Глава 1
С уверенностью могу сказать, что никогда в жизни не чувствовала себя большей извращенкой, чем сейчас, стоя у окна, и подглядывая из-за шторки за своим абсолютно голым соседом, да еще умудряясь при этом болтать с лучшей подругой по телефону.
Когда владелица моего домика, Елизавета Ивановна, подписывая со мной неделю назад договор аренды, расхваливала мне тихий район, где все друг друга знают, делая упор на живущего напротив самого настоящего полицейского, я даже в страшном сне не могла представить, кто им окажется.
В первую же ночь на новом месте, меня разбудил громкий рокот байка. Поднявшись с кровати, я выглянула в окно, даже не удосужившись надеть верх от пижамы (да я бы в такую жару и голой спала, но моя раскрепощенность имеет лимиты), так и стояла в одних шелковых шортиках с нарисованными белыми овечками на черном фоне.
В тусклом свете фонаря удалось различить силуэт высокого мужчины с внушительной комплекцией (в мой шкаф такого точно не спрятать), который, достав ключи из заднего кармана джинсов, открыл дверь дома напротив и вошел внутрь.
Сделав логические выводы, что это и есть тот самый полицейский, о котором рассказывала хозяйка, я уже было собралась лечь обратно в кровать, но тут, в одной из комнат его дома, окна которой выходили в наш двор, включился свет. Шторки этот индивид повесить не удосужился, и мне выпала честь стать свидетелем настоящего спектакля одного актера.
Стоя ко мне спиной, мужчина прошелся ладонью по ежику светлых волос, и начал медленно снимать с себя плотно обтягивающую его перекаченное тело, белую футболку, открывая моему взору мощную спину и широкие плечи, от вида которых у меня аж пальчики на ногах загнулись.
С трудом сглотнув, тут же мысленно унеслась в ту реальность, где я его домашняя кошечка, что трется об эту спину ночи напролет.
Перед глазами запрыгали звездочки, и нет бы опустить шторку и отойти от окна, так я еще сильнее прижалась к нему носом, яростно облизываясь на этот образчик мужественности. О том, что меня могут заметить, даже мысли не возникло.
Вслед за футболкой в сторону полетели джинсы, а за ними и боксеры. Люцифер меня не щадил. Подбирая слюни, я в наглую пялилась на мускулистый зад и воображала, как оставляю на нем отпечатки своих зубов.
В груди разгорелся жар, что стал медленно перетекать в живот, а затем и ниже. Трусики намокли, и это учитывая, что сосед еще даже не обернулся. Я замерла в предвкушении, облизывая резко пересохшие губы.
Черт побери, как же он хорош!
Мужчина подошел к двери и ненадолго пропал из моего поля зрения, чтобы включить свет и появиться в расположенной рядом комнате. К моей великой радости, штор там тоже не наблюдалось.
В углу стоял холодильник, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это кухня, и сосед, похоже, решил подкрепиться, правда, к моему сожалению, из-за открытой дверцы холодильника, его практически не было видно.
Достав изнутри пакет, кажется, с молоком, он закрыл дверцу и так и застыл, стоя ко мне в пол-оборота. Я сразу же забыла обо всем на свете, и даже о том, как нужно дышать. Сердце забилось в ускоренном темпе, и легкие затребовали недополученное количество воздуха.
Помимо накаченного тела и аппетитного зада, мой сосед обладал еще одним немаловажным достоинством (да-да, именно достоинством!). Таким немаловажным, что даже в спокойном состоянии оно пугало своими размерами, и одновременно вызывало трепет в груди. Природа, к этому горячему парню, была щедра во всех смыслах.
Не то чтобы я за всю свою недолгую жизнь видела много мужских достоинств, да и было это только во время лечения тяжелых больных, но этот член бесспорно заслуживает называться внушительным.
Кусая губы, я так долго пялилась на его плоть, что даже не сразу додумалась поднять глаза и оценить внешность соседа, а когда сделала это, так и замерла с выпученными глазами и открытым от удивления ртом.
Захар Цанев. Принц вервульфов и родной брат мужа моей лучшей подруги Ии и, по совместительству, короля Черного леса, того самого города, где я сейчас живу.
С этим оборотнем мы невзлюбили друг друга практически с первой встречи еще полгода назад. Тогда же он наградил меня прозвищем «кукла», а я в отместку, обозвала его озабоченным кобелем.
С тех пор мы не встречались, чему я была несказанно рада, но когда-то это должно было случиться, земля-то круглая (что бы по этому поводу не думали приверженцы теории про слонов и черепах).
Сейчас я понимала, что надо было при выборе жилья, посоветоваться с Ией, она-то уж точно в курсе, где проживает ее деверь, но я, как обычно, все делаю сама, и на грабли наступаю тоже.
За этими размышлениями, я отвлеклась от соседа, и когда снова уставилась в его окно, наткнулась на пристальный взгляд волчьих глаз, что, как мне было доподлинно известно, в темноте видели так же, как при ярком свете.
Меня заметили.
Сначала я замерла на месте, даже не удосужившись прикрыть рукой голую грудь, а затем резко пригнулась, задвинула штору, и на коленях поползла к кровати.
Только накрывшись с головой одеялом, почувствовала себя более-менее в безопасности и до утра проворочалась в постели, не в силах уснуть. Перед глазами стояло обнаженное тело оборотня, что впору принадлежать какому-нибудь божеству мужского пола, а не этому нахальному борову, у которого морда на кирпич нарывается.
Красавчиком Цанев не был, но эти глубоко посаженые карие глаза, недельная щетина и резкие черты лица, я уверена, всегда привлекали к себе внимание женской аудитории, вызывая томление в груди.
С той ночи у меня вошло в привычку подглядывать в окно за соседями. Хотя кому я вру? За одним определенным соседом, что на поверку оказался эксгибиционистом, расхаживающим по дому в чем мать родила и ни капли этого не стесняясь, раз даже шторы не торопился вешать. Да и чего ему стеснятся с таким-то телом? Тут впору билеты продавать, как на шоу, желающим поглазеть, вроде меня.
Я называла себя безвольной идиоткой, но просыпаясь по утрам, или среди ночи, когда слышала шум байка на улице, как умалишенное умертвие бежала к окну и пряталась за шторкой, любуясь сквозь щелочку на идеальное тело ненавистного оборотня. Это стало своего рода ритуалом, что я выполняла уже неделю и прерывалась только, если этот тип не ночевал дома.
В такие моменты я представляла его на сложном полицейском задании, а не в объятиях какой-нибудь знойной красотки. Так было легче спать и видеть эротические сны с ним в главной роли, что случались практически каждую ночь и независимо от моей воли.
Вот и сегодня утром, в первый раз в жизни проспав работу, я, прыгая по спальне в поисках чулка, и одновременно разговаривая с подругой по телефону, потянулась к шторке и выглянула в окошко.
Бинго! Голый оборотень, запрокинув голову, хлещет сок из бутылки.
— Амарилис! Ау! Куда ты пропала? — раздался в трубке, вернувший меня с небес на землю, мелодичный голос Ии.
— Прости, искала чулок, один нашла, а второй будто сквозь землю провалился. Да еще столько всего навалилось: Вера снова не вышла на работу, а Вячеслав уже с утра не справляется с наплывом покупателей, и это в маленьком-то магазинчике с лечебными травами! Лукьян Иванович, мой босс, рвет и мечет. А я умудрилась проспать.
— Бедненькая, ты всего неделю как там работаешь, а уже такая нервотрепка. Давай я попрошу Яна назначить тебя этим самым… министром здравоохранения Черного леса? Будем целый день пить чай, сидя на веранде резиденции, и сплетничать о местных жителях? — не выдержав, я громко рассмеялась.
— Ну, конечно! Я не для того так долго отпрашивалась у Дэма пожить на земле, и приспосабливалась к местным условиям в вашей резиденции, чтобы целыми днями чаи гонять! Этим я спокойно могла заниматься и в Аду.
Адом называлось измерение, где проживали демоны и демонессы, и где Властелином был мой родной брат Дэмристель. И я не лукавила говоря, как сложно было уболтать его отпустить меня на землю, так как о гиперопеке знаю не понаслышке.
Я, как и мои братья Сайлаш и Дэм, была огненным демоном, правда девочки этого рода не могли трансформироваться, в отличие от мужчин. В особенно нервные моменты я способна отрастить маленькие рожки, а еще использовать телепортацию, но, к сожалению, только в Аду. На земле даже малейшая попытка перемещения, вызывала такую боль, что лучше уж быть уволенной за нерасторопность, чем терпеть ее.
— Отлично, но в выходные, ничего не знаю, ты вся моя, — волк в окне положил сок обратно в холодильник, захлопнул дверцу и, подняв руки, потянулся.
— Да-да, все в силе, — я кажется издала неприлично громкий стон, но то ли подруга списала это на качество связи, то ли решила, что я обо что-то стукнулась, вопросов не задавала.
На моих глазах рука мужчины спустилась ниже и обхватила член, который начал быстро увеличиваться в размерах. Забыв о том, что все еще держу в руках трубку, я быстро задышала, не в силах оторвать взгляд от пальцев Цанева, что прошлись от основания набухшей мужской плоти до головки, и обратно.
Между ног стало так влажно, что только что надетые новенькие ажурные трусики было хоть выжимай.
— Ами, с тобой там все хорошо? Какие-то странные звуки.
— Д-д-да… все отлично, — пропищала я, прикусив губу, чтобы не всхлипнуть ненароком.
— Тогда до субботы, целую! — попрощавшись с подругой, я не помнила, как положила трубку, все еще пялясь на распущенного волка, что так нагло трогал себя средь бела дня, стоя у окна, всем на обозрение.
Мелькнула безумная мысль, что может он просто забыл об отсутствии штор? Наверное, надо позвонить ему и напомнить? Но у меня нет его номера…
«И слава Люциферу, что нет!», ответил здравый смысл и опять уплыл, оставив меня наедине с чувством неудовлетворенности и страстного желания чего-то, еще неизведанного.
От захватывающего зрелища меня отвлек звонок в дверь.
Быстро отскочив от окна, я не удержалась и упала на пол, благо приземлилась на свою пятую точку, а потому без серьезных последствий. Заметив под кроватью пропавший чулок, я схватила его в руки и побежала ко входу, не зная, кому вздумалось в такую рань прийти ко мне в гости.
Распахнула дверь, и наткнулась на вежливую улыбку молодого парня в желтой форме.
— Здравствуйте! Здесь проживает… эээ… — он взглянул на бумажку со списком, что держал в руках, — странно, здесь только имя.
— Амарилис, да, — кивнула я, также вежливо улыбнувшись ему в ответ, — земной фамилией я еще не обзавелась.
— Земной?
«Вот четр! Это же человек! О чем ты только думаешь Ами?»
«Эээ… о напряженном члене своего соседа?»
С древних времен Великий Трибунал следил, чтобы люди на земле не прознали о существовании других видов, будь то вампиры, ведьмы, оборотни, демоны и иные расы. Раскрытие тайны каралось очень жестоко, и рисковать никто не спешил. Только избранные из людей могли быть посвящены, и то, лишь после подписания договора о неразглашении.
— Ну, то есть, у нас в семье давали только имена, без фамилий, — тут же нашлась я, правда улыбка из вежливой превратилась в натянутую.
— Как необычно, — промямлил паренек, потянувшись к своей сумке, — вам посылка, Амарилис. Распишитесь вот тут.
Он протянул мне небольшую коробку без каких-либо опознавательных знаков и бумажку, на которой мне необходимо было поставить подпись.
Вернув почтальону бумагу, и дождавшись, когда он уйдет, я, не заходя в дом, тут же открыла свою первую в жизни посылку, вся горя от нетерпения. До этого мне никто ничего не присылал, и я понятия не имела, кому это понадобилось сейчас. Любопытство съедало изнутри, заставляя действовать очень быстро.
Внутри лежал белый конверт с запиской и милая подвязка нежно-розового цвета. Повертев в руках подвязку, я нахмурилась, и бросила ее обратно на дно, затем открыла конверт, и прочла послание.
«Уже несколько дней я не в силах выбросить тебя из головы, милая. Прими эту подвязку. Я выбирал ее с мыслями о том, как буду зубами снимать ее с твоей изящной ножки.
Твой тайный поклонник»
«Зубами значит?» — хмыкнула я, не воспринимая всерьез глупые слова какого-то недоделанного донжуана. У нас в магазине половина клиентов мужского пола, от млада до велика, выстраивалась в очередь, когда наступала моя смена, а некоторые даже звали на свидание и признавались в чувствах. Похоже, кто-то из них решил усилить напор.
Выкинув посылку с подвязкой в мусорное ведро, что стояло на улице, недалеко от моей входной двери (я демонесса приличная, и личных подарков от незнакомцев не принимаю!), я зашла обратно в дом, чтобы, наконец, натянуть на ногу злополучный чулок и отправиться на работу.
***
Взяв на сегодня выходной на работе, и встав позже обычного, Захар, стоя на кухне, думал о том, заморачиваться ли с готовкой завтрака, или сразу съездить в супермаркет в центре города. Выигрывал, второй вариант, так как в холодильнике, из-за его постоянной занятости, было шаром покати.
Бросив взгляд в окно, он заметил, как у дома напротив притормозило такси. Открылась входная дверь, и на улицу выбежала его новая соседка, каждый раз при виде которой, его внутренний зверь начинал бесноваться и требовать выброса адреналина.
Ага, разбежался!
Маленькая кукла, одетая в белую блузку, черную юбку-карандаш, что, как перчатка, облегала ее аппетитную попку, и на высоченных каблуках, подчёркивающих длинные для ее росточка ноги, неслась к машине так, будто от этого зависела ее жизнь.
Черные, спадающие до бедер волосы демонессы, притягивали к себе его внимание, напоминая, как неделю назад, они обвивали ее хрупкий стан, когда девочка, даже не думая прикрыть идеальную по форме, обнаженную грудь с отвердевшими розовыми сосками, наблюдала за ним, стоя у окна.
Член зашевелился, наливаясь кровью. Захару тогда хотелось наплевать на свои принципы, вломиться к ней в дом, прижать ее лицом к этому самому окну, и оттрахать так, чтобы ходить долгое время не смогла. Но, взяв низменные желания под контроль, сдержался.
Он до безумия жалел, что перед ним не знающая правила игры профессионалка, которой не придется объяснять, почему он не приехал ночевать, или почему его видели в баре с кем-то другим.
С подобными домашними малышками он поклялся никогда не иметь дел. Слишком много времени и нервов на них уходило, а удовольствие не стоило свеч. К тому же эта кукла приходилась подружкой его невестке, а значит была неприкосновенной. Облизывайся на расстоянии, но близко не подходи.
О серьезных отношениях оборотень и не думал, не нагулялся еще.
Глядя, как девочка садится в машину, он пытался втолковать свои доводы второй сущности, но выходило пока не очень. Зверь недовольно рычал, называл Захара идиотом, и требовал выпустить его на волю.
Его размышления прервал телефонный звонок, и судя по раздавшейся на весь дом депрессивной мелодии, это был кто-то с работы.
— Цанев, слушаю, — чуть хриплым спросонья басом ответил оборотень.
— Захар, привет! — услышал он весёлый голос Сашки Нагибина, — что там насчет вечеринки по случаю повышения Руса? Как и забились, у тебя дома?
Захар вспомнил, что на вечер намечались планы, которые, с началом нового дня, напрочь вылетели у него из головы. Еще один довод в пользу второго варианта с супермаркетом.
— Ага, у него ремонт уже недели три идет. Напросился ко мне. Приезжайте к девяти, после работы. Я пока…
— Вот я по этому поводу и звоню, ты, приятель, не пока… — голос напарника стал серьезным, — у нас труп на выезде из города, седьмая трасса. Судя по почерку, наш дружок вернулся. Майор требует твоего присутствия.
Повисла небольшая пауза, затем раздался усталый выдох Цанева.
— Черт, как же не вовремя. Выезжаю.
Глава 2
Бросив байк у дороги, Захар, засунув руки в карманы черных брюк, направился в сторону деревьев, за которыми сейчас находились его парни вместе с экспертами-криминалистами.
Если верить Сашке, труп молодой девушки был обнаружен местным грибником еще в четыре утра. И чего Цанев ну никак не мог понять, так это на кой черт кому-то потребовалось в такую рань тащиться по грибы да ягоды, когда можно было нежиться в постели и видеть десятый сон.
Как ни странно, первое, что бросилось в глаза, это не лежащая в позе звездочки девушка, а земля под ней. Вокруг росла зеленая трава, а под трупом она была будто выжжена солнцем, желтая и сухая.
— Быстро ты, — подошел к Цаневу Руслан Шевцов, один из коллег. Поднеся к губам сигарету, он с наслаждением затянулся, — думал бросить, но с такой работкой только мечтать, — затем кивнул на распростертую у их ног девушку, которую сейчас со всех сторон отщелкивал фотограф, — знакомая песня, не так ли?
— Есть кое-какие нюансы, но в целом да, это наш клиент, — раздался голос подошедшего к ним Нагибина. Захар, промолчал.
Присев на корточки, он начал осматривать лежащее перед ним обнаженное тело, делая мысленные отметки.
Девушка, двадцати пяти — тридцати лет отроду, определенно была волчицей. Судя по шраму от кесарева, у нее может быть ребенок. Следы на шее говорили об удушении, но пока не понятно, было ли это причиной смерти, а вот других, видимых повреждений, оборотень не заметил. На ногу девушки была надета бежевая подвязка, а рядом лежал прозрачный пакет, в который убийцей были аккуратно упакованы ее вещи.
— Возраст подходит, поза, и подвязка эта… Надо найти ее семью, друзей, коллег и хорошенько допросить. Если были письма, сравнить почерк. Также необходимо будет поднять все дела трехмесячной давности, — Захар поднялся, отошел в ту сторону, где стояли парни и хриплым шепотом добавил, — девушка волчица. Тут похоже что-то распылили, и это что-то, явно магического свойства. Оно выжгло всю траву и убило все имеющиеся улики, включая запах. Ребята тут вряд ли что еще раскопают.
При своих парнях Захар мог спокойно говорить о других видах, так как Руслан и сам являлся оборотнем, а Сашка, хоть и человек, еще лет десять назад подписал договор о неразглашении, после того, как его отец, после смерти Сашкиной матери, женился на оборотнице из Черного леса.
А вот остальных присутствующих лучше в такие детали не посвящать. Крепче спать будут.
— Я как чувствовал, что надо было в отпуск поскорее сваливать, — скривился Рус, и притушил окурок о дерево, — теперь мне не видать его, как своих ушей. Майор на кусочки порвет, если мы и сейчас этого отморозка прошляпим.
— А я так надеялся, что он сдох, — вторил ему Сашка, окидывая грустным взглядом мертвую девушку, — три месяца передышки и на тебе…
— Ваше Высоч… эээ… капитан Цанев, — раздался голос одного из криминалистов, который только что закончил перебирать и осматривать личные вещи девушки, что лежали в пакете, — тут это… открытка.
Большинство коллег Цанева, кроме тех, кто служил с ним в одном отделе, за те полгода, что прошли с момента его возвращения в полицию Черного леса, все никак не могли привыкнуть называть его по имени-отчеству, часто вспоминая титул оборотня. Друзья из-за этого часто над ним ржали, за что бывали нещадно биты на спаррингах.
Вот и сейчас кто-то из них ехидно усмехнулся, но Захару было уже не до этого.
Подойдя к парню, что сжимал в обтянутых прозрачными перчатками руках белый конверт, он поинтересовался:
— Отпечатки сняли?
— Пусто, — пожал плечами криминалист.
Взяв в руки конверт, Захар вытащил сложенный вдвое лист бумаги, прекрасно зная, что за текст будет внутри.
«тик-ток, тик-ток,
ты поймай меня дружок».
***
Быстро юркнув в распахнутые двери магазинчика, под названием «За здравие», где уже с самого утра толпилось немало народа, я направилась к прилавку, пытаясь сделать вид, что нахожусь здесь по меньшей мере уже около часа, но вышедший из подсобки Лукьян Иванович, не дал моему спектаклю продлиться и пары минут.
— Амарилис, — нахмурившись, гаркнул босс, и бросился в мою сторону, — ты почему опаздываешь? У нас тут дел по горло, а ни тебя, ни Веры на рабочем месте нет. Может я вам выходной давал, да запамятовал?
«Ага, такой забудет. Да у него снега зимой не допросишься, а тут целый выходной!»
Но сказать об этом вслух я не могла, так как тут же возьмет за шкирку и выпнет из магазина на улицу, без всякого выходного пособия. У этого типа не забалуешь.
Лукьян Иванович был сорокапятилетним высоким мужчиной с выпирающим пузом и склочным характером, правда, узнала я об этом самом характере, только на второй день работы в магазине. Я тогда посмела разбить малюсенькую колбочку, прошу учесть: совершенно пустую, а он меня за это дневного жалования лишил, да еще так наорал, что я чуть в тот же день не уволилась, но гордость помешала.
Приемные родители, что остались в Аду, с детства меня учили, что, если что-то не получается, нельзя раскисать и складывать руки, надо идти напролом, пока не достигнешь поставленной цели.
На сегодняшний день, моей целью была наработка практики для последующего открытия клиники для неимущих, где я могла бы лечить тех, кому нужна моя помощь, но кто не может за нее платить.
Сам король, Ян Цанев, обещал проспонсировать это мероприятие, но мне пока недоставало организаторских способностей, да и магазин, продающий лечебные травы, был в городе только один, вот и приходилось терпеть нападки босса, и контролировать свою нервозность, чтобы не дай Люцифер рожки выросли. Заметь он их, меня тут же сцапает Трибунал, даже звание принцессы Ада не поможет.
— Извините Лукьян Иванович, я в такую пробку попала, ужас! — тут же не краснея начала заливать я ему с три короба, — а насчет Веры я не знаю, она ничего не говорила, но может Марик заболел опять?
— Как же меня это достало. Все, пусть даже не заявляется. Уволена, к чертям!
— Но Лукьян Иванович, — я схватила его за локоть, не давая уйти, — как же так? У нее маленький ребенок, мужа нет и мать в другом городе. Вы не можете…
— Это мой магазин, и я могу уволить кого захочу, — голос из визгливого стал вкрадчивым, опасным, — и ты, после нее, будешь первой на очереди, Амарилис, если сейчас же не пойдешь помогать Владиславу.
Крепко сжав зубы, чтобы не ляпнуть чего покрепче, я развернулась на каблуках и направилась к стойке, за которой сейчас стоял мой второй напарник и рассказывал о средстве против насморка толстому парню, что окинул меня неприятным, сальным взглядом, и его чем-то недовольной мамаше, которой чем-то не угодило мое выражение лица, о чем она не применула заметить. Затем схватила сыночка за руку и потащила к двери.
Пожав плечами, я надела белый фартучек, что входил в состав нашей униформы, нацепила на лицо милую улыбку и начала обслуживать пожилую женщину.
В этот момент в помещение стремительным шагом ворвалась новая пассия Лукьяна Ивановича, оборотница Полина Власова, к которой все, из-за статуса ее брата Павла, что некоторое время, в отсутствии короля, замещал его на престоле, обращались непосредственно «госпожа». Все, кроме меня, конечно же.
— Эй ты, как там тебя… черноглазая, — стерва прекрасно знала, как меня зовут, но упорно делала вид, что не помнит, и так каждый раз.
Я может и злилась бы на нее, если бы Ия не рассказала мне историю о том, как эта мегера блохастая пыталась у нее мужа увести, а в итоге была изгнана из королевской резиденции пинком под зад, с приказом и близко туда не приближаться. Вот и пустилась волчица во все тяжкие (и да, под словом «тяжкие», я жирно намекаю на своего босса).
— Эй, я к тебе обращаюсь, позови Лукьяшу, — Люцифер, как же этот писк действовал на нервы.
— Простите, но я занята с клиентом, — натянуто улыбнулась, приготовившись к ее визгу, но тут влез Владислав, помчавшийся выполнять поручение будущей владелицы этого местечка.
— Идиотка, — прошипела она сквозь зубы и демонстративно отвернулась.
Я сделала вид, что не услышала и продолжила дальше обслуживать посетителей, уже не обращая внимания на волчицу.
Не прошло и минуты, как с улыбкой до ушей, появился Лукьян Иванович. Человека, как подменили. Бросился к своей ненаглядной пассии, облапал ее ручищами и повел в подсобку.
Бррр… думать о том, чем они там намерены заниматься, совершенно не хотелось, потому я с удвоенным рвением занялась работой.
— Как думаешь, они там надолго? — подтолкнул меня локтем Владислав, и кивнул в ту сторону, куда ушла парочка.
Если бы не знала, в жизни бы не догадалась, что этот высокий и тощий, как жердь очкарик, относится к виду оборотней-волков, так как для меня они теперь всегда ассоциировались с моим соседом: огромный рост, мощная спина, широкие плечи, мускулистые ноги, и острый волчий взгляд исподлобья, которым впору дрова рубить.
Ну вот опять, стоило вспомнить божественное тело Цанева, как низ живота свело судорогой желания. Пора что-то уже с этим делать.
— Эй, Ами, с тобой все в порядке? Ты как-то резко покраснела.
— Да-да, все отлично, — тут же поспешила я успокоить Славку, вспоминая, что он там у меня спрашивал, — голова закружилась. Может, что завтрак пропустила.
— Мне мама как раз с собой пирожки с капустой и картошкой всучила. Давай прямо здесь перекусим, пока тишина? — и вправду, почти все разошлись, и остался только один, слонявшийся по магазину старичок, высматривающий что бы еще прикупить.
Я воодушевленно закивала, мысленно потирая ручки, и Славка вытащил на прилавок пакет с вкусным содержимым, на который мы налетели, как пчелы на мед.
Полина через часик свалила, и первая половина дня прошла без каких-либо эксцессов, странным было только отсутствие Веры. Обычно, если что-то случалось, она всегда звонила и предупреждала, а тут тишина. Я пару раз набирала ее номер, но трубку дома никто не брал, и это внушало некое беспокойство.
К обеду телефон все-таки зазвонил, и я первая бросилась к нему, на лету хватая трубку.
— Магазин «За здравие», слушаю вас.
— Здравствуйте девушка, вас беспокоят из оперативного отдела ОВД «Чара», — раздался в трубке женский голос. Мне показалось, что температура в помещении резко упала до минуса. По спине прошел озноб, — Вероника Касицина не у вас работает?
— У нас, а в чем дело?
— Когда вы видели ее в последний раз?
— Вчера… на работе, мы коллеги. Сегодня она не вышла. А что все-таки произошло?
— Простите, а как вас зовут, девушка?
— Амарилис, — прошептала я, зажмурив глаза, в ожидании плохих новостей.
— Амарилис, сегодня утром на выезде из города было найдено тело девушки. Нам удалось выяснить ее имя и фамилию, но из родных у нее только маленький ребенок, который сейчас находится под присмотром соцслужб. Вы, или кто-то из ваших коллег, кто знаком с Вероникой, можете подъехать на опознание? Нам также надо будет задать несколько вопросов.
— Д-д-да, конечно, — не в силах поверить в то, что услышала, заикаясь проблеяла я, — я подъеду, если скажете куда.
Женщина продиктовала адрес и напомнила взять с собой документы, а я даже записать ничего не смогла, так как руки дрожали, и ручка оставляла только волнистые линии на бумаге. Пришлось запоминать.
Резко сорвав с себя фартук, я бросилась к выходу, успев только крикнуть вышедшему из подсобки Лукьяну Ивановичу, что с Верой беда и мне срочно нужно бежать. Он выпучил глаза и проводил меня удивленным взглядом, и, если даже что-то говорил, я уже не слышала.
Взывая к Люциферу, я просила только об одном: «пусть это будет ошибкой»!
Глава 3
Успев заскочить домой за паспортом, я быстро вызвала такси и продиктовала адрес, который мне дала женщина из участка. Ехали мы около десяти минут, в течение которых я только и делала, что тихонько вытирала слезы, вспоминая свое первое знакомство с Верой.
Умная и добрая девушка, она сразу расположила меня к себе. Приходила на помощь по первому зову и никогда не отказывала. Какой сволочи понадобилось ее убивать? За что?
Такси остановилось около большого здания зеленого цвета, у входа в которое стояло двое охранников в форме. Расплатившись с водителем, я подошла к ним.
— Здравствуйте, мне сказали подойти на опознание.
— Ваши документы, — я протянула одному из них свой новенький паспорт, который мне некоторое время назад вручил Ян, заявляя, что без этой бумажки я не сделаю и шага. И был прав. Все, начиная от работодателей и заканчивая хозяйкой моего дома требовали показать им документ, и только удостоверившись, что он у меня имеется, приступали к обсуждению дел.
Охранник проверил паспорт и вручил мне его обратно.
— Можете войти. На первом этаже находится ресепшен, подойдите туда, — я несмело кивнула и вошла внутрь здания.
Столько народу можно было увидеть только на уличной воскресной ярмарке. Они ходили туда-сюда, переговаривались по телефону, что-то обсуждали друг с другом и, казалось, чувствовали себя комфортно в такой обстановке.
Оглядевшись по сторонам, я нашла глазами стойку, за которой стояла стройная молодая девушка, что, мило улыбаясь, болтала с высоким шатеном, и подошла ближе.
— Здравствуйте, мне сегодня звонили из вашего участка и просили подойти на опознание, обратилась я к ней.
Всю дорогу сюда я старалась не думать о том, что мне предстояло увидеть, а сейчас, стоя перед этой девушкой, я начала представлять, как меня заводят в какое-то холодное помещение, ставят перед столом, где под простыней скрыто тело Верочки, затем отодвигают эту простыну, а там…
По телу прошел озноб и очень сильно захотелось в туалет, но спросить, где он у них находится, не могла. Язык отказывался подчиняться.
— Простите, вы по поводу Вероники Касициной? — раздался справа от меня приятный бархатистый мужской голос. Принадлежал он тому высокому шатену, с которым говорила девушка.
