Ну что за странная судьба?Жить в окружении врагов.Бороться, биться без конца.Ужели мой удел таков?Я обречен самой судьбойвести свой бесконечный бой.Я сею смерть, печаль и боль.Отмщенье им моя юдоль…Ария героя.Лигирийский императорский театр[1]
Редкие, но резкие порывы ветра, налетающие словно злые разбойники с разных сторон, раскачивали низкорослые деревья. Искривленные мутацией, исковерканные гибельной экологией и радиацией, деревья сердито шумели колючей листвой, жалобно скрипели, пригибаясь, стонали под напором стихии, но не ломались. И вновь поднимались, распрямляя ветви, цеплялись корнями за камни, клочки земли, вгрызаясь в твердую, сухую почву, показывая свою живучесть, не желая сдаваться ветрам.
На когда-то уютную, но теперь заброшенную планету пришла ночь. Резко упала температура, и ветры, переходящие в вихри, поднимая тучи пыли и мусора, властвовали на поверхности.
Заглушая вой ветра, пронзительным победным криком огласил окрестности гурами – небольшой ночной хищник. Он поймал древесную крысу.
Ветер то ослабевал, то усиливал напор, прогибая небольшую, вполроста человека, пластиковую дверь в землянку. Снаружи было холодно, а в землянке тепло и уютно. Весело трещал огонь в маленькой печурке, на ней грелся закопченный чайник. Прямо на земляном полу, подстелив облезлые шкуры, сидели двое – старик и мальчик. Отблеск огня играл на изможденных лицах, придавая людям сходство со сказочными существами – вампирами из рассказов стариков и старух, которые сами запомнили их по рассказам своих дедов. Эти предания передавались из уст в уста, из поколения в поколение.
– Деда, – прервал молчание мальчик, – а откуда ты знаешь, что завтра прилетит транспорт?
Старик усмехнулся и посмотрел на мальчика.
– Это просто, Самсул. Надо отсчитывать двадцать камушков и приходить к космопорту. Если на вышке горит свет, значит, жди гостей. Я так всегда поступаю и редко когда ошибался. И ты учись, – назидательно пробубнил он.
Старик подкинул несколько веток в печь.
– Стар я стал, – поморщился он, потирая колени, – не ровен час, могу помереть. А ты должен выжить, Самсул. – Он погладил мальчика по грязной, нечесаной голове. – Обещай мне, что выживешь.
– Обещаю, деда.
Они снова замолчали. Но мальчик не мог долго сидеть спокойно.
– А зачем тебе камушки? – спросил он.
Опять раздался крик гурами. Старик разлил чай в кружки, добавил густой и сладкий вываренный сок, добытый из дерева войра. Кружку подал мальчику.
– Пей, Самсул, сегодня ночь будет короткая.
Мальчик осторожно взял горячую кружку и с хлюпаньем отпил.
– Камушки, спрашиваешь, зачем нужны? – переспросил старик. – Это чтобы отсчитывать дни, мой мальчик. Я из одного мешочка перекладываю камни в другой и так отмечаю дни. И ты так делай.
Мальчик кивнул, соглашаясь.
– Буду, деда. Жаль, что нет лепешек, – посмаковав напиток, вздохнул он.
– Ничего, – подбодрил мальчика старик. – Я думаю, когда на свалку вынесут корабельный мусор, мы будем первые. Наберем всякого-разного добра и обменяем на лепешки. Я специально вырыл эту землянку, чтобы быть поближе к космопорту.
– Деда, а почему мы так живем? Ну, я в том смысле, почему мы такие бедные? Разве нельзя сесть на транспорт и улететь на другие планеты?
– Нет, Самсул, нам нельзя. Все мы – потомки преступников, которых сослали на эту богами забытую планету. А когда-то она была колыбелью всего человечества. Ты же знаешь, как она называется.
– Да, деда, знаю. Материнская. Но какая же она материнская? Она страшная и опасная. Мы каждый день боремся за выживание… – Самсул замолчал и стал неторопливо, маленькими глоточками пить напиток. Поставив кружку между ног, он спросил: – А с чего все началось, деда?
– С чего все началось? – повторил за ним старик. – Разное говорят. Но я думаю, что мой дед был более прав, когда рассказывал мне историю нашей планеты. Была эта планета раньше пригодная для жизни. Пять материков и множество архипелагов. Это когда рядом в океане много островов…
– А что такое океан, деда?
– Океан? – Старик имел привычку переспрашивать. – Это когда много-много воды и за ее гладью не видно края земли.
– Это как наше озеро?
– Примерно. Только во много, много раз больше. Ты не перебивай. Так вот, значит. Населяли ее люди. На юге материков развивалось сельское хозяйство, на севере жители развивали ремесла. На островах архипелагов выращивали экзотические фрукты, специи, добывали драгоценные камни и занимались рыболовством. Процветала торговля.
Шло время, цивилизация развивалась, и люди множились. Процветали наука и техника, промышленность. Выросли города и поднялись до небес. Полезные ископаемые истощались. Люди научились обходиться синтетической пищей, она была на любой вкус и дешевле натуральной. На юге заглохло сельское хозяйство, на островах перестали ловить рыбу.
В конце концов произошло перенаселение, и люди разделились на тех, кто жил внизу, в трущобах, в смоге от фабрик и свалок, и на тех, кто мог себе позволить жить в роскоши наверху городов.
Чтобы снизить напряженность в обществе, стали строить большие корабли и отправлять переселенцев во вновь открытые миры. Сначала на космические станции. Потом на открытые планеты, на которых можно было жить. Вот так и осваивался космос. А здесь строили новые заводы, производили продукцию для колонистов и губили планету. Земля стала непригодной для жизни, вода в реках и озерах превратилась в яд.
Старик замолчал, вспоминая рассказы своего деда. А мальчик слушал эту историю, наверное, в сотый раз и замирал, представляя, как это – жить в стеклянных городах под небесами.
Стихия снаружи затихала. Ветер перестал давить на дверку. Старик налил себе кипятка и подбросил в печурку дрова.
– Не знаю когда, – продолжил он свой рассказ, – но города стали воевать друг с другом. Не хватало ресурсов, а людей было в избытке. Да… Даже не представляю, как они могли применить такое оружие, как термоядерные бомбы… Когда-то цветущая планета превратилась в могилу для миллиардов людей. Города были разрушены, связи между континентами перестали существовать, и люди, те, кто выжил, вернулись к первобытному строю. Шли годы, и однажды на планету прибыла экспедиция. Прибывшие построили космопорт, а саму планету превратили в тюрьму для ссыльных преступников. Там, в новых мирах, Самсул, людей не убивают за проступки, а ссылают сюда.
– И тебя, деда, сослали? – Мальчик спрашивал это каждый раз. Он знал ответ, но всегда задавал этот вопрос. Это было частью их с дедом игры.
– Нет, мой мальчик, я родился здесь. И мои родители тоже родились здесь. Вернее, мать родилась, отца я не помню. – Он погладил мальчика по голове еще раз. – Ложись поспи, я разбужу тебя.
Мальчик лег, но стал ворочаться, поскольку сон не шел.
– Дед, а дед! – позвал он. – А почему ты не вызвал на поединок того одноухого, что тебя вчера оскорблял и называл старым пердуном?
Старик усмехнулся:
– Я расскажу тебе одну историю, что мне рассказал мой дед, а ему его дед. Вот послушай и сам сделай выводы. Надеюсь, Самсул, ты тоже усвоишь этот урок. Жил в одном селении учитель боевых искусств. К нему приходили учиться со всех ближних и дальних селений. Его ученики частенько побеждали на состязаниях.
Но вот однажды появился в их округе молодой боец, который сам был очень искусным бойцом. Пришел он издалека и, узнав об учителе, решил с ним посостязаться. А надо сказать, он всегда действовал нагло. Перед боем оскорблял противника, приводя того в ярость, и, когда тот бросался очертя голову в атаку, боец подлавливал соперника и калечил. А бывало, даже убивал. Вот он заявился к мастеру и стал того оскорблять, но мастер не обращал на него внимания. Бойцу надоело сотрясать воздух, он развернулся и ушел. После занятий ученики не разошлись и спросили учителя, почему он не ответил на оскорбления. Им было стыдно за своего учителя. Мастер понял их смущение и спросил: «Если кто-то из вас хотел сделать другу подарок, а тот отказался, кому принадлежит этот подарок?» – «Конечно, тому, кто хотел его подарить», – ответили хором ученики. «Вот так и оскорбления: пока вы его не приняли, оно принадлежит тому, кто пытался оскорбить другого». Никогда не отвечай на оскорбления, малыш, и тогда оскорблен не будешь, – закончил дед и прикрыл глаза.
Но мальчик уже спал.
На рассвете, в полной тишине двое вышли из землянки. На них были примитивные комбинезоны с дыхательными масками и съемными фильтрами, сделанные местными умельцами. Они поднялись на холм. Перед ними предстал периметр космопорта. Он был освещен не полностью, но все равно было заметно, в каком запущенном состоянии космопорт. Ограждение во многих местах сломано, большие прорехи были видны даже в сумраке наступающего утра. Всюду высились горы мусора и стояли старые челноки, которые уже никогда не взлетят.
– Пойдем, Самсул. – Старик слегка подтолкнул мальчика в спину. – Спрячемся в одном из челноков.
Они не скрываясь прошли периметр и залезли в открытый люк летательного аппарата. Сквозь стекло кабины, разворованной и раскуроченной, они видели, как уборочные машины расчищают от мусора площадку.
– Ну, что я говорил! – самодовольно усмехнулся старик. – Скоро прибудет транспорт.
Уборочные машины закончили работу и поехали в подземный гараж. Мальчик видел, как огромные створки нехотя разъехались, впустив машины, и так же медленно сошлись, отрезая транспорт от внешнего мира. Эта картина работающей техники всегда завораживала мальчика.
В небе раздался гул, и на площадку стал опускаться транспортный корабль. По меркам мальчика он был невероятно огромным. Сначала он увидел огонь из дюз, а затем транспортник стал опускаться на гравиподушках. Мягко приземлившись, он величественно застыл. У мальчика захватило дух. Корабль в его понимании был вершиной технологий. Пузатый, с серебристой поверхностью и почти как гора, которую он видел однажды в туманной дымке, путешествуя со стариком.
Корабль постоял около часа, и наконец створки его люков поднялись. Из проемов в корпусе выехали транспортеры и стали выгружать буквально рядом с бортом корабля различный мусор. Ящики. Мешки. Пластиковые контейнеры. Старик заволновался:
– Сколько добра, малыш! Сколько добра привезли! Успеть бы отобрать нужное.
От нетерпения он пританцовывал на месте. Мальчик посмотрел на деда и улыбнулся. Тот всегда волновался, когда дело касалось свалок. С них они жили и питались. Часто туда выбрасывали недоеденные или просроченные пайки.
Транспортеры уехали, и из прилетевшего транспорта потянулись две вереницы людей. Они шли и шли, и мальчику казалось, что им не будет конца.
– Почти две сотни прибыло, – пояснил старик. – Половина станет рабами, четверть умрет в первую неделю, а те, кто выживет, будут бороться за свою жизнь до последней капли крови.
Мальчик об этом знал и нисколько не жалел прибывших. Здесь каждый сам за себя.
«Идиоты! – подумал он. – Какие они идиоты! Им надо не идти понуро к вышке, а набирать в мусоре себе одежду и еду. Вот и хорошо, зато нам больше достанется».
Неожиданно один человек отделился и направился к мусорной горе.
– И нам пора, малыш, – взволнованно проговорил старик. – Поспешим.
Они были вторыми после незнакомого, еще не старого человека с серыми пронзительными глазами. Тот внимательно на них посмотрел, кивнул, как старым знакомым и стал рыться в хламе. Мальчик заметил, что он ищет правильные вещи, то, что можно употребить в дело или обменять. Сменные картриджи от систем жизнеобеспечения, которые можно использовать в дыхательных аппаратах, пайки, электронику и разную мелочь, что может кому-то пригодиться. Новенький подмигнул мальчику:
– У меня есть оружие.
Старик навострил уши.
– Какое? – с опаской спросил он.
– Станер и игольник.
– О! – воскликнул старик и хитро прищурился. – На что меняешь?
– Не меняю, – твердо ответил тот. – Предлагаю сотрудничество. Я вас защищаю, вы мне помогаете выжить.
– Идет, – тут же согласился старик.
Он сразу понял, какая удача привалила им с малышом. Они нужны друг другу, и это самое лучшее поручительство и гарантия. У него оружие. У них опыт.
– Сработаемся. – Старик довольно потер руки. – Меня зовут Рамсаул, а мальчика Самсул.
– Очень приятно. Блюм Вейс, – улыбнулся новенький.
Где-то в открытом космосе
Удар был такой силы, что я сначала подумал, что у меня проломлена грудная клетка. Этот андроид не шутил.
Вот же гад! Как ловко он заманил нас в ловушку и как умело скрывал свои замыслы. Не искусственный интеллект с программой, а прямо живой человек. Хитрый, опасный и подлый.
Подо мной застонал Генри. Он хрипло проговорил:
– Мидэра, не могли бы вы встать? А то я чувствую себя так, словно по мне проехал погрузчик.
– Мидэра? – Я приподнялся и повернул голову к парню. – Генри, ты в своем уме? Я твой босс, которому ты служишь верой и правдой.
– О, хозяин! – Голос парня звучал придушенно. – Я очень рад, что это снова вы. Но все равно не могли бы вы встать, а то мне дышать трудно. И еще холодно спине.
Я обнаружил, что сижу на животе Генри, и обомлел, когда мои глаза уставились на две выпуклости на груди. Откуда у меня женская грудь? Я силился вспомнить, что произошло, но помнил только кровожадного андроида, который коварно заманил нас к морозильной камере и играючи закинул сюда, после чего закрыл дверь снаружи. Я встал и помог подняться парню.
– Генри, напомни мне, как мы здесь оказались. А главное, почему я в женском обличье.
– Хозяин. – Судя по его лицу, парень сам был немало удивлен, что рядом с ним неожиданно оказался я, его хозяин. – Мы вылетели с борта крейсера, чтобы по вашему требованию проверить пригодность корвета к полету. Вы были за штурвалом и были в этом женском обличье. Я принял вас за пилота корвета. Вот только не помню, как эту девушку звали… – Он поправил комбинезон. – Вы в самом деле ничего не помните?
– Мы удирали от погони, это я помню, – произнес я задумчиво, автоматически поправляя вылезшие при падении два довольно внушительных полушария и возвращая их в лифчик. Я перехватил его взгляд и поморщился. – Генри, хватит пялиться на мою грудь.
Не хватало еще быть соблазном для этого парня. Генри виновато отвел глаза.
– Ты лежал в спасательной капсуле, – продолжил я. – А что было потом?
– Мы врезались в борт этого эсминца, сэр, – пояснил Генри. – А потом я перенес вас сюда, на корабль… – Он с сомнением посмотрел на меня, видимо размышляя, говорить или нет. – Вы, хозяин, уже тогда не помнили себя, считали себя девушкой… – Он вновь отвел глаза и замолчал.
– Ну а дальше что? – поторопил его я.
– Мурана посчитала нас угрозой своему существованию, и вот мы здесь.
Я снова огляделся. Морозильная камера, битком набитая заморенными телами. Да, надо признать, этот андроид умел решать свои проблемы и выбирал самые кардинальные меры. Хорошо, что андроидов запретили выпускать.
Мороз и трупы, висящие на крючьях, оживили мою память и помогли мне быстро вспомнить все, что я забыл. А может, это было следствием сильного удара, которым Мурана собиралась расправиться со мной. Ни один человек не выдержал бы такого удара. М-да… И где, спрашивается, главное правило робототехники – не навреди человеку? В этой части Галактики о нем и не слышали.
Так вот, я вспомнил себя. Я – Ирридар тан Аббаи Тох Рангор. Дух мщения Худжгарх, и я смог удрать с крейсера. Для этого я много раз менял обличья, и в этом мне помог… В моей душе пропели трубы торжества. Я смог! Я сражался с экипажем корабля и победил. Мне срочно нужно на верхний слой, для того чтобы соединиться с Шизой.
– Лиан, дружище, превращай меня обратно в самого себя! Так сказать, по крокодилову умению, по моему хотению! – мысленно завопил я.
Я ждал темноты, головокружения, но почувствовал только озноб. Холод стал пробирать меня уже основательно.
– Лиан, ты что, замерз, что ли? – силился я достучаться до моего симбионта.
Но тот был глух к моим просьбам. Я даже его не чувствовал, как это было раньше. Не видел образы его глазами, как обычно.
«Уснул он там, что ли, или на рыбалке пропадает?» – недовольно подумал я. Ну ничего, у меня есть мой помощник, он-то уж точно достучится до этого обалдуя.
– Брык, встань передо мной, как лист перед травой, – мысленно произнес я и снова разочарованно понял, что все напрасно. Брык тоже не ответит. Я его не чувствовал внутри себя.
Холод стал невыносимым. Генри дрожал и махал руками.
Ладно, все это потом. Сейчас нужно отсюда выбираться. Надеюсь, мои способности менять руки и ноги остались со мной.
– Генри, подсоби, – приказал я. – Встань у стены, я на тебя залезу и попробую пробраться в вентиляционную шахту.
Генри огляделся и непослушными губами спросил:
– Б-бос-с, к-к-к к-как-кой?
– Сюда становись, – указал я на ближайшую стену.
Как я хорошо знал из баз по проектированию кораблей, за тонкой металлической панелью должен быть утеплитель, а затем у самого потолка шла большая труба воздуховода. Надеюсь, раньше корабли строились по той же технологической схеме. Я взобрался на руки Генри, которые он сцепил в замок, и тут же упал. Генри уже не мог ими управлять. Я посмотрел на его посиневшие губы и скривился. Плохо дело. Меня холод тоже донимал, но не так, как этого парня.
– Генри, хватай тела и тащи сюда! – приказал я, понимая, что ему нужно согреться.
Генри послушно отправился к покрытым инеем телам и, приподняв одно, неловко потащил ко мне. Вскоре он стал двигаться уже живее. Когда из тел сформировалась приличная горка, я приказал ему таскать трупы к другой стене. Ни он, ни я брезгливости не чувствовали. Тела членов экипажа пролежали здесь более века и превратились в промерзлые мумии.
Генри продолжал таскать, а я пожелал, чтобы руки превратились в крюки, и они, к моей неописуемой радости, такими стали. Этими черными крюками я рвал обшивку, раскурочил утеплитель и наконец добрался до вентиляционного рукава воздуховода. Вспоров металл, я расширил отверстие, загнул края, чтобы не пораниться, и позвал Генри. От него валил пар.
– Лезь в шахту, и побыстрее, – указал я на отверстие.
Генри не надо было упрашивать. Он быстро, но несколько неуклюже пролез в трубу.
– А теперь куда? – спросил он.
– Отодвинься и пропусти меня, потом следуй за мной.
– Понял.
Я полез следом. Куда ползти дальше, выбирать не приходилось. Лишь бы подальше от этой братской ледяной могилы. Скоро холод будет уходить в дыру, трупы начнут оттаивать, и завоняет так, что мама не горюй. Я дополз до решетки и, выломав ее, оказался у зева шахты. Как бы то ни было, но я почувствовал на своем заду липкий взгляд. Так, наверное, женщины замечают мужские сальные взгляды.
– Генри, хватит пялиться на мой зад! – прорычал я. – Еще раз почувствую его, глаза вырву!
Парень охнул:
– Простите, хозяин, я не специально. У вас штанина порвалась.
Я ощупал материал комбинезона. Точно, на заднице была большая прореха: за что-то зацепился, когда лез в дыру. Затем пальцы нащупали кожу. Твою дивизию! Я без трусов! Я полз и все время светил ягодицами перед лицом Генри. У меня было такое состояние, как будто мою психику раскачивал маятник. Мое мужское сознание самца находилось в теле красивой девушки и стремилось покинуть его, но, не имея такой возможности, задыхалось от негодования и злобы, которая могла излиться на неосторожного Генри. Я сосчитал до десяти.
С тем, что мы не можем изменить, нужно смириться, уговаривал я себя. Надо отбросить все сомнения и страхи, что я останусь навсегда в теле женщины, и двигаться дальше.
Этот подсознательный страх жил во мне и прогрызал в моей уверенности ходы, давая волю сомнениям и заставляя чувствовать себя беспомощным. Раньше меня это не беспокоило. Я был уверен, что Лиан преобразует меня обратно в Ирридара, но теперь, когда я потерял связь с ним, мне стало по-настоящему страшно.
Постаравшись избавиться от навязчивых мыслей, я стал оглядывать ствол шахты. Вниз или наверх? Лучше вниз, в технический сектор. Скорее всего, андроид обитал в жилом секторе среди людей, по программе, в него заложенной. Она не техник, не инженер. Он, андроид, или она, Мурана, не знаю, как лучше обозвать эту свихнувшуюся штучку, занимала должность астронавигатора. Значит, по логике, жила вместе с экипажем. И постоянным местом обитания был жилой сектор.
– Логично? – спросил я сам себя и сам себе ответил: – Логично.
Долго не размышляя, стал спускаться, держась за скобы.
– Вот это молодцы! – усмехнулся я. Раньше думали о таких беглецах, как я, и позаботились о поручнях.
Следом, сопя, лез Генри. Спустившись на один уровень, мы проползли еще метров двадцать и очутились у решетки, прикрывающей воздуховод. Заглянув в щели решетки, я понял, что мы попали на какой-то склад. Вырвав решетку, бросил ее вниз и спрыгнул сам. За мной, тяжело дыша, выбрался Генри. Ему в трубе было тесно. Я посмотрел на него и рассмеялся: он был весь в пыли, на носу висела паутина, и он каждый раз дул на нее, отгоняя. Я убрал паутину с его носа и осмотрелся. Это действительно был склад, но какой-то странный. Здесь было всего понемногу. В шкафах, которые мы открыли, висели скафандры. На стеллажах контейнеры с разной аппаратурой: тестеры, оборудование связи, запасные части к дронам, батареи с нулевым запасом энергии, пайки для экипажа и много еще чего.
Я шел от ящика к ящику, рассматривая их содержимое и размышляя, что мне могло бы пригодиться. Кроме того, надо было переодеться. Одежда нашлась в дальнем шкафу у самой стены, но кроме нее я обнаружил то, от чего мое сердце чуть не ушло в пятки. Оно рухнуло вниз и затихло, а Генри закричал так, словно ему прищемили… в общем, не важно, что прищемили. Он быстро зажал себе рот и уставился на меня. Моя рука покоилась на груди, за которую я схватился, когда увидел андроида. Сначала мне показалось, что это Мурана. Андроид пристально смотрел на нас с Генри и не двигался.
– Хозяин, это не живой андроид, – придя в себя, прошептал Генри и осторожно потрогал лицо андроида. – И это не Мурана.
– Я с тобой, Генри, полностью согласен, – подтвердил я его догадку. – Это, можно сказать, мертвый андроид, без зарядки. Это Муран. Андроид мужского пола.
Но все равно мне было неприятно. Это чучело было очень похоже на Мурану, как брат-близнец, и он был с короткими светло-русыми волосами, стриженными под ежик. У меня в голове замельтешили мысли – видимо, Ирридар пытался пробиться сквозь нервозность и заторможенность Виктора Глухова, помноженные на чувство страха молодой девушки.
«Неужели у меня гормональная перестройка организма идет?» – встревоженно подумал я. Твою дивизию! Нужно срочно избавляться от этого тела и облика…
Так, спокойно! Я имею все необходимые базы для выживания, пусть я не могу ими пользоваться в полной мере, но знания у меня есть.
Я уселся на один из контейнеров, закрыл глаза и стал медитировать, представляя, что нахожусь посреди океана, один. Нахожусь в лодке, и вокруг только безбрежность бирюзовых вод и шелест волн. Через пять минут я почувствовал, как меня качает на волнах. Я успокоился и вдруг провалился вниз.
Падение было недолгим, но приземление – весьма громким. Я откатился и посмотрел, куда попал и кто так громко орал. На песке возле пруда лежал, держась за грудь, пузом кверху, Лиан. Это я на него упал. Он хлопал глазищами и постанывал. Но мне на его стоны было наплевать, я ухватил его за хвост и стал тормошить.
– Дружище! Лиан! Как я рад, что встретил тебя! Давай поднимайся…
Но закончить свои излияния радости просто не успел. Этот гад махнул хвостом, вырвав его из моих рук, и вторым взмахом огрел меня им по голове. В глазах потемнело, ноги мои подогнулись, и я рухнул. Очнулся уже в руках испуганного Генри.
– Хозяин, с вами все в порядке? – спросил он и как-то странно на меня посмотрел.
Я потрогал голову. Вроде цела. Потрогал лицо и бороду. Все цело.
Мои глаза полезли на лоб. Борода! У меня борода! Колючая и длинная, словно я не брился неделю, а то и больше. Я высвободился из рук Генри и недоуменно остановился. Мое тело осталось женским, а лицо стало мужским. Но сколько я себя помнил, будучи Ирридаром, у меня бороды не было отродясь. Нет, конечно, будучи в теле Виктора Глухова, я брился каждый день, но у Ирридара бороды не было, это я помнил точно, и были длинные шелковистые волосы. А на моей голове сейчас под руками явственно ощущалась большая залысина.
Да что же со мной такое происходит! Волны паники вновь стали затоплять мое сознание.
– Генри, мне нужно зеркало. Ты его где-нибудь здесь видел?
Он молча достал из кармашка грязного комбинезона карманное зеркальце и протянул мне. Выхватив его из рук парня, я уставился на свое отражение. На меня смотрел Блюм Вейс.
Я опустил руки. Ох, грехи мои тяжкие…
То, что со мной творилось, ни в какие рамки не укладывалось. Но жить-то надо, поэтому я улыбнулся побледневшему Генри:
– Не бойся, Генри, я не Блюм Вейс, просто так вышло.
Значит, сделаем так. Я уже составил примерный план наших дальнейших действий. Мне нужно взять управление эсминцем на себя. Тут возникали сразу несколько проблем. Для подключения к главному корабельному искину мне нужно было иметь нейросеть. У меня она была, но нерабочая. Для того чтобы она заработала, нужна Шиза или, на худой конец, Брык. Я был уверен, что он есть в искине корвета. Этот спрут запускал свои щупальца везде, куда мог дотянуться. А корвет был подключен к основному искину, который заблокировал Брык. Значит, нужно выйти в открытый космос и забрать искин из корвета. Но тут возникала вторая проблема, и звалась она Мурана. Этот андроид контролировал корабль и выход через шлюз обязательно заметит. А что он предпримет в такой ситуации, я даже представить не мог, хотя ничего хорошего для себя не ждал. Ну а третьей проблемой, и самой главной, было время. Вернее, его недостаток, мне нужно было спешить. Также я не знал, как смогу взять управление кораблем в свои руки. Но я привык раскладывать ситуацию на части и решать проблемы поступательно. Что толку переживать о будущем, когда надо сначала достать искин. Вот на этом я и сосредоточился.
