© Завойчинская М., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Не могу сказать, что я легко приняла шокировавшие меня новости о маме, Алье́нде Шоха́рд. Кем она была, какой… И о ее невероятных способностях, о которых я, как выяснилось, не знала и сотой доли… Всё было совершенно не так, как я думала всю жизнь.
С тем, что она си́дхе, да и я тоже, раз уж мой папа обычный смертный человек, я успела примириться, пусть и не осознать до конца. Всё же характеристика «обычный смертный человек» – это не то, что мне привычно. Сама ведь прожила семнадцать лет, считая себя человеком. Но поскольку в Да́гре, закрытом от всего мира королевстве, все жители были людьми, кроме немногочисленных гномов, то мне и в голову не приходило сравнивать себя, своих родителей и окружающих с народами, которые живут долго, а то и вовсе бессмертны. И вдруг выяснилось, что срок моей жизни – вечность. Конечно, при условии, если меня не убьют или если я, по примеру мамы, не свяжу свою судьбу со смертным.
Последнее вызывало массу вопросов. Не про мое дальнейшее существование – это отдельная история, которую мне еще только предстоит написать, – а про маму. Вечноживущая сидхе, сильнейшая талантливая магичка, можно сказать, волшебница, коли уж этому народу подвластны все пять стихий, а их музыка и поэзия практически перекраивают мироздание, и вдруг оказалась запертой в стране, где любая магия под запретом. Где маги – это жертвы, обреченные на смерть от рук сестер Неумолимой. Где родиться одаренным или быть ребенком одаренного – это приговор. Где вся власть в руках жриц богини смерти. Где все иные расы, кроме гномов с их способностями к созданию механических поделок, – это нежелательные персоны, въезд для которых запрещен. Королевство, закрытое от всего мира магическим куполом, стало ее новым домом. И это после многих, многих столетий свободы.
Я ведь так и не знаю, сколько же лет на самом деле было Альенде Шохард, моей матери. Путем нехитрых вычислений на основании той информации, что она указала в письме, становится ясно, что намного больше тысячи, раз уж народ сидхе покинул этот мир более шестисот лет назад, после чего она оставила в отделении Гномьего банка послание для потомков, и оно дожидалось меня там еще четыреста лет. Но в каком возрасте она была, когда решила не уходить в другой мир вместе со своей семьей, друзьями и другими сидхе? Явно ведь Альенда была на тот момент взрослой самостоятельной женщиной, получившей магическое образование, не побоявшейся рискнуть и очутиться в полном одиночестве. Будь она ребенком или молоденькой девушкой, ей бы этого не позволили.
Так что же такого должно было произойти, что она оказалась в Дагре? Что стала женой графа дас Рези́? Связала с ним судьбу и жизнь магическим обрядом, зная, что, когда он умрет, она последует за ним во владения Неумолимой? Так сильно любила? Настолько, что обрекла себя на смерть? Ведь каким бы чудесным человеком ни был мой папа, он был смертен, как все люди.
Не понимаю… Я этого просто не понимаю!
Мои родители были очень счастливой парой, и я любила их обоих. Но гибель папы от рук моего единокровного брата Гаспа́ра перечеркнула и без того недолгий жизненный путь. Отец умер от яда, мама должна была последовать за ним примерно через неделю, но и этого времени у нее не оказалось. Пасынок убил и ее…
Гаспар наказан. Лорд Ка́лахан и Да́рио покарали убийцу. Это хорошо, мое сердце успокоилось, ненависть к единокровному брату больше не разъедает душу.
Но вопросы о маме, ее истинной личности, логике ее поступков, причинах, приведших ее в Дагру, и наконец о том, почему она всю мою жизнь скрывала от меня правду, так и оставались без ответов. Так же как и о том, а что мне дальше делать? Как жить? У кого и где учиться?
Дарио меня бросил, ушел, не сумев побороть обиды за мой обман. И пусть у меня благодаря лорду Калахану нет проблем с жильем и деньгами, но…
После столь ошеломляющих новостей о жизни и истинной личности моей матери, а также открытий о себе и своих потенциальных возможностях требовалось время, чтобы прийти в себя.
А потому я решила повременить с выездами в Тья́ру, разведыванием обстановки, изучением города, поисками магического учебного заведения и сосредоточиться на том, что уже имею.
С мамиными книгами в библиотеке мне не совладать, насколько я поняла. Мне просто не хватало для них базовых знаний. А потому чуть позднее буду искать в городе книжные лавки и библиотеку. Уверена, она есть. Ведь Тьяра – столица драконьего государства. Пока же нужно вызубрить наизусть письмо и инструкции, оставленные мамой. Причем вызубрить в прямом смысле этого слова, так чтобы я смогла воспроизвести каждую букву. Благо на память мне жаловаться не приходится. Потом уничтожу записи, как велено.
Кроме того, я теперь домовладелица. А значит, необходимо не просто числиться хозяйкой, но и разобраться досконально с тем, чем владею.
Приняв эти осмысленные решения, я приступила к их воплощению.
Утром следующего же дня позвала госпожу Вие́нну и попросила ввести меня в курс дела, показать книги учета финансов, сообщить всё необходимое. Сколько средств ежемесячно требуется на оплату прислуги, содержание дома, сада, лошадей, подсобных помещений, сколько уходит на уплату налогов, закупку продуктов и прочее. Кроме того, мне нужно еще раз осмотреть дом и прилегающую территорию, все строения, находящиеся на моей земле, разобраться с охраной и, возможно, купить дворового пса или нанять сторожа. Я не склонна к доверию и наивности с некоторых пор. Слишком многое видела во время странствий.
– Я рада, леди Рэмина, что вы решили так ответственно подойти к делу, – ничуть не расстроили мои требования экономку. Похоже, ее не беспокоило, что кто-то влезет в ее вотчину. – С чего предпочитаете начать? С инвентаризации имущества в доме или с осмотра территорий? Или же сначала книги?
– У меня много времени, так что давайте всё будем делать постепенно, день за днем, пока я не вникну в подробности и детали. Пожалуй… – я покосилась на сейф, в который спрятала мамино послание четырехсотлетней давности, полученное в Гномьем банке, – давайте начнем с дома. Сегодня моросит, останемся под крышей.
– Я сейчас принесу книгу со списками всего находящегося в здании, леди, – чуть улыбнулась женщина и вышла из кабинета.
Да, именно в этом небольшом помещении я отчего-то чувствовала себя увереннее всего и предпочитала проводить большую часть времени. Заглянув в ящик письменного стола, я вынула лист бумаги и тут с досадой осознала, что забыла приобрести писчие принадлежности. Придется озадачить этим Жу́жу, мою кухарку. Она все равно поедет на рынок за свежими продуктами, вот и купит мне заодно разные мелочи, необходимые для письма.
Целую неделю мы с госпожой Виенной обходили просторный двухэтажный дом. Начали с подвалов, перебрались на первый этаж, потом на второй, закончили чердаком. Сверяли каждое наименование с перечнем в толстых книгах учета. Не осталась неучтенной ни одна безделушка или статуэтка, ваза или скатерть, простыня или подушка. Экономка оказалась на редкость дотошной особой. В ее списках значились также предметы мебельных гарнитуров, текстиль и коврики, кухонная утварь – сковородки и кастрюли, венчики, вилки, ложки и тарелки, подносы и кувшины… В тех случаях, когда какая-то из вещей приходила в негодность и ее выбрасывали, то запись в книге была перечеркнута, а на полях аккуратно указана причина повреждения и что с этой вещью сделали – сожгли, выбросили, отдали нищим… Если же перетягивали или реставрировали, то опять же – значилась приписка, что, мол, сменили ткань обивки с бордового бархата на синюю тафту. Даже стеновые панели из дорогих сортов дерева, шелковая обивка стен и светильники были учтены.
Меня повеселило одно пояснение напротив перечеркнутого пункта «кастрюля большая медная». Я с трудом удержала смешок. Но это было действительно забавно: «Жужа увлеклась чтением новых кулинарных рецептов и сожгла жаркое. Кастрюлю отмыть и восстановить не удалось».
Пожалуй, стоит подарить моей славной кухарке еще сборники рецептов. Наверняка их можно купить в городе.
На чердаке, где я ожидала увидеть завалы сломанных и непригодных к использованию вещей или всякий хлам, как это часто бывает в за́мках, оказалось на удивление чисто и сухо. Никакой пыли, паутины или мусора, даже окошко было прозрачное, а все светильники исправно работали. Да, в некотором роде складское помещение. Но идеально прибранное и с точно такой же отдельной описью.
Картины в потрескавшихся от времени старинных позолоченных рамах. Я распорядилась рамы отреставрировать или заменить, если восстановить не удастся, а потом полотна вернуть в те помещения, где они когда-то висели. Названия этих комнат тоже были указаны, уж не знаю для чего. Мол, «картина из библиотеки, стена у окна» или «пейзаж из столовой, справа от двери».
Обнаружила три ящика с обложенной ветошью алхимической посудой, непонятными змеевиками и совсем уж странными предметами. Это переехало сюда из лаборатории, по словам экономки. Какие-то стулья и пуфики, вероятно оставшиеся от прежних гарнитуров и не подходящие к нынешним. Дала разрешение, если пожелают, забрать что-то в комнаты, в которых проживают госпожа Виенна с мужем и Марша с Линдой. Несколько старинных напольных зеркал, которых годы или столетия тоже не пощадили. Что с ними делать, я не решила, так что и тратиться на восстановление не стала. Сундуки с дорогими тканями для обивки стен, чехлами для мебели и гардинами. Весь текстиль целый, не истлевший и не погрызенный молью, так как поверх стопок тканей лежали специальные амулеты, предотвращающие обветшание. Запасные светильники и канделябры. И всё такое прочее… Для себя присмотрела большое кресло-качалку. Оно требовало некоторой починки, а после этого я распорядилась выставить его на веранде, положив на него плед и подушечки.
Обрадовалась писчему набору. Даже гадать не берусь, сколько же лет чернильнице, пресс-папье, ножу для бумаг, наконечникам для перьев и еще нескольким предметам. Старинное черненое серебро с тусклыми желтыми камнями, которые я пока не опознала. Приказала отчистить, отполировать, если необходимо – отвезти ювелиру для реставрации и поставить в кабинете. Запас чернил, перьев и бумаги Жужа уже купила по моей просьбе.
Закончив с домом, мы так же методично обошли с госпожой Виенной все хозяйственные пристройки и вспомогательные помещения. Осмотрели сад и огородик в укромном уголке (там Жужа растила зелень), прогулялись вдоль забора.
Именно тогда я спросила, не нужно ли купить собаку или нанять ночного сторожа.
– Зачем собаку? – не поняла экономка. – Или вы хотите маленькую, декоративную?
– Для охраны территории. А то страшно, вдруг кто-то попытается влезть и ограбить нас.
– Ох, ну что вы, леди! – дошло до нее. – Здесь такая мощная магическая охранка, что незадачливый грабитель превратится в пепел, если только сунется. Тут их даже две, охранки, я имею в виду. Одна осталась еще от вашей матушки. Леди была невероятно сильным магом и артефактором к тому же. На ограде и на всех окнах и дверях дома до сих пор стоят сделанные ею артефакты. А потом еще и лорд Калахан что-то добавлял к общей системе. У меня дара нет, леди, я вам объяснить не смогу. Но попасть в дом и на прилегающую территорию можно лишь с согласия и по приглашению хозяев, слуг или лорда Калахана. Он же приобретал когда-то всё это для вашей матушки.
– А как же я и Дарио?
– Так ведь лорд вас обоих и привез, высадил прямо на лужайке перед крыльцом, вот охранки вас и пропустили. А если мы приглашаем рабочих, чтобы починить то, с чем сами не справляемся, то даем лишь разовый допуск с четким указанием: только ли за ограду на участок или еще и в дом. Как только гость выходит за ворота, допуск пропадает. В следующий раз его нужно давать заново.
– Хм. А если потребуется нанять кого-то с проживанием в доме?
– То же самое, леди. Владелец дает разрешение на проход и временное пребывание. Охранка считывает ауру, как и в прошлых случаях. А для постоянного проживания потребуется еще капелька крови нового обитателя. Я вам всё покажу, леди.
– То есть… если вдруг Дарио приедет в гости, то без нашего разрешения он пройти не сможет. Так?
– Верно. Если только лорд Калахан сам не дал ему это разрешение. Но я не видела, чтобы ваш раб вносил свою кровь в охранный амулет в присутствии вас или лорда. Так что для охраны сторож совершенно не нужен, так же как и дворовая собака. Если только вы захотите завести питомца, леди Рэмина.
– Постойте-ка, – вдруг дошло до меня. – Но ведь никто не внес в охранное заклинание мою кровь. То есть я-то сама вроде как и не постоянный жилец. Вы что же, каждый раз заново мне даете допуск, когда я выхожу за территорию, проходя сквозь ворота?
– Как же это «не внес»? – удивилась она. – Лорд Калахан сам, лично, активировал вам полный допуск как владелице дома и земли. Когда вы без чувств лежали, после того как вернули девичий облик. Помните? У вас же тогда кровь шла носом, да сильно так. Вот он и взял немного. А я вам на переносицу накладывала лед, чтобы кровотечение быстрее остановить, потому и знаю об этом.
– О! – стушевалась я оттого, что госпожа Виенна видела меня в столь неприглядном виде, и оттого, что меня опять не посчитали нужным ввести в курс дела. – Спасибо, я не знала. А лорд Калахан мне не сообщил об охранках и допуске.
– Дракон, – небрежно махнула рукой женщина. – Этим всё сказано. Обращайтесь по всем вопросам к нам, леди. Мы-то люди с понятиями, всё расскажем и покажем.
Информацию я приняла к сведению и успокоилась.
– Я очень довольна вашей работой, госпожа Виенна, – похвалила я ее после того, как мы окончили длительную инвентаризацию. – Во вверенном вам хозяйстве идеальный порядок. И девочки ваши – умнички, везде очень чисто, совершенно не к чему придраться. Ну а сад и состояние здания и пристроек выше всяких похвал. Господин Жа́ник отлично за всем следит.
– Я и мои дочери выросли в этом доме, леди, – польщенно улыбнулась женщина. – Мы знаем тут каждую вещичку, каждую трещинку и щербинку. Да и Жаник уж сколько лет как с нами тут живет и работает. Я ж за него вышла совсем молоденькой. Вот вдвоем со всем и справлялись, пока девчонки не подросли.
– Я буду рада, госпожа Виенна, если вы и дальше пожелаете остаться и работать уже на меня, а не на лорда Калахана. Но если вас вдруг что-то не устроит, известите меня. Я пойму ваше желание перебраться обратно под его крыло. Всё же его вы знаете намного дольше.
– Нас всё устраивает, леди, – немедленно ответила она. – Мы бы хотели и дальше оставаться тут и служить уже вам. Девочки, конечно, скоро замуж повыскакивают, тут уж ничего не поделаешь. Но до того времени еще дожить нужно.
– Мне, вероятно, придется вскоре нанять камеристку, – задумчиво протянула я. – У Ма́рши с Ли́ндой и так хватает работы. Дом большой, успевать нужно многое. А надо ведь, чтобы и за моим гардеробом кто-то следил, и помогал мне постоянно, и всякие мелкие поручения выполнял. Если вдруг захотите порекомендовать какую-то приличную девушку, которой можно доверять, я с удовольствием выслушаю вас.
Экономка сразу никого посоветовать не смогла, но обещала подумать. Она тоже понимала, что у двух служанок банально не хватит времени и сил на то, чтобы и довольно большой особняк содержать в чистоте, да еще быть на побегушках у леди.
Время летело незаметно. Весь световой день мы занимались делами с госпожой Виенной. Сначала делая вдвоем инвентаризацию, а потом я изучала с ее подсказками книги учета.
А когда начинало смеркаться, уходила в кабинет и методично зубрила мамины наставления. Сознательно не торопилась. Хотела быть уверенной, что когда запишу для проверки себя каждое из указаний, то не ошибусь ни в едином слове, закорючке, знаке препинания и ударении, проставленном в некоторых местах. К тому же на одном из листов было что-то написанное рунами. Вот с этим была проблема. Рунного алфавита я не знала, расшифровать текст не могла, поэтому заучивала просто визуально, чтобы потом попытаться сделать запись своей рукой или перевести, когда найду учебник или словарь рун.
Мне привезли из Тьяры все заказанное ранее. Мой гардероб вновь соответствовал тому, что должна иметь леди. Три костюма для верховой езды, пошитые по моим эскизам, вызвали бурю восторгов у Марши и Линды. Девушки и так и сяк их вертели и ахали, что сами бы никогда не додумались, что можно вот так всё сделать – вроде как платье, а на самом-то деле брючный комплект.
Оказалось, крестьянки таки надевают штаны, отправляясь в дорогу, но под самую обычную широкую юбку. А в брюках дозволено ходить лишь наемницам. Да и то не приветствуется, чтобы они вертели задом перед приличными господами, лучше прятать непотребство под длинным плащом.
Незаметно пролетели две недели, и я снова собралась выехать в Тьяру. Узнала у слуг, где находятся Большая городская библиотека, книжные лавки и академия магии. С хозяйственной частью покончено, можно приступать к следующим пунктам дел, с которыми мне необходимо разобраться.
Я уже переоделась в один из костюмов для верховой езды и велела седлать Тайфуна, но тут в гостиную, где я сидела, вошла Марша.
– Леди, там к вам рысь. Просит встречи.
– Что, прости? – опешила я. – Какая еще рысь?
– Ну, из оборотней. Прибежала прямо на четырех лапах и у калитки перекинулась. Наемница, похоже. Одежда на ней такая… потрепанная и плащ пыльный.
– Ах эта! – вспомнила я свой разговор с господином Расом семнадцать дней назад. – Дай ей разовый доступ и пригласи сюда.
Придется повременить с отъездом. Нужно ведь узнать, что это за тень такая, да еще с изломанной судьбой.
Я ждала, стоя у окна, чтобы сразу увидеть вошедшую оборотницу.
Оказалась она плотно закутанной в длинный черный плащ с обтрепанным низом и дырочками от искр в некоторых местах. Капюшон надвинут на лицо так, что не видно даже подбородка.
– Леди Рэмина? Графиня дас Рези? – глуховатым низким голосом спросила гостья. – Меня отправил к вам Рас. Сказал, сиятельная изволит со мной побеседовать.
Жестом велев ей пройти и расположиться в кресле, я сама села напротив на диване. Заговаривать не торопилась, прислушивалась к ее эмоциям, которые буквально сочились наружу. Глухая тоска, безысходность, усталость, опустошенность, отчаяние, ожидание оскорблений и готовность в любой момент вскочить и уйти. И ни малейшего проблеска надежды.
– Как ваше имя?
– Ирма Нэш.
– Господин Рас сообщил, что вы хорошо обученная тень, но в данное время ни на кого не работаете. Это так?
– Да, сиятельная, – глухо подтвердила она из-под капюшона.
– Прежде чем мы перейдем к предметному разговору касательно непосредственно вашей личности, прошу ввести меня в курс дела относительно вашей профессии. Я приехала в Тьяри́нду недавно, до того жила очень далеко отсюда. Там нет теней, только обычные телохранители. В чем отличия? И что получает тот, кто подписывает договор с тенью?
От девушки повеяло недоумением, что даже выбило ее немного из уныния.
– Тень… Это тоже телохранитель, но она следует за хозяином буквально как настоящая тень, та, что от света падает на землю. Неотступно. Куда бы ни пошел и чем бы ни занимался наниматель, тень рядом. Ее может быть не видно и не слышно, но она близко. Нас учат уходить в подпространство. Это даже не магия, а особые умения, которые очень долго развивают. Тени следуют за хозяевами на балы и званые мероприятия, на деловые встречи и на прогулки. Если нет необходимости скрываться, то просто как телохранители, но уходят в подпространство в нужный момент. Тени защищают хозяев и могут убить злоумышленника любым доступным средством, хоть шпилькой, хоть туфлей, хоть пуговицей с куртки.
– Вы можете мне продемонстрировать уход в подпространство? – заинтересовалась я. – Хотя бы на секунду.
Закутанная в плащ фигура в кресле исчезла прямо перед моими глазами. Я даже моргнуть не успела, а ее уже нет. А потом так же внезапно снова проявилась.
– Впечатляет! А как быть в те моменты, если хозяин, допустим, с женщиной?
– По его желанию. Прикажет ждать за дверью – тень ждет, предварительно проверив помещение, напитки и еду. Прикажет незримо присутствовать рядом – будет рядом.
– У вас остались рекомендации от прежних нанимателей? Сколько их у вас было?
– Один. Да, остались. Он расторг со мной договор, но хорошую рекомендацию написал. Я ведь… спасла его. Выполнила свой долг.
– Вы из-за него пострадали?
– Из-за работы, леди. Я всего лишь делала свою работу: защитить хозяина любой ценой. Я свою обязанность исполнила, он не пострадал.
Голос ее прозвучал ровно, но эмоционально полыхнуло такой отчаянной болью, печалью и обидой на судьбу, что я даже вздрогнула.
Ирма выпростала из-под плаща руку в черной кожаной перчатке и протянула мне конверт. Я ознакомилась. Имя нанимателя ни о чем мне не говорило. Лорд какой-то там писал, что Ирма Нэш отработала на него семь лет, служила идеально, является прекрасной тенью, и он готов своим именем и репутацией подтвердить, что она наилучший специалист и профессионал. Что контракт он расторгает по личным причинам, и ни малейшей вины Ирмы Нэш в этом нет, свой долг она исполнила безупречно и в полном объеме.
– Ну что ж… Я удовлетворена вашими объяснениями и имеющимся рекомендательным письмом. Немного обо мне. Я иностранка, приехала в Тьяринду около месяца назад. До того жила в людском королевстве, там же находится мое графство. Здесь мне принадлежит это домовладение, доставшееся в наследство от матери. Мне семнадцать лет, я сирота, ни родителей, ни опекунов у меня нет. Отвечаю за себя сама. В мои планы входит освоиться здесь, обжиться и поступить в следующем учебном году в академию магии. У меня есть дар, но я совсем не обучена. Что еще… Предполагаю, что захочу объездить все окрестности Тьяры и осмотреть государство драконов в целом. Мне любопытно. Никаким оружием не владею, хотя меня пытались учить, защитить себя сама в случае нападения не смогу. Максимум, умчусь на лошади, если меня с нее не скинут, – позволила я себе легкую улыбку. – Боюсь только, в последнем случае покалечусь. Физическая подготовка у меня слабая. У вас есть вопросы, Ирма?
Пока я говорила, от девушки шло все более нарастающее изумление. Она, похоже, просто не верила в то, что я ей всё это рассказываю. И когда я замолчала, капюшон качнулся, словно она кивнула головой.
– Сиятельная, вы ведь в курсе, что мое лицо обезображено? Рас вас предупредил?
– Да. Я знаю. Вы можете снять капюшон, я не планирую пугаться или падать в обморок.
Она настороженно замерла, пытаясь понять, издеваюсь я или нет, но потом рывком сбросила с головы свое укрытие и уставилась требовательно и дерзко. Мол, смотри! Ужасайся!
Волосы у нее оказались черные, густые и коротко постриженные. Длинная челка падала на лоб, полностью прикрывая его и частично брови. А вот часть лица, которую челка спрятать не могла, действительно сильно пострадала.
– От чего это? – после затянувшейся паузы тихо спросила я, рассмотрев всё, что так искалечило жизнь девушки.
На подбородке и нижней части щек кожа была чистой и гладкой. А вот нос, виски́, скулы, зона под глазами и, вероятно, так тщательно прикрытый лоб когда-то были одним сплошным ожогом. Странно, что брови и глаза остались нетронуты.
На меня повеяло недоумением. Похоже, она ждала брезгливого отвращения, а не найдя его ни на моем лице, ни в голосе, не могла решить, как себя вести дальше. Готовилась к оскорблению и бегству, а тут… непонятно.
– Кислота. На нечисть в горах напоролись, – медленно, все еще не понимая, чего от меня ждать, тем не менее ответила она.
– Целитель не смог помочь? Или у вас просто не хватило средств на оплату хорошего специалиста? – деликатно, чтобы не оскорбить, но всё же выяснить все, спросила я.
– Целитель мне спас жизнь, кишки вернул на место, зашил раны, срастил кости, сделал всё, что можно было, чтобы я не умерла… Но после кислоты взды́рля ничего уже не поможет, леди. Это ж нечисть, магическая тварь.
– Бедная… – выдохнула я. – Как же вам было больно тогда…
Про вздырля я читала в Бестиарии. Редкостная (к счастью) и невероятно опасная дрянь. Чудо, что девушка вообще выжила после столкновения с ним.
Ирма сначала вскинулась, но потом устало опустила плечи, когда поняла, что я жалею ее не сейчас, вот такую изуродованную, а говорю о прошлом, когда она действительно страдала от невыносимой боли.
– Вам придется отрастить волосы, Ирма. Я незамужняя девушка, моя тень даже со спины не должна выглядеть как мужчина, чтобы не давать ни малейшего повода для домыслов и сплетен. Я не хочу их, хотя и не опасаюсь. Также вам потребуется полностью обновить гардероб. Потрепанная одежда наемников никуда не годится, сопровождать меня в ней нельзя. Оружие, полагаю, у вас есть? Что же касается лица, я не стану возражать, если пожелаете надевать вне дома маску или носить иллюзию, чтобы спрятать шрамы.
– Это… – ошалело моргнула она. – То есть… В смысле… Вы готовы меня нанять?! Вы согласны?! Меня?!
Не верит. Думает, я сейчас рассмеюсь и скажу, что она все не так поняла. И, мол, что за глупость – предполагать, что я соглашусь терпеть рядом с собой такое уродство. Я читала ее эмоции легко, они просто фонтаном били во все стороны.
– Да. Вы согласны стать моей тенью, Ирма? Когда мы сможем заключить магический договор?
– Сегодня… – в полном ступоре отозвалась она и покрутила головой, словно опасалась, что ее подвел слух.
– Я перед вашим прибытием планировала ехать в город. Можете присоединиться, и мы подпишем контракт, – встала я, давая понять, что собеседование окончено.
– Сиятельная, – немедленно вскочила она. – Но вы… хорошо подумали? Вы же… а я… И как же?..
– Я не меняю своих решений, Ирма, – спокойно ответила я, понимая ее неуверенность. – Или вы не хотите работать на меня? Может, у вас другие планы или имеются обязательства перед кем-то?
– Нет! Никаких обязательств! Я сегодня рассчиталась с купцом, караван которого охраняла. И совершенно свободна.
– Тогда чего мы ждем? – улыбнулась я и жестом указала на дверь. – У нас ведь много дел. Необходимо заключить контракт, а после у меня свои дела, а вам нужно заняться новым гардеробом и переездом в мой дом. У вас есть лошадь? Бегать в звериной ипостаси за мной не очень правильная идея.
– Есть… В Тьяре осталась. Это я сюда, чтобы быстрее и… Поверить не могу, – призналась она наконец. – Я уже три года не могу устроиться куда-то по специальности, хожу с караванами и обозами как наемница.
– Вот с караванами придется покончить, – серьезно сообщила я ей. – Я не планирую уезжать из Тьяринды в другие страны.
У Ирмы вырвался нервный хриплый смешок, и она покосилась на меня слегка безумным взглядом.
До Тьяры мы добирались каждая своим способом. Я ехала на Тайфуне, Ирма бежала рядом на мягких пушистых рысьих лапах. Неясно только, а куда при перекидывании деваются одежда, обувь и оружие? По идее ведь изменяться должно только тело. Впрочем, то, как лорд Калахан перекидывался в дракона, не менее непонятно. Он ведь тоже был в одежде и при оружии, а вот на чешуйчатом ящере ни того, ни другого не наблюдалось.
Странно мне как-то…
Вообще, мое невежество меня саму удручает. Нужно немедленно добыть справочник по расам, обитающим в нашем мире, причем самый полный и подробный.
Когда добрались до городских улиц, рысь вырвалась вперед и, оглядываясь на меня, чтобы я не отставала, повела в нужном направлении. Мы проследовали к заведению, где регистрировались все контракты, требующие заверения кровью или магией. Работали там несколько магов, у каждого отдельный кабинет с множеством артефактов и непонятных штуковин, расставленных по полкам и стеллажам. Мы прошли к одному из освободившихся сотрудников регистрационной палаты, озвучили требуемое и спустя полчаса заверили своими подписями, слепками аур и кровью стандартный договор между тенью и ее хозяином. В нашем случае – хозяйкой.
Тень с этого мгновения подчинялась мне и обязалась выполнять свою работу в полном объеме на протяжении десяти лет. Защищать свою нанимательницу и обеспечивать полную безопасность любой ценой. Оплата – тоже стандартная, как оказалось, и весьма немаленькая. Этот щекотливый момент я забыла уточнить в нашей беседе. Из этой ежемесячной суммы третья часть уходила школе, обучавшей этих элитных и высококлассных телохранителей на протяжении долгих лет, чуть ли не с младенчества. Всё, что хозяин посчитает нужным дать сверх оговоренной оплаты, – лишь на его усмотрение, и уже полностью принадлежит тени, без обязательного удержания одной трети в пользу школы. По желанию сторон контракт может быть продлен на следующие стандартные десять лет.
Мы с Ирмой забрали два экземпляра контракта, каждой по одному. Третий останется в хранилище регистрационной палаты.
– И что теперь, леди? – спросила оборотница, когда мы вышли на крыльцо. – Что прикажете?
– Двадцать золотых вам хватит на то, чтобы заказать себе новую одежду, удобную для работы, и прочие необходимые вещи? Учтите, всё должно быть из хороших тканей, вам надо выглядеть как тень сиятельной леди. На мое имя не должно упасть ни малейшей… тени, – поняв, что сказала, я не выдержала и негромко рассмеялась. – Простите, Ирма.
– Хватит. Двадцать золотых точно хватит. – В голосе девушки послышалась улыбка. Лицо она снова спрятала, как только мы вышли на улицу, так что ее мимики я не увидела.
Неожиданно она закинула голову к небу и постояла так несколько мгновений, словно вознося благодарственную молитву богам.
– Кроме вещей купите эльфийский состав для ускорения роста волос. Я сама использую его, тоже пытаюсь вернуть длину после долгого путешествия, когда пришлось пожертвовать косами ради удобства. Рекомендую. Зайдите в магазин неподалеку от площади Поющих русалок, я брала там и уверена в качестве их товаров. И подумайте, что вам будет удобнее: иллюзия на лицо или, может, шелковая или кружевная маска. Мне-то все равно, но вдруг вам будет в ней комфортнее, когда мы станем выезжать из дома.
– Нельзя иллюзию, сиятельная. Никакой магии, никаких амулетов или чар на оружии или одежде. Это сбивает переход в подпространство.
– В таком случае оставляю на ваше усмотрение, но повторяю: меня ваше лицо ничуть не смущает. Держите деньги. – Я прямо тут, на крыльце, отсчитала ей двадцать желтых кругляшей из своего поясного кошелька. Сумма, безусловно, огромная, но и вещи хорошего качества стоят дорого. – Сейчас проводите меня до Большой городской библиотеки. Я проведу в ней несколько часов, вам хватит, чтобы сделать все необходимое. А скажем… часам к пяти вечера приезжайте за мной, и вдвоем отправимся домой. Уложитесь?
– Уложусь, леди. Следуйте за мной, я покажу вам дорогу к библиотеке.
Пятнистая рысь бодро довела меня до нужного места. Перебирая лапами, словно обычная кошка, она дождалась, пока я спешусь, привяжу Тайфуна к коновязи и брошу монетку приглядывающему за лошадьми пареньку. Все так же, на четырех лапах, пробежалась за мной по коридорам библиотеки до регистратуры и читального зала. И лишь убедившись, что никаких криминальных элементов в библиотеке не наблюдается, а я никуда не уйду, мотнула коротким пушистым хвостом и умчалась.
Никого из сотрудников библиотеки и присутствующих тут посетителей явление оборотня в звериной ипостаси не смутило, из чего я сделала вывод, что это нормально.
А мне было чем себя занять. Завела регистрационную карту читателя. Узнала, что печатные книги, не являющиеся редкими и особо ценными, могут выдавать на дом, достаточно внести залог. Редкие экземпляры и магические фолианты можно изучать только тут, в читальном зале. Строгий библиотекарь показал мне расположенный в центре магический каталог (огромную раскрытую хрустальную книгу на постаменте из мрамора) с указанием разделов и перечнем видов литературы, велев за конкретным изданием обращаться к нему. Слишком много наименований, выдавать всё это, пусть и в печатном, а не рукописном виде, невозможно. Лишь артефакты могут содержать в себе такой колоссальный объем информации.
И я приступила. Так как примерно понимала, что мне требуется, то, ознакомившись с общей схемой работы библиотеки и каталога, решила ограничить свое общение с последним. Не то чтобы сложно, магия облегчала всё, но зачем? Проще сразу озвучить свое пожелание библиотекарю.
Для начала попросила выдать мне историю мира. Самый полный и подробный из фолиантов. И, внеся в залог пять золотых монет, велела подготовить книги, которые заберу с собой для чтения дома. Детальный справочник по оборотням, включающий все особенности этого народа, культуру, традиции и обычаи, физиологию и виды магии, если они ею владеют. То есть всё-всё-всё. Раз уж у меня среди ближайшего окружения появился перевертыш (как тут еще называли этот народ), нужно знать, с чем предстоит столкнуться. Также затребовала перечень достопримечательностей Тьяры и Тьяринды в целом. И наконец, полнейшее учебное пособие по истории магии. Нужно ведь хоть немного развеять свое невежество, а то ведь и в академию поступать стыдно. Я же словно новорожденный, которому приходится всё постигать с нуля. С моей памятью я быстро это освою и хоть не так глупо буду выглядеть перед окружающими.
А вообще, нужно посетить местное учебное заведение, где готовят магов. Разведать, как проходят вступительные экзамены, если они есть, и что уже требуется знать и уметь к этому моменту. У меня полгода на самообразование и подготовку.
