине-зелёное свечение проходов, но и могли чувствовать их на расстоянии. Для доставки груза или перевода пассажира проводнику нужно было прислушаться к пространству вокруг себя и найти самый близкий проход в безопасном и безлюдном месте. В этот момент между проводником и барьером формировалась связь, проход замирал и ждал проводника, который его поймал. Чем способнее и опытнее был проводник, тем на большее время он мог заставить проход себя ждать. Если сил не хватало или проводник переводил внимание на что-то другое, блуждающий проход закрывался и перемещался в другое место.

Конечно, существовали известные всем проводникам точки, в которых блуждающие проходы открывались чаще всего. Они любили появляться вблизи камней, скал и водоёмов. Поэтому самой тяжёлой считалась работа в больших городах, на подобие Берноса, где природные материалы заменяли асфальт и бетон, а вода текла только в фонтанах.

- Как вы узнали, где искать Софию?

- Из сообщения. Соня знала, что я буду волноваться, когда вернусь домой вечером и не найду её.

- Что было в сообщении? – следователь неуловимо оживился в предвкушении поймать Алису на нарушении правил.

Информация о заказе предоставлялась только проводнику и её передача третьим лицам была запрещена и наказуема.

- Место встречи, - ответила девушка, тасуя факты, и не испытывая при этом ни малейших угрызений совести.

- Можете показать?

- Я его удалила.

Мужчина со вздохом откинулся на спинку кресла и достал из ящика стола прозрачный закрытый пакет.

- Вы передали следствию браслет, предположительно, сорванный с Софии. Он не имеет повреждений. Как вы можете это объяснить?

- Я видела, как нападавший схватил Соню за левую руку. А после того, как она скрылась в барьере, бросил браслет на землю. Могу предположить, что он его стащил, а не сорвал - Алиса старалась очень осторожно подбирать слова, чувствуя, что Соню из потерпевшей могут переквалифицировать в подозреваемую. Браслеты делали торнеданцы, и все знали, что порвать его практически невозможно.

- Алиса, у вас есть предположение, что могла переносить через барьер София в этот раз?

- Нет.

Девушка не смогла сдержать усталый вздох. Она невероятно утомилась следить за разговором, постоянно меняющем направление и раз за разом отвечать на всевозможные варианты вопроса о том, что лежало в посылке. Она не знала, и не могла знать. Но сотрудников Управления эта тема интересовала явно гораздо больше жизни её подруги.

Ощущая затылком пристально-оценивающий взгляд в спину, Алиса вышла из душного кабинета в не менее мерзкий узкий коридор без окон с тревожным и гнетущим чувством. Казалось, что ситуация стала ещё хуже и опаснее не только для Сони, но и для неё самой. До этого происшествия Алиса никогда не общалась с сотрудниками безопасности Управления и даже не предполагала, что это будет так мучительно долго и неприятно. Может, так и должно быть? Им же нужно убедиться в непричастности самих девушек. Пусть делают все, что им нужно, лишь бы Соню нашли. Хотя бы тело. Даже ужасный исход лучше, чем неопределенность.

Алиса шла по коридору в надежде найти лестницу, ведущую к выходу. Ничего лучше, чем отправиться домой и ждать новостей в голову всё равно не пришло. Здание Управления состояло из двух корпусов, объединенных проходом на верхних этажах и со стороны напоминало букву П. Девушка никогда не бывала наверху, но логика подсказывала, что сейчас она идет как раз по этому проходу.

- Алиса, как ты? Что с Соней? – полный неподдельной тревоги и обеспокоенности голос Дениса Переходцева внезапно раздался из-за спины.

Одноклассник помимо стандартной практики проходил дополнительную стажировку в Управлении по настоянию отца. Видимо, тот хотел, чтобы у сына появились нужные для дальнейшей карьеры знакомства. Алису же с парнем связывали отношения скорее приятельские, чем дружеские. С Соней год назад у него не то что ничего не сложилось, даже толком не началось, хотя ребята явно друг другу нравились. Но сейчас это не имело никакого значения. Парнем Денис был неплохим. Наверное.

- Соня вошла в проход без браслета. И её до сих пор не нашли. Никакой, - выпалила Алиса, впервые за всю бесконечную ночь не сдержав навернувшихся слёз.

Она смотрела на коренастого широкоплечего парня в упор сквозь пелену, потому даже не сразу заметила, как он изменился за прошедший месяц. Денис коротко постриг волосы на манер отца, его лицо осунулось, а взгляд стал иным, более взрослым и настороженным. Девушка стояла посреди коридора и чувствовала себя абсолютно беспомощной и потерянной. Шар из боли и тревоги, опасно раздувшийся в груди, грозил разорвать её изнутри при любом неосторожном вдохе.

- Они ищут, - с уверенностью сказал Денис. - Управление подало запрос на Ту Сторону. Торнеданцы утверждают, что за прошедшие сутки никто из проводников не умирал.

- Значит, Соня жива? - несмело спросила Алиса, опасаясь пускать надежду вглубь себя.

- Уж не знаю, где они их берут, но данные из Торнедана всегда точны. Ни Соню, ни её тело, действительно, пока не нашли, - Денис окинул одноклассницу изучающим взглядом. – Алиса, тебе нужно отдохнуть. Как долго ты здесь?

- С десяти вечера.

- Сейчас пол пятого. Давай вызову такси?

- Лучше прогуляюсь, мне надо подышать свежим воздухом. Думала с ума здесь сойду, - с уст девушки сорвалась и быстро погасла усталая усмешка. - А что ты здесь делаешь в такой час?

- Ночное дежурство, - Денис устало провел рукой по голове и потер затылок. - Я как раз готовил утреннюю рассылку с заказами, когда по Управлению разлетелась новость, что девушка из новеньких исчезла в барьере без браслета. Стал искать по вчерашним заказам, кто из наших это мог быть.

- Ты имеешь доступ? – едва шевеля губами спросила Алиса.

Денис в ответ лишь приподнял брови и многозначительно промолчал.

- Понятно, - спохватилась она. - Сообщи, как только что-то узнаешь. Тебе нужен мой номер?

- Он у меня уже есть. Из твоего личного дела, Алиса, - пояснил он, поймав недоумённый взгляд. - А где Сонин браслет?

- Отдала безопаснику. Потом видела его на столе у следователя.

- Давно блуждаешь здесь, значит?

- Нет, совсем не долго, - девушка махнула рукой назад в направлении кабинета, из которого недавно вышла.

Денис обернулся, и его лоб тут же расчертили недовольные складки. Больше он ничего не сказал. Вывел Алису на лестницу, объяснил, как найти выход и ушел по своим делам.

Ползущий от реки вязкий утренний туман настойчиво и неприятно щупал лицо и пробирался под одежду. Недавно сменившийся ветер показывал дорогу осени, неумолимо надвигавшейся на столицу с севера. Через пару недель пригороды Берноса утонут в жёлтых каплях листьев берёзы, обернутся в размашистые багряные пятерни клёнов и украсят себя красными бусинами калины. Подруги не планировали застать яркое засыпание природы в этом году, уехав на юг в вечное лето. А теперь, возможно, Соня не увидит осень уже никогда.

Алиса быстрым шагом, не останавливаясь и не задумываясь куда идет, безошибочно двигалась в сторону их с Соней общей квартиры. В Берносе она знала почти каждую улицу и подворотню, а потому дорогу домой могла найти из любой точки. Вопрос следователя об экзамене не давал девушке покоя и болезненно скрёб когтями внутри сознания. В нём определённо был скрытый смысл, который Алиса не смогла считать.

Воздух пах сыростью, порывы холодного ветра злыми шершавыми языками лизали кисти рук, а по-воскресному тихие, еще спящие улицы как никогда прежде напоминали молчаливый север, на просторах которого, располагалась их с Соней школа.

***

Вопрос 1. Назовите столицу Торнедана и точки выхода из барьера в радиусе 25 км от её центра.

Столица королевства Торнедан - город Витфиель. Основных точек выхода пять. Южная у здания Дворца Советов. Центральная на площади Силы. Западная у пешеходного моста. Восточная у закусочной с большими часами вместо вывески. Северная у здания старой аптеки.

Вопрос 2. Назовите имя и титул действующего руководителя Торнедана и точку для передачи корреспонденции на его имя.

Аарн II Севери, Верховный Правитель королевства Торнедан. Выход во внутреннем дворе Дворца Советов у почтового павильона.

Вопрос 3. Перечислите требования к проводнику и пассажиру для осуществления безопасного перехода.

Требования для проводника и пассажира: обувь с устойчивой подошвой, удобная одежда без лишних украшений, за которые можно зацепиться. Длинные волосы должны быть убраны в причёску или под шапку. Запрещён пронос электронной техники и аккумуляторов.

Вопрос 4. В каких случаях проводник обязан отказать в проносе груза или переводе пассажира через барьер и сообщить о нарушениях в Управление?

Посылка: сокрытие от проводника содержимого посылки, присутствие запрещенных к проносу предметов и веществ, требование изменить адрес доставки.

Пассажир: отказ назвать свое имя проводнику, опасное поведение или оскорбительное общение, отказ пристёгивать запястье браслетом проводника или держать его за руку во время перехода.

Запрещено переводить беременных женщин.

Строго запрещено переводить через барьер жителей Ильмеи. Это приведёт их к смерти прямо в барьере.

Вопрос 5. Назовите все известные вам запрещенные к проносу предметы, вещества и материалы.

Взрывчатые и ядовитые вещества, техника и электроника, изделия из пластика, химикаты, медикаменты, животные и птицы.

Вопрос 6. Перечислите правила, которые проводник должен соблюдать на территории Торнедана?

Проводникам запрещено проживать и ночевать на всей территории страны.

Строго запрещено открывать проходы в опасные зоны.

Письменная часть экзамена из нескольких десятков вопросов требовала развёрнутых ответов, но не показалась Алисе сложной. Ведь их учили делу проводников не только последний год. А последние три месяца школьной жизни и вовсе состояли из непрекращающегося чтения, обсуждения и заучивания основных документов, карт и памяток.

После обеда выпускники побрели к кабинету, где их уже ждала комиссия, состоящая из недавно сменившегося директора школы, Ильи Петровича, учительницы географии и сотрудницы из Управления. Алиса с Соней пошли вместе, как всегда, не желая друг другу удачи. Они вообще не имели привычки подбадривать друг друга, когда волновались и чего-то тревожно ожидали. Девушки просто были рядом, позволяя себе радоваться только тогда, когда точно знали, что у обеих все получилось. Так было и в этот раз.

Вариантов, кто идет отвечать первым, никогда даже не существовало. Фамилия обеспечила Алисе первую строчку в списке класса, сразу за ней шла Соня. Они и родились в одном роддоме с разницей в один день, точнее - в несколько часов. Алиса появилась на свет ночью, а Соня ранним утром следующего дня. Девочки выяснили это в первый день учёбы, когда переносили вещи Сони из старой комнаты в ту, куда поселили только прибывшую Алису. Они не уставали удивляться такому невероятному совпадению, радовались возможности праздновать два дня рождения подряд и обмениваться подарками в полночь, в которую, конечно же, никогда не спали.

- Алиса Вершинина, - представилась девушка, подойдя к членам комиссии, и стараясь не выдать ни встревоженным видом, ни дрогнувшим голосом того, как на самом деле волновалась.

- Присаживайтесь, - директор указал рукой на стул, стоящий напротив стола комиссии. – Тяните билет.

- «Правовое положение проводников по «Соглашению о Взаимодействии».

Этот документ Алиса знала практически наизусть. «Соглашение о Взаимодействии» было подписано семьдесят лет назад тремя сторонами – Ильмеей, Управлением Проводников и Верховным Правителем Торнедана Исмо IV Севери. С тех самых пор этот документ и регулировал всю жизнь проводников.

- Алиса, объясните, почему возникла потребность в составлении этого документа?