– Генри, найди рабочий скафандр и попробуй выйти в космос, нам нужен искин корвета. Вытащишь его и принесешь сюда. Все понял?
Парень спокойно кивнул. Он вообще не знал сомнений и проблем. Не мучился с выбором. Хозяин приказал – значит, так надо.
– Мурана может помешать, хозяин, – вытаскивая из шкафа устаревший легкий технический скафандр, проговорил Генри.
Он деловито подключил скафандр к источнику питания и стал заряжать аккумуляторную батарею. Я видел, что шкала зарядки медленно поползла вверх. Затем Генри стал проверять баллоны для дыхания.
– Может, – согласился я. – Поэтому я беру ее на себя. Твоя задача – достать искин.
Как мне удастся нейтрализовать это чудовище в красивой обертке, я не представлял, но надеялся, что сумею.
– Десять процентов зарядки, думаю, мне хватит. – Генри отключил зарядное устройство и был прав. Для выхода в космос и возвращения этого хватало с лихвой.
Он надел скафандр на запыленный комбез, а я не стал его журить за то, что он не переоделся.
Я осматривал моего космонавта перед отправкой, и в это время в шахте раздался шум, как будто кто-то полз. Мы замерли.
– Это мертвецы воскресли? – прошептал Генри. Его глаза были полны суеверного ужаса.
– Нет, Генри, это, наверное, Мурана лезет.
Как же быстро она заметила наше освобождение!
Андроид переходной модели серии КУ 22456 – 8700 знал себя под именем Мурана. С самого начала она была создана, чтобы удовлетворять мужские прихоти в дальних космических перелетах, на вновь строящихся станциях и в отдаленных мирах, куда женская половина еще не добралась. Этими андроидами укомплектовывались летающие бордели для первопроходцев, пограничников и искателей полезных ископаемых. Прошлый ее хозяин купил Мурану именно в одном из борделей. Нанимать астронавигатора было дорого, поэтому он поставил ей базу астронавигатора, она стоила дешевле астронавигаторской, и стал использовать как специалиста. Но заложенная изначально программа требовала от нее и выполнения функций по предназначению. Так она стала любимицей всего экипажа корабля.
Никто не догадывался, что это была первая модель с функцией самозащиты. Функция не прошла апробацию и отработку на стенде. Это был сырой вариант, наспех впихнутый производителем в андроид, поэтому когда она неожиданно почувствовала угрозу своему существованию, то устранила ее так, как диктовала ей программа. Есть человек – есть угроза. Мурана убила всех людей на корабле. Когда эти двое попали на ее корабль, она уже действовала по обычной программе и была игрушкой для удовольствий. Отказ мужчины от нее и присутствие женщины включили программу самозащиты, которая работала по обретенному алгоритму: есть человек – есть угроза.
Корабль жил и функционировал в режиме консервации. Мурана каждый день проверяла работоспособность систем в тестовом режиме. А сегодня на пульте управления горела яркая красная надпись: «Разгерметизация морозильной камеры». Андроид не ведала усталости или сомнений, она должна выжить любой ценой, и, если появлялась неисправность, ее надо было устранить. Она дала команду ремонтному дрону следовать за ней и направилась к холодильнику. Когда Мурана вошла внутрь, она уже не помнила о мужчине и женщине, которых зашвырнула сюда, обрекая на смерть. Она видела лишь огромную дыру, которую надо заделать. Но что-то в ней шевельнулось, заставив осмотреться. В камере был нарушен порядок. Она пересчитала тела. Все они были на месте, но разбросаны в беспорядке. Она дала команду дрону собрать тела и аккуратно уложить снова в штабеля. Сама подошла к дыре и заглянула вовнутрь. Там были следы. Что-то подтолкнуло ее залезть в дыру и ползти по следу. Вскоре она услышала голоса и, ориентируясь на их звуки, спустилась по шахте и поползла по трубе воздуховода. Голоса слышались уже отчетливо. Ее программа идентифицировала людей по звукам голоса. Перед внутренним экраном появились изображения двоих. Мужчина и женщина. Она вспомнила их. Это пришельцы, что появились недавно у нее на корабле, и она отправила их к остальным людям в морозильную камеру. Где-то внутри у нее произошло переключение программ. Она почувствовала опасность своему положению и незамедлительно поспешила на звуки голосов.
«Людей надо уничтожить! Людей надо уничтожить!» – это единственное, что ею сейчас двигало.
Мурана доползла до отверстия в трубе и выглянула из нее. Человек был один и стоял к ней спиной. Это была та девушка, что отбила у Мураны парня. Нет… их было двое. Другой смотрел на нее не мигая, и его она не знала. Андроид прыгнула вниз. Она выставила перед собой руки, готовая к схватке, и, когда девушка обернулась к ней, замерла. Внутренний искин получил скан внешности девушки и на некоторое время завис. Он не мог идентифицировать облик. Фигура девушки, а лицо бородатого мужчины. Голос тоже другой. Этого человека Мурана не знала, и сигналы об угрозе от него она не получала.
Я недооценил андроида. Мурана так быстро пробралась к нам, что Генри еле успел скрыться. Я потащил из шкафа незаряженного андроида и, услышав в этот момент стук за своей спиной, резко развернулся. Мурана с искаженным судорогой лицом и выставленными руками шла на меня. Но когда увидела мое лицо, тут же остановилась, словно напоролась на невидимую стену. Ее глаза внимательно изучали меня. В них не было узнавания. Что там происходило внутри нее, я не понимал, но почувствовал, как напряжение спало.
– Привет, Мурана, – доброжелательно произнес я. У меня появилась надежда на мирный исход этой встречи. Где-то глубоко в подсознании я предполагал, что надо говорить как можно дружелюбнее. – Как дела? Не скучала тут без меня?
Андроид опустил руки.
– Спасибо, – произнесла Мурана, – дела идут нормально. А ты кто?
– Я… конь в пальто.
– Конь? Я тебя не знаю. – Она выглядела удивленной.
Я ей улыбался как можно шире. Смогли же создатели наделить ее мимикой и соответствующим алгоритмом поведения, почему бы не добавить было еще «не навреди человеку»? Но тут, скорее всего, они пошли навстречу фабрикантам, те, по всей видимости, не хотели платить кредиты за андроида, которого могут сразу уничтожить.
– Зато я тебя знаю. Ты хороший астронавигатор, и я пришел сюда, чтобы ты меня отвезла домой.
– Домой? А откуда ты пришел? – Она задумалась, и я понял, что совершил ошибку. Лицо ее окаменело. – К борту эсминца не приставали корабли, кроме корвета, и на нем было двое. Тебя, конь в пальто, там не было. Ты лжешь! – Она почти выкрикнула это. – Ты пришел, чтобы навредить Муране!
– Нет, что ты! – поторопился я исправить свою оплошность. – Нет, конечно, не навредить тебе. Я тебя люблю.
Мурана снова остановилась, как у стены, через которую она не могла перебраться.
– Ты меня любишь? – Губы андроида изобразили улыбку. – Ты хочешь меня?
Снова здорово. Что ж ее заклинило на «хочешь меня»?
– Хочу, но не сейчас.
– Ты лжешь, человек! Ты хочешь так же, как и все люди, обидеть Мурану.
Она совершила большой прыжок ко мне, но я на лету перехватил ее и, пользуясь инерцией движения, добавил ускорения и выкинул андроида за дверь. Дверь тут же прикрыл. Через пару-тройку секунд в закрытую дверь ударился «болид». Грохот был такой, что я даже отскочил от двери, но она выдержала. А мне ничего не оставалось, как полезть обратно в шахту. Я подумал, что раз Мурана вошла в морозильную камеру, то дверь должна быть отперта. Так и оказалось. В камере опять был образцовый порядок. У стены, заделывая дыру, неспешно копошился дрон-ремонтник. Я не стал задерживаться здесь, выскочил из камеры и закрыл ее снаружи.
Теперь у меня появилась некая свобода. Но что я мог с ней сделать? Мне нужна была рабочая нейросеть, чтобы войти в искин управления кораблем, а для этого мне нужен был Генри с искином от корвета. Но надо было еще знакомиться с кораблем. Не знаю, сколько времени Мурана будет долбиться в дверь склада, поэтому решил поспешить.
Центральный пост управления кораблем оказался рядом. Войдя, я сразу прошел на капитанский мостик. Отдельная возвышенность за бронестеклом, отделяющая рубку от мостика, была мне знакома. Я знал предназначение кнопок на управляющем модуле и решил попробовать перевести управление кораблем в аварийный ручной режим. Осталось узнать, есть ли код на вход в такой режим. К моему огорчению, оказалось, что есть. Пробовать вводить его с потолка я не стал. Три неверные попытки, и искин заблокирует себя. Значит, мне тут делать нечего. Пойду осмотрюсь. Это не настоящий эсминец, а переделанный корабль поддержки, по всей видимости минный тральщик, списанный и купленный частным лицом. Так всегда поступали те, кто получил каперское свидетельство. Они действовали в так называемой дикой зоне, где обнаруживалась система с пригодной для жизни планетой, туда устремлялись авантюристы всех мастей, пираты и те, кто хотел от жизни больше, чем давали старые, обжитые миры. Они всегда были перенаселены. Продолжительность жизни людей существенно возросла. Эпидемий не было и глобальных войн, уносящих миллионы жизней, тоже не было. Поэтому человечество плодилось и расползалось по вновь открытым мирам. Тот, кто оказывался в рядах первопроходцев, отхватывал самый жирный кусок и становился элитой. Зачем прозябать на станции или на планете, где ты никому не нужен, когда можно выстроить свою жизнь заново и заработать, ну или погибнуть, это кому как повезет.
Размышляя так, я обследовал верхний жилой уровень. В кают-компании из пищевого автомата достал первый попавшийся паек. У него не было срока годности. Синтетическая пища со всеми нужными для жизни элементами. Раскрыл упаковку и без аппетита проглотил брикет зеленой массы. Вкус как у свежих огурцов. Насытился и утолил жажду.
Вскоре должен был появиться Генри. Чтобы не допустить встречи с Мураной, его нужно было перехватить на полдороге к складу.
Избегая нечаянной встречи с андроидом, я спустился по лестнице. Прошел в хвост корабля и, снова спустившись по лестнице, направился в диспетчерскую рубку небольшого ангара, в котором стояло три бота класса «космос – атмосфера». Не успел я усесться в кресло диспетчера, как открылся небольшой шлюз в переходный тамбур и вошел Генри с искином в руках. Нажав кнопку громкой связи, я позвал его. Мой голос разнесся по ангару, и я поморщился: как бы Мурана не прибежала на звук.
В диспетчерскую ввалился Генри и протянул мне блок примерно двадцать на двадцать сантиметров и толщиной около десяти. Генри отстегнул шлемофон, и теперь тот болтался у него на спине.
Я взял блок и задумался. Искин нужно было подключать, но куда? Разъемы оборудования на корабле и на добытом Генри искине не подходили друг к другу, а он мне нужен был архисрочно.
Генри увидел мои затруднения:
– Хозяин, этот искин можно поставить тому андроиду, что мы видели в кладовой. У него гибкие и длинные переходники.
– Ты уверен? – Я недоверчиво посмотрел на парня.
– Уверен, – ни капельки не сомневаясь, ответил он. – Мы изучали устройство андроидов и их перепрограммирование. Борьба с нелегальными андроидами – одна из задач оперативников АДа.
– Хм… возможно. Но есть проблема. Там, по всей видимости, находится Мурана.
– Вы ее отвлеките, хозяин, а я вставлю искин и батареи в андроид.
Посмотрев на парня, я вздохнул:
– Легко сказать, отвлеките, она сильна, как сто слонов, и резва, как барс.
Но, хорошенько подумав, понял, что Генри прав – он чертовски сообразительный парень – и другого выхода у нас нет.
– Ладно, Генри, пошли пробовать. – Я ударил себя по коленям и встал. Протянул ему искин. – Держи.
Мы осторожно продвигались к складу. Стуков и грохота слышно не было.
– Может, она уснула? – с надеждой спросил я.
– Андроиды не спят, они подзаряжаются, – тихо ответил Генри.
– Возможно, отправилась на подзарядку, – предположил я.
Вход в склад был раскурочен, дверь болталась на одной петле. Мураны нигде не было видно. Я присвистнул: это какую силу надо иметь, чтобы выломать дверь на корабле!
– Давай, Генри, действуй, – поторопил я, – пока эта штучка не заявилась.
– А где она?
– Если бы я знал. Видишь, выломала дверь и… – Договорить я не успел. В воздуховоде послышался шум. – Вот и она! Легка на помине. – Я озабоченно вздохнул и приказал: – Генри, прячься, я постараюсь увести ее отсюда.
Генри залез в один из шкафов и затих. Если не приглядываться, то его можно было принять за скафандр. Отойдя к выходу, я приготовился дать стрекача.
Из дыры показалась грязная голова андроида. Ее красивое лицо было перекошено – наверное, что-то случилось с лицевыми псевдомускулами. Все-таки время берет свое, и не обслуженный должным образом андроид начал сбоить. Пока это проявлялось в видимых мелочах. Ее оперативная память, скорее всего, была перегружена разным мусором, и новая информация усваивалась андроидом не полностью.
– Ты кто? – спросила голова.
– Конь в пальто, – не задумываясь ляпнул я и сразу же пожалел об этом. Нужно было назваться другим именем, и тогда можно было поиграть с Мураной в хорошего человека. Но, видимо, удача сегодня была не на моей стороне. Ее память определила меня как врага, и Мурана буквально выпала из дыры воздуховода. Я не стал ждать, что она предпримет дальше, а рванул прямо по коридору.
На что надеялся, я сам не понимал. Эсминец не стадион, и бегать здесь – это похлеще, чем по горам или многоэтажному дому.
Добежав до лестницы, я съехал по перилам и вдруг, сам того не ожидая от себя, в конце лестницы резко остановился, отпрыгнув в сторону. В этот момент мимо меня кубарем пролетела Мурана. Она споткнулась о ступеньку и, кувыркаясь, унеслась дальше. А я опрометью бросился на верхний уровень корабля. Пока бежал, до меня дошло, что андроид не умеет предугадывать, что сделает человек, он действует просто и прямолинейно. Я тут же присел сбоку от поручней. Думаю, для того чтобы увидеть меня, ей не хватит обзора камер, которые были у нее вместо глаз. Так и получилось. Гудящий «гоночный болид» выметнулся из недр корабля и пулей помчался дальше по коридору. Я, не вставая с корточек, быстро засеменил к лестнице и вновь по перилам съехал вниз.
Но счастье мое было недолгим. Я повернул назад под лестницу и поспешил по коридору, чтобы подняться по лестнице, находящейся на противоположной стороне. Я не учел, что Мурана, добежав до тупика, тоже воспользуется лестницей. Я-то думал, что она будет лазить по каютам и помещениям в поисках меня, но ее мозг был устроен гораздо проще. Она мчалась куда глаза глядят и выбежала на меня.
Издав торжествующий вопль, она прибавила ходу. Мне ничего не оставалось, как рвануть ей навстречу и в самый последний момент уклониться в сторону, дав ей возможность убежать как можно дальше. После чего я помчался вверх по лестнице. Такие забеги были для меня не очень трудны. Тело женщины было в хорошей физической форме, приспособленным к перегрузкам, поэтому у меня даже не сбилось дыхание. Схема, как убежать от Мураны, у меня в голове уже сложилась. Добежав до лифта, я его вызвал и помчался дальше. Спустился по лестнице и, не сворачивая, побежал прямо.
Но тут меня ждало разочарование. Андроид, оказывается, мог учиться. Или, просто потеряв меня из виду, пошел в направлении, которое выбрал случайно. Но случайно или специально, а мы встретились вновь. И снова радостный вопль тигрицы, увидевшей свою добычу, огласил коридор корабля. Подпрыгнув на месте, она прыжками устремилась ко мне. Я понимал, что не оторвусь, но дернулся назад, показывая, что убегаю. Почувствовав спиной опасность, отпрыгнул в сторону, но чуть опоздал. Этого хватило, чтобы Мурана успела ухватить меня за порванную штанину. Я резко дернулся, испытывая настоящий страх, и в ее руках остался большой лоскут от штанов, а я, сверкая ягодицами, несся уже в другую сторону. Взлетел по лестнице, вбежал в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. Двери закрылись, и тут же в них врезалась Мурана. Я перекрестился, благодаря Бога, что успел закрыть двери. Если бы андроид поймал меня в тесном пространстве лифта, то завязалась бы драка не на жизнь, а на смерть. А мне нужен был живой астронавигатор. Пока я бегал, у меня созрел план. Видимо, проснулось свойство расслоенного сознания. Я хотел внедрить Брыка в пустой андроид и через него перепрограммировать Мурану. Брык бы сумел это сделать.
Я понимал, что Мурана помчится наверх, поэтому остановил лифт и поехал вниз. Но, видимо, я не полностью понимал состояние андроида. Когда двери открылись, я увидел приготовившуюся в них забежать Мурану.
От неожиданности я замер, кажется, даже перестал моргать и дышать, да так и остался стоять, обреченно опустив руки. Одна только огорчительная мысль промелькнула у меня в голове: ну куда я вечно тороплюсь?
Мурана тоже не двигалась, недоверчиво рассматривая меня. Затем дернулась, подошла поближе и, уже не обращая на меня внимания, заглянула в кабину. Хмыкнула и пошла прочь. Помертвевший и обескураженный, я стоял не шевелясь. Когда шаги ее затихли, я решился повернуть голову и посмотреть в зеркальную поверхность боковой панели. Оттуда на меня смотрела искаженная черная физиономия.
– Твою дивизию! Отелло – ни дать ни взять. Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – прошептали мои губы, и я тихонько захихикал, не сумев сдержать накатившую панику.
По всей видимости, со страха я принял защитную форму и так в ней и остался, а Мурана, не знаю почему, приняла меня за неодушевленный предмет. Видимо, я был неподвижен как статуя. Будь на месте Мураны человек, он бы удивился такому явлению и проявил интерес, но она была устаревшей моделью андроида и не реагировала, если что-то в окружении выпадало из ее миропонимания.
Прислушавшись к тишине, я осмелился выглянуть из лифта. Мурана ушла, ведомая какими-то своими, одной ей понятными мыслями, если они есть у андроида. Осторожно, на цыпочках я направился к лестнице. Лифтом воспользоваться не рискнул, вдруг она решит проверить, кто это тут катается.
Без происшествий я добрался до склада, где Генри колдовал над андроидом. Он раздел его по пояс и снял часть спины. Заглянув через его плечо, я увидел под псевдоплотью пластиковый каркас. У андроида не было позвоночника, зато было множество шаровых шарниров, дающих ему большую степень свободы.
– Его искин находится в голове, – обернувшись ко мне, произнес Генри. – Вы опять изменились, хозяин. Почернели. С вами все в порядке?
Я вытащил из его нагрудного кармашка зеркало и поглядел на себя. Тот же Вейс, только черный как негр. Я не вернулся в свое прежнее состояние, и это меня расстроило. Непонимание того, что со мной творится и какой будет конечный результат, мешало мне думать, и я настойчиво отгонял мрачные мысли, которые накатывали на меня, как волны холодного океана в зимнюю промозглую погоду.
Засунув зеркало обратно в карман Генри, я изобразил улыбку.
– Со мной, Генри, все в порядке, это просто маскировка такая, чтобы Мурана не гонялась за мной. У тебя что-нибудь получилось? – сменил я тему неприятного мне разговора. Кто знает, что будет дальше, но именно сейчас нужно решать насущные задачи. А моя главная задача – достучаться до Брыка.
– Я подзаряжал батареи андроида, без них что-либо делать бессмысленно, – ответил Генри. – Но зарядить нужно так, чтобы андроид имел запас энергии для включения всех его систем, кроме двигательных. Они включаются самыми последними, и сейчас я провожу тестирование систем на работоспособность.
Он еще поколдовал над андроидом и наконец удовлетворенно проговорил:
– Ну вот, андроид исправен, все системы могут работать в штатном режиме.
Затем потянулся к искину, взятому из корвета, и положил его рядом с собой. Достал черные провода из недр андроида и кусачками откусил концовки. Затем так же варварски поступил с искином, после долго и тщательно соединял множество тонких разноцветных проводков друг с другом. Я даже устал смотреть на столь тщательную и кропотливую работу. Генри вытер пот с лица и довольно улыбнулся:
– Готово, хозяин. Можно запускать искин.
– Если все готово, Генри, давай запускай и попробуй задать искину загадку.
– Э-э-э… А какую загадку?
– Ну ты же можешь с помощью нейросети войти в искин корвета?
– Могу.
– Вот и задай загадку: один глаз, одна дырка, одно ухо.
Генри пожал плечами и завис на некоторое время. Так продолжалось недолго. Затем андроид произнес приятным мужским баритоном:
– Я-то ответ знаю, а ты знаешь?
Мое сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Брык! Старина Брык, которого я хотел уничтожить и стереть с лица земли, был в искине и пробрался в андроид!
– Йес! – дернув рукой, зажатой в кулак, произнес я. – Брык, ты меня слышишь?
– Слышу. А ты кто?
– Я твой командор, Брык.
– Я хочу на тебя посмотреть, – произнес андроид, лежавший спиной вверх.
– Переверни его, Генри.
Парень спокойно засунул искин в пространство на спине, запихнул туда несколько кусков мягкого губчатого материала типа поролона, уплотнив пространство внутри андроида.
– Это чтобы искин не болтался, – пояснил он.
Затем закрыл крышку, просто приставив часть спины, что лежала рядом – на месте соединения не видно было даже швов, – и перевернул андроида лицом вверх.
– Сейчас я подкачаю еще немного энергии, – сказал Генри, – и можно будет общаться.
Какое-то время андроид лежал с закрытыми глазами, хотя раньше они были открыты, потом моргнул и пошевелил головой.
– Я андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234. Дайте мне имя.
– Ого! – присвистнул я. – Сколько их было сделано! Больше двухсот тысяч. Вот это размах! Целая полноценная общевойсковая армия. Будешь Брыком зваться, дружище. Понял меня?
– Повторите мое имя, – вполне живым человеческим голосом произнес андроид.
– Твое имя Брык.
– Принято. Мой идентификатор – Брык.
– А теперь ты, Брык, посмотри: видишь меня? Я твой командор.
– Ты мой командор. Принято, – ответил андроид. – Что такое командор?.. Ты на моего командора непохож, чернокожий, – вдруг заговорил он. – Даже не поймешь, баба ты или мужик. – И тут же нелогично продолжил: – Командор, какие будут указания?
Я растерянно взглянул на Генри, но тот, заметив мой взгляд, пожал плечами. Типа понимай как знаешь, босс.
– Брык, – обратился я к своему невидимому секретарю, – мне нужно, чтобы ты взял под контроль этого андроида.
– А мне нужно, чтобы ты валил отсюда, самозванец, – произнес андроид.
Я задумчиво уставился на тело, а оно вновь задало мне вопрос:
– Командор, какие будут указания?
– Может, он неисправен? – спросил я Генри.
– Системы андроида в полном порядке, хозяин. Надо немного подождать. У него есть свои персональные функции, и они должны сейчас включиться.
Но ждать мне было недосуг, в любой момент сюда может нагрянуть Мурана, и мы будем бегать от нее уже вдвоем.
– Брык, я командор, потому что знаю загадки и ответы на них. Мой вид не важен, ты тоже со своим папашей выглядишь как луковица на человеческом теле, и такими вас сделал я.
– Слова, одни слова. Докажи мне, что ты командор. – Андроид изобразил улыбку, которая больше была похожа на улыбку паралитика. А затем, как это было уже не раз, спросил: – Командор, какие будут указания?
– Генри, у парня точно какие-то отклонения. Ты уверен, что ему можно будет доверять? У него, по-моему, мозги набекрень от долгого бездействия.
– Вот отгадай загадку, – продолжил андроид. – Зимой и летом одним цветом. Командор, какие будут указания?
– Указания? – Я стал барабанить пальцами по стеллажу, на котором лежал андроид. – Слушайся меня во всем, Брык.
– Еще чего! Ты загадку-то сначала отгадай… Принято. Слушаться во всем. Командор, какие будут указания?
– Нет, Генри, он точно свихнулся, – огорченно вздохнул я. – То загадку просит отгадать, то хочет получить указания, а получив их, опять спрашивает, какие будут указания. Да-а, невезуха.
– Ответ на загадку знаешь? – спросил андроид.
– Знаю, – отмахнулся я, – это сосна и ель.
– Ответ верный, командор. Только у нас есть проблема.
Я удивленно посмотрел на андроида:
– Какая?
– У этого устройства есть свой искин, и он не хочет меня пускать к себе. Там стоит код, который я не знаю. Я действую в обход его программы, продублировав функции речи и видеоизображения.
– Ты Брык! – Я ткнул в андроида пальцем.
– Да, командор, – ответил он и тут же повторил: – Да, командор, какие будут указания?
– Назови код доступа к своему искину, – приказал я.
– Код доступа находится на панели внутри меня.
– Генри, – я посмотрел на парня, – ты знаешь, где это?
– Наверное, под спинной крышкой, – неуверенно ответил он. – Сейчас посмотрим. – Он вновь перевернул андроида и, нажав невидимые кнопки на спине, открыл лючок. Снял крышку и увидел внутри нее пластину с цифровым кодом. – Наверное, это он.
– Прочитай вслух, – попросил я, и Генри зачитал два десятка цифр.
– Услышал, Брык? – спросил я, чувствуя, как внутри меня растет червячок сомнения. Он огромными кусками пожирал мою уверенность в успехе.
– Услышал. Код активирован. Доступ разрешен. Мне нужно время.
– А кому оно не нужно, – проворчал я. – Мне тоже нужно время, но его как раз и не хватает. Давай действуй по ускоренной программе.
– Это может привести к непредвиденным ситуациям. Наши искины уже конфликтуют друг с другом.
– Это ничего, Брык, драться вы не будете, а остальное перетерпим. Ты, работая, запоминай, что мне нужно. Мне нужно, чтобы ты, взяв под контроль этого искусственного гуманоида, охмурил еще одну андроидку, типа влюбил в себя, пробрался к ней в искин и взял ее под контроль. Она астронавигатор, и у нее есть координаты Инферно. Она должна нас туда доставить. Вот твои главные цели, и запомни: все это нужно было сделать еще вчера.