История мира, которую мне выдали, оказалась… ну очень полной. В том смысле, что фолиант был толщиной в длину моей руки от кончиков пальцев до локтя.
– «Энциклопедия истории мира от сотворения до сегодняшних дней. Том первый».
Прочитав тисненое название на обложке, я медленно присела за стол.
– Простите, господин, – подняла я глаза на библиотекаря, наблюдавшего за мной с весьма хитрым выражением лица. – А сколько всего томов?
– Двадцать, леди, – не сдержал он улыбки.
Ну что ж… Я обеспечила себя чтением надолго. Пожалуй, имеет смысл обзавестись комплектом тетрадей для конспектов.
Попросив сообщить мне, когда наступит пять часов вечера, и именно к этому времени подготовить книги, которые заберу с собой, я погрузилась в историю.
Время пролетело незаметно. Мне, выросшей в Дагре, изолированной ото всех, в том числе и от всеобщей мировой истории, было безумно интересно. Я углубилась в былое, во времена давно минувшие, читая страницу за страницей, и совершенно выпала из реальности.
Внезапно опустившаяся перед моим носом внушительная стопка книг заставила очнуться.
– Пять часов, леди. Ваш заказ.
– «Справочник по расе оборотней. Том первый», – провела я пальцем по корешкам. – «Достопримечательности Тьяры. Полный перечень». «История магии. Том первый». А у «Истории магии» и «Справочника по оборотням» по сколько томов?
– По два, но полагаю, вы захотите забрать остальное в свой следующий приезд, учитывая толщину книг.
– Вы правы. Спасибо.
Запомнив страницу, на которой остановилась, чтобы продолжить в следующий свой приезд чтение истории мира, я аккуратно, боясь повредить корешок фолианта, закрыла его.
– До встречи.
Я встала и хотела подхватить высокую книжную стопу, чтобы отправиться вниз, но тут прямо из воздуха проявилась фигура в плаще, заставив библиотекаря схватиться за грудь, а меня подпрыгнуть на месте.
– Я возьму, леди, – прозвучал глухой голос моей тени из-под низко надвинутого капюшона. – Лошади нас ждут. Прикажете идти к ним?
– Ирма… – выдохнула я и тоже едва удержалась, чтобы не приложить руку к бешено колотящемуся от неожиданности и испуга сердцу. – Да, идем.
Мы молча добрались до выхода из библиотеки и спустились с крыльца к коновязи. У моей тени оказался хороший каурый мерин, флегматично стоящий рядом с Тайфуном. Девушка тут же принялась прятать мои книги в седельные сумки, а я с досадой поняла, что не подумала о том, как повезу источники знаний домой. Совсем вылетело это из головы, да и не ожидала, что они окажутся такими объемными.
– Ирма, а вы давно ко мне пришли? – смущенно спросила я, чувствуя себя на редкость глупо. Совершенно забыла про нее, точнее, про ее способность быть невидимой. Ожидала, что она, как все нормальные люди и нелюди, войдет в помещение, и я ее сразу увижу.
– Часа четыре назад. Вы были заняты, я не стала вас тревожить.
– А вы всё успели? Ведь вам многое нужно было купить и заказать. Да и вещи свои собрать для переезда.
– Всё, сиятельная, – в голосе девушки слышна была улыбка, а ее эмоции фонили чем-то таким… Хм. Да моя телохранительница умиляется, глядя на меня. Занятно. – Не беспокойтесь. Я ведь знаю, что где заказывать, мои мерки у мастеров имеются, не один год ведь с ними сотрудничаю. Я только сделала четкий заказ с учетом ваших пожеланий. Средство для роста волос купила, как вы и приказали. А вещи… Какие вещи у наемницы? Всё необходимое здесь, – похлопала рука в перчатке по одной из пухлых седельных сумок. – Мои сегодняшние покупки позднее доставят посыльные. А я целиком и полностью в вашем распоряжении и теперь не отлучусь ни на миг.
– Хорошо, – озадаченно кивнула я и забралась в седло. – Тогда можем ехать домой.
– Сиятельная, прошу, говорите мне «ты». Не нужно мне «выкать», я вам не ровня.
– Ладно, – не стала я спорить. – А вам… тебе… я разрешаю обращаться ко мне просто по имени, когда ситуация требует немедленной моей реакции. Рэмина или Рэми. А то «леди» и «сиятельных» много, а мало ли что случится. Я должна быть уверена, что ты зовешь именно меня.
– Благодарю за честь и доверие, леди Рэмина. Обещаю не подвести вас.
Мои слова о том, что в потрепанной мужской одежде со мной рядом ей лучше не появляться, да еще и со спрятанным лицом, что давало повод для толков, Ирма восприняла буквально. Прицепила повод своего мерина к моему седлу, что-то шепнула ему и – вжик! – перекинулась в пушистую рысь.
– А вы… ты не поедешь? – не поняла я поначалу.
Пятнистая кошка фыркнула и, мотнув головой, приготовилась бежать впереди. Человеческую ипостась Ирма приняла, только когда мы покинули городские улицы и выехали на дорогу, ведущую в сторону моего дома. Невозмутимо взлетела в седло и, поймав мой взгляд, произнесла:
– Я седло и сумки тоже заказала, леди, как вы и потребовали. Это всё потерлось уже. Для сопровождения обозов ведь не важен внешний вид. А новые привезут сегодня к вечеру.
Приехав, я сразу же дала ей допуск на проживание в доме, как меня уже научила экономка, провела в холл и пригласила всю прислугу. Когда все собрались, с любопытством поглядывая на оборотницу, я поставила их в известность:
– Знакомьтесь. Ирма Нэш, моя тень. С этой минуты она будет жить здесь, допуск я ей уже дала. Госпожа Виенна, покажите Ирме свободные комнаты, пусть выберет ту, что ей подойдет как моей телохранительнице, которая должна быть рядом постоянно. Господин Жаник, в конюшне добавилась еще одна лошадь. Если не будете справляться с тремя, сообщите мне, я найму конюха. Жужа, Ирма – оборотень, ее пищевые пристрастия и потребности вам лучше обсудить заранее. Марша, Линда, девочки, я рассчитываю на вашу помощь. Покажите и расскажите Ирме всё, что ей потребуется. С сегодняшнего дня она отвечает за мою жизнь и безопасность. Если ей понадобится что-то уточнить или осмотреть, введите ее в курс дела и продемонстрируйте.
– Поняли, леди, – сделали кни́ксены служанки.
Жужа ничего не сказала, но приветливо кивнула новой обитательнице этого дома, махнула рукой в сторону кухни и ускользнула.
А госпожа Виенна приступила к выполнению порученного сразу же:
– Ирма, оставьте пока вещи здесь, я покажу вам дом, потом отнесете их в ту спальню, которую предпочтете.
Выбор рыси остановился на маленькой комнатке рядом с моими покоями. Полагаю, она предназначалась для камеристки, но сейчас пустовала. Все гостевые помещения, располагавшиеся на втором этаже, Ирма отвергла, сказав, что они слишком далеко.
– Располагайся, – кивнула я, заглянув в ее новое место обитания, чтобы убедиться, что всё прошло, как я распорядилась. – По всем насущным вопросам, как уже сказала, обращайся к прислуге. Если что-то потребуется от меня, ты знаешь, где искать. Если меня не окажется в моих покоях, то ищи в библиотеке или кабинете. Большую часть времени я провожу именно там.
Больше я ее не видела до самой темноты. То есть я знала, что она где-то в доме и, предположительно, рядом со мной. Но саму Ирму не видела.
Лишь поздно вечером, дочитав первые три главы «Истории магии», сидя в своем кабинете, я вложила закладку между страницами, потянулась и обнаружила, что в одном из кресел тихонечко сидит моя тень.
– Ой… – невольно вырвалось у меня. – Ты давно здесь?
– Я все время была рядом, – дрогнули в улыбке ее губы, а глаза блеснули в полумраке комнаты. – Но вы были заняты, а у меня не имелось вопросов. Зачем же отвлекать вас?
– Ирма, пока мы здесь, в доме, тебе не обязательно уходить в подпространство. Я постараюсь быстро привыкнуть к твоему постоянному присутствию. Сиди рядом, если считаешь нужным, но чтобы не скучать, можешь почитать что-нибудь. Или занимайся своими делами, тебе ведь и тренироваться нужно. У нас тихо и безопасно, стоят мощные охранки и на здании, и на ограде. Обещаю, что одна я территорию не стану покидать и обязательно извещу тебя о желании куда-то выехать. У тебя появились какие-нибудь вопросы ко мне?
– Никак не могу распознать ваш акцент и произношение, леди. Вы сказали, что иностранка. Но у меня не получается понять, из какой вы страны? Это не тайна? Ваше графство там?
Я немного помолчала, но потом решила, что ей лучше знать. Ведь она моя телохранительница. Хотя ее вопрос меня удивил. Вот уж не думала и не замечала, что у меня какой-то особый выговор. Ни разу за все месяцы путешествия мне об этом никто не говорил. Или для менестреля, который скитается по городам и странам, это нормально и не вызывает вопросов? Неужели в Дагре из-за закрытости имеются речевые отличия от остальных стран? Вроде язык во всем мире единый…
– Слышала когда-нибудь о закрытом королевстве? – спросила я Ирму.
Девушка медленно кивнула, но явно не поняла, к чему я об этом.
– Я из Дагры. Сбежала оттуда.
– Но это ведь невозможно! – на меня полыхнуло изумлением. – Никому не удается выбраться оттуда живым без специального разрешения короны. Особенно магам, а вы маг, хоть и необученный. Там ведь щит, он убивает всех, кто пытается…
– Я смогла. Не буду врать, что это было легко, я действительно чуть не умерла. Но выбралась. А мое графство там, ты права. Мне было шестнадцать, когда мой единокровный брат убил нашего общего отца и свою мачеху, мою маму. Я сбежала, чтобы не оказаться во владениях Неумолимой вслед за ними. И в амулете личины, под видом мальчишки-менестреля прошла пешком три королевства – Дагру, Дага́́рру, Лици́нию. Потом еще половину Калио́ты проехала верхом, когда смогла купить лошадь. А уж оттуда попала сюда.
– Но как?! Дагра… да и Калиота очень далеко отсюда.
– Верхом на драконе, Ирма. Меня сюда из Калиоты принес дракон. Вот почему я не испытываю ни малейшего желания снова отправляться куда-то с караванами. Устала от дорог.
– Невероятно… – глядя на меня во все глаза, пробормотала она.
– Но, как ты понимаешь, я не хочу об этом распространяться. Будет не очень хорошо, если кто-то узнает, что леди Рэмина, графиня дас Рези, нищенствовала, голодала и бродяжничала, притворяясь менестрелем и нося личину мальчика. Поэтому всё, что я тебе сейчас сообщила, должно остаться между нами.
– От меня никто ничего не узнает, леди, – твердо сообщила она, а в ее эмоциях появились новые нотки – уважение и восхищение. – Я ведь ваша тень.
Отложив книгу, я выбралась из-за стола, намереваясь отправиться в свою спальню, но Ирма снова спросила:
– Вы сказали, что как менестрель… А на чем вы играете?
– Наверное, на всём. У меня врожденные способности к музыке, но путешествовала я с гитарами. Их приходилось периодически менять, они плохо переносили скитания. Моя последняя сделана мастерами сидхе и звучит поистине волшебно. Я вам как-нибудь сыграю. И внизу стоит рояль, еще мамин, старинный, кажется. Я пока его не открывала.
В течение трех дней доставляли заказы Ирмы. Всё, что она купила по моему приказу, дабы выглядеть достойно.
Надо отдать оборотнице должное. Придраться мне было не к чему. Она очень четко воспринимала все указания и следовала им буквально. Качество материалов и исполнение ее новой одежды были безупречными. Костюмы, которые ей привезли, оказались к тому же весьма непростыми. Мне даже стало любопытно, и я попросила продемонстрировать их.
Ну что сказать? То, сколько в них имелось потайных карманов, внушало трепет. А когда Ирма начала рассовывать по ним какое-то совсем уж невероятное количество дротиков, метательных кинжалов, плоских стальных звездочек, шнурков, лесок, крохотных флакончиков с лечебными и ядовитыми составами, пакетиков с порошками и прочие непонятные штуки, то я только и могла, что сидеть и хлопать глазами.
– Это стандартное обмундирование тени, – с улыбкой пояснила Ирма, полюбовавшись на мое вытянувшееся лицо. – В плаще тоже много потайных карманов. Продемонстрировать?
Я слабо отмахнулась и спросила:
– Маску ты решила не носить? Ты не думай, мне совершенно не мешают твои травмы. Я столько всего видела во время путешествия, что меня уже ничем не смутишь. Я не поэтому предложила тебе ее.
– Кожа очень чувствительная, – со вздохом призналась она и отвернулась, пряча лицо. – Иллюзию нельзя, это магия, а любые прикосновения к ожогу вызывают болезненные ощущения. Только челку еще как-то могу терпеть.
– Прости, Ирма. Я не подумала.
– Ну что вы, леди! – Резко развернувшись, она порывисто шагнула в мою сторону. – Вы невероятно добры ко мне, я вижу, что вы… Давно я не видела нормального отношения и очень ценю это.
Когда тень оказалась полностью обеспечена приличными вещами к выезду со мной в город, я снова отправилась в библиотеку. Мне еще до-о-лго предстоит читать «Историю мира». По пути купила несколько тетрадок и карандаши, чтобы конспектировать некоторые моменты. И явив свою особу пред очи библиотекаря, запросила тот самый первый том, который уже начала изучать.
Вновь увлеклась и зачиталась, забыв и про свою спутницу, и про обед, и про всё на свете. Выпала из преданий старины глубокой, лишь когда Ирма прикоснулась к моему плечу и прошептала:
– Леди, уже пять часов вечера. Вы не обедали, у вас живот урчит от голода.
– Что? – с трудом сфокусировала я на ней взгляд. – О! – сконфузилась, услышав рулады. Как нехорошо вышло…
– Уходим?
– Да. Уходим, – записав в принесенную в этот раз тетрадку, на какой странице остановилась, я встала из-за стола.
Мы уже вышли на улицу, и тут девушка озабоченно выдала:
– Леди, я вынуждена настаивать на том, чтобы вы питались вовремя. Ваше здоровье, как и безопасность, – это моя забота. А вы очень безответственно к этому относитесь.
– Приходилось частенько голодать, – смущенно развела я руками. – Привыкла не обращать внимания на желание поесть.
– В таком случае прошу вас озвучить мне предполагаемый график. Во сколько вы планируете приступать к занятиям в библиотеке? В котором часу отвлечь вас и отвести на обед? Нужно ли брать с собой какой-то провиант у Жужи? Во сколько планируете заканчивать учебный день и возвращаться домой? Я буду следить за временем и говорить вам.
Сказано всё это было деловито и крайне серьезно, без малейшей шутки или издевки. Ирма действительно собралась следить за моим распорядком дня и тем, чтобы я питалась вовремя.
Пришлось обдумать и составить этот самый график с четкими временны́ми рамками. А то ведь я и правда увлекаюсь и выпадаю из реальности.
Вот так мы и стали существовать. Вставали рано, плотно завтракали (я в столовой, Ирма на кухне с остальными слугами), выезжали в Тьяру. В полдень тень меня звала тихонько, чтобы не мешать остальным посетителям библиотеки, и мы, выйдя из читального зала, спускались в холл к расставленным там широким диванчикам или выходили на улицу и устраивались на скамейках под деревьями. Там – легкий перекус из того, что дала в дорогу Жужа. Какие-нибудь пирожки, ватрушки или булочки. Запивали из фляжек чем-то сладким и возвращались в читальный зал, в котором есть, понятное дело, было запрещено. И я снова читала до четырех дня. После этого мы полноценно обедали в ближайшей таверне и отправлялись на прогулку по городу.
Накануне вечером, сверяясь со списком достопримечательностей Тьяры, выбирали место, которое я хотела осмотреть. Ирма показывала мне город, рассказывала то, что знала. Покончив с экскурсионной программой, возвращались домой. До ужина занимались каждая своими делами, а после вечерней трапезы я уходила в кабинет и утыкалась в «Справочник по расе оборотней». Моя телохранительница видела, что именно я читаю, и наверняка понимала, почему я сделала такой выбор, но никак его не комментировала. Лишь по ее эмоциям я могла догадаться, как она относится к этому.
Ирма воспринимала меня… как любопытного котенка, который делает первые шаги в жизни, хочет казаться взрослым и серьезным, но у него пока плохо получается. Она действительно умилялась. А я не могла понять, обижаться мне на это или нет. Я же уже взрослая! И самостоятельная! И сама за себя отвечаю. И не только за себя…
После того как я сняла личину подростка противоположного пола, ко мне пусть не за один день, но вернулся мой истинный характер. Спокойствие, вдумчивость, усидчивость, уверенность в себе и в своих правах. Тот целитель оказался прав, искусственно созданный и накрепко прилипший образ делал меня более инфантильной и пугливой. Не знаю, с какой целью мама заложила это в амулет. Может, чтобы манера поведения не выпадала из образа и соответствовала внешности? Теперь уже не у кого узнать. Но при всех своих знаниях и умениях я частенько вела себя в то время как четырнадцатилетний ребенок.
Я быстро привыкла к незаметному тихому присутствию Ирмы в моей жизни. Ее редко было видно, практически никогда не слышно. Если она не скрывалась в подпространстве, то занимала какой-то стратегически удобный угол или неприметное место в том помещении, где я находилась, и затихала. Она почти никогда не заговаривала со мной на какие-то отвлеченные темы, только по существу. Или же изредка ненавязчиво расспрашивала меня о семье и прошлой жизни, но так деликатно, что я сочла нужным отвечать ей правдиво.
Умолчала я лишь о своей расовой принадлежности и о том, кем была моя мама. Ирма считала меня человеком, потенциальным магом, и я не спешила ее разубеждать.
Проштудировав тома́ «Справочника по расе оборотней» и «Истории магии», я вернула их в библиотеку. Про свой народ мне еще и Ирма что-то рассказывала, если у меня возникали вопросы и сомнения. И только «Энциклопедию истории мира от сотворения до сегодняшних дней» предстояло читать еще ох как долго. Но у меня в голове наконец-то начала складываться более-менее цельная картинка окружающей реальности.
Разобравшись с оборотнями и их особенностями, приступила к такому же вдумчивому изучению культуры, физиологии и психологии гномов. Тут уже моим консультантом стала Жужа. Маленькая гномочка очень гордилась своей хозяйкой, которая так ответственно подходит к общению со своим окружением и тратит время на изучение таких «страшно толстых и жутко умных книг».
К слову, именно Жужа уговорила меня сыграть для домочадцев на гитаре, которую я привезла с собой из странствий, или на рояле, стоящем в гостиной. Сама лично принесла мне как-то во время ужина невероятно вкусный десерт и, смущаясь и вырисовывая пальчиком загогулины на скатерти, спросила:
– Леди Рэми, а вы уже отдохнули после долгой дороги? – дождалась моего озадаченного кивка и продолжила: – А когда споете и сыграете? Мы так любим музыку… Все ждем, пока вы захотите помузицировать, чтобы послушать. Можно, да?
– Ох, а я и забыла, что обещала вам, – замерла моя рука с ложечкой, не добравшись до рта. – Увлеклась литературой, и как-то не до музыки стало. Ведь нужно столько всего выучить. Хотите сегодня?
О да! Они хотели. Так что я дала им час на то, чтобы закончить все сегодняшние дела, и велела прийти в гостиную.
Ну что ж… Давно мои пальцы не касались струн и еще дольше клавиш.
К указанному времени все домочадцы собрались на обещанный им концерт. Я с легкой улыбкой мазнула взглядом по их лицам, горящим предвкушением. Это они еще деликатные и терпеливые. Вон сколько ждали, надеясь, что я пожелаю музицировать и они смогут послушать. И лишь выдержав весьма приличный срок, робко напомнили о своей любви к прекрасному.
К слову, количество домочадцев так и не увеличилось после прихода Ирмы. Господин Жаник отказался от конюха, сказав, что и так прекрасно справляется, к тому же оборотница следит за своим мерином сама (вот уж не знаю, когда она успевает, но следит). Я тоже частенько захожу к Тайфуну и пусть не всё, но что-то делаю для своего жеребца. Посему господин Жаник так и остался единственным мужчиной в нашей женской компании.
От идеи нанять камеристку я тоже отказалась. Привыкла за месяцы скитаний справляться собственными силами. Даже с платьями обходилась сама, так как все наряды, заказанные и купленные мною в Тьяре, были таких фасонов, что помощь при их надевании не требовалась. А учитывая, что благодаря зачарованному эльфийскому составу у меня вновь отросли волосы, сейчас спадавшие густым золотым водопадом ниже колен, как и раньше, то и тут я обходилась без помощи прислуги. Уж что-что, а заплести ко́сы я могла и без постороннего вмешательства. Это высокую прическу самой сделать невозможно, а уж соорудить две косы, пусть даже и сложного плетения, – не проблема. Посему я редко беспокоила Маршу или Линду, нуждаясь в их помощи. А следить за моим гардеробом им не составило проблем.
И вот сейчас, вечером, в ожидании моего выступления супружеская чета заняла диван и чинно сидела, держась за руки. Сестрички Марша и Линда вдвоем заняли одно большое кресло, тесно прижавшись друг к другу. Жужа присела на низенький пуфик, чтобы ноги в воздухе не болтались. Все же гномочка намного ниже людей. А тень, неслышно проскользнув за моей спиной, быстро обошла всё помещение, легко и непринужденно заглянула за шторы, будто проверяя, не спрятался ли там кто-нибудь, и лишь после этого села на стул.
Ирма всегда себя так вела. И никогда вольготно не раскидывалась на диване или кресле, предпочитая стулья, с которых можно в любую секунду вскочить да и их самих использовать в качестве оружия. Так что даже сейчас, придя слушать музыку, она ни на секунду не расслаблялась.
Я же прошла к роялю. Приоткрыв крышку, пробежалась пальцами по клавишам, раздумывая, на гитаре сыграть или же на мамином инструменте.
Решила совместить.
– Давайте я вам сначала немного спою и сыграю на гитаре. Это не простая вещь. Я купила ее в одном из городов на окраине далекой Дагарры, и продавец уверил меня, что этот инструмент сделали когда-то очень давно сидхе. Можете представить, какую редкость я сейчас держу в руках. Эта гитара стала мне верной подругой, и я ею очень дорожу. А после я исполню что-нибудь на мамином рояле. Согласны?
Разумеется, все были согласны. Да они вообще на все были готовы, лишь бы послушать мое исполнение.
И концерт начался. Сначала я просто играла и пела, а потом в памяти всплыли строки маминого послания из прошлого. Про то, как сидхе управляют музыкой и поэзией. Я еще не пыталась использовать новые полученные знания. Как-то всё не до того было. А сейчас подумала, а почему бы и нет?
Тем более что и гитара у меня не простая, да и рояль, вполне возможно, также работы древних мастеров сидхе. А хотя нет, не права я насчет последнего. Гномы сделали первые рояли около ста лет назад, взяв за основу клавесин. А сидхе ушли из нашего мира более тысячелетия назад. Так что инструмент, стоящий здесь, самый обычный, хотя красивый и дорогой. Вероятно, мама приобрела его сразу, как только появилась новинка.
Но попробовать применить свои родовые способности всё же стоит. Ведь они в моей крови. Но сделаю первую попытку сейчас, когда в моих руках древняя гитара, столько раз служившая мне во время пути.
И я начала… попыталась начать, если уж точнее, делать так, как это может мой народ.
Удивительно… Невероятно и завораживающе…
Музыка приобрела цвет. Видела его, похоже, лишь я одна, но ведь видела! Повинуясь моей воле и магии, движению моих пальцев, срывающих ноты со струн, воздух в помещении расцвел разными красками. Причем минорная музыка была одних оттенков, а мажорная – других.
Более того, эти яркие мазки не просто перемешивались, заполняя собой всё пространство, они повиновались мне. По моему легкому мысленному усилию жгутами и лентами подлетали к слушателям, ласкали их руки, кружили вокруг головы…
Великие боги! И это всё подвластно мне… Как же это странно и чудесно – уметь окрашивать музыку яркими цветами, играть на струнах волшебства, превращая мир в живописное полотно.
Мои слушательницы витали в облаках, зачарованно внимая мне, господин Жаник тоже расслабился, смягчился и наслаждался.
Отложив гитару, я повернулась к роялю и открыла крышку. Я знала много композиций, могла их хоть все сегодня сыграть. Но неожиданно для себя захотелось чего-то иного, нового…
На несколько секунд я застыла. Боковым зрением отметила, как переместилась Ирма, заняв другой стул, так чтобы сидеть ко мне лицом. Я перевела взгляд на изуродованное кислотой нечисти лицо своей тени. Когда-то она была красавицей. И сейчас, в полумраке, если не приглядываться, то обожженная кожа не выглядела так ужасающе, а отросшие густые волосы, откинутые назад, не скрывали четкий овал лица, аккуратные подбородок и лоб.
И не отрывая глаз от оборотницы, я положила пальцы на клавиши. Придумывать на ходу слова песни мне не хотелось, не то настроение. Я просто играла для нее, для девушки с искалеченной судьбой, и пела без слов. Минорный пронзительный вокализ[1] рождался прямо здесь в эти самые мгновения.
И яркие нежные ленты, цвета моей музыки, ласково окружили Ирму. Неслышно коснулись ее пострадавшего лица, погладили израненную кожу, настолько чувствительную из-за страшных ожогов, что она даже маску не могла надеть. Мой голос звучал и соболезновал девушке, жалел ее и обнадеживал, говорил ей, что она не одна, что все будет хорошо. В ее жизнь непременно еще придет счастье…
Обычно вокализ – это недолгая миниатюра, не превышающая по времени исполнения песню, но в этот момент я чувствовала, понимала, что нужно дольше. Больше. Сильнее. Пронзительнее. И не надо спрашивать, откуда ко мне пришло это знание. Просто так было надо…
И вокализ для Ирмы длился минут пятнадцать, наверное.
А она сидела, застыв словно неживая, выпав из времени и пространства, ничего не видя и не осознавая. На ее лице не дрогнул ни один мускул, она даже почти не моргала. И лишь ее душа плакала.
Когда последние звуки моего голоса и щемящие ноты стихли, ничто более не нарушало тишину, такую густую, что ее можно было резать ножом, оборотница встала и словно деревянная кукла подошла ко мне. Я повернулась, не понимая реакции и того, понравилось ли ей. А Ирма опустилась на одно колено, взяла мою руку и прикоснулась к ней лбом. Не ведаю, что означает этот жест у телохранителей и теней, и что надлежало делать мне, я тоже не знала. А потому легонько погладила ее по отросшим волосам свободной рукой.
– Я назвала эту композицию твоим именем, – проговорила тихонько. – Вокализ «Ирма». Я придумала его только что. Для тебя.
И вот только тогда на тыльную сторону моей ладони, которой касалась лбом девушка, упали горячие капли.
– Я никогда… ранее… не слышала такого. Это… невероятно, – с трудом выдавливая слова, глухо проговорила она. – Спасибо, что вы есть, леди.
После этого она рывком поднялась на ноги и ушла в подпространство, не желая, чтобы кто-то увидел ее заплаканные глаза. Я ее понимала.
А выступление на этом я закончила. Слуги расходились словно оглушенные. Им понравилось, безумно, это читалось в их эмоциях. Но чувств было слишком много, чересчур ярких, насыщенных, противоречивых. Ни люди, ни гномочка не справлялись с таким накалом.
Уже поздно вечером, когда я легла в постель и успела задремать, сквозь сон почувствовала, как чья-то ладонь нежно погладила меня по голове.
– Спите спокойно, маленькая леди. Я всегда рядом… – на грани слышимости прошелестел голос Ирмы.
А утром, когда я завтракала, растерянная Марша внесла в столовую четыре огромных букета.
– Леди Рэмина, это вам.
– От кого? – подняв брови, удивилась я. – Я ведь ни с кем еще не знакома.
– От соседей… К букетам прикреплены записки, я не знаю подробностей.
Да, цветы оказались от ближайших соседей, с которыми я до сих пор не удосужилась познакомиться. Но ведь и они не горели желанием узнать, кто же поселился в давно пустующем Музыкальном доме.
Во всех четырех посланиях было написано, что они вчера вечером стали невольными слушателями моего исполнения, так как через открытые окна до них доносился каждый звук. И что они потрясены до глубины души и безмерно очарованы.
Что удивительно, приглашения на ужин или намека на то, что они хотят в гости ко мне, не имелось. Странно…
– Марша, а наши соседи, они кто? К какой расе принадлежат? – взглянула я на горничную.
– Драконы, леди Рэмина. Вы же заметили, что их не слышно и не видно. Прилетают, улетают когда вздумается. В гости никого не приглашают, не принято у них. И сами не навещают никого.
– То есть вот эти цветы и выражение восторгов моим исполнением не являются намеком, что они жаждут познакомиться?
– Ну что вы, леди. Они ж драконы. Прямые, как… драконы. Захотят познакомиться – просто заявятся лично, и все дела. Вероятно, им действительно понравилась ваша музыка, и они об этом сообщили, ничего более.
Информацию я к сведению приняла, а также поняла, что мой подход к изучению особенностей рас оказался в корне неверен. Я начала с рысей и гномов как с ближайшего окружения. А надо было с драконов, ведь в их стране я сейчас обживаюсь. Да и свод законов не помешает изучить, помимо традиций и особенностей.
К воплощению этого решения я приступила незамедлительно, в этот же день, когда мы с Ирмой вновь приехали в библиотеку. Эльфы и люди вполне могут подождать, а о гномах я как раз накануне закончила читать.
Вечерние концерты с того дня у нас вошли в традицию. Я не музицировала подолгу, нет. Ведь сейчас мне не было необходимости зарабатывать на жизнь и выкладываться по максимуму. Иногда я играла на своей верной гитаре, иногда рассказывала сказки, а порой звуки рояля разносились по округе. Но каждый раз комнату заполнял цвет моей музыки, и тогда длинные неосязаемые яркие ленты выскальзывали в окна и парили в воздухе вокруг дома. Но никто, кроме меня, этого не видел.
Еще не единожды я исполняла вокализ «Ирма» и всегда в самом конце, чтобы после этого сразу же всем разойтись спать.
Соседи мои так и не проявили себя как-то иначе, кроме периодически присылаемых букетов с благодарственными записками. А проштудировав справочник по их расе, я перестала удивляться. Драконы, и этим все сказано: не́люди нелюдимые, во всех смыслах.
Оказывается, вымораживающее и в чем-то аморальное поведение лорда Калахана, повергшее меня в ужас при знакомстве с ним, – это норма для их расы. Скорее уж Дарио вел себя нестандартно. Но, вероятно, от того, что оказался в столь унизительном и бесправном положении, полностью лишившись всего. Когда мы встретились, он был сломлен не только физически, но и духовно, и лишь потому открыл душу мне. Но и это быстро прошло. Вернул свободу и магию – и был таков, словно ветром сдуло. Дар ушел, даже не оглянувшись, отрекся от меня так же легко, как и принял, и сгинул. Ни разу не появился и не напомнил о своем существовании. Ни слуху ни духу. Будто и не прошли мы с ним вместе через многое, не выхаживала его я, не защищал и не подбадривал меня он. Вроде как и не было его в моей жизни, а меня в его. Случайные попутчики, чьи дороги больше не пересекутся.
Было ли мне от этого горько? Безусловно. Я скучала по нему, мне было обидно и больно.
Но это не первая моя потеря и, думаю, не последняя. А потому в какой-то момент, так и не дождавшись хотя бы короткого его визита, напоминания о себе, попытки поговорить, когда оскорбленное самолюбие перестанет разъедать душу, я поняла, что и Дарио мне нужно вычеркнуть из своей жизни так же, как я простилась и отпустила память о родителях, Гаспаре и отчем доме. Этот дракон ушел, я осталась.
Значит, нам не по пути. У него своя судьба, у меня своя. Увидимся ли мы когда-нибудь еще? Скорее всего, да, ведь меня ждет долгая, о-очень долгая жизнь. Дарио тоже из вечноживущих, следовательно, рано или поздно встретимся, только вот уже ничего не вернуть.
Приняв, осознав и смирившись с тем, что мы отныне чужие друг другу и этого не исправить, я унесла из своей спальни статуэтку дракончика из халцедона, подаренную мне когда-то Даром. Повертела ее в руках, грустно улыбнулась и спрятала в нижний ящик письменного стола. Не хочу больше видеть ее, вспоминать, ждать и надеяться.
Что ушло, то ушло.
А потом случилось нечто немыслимое. Моя музыка, мое волшебство каким-то невероятным образом повлияли на Ирму. Я заметила это не сразу, так как не вглядывалась в ее лицо, чтобы не расстраивать. Она давно уже перестала прятать и скрывать свои ожоги от кислоты вздырля, поняв, что никого этим не раздражает и все домочадцы принимают ее такой, какая она есть, без презрения или отвращения.
А тут я сидела за туалетным столиком, рассматривая себя в зеркале, и случайно перевела взгляд на стоявшую вполоборота за моей спиной тень. А осознав, что не так, я растерянно позвала:
– Ирма, посмотри на меня.
– Да, леди? – повернулась она и нашла взглядом мои глаза в отражении. Себя в зеркалах она старалась не замечать и если и использовала их, то лишь чтобы проверить, в порядке ли костюм. Я давно уже это знала.
– Ирма-а, – ошарашенно протянула я. – Взгляни на себя!
Она с досадой поджала губы, нехотя перевела взор с моего отражения на свое и остолбенела.
– Но… как? – вырвался у нее вздох, больше похожий на всхлип.
Не веря своим глазам, она подняла руки и кончиками пальцев пробежалась по абсолютно гладкой коже, на которой не осталось ни следа от давних ожогов кислотой нечисти.