Я кивнула и повернулась к нему лицом.
— Меня зовут Амарилис, я ее коллега.
— Тогда вам лучше пройти со мной, я как раз ждал вашего приезда, — мужчина показал мне в какую сторону нужно идти, и последовал за мной, — меня зовут Александр Нагибин. Я один из следователей, занимающихся этим делом.
Я еле остановила себя, чтобы по привычке не ответить «очень приятно познакомится», но приятно мне сейчас не было, и прозвучало бы это не совсем корректно в данной ситуации, поэтому снова кивнула.
Мы вышли за дверь и некоторое время спускались вниз по ступенькам, что вели в подвальное помещение, пока не остановились напротив двери с табличкой «морг». Александр толкнул ее и вошел первым.
— Процедура не из самых приятных, — он начал вводить меня в курс дела, подходя к стоящему посреди комнаты столу, на котором лежало тело, прикрытое плотным голубым материалом, — если вы чувствуете, что вам не по себе, на втором этаже у нас имеется психолог, можете обратиться за помощью.
— Нет-нет, со мной все в порядке, можем приступать.
— Хорошо, — с этими словами он потянул за ткань и открылось лицо Верочки.
Сначала показалось, что она просто спит, таким умиротворенным было выражение ее лица. Неестественность выдавала лишь не присущая ей бледность и выделяющиеся, темные синяки, уродующие белую шею.
Крепко сжав зубы, я пыталась сдержать слезы, но они предательски полились по щекам.
— Да, это она, — даже не произнесла, а выдавила из себя я, и тут же отвернулась, не в силах продолжать смотреть, — кто с ней…
Договорить не получилось, но мужчина меня понял.
— Мы пока еще не знаем, поэтому вам придется провести здесь еще какое-то время, нам нужно будет задавать вам несколько вопросов.
— Да, конечно, — я снова последовала Александром обратно в холл.
На протяжении всего пути не могла выбросить из головы лицо Верочки, и тут как гром среди ясного неба — «Марик»! Я застыла посреди зала, до боли прикусив нижнюю губу.
— Александр, а как же Марик, ее сын? — прошептала я, не замечая наворачивающихся на глаза слез, — что с ним теперь будет?
Мужчина подошел ко мне вплотную.
— Амарилис, не плачьте, пожалуйста, — он обнял меня за плечи и притянул к себе, успокаивающе гладя по волосам. В обычной ситуации я бы ни за что этого не позволила, но сейчас мне очень нужна была чья-то поддержка и было неважно, знаю ли я этого человека, или нет, — может вам и вправду обратиться к психологу? А по поводу мальчика, мы дозвонились до его бабушки, и она уже едет в Черный лес. Ему еще не сообщили, по поводу мамы, дождемся ее приезда и сделаем это.
Я тихонько кивнула, успокаивая себя тем, что Марик будет не один.
Мы с Александром так и стояли посреди холла в обнимку, когда вдруг позади меня раздался низкий, с рычащими нотками голос.
— Какого черта тут происходит, Нагибин? — резко повернувшись, я уткнулась в обтянутую черной футболкой мощную грудь своего соседа. От неожиданности вскинула руку и уперлась в нее ладошкой, ощущая тепло его тела под тканью футболки. Независимо от ситуации, по которой я очутилась в этом участке, по телу прошла привычная, при виде этого оборотня, дрожь. Тут же отдернула руку.
Люцифер, ну почему именно он?
— Захар, не кипятись, — Александр отошел в сторону, подняв вверх обе руки, — это Амарилис, она была коллегой Вероники Касициной, девушки, что была обнаружена сегодня в лесу.
— Это не объясняет того, что вы здесь устроили, — голос этого амбала ни капли не смягчился. Тут я уже не выдержала, и ткнула пальчиком в его грудь.
— Я только что была на опознании тела, и уж простите, немного раскисла, а ваш коллега Александр, что, в отличие от вас, умеет сопереживать, поддержал меня. Какие еще объяснения вам нужны?
Пристальный взгляд карих глаз, что до этого сверлил Александра, переместился на меня, но теперь волк уже не выглядел таким сердитым. Даже, кажется, немного смутился.
— Прости, я не знал, что это будешь ты.
Я, все еще негодуя, по поводу такой его реакции, ничего не ответила, и развернулась к Александру.
— Давайте быстро разберемся с вашими вопросами, мне нужно ехать на работу, — мужчина кивнул, и мы втроем (Захар все это время шел у меня за спиной, чем страшно нервировал) направились на второй этаж, где находилась небольшая изолированная комната, в центре которой стоял прямоугольный стол. Мужчины сели с одной стороны, а я напротив.
Вся атрибутика здесь напоминала допросную комнату из детективных сериалов, особенно когда Александр достал из кармана диктофон и, положив его на середину стола, включил.
Откинувшись на спинку стула и вытянув вперед свои длинные ноги, Захар, который, похоже, был выше по званию, молча окинул меня внимательным взглядом, и только после этого задал первый вопрос:
- Как давно ты знакома с убитой, и какие у вас были с ней отношения? — ну почему высшие силы наградили этого типа таким притягательным басом, от которого плавились все косточки в моем теле? Он заставлял забывать обо всем на свете, включая причину, по которой я сейчас находилась в его обществе.
Я прочистила горло, давая себе время собраться.
— Мы с Вероникой познакомились неделю назад, когда я устроилась на работу в магазин «За здравие». Она уже несколько лет работала там продавщицей и очень мне помогала на первых порах. Она очень отзывчивая… была, — тут я остановилась, пытаясь привыкнуть к тому, что теперь, в разговорах о Вере, необходимо было употреблять прошедшее время, — мы подружились. Пару раз собирались и шли вечером к ней домой пить чай. Позавчера я сидела дома с Мариком, ее сыном, когда она отправилась на свидание вслепую.
— И часто она ходила на такие свидания? Ты видела хоть одного из тех парней, с кем она встречалась? — если работа полицейского заключается в том, чтобы вот так, безэмоционально задавать вопросы, мне она точно была бы не по плечу, а вот Цаневу подходила. Настоящий робот, по выражению лица которого, не считать ни одной эмоции.
— Насколько мне известно, это было второе ее свидание. Оба с разными парнями, и оба неудачные. Около месяца назад ее бросил муж и первостепенной целью Верочки стали поиски отца для Марика. Ни с одним из тех парней я не встречалась… хотя…
— Что?
— Был еще один парень, он звонил в магазин, спрашивал Веру, трубку взяла я. Не знаю, какие их связывали отношения, но в ее голосе, когда говорила с ним по телефону, чувствовался флирт.
— Что он тебе говорил, какой у него был голос?
— Приглушенный, будто на линии были помехи. Сейчас я бы даже не узнала его. Отвечая на звонки в магазине, я обычно называю свое имя, и оно ему показалось очень необычным, он даже, вроде как сделал мне комплимент, а потом попросил позвать Верочку.
— А Вера не получала какие-нибудь подарки, посылки, цветы? — поинтересовался Александр, подавшись вперед, и положив подбородок на руку.
Я задумалась, а затем отрицательно покачала головой.
— На моей памяти этого не было. По крайней мере в магазин ничего подобного на ее имя не приносили.
— И ничего странного в ее поведении тоже не было? — бросил Захар, повторяя позу своего коллеги. Они будто старались подавить меня своими габаритами, и не знаю, была ли это какая-то специальная полицейская техника, но почувствовала я себя неуютно.
— Нет, — я пожала плечами, — но я знала ее не так уж долго. Насколько мне известно, у Веры была парочка подруг, с которыми она общалась намного ближе. Я, к сожалению, с ними не знакома. Может, вам надо вызвать их сюда и задать те же вопросы.
— Вызовем, — Захар отодвинул стул и поднялся, — пошли, я отвезу тебя домой.
Я подняла на оборотня удивленный взгляд, не ожидая подобного предложения. Это он что, на своем байке меня домчать решил? И с чего это? Или у них такая практика, всех посетивших их допросную комнату по домам развозить?
Представив себя сидящей позади волка, на его черном монстре, с высоко задранной юбкой и крепко обнимающей его за талию, я прикусила нижнюю губу и сильно сжала бедра, стараясь унять не вовремя появившийся жар между ног.
— Нет, спасибо. Я вызову такси и поеду на работу, — Цанев долго молчал, но, в конце концов, кивнул, будто я только и ждала его разрешения. Высокомерия этому типу было не занимать.
Сделав знак Александру, чтобы оставался на месте, Захар прошел со мной до выхода из здания, и прежде, чем я открыла дверь, положил мне лапищу на бедро, обжигая своим касанием.
— То, что случилось с твоей знакомой, это не несчастный случай, а самое настоящее убийство, так что будь осторожна, кукла, пока по городу разгуливает маньяк.
Пока я стояла там, с бешено колотящимся сердцем, боясь пошевелиться, Захар уже ушел.
Глава 4
Держа в руке упаковку с баночным пивом, Захар вышел на освещенный лунным светом задний двор и огляделся по сторонам.
Сашка Нагибин с Ольгой, девушкой, что работала на ресепшен в их участке, стояли около гриля почти в центре дворика, и вокруг них витал божественный аромат жареного мяса. Рус, виновник торжества, которого пару дней назад подняли до старшего лейтенанта, сидел на раздвижном стуле, а на коленях у него примостилась очередная подружка, с которой он и заявился в гости к Цаневу. Еще трое парней из участка с двумя девушками о чем-то болтали сидя на траве.
У самого оборотня за плечом маячила фигура их секретарши Кристины, что не оставляла попыток добиться расположения Захара. Девушка явно знала, чего хочет, а потому можно было не бояться, что она вдруг возомнит себя его постоянной подружкой с последующими обязательствами. И не будь у него строгого правила — не спать с теми, с кем работает, может и повелся бы на ее длинные ноги, светлые волосы и грудь третьего размера. Хотя…
Странно, раньше его привлекали исключительно блондинки, но вот уже неделю не может выкинуть из головы одну определенную брюнетку, с такими же черными глазами после того, как заметил, как она наблюдает за ним из окна. Будто, мать его, наваждение какое-то.
Это чувство усилилось после сегодняшней встречи в участке, когда он увидел, как ее в холле обнимал и гладил по голове Нагибин. Стоило ему узнать обтянутую в юбку-карандаш круглую попку и стройные ножки на высоких каблучках, как внутри закипела слепая ярость. Захару казалось, что он вот-вот потеряет контроль над своим зверем и выпустит его на волю крушить все вокруг. Еле сдержался.
Он пообещал дать себе время и хорошенько обдумать свою реакцию на нее, но с этими посиделками, возможности пока не представилось.
Кто-то из девушек включил музыку и увлек одного из его коллег в сторону, чтобы насладиться медленным танцем. Закончив с одной партией стейков, Нагибин оставил Ольгу присматривать за следующей и подошел к Цаневу, выхватив из упаковки пиво.
— Тебя соседи-то не распнут за музыку среди ночи?
— Не, они у меня понятливые. Тем более пятничный вечер, а это святое, — усмехнувшись, бросил Захар, сделав глоток из банки.
— Слушай, я еще днем хотел у тебя спросить, но что-то из головы вылетело. Мне показалось, что ты знаком с коллегой убитой, что приходила сегодня в участок.
Цаневу почему-то совершенно не понравилось, что Нагибин вдруг вспомнил Амарилис. Она не имела никакого отношения к их новому делу (ну, кроме того, что была знакома с жертвой), и ему хотелось, чтобы и дальше все оставалось также. Будь его воля, в деле убитой даже имени демонессы бы не упоминалось, но, к сожалению, от него тут ничего не завесило.
— Она подруга моей невестки, Ии.
— Самой королевы? — присвистнул Сашка, — а черные глаза? Я слышал такие бывают только у огненных демонов, но ввиду включенного диктофона спрашивать не решился.
— Да, она демонесса, но вот чего я не понимаю, так этого твоего настырного интереса, — на последних словах Захар не сдержал рычащих ноток, напоминаю Нагибину, что он имеет дело не с простым человеком, а с тем, у кого внутри сидит дикий зверь, с большим трудом поддающийся контролю.
— Ты чего так разозлился? — Сашка сделал шаг в сторону, решив на всякий случай не рисковать, — в нашем участке таких девушек встретишь не часто. Думал, если у тебя нет на нее никаких планов, позвать на свидание.
— Забудь об этом. Эта кукла не про таких, как ты и я, — волк кивнул на идущих в их сторону Ольгу и Кристину, — тем более у тебя уже есть, кого пригласить на свидание.
Сашка уныло вздохнул, но спорить не решился.
***
— Милая, ты уверенна, что все в порядке и ты там в безопасности одна, в доме? Может переедешь к нам в резиденцию, пока полиция не поймает этого типа? Я что-то волнуюсь, — раздался в трубке все такой же мелодичный, но немного встревоженный голос моей подруги.
— Ия, солнышко, а ну прекращай. В твоем положении ты должна быть спокойной, как слон, иначе твой волк увезет тебя из города в какую-нибудь Тмутаракань, пока тут в городе все не разрешится. И что мне тогда делать прикажешь? Одной тут куковать?
— Ну я постараюсь, но не обещаю. Знать, что кого-то с твоей работы убили, тебя саму вызывали в участок, допрашивали… это ужасно.
— Да делов-то, пару вопросов задали и все. Я больше за Марика переживаю, Верочкиного сына, ну я тебе говорила. Еще босс мой, Лукьян Иванович, чуть не уволил сегодня, за то, что с работы сбежала. Пришлось даже пригрозить, что он следующий в очереди на вызов в участок на допрос. Тут же присмирел и отправил работать. Вот что за человек? У него Верочка считай год проработала, а он ни слова, ни полслова не сказал. Морда кирпичом, и будто ничего и не произошло. Бррр… бесит!
— Может ну его? Уволилась бы и открыла что-то свое? — как обычно предложила Ия, так как жалобы на босса ей приходилось выслушивать от меня чуть ли не каждый день.
— Ты же знаешь, что не могу, — грустно вздохнула я, — деньги я у Дэма просить не хочу, а у самой на собственное дело не хватит. Да и практика нужна.
— Я могла бы тебе занять…
— А ну прекращай! Ты же знаешь, что я птичка гордая и в долг ни одной монеточки не возьму. Вдруг все дело завалю и отдать не смогу? Тебе может и все равно, а я от стыда сразу сгорю.
— Ну тогда терпи. А по поводу переезда так ничего и не ответила, — напомнила подруга начало нашего разговора.
— Ну нет, чего я у вас там третьим колесом делать буду? У меня тихий район за окном, а через дорогу живет настоящий полицейский, и к тому же брат твоего блохастого супруга… — тут на всю нашу улицу раздалась громкая музыка, заставившая меня подскочить на месте. Подойдя к окну, я отодвинула шторку и убедилась, что эта какафония шла со стороны дома Цанева, — которому я сейчас устрою настоящую головомойку.
— Ами, в чем дело?
— Мой район, благодаря этому чертовому оборотню, уже не такой тихий, как хотелось бы.
— Оу, а ты разозлилась из-за громкой музыки, что там слышится, или потому что тебя не позвали? — раздался на том конце смех моей чересчур прозорливой подруги.
— Ну вот еще, больно надо! Я может спать собралась, а мне мешают!
— Не знаю, не знаю. Когда ты в последний раз рассказывала мне о вашем соседстве, в твоем голосе слышались мечтательные нотки.
— Даже отрицать не буду, что мечтаю о том, чтобы этот тип засунул куда подальше свое высокомерие и развязный вид, будто при взгляде на него, все должны тут же падать ниц.
— Мне кажется, это у них семейное, так как ты мне только что в деталях моего оборотня описала, — мы вместе с Ией тут же прыснули со смеху.
Договорившись встретиться в воскресенье, я пожелала подруге спокойной ночи и положила трубку.
Последовав совету Ии, я настроила себя на мирный лад и решила почитать книжку, пока Цанев не додумается вырубить громкую музыку, но ни через десять, ни через двадцать минут этого не случилось.
Меня что, одну напрягает этот шум? Почему у его дверей еще очередь из соседей не собралась?
Встала с постели и снова выглянула в окно. Никого. Музыка орет.
Решив, что, если сейчас не разберусь с этим, уснуть точно не смогу, я, не снимая свои короткие шелковые пижамные шортики с овечками, накинула сверху единственный имеющийся у меня, не менее короткий, красный шелковый халатик, и завязав его узлом на талии, стремительной походкой покинула дом, чтобы двинуться в направлении соседнего.
Постучав в дверь, я начала нервно теребить пояс от халатика, ожидая ответа. Никто не спешил открывать. Тут было два варианта, либо не слышит, либо вообще не дома. Я снова прислушалась и поняла, что музыка раздавалась не изнутри здания, а откуда-то за ним.
Только я ступила на траву, как почувствовала пальцами влагу. Оказывается, я впопыхах забыла обуться и прибежала босиком, но идти обратно совершенно не хотелось. Обошла дом по кругу, и уперлась взглядом в небольшой сад, где находилось человек десять, не меньше.
В воздухе витал запах жареного мяса, кто-то танцевал, кто-то ел и пил пиво, остальные общались между собой.
Сам хозяин в одних джинсах и ботинках, демонстрируя свой внушительный голый торс и попивая баночное пиво, сидел на раскладном стуле, расставив длинные ноги, между которыми устроилась какая-то блондинка, что-то увлеченно ему рассказывающая.
Я застыла на месте. Сердце пронзила жгучая ревность, причиняющая реальную боль. Еще немного и на глаза навернулись бы слезы, хотя я, хоть убей, не понимала подобной своей реакции. Наверное, за ту неделю, что я увлеченно разглядывала его в окно, напридумывала себе не пойми что.
Ами, срочно возьми себя в руки, пока не опозорилась.
Увидев меня, Цанев удивленно приподнял брови, и вскочил со стула. Взгляды всех присутствующих в тот же миг устремились в мою строну, но узнала я только двоих: Александра из участка, и девушку с ресепшен.
Выдавив из себя улыбку, я поманила пальчиком оборотня и развернувшись, отправилась обратно к крыльцу его дома, надеясь, что он все же пойдет следом, так как выяснять отношения у всех на виду, большого желания не имела.
— Какого черта ты тут делаешь? — раздался за спиной низкий бас волка, от которого по телу забегали мурашки.
Призвав на помощь свой здравый смысл, я обернулась и, подняв руку, ткнула пальчиков в его голую грудь.
— Во-первых, научись вежливости, сосед! — тут уже было не до обращения на «вы», — а во-вторых, сейчас ночь, выключи эту чертову музыку, ты мешаешь мне спать!
Наглый взгляд карих глаз прошелся по моему телу, остановившись на босых ногах.
— А если не выключу, то что? — гадко усмехнулся амбал.
— Я…я… вызову полицию! — Люцифер, что я несу? Какая полиция? Чтобы меня на смех там подняли?
Оборотень своим смехом тут же подтвердил мои невеселые мысли.
— Или знаешь что, я сейчас вернусь домой и позвоню твоему старшему брату. Пусть он с тобой разбирается! — смех тут же прекратился, а я развернулась, и понеслась к своему дому, чтобы выполнить задуманное.
— Стой, — зарычал за спиной волк, но этим только прибавил мне скорости.
— Захар, ну куда ты делся? — раздался женский голос, что, похоже, принадлежал той самой блондинке, что развлекала его на заднем дворе несколько минут назад.
Я обернулась. Цанев, ничего ей не ответив, бросился в мою сторону, да так быстро, что перехватил у самого порога, крепко прижав к своей груди.
— Ты никому звонить не будешь, иначе я за себя не ручаюсь.
— Да, и что ты мне сделаешь? — нарываешься, Ами, ох нарываешься.
— Унесу к себе домой и хорошенько отшлепаю по твоей аппетитной попке, кукла. Ну как, желание не пропало? — заметив, как побледнело мое лицо, Захар выпустил меня из своих рук, наблюдая, как я, пятясь спиной, отступаю к своей двери.
Забыв о мусорном баке, я уперлась в него своей пятой точкой и, не удержав, уронила. Благо внутри кроме коробки, что я утром туда засунула, ничего не было.
Коробка вывалилась наружу и открылась, демонстрируя лежащую на дне нежно-розовую подвязку, на которую тут же в упор уставился мой ненавистный сосед.
— Твою мать!
Глава 5
— Откуда эта хрень? — не сказал, а проревел оборотень, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Выглядел он так, будто готов был всех кромсать направо и налево, и мне не очень хотелось попадать ему сейчас под руку.
— О чем ты? — пропищала я в ответ, продолжая пятиться к двери, в надежде скрыться за ней и запереться на все замки. Если будет нужно и полицию вызову, ведь неизвестно что в мыслях у этого сумасшедшего.
— Подвязка, откуда она здесь? — я перевела удивленный взгляд с этого громилы, на упавшую коробку.
— Курьер принес сегодня утром.
— От кого?
— Н-н-не знаю, — ну вот опять, когда нервничаю, ни с того, ни с сего начинаю заикаться.
Крепко зажмурившись, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Цанев же наоборот, разозлился еще сильнее. Его перекошенное от ярости лицо, сжатые кулаки и напрягшиеся мускулы, не предвещали ничего хорошего.
— Расскажи все с самого начала и подробнее, — видимо осознав, что пугает меня до чертиков, Захар немного смягчил свой полный рычащих ноток голос.
— Да нечего рассказывать, утром пришел курьер, передал посылку, а там… вот это, — я ткнула пальцем в подвязку, — ну а мне чужого не надо, вот и выкинула.
— Записка была?
— Ну да. Ее я тоже выкинула, но уже дома, предварительно порвав на кусочки.
— Что в ней говорилось?
Пришлось хорошенько напрячь мозги, чтобы вспомнить.
— Бред всякий. Тип, что прислал ее вроде как некоторое время за мной наблюдает и хочет зубами снять подвязку с моей ноги. Понятия не имею, кто он, но ясно, что тот еще извращенец, — усмехнулась я.
Волк же моего веселья не разделил.
— Как давно тебе приходят такие посылки?
— Это первая. И очень надеюсь, что последняя, — решив, что наш разговор (если его можно назвать так) подошел к концу, я повернулась к двери и бросила через плечо, — по поводу звонка твоему брату, я не шутила. Так что, если не хочешь проблем, сейчас же выключи музыку.
Покачивая бедрами (да, специально, и мне не стыдно), я взялась за ручку двери, как вдруг почувствовала схватившие меня за талию горячие руки Захара. Пискнуть не успела, как меня закинули на плечо, одной рукой обхватили под коленками, а ладонью второй сжали попку и понесли в направлении его дома.
Первая мысль была самой странной, но почему-то не такой пугающей, как следовало бы — «неужели отшлепает, как и обещал?»
— Пусти меня сейчас же, ты, бандит! — через несколько секунд придя в себя, закричала я, молотя его кулачками по мощной спине, — я всех соседей на уши подниму! Тебя посадят Цанев и плевать, сколько в тебе этой чертовой королевской крови! Ты не имеешь права!
Думаете на этого гада повлияли мои слова? Как бы не так, он убрал ладонь с моей попки, а потом чувствительно так шлепнул по ней. Реакция моего тела была неоднозначной, пятая точка начала гореть, а между ног сладко заныло.
— А ну тихо! — раздался хриплый шепот оборотня, — ничего плохого я тебе не сделаю, кукла. Нам нужно поговорить.
— Тогда к чему эти замашки пещерного человека? — уже спокойнее поинтересовалась я.
— Потому, что по доброй воле, ты бы со мной не пошла, — пришлось промолчать, потому что, как не печально было это признавать, Цанев прав. Я бы брыкалась, кусалась, заперлась в доме, но не пошла бы.
Дойдя до двери своего дома, Захар повернул к заднему двору, где сейчас отдыхали его товарищи, остановился около колонок, из которых лились все эти ужасные звуки, и вырубил их. Я даже вздохнула с облегчением.
Тут же головы всех присутствующих повернулись в нашу сторону, и чтобы не позориться еще сильнее, я сделала непринужденный вид, будто все в порядке, и это не я сейчас свисаю с широкого плеча наглого волка.
— У нас форс-мажор, поэтому все кроме Сашки и Руса могут идти, — одна фраза и повернул обратно к входной двери.
Ну что за грубиян? Мне даже стыдно за него стало. У него полон дом гостей, а он так просто от них избавляется. Правда не от всех, двоих, зачем-то, попросил остаться. Так, это что же получается? Я сейчас буду одна, в чужом доме, с тремя огромными мужиками? Мамочка…
Как только Захар переступил порог своего дома, я начала оглядываться по сторонам, заинтересованная внутренней обстановкой, но ничего примечательного там не оказалось. Обычная холостяцкая берлога, в коей живут практически все мужики-одиночки. В зале у стены небольшой диван, рядом с ним кресло, напротив телек, и шкаф в углу, минимализм в чистом виде.
Другие комнаты мне не показали. Свалил на диванчик, отошел в сторону, но не сводил с меня пытливого взгляда волчьих глаз.
— Прикройся, — опять этот волнующий низкий бас. Высшие силы будто издевались надо мной.
Быстро поправив практически разошедшийся на груди халатик, я приняла сидячее положение, поджав под себя босые ноги.
— Бить будешь? — губы оборотня расползлись в сардонической усмешке, а вот ответа не последовало.
— Захар, в чем дело? — раздался голос вошедшего в дом Александра. За ним стоял еще один черноволосый громила, которого Цанев назвал Русом.
— Познакомьтесь, перед вами следующая жертва нашего клиента, — то, каким мрачным голосом он это сказал, проняло меня до мурашек.
Что еще за жертва? Что за клиент? Становилось не на шутку страшно.
Оба мужчины вытаращили на меня глаза.
— С чего ты взял? — спросил брюнет, переведя взгляд с меня на Захара.
— Амарилис моя соседка. Сегодня утром ей с курьером передали посылку, а в ней подвязка и открытка от нашего знакомого. Улики сейчас около перевернутого у ее входной двери мусорного бака. Рус, займись этим, пожалуйста. Отпечатки там вряд ли есть, но не проверить мы не можем.
Брюнет кивнул и, развернувшись, вышел из дома.
— Саш, посиди с ней пока, я переоденусь и вернусь, — Захар бросил на меня быстрый взгляд, — не бойся, кукла, мы просто поговорим. Считай это продолжением сегодняшнего допроса.
Отлично успокоил, ничего не скажешь.
Александр смущенно улыбнулся и занял стоящее рядом с диваном кресло, стараясь не сильно глазеть на мои голые ноги.
— Так значит вы соседи? — подал он голос, когда тишина стала порядком напрягать.
— Ага, сказочное «везение», — мужчина издал смешок, прекрасно понимая мои эмоции.
На этом наш только зародившийся диалог был прерван появившимся в дверях Цаневым, что сменил джинсы на домашние штаны, да еще и футболку на себя натянул, решив, видимо, пожалеть мои и без того расшатанные нервы. Но зря старался.
В этой одежде он выглядел до боли домашним и милым, даже несмотря на внушительные габариты и нисколько не смягчившиеся черты лица. Нет, я точно сошла с ума.
Похоже, пора последовать совету Ии, а именно — прекратить строить из себя невинную овечку и сходить с кем-нибудь на свидание, иначе в какой-то момент, могу не сдержаться, и наброситься на этого мужлана, умоляя приковать меня к его кровати. Брр… ну что за ужасные мысли, да еще в такой неподходящей обстановке.
Захар подошел к дивану и уселся между мной и Александром, вытянув свои длинные ноги.
— Пиво будешь? — обратился он ко мне. Только тут заметила, что в руках у него было две баночки, одну из которых он протянул своему коллеге.
— Нет, спасибо, — никогда не любила эту кисло-горькую жидкость и не понимала, как они тут на земле могли лакать ее литрами.
— Тогда приступим, расскажи мне про вашу работу, чем занимаетесь и ты, и Вероника? — Захар взял из рук Нагибина диктофон, положил его на локоть дивана и включил.
— Я работаю в магазине «За здравие», продаем снадобья, травы лечебные и все в таком духе. Меня взяли только неделю назад, а Вера занимала должность продавца около года.
— Кто еще с вами работает? Сколько человек? — уточнил Александр подавшись вперед.
— Сейчас, когда Верочки больше нет, остались только я, Владислав и Лукьян Иванович, наш босс.
— Кто такой Владислав? И какие у… Веры с ним были отношения? — в низком голосе оборотня слышалось какое-то напряжение.
— Слава Ракитин, еще один наш продавец. Он в магазине чуть больше месяца, студент-заочник, живет с мамой. Больше я о нем ничего не знаю. А по поводу Веры… да обычные рабочие отношения, ничего особенного, — я пожала плечами, ожидая следующего вопроса.
— А Лукьян Иванович? Как к нему относилась Вера?
— Ээээ… скажем так, Лукьян Иванович человек специфический, и мало у кого с ним складываются хорошие отношения. Он очень требовательный начальник, — хотелось сказать «самодур», но профессиональная этика не позволила. Думаю, мужчины меня все равно поняли.
— Цанев, скажи уже в чем дело? Что произошло, и чего ты так прицепился к этой дурацкой подвязке? — не выдержала я, полностью повернувшись в его строну и прикусив нижнюю губу.
— Слушай, кукла…
— Меня зовут Амарилис! Или, если замучил старческий склероз и так трудно запомнить, просто Ами, — пришлось даже зубки показать, чтобы он понял, как я зла.
Мне показалось, или он действительно зарычал? Судя по тому, как на него взглянул Александр, не показалась.
— Хорошо… Ами, — все же выдавил из себя волк, — три месяца назад в городе было найдено два трупа, с периодичностью в три дня. Обе девушки были из разных районов, разные круги знакомств, нигде не пересекались. Объединяло их только несколько вещей — возраст, у обеих не было ни мужей, ни парней, поза, в которой их находили, и… подвязки на ногах.
Я слушала его, открыв рот и забывая порой дышать.