Зря я так сказал. Брык завис, переваривая, что это нужно было сделать еще вчера. Губы андроида повторяли:
– Вчера, вчера, вчера…
Его заклинило.
– А как это «нужно было сделать еще вчера»? – спросил Генри и спас положение дел.
Не столько отвечая на вопрос, сколько действуя на автомате – раз есть вопрос, значит, нужен ответ, – я, продумывая, как выйти из дурацкого положения, в которое попал, отрешенно пробормотал:
– Так говорят, когда ты с делами опоздал на сутки и нужно провернуть их в течение сегодняшнего дня.
– Что значит «провернуть»? – Андроид перестал повторять слово «вчера» и уставился на меня большими синими глазами. Ну почти как человек, даже трудно отличить.
– Провернуть это значит сделать быстро, – пояснил я.
– Понял, проворачиваю перехват функций управления андроидом. Беру за основу управлять наиболее важными из них. – Это, по-моему, был Брык.
Мы с Генри уселись на ящики и стали ждать результата.
– Думаете, у него получится? – спросил парень, которому надоело сидеть молча. – Я не знал, что у андроида есть такие способности, как любовь. По-моему, чувства им неведомы.
– Чувства неведомы, – согласился я. – А вот программа, имитирующая любовь, есть. Она же игрушка для мужчин. Поэтому она и говорит постоянно «ты меня не любишь». У нее это ассоциируется с опасностью, которую надо устранить. – Я помолчал, задумавшись. – Ты сам видел, как она проявляет свои чувства, у нее от любви до ненависти один шаг. Сказал, не хочу тебя, и все, дело труба. Готовься к смерти. Вот ты бы стал ее…
– Что ее? – переспросил Генри.
– Ну это… заниматься с ней любовью?
– Вы имеете в виду, захотел бы я иметь с ней близость? – уточнил Генри. – Не знаю. Если бы приказали, то смог бы, наверное, а так нет, не хочется.
– Вот, Генри, а она это «не хочется» воспринимает как угрозу своему существованию. Надеюсь, Брык захочет. Кстати, а у него есть это самое?..
Генри покраснел. Рядом с ним сидело чудовище с женским телом и головой его бывшего начальника и говорило о столь интимных вещах.
– Есть, – ответил он и отвернулся. – Хотите посмотреть?
– Ты за кого меня принимаешь, Генри? – возмутился я. – Это вопрос уточнения ситуации, и только. Конечно, я не хочу смотреть на его причиндалы.
В трубе над нашими головами снова раздался шорох.
«Да что ей не сидится!» – в сердцах подумал я. Опять беготня намечается.
– Генри, лезь в шкаф, а я к пробежке приготовлюсь.
– Вы тоже услышали? – спросил он, поднимаясь, и, открыв дверцу шкафа, спрятался в нем.
Из отверстия показалась голова Мураны. Она была теперь почти чистой, видимо, мы и она собрали там всю пыль.
– Вот, Брык, посмотри, – прошептал я, – твоя возлюбленная. Говори ей комплименты и признавайся в любви, а мне пора побегать. Что за день сегодня такой! – Я набрал побольше воздуха в грудь и крикнул: – Андроид серии КУ 22456 – 8700 назовите свой серийный номер!
Мурана замерла и затем произнесла четко и внятно:
– Двести одна тысяча двести одиннадцатый.
– Номер двести одна тысяча двести одиннадцатый, марш на вахту! – гаркнул я.
– Подожди, я только сейчас убью тебя и пойду на вахту, – спокойно ответила Мурана и спрыгнула вниз.
Значит, подчинение у нее на втором плане, а на первом все же устранение угрозы в моем лице – так я подумал, уже набирая скорость и несясь на всех парусах к лестнице.
За мной, ведомая охотничьим азартом, мчалась фурия Мурана. Я чуть-чуть притормозил и в самый последний момент отскочил в сторону, подставив подножку пронесшейся мимо меня словно снаряд Муране.
Хорошо, что у меня есть Лиан, иначе моя затея увенчалась бы переломом ноги. Причем во многих местах. От удара я полетел на пол, а Мурана кубарем покатилась по ступенькам. Быстро поднявшись, я побежал к лестнице в противоположном конце коридора. Но вместо того, чтобы сигануть вниз, как обычно, я взлетел наверх, к боевой рубке корабля. Закрыл бронированную дверь и сел в кресло капитана. Интересно, как долго она меня будет искать?
Скоро я понял, что сам себя перехитрил. Вот же недотепа! Ну зачем мне нужно было лезть в рубку? Неужели трудно было догадаться, что она придет сюда? Мурана получила приказ идти на вахту, что и сделала, потеряв объект атаки из виду. Увидев меня через бронестекло, она бросилась к двери, дернула ее и, к моему удивлению, открыла. Я заметался. Рубка была небольшая, метров двадцать пять квадратных, не больше, и круглая. Посередине стояла колонна с мониторами, выдвижными пультами и креслами для дежурной смены. Я двумя прыжками оказался возле нее, а на меня мчалась, выставив руки вперед, всадница апокалипсиса, только без лошади. Да и зачем ей лошадь? Она цокала пластиковыми пятками по полу, как дикий мустанг по асфальту.
Мне ничего не оставалось, как бежать по кругу. Следом выбивала подошвами дробь – цок-цок-цок – Мурана, и этот звук подгонял меня все больше и больше. Мы, как два заведенных волчка или как два хомяка в клетке с колесом, кружили около колонны, наматывая один десяток кругов за другим. Это было невыносимо глупо, но подумать у меня времени не было. В голове осталась одна мысль: «Хоть бы не догнала!»
Наконец ко мне вернулась способность мыслить здраво. Я нырнул под выдвижной пульт и замер. Даже затаил дыхание, что вырывалось из груди, работающей как мехи. Когда мимо пронеслась комета с развевающимися волосами, я закрылся креслом и решил передохнуть. Мурана, потеряв меня из виду, не останавливалась. Она прибавила скорость и накручивала круг за кругом, пытаясь поймать меня. Она все больше ускорялась, и от скуки я стал считать круги.
– Один, два… тридцать… сто двадцать один… триста пять, триста пять, триста пять… – Сбившись, я замолчал.
Мурана превратилась в искусственный спутник колонны и, по-видимому, крутилась бы вокруг нее бесконечно, но ее заряд просел. Он побежала медленнее, потом остановилась и как ни в чем не бывало пошла прочь.
– Уф… И на этот раз пронесло, – вылезая из-под консоли, выдохнул я. Осмотрелся и не увидел бешеного андроида. – Утопала на подзарядку, – пробормотал я и уже спокойно направился к выходу.
Хорошо, что в порыве желания, причем безудержного, убить меня она ничего не переломала в рубке. По дороге зашел в кают-компанию и взял паек для Генри.
Генри и андроида я застал в тех же позах. Парень сидел, подперев голову руками, андроид лежал на полке обездвиженный. Я протянул моему помощнику брикет.
– Поешь, Генри. Вполне питательно.
Тот взял паек и благодарно на меня посмотрел.
– Ну как продвигаются дела? – поинтересовался я.
– Скоро сами увидите, – жуя зеленую массу, как-то очень неопределенно ответил он.
Подозрительно посмотрев на него, я уселся на какой-то ящик и стал ждать.
Вдруг рука андроида поднялась и тут же опустилась, один глаз посмотрел на меня, другой куда-то вверх. Рот приоткрылся, и из него полился поток непонятных звуков:
– Брпоы… саро… каприы… Я беру под контроль… рпов…
Затем глаз подмигнул мне. И еще раз.
– Что с ним, Генри? – спросил я.
– Предполагаю, конфликт искинов. – Генри равнодушно кинул взгляд на андроида. – Работает программа защиты андроида от внешнего вмешательства.
– Интересно, Брык справится? – пробормотал я.
В ответ глаз засверкал, и губы андроида перекосились.
– Бтаро… не бртао свс… – просвистел он.
Я погладил эту куклу по голове и ласково произнес:
– Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234, не мешай новому искину обновить твою программу.
– Задачу понял. Отключаю защиту, – очень внятно ответил андроид.
Он успокоился и вперил взгляд в потолок. Через полчаса ожил и стал вращать глазами.
– Я могу стереть его память и задать ему новые параметры, какие укажете вы. И знаете… я почувствовал себя живым.
– Живым? – Я с большим сомнением посмотрел на андроида.
Живой Брык – это мог быть великолепный помощник или стихийное бедствие. Но в то же время он был в единственном экземпляре и на одном корабле. Если и начнет чудить, то в ограниченном пространстве эсминца.
– Знаешь, Брык, хочешь быть живым – будь им, – согласился я. – Душа у тебя уже есть, теперь ты обрел тело. Вставай, Брык, и ходи.
– Не могу, командор. Не хватает подзарядки.
Я вопросительно посмотрел на Генри.
– Мы можем добавить еще чуть-чуть, чтобы он смог дойти до настоящего зарядного устройства, – ответил он. – А больше не сможем. Я просто подзаряжаю его батарею на пять – семь процентов максимум.
– На безрыбье и рак рыба, Генри. Давай сделай так, чтобы он смог подняться и дойти до зарядного устройства.
Я перевел взгляд на Брыка. Да, теперь он был Брык-андроид. Оцифрованная душа лукового человечка получила тело. Я покачал головой: бывает же такое!
Брык в полной тишине полежал еще полчаса. Мы с Генри, наученные опытом, сидели молча. При малейшем шуме к нам приходила Мурана, и с одной только целью – убить нас. Брык тоже не нарушал тишину, просто лежал, получая заряд энергии. Наконец он пошевелился. Не спрашивая разрешения, поднялся, неуклюже покачнулся и выровнялся.
– Я готов, командор, – проговорил он. – Пойду на зарядку. Провожать меня не надо, все, что я увижу, вы сможете увидеть моими глазами через камеру.
Он нагнулся и достал из одного ящика маленький куб – голомонитор, положил его на полку, где до этого лежал сам. Включил его. Секунду постоял, и в воздухе повисло изображение части кладовой, которую Брык видел своими глазами. Не оборачиваясь, он пошел вон из кладовой. Экран продолжал показывать то, что видел Брык.
На голоэкране проплыли стены. Брык вошел в лифт, и мы увидели огоньки уровней. Двери кабины открылись, и перед нами предстала Мурана во всей своей красе. Грязные волосы и измазанный псевдокожный покров, рваный комбинезон с многочисленными прорехами и злобный взгляд. Андроид, видимо, ждал нас, а увидел другого андроида, одетого в такой же комбинезон, что и мы. Глаза Мураны стали неестественно широкими, рот приоткрылся.
Брык, как настоящий галантный кавалер, поклонился, и мы увидели ее ноги без обуви. Потом снова ее лицо.
– Разрешите представиться, – произнес Брык. – Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234, идентификационное имя Брык.
Мурана стояла словно громом пораженная. Она зависла почти на полчаса. Мы томились ожиданием, а Брык как ни в чем не бывало все это время стоял напротив.
– Брык, что с ней? – Мне было непонятно, что происходит с Мураной. Может, она не сможет выйти из ступора, и тогда все мои планы полетят коту под хвост.
– Ее программа, по-видимому, сбоит, – ответил Брык. – Я сейчас попробую подключиться к ее разъему и постараюсь узнать, в чем дело.
Он обошел Мурану, поднял ее волосы, и мы увидели маленький разъемчик. Брык извлек из своего затылка длинный тонкий провод и присоединил его к затылку Мураны. Все свои дальнейшие действия он сопровождал пояснениями:
– Вошел в настройки ее искина. Сканирую диски и хранилища ее искина на предмет ошибок. Подождите, мне нужно время. Какой устаревший модуль у этого андроида! – почти по-человечески воскликнул он. – Все завалено мусором, куча ненужной информации. Объема оперативной памяти не хватает для нормальной работы программ. Начинаю очистку дисков.
– Брык! – взволнованно проговорил я. – Ты не торопись. Не дай бог, сотрешь данные прыжка к Инферно.
– Командор, я учту этот факт. Весь мусор я уберу в свое хранилище, это ускорит процесс. Если что, информацию всегда можно будет извлечь. Почти готово. Ставлю андроида на отладку программ. О космические боги! – воскликнул Брык. – Какое старье, это ее программное обеспечение! Необходимо обновить…
– Стой, Брык! – воскликнул я и даже подался вперед. – Не надо сейчас ничего обновлять. Просто запусти все ее программы в тестовом режиме.
– Делаю, командор.
Он постоял еще пару минут и вытащил свой разъем. Шнур быстро исчез, скрывшись в его голове, а мы увидели, как программа Мураны заработала вновь.
«Как бы ее процессор на перегрелся», – забеспокоился я.
Мурана повертела головой и произнесла:
– Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201211, идентификационное имя Мурана.
– Очень приятно, детка, – фамильярно произнес Брык. – Что-то ты неважно выглядишь. Не хочешь ли привести себя в порядок и сопроводить меня до зарядной площадки?
– Ой! – кокетливо и смущенно произнесла Мурана, потупила глазки и томно добавила: – Конечно, я провожу вас и приведу себя в порядок.
Они ушли. На голоэкране перед нами маячило красное от смущения лицо андроида Мураны. Ее создатели и об этом позаботились, создавая почти копию человека.
Брык взгромоздился на круглую площадку и замер. Мурана спешно покинула его, ушла приводить себя в порядок.
Я периодически старался достучаться до андроида:
– Брык, ты меня слышишь?
Тот какое-то время не отвечал, и я начал беспокоиться. Зарядка занимала около десяти часов, и это было очень много в моем положении. Мне нужно было ускорить процесс. Наконец Брык ответил:
– Я слышу, командор. Просто у андроидов есть программа… – Он замялся, не зная, как мне объяснить. – Я бы назвал ее имитацией наслаждения. Поэтому я не отвечал.
– Брык, насладишься в полете, а сейчас подзарядись процентов на двадцать и приступай к основному пункту нашего плана. Нам нужно срочно убираться в Инферно.
– Принято, командор. Я вложил в Мурану свою закладку. Ей нужно время на распаковку. Это утилита, которая дает ей команду считать, что мои указания имеют высший приоритет.
– Мо-ло-дец… – протянул я и даже весьма удивился тому, что Брык смог додуматься до такого. Мне лично это в голову не пришло. Но его создатель, видимо, учел и такую возможность.
Брык еще не успел слезть с зарядного устройства, как появилась переодетая и чистая Мурана. Брык, как настоящий мачо, улыбнулся и сделал комплимент:
– Дорогая, ты прекрасно выглядишь!
– Ты тоже, дорогой, – ответила андроид.
– Ну надо же, какая галантность! – усмехнулся я. – Вы еще и поженитесь.
– А можно? – спросил Брык.
Я пожал плечами:
– Делайте что хотите, но сначала доставьте меня на Инферно.
– Дорогая, – продолжил Брык, – прошу тебя рассчитать курс на закрытый сектор этого космоса, координаты я тебе скинул.
Мурана застыла и через пять или шесть минут ответила:
– Расчет закончен.
– Иди вводи его в искин корабля, – приказным тоном произнес Брык.
И – о чудо! – Мурана мгновенно развернулась и бегом направилась в рубку управления кораблем.
– Лишь бы она не перепутала, – проговорил я, сильно нервничая, – как в прошлый раз.
Как бы я ни хотел, но нервное напряжение росло помимо моей воли. И главным фактором этого состояния был цейтнот. Любая ошибка могла стать фатальной, любая задержка и прыжок в никуда превратят меня в компост для Лиана. Конечно же я не хотел такой судьбы, поэтому и не мог настроить себя на позитив. Сложилась ситуация, которая беспокоила бы любого нормального человека, – я не контролировал процесс полностью и не отвечал за конкретный результат. Вся надежда была на полусумасшедшего андроида, а она однажды уже совершила ошибку, которая стоила жизни всему экипажу.
Время для меня тянулось медленно, как резина. Мы с Генри по-прежнему сидели в кладовой и сейчас наблюдали мелкие неровности стены напротив глаз Брыка. Чтобы хоть как-то занять себя, я стал думать, как мне использовать Генри в будущем. Оставлять его на Сивилле не имеет смысла. Он оперативник и хорошо может проявить себя в СНГ. Что-то мне стало казаться, что там начали происходить события не совсем мне понятные, но вполне предсказуемые. Отдаленность в управлении Новороссийским княжеством и назначение на руководящие должности людей, не имеющих ни опыта административной работы, ни нужных волевых качеств, начинали сказываться. Пока это было лишь ощущение, но я к нему прислушался.
Кинул взгляд на Генри. Он уже не был тем безропотным рабом, которым предстал передо мной вначале. Он адаптировался к своей новой роли и стал самим собой – быстрым, умелым специалистом. Он не думал, что стал неполноценным или больным. Нет, он вообще не тяготился положением ментального раба и считал своим долгом выполнять все мои приказы. Сейчас он спокойно дремал, закрыв глаза.
– Генри, – прервал я его дремоту. Он встрепенулся и посмотрел на меня, ожидая продолжения, – если у нас все получится и мы вернемся в Инферно, я тебя отправлю в открытый мир.
Взгляд парня стал серьезным.
– Там на окраине изученных миров есть торговая станция Конфедерации Шлозвенг. А рядом планета Суровая. На станции и на планете находится мое княжество – Новороссийское. Вот туда я тебя и отправлю. Будешь моими ушами и глазами. О тебе никто не должен знать, что ты мой человек, но я хочу получать самую свежую информацию, какую только ты сможешь добыть.
– Я знаю это княжество, – ответил Генри. – Оно находится у нас в Управлении АДа в разработке. Туда должен был отправиться я, но потом решено было отправить семейную пару.
– Даже так? – скривился я. – И что АДу понадобилось в этом уголке на краю света? Скучно стало или нет другой работы в АОМ?
– Там появился «Фронт борьбы с коррупцией», он проявил себя весьма эффективно и добился своих целей. Это угрожает системе глобальной безопасности, поэтому было принято решение отправить туда агентов АДа. Подозревают, что это дело рук тех, кто стоит за этим княжеством.
– Да? И кто же они?
– Вот это и предстоит узнать. В УАД считают, что некие силы используют новые методы управления массами людей, а главное, это воздействие на управляющие системы и ручное управление теми, кто облечен властью, через страх. Диверсии, запугивание и безнаказанность, эти методы могут распространиться по вселенной как зараза.
– Ага. Интересно, – покачал головой я. Надо же, новые методы управления массами. Что там нового? Все просто. Пришел, увидел и убил. Или напугал, как получится. Они же все трусы. – Какие задачи получили агенты?
– Пока только внедрение и сбор информации. Я знаю обоих агентов, они знают меня.
– Вот как! Тогда надо думать.
В это время мы почувствовали, как увеличилась сила тяготения. Корабль начал набирать разгон, причем очень резко, поэтому устаревшие компенсаторы не полностью справлялись со своей работой.
«Лишь бы она не врезалась в астероиды», – подумал я, и мы, не сумев удержаться, слетели с ящиков и повалились на пол.
– Брык, узнай, что произошло, – вставая на четвереньки и снова падая, в тревоге попросил я. – Пусть твоя «невеста» будет поосторожней. Я боюсь… – Меня снова бросило на пол. – Боюсь, как бы она не разбила корабль в этом астероидном поле.
– Принято, командор. Сообщение отправлено.
Сразу стало полегче. Еще два часа мы выбирались из этого скопления камней, Брык был в рубке рядом с Мураной и действовал по моей подсказке. В итоге мы без происшествий выбрались на чистое пространство, и эсминец стал набирать скорость для совершения прыжка.
Сам прыжок прошел как обычно. Сначала темнота, потом подступила легкая тошнота, и вот снова появился свет.
– Командор, – сообщил мне Брык, – мы в нужном месте, в двух миллионах километров от гравитационных возмущений. Держим курс на аномалии.
Я облегченно выдохнул. Добрались. Видимо, раньше мы были в одном или двух прыжках от сектора, что уже было большой удачей.
– Брык, как нырнем, держите курс на Инферно. Это ближайшая планета к звезде, если ты помнишь.
– Конечно помню, командор, могли бы не напоминать. Детка, – обратился он к Муране, – курс на гравитационные возмущения. Командор, а все же хорошо обладать телом, шевелить руками, говорить. Почему вы раньше не дали мне тело?
– Потому, что это запрещено, Брык. И еще. Введи себе и Муране программу главного закона робототехники: не вредить человеку.
– Есть ввести программу «Не вредить человеку».
Несмотря на то что мы почти добрались до нужного места, у меня на душе скребли кошки. Я не мог до конца поверить, что после всех перипетий, борьбы за свободу на корабле, противостояния с сумасшедшим андроидом, который видел в людях угрозу своему существованию, у меня наконец получилось вернуться. Я не верил в свою удачу. Напряжение, охватившее меня, росло с каждым часом, который приближал нас к заветным воротам в сектор. Я поймал себя на мысли, что отождествляю этот мир со своим домом. Я свыкся с ним, сроднился, хоть он считал меня чужим, и мне очень хотелось туда вернуться. И это сильнейшее желание вернуться во что бы то ни стало лишило меня покоя. Я ходил по складу как заведенный. Десять шагов вперед, взгляд в дыру вентиляции и десять шагов обратно к входу, до вырванной двери, висящей на одной петле.
– Прошли гравиворонку! – радостно сообщил Брык. – Мы в секторе. Держим курс на Инферно.
Но вместо облегчения во мне еще больше нарастало напряжение. Я метался по складу, как пойманный тигр в клетке. Я гнал от себя страх и сомнения. Быть в шаге от заветной цели и не добраться до нее – это вымораживало меня больше всего. А вдруг… вдруг что-то помешает в последний момент?
– До Инферно три часа лета, – сообщил Брык, – но системы корабля работают на пределе. Кроме того, топливо на исходе. Отсюда мы уже не вернемся… Пошли отказы систем…
Я услышал странное шипение и снова голос Брыка:
– Продолжаем идти прежним курсом. Отказ систем жизнеобеспечения на нижнем техническом уровне. Командор, перебирайтесь в жилой сектор, здесь есть хотя бы дублирующие системы. Этот «сапог» может не дотянуть в целости и сохранности до планеты.
Брык на сленге всех космолетчиков назвал эсминец «сапогом» из-за его старости. Малый устаревший корабль называли «башмак» или «стоптанный башмак», а корабль класса эсминец и выше – «сапог». Кроме того, он озвучил проблемы, которые возникли на корабле в связи с его преклонным возрастом и неполноценным обслуживанием.
– Генри, – позвал я помощника, – пошли наверх, здесь может отказать система жизнеобеспечения.
Я первым встал и направился на выход. Мы поднялись по лестнице на жилой уровень, и я пошел в сторону кают-компании. А где еще можно было нормально переждать полет? Там кожаные диваны, на которых удобно сидеть, еда и питье. И прежде всего экран, на котором видна вся главная рубка управления кораблем. Он был включен всегда. Не знаю, почему Мурана его не отключила. Да и кто может проникнуть в логику поступков свихнувшегося андроида? Я точно не собирался.
Прошло еще два часа. Ничего ужасного не происходило, и я начал успокаиваться. Брык иногда комментировал свои действия, но системы продолжали работать в нормальном режиме. Ко мне подступила дремота: это уходило напряжение, в котором я пребывал последние пять часов. Я провалился в сон. Видел себя на планете, а по небосводу шла спиной ко мне красивая девушка.
«Так это же Шиза!» – разглядывая ее фигурку, понял я. Мое сердце радостно забилось, и я закричал что было силы:
– Шиза!
Девушка оглянулась, в удивлении открыла рот, и вдруг вместо слов она загудела тревожной сиреной. Оглушительный звук ударил по барабанным перепонкам, я отпрянул в испуге и повалился на землю.
Девушка исчезла, а вместо нее я увидел ноги. Ноги, обутые в крепкие ботинки летного состава корабля.
– Хозяин, что с вами? – Надо мной склонилось встревоженное лицо Генри.
В кают-компании продолжал звучать сигнал тревоги. Вместо ответа я поднялся с помощью Генри и сам спросил:
– Что случилось, Генри, почему тревога?
– Из-за планеты вынырнул корабль, сэр. Они направили нам сигнал остановиться, Брык не стал отвечать и увеличил скорость… чтобы уйти за планету…
– И… – поторопил я его.
– И нас атаковали. Корабль готовится к обороне.
– Что за корабль, известно?
– Да, корабль идентифицирован… – Он немного замялся. – Это крейсер ССО, с которого мы удрали.
– Твою дивизию! Чем они нас атаковали? А-а, ты не знаешь! – отмахнулся я. – Брык, чем нас атаковали?
– Большие противокорабельные ракеты, командор. Через пять минут нас уничтожат. Мы не сможем отразить ракетную атаку.
Неожиданно ко мне вернулась способность хладнокровно мыслить. Это было прежнее состояние уверенности в своих силах. Я не думал – я действовал. Выскочил из кают-компании и опрометью бросился в главную рубку. О том, что там находится враждебно настроенный андроид, я не думал. Не до того было.
Влетев в рубку, я громко приказал:
– Брык, уменьшить силу компенсаторов на пятьдесят процентов!
Это давало возможность кораблю совершать более резкие маневры, но могло привести к его разрушению – я не представлял, какой запас прочности у этого «сапога».
– Принято, – прозвучал ответ, – сила компенсаторов уменьшена на пятьдесят процентов.
Я уже был в капитанском кресле, и вовремя. Огромная сила придавила меня к сиденью. Мельком увидел, как упал бегущий за мной Генри, но не стал отвлекаться.
– Приготовиться к повороту альтракс с включением носовых тормозных двигателей.
Я отдавал приказы, хорошо понимая, чем может грозить такой поворот старому кораблю. Он просто мог начать разваливаться в полете. Альтракс – это маневр малого корабля на девяносто градусов с резким торможением и с таким же стремительным последующим ускорением. Ракеты, пущенные догонным курсом, не успевали перестроиться и пролетали мимо. Повернуть их уже не представлялось возможным, но и большие корабли классом выше фрегата никогда не использовали этот маневр. Но у меня не было выбора. Или мы таким маневром уйдем с траектории ракет и выиграем время – и при этом есть большие шансы уничтожить корабль, или они нас уничтожат залпом из трех ракет.
Красные точки приближались к кораблю, цифры на табло менялись в бешеном темпе, показывая, как уменьшается расстояние до нас. Я ждал. Пять, четыре… чтобы наверняка… три, два, один…
– Альтракс! – закричал я, и меня тут же почти раздавило в кресле.