А мои губы расползлись в счастливой улыбке. Я смогла! Я так хотела, чтобы Ирма снова стала здоровой и красивой, столько души и сил вкладывала в вокализ, носящий ее имя, так старалась во время исполнений, чтобы цветные, неощутимые ни для кого, кроме меня, ленты моего волшебства гладили ее изувеченные лицо и тело… И у меня получилось! Сама в это не верю, но ведь получилось!
Далеко не сразу тень увидела мое сияющее от радости лицо, но когда смогла оторваться от своего отражения и взглянула на меня, то сделала верные выводы.
– Это вы-ы-ы… – потрясенно прошептала она. – Ваша магия… Я слышала, знала, что некоторые чародеи раньше могли изменять по своему желанию окружающую реальность и пространство, но… Боги всемогущие! Леди! Это вы! А я-то думала, что шрамы на моем теле просто разгладились со временем… А это всё были вы… Но как?!
Пожав плечами, я приложила указательный палец к губам.
– Я еще не волшебница, – тоже шепотом ответила ей. – Я только учусь.
Оборотница застыла на несколько мгновений, осмысливая и сопоставляя.
– Моя маленькая леди, – присев передо мной на корточки, она бережно взяла в свои огрубевшие ладони мои руки и едва слышно спросила: – Вы потомок сидхе? Дочь волшебного народа, который покинул наш несчастный мир?
Помедлив, я все же кивнула. Ирма дала мне магическую клятву и не сможет выдать мой секрет, даже если захочет.
– Кто еще знает? – пристально глядя мне в глаза, спросила она.
– Лорд Калахан, дракон, принесший меня сюда. И Дарио, еще один дракон. Мы с ним вместе путешествовали.
– Ваш бывший раб, которого вы освободили?
Хм, ясно. Слуги проболтались, так как не считали это тайной. Я кивнула и всё же сочла нужным пояснить:
– Я сама об этом узнала лишь несколько месяцев назад. Всю жизнь считала себя обычным человеком. А оказалось, моя мама была из них. Только меня некому научить. Я… сама, на ощупь, потихонечку. Что-то получается понемножку, что-то никак не дается.
– Бедный котенок, – сочувственно погладила меня по руке Ирма. – Я буду рядом, моя светлая леди. Столько, сколько отведено богами. Мне не суждено жить бесконечно, как вам. Оборотни не относятся к вечноживущим расам. Но пока я дышу и могу вас защищать, я буду возле вас. Клянусь! Вы нужны мне, сиятельная, вы нужны нам всем. Всему этому жестокому миру, который умирает без вашего волшебства. Вы еще не дочитали до исхода сидхе, я видела. Но я знаю от своих дедов и родителей, что этот мир проклял сам себя в тот момент, когда допустил их уход.
– Спасибо, Ирма. Я не знала, как ты отнесешься к моей сути. Я слышала, что сидхе боятся и ненавидят… И боюсь, что обо мне узнают и начнут преследовать. А я только обрела покой и надежду.
– Все будет хорошо, сиятельная. Сейчас уже не те времена, многие поняли и осознали, что они натворили и чего лишился наш мир.
Я только кивнула, будучи совершенно не уверенной, что всё так уж безоблачно в отношении прочих рас к моему народу. Но что сказать, не знала.
Тихо и мирно я жила в государстве драконов уже четыре месяца. Мы с Ирмой примелькались в городе, нас узнавали и приветливо здоровались те, с кем доводилось сталкиваться часто. Учитывая, что мне приходилось ежедневно выезжать на лошади, тремя нарядами обойтись не удалось, а потому я пошила у той же портнихи еще несколько костюмов для верховой езды. Основную концепцию сохранила – сверху длинное платье, полы которого имели разрезы спереди и сзади от подола до талии, чтобы, когда садишься в мужское седло, они прикрывали ноги. Вот таких платьев-халатов у меня теперь имелось около десятка, ведь я не могла себе позволить носить одно и то же часто. Леди не имеет на это права. А от нижних блуз, рубашек и брюк требовалось лишь быть удобными, качественными и не слишком объемными, чтобы не портили силуэт.
Как я и предрекала, меня заметили, оценили, обсудили и… стали копировать мой стиль. Первыми на это пошли смелые, уверенные в своей неотразимости (не без оснований) эльфийки.
Как только погода наладилась и стало возможным обходиться без плаща, мой облик, выпадающий из привычного обывателям Тьяры, тут же привлек к себе внимание. Мы с Ирмой совершали традиционную прогулку по городу после моего чтения в библиотеке и обеда, когда она напряглась и сообщила:
– За нами уже с полчаса следуют две особы из ушастого народа.
– Вот как? – оглядываться было бы неприлично, поэтому я решила сначала узнать всё у своей тени. – Просто следуют за нами?
На чем?
– Верхом. Не пойму, что им нужно, но они стараются держаться не слишком далеко, внимательно вас рассматривают и обсуждают между собой.
При первой же возможности я незаметно обернулась и нашла взглядом этих эльфиек. И правда, две длинноухие блондинки неотступно ехали за нами, сидя в дамских седлах. Наряды у них были богатые, волосы украшены жемчугом и драгоценными камушками, из чего я сделала вывод, что это весьма знатные особы в своем сообществе. Я сосредоточилась, чтобы издалека ощутить их эмоции, и едва не рассмеялась.
Девушки умирали от любопытства, очень хотели поговорить, но никак не могли придумать уважительную причину и потому притворялись, что они тоже гуляют, а сами издалека изучали меня.
– Ирма, они настроены миролюбиво, хотят познакомиться со мной. Позволим им?
– Как прикажете, сиятельная.
Мы остановились, развернулись к эльфийкам и взглянули на них прямо, давая понять, что готовы к общению.
Девушки переглянулись, но нас поняли верно, тронули поводья и торопливо подъехали.
– Приветствуем вас, леди, – обратилась ко мне одна. – Прекрасная погода сегодня.
– Добрый день, леди, – кивнула я им. – Вы правы, день сегодня чудесный и располагает к прогулке. Позвольте представиться. Леди Рэмина, графиня дас Рези.
– Светлейшая Мариэ́ль Дара́ли, – представилась моя собеседница.
– Светлейшая Тилиндиэ́ль Ко́бальт, – назвалась вторая.
– Не желаете присоединиться к нам? Моя тень показывает мне Тьяру, в которую я буквально влюблена. Удивительной красоты город и его окрестности.
От девушек буквально полыхнуло радостью, что им наконец-то удалось набиться мне в компанию, хотя их лица выглядели невозмутимыми и вежливыми, как и подобает.
И лишь минут через двадцать нашей совместной поездки и светской беседы ни о чем я смогла понять, что же им от меня понадобилось. Оказалось, Мариэль и Тилиндиэль выступили своего рода разведчиками и послами от общины эльфов, точнее, от ее женской части. Дивный народ был крайне щепетилен в соблюдении неписаных правил и традиций, это я уже знала из справочника по особенностям их расы. А потому представительницам прекрасного пола эльфийского сообщества в Тьяре требовалось мое разрешение на… ношение таких же нарядов для верховой езды, как у меня.
– Мы и наши подруги давно наблюдаем за вами, леди Рэмина. И высоко оценили придуманные вами костюмы, в которых благородная дама может ездить в мужском седле и при этом выглядеть достойно. Не сочтите за наглость, но нам поручено узнать, не дадите ли вы согласие на то, чтобы мы тоже смогли пошить себе аналогичные? Мы уважаем чужие идеи и право на новшества, а кроме вас, никто еще не осмеливался так выезжать. Ведь леди не могут носить штаны, словно… – Взгляд ушастой красавицы чуть скосился на Ирму. – Безусловно, никто не посмеет присвоить себе вашу идею, и этот стиль будет называться вашим именем. Мы уже наводили справки у портнихи, но она отказалась даже продемонстрировать нам ваши эскизы, а просить ее или других швей пошить аналогичные по нашим эскизам мы не можем без вашего дозволения.
Ну надо же, как все деликатно и серьезно. Помнится, в Дагре наших соседок ничуть не смущало то, что новую моду вводила Альенда дас Рези. Они мгновенно без зазрения совести копировали ее идеи.
– Леди, я не возражаю. И весьма польщена столь высокой оценкой моих идей, – с трудом сдерживая улыбку, ответила я. – Надеюсь, вы понимаете, что копии уже существующих нарядов, имеющихся у меня, мне не хотелось бы видеть на ком-то еще. Но саму концепцию верхнего распашного платья с разрезами до пояса и брюк с блузой под ним я с удовольствием отдаю в широкое пользование. По себе прекрасно знаю, как сложно ездить в дамском седле, и буду рада облегчить жизнь другим дамам.
– Чудесно! – просияла Тилиндиэль. – А я уже даже придумала для себя наряд, мне только требовалось ваше разрешение на воплощение его.
– Да-да! – закивала головой Мариэль, отчего ее тяжелые золотые серьги закачались. – Как вы желаете назвать этот стиль? По фамилии? По имени? Рэмина? Дас Рези?
Я скосила глаза на Ирму, от которой фонтанировало весельем, хотя по ее серьезному и сосредоточенному лицу прочесть эмоции не удавалось. Оборотнице было смешно, но показать этого она не имела права. Почувствовав мой взгляд, она прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
– Раз вы настаиваете на том, чтобы присвоить стилю именно мое имя и авторство, пусть будет «Рэмина». Все же мое графство очень далеко, а я здесь.
– Договорились! – радостно отозвалась Тилиндиэль и подняла глаза к небу, словно оценивая его синеву и прикидывая этот оттенок на себе.
Вскоре эльфийки нас покинули. Они выполнили свою миссию, заручились моим согласием, выяснили, моя ли это идея от и до или же я где-то подглядела и переиначила на свой манер. Узнав, что я придумала фасон сама, так как мне долго пришлось путешествовать и я оценила все преимущества мужского седла перед дамским, еще больше прониклись нетерпением.
– Скоро производители дамских седел разорятся, – негромко прокомментировала Ирма нашу беседу, когда длинноухие девы уехали, а ей больше не нужно было сдерживать веселье.
– Зато обогатится моя портниха.
– О да!
Стоит ли упоминать, что уже через неделю мы с Ирмой заметили первых эльфиек в мужских седлах, а в витринах лавок дамской одежды – манекены с демонстрируемыми уже готовыми костюмами «Рэмина»?
Мое самообучение продвигалось и давало свои плоды. Были проштудированы справочники по всем пяти расам, проживающим в нашем мире – оборотням, эльфам, гномам, драконам и людям. Шестой народ, ушедший в иные реальности, по-прежнему оставался загадкой. Я-то надеялась, что уж в огромной библиотеке найду сведения о сидхе, но не тут-то было.
Нет, книги были, но все они больше напоминали теории и гипотезы различных представителей иных рас. И ни одного, даже самого завалящего томика от исконного представителя сидхе.
– Но почему? – с недоумением спросила я у библиотекаря. – Ведь они столько жили тут, неужели никто их не изучил?
Он уже привык к тому, что я методично вникаю в особенности всех народов, населяющих наш мир, так что проявленный интерес к сидхе удивления у него не вызвал. Только вот ничего вразумительного предложить он мне не мог.
– Так ведь особняком они жили, леди. Женились и выходили замуж, как правило, за своих. Основная их магия такая же, как у всех. Каких-то особенных или странных традиций и обычаев у них не было, насколько я знаю. К музыке имели способности да к поэзии. Сами сидхе о себе книг и справочников не писали, им-то это зачем? А рассказывать посторонним о себе не спешили.
– Но ведь наверняка же их изучали, так же как драконов и оборотней, например? Я имею в виду, студенты в академиях и университетах. Не могло же не остаться совсем ничего?
– Да вот непонятно, леди. Складывается ощущение, что сидхе не просто ушли, но и уничтожили саму память о себе. Они даже свой город закрыли от посторонних. Уж сколько веков он так и стоит нетронутым.
– О-о… – насторожилась я. – А вот об этом можно узнать подробнее?
– Конечно, – пожал он плечами. – Только тоже ничего не известно. Стоит опустевший город сидхе, накрыт куполом, который никто не может преодолеть. Сквозь щит всё выглядит так, словно жители его вдруг исчезли минуту назад. Ничего не разрушилось, не обветшало, всё как было при них. Ну, насколько удается разглядеть через купол близлежащие улицы и дома. Что там в центре-то, никто не знает. Только вот город – мертвый. Ни одной живой души в нем нет, даже птиц и животных. Словно… игрушечный, смотреть можно, а войти нельзя.
– А как, вы сказали, он называется?
– Силиа́рия, город-королевство сидхе. Вроде как на землях драконов, но по факту – государство в государстве. Сидхе-то ушли вместе с правящей фамилией, а драконам их территории так и не достались. Хотя думается, в прежние века, до ухода волшебного народа, драконы частенько гостевали там. Что им, крылатым? Да они, вечноживущие, хоть и помнят многое, но ничего не рассказывают.
– А почему?
– Так они ж драконы, леди. То ли виноваты сильно и стыдятся, то ли секрет обещали хранить, то ли рады бы стереть и воспоминания о сидхе, да не могут – ведь вот она, Силиария. Стоит, словно запертая шкатулка… Смотреть можно, открыть – нет.
– И что же, даже слухов никаких? Неужели не интересно народу Тьяринды? Все же ближайшие соседи.
– А хоть бы и интересно, – пожал он плечами. – Но нет информации. Удовлетворить любопытство смогли бы старейшины. Уж те-то точно знают, что произошло тысячу лет назад. Они и в те времена уже жили-поживали. Да и другие древние представители драконьего племени. Но раз молчат, есть у них на то причины.
Вот так и вышло, что я изучила особенности всех пяти рас, населяющих наш мир, но ни на шаг не продвинулась в познании себя.
Зато теперь я не чувствовала себя в Тьяринде чуждым инородным элементом, как поначалу. Ориентировалась вполне уверенно как в городе, так и в его окрестностях, понимала, от кого чего ожидать и как себя вести, чтобы не нарушить законы и традиции. А значит, пора набраться смелости и отправиться на разведку в академию магии, располагавшуюся в южном пригороде Тьяры. Я предполагала, что могут возникнуть проблемы с поступлением, а потому следовало заранее выяснить, что может помешать, и уладить это.
Мы с Ирмой приехали туда, сообщили охранникам у ворот, что я желаю побеседовать с ректором или представителем преподавательского состава, отвечающим за прием студентов. Нас спокойно пропустили внутрь, а в холле пришлось отловить одного из этих самых студентов, пробегающего по своим очень важным делам.
Проводить нас этот молоденький эльфик отказался, но объяснил, где найти кабинет главы академии. Вот туда я и направилась в сопровождении своей верной тени. В приемной ректора обнаружилась его секретарь, дама в возрасте, принадлежащая к человеческой расе.
– Здравствуйте, юная леди, – ответила она на мое приветствие. – Вам назначено?
– Нет. Но мне необходимо переговорить либо с уважаемым лордом-ректором, либо с его заместителем.
– Могу я уточнить, по какому вопросу? – потянулась она к артефакту на столе. Полагаю, переговорному.
– Я хочу поступать сюда в новом учебном году, но у меня имеются некоторые вопросы. И возможно, понадобится время, чтобы уладить препятствующие моему поступлению моменты. Я хочу знать, какие именно.
Женщина явно озадачилась подобной формулировкой вопроса, но активировала артефакт и произнесла: – Лорд-ректор, пришла будущая студентка, вероятно. Хочет обсудить с кем-то из руководства сложности и некоторые спорные моменты. К кому ее направить?
– Пригласите ее, – спокойно проговорил мужской голос.
Дополнительного приглашения не требовалось. Мы даже не стали дожидаться, пока секретарь встанет из-за стола и сопроводит нас к двери в кабинет. Я постучалась и вошла.
Управлял академией древний эльф. Внешняя молодость и привлекательность, как и у всех представителей дивного народа, не могла обмануть. Из глаз магистра смотрели столетия, если не тысячелетия бытия.
– Слушаю вас, леди, – вежливо указал он мне на гостевое кресло у своего стола.
Следующую за мной по пятам Ирму он окинул быстрым взглядом, но никак не прокомментировал ее присутствие.
– Позвольте представиться. Леди Рэмина, графиня дас Рези. Я зимой переехала в Тьяринду, планирую тут остаться надолго, если не навсегда, и хотела бы поступить учиться в вашу академию. Но у меня возникли некоторые сомнения, что всё пройдет гладко.
– И какие же? – сцепил руки в замок эльф.
– Во-первых, я не знаю особенностей своего магического дара. По некоторым причинам, коих я не хотела бы касаться, я всю жизнь носила амулет, блокирующий его. Соответственно, мои способности не развивались, не было никаких срывов или неконтролируемых выплесков. Поэтому я даже предположить не берусь, к чему склонна. Во-вторых, я намереваюсь тут жить, но являюсь подданной другого государства, так как еще не успела документально оформить смену гражданства. Это важно?
– Первый пункт – нет. Я хоть сейчас могу проверить как уровень вашего дара, так и его направление. А вот второй… Мы принимаем учеников из других стран лишь при наличии грамот от их родителей или опекунов и с согласия их государей.
– А если я сирота, опекунов не имею, а связаться с монархом моей родины невозможно?
– Хм… – меня окинул пристальный взгляд, от которого захотелось поежиться. – Полагаю, проблему решит согласие Совета старейшин. К тому же если вы намерены остаться тут навсегда, то можете попросить предоставить вам гражданство и таким образом станете подданной Тьяринды.
– На каком основании?
– Что-то мне подсказывает, в вашем случае это может оказаться просьбой о политическом убежище. Вы ведь в бегах, судя по всему, раз не только сирота, но и не имеете опекунов. Будь это иначе, корона непременно назначила бы несовершеннолетней благородной леди опекуна, чтобы кто-то следил за графством. Вы ведь человек, в людских королевствах это обычная практика.
Я задумалась… Не учла я очевидные факты, а этот старый эльф все мгновенно понял.
– Позволите дать вам совет, леди?
– Да, лорд-ректор. Благодарю.
– Подайте запрос о предоставлении политического убежища. Докажите, что являетесь зрелым существом, не нуждающимся в опекунах, невзирая на возраст в календарных годах. После этого примите подданство Тьяринды. Ну а затем приходите к нам, и мы с радостью вас примем в академию. Я вижу ваш магический потенциал, ваша аура сверкает словно бриллиант.
– Простите, а что значит «доказать, что я являюсь зрелым существом, невзирая на календарный возраст»? Это какой-то обряд? Я не видела ничего похожего в своде законов Тьяринды.
– Традиция, леди. Не закон. Любой житель нашего мира может попробовать доказать свою зрелость и разумность, невзирая на фактический возраст. Даже ребенок. Думаю, ваша тень охотно введет вас в курс дела. Полагаю, ей пришлось обосновывать состоятельность своей личности еще в глубоком детстве.
На мой вопросительный взгляд Ирма медленно кивнула, а от нее пришла волна досады на себя. Похоже, она огорчилась, что не додумалась сама мне это предложить.
– Три ступени, леди. Первый шаг – испытание богов. Второй – проверка воли и физического состояния. И последний этап – сила разума и контроля над ним.
Я опустила взгляд на переплетенные на коленях пальцы, пытаясь осознать услышанное. Особенно озадачивал и беспокоил первый пункт. Испытание богов – это что?
– Откуда вы, леди, если не знаете очевидных вещей? – проявил любопытство эльф, не дождавшись ответа.
– Издалека, лорд-ректор. Я жила в счастливой любящей семье, мне не было нужды интересоваться доказательством зрелости. А осиротела внезапно и не очень давно, после чего пришлось срочно бежать, спасая свою жизнь. Так что у меня не было ни времени, ни возможности озаботиться этим вопросом, тут голову сохранить бы…
– Ясно. В таком случае рад, что сумел быть вам полезным, – задумчиво проговорил он.
– Что ж, благодарю вас за беседу и ценные советы. Я непременно приступлю к разрешению всех проблем в ближайшее время.
Встав, я хотела уже направиться к выходу, но была остановлена вопросом:
– Вы передумали проверять свой дар?
– О… нет, я просто…
– Положите ладонь вот на тот шар, – указал он на круглую хрустальную сферу на треноге, стоящей в углу. – Этот артефакт определяет как уровень дара, так и его направленность.
После моего быстрого вопросительного взгляда на Ирму и ее разрешающего кивка (что не осталось не замеченным эльфом и вызвало легкую улыбку) я положила ладонь на гладкий хрусталь и с интересом стала ждать результата.
Артефакт засиял. Красиво… Прямо как моя музыка, когда разноцветные краски смешивались, перетекали друг в друга, образовывали маленькие вихри.
– Вы очень талантливы, леди! – изумленно подняв брови, сообщил ректор. – Уж и не припомню, как давно мне встречались маги, имеющие полный контроль над всеми пятью стихиями. У вас не преобладает ни одна, полнейшее равновесие, это огромная редкость. Мы будем счастливы видеть в стенах нашей академии столь одаренную студентку, леди Рэмина.
Попрощавшись и еще раз поблагодарив за уделенное мне время, я покинула стены учебного заведения.
– Ирма, и что за испытание? Очень сложно? – спросила, когда мы выехали за ворота.
– Мне оно не показалось чрезмерно сложным. Нелегко, да, но я прошла его, когда мне было десять лет. Без этого не брали в школу теней, а больше мне некуда было податься. Я рано осталась одна… Завтра найдем сведения о доказательстве зрелости в библиотеке, а потом я отвечу на оставшиеся вопросы.
Меня больше всего остального пугало испытание богов. Я ведь выросла в королевстве, где поклонялись исключительно богине смерти. Весь остальной пантеон был под запретом. То есть мы, конечно, знали, что существуют другие божества. Но никому из нас не пришло бы и в голову попытаться молиться кому-то иному, кроме Неумолимой, ведь ее сестры не дремлют и бдительно за всеми следят.
И вот сейчас мне надо было попасть на испытание всех богов. А я ведь даже не знаю, сколько их всего, чему они покровительствуют и за какие явления отвечают. А уж о том, чтобы пойти в храм, я и не задумывалась. Я ведь беглянка. А ну как Неумолимая покарает?
Ох. А ведь за мной должок. Господин Дюзан, главарь разбойников, помог мне, дав монетку с обрезанным краем, являющуюся тайным знаком. Если бы не это, не стали бы со мной связываться те бандиты, которые стребовали долг с купца и заставили его вывезти меня из Дагры. А взамен Дюзан всего лишь попросил помолиться за него да свечку поставить.
Долги надо отдавать. Не знаю, жив ли он еще, у королей теневого мира непростое и опасное существование, но помолиться за него перед всеми богами нужно.
В храм надо идти.
Но как же страшно!
– Леди, вам нехорошо? Вы побледнели.
– Нормально, – отозвалась я и тут поняла, что у меня стучат зубы. – Почти. Наверное. Я не пойму. Ирма, я ничего не знаю о пантеоне богов. У нас поклонялись только Неумолимой. Едем в библиотеку, я буду изучать этот вопрос.
Два дня я чувствовала себя приговоренной к смертной казни. И ведь отказаться от этой идеи нельзя. Не хочу терять три года и ждать, пока мне исполнится двадцать лет, чтобы стать совершеннолетней. Мало ли что может за такой срок произойти? А мне нужны независимость от всех и хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне.
Описание божеств пантеона и областей бытия, за которые они отвечают, я осилила в рекордно короткий срок. Хорошо, что богов не очень много.
Неумолимая – богиня смерти, встречающая умерших на пороге своих владений и провожающая в загробный мир.
Милосердная – богиня жизни. Покровительница детей, рожениц, новобрачных. Ей же поклоняются целители и лекари, к ней возносят молитвы тяжело больные люди и нелюди.
Судьба – та, в чьих руках нити всех судеб. Она прядет нить, ведущую нас по жизни. Ее просят о чем-то несбыточном или желая изменить то, что происходит сейчас. Мы все – марионетки в ее руках.
Нат – супруг Неумолимой, бог ночи и тьмы. Под покровом темноты творятся самые страшные или интимные дела.
Ла́йсет – вторая половинка Милосердной, бог света и радости, благословляющий жизнь, даруемую его женой.
Арса́г – бог разума, муж богини судьбы. Она направляет наши пути и дороги, а он вкладывает разум в наши головы, не позволяя сойти с ума или же… Тут уж как Судьба распорядится.
Узнала я и о том, где находится центральный городской храм Тьяры. Везде, кроме Дагры, боги имели равные права, а потому статуи их всех находились в одном месте. У каждого имелись свои жрецы, но и они все жили при едином храме. И так по всему миру.
Как именно проходит испытание, сведений я не нашла. Ведь всё в воле богов, всё на их усмотрение. Разглашать информацию те, кто уже его прошел, не имели права, а значит, оставалось уповать на милость высших сущностей.
Сказать, что я нервничала, – это ничего не сказать. Я есть не могла от страха… Ирма мне сочувствовала, но и она не могла мне хоть о чем-то рассказать. Только утешала и уверяла, что боги милостивы, они ведь наши покровители. А я не успела сильно нагрешить в своей недолгой жизни, поэтому не нужно так бояться.
Поразмыслив, я приняла решение сначала получить доказательство того, что я состоявшаяся личность, невзирая на юность, и лишь после этого обращаться в Совет старейшин с просьбой о политическом убежище и предоставлении гражданства.
Я съездила в храм, выяснила, когда можно прийти на испытание богов, чтобы успеть подготовиться, и с ужасом услышала:
– Ждем вас сегодня к полуночи, леди.
– Что? Прямо… так сразу? – сглотнув, жалобно посмотрела я на пожилую женщину в жреческой хламиде.
– А зачем тянуть? – удивилась она. – Боги всегда слышат и видят нас, но под покровом ночи легче очистить разум и сердце, чтобы дневная суета не отвлекала. Приезжайте, мы подготовим место для обряда испытания богов.
Я затравленно глянула на Ирму, но она только кивнула, подтверждая слова жрицы Милосердной, если судить по цветам одеяния.
Пришлось смириться, что отсрочки не будет. Сама ведь хотела, чтобы всё прошло как можно быстрее. Вероятно, жрица права, боги знают все наши помыслы и чаяния даже без воззвания к ним. Пусть мне страшно, и я малодушно надеюсь, что мне дадут время оттянуть неизбежное. Но ведь сама-то я лучше, чем кто-либо иной, понимаю, пройти испытание нужно как можно скорее. Я уже столько месяцев живу в Тьяринде и при этом не имею никакого законного статуса.
Но кто же мог знать, что всё так просто? Это для населения, родившегося и выросшего в свободных странах, такие вещи очевидны. А мне, пришедшей из закрытого королевства, невдомек.
А ведь Дарио даже не заикнулся… Не знал? Вряд ли. Не сообразил? Возможно.
Нет, не желаю о нем думать. Я слишком обижена и разочарована его предательством. Вычеркнула его из своей судьбы и теперь даже гадать не хочу, почему он чего-то мне не рассказал.
А обещание, данное господину Дюзану, я сдержала. Спросила у этой же жрицы, как лучше исполнить просьбу одного человека «помолиться и поставить за него свечку» богам…
И тут всё оказалось предельно просто. Свечи мне продали тут же, при храме, и я выбрала самые толстые и высокие, чтобы подольше горели. А после этого водрузила их под присмотром Ирмы на алтаре у каждой статуи и, не поднимая глаз (страшно ведь), едва слышно прошептала, что это за здоровье и благополучие некоего господина Дюзана из Дагры.
Сразу после этого мы отправились домой.
Когда стемнело, мы с Ирмой поужинали и я начала собираться.
– Ирма, а как одеться? – нервно перебирая свои наряды, спросила я.
– Как вам удобно, сиятельная. Богам это безразлично, они будут смотреть в вашу душу, а не на одежду.
Успокоила, называется…
И вот снова храм. Величественный, высокий, из белого камня, с витражами в окнах… В нем я уже побывала днем, но тогда смотрела при солнечном свете, а сейчас, под покровом ночи, всё преобразилось. Терялся в вышине свод потолка, скрылись в тенях ниши и настенные фрески. И лишь статуи шести божеств возвышались, оставаясь хорошо освещенными. У ног каждого бога и каждой богини светились неярким белым светом алтари, усыпанные цветами и приношениями жителей Тьяры. И вот в таком полумраке казалось, что мраморные изваяния смотрят прямо на тебя, а в их каменных зрачках не пламя огней отражается, а проблески жизни. Днем-то я не рискнула заглядывать им в глаза, а сейчас не удержалась.
– Следуйте за мной, леди, – поманила меня жрица. Другая, не та, с которой я разговаривала днем. – К вашему испытанию уже всё готово.
Значит, меня ждали.
Мы пересекли весь зал, нырнули в неприметный, прятавшийся за резной панелью проход, который скрывался за одной из последних колонн, и спустились на два уровня вниз.
– Сюда, – открыв низенькую, украшенную резьбой и инкрустацией дверцу, жрица Судьбы, судя по цвету ее одежд, указала внутрь темного помещения. – Мы с вашей телохранительницей будем ждать здесь, не волнуйтесь.
– А долго?.. – напряженно спросила я, вглядываясь во тьму.
– Никто не знает, леди. Иногда богам хватает и минуты, а кому-то до утра доводится проходить испытание. Всё в их воле.
Кивнув улыбающейся мне Ирме, я сделала глубокий вдох для храбрости и, согнувшись в три погибели, вошла в неосвещенную комнату, выпрямилась и скорее почувствовала, чем услышала, как дверь за моей спиной закрылась.
Темно. Тихо. Достаточно тепло, пожалуй, даже жарко… Пользуясь заминкой и тем, что пока ничего не происходит, я сняла верхнее платье, оставшись в белой рубашке и облегающих, почти мужских брюках, заправленных в высокие сапоги.
– Приветствую вас, великие боги, – так и не дождавшись никакого действа, негромко произнесла я. – Неумолимая, Судьба, Арсаг, Милосердная, Лайсет, Нат… Я пришла к вам… К вам… Я… Мне семнадцать лет, я сирота. И мне нужно доказать, что я уже зрелая и самостоятельная личность.
– Занятно… – Звонкий женский голос заставил меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Дитя иначе призывает, не тот порядок.
– Дитя привыкло поклоняться лишь Неумолимой, – ответил ей невидимый мужчина.
– Но сидхе всегда в первую очередь обращались ко мне. Даже обидно немного.
– Милосердная, эта девочка выросла там, где люди забыли о нас, – ответил ей второй мужской голос, более низкий. – Несчастное создание верит лишь в смерть и судьбу, ты же слышала, их она позвала первыми.
– Еще в разум, как ни удивительно. Из нас троих, братья, именно меня она позвала раньше вас, – констатировал первый бог. Судя по всему, Арсаг – бог разума и муж богини судьбы.
– Память крови? – поинтересовался его собеседник. – Сидхе всегда верили в разум…
– А как же жизнь? – обиженно протянула Милосердная. – Если это память предков, почему она не меня первой позвала?
– Да, последовательность странная: смерть, судьба, разум… – с иронией констатировал тот, второй мужской голос. Уж не знаю, кому он принадлежит – Нату или Лайсету.
Божества беседовали между собой, обсуждая меня, словно я не стою тут же и не слышу их.
– Простите… – обмирая от ужаса и ожидания наказания за непочтительность и неправильность действий, пролепетала я. – Я не хотела никого из вас обидеть. Просто не знаю, в какой последовательности надо призывать. Я прочитала ваше жизнеописание, но там это не указано. Извините, пожалуйста.
– А во что ты веришь, дитя сидхе? – спросил третий из богов-мужчин, до того молчавший. – Расскажи нам, открой сердце и душу.
– Я… – помолчав и собравшись с мыслями, заговорила, тщательно подбирая слова, желая сказать всё так, чтобы меня поняли: – Я верю в смерть. Слишком много ее видела во время своих скитаний, да и потеряла всех близких. Я из Дагры. Нас пугали гневом Неумолимой, мы боялись встречи с ней. Самое страшное, что только может случиться с жителем несчастного закрытого королевства, – привлечь к себе внимание сестер Неумолимой. Но я видела и тех, для кого переход во владения богини – это избавление от невыносимых страданий. Я верю и в жизнь, потому что люди и нелюди пытаются сделать многое, чтобы спасти ее. Даже те, кто уже добровольно готовился ко встрече с Неумолимой, при шансе сохранить жизнь выбирают это. Я верю в разум. Ведь именно при его наличии мы можем выбирать свой путь. И конечно, верю в судьбу. Я должна была умереть от рук своего единокровного брата так же, как и мои родители, которых он убил. Но мама… и я тоже, мы боролись. С ее помощью я взяла судьбу в свои руки и смогла выжить, выбраться на свободу и даже спасти кое-кого во время своих странствий. Я помогла ему изменить его судьбу и не умереть в рабстве, а он поддерживал меня. И я верю в свет. Потому что мы живем под ласковыми лучами солнца, оно заставляет подниматься растения, которыми мы питаемся, навстречу ему распускаются цветы, а птицы пением приветствуют новый день. И я верю в ночь. Она дает отдых, а самый сладкий сон именно в темноте. Под покровом тьмы приходят кошмары, но в ней же можно спрятаться от своих страхов, укрывшись одеялом с головой или же притаившись в тени. В ночи душегубы выходят на черное дело, но в ночи же мужчины и женщины любят друг друга, зарождая новые жизни. А еще я верю в сознательную волю людей и нелюдей. Волю к жизни, к свободе, к тому, как пройти свой жизненный путь: смириться с судьбой или попытаться бороться, причинять зло или дарить любовь.
– А в нас? В нас ты веришь? – после долгой паузы спросила богиня. Я не узнала по голосу, какая именно.
– Я всю жизнь верила только в Неумолимую. Простите меня за это. Я не специально, но в Дагре нельзя иначе. Я была в курсе, что есть и другие боги, запрещенные у нас, но не знала, какие именно, – покаялась я и горько вздохнула.
Вот и всё, не понравится никому, что его не почитали… Не пройти мне испытание, как я и боялась.
– Мы услышали тебя, дитя. Готова ли ты открыться нам и впустить в себя, чтобы пройти испытание? – мягко спросила Милосердная, я узнала по голосу.
– Д-да, – вскинула я голову, силясь хоть что-то разглядеть в кромешной мгле. – А как?