- Точная дата появления барьера не известна, но к моменту заключения Соглашения проводники существовали уже как минимум несколько лет. Торнедан не мог выжить без торговли с Ильмеей из-за нехватки собственных ресурсов. Но договориться с проводниками-одиночками на регулярные поставки продовольствия было практически невозможно. В то же время проводники стали собираться в группы, чтобы договариваться о единой плате за свои услуги для торнеданцев. Оставался вопрос с правительством Ильмеи, которое было обеспокоено непонятной и неподконтрольной им ситуацией на северных границах. На тот момент большая часть проводников проживала там. После того, как внутри Ильмеи был восстановлен довоенный порядок, руководство страны пошло на переговоры с Торнеданом и заключило это Соглашение.

- И о чём же все три стороны договорились? – спросил уже Илья Петрович.

- Соглашением было создано Управление, которое с тех пор решает все вопросы взаимодействия проводников и торнеданцев. Оно защищает наши права и наказывает за нарушение закона. В соответствии с одним из положений, ни один проводник не в праве отказаться от службы, также как и не может скрывать способности у своих детей, что обеспечивает стабильную численность проводников от года к году.

Отвечать было не так страшно, как смотреть на то, как четверо опытных проводников передают друг другу какие-то бумаги и молча кивают, принимая решение о том, достойна ли Алиса стать настоящим проводником или нет.

- Назовите и покажите на карте места, куда никому из проводников нельзя открывать проходы на территории Торнедана и объясните почему? – учительница географии выбрала из стопки один из атласов и подвинула его по столу ближе к девушке.

Алисе хватило секунды, чтобы найти на карте с этим масштабом нужные области и безошибочно очертить их границы карандашом. Девушка любила карты и отлично в них разбиралась. Пожалуй, лучше всех в классе.

- Запрещено открывать проходы вблизи западного побережья Северного моря, там барьер часто искажает точку выхода и выбрасывает людей на скалы. На юго-востоке в Ревитской низине обширные топкие болота, в которых легко утонуть, если выйти прямо на зыбкую почву. А в горах Великого Белого хребта можно открыть проход на опасном склоне, с которого легко сорваться. Блуждающие проходы появляются в этом месте реже, чем на любой другой территории, а поселений людей, у которых можно попросить помощи просто нет. Шансы замёрзнуть и никогда не выбраться из этих гор живым слишком велики.

Следующие несколько секунд пока директор школы что-то отмечал в ведомости, Алиса сидела на стуле неподвижно, сжав кулаки от напряжения и считая удары сердца. Она была уверена, что все сказала и сделала правильно, но все равно волновалась. Тревога внутри крушила уверенность в себе, нашептывая, что все пять лет подготовки могли быть потрачены зря. Оставалость лишь глубоко и медленно дышать и ждать…

- Вы сдали теорию, - подытожил директор, ставя последнюю размашистую подпись на листе бумаги. - Пусть завтрашний важный день станет для вас удачным.

***

Они проспали. Стандартный рабочий день начинался в восемь утра. К этому времени все проводники уже должны были изучить информацию о своих заказах и приступить к их исполнению. А выпускники этого года уже как пятнадцать минут назад должны были узнать о своём первом заказе. Рабочей электронной почты ни у кого из них еще не было, поэтому вчерашним собранием обеспокоенных одноклассников было принято решение ровно в 8.00 идти к кабинету директора и совместными усилиями настойчиво и непреклонно добывать информацию.

Резко вскочив с кровати и торопливо натягивая джинсы и кофту, Алиса сбивчиво и громко делилась с ещё не до конца проснувшейся Соней своими эмоциями. Через пару минут, на ходу завязывая волосы, девушки выбежали из комнаты и чуть не наступили на два конверта, выпавших из щели между дверью и стеной. Информация о заказах и новые браслеты нашли их сами. Девушкам предстояло стать настоящими проводниками прямо сейчас.

Незаходящее за горизонт северное летнее солнце светило ярко, но почти не грело. Порывистый ветер летел по пустоши, качая редкие хрупкие цветочки и шелестя плотными мелкими листьями карликовых берёзок. Это лето Алиса провела в безрезультатных попытках отпугнуть вездесущих жужжащих насекомых от своего лица и не сойти с ума от белых ночей. Выпускники всегда учились на два месяца больше. И девушка искренне надеялась, что ей больше никогда в жизни не придётся жить на крайнем севере. Полярные дни и ночи оказались ещё тем испытанием на прочность.

Перед Алисой раскинулось бесконечное поле сизого мха, усыпанное мелкими серыми камнями и огромными валунами. В отдалении, за невысокой скальной грядой притаилось одно из мелких прозрачных озёр. Тропинка, уходящая вправо, вела к источнику, бьющему прямо из отвесной скалы. Впереди в движущейся дымке виднелись серые горы с никогда полностью не сходящими снежными шапками. Идти в их сторону, когда на счету каждая минута было глупо. Поймать проход у близлежащей воды получилось бы проще и быстрее. Взглянув на небо, затянутое облаками, и сжимая онемевшими руками небольшой бумажный свёрток, Алиса приняла решение идти к озеру.

В первое время проводникам требовалось много внимания, чтобы заметить и поймать блуждающий проход. Входы в барьер не только мерцали в воздухе слабым сине-зелёным свечением, но и создавали лёгкое колебание в пространстве, которое проводники, в отличие от остальных людей, умели замечать. Они чувствовали, когда проход был где-то поблизости, а тот всегда замирал в ожидании и хотел быть найденным. Это походило на игру. Весьма забавную при условии, что проводник никуда не спешил, не мокнул под дождем и не валился с ног от усталости в конце рабочего дня.

Помимо игры в прятки существовал ещё один доступный далеко не всем способ – позвать проход. Он требовал от проводника наличия трёх линий на браслете, опыта и невероятного умения концентрироваться. В этом случае человек не искал проход, а заставлял барьер открыть его рядом с собой. Это умение считалось высшей степенью способностей, отнимало много сил и было крайне опасным для здоровья, а потому использовалось только в случае крайней необходимости.

Алиса чувствовала, что проход прячется где-то рядом. Пройдя половину пути, она остановилась, закрыла глаза и глубоко вдохнула чуть терпкий, пахнущий горькой травой воздух. Тишина. Вокруг лишь жужжание мошек. Шелест листвы и журчание воды, полирующей скалу. Дуновение ветра, всколыхнувшее выбившуюся прядь волос… И, наконец, знакомое трепетание пространства. Девушка открыла глаза и спешно направилась вниз по склону к увязшим в почти голой земле валунам.

Волнение и предвкушение бурлили в крови и стучали по вискам. Алиса даже не заметила, как дважды чуть не упала, поскользнувшись на влажном мху. Всё её внимание было обращено к самой большой глыбе, за которой скрывалось знакомое свечение. Зов прохода ощущался немыслимым притяжением, от которого сердце билось чаще, дыхание сбивалось и кончики пальцев немели от предвкушения прикоснуться к цветным всполохам. Чем быстрее сокращалось расстояние, тем более настойчиво девушке хотелось войти внутрь, будто там кто-то с нетерпением ждал встречи с ней. Момент ощущался острее и волнительнее, чем даже самый красочный рассказ бывалых проводников.

Новичков предупреждали, что войдя в барьер однажды, для них многое изменится. Каждый день оставшейся жизни они будут безотчётно искать проходы вокруг себя, куда бы ни пошли и чем бы ни занимались. Будут радоваться очередному соприкосновению, как в первый раз. А Торнедан будет неумолимо звать их на службу снова и снова. И ни запретами, ни болезнями, ни силой воли связь эту уже никогда и никому не разрушить и не переломить.

Алиса на ходу перехватила посылку правой рукой, оставив левую с ещё чистым черным браслетом свободной. Вдохнула поглубже и, как бы ей не хотелось растянуть момент и запомнить его во всех подробностях, шагнула в подёрнутое рябью пространство не останавливаясь. На сомнения и страх времени не осталось. Алиса и так опаздывала с доставкой. Проход сверкнул сине-зелёными огнями за её спиной, сомкнулся и исчез.

По глазам до жгучей боли ударил яркий свет. И хоть он быстро померк до выносимого, пляшущие мигающие пятна мешали девушке сориентироваться. Алиса знала, что внутри барьер не имел ни границ, ни чёткой формы. Он постоянно менялся, искажался и преломлялся так, чтобы растерявшийся путник запутался в собственных ощущениях и перестал доверять себе. Для того, чтобы найти выход, проводнику жизненно важно было сохранять спокойствие и чётко знать куда и зачем он идет. Именно поэтому знание ориентиров, особенностей местности и карт играло основную роль в работе. Чем больше знаешь, тем дольше проживешь. И тем точнее барьер откроет проход в виде открытой двери или арки на другую сторону.

Перед Алисой словно нарисованные чёрной тушью по состаренной бумаге кружили пейзажи Торнедана. Они стекали с условных стен к её ногам, закручивались, сливались в одно тёмное пятно и снова поднимались вверх уже другими. Будто наброски создавались один за другим невидимой рукой увлечённого и тревожного художника. Зрелище завораживало, заставляло безвольно замереть и при этом пугало. Линии без устали меняли формы, пока вдруг резко не замерли и не слились в одну точку, оставив Алису стоять одну в пустоте из света. Стало тихо, как в кошмарном сне. Душно, как в парилке и страшно, как перед встречей с собственной смертью.

Боль без предупреждения сковала грудную клетку, заставив девушку согнуться и жадно глотать воздух. Резкий импульс прокатился по спине, будто кто-то пытался вытянуть из её тела позвоночник. Запястье под браслетом жгло настолько нестерпимо, что в воздухе почти висел запах палёной кожи. Страх и страдание слились в комок тьмы, перекрыв Алисе и разум, и зрение. Через несколько мучительных мгновений в полной темноте, тишине и боли в барьере вспыхнули три сине-зелёных знака – куб, вертикальная черта и наклонённые влево линии. Второй знак вдруг лёг на бок, перечеркнув собой остальные. Символы вспыхнули и исчезли, отпечатавшись на браслете. От повторной вспышки боли Алиса стиснула руки, и упаковка прижатого к боку свертка порвалась. Из него выпала и разлетелась в разные стороны дюжина листов миллиметровой бумаги.

Девушке не оставалось ничего, кроме как испуганно броситься собирать выкройки одежды, которые лежали в посылке. Сложенные листы не давали себя поймать, ускользая из-под дрожащих пальцев и прятались в складках пространства. Света в барьере становилось все меньше, рисунки на стенах начинали темнеть и двигаться пугающе хаотично. Алиса поняла, что барьер чувствует её панику и, если она прямо сейчас не возьмет себя в руки, то не выберется отсюда живой.

Долго. Она находилась в барьере слишком долго, пока собирала и складывала содержимое посылки обратно в бумажный пакет. Следовало срочно уходить. Стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, Алиса начала вспоминать все приметы и особенности центральной площади в столице Торнедана. Барьер охотно откликнулся на запрос проводника, показав очертания Площади Силы, какой та выглядела в настоящий момент. Девушка наклонилась за последним листом и резинка, державшая собранные в пучок волосы, лопнула. Волосы упали на лицо, закрыв собой обзор. От досады хотелось взвыть, но обижаться на обстоятельства у Алисы просто не осталось времени. Она шагнула в оформившийся проход на Ту Сторону и оказалась в месте, где её уже давно ждали.

- Посылка номер один из школы проводников. Упаковка имеет дефект, обнаружившийся в процессе доставки. Все содержимое на месте и не имеет повреждений. Прошу проверить, - доложила Алиса принимавшей груз торнеданке по всем правилам.

- Вы задержались. Сейчас начало одиннадцатого. Еще две минуты и я бы ушла, - красивая женщина в модном красном пальто, сшитом по Ильмейской моде, недовольно окинула взглядом проводника и добавила. - У вас экзамен, я вынуждена сообщить о проблемах вашим наставникам.

- Возникла проблема с упаковкой. Спасибо, что дождались.