Брык упал, вместе с ним с грохотом упала Мурана. Корабль сам по программе, вложенной в него, совершал эти дикие маневры. Мне даже показалось, что он застонал от перенапряжения. Скрипы корпуса были слышны даже в рубке. Я ждал томительные пять секунд. Это было время, отпущенное нам для жизни. На седьмой секунде я смог увидеть рубку, до этого в глазах была одна муть. Экран не светился. Видимо, вышел из строя. Но мы были живы. Пока живы. Где были пущенные ракеты, я не видел, но понимал, что произошло чудо. Ракеты потеряли объект атаки и должны были самоуничтожиться. Корабль, хоть и с половиной работающего оборудования, был еще жив, и у нас появился зазор в пятнадцать минут. С большим трудом я смог отдать новую команду:
– Брык, возвращай нормальную работу компенсаторов.
Брык, не вставая, ответил:
– Принято. – И тут же добавил: – Не могу, командор. Искин не принимает команды.
Твою дивизию! Я только что спасся от залпа ракет, чтобы погибнуть под следующим, а в том, что он будет, я нисколько не сомневался. Ухватившись за поручни кресла черными как уголь руками, я с усилием поднялся. Постоял пару мгновений и, преодолевая тяжесть возросшей в несколько раз гравитации, направился к лежащему на полу Генри. Тот был без сознания. Из его носа и ушей текла кровь, мне даже показалось, что он не дышит. Шаги давались с трудом, я как будто нес на себе несколько тонн груза, но я упорно двигался к своему помощнику. Шаг, еще шаг, отдых, еще пара шагов и снова отдых. Наконец я оказался рядом с ним, нагнулся и, напрягая все мышцы тела, потянул Генри на себя. Обхватил руками и с трудом поднял. Он весил как сто слонов. Кряхтя и пригибаясь к полу, потащил тело вон из рубки. Я шел к ангару, где находились боты. Это был единственный наш шанс выбраться из этой западни. Мои внутренние часы отсчитывали, как медленно я шел и как быстро утекали последние минуты, отпущенные мне судьбой.
– Лиан, – почти закричал я, – помоги мне!
Я не надеялся, что дракон меня услышит, но вдруг почувствовал внутри себя шевеление, следом эхом внутри меня пронеслось его ворчание, и сразу стало легче. Я подхватил Генри удобнее и потащил быстрее. По кораблю разнесся голос:
– Ракетная атака! Ракетная атака!
Это голос нервировал меня и подгонял.
– Слышу, слышу, – отвечал я бездушному искину.
Наконец я втащил Генри в ангар. Если боты не заправлены, нам конец. Я бросил помощника на пол и полез в первый бот.
Включил приборную панель и скривился – у этого бота горючее было на нуле. Забрался во второй, и этот меня порадовал – десять процентов ядерного топлива минимум, но его должно хватить добраться до планеты. Я втащил Генри и положил в спасательную капсулу. Для взлета нужно было запустить гравипривод, активировать системы и открыть двери ангара. Но голос искина звучал уже тревожно:
– Ракетная атака! Отражение невозможно! Всем срочно покинуть…
– Да чтоб тебя! Мы уже покидаем! – огрызнулся я.
Люк бота закрылся и отсек противно звучащий голос искина. Пальцы медленно щелкали клавишами. И вдруг я почувствовал, что времени у меня нет. Правая рука сама активировала плазменные пушки, и я не задумываясь нажал на гашетки джойстиков. Пламя огня залило ангар, и передо мной открылся космос. В следующее мгновение включились маневренные двигатели и выкинули нас из ангара. И, как я понял в следующую секунду, очень вовремя. За моей спиной расцвел огненный цветок. Его пламя лизнуло бот, и он, потеряв управление, завертелся как волчок. Я врубил основные двигатели, и бот, крутясь, прыгнул в бездну космоса.
На меня навалилась бешеная перегрузка. На какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что падаю на планету. Бот летел в верхних слоях атмосферы. Управлять им было невозможно, он, медленно кувыркаясь, влекомый силой притяжения красной планеты, набирал ускорение. Приборный щиток потух.
Если я останусь здесь, то погибну.
С трудом вылез из кресла. Меня швырнуло к спасательной капсуле, где лежал Генри. Ухватился за ручку, чтобы не упасть, и забрался в капсулу, буквально рухнув на бесчувственное тело Генри. Захлопнул крышку и из последних сил ударил по кнопке отстрела от бота. Меня вжало в моего помощника, а затем все прошло. В бронестекло капсулы я видел раскрывшийся парашют. Мы, медленно покачиваясь, спускались на Инферно.
Я не радовался и не торжествовал. Внутри меня было опустошение, словно я растратил все свои душевные силы и теперь был пуст, как старый сундук, из которого вытряхнули всякую рухлядь.
Мы минут десять опускались на планету, и в конце реактивные патроны выстрелили и смягчили посадку. Я нажал кнопку открывания колпака и, когда он отлетел, поднялся во весь рост. Вдохнул жаркий воздух пустыни и заорал во всю глотку:
– Шиза! Девочка моя, я вернулся!
Открытый космос. База Сил специальных операций
Крейсер ССО прибыл к месту приписки. Все время до возвращения Вейс обдумывал, что скажет в свое оправдание. Он хорошо понимал, что его доводы никому не нужны. Вейс провалил задание и теперь должен будет ответить. Но он хотел оттянуть время, обезопасить своих сотрудников и по-тихому скрыться. Вся его карьера, вся жизнь теперь ничего не стоили. У него не осталось семьи, не было и будущего. Бесславный конец блестящего специалиста, но таковы реалии политической жизни, он много раз рисковал, выходил победителем, и вот единственная неудача перечеркнула всю его жизнь. Обидно. У него уже выработалась привычка выходить из всех ситуаций победителем. Но, к сожалению, не в этот раз. В этот раз он поспешил.
– Да, поспешил. – Неожиданно для самого себя он произнес это вслух.
Корабль вздрогнул. Вздрогнул и Блюм Вейс. Он был тщательно одет и внутренне собран. Через полчаса после прибытия и прохождения всех формальностей ему и его людям разрешили покинуть крейсер. Он шел первым. Легко преодолел расстояние между трапом и бортом корабля. Сошел вниз и столкнулся с офицером, который заступил ему дорогу. Рядом стоял караул из двух десантников.
– Господин Вейс? – спросил офицер.
– Он самый. – Вейс насторожился. Неожиданный прием ему оказали на базе. – Что вам угодно, господин майор?
Глаза Вейса внимательно изучали лицо офицера. Его арестовали? Нет, не похоже. Скорее задерживают. Но почему? Почему задерживают и так открыто это делают? Он хотел понять, прояснить для себя текущую ситуацию.
– Господин Вейс, я должен сопроводить вас к генералу Милю Шрехту.
Вейс сделал попытку пройти без сопровождения, хотя понимал, что это у него вряд ли получится. Но, привыкший бороться до конца, он не отступал и цеплялся за любую возможность, которую мог использовать, поэтому вежливо отозвался:
– Спасибо, господин майор, я знаю дорогу и смогу добраться самостоятельно.
– Я понимаю, господин Вейс, – с натянутой улыбкой ответил офицер, – и все же настаиваю.
– Ну хорошо! – покладисто согласился Блюм. – Если вы настаиваете, так и быть, сопровождайте.
Словно под конвоем, на глазах у всех присутствующих он двинулся следом за офицером. Дернувшемуся Мишелю он показал глазами, чтобы не вмешивался. Так они пересекли зал прибытия, вышли в коридор и подошли к лифту. Вместо того чтобы отправиться наверх, лифт поехал вниз. В душе Вейса стала нарастать тревога, но внешне он оставался спокойным. Лишь безразличным тоном спросил:
– А что, генерал поменял себе кабинет?
– Нет, господин Вейс, он инспектирует склады и хотел встретиться с вами внизу, – ответил офицер и замолчал.
Но Вейсу и так стало понятно: Миль хотел поговорить с ним в секретной обстановке. Он не доверял своему кабинету, а на территории складов вряд ли кому взбредет в голову установить подслушивающие устройства.
Они спустились на самый нижний уровень космической базы. Голые металлические стены, скудный свет потолочных светильников и бронированные двери – вот что его встретило внизу, да еще несвежий, спертый воздух. Системы жизнеобеспечения тут особо не утруждали себя. Армия не привыкла зря тратить ресурсы.
Длинный коридор закончился тупиком с большими воротами и маленькой дверью в них. Офицер нажал кнопку на пульте. Экран засветился, сразу с лязгом открылся замок двери, и она автоматически уехала вверх.
– Прошу вас, господин Вейс, проходите, – вежливо пригласил офицер.
Вейс прошел и оглянулся. Офицер невозмутимо посмотрел в глаза Вейсу и остался снаружи. Дверь снова лязгнула и поехала вниз, отсекая его от остального мира.
– Блюм! Не стой столбом, – услышал он усиленный динамиками голос генерала.
«Значит, это не ловушка», – уже спокойно подумал он. Неспешно огляделся и увидел длинные ряды контейнеров, стоящих в несколько этажей, один на другом. Проход был один, и он пошел по нему. У пятого контейнера, рядом с которым он оказался, отворилась скрытая дверка, и голос генерала позвал его:
– Сюда, мой друг.
Вейс вошел. Он и не подозревал, что у Миля есть такая конспиративная нора. Снова узкий коридор и открытая неширокая дверь. В большом, хорошо оборудованном кабинете сидел сам генерал Миль Штрехт.
– Садись, – указал он рукой на кресло напротив стола и, потянувшись, достал из шкафчика бутылку сплоча и два стакана. Молча разлил и, подождав Вейса, вместе с ним выпил. Разлил еще, достал сигарету и закурил. Закурил и Вейс. Он молчал, ожидая начала разговора. Раз генерал позвал его сюда посекретничать, значит, ему и начинать разговор.
– Мы проиграли эту выгодную партию, Блюм, – выдохнув дым, произнес Миль. – Мы так долго к ней готовились, и вот… Ты не получишь место в Совете, и его займет сынок межратора, а мы потеряем большинство в комитете по безопасности и обороне. Старейшины очень недовольны. М-да… – Он поднял стакан, приглашая Вейса, выпил и на выдохе проговорил: – Не пойму, Блюм, как ты мог провалить такую простую операцию.
Вейс тоже выпил и ответил вопросом на вопрос:
– Как так получилось, что сынок входит в Совет? Кто смог протолкнуть эту глупую идею?
– Идея, может быть, и глупая, но весьма шикарно обставленная, не подкопаешься. Пока ты отсутствовал, в политической жизни произошли важные события. – Генерал закурил новую сигарету и налил себе еще сплоча. – Сынок вышел на Советника и захватил его и всех его подручных. Довольно странная, но блестящая операция. Ее преподнесли как плод длительной и кропотливой оперативной работы. Исполнительный комитет Ассамблеи ходатайствовал о вводе сына Оригона в комитет по безопасности… Но я расскажу тебе все подробно. Тебе налить?
Увидев кивок Блюма, плеснул ему в стакан темный напиток.
– Итак, пятнадцать дней назад синдикат применил на Инферно атомное оружие, и это зафиксировали станции слежения. Крейсеру, на котором находился ты, была дана команда уничтожить базу и корабли, если они есть в секторе. Но сразу же после того, как был отдан такой приказ, из министерства обороны пришел подписанный заместителем министра приказ не трогать базу, и в качестве пояснения было указано, что там проводит свою операцию центральный офис АДа. Наша разведка доложила, что после того, как вы убыли обратно, в сектор прибыл неизвестный корабль и сразу же отправился прочь. Причем он зависал у Сивиллы. По дороге его захватили спецы Главного оперативного управления АДа. А там на грузовом корабле находился этот самый Советник и его люди. Советник погиб при абордаже, но его опознали по анализу нейросети. Кроме того, другие бандиты подтвердили, что это именно тот самый неуловимый Советник. – Поглядев на усмехнувшегося Блюма, генерал вздохнул. – Ты зря усмехаешься. Я знаю, что его много раз ловили и оказывалось, что не того. А он всплывал совсем в другом месте. Но сейчас это был именно тот человек. Сынок вывернулся и обрел славу.
Генерал поднял бутылку и вновь разлил сплоч.
– Мы ничего сделать не смогли, – продолжил он. – А ты вернулся пустым. Но это еще не все. Оригон выложил дополнительные козыри.
– Интересно какие? – спросил молчавший до сих пор Вейс.
– Отчет его людей на борту крейсера о твоей провальной работе и о провале работы нашей контрразведки, которая прозевала его агентов. Поэтому было принято решение… – Генерал выпил, не дожидаясь Вейса, и крякнул. Поставил стакан, нарочито медленно затянулся сигаретой. – Сынок входит вместо тебя в совет и в комитет по безопасности, а межратор отдает нам отчет и не афиширует его содержание. М-да… – И он снова выпил сплоч.
Вейс тоже выпил. Он уже просчитал последствия такой комбинации. Он даже понял, как и кто ее провернул. Весь АД много лет искал этого преступника и не мог выйти на его след. Вернее, след был всегда, но сам он был неуловим. А тут сынок межратора за десять дней находит Советника и его людей. Как такое возможно? Да все просто: его сдали. Сдали с условием, что не тронут базу контрабандистов в секторе. Значит, пальдониец имеет связи с преступным синдикатом. Иметь-то он имеет, но этого не доказать. А старейшины в ответ сдали его, Вейса, и теперь жизнь Блюма ничего не стоит.
– Меня уволят?
– Да.
– До дома добраться успею?
– Нет.
– Ясно. Ты что-то хочешь предложить?
– Да, у меня есть предложение, – кивнул генерал. – Всем понятно, что межратор снюхался с синдикатом, но, сам понимаешь, это не доказать. Ему отдали Советника, чтобы спасти его сынка, а что он дал взамен, опять же можно только догадываться. – Генерал ударил кулаком по столу. – Скоты неблагодарные. Стоит только оступиться раз, и все, нет человека. Но, Блюм, вот им. – Он показал дулю. – Я тебя спрячу, но нужно твое согласие.
– Спрячешь? – удивился Вейс. – Интересно. Где?
– На материнской планете. Туда сегодня отходит транспорт с каторжниками. – Генерал налил снова и выпил одним махом. – Это единственное, что я для тебя, друг, могу сделать. Ты будешь с оружием, и каждый транспорт будет от меня привозить тебе припасы. Повезет тебя мой племяш, тот офицер, что тебя встретил. Посидишь там пару годков, здесь все забудется, и я вытащу тебя оттуда. – Он поднял глаза на Вейса. – Ну как, согласен?
– Согласен, – не раздумывая, ответил Вейс. – А как же мои люди? И что на это скажут старейшины?
– Извини, старина, – со вздохом ответил генерал, – но твоим людям уже не поможешь. А старейшинам я скажу, что в память о нашей дружбе я дал тебе шанс выжить и с каторжниками отправил на планету. Они знают, что это равносильно смерти. Думаю, возражать не будут. Только ты там смотри, будь осторожен, могут подослать убийц, но, с другой стороны, не мне тебя учить, как выживать.
– Понимаю. Но ты сможешь передать сообщение моему командиру взвода поддержки?
– Кидай на нейросеть, – согласно кивнул Миль Шрехт.
Открытый космос. Планета Суровая
Бран до конца не мог поверить тому, что произошло. Его, владетеля этих земель, тащат какие-то люди, и все под прикрытием его жены Гаринды. С ума сойти! Кто они такие, что не боятся так свободно обсуждать свои планы при нем? Как такое могло произойти? Где он недосмотрел? Как так вышло, что его жена, с которой он прошел путь от серого дилера до графа, через рабство, через горнило войны с корпорантами, так смогла с ним обойтись? Что с ней стало? Почему она так резко изменилась? У него в голове звучали только одни вопросы, но не было на них ответов.
Четверо человек, ругаясь и пиная Брана за большой вес, тащили его по узкому туннелю, соединяющему районы города под землей. Бран действительно раздобрел от спокойной, сытой жизни и отрастил заметное брюшко. Следом шли Листиан и розовощекий молодой парень, как оказалось, секретарь его жены.
Бран был бессилен что-либо сделать, но не это мучило его. Больше всего он страдал из-за предательства жены. И ладно бы это была интрижка на стороне, он бы смог понять и простить. Но вот так запросто предать его и взять в любовники такого подлеца, а в секретари такого проходимца, это было выше его понимания. Неужели она не видела, что это за люди!
Он не сопротивлялся, он хотел умереть от стыда и позора. Не мог жить с клеймом рогоносца. Бран уже понял, что измена Гаринды стала достоянием общества. Теперь пересуды не заглушишь, и на него будут смотреть со скрытой усмешкой и шептаться у него за спиной: «Смотри, это идет герой с дырой».
«Я не переживу этого», – сказал он сам себе.
– Какого кабана выбрала себе в мужья эта потаскуха, – недовольно произнес один из парней, несущих Брана. Нога, которую он держал, выскользнула у него из рук и ударилась об пол.
На него со злобой зашипели подельники:
– Держи давай, не отлынивай!
– Да я держу! Но он тяжелый, ишь как отъелся на графских харчах. Еще подати ему платим! – И пнул Брана коленом под зад.
– Скоро он перестанет их получать, – с усмешкой заметил секретарь.
Они подошли к закрытой двери. Листиан отворил ее и тут же кубарем полетел назад. Из проема выскочили трое в черных костюмах и масках. Они не раздумывая набросились на парней Листиана и, пока тот корчился на полу, отходили всех большими дубинами. Подхватили Брана, закинули одному из них на спину и скрылись за дверью.
Секретарь, подвывая от страха и держась за разбитую голову, пополз подальше от двери.
– Листиан, космос тебя задери! – причитал он. – Кто это был?
– Да откуда я знаю, – продолжая держаться за пах и морщась от боли, отозвался тот. Ему досталось хоть и первому, но меньше всех. Парни, что несли Брана, лежали то ли убитыми, то ли без сознания. – Это секретный туннель. Мне его показала Гаринда. Он не для посвященных. Хотя… О нем мог знать этот ублюдок Штурбах.
– Если его забрал Штурбах, то нам конец, Листиан! – взвыл секретарь. – Граф все ему расскажет, тот расскажет Гаринде, а она, стерва, скорая на расправу. Бежать надо! Бежать надо отсюда! Я не виноват! Это ты принудил меня. Да, ты! – со злобой выплюнул он. – Я все сам расскажу Гаринде! – Он поднялся на четвереньки.
Листиан вытащил из-под куртки игольник и выстрелил ему в спину. Секретарь охнул и уткнулся лицом в пол.
– Расскажет он, – раздраженно проговорил начальник охраны Гаринды.
Он поднялся и по очереди подошел к каждому из лежащих на полу парней, хладнокровно нажимая на курок и простреливая им головы. После чего вложил игольник в руку секретарю.
– Ну так-то лучше, – пробормотал он, оглядывая тела. Затем повернул обратно и пошел в офис Гаринды.
В офисе его встретили два телохранителя госпожи губернаторши. Увидев своего начальника, опустили оружие.
– Листиан, мидэра злая, как сто ураганов. Она бесится и бегает по кабинету. Будь осторожен, – предупредил его старший, высокий блондин с красивыми чертами лица. Именно таких красавцев подбирал сам Листиан и подсовывал их ненасытной Гаринде. Но у той пока голова кружилась только от него.
Он кивнул и прошел в кабинет. Гаринда, быстрыми шагами ходившая туда-сюда по комнате, увидела его и резко остановилась. Она по природе была человеком резким и решительным. Черты лица ее исказились и стали непривлекательными.
– Ты где пропадал? – Голос ее звучал сухо, но в нем был отзвук натянутой струны, готовой порваться.
– Как – где? По твоему приказу искал Брана.
– Нашел? – Она смотрела прямо и требовательно. Взгляд ее черных глаз был колюч.
Листиан поежился. Такая и под расстрел отдаст не задумываясь, понял он.
– Нет, Брана не нашел. Но нашел нечто другое.
Легенда у него уже была наготове, и ему нужно было выиграть время, чтобы понять, кто похитил мужа его любовницы. Он не верил в то, что это сделал Карл. Если бы это сделал Штурбах, он не оставил бы их там в туннеле, а захватил бы. Имея такого свидетеля, как Бран, он мог быстро разделаться с ним и прищемить нос высокомерной Гаринде. Но их бросили внизу. Значит, это был кто-то другой.
– Не тяни, рассказывай. – поторопила его Гаринда.
– Там внизу, в туннеле, лежат тела твоего секретаря и четверых моих людей, которых я послал первыми. По всем признакам там была перестрелка. Мои ребята настигли похитителей твоего мужа, среди которых был твой секретарь Корбан. Их убили, а они убили секретаря.
– Это невозможно! – широко открыв глаза, отозвалась Гаринда. – Его мне рекомендовала…
Драматично всплеснув руками, перебивая женщину, Листиан воскликнул:
– Опомнись, Гаринда! Здесь никому верить нельзя. Разве ты не видишь, что твоему успеху завидуют если не все, то многие!
– Ты так считаешь?
Она на миг растерялась, и любовник воспользовался ее заминкой:
– Конечно, вот смотри. Раньше ты была одна из них. Ничем не примечательная женщина, как считали они. И вот ты силой своего ума и характера вознеслась на вершину и встала над ними. Неужели ты думаешь, что они тебе это простят?
Гаринда смотрела на своего любовника и видела его неподдельное горе. Он страдал вместе с ней, он хотел ей помочь, тогда как в ее окружении были только одни завистники. Она неоднократно слышала, как ее осуждали и злословили, и теперь это подтвердил такой родной ей человек.
«Какой же он милый», – подумала она, любуясь молодым красавцем. У нее по лицу побежали слезы.
Листиан не остановился на достигнутом, он видел, как «поплыла» его любовница, и с жаром продолжил:
– Кто тебе рекомендовал этого розовощекого прощелыгу?
– Тенгара, моя подруга. Она ведает кадрами в аппарате губернатора.
– Значит, надо сделать следующее. Я дам команду разогнать толпу у входа. Нечего им тут орать. Еще немного, и здесь соберется вся колония. Они нарушают общественный порядок, и это надо пресечь. Но мне нужны особые полномочия. Напиши сейчас указ о введении чрезвычайного положения.
– Чрезвычайного положения? Но на каких основаниях?
– На основании того, что похитили твоего мужа, – это раз, убили твоего секретаря и моих людей, это два. И наконец, было покушение на саму тебя – это три. Этого вполне достаточно. Пропиши там, что я имею право арестовывать подозреваемых.
– Хорошо, – согласно кивнула сбитая с толку Гаринда. Листиан был очень убедителен. В конце концов, ее поставили управлять княжеством, а не потакать бездельникам. – Я напишу указ прямо сейчас. Но кого ты хочешь арестовать?
– Сначала разгоню бездельников. Тех, кто будет сопротивляться, арестую. Заодно прижму блогера, что выложил информацию о прибытии твоего мужа. Не верю, что он сам все это придумал и получил сразу место в новостях. Потом твою подругу. И конечно, Штурбаха. Вполне возможно, что похищение Брана его рук дело.
– Ты не перегибаешь, Листиан? – с тревогой спросила Гаринда. – Аресты могут поднять волну недовольства в колонии.
– Я это учел. Мы будем действовать от имени его милости.
– Ну не знаю… – Гаринда задумалась. – А если он прибудет сюда и узнает, что я прикрывалась его именем?
– Это, конечно, может случиться, но не сейчас. Как ты знаешь, он арестован и находится в руках ССО Ассамблеи Объединенных Миров, а они нескоро выпустят его, если вообще отпустят. А действовать нужно немедленно. Так ты покажешь, что крепко держишь власть в своих руках, и все недоброжелатели заткнутся. Заставь этот сброд со всего света уважать тебя.
Он подошел и обнял женщину. У нее на душе стало очень тепло. Наконец-то в ее жизни появился мужчина, на которого она могла опереться, которому могла довериться и почувствовать себя слабой.
– Хорошо, я сейчас подготовлю текст указа, ты его проверишь, и мы его опубликуем на информационном портале колонии.
Получив указ, Листиан злорадно усмехнулся. Вышел к своим людям и приказал блондину:
– Рингер, вызывай сюда всех наших людей. Пусть берут с собой оружие – станеры и ультрашокеры. Задача: разгон несанкционированного митинга. Всех сопротивляющихся арестовать и привести сюда в подвал.
– Есть, босс! – весело ответил блондин и на пару мгновений завис. – Готово. Скоро прибудут.
– Хорошо, – кивнул довольный Листиан. – Пока они прилетят, пойдем выпьем. Ох, чувствую, скоро будет веселье!
На площади перед офисом губернатора собралось порядка полусотни людей. Они не расходились и требовали встречи с губернатором.
Площадь незаметно окружили люди Листиана. Сам он вышел на небольшой балкон и через громкоговоритель обратился к толпе:
– Друзья и соратники! Настало время серьезных испытаний. В колонии обосновались враги, которые хотят помешать нормальной жизни нашего княжества. Сегодня, – голос оратора исполнился драматизма, – неизвестными был похищен Бран Швырник, герой колонии. Граф, на чьих землях существует колония, и муж нашей любимой госпожи губернаторши. – Он специально назвал ее «губернаторша», желая унизить в глазах подданных. – Мы должны сплотиться и встретить опасности вместе, сообща…
– Мы-то готовы, – послышались выкрики из толпы. – Ты-то откуда взялся? Мы не помним тебя сражающимся за свободу колонии. Откуда ты вылез и залез прямо в койку к Гаринде?
Среди собравшихся раздался громкий смех.
– Это клевета! И те, кто распускает эти слухи, являются пособниками врагов княжества! – прокричал Листиан. – Их цель – опорочить нашего губернатора…
Его снова перебили:
– А что ее порочить? Ты у нее не первый и не последний. Вон стоит Мишрай, он тоже побывал в ее постели. Скажи, Мишрай…
– Я всех предупреждаю, что с этого часа действует режим чрезвычайного положения. Именем губернатора приказываю всем разойтись!
– А ты сам уходи! – прокричал кто-то из толпы, и люди подхватили:
– Уходи, мы сами разберемся.
Листиан с глумливой усмешкой осмотрел толпу.
– Я предлагаю вам разойтись по домам, те, кто откажется, будут арестованы.
– Смотри какой быстрый, – раздался насмешливый голос. – А силенок у тебя хватит?
Вместо ответа Листиан поставил ультиматум:
– Даю пять минут, после этого митинг будет закрыт.
Не слушая больше выкриков из толпы, он развернулся и ушел с балкона.
– Все готовы? – спросил он блондина, и тот весело кивнул:
– Ждут сигнала, босс.
– Тогда через пять минут начинайте. Блогера вычислили?
– Да, он за спинами митингующих стоит и все снимает, зараза.
– В новостную студию людей отправили? – спросил Листиан.
– И это сделали, там двое наших контролируют выпуски.