— В то время, как бы мы не рыли землю, не смогли найти ни одной ведущей к убийце ниточки, да и сам он залег на дно. Решили, что действовал гастролер, который после всего этого сразу же покинул город. Три месяца он молчал и вот сегодня утром был обнаружен труп твоей коллеги… с подвязкой на ноге.
— Меня в то время не было в городе… я не знала, — прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не прижаться к сильному и, казавшемуся таким надежным сейчас, телу волка, — получается… я следующая?
Крепко сжав зубы, чтобы они не стучали друг о друга, я представила себя лежащей на том же самом столе, где утром видела Веру и чуть не вскрикнула от страха.
Мужчины уставились на меня во все глаза, и только через несколько секунд до меня дошло, что на голове выросли маленькие черные рожки. Прямой признак чересчур сильного волнения.
Люцифер, во что я вляпалась?
Глава 6
— Хватит трястись, — рыкнул оборотень, продолжая пялиться на мои рожки, — никто тебя и пальцем не тронет.
— Как это не тронет, если он уже оставил после себя несколько жертв, а вы его до сих пор не нашли? — я попыталась вскочить с дивана, но Захар перехватил меня на полпути, схватив за талию и усадив к себе на колени.
Под впечатлением от свалившихся на меня новостей, даже вырваться не попыталась, чувствуя себя рядом с ним намного защищённые, правда, пока даже себе самой в этом не признавалась.
В этот момент дверь открылась и вошел Рус. В обтянутых прозрачными резиновыми перчатками руках, он держал мою утреннюю посылку.
— Дело пахнет керосином. Что-то я не помню, чтобы он раньше подарки подобные присылал. Оставлял трупы с подвязками на ногах, вот и все.
При слове «трупы», не держи меня Цанев, я бы тут же упала на пол. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы начать говорить.
— Спасибо вам огромное, ребята, я услышала достаточно. Сейчас пойду домой, соберу вещи и свалю ко всем чертям. Буквально.
— В Ад собралась? — протянул волк, как-то подозрительно поджимая губы. Он что, в такой ужасной для меня ситуации, пытается смех сдержать? Ну я ему устрою, пусть только его дружки покинут этот дом.
— Да собралась? Там отличная погода, и что самое главное, по улицам не разгуливают маньяки, желающие моей смерти, а от соседской музыки уши в трубочку не сворачиваются, — ну вот, заржал аки конь.
Стукнула его кулачком по плечу, и несмотря на то, что для этого верзилы ощущения были неотличимы от укуса комара, почувствовала себя капельку лучше.
— Хорошая идея, — все же решил поддержать мое решение оборотень.
— Захар, извини, конечно, — подал голос Александр, — но я с тобой не согласен. Амарилис наша единственная ниточка к этому типу. Исчезни она, и где будем искать? А так хоть какой-никакой шанс есть.
Волка, после этих слов, будто подменили. Развернулся к Нагибину с перекошенным от злости лицом, и сжав ладони в кулаки, грубо ответил:
— Мне, мать его, глубоко плевать, есть у нас шанс, или нет. Я на живца ловить никого не собираюсь, даже если приманкой выступит моя неугомонная соседка. Я, конечно, мечтаю от нее избавится, но не таким образом, — услышав последнее предложение, я сама чуть не зарычала от злости.
Надо же, «неугомонная соседка», кто бы говорил!
— Это не значит, что мы бросим ее на произвол судьбы и будем ждать с моря погоды, — встрял в разговор Рус, которому предложение Александра показалось не лишенным смысла, — назначим ей в охрану надежного оборотня, устроим слежку, нашпигуем камерами тут все…
Рациональное зерно в его словах однозначно имелось, и не завись от этого моя жизнь, я бы согласилась не раздумывая, но… А какие собственно «но»? Ну откажусь я, свалю к Дэмристелю в Ад, где буду в тишине и покое плевать в потолок, а эта мразь найдет себе новую жертву, которая, так же как и я, может спокойно отнестись к посылке и никому ее не показать, а потом лежать на том столе, как Верочка…
— Я согласна, — крепко зажмурившись выдала я, вцепившись ноготками в лежащую на моем бедре ладонь Цанева, пытаясь таким образом впитать хоть крупицу его силы. Оборотень руки не одернул.
В комнате повисла тяжелая тишина. Захар около минуты не сводил с меня пристального взгляда, затем шумно выдохнул.
— Ты уверенна?
— Да.
— Рус, позвони Антону, пусть приедет. Скажи, что с сегодняшнего дня у него новое задание. Поработает некоторое время телохранителем. Как тень пусть за ней ходит, даже в туалет, — тут я не выдержала и возмущенно пискнула, правда внимания никто не обратил, — накосячит, будет головой отвечать. На все телефоны в ее доме необходимо поставить прослушку, на работе тоже. Внешнее наблюдение за ее домом двадцать четыре на семь.
Оба мужчины только кивали на каждый его приказ, а брюнет уже набирал номер телефона того самого Антона. И лишь я сидела в этом мужском царстве, словно неприкаянная, только и успевая хлопать ресницами.
***
Встав на следующее утро, и по привычке, в чем мать родила, потопав на кухню, Захар вытащил из холодильника пакет с молоком и подошел с ним к окну, чтобы проверить всю территорию, а также соседний дом, около которого в машине сидел один из его людей, Антон Вяземский.
Этот оборотень проработал в охране около десяти лет, и лишь ему Цанев мог доверить безопасность куклы, что скорее всего сейчас видела десятый сон.
Точно он сказать не мог, так как в отличие от его окон, ее были занавешены плотными шторами. Может сослаться на плохую для быстрого реагирования видимость, и приказать снять их к чертям? Демонесса может и повелась бы, а парни решат (и небезосновательно), что он извращенец и просто решил на нее попялиться.
Отойдя от окна, Захар положил остатки молока обратно в холодильник и направился в спальню, где нацепил на себя лежащие на стуле джинсы. Затем надел ботинки и вышел из дома, собираясь переговорить с Антоном по поводу прошедшей ночи.
Первое, что бросилось в глаза, это толстый плед, которым были укутаны ноги сидящего в машине волка, а также огромная кружка в руках, по-видимому, с какао, на поверхности которого плавали… зефирки?
— Что, черт возьми, тут происходит? Ты на работе, или у бабули на даче, Вяземский? — бросая молнии взглядом прорычал Цанев, уперевшись одной рукой в крышу авто.
— Капитан, я не при чем. Это все Ами. Ночь была прохладной, вот она и вытащила мне плед. А полчаса назад вот… попить принесла.
— Попить, значит. Ты на серьезном задании, так что будь добр, вытаскивай свой зад из этого любовно сотканного кокона и принимайся за дело.
- Есть, капитан! — он завертелся на месте, избавляясь от пледа, но Захар уже потерял к нему всякий интерес.
Все его внимание, было направлено на идущего к дому Амарилис парня в желтой униформе и с коробкой в руках.
— Оружие при тебе? — Антон достал новенький Зиг Зауэр и передал его волку.
У Цанева ушло тридцать секунд на то, чтобы добраться с того места, где он стоял, до порога демонессы, накинуться на курьера, выбить из его рук посылку и приставить дуло пистолета к виску.
— Кто тебя послал? — процедил он сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не обернуться перед человеком.
То, что это именно человек, стало понятно с первого взгляда. Крепко зажмурившись, парень, дрожа от страха, лежал на полу, пытаясь не так громко стучать зубами.
— Я… курьер из компании «Логистик»… принес посылку… Я ничего не делал… прошу… не убивайте! — услышав этот писк, Цанев убрал от виска парня пистолет, встал на ноги и протянул ему руку, помогая подняться.
— Что в посылке?
— Я… не знаю… — все не унимался курьер, — нас не предупреждают.
Захар не дослушав его трепетный шепот, поднял коробку и, не прилагая видимых усилий, разорвал ее пополам. На землю полетел снег из нижнего белья: различные ажурные тонкие трусики, полностью прозрачные лифчики, что-то похожее на прозрачный купальник, чулки и много того, определения чему оборотень не нашел.
В этот момент открылась входная дверь и на порог выскочила разъярённая босая демонесса, одетая в один лифчик и юбку-карандаш.
— Что тут происходит? — закричала она, бросившись подбирать с пола все то, что Захар вытряхнул из коробки, — что за произвол ты тут творишь Цанев?
— Не трогай, — бросил ей оборотень, собираясь уже схватить девушку на руки и унести в дом, чтобы не шастала перед соседями в таком провокационном виде, — это могут быть улики.
— Какие к черту улики, ты совсем с ума сошел? Я заказа все это через интернет. Сама! Ждала уже неделю, а теперь, благодаря тебе, половина из этих вещей пришла в негодность!
Курьер, воспользовавшись тем, что напавший на него бугай отвлекся на вышедшую из дома девушку, начал задом отходить к дороге, где оставил свою машину.
— А ну стоять, — заметил его телодвижения Захар.
— Ты еще и человека напугай до потери пульса, бандит. Нет, я точно прямо сейчас позвоню твоему брату. Мало тебя в детстве наказывали, совсем дикий стал!
— Кукла, ты сейчас договоришься, — бросил ей волк, и пока они пререкались, парень-курьер успел-таки сигануть в свою машину и рвануть с места. Молясь про себя, чтобы этот перекаченный псих, не стал стрелять ему в след.
— Ты возместишь мне каждую потраченную на это белье копеечку, — уже спокойнее произнесла Ами. Собрав все вещи, она громко хлопнула входной дверью прямо перед носом волка. Тот низко зарычал, но врываться к ней не стал.
— Ну ты и встрял, капитан, — хлопнул его по плечу подошедший Вяземский. В его голосе чувствовались веселые нотки, слышать которые Цаневу совсем не хотелось.
— Почему эта глупышка ведет себя так, будто на нее не ведется охота? — недоумевая поинтересовался оборотень, ни к кому конкретно не обращаясь, — я же просто стараюсь ей помочь.
— Раскидывая на землю мое нижнее белье, Цанев, ты мне ничем не помогаешь, — крикнула ему, наполовину высунувшаяся в окно Амарилис, и снова исчезла.
Ррррр…
***
Маньяки маньяками, а работу никто не отменял!
Надев блузку и туфли на шпильке, я оставила волосы распущенными и вышла на улицу, где меня, сидя в машине, ждал Антон.
Мужчиной он оказался очень компанейским, и рассказал мне кучу анекдотов, пока мы сидели ночью на улице, попивая горячий кофе и обсуждая нашу дальнейшую совместную работу. Я рассказала ему о своем соседе-эксгибиционисте, (не называя имен конечно), а он тихонько смеялся, косясь при этом на Цаневское окно.
Захар все еще стоял около машины охранника, когда я, демонстративно не замечая этого амбала, прошла мимо, открыла дверь, и села на пассажирское сиденье, рядом с водителем.
Антон завел мотор, и мы тронулись с места. Но я бы не была собой, если бы удержалась и не показала Захару язык, который он, естественно, заметил и ответил мне убийственным взглядом, даже не понимая, насколько этот взгляд делал его… сексуальным и опасным.
Страшное сочетание, для моего сердечка.
Глава 7
Так как выехала я сегодня из дому, благодаря одной блохастой особи, раньше обычного, в магазинчике мы с Антоном появились одними из первых. Ну кроме Лукьяна Ивановича, конечно, который чуть ли не ночевал в подсобке, не доверяя охранным системам и опасаясь, как бы его не ограбили.
Хотя спрашивается, чего тут грабить? Деньги он в магазине не хранил, отдавая всю выручку инкассаторам, приезжающим каждый вечер. А травки его уж точно никому не сдались, так как еще поди разбери, от чего они и как применять.
Нацепив на себя фартук, я посадила Антона на стульчик у дверей, вручила сегодняшнюю газету, чтобы не скучал, а сама встала за стойку и начала перебирать сушеный пиявочник, что отлично помогал при простуде и на который у нас отбою от покупателей не было.
Именно этот момент выбрал мой босс, чтобы ввалиться в зал. Обведя помещение внимательным взглядом, он остановился на читающем газету Вяземском, который своей внушительной комплекцией перекрывал вход.
Связываться с ним, Лукьян Иванович, видимо не решился, а потому направился сразу в мою сторону, перегнулся через прилавок, и подозвав меня к себе пальчиком, яростно зашептал, даже не подозревая, что его шепот доносился и до входа, где сидел мой охранник.
— Амарилис, какого лешего здесь происходит? Почему этот человек сидит тут и ничего не покупает? Я за что тебе плачу?
Только сейчас до меня дошло, что мы с парнями не проговорили условия нахождения рядом со мной Антона. Как мне его представить? Не рассказывать же всем направо и налево, что на меня ведет охоту безумный маньяк и полиции пришлось выделить мне телохранителя.
— А это мой парень, Лукьян Иванович, — вырвалось как-то само собой, но босса, похоже, не устроило мое объяснение.
— А чего этот твой парень тут забыл? — процедил он сквозь зубы.
— Понимаете, в чем дело, ревнивый он у меня очень, следит за каждым шагом, чуть ли не в туалет за мной ходит. Вот и на работу приперся, а выгнать не могу, — я развела руками, — любовь, будь она неладна.
Лукьян Иванович снова стрельнул взглядом на Вяземского, но с разборками не полез.
— Повезло тебе, что заменить некем. Веры нет больше, а Славка один не справится. А то бы выгнал взашей с парнем этим твоим.
— Кстати, насчет Веры. Лукьян Иванович, она тут год проработала, сынок у нее маленький остался, может соберем деньжат и передадим для Марика? И на похороны надо… Ребетеночек то без родителей теперь, только бабушка и осталась, откуда у них деньги? — предложила я, стоило боссу упомянуть о Верочке.
— Вы со Славкой можете из своих зарплат хоть сколько жертвовать, а у меня денег нет. Все в оборот уходит, ни копейки себе не оставляю, — имел наглости заявить этот хряк, у которого в подсобке в обеденное время стол ломиться, а любовница вся в брюликах шастает.
Развернувшись на каблуках, он направился на выход из помещения, сверля грозным взглядом Вяземского, который все еще делал вид, что увлечен чтением.
У меня от злости даже глаз задергался, но высказываться я не стала. Горбатого, только могила исправит, а я последую его совету и передам через кого-нибудь из знакомых полицейских, благо их теперь у меня не мало, всю свою зарплату бабушке Марика, еще и у Вячеслава поинтересуюсь, не присоединится ли. Он парень неплохой, и с Верочкой ладил, не должен отказать.
Славка оказался легок на помине. Стоило мне о нем подумать, как открылась входная дверь, и он, с небольшой коробкой руках, начал протискиваться между стеной и сидящим на стуле Антоном.
— Ами, — подошел ко мне Ракитин, склонился ниже, и зашептал, указывая подбородком на Вяземского — а кто это?
— Антон, мой ревнивый парень, — скормила я ему ту же историю, что и боссу.
— Ааа… тут это, — он положил коробку на прилавок и, внимательно взглянув на нее, я увидела, что на крышке, от руки, было указано мое имя, — тебе принесли.
Удивившись, я придвинула коробку поближе к себе, взяла из ящика канцелярский нож и начала ее вскрывать. Мои движения привлекли внимание охранника, который, отложив в сторону газету, встал со стула и подошел ближе.
Аккуратно открыв крышку, я бросила взгляд внутрь и быстро отступила назад. На самом дне лежала еще одна подвязка, такого же нежно-розового цвета, как и предыдущая, правда на этот раз я знала, что прислал ее не докучливый ухажер, а настоящий убийца.
Антон придвинул коробку к себе, также взглянул внутрь и тут я словно в боевик попала. Резко развернувшись, он схватил Славку за руку, скрутил ее и, припечатав головой к прилавку, приставил к виску дуло пистолета.
Ракитин даже пискнуть не успел, так быстро это все произошло. Теперь можно было не сомневаться, Вяземский еще один оборотень, человек на такую скорость просто неспособен.
— Где ты это взял? — грубо прошипел Антон, продолжая удерживать Славку. Взволнованная донельзя, я прижала ладони к губам.
— У… двери… лежала, — выдавил из себя Ракитин, морщась от боли в руке, которую продолжали заламывать.
— Антон, сейчас же отпусти его, — наконец обрела я голос и вступилась за коллегу, — ты же слышал, он нашел ее на улице, на пороге магазина.
На шум прибежал запыхавшийся, и с трудом переводящий дыхание Лукьян Иванович.
— Что тут происходит? Я запрещаю устраивать драки в моем магазине, сейчас же пойду звонить в полицию!
Даже не дослушав его тираду, Антон отпустил Славика и, вытащив удостоверение сотрудника полиции, тыкнул им в морду моего босса, который тут же заткнулся.
— Амарилис, ты не говорила, что твой парень полицейский, — бросил в мою сторону негодующий взгляд Лукьян Иванович.
— А он в отпуске сейчас, — тут же нашлась я, — увидел подаренную мне подвязку и приревновал.
— Хорошо, что он еще письма не заметил, — хмыкнул бос и скрылся в подсобке, а мы все дружно уставили на коробку, к одной из стенок которой была приклеена открытка, на которую никто изначально не обратил внимания.
Я потянулась к ней, но Антон перехватил мою руку.
— Отпечатки, — шепотом напомнил он.
— У меня перчатки есть, — я полезла в шкафчик за парой резиновых перчаток, которые держала для защиты рук от ядовитых растений.
Надев их, я осторожно оторвала открытку от коробки, открыла ее и начала читать:
«Милая моя девочка, думала я не догадаюсь о том, что твой маленький домик окружен сейчас с четырех сторон нашей бравой полицией и напоминает теперь неприступную крепость? Я все знаю, и даже о твоем новом друге, что ходит за тобой по пятам. Вы не учли только одного, я хитрее всех вас вместе взятых и обязательно доберусь до тебя.
Прими с любовью мой подарок, он будет так красиво смотреться на твоей ножке.
Твой тайный поклонник»
Держа дрожащими руками открытку, я показала текст волку, ощущая, как липкий страх заполняет каждую мою клеточку.
***
Захар, развалившись на своем рабочем кресле и положив ноги на стол, листал папку с делом Розы Черновской, первой девушки, убитой разыскиваемым ими маньяком три месяца назад.
Волчица-оборотница двадцати трех лет, в связях не состояла, жила одна, детей не было. Типичный портрет жертв этого чудовища. Помимо Ами, все они были одного с ним вида, и лишь она одна выбивалась из общей картины.
Раздался телефонный звонок, и отложив папку, волк взял трубку.
— Цанев, слушаю.
— Капитан, это я, Антон, — голос приставленного им к демонессе охранника звучал несколько взволнованно, что заставило оборотня убрать ноги со стола и наклонится вперед.
— Что-то с Амарилис? — прорычал он, даже не подозревая о том, что в вопросе сквозило беспокойство.
— Нет, то есть да. То есть ничего страшного не произошло, она получила еще одну посылку с подвязкой и открытку. Эта тварь знает о том, что мы его пасём.
— Кто доставил послание?
— Ее коллега, но он не при делах, нашел коробку у входа в магазин. А положили ее уже после нашего с ней тут появления. За нами определенно был хвост, но я, как ни следил, ничего не заметил.
— Чем она сейчас занята? — Захар и сам не знал, зачем задал этот вопрос, но почему-то ответ на него казался волку очень важным.
— Да ничем, сортирует свои травки, но судя по дрожащим рукам, все еще нервничает и я ее не виню. Девочка переживает, боится.
— Вяземский, присматривай за куклой, и когда привезешь обратно домой, сообщи мне.
— Есть, капитан.
Цанев положил трубку, чувствуя, как внутренности скручивает от ненависти к той мрази, что убила уже несколько ни в чем неповинных девушек, а теперь нацелилась на ту, что у волка в печенках сидела, но за которую ему хотелось собственноручно рвать глотки. Если хоть волосок упадет с ее головы, он знал, его зверь не простит и доберется до виновника, даже если это будет стоить ему жизни.
***
Ближе к вечеру я уже более-менее пришла в себя, и теперь не вздрагивала каждый раз, когда открывалась входная дверь и появлялись новые посетители.
Славка тоже прекратил коситься на сидевшего у входа Антона, который, после утреннего происшествия, больше не прикасался к газете, а сидел на стуле прямо, не сводя с меня пристального взгляда. Думаю, уже даже Лукьян Иванович понял, что никакой он мне не парень, а что-то вроде телохранителя, но вопросов никто не задавал, и то хорошо.
Коробку с подвязкой Вяземский поставил рядом с собой, собираясь вечером передать в участок, как улику.
Когда до конца рабочего дня оставалось около пятнадцати минут и посетителей в магазине почти не осталось, открылась дверь и вошла Полина, вместе с двумя подружками, которых я уже пара раз тут видела.
Босс, похоже, свою любовницу уже по звону каблучков узнает, а потому выбежал на звук и запрыгал вокруг нее зайчиком.
— Полюшка, девочки! — запричитал он, хватая свою ненаглядную под локоток, и притворно целуя в щечки ее подруг, — минуточку только подождите, я сейчас захвачу кошелек и сходим в один хороший ресторан, только недавно открылся и говорят, кормят превосходно.
Вот сволочь! На Верочкиного малыша и похороны денег у него нет, а как свою дылду кормить в дорогих ресторанах, так это запросто. Врезать бы ему несколько раз по лбу.
— Хорошо милый, только поторопись.
Стоило ему скрыться с наших глаз, как Полина заприметила ожидающего меня Антона. Оценила его статную фигуру и тут же эту кикимору словно подменили. Юбочку короткую подправила, волосики свои за ушко убрала и походкой от бедра направилась в его сторону.
— А вас я раньше тут не встречала, — заворковала она, забыв и про пришедших с ней девушек, и про любовника. Но Антон, которого, как мне было известно из первоисточника, ждали дома жена и ребенок, даже бровью не повел.
— А я с девушкой пришел… со своей, — кивнул он в мою сторону и так и продолжил сидеть, как ни в чем не бывало.
Полина поджала губы и собралась было отойти в сторону, как внезапно ее взгляд зацепился за открытую коробку, что стояла у ног Вяземского.
— Это подвязка у вас там? — она подошла ближе и начала ее разглядывать, — Как интересно, мне сегодня с курьером принесли точно такую же. Уж не вы ли мой тайный поклонник, желающий зубами стянуть с меня эту штуку?
Глава 8
Услышав последние слова Полины, я, кажется, так и застыла на месте. Вяземский, наоборот, не растерялся, подошел к ней поближе, за талию приобнял и, расплывшись в улыбке, начал задавать вроде бы ничего не значащие вопросы, но, знающий в чем дело, сразу понял бы, что идет допрос.
— А можно узнать, как зовут такую красивую девушку?
— Власова Полина, — кокетливо улыбнулась она в ответ, — а вас?
— Антон. Полина, а вы, как я понимаю, хозяйка этого магазина?
— Ах, что вы, — махнула она ручкой, — это место принадлежит моему…эээ… знакомому.
Вот повезло этой лисе, что Лукьяна Ивановича в помещении нет, а то бы звук его отпавшей челюсти был бы отчетливо слышен всем соседям.
Прислушиваясь к их болтовне, я не сразу заметила направленный на меня, полный сочувствия взгляд Славки.
Ох, черт! Вяземский же вроде как мой парень, а он тут к левой даме яйца, получается, катит в моем присутствии. Надо срочно изобразить возмущенный вид… или не надо?
Наклонившись поближе к Вячеславу, я кивнула на Антона и прошептала:
— У нас свободные отношения.
— Ааа, ясно, — казалось, мой ответ его полностью удовлетворил. А я, между тем, продолжила прислушиваться к беседе Полины и Вяземского.
— Вы тут упомянули про подвязку, — закинул удочку мой охранник, — такой прекрасной девушке, наверное, часто дарят что-то подобное?
— Да ну что вы, — притворно потупила глазки Полина, строя из себя ту еще скромницу, — всего-то пару раз, и то, подарок этот от одного и того же мужчины.
— О, так у вас есть парень, — не менее притворно расстроился Антон, — а я думал вы свободная женщина. Размечтался! Разве такие красавицы бывают одиноки?
— Антон, ну что вы, у меня никого нет, — так нагло врать, когда сама же, буквально минуту назад, расцеловывалась с моим боссом? Мне у нее еще учится и учится, конечно, — а мужчину, что дарит мне подвязки, я знать не знаю. Поклонник-поди какой.
— Какой настырный поклонник, а когда это он вам первую посылочку прислал?
— А я разве упоминала посылку? — наконец включила мозги Власова.
— Ну да, откуда бы мне тогда знать такие детали? — не растерялся Антон и мозги Полечки тут же выключились обратно.
— Ох, эта девичья память! Первую посылку я получила пару дней назад, а вторую сегодня утром.
— И вот прям совсем-совсем не знаете от кого?
— К сожалению, нет.
Понимая, что их разговор почти подошел к концу, я тут же начала обдумывать свои дальнейшие действия. Так просто спускать это на тормоза нельзя, как и медлить. Вдруг этому извращенцу приспичит напасть на Власову уже сегодня вечером, а у нее, в отличие от меня, телохранителя под рукой нет (Лукьян Иванович на эту кандидатуру ну никак не подходил). Какой бы жабой она не была, подобной участи не заслуживала.
Первым порывом было позвонить Захару и все ему рассказать, но этот оборотень не удосужился поделиться со мной визиткой, а вот Александр таким жмотом не был.
Достав из сумочки его визитную карточку, я отошла к окну, где на столике для гостей стоял телефон, и набрала номер.
— Нагибин, слушаю, — раздался на другом конце, веселый мужской голос.
— Александр, здравствуйте! Это я, Амарилис.
— Ами, добрый день! Не ожидал вашего звонка. Что-то произошло? — веселья в его голосе заметно поубавилось.
— Нет-нет, со мной все отлично! Мы с Антоном нашли еще одну предполагаемую жертву нашего маньяка, — я вкратце пересказала ему диалог Полины и Вяземского, а в конце поделилась своими наблюдениями, — мы не должны отпустить ее сегодня одну. Надо срочно приставить к ней охрану.
Александр оказался из понятливых.
— Свободных оперативников у нас сейчас, к сожалению, нет, но, знаете что, давайте поступим так…
***
Подъехав на байке к своему дому, Цанев завез его в гараж и вошел внутрь. Стащив с себя пропахшую потом футболку, он, выбирая между тем принять ли душ, или сначала поесть, а потом уже думать о душе, вспомнил, что сегодня из-за чересчур загруженного дня остался без обеда, поэтому склонился ко второму варианту, и потопал на кухню.
В глубине холодильника были найдены остатки вчерашней жареной картошки, которые он тут же отправил в микроволновку. Ожидая, когда таймер подаст сигнал, Захар подошел к окну и бросил взгляд на стоящий напротив дом, куда с минуты на минуту должна была вернуться с работы его несносная соседка.
И вправду, завизжали шины, и на дороге притормозило такси, из которого вышла кукла и походкой от бедра направилась к своему крыльцу, приподняла лежащий на полу коврик, где хранились ключи от дома, и открыла дверь.
По этой крошке можно часы сверять, хмыкнул про себя оборотень и снова подошел к холодильнику, чтобы достать пакет с соком.
Так, стоп! А почему такси? Где чертов Вяземский на своей колымаге? Ему было четко приказано не отходить от малышки ни на шаг.
Таймер подал сигнал, что блюдо нагрелось до нужно температуры, но на кухне уже никого не было.
***
Стоя у зеркала, я стащила с себя юбку и осталась в одних, мало что скрывающих трусиках. Дело было за малым, расчесаться, надеть что-то домашнее и, если останутся силы, приготовить себе поесть, а потом уже можно развалиться перед телевизором, позвонить Ие и все-все-все ей рассказать.
Пройдясь расческой по волосам, я бросила взгляд в зеркало и от увиденного в отражении закричала так, что скорее всего подняла на уши половину квартала.
Позади меня, скрестив мощные руки на голой груди и прислонившись плечом к косяку, стоял мой сосед, который мало того, что вломился ко мне без разрешения, так еще и без тени смущения переводил взгляд с моей попки на ничем не прикрытую грудь.
— Какого черта ты тут забыл, Цанев? — крикнула я, схватив с пола юбку, и прижав ткань к груди.
— Наслаждаюсь зрелищем, — услышала хриплый бас соседа, и у меня чуть ноги не подкосились.
— Я тебя к себе не приглашала. Позвоню сейчас к тебе в участок и сообщу о проникновении, посмотрим, как ты запоешь.
— А я тут по делу. Важному…
Судя по тому бугру, что четко обозначится в районе ширинки, дело у волка было действительно важным. Быстро задышав, я прикусила нижнюю губу.
Безумно хотелось пойти на поводу у своих желаний, отбросить юбку в сторону, и запрыгнуть на этого типа сверху, но воспоминания об утреннем инциденте были все еще живы в памяти и не давали расслабиться.
— Говори и убирайся.
— Почему ты приехала на такси, и где Вяземский? — так, все ясно. Оборотень тут действительно по делу.
Подойдя к креслу, я схватила лежащий на нем халатик и быстро накинула на себя, руками сведя полы вместе. Затем уселась на кресло, даже не предложив непрошенному гостю сделать то же самое (но, вроде ему и в дверях нормально стоялось), поджала под себя ноги и начала рассказывать о произошедших в магазинчике событиях.
— Твоего телефона у меня не было, вот и позвонила Александру. Он отправил Антона следить за Полиной, а мне сказал ехать домой, вечером мне кого-то отрядят.
— А кого, он случайно не обмолвился?
— Да какая разница? — развела я руками, — я все равно из ваших никого не знаю.
— Хорошо, я сам с ним поговорю, а ты чтобы вытащила ключ из под коврика, где его сможет найти любой желающий, заперла все окна и двери и ждала своего нового телохранителя сидя тут тихо, как мышка. Поняла? — уууу, какой мы грозный, серый волк в действии.
— Есть, капитан! — вспомнила я, как к Цаневу обращались коллеги. Еще и козырнула для наглядности.