Ничего, кроме как признать свой провал всё равно не оставалось. Попрощавшись с получательницей и находу заправляя волосы под кофту, Алиса свернула за угол старого каменного дома к блуждающему проходу, который её уже ждал. Не так представляла девушка своё первое посещение Торнедана. Она плохо выполнила свои обязанности и не успела увидеть в Витфиеле ничего, кроме брусчатки площади. Потрясающий результат для одной из лучших учениц. Учитывая задержку по времени, повреждение упаковки и штраф за нарушение техники безопасности, можно было вместе с только что полученным браслетом отправиться прямиком в подвалы архивов Управления на веки вечные.

Алиса не без опаски вошла в барьер, не зная, чего ожидать от него на этот раз. Путь обратно она нашла сразу и вышла на площадке у школьного стадиона. Её возвращения ждали директор, весь состав учителей и одноклассников. Кто с удивлением, облегчением и беспокойством, а кто с недовольством и злорадством на лицах.

- Посылка доставлена. Полученный знак, - девушка впервые посмотрела на свой браслет, - три линии.

***

К началу шестого Алиса добралась до дома и прежде, чем лечь спать, решила проверить почту. В данный момент девушка не удивилась бы, увидев заказ на восемь утра. Во входящих ждало новое сообщение от Управления: - «Ваше заявление рассмотрено и удовлетворено. Вы назначаетесь проводником на Южном направлении. Для получения дополнительной информации и инструкций вам необходимо прибыть в Керский порт в среду в девять часов утра. При себе имейте все необходимые документы. Билет на поезд во вложении». Это означало, что у Алисы имелось на сборы чуть больше двадцати четырёх часов.

Пропавшие без вести

Пяти часов сна как-будто и не было. Тело ломило, в голове гудело. Ни от Сони, ни от Управления вестей не приходило, а ей всё так же предстояло завтра покинуть Бернос. Не только без подруги, но даже не понимая, что с ней случилось. Решения Управления не подлежали обсуждениям и изменениям. У Алисы оставался лишь вариант попытаться отложить назначение до момента, как Соню найдут.

Трата времени на очередное посещение Управления оказалась бессмысленной. Сначала с Алисой не хотели разговаривать вовсе. Потом один из сотрудников службы безопасности, выловленный девушкой в коридоре, недовольно повторил все ту же, набившую оскомину ещё накануне фразу - данных нет. Попытки перенести отъезд не то, что на неделю, хотя бы на пару дней, также не увенчались успехом.

В темноте пустой квартиры, расстроенная и потерянная, Алиса сидела на полу, облокотившись спиной о стену и смотрела на пустующую кровать Сони. Она не понимала, какое из чувств испытывает сейчас сильнее - ужас или беспомощность? Даже плакать не хотелось. Мысли кружили в голове девушки бестолковым вихрем. Надо что-то делать. Собирать вещи. А Сонины останутся здесь? А если она уже не вернётся, куда их денут? Отдадут родителям? А тетя Юля и дядя Олег знают? Должны же были им сообщить. Или еще нет?

Взгляд Алисы вернулся к кровати, прошёлся по тумбочке, рабочему столу и подоконнику, цепляясь за каждую мелочь. Никогда в жизни вещи не казались настолько ценными и важными. Просто потому, что принадлежали Соне. Мягкий плед в цветную полоску подруге подарила Алиса. Плюшевого, пребывавшего уже в весьма почтенном возрасте, коричневого медведя купили родители. Он всегда сидел у изголовья, где бы Соня ни жила. Маленькая фиалка в крошечном горшочке - подарок одноклассников на их дни рождения. У Алисы не выжила, а эта всего двумя сиреневыми цветочками, но цвела. Стол с разложенными альбомами, листами бумаги и блокнотами. Краски в тюбиках, брусочках и баночках. Карандаши и ручки в подставках и пеналах, восковые мелки, кисточки… Алиса никогда и ничего не трогала, хотя подруга и не просила об этом. Девушке казалось, что на этом столе все находится в каком-то особом порядке, выстроенном хозяйкой, и его нельзя нарушать.

Поверх черновых листов лежал блокнот с недорисованным комиксом. Соня всегда сначала делала наброски карандашом, а потом раскрашивала их специальными маркерами, чтобы получалось красочно. В очередной истории приключений Медвежонок решил заняться астрономией. Взяв телескоп, он ушел ночью в поле, изучать существующие созвездия с твердой решимостью найти новую звезду. О планах на полуночные научные изыскания он рассказать забыл. И вот Ежонок бегает по лесу, опрашивая сонных белок, бодрых проказливых енотов и долго думающих филинов, не видели ли они одинокого и явно чем-то увлеченного медведя. На последней, не полностью дорисованной картинке, друзья сидели вдвоём на поляне и смотрели в сияющее звёздами чернильно-синее небо.

Алиса не удержалась и провела кончиками пальцев по бумаге, пытаясь поглубже укоренить в себе веру в то, что их с Соней реальная история тоже может закончиться хорошо. И в конце этого кошмара, они вместе будут сидеть на балконе и смотреть на звезды. Или пить чай на кухне, или выбирать, какой фильм посмотреть вечером. Девушка сделала фотографии рисунков камерой телефона, чтобы часть творчества подруги навсегда осталась с ней. Как символ надежды. Или памяти. Сняла со стены общее фото с выпускного и пошла собирать вещи. Родителям Сони она решила позвонить завтра утром, а ключ от квартиры просто оставить в почтовом ящике.

Жизнь уместилась в рюкзак и дорожную сумку. У Алисы всегда было так: вещи только самые необходимые, книги - электронные, фильмы - в ноутбуке. Никаких чемоданов с приятными мелочами и расходниками для творчества. Бывало девушка дорисовывала или раскрашивала какой-нибудь не очень важный для Сони набросок. Или они вместе лепили из глины, что у обеих не всегда получалось хорошо. Пару раз в жизни девушки собирали большие деревянные поделки. Одна из них, в виде дома в боковом разрезе, с маленькими разноцветными комнатками, стояла на книжной полке. Красивая, яркая и очень хрупкая. Алиса не могла взять её с собой.

Чем ближе к отъезду подбиралось время, тем менее необходимым он казался. Мысли о том, что она должна ждать новостей о Соне здесь, в их доме, а не где-то на другом конце страны, терзали Алису до головной боли и полного упадка сил. Вот только квартира эта не их, а приказы о назначении нарушаются лишь однажды. И становятся последним решением, принятым проводником в этом статусе. Раздавливая последние сомнения, на почту пришло сообщение с напоминанием об отправлении поезда. Управление обязательно разберется. А у неё, в любом случае, нет возможности помочь найти подругу, потому что Алиса даже не представляла, где и как искать.

***

Поезд отошёл от Центрального вокзала через пятнадцать минут после полудня, положив отсчёт двум суткам незабываемого путешествия в душном купе. Некий плюс заключался лишь в том, что ни одного попутчика у Алисы не было. В дальние поездки Управление приобретало проводникам места, позволяющие не соседствовать с простыми жителями Ильмеи. От безделья и природного любопытства в замкнутом пространстве люди неизбежно становились более внимательными, хорошо слышащими и творчески мыслящими.

- Привет всем обречённым! – довольно ухмыляющееся лицо Андрея Шельмова появилось в проеме двери, и он, театрально бросив сумку на пол, приземлился напротив.

- Не ожидала тебя здесь увидеть, - искренне удивилась девушка. - Решил погреть бока на пляже?

- Ты что! Я проводник в каком-то там поколении и обязан с честью и достоинством служить на благо Ильмеи и Торнедана, куда бы меня не послали, - парень торжественно поднёс руку к груди и с благоговением прикрыл глаза.

- Сердце с другой стороны, - смотря на позёрство одноклассника, Алиса даже улыбнулась.

Он всегда был таким. Шумным, эмоциональным, очень забавным… И скрытным. За все годы обучения маска шутника сползала с сияющего подобно солнцу блондина лишь пару раз, и то почти незаметно для окружающих.

- В данном случае это не важно, - отмахнулся парень и продолжил уже серьёзно. - Не думал, что ты поедешь одна. Соню нашли?

В купе повисла тяжёлая тишина. Алиса не хотела об этом говорить, но и не рассказывать не имело смысла. Андрей, наверняка, и так почти всё знал.

- Пока нет. Я и сама не думала, что меня отправят без нее. Даже отложить на пару дней не получилось.

- Странно, конечно. Одну тебя есть смысл назначать в другое место, - задумчиво протянул он.

- Куда, например?

Девушка никогда даже не задумывалась о том, где сможет работать без Сони.

- Я бы оставил тебя в Берносе важные бумажки передавать, да людей переводить. Ну или предметы искусства туда-сюда носить. Для всего остального есть мы, - Андрей поднял сжатую в кулак левую руку с чёрной полоской на запястье.

Его тревоги по поводу одной линии воплотились в жизнь и больно ударили парня по самооценке. Первые пару дней после экзамена никто не видел ясных, сияющих очередной идеей глаз, с вызовом смотрящих из-под всегда чуть растрепанной шевелюры, не слышал шуток и колкостей. Ровно в той мере, в какой Андрей раздражал своим поведением одноклассников и учителей на протяжении многих лет, его остро не хватало в те дни.

Молодые люди не были приятелями, и Алиса уж точно не входила в число поклонниц его харизмы, однако парню сочувствовала. Он был единственным сыном, на которого отец, не последний человек в Управлении, возлагал слишком большие надежды. А Андрей, мало того, что, по словам окружающих, регулярно позорил такую уважаемую семью, еще и не получил возможности сделать успешную карьеру. Будто это от парня зависело, сколькими линиями его наделит барьер.

- Уже придумал, чем будешь заниматься в свободное время? – Алиса попыталась перевести разговор на другую тему.

- Обучусь какому-нибудь ремеслу. Буду делать баночки для специй и продавать в столицу как уникальную ручную работу втридорога.

- Отличный план, - девушка вновь не сдержала улыбки.

Андрей мог быть кем угодно, но не ремесленником. И он прекрасно об этом знал. Скорее всего, и глупость сказал, только чтобы её повеселить. А вот поразмышлять, чем заняться самой, Алисе стоило подумать. Работы в порту, конечно, много, но вечера предстояло проводить в одиночестве.

Запала попутчика хватило еще на полчаса. Потом Андрей выпил чай, дважды погулял по вагону, минут пять неотрывно смотрел в окно, устал маяться и лег. Интересно, они смогли бы сработаться? Ну или хотя бы не раздражать друг друга каждую секунду? Не то, чтобы девушке очень хотелось проверить, но видеть знакомое лицо и понимать, что за человек перед тобой, как-то спокойнее.

Стемнело рано. Бесконечные деревья за окном слились в непроглядную стену и только кое-где макушки старых елей выделялись чёрным контуром на фоне неба. В стекле яркими пятнами отражался жёлтый свет ламп, так что рассмотреть пейзаж Алиса вскоре перестала даже пытаться. Она знала, завтра к вечеру вид из окна заметно изменится. Вдоль железной дороги потянутся заросли кустарников, бескрайние поля с посевами и яркими дикорастущими цветами. Алиса ещё никогда не видела южной природы своими глазами, а только читала об этом.

Материк, который занимала Ильмея, существенно сужался к югу и вдавался в воды Вечного океана. Керский порт находился на побережье Бахаратского моря или, как его называли жители соседних островов, Моря Специй. С ними ильмейцы и вели торговлю. Порт принимал грузы с пряностями, сладостями, чаем и кофе, дорогими тканями, фруктами и овощами, орехами и сахаром, а потому круглый год был загружен работой. Он снабжал продовольствием не только Ильмею, но и Торнедан, поэтому проводники тоже были нужны там всегда.

Большую часть времени проводники проводили в отдельном терминале, стараясь выполнять заказы, не привлекая к себе лишнего внимания. Благодаря Управлению, они имели гораздо лучшие условия труда и проживания, чем остальные сотрудники. Однако нещадно палящее солнце, изъедающая соль и несмываемая серая пыль, постоянно висящая в воздухе, впивались в их кожу точно также.