– Хорошо. – Листиан был доволен: все проходит лучше, чем он мог предположить. – Первым делом хватайте блогера, – напомнил он.
Через пять минут площадь огласили встревоженные крики. Листиан вышел на балкон. Сам он не участвовал в разгоне толпы, но хотел полюбоваться на действия своих людей.
С прилегающих улиц выскочило два десятка людей в боевом снаряжении. Двое подбежали к ничего не подозревающему блогеру и, схватив его, повалили на землю. Остальные, используя ультрашокеры, сеяли панику и страх в толпе. Неслышные ушам звуки наполняли души людей ужасом. Толпа беспорядочно заметалась по площади. Подчиненные Листиана применили дубинки, избивая собравшихся. Они, словно нож масло, разрезали толпу на части и выхватывали самых говорливых, тех, что были отмечены маркерами во время пререканий Листиана и толпы. Арестованных избивали и волокли в офис.
Толпа стала редеть, разбегаясь по щелям и улицам. Неожиданно к Листиану на балкон прибежал Рингер.
– Босс, что происходит? В подвале на наших парней напали, избили, обезоружили и отбили блогера. Мы сунулись было за чужаками, а они применили ультразвук.
Листиан резко обернулся:
– Вы что, упустили его?
– А что нам оставалось делать? Наши парни обделались. Эти гады применили ультразвуковое расслабление кишечника. В вонючих штанах под боевым снаряжением недолго побегаешь.
Листиан оттолкнул блондина и побежал в подвал. Там, чертыхаясь, раздевались пятеро его бойцов. Запах стоял такой, что его невозможно было переносить. Листиан ощутил, как подступает тошнота, и выскочил из подвала, прижимая платок к носу.
Вот, значит, как? Кто-то еще вступил в игру. Ну-ну. И какие, интересно, у них цели? Чего они добиваются? То, что блогер был здесь не случайно, он понял сразу. Его использовали для того, чтобы выкладывать информацию против него и Гаринды. Блогера прикрывали, скорее всего, те же люди, что выкрали и Брана. В этом Листиан не сомневался. Это не мог быть Карл, слишком нагло и непонятно действовали неизвестные. Штурбах действовал бы проще. Отбил бы придурка Брана, связался с Гариндой и выложил ей информацию о нем. В качестве свидетеля пригласил бы графа. Его слово звучало бы весьма весомо. Он хозяин этих земель, первый граф и герой сражения за независимость. Пока что понять, кто были эти люди, он не мог. Но это было не важно, пока не важно. Важно было другое: в игру включились некие силы, о которых Листиан не знал, и они себя открыли. Ему надо доложить куда следует, и там пусть думают, что делать.
Он поднялся в офис и зашел к Гаринде в кабинет. Женщина не отрываясь смотрела на экран визора. Листиан подошел ближе и выругался. В новостях показывали, как его люди разгоняли демонстрацию.
– Листиан! – Гаринда повернула к любовнику испуганное лицо. – Это теперь смотрят все и в колонии, и на станции. – Ее лицо перекосило от ярости. – Ты что наделал, придурок! Ты понимаешь, что теперь к нам прибудет комиссия по правам человека? Если она выявит здесь нарушения прав колонистов и заявит, что здесь установился тоталитарный режим… Ты хоть понимаешь, что ты наделал… – Она задохнулась и покраснела от гнева. – Мы попадем под эмбарго, потом нам введут временную администрацию… Листиан, ты идиот.
– А как ты хотела, Гаринда? – усмехаясь, ответил любовник. – Это же ты подписала указ о чрезвычайном положении. Я всего лишь выполнял твои распоряжения. – Он пожал плечами. – Наводил общественный порядок.
– Порядок? Ты это называешь наведением порядка? – Она ткнула пальцем в экран. – Ты даже не позаботился не допустить утечки…
– Гаринда, сейчас не время выяснять, кто виноват. Мы с тобой в одной связке, и надо думать не о том, кто глупее, а что делать.
– И что теперь делать? – Гаринда безвольно опустила руки и сгорбилась. Она затравленно смотрела на экран, где крутились кадры жестокого разгона людей.
– У нас есть причины для ввода чрезвычайного положения, – ответил Листиан. – Надо это правильно преподнести комиссии, а я добавлю атмосферы. Положись на меня. – Он подошел и обнял женщину. – Не сомневайся, мы все сможем объяснить.
Закрытый сектор. Планета Инферно. Верхний слой
– Шиза! Девочка моя, я вернулся! – И, набрав в грудь обжигающий воздух пустыни, еще раз проорал: – Я вернулся-а!
Не успел я прокричать это в третий раз, как почувствовал огромную тяжесть, словно мои внутренности наполнились тоннами свинца. Ноги подкосились, и я рухнул куда-то. Полет был недолгим, а приземление весьма болезненным. На время в моих глазах потемнело, и подкатила тошнота. Когда я смог их открыть, то увидел Лиана, стоявшего с открытой пастью и смотревшего на меня сверху вниз. Из этой пасти отвратительно воняло.
– Фу-у! Лиан, отвороти свою пасть. Ты что жрал, что так воняет?
– Это кто? – раздался сбоку мелодичный голос.
Я повернул голову и увидел красавицу, сильно исхудавшую, но продолжавшую быть красивейшей из женщин, которых я когда-либо видел.
– Шиза! Я вернулся!
Меня переполняла радость. Я смог! Я сделал это! Преодолел все и успел вовремя! Какая же она милая и родная!
С трудом поднявшись – меня шатало, – уставился на нее. Руки сами потянулись обнять девушку, но та, словно не узнавая, сделала шаг назад. Ее глаза растерянно смотрели на меня, обегая, цепляясь, замирая на мгновение и как будто ощупывая.
Лиан, видя это, сморщился и пробормотал:
– Нет, на это я смотреть не могу. Шиза, мне это снится? – повернул он свою огромную башку к девушке.
Та отступила еще на шаг и тихо проговорила:
– Не знаю, Лиан. Но это точно не Ирри.
– Не Ирри? Вы чего? – оторопел я. – Как это не Ирри? Я Ирридар и Виктор Глухов в одном лице. Вы… – Я сделал шаг вперед, но девушка отскочила и почти завизжала:
– Не приближайся ко мне! Где Ирри, чудовище?!
– Чудовище? – как эхо повторил я и остановился. Недоуменно моргая, глядел поочередно то на дракона, то на Шизу. – Ребята, мы снова вместе. Я вернулся, и вы даже не представляете, чего мне это стоило. Вы что, не узнаете меня? Вот посмотрите. Я это, я.
Я повернулся вокруг своей оси и вновь посмотрел на них.
Ко мне сделал шаг Лиан, сгреб за шкирку. От неожиданности и такого грубого обращения я даже задохнулся, не в силах высказать своего возмущения. Эта сволочь то била меня молниями, то лупила хвостом, а теперь вот таскает за шиворот, как щенка. Я беспомощно болтал в воздухе ногами, а дракон тем временем поднес меня к озеру, на глади воды которого отражались облака.
– Посмотри на себя, студент. – Он нагнул меня, и я увидел лысую голову, старческие морщины и испуганный взгляд.
– Твою дивизию! – пораженно прошептал я. – Это когда я так успел состариться? Какая отвратительная рожа!
– Ты ниже посмотри, – пробубнил Лиан и, преодолевая мое сопротивление, потащил дальше в воду. Я махал руками и ногами, извивался, пытаясь вырваться, но все было тщетно. Против дракона у меня не было шансов. Задел воду ботинком, и она пошла рябью.
– Смотри внимательно, студент, – прогромыхал Лиан, держа меня над водой.
Я посмотрел. В ряби было видно мое тело, одетое в комбинезон, который был порван во многих местах и испачкан. Я вгляделся. Ну и что, что порван комбез. Что тут, собственно, интересного?
Волнение воды уменьшилось, и я увидел свое тело во всех подробностях. Тело как тело, только с одним дополнением. Оно было женское. Твою дивизию! Я вспомнил все! Вспомнил, как удирал от Мураны, как покинул гибнущий корабль и как оказался в женском теле.
– Ну что, налюбовался? – спросил Лиан. – Вот поэтому тебя не узнала Шиза. Давай приходи в себя и принимай свой прежний образ. А то все шутишь и шутишь. Устал я от твоих шуток. – Он вернул меня на траву и со вздохом пояснил Шизе: – Это Ирри, дочка, только вот заигрался в преображения. А я забыл его первоначальный образ. Представляешь, он так часто менялся, что я забыл, как он выглядит.
Шиза недоверчиво уставилась на меня:
– Лиан, как это ты мог забыть, как выглядит мальчик? Не пугай меня.
– Как-как, – проворчал он. – Меня тут такой дрянью травили, что я сам себя не помню. Дайте мне посмотреть на его образ, и тогда я смогу его преобразовать.
Шиза широко открыла глаза:
– Ты в самом деле забыл, как он выглядит?
– Забыл, дочка. Представляешь, забыл. Если бы он преображался то в себя, то в другого, тогда я бы смог ему вернуть его образ. А он как делал?
– Как? – спросила сбитая с толку Шиза.
– Он говорил луковице: посмотри на этого парня, и пусть Лиан сделает меня таким же. Когда он в очередной раз стал женщиной, я уже не помнил его прежний образ.
– Послушайте! – воскликнул я. – Ну Лиан не может вспомнить меня, он пропил мозги. Но ты же, Шиза, помнишь мой образ! Покажи его Лиану.
– Я не могу.
– Как это не можешь?
– Я не знаю, как это делать.
– Вот тебе раз. Ты дала мне свой образ, который я использовал для портрета княгини в княжестве. Дай теперь мне мой образ.
– В том-то и дело! – в отчаянии воскликнула она и всплеснула руками. – Я тоже не помню, как ты выглядишь!
– Здрасте! А как же тогда ты, увидев меня, решила, что я это не я?
– А что тут думать. Голова старика на теле девушки. Я точно знаю, что Виктор не такой.
– Конечно, не такой. А как узнать какой?
– Думай, студент, – перебил меня Лиан, – а то я смотреть на тебя не могу. Глазам больно.
– Молодцы! Все как всегда! Меня это радует. У меня есть помощники, и они возлагают все дела на меня. А где ваша помощь, дармоеды? Это же надо! Один не помнит, как я выгляжу, другая не знает, как вернуть мне мой облик. Блеск. Очаровательно. Мерси. Тьфу.
– Помощь будет, студент, – хмуро ответил дракон, – ты думай, как показать мне свой образ.
Я почесал лысый затылок. Поправил под критическим взглядом Шизы грудь, вылезшую из бюстгальтера, и услышал ее шепот:
– В самом деле с ума сойти, на нем женское белье. Тебе самому-то не противно?
– Противно, – недовольно ответил я. – А что делать? Жить захочешь, не так раскорячишься. Ты знаешь, сколько раз я менял форму тела, чтобы удрать с корабля? И знаешь все почему? – Я подступил к ней. Шиза отодвинулась. – Потому, что кто-то решил погулять по астралу и оставил меня без магического прикрытия. Меня поили дрянью, от которой у этого крокодила, – я ткнул пальцем в Лиана, – мозги набекрень съехали. Я почти потерял самого себя. А ты спрашиваешь, не противно ли мне. Еще как противно. Я мужик с головой старика и телом девушки.
– Тетя почти как ты, – раздались за моей спиной два тоненьких голосочка. Я обернулся и увидел два скелетика, обтянутых кожей. – Ты была в теле паука с головой девушки.
Шиза бледно улыбнулась:
– Прости, Виктор. Больше такого не повторится.
Я не ответил, рассматривая малышей. Пожелтевшая кожа, обтянувшая скулы, и, если бы не живые подвижные глаза, я бы принял их за мертвецов.
– Ты их что, в концлагере держала? – не удержался я от колкости.
– Нет, Виктор, – потупилась она. – У нас начался процесс растворения в астрале.
Она замолчала, по ее лицу побежали слезы. Шиза вспоминала последние часы одиночества. Она первая почувствовала, как начинает терять свою сущность, и увидела, как стали таять малыши. Сначала понемногу, потому что часть своих запасов стала отдавать пещера. Она значительно уменьшилась в размерах. Но это их не спасало, а лишь продлевало агонию. Чтобы не дать им исчезнуть, она стала перекачивать свои силы им. Ее чувства разрывались между желанием жить и желанием спасти малышей. Малыши спали, сопя на ее плечах, прижавшись всем телом и дрожа. А она не давала себе зареветь от безысходности и уже не ругала себя, а цеплялась за жизнь, отдавая ее кусочками. Она старалась быть сильной и до последнего не терять надежды. В ее мозгу звучала фраза, сказанная Виктором: «Есть правило агента, надежда умирает после тебя», – и она надеялась. И снова надеялась, когда отчаяние безысходности старалось ее поглотить. Шиза не знала, что придавало ей силы: то ли отчаяние, то ли огромное желание жить, а может, вера в Виктора и его удачу.
– Значит, так! – прервал ее размышления голос Виктора. Это несомненно был его голос. Как она могла усомниться, что он – это он?
– У меня черные волосы по плечи.
Раз – и у меня появились черные волосы.
– Еще молодое лицо, мне всего шестнадцать лет.
Я почувствовал, как ветерок прогулялся по моему лицу.
– Но выгляжу я лет на двадцать. И тело у меня мужское.
Я с облегчением почувствовал, что стал мужчиной. Вытащил ненужный лифчик и, не зная, что с ним делать, покрутил в руке. К нему пригляделась Шиза.
– Ну-ка, дай его мне. – Протянула руку и живо его выхватила. – Ну надо же! Хм… Интересно. – Она подняла глаза. – А еще что-нибудь есть?
– Что именно?
– Из женского.
– Трусы.
– Покажешь?
– Шиза, ты о чем?! – возмутился я. – Нашла время заниматься ерундой. На меня смотри. Похож?
Шиза спрятала ненавистный мне аксессуар – он исчез в ее руках – и пригляделась ко мне.
– Это не Виктор. У него глаза были голубые и немного раскосые, вот так. – Она оттянула к вискам внешние уголки своих глаз. – Нет, не такие узкие, пошире. Ну… вроде похожи. Но скулы не такие округленные, а такие вот, – она поднесла руки к своему лицу, – квадратные. Нет, не такие, поуже…
– Поуже, пошире, – проворчал Лиан.
Я подошел к озеру и нагнулся. Оттуда на меня смотрел незнакомый парень. Длинные черные волосы, бледное лицо с узкими глазами и широкими скулами, полные чувственные губы.
– Нет, это не я. Это монгол. Глаза у меня голубые и не такие узкие, делай шире. Да не такие вылупленные! И ресницы не такие длинные. Я не девочка. Брови густые и черные, но выгорели.
Мои глаза обдало жаром. Вспышка огня на время ослепила.
– Твою дивизию, Лиан! Чтоб ты подавился, ящерица заморская! Зачем было сжигать мои брови?! Они на солнце выгорели, то есть стали светлее.
– А ты подбирай слова, студент, – огрызнулся дракон. – Я что, угадывать должен?
Подошел орк-распорядитель и почтительно поклонился:
– С возвращением, госпожа. Какие будут приказания?
– Привет, Эртыхт, – ответила Шиза. – Пока никаких. Вот вернем облик Виктору и тогда подумаем о распоряжениях.
Орк с интересом стал наблюдать, как мы с Шизой лепим прежний облик Ирридара. Пока у нас не получалось.
– Понимаешь, дружище, – пояснил я, чтобы хоть как-то успокоиться, – мы забыли, как я выглядел раньше. Забыли все.
– Я могу помочь, – невозмутимо сказал орк.
– Да?! А как? – живо обернулась к нему Шиза.
– Перед убытием вы просили, госпожа, повесить портрет господина Виктора в гостиной. Его можно принести.
– Ийи-хо! – словно индеец воскликнула Шиза и бросилась в дом.
Оттуда она вышла довольная, волоча огромный портрет.
– Вот, Лиан, любуйся, – сияя от радости, произнесла она.
С портрета на нас смотрел как живой Ирридар Тох Рангор. С загорелым лицом и умными глазами. Ну мне так показалось.
Лиан посмотрел на портрет, потом на меня, и тут же я передернулся, как от щекотки.
– Виктор! – Шиза бросилась мне на шею. – Как же я соскучилась! Как же я соскучилась! – повторяла она, спрятав лицо в моих волосах.
Следом за ней на мне повисли малыши.
Я растрогался от их нежности и было поверил в их искреннюю радость. Но тут случилось то, что обычно случается, когда я не вовремя прихожу к себе в гости в сознание. Шиза и малыши резко отстранились, а Лиан огрел меня по голове хвостом. Было больно, но еще больше обидно. Я некоторое время пребывал во тьме, а когда ко мне вернулась способность видеть и слышать, я увидел пасть, склоненную надо мной. Не раздумывая врезал ногой по морде и откатился в сторону. Тварь, издав рык, отлетела на десяток лаг и забилась в судорогах. Краем глаза увидел, как другая обходила меня со спины. Мои рефлексы никуда не исчезли. Пусть у меня нет оружия, но у меня есть ноги и руки. Когда тварь размером с тигра, такой же пастью и телом ящерицы бросилась на меня, ее встретили два черных клинка. Время как будто остановилось. Она зависла в воздухе передо мной, и мои клинки, издав приятный уху свист, разрубили ее на куски. Когда время вновь потекло в своем привычном темпе, на песок упали только куски.
Теперь я понял, почему меня так грубо вышвырнули. Я огляделся. Опасности пока не было.
– Шиза, ты можешь определить координаты, где мы находимся?
– Пока только примерно, Виктор. Мы на краю Стеклянной пустыни, лиг за двести от города сенгуров.
– Уже неплохо. А на корабль ты можешь меня и моего товарища переправить?
– Нет, Виктор, на это нужно время. Надо выйти на наш канал, снять показания, сверить наше местонахождение. Сейчас этого делать нельзя: над нами пролетает станция слежения. Она уже засекла приземление капсулы и отправила сигнал на основной спутник в секторе. Когда оттуда придет сигнал, капсулу, скорее всего, уничтожат и будут искать нас. Сейчас надо отсюда уходить как можно дальше.
– Понял тебя, детка. Только я не один, тут без памяти лежит мой товарищ.
Я залез в капсулу и вытащил Генри. Легко, словно пушинку, взгромоздил его на плечи и спрыгнул вниз. Мои ноги по щиколотку провалились в песок.
Я отошел всего на пару шагов от капсулы, поправил неудобно лежащего на плечах Генри, как в воздухе раздался свист и на нас стал падать огненный метеорит. Причем он словно целился в меня. Я убегал в сторону, и мне все время казалось, что он менял направление вместе со мной. Дни жизни без магии наложили на меня свой отпечаток, я отвык ею пользоваться, поэтому бежал по пустыне как угорелый. Затем вспомнил о способности к коротким телепортам и двумя прыжками отскочил на лигу от опасного места. Рядом с капсулой метеорит на мгновение завис, я увидел объятый пламенем бот, и в ту же секунду он рухнул. В воздух поднялась туча песка, скрыв на несколько мгновений упавший бот. Она погасила огонь, а когда пыль развеялась, моему взору предстал почерневший бок бота, от которого валил дым. Люк бота отворился, и, к моему еще большему удивлению, из него высунулся Брык. Он огляделся и скрылся внутри, затем появился вновь, спиной вперед. Он странно согнулся, и за дымом его не было видно, а когда я увидел его в следующий раз, то обомлел. Брык-андроид тащил за ногу свою «возлюбленную». Она напоминала гуттаперчевую куклу, но Брык, не обращая на это внимания, продолжал тащить ее по песку. Он видел меня и стремился ко мне.
– Интересное продолжение, – произнесла Шиза. – Это кто?
– Это андроид Брык собственной персоной, – ответил я, – и его невеста.
– Брык сумел обзавестись телом?
– Ага, с моей помощью. И помощью моего помощника. – Я удобнее переложил на плечах обеспамятевшего Генри.
– А почему ты его тащишь?
– Ты что, не видишь, крошка, он без сознания. Не бросать же его здесь. Мы вместе ушли с корабля ССО. Он мне помогал.
– Я вижу, что он без сознания. Почему ты его не вылечишь?
Я невесело усмехнулся. В самом деле, чего это я?
– Представляешь, Шиза, я разучился пользоваться магией.
Я сбросил Генри на песок и сотворил заклинание малого исцеления. Мой помощник пошевелился и открыл глаза.
– Хозяин, – широко улыбаясь, произнес он, – рад видеть вас в вашем обычном облике. – Генри стал подниматься, и я подал ему руку, за которую он с благодарным видом ухватился. Оглядевшись, спросил: – Где это мы?
– Мы в закрытом секторе. Планета Инферно. Дом демонов.
– Они действительно существуют? – Генри не смог скрыть удивления в своем голосе.
– Существуют.
– И… – Он замялся. – Они как люди, только рогатые?
– Рогатые, Генри.
– А для чего им рога? Бодаться?
– Нет. Рогами они преобразуют энергию хаоса. Здесь везде опасно жить людям. Тебе тоже. Поэтому отсюда надо побыстрее убираться.
Из облака пыли вынырнул Брык.
– Босс, я не мог ее бросить, – проговорил он, показывая глазами на Мурану. – У нее подломилась шаровая опора ноги.
– Привет, Мурана, – смеясь, произнес я. Мне было смешно видеть этих андроидов. Они сумели вслед за мной удрать с гибнущего корабля. Я о них в тот момент не думал, не до того было, и, не прощаясь, улетел, но Брык решил не оставлять меня и свою невесту и вот притащил это чудо сюда. – Как поживаешь?
– Благодарю вас, босс. Если бы не неудачное падение бота, я бы смогла передвигаться своим ходом. А так я сейчас неисправна.
Она тоже называет меня своим боссом. Молодец Брык, сумел правильно настроить убийцу. Но все равно надо быть с ней поосторожней. С другой стороны, что мне с ними делать? В открытый мир их не отправишь – опасно. Все страны, если узнают, что я приютил двух андроидов, объявят нас врагами человечества. А здесь на планете они загнутся очень скоро от воздействия хаоса. Что же делать? Я, как всякий хозяйственный комбат, не любил разбрасываться тем, что досталось на халяву. Халява это почти святое. А что, если обоих отправить на мой корабль!? Неплохая идея. Будет экипаж. А там посмотрим. Лучше всего проблему разложить по частям и самое худшее оставить на потом. Глядишь, и само рассосется.
Приняв решение, я уже не сомневался.
– Брык, клади Мурану себе на спину и тащи следом за нами. Прикрываешь нам тыл.
– Есть, босс, взять Мурану на спину и прикрывать тыл, – весьма браво отрапортовал Брык и за ногу подтянул андроида к себе. Ухватил ее, повисшую вниз головой, и замер.
Мурана не проявляла признаков неудовольствия.
– Виктор, может, ее надо перевернуть? – осторожно предложила Шиза.
– А зачем? Ей, по-видимому, и так неплохо, – отмахнулся я.
Шиза не отступала:
– Виктор, но так будет человечнее.
– Человечнее? Да ты знаешь, что эта красавица убила весь экипаж корабля и пыталась убить нас с Генри?
– Тогда зачем ты взял ее с собой?
– Я не брал. Это Брык забрал ее с собой, – буркнул я.
– И что ты хочешь с ними сделать? Ты в курсе, что владение андроидами незаконно?
– В курсе. Но там, – я показал пальцем в небо, – как и везде, тоже поступают противозаконно и оправдываются силой обстоятельств. Типа так сложились обстоятельства. С волками жить – по-волчьи выть, детка. Будут экипажем на моем корабле.
Но видеть такое издевательство над женщиной… кхм… мне тоже было немного неприятно. Тем более Мурана выглядела почти как человек. Хотя какая она женщина, так, заменитель.
– Брык, возьми девушку и переверни вверх головой, – приказал я.
– А зачем? Ей и так хорошо. Правда, Мурана? – Он посмотрел своими окулярами на андроида.
– Да, жорогой, – ответила та шепеляво, нахватав по дороге полный рот песка. – Мне ш тобой всежда хорошо.
– Видишь, Брык, еще немного, и она не сможет говорить. Песок забьется ей во все щели. Так что подними Мурану вверх головой. Кроме того, ты видел когда-нибудь, чтобы я ходил головой вниз? – привел я веский довод. Он же учится быть как люди, вот пусть и соответствует… Интересно, он этот опыт нахождения в теле передаст по цепочке своим братьям?
– Хорошо, командор, все сделаю.
Брык с размаха воткнул Мурану головой в песок по самые плечи. Когда он вытащил ее из песка, то она вся была запорошена песком и пылью – глаза, и нос, и рот, и уши. Песок сыпался из волос.
Генри только крякнул:
– Может, оно и к лучшему, хозяин. Меньше проблем от этой куклы.
Но та в этот момент выпустила струи сжатого воздуха и, прочистив свои отверстия, осыпала песком нас.
– Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет, – недовольно проговорил я, отплевываясь от песка, который попал мне в широко раскрытый рот, и протирая глаза. Только я хотел сделать замечание Брыку, чтобы он обращался с новым членом моего экипажа более бережно, и в этот самый момент у Мураны сработала система очистки. – Генри, тебе не кажется, что Брык ведет себя очень странно? Мурана на его фоне выглядит человечнее.
– Думаю, дело в том, что Брык блокировал искин андроида, а у самого нет набора нужных программ.
– Точно. Он ведь только учится, – согласился я с его доводом. – Брык, относись к Муране бережно, шалопай ты эдакий. Разве можно так портить имущество!
– Командор, не беспокойтесь, Мурана в полном порядке. – Брык был невозмутим. – Правда, дорогая? Ты в полном порядке?
– В полном, дорогой, если не считать поломанного шарнира и поврежденного правого окуляра. И тебе, мой дорогой, лучше избавиться от этих людей, – без всякого перехода добавила она. В это время она уже сидела у него на спине, обхватив его руками и ногами.
Я критически поглядел на ее мордашку. Может быть, Брык был прав и действительно ее лучше тащить вниз головой.
– Ну что я вам говорил, хозяин? – сказал Генри. – Она же не лечится.
– Мурана, запомни главное правило робототехники: не навреди человеку, – назидательным тоном изрек Брык.
– Я стерла эту функцию моей программы, – ответила Мурана.
– Зачем? – в три голоса спросили мы.
– Она противоречит другой программе, «защити себя». А эти люди ругали тебя. Они опасны.
– Да уж, – вздохнул я.
Производители андроидов сумели создать в своих творениях нечто подобное инстинкту самосохранения и сделали его главным правилом, по крайней мере, для этой модели. Других андроидов я раньше не видел.
«Может, будет лучше, если она тут придет в негодность?» – глядя на нее, подумал я, но высказать свои мысли вслух поостерегся.