— К пустой голове… да, черт с тобой! — бросив многообещающий взгляд в мою сторону, волк развернулся и покинул мой дом, оставив мне в напоминание, присущий лишь ему запах мужчины и дикого зверя, что будоражил кровь почище любого алкоголя.
***
— Нагибин, ты почему, даже не посовестившись со мной, оставил предполагаемую жертву без охраны? — прорычал в трубку разъярённый оборотень.
— Захар, наш клиент наметил себе еще одну жертву, действовать надо было незамедлительно, а тебя в офисе уже не было. Ты сам знаешь, что оперативников свободных у нас кот наплакал. Оставлять Власову без прикрытия мы не могли.
— А Ами? Что насчет нее? Ее оставить без прикрытия ты, значит, мог? — находись Нагибин на расстоянии вытянутой руки, уже оставался бы без зубов.
— Тебе и без меня прекрасно известно, что Амарилис защищена со всех сторон и, в первую очередь тобой, как ее соседом. Ее дом на видеонаблюдении и прослушке, туда даже мышь не проскочит.
— Даже мышь говоришь? Да ты в курсе, что у нас вся улица знает, где она ключи от дома хранит? Я сам только что, без всякого препятствия вломился к ней, и будь на моем месте эта мразь, что ведет на нее охоту, живой бы мы ее уже не увидели.
— Приятель, не кипятись, я все продумал.
— Что ты, мать твою, продумал? Кого ты собрался к ней отправить?
— Как кого? Тебя!
Повисла минутная пауза.
— Саш, у тебя там совсем крыша поехала? У меня работы — не продохнуть, а я должен все бросить и в няньки идти?
— Послушай, все очень просто. Ами возьмет отпуск на работе, переедет к тебе на тот период, что потребуется для поимки этого типа. Можешь брать ее в офис, когда занят на работе, будет всегда на виду. Ну как тебе идея?
— Зашибись, — без капли энтузиазма в голосе прорычал Захар.
— Вот и отлично, обрадуй ее сам! — не успел Цанев и слова вставить, Нагибин положил трубку.
Мысленно поставив галочку, при первой же встрече свернуть своему приятелю шею, оборотень бросил взгляд через окно на улицу, где одетая в коротенькие пижамные шортики и полосатую майку-алкоголичку, Амарилис, с наушниками на голове, поливала посаженные хозяйкой ее домика цветы и что-то пела во весь голос так, что было слышно даже при закрытых окнах.
Девушке явно медведь на ухо наступил, затем отошел, подумал и еще раз подошел и наступил, ну чтобы уж наверняка. Однако ее это, похоже, ничуть не смущало.
Захар поморщился и прижался лбом стеклу.
— Черт, кажется, я влип.
Глава 9
Закончив с поливкой цветов и мини-огорода, что высадила владелица моего домика, умолявшая меня приглядывать за ее хозяйством, как за своим собственным, я приняла душ, надела розовый короткий халатик, что был на мне вчера, во время совещания в доме соседа по поводу моей безопасности, и уселась перед телевизором смотреть свой любимый сериал, про девушку, что устроилась на работу, залетела от босса, естественно, ничего ему не сообщила, а теперь растит его ребенка где-то в глухой деревне. В сегодняшней серии, он как раз должен все выяснить, поехать к ним, и разобраться с этой дурочкой.
В тот самый момент, когда главный герой уже почти сломил сопротивление героини и собирался ее поцеловать, в дверь очень не вовремя позвонили. От незваного гостя, что решил прервать меня на самом интересном месте, ничего хорошего ждать уж точно не приходилось.
Осторожно открыв дверь, я убедилась, что чутье меня не обмануло. На пороге, оперевшись рукой о стену, стоял хмурый сосед.
После нашей последней встречи около часа назад, он так и не надел футболку, оставшись в одних джинсах и ботинках, демонстрируя свой гладкий, мощный торс, с которого я сейчас не отказалась бы слизать пару галлонов сливок и закусить клубникой.
Ой! Я это вслух подумала?
— Спасибо, что хоть в дверь позвонил, а не вломился, как ты это любишь делать, — не смогла промолчать я, и не поддеть эту наглую морду.
— Я проверил твой коврик, ключа нет, — скривив губы в ухмылке, пробасил он, — молодец, послушная девочка.
— Возьму с полки пирожок.
Отодвинув меня в сторону, оборотень, даже не спросив разрешения, прошел в дом, и не подумав разуться (чем привел меня в дикое бешенство), прошел в зал и плюхнулся в кресло.
— Какого черта ты себе позволяешь, Цанев? Что за привычку взял, заявляться ко мне, как к себе домой? — вот «как домой» точно не нужно, а то начнет тут голым ходить, и что мне тогда прикажите делать? Ходить следом и слюни подбирать?
— Ты говорила, что Сашка должен найти тебе охранника… — нисколько не смутившись от моей пламенной речи произнес Захар, но не договорил.
Бросив взгляд на экран телевизора, он приподнял брови. Решив поинтересоваться, что же его так удивило, я поняла, что в спешке не выключила сериал, герои которого выбрали именно этот момент, чтобы начать вовсю мириться, кувыркаясь голыми по кровати.
Ох, Люцифер, он же сейчас решит, что я тут порно смотрю…
Рванув к телевизору, я так растерялась, что не сразу додумалась его выключить, и несколько секунд стояла, как дурочка, прикрывая экран полами халата и слушая громкие ахи и охи актеров.
Щелкнув, наконец, пультом, я бросила на волка красноречивый взгляд, просто орущий «если скажешь хоть слово, я тебя убью»! И он все правильно понял, только вот губу нижнюю прикусил, и что-то подсказывало мне, не сделай он этого, заржал бы сейчас, аки конь.
— Говори, зачем пришел, и убирайся к себе, — получилось грубо, хотя я этого совсем не хотела, но у Цанева было одно занятное качество, он мог вывести меня из себя, одним фактом своего существования на земле.
— Так вот, на чем я остановился? Ах, да, Нагибин не обманул, и несмотря на отсутствие кадров, нашел тебе нового телохранителя.
— Отлично, и когда он приедет?
— А он уже здесь, — я нахмурилась и бросила взгляд в окно, что вело во двор, но поблизости никакой машины не обнаружила.
— Где здесь?
— Перед тобой, — я так и застыла на месте, выпучив глаза и широко открыв рот.
— Т-т-ты? — все же проблеяла я, когда вернулся голос.
Захар быстро кивнул, откинувшись на спинку кресла и вытянув вперед свои длинные ноги.
— Сразу обговорим правила. Нянькой я быть желанием не горю, и рад этой участи не больше тебя. Сторожить твою дверь с утра до вечера, как это делал Антон, у меня времени тоже нет, так как работы по горло. В магазине тебе придется взять отпуск и это не обсуждается. Собирай вещи, поживёшь у меня, пока не поймаем того мудака, что ведет за тобой охоту.
Своей длинной тирадой, Захар дал мне время прийти в себя и настроиться на неизбежную перебранку.
— Я никуда переезжать не собираюсь. Ты живешь через дорогу, и разницы никакой нет — здесь я, или у тебя дома.
— Ты, наверное, забыла, как я уже вошел к тебе сегодня без приглашения, кукла. Думаешь, наш извращенец так не может? Уверена? Поставишь на кон свою жизнь, чтобы проверить? — медленно, но верно, до меня начало доходить, что в словах оборотня есть зерно истины. Попади сюда маньяк, он бы зубы заговаривать не стал, приставил нож к горлу или что он там обычно делает и все, поминай меня, как звали.
Рисковать своей жизни не очень-то и хотелось, но вот как быть с работой? Лукьян Иванович вряд ли даст мне отпуск, учитывая, что работать, после смерти Верочки, там практически некому. Славка один точно не справится. Уволит, как пить даст, и где мне потом практикой заниматься? Как же все не вовремя!
— Хорошо, я перееду, но в отпуск уйти не получится.
— Это даже не обсуждается. Сидеть у тебя в магазине я не смогу, а находиться там без охраны не безопасно.
— И что же я буду делать? Сидеть в твоем доме? Ждать твоего возвращения с работы? Какая тогда разница? Он и к тебе залезть может.
— Одна ты нигде не будешь, не переживай, — больше он ничего не добавил, но спрашивать мне уже не хотелось. Узнаю по ходу дела, что задумал этот тип, и уже тогда решу, устраивает ли меня сложившееся положение вещей или пора навестить Дэма с Сайлашем в Аду, — даю тебе час на сборы и жду у себя с рюкзаком за спиной.
Встав с кресла, Захар прошел к двери и, окинув меня на прощание каким-то плотоядным взглядом, от которого моментом затвердели соски, а низ живота будто в узел скрутило (ставшая уже привычной реакция на волка), вышел на улицу.
Рюкзак… он что, смеется надо мной? Да тут чемодана будет мало, чтобы всунуть туда все мои крема для увлажнения. Когда из Ада переезжала на землю, братьям пришлось использовать телепортацию около десяти раз, чтобы перенести сюда все мои вещи, а тут самой все тащи, и непонятно на какое время.
Да, конечно, переезжаю я недалеко, но что мне делать, например, после душа? Бегать в одном полотенце через дорогу за кремом и косметикой? Соседей веселить? Ну уж нет. Нам и одного эксгибициониста на весь район хватает.
Достав с антресолей парочку чемоданов, я открыла их, положила в центре зала и начала скидывать в них все, что попадалось под ругу и относилось к категории мало-мальски необходимых вещей.
Потом в ход пошли две вместительные сумки, куда я распихала нижнее белье, пару-тройку из которого Цанев вышвырнул сегодня утром на мое крыльцо. Ну и рюкзак тоже имел место быть, в него вместились босоножки, несколько юбочек и топов.
Если судить по перечисленному, справиться я должна была за полчаса, но на все, про все у меня ушло около трех часов. Временами я из-за шторки поглядывала на вышагивающего по кухне соседа, ожидая, когда у него сдадут нервишки и он явится за мной сам, но этот кремень пока еще держался.
Закончив застегивать последнюю сумку, я так запыхалась, что уселась на диван, придвинула к себе телефон и набрала номер Ии, собираясь предупредить ее о временной смене места жительства.
— Привет, подруга! Как делишки?
— Ты даже не поверишь, что со мной случилось с нашего последнего разговора.
— Я тебя внимательно слушаю, — и это правда, она ни разу не перебила меня, пока я изливала ей душу, естественно, немного смягчив всю историю с маньяком, чтобы сильно не пугать.
— … и вот заявляется твой деверь, и требует, чтобы я взяла отпуск на работе и переехала к нему.
— Ами, но это не шутки! Срочно иди к Захару и не выходи из его дома в одиночестве. Что за черт тут происходит? Я все расскажу Яну, пусть организует тебе королевскую охрану, если хоть волосок упадет с твоей головы, я этот город на уши поставлю…
— Воу-воу, подруга, полегче! — попыталась остановить я поток ее речей, — не нужно мне никакой королевской охраны, тут как с одним оборотнем справиться не знаю, а ты хочешь несколько десятков ко мне приставить. Нет уж, увольте.
— Но…
— Никаких «но», Цанев меня в обиду не даст. Он, конечно, та еще властная задница, но рядом с ним я чувствую себя… защищённой.
— Ничего себе откровения, — услышала я ничем не прикрытый смешок на другом конце провода, — а он знает, об этих твоих… чувствах.
— Нет, и только попробуй поделиться с ним этой информацией. Не посмотрю на твое деликатное положение и надаю по заднице, — смешок Ии превратился в громкий смех.
— Ладно, мне уже пора, а то этот тип заявится без приглашения, как он любит это делать и выломает мне дверь.
— Ох, дырявая моя голова. Совсем забыла, Ян тут сообщил, что послезавтра у оборотней праздник лета, Салмайн, и намечается что-то вроде частной вечеринки. Ты моя гостья! Не строй планов на вечер.
— Отлично, надеюсь мой деспотичный телохранитель меня отпустит.
— Он сам, как принц, просто обязан присутствовать, так что никуда не денется. Дресс-код — «чем меньше одежды, тем лучше», не будешь соответствовать, разденут на месте. Ян рассказывал, в древности этот праздник встречали голыми, танцуя у костра и купаясь в реке. Я предложила поддержать традицию, но меня окинули таким грозным взглядом, что переспрашивать я не решилась. Цаневы невыносимые ревнивцы, имей это ввиду.
— Мне это информация не пригодится.
— Не говори «гоп», подружка!
***
В очередной раз бросив взгляд на стрелку часов, Захар крепко сжал зубы и кулаки, еле сдерживая желание что-нибудь разбить.
Строптивая девица пропустила мимо своих миленьких ушек его ясную и четкую команду — «один час на сборы», решив испытать его терпение. Еще пара минут, и ничего не сможет удержать его от того, чтобы вломиться в ее домик и, взвалив куклу на плечо, уволочь к себе, и хорошенько отшлепать по самой сексуальной попке, которую ему приходилось видеть. Эти округлые формы, после сегодняшнего, крепко засели у волка в голове и, как он ни пытался, никак не хотели оттуда выбираться.
Как можно столько времени собирать один маленький рюкзак? Она что, в отпуск в другую страну собирается? Они же, мать его, соседи!
Бросив последний взгляд в окно, оборотень заметил зажегшийся на ее пороге яркий свет. Открылась дверь, и появилась переодевшаяся в короткие шортики и топ Амарилис. Она тащила к дороге огромный чемодан, что был с нее ростом, изредка останавливаясь и разминая спину. Бросив поклажу там, она побежала в дом и через минуту выпорхнула с еще одним таким же чемоданищем. Затем пришел черед огромных сумок, и самым последним, на гору вещей у дороги, полетел рюкзачок.
— Цанев, я вижу тебя в окно! — закричала на всю улицу несносная демонесса, уперев руки в бока, — выйди и помоги затащить это в дом, я одна не справлюсь!
Заскрипев зубами, волк подошел к входной двери, и прежде, чем открыть ее и выйти во двор, пару раз стукнулся лбом о стену.
— Боги, за что? Просто ответьте, за что мне это все?
Ответа не было.
Глава 10
Стоя посреди своей гостиной, Захар хмуро следил за тем, как Амарилис пытается впихнуть в выделенный ей шкаф, свои бесчисленные вещи. Какую бы магию она не использовала, у нее, кажется, получалось.
— Зачем ты весь свой гардероб сюда перенесла? Тут же идти всего-ничего? — не выдержал и пробасил он, скрипя зубами.
— Ой, не смеши, — махнула рукой девушка, — я взяла только самое необходимое.
Оборотень схватил лежащий на дне чемодана ажурный боди, осмотрел его со всех сторон и кинул демонессе.
— А этот прозрачный купальник, тебе зачем? Где ты у меня во дворе бассейн разглядела? — представив, как кукла, виляя своей круглой попкой, гуляет по его заднему двору в этом подобии одежды, Захар почувствовал, как в джинсах, в районе ширинке, стало слишком тесно, а вторая сущность забилась о стенки его терпения.
— Не строй из себя дурака, Цанев, это боди и носят его не на пляж. Лучше скажи, где я буду спать.
— Ляжешь сегодня в моей спальне, а там посмотрим.
— Что? — удивленно приподняла брови Ами, и развернувшись к Захару уперла руки в бока, — я с тобой никуда не лягу
— Чего испугалась? Сдалась ты мне больно. Я на пол уйду, — волк беспечно пожал плечами, будто его совсем не волновал этот вопрос.
Амарилис нахмурилась. Как не печально было это признавать, но ее очень сильно задели его грубые слова.
— Нет, я на твоей кровати спать не буду. Постелю себе на диване.
— Почему? — не понял ее Захар.
— Прости, конечно, но мне неизвестно, с кем ты там на ней кувыркался. Не хватало еще что-то подцепить, — волк грозно зарычал и сделал шаг в ее сторону, — стой, где стоишь, или я закричу.
— Полиция, или мой братец тебя точно не услышат, детка.
— Зато соседи услышат. У Марии Леопольдовны из седьмого дома слух получше, чем у вас, у волков. Я ей помогаю иногда по хозяйству, и ради меня она пол района на уши поставит! Ну что, все еще хочешь рискнуть?
Цанев недобро усмехнулся, но остался стоять на месте.
— Если не укоротишь свой длинный язычок, кукла, я сделаю это сам. Можешь ложиться на диване, мне плевать, — с этими словами он вышел из комнаты и направился расположенный в подвале тренажерный зал, надеясь, что упорные тренировки помогут ему избавиться от напряжения, что сковывало все его тело, стоило этой аппетитной демонессе появится в поле его зрения.
Внутренний зверь, однако, предлагал более действенный, хотя и не слишком законный метод, а именно, схватить девчонку в охапку, привязать к постели и хорошенько отодрать.
Закончив с одеждой, Амарилис потянулась, чтобы размять спину, сладко зевнула, и переодевшись в пижамные шортики и шелковый топ на лямочках, (прячась за дверцу шкафа, так как шторами один блохастый еще не обзавелся) легла на диван, предварительно застелив его белоснежной простыней, что заранее прихватила с собой из дома.
Может из-за навалившейся после тяжелого дня усталости, или время было уже позднее, но Ами даже кроликов считать не пришлось, так как в сон она провалилась мгновенно.
Когда Захар, вернулся в гостиную и увидел ее такую нежную и беззащитную в этой смешной пижамке с овечками, разметавшуюся во сне, ему показалось, что и не было этих нескольких часов усердного избивания груши. Напряжение вернулось с новой силой, захватив с собой пробирающее до костей желание.
С того момента, когда он понял, что переезд Ами к нему неизбежен, оборотень во что бы то ни стало хотел видеть ее такую, расслабленную, лежащую на его кровати, а ее категорический отказ, почему-то сильно его задел.
Пойдя на поводу у своего зверя, Цанев осторожно взял девушку на руки, перенес в свою спальню, положил на кровать, переоделся в пижамные штаны, лег рядом и, стараясь даже не прикасаться к ней, попытался уснуть.
Амарилис так крепко спала, что даже не заметила свой внеплановый переезд, только повернулась в его сторону, и подперла ладошкой щеку, заставив волка пол ночи ломать голову над вопросом, не проснется ли она, если он оттянет в сторону лямку ее топа и обнажит скрытую шелковой тканью, манящую грудь.
***
Ты не говорил, что мы поедем на этом монстре, — топнула я ножкой, когда Захар открыл свой гараж, где в углу был одиноко припаркован его черный байк, — я в жизни на таком звере не ездила, и не горю желанием.
После вчерашней вечерней перебранки, отношения между нами были натянуты, как струна, что вот-вот лопнет, и даже совместный завтрак не помог.
Проснулась я, правда, в отличном настроении, так как уловила идущий с кухни божественный аромат жареной яичницы с сосисками, но увидев, где ночевала, да еще и лежащую рядом подушку с углублением от головы, ощутила, как по спине ползут мурашки. И нет, страх тут был не при чем, скорее сладостное предвкушение. Пусть этот кремень строит из себя неприступную крепость, но я уже вижу расползающиеся по ней мелкие трещинки.
Еще одним ударом было наблюдать все еще сонного, но такого сексуального оборотня, что в одних пижамных штанах расхаживал по кухне с полотенцем наперевес и готовил нам завтрак. В этот момент я поняла, что день предстоит длинный и лишних вопросов, вроде того, почему заснув на диване, я проснулась совсем в другом месте, лучше не задавать.
— Прости, но это единственный транспорт, что я приемлю. И не трясись так, тебе понравится, — заявил Захар, вручая мне шлем.
Шумно выдохнув, я надела его, села позади оборотня, зажмурилась и так крепко обхватила его руками, что не будь он таким огромным, грудная клетка бы не выдержала.
Когда через пятнадцать минут мы притормозили у магазинчика, где я работала, пришлось признать, что Цанев не соврал, мне действительно понравилось и я с нетерпением ждала, когда смогу разделаться со всеми делами и прокатиться на этом же байке в участок, где работал волк.
Попросив Захара не ходить со мной, а дождаться снаружи, я рванула в магазин.
Даже понимая, что ожидать от Лукьяна Ивановича ничего хорошего не приходилось, я все равно не думала, что он устроит такой скандалище. И договорить не успела насчет отпуска, как он перебил меня громкими воплями и обвинениями в том, что бросаю его в самый неподходящий момент. Заказов куча, работать некому, а я такая-сякая отдыхать собралась. Славку он, почему-то, в расчет не брал.
Так бы и стояла у прилавка, выслушивая этот поток обличительных речей, если бы не вошедший в помещение оборотень, в котором тут же признали особу королевских кровей.
— Ваше Высочество! Какими судьбами? — чуть ли не на колени перед ним пал мой босс.
Цанев окинул его хмурым взглядом, но ничего не ответил, повернувшись в мою сторону.
— Сколько мне тебя еще ждать? Я же сказал, объявить об отпуске и возвращаться.
— Я и объявила, но тут…
Лукьян Иванович, быстро смекнувший, что принц пожаловал по мою душеньку, тут же превратился из огнедышащего дракона, в милого мопсика.
— Вот я давно говорил нашей Амарилис, что ей пора отдохнуть, а она ни в какую. Ну конечно иди в отпуск, девочка моя. Ты на сколько хотела? На неделю? Бери две! — я чуть не подавилась от неожиданности, но спорить не стала. Бросилась к выходу, где стоял волк, успев лишь помахать Славке на прощание.
Следующая остановка была около здания полицейского участка, куда в последний раз я приезжала на опознание Верочки. От воспоминаний, груди больно кольнуло. Стало так стыдно, что все еще не навестила Марика и его бабушку, а также не передала заготовленные для них деньги. Надо будет разузнать, где они сейчас. Может Захар поможет…
Кабинет волка оказался на втором этаже и полностью соответствовал моим ожиданиям. Серые стены, штор на окнах не было (у него аллергия на них, что ли?), в центре стоял средних размеров стол и огромное хозяйское кресло.
— И где мне прикажешь сидеть? У тебя на коленках? — поддразнила я Цанева, усевшись на стол и продолжая изучать окружающую обстановку. Лежащих на столе бумаг было такое множество, что оставалось только удивляться, как он умудряется в них не путаться.
— А ты была бы против? — хмыкнул Захар, сев в кресло и придвинув к себе телефон.
— А ты проверь!
— Дразнить волка — опасное дело, кукла, — взгляд глубоко посаженых карих глаз прошелся по моим ножкам, отчего мое тело бросило в дрожь.
Прикусив нижнюю губу, я наблюдала как длинные пальцы оборотня набирают номер.
— Кристина, прикати ко мне в кабинет еще одно кресло, пожалуйста, — похоже, громкость в телефоне была настроена на полную, так как даже со своего места, я услышала томный голосок этой самой Кристины «да, Захар, конечно, Захар».
Рррр.
Следующим Цанев набрал номер Антона, и поинтересовался, как у того продвигаются дела с объектом, которым, как я поняла, являлась Полина. На пятой минуте нытья Вяземского о том, как же его достала эта гребанная работа и наглая девица, волк посмел заявить:
— Прости приятель, но тут мы с тобой на равных, — чем заработал один из моих самых злобных взглядов.
Он положил трубку и в этот самый момент в кабинет постучали. Не дождавшись приглашения, открыли дверь. Сначала вкатилось кресло, а за ним показалась белобрысая дамочка, что восседала у ног Цанева, когда я заявилась к нему на задний двор, требовать выключить музыку.
Значит вот с кем он проводит свободное время. Блондинка секретарша с огромной грудью по имени Кристина, как банально. Повернув в его сторону голову, поймала на себе его внимательный взгляд и иронично усмехнулась, давая понять, что память у меня отличная.
— Спасибо, Кристина, можешь идти.
— Захар, — протянула девушка, упорно игнорируя мое присутствие, — майор просил напомнить тебе о ночной облаве в «Гадком утенке». Ты просил меня поехать с тобой, я буду ждать тебя у себя дома, к восьми.
— Черт, совсем из головы вылетело. Прости Кристина, но планы немного поменялись и роль моей девушки сыграет Амарилис.
Я уставилась на оборотня выпучив глаза. Роль его девушки на полицейской операции в одном из самых известных гадюшников нашего города?
Люцифер, как же круто! Оскар мне будет обеспечен!
Глава 11
Оставшиеся часы в офисе Цанева, пролетели незаметно. Захар ввел меня в курс дела по поводу сегодняшней операции, и вот что я выяснила: полиция уже около месяца пасет двух барыг, что толкают в «Гадком утенке» под видом нового, крышесносящего наркотика, созданный черными ведьмами порошок. Тот действует только на людей и вызывает мгновенное привыкание. Наркоманы, за маленькую дозу готовы и мать родную продать, не понимая, что этот порошок не только отравляет мозги, но и высасывает всю их жизненную энергию, делая похожими на ходячих умертвий.
Работающие в полицейском участке люди, естественно не знают о магической составляющей порошка, думая, что расследуют обычное дело о наркотиках, а вот меня Цанев просветил, предупредив, что роль у меня будет малюсенькая — тусоваться с ним у барной стойки, попивать коктейли, танцевать и не высовываться, а в самый ответственный момент, когда он подаст знак, лечь на пол и не вставать, пока все не закончится.
Ну, я девушка не глупая, напрасно рисковать собой не собираюсь, о чем и заявила нависающему надо мной и сверлящему своим хмурым взглядом оборотню.
Я понимала, что будь его воля, и на пушечный выстрел к этому притону не подпустил бы, но тут либо оставить меня одну на радость маньяку-извращенцу, либо привести в логово наркодилеров, где за мной можно будет присмотреть. Попросту говоря — выбора у Цанева не было, а меня ожидало первоклассное приключение.
Когда закончился инструктаж, я начала перебирать гору лежащих на столе оборотня бумаг, пока сам он ходил по совещаниям и встречам, строго-настрого запретив мне даже нос из его кабинета высовывать. Но мне все равно пришлось пару раз его ослушаться, чтобы посетить находящуюся прямо по коридору туалетную комнату. Хотя, не думаю, что он стал бы возражать.
Домой мы попали к семи вечера, когда над городом уже сгустились сумерки и первая, кого увидели, была та самая соседка из седьмого дома, именем которой я и угрожала Захару накануне.
Дел у пенсионерки, Марии Леопольдовны, было не много, и она любила вечерами сидеть на лавочке у своего дома и следить за жизнью соседей. Вот и сейчас, стоило Захару притормозить у дороги, как она замахала нам, а затем и вовсе, подскочила с места и бросилась в нашу сторону.
— Ами, солнышко, — запричитала соседка, — а я думаю, куда пропала моя любимая помощница?
— Мария Леопольдовна, — я слезла с байка, сняла с головы шлем, тряхнула волосами и широко ей улыбнулась, — я очень рада вас видеть. Достаточно ли продуктов? Может купить вам чего? Приготовить?
— Не нужно, девочка. У меня всего вдоволь, даже тортик сегодня испекла. Давай, чай у тебя попьем, новости последние расскажешь? — ее предложение застало меня врасплох.
Отшить ее было бы очень грубо, а к себе пригласить я не могла, так как в доме было все вверх дном, после моего переезда. Оставался единственный вариант.
Я перевела вопросительный взгляд на Цанева, который недоумевая уставился на меня в ответ, но вскоре все понял, шумно выдохнул, и обреченно опустил голову.
— А я теперь у Захара живу, Мария Леопольдовна. Мы… ээээ… встречаемся, — волчьи глаза тут же недобро вспыхнули, как бы намекая «дай только остаться с тобой наедине» …
— Какая радостная новость! — тут же захлопала в ладоши соседка, не заметившая реакции оборотня, — тогда я сейчас захвачу тортик и отметим это дело!
Не дожидаясь ответа, она, с несвойственной для ее возраста прытью, бросилась в сторону своего дома, оставив нас с оборотнем таращиться ей в след.
— Черт, ты что ей пожаловалась, как и обещала? — низко зарычал Захар, как только соседка скрылась с горизонта.
— Дурак что ли, я же все время с тобой была.
— Тогда чего лесом не послала? Она же всему городу о нас разнесет.
— Прости, но я, в отличие от тебя, не социофоб, и привыкла ладить с соседями, а не слать их «лесом». А по поводу того, что разнесет, мне в тот момент ничего лучше в голову не пришло.
— Соврала бы, что тараканы завелись и на время дезинфекции арендовала у меня комнату, — я представила этих усатых насекомых, и вздрогнула от страха.
— Вот сам бы и сказал. Набрал в рот воды, а я отдувайся!
— Надеюсь, ты хорошая актриса, кукла, и сможешь убедительно сыграть в любовь.
— На что поспорим? — пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы скрыть лукавую усмешку.
Повисла пауза.
— Дай подумать… Может, на желание? — Захар смерил меня жарким взглядом и плотоядно усмехнулся.
— Идет, — я догадывалась, каким может быть его желание, но была уверена в своей победе.
Через полчаса мы втроем сидели на кухне у Цанева и пили чай вприкуску с вкуснейшим шоколадным тортом. Пусть оборотень и не радовался приходу гостей, но лакомство уплетал за обе щеки. Кто бы знал, что этот амбал окажется сладкоежкой? В моем рукаве появился козырь.
— Я как увидела вас вдвоем, сразу поняла, что вы созданы друг для друга, — уже не в первый раз повторяла Мария Леопольдовна, — Его Высочество мужчина видный, ему абы кто не подошел бы, а ты Ами, нежная, девочка-конфетка, тебе крепкое мужское плечо нужно, чтобы любил, на руках носил…
— Захар, просто идеальный мужчина. Он души во мне не чает и пылинки сдувает, — я наклонилась к своему псевдо жениху и провела пальчиком по его нижней губе, где оставался след от шоколада, затем сунула палец в рот и облизала, довольно замурчав.
Цанев от неожиданности подавился чаем и закашлялся.
— А детки то у вас какие красивые будут, поверьте, я в этом толк знаю, — между тем продолжила соседка, и теперь пришла уже моя очередь давиться и кашлять.
— Мы еще об этом не думали, рановато. Пока притираемся друг к другу, вдруг не срастётся, — правильно Ами, надо постелить почву на случай благополучной поимки маньяка и обратного переезда в свой домик.