И в тот же момент почувствовала, что мое тело мне не принадлежит. Оно… само по себе вдруг сделало шаг вперед и повело свободной правой рукой, так как в левой я держала снятое верхнее платье во время разговора. С не принадлежащих мне в данный момент пальцев сорвались искры, чуть осветив круглую комнату с простыми каменными стенами, абсолютно ничем не украшенными. А в центре помещения располагался круглый же каменный алтарь, на котором покоился хрустальный шестигранник.
Миг… и я почувствовала себя, чтобы тут же вновь потерять. И так шесть раз подряд. Впрочем, последний раз отличался по ощущениям. Стало очень холодно, словно в душе замерзла глыба льда.
Но это неприятное ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и я снова стала принадлежать себе.
– Испытание пройдено. Подтверждаю! Она любит жизнь, – звонко сказала Милосердная.
– Подтверждаю. При искренней вере в то, что всё в руках богов, девочка готова бороться и менять судьбу, не только свою, но и тех, кто ей близок, – произнесла другая женщина. Судьба?
– Подтверждаю. Разум чист и силен, – довольно протянул Арсаг.
– Подтверждаю, маленькая сидхе любит свет, – в словах Лайсета почудилась улыбка.
– Подтверждаю, дитя понимает силу ночи, – подал голос, низкий и рокочущий, третий из богов-мужчин, Нат.
– И я подтверждаю, – прошелестел голос последней богини. – Дитя, мы с тобой не скоро встретимся. Даже я не ведаю, когда придет твой последний час. Но не стоит бояться меня.
И в этот момент прямо передо мной во тьме, слегка рассеявшейся от искр света, опавших ранее с моих (но временно не принадлежавших мне) пальцев, проявился женский силуэт в объемном плаще с капюшоном. И, застыв от неверия и шока, я всмотрелась в лицо богини… смерти. Именно ей принадлежат этот длинный развевающийся плащ и посох с навершием в виде черепа.
Но… Я думала, она страшная, уродливая, такая, как рисуют на фресках в храмах Дагры. А эта женщина средних лет с усталым худощавым лицом и большими печальными глазами была красива. Очень красива.
– Но… вы не такая… – пролепетала я. – Сестры Неумолимой… они…
– Смерть – это покой. Даже вечноживущие устают от жизни и тогда находят отдых и забвение в моих владениях. Но я надеюсь, ты не станешь торопиться ко мне.
Я не нашлась что сказать, только смотрела на ту, которую боялась до полуобморочного состояния. И видела, что она вовсе не неумолимая, а добрая, только отчего-то грустная.
Словно прочитав мои мысли, богиня улыбнулась одними лишь уголками губ и скользнула по воздуху ко мне. Даже если бы я пожелала убежать, то не смогла бы. Но мне и не хотелось. От Неумолимой не шло плохих или злых эмоций. Наоборот, хотелось, чтобы она обняла, погладила по голове и сказала, что теперь всё позади, что больше ничего ужасного не случится…
– Тебе рано на покой, маленькая сидхе. Живи. Живи долго и счастливо, но знай, что если окажешься в моих владениях, то сможешь отдохнуть от всего. – Наклонившись, она легко поцеловала меня в лоб и растаяла в воздухе.
– Испытание богов пройдено, – хором произнесли шесть голосов, и всё стихло.
Я еще немного постояла, приходя в себя и пытаясь усмирить бурлящие эмоции, после чего повернулась, на ощупь нашла ручку и открыла дверь.
– Кажется, всё, – сообщила Ирме и жрице, сидевшим на узкой скамье.
– Покажите правую руку, леди, – быстро поднявшись, служительница храма приблизилась ко мне.
Я протянула требуемое и только тут, при свете магического светильника, заметила, что мое запястье обвил впитавшийся в кожу узор тонкой косички, сплетенной из шести линий.
– Цвет Неумолимой – графитово-серый, – принялась пояснять жрица то, что я уже успела прочитать ранее в библиотеке. – Милосердной – зеленый. Золотой принадлежит Судьбе, а серебряный – Лайсету. Черный – цвет ночи и Ната, а синий – это разум, за который отвечает Арсаг. Все шесть божеств подтвердили, что вы состоявшаяся личность, леди. Вы можете проходить остальные испытания.
Она подняла глаза и застыла, глядя на мой лоб. Я нервно потерла его и спросила:
– Что? Там след, да?
– След, – бледно улыбнулась она. – Поцелуй смерти, леди. Но он на ауре, не беспокойтесь, на коже ничего нет. Неумолимая благословила вас. Это ее дар. Вы счастливица.
Когда мы поднялись наверх и снова вышли в просторный зал храма, я по очереди подошла к статуе каждого божества и поклонилась, мысленно вознеся благодарность. А добравшись к изображению Неумолимой, опустилась на колени и прошептала:
– Вы совсем не такая, как нас пугали. Я думала, вы жестокая, боялась вас. А вы добрая.
Уже когда мы с Ирмой выехали за городскую черту, направляясь домой, я проговорила:
– Нам всегда говорили, что «поцелованные смертью» – это те, кого прокляла Неумолимая. Те, кто обречен на страшные муки в посмертии. Что нет ничего хуже, чем поцелуй смерти. А на самом-то деле – это благословение. Подарок богини. Всё – обман. Нам столько лет лгали и продолжают лгать, прикрываясь ее именем. Это так страшно, Ирма. Целая страна во власти тех, кто врет народу, убивая по своему желанию всех неугодных, и при этом прикрывается именем божества. Но как же возможно такое, а? Зачем вся эта жестокость? Это так несправедливо!
– Этот мир жесток, леди. Я вам говорила, – негромко отозвалась тень.
– Знаю, Ирма. Я это очень хорошо знаю.
Мы помолчали, а я вновь и вновь прокручивала в голове мамину любимую присказку: «Мир жесток, и не в наших силах изменить его. Таким, как мы, в нем нет места. Наш удел либо уйти, либо умереть».
Однажды и я уйду или умру, как это сделала она.
– Скажи, Ирма, а почему на твоем запястье отсутствует след от испытания богов?
– Он пропадает, когда в нем больше нет нужды. В нашем с вами случае – после наступления совершеннолетия. В иных ситуациях, когда к божественному суду взывает, например, невинно осужденный, то после того, как его оправдают. Вы же читали, леди, что воззвать к богам могут все жители этого мира. Для того во всех храмах, строящихся лишь на местах силы, и существуют такие комнаты с алтарем, на котором лежит камень призыва богов. Каждый из нас имеет право на божественный суд. А без нужды в те помещения никогда не заходят, чтобы не тревожить покровителей понапрасну. Разве на вашей родине не так?
– Нет, Ирма. Там всё не так. Я никогда даже не слышала об этом. И ни о какой справедливости или божественном суде там и речи вестись не может. Всё решает воля сестер Неумолимой. Скажут они, что ты должен быть казнен, потому что неугоден богине, – и всё. Тебя сожгут в тот же день, ну или спустя время, предварительно подвергнув страшным пыткам. Таким, что легче самому оборвать свой жизненный путь. Для жителей закрытого королевства смерть во время казни – это благо и избавление от агонии.
Следующим этапом доказательства моей зрелости являлась проверка воли и физического состояния. Тут мне Ирма тоже ничего не могла подсказать, так как проходила свое испытание много лет назад, еще будучи ребенком. А так как смерти испытуемым никто не желал, то и уровни сложности у всех предполагались разные.
Через сутки после ночной беседы с богами в городском храме моя тень проводила меня в нужное место. Как оказалось, этот этап проходит в подземном комплексе в восточном пригороде. Там остались с доисторических времен катакомбы, предназначение коих никто уже и не помнил, даже такие долгожители, как драконы и эльфы.
Лабиринт был безопасен с точки зрения присутствия в нем нежити или нечисти. За этим следили строго. Но имел несколько уровней сложности.
Встретили нас у входа стражники и маг, игравшие до того в карты. При нашем появлении колоду они быстренько спрятали, но мы с Ирмой успели заметить и невольно улыбнулись, переглянувшись.
– Приветствую вас, леди, – стараясь казаться очень взрослым и опытным, обратился ко мне молодой маг в черной мантии. Вероятно, совсем недавний выпускник академии, уж больно несолидно он выглядел. – Что вам угодно?
– Мне угодно пройти испытание на доказательство моей зрелости как личности. Собеседование с богами уже состоялось, – показала ему свое запястье.
– Вы вдвоем или одна? – бросив быстрый взгляд на оборотницу, уточнил он.
– Одна.
– Возраст?
– Семнадцать.
– Значит, семнадцать лет, девушка, человек. Уровень три как раз ваш случай, леди. Прошу вас оставить лошадь здесь и пройти со мной. Никаких вещей и оружия с собой не берите, они вам не понадобятся.
Ирма тут же перехватила поводья Тайфуна, кивнула мне и еще раз сообщила то, о чем уже говорила:
– Мне жаль, сиятельная, но даже тень не имеет права сопровождать туда кого-либо. Это личное испытание. Без него, увы, не обойтись.
– Я помню. Возьми мою одежду, не хочется бродить в подземелье в длинном наряде.
Ирма мне примерно объяснила, где всё будет проходить, а потому, чтобы чувствовать себя удобно, я надела облегающие брюки, примерно такие, в каких путешествовала, притворяясь менестрелем. На людях их не видно под длинным подолом юбки, то есть приличия соблюдены, а в пещере мне важны комфорт и свобода передвижения, чтобы ничего не путалось в ногах и не сбивало с шага.
Быстро сняв верхнее платье, отдала его оборотнице, а сама отправилась следом за молоденьким магом, в глазах которого мелькнуло одобрение при виде моего наряда. Повел он меня по узкой лестнице вниз. На каждом следующем уровне от площадки вправо и влево уходили тоннели, но нас они не интересовали. Мы спустились на нужный третий подземный «этаж», и мой сопровождающий, указав на правый коридор, принялся объяснять:
– Ваша задача пройти как можно дальше, невзирая ни на что. Испугаетесь и вернетесь – испытание не будет засчитанным. Света вам хватит, – протянул он мне магический светильник.
– Не нужно, – отказалась я и потянулась к поясу, на котором у меня висел привезенный еще из дома свет-камень. Под любопытным взглядом парня расчехлила его так, чтобы луч падал вперед и под ноги. – Мне так удобнее, чтобы руки были свободны.
– Как угодно, леди. На это запрета нет. В общем, идите так далеко, как только сумеете. Если почувствуете, что дальше продвигаться не можете, или пострадаете физически, то активируйте вот этот амулет, мы придем вам на помощь и доставим наверх, – протянул он мне невзрачный серый камушек на шнурке.
– А когда возвращаться?
– Либо дойдя до конца и активировав артефакт учета, либо когда сдадитесь и поймете, что не в состоянии выдержать испытание. Про третий случай я вам уже объяснил.
– И всё? Просто идти?
– Да, леди, просто идти, – подозрительно невинно улыбнулся он. – Удачи.
После чего развернулся и, оставив меня одну, отправился наверх к солнечному свету и своему компаньону по картам.
– Ну что ж… – глянула я в правый тоннель. – Просто идти. Иду.
Поначалу ничего интересного или странного не было. Обычный вырубленный в камне тоннель с достаточно ровным полом. Ни паутины, ни мусора, ни ловушек или ям. Можно сказать, прогулка в подземелье.
Но стоило расслабиться, как прямо передо мной разверзлась пропасть. Хорошо, что луч от свет-камня падал под ноги, иначе, засмотревшись на стены или уходящий вперед коридор, я бы улетела в нее.
Присев на корточки, я попыталась увидеть дно. Но, вероятно, оно было настолько глубоко, что имеющегося у меня освещения не хватало. Вверху над этим провалом потолка тоже не оказалось. Похоже, это шахта, уходящая с самого верха глубоко под землю. А раз есть шахта, значит, должны быть и способы спуска в нее.
Тщательное обследование стен справа и слева выдало, что на одной из них имеется лестница из вбитых в камень на равном расстоянии друг от друга металлических скоб. Вся беда в том, что она уходила вниз и вверх, а мне-то нужно на другую сторону. Да и дотянуться с надежной тверди, на которой я сейчас стояла, до скоб было проблематично. И как?
Пришлось лечь на пол, держась одной рукой за стену коридора, второй пытаться дотянуться до ближайшей скобы. Не скажу, что мне удалось это с первой попытки. И даже не со второй. Потому что упасть в шахту и разбиться в мои планы не входило. Но раз иного пути нет, значит, нужно подумать и исхитриться-таки добраться до этой лестницы, а там уж по ситуации.
Наконец, когда я уже начала терять надежду, мне удалось зацепиться кончиками пальцев за металлический стержень, после чего медленно, словно червяк или гусеница, я сдвигалась до тех пор, пока не сумела обхватить его всей ладонью. Немного передохнула, толчком бросила себя вперед и одновременно ухватилась за скобу второй ладонью. Сразу же нашарила ногами опору, понимая, что висеть долго не смогу. Моя физическая подготовка оставляет желать лучшего. Конечно, после столь длительного путешествия я уже выносливее многих девушек благородного сословия, да и упражнения делаю ежедневно, но всё же…
Постояв и отдышавшись, принялась изучать пространство и решать, как мне попасть на противоположную сторону тоннеля. И вот тут поняла – никак. Ни моего роста, ни длины рук, ни прыгучести не хватит, чтобы туда перебраться.
Пришлось спуститься ниже. Намного ниже… И вот там, куда поначалу не доходил свет, обнаружился вырубленный в скале карниз, по которому можно было спокойно пройти точно до противоположной стены, туда, где выше начиналось нужное мне продолжение этого уровня.
Пошла по этому карнизу. А куда деваться? Неясно только, как потом опять подняться, ведь темно и не видно. Но что-то ведь должно быть?
И правда. Когда я добралась, то увидела точно такие же скобы, ведущие вверх. По ним я поднялась. Посидела немного, пока мелкая дрожь в мышцах не унялась, и пошагала дальше.
Подобных мест, абсолютно непроходимых на первый взгляд, но вполне преодолимых при наличии некоторой ловкости, смекалки, упорства и при отсутствии страха, было еще шесть. Поначалу всегда казалось, что вот теперь-то точно всё, дальше никак, но подумав, попробовав тот или иной метод, помучившись немного, я оставляла за спиной очередной этап испытания.
Я вся изгваздалась, так как кое-где приходилось ползти или передвигаться, вплотную прижавшись к стене, блузка перестала радовать своей белизной, да и на брюках красовались живописные грязные пятна. Про руки просто молчу. Но, как ни странно, я нигде не сорвалась, не упала и даже не ушиблась. То ли меня отправили на легкий уровень, то ли я такая ловкая стала? Скорее всё же первое, я не склонна к завышенной самооценке.
А потом неожиданно для себя я вышла из очередного прямого участка тоннеля в пещеру с подземным озером от стены до стены. Странно… Нестыковка какая-то. Ведь шахта уходила вниз, лестница, по которой мы с магом спускались, тоже вела дальше, на более низкие уровни. Но как же тогда озеро? Или же тоннели на всех уровнях (в том числе тот, по которому я всё это время двигалась) идут не ровно, а под уклон и сходятся у озера? Непонятно.
Так же как не совсем понятно, что делать дальше. Возвращаться назад? Но мне ведь сказали, что нужно активировать какой-то артефакт. И где он? На противоположном берегу продолжения тоннеля нет, пещера круглая. Ни вверх, ни вниз пути тоже не идут. Ну и как?
Минут десять я бродила на своем берегу, пытаясь отыскать спрятанный артефакт, амулет или что-то подобное. Прикидывала, как переплыть ледяное озеро. Я опустила в него руку, и пальцы мгновенно застыли. Соваться в такую студеную воду я не была готова, плаваю я весьма посредственно, а если еще и ногу сведет судорога от холода, то точно пойду ко дну.
Так и не найдя ничего подходящего под определение «артефакт», я устало присела на бревно, лежащее почти у самой кромки воды. Посидела, рассматривая свисающие с потолка сталактиты. Красота-то какая… Никогда раньше такого не видела. Что странно, эти переливающиеся в луче свет-камня длинные наросты имелись только сверху, а сталагмиты отсутствовали. Хотя я читала в книгах, что они обычно устремляются навстречу друг другу. С потолка капает вода и образует аналогичные колонны уже на полу.
Я даже провела пальцами по поверхности бревна, на котором отдыхала, желая проверить, есть ли на нем отложения из наверняка стекающей со сталактитов жидкости. Нет, не было.
И тут до меня и дошло, что с его помощью можно перебраться на противоположный берег озера. Ведь для чего-то оно тут лежит на самом виду? Просто я устала и не сразу осознала очевидное.
С упорством бобра, строящего плотину, я медленно докатила свое будущее плавучее средство до воды и столкнула. Убедилась, что оно не тонет, после чего, клацая зубами и с трудом удерживаясь от позорного повизгивания, вошла в воду, обхватила бревно одной рукой, чтобы не пойти ко дну, и погребла.
Одежда сразу же вымокла, сапоги, которые я предусмотрительно сняла и, скрепив между собой ремешками, повесила на шею, ужасно мешали, тело начала бить дрожь, и оно окоченело. Но выбора всё равно не было, и я всё же сумела преодолеть озеро и причалить на другом краю пещеры. Вымокла, замерзла, но добралась. С горем пополам переползла или, скорее, перевалилась на каменный пол и несколько мгновений отдыхала, пытаясь прийти в себя от столь необычного заплыва. После чего встала и принялась осматриваться, отбивая зубами дробь.
И почти сразу увидела скрытую за выступом нишу, в которой покоился хрустальный многогранник. В луче света он переливался, отбрасывая своими гранями искры на стены пещеры. А вот с противоположного берега, откуда я поначалу осматривалась, артефакт был не виден.
Умно́, ничего не скажешь. Тут действительно испытание и на физическую выносливость, и на силу воли, и на умение размышлять и искать нестандартные подходы к решению проблемы. Не сдалась, помыкалась, полазила, поплавала, поползала, но прошла.
На прощание оглядев пещеру, я натянула на окоченевшие ноги промокшие сапоги, вылив из них воду, которая всё же попала внутрь во время заплыва, и преодолела несколько шагов до артефакта. Устало улыбнувшись, положила озябшую мокрую ладонь на артефакт учета, как его назвал маг.
И в тот же миг стена, до того выглядевшая монолитной и неприступной, отъехала в сторону, и я увидела солнечный свет.
Да как так-то?! Ведь озеро глубоко под землей, в пещере! Каким образом выход из нее оказался сразу на поверхность? Или я всё время двигалась не всё ниже и ниже, а наоборот, постепенно поднималась? Ничего не понимаю.
Мое появление не осталось незамеченным. Вероятно, магу об этом сигнализировал тот самый хрустальный артефакт, потому что он уже торопливо шел мне навстречу.
– Поздравляю, леди, испытание пройдено, – заученно протараторил он. – Прошу вас вернуть амулет, который я вам давал.
Я послушно сняла с шеи шнурок с серым камушком, вернула и только открыла рот, чтобы уточнить, а как я смогу доказать, что прошла это испытание, как узнала ответ.
– Вот подтверждение. Вам придется носить этот браслет с магическим заверением подлинности прохождения испытания до совершеннолетия или до свершения того события, ради которого вам потребовалось его пройти.
И мое правое запястье украсила тоненькая цепочка серебряного браслета с маленькой подвеской в виде диска, на котором были выгравированы три руны. Как только маг застегнул его, замочек исчез и цепочка стала цельной.
Вот до сих пор я не могу осознать и принять все эти зачарованные штуки. Для меня каждое проявление магии – это нечто непонятное, неподвластное разуму. Тяжело же мне придется, ведь я планирую сама учиться владению магическим даром.
Хлюпая сапогами, намокшими при переправе через озеро, я добрела до Ирмы. Со вздохом оглядела себя – грязную, мокрую… А ведь придется сейчас возвращаться домой.
– Желаете переодеться? – невозмутимо поинтересовалась тень. У меня озадаченно взлетели брови, и она пояснила: – Я взяла вам сменную одежду и обувь, сиятельная. После лабиринта вещи всегда пачкаются или приходят в негодность.
Переодевалась я в прихожей лабиринта, если можно так выразиться. Мужчины отнеслись к моей проблеме с пониманием, отошли в сторону и постояли, отвернувшись, пока Ирма караулила, чтобы они мне не помешали.
Уже по пути домой я спросила:
– Ирма, а тебе трудно пришлось? Ведь ты была ребенком. Какой уровень сложности ты проходила?
– Четвертый. Я была ребенком, но я ведь рысь. Мы сильнее, прыгучее, выносливее людей. Так что все по-честному.
Я притихла. Да уж. Думала, что это мне сложный уровень достался, а оказалось…
Заодно выяснила у Ирмы, для каких целей эти катакомбы используются в то время, когда не нужны никому для испытания на зрелость. Ведь не может же такое место пустовать постоянно. Редко кому может понадобиться, как мне или Ирме, доказывать свою состоятельность. Оказалось, я права. Основная функция лабиринта – это полигон для тренировок молодняка. Но в этом случае никакие магические амулеты не выдаются, оборотням это не нужно. Просто лазят, прыгают, плавают, учатся ловкости и быстроте реакции.
Осталось последнее испытание. Проверка разума. Я уже выспросила всё у Ирмы и знала, что мне предстоит провести ночь в магическом месте – «Гроте безумия». Оптимистичное название, ничего не скажешь.
Но выбора нет, а потому мы сделали крюк, доехали туда и поинтересовались, когда мне можно совершить визит. Здесь маг оказался пожилым человеком с абсолютно седыми волосами. Он уточнил, для чего мне это нужно, выслушал ответ и назначил время – следующую ночь.
Ну что ж…
Два дня я отдыхала после забега по катакомбам. Ну а к нужному часу следующего вечера мы с Ирмой уже спешивались у холма, в котором прятался грот.
– Можете взять с собой светильник, леди, – принялся инструктировать меня смотритель. – Внутри есть место, чтобы сидеть, не беспокойтесь на этот счет. На рассвете я за вами приду.
– А что нужно делать?
– Ничего. Просто не сойти с ума.
У меня распахнулись глаза, и я испуганно взглянула на Ирму. Она виновато потупилась, но я не сердилась. Тень с самого начала предупредила меня, что не может ничего рассказать. Нельзя.
– Я буду ждать вас здесь, сиятельная, – негромко проговорила она. – Вам всё по силам. Помните об этом.
В небольшой пещере, куда я попала, оказалось тепло и влажно. Точно в ее центре расположился огороженный мраморным бортиком бассейн, в котором неподвижно застыла синяя вода. Может, конечно, и не синяя, но при том освещении, что давал мой свет-камень, она таковой казалась. Меня невыносимо потянуло отпить ее, попробовать на вкус, и я даже невольно сделала несколько шагов, но потом опомнилась. Что за глупость? У меня на поясе фляга, если буду испытывать жажду, то стоит ее утолять только из проверенного источника, а не из подозрительного бассейна в Гроте безумия.
Наваждение тут же схлынуло, и я поняла, что вовсе не хочу пить. Осмотревшись, нашла взглядом широкие удобные скамейки вдоль стен, заботливо прикрытые мягкими пледами. Даже подушки были раскиданы.
Мгновенно невыносимо захотелось спать. Веки налились тяжестью, я несколько раз зевнула, не сдержавшись, и побрела к таким манящим скамьям.
Ох! Ну а это-то почему? Я выспалась днем и совершенно не устала пока что. С чего бы мне вдруг укладываться спать в незнакомом месте? Я даже головой помотала, борясь с сонливостью. И она… пропала.
Та-а-ак!
Выходит, нельзя расслабляться. Магия этого места навевает чары, и неизвестно, что произойдет, если им поддаться. Самое простое – я провалю испытание. Но само название грота говорит о многом. Сойти с ума в мои планы не входит.
Место и правда оказалось непростым. Разум играл со мной в странные игры. Я слышала голоса умерших год назад родителей. Отец ругал меня, что я непослушная девочка, бросила родное гнездо. Замок остался без законных хозяев… Мамин голос рассказывал о том, что свои способности нужно скрывать. Зачем же я открылась? Для чего мне учиться в академии? Ей это не принесло счастья. Гораздо проще смириться, как полагается девице на выданье из старинного дворянского рода, найти хорошего мужа, рожать детей, вести жизнь благовоспитанной леди.
Но это всё было наваждением, неправдой. Никогда мои родители не стали бы говорить подобных вещей. Они любили меня, каждый по-своему. Мама сама была сильнейшим магом, умела то, чему мне не научиться за ближайшие даже не годы, а десятилетия, если не столетия. А папа позволял мне многое, несмотря на то, что я девушка и вроде как обязана уметь только вышивать и танцевать. Он растил дочь, готовя смену себе, воспитывал будущую владетельную графиню, в руках которой останутся титул, состояние, обширные земли и судьбы людей, живущих на них. Обучал экономике, управлению, законам.
И сейчас, в Гроте безумия, сжав зубы, я слушала эти навеянные магией места шепотки и не верила им. Ни единому слову не верила. Мои родители были бы рады за меня. Что я вырвалась на волю, что не плыву по течению, а пытаюсь хоть как-то бороться за себя, свою свободу и жизнь, что хочу учиться.
Осознав бесполезность этих чар, Грот безумия прислал мне другие видения. Мои страхи.
Сестры Неумолимой, облаченные в длинные серые одеяния с низко надвинутыми на лица капюшонами… Их фигуры парили над полом, грозили мне ка́рами. Обещали, что я сгорю, «проклятая магичка, продавшая душу колдовству». Что таким, как я, нет пощады, мое место в очищающем огне. И что во владениях богини смерти меня ждут страшные муки, раз я так провинилась при жизни. А уж они, сестры Неумолимой, позаботятся о том, чтобы я мучилась и страдала до того, как взойду на костер.
– Ложь! Все это ложь! – шептала я этим призракам моих страхов. – Здесь вы бессильны. Нет вашей власти. Не можете убивать всех неугодных так же безнаказанно, как делаете это в Дагре. Вас здесь нет, вы лишь видения.
Призрачные жрицы богини смерти исчезли, и из темноты вышел Дарио. Совсем такой, каким я видела его в нашу последнюю встречу. Он смотрел на меня желтыми глазами, зло ухмыляясь, а потом заговорил. Сказал, что я подлая лгунья и предательница. Что использовала его. Что я никого не ценю и не люблю, для меня все, кого я встречаю на своем пути, – это просто расходный материал, те, кого можно использовать в своих целях и выбросить. Что я подлая сидхе, жестокая, аморальная, которой никто не нужен. Вычеркнула его из своей жизни легко и просто. А ведь он назвал меня своим сокровищем, дал слово заботиться.
И вот тут я впервые не выдержала и заплакала. Сколько раз я вспоминала о нем за эти месяцы. Он ведь стал мне дорог, как родной. А сам отрекся от меня, забыв все свои обещания.
– Я знаю, что ты ненастоящий. Что это лишь твой образ, вытянутый из моего подсознания. И твои слова – это не то, что думаем ты или я. Всё искажено. Но как же я скучаю по тебе, Дар, – всхлипнув, прошептала я. – Где ты? Как ты? Смог ли добиться правосудия и вернуть свое имя? Надеюсь, тебе всё удалось. И верю, что однажды мы еще встретимся.
Мужской силуэт подернулся дымкой и исчез…
Много чего еще я видела. Появлялись чудовища, которых я рассматривала на картинках в Бестиарии. Они скалили пасти, скребли когтями пол и готовились прыгнуть на меня. И как же трудно было не сорваться на визг и не броситься из пещеры прочь, спасая свою жизнь. Неведомые мужчины и женщины звали меня куда-то, обещая, что там не нужно будет бороться за себя, свою свободу и право выбора. Что стоит только пойти с ними, и я буду жить в стране забвения. Меня больше ничто не будет ранить. Всё суета, а в мире безумия тихо и спокойно…
Приходил лорд-ректор, не настоящий, конечно же, и говорил, что пошутил. У меня нет магического дара, я пустышка, мне никогда ничему не научиться, и зря я трачу свое и его время…
Это место по-настоящему, в буквальном смысле, являлось Гротом безумия. Не знаю, что давало такой эффект. Испарения странной синей воды в бассейне? Пропитанные неведомой магией каменные стены и потолок? То, что здесь витало, засасывало и вытягивало из души, сердца и разума все тайные страхи, корежило их, утрировало и лепило нечто еще более страшное, чем даже казалось.
Я боролась. Боролась не с этим местом и его чарами, а с собой, с собственным подсознанием, со своим личным безумием.
Мы все, обладающие разумом, оказывается, существуем на грани. Реальность шатка, легкий толчок, сомнение в себе и в происходящем, и ты уже теряешь понимание, что явь, а что – порождение твоих внутренних монстров.
Мне всегда казалось, что у меня уравновешенный характер, трезвый рассудок, что после всего пережитого меня ничто не выбьет из «настоящего» в «ненастоящее». Но и это всего лишь заблуждение, свойственное всем мыслящим.
Изо всех сил я противилась навеянным желаниям уйти в умиротворяющее ничто, в забвение, заснуть среди игр своего разума и никогда больше не проснуться. Не соглашалась, поддавшись слабости, отступиться ото всего ни духовно, ни физически. А ведь так легко окончить свой путь – всего лишь лечь на дно бассейна так, чтобы синяя тяжелая вода накрыла с головой. Жидкость заполнит легкие, и я захлебнусь. Это совсем не страшно, хотя и немного неприятно, но зато мне больше никогда не придется страдать. Меня больше никто никогда не обидит, не предаст и не бросит. Вечность, но не в борьбе за жизнь, а в покое…
Но я не желала отказываться от реальности, пусть и жестокой и безжалостной, но настоящей. Мы еще поборемся, я просто так не сдамся.
И в какой-то момент все порождения моего скрытого, как оказалось, глубоко внутри бе-з-умия, вытянутые наружу зачарованным местом, исчезли. Наваждения схлынули. Осталась лишь я, растрепанная, растерянная и дезориентированная, с испариной на лбу и висках, душевно вымотанная, но в трезвом уме. А сквозь вход в грот проникли первые солнечные лучи.
– Испытание окончено, – появился на пороге маг, охраняющий это место. – Леди? Вы в сознании? Вы меня помните? Осознаете, где вы?
– Да. Я вас помню. И осознаю. Я в Гроте безумия. И мне нужно получить у вас доказательство того, что я прошла последнее испытание. Я теперь не нуждаюсь в опекунах, а являюсь зрелой личностью, – твердо ответила я ему, пригладила волосы и вышла наружу.
– Разумеется, леди, – спокойно кивнул он, внимательно сканируя меня как взглядом, так и каким-то маленьким сверкающим артефактом. – Испытание успешно пройдено. Подтверждаю. Получите зачарованный браслет.
Я протянула руку, и мое запястье обвила еще одна тонкая цепочка, но уже не серебряная, а из темного золота. С нее тоже свисала маленькая круглая бляшка с выгравированными рунами, но иными, не такими как на браслете из лабиринта.
– Поздравляю, леди. С этой секунды над вами и вашей судьбой властны лишь вы сами, боги и ваш правитель в рамках закона.
Ирма просто молча кивнула и ободряюще улыбнулась.
Когда мы отъехали, я спросила ее:
– Как ты выдержала? Ведь ты была ребенком?
– Верно. Я была ребенком. А до того жила в замечательной семье, родители любили меня. У меня почти не было страхов, ведь я мало что видела в жизни. Лишь похоронила родных и очутилась на улице. Но уже через неделю бродяжничества приняла решение учиться на телохранителя или тень и отправилась на испытания. Мне не довелось испытать столько, сколько вам. Мой разум не ведал ужасов, которые, возможно, являлись вам.
От посещения Грота безумия я отходила дольше, чем от предыдущих испытаний. Казалось, всю душу наизнанку вывернуло зачарованное место, все страхи и сомнения вытянуло наружу. Подняло пену давно улегшихся страданий и душевных травм.
Вот уж не думала, что я настолько нестабильна в глубине души. Полагала, что я само спокойствие и невозмутимость, принимаю всё, свалившееся на меня, мудро и терпеливо. Что ожесточилась и очерствела, защищая так свое сознание.
Оказалось, нет, я ранима, мне больно, мне всё так же небезразлично отношение Дара, бросившего меня. Разумеется, я переживу, вновь успокоюсь и стану жить дальше.
Но… было неприятно.
Пару дней я вообще не выходила из дома. Либо бездумно и бесцельно бродила по комнатам, либо смотрела в окно, либо играла на рояле в гостиной. А перед сном, уже перебравшись в спальню, меланхолично перебирала струны гитары.
Но всё проходит, взбаламученные страхи и обиды улеглись, и на третий день поутру я встала решительно настроенная на дальнейшее устройство своей жизни.
Совет старейшин.
Ознакомившись с законами моей новой страны, а также с устройством жизни и общей психологией драконов, я уже была в курсе, что Тьяринда является не королевством с одним монархом, а государством, которым управляет Совет из старейших и опытнейших представителей народа. Причем драконы поступили мудро. Учитывая, что на этих территориях проживают большие общины гномов, эльфов, оборотней и людей, согласились с тем, что в Совет старейшин вошли их представители. Разница заключалась в количестве и в сроках участия. От драконов выступало трое наиболее древних и здравомыслящих (кстати, пол старейшины роли не играл, бывали среди них и женщины), от остальных рас – по одному. И если драконы и эльфы заседали на своих должностях уже не одно столетие, учитывая сроки их жизни, то гномы и оборотни меньше, и на место одних в Совет периодически приходили другие. А люди живут совсем мало, поэтому от этого народа представители менялись регулярно. Возможно, раньше и сидхе участвовали в управлении Тьяриндой (впрочем, тут спорно, так как Силиария – это город-государство, хоть и прямо посреди земель драконов), но ныне, как понятно, Совет старейшин состоял из семи разумных существ: трех драконов, эльфа, гнома, оборотня и человека.