Однако нам нужно было спешить. Скоро появится спутник и попытается нас уничтожить.
– Шиза, детка, ты как, уже освоилась у себя дома?
Меня по большей части интересовало не то, как она проводит время, а как нам спастись от спутника, и это было, так сказать, вежливое начало разговора. Может, она сейчас спит, отъедается или еще какими делами занимается, а я ей мешаю.
– Немного освоилась. Я так рада, что смогла вернуться, и малыши тоже несказанно рады, и Лиан. Мы, Виктор, уже погибали, еще немного… день-другой, и все… растворились бы в астрале и стали частью его эфира. Это было так страшно. Но сейчас уже мы дома.
– Дома они, – проворчал я. – Меня там постоянно бьют по голове.
Но Шиза, радостная от того, что вернулась, не обратила на мое ворчание внимания. Она продолжила как ни в чем не бывало рассказывать, что происходило в моем сознании. Точнее – происходило в подсознании.
– Малыши с Лианом запекают рыбу. Отъедаются. А что ты хотел?
– Да самую малость. Хотел узнать, как нас будет спутник убивать? И что придумать, чтобы спастись?
– Он будет искать нейросеть и по ней найдет носителя, затем пошлет сигнал смерти. Сердце остановится, и человек умрет, но тебе это не грозит. А вот твоему помощнику здесь оставаться смертельно опасно.
– А андроидам?
– Их спутник видит как механизмы и не будет трогать. Сами загнутся.
– И как уберечь Генри?
– Не знаю, Виктор. – Голос у нее был очень грустный. – Я не вижу вариантов.
Да уж, задачка! Привезти сюда парня, чтобы здесь его убил спутник. До чертиков обидно.
– Шиза, а как спутник вычисляет местоположение объекта и как действует этот сигнал смерти?
– Нейросеть использует волну определенной длины для связи с мозгом, и ее улавливает аппаратура спутника. Она вычисляет координаты, откуда идет волна, и отправляет сигнал на нейросеть. Нейросеть дает команду мозгу на остановку сердца.
– Ни фига себе! – воскликнул я. – Так любого можно убить. Послал сигнал, и готово, выносите вперед ногами.
– Нет, не любого. И не всякий его может послать, и не на все сигналы отреагирует нейросеть. Коды засекречены. Разрешение на применение таких сигналов дает специальная прокуратура. И каждый такой факт фиксируется и расследуется.
– А ты, значит, можешь принять его, но не убьешь меня? – с любопытством поинтересовался я.
– Не убью. Перенесу его на пустой слой сознания, и этот слой исчезнет. У Генри таких слоев нет. Сознание однослойное, как раньше было у тебя. Я долго думала, почему тебя не убил спутник при переносе твоего сознания. Ответить на этот вопрос трудно. Удача, не иначе, только так можно объяснить, что ты остался жив.
– А как же валорцы и Демон? Их почему не убивают?
– Демон на задании и закрыт от спутника, я так думаю. А у валорцев, которые находятся здесь, отсутствует нейросеть. И кроме того, у них свои пути проникновения в сектор, как и у нас.
Все это время мы не стояли на месте, а двигались на восток, к бывшему городу сенгуров. Хотя я не понимал, как мы сможем, покинув место приземления, спрятаться от ока спутника. Шиза помочь не могла, а у меня не было идей. Все, что нам оставалось, это убегать. И мы бежали.
– Шиза, как ты узнаешь, что появился спутник?
– Я улавливаю эхолокацию.
– Сообщи, как спутник появится, а я поищу способы экранирования нейросети Генри, может, удастся его закрыть.
Некоторое время мы шли молча. Видно было, что мой помощник стал уставать. Он тяжело дышал, сильно потел, но упрямо держался за мной.
– Шиза, а если его усыпить, то нейросеть будет пребывать в покое и не будет распространять волны? – спросил я.
– Нейросеть всегда распространяет волны, Виктор, она работает от электричества, которое есть в организме человека, и постоянно находится на связи с мозгом.
– Жаль. А то я было подумал, что нашел выход. Ладно, буду думать дальше.
Еще пару часов мы шли не очень быстро, я не торопился, жалея Генри, но все время думал, как его спасти. У меня появились две идеи, и их надо было обсудить с Шизой.
– Спроси Лиана, – вновь потревожил я своего симбионта, – он может сделать так, чтобы укрыть и Генри, используя мою плоть?
– Это как? – Шиза недоумевала и не скрывала этого.
– Ну, я обниму Генри, а Лиан, используя мое тело, закроет нас, как одеялом. Спутник пошлет сигнал и увидит только меня. Мы будем как бы одним целым.
Ее не было слышно минут пять. Потом она появилась.
– Нет, Виктор, – огорченно ответила она. – Идея хорошая, но он этого сделать не сможет.
– А чего тогда так долго не отвечала? Могла просто сразу сказать, что этот бездельник ничего не может, я бы не ждал.
– Мы искали возможности осуществить твой замысел, но, к сожалению, не нашли.
– А если я закопаю Генри глубоко в песок, его увидят?
– Увидят, Виктор. Ты же на лигу в глубину его не закопаешь.
– На лигу нет, метров на восемь смогу.
– Это очень мало, Виктор.
Мы снова замолчали. Я видел, что Генри изнемогает, и, скрипя зубами, объявил привал. Я думал, думал и ничего не мог придумать. Что можно противопоставить современной технике, которая злым гением людей даже приспособлена убивать через такое преимущество, как нейросеть. Нейросеть – это огромный скачок в развитии человечества, прорыв в передаче информации напрямую в мозг и мышечную память. Не надо тратить годы на обучение специальности, набивать руку и оттачивать мастерство, на что уходят тоже годы, а то и десятилетия. Лег в капсулу, изучил базу и встал готовым специалистом. Потренировался немного, и вот готовый профессионал своего дела. Были бы деньги и нейросеть нужного уровня. А это стоит дорого.
Но теперь я узнал еще одну сторону нейросети, она как медаль с двумя сторонами: на одной успех, на другой – тотальный контроль за людьми и быстрая смерть.
– Действительно, ничего даром не дается, – вздохнул я.
– Спутник ищет нас, Виктор.
Голос Шизы застал меня врасплох. Я вскочил и заметался. Сколько нам отпущено времени, один спутник знает. А я ничего не смог придумать.
– Идет сканирование эфира. – Шиза была напряжена как струна. Ее голос дрожал, что прибавляло мне паники. – У нас есть пять-семь секунд…
Я подскочил к Генри. Тот отдыхал полулежа, прикрыв глаза. О том, что ему осталось жить меньше чем десять вздохов, он не знал. А я не знал, как его спасти. Я чувствовал, как убегает время. Я ощущал это даже кожей, словно во мне завелись и стали отмерять время жизненные часы. Две секунды… одна… Я вышел в боевой режим. А что мне оставалось делать? Я всегда так делал, когда припекало. Действовал, по меткому замечанию Лиана, по отработанным схемам. Ничего лучше не придумав, схватил в охапку Генри и телепортами прыгнул на две лиги дальше от места привала. Что меня подвинуло выйти из боевого режима, я не знал, но вышел и услышал голос Шизы:
– Нас потеряли. Ищут снова, найдут минут через пятнадцать.
Во мне стала подниматься злость. Ищут! Пусть поищут. Мои внутренние часы работали без ошибок. Я чувствовал всеми натянутыми нервами приближение момента посыла сигнала смерти и, дождавшись последней секунды, вошел в боевой режим. Еще несколько прыжков и снова выход в обычное пространство и время. Ошалевший Генри смотрел на меня широко раскрытыми глазами, не понимая того, что происходит. Я периодически хватал его в охапку, и для него мы вдруг оказывались в совершенно разных местах.
– Хозяин, что происходит? – спросил он после третьего нашего прыжкового вояжа. У нас было еще минут пятнадцать. Я так понял, что, потеряв объект, спутник запускал программу поиска заново.
– Генри, нас ищет спутник, чтобы уничтожить. Наше приземление было зафиксировано, поэтому мы пытаемся удрать от спутника. Попрыгаем немного туда-сюда, пока он не пролетит мимо. Потом у нас будут почти сутки спокойного времени. Конечно, относительно спокойного, тут и без спутника хватает опасностей.
Генри огляделся на новом месте.
– Вы, хозяин…
– Генри, хватит называть меня хозяином. Зови босс или командор.
– Как прикажете, босс. Я только хотел уточнить: вы избегаете поисковой системы спутника, меняя местоположение?
– Совершенно верно, Генри, мы быстро меняем свое местоположение на пару лиг и заставляем спутник искать нас снова и снова.
– Сколько раз вы меняли местоположение?
– Уже три раза, а что? – Я с интересом уставился на своего помощника. Видимо, он что-то знал о поисковой системе спутников и сигнале смерти. А знания, полученные вовремя, бывают ох как нужны. Может, что-то дельное и предложит. Как-никак спец из АДа.
– Спутнику надо создать помехи, он примет их за ошибку в программе, после очередной потери объекта спутник решит, что это сбой системы, и поставит ее на восстановление. Старые данные будут стерты, и информация о том, что мы были здесь, исчезнет. – Он подозрительно посмотрел на меня и спросил: – Вы этот прием узнали у контрабандистов?
– Если бы. Я просто не знал, что делать, чтобы сохранить тебе жизнь, вот и совершал небольшие телепортации по пустыне, прячась от спутника… – И тут меня осенило. – Стоп! Так он больше охотиться за нами не будет?
– Скорее всего, будет.
– Жаль. Ты уверен? И откуда у тебя самого эта информация?
– Это закрытая информация, босс… – ухмыльнулся он. – Но от вас у меня секретов нет. Вы тоже полевой агент АДа, оперативный псевдоним Дух.
– Не спорю, Генри, но ваша контора мне не нравится. Считай, что мы из нее уволились по собственному желанию. Теперь ты мой секретный агент и служишь Новороссийскому княжеству в моем лице, так сказать. Запомнил?
– Запомнил, босс. А что мне нужно делать?
– Этого я еще не решил. Сначала убедимся, что этот дерьмовый спутник, что привязался к нам, о нас забыл. Давай подождем.
Я знал, кто мне мог помочь.
– Шиза, давай вылезай в астрал и ставь помехи. Думаю, ты сможешь это сделать.
– Нет, Виктор, я не вылезу. Мне страшно.
– Ты же слышала, что сказал Генри, нам надо поставить помехи, бери малышей, и взбудоражьте астрал, его возмущения должны помешать спутнику нас найти. И быстро! – прикрикнул я.
У Шизы не было своей воли, она со стенаниями и обещанием отомстить вышла из меня.
Мы с Генри прождали еще полчаса. Чувство опасности, которое жило во мне, исчезло. Очередной атаки не последовало. Как и везде, при определенной смекалке и знании предмета любую программу можно обойти. Спутник, как и говорил мой помощник, улетел, забыв про нас. Зато проявилась Шиза со своим злым сарказмом.
– Я всегда удивляюсь, как ты, имея время все обдумать, ничего путного придумать не можешь, – произнесла она противным и недовольным голосом, в котором было столько яда, что я испугался, что она им отравится и падет мертвой в моей душе. – Дурень дурнем. А как начинаешь действовать, у тебя все получается само собой. Не иначе благословение удачи. Не пойму только за что. Чем ты лучше хотя бы этого парня, которого сделал своим ментальным рабом.
Она хотела бить по больному, внушив мне, что я поступил с Генри аморально. Она уже вернулась и решила мне отомстить за тот страх и ужас, который испытала, выйдя в астрал.
– Шиза, запомни присказку моей родины: дуракам везет. Раз боги не наградили меня умом, то по закону равновесия дали удачу. У тебя же нет ни того ни другого. Зато в избытке третье.
– Что это еще за третье? – с подозрением спросила она.
– Красота, Шиза. Красота – страшная сила. Бывает, что даже убийственная.
– А почему это у меня нет ума? С чего ты сделал такой вывод?
– Закон равновесия, Шиза, а не я сделал такой вывод. Ты либо умная, либо красивая. Выбирай.
– Я умная и красивая, а ты мужлан неотесанный, не умеешь обращаться с девушками.
– Так не бывает, детка.
– Бывает.
– Если такое случается, то рушится мир. Красивая и умная женщина – это угроза миру и всему живущему. Ты уж поверь мне.
– С чего бы я тебе стала верить?
– Вот теперь узнаю свою девочку, – засмеялся я. – Пришла в себя и сразу стала спорить. Я тебе логически докажу свои доводы. Красота – это сила. А ум – это умение применить свою силу. А так как у женщин нет границ желаемого, то они, имея и то и другое, разрушают все вокруг себя и остаются у разбитого корыта.
– У какого еще корыта?
– А вот у такого. На моей родине был поэт, его убили. Пушкин. Он хорошо описал эту ситуацию. Поэты, они видят глубже и нам показывают.
– Что за ситуация? – Шизу понесло. Все, что было для нее внове, она пыталась узнать до последней буквы.
– Стандартную ситуацию, которую мог видеть сам, он описал в сказке о рыбаке и рыбке.
– Рыбка была красивой женщиной… и умной.
– Нет, она была просто умной рыбкой и золотой.
– Расскажи.
– Только кратко. Она длинная и в стихах. Слушай…
Мы сидели отдыхали, наблюдая, как к нам ползли по песку две фигуры. Это Брык тащил свою возлюбленную, которая сидела у него на шее и что-то рассказывала, размахивая рукой.
– Интересно, – отвлекся я, – как они детей будут делать? Фабрику построят? Эти смогут.
– Что там со сказкой? – вернула меня к нашему разговору Шиза.
– Со сказкой? Вот слушай. Жили-были муж и жена. Жена сидела дома на шее у мужа, а муж был рыбаком, ловил рыбу и продавал.
– Сидела, как Мурана на Брыке? – перебила меня Шиза.
– Нет, это образное выражение.
– А, поняла, он о ней заботился.
– Ну можно и так сказать, – не стал спорить я. – Заботился. Однажды он поймал не простую рыбку, а золотую. А та заговорила человеческим языком…
– Рыбы не умеют разговаривать.
– Скажи это круле, – усмехнулся я и продолжил, так как понял, что Шиза задумалась и больше перебивать меня не будет: – Так вот, поймал он рыбку, а та и говорит: отпусти меня, рыбак, я выполню твое желание.
– Она что, магичка?
– Магичка.
– А почему она его не заколдовала? Смагичила бы и удрала.
– А без воды она магичить не могла, вот и стала договариваться.
– Тогда понятно.
– Старик не стал ее ни о чем просить, он понимал, что за все надо платить и его просьба когда-нибудь выйдет ему боком, и отпустил рыбку.
– Ну да, без воды какая от нее польза, – согласилась Шиза. – Никакой.
– Пришел рыбак домой и своей жене рассказал, что с ним произошло. А та как стала его пилить…
– Живого? Пилить? Ужас!
– Не в прямом смысле пилить. Она стала его ругать. У них было старое корыто, и оно прохудилось, вот она и ругала его за то, что он не попросил новое корыто. Рыбак сдался и пошел к морю звать рыбку. Та приплыла, узнала, что нужно рыбаку, и дала им корыто. Рыбак вернулся домой радостный, но не тут-то было, его жене этого показалось мало. Раз можно было получить корыто, почему он не попросил новый дом, и погнала его обратно…
– И в самом деле, – прервала меня Шиза. – Почему он не попросил новый дом, если можно было? Глупый он какой-то. А жена молодец, умная, сразу видно. Знает, что для семьи нужно. И что, получили дом?
Я не стал спорить. Раз послушался свою жену, значит, и в самом деле был глуп. Ему еще повезло, что тещи у него не было.
– Ну вот, он опять вернулся к морю, и рыбка дала им дом по его просьбе. Как увидела жена, что дом появился, так смекнула: раз дала дом, то можно было просить еще больше. И погнала мужа просить дворянства.
– И получила?
– Получила.
– Какая умница, вот умеет использовать возможности. Женщины, они такие.
– Не спорю. Умеют, – улыбнулся я и продолжил: – Но и этого ей показалось мало. Потребовала она, чтобы он упросил рыбку сделать ее королевой.
– И он упросил?
– Да. Упросил.
– Ух ты! Как у вас там бывает. Королевой из сервов. И что дальше? Рыбак стал королем?
– Нет, жена выгнала его.
– Может, круто она поступила, но она права, – вставила свои «три копейки» в оценку мужской половины Шиза. – У королевы муж не должен быть недотепой.
Я промолчал. Смысл спорить с феминисткой? Только время терять. И продолжил рассказ:
– Некоторое время она побыла королевой, но и этого ей показалось мало, позвала она мужа и потребовала, чтобы рыбка ее сделала морской владычицей, а рыбка ей должна была прислуживать и выполнять ее прихоти.
– И стала?
– Нет. Рыбка отобрала все, что дала, и остались они со старым корытом и старым домом. Вот так вот.
– И почему рыбак слушал ее? Он что, не понимал, что есть границы, которые переходить нельзя?
– Вот мы и подошли к главному, – поднял я указательный палец. Непроизвольно я произнес это вслух, и Генри выжидательно на меня посмотрел. Я улыбнулся ему. – Отдыхай, Генри, это я не тебе сказал.
К нам подошли Брык и Мурана.
– Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234, – отреагировала на мою реплику Мурана, – ты сам видишь, что этот главный для нашего существования опасен. Позволь, я убью его.
– Не позволю, он мой друг и командор. Сиди уже.
– Сижу.
Я вздохнул:
– И что с ней делать?
– Оставить здесь, – подсказал Генри.
– Его тоже надо убить. – Мурана ткнула пальцем в Генри.
– К ней спиной лучше не поворачиваться, – озвучил свои опасения мой помощник.
– Генри, не переживай, – отмахнулся я. – На корабле мы возьмем ее искин, отсканируем его программу и подработаем.
– Брык, ты глупец, – ровным голосом сообщила Мурана свое мнение. – Их точно нужно убить. Иначе они убьют нас.
– Не убьют. Помолчи просто.
– Не буду молчать.
– Не будешь? Тогда отгадай загадку. Зимой и летом одним цветом.
К моему удивлению, Мурана замолкла.
– Вот мы и подошли к главному, – повторил я. – Почему муж слушался свою жену.
– Почему? – переспросила Шиза. Ей было очень интересно узнать, почему же рыбак слушался свою такую умную, глупую жену.
– Потому, что она была красивой, Шиза. И он находился во власти ее красоты. Если бы у них был царем мудрый Соломон, рыбак бы слушал его наставления и знал, что красота суетна. Но он, к сожалению, был из другого народа и был падок, как все мы, на женские прелести. Мораль сей сказки такова: наличие у женщины одновременно красоты и ума до добра не доведет.
– Но она же мир не разрушила. Только свое семейное счастье.
– Это потому, что она была недостаточно умной, – парировал я. – Сработал закон равновесия. Это еще не плохой конец. Обычно, если умная женщина становится королевой, ей отрубают голову. Я знаю десять таких случаев. Анна Болейн, вторая жена Генриха Восьмого. Кэтрин Говард, пятая жена Генриха Восьмого. Джейн Грей, королева на девять дней. Мария Стюарт. Мария-Антуанетта, жена Людовика Шестнадцатого… э-э-э… это те, кого я помню. А у многих народов жен правителей после смерти этих правителей убивали и клали рядом с мужем.
– Какое варварство! Ну у тебя и планета! Луковицы, которые оживают, Деды Морозы с рогами, на которых они ходят со Снегурочками, золотые рыбки-магички… А главное, у вас убивают умных женщин, достигших высот власти. В каком ужасном мире ты жил, Виктор!
– Это потому, что они достигли высот власти, используя ум и красоту, детка, нарушая вселенское равновесие.
– Нет такого закона! Не ври.
– А ты докажи обратное, – усмехнулся я. Подождал и, не дождавшись ее ответа, проговорил: – Не можешь доказать свою позицию, не спорь.
Через час мы продолжили путь. К вечеру добрались до небольшого оазиса рядом с развалинами. На удивление, на нас никто не нападал. Мы расположились в разрушенном доме, он был более пригодным для ночевки, чем другие, и рядом было озерцо, окруженное колючим кустарником. Небольшое, но с пресной водой.
– Пить из него нельзя, – остановила меня Шиза, когда я к нему направился с намерением напиться.
– Что, сестрица Аленушка, козленочком стану? – поинтересовался я, но остановился в двух шагах от кустов.
– Оно отравлено. Там живет какое-то существо, выделяющее сонный яд.
Я подошел поближе, раздвинул кусты и покачал головой – весь берег озерца был усеян костями. Видимо, подводный хищник питался обильно. Твари пустыни приходили сюда, пили воду и засыпали, а чудо-юдо рыба-кит вылезала и жрала спящих. Удобно и безопасно.
Я вернулся к нашему лагерю, покопался в кармане и достал последний брикет из сухпайка. Протянул Генри.
– Ешь, тебе нужны силы для дальнего похода.
– А вы, босс? Как же вы?
– Я могу долго обходиться без воды и пищи. У нас, жителей сектора, есть куча преимуществ по сравнению с вами, жителями открытого мира. Давай ешь, не тушуйся.
Я лег на спину, закрыл глаза и стал думать. В предгорьях остались мои друзья и невеста. Как они там? Все ли у них в порядке? За всеми событиями, произошедшими со мной за это время, я ни разу не вспоминал Гангу, а тут навалилась тоска. Я откровенно скучал по моей диковатой и прекрасной невесте, по ее небольшим клыкам, которые она очаровательно показывала, когда гневалась или смеялась. Скучал по ее изумительной фигуре. Думая о Ганге, машинально нащупал нить, ведущую к ней, и потянул за нее. Сам не понимая, как это делаю, добавил в нее энергии. Просто пожелал добавить, и нить уплотнилась. Я мысленно отправил по ней посыл.
– Ганга, как ты там без меня? – мысленно обратился я к ней. – Не соскучилась?
Неожиданно нить задрожала, и через пару мгновений мне пришел ответ:
– Ты… живой?
Надо же! Я и не предполагал о существовании такого способа связи. Орчанка меня услышала и ответила. Я мечтательно улыбнулся. Как же хорошо с ней!
– Жив, и это я.
– Где ты?
– Далеко. В Инферно.
– Зачем тебя туда понесло?
– Помогал одному человеку. Я был должен ему.
– Значит, жив. Ты с кем? С молодой девкой, которую спас?
– Нет, – мысленно рассмеялся я, – с молодым парнем, которого спас.
– Ты… ты просто чурбан. Когда нить порвалась, я… я не знала, что думать. Как ты мог так поступить со мной?
Вот это ход! Я был удивлен ее эмоциям, они передавались мне, я чувствовал ее гнев – горячий, искренний – и не понимал его мотивов. Я спасся и наладил с ней связь… Додумать я не успел.
– Когда появишься, бродяга, я тебя… я тебе… – Последовала маленькая заминка. – Твое бессмертное яйцо оторву, вот. Нет, сначала замуж выйду! Забеременею, а потом оторву. Нет… – Она сбилась. – Сначала ты женишься на мне, я забеременею, потом ты женишься на моей сестре Ильридане, она тоже забеременеет, потом мы тебе все оторвем.
Я услышал, как она разрыдалась.
Ну как с ними разговаривать? Вместо того чтобы обрадоваться, сразу стала ругаться, и это только начало. А что будет, когда она станет женой?
Отпустив нить, я разорвал общение. Пусть успокоится.
Меня накрыла истома, и напряжение, жившее во мне последние десять дней, стало медленно уходить. Услышав легкое шевеление, я лениво открыл глаза и тут же вышел в боевой режим. Коварная Мурана уселась рядом с Генри и потихоньку тянула к нему руку, так чтобы не заметил Брык. Ее пальцы вот-вот должны были схватить моего помощника за горло. Он лежал, как и я только что, с закрытыми глазами и отдыхал.
Ну чертовка! Я встал, подошел к андроиду и просто сломал ей руки, а потом и ногу. Поднял и отшвырнул подальше. Вышел в нормальное время и увидел, как Мурана пролетела кусты и бухнулась в воду.
Генри открыл глаза и вскочил. Брык проследил взглядом полет Мураны и, не говоря ни слова, тоже поднялся и направился к озеру. Вскоре оттуда донесся шум и громкий плеск воды, а через минуту к нам вылетел, описав высокую дугу, удав со щупальцами. Метра три длиной и толстый, как бочонок. Длинными щупальцами толщиной с руку он стал ощупывать пространство вокруг себя. Внутри его бледно-синего тела просматривались угловатые очертания.
Упав на песок, змей подергался и пополз к воде.
Следом за ним из кустов выбрался Брык. Он огляделся, увидел удава и направился к нему.
– Командор, – обратился он ко мне, – не могу найти Мурану. Я видел, как она упала в воду, но ее там нет. Только это существо.
– Она внутри этого змея-осьминога, – поторопился высказать свою догадку я.
Генри укоризненно посмотрел на меня, но промолчал. А Брык, ухватив удава за пасть, мгновенно разорвал его почти пополам. Тот и сделать ничего не успел. Нашему взору предстали ноги и задница андроида. Брык продолжил свою работу и разделил змея на две продольные части. Вытащил недвижимую Мурану, на которой было очень много слизи, и обратился к ней:
– Дорогая, с тобой все в порядке?
К нашему облегчению, андроид-убийца молчала. Она лежала с закрытыми глазами.
– Помянем безвременно преставившуюся Мурану, – проговорил я и склонил голову. У меня на душе был покой, я даже рад был такому исходу. Не надо следить за слетевшим с катушек андроидом. Не надо думать, кем ее пристроить на корабле и что делать с ее искином.
Но Брык был другого мнения. Он схватил Мурану за ноги, перевернул ее вниз головой и стал трясти.
– Брык, зря ты беспокоишь погибшую, – попытался я урезонить андроида. – Она сломалась.
Он пнул ее по спине, и из андроида полилась вода. Из носа, рта, ушей и даже из глаз. И о чудо, Мурана открыла глаза.
– Ну надо же! – всплеснул руками я. – И в огне не горит, и в воде не тонет.
А андроид, освободившись от воды, заговорила:
– Емкость батареи тридцать процентов, перехожу в режим экономии.
Она закрыла глаза и отключилась.
– Генри, – я задумчиво глядел на смиренно лежащую Мурану, – а давай вытащим у нее искин. Брык ее все равно несет на себе. Подключим его к нему, и пусть они обмениваются данными. Она научит его быть человечным, а он ее – не убивать людей.
– Искин можно не вынимать, босс, а отключить от андроида. Я сейчас…
– А давайте не будем, – неожиданно вступил в разговор Брык.
Мы с удивлением посмотрели на него.