Согласно расписанию движения, поезд приближался к первой на своем пути остановке. Следующая будет только под утро на перешейке, отделяющем южный полуостров от остальной страны. Андрей то и дело поглядывал на куртку, с нетерпением ожидая момента, когда сможет её схватить и умчаться гулять по перрону. Алисе не очень хотелось выходить в темноту, но, возможно, пройтись и подышать свежим воздухом всё-таки стоило. Неожиданно телефон, лежавший в кармане теплой кофты, оповестил о новом сообщении.

«Её нет и не ищут. Нужен только груз. Тебя везут на Пальмон. У меня есть вариант. Если согласна, то вечером на углу», - пришло с незнакомого номера.

Алиса перечитала сообщение. Вдумалась в каждое слово. Прочла ещё раз. Вывод напрашивался один, его мог написать только Денис.

Не нашли, разумеется, Соню. В ином случае она или её родители уже сообщили бы Алисе о радостной новости. Но почему не ищут? Полномочиями на розыск проводников обладало только Управление. Оно не могло, просто не имело права не искать, потому что несло ответственность за жизнь каждого проводника. Нападения на проводников, конечно, случались и прежде, но обычными хулиганами или ворами. Не реже и не чаще, чем на других жителей Ильмеи.

Ценные посылки и особо важных торнеданцев всегда сопровождала охрана. Если заказ был настолько дорогостоящ, что Управление ищет его, а не молодого перспективного проводника, то почему он вообще оказался в руках у недавней выпускницы? Ответов у Алисы не было, а вот ощущение, что подругу действительно не ищут, присутствовало стойкое.

Чем же сама девушка так помешала Управлению, что её назначили на остров Пальмон? В полученном предписании сообщалось, что Алиса должна прибыть в Керский порт для дальнейшего инструктажа. Но не упоминалось ни слова о том, что её минимум на год закрывают на крошечном острове, с которого не выбраться без специального разрешения.

К Пальмону и группе соседних мелких островов, затерянных в Бахаратском море, корабль подходил только раз в неделю, чтобы забрать ящики с фруктами. На борт их доставляли местные жители на своих лодках. У проводников же не было ни единого повода даже ступить на палубу корабля. Если бы Торнедан не заказывал тропические плоды к столу Правителя, им вообще нечего было бы делать на этом острове. Три пальмы, два кактуса и тонны солёной воды вокруг, в какую сторону не посмотри.

Вот уж не думала Алиса, что когда-нибудь согласится с Андреем. Ей там не место! Не может она себе позволить лишиться связи с миром сейчас, когда Соня исчезла. Денис в сообщении предупредил, её ждут. А значит, после прибытия на конечную станцию, девушка не сможет вернуться обратно в столицу. В этот раз Управление выделило сопровождение не для посылки, а для неё самой. Неужели все настолько серьёзно?

Как её нахождение в Берносе могло повлиять на поиски подруги, той злосчастной посылки и розыска нападавших, Алиса не понимала. Какой смысл прятать единственного свидетеля на почти необитаемом острове, самим себя лишая возможности допросить её еще раз? Вариант, что Управление таким образом заботилось о безопасности самой Алисы, не выдерживал критики. Дело было не в ней и не в Соне, а в посылке. Не просто так следователи на допросах только о ней и спрашивали. Возможно, кто-то в Управлении считал, что Алиса может начать искать подругу самостоятельно, и не хотел этого допустить. Точнее, не хотел, чтобы посылка либо нашлась вовсе, либо перешла из рук в руки. Алиса отвела взгляд от экрана телефона и задумалась. Казалось, она начала терять грань между реальностью, вымыслом и разбушевавшимся воображением.

- Андрей, - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - а куда именно тебя назначили?

Парень нахмурился и неловко перевернулся на бок.

- Туда же, куда и тебя. На остров Пальмон, - непонимающе ответил он. - Нас поставили в пару. Я думал, ты что-нибудь придумаешь и откажешься. Зачем тебе ехать в эту глушь со мной?

Алисе было нечего сказать. Ответ Андрея оказался логичным, очевидным и абсолютно неожиданным. До шока, до замершего дыхания, до в миг похолодевших пальцев рук. То, что она не подумала спросить парня о его назначении раньше не поддавалось ни объяснению, ни оправданию.

- Ты не знала, - протянул он, приподнявшись на локте и вглядевшись в окаменевшее лицо своей попутчицы.

- Я думала, - еле слышно выдавила из себя Алиса, - что еду в порт.

- Скверно. Что будешь делать?

Девушка оторвала немигающий взгляд от чайной ложки, дребезжащей в пустом стакане на столе, и спросила прямо:

- Ты меня сдашь?

- Несомненно.

В честности Андрею не было равных.

- Сразу?

- Я не обязан следить за твоими передвижениями.

- Спасибо.

- Не понимаю, о чём ты.

Поезд замедлил ход, приближаясь к зданию вокзала, залитому светом фонарей. Андрей лениво встал и направился к выходу из купе.

- Тебе вредно, - кивнул он головой на зажатый в руке девушки телефон и вышел.

***

Стоянка длилась десять минут. Как минимум одну из них Алиса непонимающе смотрела на потухший экран. Потом неожиданно для самой себя вздрогнула, ещё раз перечитала и удалила сообщение от Дениса, посмотрела карту, закрыла доступ к рабочей и личной почте, стерла последние фотографии рисунков Сони. Не хотелось оставлять их здесь вот так, на краю пластикового стола в вагоне поезда. Из большой сумки, с которой не удалось бы уйти незамеченной, девушка вытащила куртку, запасные джинсы и теплые ботинки. В мыслях мелькнула благодарность Илье Петровичу, который учил их всегда собирать в длительные поездки отдельно от остальных вещей рюкзак с самым необходимым на непредвиденный случай. Пригодилось.

С сожалением Алиса посмотрела на вещи в багажном отделении, которые, скорее всего, больше никогда не увидит. Если, конечно, выберется из вагона незамеченной. Они с Андреем были не единственными проводниками в этом поезде, и сообщить Управлению о её побеге мог кто угодно. Набросив куртку поверх повисшего на руке рюкзака, Алиса застыла перед закрытыми дверьми купе. Что она делает? Зачем? Может она все придумала, и никто даже не собирался высылать её на окраину страны специально, а Соню непременно ищут вот прямо сейчас? Что будет с её собственной жизнью и карьерой, если все странности ей только показались?

Сомнения, довольно чавкая, сжирали драгоценное время. Девушка глубоко вдохнула и зажмурилась, пытаясь остановить вихрь противоречивых домыслов, бушующих в голове. Как же было страшно! До ужаса, до дрожи в теле страшно сделать неправильный выбор. Ей требовалось принять решение. Срочно! Потому что другого шанса сбежать и успеть на встречу с Денисом ей больше не представится.

Алиса представила, как будет жить дальше, если сейчас сядет обратно на свое место и продолжит путь на юг. Как будет каждую ночь, переворачиваясь с боку на бок возвращаться в этот клятый поезд, в этот самый момент и сожалеть, сожалеть, сожалеть… Ругать себя за трусость, чувствовать, что сделала не всё, чтобы отыскать Соню, как будет бесконечно крутить в мыслях, а что было бы, сделай она другой выбор.

Неуловимое предчувствие беды обернулось вокруг шеи удавкой и затянулось петлёй. Такой настоящей, что дыхание прервалось от боли. Алиса вдруг поняла, что просто не сможет жить с таким выбором дальше. Сама с собой существовать не сможет. Никогда не простит себя и не оправдает. Потому что все странности ей не показались.

Даже если допустить, что сама она ещё могла ошибиться, то как объяснить, что неладное заподозрили и Денис, и даже Андрей. Вот только стоит ли им верить? Продолжая перебирать в уме варианты, чувствуя всем существом, как утекает одна драгоценная секунда за другой, девушка остановилась на следующем: если она приняла правильное решение, у Сони будет хотя бы шанс на спасение. Если нет, то заточение на острове мало чем в сути своей отличается от безрадостного существования архивного клерка. Всё же, разжалование - это не арест. Чтобы угодить за решётку надо натворить гораздо больше дел.

Обернувшись, Алиса еще раз посмотрела в окно. Провожающие уже отходили от поезда и неторопливо стягивались в сторону выхода с вокзала. Стоило поспешить. Девушка перехватила рюкзак поудобней и направилась в хвост состава. Через тамбуры, смотря в пол и прислушиваясь к каждому звуку, она переходила из вагона в вагон, в надежде успеть примкнуть к последней группе людей. Сердце колотилось так быстро и сильно, а каждая мышца и нерв напряжены настолько, что казалось, если её сейчас кто-то окликнет или тронет, она вспыхнет пламенем как от удара молнии и тут же осыпется пеплом.

Чуть скруглив плечи и стараясь не оглядываться по сторонам каждую секунду, Алиса вышла сначала из поезда, а потом и из здания вокзала. Её появление равнодушно приняли поздний вечер, залитый огнями оживлённый проспект и абсолютно незнакомый город в полутысячи километрах от Берноса. Опасность быть пойманной на время отступила и оставила после себя лишь усталость и растерянность. К завтрашнему вечеру девушке жизненно необходимо любыми путями добраться до столицы на встречу с Денисом, как можно меньше наследив по пути. С учётом обстоятельств, задача казалось практически невыполнимой.

Поезда дальнего следования Управление, однозначно, будет проверять в первую очередь. Такси до столицы не взять. Где в этом городе автовокзал, Алиса не знала. Про аэропорт не могло быть и речи. Пересекать барьер в Торнедан почти ночью и без заказа - сравни покупке прямого билета в Третье Отделение, которым проводники были запуганы со школьной скамьи. На Той Стороне действовали суровые законы и за их нарушение наказывали тоже строго. Но и оставаться до утра в этом городе было бестолково и опасно. В маршруте поезда, с которого Алиса только что сошла, не так много остановок, чтобы Управлению пришлось долго вычислять место её побега.

Восхитившись разнообразием оставшихся вариантов, девушка развернулась и вошла в огромные двери здания вокзала, который только что с облегчением покинула. Теперь её интересовали маршруты поездов пригородного сообщения. Алиса внимательно изучила огромную карту на стене в поисках названий знакомых станций в направлении столицы. Удача, пусть и весьма своеобразно, сегодня была на её стороне. С одной пересадкой на затерянной в каком-то лесу платформе Березовая Роща, она сможет доехать до дома бабушки.

Алиса успела взять билет на ближайшую электричку и, занимая место на грязном сиденье в дурно пахнущем вагоне, рассчитывала время. На нужную станцию она прибудет только к полуночи. На то, что поезда в направлении столицы ходят по той линии так поздно оставалось лишь надеяться. Телефона с выходом в интернет у девушки больше не было, а кассир на вокзале ничем помочь не смогла. Вагон так и остался полупустым. Алиса накинула капюшон, обняла стоявший на коленях рюкзак и постаралась не пропустить в сознание ни одну из десятка тревожных мыслей, грозящих, словно голодные шакалы, сожрать её изнутри. Она приняла решение. И назад пути уже не было.

Платформа Берёзовая Роща встретила пассажиров миганием лампы в единственном фонаре и сонным кассиром, из окошка выдававшим билеты на последнюю на сегодня электричку. Кругом лес, ночная свежесть и еле слышный где-то вдалеке гул идущего по рельсам состава. Ощущение подозрительного везения неприятно и настойчиво липло к затылку. Хотя, ничего странного в том, что последний поезд в сторону столицы уходил так поздно не было. Жизнь в Берносе замедлялась лишь с трёх до пяти утра, когда одни уже наконец легли спать, а другие еще не проснулись. Да и в целом, успокаивала себя девушка, её положение мало чем напоминало везение.

Последние метры размытой дождём грунтовой дороги, связывавшей посёлок со станцией, Алиса преодолела где-то около трёх часов ночи. Измотанная и сонная, она шла в темноте скорее по памяти, чем по ориентирам, и готовилась к разговору, который, не обещал ничего приятного. Калитка в покосившемся заборе открылась со знакомым скрипом заржавевших петель, пропуская девушку во двор. Мягко ступая, Алиса поднялась на крыльцо, по бокам которого теперь стояли новые цветочные горшки и, вдохнув поглубже, громко постучала в дверь. И еще раз.