Подать прошение можно было в городской Ратуше, его ставили в очередь на рассмотрение. Когда подходил срок, то либо прошение удовлетворяли, либо присылали обоснованный отказ. В некоторых случаях просителя могли пригласить прийти на Совет лично и обосновать свои просьбы и претензии, представить доказательства или даже привести свидетелей. Почти как на суде.
Отсидев в Ратуше небольшую очередь, я подошла к секретарю, принимающему жалобы и прошения.
– Что угодно, леди? – равнодушно поинтересовался немолодой мужчина, даже не подняв глаз на очередного посетителя, а продолжая сортировать бумаги.
– Мне угодно написать прошение о политическом убежище и присвоении статуса гражданки Тьяринды, – четко изложила я суть.
Похоже, такие запросы звучали нечасто. Секретарь даже отвлекся от своего, несомненно, важного занятия и с интересом уставился на меня.
– Простите? Я, кажется, не расслышал.
– Вы всё правильно расслышали, – вежливо подтвердила я. – Мне требуется именно то, о чем я сообщила.
– Но вы же несовершеннолетняя, леди, – все никак не мог он поверить.
Вместо слов я поддернула выше манжету на правой руке и продемонстрировала ему запястье, на котором красовались три браслета – два материальных и один в виде божественного рисунка.
– Мое желание не шутка, не каприз, не нечто необдуманное. Поэтому дайте мне нужный бланк, и не будем друг друга задерживать.
– Да… Да-да, простите, – осознал он свою промашку. – Просто такие просьбы звучат крайне редко, а я ведь тут уже пятьдесят лет работаю. Вот и позволил себе удивиться.
– Бывает, – прохладно ответила я.
Нужного мне бланка не оказалось. Его просто вообще не существовало, ибо ситуации таковые возникали достаточно редко, и в каждом случае требовался индивидуальный подход. Поэтому мне выдали несколько чистых листов, писчие принадлежности и предложили присесть за соседним столом, который пустовал.
– Прошу в свободной форме изложить ваше пожелание, леди, а также обосновать причины, побудившие к нему. Если сможете указать перечень имеющихся у вас документов и имена свидетелей, подтверждающих вашу личность и какие-либо важные события, то лишним это не будет.
Кивнув, я принялась за работу. Рассказывать подробно всю свою биографию письменно я не собиралась. Изложила сухие факты: гражданка Дагры и подданная ее короля. Урожденная графиня, унаследовавшая по завещанию отца титул, состояние, замок, земли. Вынуждена была бежать из графства и страны в целом, спасая свою жизнь. Обладаю сильным магическим даром, намерена учиться в академии магии. Вернуться на родину не могу и не хочу, так как это – подписать себе смертный приговор ввиду политики Дагры в отношении магически одаренных существ. Семнадцать лет, сирота, несовершеннолетняя по меркам всех рас, но прошла испытание на подтверждение своей зрелости как личность. В опекунах не нуждаюсь. Финансовая помощь не требуется. Жильем обеспечена. Согласна официально подписать отказ от своих земель и родового замка в Дагре в пользу дальних родственников отца и полностью отказаться от претензий в их отношении. Нуждаюсь в официальном статусе политического беженца, а также в гражданстве Тьяринды. В случае необходимости присяги новому правительству готова ее принести.
Я составила прошение в двух экземплярах. Отдала их секретарю и полюбовалась на то, как у него глаза лезут на лоб по мере прочтения.
– Дагра?! – одними губами прошептал он, глядя на меня, словно я призрак.
Отвечать я не посчитала нужным. Всё написано четко и по существу.
– Когда примерно мне ждать решения Совета старейшин? – спросила вместо этого.
– Затрудняюсь ответить, сиятельная. Все прошения немедленно передаются выше по инстанции, но срок их рассмотрения колеблется.
– Что ж. Прошу вас заверить оба экземпляра прошения и подтвердить сегодняшней датой, господин секретарь. Свой я заберу.
У него чуть дрогнули губы, словно он хотел что-то сказать, но нет, промолчал. Выполнил требуемое и без слов отдал мне один из листов.
А уже когда мы вышли на улицу, Ирма, до того скрывавшаяся в подпространстве, проявилась и негромко рассмеялась:
– Вы поставили его в тупик не только своей историей и просьбой.
– Вот как? А чем еще? Я вроде все по правилам сделала.
– У нас не принято требовать себе заверенный экземпляр прошения. Это ведь не договор, а просьба.
– Но как же? А если потеряется? Все забудут о том, что человек писал запрос?
– Магия не позволит. Видели, как он к каждому бланку прикладывал хрустальную печать, которая не оставляла чернильного оттиска? – Дождавшись моего медленного кивка, Ирма с улыбкой закончила: – Это артефакт учета.
– О… – не нашлась я что сказать. Посмотрела на свою тень и, не выдержав, рассмеялась. – Вот я дремучая. Ну да ладно, я же честно призналась, что чужестранка.
Покончив с насущными вопросами, я вновь направила свои стопы в академию. На этот раз я не стала проситься на прием к ректору, решив, что мне вполне достаточно его секретаря.
Дама хоть и удивилась моему повторному визиту, но выслушала внимательно. А я попросила рассказать, как проходит вступительный экзамен, что требуется знать к этому времени, а также список литературы для первого курса.
– А последнее-то зачем? – удивилась она.
– Я иностранка, мне нужно хотя бы примерно представлять, в каком направлении проходит обучение магии. Если окажется, что первые же главы для меня что-то непонятное и непосильное, то мне имеет смысл найти учителя и подтянуть свои знания за оставшиеся месяцы.
Немолодая женщина подперла подбородок рукой и посмотрела на меня задумчиво и оценивающе.
– Вам точно всего семнадцать лет? – спросила наконец с сомнением. – Вы удивительно сдержанны, серьезны и ответственны для столь юного возраста. Вы и ваши ровесники – ведь, в сущности, еще дети.
– Мое детство внезапно и бесповоротно закончилось год назад, госпожа секретарь. Детям в этом жестоком мире не выжить, если они не повзрослеют хотя бы психологически.
Приняв мой ответ, она кивнула и выдала мне требуемый список литературы. Наименования учебников студентов первого курса впечатляли. А насчет экзамена я зря переживала. Как такового его не было. Проверять мои знания никто не станет, но нужно будет продемонстрировать свой дар, его уровень и направление. А уж артефакт сам направит на нужный факультет и кафедру. Обучение платное, но для небогатых одаренных детей существуют и бесплатные места на каждом факультете. Такую талантливую молодежь обучают за счет государства, выплачивают им стипендию во время учебы, а после окончания академии дипломированные уже маги отрабатывают свой долг по специальности. Жить студентам можно либо в студенческом общежитии, либо в городе и приезжать к занятиям из дома.
Полагаю, я буду из последних, учитывая, что на меня работает тень, которая не сможет вместе со мной обитать в студенческом общежитии.
А через два дня Марша, прибирая постель в моей спальне, спросила:
– Вы поедете на казнь, леди Рэмина?
– На какую казнь? – растерялась я и замерла с расческой в руках.
– Ну как же? В городе везде объявления, что сегодня она публично состоится. Драконице какой-то вынесли смертный приговор за преступление перед народом, интриги, убийство и за то, что она оговорила почтенного лорда.
– Что?! Какие объявления? Я вообще ничего не видела и не слышала.
– Ох, леди, – покачала головой служанка. – Всё-то вы в своих книгах и музыке. Ничего не замечаете. Пятнадцать лет назад при непонятных обстоятельствах погиб один из старейшин, почтенный магистр Лудиу́с. Он представлял в Совете нас, людей. Было проведено расследование, нашли доказательства, что его убил аристократ из драконов, лорд какой-то там. Я не помню, еще ребенком была тогда. Ну, этого лорда осудили, приговорили к смертной казни. А вот на днях появились объявления, что тот дракон оправдан, его подставили, а нашли настоящую преступницу. Суд был закрытый, всё же высшее сословие, да и пострадавший – из старейшин. Ну и вот, сегодня состоится казнь той леди и ее сообщника из эльфов.
– Вот как? – Я напряженно размышляла, сопоставляя факты.
Ведь Дарио мне так и не признался, за что его приговорили к смертной казни и лишили титула и состояния. Только проговорился, что его подставила некая женщина, которую, он думал, что любил. Так не о ней ли и об ее сообщнике сейчас речь? Ведь прошло несколько месяцев, за это время Дар мог суметь добиться настоящего правосудия и найти доказательства своей невиновности. Может, я и его сегодня увижу?
У меня внезапно задрожали руки, и я положила расческу на туалетный столик.
– Во сколько состоится казнь и где?
Выяснив информацию, я попросила помочь мне с прической. Обычно я себя не утруждала: заплетала просто две толстые косы, перекидывала их на грудь и так и ходила. Но если сегодня на площади, где будет проходить казнь, соберется весь цвет общества Тьяры, помимо простого люда и нелюда, то мне надлежит выглядеть как истинная леди.
Впрочем, надевать обычное платье и ехать в бричке я всё равно не планировала. Просто выбрала один из наиболее эффектных и дорогих костюмов для верховой езды. Да и с волосами сегодня чуть больше повозились. Плетение начиналось прямо от пробора, чтобы лоб обрамляло подобие венца, а сами косы заплели сложные. Красивая шляпа, украшенная перьями и с густой вуалью, драгоценности, которые позволительно надевать днем, тонкие кожаные перчатки. Я готова.
В городе не было такого ажиотажа и жажды посмотреть на чужие мучения, как я наблюдала когда-то в прошлой жизни в Дагре. Скорее, народ был возмущен самим фактом преступления. Жители шли, чтобы лично убедиться в справедливости правосудия, в том, что злоумышленница понесет заслуженное наказание. Огромное значение для них имело и то, что эта женщина являлась высокородной аристократкой, драконицей, а убила достойного магистра, человека. И не просто магистра, а одного из старейшин. Да еще и подставила своего соплеменника, тоже, к слову, из благородных.
Такое не прощает ни знать, ни простой народ.
На одной из центральных площадей возвышался эшафот, застеленный красным сукном. Все же преступница из высшего сословия, да еще из расы вечноживущих.
Люди, эльфы, гномы, оборотни и, вероятно, драконы в человеческой ипостаси обступили возвышение плотным кругом. Поэтому мы с Ирмой не стали подъезжать ближе, а остановились вдали. Благодаря тому, что сидели на лошадях, нам хорошо видно было место, на котором скоро всё свершится.
Четко в назначенный час под охраной дюжины стражников и мага, растянувшего над преступниками защитный купол, к месту казни прошли дивной красоты молодая женщина и белокурый надменный эльф. Боятся самосуда? Зачем магический щит?
Осужденные поднялись по ступеням эшафота и замерли, гордо подняв головы и выпрямив спины. И не скажешь, что это убийцы и лжецы. Красивые дорогие одежды, у леди роскошная прическа, драгоценности в ушах и на руках.
Народ хранил молчание. Никто не улюлюкал, не выкрикивал оскорблений, не пытался швырять гнилые овощи. Нет. Все просто стояли и, не издавая ни звука, смотрели. И это было по-настоящему страшно. Отчего-то намного страшнее, чем если бы это напоминало те казни, которые мне уже доводилось видеть. Там было мерзко, отвратительно, жестоко и гадко. Здесь же атмосфера была настолько гнетущая, что мурашки по коже бегали.
Я чувствовала эмоциональный фон собравшихся. Ненависти не ощущалось. Зато презрение и осуждение зашкаливали.
На эшафот поднялся судья в серой мантии, отороченной черным мехом. Развернул свиток и стал зачитывать обвинения. Вероятно, его голос усилили магически, так как отлично слышно было каждое слово и даже то, как мужчина набирает воздуха, чтобы продолжить речь.
Леди Хе́льга и лорд Эндари́ль совершили тяжкое преступление пятнадцать лет назад. Был жестоко убит один из старейшин, магистр Лудиус… Свидетельские показания дали… К делу приобщили документы и рассказы, полученные от… Я не запоминала имена, мне они ни о чем не говорили. Их пособников не нашли, вышеозначенные лорд и леди позаботились о том, чтобы оборвать все нити, ведущие к ним. Но нашлись неопровержимые улики и доказательства, Тайная стража подняла дело… Лорд, который был осужден пятнадцать лет назад по обвинению в этом преступлении, признан невиновным и полностью оправдан судом божественным, магическим (после ментального считывания), светским и решением Совета старейшин.
Я внимательно слушала, надеясь, что произнесут имя Дарио, но названная фамилия мне была незнакома. Надеюсь, это все же он. Ведь все сходится!
– Суд и Совет старейшин приговорили леди Хельгу и лорда Эндариля к смертной казни через отсечение головы. От предложенной замены смертной казни на ссылку в рудники и рабство лорд Эндариль отказался. Приговор обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение немедленно.
Договорив, судья скрутил свиток, развернулся и в гробовой тишине спустился с эшафота. А наверх тут же четверо крупных мужчин втащили две колоды и установили их по центру. Следом поднялся палач.
– Можете сказать последнее слово, лорд Эндариль, – снизу разрешил судья.
Я думала, услышу, что эльф раскаивается, что ему жаль, но…
– Я делал все это ради тебя, Хельга, – четко выговаривая каждое слово, произнес длинноухий лорд. Склонился в поклоне перед драконицей, нежно взял ее безвольно повисшую руку, поцеловал и спокойно прошел к колоде.
Когда палач занес топор, я зажмурилась.
Толпа не ахнула, не дрогнула, и стук упавшей отрубленной головы слышен был особенно четко.
– Леди Хельга, можете сказать последнее слово, – повторил судья, и я открыла глаза.
– Я ни о чем не жалею, – вздернув подбородок, драконица обвела тяжелым взглядом притихшую толпу.
Я напрягла свои ощущения, пытаясь издалека прочитать ее эмоции.
О да. Она ни о чем не жалела. Она презирала всех, кто окружал ее, словно грязь, недостойную находиться даже под ее ногами. Слишком много гордыни.
Что же побудило эту женщину, явно очень богатую, роскошную, успешную, бессмертную, на такое странное убийство? Чем не угодил ей смертный человек, пусть и старейшина? Понятно, что она не собиралась сама отвечать за совершенное и нашла козла отпущения, подставив кого-то.
Но ведь какая-то причина у нее была. Жаль, что этого никто нам не расскажет, было бы хорошо узнать, что сломало жизнь тому, кто ответил за ее преступление. Хотя не удивлюсь, если ею двигали вовсе не какие-то высокие или политические мотивы, а что-то вроде мести за личную обиду. Слишком надменна, презрительна и высокомерна леди Хельга. Такие, как она, не прощают даже косо брошенного взгляда.
Ненадолго взгляд преступницы замер на мне, и словно мелькнуло узнавание в больших серых глазах и в эмоциях.
Впрочем, мне наверняка показалось, ведь мое лицо скрыто под тонкой вуалью. Да и я ее никогда не встречала, иначе запомнила бы. Она невероятно красива. Если она действительно та, в кого был влюблен Дар, я его понимаю. Столь совершенные черты редко встретишь. Пожалуй, эффектнее ее только моя мама, Альенда Шохард. Но она была сидхе, а мой истинный народ, по легендам, был удивителен и прекрасен. Возможно, когда повзрослею и полностью сформируюсь, и я смогу стать красивее леди Хельги. Но пока что мне до нее далеко. Я еще подросток, она же взрослая женщина в самом расцвете.
Было ли мне жаль, что такая красота сейчас погибнет? Пожалуй, нет. Мне было горько, что столь восхитительное внешне создание оказалось таким подлым и низким.
Драконица же величаво подошла к палачу, даже не взглянув на обезглавленное тело своего сообщника и любовника, опустилась на колени, тщательно расправив складки на подоле платья, и брезгливо стряхнула кончиками пальцев с деревянной поверхности колоды невидимую нам соринку. После чего надменно обронила, обращаясь к тому, кто должен сейчас лишить ее жизни:
– Побыстрее, любезный. Вы меня задерживаете.
Я снова смежила веки, не желая видеть, как покатится отрубленная голова.
Жестоко? Не знаю… Наверное, да. Но мне кажется, что для них обоих смерть действительно лучше. Я знала, сколько пришлось перенести в рабстве Дару, и такой судьбы не желала никому. Даже преступникам.
Дожидаться того, что произойдет после, я не стала. Кивнула Ирме, развернула Тайфуна и принялась выбираться прочь. Дарио я так и не увидела, хотя знати было много. Кто-то, как и мы с Ирмой, смотрел издали, сидя в седлах. А многие заняли окна и балконы окрестных домов. Но вот специально возведенной трибуны для тех, кто желал смотреть казнь вблизи, не было.
Наверное, в драконьем государстве это не принято. Хотя я и внимательно изучила имеющуюся в библиотеке литературу об этой расе, а также свод законов, некоторые привычные всем мелочи там не упоминались, так как являлись чем-то само собой разумеющимся.
Мы уже почти выбрались на отходящую с площади улицу, когда я ощутила чей-то интерес к своей персоне и тяжелый пристальный взгляд. В нем не было ненависти или агрессии, это я бы почувствовала. Скорее напряженное внимание, исследовательское любопытство. Передернув плечами, я обернулась и пробежалась глазами по толпе, открытым окнам и заполненным балконам. Но кто изучал меня, так и не поняла.
– Всё в порядке? – тихо позвала Ирма.
– Вроде да. Я кого-то крайне заинтересовала, но опасности не чувствую.
Моя тень нахмурилась и тоже повернулась к площади, прищурилась, даже принюхалась, но потом всё же нехотя признала:
– Ничего не вижу и не чувствую. Но вблизи никого агрессивного.
– Да. Поехали домой, Ирма. Не хочу здесь больше находиться.
На следующий день я не поехала в библиотеку по своему обычному распорядку. Не хотелось выезжать в город после вчерашнего тягостного события. На душе было муторно и неспокойно, хотелось спрятаться дома, подальше от всех. Что я и сделала. Сразу после завтрака ушла в кабинет и принялась за книги.
А спустя пару часов ко мне заглянула Линда.
– Леди Рэмина, к вам посетитель, – заговорщицки прошептала она, оглядываясь себе за спину.
– Проси, Линда. Кто там?
– Я, – заставляя горничную посторониться, в кабинет вошел… Дарио.
Выглядел он совсем иначе, чем я помнила. Дорогой элегантный костюм, ворот и манжеты рубашки отделаны тончайшим кружевом, на поясе меч с эфесом, украшенным драгоценными камнями, на пальцах перстни с крупными рубинами и сапфирами. В мочке уха поблескивал бриллиант. Волосы у моего бывшего раба успели отрасти, полагаю, не без помощи того же зачарованного эльфийского состава, что использовали мы с Ирмой. Сейчас светлые, почти белые пряди не торчали ежиком, как во время нашего совместного путешествия, а были собраны в тугую косу сложного плетения, опускающуюся ниже талии. На ее конце красовался такой же футляр-клинок, как тот, что поразил меня у лорда Калахана при знакомстве. А вот шрам на щеке никуда не исчез. Странно, что Дарио не обратился вновь к целителю. Ведь на его теле были куда более страшные отметины и рубцы, а с ними удалось справиться.
– Дар?! – Я с улыбкой встала из-за стола и сделала шаг навстречу гостю.
Его появление застало меня врасплох, не было возможности морально подготовиться к его приходу и вспомнить все обиды и недоразумения, поэтому я обрадовалась, увидев того, с кем мы вместе столько перенесли.
– Приветствую, леди Рэмина, – сухо отозвался он и склонил голову, здороваясь со мной. – Позволите?
Моя улыбка увяла. Вот как, значит. Ну что ж…
– Проходите, лорд Дарио, – повела я рукой в сторону гостевого кресла. – Желаете чего-нибудь выпить?
Я вернулась на свое место за письменным столом, словно отгородившись им от визитера. Так было спокойнее. Ирма стояла у окна и внимательно рассматривала гостя, но ничего не предпринимала.
– Не откажусь, – кивнув, ответил Дар и с комфортом уселся. Поправил меч, закинул ногу на ногу и расправил полы камзола.
– Линда, позаботься, – глянула я на замершую в дверном проеме горничную, которая ждала моих распоряжений.
– Мы можем побеседовать? – перевел на меня взгляд дракон. Он смотрел не мигая, и в желтых глазах я не видела и намека на ту теплоту, какая в них светилась когда-то давно.
– Я слушаю вас, лорд, – приняв его модель поведения, я откинулась на спинку кресла, сложив руки на коленях. Кажется, у меня немного дрожали пальцы. Не уверена, но предпочла спрятать их.
– Наедине, – тяжело обронил он и скосил глаза на Ирму.
– Это моя тень. Она всегда рядом, – прохладно ответила я. Желание улыбаться и радоваться встрече, на которую я тайно давно надеялась, у меня окончательно пропало.
При такой манере общения мне вообще не хотелось оставаться с Даром наедине. Не думаю, что он захочет причинить мне вред, всё же мы не враги. Надеюсь. Но… я боялась его такого.
– Да, я в курсе, что вы, леди, наняли тень. Похвальное решение. Ирма, кажется? – переключил он свое внимание на оборотницу. – Клянусь, что не планирую сейчас нанести леди Рэмине дас Рези вред ни словом, ни делом.
Он чиркнул чем-то острым по пальцу, я даже не успела понять чем, стряхнул капельку крови, которая вспыхнула в воздухе, магически подтверждая клятву.
Я грустно усмехнулась формулировке. Продуманно, ничего не скажешь. И придраться не к чему. Он ведь действительно сейчас этого не планирует. Но он не клялся, что не сделает этого никогда. Лишь в данный момент времени, и лишь «не планирует» наносить вред.
Жизнь и прочитанные книги научили меня, что нужно обращать внимание на каждое слово, не надеяться, что я неправильно что-то поняла. Магия – явление специфическое, в клятвах, которые заверяются с ее вмешательством, важны все расставленные акценты. Она фиксирует и визирует всё – буквально, не учитывая мысли, желания, намеки. Сказано «сейчас» – учтены будут именно данные минуты. Произнесено «ни словом, ни делом» – именно это магия и зафиксирует, а вот бездействие или молчание учитываться не будут.
Я не желала предстоящего разговора, так как не знала, что нам обсуждать. Все кончено более четырех месяцев назад, всё в прошлом. Нас больше ничего не связывает, у каждого своя жизнь. Но раз уж он зачем-то явился…
Повернув голову к тени, ожидавшей распоряжений, попросила:
– Ирма, оставь нас, пожалуйста. Мы давно не виделись с лордом, вероятно, нам есть о чем побеседовать.
В этот момент вошла Линда с подносом, на котором стояли бутылка вина, два бокала, тарелка с закусками. А для меня чашка горячего какао и печенье. Алкоголь я не пила, все домочадцы это уже знали, так что второй бокал был принесен просто ради соблюдения приличий.
Установив всё на столе, горничная налила в один из бокалов вино и подала гостю, после чего выскользнула вслед за уже вышедшей Ирмой, оставив нас с драконом наедине.
– Вас можно поздравить, лорд? – пригубив какао, спросила я, проявляя вежливость хозяйки дома. – Я присутствовала на давешней казни. Полагаю, леди Хельга и есть та особа, что когда-то давно причинила вам столько вреда?
– Верно, – покрутил он в руках бокал, не торопясь отпивать вина. – Было непросто, но я смог вернуть свое честное имя и состояние. Калахан помог. Мы никогда не были друзьями, скорее уж между нами велась холодная война, но я согласился пройти испытание богов в его присутствии. Это доказало ему, что я невиновен, и он встал на мою сторону. Не ради меня, но ради того, чтобы найти настоящих преступников. При наличии его денег, положения и связей всё прошло не так трудно, как я предполагал. Но заняло время.
– Почему же вы не прошли это испытание во время расследования убийства того старейшины? Как там его звали… Магистр Лудиус? – полюбопытствовала я, коли уж мы впервые так детально обсуждаем тяжелое прошлое. – Тогда не состоялся бы и суд над вами. Уже тогда было бы ясно, что вас подставили.
– Это несколько затруднительно, когда на тебя наложена печать вечной немоты, а разум затуманен одурманивающим зельем, – криво усмехнулся Дарио. – Когда ты немой, закованный в антимагические кандалы, сидишь в тюрьме, не имея возможности защищаться, а все улики неопровержимы и указывают на тебя.
Ах да… Печать вечной немоты, заклятие, которое невозможно снять. Леди Хельга хорошо подготовилась и подстраховалась. Если бы не мой неожиданно пробудившийся дар сидхе, Дар так и не смог бы когда-либо вернуть себе дар речи.
– И как ощущения? Вы счастливы, лорд Дарио? Кстати, я ведь так и не знаю вашего родового имени.
– Вполне! Лорд Дарио Шедл к вашим услугам, леди.
Я чуть склонила голову, приветствуя высокородного аристократа.
Как же грустно. Я не знаю этого мужчину, сидящего напротив меня. Это не мой Дар. Не тот, кто заботился обо мне, помогал, был мне другом. Чужой холодный незнакомец…
– Расскажете? Как все прошло? И… вообще.
– Не думаю, что вас каким-либо образом касается моя жизнь, леди, – отстраненно отозвался он и глотнул вина.
На мгновение мне почудилось, что он сказал так, не подумав, потому что щека, изуродованная шрамом, нервно, словно болезненно, дернулась. Но мне лишь показалось. Дракон не попытался извиниться за откровенную грубость.
Я помолчала, стараясь проглотить обиду и усмирить разрастающийся гнев, после чего спросила:
– Что привело вас в мой дом, лорд Шедл? Учитывая, что вы вернули свое имя, деньги и имущество, в моем гостеприимстве, помощи и месте, где можно было бы укрыться, вы более не нуждаетесь. Так что же вам нужно?
– Я желаю вернуть долг. Не люблю неоконченных дел.
– Какой такой долг? – Я усмехнулась, вдруг успокоившись. Так вот что ему нужно… – Вы мне абсолютно ничего не должны, о чем я и сообщила вам еще несколько месяцев назад, подтвердив магией и своей кровью. Все наши взаимные обязательства полностью закрыты, нас ничего более не связывает.
– Меня мало волнуют ваши слова, чем бы они ни были заверены, леди Рэмина, – поднял на меня взгляд Дарио. – Я дал клятву, что позабочусь о вас и что за мной долг жизни. Я дракон, мы всегда держим свое слово. Я обещал позаботиться о вашем будущем.
– Вот как? – Я отставила чашку с какао, о которую грела внезапно озябшие пальцы. – Ну что ж, тогда позвольте процитировать вас, лорд Шедл. Не думаю, что вас каким-либо образом касается моя жизнь. И меня мало волнуют ваши слова. Я дала клятву, что мне от вас ничего не нужно и нас более ничего не связывает. Поэтому я не приму от вас ничего и ни в каком виде. Не смею вас больше задерживать. Полагаю, у сиятельного лорда много дел.
Я встала, давая понять, что гостю пора уходить.
– Не больше, чем у сиятельной леди, – криво улыбнулся он и поставил так и не выпитое вино на стол. – Чего вы добиваетесь? Чтобы я стал уговар
© Завойчинская М., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Глава 1
Не могу сказать, что я легко приняла шокировавшие меня новости о маме, Алье́нде Шоха́рд. Кем она была, какой… И о ее невероятных способностях, о которых я, как выяснилось, не знала и сотой доли… Всё было совершенно не так, как я думала всю жизнь.
С тем, что она си́дхе, да и я тоже, раз уж мой папа обычный смертный человек, я успела примириться, пусть и не осознать до конца. Всё же характеристика «обычный смертный человек» – это не то, что мне привычно. Сама ведь прожила семнадцать лет, считая себя человеком. Но поскольку в Да́гре, закрытом от всего мира королевстве, все жители были людьми, кроме немногочисленных гномов, то мне и в голову не приходило сравнивать себя, своих родителей и окружающих с народами, которые живут долго, а то и вовсе бессмертны. И вдруг выяснилось, что срок моей жизни – вечность. Конечно, при условии, если меня не убьют или если я, по примеру мамы, не свяжу свою судьбу со смертным.
Последнее вызывало массу вопросов. Не про мое дальнейшее существование – это отдельная история, которую мне еще только предстоит написать, – а про маму. Вечноживущая сидхе, сильнейшая талантливая магичка, можно сказать, волшебница, коли уж этому народу подвластны все пять стихий, а их музыка и поэзия практически перекраивают мироздание, и вдруг оказалась запертой в стране, где любая магия под запретом. Где маги – это жертвы, обреченные на смерть от рук сестер Неумолимой. Где родиться одаренным или быть ребенком одаренного – это приговор. Где вся власть в руках жриц богини смерти. Где все иные расы, кроме гномов с их способностями к созданию механических поделок, – это нежелательные персоны, въезд для которых запрещен. Королевство, закрытое от всего мира магическим куполом, стало ее новым домом. И это после многих, многих столетий свободы.
Я ведь так и не знаю, сколько же лет на самом деле было Альенде Шохард, моей матери. Путем нехитрых вычислений на основании той информации, что она указала в письме, становится ясно, что намного больше тысячи, раз уж народ сидхе покинул этот мир более шестисот лет назад, после чего она оставила в отделении Гномьего банка послание для потомков, и оно дожидалось меня там еще четыреста лет. Но в каком возрасте она была, когда решила не уходить в другой мир вместе со своей семьей, друзьями и другими сидхе? Явно ведь Альенда была на тот момент взрослой самостоятельной женщиной, получившей магическое образование, не побоявшейся рискнуть и очутиться в полном одиночестве. Будь она ребенком или молоденькой девушкой, ей бы этого не позволили.
Так что же такого должно было произойти, что она оказалась в Дагре? Что стала женой графа дас Рези́? Связала с ним судьбу и жизнь магическим обрядом, зная, что, когда он умрет, она последует за ним во владения Неумолимой? Так сильно любила? Настолько, что обрекла себя на смерть? Ведь каким бы чудесным человеком ни был мой папа, он был смертен, как все люди.
Не понимаю… Я этого просто не понимаю!
Мои родители были очень счастливой парой, и я любила их обоих. Но гибель папы от рук моего единокровного брата Гаспа́ра перечеркнула и без того недолгий жизненный путь. Отец умер от яда, мама должна была последовать за ним примерно через неделю, но и этого времени у нее не оказалось. Пасынок убил и ее…
Гаспар наказан. Лорд Ка́лахан и Да́рио покарали убийцу. Это хорошо, мое сердце успокоилось, ненависть к единокровному брату больше не разъедает душу.
Но вопросы о маме, ее истинной личности, логике ее поступков, причинах, приведших ее в Дагру, и наконец о том, почему она всю мою жизнь скрывала от меня правду, так и оставались без ответов. Так же как и о том, а что мне дальше делать? Как жить? У кого и где учиться?
Дарио меня бросил, ушел, не сумев побороть обиды за мой обман. И пусть у меня благодаря лорду Калахану нет проблем с жильем и деньгами, но…
После столь ошеломляющих новостей о жизни и истинной личности моей матери, а также открытий о себе и своих потенциальных возможностях требовалось время, чтобы прийти в себя.
А потому я решила повременить с выездами в Тья́ру, разведыванием обстановки, изучением города, поисками магического учебного заведения и сосредоточиться на том, что уже имею.
С мамиными книгами в библиотеке мне не совладать, насколько я поняла. Мне просто не хватало для них базовых знаний. А потому чуть позднее буду искать в городе книжные лавки и библиотеку. Уверена, она есть. Ведь Тьяра – столица драконьего государства. Пока же нужно вызубрить наизусть письмо и инструкции, оставленные мамой. Причем вызубрить в прямом смысле этого слова, так чтобы я смогла воспроизвести каждую букву. Благо на память мне жаловаться не приходится. Потом уничтожу записи, как велено.
Кроме того, я теперь домовладелица. А значит, необходимо не просто числиться хозяйкой, но и разобраться досконально с тем, чем владею.
Приняв эти осмысленные решения, я приступила к их воплощению.
Утром следующего же дня позвала госпожу Вие́нну и попросила ввести меня в курс дела, показать книги учета финансов, сообщить всё необходимое. Сколько средств ежемесячно требуется на оплату прислуги, содержание дома, сада, лошадей, подсобных помещений, сколько уходит на уплату налогов, закупку продуктов и прочее. Кроме того, мне нужно еще раз осмотреть дом и прилегающую территорию, все строения, находящиеся на моей земле, разобраться с охраной и, возможно, купить дворового пса или нанять сторожа. Я не склонна к доверию и наивности с некоторых пор. Слишком многое видела во время странствий.
– Я рада, леди Рэмина, что вы решили так ответственно подойти к делу, – ничуть не расстроили мои требования экономку. Похоже, ее не беспокоило, что кто-то влезет в ее вотчину. – С чего предпочитаете начать? С инвентаризации имущества в доме или с осмотра территорий? Или же сначала книги?
– У меня много времени, так что давайте всё будем делать постепенно, день за днем, пока я не вникну в подробности и детали. Пожалуй… – я покосилась на сейф, в который спрятала мамино послание четырехсотлетней давности, полученное в Гномьем банке, – давайте начнем с дома. Сегодня моросит, останемся под крышей.
– Я сейчас принесу книгу со списками всего находящегося в здании, леди, – чуть улыбнулась женщина и вышла из кабинета.
Да, именно в этом небольшом помещении я отчего-то чувствовала себя увереннее всего и предпочитала проводить большую часть времени. Заглянув в ящик письменного стола, я вынула лист бумаги и тут с досадой осознала, что забыла приобрести писчие принадлежности. Придется озадачить этим Жу́жу, мою кухарку. Она все равно поедет на рынок за свежими продуктами, вот и купит мне заодно разные мелочи, необходимые для письма.
Целую неделю мы с госпожой Виенной обходили просторный двухэтажный дом. Начали с подвалов, перебрались на первый этаж, потом на второй, закончили чердаком. Сверяли каждое наименование с перечнем в толстых книгах учета. Не осталась неучтенной ни одна безделушка или статуэтка, ваза или скатерть, простыня или подушка. Экономка оказалась на редкость дотошной особой. В ее списках значились также предметы мебельных гарнитуров, текстиль и коврики, кухонная утварь – сковородки и кастрюли, венчики, вилки, ложки и тарелки, подносы и кувшины… В тех случаях, когда какая-то из вещей приходила в негодность и ее выбрасывали, то запись в книге была перечеркнута, а на полях аккуратно указана причина повреждения и что с этой вещью сделали – сожгли, выбросили, отдали нищим… Если же перетягивали или реставрировали, то опять же – значилась приписка, что, мол, сменили ткань обивки с бордового бархата на синюю тафту. Даже стеновые панели из дорогих сортов дерева, шелковая обивка стен и светильники были учтены.