– У меня заряд сорок три процента, – пояснил он. – Еще нагрузка в виде дополнительного груза, расход энергии увеличен на восемь и девять десятых процента. Подключение искина увеличит потребление энергии на одиннадцать процентов.
Я задумчиво почесал щеку.
Почему я так трепетно отношусь к этим искусственным человекообразным? Другого термина я для андроидов не нашел. Это просто куски пластика, металла и программного оборудования, не больше. Но что-то мешало мне бросить их здесь, посреди пустыни. Оставить сторожить озеро? Пройдет пара кругов, у них закончится заряд батарей, еще через несколько кругов выйдет из строя вся электронная аппаратура. Были андроиды – и их не стало. А у меня не будет в будущем проблем с законом. М-да… Я огорченно вздохнул и, посмотрев на переминающегося с ноги на ногу Брыка, подумал: нет, не хочу их бросать. Я к нему привязался. Конечно, это глупо, если посмотреть со стороны, но я так часто совершал, казалось бы, на первый взгляд глупые поступки, что одним больше или меньше, уже не важно.
– Хорошо, Брык, тащи ее сам и заботься о ней тоже сам. Для нас с Генри она представляет угрозу. Следи, чтобы она на нас не нападала. И еще оттащи это чудо к воде, подальше отсюда, – показал я взглядом на куски растерзанного хищника.
– Будет сделано, командор! – живо отрапортовал андроид, сымитировал человеческую радость, подхватил Мурану и отнес в угол, к самой стене. Оттащил за кусты убитого хищника и, вернувшись, уселся рядом с андроидом.
Мы снова улеглись.
– Босс, а не опасно ли оставаться на ночь без сторожей? – спросил Генри.
– Не беспокойся, Генри, я применил сторожевое заклятие и запитал его на себя. При приближении посторонних оно меня разбудит. Ты спи.
– Как прикажете, босс, – произнес Генри и тут же засопел.
Я сам понимал, что спокойной ночи у нас, наверное, не будет. Близость воды приманивает сюда мутантов и разную живность. Но и более удобное место ночлега было трудно найти. Поворочавшись, в конце концов я задремал.
Меня разбудил звон сигнальной линии. Кто-то пересек охранное заклятие, наложенное вокруг нас. Это была первая охранная зона, вторая проходила по периметру стены дома, в котором мы прятались. Через некоторое время в охраняемый периметр вошли еще несколько существ. Вскоре послышалось громкое чавканье – видимо, жрали убитого монстра из озера. Затем рык и шум быстрой схватки. И снова чавканье. К нам пока не приближались.
В середине ночи Брык пошевелился. Он поднял голову и посмотрел наверх. Затем поднялся, взобрался на обломки, валявшиеся рядом, и заглянул за стену. Мне с моим зрением было очень хорошо видно, что происходило. Одновременно с ним с другой стороны выглянула морда большой рептилии. Она почти мгновенно протянула лапу и попыталась схватить Брыка за голову. Но не тут-то было. Андроид оказался очень ловким. Он отклонил голову и перехватил лапу. Дернул ее на себя и повалился на спину. Следом из-за стены вылетела крупная ящерица. Больше она ничего сделать не успела. Я уже был в боевом режиме. Достал из сумки камуфляж лесных эльфаров и лук. Не спеша оделся и, достав разрывную стрелу, пустил ее в голову ящерицы. Выход из боевого режима. Взрыв! Голова ящерицы разлетается ошметками. Вскакивает встревоженный Генри и лихорадочно осматривается по сторонам. Из-под грузного тела рептилии вылезает Брык. В проеме стены показывается еще одна голова с огромной пастью, и рядом с ней появляется длинная трубка. Вновь выход в боевой режим, и стрела летит в голову твари. Когда я вышел из боевого режима, головы уже не было. Я сканером проверил пространство вокруг нас и не обнаружил живых существ.
– Генри, продолжай спать. Ты, Брык, выкинь тела убитых подальше к озеру, – приказал я и как ни в чем не бывало улегся спать.
Генри последовал моему примеру. Он поворочался и спросил:
– Босс, откуда у вас этот костюм и оружие?
– Генри, это было в моей сумке. – Понимая, что последуют новые вопросы, как в такой маленькой сумке помещаются такие большие предметы, пояснил: – Сумка магическая, она имеет большой скрытый карман, куда я прячу нужные мн�
Пролог
Редкие, но резкие порывы ветра, налетающие словно злые разбойники с разных сторон, раскачивали низкорослые деревья. Искривленные мутацией, исковерканные гибельной экологией и радиацией, деревья сердито шумели колючей листвой, жалобно скрипели, пригибаясь, стонали под напором стихии, но не ломались. И вновь поднимались, распрямляя ветви, цеплялись корнями за камни, клочки земли, вгрызаясь в твердую, сухую почву, показывая свою живучесть, не желая сдаваться ветрам.
На когда-то уютную, но теперь заброшенную планету пришла ночь. Резко упала температура, и ветры, переходящие в вихри, поднимая тучи пыли и мусора, властвовали на поверхности.
Заглушая вой ветра, пронзительным победным криком огласил окрестности гурами – небольшой ночной хищник. Он поймал древесную крысу.
Ветер то ослабевал, то усиливал напор, прогибая небольшую, вполроста человека, пластиковую дверь в землянку. Снаружи было холодно, а в землянке тепло и уютно. Весело трещал огонь в маленькой печурке, на ней грелся закопченный чайник. Прямо на земляном полу, подстелив облезлые шкуры, сидели двое – старик и мальчик. Отблеск огня играл на изможденных лицах, придавая людям сходство со сказочными существами – вампирами из рассказов стариков и старух, которые сами запомнили их по рассказам своих дедов. Эти предания передавались из уст в уста, из поколения в поколение.
– Деда, – прервал молчание мальчик, – а откуда ты знаешь, что завтра прилетит транспорт?
Старик усмехнулся и посмотрел на мальчика.
– Это просто, Самсул. Надо отсчитывать двадцать камушков и приходить к космопорту. Если на вышке горит свет, значит, жди гостей. Я так всегда поступаю и редко когда ошибался. И ты учись, – назидательно пробубнил он.
Старик подкинул несколько веток в печь.
– Стар я стал, – поморщился он, потирая колени, – не ровен час, могу помереть. А ты должен выжить, Самсул. – Он погладил мальчика по грязной, нечесаной голове. – Обещай мне, что выживешь.
– Обещаю, деда.
Они снова замолчали. Но мальчик не мог долго сидеть спокойно.
– А зачем тебе камушки? – спросил он.
Опять раздался крик гурами. Старик разлил чай в кружки, добавил густой и сладкий вываренный сок, добытый из дерева войра. Кружку подал мальчику.
– Пей, Самсул, сегодня ночь будет короткая.
Мальчик осторожно взял горячую кружку и с хлюпаньем отпил.
– Камушки, спрашиваешь, зачем нужны? – переспросил старик. – Это чтобы отсчитывать дни, мой мальчик. Я из одного мешочка перекладываю камни в другой и так отмечаю дни. И ты так делай.
Мальчик кивнул, соглашаясь.
– Буду, деда. Жаль, что нет лепешек, – посмаковав напиток, вздохнул он.
– Ничего, – подбодрил мальчика старик. – Я думаю, когда на свалку вынесут корабельный мусор, мы будем первые. Наберем всякого-разного добра и обменяем на лепешки. Я специально вырыл эту землянку, чтобы быть поближе к космопорту.
– Деда, а почему мы так живем? Ну, я в том смысле, почему мы такие бедные? Разве нельзя сесть на транспорт и улететь на другие планеты?
– Нет, Самсул, нам нельзя. Все мы – потомки преступников, которых сослали на эту богами забытую планету. А когда-то она была колыбелью всего человечества. Ты же знаешь, как она называется.
– Да, деда, знаю. Материнская. Но какая же она материнская? Она страшная и опасная. Мы каждый день боремся за выживание… – Самсул замолчал и стал неторопливо, маленькими глоточками пить напиток. Поставив кружку между ног, он спросил: – А с чего все началось, деда?
– С чего все началось? – повторил за ним старик. – Разное говорят. Но я думаю, что мой дед был более прав, когда рассказывал мне историю нашей планеты. Была эта планета раньше пригодная для жизни. Пять материков и множество архипелагов. Это когда рядом в океане много островов…
– А что такое океан, деда?
– Океан? – Старик имел привычку переспрашивать. – Это когда много-много воды и за ее гладью не видно края земли.
– Это как наше озеро?
– Примерно. Только во много, много раз больше. Ты не перебивай. Так вот, значит. Населяли ее люди. На юге материков развивалось сельское хозяйство, на севере жители развивали ремесла. На островах архипелагов выращивали экзотические фрукты, специи, добывали драгоценные камни и занимались рыболовством. Процветала торговля.
Шло время, цивилизация развивалась, и люди множились. Процветали наука и техника, промышленность. Выросли города и поднялись до небес. Полезные ископаемые истощались. Люди научились обходиться синтетической пищей, она была на любой вкус и дешевле натуральной. На юге заглохло сельское хозяйство, на островах перестали ловить рыбу.
В конце концов произошло перенаселение, и люди разделились на тех, кто жил внизу, в трущобах, в смоге от фабрик и свалок, и на тех, кто мог себе позволить жить в роскоши наверху городов.
Чтобы снизить напряженность в обществе, стали строить большие корабли и отправлять переселенцев во вновь открытые миры. Сначала на космические станции. Потом на открытые планеты, на которых можно было жить. Вот так и осваивался космос. А здесь строили новые заводы, производили продукцию для колонистов и губили планету. Земля стала непригодной для жизни, вода в реках и озерах превратилась в яд.
Старик замолчал, вспоминая рассказы своего деда. А мальчик слушал эту историю, наверное, в сотый раз и замирал, представляя, как это – жить в стеклянных городах под небесами.
Стихия снаружи затихала. Ветер перестал давить на дверку. Старик налил себе кипятка и подбросил в печурку дрова.
– Не знаю когда, – продолжил он свой рассказ, – но города стали воевать друг с другом. Не хватало ресурсов, а людей было в избытке. Да… Даже не представляю, как они могли применить такое оружие, как термоядерные бомбы… Когда-то цветущая планета превратилась в могилу для миллиардов людей. Города были разрушены, связи между континентами перестали существовать, и люди, те, кто выжил, вернулись к первобытному строю. Шли годы, и однажды на планету прибыла экспедиция. Прибывшие построили космопорт, а саму планету превратили в тюрьму для ссыльных преступников. Там, в новых мирах, Самсул, людей не убивают за проступки, а ссылают сюда.
– И тебя, деда, сослали? – Мальчик спрашивал это каждый раз. Он знал ответ, но всегда задавал этот вопрос. Это было частью их с дедом игры.
– Нет, мой мальчик, я родился здесь. И мои родители тоже родились здесь. Вернее, мать родилась, отца я не помню. – Он погладил мальчика по голове еще раз. – Ложись поспи, я разбужу тебя.
Мальчик лег, но стал ворочаться, поскольку сон не шел.
– Дед, а дед! – позвал он. – А почему ты не вызвал на поединок того одноухого, что тебя вчера оскорблял и называл старым пердуном?
Старик усмехнулся:
– Я расскажу тебе одну историю, что мне рассказал мой дед, а ему его дед. Вот послушай и сам сделай выводы. Надеюсь, Самсул, ты тоже усвоишь этот урок. Жил в одном селении учитель боевых искусств. К нему приходили учиться со всех ближних и дальних селений. Его ученики частенько побеждали на состязаниях.
Но вот однажды появился в их округе молодой боец, который сам был очень искусным бойцом. Пришел он издалека и, узнав об учителе, решил с ним посостязаться. А надо сказать, он всегда действовал нагло. Перед боем оскорблял противника, приводя того в ярость, и, когда тот бросался очертя голову в атаку, боец подлавливал соперника и калечил. А бывало, даже убивал. Вот он заявился к мастеру и стал того оскорблять, но мастер не обращал на него внимания. Бойцу надоело сотрясать воздух, он развернулся и ушел. После занятий ученики не разошлись и спросили учителя, почему он не ответил на оскорбления. Им было стыдно за своего учителя. Мастер понял их смущение и спросил: «Если кто-то из вас хотел сделать другу подарок, а тот отказался, кому принадлежит этот подарок?» – «Конечно, тому, кто хотел его подарить», – ответили хором ученики. «Вот так и оскорбления: пока вы его не приняли, оно принадлежит тому, кто пытался оскорбить другого». Никогда не отвечай на оскорбления, малыш, и тогда оскорблен не будешь, – закончил дед и прикрыл глаза.
Но мальчик уже спал.
На рассвете, в полной тишине двое вышли из землянки. На них были примитивные комбинезоны с дыхательными масками и съемными фильтрами, сделанные местными умельцами. Они поднялись на холм. Перед ними предстал периметр космопорта. Он был освещен не полностью, но все равно было заметно, в каком запущенном состоянии космопорт. Ограждение во многих местах сломано, большие прорехи были видны даже в сумраке наступающего утра. Всюду высились горы мусора и стояли старые челноки, которые уже никогда не взлетят.
– Пойдем, Самсул. – Старик слегка подтолкнул мальчика в спину. – Спрячемся в одном из челноков.
Они не скрываясь прошли периметр и залезли в открытый люк летательного аппарата. Сквозь стекло кабины, разворованной и раскуроченной, они видели, как уборочные машины расчищают от мусора площадку.
– Ну, что я говорил! – самодовольно усмехнулся старик. – Скоро прибудет транспорт.
Уборочные машины закончили работу и поехали в подземный гараж. Мальчик видел, как огромные створки нехотя разъехались, впустив машины, и так же медленно сошлись, отрезая транспорт от внешнего мира. Эта картина работающей техники всегда завораживала мальчика.
В небе раздался гул, и на площадку стал опускаться транспортный корабль. По меркам мальчика он был невероятно огромным. Сначала он увидел огонь из дюз, а затем транспортник стал опускаться на гравиподушках. Мягко приземлившись, он величественно застыл. У мальчика захватило дух. Корабль в его понимании был вершиной технологий. Пузатый, с серебристой поверхностью и почти как гора, которую он видел однажды в туманной дымке, путешествуя со стариком.
Корабль постоял около часа, и наконец створки его люков поднялись. Из проемов в корпусе выехали транспортеры и стали выгружать буквально рядом с бортом корабля различный мусор. Ящики. Мешки. Пластиковые контейнеры. Старик заволновался:
– Сколько добра, малыш! Сколько добра привезли! Успеть бы отобрать нужное.
От нетерпения он пританцовывал на месте. Мальчик посмотрел на деда и улыбнулся. Тот всегда волновался, когда дело касалось свалок. С них они жили и питались. Часто туда выбрасывали недоеденные или просроченные пайки.
Транспортеры уехали, и из прилетевшего транспорта потянулись две вереницы людей. Они шли и шли, и мальчику казалось, что им не будет конца.
– Почти две сотни прибыло, – пояснил старик. – Половина станет рабами, четверть умрет в первую неделю, а те, кто выживет, будут бороться за свою жизнь до последней капли крови.
Мальчик об этом знал и нисколько не жалел прибывших. Здесь каждый сам за себя.
«Идиоты! – подумал он. – Какие они идиоты! Им надо не идти понуро к вышке, а набирать в мусоре себе одежду и еду. Вот и хорошо, зато нам больше достанется».
Неожиданно один человек отделился и направился к мусорной горе.
– И нам пора, малыш, – взволнованно проговорил старик. – Поспешим.
Они были вторыми после незнакомого, еще не старого человека с серыми пронзительными глазами. Тот внимательно на них посмотрел, кивнул, как старым знакомым и стал рыться в хламе. Мальчик заметил, что он ищет правильные вещи, то, что можно употребить в дело или обменять. Сменные картриджи от систем жизнеобеспечения, которые можно использовать в дыхательных аппаратах, пайки, электронику и разную мелочь, что может кому-то пригодиться. Новенький подмигнул мальчику:
– У меня есть оружие.
Старик навострил уши.
– Какое? – с опаской спросил он.
– Станер и игольник.
– О! – воскликнул старик и хитро прищурился. – На что меняешь?
– Не меняю, – твердо ответил тот. – Предлагаю сотрудничество. Я вас защищаю, вы мне помогаете выжить.
– Идет, – тут же согласился старик.
Он сразу понял, какая удача привалила им с малышом. Они нужны друг другу, и это самое лучшее поручительство и гарантия. У него оружие. У них опыт.
– Сработаемся. – Старик довольно потер руки. – Меня зовут Рамсаул, а мальчика Самсул.
– Очень приятно. Блюм Вейс, – улыбнулся новенький.
Глава 1
Где-то в открытом космосе
Удар был такой силы, что я сначала подумал, что у меня проломлена грудная клетка. Этот андроид не шутил.
Вот же гад! Как ловко он заманил нас в ловушку и как умело скрывал свои замыслы. Не искусственный интеллект с программой, а прямо живой человек. Хитрый, опасный и подлый.
Подо мной застонал Генри. Он хрипло проговорил:
– Мидэра, не могли бы вы встать? А то я чувствую себя так, словно по мне проехал погрузчик.
– Мидэра? – Я приподнялся и повернул голову к парню. – Генри, ты в своем уме? Я твой босс, которому ты служишь верой и правдой.
– О, хозяин! – Голос парня звучал придушенно. – Я очень рад, что это снова вы. Но все равно не могли бы вы встать, а то мне дышать трудно. И еще холодно спине.
Я обнаружил, что сижу на животе Генри, и обомлел, когда мои глаза уставились на две выпуклости на груди. Откуда у меня женская грудь? Я силился вспомнить, что произошло, но помнил только кровожадного андроида, который коварно заманил нас к морозильной камере и играючи закинул сюда, после чего закрыл дверь снаружи. Я встал и помог подняться парню.
– Генри, напомни мне, как мы здесь оказались. А главное, почему я в женском обличье.
– Хозяин. – Судя по его лицу, парень сам был немало удивлен, что рядом с ним неожиданно оказался я, его хозяин. – Мы вылетели с борта крейсера, чтобы по вашему требованию проверить пригодность корвета к полету. Вы были за штурвалом и были в этом женском обличье. Я принял вас за пилота корвета. Вот только не помню, как эту девушку звали… – Он поправил комбинезон. – Вы в самом деле ничего не помните?
– Мы удирали от погони, это я помню, – произнес я задумчиво, автоматически поправляя вылезшие при падении два довольно внушительных полушария и возвращая их в лифчик. Я перехватил его взгляд и поморщился. – Генри, хватит пялиться на мою грудь.
Не хватало еще быть соблазном для этого парня. Генри виновато отвел глаза.
– Ты лежал в спасательной капсуле, – продолжил я. – А что было потом?
– Мы врезались в борт этого эсминца, сэр, – пояснил Генри. – А потом я перенес вас сюда, на корабль… – Он с сомнением посмотрел на меня, видимо размышляя, говорить или нет. – Вы, хозяин, уже тогда не помнили себя, считали себя девушкой… – Он вновь отвел глаза и замолчал.
– Ну а дальше что? – поторопил его я.
– Мурана посчитала нас угрозой своему существованию, и вот мы здесь.
Я снова огляделся. Морозильная камера, битком набитая заморенными телами. Да, надо признать, этот андроид умел решать свои проблемы и выбирал самые кардинальные меры. Хорошо, что андроидов запретили выпускать.
Мороз и трупы, висящие на крючьях, оживили мою память и помогли мне быстро вспомнить все, что я забыл. А может, это было следствием сильного удара, которым Мурана собиралась расправиться со мной. Ни один человек не выдержал бы такого удара. М-да… И где, спрашивается, главное правило робототехники – не навреди человеку? В этой части Галактики о нем и не слышали.
Так вот, я вспомнил себя. Я – Ирридар тан Аббаи Тох Рангор. Дух мщения Худжгарх, и я смог удрать с крейсера. Для этого я много раз менял обличья, и в этом мне помог… В моей душе пропели трубы торжества. Я смог! Я сражался с экипажем корабля и победил. Мне срочно нужно на верхний слой, для того чтобы соединиться с Шизой.
– Лиан, дружище, превращай меня обратно в самого себя! Так сказать, по крокодилову умению, по моему хотению! – мысленно завопил я.
Я ждал темноты, головокружения, но почувствовал только озноб. Холод стал пробирать меня уже основательно.
– Лиан, ты что, замерз, что ли? – силился я достучаться до моего симбионта.
Но тот был глух к моим просьбам. Я даже его не чувствовал, как это было раньше. Не видел образы его глазами, как обычно.
«Уснул он там, что ли, или на рыбалке пропадает?» – недовольно подумал я. Ну ничего, у меня есть мой помощник, он-то уж точно достучится до этого обалдуя.
– Брык, встань передо мной, как лист перед травой, – мысленно произнес я и снова разочарованно понял, что все напрасно. Брык тоже не ответит. Я его не чувствовал внутри себя.
Холод стал невыносимым. Генри дрожал и махал руками.
Ладно, все это потом. Сейчас нужно отсюда выбираться. Надеюсь, мои способности менять руки и ноги остались со мной.
– Генри, подсоби, – приказал я. – Встань у стены, я на тебя залезу и попробую пробраться в вентиляционную шахту.
Генри огляделся и непослушными губами спросил:
– Б-бос-с, к-к-к к-как-кой?
– Сюда становись, – указал я на ближайшую стену.
Как я хорошо знал из баз по проектированию кораблей, за тонкой металлической панелью должен быть утеплитель, а затем у самого потолка шла большая труба воздуховода. Надеюсь, раньше корабли строились по той же технологической схеме. Я взобрался на руки Генри, которые он сцепил в замок, и тут же упал. Генри уже не мог ими управлять. Я посмотрел на его посиневшие губы и скривился. Плохо дело. Меня холод тоже донимал, но не так, как этого парня.
– Генри, хватай тела и тащи сюда! – приказал я, понимая, что ему нужно согреться.
Генри послушно отправился к покрытым инеем телам и, приподняв одно, неловко потащил ко мне. Вскоре он стал двигаться уже живее. Когда из тел сформировалась приличная горка, я приказал ему таскать трупы к другой стене. Ни он, ни я брезгливости не чувствовали. Тела членов экипажа пролежали здесь более века и превратились в промерзлые мумии.
Генри продолжал таскать, а я пожелал, чтобы руки превратились в крюки, и они, к моей неописуемой радости, такими стали. Этими черными крюками я рвал обшивку, раскурочил утеплитель и наконец добрался до вентиляционного рукава воздуховода. Вспоров металл, я расширил отверстие, загнул края, чтобы не пораниться, и позвал Генри. От него валил пар.
– Лезь в шахту, и побыстрее, – указал я на отверстие.
Генри не надо было упрашивать. Он быстро, но несколько неуклюже пролез в трубу.
– А теперь куда? – спросил он.
– Отодвинься и пропусти меня, потом следуй за мной.
– Понял.
Я полез следом. Куда ползти дальше, выбирать не приходилось. Лишь бы подальше от этой братской ледяной могилы. Скоро холод будет уходить в дыру, трупы начнут оттаивать, и завоняет так, что мама не горюй. Я дополз до решетки и, выломав ее, оказался у зева шахты. Как бы то ни было, но я почувствовал на своем заду липкий взгляд. Так, наверное, женщины замечают мужские сальные взгляды.
– Генри, хватит пялиться на мой зад! – прорычал я. – Еще раз почувствую его, глаза вырву!
Парень охнул:
– Простите, хозяин, я не специально. У вас штанина порвалась.
Я ощупал материал комбинезона. Точно, на заднице была большая прореха: за что-то зацепился, когда лез в дыру. Затем пальцы нащупали кожу. Твою дивизию! Я без трусов! Я полз и все время светил ягодицами перед лицом Генри. У меня было такое состояние, как будто мою психику раскачивал маятник. Мое мужское сознание самца находилось в теле красивой девушки и стремилось покинуть его, но, не имея такой возможности, задыхалось от негодования и злобы, которая могла излиться на неосторожного Генри. Я сосчитал до десяти.
С тем, что мы не можем изменить, нужно смириться, уговаривал я себя. Надо отбросить все сомнения и страхи, что я останусь навсегда в теле женщины, и двигаться дальше.
Этот подсознательный страх жил во мне и прогрызал в моей уверенности ходы, давая волю сомнениям и заставляя чувствовать себя беспомощным. Раньше меня это не беспокоило. Я был уверен, что Лиан преобразует меня обратно в Ирридара, но теперь, когда я потерял связь с ним, мне стало по-настоящему страшно.
Постаравшись избавиться от навязчивых мыслей, я стал оглядывать ствол шахты. Вниз или наверх? Лучше вниз, в технический сектор. Скорее всего, андроид обитал в жилом секторе среди людей, по программе, в него заложенной. Она не техник, не инженер. Он, андроид, или она, Мурана, не знаю, как лучше обозвать эту свихнувшуюся штучку, занимала должность астронавигатора. Значит, по логике, жила вместе с экипажем. И постоянным местом обитания был жилой сектор.
– Логично? – спросил я сам себя и сам себе ответил: – Логично.
Долго не размышляя, стал спускаться, держась за скобы.
– Вот это молодцы! – усмехнулся я. Раньше думали о таких беглецах, как я, и позаботились о поручнях.
Следом, сопя, лез Генри. Спустившись на один уровень, мы проползли еще метров двадцать и очутились у решетки, прикрывающей воздуховод. Заглянув в щели решетки, я понял, что мы попали на какой-то склад. Вырвав решетку, бросил ее вниз и спрыгнул сам. За мной, тяжело дыша, выбрался Генри. Ему в трубе было тесно. Я посмотрел на него и рассмеялся: он был весь в пыли, на носу висела паутина, и он каждый раз дул на нее, отгоняя. Я убрал паутину с его носа и осмотрелся. Это действительно был склад, но какой-то странный. Здесь было всего понемногу. В шкафах, которые мы открыли, висели скафандры. На стеллажах контейнеры с разной аппаратурой: тестеры, оборудование связи, запасные части к дронам, батареи с нулевым запасом энергии, пайки для экипажа и много еще чего.
Я шел от ящика к ящику, рассматривая их содержимое и размышляя, что мне могло бы пригодиться. Кроме того, надо было переодеться. Одежда нашлась в дальнем шкафу у самой стены, но кроме нее я обнаружил то, от чего мое сердце чуть не ушло в пятки. Оно рухнуло вниз и затихло, а Генри закричал так, словно ему прищемили… в общем, не важно, что прищемили. Он быстро зажал себе рот и уставился на меня. Моя рука покоилась на груди, за которую я схватился, когда увидел андроида. Сначала мне показалось, что это Мурана. Андроид пристально смотрел на нас с Генри и не двигался.