- Убирайтесь немедленно! Вы время видели? Уходите или я позвоню в полицию!

- Мама, это я. Хочешь, подойду к окну на кухне?

Через пару мгновений дверь открылась. С порога на Алису смотрела удивленная и немного раздражённая женщина.

- Извини, что разбудила и напугала. По работе возникла накладка и мне надо переночевать.

- Почему не предупредила? – спросила мама и, развернувшись, пошла на кухню заваривать чай.

- Телефон разрядился.

Раз мама вышла прогонять ночного гостя сама, значит Игоря, её мужа, дома не было. Скорее всего, он приезжал к жене и ребёнку на дачу в выходные, а вечером в воскресенье уезжал на работу в город. Мама все еще находилась в декретном отпуске по уходу за трёх годовалой дочкой и, как думала Алиса, не собиралась из него выходить в ближайшие пару лет. Точно девушка ничего не знала. Они редко разговаривали о внутрисемейных делах и планах на будущее её не касающихся.

- Как дела? Ты к нам надолго? – спросила мама, ставя перед старшей дочерью её любимую чашку из бабушкиного сервиза.

- Все нормально. Утром уже уеду, сейчас работы много. У нас скоро распределение, так что может и хорошо, что сегодня встретились, - Алиса внимательно рассматривала сонную, но заметно отдохнувшую и будто помолодевшую с их последней встречи маму. - Долго не увидимся.

Замужество и снятие всей полноты ответственности за себя и старшего ребенка явно пошли женщине на пользу.

- Ты поедешь с подругой?

Мама никогда не называла Соню по имени, но впервые в жизни Алису это ничуть не тронуло. Все, что так или иначе касалось проводников, воспринималось Надеждой Юрьевной как угроза её миру и быту. Она никогда не говорила об этом вслух, но застывающего лица и почти неуловимой смены тона голоса было достаточно, чтобы все понимать. Вот уже пять лет мать и дочь объединяла только кровь и совместное прошлое. И никакого намёка на будущее. Вся жизнь девушки крутилась вокруг барьера. И как бы не злилась и не сопротивлялась этому мама, она не могла на это повлиять. А Алиса, даже если бы и могла, ничего менять бы не стала.

- Скорее всего, но это не нам решать. Как ваши дела?

Мама была не прочь перевести тему, но, как и всегда, рассказывала о своей новой семье не без осторожности. Алиса не выступала против её брака, не ревновала к родившейся сестре и старалась не вмешиваться в их жизнь. Даже не смотря на то, что ей очень не хватало семейных вечеров, материнского внимания и места, которое она могла бы назвать своим домом, потому что после свадьбы мама переехала в квартиру к супругу. Последние пару лет Алиса даже Новый год встречала с родителями Сони. В первый раз мама с Игорем отправились на отдых, а во второй девушка сама не поехала. А они и не настаивали.

- Мы собираемся через пару недель возвращаться в город. Асе пора в детский сад, - сказала мама, украдкой рассматривая лицо своей повзрослевшей дочери.

- Она, наверное, уже совсем большая.

- Говорит без умолку и бегает так, что не поймать. Глаз да глаз нужен. Прямо как ты в детстве, только с кудряшками.

Алиса довольно хорошо помнила свое детство, а уж тот день, когда её жизнь бесповоротно изменилась, отпечатался в памяти во всех подробностях. Мама тогда принесла домой два письма. Одно из Управления, с просьбой прийти в течение трех дней на разъяснительную беседу. Второе от Юлии Воскресенской, мамы Сони. В нем женщина немногословно рассказывала, что её дочь и она сама тоже проводники и бояться нечего. Тётя Юля приложила свой номер телефона, предлагая встретиться и всё обсудить. Мама Алисы воспользовалась им, но уже после визита в их дом проводника из Управления и представителя школы со всеми документами и распоряжениями. Они пришли сами, когда поняли, что их письмо было проигнорировано.

- В чём вы пытаетесь меня убедить? В том, что существует волшебный проход в другой мир и моя дочь может им пользоваться? - Надежда Юрьевна сидела за обеденным столом и негодующе смотрела на обычного полицейского, надеясь, что хоть он окажется адекватным. Именно он принес требование явиться в Управление проводников повторно.

- Не другой мир, а соседнее государство, - в очередной раз, но уже другими словами объяснял проводник из Управления. - И проходы не волшебные. Они лишь физические явления с не до конца выявленной природой. Барьер существует уже почти столетие и не несет в себе никакой угрозы. Некоторые жители нашей страны могут его видеть и пересекать. Их государство в обязательном порядке привлекает на службу после соответствующего обучения.

Спокойный умный взгляд, неторопливость и безграничное терпение немолодого мужчины выдавали в нём профессионального переговорщика с обеспокоенными родителями, никогда не слышавшими о барьере.

- Вам и вашей дочери нужно сейчас, в присутствии полицейского, подписать документ о неразглашении. После этой процедуры мы объясним всё более подробно. А потом все вместе проедем в Управление.

- Я никуда не поеду и своего ребенка не повезу, - почти кричала в ответ испуганная мама.

- Вам придётся. Не сегодня с нами, тогда завтра с отрядом спецотдела полиции. Вам ведь уже приходило предписание явиться, - ответил проводник и подвинул в сторону женщины листы бумаги. - Поймите, не вам делать выбор. Это закон Ильмеи.

- Вы ошибаетесь. У моей дочери нет никаких способностей. А кто сказал обратное, просто наврал.

- Давайте проверим. Позовите вашу дочь. К ней никто даже не приблизится. Мы действуем строго в рамках регламента.

Девочка же всё это время стояла у приоткрытой двери своей комнаты с телефоном в руке и подслушивала, готовая в любой момент звонить в службу спасения. Стоило ей появиться на кухне, как проводник встал из-за стола и отвёл руку с чёрным браслетом на запястье в сторону.

- Скажи, ты видишь что-нибудь необычное?

- Нет.

Мама Алисы шумно выдохнула, но выставить странных и упрямых гостей за дверь не успела. Мужчина невозмутимо кивнул, сжал ладонь в кулак и с усилием потянул что-то невидимое на себя.

- А теперь?

У Алисы от удивления вытянулось лицо. Те самые непонятные огни, которые она видела над рекой и потом еще пару раз, гуляя по городу, появились как по волшебству прямо у неё дома.

- Сейчас вижу свечение, - сказала она взволнованно. - Оно синее. И зелёное. И переливается как… Как верхняя часть пламени. И размером оно как шкаф в прихожей!

Цветные всполохи, которые видела только она и, кажется, новая знакомая Соня, не давали девочке покоя. А тут люди, готовые объяснить, что это такое, сами явились к ним с мамой домой. Алиса не хотела упускать возможность разобраться, а заодно и убедиться, что она не сходит с ума. Мужчина улыбнулся, посмотрел на Надежду Юрьевну, которая не видела ничего из того, что описывала её дочь, и исчез в воздухе. Ошеломлённая женщина громко воскликнула и приложила руку к сердцу.

- Не переживайте, - успокоил её Илья Петрович. - Скоро вернётся.

Именно он уже в школе будет объяснять Алисе и всему классу, что такие представления для проводников очень энергозатратны и утомительны, но просто необходимы в подобных случаях. Прошло не больше минуты, и проводник вышел, как показалось маме Алисы, прямо из стены, рядом с тем местом, откуда исчез.

- Мы убедились, что ваша дочь видит точки входа в барьер. А я продемонстрировал вам способности проводников. Теперь прошу проехать с нами в Управление.

Ранним утром Алиса забрала в когда-то своей комнате некоторые вещи, перевезённые мамой в бабушкин дом из их старой квартиры. С немного грустной улыбкой посмотрела на маленький тихо сопящий комочек, лежащий под когда-то её одеялом. Мысленно пожелала младшей сестре расти счастливой и тихо закрыла за собой дверь.

Знакомые с детства стены не укрыли от несчастий, не подарили ни покоя, ни радости. Вместе с бабушкой ушла душа этого дома. Исчез привычный уют и растаяло особое неповторимое тепло. Казалось бы, и обои всё с теми же цветочками, и мебель со своими царапинами, и даже любимая чашка стоит на всё той же скатерти. А чувства не те, и пахнет не так, и никто не ждёт, как раньше.

Обняв маму и получив поцелуй в щеку на прощание, Алиса впервые в жизни поняла, что есть места, куда нельзя вернуться. Что любимые люди исчезают в вечности, унося с собой целый мир. И что самому порой приходится уходить навсегда.

Её путь лежал на север, и Алиса даже не представляла, насколько далеко он её заведёт.

Обстоятельства открытий

Почему барьер убивает? Медленно, но неотвратимо. Бьёт по самым слабым местам организма и находит бреши даже у здоровых. Учитель школы проводников Николай Сибирцев вновь задавал себе вопрос, на который не мог найти ответ почти два десятка лет. Он изучил каждую видимую деталь проходов, тщательно опрашивал проводников, разработал вопросы и задания для выпускников, даже сумел получить некоторые сведения о барьере от торнеданцев, что казалось и вовсе делом невыполнимым, но ничего по существу так и не выяснил.

С самого начала мужчина был уверен, что причина внутри. Однако все опрошенные проводники описывали барьер примерно одинаково, и ничего еще более необычного не замечали. Пару недель назад одна из первых гипотез исследователя подтвердилась неочевидным образом. Вот же ирония. Чтобы понять, почему барьер разрушает здоровье проводников, в него нужно было зайти тому, кто и так не был уверен в том, что проснётся следующим утром. С высокой долей вероятности, запланированный на сегодня первый в жизни Николая проход на Ту Сторону станет для него последним.

Привычно рассудив, что все равно может умереть в любой момент, мужчина принял решение идти до конца. Непрерывающиеся многолетние и почти бесплотные поиски информации изрядно его вымотали. Наконец появился шанс получить ответ, и он его не упустит. Потому что само существование Торнедана и барьера между ним и его родной Ильмеей сначала навсегда изменили, а потом почти уничтожили его жизнь.

Сперва Николай узнал, что является проводником, и с мечтами о карьере геолога пришлось распрощаться. Как и с собственным домом, и с семьёй. А через несколько лет обучения, за месяц до выпускного экзамена, у него случился первый приступ сердечной недостаточности. В тот момент молодому, эмоциональному и окончательно разочаровавшемуся в жизни парню хотелось умереть. Исчезнуть из этого мира навсегда и больше никогда не видеть, не слышать и ничего не знать о барьере, проходах, проводниках и правилах. Он устал собирать свою разрушенную жизнь по кускам раз за разом. Просто осточертело. И лишь Миша Новобратский помог ему в тот раз не совершить непоправимое.

- Коль, хочешь сдохнуть, пей кофе по утрам, а не в петлю лезь! Посмотрим, насколько тебя хватит. Поставим эксперимент по добровольному самоуничтожению дурачка, - почти кричал Миша, тряся в руке найденной под кроватью друга верёвкой.

- Сам ты дурак! Какого чёрта ты по моим вещам ползаешь? – орал в ответ взбешенный Коля.

- Да я случайно нашёл! Полез за мячом. С парнями в футбол хотели поиграть. Вспомнил, что ты его под кровать запихнул.

- Вот именно, в футбол! А я теперь не могу. Ни проводником быть, ни даже мяч нормально погонять. Однажды сдохну от одышки, поднимаясь по лестнице на второй этаж! Я не хочу жить калекой. И не буду.

- Ты спятил? Каким калекой? Тебе просто запрещены интенсивные физические и эмоциональные нагрузки. Руки-ноги целы, башка на месте, только сейчас не соображает. А ты включи мозги и примени их на благое дело, - Миша швырнул верёвку в сторону двери их общей комнаты. – Вот ты знаешь, почему барьер остановит твое сердце, когда ты в него войдешь?