Меня повеселило одно пояснение напротив перечеркнутого пункта «кастрюля большая медная». Я с трудом удержала смешок. Но это было действительно забавно: «Жужа увлеклась чтением новых кулинарных рецептов и сожгла жаркое. Кастрюлю отмыть и восстановить не удалось».
Пожалуй, стоит подарить моей славной кухарке еще сборники рецептов. Наверняка их можно купить в городе.
На чердаке, где я ожидала увидеть завалы сломанных и непригодных к использованию вещей или всякий хлам, как это часто бывает в за́мках, оказалось на удивление чисто и сухо. Никакой пыли, паутины или мусора, даже окошко было прозрачное, а все светильники исправно работали. Да, в некотором роде складское помещение. Но идеально прибранное и с точно такой же отдельной описью.
Картины в потрескавшихся от времени старинных позолоченных рамах. Я распорядилась рамы отреставрировать или заменить, если восстановить не удастся, а потом полотна вернуть в те помещения, где они когда-то висели. Названия этих комнат тоже были указаны, уж не знаю для чего. Мол, «картина из библиотеки, стена у окна» или «пейзаж из столовой, справа от двери».
Обнаружила три ящика с обложенной ветошью алхимической посудой, непонятными змеевиками и совсем уж странными предметами. Это переехало сюда из лаборатории, по словам экономки. Какие-то стулья и пуфики, вероятно оставшиеся от прежних гарнитуров и не подходящие к нынешним. Дала разрешение, если пожелают, забрать что-то в комнаты, в которых проживают госпожа Виенна с мужем и Марша с Линдой. Несколько старинных напольных зеркал, которых годы или столетия тоже не пощадили. Что с ними делать, я не решила, так что и тратиться на восстановление не стала. Сундуки с дорогими тканями для обивки стен, чехлами для мебели и гардинами. Весь текстиль целый, не истлевший и не погрызенный молью, так как поверх стопок тканей лежали специальные амулеты, предотвращающие обветшание. Запасные светильники и канделябры. И всё такое прочее… Для себя присмотрела большое кресло-качалку. Оно требовало некоторой починки, а после этого я распорядилась выставить его на веранде, положив на него плед и подушечки.
Обрадовалась писчему набору. Даже гадать не берусь, сколько же лет чернильнице, пресс-папье, ножу для бумаг, наконечникам для перьев и еще нескольким предметам. Старинное черненое серебро с тусклыми желтыми камнями, которые я пока не опознала. Приказала отчистить, отполировать, если необходимо – отвезти ювелиру для реставрации и поставить в кабинете. Запас чернил, перьев и бумаги Жужа уже купила по моей просьбе.
Закончив с домом, мы так же методично обошли с госпожой Виенной все хозяйственные пристройки и вспомогательные помещения. Осмотрели сад и огородик в укромном уголке (там Жужа растила зелень), прогулялись вдоль забора.
Именно тогда я спросила, не нужно ли купить собаку или нанять ночного сторожа.
– Зачем собаку? – не поняла экономка. – Или вы хотите маленькую, декоративную?
– Для охраны территории. А то страшно, вдруг кто-то попытается влезть и ограбить нас.
– Ох, ну что вы, леди! – дошло до нее. – Здесь такая мощная магическая охранка, что незадачливый грабитель превратится в пепел, если только сунется. Тут их даже две, охранки, я имею в виду. Одна осталась еще от вашей матушки. Леди была невероятно сильным магом и артефактором к тому же. На ограде и на всех окнах и дверях дома до сих пор стоят сделанные ею артефакты. А потом еще и лорд Калахан что-то добавлял к общей системе. У меня дара нет, леди, я вам объяснить не смогу. Но попасть в дом и на прилегающую территорию можно лишь с согласия и по приглашению хозяев, слуг или лорда Калахана. Он же приобретал когда-то всё это для вашей матушки.
– А как же я и Дарио?
– Так ведь лорд вас обоих и привез, высадил прямо на лужайке перед крыльцом, вот охранки вас и пропустили. А если мы приглашаем рабочих, чтобы починить то, с чем сами не справляемся, то даем лишь разовый допуск с четким указанием: только ли за ограду на участок или еще и в дом. Как только гость выходит за ворота, допуск пропадает. В следующий раз его нужно давать заново.
– Хм. А если потребуется нанять кого-то с проживанием в доме?
– То же самое, леди. Владелец дает разрешение на проход и временное пребывание. Охранка считывает ауру, как и в прошлых случаях. А для постоянного проживания потребуется еще капелька крови нового обитателя. Я вам всё покажу, леди.
– То есть… если вдруг Дарио приедет в гости, то без нашего разрешения он пройти не сможет. Так?
– Верно. Если только лорд Калахан сам не дал ему это разрешение. Но я не видела, чтобы ваш раб вносил свою кровь в охранный амулет в присутствии вас или лорда. Так что для охраны сторож совершенно не нужен, так же как и дворовая собака. Если только вы захотите завести питомца, леди Рэмина.
– Постойте-ка, – вдруг дошло до меня. – Но ведь никто не внес в охранное заклинание мою кровь. То есть я-то сама вроде как и не постоянный жилец. Вы что же, каждый раз заново мне даете допуск, когда я выхожу за территорию, проходя сквозь ворота?
– Как же это «не внес»? – удивилась она. – Лорд Калахан сам, лично, активировал вам полный допуск как владелице дома и земли. Когда вы без чувств лежали, после того как вернули девичий облик. Помните? У вас же тогда кровь шла носом, да сильно так. Вот он и взял немного. А я вам на переносицу накладывала лед, чтобы кровотечение быстрее остановить, потому и знаю об этом.
– О! – стушевалась я оттого, что госпожа Виенна видела меня в столь неприглядном виде, и оттого, что меня опять не посчитали нужным ввести в курс дела. – Спасибо, я не знала. А лорд Калахан мне не сообщил об охранках и допуске.
– Дракон, – небрежно махнула рукой женщина. – Этим всё сказано. Обращайтесь по всем вопросам к нам, леди. Мы-то люди с понятиями, всё расскажем и покажем.
Информацию я приняла к сведению и успокоилась.
– Я очень довольна вашей работой, госпожа Виенна, – похвалила я ее после того, как мы окончили длительную инвентаризацию. – Во вверенном вам хозяйстве идеальный порядок. И девочки ваши – умнички, везде очень чисто, совершенно не к чему придраться. Ну а сад и состояние здания и пристроек выше всяких похвал. Господин Жа́ник отлично за всем следит.
– Я и мои дочери выросли в этом доме, леди, – польщенно улыбнулась женщина. – Мы знаем тут каждую вещичку, каждую трещинку и щербинку. Да и Жаник уж сколько лет как с нами тут живет и работает. Я ж за него вышла совсем молоденькой. Вот вдвоем со всем и справлялись, пока девчонки не подросли.
– Я буду рада, госпожа Виенна, если вы и дальше пожелаете остаться и работать уже на меня, а не на лорда Калахана. Но если вас вдруг что-то не устроит, известите меня. Я пойму ваше желание перебраться обратно под его крыло. Всё же его вы знаете намного дольше.
– Нас всё устраивает, леди, – немедленно ответила она. – Мы бы хотели и дальше оставаться тут и служить уже вам. Девочки, конечно, скоро замуж повыскакивают, тут уж ничего не поделаешь. Но до того времени еще дожить нужно.
– Мне, вероятно, придется вскоре нанять камеристку, – задумчиво протянула я. – У Ма́рши с Ли́ндой и так хватает работы. Дом большой, успевать нужно многое. А надо ведь, чтобы и за моим гардеробом кто-то следил, и помогал мне постоянно, и всякие мелкие поручения выполнял. Если вдруг захотите порекомендовать какую-то приличную девушку, которой можно доверять, я с удовольствием выслушаю вас.
Экономка сразу никого посоветовать не смогла, но обещала подумать. Она тоже понимала, что у двух служанок банально не хватит времени и сил на то, чтобы и довольно большой особняк содержать в чистоте, да еще быть на побегушках у леди.
Время летело незаметно. Весь световой день мы занимались делами с госпожой Виенной. Сначала делая вдвоем инвентаризацию, а потом я изучала с ее подсказками книги учета.
А когда начинало смеркаться, уходила в кабинет и методично зубрила мамины наставления. Сознательно не торопилась. Хотела быть уверенной, что когда запишу для проверки себя каждое из указаний, то не ошибусь ни в едином слове, закорючке, знаке препинания и ударении, проставленном в некоторых местах. К тому же на одном из листов было что-то написанное рунами. Вот с этим была проблема. Рунного алфавита я не знала, расшифровать текст не могла, поэтому заучивала просто визуально, чтобы потом попытаться сделать запись своей рукой или перевести, когда найду учебник или словарь рун.
Мне привезли из Тьяры все заказанное ранее. Мой гардероб вновь соответствовал тому, что должна иметь леди. Три костюма для верховой езды, пошитые по моим эскизам, вызвали бурю восторгов у Марши и Линды. Девушки и так и сяк их вертели и ахали, что сами бы никогда не додумались, что можно вот так всё сделать – вроде как платье, а на самом-то деле брючный комплект.
Оказалось, крестьянки таки надевают штаны, отправляясь в дорогу, но под самую обычную широкую юбку. А в брюках дозволено ходить лишь наемницам. Да и то не приветствуется, чтобы они вертели задом перед приличными господами, лучше прятать непотребство под длинным плащом.
Незаметно пролетели две недели, и я снова собралась выехать в Тьяру. Узнала у слуг, где находятся Большая городская библиотека, книжные лавки и академия магии. С хозяйственной частью покончено, можно приступать к следующим пунктам дел, с которыми мне необходимо разобраться.
Я уже переоделась в один из костюмов для верховой езды и велела седлать Тайфуна, но тут в гостиную, где я сидела, вошла Марша.
– Леди, там к вам рысь. Просит встречи.
– Что, прости? – опешила я. – Какая еще рысь?
– Ну, из оборотней. Прибежала прямо на четырех лапах и у калитки перекинулась. Наемница, похоже. Одежда на ней такая… потрепанная и плащ пыльный.
– Ах эта! – вспомнила я свой разговор с господином Расом семнадцать дней назад. – Дай ей разовый доступ и пригласи сюда.
Придется повременить с отъездом. Нужно ведь узнать, что это за тень такая, да еще с изломанной судьбой.
Я ждала, стоя у окна, чтобы сразу увидеть вошедшую оборотницу.
Оказалась она плотно закутанной в длинный черный плащ с обтрепанным низом и дырочками от искр в некоторых местах. Капюшон надвинут на лицо так, что не видно даже подбородка.
– Леди Рэмина? Графиня дас Рези? – глуховатым низким голосом спросила гостья. – Меня отправил к вам Рас. Сказал, сиятельная изволит со мной побеседовать.
Жестом велев ей пройти и расположиться в кресле, я сама села напротив на диване. Заговаривать не торопилась, прислушивалась к ее эмоциям, которые буквально сочились наружу. Глухая тоска, безысходность, усталость, опустошенность, отчаяние, ожидание оскорблений и готовность в любой момент вскочить и уйти. И ни малейшего проблеска надежды.
– Как ваше имя?
– Ирма Нэш.
– Господин Рас сообщил, что вы хорошо обученная тень, но в данное время ни на кого не работаете. Это так?
– Да, сиятельная, – глухо подтвердила она из-под капюшона.
– Прежде чем мы перейдем к предметному разговору касательно непосредственно вашей личности, прошу ввести меня в курс дела относительно вашей профессии. Я приехала в Тьяри́нду недавно, до того жила очень далеко отсюда. Там нет теней, только обычные телохранители. В чем отличия? И что получает тот, кто подписывает договор с тенью?
От девушки повеяло недоумением, что даже выбило ее немного из уныния.
– Тень… Это тоже телохранитель, но она следует за хозяином буквально как настоящая тень, та, что от света падает на землю. Неотступно. Куда бы ни пошел и чем бы ни занимался наниматель, тень рядом. Ее может быть не видно и не слышно, но она близко. Нас учат уходить в подпространство. Это даже не магия, а особые умения, которые очень долго развивают. Тени следуют за хозяевами на балы и званые мероприятия, на деловые встречи и на прогулки. Если нет необходимости скрываться, то просто как телохранители, но уходят в подпространство в нужный момент. Тени защищают хозяев и могут убить злоумышленника любым доступным средством, хоть шпилькой, хоть туфлей, хоть пуговицей с куртки.
– Вы можете мне продемонстрировать уход в подпространство? – заинтересовалась я. – Хотя бы на секунду.
Закутанная в плащ фигура в кресле исчезла прямо перед моими глазами. Я даже моргнуть не успела, а ее уже нет. А потом так же внезапно снова проявилась.
– Впечатляет! А как быть в те моменты, если хозяин, допустим, с женщиной?
– По его желанию. Прикажет ждать за дверью – тень ждет, предварительно проверив помещение, напитки и еду. Прикажет незримо присутствовать рядом – будет рядом.
– У вас остались рекомендации от прежних нанимателей? Сколько их у вас было?
– Один. Да, остались. Он расторг со мной договор, но хорошую рекомендацию написал. Я ведь… спасла его. Выполнила свой долг.
– Вы из-за него пострадали?
– Из-за работы, леди. Я всего лишь делала свою работу: защитить хозяина любой ценой. Я свою обязанность исполнила, он не пострадал.
Голос ее прозвучал ровно, но эмоционально полыхнуло такой отчаянной болью, печалью и обидой на судьбу, что я даже вздрогнула.
Ирма выпростала из-под плаща руку в черной кожаной перчатке и протянула мне конверт. Я ознакомилась. Имя нанимателя ни о чем мне не говорило. Лорд какой-то там писал, что Ирма Нэш отработала на него семь лет, служила идеально, является прекрасной тенью, и он готов своим именем и репутацией подтвердить, что она наилучший специалист и профессионал. Что контракт он расторгает по личным причинам, и ни малейшей вины Ирмы Нэш в этом нет, свой долг она исполнила безупречно и в полном объеме.
– Ну что ж… Я удовлетворена вашими объяснениями и имеющимся рекомендательным письмом. Немного обо мне. Я иностранка, приехала в Тьяринду около месяца назад. До того жила в людском королевстве, там же находится мое графство. Здесь мне принадлежит это домовладение, доставшееся в наследство от матери. Мне семнадцать лет, я сирота, ни родителей, ни опекунов у меня нет. Отвечаю за себя сама. В мои планы входит освоиться здесь, обжиться и поступить в следующем учебном году в академию магии. У меня есть дар, но я совсем не обучена. Что еще… Предполагаю, что захочу объездить все окрестности Тьяры и осмотреть государство драконов в целом. Мне любопытно. Никаким оружием не владею, хотя меня пытались учить, защитить себя сама в случае нападения не смогу. Максимум, умчусь на лошади, если меня с нее не скинут, – позволила я себе легкую улыбку. – Боюсь только, в последнем случае покалечусь. Физическая подготовка у меня слабая. У вас есть вопросы, Ирма?
Пока я говорила, от девушки шло все более нарастающее изумление. Она, похоже, просто не верила в то, что я ей всё это рассказываю. И когда я замолчала, капюшон качнулся, словно она кивнула головой.
– Сиятельная, вы ведь в курсе, что мое лицо обезображено? Рас вас предупредил?
– Да. Я знаю. Вы можете снять капюшон, я не планирую пугаться или падать в обморок.
Она настороженно замерла, пытаясь понять, издеваюсь я или нет, но потом рывком сбросила с головы свое укрытие и уставилась требовательно и дерзко. Мол, смотри! Ужасайся!
Волосы у нее оказались черные, густые и коротко постриженные. Длинная челка падала на лоб, полностью прикрывая его и частично брови. А вот часть лица, которую челка спрятать не могла, действительно сильно пострадала.
– От чего это? – после затянувшейся паузы тихо спросила я, рассмотрев всё, что так искалечило жизнь девушки.
На подбородке и нижней части щек кожа была чистой и гладкой. А вот нос, виски́, скулы, зона под глазами и, вероятно, так тщательно прикрытый лоб когда-то были одним сплошным ожогом. Странно, что брови и глаза остались нетронуты.
На меня повеяло недоумением. Похоже, она ждала брезгливого отвращения, а не найдя его ни на моем лице, ни в голосе, не могла решить, как себя вести дальше. Готовилась к оскорблению и бегству, а тут… непонятно.
– Кислота. На нечисть в горах напоролись, – медленно, все еще не понимая, чего от меня ждать, тем не менее ответила она.
– Целитель не смог помочь? Или у вас просто не хватило средств на оплату хорошего специалиста? – деликатно, чтобы не оскорбить, но всё же выяснить все, спросила я.
– Целитель мне спас жизнь, кишки вернул на место, зашил раны, срастил кости, сделал всё, что можно было, чтобы я не умерла… Но после кислоты взды́рля ничего уже не поможет, леди. Это ж нечисть, магическая тварь.
– Бедная… – выдохнула я. – Как же вам было больно тогда…
Про вздырля я читала в Бестиарии. Редкостная (к счастью) и невероятно опасная дрянь. Чудо, что девушка вообще выжила после столкновения с ним.
Ирма сначала вскинулась, но потом устало опустила плечи, когда поняла, что я жалею ее не сейчас, вот такую изуродованную, а говорю о прошлом, когда она действительно страдала от невыносимой боли.
– Вам придется отрастить волосы, Ирма. Я незамужняя девушка, моя тень даже со спины не должна выглядеть как мужчина, чтобы не давать ни малейшего повода для домыслов и сплетен. Я не хочу их, хотя и не опасаюсь. Также вам потребуется полностью обновить гардероб. Потрепанная одежда наемников никуда не годится, сопровождать меня в ней нельзя. Оружие, полагаю, у вас есть? Что же касается лица, я не стану возражать, если пожелаете надевать вне дома маску или носить иллюзию, чтобы спрятать шрамы.
– Это… – ошалело моргнула она. – То есть… В смысле… Вы готовы меня нанять?! Вы согласны?! Меня?!
Глава 2
Не верит. Думает, я сейчас рассмеюсь и скажу, что она все не так поняла. И, мол, что за глупость – предполагать, что я соглашусь терпеть рядом с собой такое уродство. Я читала ее эмоции легко, они просто фонтаном били во все стороны.
– Да. Вы согласны стать моей тенью, Ирма? Когда мы сможем заключить магический договор?
– Сегодня… – в полном ступоре отозвалась она и покрутила головой, словно опасалась, что ее подвел слух.
– Я перед вашим прибытием планировала ехать в город. Можете присоединиться, и мы подпишем контракт, – встала я, давая понять, что собеседование окончено.
– Сиятельная, – немедленно вскочила она. – Но вы… хорошо подумали? Вы же… а я… И как же?..
– Я не меняю своих решений, Ирма, – спокойно ответила я, понимая ее неуверенность. – Или вы не хотите работать на меня? Может, у вас другие планы или имеются обязательства перед кем-то?
– Нет! Никаких обязательств! Я сегодня рассчиталась с купцом, караван которого охраняла. И совершенно свободна.
– Тогда чего мы ждем? – улыбнулась я и жестом указала на дверь. – У нас ведь много дел. Необходимо заключить контракт, а после у меня свои дела, а вам нужно заняться новым гардеробом и переездом в мой дом. У вас есть лошадь? Бегать в звериной ипостаси за мной не очень правильная идея.
– Есть… В Тьяре осталась. Это я сюда, чтобы быстрее и… Поверить не могу, – призналась она наконец. – Я уже три года не могу устроиться куда-то по специальности, хожу с караванами и обозами как наемница.
– Вот с караванами придется покончить, – серьезно сообщила я ей. – Я не планирую уезжать из Тьяринды в другие страны.
У Ирмы вырвался нервный хриплый смешок, и она покосилась на меня слегка безумным взглядом.
До Тьяры мы добирались каждая своим способом. Я ехала на Тайфуне, Ирма бежала рядом на мягких пушистых рысьих лапах. Неясно только, а куда при перекидывании деваются одежда, обувь и оружие? По идее ведь изменяться должно только тело. Впрочем, то, как лорд Калахан перекидывался в дракона, не менее непонятно. Он ведь тоже был в одежде и при оружии, а вот на чешуйчатом ящере ни того, ни другого не наблюдалось.
Странно мне как-то…
Вообще, мое невежество меня саму удручает. Нужно немедленно добыть справочник по расам, обитающим в нашем мире, причем самый полный и подробный.
Когда добрались до городских улиц, рысь вырвалась вперед и, оглядываясь на меня, чтобы я не отставала, повела в нужном направлении. Мы проследовали к заведению, где регистрировались все контракты, требующие заверения кровью или магией. Работали там несколько магов, у каждого отдельный кабинет с множеством артефактов и непонятных штуковин, расставленных по полкам и стеллажам. Мы прошли к одному из освободившихся сотрудников регистрационной палаты, озвучили требуемое и спустя полчаса заверили своими подписями, слепками аур и кровью стандартный договор между тенью и ее хозяином. В нашем случае – хозяйкой.
Тень с этого мгновения подчинялась мне и обязалась выполнять свою работу в полном объеме на протяжении десяти лет. Защищать свою нанимательницу и обеспечивать полную безопасность любой ценой. Оплата – тоже стандартная, как оказалось, и весьма немаленькая. Этот щекотливый момент я забыла уточнить в нашей беседе. Из этой ежемесячной суммы третья часть уходила школе, обучавшей этих элитных и высококлассных телохранителей на протяжении долгих лет, чуть ли не с младенчества. Всё, что хозяин посчитает нужным дать сверх оговоренной оплаты, – лишь на его усмотрение, и уже полностью принадлежит тени, без обязательного удержания одной трети в пользу школы. По желанию сторон контракт может быть продлен на следующие стандартные десять лет.
Мы с Ирмой забрали два экземпляра контракта, каждой по одному. Третий останется в хранилище регистрационной палаты.
– И что теперь, леди? – спросила оборотница, когда мы вышли на крыльцо. – Что прикажете?
– Двадцать золотых вам хватит на то, чтобы заказать себе новую одежду, удобную для работы, и прочие необходимые вещи? Учтите, всё должно быть из хороших тканей, вам надо выглядеть как тень сиятельной леди. На мое имя не должно упасть ни малейшей… тени, – поняв, что сказала, я не выдержала и негромко рассмеялась. – Простите, Ирма.
– Хватит. Двадцать золотых точно хватит. – В голосе девушки послышалась улыбка. Лицо она снова спрятала, как только мы вышли на улицу, так что ее мимики я не увидела.
Неожиданно она закинула голову к небу и постояла так несколько мгновений, словно вознося благодарственную молитву богам.
– Кроме вещей купите эльфийский состав для ускорения роста волос. Я сама использую его, тоже пытаюсь вернуть длину после долгого путешествия, когда пришлось пожертвовать косами ради удобства. Рекомендую. Зайдите в магазин неподалеку от площади Поющих русалок, я брала там и уверена в качестве их товаров. И подумайте, что вам будет удобнее: иллюзия на лицо или, может, шелковая или кружевная маска. Мне-то все равно, но вдруг вам будет в ней комфортнее, когда мы станем выезжать из дома.
– Нельзя иллюзию, сиятельная. Никакой магии, никаких амулетов или чар на оружии или одежде. Это сбивает переход в подпространство.
– В таком случае оставляю на ваше усмотрение, но повторяю: меня ваше лицо ничуть не смущает. Держите деньги. – Я прямо тут, на крыльце, отсчитала ей двадцать желтых кругляшей из своего поясного кошелька. Сумма, безусловно, огромная, но и вещи хорошего качества стоят дорого. – Сейчас проводите меня до Большой городской библиотеки. Я проведу в ней несколько часов, вам хватит, чтобы сделать все необходимое. А скажем… часам к пяти вечера приезжайте за мной, и вдвоем отправимся домой. Уложитесь?
– Уложусь, леди. Следуйте за мной, я покажу вам дорогу к библиотеке.
Пятнистая рысь бодро довела меня до нужного места. Перебирая лапами, словно обычная кошка, она дождалась, пока я спешусь, привяжу Тайфуна к коновязи и брошу монетку приглядывающему за лошадьми пареньку. Все так же, на четырех лапах, пробежалась за мной по коридорам библиотеки до регистратуры и читального зала. И лишь убедившись, что никаких криминальных элементов в библиотеке не наблюдается, а я никуда не уйду, мотнула коротким пушистым хвостом и умчалась.
Никого из сотрудников библиотеки и присутствующих тут посетителей явление оборотня в звериной ипостаси не смутило, из чего я сделала вывод, что это нормально.
А мне было чем себя занять. Завела регистрационную карту читателя. Узнала, что печатные книги, не являющиеся редкими и особо ценными, могут выдавать на дом, достаточно внести залог. Редкие экземпляры и магические фолианты можно изучать только тут, в читальном зале. Строгий библиотекарь показал мне расположенный в центре магический каталог (огромную раскрытую хрустальную книгу на постаменте из мрамора) с указанием разделов и перечнем видов литературы, велев за конкретным изданием обращаться к нему. Слишком много наименований, выдавать всё это, пусть и в печатном, а не рукописном виде, невозможно. Лишь артефакты могут содержать в себе такой колоссальный объем информации.
И я приступила. Так как примерно понимала, что мне требуется, то, ознакомившись с общей схемой работы библиотеки и каталога, решила ограничить свое общение с последним. Не то чтобы сложно, магия облегчала всё, но зачем? Проще сразу озвучить свое пожелание библиотекарю.
Для начала попросила выдать мне историю мира. Самый полный и подробный из фолиантов. И, внеся в залог пять золотых монет, велела подготовить книги, которые заберу с собой для чтения дома. Детальный справочник по оборотням, включающий все особенности этого народа, культуру, традиции и обычаи, физиологию и виды магии, если они ею владеют. То есть всё-всё-всё. Раз уж у меня среди ближайшего окружения появился перевертыш (как тут еще называли этот народ), нужно знать, с чем предстоит столкнуться. Также затребовала перечень достопримечательностей Тьяры и Тьяринды в целом. И наконец, полнейшее учебное пособие по истории магии. Нужно ведь хоть немного развеять свое невежество, а то ведь и в академию поступать стыдно. Я же словно новорожденный, которому приходится всё постигать с нуля. С моей памятью я быстро это освою и хоть не так глупо буду выглядеть перед окружающими.
А вообще, нужно посетить местное учебное заведение, где готовят магов. Разведать, как проходят вступительные экзамены, если они есть, и что уже требуется знать и уметь к этому моменту. У меня полгода на самообразование и подготовку.
История мира, которую мне выдали, оказалась… ну очень полной. В том смысле, что фолиант был толщиной в длину моей руки от кончиков пальцев до локтя.
– «Энциклопедия истории мира от сотворения до сегодняшних дней. Том первый».
Прочитав тисненое название на обложке, я медленно присела за стол.
– Простите, господин, – подняла я глаза на библиотекаря, наблюдавшего за мной с весьма хитрым выражением лица. – А сколько всего томов?
– Двадцать, леди, – не сдержал он улыбки.
Ну что ж… Я обеспечила себя чтением надолго. Пожалуй, имеет смысл обзавестись комплектом тетрадей для конспектов.
Попросив сообщить мне, когда наступит пять часов вечера, и именно к этому времени подготовить книги, которые заберу с собой, я погрузилась в историю.
Время пролетело незаметно. Мне, выросшей в Дагре, изолированной ото всех, в том числе и от всеобщей мировой истории, было безумно интересно. Я углубилась в былое, во времена давно минувшие, читая страницу за страницей, и совершенно выпала из реальности.
Внезапно опустившаяся перед моим носом внушительная стопка книг заставила очнуться.
– Пять часов, леди. Ваш заказ.
– «Справочник по расе оборотней. Том первый», – провела я пальцем по корешкам. – «Достопримечательности Тьяры. Полный перечень». «История магии. Том первый». А у «Истории магии» и «Справочника по оборотням» по сколько томов?
– По два, но полагаю, вы захотите забрать остальное в свой следующий приезд, учитывая толщину книг.
– Вы правы. Спасибо.
Запомнив страницу, на которой остановилась, чтобы продолжить в следующий свой приезд чтение истории мира, я аккуратно, боясь повредить корешок фолианта, закрыла его.
– До встречи.
Я встала и хотела подхватить высокую книжную стопу, чтобы отправиться вниз, но тут прямо из воздуха проявилась фигура в плаще, заставив библиотекаря схватиться за грудь, а меня подпрыгнуть на месте.
– Я возьму, леди, – прозвучал глухой голос моей тени из-под низко надвинутого капюшона. – Лошади нас ждут. Прикажете идти к ним?
– Ирма… – выдохнула я и тоже едва удержалась, чтобы не приложить руку к бешено колотящемуся от неожиданности и испуга сердцу. – Да, идем.
Мы молча добрались до выхода из библиотеки и спустились с крыльца к коновязи. У моей тени оказался хороший каурый мерин, флегматично стоящий рядом с Тайфуном. Девушка тут же принялась прятать мои книги в седельные сумки, а я с досадой поняла, что не подумала о том, как повезу источники знаний домой. Совсем вылетело это из головы, да и не ожидала, что они окажутся такими объемными.
– Ирма, а вы давно ко мне пришли? – смущенно спросила я, чувствуя себя на редкость глупо. Совершенно забыла про нее, точнее, про ее способность быть невидимой. Ожидала, что она, как все нормальные люди и нелюди, войдет в помещение, и я ее сразу увижу.
– Часа четыре назад. Вы были заняты, я не стала вас тревожить.
– А вы всё успели? Ведь вам многое нужно было купить и заказать. Да и вещи свои собрать для переезда.
– Всё, сиятельная, – в голосе девушки слышна была улыбка, а ее эмоции фонили чем-то таким… Хм. Да моя телохранительница умиляется, глядя на меня. Занятно. – Не беспокойтесь. Я ведь знаю, что где заказывать, мои мерки у мастеров имеются, не один год ведь с ними сотрудничаю. Я только сделала четкий заказ с учетом ваших пожеланий. Средство для роста волос купила, как вы и приказали. А вещи… Какие вещи у наемницы? Всё необходимое здесь, – похлопала рука в перчатке по одной из пухлых седельных сумок. – Мои сегодняшние покупки позднее доставят посыльные. А я целиком и полностью в вашем распоряжении и теперь не отлучусь ни на миг.
– Хорошо, – озадаченно кивнула я и забралась в седло. – Тогда можем ехать домой.
– Сиятельная, прошу, говорите мне «ты». Не нужно мне «выкать», я вам не ровня.
– Ладно, – не стала я спорить. – А вам… тебе… я разрешаю обращаться ко мне просто по имени, когда ситуация требует немедленной моей реакции. Рэмина или Рэми. А то «леди» и «сиятельных» много, а мало ли что случится. Я должна быть уверена, что ты зовешь именно меня.
– Благодарю за честь и доверие, леди Рэмина. Обещаю не подвести вас.
Мои слова о том, что в потрепанной мужской одежде со мной рядом ей лучше не появляться, да еще и со спрятанным лицом, что давало повод для толков, Ирма восприняла буквально. Прицепила повод своего мерина к моему седлу, что-то шепнула ему и – вжик! – перекинулась в пушистую рысь.
– А вы… ты не поедешь? – не поняла я поначалу.
Пятнистая кошка фыркнула и, мотнув головой, приготовилась бежать впереди. Человеческую ипостась Ирма приняла, только когда мы покинули городские улицы и выехали на дорогу, ведущую в сторону моего дома. Невозмутимо взлетела в седло и, поймав мой взгляд, произнесла:
– Я седло и сумки тоже заказала, леди, как вы и потребовали. Это всё потерлось уже. Для сопровождения обозов ведь не важен внешний вид. А новые привезут сегодня к вечеру.
Приехав, я сразу же дала ей допуск на проживание в доме, как меня уже научила экономка, провела в холл и пригласила всю прислугу. Когда все собрались, с любопытством поглядывая на оборотницу, я поставила их в известность:
– Знакомьтесь. Ирма Нэш, моя тень. С этой минуты она будет жить здесь, допуск я ей уже дала. Госпожа Виенна, покажите Ирме свободные комнаты, пусть выберет ту, что ей подойдет как моей телохранительнице, которая должна быть рядом постоянно. Господин Жаник, в конюшне добавилась еще одна лошадь. Если не будете справляться с тремя, сообщите мне, я найму конюха. Жужа, Ирма – оборотень, ее пищевые пристрастия и потребности вам лучше обсудить заранее. Марша, Линда, девочки, я рассчитываю на вашу помощь. Покажите и расскажите Ирме всё, что ей потребуется. С сегодняшнего дня она отвечает за мою жизнь и безопасность. Если ей понадобится что-то уточнить или осмотреть, введите ее в курс дела и продемонстрируйте.
– Поняли, леди, – сделали кни́ксены служанки.
Жужа ничего не сказала, но приветливо кивнула новой обитательнице этого дома, махнула рукой в сторону кухни и ускользнула.
А госпожа Виенна приступила к выполнению порученного сразу же:
– Ирма, оставьте пока вещи здесь, я покажу вам дом, потом отнесете их в ту спальню, которую предпочтете.
Выбор рыси остановился на маленькой комнатке рядом с моими покоями. Полагаю, она предназначалась для камеристки, но сейчас пустовала. Все гостевые помещения, располагавшиеся на втором этаже, Ирма отвергла, сказав, что они слишком далеко.
– Располагайся, – кивнула я, заглянув в ее новое место обитания, чтобы убедиться, что всё прошло, как я распорядилась. – По всем насущным вопросам, как уже сказала, обращайся к прислуге. Если что-то потребуется от меня, ты знаешь, где искать. Если меня не окажется в моих покоях, то ищи в библиотеке или кабинете. Большую часть времени я провожу именно там.