— Вижу я, как вы друг дружку глазками пожираете, все у вас давно срослось, — подмигнула мне Мария Леопольдовна, явно намекаю на нашу с Цаневым интимную жизнь, я искоса взглянула на волка и покраснела от смущения, — а делить одну кровать, и без колечка на пальце, не по-людски это. Жду приглашения на свадьбу. Не тяните Ваше Высочество, а то такую красавицу из-под носа уведут, и моргнуть не успеете.
— Вот-вот, любимый, клювом не щелкай, — ну как тут удержаться и не поддеть оборотня, на которого страшно было смотреть: из ушей чуть ли не пар валит, зубы сжаты, а рука, держащая чашку с чаем, сжала ручку так, что еще немного и раздавит.
— Не переживайте, Мария Леопольдовна, — заверил ее Захар, бросив на меня взгляд исподлобья, — пусть только попробуют на моё позариться, ноги повыдергиваю.
— Вот это слова настоящего мужчины, — улыбнулась пожилая женщина и начала подниматься, — хорошо у вас, но пора и честь знать. Поздно уже.
Мы с Захаром проводили Марию Леопольдовну до дороги, но, прежде чем потопать к своему дому, она повернулась к Цаневу и схватила его за руку.
— Вы берегите Ами, Ваше Высочество. Недоброе что-то в нашем районе творится. Правду глаголю, у бабки моей ведьминская кровь была, да и я порой беду косточками своими старыми чую.
— Никто ее и пальцем не тронет, — заверил старушку Захар, — со мной она в полной безопасности.
Сказал, как отрезал, и знаете, я ему поверила.
— Ты должен признать, что я держалась молодцом и выиграла наше пари! — бросила я, как только мы переступили порог дома.
— Ничего подобного, актриса из тебя так себе. Могла бы больше нежности в голос добавить, на коленках у меня посидеть… — сев на диван, волк сцепил руки за головой и вытянул ноги.
— Вот еще. Я девушка приличная, а не одна из тех твоих цыпочек, что в ногах у тебя ваяются и в рот заглядывают.
— Осторожнее, кукла. А то решу еще что ты ревнуешь, — хмыкнул оборотень.
— Мечтать не вредно, — огрызаться я, конечно, продолжила, но где-то на задворках сознания нет-нет да всплывала мысль о том, что Захар прав, и я действительно ревновала.
***
Прошло уже пятнадцать минут, а девочка все не показывалась. Стоя на улице, у своего байка, Захар начал уже задаваться вопросом не передумала ли она ввязываться в сегодняшнюю заварушку с облавой, как вдруг дверь открылась и навстречу ему выбежало настоящее видение.
Крошечный топ красного цвета, подчеркивал идеальной формы грудь. Расклешённая мини-юбка не скрывала покачивающиеся при ходьбе аппетитные бедра демонессы. Ботильоны на высокой шпильке прекрасно смотрелись на идеальных ножках, а красная помада визуально увеличивала и без того пухленькие губки.
Настоящая кукла Барби.
Оборотню пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться стоять на месте, а не наброситься на эту сексуальную малышку, как того требовал его зверь, что сейчас пытался когтями разорвать сковывающую его клетку из самоконтроля, в которую поместил его Цанев.
Зверь рычал и ревел желая добраться до Ами, сам же Захар голодным взглядом пожирал ее тело, прокручивая в голове одну и ту же мысль — «она вне твоей лиги, мужик. Тут тебе ничего не светит».
***
— Ну как я выгляжу? Сгодится для того места, куда мы едем?
— Пойдет, — пробасил Захар, не переставая пялиться на мои губы, — но ты задержалась.
— Не будь таким букой, Цанев! Я уложилась в кратчайшие сроки.
— Я дал тебе пятнадцать минут, а прошло тридцать. Кто-то не умеет считать.
— Знаешь, что… — тыкнула я пальчиком в его обтянутую черной футболкой грудь, — я хотела забыть о нашем недавнем пари, но теперь уж точно потребую у тебя свое желание.
— И чего же ты хочешь, кукла? — Люцифер, как же мне захотелось стереть с его лица эту наглую усмешку.
Прикусив нижнюю губу, я начала лихорадочно работать мозгами, выбирая различные варианты его наказания, от недельного мытья посуды, до месяца стирки, но все это казалось таким детским и несерьезным, что я в конечном итоге озвучила то, чего в действительности желала сейчас больше всего на свете.
— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. По-настоящему, — сказала и вдруг испугалась.
Глаза волка из карих стали практически черными, как у демонов, а усмешка быстро сошла с лица.
— Это плохая идея…
— Это мое желание, — отступать нельзя, а то буду выглядеть в его глазах настоящей трусихой, а мне почему-то было важно его мнение.
Подойдя ко мне ближе, Захар обхватил пальцами мой подбородок и приподнял мою голову. Затаив дыхание, я смотрела, как его губы медленно приближаются к моим, а когда они соприкоснулись, на меня будто одновременно обрушились ураган и цунами.
Нет, это был не нежный и сладкий поцелуй. Нас будто утянуло в сражение не на жизнь, а на смерть. С каждым ударом его языка, я издавала чуть слышный стон, мысленно умоляя о большем.
Мои ладошки уперлись в его мощный торс. Каменные мышцы его груди будто дразнили кончики моих пальцев, заставляя очерчивать каждый изгиб. Никогда в жизни ничего подобного не испытывала, хотя желающих меня поцеловать в Аду было предостаточно.
Руки оборотня упали сначала на мои бедра, а затем подхватили меня за попку и приподняли выше. Теперь к моим ощущением прибавился коктейль из смущения и сжигающего меня желания. Его эрекция упиралась в мою промежность, и все, чего мне сейчас хотелось, это начать тереться об нее, но после первой же попытки Захар прекратил терзать мои губы и, резко поставив на землю, отошел в сторону.
— Спасибо, теперь я точно настроилась на то, чтобы отлично сыграть роль твоей подружки, — мои слова сейчас слабо вязались с отдышкой, и бешено бьющимся пульсом и успокаивало только одно, оборотень выглядел не лучше.
Глава 12
Даже описывать не буду в каком напряжении я ехала в бар «Гадкий утенок», вцепившись в коричневую кожаную куртку Цанева, что он накинул на себя перед отъездом из дома. И дело было далеко не в страхе свалиться с его монстра. Просто близость Захара, после того поцелуя, который мы пережили (и да, мы действительно его пережили, как катаклизм, как торнадо, как извержение вулкана) около получаса назад, стала ощущаться в тысячу раз интенсивнее.
Я и раньше испытывала в его присутствии невесть откуда взявшийся трепет в груди, а теперь меня буквально разрывало от желания прикоснуться к оборотню, вывести его из себя и заставить подарить мне еще один сбивающий с ног поцелуй и, желательно, с продолжением.
Правда на этот раз, все будет немного сложнее. Оборотень, после случившегося, словно бы отдалился от меня. Не знай я его лучше, решила бы, что испугался, но чего бояться этому бугаю? Маленькой меня? Смешно!
Стоило нам притормозить у черного здания с яркой неоновой вывеской, рядом с которым тусовалось куча бездомных, молодых парней, продающих наркоту, проституток и представителей золотой молодежи, как все мысли тут же разбежались в разные стороны.
Только увидев это место, я поняла, что приехала не на свидание, а на опасную полицейскую операцию, которая может кончится либо хорошо, либо не очень. Третьего не дано.
Припарковав свой байк за углом, Захар взял меня за руку и повел внутрь.
— От меня ни на шаг, — пробасил он, достаточно громко, чтобы я услышала его, несмотря на громкую музыку.
Я быстро кивнула в ответ, и мы последовали к барной стойке, рядом с которой уже обосновалось несколько потрепанных жизнью девушек не очень тяжелого поведения. Волк даже не успел присесть на стул, как больше половины этих дамочек ломанулись занимать места рядом с ним, усиленно строя глазки.
Решив, что роль его девушки остается за мной, и никакая ночная бабочка ее у меня не отберет, я протиснулась вперед и встала между стойкой и барным стулом, за которым сидел Цанев. Я стояла так близко к нему, что ощущала шеей дыхание оборотня. Млея от его близости, я полуприкрыла глаза и оперлась о его грудь, мечтая о том, что мы обычная пара и пришли сюда отдохнуть.
Чуть не вздрогнула, когда мощная ладонь Захара легла на мое бедро и сжала его. Уха коснулся чуть слышный шепот.
— Кукла, мы так не договаривались. Ты стоишь рядом, а не лежишь на мне.
— Я веду себя как твоя девушка, а если буду просто стоять где-то сбоку, тебя тут же окружит стая сидящих здесь мух. Тебе это нужно? — волк ничего не ответил, лишь крепче сжал мое бедро и развернул в направлении зала, но от себя не оттолкнул. То место, где моей кожи касалась его рука, будто огнем обожгло, и этот огонь стал закрадываться все выше мне под юбку.
Пробежавшись взглядом по разношерстной публике, я, к своему удивлению, заметила знакомые лица. В углу какую-то блондинку зажимал Нагибин, и честно вам скажу, еще немного, и это зажимание перерастет во что-то большее. За соседним столиком, в обнимку с недопитой бутылкой виски, на столе спал Рус.
Наверное, здесь присутствовали и другие оперативники, которых я не знала, но теперь я чувствовала себя менее скованной и настороженной, зная, что наш с Захаром тыл надежно прикрыт.
На стойке перед нами оказались два бокала. Один с виски, для Цанева, другой с каким-то коктейлем, который волк заказал, пока я отвлекалась на изучение обстановки.
— Я не пью алкоголь, — прошептала я на ухо своему кавалеру.
— Притворись, — ответил Цанев, убрав руку с бедра и обхватив ею мою талию, прижимая меня тем самым еще ближе в своему твердому телу, — если заказать тебе сок, это выделит тебя из толпы, а нам сейчас лишнего внимания не нужно.
Взяв со стойки бокал, я пригубила его и, как ни странно, вкус у коктейля оказался не такой отвратный, как думалось. Легкие цитрусовые нотки вперемешку с кокосом и терпким вкусом алкоголя. Кажется, мне понравилось…
— Расскажи мне, чего мы тут ищем сейчас? — от нечего делать, я решила пораспрашивать оборотня, чтобы побольше узнать о нашем задании.
— Мы не ищем, мы ждем.
— А чего?
— Не чего, а кого. У нас есть фоторобот подозреваемых, осталось дождаться их и сцапать на горячем.
— Их? Значит это не один человек?
— Не один, трое. И я очень сомневаюсь, что это люди.
— А мы не сильно привлекаем к себе внимание тем, что, не двигаясь, сидим тут и осматриваем толпу? — поинтересовалась я, приподняв голову и взглянув в карие глаза оборотня, что поверх моей головы изучал присутствующих, — может, мне сходить потанцевать?
— Привлекаем сильно, но я не хочу рисковать, отпуская тебя на танцпол, — хватка на талии усилилась.
— Тут куча твоих коллег, со мной ничего не случится. Один танец и мы отвлечем от себя внимание любого наблюдающего.
Даже музыка не смогла заглушить низкий рык, что издал оборотень.
— Только один танец, — он убрал руку с моей талии, но теперь его пристальный взгляд был направлен на мою нижнюю губу, что я сейчас пожевывала.
Только вернув бокал с коктейлем на барную стойку, я поняла, что незаметно для себя, выпила все до дна. А еще удивлялась, откуда эта легкость в движениях и желание, наплевав на операцию, завладеть всем вниманием Цанева. Я банально напилась. Да, с одного бокала, но даже маленькая порция алкоголя, имеется свойство кружить мне голову похлеще катания на карусели.
Стоило мне отойти от волка, как его тут же окружили плотным кольцом все свободные цыпочки в этом баре. Ну и плевать. Зато я с ним сегодня целовалась, а им не светит!
Начала играть медленная мелодия, под которую обычно танцуют парочки. Не обращая ни на кого внимания, я отдалась музыке и задвигалась в такт, именно так, как нас с Ией учила девушка с экрана телевизора. У Ии правда выходило не очень, ведь ее ненасытный муж никогда не давал ей закончить танец, унося на плече в спальню. Думаю, ее деликатное положение как раз-таки итог подобных танцев.
— Детка, у меня от твоих движений член колом стоит, — раздался позади меня скрипучий голос, — если выйдешь со мной в туалет, получишь столько златых, сколько за всю свою карьеру не видала.
Резко повернувшись, я увидела огромного бородатого мужика в кожаном жилете на голое пузо. Его длинные волосы были перехвачены грязной банданой, а сквозь дырки в джинсах выглядывали рыжие волосы.
Брррр.
— Простите, но никуда я с вами не выйду. Вам лучше обратиться к кому-нибудь другому. У меня уже есть клиент, вон там за стойкой сидит, — я кивнула головой в сторону Захара.
— Не вижу там никого, бабы одни. Давай, не выпендривайся, пошли, — он больно схватил меня за руку, но страха я не испытывала, зная, что бар нашпигован полицейскими, как дворовая собака клещами.
— Отпусти меня или закричу! — бородач громко заржал.
— Ты явно не в курсе куда попала. Кричи, никто тебя не спасе… — он даже закончить не успел, как резко отцепился от моей руки и со всей мощи впечатался в ближайшую стену.
И вправду, никому из присутствующих и дела не было.
— Вот поэтому я и не хотел отпускать тебя. Вечно впутываешься в неприятности, — хрипло пробасил Цанев, потирая кулак, которым двинул по наглой роже бородача.
— Ничего подобного! Я просто танцевала, а он начал приставать.
— Ты слишком красивая для этого притона, естественно к тебе будут приставать.
Я даже не знала, то ли мне обижаться на него, то ли поблагодарить за сказанный комплимент, а пока раздумывала, меня приобняли за талию и увели обратно к барной стойке.
Захар повторил бармену заказ, прижимая меня к себе. Сейчас одна его рука держала бокал с виски, а вторая поглаживала под юбкой мое бедро. Он делал это так, будто не замечал своих действий, а я молчала, наслаждаясь лаской его горячей, шершавой ладони.
Соски затвердели и отчетливо выделялись сквозь топ, но благо свет в баре был приглушенный и можно было надеяться, что никто этого не заметит.
Наивная!
***
Девочка, будто не осознавая этого, продолжала двигать попкой в такт музыки. Она сейчас напоминала холодное и вкусное мороженное, и волку во что бы то ни стало хотелось вкусить его и насладиться в полной мере.
Член в джинсах изнывал и требовал разрядки, но не абы с кем, а именно с этой горячей маленькой демонессой, будь она неладна.
Какого, мать его, черта, он пошел на поводу у ее желаний и поцеловал ее сегодня? Узнал, какая она сладкая на вкус, какая податливая, какая нежная…
Теперь сдерживать сидящего в нем зверя стало практически невозможно. Ощущая ее дурманящий голову аромат весенних яблок, оборотень мечтал только об одном. Как доберется до дома, прижмет ее к ближайшей стене и хорошенько отымеет. Так, чтобы ходить не могла еще долгое время. Может тогда ему удастся успокоить свою вторую сущность, да и себя самого?
Сжав рукою ее бедро, Захар почувствовал ладонью, как горяча ее кожа. Малышка не возразила, продолжая покачиваться в такт играющей мелодии. Рука Цанева медленно поползла выше, пока не коснулась прикрытой клочком тонкой ткани промежности.
Член в джинсах теперь уже не изнывал, он встал по стойке смирно, и его пульсация отдавалась в мозгах, выталкивая на задний план все, что не касалась стоящей рядом крошки, будь то находящаяся в самом разгаре полицейская операция, или тот факт, что эта кукла не относится к тому типу женщин, с которыми он привык иметь дело.
Отодвинув пальцем скрывающую ее лоно ткань трусиков, Захар услышал еле различимый стон, что издала девушка.
Гребаный ад, она уже влажная.
Глава 13
Чувствуя, как палец оборотня прошелся по влажным складкам, следка коснувшись маленького бугорка, с губ Амарилис сорвался судорожный вздох, привлекший к ней внимание бармена, что находился с другой стороны стойки, к которой ее прижал Захар.
Изобразив вымученную улыбку, покрасневшая девушка до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать в голос и не привлечь к ним с волком внимание еще большей публики.
Ее безумно пугала мысль, что Цанев придет в себя, осознает, что он творит и уберет руку, оставив ее изнывать от неудержимого желания, что уже затянуло ее в глубокий омут.
Сжав бедра, демонесса оперлась руками о стойку и чуть прогнулась в пояснице, давая оборотню полную свободу действий, и не переживая, что их кто-то может заметить. Мощная фигура Захара, приглушенный свет и стоящая впереди стойка, надежно скрывали ее со всех сторон.
Палец волка вернулся к клитору и принялся скользить верх и вниз, заставляя сердце Ами бешено колотиться в груди. Мучительно медленными движения растирая влагу между ее ног, он будто специально подводил ее к краю оргазма, не давая достичь вершины. Хотелось повернуться к нему лицом и громко умолять о разрядке, но сил на это у девушки не оставалось, так как все они уходили на то, чтобы твёрдо стоять на дрожащих ногах.
Увидь ее сейчас кто-нибудь из знакомых, не узнал бы в этой малышке с безумным взглядом, в глубине которого разгоралась пламя, пунцовыми щечками и искусанными до красноты губами, вечно собранную и серьезную Амарилис. Словно находясь под гипнозом, она наслаждалась его откровенными прикосновениями, издавая еле слышные всхлипы.
Когда палец с ее клитора оказался рядом с входом в ее сочащееся соками лоно, Захар наклонился вперед, положил бокал с виски на стойку и освободившейся рукой обнял ее за талию, крепко прижав к своему твердому телу. У самого ушка Ами раздалось его низкое рычание, а попкой она ощутила его внушительную эрекцию.
Может, внешне волк и выглядел расслабленным, но теперь она, к своему удовольствию, понимала, чего это ему стоит.
— Скажи мне прекратить, или сегодня я тебя трахну, — его хриплый бас сводил девушку с ума до такой степени, что она не понимала смысла его слов.
— Пожалуйста… — прошептала она, чуть слышно и часто дыша.
Захару не потребовалось много времени, чтобы привести девочку к финишу. Когда его палец, слегка касаясь, прошелся по входу в ее лоно, а затем вернулся к клитору и начал быстрыми и наглыми движениями скользить верх и вниз, Ами, зажмурившись, сжала бедрами его руку и, до крови прикусила губу, содрогнувшись от пронзившего все тело оргазма. Резко откинув голову ему на грудь, она полностью расслабилась, и единственное, что помогло ей не упасть на пол, это продолжавшая крепко держать ее за талию рука волка.
Цанев вернул скрывающие промежность демонессы трусики на место, и поднеся руку к лицу, облизал палец, что прикасался к ее складочкам. Ее вкус и аромат походили на амброзию. Ничего слаще волк в жизни не пробовал и все, что ему хотелось, это вкушать ее снова и снова.
Но не здесь. Сейчас не время и не место, хотя попробуй объясни это зверю, что бесновался внутри него, и с помощью когтей и зубов, пытаясь, вырваться на волю. Кто знает, может ему это и удалось бы, если бы Цанев краем глаза не заметил знакомую рожу с фоторобота, что быстрой походкой направлялась сейчас к задней двери.
***
— Жди меня здесь. Если хоть шаг в сторону сделаешь, выпорю, — резко бросил мне волк, и рванул с места.
Стоило ему скрыться за задней дверью, как туда же последовали оставивший девушку у стены Нагибин, внезапно протрезвевший Рус и еще трое парней. В самом баре все оставалось как прежде: кто-то выплясывал на танцполе, кто-то пировал за столом, а кто-то терся у барной стойки в надежде на бесплатную выпивку.
— Отличного клиента отхватила, брюнеточка, — обратилась ко мне одна из барышень, что сидела неподалеку, — я бы такому и бесплатно дала.
Высокая блондинка в суперкоротком платье расплылась в улыбке, которой недоставало два передних зуба.
— Он не… мы не… — застигнутая врасплох, смущенно промямлила я.
— И за выпивку заплатит, еще сейчас у Макса дури стрельнет. Везучая ты, сучка.
— Макса?
— Ну да, он же за ним помчался. Я видела, — выведенные на время из строя крышесносящим оргазмом шестеренки в моей голове вновь заработали с удвоенной силой.
Эта девушка знала барыгу, которого сейчас преследует полиция. Вполне возможно, что ей знакомы его подельники. Если действовать осторожно, можно разузнать побольше и помочь Захару раскрыть это дело.
А вдруг мне потом еще и медаль полицейскую дадут? «За помощь в поимке опасных преступников». Ия обзавидуется!
— Ага, клиент при деньгах оказался. Предложил после бара к нему поехать, а «настроение подогреть» толком нечем, — подмигивать у меня никогда не получалось, но сейчас просто не было выбора. Будем думать, дамочка не решила, что у меня тик или что-то вроде, — надеюсь у Макса хоть что-то осталось, иначе ночка у меня будет не очень веселой.
— Да ты не переживай, подруга, — девушка понизила голос и наклонилась в мою сторону, — у Макса схронка с товаром тут недалеко. Я видела, как он порошок свой прикапывал. Вам двоим на долго хватит.
— Круто! А где? Они, наверное, туда сейчас пошли, не хотелось бы разминуться.
— Выйди через заднюю дверь, поверни направо, пройди около ста метров, там узкий переулок будет, дойдешь до конца, он тупиком заканчивается, но у самой стены ниша небольшая, он там обычно «клад» держит.
Чувствуя себя так, словно выиграла в лотерею миллион златых, я чуть ли не расцеловала эту блондинку и сразу же бросилась к двери, за которой недавно исчез Цанев со своими коллегами.
Впереди простиралась освещенная тусклым светом фонаря парковка, на которой сейчас никого не наблюдалось. Я повернула направо, как и предупреждала меня блондинка, и пробежала на каблуках вперед, пока не наткнулась на небольшой переулочек. Фонарей в этом районе уже не было и только бьющий из нескольких окон свет, не давал темноте полностью заявить свои права.
Передвигаясь по этому узкому переулку, я то и дело касалась стены, чтобы не упасть. Наконец, впереди показался тупик, но вот разглядеть нишу, где были припрятаны наркотики мне точно не удастся. Остается только прощупать стену и найти ее.
Именно этот момент, мой простимулированный адреналином мозг, выбрал, чтобы напомнить о приказе Цанева никуда не уходить, а стоять у барной стойки и дожидаться его возвращения. В спор с ним вступила моя авантюрная сторона, заявившая, что оборотень только обрадуется, когда узнает, что я обнаружила залежи порошка черных ведьм. Мозг продолжил сомневаться, обозвал дурой, но понимая всю тщетность попыток меня образумить, заткнулся.
Встав на колени, я начала щупать стену и прошло немало времени, прежде чем ладони коснулись небольшого углубления. Опустив в этом месте руки на землю, я начала ее рыть, в попытках докопаться до «клада» и бинго, полный мелких пакетиков контейнер оказался в моих руках. Пресловутый Макс, похоже, решил не тратить силы и зарыл его практически на поверхности, засыпав парой горсточек земли.
Поднявшись с колен, я начала отряхивать юбку, и тут позади раздался жуткий голос, услышав который, у меня по спине прошел озноб.
— Какая аппетитная попка, — после каждого слова громкое клацанье зубов, будто они были такими длинными, что не помещались во рту и мешали этому типу говорить, — я не очень жалую воришек и убил бы тебя на месте, но лучше найду такой красотке другое применение.
Резко обернувшись, я попыталась разглядеть говорившего, но в темноте это было трудновато. На помощь пришел загоревшийся в окне на первом этаже свет.
Мужчина быстро переместился, и теперь рядом со мной стоял высокий блондин с длинными волосами, что были собраны в высокий хвост. По выступающим белоснежным клыкам, которые он обнажил, расплывшись в улыбке, я с ужасом поняла, что передо мной чистокровный вампир.
— Стой, где стоишь, — я вытянула вперед ладони и уперлась ими в грудь мужчины, — я верну твой контейнер на место, и сделаем вид, что мы никогда не виделись.
Крепко сжав зубы, чтобы они не начали отбивать чечетку (не хватало еще показывать этому монстру, как сильно я напугана), я сделала шаг назад и уронила контейнер на пол.
— Какая храбрая крошка. Люблю таких, — опять этот щелчок зубами.
Люцифер, как хорошо, что Ия полукровка, и клыки у нее не такие длинные, долго эти щелчки я бы не выдержала.
— Мое имя Амарилис, кровосос. Я принцесса Ада и, если с моей головы хоть волосочек упадет, мой брат, Властелин Дэмристель, пошлет армию, из-под земли тебя достанет и сделает из твоей белоснежной шкурки, коврик для ног. Так что предлагаю разбежаться полюбовно, — ответом мне был скрипучий смех.
— А ты та еще сказочница. Сама принцесса Ада решила посетить самый дрянной бар Черного леса и обокрасть босса одной из немногих влиятельных организаций в мире.
— Это тебя, что ли? — что-то этот тип совсем не походил на такую значимую фигуру. В крайнем случае «шестерка».
— Я лишь один из распространителей, который с радостью расправится с тобой, что бы у Владимира Николаевича забот было поменьше.
— Тпрууу, притормози коней! Вырос тут как из-под земли и начал шашкой махать. Давай, решим дело миром? — думай, Ами, думай, иначе от тебя сейчас только иссушенная тушка останется, — я знаю, что на вас сейчас охотятся копы. Один из них, кстати оборотень, мой хороший знакомый. Я могу шепнуть ему пару слов, и тебя оставят в покое. Даже порошок твой не тронут.
- Так ты еще и шавка легавых, — будто разочаровано покачал головой вампир, — придется тебя прямо тут кончить, а я развлечься хотел.
Да уж, такому кровопийце зубы не заговорить. Никто не знает, где я нахожусь, а значит жить осталось недолго. Мамочки…
— У меня деньги есть. Дома. В сейфе, — ага, деньги. Я в том сейфе травки свои сушу, температура подходящая, — поехали, это тут, недалеко.
— Очень сомневаюсь, что ты говоришь правду, милая. И даже выяснять не хочется, — он широко зевнул и сделал шаг в мою сторону.
— Подожди, ну ты же не зря продаешь порошок, полученный от чёрных ведьм. Значит тебе нужны златые, а я предлагаю практически даром. Ну да, в обмен на мою жизнь, но не суть…
— У нашей организации немного другие задачи, — вдруг разговорился мужчина, — мы хотим избавить землю от людей, а с порошком это так… опыты. Деньги тут не при чем, крошка.
— Но… почему? Что вам сделали люди?
— Трибунал носится с ними как с писаной торбой. Никто не знает точного количества загубленных им душ лишь по причине того, что была раскрыта сущность. Мы боремся за реформирование Трибунала. За всеобщую огласку и уничтожение договоров о неразглашении. Наши цели намного глобальнее, милая, чем горстка златых.
— И ради этих целей вы убиваете…
— Ради высших целей, мы будем карабкаться по головам других.
— Макиавелли бы вами гордился.
— Ладно, достаточно праздных разговоров. Считай, что я объяснил тебе все это сейчас, чтобы ты знала, ради чего умрешь, — злобный оскал сделал и так неприятное лицо, еще более мерзким.
— Только тронь ее и я разгрызу тебя на куски, кровосос, — раздался позади нас знакомый хриплый бас, что вселил в меня в надежду на благополучный исход. Будто невыносимый груз с плеч свалился.
Нашел!
Вампир подскочил на месте и, в считанные секунды очутился за моей спиной, приставив к моей шее невесть откуда взявшийся нож.
— Черт, так та часть про оборотня была правдой?
Глава 14
— Отпусти ее, и я тебя не трону, — учитывая позу, готового в любую секунду наброситься зверя, в которой стоял Захара, я бы на месте вампира ему не поверила.
— Ага, разбежался. Стоит убрать нож от ее белого и нежного горлышка, как ты из меня чучело сделаешь, — а этот барыга не глуп, — свали отсюда и я, может быть, оставлю твою цыпочку в живых.
— Цанев, у него очень острый нож, прошу, не нагнетай, — испугано пропищала я, чувствуя, как дрожат руки кровососа и острие ножа впивается в мою кожу.
— Кукла, ты бы помолчала. Уже наломала достаточно дров, — его обидные слова, хлестали словно кнут. Естественно, он был прав, но легче от этого не становилось.
— Цанев? — раздался позади меня недоумевающий голос вампира, — ты который? Вряд ли король, скорее всего принц.
— Тебе какая разница? — рявкнул на него волк, не сводя с меня убийственного взгляда.
— Да, в общем-то никакой. Просто, знаком с одним ангелочком, мог бы передать ему привет от тебя, — кровосос не сдержал гадкий смешок и второй рукой дернул меня за волосы.
Я не знала о чем он талдычил, но Захар, похоже, все понял и заинтересовался этой информацией.
— Что ты знаешь об Ангеле? Где он?
— Я не знаю, где он сейчас, но с полной уверенностью могу заявить тебе, что он занимает не последнее место в нашей организации. Хотелось бы посмотреть, как ты собственного брата в тюрьму посадишь, если поймаешь, конечно. Пока никому это не удавалось.
— Если узнаю, что Ангел замешан в обращении людей в умертвия, то поймаю и посажу, не переживай, — новости о брате, похоже, разозлили Цанева еще сильнее. Сейчас на него было страшно смотреть: руки сжаты в кулаки, злобный оскал, мрачный взгляд исподлобья. Еще немного и обратиться.
Ни разу не видела обращенного волка, но Ия как-то упоминала, что зрелище захватывающее.
Представив на секунду, как бугрящиеся мышцы разрывают на Захаре футболку, как он увеличивается в размерах, как хватает меня и бросает на кровать…
Люцифер, что за бред? Я так сильно теку от одной только мысли о сексе с этим оборотнем, что забыла, где нахожусь, и что моей жизни угрожает нехилая такая опасность в виде кровососа и его огромного ножа.