- Потому что он обостряет хронические заболевания, - зло ответил Коля, не отрывая взгляда от перекошеного лица друга и сдерживая порыв ему врезать.

Ну не понимал этот наивный дурачок всю глубину его боли, не видел беспросветной безысходности положения и дальнейшей бесперспективности существования. Просто не мог принять, что для Коли смерть - это единственный достойный выход. Не бить же его теперь за это.

- А почему так происходит?

- Не знаю!

- Вот и узнай! Займись этим вопросом, пока другие будут туда-сюда ящики с какими-нибудь помидорами таскать. Может, что полезное выяснишь. А потом с чистой совестью можешь умереть любым удобным способом.

Договор был заключён яростным рукопожатием, и вот уже девятнадцать лет Николай занимался проблемами существования барьера. Сначала работал в Управлении и параллельно получал высшее образование в одном из вузов Берноса, а потом добился назначения учителем в школу, чтобы быть ближе к молодым проводникам и их опыту.

Что есть барьер? Мужчина размышлял об этом за каждой чашкой утреннего кофе, прекрасно зная, что ему не стоит его пить. И прекращал об этом думать только на время сна, опуская уставшую голову на подушку часто за полночь.

С Акселем он познакомился на праздничной встрече, которую большими усилиями организовала школа в честь пятидесятилетия сотрудничества проводников и торнеданцев. Точнее, именно Николай несколько лет вел переговоры сначала с Управлением, а потом с Той Стороной, пытаясь убедить их в необходимости налаживания контактов. После встречи и праздника Николая Сибирцева всем Управлением и всей школой поздравляли и воспевали, словно дипломата, заключившего долгожданный мир или предотвратившего мировую войну. Но сам он был недоволен результатами. И только его друг Михаил Новобратский, недавно занявший кресло директора школы, понимал причину. Они не узнали ничего нового или полезного о барьере. Ни одной мелочи, за которую можно было бы зацепиться.

Аксель вышел на связь примерно через год после той встречи. Он входил в состав делегации гостей из Торнедана, но по должности представлен не был. Николай хорошо помнил этого высокого широкоплечего и темноволосого молодого мужчину, как и всех других присутствующих. Отстраненно вежливый, немногословный и задумчивый, он с неподдельным интересом слушал экскурсию по территории школы, рассматривал награды и старые фотографии в уголке достижений, но беседу ни с кем не поддерживал.

Недавно состоялась их шестая встреча. Переписку мужчины не вели, опасаясь, что письма могут быть перехвачены, потому встречались лично. Аксель, ставший еще более серьёзным и скрытным, предоставлял данных явно меньше, чем знал, но все они являлись для исследовательского ума Николая бесценным сокровищем. Причин сотрудничества с проводником торнеданец не называл. Сообщил лишь, что весьма заинтересован в изучении барьера, и что со стороны Торнедана также ведется исследование, но пока без значимых открытий.

Само собой, его слова оказались ложью. Никаких исследований на государственном уровне на Той Стороне не проводилось. Аксель действовал самостоятельно и, скорее всего, незаконно. Понял это Николай достаточно быстро, но отказываться от совместной работы не стал. Как и задавать не относящиеся к области совместных интересов вопросы.

Взяв отпуск в школе и сложив необходимые бумаги в портфель, мужчина отправился в условленное место. С последнего раза там ничего не изменилось. Разве что прибавилось пыли и на небольшом деревянном столе появились два рисунка на плотной бумаге. Похожий, с изображением этого места, Николай уже получал от торнеданца ранее. По нему, с большими усилиями, он и нашёл этот дом.

На первой карточке были изображены заснеженные горы, а на второй - кабинет, обшитый панелями из светлого дерева. На каждой из них с обратной стороны была надпись: - «Называй его велхом» и «В особом случае». Рисунки для любого проводника являлись самой точной картой, по ним найти нужную точку в барьере не составляло труда. Но только не для Николая. В том, что он никогда не пересекал барьер, мужчина Акселю так и не признался.

Николай внимательно рассмотрел первый рисунок и мельком глянул на второй. Он пригодится, если ему очень, почти невероятно повезет. Мужчина в очередной раз прокрутил в голове несколько легенд о появлении барьера, которые недавно узнал, перечислил все вопросы, которые хотел задать человеку, в руках которого переплелись нити прошлого, настоящего и будущего людей, живущих по обе стороны от барьера. Велх жил уединенно, не жаловал гостей и в обыденном понимании был служителем религиозного культа, историком и фольклористом в одном лице. Даже Аксель толком не знал, кто он и чего от него ожидать.

Сейчас, стоя в необжитой комнате чужого дома, Николая Сибирцева не пугала ни неизвестность, ни угроза смерти. Он слишком долго гонялся за разгадкой, чтобы струсить в последний момент. Собственное прошлое, как и будущее, больше его не волновали. Важен только ответ. С замиранием неровно бьющегося сердца мужчина достал из кармана собственный, бережно хранимый много лет чистый черный браслет. Он был готов впервые в жизни идти искать блуждающий проход для себя. И, что не говори, очень хотел вернуться.

***

Сине-зелёное свечение исчезло за спиной, как только мужчина вновь шагнул на старый, давно не чищенный паркет маленькой комнаты. Сердце бешено колотилось. Николай замер в ожидании острой парализующей боли в груди. Но её, на удивление, не последовало. Лишь в голове оглушающим эхом отдавался гул собственной крови. Мужчина расслабил нахмуренный лоб, разжал скрюченные от напряжения пальцы и расправил плечи. Он вернулся. В области грудной клетки неприятно тянуло, немного тошнило, но он определенно был жив и испытывал пьянящую смесь чувств из неверия, облегчения и осторожной радости. Вот так в свои тридцать девять лет ему выпал шанс не просто побывать в Торнедане, а в одной из самых неприступных его частей. Там, куда проводникам запрещалось открывать проходы.

Та Сторона невероятна! От величественности гор, бескрайности снежных долин и звонкого в своей тишине воздуха захватывало дух. Никто и никогда за столько лет не делился с ним подобными переживаниями. Все проводники отмечали, что Торнедан прекрасен и туда хочется возвращаться вновь и вновь, но ни один рассказ, как теперь понимал Николай, полноценно не отражал реальность. Кому удавалось хоть ненадолго задержаться на Той Стороне рассказывали, что ощущали покой, по-настоящему отдыхали, любуясь удивительной природой и непривычной архитектурой. Но пережитое им только что было чем-то большим. Как будто он впервые за много лет вернулся в родной дом. Жаль, что на осмысление впечатлений у него сейчас не было времени. Аксель ждал.

Николай сел за небольшой старый стол, смахнул ладонью белёсые пылинки и начал писать. Отчёт отчаянно не получался. Слова не желали складываться в короткие и сухие абзацы. В факты то и дело закрадывались эмоции. Помаявшись ещё немного, мужчина взял чистый лист и начал торопливо описывать каждую деталь и ощущение, желая передать бумаге всё до последней мелочи. Не для других, и даже не для будущих приступов ностальгии, а потому что не мог иначе справиться с охватившими его чувствами.

Выпрямить затёкшую спину на узком диване Николаю удалось, только когда утренний свет уже пробился сквозь наспех зашторенное окно, а в отчёте для Акселя была поставлена точка. Все важные сведения лежали на столе в запечатанном и не подписанном конверте. Остальное Николай решил оставить в этой комнате. Он рассудил, что не стоит допускать даже возможность попадания дневниковых записей с секретными данными в чужие руки в случае его смерти. Если повезёт, то он заберёт их на обратном пути. Ну или не заберёт.

На втором рисунке, оставленном торнеданцем как ориентир на место встречи, был изображён кабинет. Именно туда Николаю и предстояло отправиться в самое ближайшее время. Интерьеры, особенно рабочие, представляли сложность для многих проводников, потому что в них зачастую не доставало запоминающихся деталей или личных вещей, чтобы совершить переход максимально точно. Таких кабинетов могло быть сколько угодно по всему Торнедану, но появление только в одном из них не повлекло бы за собой арест и заточение в стенах Третьего Отделения. Однако других вариантов у новоявленного проводника не имелось.

Пара часов беспокойного сна не лучшим образом отразились на самочувствии Николая, поэтому он решил сначала немного размяться и проветрить голову, прогулявшись до побережья, и уже там поймать проход. Но планы резко поменялись. Вход в барьер, словно нарочно, притаился под ближайшим мостом через замёрзшую речку прямо рядом с домом. Мужчина, конечно, сразу его почувствовал. Он мог бы пройти мимо. Никто не мешал ему поймать другой, но предвкушение и трепет кружили голову словно ребёнку. Ведь однажды побывав на Той Стороне, любому проводнику нестерпимо захочется вернуться туда вновь. Особенно тому, кто всю жизнь был этого лишён.

***

В кабинете Акселя пахло горящими в камине поленьями и едва уловимой книжной пылью. Хозяин дома оторвал взгляд от бумаг и отложил их в сторону. Сосредоточенность на его лице сменилась удивлением. Тёмные брови, выразительные глаза и плотно сомкнутые губы - он был довольно молодым, без сомнения красивым и очень уставшим. Сегодня он не ждал гостей, но, как и полагается, поднялся из-за стола и протянул гостю руку.

- Приветствую, Николай. Присаживайся, - указал он на два стоящих друг на против друга кресла. – Ты с новостями?

- Мне удалось с ним встретиться, - после приветствий Николай, как и всегда, сразу перешёл к делу. – Решил, что это не должно ждать.

- Я посмотрю позже. – Аксель осторожно положил протянутый ему конверт рядом с собой. - Расскажи то, о чём ты тут не написал.

- Велх подтвердил верность предсказания. Это он его и сделал. Но суть, как всегда, кроется в мелочах. Ключ действительно существует. Вопрос в том, как его найти? Может, ты что-то знаешь о…

Проводник не успел договорить. В коридорах большого дома послышался шум, испугано вопящие женские голоса и детский крик. Тяжёлые шаги и звон оружия раздавались всё громче и громче, пока вплотную не приблизились к дубовой двери кабинета. Раздался стук.

- Аксель Севери, нам выдано разрешение Верховного Правителя на ваш арест по подозрению в государственной измене, связям с Ильмеей в обход утвержденного регламента и сокрытию государственной реликвии под названием «Ключ». Немедленно откройте дверь или мы применим силу.

Мужчины вскочили на ноги. Возникшая ситуация ни одному из них не сулила ничего хорошего. Первым, поборов ступор и растерянность, собрался Аксель. Его взгляд стал решительным и до безжизненности холодным, челюсти сжались, мышцы напряглись. Он схватил с кресла конверт и сунул его обратно в руки своему сообщнику, почти беззвучно шепча:

- Призывай проход и уходи. Брат не должен об этом узнать, иначе он бездумно изведёт всех проводников.

Николай лишь кивнул и поспешно отошёл в угол кабинета, лихорадочно соображая, как он может призвать барьер. Он обычным-то проходом сегодня пользовался второй раз в жизни. Однако что-то в приказе Акселя заставило его поверить в то, что сейчас ему, проводнику без опыта и с пороком сердца, удастся даже невозможное. Раз торнеданец сказал спасать документы, значит он должен это сделать. Ведь за время совместной работы Аксель Севери не раз доказывал, что ему можно доверять.

Николай сосредоточился на мысли о барьере, отвел руку с браслетом в сторону и с усилием потянул на себя. У него получилось с первого раза. Перед тем, как шагнуть за грань сине-зелёного свечения, он посмотрел на человека, ставшего ему за время поисков если не другом, то точно хорошим приятелем.

- Удачи, - указал он подбородком в сторону двери.

Аксель невесело усмехнулся и беззвучно ответил:

- И тебе.

Только когда очертания строго, но добротно обставленного кабинета почти растаяли в воздухе, Николай понял, с кем на самом деле всё это время общался. Кусочки когда-то давно разорванной картины наконец примкнули друг к другу верными сторонами. Разум озарило невероятной догадкой. Теперь, спустя почти двадцать лет исследований и поисков он не только точно знал, что такое барьер, но и понимал, что с ним нужно сделать для всеобщего блага. К нему в руки сами собой пришли все ответы, не хватало только связующего звена между ними. И времени.