Больше я ее не видела до самой темноты. То есть я знала, что она где-то в доме и, предположительно, рядом со мной. Но саму Ирму не видела.
Лишь поздно вечером, дочитав первые три главы «Истории магии», сидя в своем кабинете, я вложила закладку между страницами, потянулась и обнаружила, что в одном из кресел тихонечко сидит моя тень.
– Ой… – невольно вырвалось у меня. – Ты давно здесь?
– Я все время была рядом, – дрогнули в улыбке ее губы, а глаза блеснули в полумраке комнаты. – Но вы были заняты, а у меня не имелось вопросов. Зачем же отвлекать вас?
– Ирма, пока мы здесь, в доме, тебе не обязательно уходить в подпространство. Я постараюсь быстро привыкнуть к твоему постоянному присутствию. Сиди рядом, если считаешь нужным, но чтобы не скучать, можешь почитать что-нибудь. Или занимайся своими делами, тебе ведь и тренироваться нужно. У нас тихо и безопасно, стоят мощные охранки и на здании, и на ограде. Обещаю, что одна я территорию не стану покидать и обязательно извещу тебя о желании куда-то выехать. У тебя появились какие-нибудь вопросы ко мне?
– Никак не могу распознать ваш акцент и произношение, леди. Вы сказали, что иностранка. Но у меня не получается понять, из какой вы страны? Это не тайна? Ваше графство там?
Я немного помолчала, но потом решила, что ей лучше знать. Ведь она моя телохранительница. Хотя ее вопрос меня удивил. Вот уж не думала и не замечала, что у меня какой-то особый выговор. Ни разу за все месяцы путешествия мне об этом никто не говорил. Или для менестреля, который скитается по городам и странам, это нормально и не вызывает вопросов? Неужели в Дагре из-за закрытости имеются речевые отличия от остальных стран? Вроде язык во всем мире единый…
– Слышала когда-нибудь о закрытом королевстве? – спросила я Ирму.
Девушка медленно кивнула, но явно не поняла, к чему я об этом.
– Я из Дагры. Сбежала оттуда.
– Но это ведь невозможно! – на меня полыхнуло изумлением. – Никому не удается выбраться оттуда живым без специального разрешения короны. Особенно магам, а вы маг, хоть и необученный. Там ведь щит, он убивает всех, кто пытается…
– Я смогла. Не буду врать, что это было легко, я действительно чуть не умерла. Но выбралась. А мое графство там, ты права. Мне было шестнадцать, когда мой единокровный брат убил нашего общего отца и свою мачеху, мою маму. Я сбежала, чтобы не оказаться во владениях Неумолимой вслед за ними. И в амулете личины, под видом мальчишки-менестреля прошла пешком три королевства – Дагру, Дага́́рру, Лици́нию. Потом еще половину Калио́ты проехала верхом, когда смогла купить лошадь. А уж оттуда попала сюда.
– Но как?! Дагра… да и Калиота очень далеко отсюда.
– Верхом на драконе, Ирма. Меня сюда из Калиоты принес дракон. Вот почему я не испытываю ни малейшего желания снова отправляться куда-то с караванами. Устала от дорог.
– Невероятно… – глядя на меня во все глаза, пробормотала она.
– Но, как ты понимаешь, я не хочу об этом распространяться. Будет не очень хорошо, если кто-то узнает, что леди Рэмина, графиня дас Рези, нищенствовала, голодала и бродяжничала, притворяясь менестрелем и нося личину мальчика. Поэтому всё, что я тебе сейчас сообщила, должно остаться между нами.
– От меня никто ничего не узнает, леди, – твердо сообщила она, а в ее эмоциях появились новые нотки – уважение и восхищение. – Я ведь ваша тень.
Отложив книгу, я выбралась из-за стола, намереваясь отправиться в свою спальню, но Ирма снова спросила:
– Вы сказали, что как менестрель… А на чем вы играете?
– Наверное, на всём. У меня врожденные способности к музыке, но путешествовала я с гитарами. Их приходилось периодически менять, они плохо переносили скитания. Моя последняя сделана мастерами сидхе и звучит поистине волшебно. Я вам как-нибудь сыграю. И внизу стоит рояль, еще мамин, старинный, кажется. Я пока его не открывала.
В течение трех дней доставляли заказы Ирмы. Всё, что она купила по моему приказу, дабы выглядеть достойно.
Надо отдать оборотнице должное. Придраться мне было не к чему. Она очень четко воспринимала все указания и следовала им буквально. Качество материалов и исполнение ее новой одежды были безупречными. Костюмы, которые ей привезли, оказались к тому же весьма непростыми. Мне даже стало любопытно, и я попросила продемонстрировать их.
Ну что сказать? То, сколько в них имелось потайных карманов, внушало трепет. А когда Ирма начала рассовывать по ним какое-то совсем уж невероятное количество дротиков, метательных кинжалов, плоских стальных звездочек, шнурков, лесок, крохотных флакончиков с лечебными и ядовитыми составами, пакетиков с порошками и прочие непонятные штуки, то я только и могла, что сидеть и хлопать глазами.
– Это стандартное обмундирование тени, – с улыбкой пояснила Ирма, полюбовавшись на мое вытянувшееся лицо. – В плаще тоже много потайных карманов. Продемонстрировать?
Я слабо отмахнулась и спросила:
– Маску ты решила не носить? Ты не думай, мне совершенно не мешают твои травмы. Я столько всего видела во время путешествия, что меня уже ничем не смутишь. Я не поэтому предложила тебе ее.
– Кожа очень чувствительная, – со вздохом призналась она и отвернулась, пряча лицо. – Иллюзию нельзя, это магия, а любые прикосновения к ожогу вызывают болезненные ощущения. Только челку еще как-то могу терпеть.
– Прости, Ирма. Я не подумала.
– Ну что вы, леди! – Резко развернувшись, она порывисто шагнула в мою сторону. – Вы невероятно добры ко мне, я вижу, что вы… Давно я не видела нормального отношения и очень ценю это.
Глава 3
Когда тень оказалась полностью обеспечена приличными вещами к выезду со мной в город, я снова отправилась в библиотеку. Мне еще до-о-лго предстоит читать «Историю мира». По пути купила несколько тетрадок и карандаши, чтобы конспектировать некоторые моменты. И явив свою особу пред очи библиотекаря, запросила тот самый первый том, который уже начала изучать.
Вновь увлеклась и зачиталась, забыв и про свою спутницу, и про обед, и про всё на свете. Выпала из преданий старины глубокой, лишь когда Ирма прикоснулась к моему плечу и прошептала:
– Леди, уже пять часов вечера. Вы не обедали, у вас живот урчит от голода.
– Что? – с трудом сфокусировала я на ней взгляд. – О! – сконфузилась, услышав рулады. Как нехорошо вышло…
– Уходим?
– Да. Уходим, – записав в принесенную в этот раз тетрадку, на какой странице остановилась, я встала из-за стола.
Мы уже вышли на улицу, и тут девушка озабоченно выдала:
– Леди, я вынуждена настаивать на том, чтобы вы питались вовремя. Ваше здоровье, как и безопасность, – это моя забота. А вы очень безответственно к этому относитесь.
– Приходилось частенько голодать, – смущенно развела я руками. – Привыкла не обращать внимания на желание поесть.
– В таком случае прошу вас озвучить мне предполагаемый график. Во сколько вы планируете приступать к занятиям в библиотеке? В котором часу отвлечь вас и отвести на обед? Нужно ли брать с собой какой-то провиант у Жужи? Во сколько планируете заканчивать учебный день и возвращаться домой? Я буду следить за временем и говорить вам.
Сказано всё это было деловито и крайне серьезно, без малейшей шутки или издевки. Ирма действительно собралась следить за моим распорядком дня и тем, чтобы я питалась вовремя.
Пришлось обдумать и составить этот самый график с четкими временны́ми рамками. А то ведь я и правда увлекаюсь и выпадаю из реальности.
Вот так мы и стали существовать. Вставали рано, плотно завтракали (я в столовой, Ирма на кухне с остальными слугами), выезжали в Тьяру. В полдень тень меня звала тихонько, чтобы не мешать остальным посетителям библиотеки, и мы, выйдя из читального зала, спускались в холл к расставленным там широким диванчикам или выходили на улицу и устраивались на скамейках под деревьями. Там – легкий перекус из того, что дала в дорогу Жужа. Какие-нибудь пирожки, ватрушки или булочки. Запивали из фляжек чем-то сладким и возвращались в читальный зал, в котором есть, понятное дело, было запрещено. И я снова читала до четырех дня. После этого мы полноценно обедали в ближайшей таверне и отправлялись на прогулку по городу.
Накануне вечером, сверяясь со списком достопримечательностей Тьяры, выбирали место, которое я хотела осмотреть. Ирма показывала мне город, рассказывала то, что знала. Покончив с экскурсионной программой, возвращались домой. До ужина занимались каждая своими делами, а после вечерней трапезы я уходила в кабинет и утыкалась в «Справочник по расе оборотней». Моя телохранительница видела, что именно я читаю, и наверняка понимала, почему я сделала такой выбор, но никак его не комментировала. Лишь по ее эмоциям я могла догадаться, как она относится к этому.
Ирма воспринимала меня… как любопытного котенка, который делает первые шаги в жизни, хочет казаться взрослым и серьезным, но у него пока плохо получается. Она действительно умилялась. А я не могла понять, обижаться мне на это или нет. Я же уже взрослая! И самостоятельная! И сама за себя отвечаю. И не только за себя…
После того как я сняла личину подростка противоположного пола, ко мне пусть не за один день, но вернулся мой истинный характер. Спокойствие, вдумчивость, усидчивость, уверенность в себе и в своих правах. Тот целитель оказался прав, искусственно созданный и накрепко прилипший образ делал меня более инфантильной и пугливой. Не знаю, с какой целью мама заложила это в амулет. Может, чтобы манера поведения не выпадала из образа и соответствовала внешности? Теперь уже не у кого узнать. Но при всех своих знаниях и умениях я частенько вела себя в то время как четырнадцатилетний ребенок.
Я быстро привыкла к незаметному тихому присутствию Ирмы в моей жизни. Ее редко было видно, практически никогда не слышно. Если она не скрывалась в подпространстве, то занимала какой-то стратегически удобный угол или неприметное место в том помещении, где я находилась, и затихала. Она почти никогда не заговаривала со мной на какие-то отвлеченные темы, только по существу. Или же изредка ненавязчиво расспрашивала меня о семье и прошлой жизни, но так деликатно, что я сочла нужным отвечать ей правдиво.
Умолчала я лишь о своей расовой принадлежности и о том, кем была моя мама. Ирма считала меня человеком, потенциальным магом, и я не спешила ее разубеждать.
Проштудировав тома́ «Справочника по расе оборотней» и «Истории магии», я вернула их в библиотеку. Про свой народ мне еще и Ирма что-то рассказывала, если у меня возникали вопросы и сомнения. И только «Энциклопедию истории мира от сотворения до сегодняшних дней» предстояло читать еще ох как долго. Но у меня в голове наконец-то начала складываться более-менее цельная картинка окружающей реальности.
Разобравшись с оборотнями и их особенностями, приступила к такому же вдумчивому изучению культуры, физиологии и психологии гномов. Тут уже моим консультантом стала Жужа. Маленькая гномочка очень гордилась своей хозяйкой, которая так ответственно подходит к общению со своим окружением и тратит время на изучение таких «страшно толстых и жутко умных книг».
К слову, именно Жужа уговорила меня сыграть для домочадцев на гитаре, которую я привезла с собой из странствий, или на рояле, стоящем в гостиной. Сама лично принесла мне как-то во время ужина невероятно вкусный десерт и, смущаясь и вырисовывая пальчиком загогулины на скатерти, спросила:
– Леди Рэми, а вы уже отдохнули после долгой дороги? – дождалась моего озадаченного кивка и продолжила: – А когда споете и сыграете? Мы так любим музыку… Все ждем, пока вы захотите помузицировать, чтобы послушать. Можно, да?
– Ох, а я и забыла, что обещала вам, – замерла моя рука с ложечкой, не добравшись до рта. – Увлеклась литературой, и как-то не до музыки стало. Ведь нужно столько всего выучить. Хотите сегодня?
О да! Они хотели. Так что я дала им час на то, чтобы закончить все сегодняшние дела, и велела прийти в гостиную.
Ну что ж… Давно мои пальцы не касались струн и еще дольше клавиш.
К указанному времени все домочадцы собрались на обещанный им концерт. Я с легкой улыбкой мазнула взглядом по их лицам, горящим предвкушением. Это они еще деликатные и терпеливые. Вон сколько ждали, надеясь, что я пожелаю музицировать и они смогут послушать. И лишь выдержав весьма приличный срок, робко напомнили о своей любви к прекрасному.
К слову, количество домочадцев так и не увеличилось после прихода Ирмы. Господин Жаник отказался от конюха, сказав, что и так прекрасно справляется, к тому же оборотница следит за своим мерином сама (вот уж не знаю, когда она успевает, но следит). Я тоже частенько захожу к Тайфуну и пусть не всё, но что-то делаю для своего жеребца. Посему господин Жаник так и остался единственным мужчиной в нашей женской компании.
От идеи нанять камеристку я тоже отказалась. Привыкла за месяцы скитаний справляться собственными силами. Даже с платьями обходилась сама, так как все наряды, заказанные и купленные мною в Тьяре, были таких фасонов, что помощь при их надевании не требовалась. А учитывая, что благодаря зачарованному эльфийскому составу у меня вновь отросли волосы, сейчас спадавшие густым золотым водопадом ниже колен, как и раньше, то и тут я обходилась без помощи прислуги. Уж что-что, а заплести ко́сы я могла и без постороннего вмешательства. Это высокую прическу самой сделать невозможно, а уж соорудить две косы, пусть даже и сложного плетения, – не проблема. Посему я редко беспокоила Маршу или Линду, нуждаясь в их помощи. А следить за моим гардеробом им не составило проблем.
И вот сейчас, вечером, в ожидании моего выступления супружеская чета заняла диван и чинно сидела, держась за руки. Сестрички Марша и Линда вдвоем заняли одно большое кресло, тесно прижавшись друг к другу. Жужа присела на низенький пуфик, чтобы ноги в воздухе не болтались. Все же гномочка намного ниже людей. А тень, неслышно проскользнув за моей спиной, быстро обошла всё помещение, легко и непринужденно заглянула за шторы, будто проверяя, не спрятался ли там кто-нибудь, и лишь после этого села на стул.
Ирма всегда себя так вела. И никогда вольготно не раскидывалась на диване или кресле, предпочитая стулья, с которых можно в любую секунду вскочить да и их самих использовать в качестве оружия. Так что даже сейчас, придя слушать музыку, она ни на секунду не расслаблялась.
Я же прошла к роялю. Приоткрыв крышку, пробежалась пальцами по клавишам, раздумывая, на гитаре сыграть или же на мамином инструменте.
Решила совместить.
– Давайте я вам сначала немного спою и сыграю на гитаре. Это не простая вещь. Я купила ее в одном из городов на окраине далекой Дагарры, и продавец уверил меня, что этот инструмент сделали когда-то очень давно сидхе. Можете представить, какую редкость я сейчас держу в руках. Эта гитара стала мне верной подругой, и я ею очень дорожу. А после я исполню что-нибудь на мамином рояле. Согласны?
Разумеется, все были согласны. Да они вообще на все были готовы, лишь бы послушать мое исполнение.
И концерт начался. Сначала я просто играла и пела, а потом в памяти всплыли строки маминого послания из прошлого. Про то, как сидхе управляют музыкой и поэзией. Я еще не пыталась использовать новые полученные знания. Как-то всё не до того было. А сейчас подумала, а почему бы и нет?
Тем более что и гитара у меня не простая, да и рояль, вполне возможно, также работы древних мастеров сидхе. А хотя нет, не права я насчет последнего. Гномы сделали первые рояли около ста лет назад, взяв за основу клавесин. А сидхе ушли из нашего мира более тысячелетия назад. Так что инструмент, стоящий здесь, самый обычный, хотя красивый и дорогой. Вероятно, мама приобрела его сразу, как только появилась новинка.
Но попробовать применить свои родовые способности всё же стоит. Ведь они в моей крови. Но сделаю первую попытку сейчас, когда в моих руках древняя гитара, столько раз служившая мне во время пути.
И я начала… попыталась начать, если уж точнее, делать так, как это может мой народ.
Удивительно… Невероятно и завораживающе…
Музыка приобрела цвет. Видела его, похоже, лишь я одна, но ведь видела! Повинуясь моей воле и магии, движению моих пальцев, срывающих ноты со струн, воздух в помещении расцвел разными красками. Причем минорная музыка была одних оттенков, а мажорная – других.
Более того, эти яркие мазки не просто перемешивались, заполняя собой всё пространство, они повиновались мне. По моему легкому мысленному усилию жгутами и лентами подлетали к слушателям, ласкали их руки, кружили вокруг головы…
Великие боги! И это всё подвластно мне… Как же это странно и чудесно – уметь окрашивать музыку яркими цветами, играть на струнах волшебства, превращая мир в живописное полотно.
Мои слушательницы витали в облаках, зачарованно внимая мне, господин Жаник тоже расслабился, смягчился и наслаждался.
Отложив гитару, я повернулась к роялю и открыла крышку. Я знала много композиций, могла их хоть все сегодня сыграть. Но неожиданно для себя захотелось чего-то иного, нового…
На несколько секунд я застыла. Боковым зрением отметила, как переместилась Ирма, заняв другой стул, так чтобы сидеть ко мне лицом. Я перевела взгляд на изуродованное кислотой нечисти лицо своей тени. Когда-то она была красавицей. И сейчас, в полумраке, если не приглядываться, то обожженная кожа не выглядела так ужасающе, а отросшие густые волосы, откинутые назад, не скрывали четкий овал лица, аккуратные подбородок и лоб.
И не отрывая глаз от оборотницы, я положила пальцы на клавиши. Придумывать на ходу слова песни мне не хотелось, не то настроение. Я просто играла для нее, для девушки с искалеченной судьбой, и пела без слов. Минорный пронзительный вокализ[1] рождался прямо здесь в эти самые мгновения.
И яркие нежные ленты, цвета моей музыки, ласково окружили Ирму. Неслышно коснулись ее пострадавшего лица, погладили израненную кожу, настолько чувствительную из-за страшных ожогов, что она даже маску не могла надеть. Мой голос звучал и соболезновал девушке, жалел ее и обнадеживал, говорил ей, что она не одна, что все будет хорошо. В ее жизнь непременно еще придет счастье…
Обычно вокализ – это недолгая миниатюра, не превышающая по времени исполнения песню, но в этот момент я чувствовала, понимала, что нужно дольше. Больше. Сильнее. Пронзительнее. И не надо спрашивать, откуда ко мне пришло это знание. Просто так было надо…
И вокализ для Ирмы длился минут пятнадцать, наверное.
А она сидела, застыв словно неживая, выпав из времени и пространства, ничего не видя и не осознавая. На ее лице не дрогнул ни один мускул, она даже почти не моргала. И лишь ее душа плакала.
Когда последние звуки моего голоса и щемящие ноты стихли, ничто более не нарушало тишину, такую густую, что ее можно было резать ножом, оборотница встала и словно деревянная кукла подошла ко мне. Я повернулась, не понимая реакции и того, понравилось ли ей. А Ирма опустилась на одно колено, взяла мою руку и прикоснулась к ней лбом. Не ведаю, что означает этот жест у телохранителей и теней, и что надлежало делать мне, я тоже не знала. А потому легонько погладила ее по отросшим волосам свободной рукой.
– Я назвала эту композицию твоим именем, – проговорила тихонько. – Вокализ «Ирма». Я придумала его только что. Для тебя.
И вот только тогда на тыльную сторону моей ладони, которой касалась лбом девушка, упали горячие капли.
– Я никогда… ранее… не слышала такого. Это… невероятно, – с трудом выдавливая слова, глухо проговорила она. – Спасибо, что вы есть, леди.
После этого она рывком поднялась на ноги и ушла в подпространство, не желая, чтобы кто-то увидел ее заплаканные глаза. Я ее понимала.
А выступление на этом я закончила. Слуги расходились словно оглушенные. Им понравилось, безумно, это читалось в их эмоциях. Но чувств было слишком много, чересчур ярких, насыщенных, противоречивых. Ни люди, ни гномочка не справлялись с таким накалом.
Уже поздно вечером, когда я легла в постель и успела задремать, сквозь сон почувствовала, как чья-то ладонь нежно погладила меня по голове.
– Спите спокойно, маленькая леди. Я всегда рядом… – на грани слышимости прошелестел голос Ирмы.
А утром, когда я завтракала, растерянная Марша внесла в столовую четыре огромных букета.
– Леди Рэмина, это вам.
– От кого? – подняв брови, удивилась я. – Я ведь ни с кем еще не знакома.
– От соседей… К букетам прикреплены записки, я не знаю подробностей.
Да, цветы оказались от ближайших соседей, с которыми я до сих пор не удосужилась познакомиться. Но ведь и они не горели желанием узнать, кто же поселился в давно пустующем Музыкальном доме.
Во всех четырех посланиях было написано, что они вчера вечером стали невольными слушателями моего исполнения, так как через открытые окна до них доносился каждый звук. И что они потрясены до глубины души и безмерно очарованы.
Что удивительно, приглашения на ужин или намека на то, что они хотят в гости ко мне, не имелось. Странно…
– Марша, а наши соседи, они кто? К какой расе принадлежат? – взглянула я на горничную.
– Драконы, леди Рэмина. Вы же заметили, что их не слышно и не видно. Прилетают, улетают когда вздумается. В гости никого не приглашают, не принято у них. И сами не навещают никого.
– То есть вот эти цветы и выражение восторгов моим исполнением не являются намеком, что они жаждут познакомиться?
– Ну что вы, леди. Они ж драконы. Прямые, как… драконы. Захотят познакомиться – просто заявятся лично, и все дела. Вероятно, им действительно понравилась ваша музыка, и они об этом сообщили, ничего более.
Информацию я к сведению приняла, а также поняла, что мой подход к изучению особенностей рас оказался в корне неверен. Я начала с рысей и гномов как с ближайшего окружения. А надо было с драконов, ведь в их стране я сейчас обживаюсь. Да и свод законов не помешает изучить, помимо традиций и особенностей.
К воплощению этого решения я приступила незамедлительно, в этот же день, когда мы с Ирмой вновь приехали в библиотеку. Эльфы и люди вполне могут подождать, а о гномах я как раз накануне закончила читать.
Вечерние концерты с того дня у нас вошли в традицию. Я не музицировала подолгу, нет. Ведь сейчас мне не было необходимости зарабатывать на жизнь и выкладываться по максимуму. Иногда я играла на своей верной гитаре, иногда рассказывала сказки, а порой звуки рояля разносились по округе. Но каждый раз комнату заполнял цвет моей музыки, и тогда длинные неосязаемые яркие ленты выскальзывали в окна и парили в воздухе вокруг дома. Но никто, кроме меня, этого не видел.
Еще не единожды я исполняла вокализ «Ирма» и всегда в самом конце, чтобы после этого сразу же всем разойтись спать.
Соседи мои так и не проявили себя как-то иначе, кроме периодически присылаемых букетов с благодарственными записками. А проштудировав справочник по их расе, я перестала удивляться. Драконы, и этим все сказано: не́люди нелюдимые, во всех смыслах.
Оказывается, вымораживающее и в чем-то аморальное поведение лорда Калахана, повергшее меня в ужас при знакомстве с ним, – это норма для их расы. Скорее уж Дарио вел себя нестандартно. Но, вероятно, от того, что оказался в столь унизительном и бесправном положении, полностью лишившись всего. Когда мы встретились, он был сломлен не только физически, но и духовно, и лишь потому открыл душу мне. Но и это быстро прошло. Вернул свободу и магию – и был таков, словно ветром сдуло. Дар ушел, даже не оглянувшись, отрекся от меня так же легко, как и принял, и сгинул. Ни разу не появился и не напомнил о своем существовании. Ни слуху ни духу. Будто и не прошли мы с ним вместе через многое, не выхаживала его я, не защищал и не подбадривал меня он. Вроде как и не было его в моей жизни, а меня в его. Случайные попутчики, чьи дороги больше не пересекутся.
Было ли мне от этого горько? Безусловно. Я скучала по нему, мне было обидно и больно.
Но это не первая моя потеря и, думаю, не последняя. А потому в какой-то момент, так и не дождавшись хотя бы короткого его визита, напоминания о себе, попытки поговорить, когда оскорбленное самолюбие перестанет разъедать душу, я поняла, что и Дарио мне нужно вычеркнуть из своей жизни так же, как я простилась и отпустила память о родителях, Гаспаре и отчем доме. Этот дракон ушел, я осталась.
Значит, нам не по пути. У него своя судьба, у меня своя. Увидимся ли мы когда-нибудь еще? Скорее всего, да, ведь меня ждет долгая, о-очень долгая жизнь. Дарио тоже из вечноживущих, следовательно, рано или поздно встретимся, только вот уже ничего не вернуть.
Приняв, осознав и смирившись с тем, что мы отныне чужие друг другу и этого не исправить, я унесла из своей спальни статуэтку дракончика из халцедона, подаренную мне когда-то Даром. Повертела ее в руках, грустно улыбнулась и спрятала в нижний ящик письменного стола. Не хочу больше видеть ее, вспоминать, ждать и надеяться.
Что ушло, то ушло.
А потом случилось нечто немыслимое. Моя музыка, мое волшебство каким-то невероятным образом повлияли на Ирму. Я заметила это не сразу, так как не вглядывалась в ее лицо, чтобы не расстраивать. Она давно уже перестала прятать и скрывать свои ожоги от кислоты вздырля, поняв, что никого этим не раздражает и все домочадцы принимают ее такой, какая она есть, без презрения или отвращения.
А тут я сидела за туалетным столиком, рассматривая себя в зеркале, и случайно перевела взгляд на стоявшую вполоборота за моей спиной тень. А осознав, что не так, я растерянно позвала:
– Ирма, посмотри на меня.
– Да, леди? – повернулась она и нашла взглядом мои глаза в отражении. Себя в зеркалах она старалась не замечать и если и использовала их, то лишь чтобы проверить, в порядке ли костюм. Я давно уже это знала.
– Ирма-а, – ошарашенно протянула я. – Взгляни на себя!
Она с досадой поджала губы, нехотя перевела взор с моего отражения на свое и остолбенела.
– Но… как? – вырвался у нее вздох, больше похожий на всхлип.
Не веря своим глазам, она подняла руки и кончиками пальцев пробежалась по абсолютно гладкой коже, на которой не осталось ни следа от давних ожогов кислотой нечисти.
А мои губы расползлись в счастливой улыбке. Я смогла! Я так хотела, чтобы Ирма снова стала здоровой и красивой, столько души и сил вкладывала в вокализ, носящий ее имя, так старалась во время исполнений, чтобы цветные, неощутимые ни для кого, кроме меня, ленты моего волшебства гладили ее изувеченные лицо и тело… И у меня получилось! Сама в это не верю, но ведь получилось!
Глава 4
Далеко не сразу тень увидела мое сияющее от радости лицо, но когда смогла оторваться от своего отражения и взглянула на меня, то сделала верные выводы.
– Это вы-ы-ы… – потрясенно прошептала она. – Ваша магия… Я слышала, знала, что некоторые чародеи раньше могли изменять по своему желанию окружающую реальность и пространство, но… Боги всемогущие! Леди! Это вы! А я-то думала, что шрамы на моем теле просто разгладились со временем… А это всё были вы… Но как?!
Пожав плечами, я приложила указательный палец к губам.
– Я еще не волшебница, – тоже шепотом ответила ей. – Я только учусь.
Оборотница застыла на несколько мгновений, осмысливая и сопоставляя.
– Моя маленькая леди, – присев передо мной на корточки, она бережно взяла в свои огрубевшие ладони мои руки и едва слышно спросила: – Вы потомок сидхе? Дочь волшебного народа, который покинул наш несчастный мир?
Помедлив, я все же кивнула. Ирма дала мне магическую клятву и не сможет выдать мой секрет, даже если захочет.
– Кто еще знает? – пристально глядя мне в глаза, спросила она.
– Лорд Калахан, дракон, принесший меня сюда. И Дарио, еще один дракон. Мы с ним вместе путешествовали.
– Ваш бывший раб, которого вы освободили?
Хм, ясно. Слуги проболтались, так как не считали это тайной. Я кивнула и всё же сочла нужным пояснить:
– Я сама об этом узнала лишь несколько месяцев назад. Всю жизнь считала себя обычным человеком. А оказалось, моя мама была из них. Только меня некому научить. Я… сама, на ощупь, потихонечку. Что-то получается понемножку, что-то никак не дается.
– Бедный котенок, – сочувственно погладила меня по руке Ирма. – Я буду рядом, моя светлая леди. Столько, сколько отведено богами. Мне не суждено жить бесконечно, как вам. Оборотни не относятся к вечноживущим расам. Но пока я дышу и могу вас защищать, я буду возле вас. Клянусь! Вы нужны мне, сиятельная, вы нужны нам всем. Всему этому жестокому миру, который умирает без вашего волшебства. Вы еще не дочитали до исхода сидхе, я видела. Но я знаю от своих дедов и родителей, что этот мир проклял сам себя в тот момент, когда допустил их уход.
– Спасибо, Ирма. Я не знала, как ты отнесешься к моей сути. Я слышала, что сидхе боятся и ненавидят… И боюсь, что обо мне узнают и начнут преследовать. А я только обрела покой и надежду.
– Все будет хорошо, сиятельная. Сейчас уже не те времена, многие поняли и осознали, что они натворили и чего лишился наш мир.
Я только кивнула, будучи совершенно не уверенной, что всё так уж безоблачно в отношении прочих рас к моему народу. Но что сказать, не знала.
Тихо и мирно я жила в государстве драконов уже четыре месяца. Мы с Ирмой примелькались в городе, нас узнавали и приветливо здоровались те, с кем доводилось сталкиваться часто. Учитывая, что мне приходилось ежедневно выезжать на лошади, тремя нарядами обойтись не удалось, а потому я пошила у той же портнихи еще несколько костюмов для верховой езды. Основную концепцию сохранила – сверху длинное платье, полы которого имели разрезы спереди и сзади от подола до талии, чтобы, когда садишься в мужское седло, они прикрывали ноги. Вот таких платьев-халатов у меня теперь имелось около десятка, ведь я не могла себе позволить носить одно и то же часто. Леди не имеет на это права. А от нижних блуз, рубашек и брюк требовалось лишь быть удобными, качественными и не слишком объемными, чтобы не портили силуэт.
Как я и предрекала, меня заметили, оценили, обсудили и… стали копировать мой стиль. Первыми на это пошли смелые, уверенные в своей неотразимости (не без оснований) эльфийки.
Как только погода наладилась и стало возможным обходиться без плаща, мой облик, выпадающий из привычного обывателям Тьяры, тут же привлек к себе внимание. Мы с Ирмой совершали традиционную прогулку по городу после моего чтения в библиотеке и обеда, когда она напряглась и сообщила:
– За нами уже с полчаса следуют две особы из ушастого народа.
– Вот как? – оглядываться было бы неприлично, поэтому я решила сначала узнать всё у своей тени. – Просто следуют за нами?
На чем?
– Верхом. Не пойму, что им нужно, но они стараются держаться не слишком далеко, внимательно вас рассматривают и обсуждают между собой.
При первой же возможности я незаметно обернулась и нашла взглядом этих эльфиек. И правда, две длинноухие блондинки неотступно ехали за нами, сидя в дамских седлах. Наряды у них были богатые, волосы украшены жемчугом и драгоценными камушками, из чего я сделала вывод, что это весьма знатные особы в своем сообществе. Я сосредоточилась, чтобы издалека ощутить их эмоции, и едва не рассмеялась.
Девушки умирали от любопытства, очень хотели поговорить, но никак не могли придумать уважительную причину и потому притворялись, что они тоже гуляют, а сами издалека изучали меня.
– Ирма, они настроены миролюбиво, хотят познакомиться со мной. Позволим им?
– Как прикажете, сиятельная.
Мы остановились, развернулись к эльфийкам и взглянули на них прямо, давая понять, что готовы к общению.
Девушки переглянулись, но нас поняли верно, тронули поводья и торопливо подъехали.
– Приветствуем вас, леди, – обратилась ко мне одна. – Прекрасная погода сегодня.
– Добрый день, леди, – кивнула я им. – Вы правы, день сегодня чудесный и располагает к прогулке. Позвольте представиться. Леди Рэмина, графиня дас Рези.
– Светлейшая Мариэ́ль Дара́ли, – представилась моя собеседница.
– Светлейшая Тилиндиэ́ль Ко́бальт, – назвалась вторая.
– Не желаете присоединиться к нам? Моя тень показывает мне Тьяру, в которую я буквально влюблена. Удивительной красоты город и его окрестности.
От девушек буквально полыхнуло радостью, что им наконец-то удалось набиться мне в компанию, хотя их лица выглядели невозмутимыми и вежливыми, как и подобает.
И лишь минут через двадцать нашей совместной поездки и светской беседы ни о чем я смогла понять, что же им от меня понадобилось. Оказалось, Мариэль и Тилиндиэль выступили своего рода разведчиками и послами от общины эльфов, точнее, от ее женской части. Дивный народ был крайне щепетилен в соблюдении неписаных правил и традиций, это я уже знала из справочника по особенностям их расы. А потому представительницам прекрасного пола эльфийского сообщества в Тьяре требовалось мое разрешение на… ношение таких же нарядов для верховой езды, как у меня.