Я не видела выхода из ситуации. Если волк накинется на вампира, то первым делом пострадаю я, а значит надо ему помочь и вывести себя из-под удара. Но как это сделать?
Мысли забегали с двойной скоростью. Идея осенила меня буквально через несколько секунд. Поймав взгляд Цанева, я (в меру своих умений) попыталась ему подмигнуть. Не знаю, что в итоге получилось, но его взгляд из хмурого, стал недоумевающим. Затем крепко зажмурилась и начала представлять себе, как свора ребятни мучает маленького котенка. Дело сделано, я разозлилась до такой степени, что на голове в одно мгновение выросли огненные рожки. Чуть подавшись вперед, я резко наклонила голову назад и попыталась заехать вампиру прямо в глаза.
Высшие силы оказались на моей стороне. Громко заорав, кровосос отпрянул от меня, уронил нож и схватился за лицо. Я резко упала на землю и во все горло закричала:
— Хватай его! — дважды просить Цанева не пришлось.
Грозно зарычав, он бросился в сторону вампира, обращаясь прямо на глазах. Ох, что это было за зрелище, я вам скажу!
Как и ожидалось, футболка улетела на землю порванная в клочья. Сам оборотень стал выше на две головы. Кожа покрылась мелкой шерсткой, а на лице выступила прозрачная волчья маска.
Ия вот ни капельки не соврала. Я так впечатлилась, что пришлось пару раз громко сглотнуть.
Вампир тоже попался не слабенький, и драка между этими двумя была нешуточной. Один так и норовил достать зубами до горла другого, а второй целился когтями прямо в грудь, пытаясь вырвать сердце голыми руками.
— Захар, ты чего так долго возишься? — обернулась, позади меня стоял Нагибин и, скрестив руки на груди, наблюдал за дракой, даже не пытаясь принять в ней участие.
Цанева, похоже, задели слова коллеги, потому что в следующую секунду, кровосос оказался прижат к земле, а на его руках болтались наручники.
— Сто лет не обращался, а тут даже кости размять не дают, — ворчал про себя Захар, полностью сбросив с себя личину волка.
Когда он поднялся, я заметила у него на груди кровь и бросилась к нему, но оборотень перехватил меня на подлете, взвалил себе на плечо, больно хлопнул по попке и прижал к этому месту ладонь, не позволяя посторонним любоваться тем, что было спрятано под моей юбочкой.
— Саш, разберись с этой Белоснежкой. В камере пусть пока погреется, у меня с ним завтра разговор будет, — Нагибин, даже не поинтересовавшись, что я делаю на плече у этого пещерного человека, просто кивнул своему приятелю и потащил кровососа в сторону парковки, к своей машине.
Меня же волк нес до своего байка, где опустил на землю, прижал к стене и навис сверху, подавляя своей мощью и грозным взглядом. Я зажевала нижнюю губу, готовясь к долгой и нудной взбучке, но он не торопился, обжигая меня светом карих глаз.
— Я думала, мне дадут медаль… — пролепетала я, толком не понимая, что говорю.
— Дам такую медаль, что век не забудешь. А потом догоню и еще одной награжу, — процедил Захар, — какого черта ты понеслась прямо в руки этой мрази вместо того, чтобы ждать меня там, где я сказал?
— Мне сообщили, где они держат порошок, ну я и решила достать его прежде, чем подельники вампира его отроют и перепрячут.
— А дождаться меня ты не могла? Своей глупой головой подумать нельзя было? — по щекам покатились слезы, но я, даже не замечая этого, продолжала смотреть в глаза оборотню, слушая, бьющие прямо по больному, слова, — досталась на мою голову. Лучше бы определил тебя к Русу или Сашке.
Он, конечно, прав, но после того, что я пережила в баре в его объятиях, последняя фраза резала без ножа. Сильно толкнув его ладошками в грудь, я вылезла из-под его руки и отошла в сторону.
— Вот и определи, — бросила я в ответ, — еще не поздно. Знать тебя не хочу, тупоголовый дурак!
Раздался низкий рык.
— Садись на байк, поедем домой.
— Никуда я с тобой не поеду. Вызову такси и останусь сегодня у себя.
— Не вызовешь. Ты поедешь со мной и точка. Твоя безопасность, все еще моя головная боль.
— Не поеду! — топнула я ножкой. Цанев направился в мою сторону, но тут нас прервал появившийся из-за угла Рус.
— Мужик, тебе надо остыть. Я на машине, и сам отвезу ее к тебе, — обратился он к оборотню.
Мне не очень хотелось находиться ближайшие минут пятнадцать в компании Цаневского дружка, но это было всяко лучше общества волка.
Это же надо, напридумывала себе черти что, а он просто время со мной убивал. Повезло еще, что не отдалась ему прямо в этом грязном баре, иначе сейчас мечтала бы о быстрой смерти.
Захар кивнул своему приятелю, но было видно, что это решение далось ему с трудом. Все еще сверля меня пристальным взглядом, он хмурился и сжимал зубы, чтобы, наверное, не сказануть лишнего.
Отвернувшись от него, я последовала за Русом к его машине, где уселась на заднее сиденье и уставилась в окно.
— Передай своим приятелям, что там, откуда меня забрали, на земле валяется контейнер с наркотиками, — буркнула я, как только мой сопровождающий сел за руль.
Он озвучил мои слова по рации, а затем криво усмехнувшись в переднее зеркало, перевел взгляд на дорогу.
— Зря ты так надулась, — решил прервать тишину Руслан, — ты бы его видела, когда он заявился в бар и не обнаружил тебя за стойкой. Я думал разнесет там все к херам.
— Я для него только обуза. Ненужный груз, что повесили ему на шею, — Люцифер, как бы я хотела, чтобы все было иначе, и этот толстокожий оборотень чувствовал ко мне хоть толику того желания, что сводит меня с ума в его присутствии.
- Скажу тебе по секрету, Ами, если бы Захар не хотел, он бы нашел способ спихнуть твою охрану на кого-нибудь другого. Так что делай выводы.
Вот, как раз никаких выводов мне сейчас делать не хотелось. Оставшийся путь мы молчали, погруженные каждый в свои мысли. Машина притормозила у дома Цанева, где у дороги стоял не загнанный в гараж байк и его хозяин, судя по льющему с кухни свету, был на месте и ждал моего возвращения.
Сил на то, чтобы выяснять сейчас отношения у меня не было. Я зашла в дом, разулась, прошла в спальню, где быстро переоделась в пижамку, схватила с кровати подушку и одеяло и, вернувшись в гостиную, устроилась на диване.
Спасибо волку, мой покой он нарушать не стал. Ну или просто решил перенести нервотрёпку на завтра, чтобы в полной мере обрушить на меня ураган негатива.
Еще бы объяснить мое к нему отношение своему разуму, что подсовывали мне эротические сны, в которых оборотень раз за разом возносил меня на вершину экстаза. А я была счастлива, и ни за что на свете не хотела просыпаться…
Глава 15
Допив плескавшееся в бокале виски, Захар шумно выдохнул и, решив, что дал кукле достаточно времени, вышел с кухни и наткнулся на спящего на диване ангелочка, что положил под щеку ладошку и, укрывшись своими длинными черными волосами, словно одеялом, лежал свернувшись калачиком и поджав ноги.
Безмятежный вид спящей Амарилис, будто удар по солнечному сплетению выбил весь воздух из его легких. Одна его часть хотела встать на колени перед диваном и наблюдать, как она смешно морщит свой носик во сне, а вторая, та, где жил его зверь, умоляла Захара схватить ее на руки, перенести на кровать, избавить от одежды, и соблазнив ее, умолять о прощении за все те слова, что он обрушил сегодня на ее голову.
Она не заслуживала этого, и теперь, придя в себя после пережитого волнения за девочку, оборотень это хорошо понимал.
Ами тихонько застонала и повернулась на спину, разметав волосы по подушке. То, как она прошлась язычком по пухлой нижней губе, говорило о том, что снились ей далеко не розовые слоники, и Цанев был готов разорвать любого, кто посмел прикасаться к ней даже во сне.
Схватив девушку на руки, Захар отнес ее в спальню, положил на постель и потянулся к лямке шелкового топа, что сползла на плечо. Первым его намерением было поправит эту лямку, но девушка, словно почувствовав его прикосновение, дернулась, и это движение обнажило ее идеальную белую грудь с маленьким розовым соском.
Судорожно втянув в себя воздух, оборотень около минуты не отрывал от него взгляда, наблюдая, как приподнимается ее грудная клетка с каждым сделанным вздохом.
Не в силах противиться своим желаниям, Захар опустил голову, втянул в рот твердую горошину и принялся тихонько ее посасывать. Громкий стон демонессы подействовал на него сильнее любого афродозиака. Член запульсировал и уперся в ширинку, а пальцы сами собой поползли к ее пижамным шортикам, соприкасаясь с нежной тканью. Воспоминая о том, какая сладкая она там, внизу, заставили оборотня крепко сжать зубы.
Девушка, все еще не просыпаясь, прикусила губу и крепко сжала свои ножки.
— Захар, — ее всхлип отрезвил волка.
Тряхнув головой, он резко поднялся и отошел в сторону, продолжая наблюдать за лежащей на его постели красавицей.
Возбудить ее и взять прямо на этой кровати ничего бы ему сейчас не стоило. Она бы охотно поддалась и получила бы не меньшее удовольствие. Но Захар чувствовал, что малышка не создана для одноразового необременительного секса, а большего он дать ей, к сожалению, не мог. Ну не создан он был для крепких отношений, знаменующихся свадьбой, детьми и пресловутым «долго и счастливо». Поэтому, лучше свалить из этой комнаты, пока не наломал дров.
Его первостепенная задача, это ее безопасность. На другое он отвлекаться не будет, чего бы не требовал живущий в нем зверь. Как будто нашел свою…
Цанев недоверчиво усмехнулся и покачал головой. Что за бред в голову приходит, явно надо поспать.
Вернувшись в гостиную, он улегся на диван и положил под голову ту самую подушку, на которой некоторое время назад лежала Амарилис. Ее запах еще долгое время не давал ему покоя, испытывая на прочность силу воли оборотня.
***
Разлепив глаза, я поняла, что повторилась вчерашняя история. Меня снова перенесли на кровать и (тут я внимательно осмотрела себя, отмечая нетронутую одежду) даже не посягнули на мою честь и достоинство.
С кухни доносилась какая-то электронная музыка, так и зовущая пуститься в пляс. Оказывается, у Цанева был неплохой вкус, что отнюдь не делает его менее заносчивым типом.
Да-да, я все еще дулась на него из-за вчерашнего, и даже несмотря на чудесный запах готовящегося завтрака, не собиралась так просто прощать.
Первым делом заглянула в ванную комнату, приняла душ, надела короткий халатик и потопала на кухню, где меня ждало сногсшибательное зрелище в виде огромного оборотня, что в домашних штанах, босиком и с мощным голым торсом, при виде которого у любой здоровой женщины потекли бы слюнки, стоял у плиты и пробовал на вкус манную кашу.
Сердце в груди сделало настоящий кульбит и быстро забилось.
— Вроде, все готово, — пробасил Захар, даже не обернувшись, — садись за стол.
— Тебе не обязательно готовить для меня завтрак. Я и сама… — договорить мне не дали. Словно обезумевший, волк развернулся ко мне, схватил под попку, усадил на стол и навис сверху, буравя меня взглядом своих карих глаз.
Судя по синякам под глазами, ночка у него была не из легких, а торчащий в разные стороны ежик светлых волос, это подтверждал.
— Ами, — Люцифер, неужели «Ами»? Не «кукла», не «крошка»… «Ами», — пойми, я привык к тому, что, если я отдаю приказы, им подчиняются. Когда ты вчера исчезла из бара, я первым делом решил, что до тебя добрался тот извращенец, что шлет тебе подвязки и, по вине которого, мы вынуждены тебя здесь прятать. Я, мать его, перенервничал так, что увидев приставленный к твоему горлу нож, первым делом почувствовал облегчение, что ты жива. Гребанное облегчение.
— Захар, я… — волк приставил палец к моим губам.
— Дай мне закончить, девочка. Я не привык просить прощения. В жизни этого не делал, но тут другое…. Я вчера тебя незаслуженно обидел. Я признаю свою вину, и не хочу, чтобы в будущем это висело между нами. Ты готова обо всем забыть?
— Да, — еле слышно прошептала я.
Глава 1
С уверенностью могу сказать, что никогда в жизни не чувствовала себя большей извращенкой чем сейчас, стоя у окна, и подглядывая из-за шторки за своим абсолютно голым соседом. Да еще умудряясь при этом болтать с лучшей подругой по телефону.
Когда владелица моего домика, Елизавета Ивановна, подписывая со мной неделю назад договор аренды, расхваливала тихий район, где все друг друга знают, делая упор на живущего напротив полицейского, я даже в страшном сне не могла представить, кто им окажется.
В первую же ночь на новом месте, меня разбудил громкий рокот байка. Поднявшись с кровати, я выглянула в окно. Даже не удосужившись надеть верх от пижамы – я бы в такую жару и голой спала, но моя раскрепощенность имеет лимиты – я стояла в одних шелковых шортиках с нарисованными белыми овечками на черном фоне.
В тусклом свете фонаря удалось различить силуэт высокого мужчины с внушительной комплекцией. В мой шкаф такого точно не спрятать. Он достал ключи из заднего кармана джинсов, открыл дверь дома напротив и вошел внутрь.
Сделав логические выводы, что это и есть тот самый полицейский, о котором рассказывала хозяйка, я уже было собралась лечь обратно в кровать, но тут, в одной из комнат его дома, окна которой выходили в наш двор, включился свет. Шторки этот индивид повесить не удосужился, и мне выпала честь стать свидетелем настоящего спектакля одного актера.
Стоя ко мне спиной, мужчина прошелся ладонью по ежику светлых волос. Затем начал медленно снимать с себя плотно обтягивающую перекаченное тело, белую футболку. При виде мощной спины и широких плеч у меня аж пальчики на ногах загнулись.
С трудом сглотнув, я тут же мысленно унеслась в ту реальность, где я его домашняя кошечка, что трется об эту спину ночи напролет.
Перед глазами запрыгали звездочки, и нет бы опустить шторку и отойти от окна, так я еще сильнее прижалась к нему носом, яростно облизываясь на этот образчик мужественности. О том, что меня могут заметить, даже мысли не возникло.
Вслед за футболкой в сторону полетели джинсы, а за ними и боксеры. Люцифер меня не щадил. Подбирая слюни, я в наглую пялилась на мускулистый зад и воображала, как оставляю на нем отпечатки своих зубов.
В груди разгорелся жар, что стал медленно перетекать в живот, а затем и ниже. Трусики намокли, и это учитывая, что сосед еще даже не обернулся. Я замерла в предвкушении, облизывая резко пересохшие губы.
Черт побери, как же он хорош!
Мужчина подошел к двери и ненадолго пропал из моего поля зрения, чтобы включить свет и появиться в расположенной рядом комнате. К моей великой радости, штор там тоже не наблюдалось.
В углу стоял холодильник, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что это кухня, и сосед, похоже, решил подкрепиться, правда, к моему сожалению, из-за открытой дверцы холодильника, его практически не было видно.
Достав изнутри пакет, кажется, с молоком, он закрыл дверцу и так и застыл, стоя ко мне в пол-оборота. Я сразу же забыла обо всем на свете, и даже о том, как нужно дышать. Сердце забилось в ускоренном темпе, и легкие затребовали недополученное количество воздуха.
Помимо накаченного тела и аппетитного зада, мой сосед обладал еще одним немаловажным достоинством (да-да, именно достоинством!). Таким немаловажным, что даже в спокойном состоянии оно пугало своими размерами, и одновременно вызывало трепет в груди. Природа, к этому горячему парню, была щедра во всех смыслах.
Не то чтобы я за всю свою недолгую жизнь видела много мужских достоинств, да и было это только во время лечения тяжелых больных, но этот член бесспорно заслуживает называться внушительным.
Кусая губы, я так долго пялилась на его плоть, что даже не сразу додумалась поднять глаза и оценить внешность соседа, а когда сделала это, так и замерла с выпученными глазами и открытым от удивления ртом.
Захар Цанев. Принц вервульфов и родной брат мужа моей лучшей подруги Ии и, по совместительству, короля Черного леса, того самого города, где я сейчас живу.
С этим оборотнем мы невзлюбили друг друга практически с первой встречи еще полгода назад. Тогда же он наградил меня прозвищем «кукла», а я в отместку, обозвала его озабоченным кобелем.
С тех пор мы не встречались, чему я была несказанно рада, но когда-то это должно было случиться, земля-то круглая (что бы по этому поводу не думали приверженцы теории про слонов и черепах).
Сейчас я понимала, что надо было при выборе жилья, посоветоваться с Ией, она-то уж точно в курсе, где проживает ее деверь, но я, как обычно, все делаю сама, и на грабли наступаю тоже.
За этими размышлениями, я отвлеклась от соседа, и когда снова уставилась в его окно, наткнулась на пристальный взгляд волчьих глаз, что, как мне было доподлинно известно, в темноте видели так же, как при ярком свете.
Меня заметили.
Сначала я замерла на месте, даже не удосужившись прикрыть рукой голую грудь, а затем резко пригнулась, задвинула штору, и на коленях поползла к кровати.
Только накрывшись с головой одеялом, почувствовала себя более-менее в безопасности и до утра проворочалась в постели, не в силах уснуть. Перед глазами стояло обнаженное тело оборотня, что впору принадлежать какому-нибудь божеству мужского пола, а не этому нахальному борову, у которого морда на кирпич нарывается.
Красавчиком Цанев не был, но эти глубоко посаженые карие глаза, недельная щетина и резкие черты лица, я уверена, всегда привлекали к себе внимание женской аудитории, вызывая томление в груди.
С той ночи у меня вошло в привычку подглядывать в окно за соседями. Хотя кому я вру? За одним определенным соседом, что на поверку оказался эксгибиционистом, расхаживающим по дому в чем мать родила и ни капли этого не стесняясь, раз даже шторы не торопился вешать. Да и чего ему стеснятся с таким-то телом? Тут впору билеты продавать, как на шоу, желающим поглазеть, вроде меня.
Я называла себя безвольной идиоткой, но просыпаясь по утрам, или среди ночи, когда слышала шум байка на улице, как умалишенное умертвие бежала к окну и пряталась за шторкой, любуясь сквозь щелочку на идеальное тело ненавистного оборотня. Это стало своего рода ритуалом, что я выполняла уже неделю и прерывалась только, если этот тип не ночевал дома.
В такие моменты я представляла его на сложном полицейском задании, а не в объятиях какой-нибудь знойной красотки. Так было легче спать и видеть эротические сны с ним в главной роли, что случались практически каждую ночь и независимо от моей воли.
Вот и сегодня утром, в первый раз в жизни проспав работу, я, прыгая по спальне в поисках чулка, и одновременно разговаривая с подругой по телефону, потянулась к шторке и выглянула в окошко.
Бинго! Голый оборотень, запрокинув голову, хлещет сок из бутылки.
– Амарилис! Ау! Куда ты пропала? – раздался в трубке, вернувший меня с небес на землю, мелодичный голос Ии.
– Прости, искала чулок, один нашла, а второй будто сквозь землю провалился. Да еще столько всего навалилось: Вера снова не вышла на работу, а Вячеслав уже с утра не справляется с наплывом покупателей, и это в маленьком-то магазинчике с лечебными травами! Лукьян Иванович, мой босс, рвет и мечет. А я умудрилась проспать.
– Бедненькая, ты всего неделю как там работаешь, а уже такая нервотрепка. Давай я попрошу Яна назначить тебя этим самым… министром здравоохранения Черного леса? Будем целый день пить чай, сидя на веранде резиденции, и сплетничать о местных жителях? – не выдержав, я громко рассмеялась.
– Ну, конечно! Я не для того так долго отпрашивалась у Дэма пожить на земле, и приспосабливалась к местным условиям в вашей резиденции, чтобы целыми днями чаи гонять! Этим я спокойно могла заниматься и в Аду.
Адом называлось измерение, где проживали демоны и демонессы, и где Властелином был мой родной брат Дэмристель. И я не лукавила говоря, как сложно было уболтать его отпустить меня на землю, так как о гиперопеке знаю не понаслышке.
Я, как и мои братья Сайлаш и Дэм, была огненным демоном, правда девочки этого рода не могли трансформироваться, в отличие от мужчин. В особенно нервные моменты я способна отрастить маленькие рожки, а еще использовать телепортацию, но, к сожалению, только в Аду. На земле даже малейшая попытка перемещения, вызывала такую боль, что лучше уж быть уволенной за нерасторопность, чем терпеть ее.
– Отлично, но в выходные, ничего не знаю, ты вся моя, – волк в окне положил сок обратно в холодильник, захлопнул дверцу и, подняв руки, потянулся.
– Да-да, все в силе, – я, кажется, издала неприлично громкий стон, но то ли подруга списала это на качество связи, то ли решила, что я обо что-то стукнулась, вопросов не задавала.
На моих глазах рука мужчины спустилась ниже и обхватила член, который начал быстро увеличиваться в размерах. Забыв о том, что все еще держу в руках трубку, я быстро задышала, не в силах оторвать взгляд от пальцев Цанева, что прошлись от основания набухшей мужской плоти до головки, и обратно.
Между ног стало так влажно, что только что надетые новенькие ажурные трусики было хоть выжимай.
– Ами, с тобой там все хорошо? Какие-то странные звуки.
– Д-д-да… все отлично, – пропищала я, прикусив губу, чтобы не всхлипнуть ненароком.
– Тогда до субботы, целую! – попрощавшись с подругой, я не помнила, как положила трубку, все еще пялясь на распущенного волка, что так нагло трогал себя средь бела дня, стоя у окна, всем на обозрение.
Мелькнула безумная мысль, что может он просто забыл об отсутствии штор? Наверное, надо позвонить ему и напомнить? Но у меня нет его номера…
«И слава Люциферу, что нет!», ответил здравый смысл и опять уплыл, оставив меня наедине с чувством неудовлетворенности и страстного желания чего-то, еще неизведанного.
От захватывающего зрелища меня отвлек звонок в дверь.
Быстро отскочив от окна, я не удержалась и упала на пол, благо приземлилась на свою пятую точку, а потому без серьезных последствий. Заметив под кроватью пропавший чулок, я схватила его в руки и побежала ко входу, не зная, кому вздумалось в такую рань прийти ко мне в гости.
Распахнула дверь, и наткнулась на вежливую улыбку молодого парня в желтой форме.
– Здравствуйте! Здесь проживает… эээ… – он взглянул на бумажку со списком, что держал в руках, – странно, здесь только имя.
– Амарилис, да, – кивнула я, также вежливо улыбнувшись ему в ответ, – земной фамилией я еще не обзавелась.
– Земной?
«Вот четр! Это же человек! О чем ты только думаешь Ами?»
«Эээ… о напряженном члене своего соседа?»
С древних времен Великий Трибунал следил, чтобы люди на земле не прознали о существовании других видов, будь то вампиры, ведьмы, оборотни, демоны и иные расы. Раскрытие тайны каралось очень жестоко, и рисковать никто не спешил. Только избранные из людей могли быть посвящены, и то, лишь после подписания договора о неразглашении.
– Ну, то есть, у нас в семье давали только имена, без фамилий, – тут же нашлась я, правда улыбка из вежливой превратилась в натянутую.
– Как необычно, – промямлил паренек, потянувшись к своей сумке, – вам посылка, Амарилис. Распишитесь вот тут.
Он протянул мне небольшую коробку без каких-либо опознавательных знаков и бумажку, на которой мне необходимо было поставить подпись.
Вернув почтальону бумагу, и дождавшись, когда он уйдет, я, не заходя в дом, тут же открыла свою первую в жизни посылку, вся горя от нетерпения. До этого мне никто ничего не присылал, и я понятия не имела, кому это понадобилось сейчас. Любопытство съедало изнутри, заставляя действовать очень быстро.
Внутри лежал белый конверт с запиской и милая подвязка нежно-розового цвета. Повертев в руках подвязку, я нахмурилась, и бросила ее обратно на дно, затем открыла конверт, и прочла послание.
«Уже несколько дней я не в силах выбросить тебя из головы, милая. Прими эту подвязку. Я выбирал ее с мыслями о том, как буду зубами снимать ее с твоей изящной ножки.
Твой тайный поклонник»
«Зубами значит?» – хмыкнула я, не воспринимая всерьез глупые слова какого-то недоделанного донжуана. У нас в магазине половина клиентов мужского пола, от млада до велика, выстраивалась в очередь, когда наступала моя смена, а некоторые даже звали на свидание и признавались в чувствах. Похоже, кто-то из них решил усилить напор.
Выкинув посылку с подвязкой в мусорное ведро, что стояло на улице, недалеко от моей входной двери (я демонесса приличная, и личных подарков от незнакомцев не принимаю!), я зашла обратно в дом, чтобы, наконец, натянуть на ногу злополучный чулок и отправиться на работу.
***
Взяв на сегодня выходной на работе, и встав позже обычного, Захар, стоя на кухне, думал о том, заморачиваться ли с готовкой завтрака, или сразу съездить в супермаркет в центре города. Выигрывал, второй вариант, так как в холодильнике, из-за его постоянной занятости, было шаром покати.
Бросив взгляд в окно, он заметил, как у дома напротив притормозило такси. Открылась входная дверь, и на улицу выбежала его новая соседка, каждый раз при виде которой, его внутренний зверь начинал бесноваться и требовать выброса адреналина.
Ага, разбежался!
Маленькая кукла, одетая в белую блузку, черную юбку-карандаш, что, как перчатка, облегала ее аппетитную попку, и на высоченных каблуках, подчёркивающих длинные для ее росточка ноги, неслась к машине так, будто от этого зависела ее жизнь.
Черные, спадающие до бедер волосы демонессы, притягивали к себе его внимание, напоминая, как неделю назад, они обвивали ее хрупкий стан, когда девочка, даже не думая прикрыть идеальную по форме, обнаженную грудь с отвердевшими розовыми сосками, наблюдала за ним, стоя у окна.
Член зашевелился, наливаясь кровью. Захару тогда хотелось наплевать на свои принципы, вломиться к ней в дом, прижать ее лицом к этому самому окну, и оттрахать так, чтобы ходить долгое время не смогла. Но, взяв низменные желания под контроль, сдержался.
Он до безумия жалел, что перед ним не знающая правила игры профессионалка, которой не придется объяснять, почему он не приехал ночевать, или почему его видели в баре с кем-то другим.
С подобными домашними малышками он поклялся никогда не иметь дел. Слишком много времени и нервов на них уходило, а удовольствие не стоило свеч. К тому же эта кукла приходилась подружкой его невестке, а значит была неприкосновенной. Облизывайся на расстоянии, но близко не подходи.
О серьезных отношениях оборотень и не думал, не нагулялся еще.
Глядя, как девочка садится в машину, он пытался втолковать свои доводы второй сущности, но выходило пока не очень. Зверь недовольно рычал, называл Захара идиотом, и требовал выпустить его на волю.
Его размышления прервал телефонный звонок, и судя по раздавшейся на весь дом депрессивной мелодии, это был кто-то с работы.
– Цанев, слушаю, – чуть хриплым спросонья басом ответил оборотень.
– Захар, привет! – услышал он весёлый голос Сашки Нагибина, – что там насчет вечеринки по случаю повышения Руса? Как и забились, у тебя дома?
Захар вспомнил, что на вечер намечались планы, которые, с началом нового дня, напрочь вылетели у него из головы. Еще один довод в пользу второго варианта с супермаркетом.
– Ага, у него ремонт уже недели три идет. Напросился ко мне. Приезжайте к девяти, после работы. Я пока…
– Вот я по этому поводу и звоню, ты, приятель, не пока… – голос напарника стал серьезным, – у нас труп на выезде из города, седьмая трасса. Судя по почерку, наш дружок вернулся. Майор требует твоего присутствия.
Повисла небольшая пауза, затем раздался усталый выдох Цанева.
– Черт, как же не вовремя. Выезжаю.
Глава 2
Бросив байк у дороги, Захар, засунув руки в карманы черных брюк, направился в сторону деревьев, за которыми сейчас находились его парни вместе с экспертами-криминалистами.
Если верить Сашке, труп молодой девушки был обнаружен местным грибником еще в четыре утра. И чего Цанев ну никак не мог понять, так это на кой черт кому-то потребовалось в такую рань тащиться по грибы да ягоды, когда можно было нежиться в постели и видеть десятый сон.
Как ни странно, первое, что бросилось в глаза, это не лежащая в позе звездочки девушка, а земля под ней. Вокруг росла зеленая трава, а под трупом она была будто выжжена солнцем, желтая и сухая.
– Быстро ты, – подошел к Цаневу Руслан Шевцов, один из коллег. Поднеся к губам сигарету, он с наслаждением затянулся, – думал бросить, но с такой работкой только мечтать, – затем кивнул на распростертую у их ног девушку, которую сейчас со всех сторон отщелкивал фотограф, – знакомая песня, не так ли?
– Есть кое-какие нюансы, но в целом да, это наш клиент, – раздался голос подошедшего к ним Нагибина. Захар, промолчал.
Присев на корточки, он начал осматривать лежащее перед ним обнаженное тело, делая мысленные отметки.
Девушка, двадцати пяти – тридцати лет отроду, определенно была волчицей. Судя по шраму от кесарева, у нее может быть ребенок. Следы на шее говорили об удушении, но пока не понятно, было ли это причиной смерти, а вот других, видимых повреждений, оборотень не заметил. На ногу девушки была надета бежевая подвязка, а рядом лежал прозрачный пакет, в который убийцей были аккуратно упакованы ее вещи.