Невыносимой вспышкой в груди мужчины вспыхнула боль. Она безжалостно прошила тело и сознание огненными молниями и окутала тугой сетью, которую не получалось ни порвать, ни скинуть. Эта боль словно сидела в засаде и ждала его триумфа, чтобы накинуться и растерзать, требуя платы за каждый день и час, что она провела неподвижно и безмолвно. Свет внутри барьера померк. Пространство пошло рябью. Знакомые точки выхода начали неумолимо сжиматься, превращаясь в ничто. Николай отчаянно хватал ртом воздух и с силой прижимал руку к сердцу, безуспешно пытаясь удержать его от разрыва. В глазах потемнело. Он падал и падал в ни с чем не сравнимую ночь и сожалел лишь о том, что не успел довести дело жизни до конца.

***

На время практики все выпускники уезжали из школы в Бернос. Знакомились с городом, Управлением, различными аспектами работы и имели право задавать любые вопросы более опытным коллегам. В течение месяца молодые проводники ежедневно изучали и постигали все, что могло понадобиться им в дальнейшей работе. После официального назначения каждый оставался ровно с тем багажом знаний и навыков, который успел собрать.

Однако главным ритуалом вхождения в должность был, конечно же, выпускной. Не торжество в актовом зале школы с поеданием торта под напутственные речи учителей, а настоящий, только для своих. В этом году он проходил в одном из клубов на северной окраине столицы. Сначала с пиццей и настольными играми в отдельном зале, а потом с коктейлями и безудержным весельем на танцполе. Взаимные шутки, раскрытые тайны и молчаливое сокрытие чужого позора на следующий день сделали это мероприятие незабываемым. Сопровождать туда приехавших на автобусе из центра Алису и Соню Денис предложил сам. Соблюдать меры безопасности в любом деле их настойчиво учили примерно всю жизнь.

На углу круглосуточного продуктового магазина, где они тогда встретились, Алиса сейчас и стояла. Сумерки мешали рассматривать людей, оставляя от них лишь размытые силуэты, различавшиеся разве что походкой. Денис пришёл в то же время, и даже одет был как и в прошлый раз - серая толстовка, чёрные джинсы, кроссовки. Добавилась только куртка, потому что последнее скудное тепло покидало центральную часть страны до следующей весны.

- Есть какие-нибудь новости?

- Рад тебя видеть, - ответил Денис и мимолётное облегчение от того, что подруга Сони всё таки пришла на встречу тут же исчезло. - В Управлении нет информации. По крайней мере там, куда я могу получить доступ. Но есть другой источник. Достаточно специфический, но может нам помочь.

Девушка невольно напряглась. Залезть в базу данных Управления само по себе было делом непростым и опасным, а сейчас ей предлагали что-то явно более серьезное.

- Что за источник?

- Человек. И большего пока тебе не скажу.

Денис выглядел как никогда собранным и непреклонным. Он провёл бок о бок с Алисой много лет, видел её в школе каждый день, знал о слабых и сильных сторонах, но всё рано не доверял. Как и она ему.

Девушка вспомнила, что Денис всегда внимательно и тепло относится к Соне, но он являлся единственным сыном нынешнего главы Управления. На этот факт не получалось просто закрыть глаза. В расширенных же зрачках парня не отражалось ничего, кроме света яркой неоновой вывески на стене магазина. Ни следа эмоций, ни отголоска мыслей, так непривычно, что даже страшно.

Мгновенье за мгновеньем утекали в пустоту, пока Алисе не удалось вырваться из оцепенения, охватившего всё её тело. Ей оставалось только тяжело вздохнуть и самой себе признаться в очевидном - она уже поверила Денису. Поэтому сошла с поезда и сейчас находилась здесь. Завтра утром, когда она так и не прибудет в Керский южный порт, её карьера проводника неминуемо и бесповоротно оборвётся. Так есть ли смысл бояться риска?

Соня того стоит.

- Я готова с ним встретиться.

Денис медленно кивнул и, не отрывая напряжённого взгляда от девушки, глухо произнёс:

- О вашем знакомстве никто не должен даже догадываться. Ты принимаешь это условие?

Задуматься о возможных последствиях Алиса себе уже не позволила.

***

К неприметному частному дому в пригороде столицы молодые люди добрались примерно через час. Из-за высокого забора в темноте девушка смогла рассмотреть лишь два светящихся окна. Денис прошел мимо главных ворот и, обогнув участок, открыл неприметную боковую калитку. Хозяин дома вышел на порог даже не спросив, кто к нему пожаловал. Поток яркого жёлтого света из проёма входной двери скрыл лицо мужчины в тени, очертив лишь силуэт и подсветив седые зачёсанные назад волосы. Ритм сердца Алисы споткнулся, с губ чуть не сорвался громкий взволнованный вздох. Никогда прежде наклон головы и знакомые размашистые движения рук этого человека не казались ей настолько пугающими.

Мысли тревожно носились в черепной коробке, наперебой предлагая Алисе то остаться, то немедленно сбежать. Суровый и требовательный Михаил Павлович, год назад покинувший пост директора школы проводников, всегда вызывал у девушки уважение и желание не попадаться лишний раз на глаза. Она не могла даже предположить, что Денис приведёт её к Новобратскому. Само их близкое знакомство удивительным не казалось, семья Переходцевых имела связи со многими значимыми проводниками по всей Ильмее. Но оказаться в доме такого человека тайным гостем, прибывшим под покровом темноты, не выглядело чем-то обыденным.

- Зачем ты пришла ко мне?

Вопрос мужчины сбил Алису с толку. Стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия, она присела на край дивана в гостиной и судорожно соображала, как себя вести. Ей потребовалось время, чтобы понять, что рассказывать и объяснять ей никто и ничего не собирался. Михаил Павлович позволил задавать вопросы, и у Алисы имелась на это только одна попытка.

- На Соню Воскресенскую четыре дня назад напали. Она шагнула в проход без браслета, но её до сих пор не нашли ни живой, ни мёртвой. Торнедан утверждает, что среди погибших её нет. Управление молчит, - девушка резко замолчала, не зная, что ещё сказать. - У вас есть предположения, где искать Соню?

Михаил Павлович ничего не ответил. Его большие ладони продолжали неподвижно лежать на подлокотниках кресла, у губ и между густых бровей залегли глубокие складки.

- Могу рассказать историю, - задумчиво произнёс он, словно в этот самый момент доставал из памяти покрытые пылью воспоминания. - Когда-то давно мой друг тоже исчез и его тело так и не было найдено.

В гостиной повисла напряжённая тишина, при которой даже громко дышать было страшно. Какое-то ранее неведомое и неотвратимое предчувствие беды кольнуло девушку в самую душу.

- Вам он известен как Николай Сибирцев.

- Он же умер от инфаркта, - вырвалось у Алисы. - Ещё достаточно молодым, не успев осуществить многие из своих планов.

Так по крайней мере писали в учебниках и говорили в хвалебных речах по случаю очередной памятной даты. Тот факт, что великий исследователь был школьным другом Михаила Павловича и вовсе казался чем-то невероятным.

- Может и так, - мужчина с полуулыбкой наблюдал, как молодые проводники пытались стереть потрясение со своих лиц. - Только мёртвым его никто не видел, поэтому настоящую причину смерти выяснить не удалось.

- Он тоже зашел в барьер без браслета?

- Коля в него вообще никогда не заходил.

- Вы, наверное, что-то путаете.

Алисе почти удалось сдержать недоверие в голосе, но выражение её лица говорило громко и предельно ясно.

- Все заслуги, без сомнения, его, - Михаил Павлович тяжело вздохнул и на миг прикрыл веки, словно собирался с силами. - Коля был выдающимся учёным, но через барьер никогда не проходил из-за больного сердца. По крайней мере, до дня своего исчезновения.

- Уверены, что он потерялся именно там?- спросил Денис.

Судя по всему, он тоже слышал эту историю впервые.

- Управление проводило расследование его исчезновения с привлечением стражей Торнедана. Не обошлось без подозрений в шпионаже и убийстве, но доказательств не нашли. В личных и рабочих записях Коли ничего компрометирующего, в вещах ничего необычного. В итоге сошлись на несчастном случае.

- Почему вы не верите в то, что это действительно была случайность? Ну или опрометчивость? - Алиса со всем вниманием следила за мыслью бывшего директора школы, но пока отчаянно не понимала, к чему он клонит.

- Мой рассудительный друг мог рискнуть жизнью только ради одной вещи в мире - важной информации о барьере. В трудные дни мне и вовсе казалось, что его сердце продолжало биться, только чтобы успеть найти причину его возникновения. Коля бы никогда не зашел в барьер просто из любопытства. Незадолго до исчезновения его поведение изменилось, он стал покидать школу в выходные чаще, чем обычно. В тот раз вообще взял отпуск на неделю. Как руководитель я его, конечно, отпустил, но как друг ждал объяснений по его возвращении.

Михаил Павлович тяжело поднялся с кресла и подошел к тумбе под телевизором. Достал из нижнего ящика небольшую деревянную рамку и протянул её девушке.

- А ещё в тот год он подарил мне на день рождения это. Ни я, ни Коля никогда не испытывали особой любви к искусству.

Алиса пристально рассматривала кусок бумаги под стеклом, напоминавший размерами почтовую открытку. Слева был нарисован угол старого деревянного дома. Всё внимание художник направлял на двустворчатое окно на втором этаже. По верхнему наличнику от деревянного полукруга в стороны ползли три узкие рейки, словно лучи от солнца. Они стекали по бокам окна прямыми линиями, а внизу переходили в ломаные, похожие на треугольники. Справа от дома раскинула ветви невысокая сосна. На заднем фоне тушь расплывалась тёмными пятнами, изображая не то горы, ни то лес. Подписи не было.

Не шедевр, но весьма симпатично. Алиса не умела рисовать, тем более так хорошо, как Соня, поэтому не позволяла себе выносить суждений по поводу художественной ценности чужих работ. Как говорила Соня, любая картина должна быть наполнена либо чувством, либо смыслом. Если присутствует и то, и другое, то это уже хорошая работа. Остальное зависит от мастерства и удачливости.

На ум пришло воспоминание, как они вместе ходили на выставку деревенской живописи какого-то там века в столичную картинную галерею. Соня тогда с вдохновением и упоением рассказывала, что окна и двери часто изображаются художниками с целью передать размышления о смысле жизни. Где вход, там и выход. Чтобы открыть новую дверь, надо закрыть предыдущую. Ты видишь только то, что позволяет тебе окно собственного восприятия и прочие подобные философские вещи. Алиса никогда и не думала копать так глубоко. Может, она была не так уж неправа. Рисунок в её руках определённо имел цель весьма практическую.

- Когда мой друг исчез, правитель Торнедана привлек к расследованию специальный отдел, подчиняющийся ему напрямую. Они тщательно обыскивали каждое помещение, где за последнее время побывал Коля.

- Этот рисунок - прямой указатель точки выхода для проводника, они искали его? - спросила Алиса.

- Нет. Они искали то, что Коля спрятал в этом доме, - мужчина указал пальцем на рамку. - Открой её.

Денис придвинулся ближе к девушке, чтобы вместе с ней прочитать строки, выведенные мелким аккуратным почерком на оборотной стороне бумаги:

«Суть вспыхнет светом неба в ночь Разлома, тогда наследник сможет найти ключ. Похищенное помнит дом и только оно отыщет нужный путь». И ниже уже другой рукой: «Всё дело в нём. Что есть ключ?»

- Думаю, что загадка просто метафора, а ключ - это информация. Та, которой не хватало Коле, чтобы понять, как возник и по каким принципам работает барьер. Он узнал что-то очень важное и оставил мне карту. А я и не понял.

В гостиной повисла напряжённая тишина, в которой, как казалось, разливалась вибрация от усиленной работы мысли. Как Алиса не старалась увязать исчезновение Сони с без вести пропавшим исследователем, в логике событий присутствовали огромные дыры. Первая из них - причина исчезновения, вторая - время.