– Мы и наши подруги давно наблюдаем за вами, леди Рэмина. И высоко оценили придуманные вами костюмы, в которых благородная дама может ездить в мужском седле и при этом выглядеть достойно. Не сочтите за наглость, но нам поручено узнать, не дадите ли вы согласие на то, чтобы мы тоже смогли пошить себе аналогичные? Мы уважаем чужие идеи и право на новшества, а кроме вас, никто еще не осмеливался так выезжать. Ведь леди не могут носить штаны, словно… – Взгляд ушастой красавицы чуть скосился на Ирму. – Безусловно, никто не посмеет присвоить себе вашу идею, и этот стиль будет называться вашим именем. Мы уже наводили справки у портнихи, но она отказалась даже продемонстрировать нам ваши эскизы, а просить ее или других швей пошить аналогичные по нашим эскизам мы не можем без вашего дозволения.
Ну надо же, как все деликатно и серьезно. Помнится, в Дагре наших соседок ничуть не смущало то, что новую моду вводила Альенда дас Рези. Они мгновенно без зазрения совести копировали ее идеи.
– Леди, я не возражаю. И весьма польщена столь высокой оценкой моих идей, – с трудом сдерживая улыбку, ответила я. – Надеюсь, вы понимаете, что копии уже существующих нарядов, имеющихся у меня, мне не хотелось бы видеть на ком-то еще. Но саму концепцию верхнего распашного платья с разрезами до пояса и брюк с блузой под ним я с удовольствием отдаю в широкое пользование. По себе прекрасно знаю, как сложно ездить в дамском седле, и буду рада облегчить жизнь другим дамам.
– Чудесно! – просияла Тилиндиэль. – А я уже даже придумала для себя наряд, мне только требовалось ваше разрешение на воплощение его.
– Да-да! – закивала головой Мариэль, отчего ее тяжелые золотые серьги закачались. – Как вы желаете назвать этот стиль? По фамилии? По имени? Рэмина? Дас Рези?
Я скосила глаза на Ирму, от которой фонтанировало весельем, хотя по ее серьезному и сосредоточенному лицу прочесть эмоции не удавалось. Оборотнице было смешно, но показать этого она не имела права. Почувствовав мой взгляд, она прикусила губу, чтобы не улыбнуться.
– Раз вы настаиваете на том, чтобы присвоить стилю именно мое имя и авторство, пусть будет «Рэмина». Все же мое графство очень далеко, а я здесь.
– Договорились! – радостно отозвалась Тилиндиэль и подняла глаза к небу, словно оценивая его синеву и прикидывая этот оттенок на себе.
Вскоре эльфийки нас покинули. Они выполнили свою миссию, заручились моим согласием, выяснили, моя ли это идея от и до или же я где-то подглядела и переиначила на свой манер. Узнав, что я придумала фасон сама, так как мне долго пришлось путешествовать и я оценила все преимущества мужского седла перед дамским, еще больше прониклись нетерпением.
– Скоро производители дамских седел разорятся, – негромко прокомментировала Ирма нашу беседу, когда длинноухие девы уехали, а ей больше не нужно было сдерживать веселье.
– Зато обогатится моя портниха.
– О да!
Стоит ли упоминать, что уже через неделю мы с Ирмой заметили первых эльфиек в мужских седлах, а в витринах лавок дамской одежды – манекены с демонстрируемыми уже готовыми костюмами «Рэмина»?
Мое самообучение продвигалось и давало свои плоды. Были проштудированы справочники по всем пяти расам, проживающим в нашем мире – оборотням, эльфам, гномам, драконам и людям. Шестой народ, ушедший в иные реальности, по-прежнему оставался загадкой. Я-то надеялась, что уж в огромной библиотеке найду сведения о сидхе, но не тут-то было.
Нет, книги были, но все они больше напоминали теории и гипотезы различных представителей иных рас. И ни одного, даже самого завалящего томика от исконного представителя сидхе.
– Но почему? – с недоумением спросила я у библиотекаря. – Ведь они столько жили тут, неужели никто их не изучил?
Он уже привык к тому, что я методично вникаю в особенности всех народов, населяющих наш мир, так что проявленный интерес к сидхе удивления у него не вызвал. Только вот ничего вразумительного предложить он мне не мог.
– Так ведь особняком они жили, леди. Женились и выходили замуж, как правило, за своих. Основная их магия такая же, как у всех. Каких-то особенных или странных традиций и обычаев у них не было, насколько я знаю. К музыке имели способности да к поэзии. Сами сидхе о себе книг и справочников не писали, им-то это зачем? А рассказывать посторонним о себе не спешили.
– Но ведь наверняка же их изучали, так же как драконов и оборотней, например? Я имею в виду, студенты в академиях и университетах. Не могло же не остаться совсем ничего?
– Да вот непонятно, леди. Складывается ощущение, что сидхе не просто ушли, но и уничтожили саму память о себе. Они даже свой город закрыли от посторонних. Уж сколько веков он так и стоит нетронутым.
– О-о… – насторожилась я. – А вот об этом можно узнать подробнее?
– Конечно, – пожал он плечами. – Только тоже ничего не известно. Стоит опустевший город сидхе, накрыт куполом, который никто не может преодолеть. Сквозь щит всё выглядит так, словно жители его вдруг исчезли минуту назад. Ничего не разрушилось, не обветшало, всё как было при них. Ну, насколько удается разглядеть через купол близлежащие улицы и дома. Что там в центре-то, никто не знает. Только вот город – мертвый. Ни одной живой души в нем нет, даже птиц и животных. Словно… игрушечный, смотреть можно, а войти нельзя.
– А как, вы сказали, он называется?
– Силиа́рия, город-королевство сидхе. Вроде как на землях драконов, но по факту – государство в государстве. Сидхе-то ушли вместе с правящей фамилией, а драконам их территории так и не достались. Хотя думается, в прежние века, до ухода волшебного народа, драконы частенько гостевали там. Что им, крылатым? Да они, вечноживущие, хоть и помнят многое, но ничего не рассказывают.
– А почему?
– Так они ж драконы, леди. То ли виноваты сильно и стыдятся, то ли секрет обещали хранить, то ли рады бы стереть и воспоминания о сидхе, да не могут – ведь вот она, Силиария. Стоит, словно запертая шкатулка… Смотреть можно, открыть – нет.
– И что же, даже слухов никаких? Неужели не интересно народу Тьяринды? Все же ближайшие соседи.
– А хоть бы и интересно, – пожал он плечами. – Но нет информации. Удовлетворить любопытство смогли бы старейшины. Уж те-то точно знают, что произошло тысячу лет назад. Они и в те времена уже жили-поживали. Да и другие древние представители драконьего племени. Но раз молчат, есть у них на то причины.
Вот так и вышло, что я изучила особенности всех пяти рас, населяющих наш мир, но ни на шаг не продвинулась в познании себя.
Зато теперь я не чувствовала себя в Тьяринде чуждым инородным элементом, как поначалу. Ориентировалась вполне уверенно как в городе, так и в его окрестностях, понимала, от кого чего ожидать и как себя вести, чтобы не нарушить законы и традиции. А значит, пора набраться смелости и отправиться на разведку в академию магии, располагавшуюся в южном пригороде Тьяры. Я предполагала, что могут возникнуть проблемы с поступлением, а потому следовало заранее выяснить, что может помешать, и уладить это.
Мы с Ирмой приехали туда, сообщили охранникам у ворот, что я желаю побеседовать с ректором или представителем преподавательского состава, отвечающим за прием студентов. Нас спокойно пропустили внутрь, а в холле пришлось отловить одного из этих самых студентов, пробегающего по своим очень важным делам.
Проводить нас этот молоденький эльфик отказался, но объяснил, где найти кабинет главы академии. Вот туда я и направилась в сопровождении своей верной тени. В приемной ректора обнаружилась его секретарь, дама в возрасте, принадлежащая к человеческой расе.
– Здравствуйте, юная леди, – ответила она на мое приветствие. – Вам назначено?
– Нет. Но мне необходимо переговорить либо с уважаемым лордом-ректором, либо с его заместителем.
– Могу я уточнить, по какому вопросу? – потянулась она к артефакту на столе. Полагаю, переговорному.
– Я хочу поступать сюда в новом учебном году, но у меня имеются некоторые вопросы. И возможно, понадобится время, чтобы уладить препятствующие моему поступлению моменты. Я хочу знать, какие именно.
Женщина явно озадачилась подобной формулировкой вопроса, но активировала артефакт и произнесла: – Лорд-ректор, пришла будущая студентка, вероятно. Хочет обсудить с кем-то из руководства сложности и некоторые спорные моменты. К кому ее направить?
– Пригласите ее, – спокойно проговорил мужской голос.
Дополнительного приглашения не требовалось. Мы даже не стали дожидаться, пока секретарь встанет из-за стола и сопроводит нас к двери в кабинет. Я постучалась и вошла.
Управлял академией древний эльф. Внешняя молодость и привлекательность, как и у всех представителей дивного народа, не могла обмануть. Из глаз магистра смотрели столетия, если не тысячелетия бытия.
– Слушаю вас, леди, – вежливо указал он мне на гостевое кресло у своего стола.
Следующую за мной по пятам Ирму он окинул быстрым взглядом, но никак не прокомментировал ее присутствие.
– Позвольте представиться. Леди Рэмина, графиня дас Рези. Я зимой переехала в Тьяринду, планирую тут остаться надолго, если не навсегда, и хотела бы поступить учиться в вашу академию. Но у меня возникли некоторые сомнения, что всё пройдет гладко.
– И какие же? – сцепил руки в замок эльф.
– Во-первых, я не знаю особенностей своего магического дара. По некоторым причинам, коих я не хотела бы касаться, я всю жизнь носила амулет, блокирующий его. Соответственно, мои способности не развивались, не было никаких срывов или неконтролируемых выплесков. Поэтому я даже предположить не берусь, к чему склонна. Во-вторых, я намереваюсь тут жить, но являюсь подданной другого государства, так как еще не успела документально оформить смену гражданства. Это важно?
– Первый пункт – нет. Я хоть сейчас могу проверить как уровень вашего дара, так и его направление. А вот второй… Мы принимаем учеников из других стран лишь при наличии грамот от их родителей или опекунов и с согласия их государей.
– А если я сирота, опекунов не имею, а связаться с монархом моей родины невозможно?
– Хм… – меня окинул пристальный взгляд, от которого захотелось поежиться. – Полагаю, проблему решит согласие Совета старейшин. К тому же если вы намерены остаться тут навсегда, то можете попросить предоставить вам гражданство и таким образом станете подданной Тьяринды.
– На каком основании?
– Что-то мне подсказывает, в вашем случае это может оказаться просьбой о политическом убежище. Вы ведь в бегах, судя по всему, раз не только сирота, но и не имеете опекунов. Будь это иначе, корона непременно назначила бы несовершеннолетней благородной леди опекуна, чтобы кто-то следил за графством. Вы ведь человек, в людских королевствах это обычная практика.
Я задумалась… Не учла я очевидные факты, а этот старый эльф все мгновенно понял.
– Позволите дать вам совет, леди?
– Да, лорд-ректор. Благодарю.
– Подайте запрос о предоставлении политического убежища. Докажите, что являетесь зрелым существом, не нуждающимся в опекунах, невзирая на возраст в календарных годах. После этого примите подданство Тьяринды. Ну а затем приходите к нам, и мы с радостью вас примем в академию. Я вижу ваш магический потенциал, ваша аура сверкает словно бриллиант.
– Простите, а что значит «доказать, что я являюсь зрелым существом, невзирая на календарный возраст»? Это какой-то обряд? Я не видела ничего похожего в своде законов Тьяринды.
– Традиция, леди. Не закон. Любой житель нашего мира может попробовать доказать свою зрелость и разумность, невзирая на фактический возраст. Даже ребенок. Думаю, ваша тень охотно введет вас в курс дела. Полагаю, ей пришлось обосновывать состоятельность своей личности еще в глубоком детстве.
На мой вопросительный взгляд Ирма медленно кивнула, а от нее пришла волна досады на себя. Похоже, она огорчилась, что не додумалась сама мне это предложить.
– Три ступени, леди. Первый шаг – испытание богов. Второй – проверка воли и физического состояния. И последний этап – сила разума и контроля над ним.
Я опустила взгляд на переплетенные на коленях пальцы, пытаясь осознать услышанное. Особенно озадачивал и беспокоил первый пункт. Испытание богов – это что?
– Откуда вы, леди, если не знаете очевидных вещей? – проявил любопытство эльф, не дождавшись ответа.
– Издалека, лорд-ректор. Я жила в счастливой любящей семье, мне не было нужды интересоваться доказательством зрелости. А осиротела внезапно и не очень давно, после чего пришлось срочно бежать, спасая свою жизнь. Так что у меня не было ни времени, ни возможности озаботиться этим вопросом, тут голову сохранить бы…
– Ясно. В таком случае рад, что сумел быть вам полезным, – задумчиво проговорил он.
– Что ж, благодарю вас за беседу и ценные советы. Я непременно приступлю к разрешению всех проблем в ближайшее время.
Встав, я хотела уже направиться к выходу, но была остановлена вопросом:
– Вы передумали проверять свой дар?
– О… нет, я просто…
– Положите ладонь вот на тот шар, – указал он на круглую хрустальную сферу на треноге, стоящей в углу. – Этот артефакт определяет как уровень дара, так и его направленность.
После моего быстрого вопросительного взгляда на Ирму и ее разрешающего кивка (что не осталось не замеченным эльфом и вызвало легкую улыбку) я положила ладонь на гладкий хрусталь и с интересом стала ждать результата.
Артефакт засиял. Красиво… Прямо как моя музыка, когда разноцветные краски смешивались, перетекали друг в друга, образовывали маленькие вихри.
– Вы очень талантливы, леди! – изумленно подняв брови, сообщил ректор. – Уж и не припомню, как давно мне встречались маги, имеющие полный контроль над всеми пятью стихиями. У вас не преобладает ни одна, полнейшее равновесие, это огромная редкость. Мы будем счастливы видеть в стенах нашей академии столь одаренную студентку, леди Рэмина.
Попрощавшись и еще раз поблагодарив за уделенное мне время, я покинула стены учебного заведения.
Глава 5
– Ирма, и что за испытание? Очень сложно? – спросила, когда мы выехали за ворота.
– Мне оно не показалось чрезмерно сложным. Нелегко, да, но я прошла его, когда мне было десять лет. Без этого не брали в школу теней, а больше мне некуда было податься. Я рано осталась одна… Завтра найдем сведения о доказательстве зрелости в библиотеке, а потом я отвечу на оставшиеся вопросы.
Меня больше всего остального пугало испытание богов. Я ведь выросла в королевстве, где поклонялись исключительно богине смерти. Весь остальной пантеон был под запретом. То есть мы, конечно, знали, что существуют другие божества. Но никому из нас не пришло бы и в голову попытаться молиться кому-то иному, кроме Неумолимой, ведь ее сестры не дремлют и бдительно за всеми следят.
И вот сейчас мне надо было попасть на испытание всех богов. А я ведь даже не знаю, сколько их всего, чему они покровительствуют и за какие явления отвечают. А уж о том, чтобы пойти в храм, я и не задумывалась. Я ведь беглянка. А ну как Неумолимая покарает?
Ох. А ведь за мной должок. Господин Дюзан, главарь разбойников, помог мне, дав монетку с обрезанным краем, являющуюся тайным знаком. Если бы не это, не стали бы со мной связываться те бандиты, которые стребовали долг с купца и заставили его вывезти меня из Дагры. А взамен Дюзан всего лишь попросил помолиться за него да свечку поставить.
Долги надо отдавать. Не знаю, жив ли он еще, у королей теневого мира непростое и опасное существование, но помолиться за него перед всеми богами нужно.
В храм надо идти.
Но как же страшно!
– Леди, вам нехорошо? Вы побледнели.
– Нормально, – отозвалась я и тут поняла, что у меня стучат зубы. – Почти. Наверное. Я не пойму. Ирма, я ничего не знаю о пантеоне богов. У нас поклонялись только Неумолимой. Едем в библиотеку, я буду изучать этот вопрос.
Два дня я чувствовала себя приговоренной к смертной казни. И ведь отказаться от этой идеи нельзя. Не хочу терять три года и ждать, пока мне исполнится двадцать лет, чтобы стать совершеннолетней. Мало ли что может за такой срок произойти? А мне нужны независимость от всех и хоть какая-то уверенность в завтрашнем дне.
Описание божеств пантеона и областей бытия, за которые они отвечают, я осилила в рекордно короткий срок. Хорошо, что богов не очень много.
Неумолимая – богиня смерти, встречающая умерших на пороге своих владений и провожающая в загробный мир.
Милосердная – богиня жизни. Покровительница детей, рожениц, новобрачных. Ей же поклоняются целители и лекари, к ней возносят молитвы тяжело больные люди и нелюди.
Судьба – та, в чьих руках нити всех судеб. Она прядет нить, ведущую нас по жизни. Ее просят о чем-то несбыточном или желая изменить то, что происходит сейчас. Мы все – марионетки в ее руках.
Нат – супруг Неумолимой, бог ночи и тьмы. Под покровом темноты творятся самые страшные или интимные дела.
Ла́йсет – вторая половинка Милосердной, бог света и радости, благословляющий жизнь, даруемую его женой.
Арса́г – бог разума, муж богини судьбы. Она направляет наши пути и дороги, а он вкладывает разум в наши головы, не позволяя сойти с ума или же… Тут уж как Судьба распорядится.
Узнала я и о том, где находится центральный городской храм Тьяры. Везде, кроме Дагры, боги имели равные права, а потому статуи их всех находились в одном месте. У каждого имелись свои жрецы, но и они все жили при едином храме. И так по всему миру.
Как именно проходит испытание, сведений я не нашла. Ведь всё в воле богов, всё на их усмотрение. Разглашать информацию те, кто уже его прошел, не имели права, а значит, оставалось уповать на милость высших сущностей.
Сказать, что я нервничала, – это ничего не сказать. Я есть не могла от страха… Ирма мне сочувствовала, но и она не могла мне хоть о чем-то рассказать. Только утешала и уверяла, что боги милостивы, они ведь наши покровители. А я не успела сильно нагрешить в своей недолгой жизни, поэтому не нужно так бояться.
Поразмыслив, я приняла решение сначала получить доказательство того, что я состоявшаяся личность, невзирая на юность, и лишь после этого обращаться в Совет старейшин с просьбой о политическом убежище и предоставлении гражданства.
Я съездила в храм, выяснила, когда можно прийти на испытание богов, чтобы успеть подготовиться, и с ужасом услышала:
– Ждем вас сегодня к полуночи, леди.
– Что? Прямо… так сразу? – сглотнув, жалобно посмотрела я на пожилую женщину в жреческой хламиде.
– А зачем тянуть? – удивилась она. – Боги всегда слышат и видят нас, но под покровом ночи легче очистить разум и сердце, чтобы дневная суета не отвлекала. Приезжайте, мы подготовим место для обряда испытания богов.
Я затравленно глянула на Ирму, но она только кивнула, подтверждая слова жрицы Милосердной, если судить по цветам одеяния.
Пришлось смириться, что отсрочки не будет. Сама ведь хотела, чтобы всё прошло как можно быстрее. Вероятно, жрица права, боги знают все наши помыслы и чаяния даже без воззвания к ним. Пусть мне страшно, и я малодушно надеюсь, что мне дадут время оттянуть неизбежное. Но ведь сама-то я лучше, чем кто-либо иной, понимаю, пройти испытание нужно как можно скорее. Я уже столько месяцев живу в Тьяринде и при этом не имею никакого законного статуса.
Но кто же мог знать, что всё так просто? Это для населения, родившегося и выросшего в свободных странах, такие вещи очевидны. А мне, пришедшей из закрытого королевства, невдомек.
А ведь Дарио даже не заикнулся… Не знал? Вряд ли. Не сообразил? Возможно.
Нет, не желаю о нем думать. Я слишком обижена и разочарована его предательством. Вычеркнула его из своей судьбы и теперь даже гадать не хочу, почему он чего-то мне не рассказал.
А обещание, данное господину Дюзану, я сдержала. Спросила у этой же жрицы, как лучше исполнить просьбу одного человека «помолиться и поставить за него свечку» богам…
И тут всё оказалось предельно просто. Свечи мне продали тут же, при храме, и я выбрала самые толстые и высокие, чтобы подольше горели. А после этого водрузила их под присмотром Ирмы на алтаре у каждой статуи и, не поднимая глаз (страшно ведь), едва слышно прошептала, что это за здоровье и благополучие некоего господина Дюзана из Дагры.
Сразу после этого мы отправились домой.
Когда стемнело, мы с Ирмой поужинали и я начала собираться.
– Ирма, а как одеться? – нервно перебирая свои наряды, спросила я.
– Как вам удобно, сиятельная. Богам это безразлично, они будут смотреть в вашу душу, а не на одежду.
Успокоила, называется…
И вот снова храм. Величественный, высокий, из белого камня, с витражами в окнах… В нем я уже побывала днем, но тогда смотрела при солнечном свете, а сейчас, под покровом ночи, всё преобразилось. Терялся в вышине свод потолка, скрылись в тенях ниши и настенные фрески. И лишь статуи шести божеств возвышались, оставаясь хорошо освещенными. У ног каждого бога и каждой богини светились неярким белым светом алтари, усыпанные цветами и приношениями жителей Тьяры. И вот в таком полумраке казалось, что мраморные изваяния смотрят прямо на тебя, а в их каменных зрачках не пламя огней отражается, а проблески жизни. Днем-то я не рискнула заглядывать им в глаза, а сейчас не удержалась.
– Следуйте за мной, леди, – поманила меня жрица. Другая, не та, с которой я разговаривала днем. – К вашему испытанию уже всё готово.
Значит, меня ждали.
Мы пересекли весь зал, нырнули в неприметный, прятавшийся за резной панелью проход, который скрывался за одной из последних колонн, и спустились на два уровня вниз.
– Сюда, – открыв низенькую, украшенную резьбой и инкрустацией дверцу, жрица Судьбы, судя по цвету ее одежд, указала внутрь темного помещения. – Мы с вашей телохранительницей будем ждать здесь, не волнуйтесь.
– А долго?.. – напряженно спросила я, вглядываясь во тьму.
– Никто не знает, леди. Иногда богам хватает и минуты, а кому-то до утра доводится проходить испытание. Всё в их воле.
Кивнув улыбающейся мне Ирме, я сделала глубокий вдох для храбрости и, согнувшись в три погибели, вошла в неосвещенную комнату, выпрямилась и скорее почувствовала, чем услышала, как дверь за моей спиной закрылась.
Темно. Тихо. Достаточно тепло, пожалуй, даже жарко… Пользуясь заминкой и тем, что пока ничего не происходит, я сняла верхнее платье, оставшись в белой рубашке и облегающих, почти мужских брюках, заправленных в высокие сапоги.
– Приветствую вас, великие боги, – так и не дождавшись никакого действа, негромко произнесла я. – Неумолимая, Судьба, Арсаг, Милосердная, Лайсет, Нат… Я пришла к вам… К вам… Я… Мне семнадцать лет, я сирота. И мне нужно доказать, что я уже зрелая и самостоятельная личность.
– Занятно… – Звонкий женский голос заставил меня подпрыгнуть на месте от неожиданности. – Дитя иначе призывает, не тот порядок.
– Дитя привыкло поклоняться лишь Неумолимой, – ответил ей невидимый мужчина.
– Но сидхе всегда в первую очередь обращались ко мне. Даже обидно немного.
– Милосердная, эта девочка выросла там, где люди забыли о нас, – ответил ей второй мужской голос, более низкий. – Несчастное создание верит лишь в смерть и судьбу, ты же слышала, их она позвала первыми.
– Еще в разум, как ни удивительно. Из нас троих, братья, именно меня она позвала раньше вас, – констатировал первый бог. Судя по всему, Арсаг – бог разума и муж богини судьбы.
– Память крови? – поинтересовался его собеседник. – Сидхе всегда верили в разум…
– А как же жизнь? – обиженно протянула Милосердная. – Если это память предков, почему она не меня первой позвала?
– Да, последовательность странная: смерть, судьба, разум… – с иронией констатировал тот, второй мужской голос. Уж не знаю, кому он принадлежит – Нату или Лайсету.
Божества беседовали между собой, обсуждая меня, словно я не стою тут же и не слышу их.
– Простите… – обмирая от ужаса и ожидания наказания за непочтительность и неправильность действий, пролепетала я. – Я не хотела никого из вас обидеть. Просто не знаю, в какой последовательности надо призывать. Я прочитала ваше жизнеописание, но там это не указано. Извините, пожалуйста.
– А во что ты веришь, дитя сидхе? – спросил третий из богов-мужчин, до того молчавший. – Расскажи нам, открой сердце и душу.
– Я… – помолчав и собравшись с мыслями, заговорила, тщательно подбирая слова, желая сказать всё так, чтобы меня поняли: – Я верю в смерть. Слишком много ее видела во время своих скитаний, да и потеряла всех близких. Я из Дагры. Нас пугали гневом Неумолимой, мы боялись встречи с ней. Самое страшное, что только может случиться с жителем несчастного закрытого королевства, – привлечь к себе внимание сестер Неумолимой. Но я видела и тех, для кого переход во владения богини – это избавление от невыносимых страданий. Я верю и в жизнь, потому что люди и нелюди пытаются сделать многое, чтобы спасти ее. Даже те, кто уже добровольно готовился ко встрече с Неумолимой, при шансе сохранить жизнь выбирают это. Я верю в разум. Ведь именно при его наличии мы можем выбирать свой путь. И конечно, верю в судьбу. Я должна была умереть от рук своего единокровного брата так же, как и мои родители, которых он убил. Но мама… и я тоже, мы боролись. С ее помощью я взяла судьбу в свои руки и смогла выжить, выбраться на свободу и даже спасти кое-кого во время своих странствий. Я помогла ему изменить его судьбу и не умереть в рабстве, а он поддерживал меня. И я верю в свет. Потому что мы живем под ласковыми лучами солнца, оно заставляет подниматься растения, которыми мы питаемся, навстречу ему распускаются цветы, а птицы пением приветствуют новый день. И я верю в ночь. Она дает отдых, а самый сладкий сон именно в темноте. Под покровом тьмы приходят кошмары, но в ней же можно спрятаться от своих страхов, укрывшись одеялом с головой или же притаившись в тени. В ночи душегубы выходят на черное дело, но в ночи же мужчины и женщины любят друг друга, зарождая новые жизни. А еще я верю в сознательную волю людей и нелюдей. Волю к жизни, к свободе, к тому, как пройти свой жизненный путь: смириться с судьбой или попытаться бороться, причинять зло или дарить любовь.
– А в нас? В нас ты веришь? – после долгой паузы спросила богиня. Я не узнала по голосу, какая именно.
– Я всю жизнь верила только в Неумолимую. Простите меня за это. Я не специально, но в Дагре нельзя иначе. Я была в курсе, что есть и другие боги, запрещенные у нас, но не знала, какие именно, – покаялась я и горько вздохнула.
Вот и всё, не понравится никому, что его не почитали… Не пройти мне испытание, как я и боялась.
– Мы услышали тебя, дитя. Готова ли ты открыться нам и впустить в себя, чтобы пройти испытание? – мягко спросила Милосердная, я узнала по голосу.
– Д-да, – вскинула я голову, силясь хоть что-то разглядеть в кромешной мгле. – А как?
И в тот же момент почувствовала, что мое тело мне не принадлежит. Оно… само по себе вдруг сделало шаг вперед и повело свободной правой рукой, так как в левой я держала снятое верхнее платье во время разговора. С не принадлежащих мне в данный момент пальцев сорвались искры, чуть осветив круглую комнату с простыми каменными стенами, абсолютно ничем не украшенными. А в центре помещения располагался круглый же каменный алтарь, на котором покоился хрустальный шестигранник.
Миг… и я почувствовала себя, чтобы тут же вновь потерять. И так шесть раз подряд. Впрочем, последний раз отличался по ощущениям. Стало очень холодно, словно в душе замерзла глыба льда.
Но это неприятное ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и я снова стала принадлежать себе.
– Испытание пройдено. Подтверждаю! Она любит жизнь, – звонко сказала Милосердная.
– Подтверждаю. При искренней вере в то, что всё в руках богов, девочка готова бороться и менять судьбу, не только свою, но и тех, кто ей близок, – произнесла другая женщина. Судьба?
– Подтверждаю. Разум чист и силен, – довольно протянул Арсаг.
– Подтверждаю, маленькая сидхе любит свет, – в словах Лайсета почудилась улыбка.
– Подтверждаю, дитя понимает силу ночи, – подал голос, низкий и рокочущий, третий из богов-мужчин, Нат.
– И я подтверждаю, – прошелестел голос последней богини. – Дитя, мы с тобой не скоро встретимся. Даже я не ведаю, когда придет твой последний час. Но не стоит бояться меня.
И в этот момент прямо передо мной во тьме, слегка рассеявшейся от искр света, опавших ранее с моих (но временно не принадлежавших мне) пальцев, проявился женский силуэт в объемном плаще с капюшоном. И, застыв от неверия и шока, я всмотрелась в лицо богини… смерти. Именно ей принадлежат этот длинный развевающийся плащ и посох с навершием в виде черепа.
Но… Я думала, она страшная, уродливая, такая, как рисуют на фресках в храмах Дагры. А эта женщина средних лет с усталым худощавым лицом и большими печальными глазами была красива. Очень красива.
– Но… вы не такая… – пролепетала я. – Сестры Неумолимой… они…
– Смерть – это покой. Даже вечноживущие устают от жизни и тогда находят отдых и забвение в моих владениях. Но я надеюсь, ты не станешь торопиться ко мне.
Я не нашлась что сказать, только смотрела на ту, которую боялась до полуобморочного состояния. И видела, что она вовсе не неумолимая, а добрая, только отчего-то грустная.
Словно прочитав мои мысли, богиня улыбнулась одними лишь уголками губ и скользнула по воздуху ко мне. Даже если бы я пожелала убежать, то не смогла бы. Но мне и не хотелось. От Неумолимой не шло плохих или злых эмоций. Наоборот, хотелось, чтобы она обняла, погладила по голове и сказала, что теперь всё позади, что больше ничего ужасного не случится…
– Тебе рано на покой, маленькая сидхе. Живи. Живи долго и счастливо, но знай, что если окажешься в моих владениях, то сможешь отдохнуть от всего. – Наклонившись, она легко поцеловала меня в лоб и растаяла в воздухе.
– Испытание богов пройдено, – хором произнесли шесть голосов, и всё стихло.
Я еще немного постояла, приходя в себя и пытаясь усмирить бурлящие эмоции, после чего повернулась, на ощупь нашла ручку и открыла дверь.
– Кажется, всё, – сообщила Ирме и жрице, сидевшим на узкой скамье.
– Покажите правую руку, леди, – быстро поднявшись, служительница храма приблизилась ко мне.
Я протянула требуемое и только тут, при свете магического светильника, заметила, что мое запястье обвил впитавшийся в кожу узор тонкой косички, сплетенной из шести линий.
– Цвет Неумолимой – графитово-серый, – принялась пояснять жрица то, что я уже успела прочитать ранее в библиотеке. – Милосердной – зеленый. Золотой принадлежит Судьбе, а серебряный – Лайсету. Черный – цвет ночи и Ната, а синий – это разум, за который отвечает Арсаг. Все шесть божеств подтвердили, что вы состоявшаяся личность, леди. Вы можете проходить остальные испытания.
Она подняла глаза и застыла, глядя на мой лоб. Я нервно потерла его и спросила:
– Что? Там след, да?
– След, – бледно улыбнулась она. – Поцелуй смерти, леди. Но он на ауре, не беспокойтесь, на коже ничего нет. Неумолимая благословила вас. Это ее дар. Вы счастливица.
Когда мы поднялись наверх и снова вышли в просторный зал храма, я по очереди подошла к статуе каждого божества и поклонилась, мысленно вознеся благодарность. А добравшись к изображению Неумолимой, опустилась на колени и прошептала:
– Вы совсем не такая, как нас пугали. Я думала, вы жестокая, боялась вас. А вы добрая.
Уже когда мы с Ирмой выехали за городскую черту, направляясь домой, я проговорила:
– Нам всегда говорили, что «поцелованные смертью» – это те, кого прокляла Неумолимая. Те, кто обречен на страшные муки в посмертии. Что нет ничего хуже, чем поцелуй смерти. А на самом-то деле – это благословение. Подарок богини. Всё – обман. Нам столько лет лгали и продолжают лгать, прикрываясь ее именем. Это так страшно, Ирма. Целая страна во власти тех, кто врет народу, убивая по своему желанию всех неугодных, и при этом прикрывается именем божества. Но как же возможно такое, а? Зачем вся эта жестокость? Это так несправедливо!
– Этот мир жесток, леди. Я вам говорила, – негромко отозвалась тень.
– Знаю, Ирма. Я это очень хорошо знаю.
Мы помолчали, а я вновь и вновь прокручивала в голове мамину любимую присказку: «Мир жесток, и не в наших силах изменить его. Таким, как мы, в нем нет места. Наш удел либо уйти, либо умереть».
Однажды и я уйду или умру, как это сделала она.
– Скажи, Ирма, а почему на твоем запястье отсутствует след от испытания богов?
– Он пропадает, когда в нем больше нет нужды. В нашем с вами случае – после наступления совершеннолетия. В иных ситуациях, когда к божественному суду взывает, например, невинно осужденный, то после того, как его оправдают. Вы же читали, леди, что воззвать к богам могут все жители этого мира. Для того во всех храмах, строящихся лишь на местах силы, и существуют такие комнаты с алтарем, на котором лежит камень призыва богов. Каждый из нас имеет право на божественный суд. А без нужды в те помещения никогда не заходят, чтобы не тревожить покровителей понапрасну. Разве на вашей родине не так?
– Нет, Ирма. Там всё не так. Я никогда даже не слышала об этом. И ни о какой справедливости или божественном суде там и речи вестись не может. Всё решает воля сестер Неумолимой. Скажут они, что ты должен быть казнен, потому что неугоден богине, – и всё. Тебя сожгут в тот же день, ну или спустя время, предварительно подвергнув страшным пыткам. Таким, что легче самому оборвать свой жизненный путь. Для жителей закрытого королевства смерть во время казни – это благо и избавление от агонии.