– Возраст подходит, поза, и подвязка эта… Надо найти ее семью, друзей, коллег и хорошенько допросить. Если были письма, сравнить почерк. Также необходимо будет поднять все дела трехмесячной давности, – Захар поднялся, отошел в ту сторону, где стояли парни и хриплым шепотом добавил, – девушка волчица. Тут похоже что-то распылили, и это что-то, явно магического свойства. Оно выжгло всю траву и убило все имеющиеся улики, включая запах. Ребята тут вряд ли что еще раскопают.
При своих парнях Захар мог спокойно говорить о других видах, так как Руслан и сам являлся оборотнем, а Сашка, хоть и человек, еще лет десять назад подписал договор о неразглашении, после того, как его отец, после смерти Сашкиной матери, женился на оборотнице из Черного леса.
А вот остальных присутствующих лучше в такие детали не посвящать. Крепче спать будут.
– Я как чувствовал, что надо было в отпуск поскорее сваливать, – скривился Рус, и притушил окурок о дерево, – теперь мне не видать его, как своих ушей. Майор на кусочки порвет, если мы и сейчас этого отморозка прошляпим.
– А я так надеялся, что он сдох, – вторил ему Сашка, окидывая грустным взглядом мертвую девушку, – три месяца передышки и на тебе…
– Ваше Высоч… эээ… капитан Цанев, – раздался голос одного из криминалистов, который только что закончил перебирать и осматривать личные вещи девушки, что лежали в пакете, – тут это… открытка.
Большинство коллег Цанева, кроме тех, кто служил с ним в одном отделе, за те полгода, что прошли с момента его возвращения в полицию Черного леса, все никак не могли привыкнуть называть его по имени-отчеству, часто вспоминая титул оборотня. Друзья из-за этого часто над ним ржали, за что бывали нещадно биты на спаррингах.
Вот и сейчас кто-то из них ехидно усмехнулся, но Захару было уже не до этого.
Подойдя к парню, что сжимал в обтянутых прозрачными перчатками руках белый конверт, он поинтересовался:
– Отпечатки сняли?
– Пусто, – пожал плечами криминалист.
Взяв в руки конверт, Захар вытащил сложенный вдвое лист бумаги, прекрасно зная, что за текст будет внутри.
«тик-ток, тик-ток,
ты поймай меня дружок».
***
Быстро юркнув в распахнутые двери магазинчика, под названием «За здравие», где уже с самого утра толпилось немало народа, я направилась к прилавку, пытаясь сделать вид, что нахожусь здесь по меньшей мере уже около часа, но вышедший из подсобки Лукьян Иванович, не дал моему спектаклю продлиться и пары минут.
– Амарилис, – нахмурившись, гаркнул босс, и бросился в мою сторону, – ты почему опаздываешь? У нас тут дел по горло, а ни тебя, ни Веры на рабочем месте нет. Может я вам выходной давал, да запамятовал?
«Ага, такой забудет. Да у него снега зимой не допросишься, а тут целый выходной!»
Но сказать об этом вслух я не могла, так как тут же возьмет за шкирку и выпнет из магазина на улицу, без всякого выходного пособия. У этого типа не забалуешь.
Лукьян Иванович был сорокапятилетним высоким мужчиной с выпирающим пузом и склочным характером, правда, узнала я об этом самом характере, только на второй день работы в магазине. Я тогда посмела разбить малюсенькую колбочку, прошу учесть: совершенно пустую, а он меня за это дневного жалования лишил, да еще так наорал, что я чуть в тот же день не уволилась, но гордость помешала.
Приемные родители, что остались в Аду, с детства меня учили, что, если что-то не получается, нельзя раскисать и складывать руки, надо идти напролом, пока не достигнешь поставленной цели.
На сегодняшний день, моей целью была наработка практики для последующего открытия клиники для неимущих, где я могла бы лечить тех, кому нужна моя помощь, но кто не может за нее платить.
Сам король, Ян Цанев, обещал проспонсировать это мероприятие, но мне пока недоставало организаторских способностей, да и магазин, продающий лечебные травы, был в городе только один, вот и приходилось терпеть нападки босса, и контролировать свою нервозность, чтобы не дай Люцифер рожки выросли. Заметь он их, меня тут же сцапает Трибунал, даже звание принцессы Ада не поможет.
– Извините Лукьян Иванович, я в такую пробку попала, ужас! – тут же не краснея начала заливать я ему с три короба, – а насчет Веры я не знаю, она ничего не говорила, но может Марик заболел опять?
– Как же меня это достало. Все, пусть даже не заявляется. Уволена, к чертям!
– Но Лукьян Иванович, – я схватила его за локоть, не давая уйти, – как же так? У нее маленький ребенок, мужа нет и мать в другом городе. Вы не можете…
– Это мой магазин, и я могу уволить кого захочу, – голос из визгливого стал вкрадчивым, опасным, – и ты, после нее, будешь первой на очереди, Амарилис, если сейчас же не пойдешь помогать Владиславу.
Крепко сжав зубы, чтобы не ляпнуть чего покрепче, я развернулась на каблуках и направилась к стойке, за которой сейчас стоял мой второй напарник и рассказывал о средстве против насморка толстому парню, что окинул меня неприятным, сальным взглядом, и его чем-то недовольной мамаше, которой чем-то не угодило мое выражение лица, о чем она не применула заметить. Затем схватила сыночка за руку и потащила к двери.
Пожав плечами, я надела белый фартучек, что входил в состав нашей униформы, нацепила на лицо милую улыбку и начала обслуживать пожилую женщину.
В этот момент в помещение стремительным шагом ворвалась новая пассия Лукьяна Ивановича, оборотница Полина Власова, к которой все, из-за статуса ее брата Павла, что некоторое время, в отсутствии короля, замещал его на престоле, обращались непосредственно «госпожа». Все, кроме меня, конечно же.
– Эй ты, как там тебя… черноглазая, – стерва прекрасно знала, как меня зовут, но упорно делала вид, что не помнит, и так каждый раз.
Я может и злилась бы на нее, если бы Ия не рассказала мне историю о том, как эта мегера блохастая пыталась у нее мужа увести, а в итоге была изгнана из королевской резиденции пинком под зад, с приказом и близко туда не приближаться. Вот и пустилась волчица во все тяжкие (и да, под словом «тяжкие», я жирно намекаю на своего босса).
– Эй, я к тебе обращаюсь, позови Лукьяшу, – Люцифер, как же этот писк действовал на нервы.
– Простите, но я занята с клиентом, – натянуто улыбнулась, приготовившись к ее визгу, но тут влез Владислав, помчавшийся выполнять поручение будущей владелицы этого местечка.
– Идиотка, – прошипела она сквозь зубы и демонстративно отвернулась.
Я сделала вид, что не услышала и продолжила дальше обслуживать посетителей, уже не обращая внимания на волчицу.
Не прошло и минуты, как с улыбкой до ушей, появился Лукьян Иванович. Человека, как подменили. Бросился к своей ненаглядной пассии, облапал ее ручищами и повел в подсобку.
Бррр… думать о том, чем они там намерены заниматься, совершенно не хотелось, потому я с удвоенным рвением занялась работой.
– Как думаешь, они там надолго? – подтолкнул меня локтем Владислав, и кивнул в ту сторону, куда ушла парочка.
Если бы не знала, в жизни бы не догадалась, что этот высокий и тощий, как жердь очкарик, относится к виду оборотней-волков, так как для меня они теперь всегда ассоциировались с моим соседом: огромный рост, мощная спина, широкие плечи, мускулистые ноги, и острый волчий взгляд исподлобья, которым впору дрова рубить.
Ну вот опять, стоило вспомнить божественное тело Цанева, как низ живота свело судорогой желания. Пора что-то уже с этим делать.
– Эй, Ами, с тобой все в порядке? Ты как-то резко покраснела.
– Да-да, все отлично, – тут же поспешила я успокоить Славку, вспоминая, что он там у меня спрашивал, – голова закружилась. Может, что завтрак пропустила.
– Мне мама как раз с собой пирожки с капустой и картошкой всучила. Давай прямо здесь перекусим, пока тишина? – и вправду, почти все разошлись, и остался только один, слонявшийся по магазину старичок, высматривающий что бы еще прикупить.
Я воодушевленно закивала, мысленно потирая ручки, и Славка вытащил на прилавок пакет с вкусным содержимым, на который мы налетели, как пчелы на мед.
Полина через часик свалила, и первая половина дня прошла без каких-либо эксцессов, странным было только отсутствие Веры. Обычно, если что-то случалось, она всегда звонила и предупреждала, а тут тишина. Я пару раз набирала ее номер, но трубку дома никто не брал, и это внушало некое беспокойство.
К обеду телефон все-таки зазвонил, и я первая бросилась к нему, на лету хватая трубку.
– Магазин «За здравие», слушаю вас.
– Здравствуйте девушка, вас беспокоят из оперативного отдела ОВД «Чара», – раздался в трубке женский голос. Мне показалось, что температура в помещении резко упала до минуса. По спине прошел озноб, – Вероника Касицина не у вас работает?
– У нас, а в чем дело?
– Когда вы видели ее в последний раз?
– Вчера… на работе, мы коллеги. Сегодня она не вышла. А что все-таки произошло?
– Простите, а как вас зовут, девушка?
– Амарилис, – прошептала я, зажмурив глаза, в ожидании плохих новостей.
– Амарилис, сегодня утром на выезде из города было найдено тело девушки. Нам удалось выяснить ее имя и фамилию, но из родных у нее только маленький ребенок, который сейчас находится под присмотром соцслужб. Вы, или кто-то из ваших коллег, кто знаком с Вероникой, можете подъехать на опознание? Нам также надо будет задать несколько вопросов.
– Д-д-да, конечно, – не в силах поверить в то, что услышала, заикаясь проблеяла я, – я подъеду, если скажете куда.
Женщина продиктовала адрес и напомнила взять с собой документы, а я даже записать ничего не смогла, так как руки дрожали, и ручка оставляла только волнистые линии на бумаге. Пришлось запоминать.
Резко сорвав с себя фартук, я бросилась к выходу, успев только крикнуть вышедшему из подсобки Лукьяну Ивановичу, что с Верой беда и мне срочно нужно бежать. Он выпучил глаза и проводил меня удивленным взглядом, и, если даже что-то говорил, я уже не слышала.
Взывая к Люциферу, я просила только об одном: «пусть это будет ошибкой»!
Глава 3
Успев заскочить домой за паспортом, я быстро вызвала такси и продиктовала адрес, который мне дала женщина из участка. Ехали мы около десяти минут, в течение которых я только и делала, что тихонько вытирала слезы, вспоминая свое первое знакомство с Верой.
Умная и добрая девушка, она сразу расположила меня к себе. Приходила на помощь по первому зову и никогда не отказывала. Какой сволочи понадобилось ее убивать? За что?
Такси остановилось около большого здания зеленого цвета, у входа в которое стояло двое охранников в форме. Расплатившись с водителем, я подошла к ним.
– Здравствуйте, мне сказали подойти на опознание.
– Ваши документы, – я протянула одному из них свой новенький паспорт, который мне некоторое время назад вручил Ян, заявляя, что без этой бумажки я не сделаю и шага. И был прав. Все, начиная от работодателей и заканчивая хозяйкой моего дома требовали показать им документ, и только удостоверившись, что он у меня имеется, приступали к обсуждению дел.
Охранник проверил паспорт и вручил мне его обратно.
– Можете войти. На первом этаже находится ресепшен, подойдите туда, – я несмело кивнула и вошла внутрь здания.
Столько народу можно было увидеть только на уличной воскресной ярмарке. Они ходили туда-сюда, переговаривались по телефону, что-то обсуждали друг с другом и, казалось, чувствовали себя комфортно в такой обстановке.
Оглядевшись по сторонам, я нашла глазами стойку, за которой стояла стройная молодая девушка, что, мило улыбаясь, болтала с высоким шатеном, и подошла ближе.
– Здравствуйте, мне сегодня звонили из вашего участка и просили подойти на опознание, обратилась я к ней.
Всю дорогу сюда я старалась не думать о том, что мне предстояло увидеть, а сейчас, стоя перед этой девушкой, я начала представлять, как меня заводят в какое-то холодное помещение, ставят перед столом, где под простыней скрыто тело Верочки, затем отодвигают эту простыну, а там…
По телу прошел озноб и очень сильно захотелось в туалет, но спросить, где он у них находится, не могла. Язык отказывался подчиняться.
– Простите, вы по поводу Вероники Касициной? – раздался справа от меня приятный бархатистый мужской голос. Принадлежал он тому высокому шатену, с которым говорила девушка.
Я кивнула и повернулась к нему лицом.
– Меня зовут Амарилис, я ее коллега.
– Тогда вам лучше пройти со мной, я как раз ждал вашего приезда, – мужчина показал мне в какую сторону нужно идти, и последовал за мной, – меня зовут Александр Нагибин. Я один из следователей, занимающихся этим делом.
Я еле остановила себя, чтобы по привычке не ответить «очень приятно познакомится», но приятно мне сейчас не было, и прозвучало бы это не совсем корректно в данной ситуации, поэтому снова кивнула.
Мы вышли за дверь и некоторое время спускались вниз по ступенькам, что вели в подвальное помещение, пока не остановились напротив двери с табличкой «морг». Александр толкнул ее и вошел первым.
– Процедура не из самых приятных, – он начал вводить меня в курс дела, подходя к стоящему посреди комнаты столу, на котором лежало тело, прикрытое плотным голубым материалом, – если вы чувствуете, что вам не по себе, на втором этаже у нас имеется психолог, можете обратиться за помощью.
– Нет-нет, со мной все в порядке, можем приступать.
– Хорошо, – с этими словами он потянул за ткань и открылось лицо Верочки.
Сначала показалось, что она просто спит, таким умиротворенным было выражение ее лица. Неестественность выдавала лишь не присущая ей бледность и выделяющиеся, темные синяки, уродующие белую шею.
Крепко сжав зубы, я пыталась сдержать слезы, но они предательски полились по щекам.
– Да, это она, – даже не произнесла, а выдавила из себя я, и тут же отвернулась, не в силах продолжать смотреть, – кто с ней…
Договорить не получилось, но мужчина меня понял.
– Мы пока еще не знаем, поэтому вам придется провести здесь еще какое-то время, нам нужно будет задавать вам несколько вопросов.
– Да, конечно, – я снова последовала Александром обратно в холл.
На протяжении всего пути не могла выбросить из головы лицо Верочки, и тут как гром среди ясного неба – «Марик»! Я застыла посреди зала, до боли прикусив нижнюю губу.
– Александр, а как же Марик, ее сын? – прошептала я, не замечая наворачивающихся на глаза слез, – что с ним теперь будет?
Мужчина подошел ко мне вплотную.
– Амарилис, не плачьте, пожалуйста, – он обнял меня за плечи и притянул к себе, успокаивающе гладя по волосам. В обычной ситуации я бы ни за что этого не позволила, но сейчас мне очень нужна была чья-то поддержка и было неважно, знаю ли я этого человека, или нет, – может вам и вправду обратиться к психологу? А по поводу мальчика, мы дозвонились до его бабушки, и она уже едет в Черный лес. Ему еще не сообщили, по поводу мамы, дождемся ее приезда и сделаем это.
Я тихонько кивнула, успокаивая себя тем, что Марик будет не один.
Мы с Александром так и стояли посреди холла в обнимку, когда вдруг позади меня раздался низкий, с рычащими нотками голос.
– Какого черта тут происходит, Нагибин? – резко повернувшись, я уткнулась в обтянутую черной футболкой мощную грудь своего соседа. От неожиданности вскинула руку и уперлась в нее ладошкой, ощущая тепло его тела под тканью футболки. Независимо от ситуации, по которой я очутилась в этом участке, по телу прошла привычная, при виде этого оборотня, дрожь. Тут же отдернула руку.
Люцифер, ну почему именно он?
– Захар, не кипятись, – Александр отошел в сторону, подняв вверх обе руки, – это Амарилис, она была коллегой Вероники Касициной, девушки, что была обнаружена сегодня в лесу.
– Это не объясняет того, что вы здесь устроили, – голос этого амбала ни капли не смягчился. Тут я уже не выдержала, и ткнула пальчиком в его грудь.
– Я только что была на опознании тела, и уж простите, немного раскисла, а ваш коллега Александр, что, в отличие от вас, умеет сопереживать, поддержал меня. Какие еще объяснения вам нужны?
Пристальный взгляд карих глаз, что до этого сверлил Александра, переместился на меня, но теперь волк уже не выглядел таким сердитым. Даже, кажется, немного смутился.
– Прости, я не знал, что это будешь ты.
Я, все еще негодуя, по поводу такой его реакции, ничего не ответила, и развернулась к Александру.
– Давайте быстро разберемся с вашими вопросами, мне нужно ехать на работу, – мужчина кивнул, и мы втроем (Захар все это время шел у меня за спиной, чем страшно нервировал) направились на второй этаж, где находилась небольшая изолированная комната, в центре которой стоял прямоугольный стол. Мужчины сели с одной стороны, а я напротив.
Вся атрибутика здесь напоминала допросную комнату из детективных сериалов, особенно когда Александр достал из кармана диктофон и, положив его на середину стола, включил.
Откинувшись на спинку стула и вытянув вперед свои длинные ноги, Захар, который, похоже, был выше по званию, молча окинул меня внимательным взглядом, и только после этого задал первый вопрос:
– Как давно ты знакома с убитой, и какие у вас были с ней отношения? – ну почему высшие силы наградили этого типа таким притягательным басом, от которого плавились все косточки в моем теле? Он заставлял забывать обо всем на свете, включая причину, по которой я сейчас находилась в его обществе.
Я прочистила горло, давая себе время собраться.
– Мы с Вероникой познакомились неделю назад, когда я устроилась на работу в магазин «За здравие». Она уже несколько лет работала там продавщицей и очень мне помогала на первых порах. Она очень отзывчивая… была, – тут я остановилась, пытаясь привыкнуть к тому, что теперь, в разговорах о Вере, необходимо было употреблять прошедшее время, – мы подружились. Пару раз собирались и шли вечером к ней домой пить чай. Позавчера я сидела дома с Мариком, ее сыном, когда она отправилась на свидание вслепую.
– И часто она ходила на такие свидания? Ты видела хоть одного из тех парней, с кем она встречалась? – если работа полицейского заключается в том, чтобы вот так, безэмоционально задавать вопросы, мне она точно была бы не по плечу, а вот Цаневу подходила. Настоящий робот, по выражению лица которого, не считать ни одной эмоции.
– Насколько мне известно, это было второе ее свидание. Оба с разными парнями, и оба неудачные. Около месяца назад ее бросил муж и первостепенной целью Верочки стали поиски отца для Марика. Ни с одним из тех парней я не встречалась… хотя…
– Что?
– Был еще один парень, он звонил в магазин, спрашивал Веру, трубку взяла я. Не знаю, какие их связывали отношения, но в ее голосе, когда говорила с ним по телефону, чувствовался флирт.
– Что он тебе говорил, какой у него был голос?
– Приглушенный, будто на линии были помехи. Сейчас я бы даже не узнала его. Отвечая на звонки в магазине, я обычно называю свое имя, и оно ему показалось очень необычным, он даже, вроде как сделал мне комплимент, а потом попросил позвать Верочку.
– А Вера не получала какие-нибудь подарки, посылки, цветы? – поинтересовался Александр, подавшись вперед, и положив подбородок на руку.
Я задумалась, а затем отрицательно покачала головой.
– На моей памяти этого не было. По крайней мере в магазин ничего подобного на ее имя не приносили.
– И ничего странного в ее поведении тоже не было? – бросил Захар, повторяя позу своего коллеги. Они будто старались подавить меня своими габаритами, и не знаю, была ли это какая-то специальная полицейская техника, но почувствовала я себя неуютно.
– Нет, – я пожала плечами, – но я знала ее не так уж долго. Насколько мне известно, у Веры была парочка подруг, с которыми она общалась намного ближе. Я, к сожалению, с ними не знакома. Может, вам надо вызвать их сюда и задать те же вопросы.
– Вызовем, – Захар отодвинул стул и поднялся, – пошли, я отвезу тебя домой.
Я подняла на оборотня удивленный взгляд, не ожидая подобного предложения. Это он что, на своем байке меня домчать решил? И с чего это? Или у них такая практика, всех посетивших их допросную комнату по домам развозить?
Представив себя сидящей позади волка, на его черном монстре, с высоко задранной юбкой и крепко обнимающей его за талию, я прикусила нижнюю губу и сильно сжала бедра, стараясь унять не вовремя появившийся жар между ног.
– Нет, спасибо. Я вызову такси и поеду на работу, – Цанев долго молчал, но, в конце концов, кивнул, будто я только и ждала его разрешения. Высокомерия этому типу было не занимать.
Сделав знак Александру, чтобы оставался на месте, Захар прошел со мной до выхода из здания, и прежде, чем я открыла дверь, положил мне лапищу на бедро, обжигая своим касанием.
– То, что случилось с твоей знакомой, это не несчастный случай, а самое настоящее убийство, так что будь осторожна, кукла, пока по городу разгуливает маньяк.
Пока я стояла там, с бешено колотящимся сердцем, боясь пошевелиться, Захар уже ушел.
Глава 4
Держа в руке упаковку с баночным пивом, Захар вышел на освещенный лунным светом задний двор и огляделся по сторонам.
Сашка Нагибин с Ольгой, девушкой, что работала на ресепшен в их участке, стояли около гриля почти в центре дворика, и вокруг них витал божественный аромат жареного мяса. Рус, виновник торжества, которого пару дней назад подняли до старшего лейтенанта, сидел на раздвижном стуле, а на коленях у него примостилась очередная подружка, с которой он и заявился в гости к Цаневу. Еще трое парней из участка с двумя девушками о чем-то болтали сидя на траве.
У самого оборотня за плечом маячила фигура их секретарши Кристины, что не оставляла попыток добиться расположения Захара. Девушка явно знала, чего хочет, а потому можно было не бояться, что она вдруг возомнит себя его постоянной подружкой с последующими обязательствами. И не будь у него строгого правила – не спать с теми, с кем работает, может и повелся бы на ее длинные ноги, светлые волосы и грудь третьего размера. Хотя…
Странно, раньше его привлекали исключительно блондинки, но вот уже неделю не может выкинуть из головы одну определенную брюнетку, с такими же черными глазами после того, как заметил, как она наблюдает за ним из окна. Будто, мать его, наваждение какое-то.
Это чувство усилилось после сегодняшней встречи в участке, когда он увидел, как ее в холле обнимал и гладил по голове Нагибин. Стоило ему узнать обтянутую в юбку-карандаш круглую попку и стройные ножки на высоких каблучках, как внутри закипела слепая ярость. Захару казалось, что он вот-вот потеряет контроль над своим зверем и выпустит его на волю крушить все вокруг. Еле сдержался.
Он пообещал дать себе время и хорошенько обдумать свою реакцию на нее, но с этими посиделками, возможности пока не представилось.
Кто-то из девушек включил музыку и увлек одного из его коллег в сторону, чтобы насладиться медленным танцем. Закончив с одной партией стейков, Нагибин оставил Ольгу присматривать за следующей и подошел к Цаневу, выхватив из упаковки пиво.
– Тебя соседи-то не распнут за музыку среди ночи?
– Не, они у меня понятливые. Тем более пятничный вечер, а это святое, – усмехнувшись, бросил Захар, сделав глоток из банки.
– Слушай, я еще днем хотел у тебя спросить, но что-то из головы вылетело. Мне показалось, что ты знаком с коллегой убитой, что приходила сегодня в участок.
Цаневу почему-то совершенно не понравилось, что Нагибин вдруг вспомнил Амарилис. Она не имела никакого отношения к их новому делу (ну, кроме того, что была знакома с жертвой), и ему хотелось, чтобы и дальше все оставалось также. Будь его воля, в деле убитой даже имени демонессы бы не упоминалось, но, к сожалению, от него тут ничего не завесило.
– Она подруга моей невестки, Ии.
– Самой королевы? – присвистнул Сашка, – а черные глаза? Я слышал такие бывают только у огненных демонов, но ввиду включенного диктофона спрашивать не решился.
– Да, она демонесса, но вот чего я не понимаю, так этого твоего настырного интереса, – на последних словах Захар не сдержал рычащих ноток, напоминаю Нагибину, что он имеет дело не с простым человеком, а с тем, у кого внутри сидит дикий зверь, с большим трудом поддающийся контролю.
– Ты чего так разозлился? – Сашка сделал шаг в сторону, решив на всякий случай не рисковать, – в нашем участке таких девушек встретишь не часто. Думал, если у тебя нет на нее никаких планов, позвать на свидание.
– Забудь об этом. Эта кукла не про таких, как ты и я, – волк кивнул на идущих в их сторону Ольгу и Кристину, – тем более у тебя уже есть, кого пригласить на свидание.
Сашка уныло вздохнул, но спорить не решился.
***
– Милая, ты уверенна, что все в порядке и ты там в безопасности одна, в доме? Может переедешь к нам в резиденцию, пока полиция не поймает этого типа? Я что-то волнуюсь, – раздался в трубке все такой же мелодичный, но немного встревоженный голос моей подруги.
– Ия, солнышко, а ну прекращай. В твоем положении ты должна быть спокойной, как слон, иначе твой волк увезет тебя из города в какую-нибудь Тмутаракань, пока тут в городе все не разрешится. И что мне тогда делать прикажешь? Одной тут куковать?
– Ну я постараюсь, но не обещаю. Знать, что кого-то с твоей работы убили, тебя саму вызывали в участок, допрашивали… это ужасно.
– Да делов-то, пару вопросов задали и все. Я больше за Марика переживаю, Верочкиного сына, ну я тебе говорила. Еще босс мой, Лукьян Иванович, чуть не уволил сегодня, за то, что с работы сбежала. Пришлось даже пригрозить, что он следующий в очереди на вызов в участок на допрос. Тут же присмирел и отправил работать. Вот что за человек? У него Верочка считай год проработала, а он ни слова, ни полслова не сказал. Морда кирпичом, и будто ничего и не произошло. Бррр… бесит!
– Может ну его? Уволилась бы и открыла что-то свое? – как обычно предложила Ия, так как жалобы на босса ей приходилось выслушивать от меня чуть ли не каждый день.
– Ты же знаешь, что не могу, – грустно вздохнула я, – деньги я у Дэма просить не хочу, а у самой на собственное дело не хватит. Да и практика нужна.
– Я могла бы тебе занять…
– А ну прекращай! Ты же знаешь, что я птичка гордая и в долг ни одной монеточки не возьму. Вдруг все дело завалю и отдать не смогу? Тебе может и все равно, а я от стыда сразу сгорю.
– Ну тогда терпи. А по поводу переезда так ничего и не ответила, – напомнила подруга начало нашего разговора.
– Ну нет, чего я у вас там третьим колесом делать буду? У меня тихий район за окном, а через дорогу живет настоящий полицейский, и к тому же брат твоего блохастого супруга… – тут на всю нашу улицу раздалась громкая музыка, заставившая меня подскочить на месте. Подойдя к окну, я отодвинула шторку и убедилась, что эта какафония шла со стороны дома Цанева, – которому я сейчас устрою настоящую головомойку.
– Ами, в чем дело?
– Мой район, благодаря этому чертовому оборотню, уже не такой тихий, как хотелось бы.
– Оу, а ты разозлилась из-за громкой музыки, что там слышится, или потому что тебя не позвали? – раздался на том конце смех моей чересчур прозорливой подруги.
– Ну вот еще, больно надо! Я может спать собралась, а мне мешают!
– Не знаю, не знаю. Когда ты в последний раз рассказывала мне о вашем соседстве, в твоем голосе слышались мечтательные нотки.
– Даже отрицать не буду, что мечтаю о том, чтобы этот тип засунул куда подальше свое высокомерие и развязный вид, будто при взгляде на него, все должны тут же падать ниц.
– Мне кажется, это у них семейное, так как ты мне только что в деталях моего оборотня описала, – мы вместе с Ией тут же прыснули со смеху.
Договорившись встретиться в воскресенье, я пожелала подруге спокойной ночи и положила трубку.
Последовав совету Ии, я настроила себя на мирный лад и решила почитать книжку, пока Цанев не додумается вырубить громкую музыку, но ни через десять, ни через двадцать минут этого не случилось.
Меня что, одну напрягает этот шум? Почему у его дверей еще очередь из соседей не собралась?
Встала с постели и снова выглянула в окно. Никого. Музыка орет.
Решив, что, если сейчас не разберусь с этим, уснуть точно не смогу, я, не снимая свои короткие шелковые пижамные шортики с овечками, накинула сверху единственный имеющийся у меня, не менее короткий, красный шелковый халатик, и завязав его узлом на талии, стремительной походкой покинула дом, чтобы двинуться в направлении соседнего.
Постучав в дверь, я начала нервно теребить пояс от халатика, ожидая ответа. Никто не спешил открывать. Тут было два варианта, либо не слышит, либо вообще не дома. Я снова прислушалась и поняла, что музыка раздавалась не изнутри здания, а откуда-то за ним.
Только я ступила на траву, как почувствовала пальцами влагу. Оказывается, я впопыхах забыла обуться и прибежала босиком, но идти обратно совершенно не хотелось. Обошла дом по кругу, и уперлась взглядом в небольшой сад, где находилось человек десять, не меньше.
В воздухе витал запах жареного мяса, кто-то танцевал, кто-то ел и пил пиво, остальные общались между собой.
Сам хозяин в одних джинсах и ботинках, демонстрируя свой внушительный голый торс и попивая баночное пиво, сидел на раскладном стуле, расставив длинные ноги, между которыми устроилась какая-то блондинка, что-то увлеченно ему рассказывающая.
Я застыла на месте. Сердце пронзила жгучая ревность, причиняющая реальную боль. Еще немного и на глаза навернулись бы слезы, хотя я, хоть убей, не понимала подобной своей реакции. Наверное, за ту неделю, что я увлеченно разглядывала его в окно, напридумывала себе не пойми что.
Ами, срочно возьми себя в руки, пока не опозорилась.