- Вы считаете, что такой рисунок-карта может быть не один и именно он лежал в посылке, которую доставляла Соня? - недоверчиво спросила девушка, уже порядком сомневаясь в адекватности того, что слышала.

- Да.

- Вы же понимаете, что там могло лежать всё, что угодно. Абсолютно любая ценная вещь. В конце концов, прошло двадцать лет, неужели вы до сих пор не нашли этот дом и те сведения, что оставил вам Николай Сибирцев?

- Я додумался заглянуть под стекло только два дня назад, без всякой цели, - голос мужчины, наполненный виной и разочарованием, стал тише. - После того, как узнал сначала о Соне, а потом о том, что спецотдел Аарна II снова вторгся в работу Управления.

Картина складывалась странная, но не совсем лишённая здравого смысла. В посылке, предположительно, рисунок-карта. Она ведёт к дому, в котором спрятаны сведения о барьере и что-то очень важное под названием ключ. То, что нужно правителю Торнедана, нужно и его врагам, и Управлению. Посылка у Сони, сама она неизвестно где, а значит единственная возможность найти девушку - найти то, из-за чего на неё напали.

- Вы пытались выйти в этой точке, но место слишком изменилось, - Алиса даже не спрашивала, она рассуждала. - Удалось узнать, где находится этот дом?

- За день до исчезновения Коля держал путь в Новоморск, - Михаил Павлович, как это часто бывало в школе в разговорах с учениками, довольно хмыкнул. - Городок небольшой и удалённый от железной дороги. Живут местные, туристов не бывает, через залив есть выход в Северное море.

Все же, бывших проводников не бывает.

- Новоморск расположен на самой границе с Торнеданом, - задумчиво проговорила Алиса, вспоминая нужную карту и всю известную ей информацию об этом регионе.

Говорят, близость барьера там ощущалась особенно сильно, а блуждающие проходы встречались на каждом шагу. В основном в воде и на скалах, что очень мешало развитию коммуникаций и туризма. Тем не менее, в Новоморском порту занимались рыбной ловлей. В последние годы улов в морях южного Вечного океана стремительно сокращался, и всю Ильмею обеспечивало рыбой и морепродуктами именно Северное море. Вахтовая работа на рыболовных суднах - единственное, что удерживало местных и привлекало небольшое число приезжих на самый север.

- Твои знания заслуживают похвалы, - одобряюще улыбнулся мужчина.

- Спасибо, но сейчас они не помогут. Управление со дня на день объявит меня в розыск и заблокирует банковскую карту. У меня нет денег, чтобы добраться до Новоморска и прожить там хотя бы неделю.

Внезапно появившаяся у Алисы надежда болезненно и тоскливо растаяла от понимания, что у неё просто недостаточно средств, чтобы хотя бы попытаться найти Соню.

Михаил Павлович посмотрел на Дениса, сидевшего всё это время на диване молча. Тот, получив разрешение, протянул Алисе бумажную папку.

- Здесь документы на имя Анны Лисициной, - принялся объяснять парень, демонстрируя содержимое, - проводника, сегодня назначенного в Новоморский порт. А также билеты, адрес и ключи от квартиры, деньги до первой зарплаты. В твоём распоряжении время до следующей проверки. Люди из Управления приезжают в Новоморск раз в месяц, плюс-минус неделя из-за погодных условий. Проводников мало, так что обман раскроется быстро. В этот момент тебе нужно быть подальше от порта, а лучше от города.

У Алисы не было слов, только удивление. Неужели Денис, подделывая документы, даже не сомневался, что она согласится отправится ради подруги хоть на край света?

- Изоляция даст тебе время. Из-за близости барьера связь на границе не работает, а почта придёт на корабле вместе с проверяющими, я не смогу предупредить тебя заранее.

- Вы слишком хорошо подготовились…

- Мы лишь подготовили вариант, - вмешался Михаил Павлович, открыто встречая настороженный взгляд. - Ты должна понимать риски. Если тебя поймает Управление, ни я, ни Денис не сможем помочь.

Девушка перевела взгляд на собственную фотографию в разрешении на работу проводником в Новоморском порту, рядом с которой было вписано чужое имя. Неотрывно смотрела на него несколько долгих минут и глубоко дышала, пытаясь не позволить чувствам и мыслям разорвать её изнутри.

Весь план с самого основания был выстроен на допущениях и предположениях. Дыры зияли в нём как звёзды в ночном небе. Вопрос, доверять ли свою жизнь сыну главы Управления, который только что пошёл против отца и всех возможных правил и законов, висел в воздухе без ответа. Любое решение могло привести девушку к личной катастрофе. Потерять надежду найти Соню или свободу?

Алиса тяжело вздохнула и подняла склонённую голову. В очередной раз посмотрела на рисунок. Как любила говорить её бабушка, выбирай тот вариант, с последствиями которого сможешь жить дальше.

- Как думаете, что из себя представляет этот ключ?

- Увы, это знал только Коля.

Под чужим именем

Новым в городе оказалась только первая часть названия. Новоморск основали вскоре после войны на месте одной из северных рыбацких деревень. Первые десять лет здесь активно велось строительство горнодобывающего завода и жилья для рабочих. Правительство страны остро нуждалось в деньгах, потому и решило начать разработку северных месторождений драгоценных камней. Они в скальной породе, как и уверяли специалисты, нашлись, только основной объём занимали полудрагоценные и в тот момент государству особо не интересные. Зарплаты снижались и задерживались, люди с семьями уезжали. На остатках былых связей и субсидий из столицы местное управление решило вернуться к традиционному занятию и построило небольшой порт с двумя десятками средних и малых судов, используемых для рыбной ловли.

Из-за трудностей судоходства в зимний период и небольших уловов Новоморск, за ещё несколько десятилетий влачения жалкого существования, заметно обветшал. Здания не видели ремонта со времён постройки, асфальт представлял собой осыпающееся у обочины серое полотно, сотканное из дыр и заплаток.

Путь к этой окраине земли был долгим и неприятным. Как и все перемещения Алисы за последние дни. Железная дорога тянулась от столицы только до Норборга, самого крупного города рядом со школой проводников. Дальше на двух автобусах. Последний был в таком состоянии, что и мысли не могло прийти в голову, что он может везти пассажиров в какое-то привлекательное место.

В тусклом свете жёлтой лампочки, мерцающей в проходе между рядами потрёпанных коричневых сидений, Алиса внимательно изучала карту города, купленную в киоске на автовокзале. Выйдя в темноту на конечной станции, ей следовало знать, как найти свой новый временный дом. Далеко за полночь навряд ли кто-то подскажет дорогу.

Пустая маленькая площадь у станции и остановка под железным козырьком, по-зимнему холодный ветер, шум воды в мелкой речке и дорога освещённая редкими уличными фонарями встретили гостью то ли благосклонно, то ли безразлично.

Квартира в двухэтажном кирпичном доме впустила голодную и изрядно помятую девушку и отделила её от мира старой и тяжёлой дверью. Алиса устало опустила рюкзак и небольшую сумку на пол. Стараниями Дениса в её распоряжении оказалась крошечная кухня, санузел с торчащим из стены краном, забавно поворачивающимся то в сторону старой чугунной ванны, то к раковине с ржавыми подтёками, и одна комната. Умеренно прохладно, душно, есть горячая вода, кровать и чайник. В целом, жить можно. Тяжело вздохнув, Алиса напомнила себе, зачем приехала в это забытое всеми место. Если она не справится, станет ещё хуже. И ей, и Соне.

Время пошло.

***

Солнце не взошло ни в семь часов, ни в восемь. Потому что это север. За несколько часов сна за окном, да и в целом в жизни Алисы не изменилось ничего, кроме разве что ей еще больше захотелось есть и было пора идти на работу. Позавтракав оставшимся после поездки печеньем и выпив чашку чая из пакетика, найденного в рюкзаке, она вышла из дома. Высшие силы, если они существуют, определённо должны благословить Илью Петровича, тщательно вбившего в головы молодых проводников, что у каждого из них всегда должен быть собран рюкзак на непредвиденный случай со всем необходимым для дальней командировки. Подгоняемая колючим ветром в сторону побережья, девушка с благодарностью вспоминала любимого учителя. Всё-таки профессионализм - дело не только знаний, но и опыта.

Увиденное мало походило на порт. Алиса, конечно, не ожидала увидеть здесь нечто масштабное с акваторией в пол тысячи квадратных километров, сотней причалов и десятками новых терминалов, но все равно удивилась. По книгам, картам и фотографиям она изучала южный Керский порт, потому что собиралась там работать, да пару близлежащих к нему, так, из любопытства. О западных и северных она слышала только на уроках в школе, не предполагая, что однажды недостаток информации выйдет ей боком.

В мареве бесконечных утренних сумерек проступил залив, мелкие волны которого слабо мерцали, отражая неяркую полоску света в серо-синем небе. В воду вклинивались четыре причала, между ними торчали три небольших и явно не новых подъёмных крана. На суше располагалось здание, в котором оформляли документы на грузы, а за ним тянулись ряды параллельно стоящих друг другу складов. Вот и новое место службы. Гудение рефрижераторов слышалось даже на большом расстоянии, и понимание того, что большую часть дня придётся проводить в холоде окончательно испортило Алисе настроение.

- Ты что тут делаешь? Иди отсюда! - донёсся до неё грубый окрик.

Со стороны здания, в окнах которого горел свет, на девушку стремительно надвигался внушительных размеров мужчина в расстегнутой куртке, зимней кепке и сигаретой в зубах. Выглядел он как коршун на пенсии, почти забывший, как вылетать из гнезда на защиту подконтрольных ему рубежей, но всё-равно пугающе. Особенно когда мужчина приблизился, демонстративно пожевал фильтр, показав жёлтые зубы и протянул к Алисе руку, собираясь схватить её за воротник.

- Я иду на работу, - почти выкрикнула она, уворачиваясь от захвата.

Мужчина замер и, нахмурив брови, угрожающе спросил:

- Туда что ли?

Красный огонек в его руке взметнулся в сторону порта.

- Да, туда, - ответила девушка, отступая на шаг назад.

- В бухгалтерию что ли?

- Нет.

- А куда?

- Я не буду говорить об этом с незнакомым человеком, - Алиса так испугалась, что чуть не рассказала первому встречному кто она и куда идет, но вовремя прикусила язык.

Прищур и поза мужчины ей очень не нравились. Хотелось избавиться от его компании да побыстрее. Можно попробовать убежать, но в полутьме бесконечных утренних северных сумерек по незнакомой местности это был не лучший вариант. Да и в порт добраться всё равно надо.

- А ты молодец. Я охранник, - сказал он, расправив плечи и с достоинством выпятив живот. - Думал ты просто так сюда пробралась, поглазеть. Бродит тут шпана всякая, то бутылки на причалах бьют, то стены норовят измазюкать, то стащить что-нибудь. Бездельники, одним словом.

- Меня направили из Берноса, работать тут теперь буду.

- Так парня ж обещали прислать! Нечего тут девчонкам делать. Да еще в зиму, - искренне и очень громко возмутился мужчина. - Здесь не курорт.

Осведомленность охранника Алису весьма насторожила. Вполне возможно, что из-за близости реальной границы с Торнеданом, скрыть присутствие проводников сложно, но это просто вопиюще нарушало все возможные правила.

- Назначения не обсуждаются, - девушка сказала это, как их учили, отрывисто и сухо, почти по-военному. - Кому я могу передать документы?

- Это тебе в офис надо, - мужчина медленно выдохнул изо рта дым и, переваливаясь с ноги на ногу, направился к главному зданию. - Пойдем, провожу.

Алису там не ждали. И Анну Лисицыну тоже. По крайней мере, до следующего корабля. Однако документы у девушки приняли и хорошей работы пожелали. Новые проводники обычно прибывали вместе с проверяющими, сообщали о своём присутствии и растворялись где-то на территории.