Увидев меня, Цанев удивленно приподнял брови, и вскочил со стула. Взгляды всех присутствующих в тот же миг устремились в мою строну, но узнала я только двоих: Александра из участка, и девушку с ресепшен.
Выдавив из себя улыбку, я поманила пальчиком оборотня и развернувшись, отправилась обратно к крыльцу его дома, надеясь, что он все же пойдет следом, так как выяснять отношения у всех на виду, большого желания не имела.
– Какого черта ты тут делаешь? – раздался за спиной низкий бас волка, от которого по телу забегали мурашки.
Призвав на помощь свой здравый смысл, я обернулась и, подняв руку, ткнула пальчиков в его голую грудь.
– Во-первых, научись вежливости, сосед! – тут уже было не до обращения на «вы», – а во-вторых, сейчас ночь, выключи эту чертову музыку, ты мешаешь мне спать!
Наглый взгляд карих глаз прошелся по моему телу, остановившись на босых ногах.
– А если не выключу, то что? – гадко усмехнулся амбал.
– Я…я… вызову полицию! – Люцифер, что я несу? Какая полиция? Чтобы меня на смех там подняли?
Оборотень своим смехом тут же подтвердил мои невеселые мысли.
– Или знаешь что, я сейчас вернусь домой и позвоню твоему старшему брату. Пусть он с тобой разбирается! – смех тут же прекратился, а я развернулась, и понеслась к своему дому, чтобы выполнить задуманное.
– Стой, – зарычал за спиной волк, но этим только прибавил мне скорости.
– Захар, ну куда ты делся? – раздался женский голос, что, похоже, принадлежал той самой блондинке, что развлекала его на заднем дворе несколько минут назад.
Я обернулась. Цанев, ничего ей не ответив, бросился в мою сторону, да так быстро, что перехватил у самого порога, крепко прижав к своей груди.
– Ты никому звонить не будешь, иначе я за себя не ручаюсь.
– Да, и что ты мне сделаешь? – нарываешься, Ами, ох нарываешься.
– Унесу к себе домой и хорошенько отшлепаю по твоей аппетитной попке, кукла. Ну как, желание не пропало? – заметив, как побледнело мое лицо, Захар выпустил меня из своих рук, наблюдая, как я, пятясь спиной, отступаю к своей двери.
Забыв о мусорном баке, я уперлась в него своей пятой точкой и, не удержав, уронила. Благо внутри кроме коробки, что я утром туда засунула, ничего не было.
Коробка вывалилась наружу и открылась, демонстрируя лежащую на дне нежно-розовую подвязку, на которую тут же в упор уставился мой ненавистный сосед.
– Твою мать!
Глава 5
– Откуда эта хрень? – не сказал, а проревел оборотень, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Выглядел он так, будто готов был всех кромсать направо и налево, и мне не очень хотелось попадать ему сейчас под руку.
– О чем ты? – пропищала я в ответ, продолжая пятиться к двери, в надежде скрыться за ней и запереться на все замки. Если будет нужно и полицию вызову, ведь неизвестно что в мыслях у этого сумасшедшего.
– Подвязка, откуда она здесь? – я перевела удивленный взгляд с этого громилы, на упавшую коробку.
– Курьер принес сегодня утром.
– От кого?
– Н-н-не знаю, – ну вот опять, когда нервничаю, ни с того, ни с сего начинаю заикаться.
Крепко зажмурившись, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Цанев же наоборот, разозлился еще сильнее. Его перекошенное от ярости лицо, сжатые кулаки и напрягшиеся мускулы, не предвещали ничего хорошего.
– Расскажи все с самого начала и подробнее, – видимо осознав, что пугает меня до чертиков, Захар немного смягчил свой полный рычащих ноток голос.
– Да нечего рассказывать, утром пришел курьер, передал посылку, а там… вот это, – я ткнула пальцем в подвязку, – ну а мне чужого не надо, вот и выкинула.
– Записка была?
– Ну да. Ее я тоже выкинула, но уже дома, предварительно порвав на кусочки.
– Что в ней говорилось?
Пришлось хорошенько напрячь мозги, чтобы вспомнить.
– Бред всякий. Тип, что прислал ее вроде как некоторое время за мной наблюдает и хочет зубами снять подвязку с моей ноги. Понятия не имею, кто он, но ясно, что тот еще извращенец, – усмехнулась я.
Волк же моего веселья не разделил.
– Как давно тебе приходят такие посылки?
– Это первая. И очень надеюсь, что последняя, – решив, что наш разговор (если его можно назвать так) подошел к концу, я повернулась к двери и бросила через плечо, – по поводу звонка твоему брату, я не шутила. Так что, если не хочешь проблем, сейчас же выключи музыку.
Покачивая бедрами (да, специально, и мне не стыдно), я взялась за ручку двери, как вдруг почувствовала схватившие меня за талию горячие руки Захара. Пискнуть не успела, как меня закинули на плечо, одной рукой обхватили под коленками, а ладонью второй сжали попку и понесли в направлении его дома.
Первая мысль была самой странной, но почему-то не такой пугающей, как следовало бы – «неужели отшлепает, как и обещал?»
– Пусти меня сейчас же, ты, бандит! -через несколько секунд придя в себя, закричала я, молотя его кулачками по мощной спине, – я всех соседей на уши подниму! Тебя посадят Цанев и плевать, сколько в тебе этой чертовой королевской крови! Ты не имеешь права!
Думаете на этого гада повлияли мои слова? Как бы не так, он убрал ладонь с моей попки, а потом чувствительно так шлепнул по ней. Реакция моего тела была неоднозначной, пятая точка начала гореть, а между ног сладко заныло.
– А ну тихо! – раздался хриплый шепот оборотня, – ничего плохого я тебе не сделаю, кукла. Нам нужно поговорить.
– Тогда к чему эти замашки пещерного человека? – уже спокойнее поинтересовалась я.
– Потому, что по доброй воле, ты бы со мной не пошла, – пришлось промолчать, потому что, как не печально было это признавать, Цанев прав. Я бы брыкалась, кусалась, заперлась в доме, но не пошла бы.
Дойдя до двери своего дома, Захар повернул к заднему двору, где сейчас отдыхали его товарищи, остановился около колонок, из которых лились все эти ужасные звуки, и вырубил их. Я даже вздохнула с облегчением.
Тут же головы всех присутствующих повернулись в нашу сторону, и чтобы не позориться еще сильнее, я сделала непринужденный вид, будто все в порядке, и это не я сейчас свисаю с широкого плеча наглого волка.
– У нас форс-мажор, поэтому все кроме Сашки и Руса могут идти, – одна фраза и повернул обратно к входной двери.
Ну что за грубиян? Мне даже стыдно за него стало. У него полон дом гостей, а он так просто от них избавляется. Правда не от всех, двоих, зачем-то, попросил остаться. Так, это что же получается? Я сейчас буду одна, в чужом доме, с тремя огромными мужиками? Мамочка…
Как только Захар переступил порог своего дома, я начала оглядываться по сторонам, заинтересованная внутренней обстановкой, но ничего примечательного там не оказалось. Обычная холостяцкая берлога, в коей живут практически все мужики-одиночки. В зале у стены небольшой диван, рядом с ним кресло, напротив телек, и шкаф в углу, минимализм в чистом виде.
Другие комнаты мне не показали. Свалил на диванчик, отошел в сторону, но не сводил с меня пытливого взгляда волчьих глаз.
– Прикройся, – опять этот волнующий низкий бас. Высшие силы будто издевались надо мной.
Быстро поправив практически разошедшийся на груди халатик, я приняла сидячее положение, поджав под себя босые ноги.
– Бить будешь? – губы оборотня расползлись в сардонической усмешке, а вот ответа не последовало.
– Захар, в чем дело? – раздался голос вошедшего в дом Александра. За ним стоял еще один черноволосый громила, которого Цанев назвал Русом.
– Познакомьтесь, перед вами следующая жертва нашего клиента, – то, каким мрачным голосом он это сказал, проняло меня до мурашек.
Что еще за жертва? Что за клиент? Становилось не на шутку страшно.
Оба мужчины вытаращили на меня глаза.
– С чего ты взял? – спросил брюнет, переведя взгляд с меня на Захара.
– Амарилис моя соседка. Сегодня утром ей с курьером передали посылку, а в ней подвязка и открытка от нашего знакомого. Улики сейчас около перевернутого у ее входной двери мусорного бака. Рус, займись этим, пожалуйста. Отпечатки там вряд ли есть, но не проверить мы не можем.
Брюнет кивнул и, развернувшись, вышел из дома.
– Саш, посиди с ней пока, я переоденусь и вернусь, – Захар бросил на меня быстрый взгляд, – не бойся, кукла, мы просто поговорим. Считай это продолжением сегодняшнего допроса.
Отлично успокоил, ничего не скажешь.
Александр смущенно улыбнулся и занял стоящее рядом с диваном кресло, стараясь не сильно глазеть на мои голые ноги.
– Так значит вы соседи? – подал он голос, когда тишина стала порядком напрягать.
– Ага, сказочное «везение», – мужчина издал смешок, прекрасно понимая мои эмоции.
На этом наш только зародившийся диалог был прерван появившимся в дверях Цаневым, что сменил джинсы на домашние штаны, да еще и футболку на себя натянул, решив, видимо, пожалеть мои и без того расшатанные нервы. Но зря старался.
В этой одежде он выглядел до боли домашним и милым, даже несмотря на внушительные габариты и нисколько не смягчившиеся черты лица. Нет, я точно сошла с ума.
Похоже, пора последовать совету Ии, а именно – прекратить строить из себя невинную овечку и сходить с кем-нибудь на свидание, иначе в какой-то момент, могу не сдержаться, и наброситься на этого мужлана, умоляя приковать меня к его кровати. Брр… ну что за ужасные мысли, да еще в такой неподходящей обстановке.
Захар подошел к дивану и уселся между мной и Александром, вытянув свои длинные ноги.
– Пиво будешь? – обратился он ко мне. Только тут заметила, что в руках у него было две баночки, одну из которых он протянул своему коллеге.
– Нет, спасибо, – никогда не любила эту кисло-горькую жидкость и не понимала, как они тут на земле могли лакать ее литрами.
– Тогда приступим, расскажи мне про вашу работу, чем занимаетесь и ты, и Вероника? – Захар взял из рук Нагибина диктофон, положил его на локоть дивана и включил.
– Я работаю в магазине «За здравие», продаем снадобья, травы лечебные и все в таком духе. Меня взяли только неделю назад, а Вера занимала должность продавца около года.
– Кто еще с вами работает? Сколько человек? – уточнил Александр подавшись вперед.
– Сейчас, когда Верочки больше нет, остались только я, Владислав и Лукьян Иванович, наш босс.
– Кто такой Владислав? И какие у… Веры с ним были отношения? – в низком голосе оборотня слышалось какое-то напряжение.
– Слава Ракитин, еще один наш продавец. Он в магазине чуть больше месяца, студент-заочник, живет с мамой. Больше я о нем ничего не знаю. А по поводу Веры… да обычные рабочие отношения, ничего особенного, – я пожала плечами, ожидая следующего вопроса.
– А Лукьян Иванович? Как к нему относилась Вера?
– Ээээ… скажем так, Лукьян Иванович человек специфический, и мало у кого с ним складываются хорошие отношения. Он очень требовательный начальник, – хотелось сказать «самодур», но профессиональная этика не позволила. Думаю, мужчины меня все равно поняли.
– Цанев, скажи уже в чем дело? Что произошло, и чего ты так прицепился к этой дурацкой подвязке? – не выдержала я, полностью повернувшись в его строну и прикусив нижнюю губу.
– Слушай, кукла…
– Меня зовут Амарилис! Или, если замучил старческий склероз и так трудно запомнить, просто Ами, – пришлось даже зубки показать, чтобы он понял, как я зла.
Мне показалось, или он действительно зарычал? Судя по тому, как на него взглянул Александр, не показалась.
– Хорошо… Ами, – все же выдавил из себя волк, – три месяца назад в городе было найдено два трупа, с периодичностью в три дня. Обе девушки были из разных районов, разные круги знакомств, нигде не пересекались. Объединяло их только несколько вещей – возраст, у обеих не было ни мужей, ни парней, поза, в которой их находили, и… подвязки на ногах.
Я слушала его, открыв рот и забывая порой дышать.
– В то время, как бы мы не рыли землю, не смогли найти ни одной ведущей к убийце ниточки, да и сам он залег на дно. Решили, что действовал гастролер, который после всего этого сразу же покинул город. Три месяца он молчал и вот сегодня утром был обнаружен труп твоей коллеги… с подвязкой на ноге.
– Меня в то время не было в городе… я не знала, – прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не прижаться к сильному и, казавшемуся таким надежным сейчас, телу волка, – получается… я следующая?
Крепко сжав зубы, чтобы они не стучали друг о друга, я представила себя лежащей на том же самом столе, где утром видела Веру и чуть не вскрикнула от страха.
Мужчины уставились на меня во все глаза, и только через несколько секунд до меня дошло, что на голове выросли маленькие черные рожки. Прямой признак чересчур сильного волнения.
Люцифер, во что я вляпалась?
Глава 6
– Хватит трястись, – рыкнул оборотень, продолжая пялиться на мои рожки, – никто тебя и пальцем не тронет.
– Как это не тронет, если он уже оставил после себя несколько жертв, а вы его до сих пор не нашли? – я попыталась вскочить с дивана, но Захар перехватил меня на полпути, схватив за талию и усадив к себе на колени.
Под впечатлением от свалившихся на меня новостей, даже вырваться не попыталась, чувствуя себя рядом с ним намного защищённые, правда, пока даже себе самой в этом не признавалась.
В этот момент дверь открылась и вошел Рус. В обтянутых прозрачными резиновыми перчатками руках, он держал мою утреннюю посылку.
– Дело пахнет керосином. Что-то я не помню, чтобы он раньше подарки подобные присылал. Оставлял трупы с подвязками на ногах, вот и все.
При слове «трупы», не держи меня Цанев, я бы тут же упала на пол. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы начать говорить.
– Спасибо вам огромное, ребята, я услышала достаточно. Сейчас пойду домой, соберу вещи и свалю ко всем чертям. Буквально.
– В Ад собралась? – протянул волк, как-то подозрительно поджимая губы. Он что, в такой ужасной для меня ситуации, пытается смех сдержать? Ну я ему устрою, пусть только его дружки покинут этот дом.
– Да собралась? Там отличная погода, и что самое главное, по улицам не разгуливают маньяки, желающие моей смерти, а от соседской музыки уши в трубочку не сворачиваются, – ну вот, заржал аки конь.
Стукнула его кулачком по плечу, и несмотря на то, что для этого верзилы ощущения были неотличимы от укуса комара, почувствовала себя капельку лучше.
– Хорошая идея, – все же решил поддержать мое решение оборотень.
– Захар, извини, конечно, – подал голос Александр, – но я с тобой не согласен. Амарилис наша единственная ниточка к этому типу. Исчезни она, и где будем искать? А так хоть какой-никакой шанс есть.
Волка, после этих слов, будто подменили. Развернулся к Нагибину c перекошенным от злости лицом, и сжав ладони в кулаки, грубо ответил:
– Мне, мать его, глубоко плевать, есть у нас шанс, или нет. Я на живца ловить никого не собираюсь, даже если приманкой выступит моя неугомонная соседка. Я, конечно, мечтаю от нее избавится, но не таким образом, – услышав последнее предложение, я сама чуть не зарычала от злости.
Надо же, «неугомонная соседка», кто бы говорил!
– Это не значит, что мы бросим ее на произвол судьбы и будем ждать с моря погоды, – встрял в разговор Рус, которому предложение Александра показалось не лишенным смысла, – назначим ей в охрану надежного оборотня, устроим слежку, нашпигуем камерами тут все…
Рациональное зерно в его словах однозначно имелось, и не завись от этого моя жизнь, я бы согласилась не раздумывая, но… А какие собственно «но»? Ну откажусь я, свалю к Дэмристелю в Ад, где буду в тишине и покое плевать в потолок, а эта мразь найдет себе новую жертву, которая, так же как и я, может спокойно отнестись к посылке и никому ее не показать, а потом лежать на том столе, как Верочка…
– Я согласна, – крепко зажмурившись выдала я, вцепившись ноготками в лежащую на моем бедре ладонь Цанева, пытаясь таким образом впитать хоть крупицу его силы. Оборотень руки не одернул.
В комнате повисла тяжелая тишина. Захар около минуты не сводил с меня пристального взгляда, затем шумно выдохнул.
– Ты уверенна?
– Да.
– Рус, позвони Антону, пусть приедет. Скажи, что с сегодняшнего дня у него новое задание. Поработает некоторое время телохранителем. Как тень пусть за ней ходит, даже в туалет, – тут я не выдержала и возмущенно пискнула, правда внимания никто не обратил, – накосячит, будет головой отвечать. На все телефоны в ее доме необходимо поставить прослушку, на работе тоже. Внешнее наблюдение за ее домом двадцать четыре на семь.
Оба мужчины только кивали на каждый его приказ, а брюнет уже набирал номер телефона того самого Антона. И лишь я сидела в этом мужском царстве, словно неприкаянная, только и успевая хлопать ресницами.
***
Встав на следующее утро, и по привычке, в чем мать родила, потопав на кухню, Захар вытащил из холодильника пакет с молоком и подошел с ним к окну, чтобы проверить всю территорию, а также соседний дом, около которого в машине сидел один из его людей, Антон Вяземский.
Этот оборотень проработал в охране около десяти лет, и лишь ему Цанев мог доверить безопасность куклы, что скорее всего сейчас видела десятый сон.
Точно он сказать не мог, так как в отличие от его окон, ее были занавешены плотными шторами. Может сослаться на плохую для быстрого реагирования видимость, и приказать снять их к чертям? Демонесса может и повелась бы, а парни решат (и небезосновательно), что он извращенец и просто решил на нее попялиться.
Отойдя от окна, Захар положил остатки молока обратно в холодильник и направился в спальню, где нацепил на себя лежащие на стуле джинсы. Затем надел ботинки и вышел из дома, собираясь переговорить с Антоном по поводу прошедшей ночи.
Первое, что бросилось в глаза, это толстый плед, которым были укутаны ноги сидящего в машине волка, а также огромная кружка в руках, по-видимому, с какао, на поверхности которого плавали… зефирки?
– Что, черт возьми, тут происходит? Ты на работе, или у бабули на даче, Вяземский? – бросая молнии взглядом прорычал Цанев, уперевшись одной рукой в крышу авто.
– Капитан, я не при чем. Это все Ами. Ночь была прохладной, вот она и вытащила мне плед. А полчаса назад вот… попить принесла.
– Попить, значит. Ты на серьезном задании, так что будь добр, вытаскивай свой зад из этого любовно сотканного кокона и принимайся за дело.
– Есть, капитан! – он завертелся на месте, избавляясь от пледа, но Захар уже потерял к нему всякий интерес.
Все его внимание, было направлено на идущего к дому Амарилис парня в желтой униформе и с коробкой в руках.
– Оружие при тебе? – Антон достал новенький Зиг Зауэр и передал его волку.
У Цанева ушло тридцать секунд на то, чтобы добраться с того места, где он стоял, до порога демонессы, накинуться на курьера, выбить из его рук посылку и приставить дуло пистолета к виску.
– Кто тебя послал? – процедил он сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не обернуться перед человеком.
То, что это именно человек, стало понятно с первого взгляда. Крепко зажмурившись, парень, дрожа от страха, лежал на полу, пытаясь не так громко стучать зубами.
– Я… курьер из компании «Логистик»… принес посылку… Я ничего не делал… прошу… не убивайте! – услышав этот писк, Цанев убрал от виска парня пистолет, встал на ноги и протянул ему руку, помогая подняться.
– Что в посылке?
– Я… не знаю… – все не унимался курьер, – нас не предупреждают.
Захар не дослушав его трепетный шепот, поднял коробку и, не прилагая видимых усилий, разорвал ее пополам. На землю полетел снег из нижнего белья: различные ажурные тонкие трусики, полностью прозрачные лифчики, что-то похожее на прозрачный купальник, чулки и много того, определения чему оборотень не нашел.
В этот момент открылась входная дверь и на порог выскочила разъярённая босая демонесса, одетая в один лифчик и юбку-карандаш.
– Что тут происходит? – закричала она, бросившись подбирать с пола все то, что Захар вытряхнул из коробки, – что за произвол ты тут творишь Цанев?
– Не трогай, – бросил ей оборотень, собираясь уже схватить девушку на руки и унести в дом, чтобы не шастала перед соседями в таком провокационном виде, – это могут быть улики.
– Какие к черту улики, ты совсем с ума сошел? Я заказа все это через интернет. Сама! Ждала уже неделю, а теперь, благодаря тебе, половина из этих вещей пришла в негодность!
Курьер, воспользовавшись тем, что напавший на него бугай отвлекся на вышедшую из дома девушку, начал задом отходить к дороге, где оставил свою машину.
– А ну стоять, – заметил его телодвижения Захар.
– Ты еще и человека напугай до потери пульса, бандит. Нет, я точно прямо сейчас позвоню твоему брату. Мало тебя в детстве наказывали, совсем дикий стал!
– Кукла, ты сейчас договоришься, – бросил ей волк, и пока они пререкались, парень-курьер успел-таки сигануть в свою машину и рвануть с места. Молясь про себя, чтобы этот перекаченный псих, не стал стрелять ему в след.
– Ты возместишь мне каждую потраченную на это белье копеечку, – уже спокойнее произнесла Ами. Собрав все вещи, она громко хлопнула входной дверью прямо перед носом волка. Тот низко зарычал, но врываться к ней не стал.
– Ну ты и встрял, капитан, – хлопнул его по плечу подошедший Вяземский. В его голосе чувствовались веселые нотки, слышать которые Цаневу совсем не хотелось.
– Почему эта глупышка ведет себя так, будто на нее не ведется охота? – недоумевая поинтересовался оборотень, ни к кому конкретно не обращаясь, – я же просто стараюсь ей помочь.
– Раскидывая на землю мое нижнее белье, Цанев, ты мне ничем не помогаешь, – крикнула ему, наполовину высунувшаяся в окно Амарилис, и снова исчезла.
Ррррр…
***
Маньяки маньяками, а работу никто не отменял!
Надев блузку и туфли на шпильке, я оставила волосы распущенными и вышла на улицу, где меня, сидя в машине, ждал Антон.
Мужчиной он оказался очень компанейским, и рассказал мне кучу анекдотов, пока мы сидели ночью на улице, попивая горячий кофе и обсуждая нашу дальнейшую совместную работу. Я рассказала ему о своем соседе-эксгибиционисте, (не называя имен конечно), а он тихонько смеялся, косясь при этом на Цаневское окно.
Захар все еще стоял около машины охранника, когда я, демонстративно не замечая этого амбала, прошла мимо, открыла дверь, и села на пассажирское сиденье, рядом с водителем.
Антон завел мотор, и мы тронулись с места. Но я бы не была собой, если бы удержалась и не показала Захару язык, который он, естественно, заметил и ответил мне убийственным взглядом, даже не понимая, насколько этот взгляд делал его… сексуальным и опасным.
Страшное сочетание, для моего сердечка.
Глава 7
Так как выехала я сегодня из дому, благодаря одной блохастой особи, раньше обычного, в магазинчике мы с Антоном появились одними из первых. Ну кроме Лукьяна Ивановича, конечно, который чуть ли не ночевал в подсобке, не доверяя охранным системам и опасаясь, как бы его не ограбили.
Хотя спрашивается, чего тут грабить? Деньги он в магазине не хранил, отдавая всю выручку инкассаторам, приезжающим каждый вечер. А травки его уж точно никому не сдались, так как еще поди разбери, от чего они и как применять.
Нацепив на себя фартук, я посадила Антона на стульчик у дверей, вручила сегодняшнюю газету, чтобы не скучал, а сама встала за стойку и начала перебирать сушеный пиявочник, что отлично помогал при простуде и на который у нас отбою от покупателей не было.
Именно этот момент выбрал мой босс, чтобы ввалиться в зал. Обведя помещение внимательным взглядом, он остановился на читающем газету Вяземском, который своей внушительной комплекцией перекрывал вход.
Связываться с ним, Лукьян Иванович, видимо не решился, а потому направился сразу в мою сторону, перегнулся через прилавок, и подозвав меня к себе пальчиком, яростно зашептал, даже не подозревая, что его шепот доносился и до входа, где сидел мой охранник.
– Амарилис, какого лешего здесь происходит? Почему этот человек сидит тут и ничего не покупает? Я за что тебе плачу?
Только сейчас до меня дошло, что мы с парнями не проговорили условия нахождения рядом со мной Антона. Как мне его представить? Не рассказывать же всем направо и налево, что на меня ведет охоту безумный маньяк и полиции пришлось выделить мне телохранителя.
– А это мой парень, Лукьян Иванович, – вырвалось как-то само собой, но босса, похоже, не устроило мое объяснение.
– А чего этот твой парень тут забыл? – процедил он сквозь зубы.
– Понимаете, в чем дело, ревнивый он у меня очень, следит за каждым шагом, чуть ли не в туалет за мной ходит. Вот и на работу приперся, а выгнать не могу, – я развела руками, – любовь, будь она неладна.
Лукьян Иванович снова стрельнул взглядом на Вяземского, но с разборками не полез.
– Повезло тебе, что заменить некем. Веры нет больше, а Славка один не справится. А то бы выгнал взашей с парнем этим твоим.
– Кстати, насчет Веры. Лукьян Иванович, она тут год проработала, сынок у нее маленький остался, может соберем деньжат и передадим для Марика? И на похороны надо… Ребетеночек то без родителей теперь, только бабушка и осталась, откуда у них деньги? – предложила я, стоило боссу упомянуть о Верочке.
– Вы со Славкой можете из своих зарплат хоть сколько жертвовать, а у меня денег нет. Все в оборот уходит, ни копейки себе не оставляю, – имел наглости заявить этот хряк, у которого в подсобке в обеденное время стол ломиться, а любовница вся в брюликах шастает.
Развернувшись на каблуках, он направился на выход из помещения, сверля грозным взглядом Вяземского, который все еще делал вид, что увлечен чтением.
У меня от злости даже глаз задергался, но высказываться я не стала. Горбатого, только могила исправит, а я последую его совету и передам через кого-нибудь из знакомых полицейских, благо их теперь у меня не мало, всю свою зарплату бабушке Марика, еще и у Вячеслава поинтересуюсь, не присоединится ли. Он парень неплохой, и с Верочкой ладил, не должен отказать.
Славка оказался легок на помине. Стоило мне о нем подумать, как открылась входная дверь, и он, с небольшой коробкой руках, начал протискиваться между стеной и сидящим на стуле Антоном.
– Ами, – подошел ко мне Ракитин, склонился ниже, и зашептал, указывая подбородком на Вяземского – а кто это?
– Антон, мой ревнивый парень, – скормила я ему ту же историю, что и боссу.
– Ааа… тут это, – он положил коробку на прилавок и, внимательно взглянув на нее, я увидела, что на крышке, от руки, было указано мое имя, – тебе принесли.
Удивившись, я придвинула коробку поближе к себе, взяла из ящика канцелярский нож и начала ее вскрывать. Мои движения привлекли внимание охранника, который, отложив в сторону газету, встал со стула и подошел ближе.
Аккуратно открыв крышку, я бросила взгляд внутрь и быстро отступила назад. На самом дне лежала еще одна подвязка, такого же нежно-розового цвета, как и предыдущая, правда на этот раз я знала, что прислал ее не докучливый ухажер, а настоящий убийца.
Антон придвинул коробку к себе, также взглянул внутрь и тут я словно в боевик попала. Резко развернувшись, он схватил Славку за руку, скрутил ее и, припечатав головой к прилавку, приставил к виску дуло пистолета.
Ракитин даже пискнуть не успел, так быстро это все произошло. Теперь можно было не сомневаться, Вяземский еще один оборотень, человек на такую скорость просто неспособен.
– Где ты это взял? – грубо прошипел Антон, продолжая удерживать Славку. Взволнованная донельзя, я прижала ладони к губам.
– У… двери… лежала, – выдавил из себя Ракитин, морщась от боли в руке, которую продолжали заламывать.
– Антон, сейчас же отпусти его, – наконец обрела я голос и вступилась за коллегу, – ты же слышал, он нашел ее на улице, на пороге магазина.
На шум прибежал запыхавшийся, и с трудом переводящий дыхание Лукьян Иванович.
– Что тут происходит? Я запрещаю устраивать драки в моем магазине, сейчас же пойду звонить в полицию!
Даже не дослушав его тираду, Антон отпустил Славика и, вытащив удостоверение сотрудника полиции, тыкнул им в морду моего босса, который тут же заткнулся.
– Амарилис, ты не говорила, что твой парень полицейский, – бросил в мою сторону негодующий взгляд Лукьян Иванович.
– А он в отпуске сейчас, – тут же нашлась я, – увидел подаренную мне подвязку и приревновал.
– Хорошо, что он еще письма не заметил, – хмыкнул бос и скрылся в подсобке, а мы все дружно уставили на коробку, к одной из стенок которой была приклеена открытка, на которую никто изначально не обратил внимания.
Я потянулась к ней, но Антон перехватил мою руку.
– Отпечатки, – шепотом напомнил он.
– У меня перчатки есть, – я полезла в шкафчик за парой резиновых перчаток, которые держала для защиты рук от ядовитых растений.
Надев их, я осторожно оторвала открытку от коробки, открыла ее и начала читать:
«Милая моя девочка, думала я не догадаюсь о том, что твой маленький домик окружен сейчас с четырех сторон нашей бравой полицией и напоминает теперь неприступную крепость? Я все знаю, и даже о твоем новом друге, что ходит за тобой по пятам. Вы не учли только одного, я хитрее всех вас вместе взятых и обязательно доберусь до тебя.
Прими с любовью мой подарок, он будет так красиво смотреться на твоей ножке.