– Хозяин, это не живой андроид, – придя в себя, прошептал Генри и осторожно потрогал лицо андроида. – И это не Мурана.
– Я с тобой, Генри, полностью согласен, – подтвердил я его догадку. – Это, можно сказать, мертвый андроид, без зарядки. Это Муран. Андроид мужского пола.
Но все равно мне было неприятно. Это чучело было очень похоже на Мурану, как брат-близнец, и он был с короткими светло-русыми волосами, стриженными под ежик. У меня в голове замельтешили мысли – видимо, Ирридар пытался пробиться сквозь нервозность и заторможенность Виктора Глухова, помноженные на чувство страха молодой девушки.
«Неужели у меня гормональная перестройка организма идет?» – встревоженно подумал я. Твою дивизию! Нужно срочно избавляться от этого тела и облика…
Так, спокойно! Я имею все необходимые базы для выживания, пусть я не могу ими пользоваться в полной мере, но знания у меня есть.
Я уселся на один из контейнеров, закрыл глаза и стал медитировать, представляя, что нахожусь посреди океана, один. Нахожусь в лодке, и вокруг только безбрежность бирюзовых вод и шелест волн. Через пять минут я почувствовал, как меня качает на волнах. Я успокоился и вдруг провалился вниз.
Падение было недолгим, но приземление – весьма громким. Я откатился и посмотрел, куда попал и кто так громко орал. На песке возле пруда лежал, держась за грудь, пузом кверху, Лиан. Это я на него упал. Он хлопал глазищами и постанывал. Но мне на его стоны было наплевать, я ухватил его за хвост и стал тормошить.
– Дружище! Лиан! Как я рад, что встретил тебя! Давай поднимайся…
Но закончить свои излияния радости просто не успел. Этот гад махнул хвостом, вырвав его из моих рук, и вторым взмахом огрел меня им по голове. В глазах потемнело, ноги мои подогнулись, и я рухнул. Очнулся уже в руках испуганного Генри.
– Хозяин, с вами все в порядке? – спросил он и как-то странно на меня посмотрел.
Я потрогал голову. Вроде цела. Потрогал лицо и бороду. Все цело.
Мои глаза полезли на лоб. Борода! У меня борода! Колючая и длинная, словно я не брился неделю, а то и больше. Я высвободился из рук Генри и недоуменно остановился. Мое тело осталось женским, а лицо стало мужским. Но сколько я себя помнил, будучи Ирридаром, у меня бороды не было отродясь. Нет, конечно, будучи в теле Виктора Глухова, я брился каждый день, но у Ирридара бороды не было, это я помнил точно, и были длинные шелковистые волосы. А на моей голове сейчас под руками явственно ощущалась большая залысина.
Да что же со мной такое происходит! Волны паники вновь стали затоплять мое сознание.
– Генри, мне нужно зеркало. Ты его где-нибудь здесь видел?
Он молча достал из кармашка грязного комбинезона карманное зеркальце и протянул мне. Выхватив его из рук парня, я уставился на свое отражение. На меня смотрел Блюм Вейс.
Я опустил руки. Ох, грехи мои тяжкие…
То, что со мной творилось, ни в какие рамки не укладывалось. Но жить-то надо, поэтому я улыбнулся побледневшему Генри:
– Не бойся, Генри, я не Блюм Вейс, просто так вышло.
Значит, сделаем так. Я уже составил примерный план наших дальнейших действий. Мне нужно взять управление эсминцем на себя. Тут возникали сразу несколько проблем. Для подключения к главному корабельному искину мне нужно было иметь нейросеть. У меня она была, но нерабочая. Для того чтобы она заработала, нужна Шиза или, на худой конец, Брык. Я был уверен, что он есть в искине корвета. Этот спрут запускал свои щупальца везде, куда мог дотянуться. А корвет был подключен к основному искину, который заблокировал Брык. Значит, нужно выйти в открытый космос и забрать искин из корвета. Но тут возникала вторая проблема, и звалась она Мурана. Этот андроид контролировал корабль и выход через шлюз обязательно заметит. А что он предпримет в такой ситуации, я даже представить не мог, хотя ничего хорошего для себя не ждал. Ну а третьей проблемой, и самой главной, было время. Вернее, его недостаток, мне нужно было спешить. Также я не знал, как смогу взять управление кораблем в свои руки. Но я привык раскладывать ситуацию на части и решать проблемы поступательно. Что толку переживать о будущем, когда надо сначала достать искин. Вот на этом я и сосредоточился.
– Генри, найди рабочий скафандр и попробуй выйти в космос, нам нужен искин корвета. Вытащишь его и принесешь сюда. Все понял?
Парень спокойно кивнул. Он вообще не знал сомнений и проблем. Не мучился с выбором. Хозяин приказал – значит, так надо.
– Мурана может помешать, хозяин, – вытаскивая из шкафа устаревший легкий технический скафандр, проговорил Генри.
Он деловито подключил скафандр к источнику питания и стал заряжать аккумуляторную батарею. Я видел, что шкала зарядки медленно поползла вверх. Затем Генри стал проверять баллоны для дыхания.
– Может, – согласился я. – Поэтому я беру ее на себя. Твоя задача – достать искин.
Как мне удастся нейтрализовать это чудовище в красивой обертке, я не представлял, но надеялся, что сумею.
– Десять процентов зарядки, думаю, мне хватит. – Генри отключил зарядное устройство и был прав. Для выхода в космос и возвращения этого хватало с лихвой.
Он надел скафандр на запыленный комбез, а я не стал его журить за то, что он не переоделся.
Я осматривал моего космонавта перед отправкой, и в это время в шахте раздался шум, как будто кто-то полз. Мы замерли.
– Это мертвецы воскресли? – прошептал Генри. Его глаза были полны суеверного ужаса.
– Нет, Генри, это, наверное, Мурана лезет.
Как же быстро она заметила наше освобождение!
Андроид переходной модели серии КУ 22456 – 8700 знал себя под именем Мурана. С самого начала она была создана, чтобы удовлетворять мужские прихоти в дальних космических перелетах, на вновь строящихся станциях и в отдаленных мирах, куда женская половина еще не добралась. Этими андроидами укомплектовывались летающие бордели для первопроходцев, пограничников и искателей полезных ископаемых. Прошлый ее хозяин купил Мурану именно в одном из борделей. Нанимать астронавигатора было дорого, поэтому он поставил ей базу астронавигатора, она стоила дешевле астронавигаторской, и стал использовать как специалиста. Но заложенная изначально программа требовала от нее и выполнения функций по предназначению. Так она стала любимицей всего экипажа корабля.
Никто не догадывался, что это была первая модель с функцией самозащиты. Функция не прошла апробацию и отработку на стенде. Это был сырой вариант, наспех впихнутый производителем в андроид, поэтому когда она неожиданно почувствовала угрозу своему существованию, то устранила ее так, как диктовала ей программа. Есть человек – есть угроза. Мурана убила всех людей на корабле. Когда эти двое попали на ее корабль, она уже действовала по обычной программе и была игрушкой для удовольствий. Отказ мужчины от нее и присутствие женщины включили программу самозащиты, которая работала по обретенному алгоритму: есть человек – есть угроза.
Корабль жил и функционировал в режиме консервации. Мурана каждый день проверяла работоспособность систем в тестовом режиме. А сегодня на пульте управления горела яркая красная надпись: «Разгерметизация морозильной камеры». Андроид не ведала усталости или сомнений, она должна выжить любой ценой, и, если появлялась неисправность, ее надо было устранить. Она дала команду ремонтному дрону следовать за ней и направилась к холодильнику. Когда Мурана вошла внутрь, она уже не помнила о мужчине и женщине, которых зашвырнула сюда, обрекая на смерть. Она видела лишь огромную дыру, которую надо заделать. Но что-то в ней шевельнулось, заставив осмотреться. В камере был нарушен порядок. Она пересчитала тела. Все они были на месте, но разбросаны в беспорядке. Она дала команду дрону собрать тела и аккуратно уложить снова в штабеля. Сама подошла к дыре и заглянула вовнутрь. Там были следы. Что-то подтолкнуло ее залезть в дыру и ползти по следу. Вскоре она услышала голоса и, ориентируясь на их звуки, спустилась по шахте и поползла по трубе воздуховода. Голоса слышались уже отчетливо. Ее программа идентифицировала людей по звукам голоса. Перед внутренним экраном появились изображения двоих. Мужчина и женщина. Она вспомнила их. Это пришельцы, что появились недавно у нее на корабле, и она отправила их к остальным людям в морозильную камеру. Где-то внутри у нее произошло переключение программ. Она почувствовала опасность своему положению и незамедлительно поспешила на звуки голосов.
«Людей надо уничтожить! Людей надо уничтожить!» – это единственное, что ею сейчас двигало.
Мурана доползла до отверстия в трубе и выглянула из нее. Человек был один и стоял к ней спиной. Это была та девушка, что отбила у Мураны парня. Нет… их было двое. Другой смотрел на нее не мигая, и его она не знала. Андроид прыгнула вниз. Она выставила перед собой руки, готовая к схватке, и, когда девушка обернулась к ней, замерла. Внутренний искин получил скан внешности девушки и на некоторое время завис. Он не мог идентифицировать облик. Фигура девушки, а лицо бородатого мужчины. Голос тоже другой. Этого человека Мурана не знала, и сигналы об угрозе от него она не получала.
Я недооценил андроида. Мурана так быстро пробралась к нам, что Генри еле успел скрыться. Я потащил из шкафа незаряженного андроида и, услышав в этот момент стук за своей спиной, резко развернулся. Мурана с искаженным судорогой лицом и выставленными руками шла на меня. Но когда увидела мое лицо, тут же остановилась, словно напоролась на невидимую стену. Ее глаза внимательно изучали меня. В них не было узнавания. Что там происходило внутри нее, я не понимал, но почувствовал, как напряжение спало.
– Привет, Мурана, – доброжелательно произнес я. У меня появилась надежда на мирный исход этой встречи. Где-то глубоко в подсознании я предполагал, что надо говорить как можно дружелюбнее. – Как дела? Не скучала тут без меня?
Андроид опустил руки.
– Спасибо, – произнесла Мурана, – дела идут нормально. А ты кто?
– Я… конь в пальто.
– Конь? Я тебя не знаю. – Она выглядела удивленной.
Я ей улыбался как можно шире. Смогли же создатели наделить ее мимикой и соответствующим алгоритмом поведения, почему бы не добавить было еще «не навреди человеку»? Но тут, скорее всего, они пошли навстречу фабрикантам, те, по всей видимости, не хотели платить кредиты за андроида, которого могут сразу уничтожить.
– Зато я тебя знаю. Ты хороший астронавигатор, и я пришел сюда, чтобы ты меня отвезла домой.
– Домой? А откуда ты пришел? – Она задумалась, и я понял, что совершил ошибку. Лицо ее окаменело. – К борту эсминца не приставали корабли, кроме корвета, и на нем было двое. Тебя, конь в пальто, там не было. Ты лжешь! – Она почти выкрикнула это. – Ты пришел, чтобы навредить Муране!
– Нет, что ты! – поторопился я исправить свою оплошность. – Нет, конечно, не навредить тебе. Я тебя люблю.
Мурана снова остановилась, как у стены, через которую она не могла перебраться.
– Ты меня любишь? – Губы андроида изобразили улыбку. – Ты хочешь меня?
Снова здорово. Что ж ее заклинило на «хочешь меня»?
– Хочу, но не сейчас.
– Ты лжешь, человек! Ты хочешь так же, как и все люди, обидеть Мурану.
Она совершила большой прыжок ко мне, но я на лету перехватил ее и, пользуясь инерцией движения, добавил ускорения и выкинул андроида за дверь. Дверь тут же прикрыл. Через пару-тройку секунд в закрытую дверь ударился «болид». Грохот был такой, что я даже отскочил от двери, но она выдержала. А мне ничего не оставалось, как полезть обратно в шахту. Я подумал, что раз Мурана вошла в морозильную камеру, то дверь должна быть отперта. Так и оказалось. В камере опять был образцовый порядок. У стены, заделывая дыру, неспешно копошился дрон-ремонтник. Я не стал задерживаться здесь, выскочил из камеры и закрыл ее снаружи.
Теперь у меня появилась некая свобода. Но что я мог с ней сделать? Мне нужна была рабочая нейросеть, чтобы войти в искин управления кораблем, а для этого мне нужен был Генри с искином от корвета. Но надо было еще знакомиться с кораблем. Не знаю, сколько времени Мурана будет долбиться в дверь склада, поэтому решил поспешить.
Центральный пост управления кораблем оказался рядом. Войдя, я сразу прошел на капитанский мостик. Отдельная возвышенность за бронестеклом, отделяющая рубку от мостика, была мне знакома. Я знал предназначение кнопок на управляющем модуле и решил попробовать перевести управление кораблем в аварийный ручной режим. Осталось узнать, есть ли код на вход в такой режим. К моему огорчению, оказалось, что есть. Пробовать вводить его с потолка я не стал. Три неверные попытки, и искин заблокирует себя. Значит, мне тут делать нечего. Пойду осмотрюсь. Это не настоящий эсминец, а переделанный корабль поддержки, по всей видимости минный тральщик, списанный и купленный частным лицом. Так всегда поступали те, кто получил каперское свидетельство. Они действовали в так называемой дикой зоне, где обнаруживалась система с пригодной для жизни планетой, туда устремлялись авантюристы всех мастей, пираты и те, кто хотел от жизни больше, чем давали старые, обжитые миры. Они всегда были перенаселены. Продолжительность жизни людей существенно возросла. Эпидемий не было и глобальных войн, уносящих миллионы жизней, тоже не было. Поэтому человечество плодилось и расползалось по вновь открытым мирам. Тот, кто оказывался в рядах первопроходцев, отхватывал самый жирный кусок и становился элитой. Зачем прозябать на станции или на планете, где ты никому не нужен, когда можно выстроить свою жизнь заново и заработать, ну или погибнуть, это кому как повезет.
Размышляя так, я обследовал верхний жилой уровень. В кают-компании из пищевого автомата достал первый попавшийся паек. У него не было срока годности. Синтетическая пища со всеми нужными для жизни элементами. Раскрыл упаковку и без аппетита проглотил брикет зеленой массы. Вкус как у свежих огурцов. Насытился и утолил жажду.
Вскоре должен был появиться Генри. Чтобы не допустить встречи с Мураной, его нужно было перехватить на полдороге к складу.
Избегая нечаянной встречи с андроидом, я спустился по лестнице. Прошел в хвост корабля и, снова спустившись по лестнице, направился в диспетчерскую рубку небольшого ангара, в котором стояло три бота класса «космос – атмосфера». Не успел я усесться в кресло диспетчера, как открылся небольшой шлюз в переходный тамбур и вошел Генри с искином в руках. Нажав кнопку громкой связи, я позвал его. Мой голос разнесся по ангару, и я поморщился: как бы Мурана не прибежала на звук.
В диспетчерскую ввалился Генри и протянул мне блок примерно двадцать на двадцать сантиметров и толщиной около десяти. Генри отстегнул шлемофон, и теперь тот болтался у него на спине.
Я взял блок и задумался. Искин нужно было подключать, но куда? Разъемы оборудования на корабле и на добытом Генри искине не подходили друг к другу, а он мне нужен был архисрочно.
Генри увидел мои затруднения:
– Хозяин, этот искин можно поставить тому андроиду, что мы видели в кладовой. У него гибкие и длинные переходники.
– Ты уверен? – Я недоверчиво посмотрел на парня.
– Уверен, – ни капельки не сомневаясь, ответил он. – Мы изучали устройство андроидов и их перепрограммирование. Борьба с нелегальными андроидами – одна из задач оперативников АДа.
– Хм… возможно. Но есть проблема. Там, по всей видимости, находится Мурана.
– Вы ее отвлеките, хозяин, а я вставлю искин и батареи в андроид.
Посмотрев на парня, я вздохнул:
– Легко сказать, отвлеките, она сильна, как сто слонов, и резва, как барс.
Но, хорошенько подумав, понял, что Генри прав – он чертовски сообразительный парень – и другого выхода у нас нет.
– Ладно, Генри, пошли пробовать. – Я ударил себя по коленям и встал. Протянул ему искин. – Держи.
Мы осторожно продвигались к складу. Стуков и грохота слышно не было.
– Может, она уснула? – с надеждой спросил я.
– Андроиды не спят, они подзаряжаются, – тихо ответил Генри.
– Возможно, отправилась на подзарядку, – предположил я.
Вход в склад был раскурочен, дверь болталась на одной петле. Мураны нигде не было видно. Я присвистнул: это какую силу надо иметь, чтобы выломать дверь на корабле!
– Давай, Генри, действуй, – поторопил я, – пока эта штучка не заявилась.
– А где она?
– Если бы я знал. Видишь, выломала дверь и… – Договорить я не успел. В воздуховоде послышался шум. – Вот и она! Легка на помине. – Я озабоченно вздохнул и приказал: – Генри, прячься, я постараюсь увести ее отсюда.
Генри залез в один из шкафов и затих. Если не приглядываться, то его можно было принять за скафандр. Отойдя к выходу, я приготовился дать стрекача.
Из дыры показалась грязная голова андроида. Ее красивое лицо было перекошено – наверное, что-то случилось с лицевыми псевдомускулами. Все-таки время берет свое, и не обслуженный должным образом андроид начал сбоить. Пока это проявлялось в видимых мелочах. Ее оперативная память, скорее всего, была перегружена разным мусором, и новая информация усваивалась андроидом не полностью.
– Ты кто? – спросила голова.
– Конь в пальто, – не задумываясь ляпнул я и сразу же пожалел об этом. Нужно было назваться другим именем, и тогда можно было поиграть с Мураной в хорошего человека. Но, видимо, удача сегодня была не на моей стороне. Ее память определила меня как врага, и Мурана буквально выпала из дыры воздуховода. Я не стал ждать, что она предпримет дальше, а рванул прямо по коридору.
На что надеялся, я сам не понимал. Эсминец не стадион, и бегать здесь – это похлеще, чем по горам или многоэтажному дому.
Добежав до лестницы, я съехал по перилам и вдруг, сам того не ожидая от себя, в конце лестницы резко остановился, отпрыгнув в сторону. В этот момент мимо меня кубарем пролетела Мурана. Она споткнулась о ступеньку и, кувыркаясь, унеслась дальше. А я опрометью бросился на верхний уровень корабля. Пока бежал, до меня дошло, что андроид не умеет предугадывать, что сделает человек, он действует просто и прямолинейно. Я тут же присел сбоку от поручней. Думаю, для того чтобы увидеть меня, ей не хватит обзора камер, которые были у нее вместо глаз. Так и получилось. Гудящий «гоночный болид» выметнулся из недр корабля и пулей помчался дальше по коридору. Я, не вставая с корточек, быстро засеменил к лестнице и вновь по перилам съехал вниз.
Но счастье мое было недолгим. Я повернул назад под лестницу и поспешил по коридору, чтобы подняться по лестнице, находящейся на противоположной стороне. Я не учел, что Мурана, добежав до тупика, тоже воспользуется лестницей. Я-то думал, что она будет лазить по каютам и помещениям в поисках меня, но ее мозг был устроен гораздо проще. Она мчалась куда глаза глядят и выбежала на меня.
Издав торжествующий вопль, она прибавила ходу. Мне ничего не оставалось, как рвануть ей навстречу и в самый последний момент уклониться в сторону, дав ей возможность убежать как можно дальше. После чего я помчался вверх по лестнице. Такие забеги были для меня не очень трудны. Тело женщины было в хорошей физической форме, приспособленным к перегрузкам, поэтому у меня даже не сбилось дыхание. Схема, как убежать от Мураны, у меня в голове уже сложилась. Добежав до лифта, я его вызвал и помчался дальше. Спустился по лестнице и, не сворачивая, побежал прямо.
Но тут меня ждало разочарование. Андроид, оказывается, мог учиться. Или, просто потеряв меня из виду, пошел в направлении, которое выбрал случайно. Но случайно или специально, а мы встретились вновь. И снова радостный вопль тигрицы, увидевшей свою добычу, огласил коридор корабля. Подпрыгнув на месте, она прыжками устремилась ко мне. Я понимал, что не оторвусь, но дернулся назад, показывая, что убегаю. Почувствовав спиной опасность, отпрыгнул в сторону, но чуть опоздал. Этого хватило, чтобы Мурана успела ухватить меня за порванную штанину. Я резко дернулся, испытывая настоящий страх, и в ее руках остался большой лоскут от штанов, а я, сверкая ягодицами, несся уже в другую сторону. Взлетел по лестнице, вбежал в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. Двери закрылись, и тут же в них врезалась Мурана. Я перекрестился, благодаря Бога, что успел закрыть двери. Если бы андроид поймал меня в тесном пространстве лифта, то завязалась бы драка не на жизнь, а на смерть. А мне нужен был живой астронавигатор. Пока я бегал, у меня созрел план. Видимо, проснулось свойство расслоенного сознания. Я хотел внедрить Брыка в пустой андроид и через него перепрограммировать Мурану. Брык бы сумел это сделать.
Я понимал, что Мурана помчится наверх, поэтому остановил лифт и поехал вниз. Но, видимо, я не полностью понимал состояние андроида. Когда двери открылись, я увидел приготовившуюся в них забежать Мурану.
От неожиданности я замер, кажется, даже перестал моргать и дышать, да так и остался стоять, обреченно опустив руки. Одна только огорчительная мысль промелькнула у меня в голове: ну куда я вечно тороплюсь?
Мурана тоже не двигалась, недоверчиво рассматривая меня. Затем дернулась, подошла поближе и, уже не обращая на меня внимания, заглянула в кабину. Хмыкнула и пошла прочь. Помертвевший и обескураженный, я стоял не шевелясь. Когда шаги ее затихли, я решился повернуть голову и посмотреть в зеркальную поверхность боковой панели. Оттуда на меня смотрела искаженная черная физиономия.
– Твою дивизию! Отелло – ни дать ни взять. Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – прошептали мои губы, и я тихонько захихикал, не сумев сдержать накатившую панику.
По всей видимости, со страха я принял защитную форму и так в ней и остался, а Мурана, не знаю почему, приняла меня за неодушевленный предмет. Видимо, я был неподвижен как статуя. Будь на месте Мураны человек, он бы удивился такому явлению и проявил интерес, но она была устаревшей моделью андроида и не реагировала, если что-то в окружении выпадало из ее миропонимания.
Прислушавшись к тишине, я осмелился выглянуть из лифта. Мурана ушла, ведомая какими-то своими, одной ей понятными мыслями, если они есть у андроида. Осторожно, на цыпочках я направился к лестнице. Лифтом воспользоваться не рискнул, вдруг она решит проверить, кто это тут катается.
Без происшествий я добрался до склада, где Генри колдовал над андроидом. Он раздел его по пояс и снял часть спины. Заглянув через его плечо, я увидел под псевдоплотью пластиковый каркас. У андроида не было позвоночника, зато было множество шаровых шарниров, дающих ему большую степень свободы.
– Его искин находится в голове, – обернувшись ко мне, произнес Генри. – Вы опять изменились, хозяин. Почернели. С вами все в порядке?
Я вытащил из его нагрудного кармашка зеркало и поглядел на себя. Тот же Вейс, только черный как негр. Я не вернулся в свое прежнее состояние, и это меня расстроило. Непонимание того, что со мной творится и какой будет конечный результат, мешало мне думать, и я настойчиво отгонял мрачные мысли, которые накатывали на меня, как волны холодного океана в зимнюю промозглую погоду.
Засунув зеркало обратно в карман Генри, я изобразил улыбку.
– Со мной, Генри, все в порядке, это просто маскировка такая, чтобы Мурана не гонялась за мной. У тебя что-нибудь получилось? – сменил я тему неприятного мне разговора. Кто знает, что будет дальше, но именно сейчас нужно решать насущные задачи. А моя главная задача – достучаться до Брыка.
– Я подзаряжал батареи андроида, без них что-либо делать бессмысленно, – ответил Генри. – Но зарядить нужно так, чтобы андроид имел запас энергии для включения всех его систем, кроме двигательных. Они включаются самыми последними, и сейчас я провожу тестирование систем на работоспособность.
Он еще поколдовал над андроидом и наконец удовлетворенно проговорил:
– Ну вот, андроид исправен, все системы могут работать в штатном режиме.
Затем потянулся к искину, взятому из корвета, и положил его рядом с собой. Достал черные провода из недр андроида и кусачками откусил концовки. Затем так же варварски поступил с искином, после долго и тщательно соединял множество тонких разноцветных проводков друг с другом. Я даже устал смотреть на столь тщательную и кропотливую работу. Генри вытер пот с лица и довольно улыбнулся:
– Готово, хозяин. Можно запускать искин.
– Если все готово, Генри, давай запускай и попробуй задать искину загадку.
– Э-э-э… А какую загадку?
– Ну ты же можешь с помощью нейросети войти в искин корвета?
– Могу.
– Вот и задай загадку: один глаз, одна дырка, одно ухо.
Генри пожал плечами и завис на некоторое время. Так продолжалось недолго. Затем андроид произнес приятным мужским баритоном:
– Я-то ответ знаю, а ты знаешь?
Мое сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Брык! Старина Брык, которого я хотел уничтожить и стереть с лица земли, был в искине и пробрался в андроид!
– Йес! – дернув рукой, зажатой в кулак, произнес я. – Брык, ты меня слышишь?
– Слышу. А ты кто?
– Я твой командор, Брык.
– Я хочу на тебя посмотреть, – произнес андроид, лежавший спиной вверх.
– Переверни его, Генри.
Парень спокойно засунул искин в пространство на спине, запихнул туда несколько кусков мягкого губчатого материала типа поролона, уплотнив пространство внутри андроида.
– Это чтобы искин не болтался, – пояснил он.
Затем закрыл крышку, просто приставив часть спины, что лежала рядом – на месте соединения не видно было даже швов, – и перевернул андроида лицом вверх.
– Сейчас я подкачаю еще немного энергии, – сказал Генри, – и можно будет общаться.
Какое-то время андроид лежал с закрытыми глазами, хотя раньше они были открыты, потом моргнул и пошевелил головой.
– Я андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234. Дайте мне имя.
– Ого! – присвистнул я. – Сколько их было сделано! Больше двухсот тысяч. Вот это размах! Целая полноценная общевойсковая армия. Будешь Брыком зваться, дружище. Понял меня?
– Повторите мое имя, – вполне живым человеческим голосом произнес андроид.
– Твое имя Брык.
– Принято. Мой идентификатор – Брык.
– А теперь ты, Брык, посмотри: видишь меня? Я твой командор.
– Ты мой командор. Принято, – ответил андроид. – Что такое командор?.. Ты на моего командора непохож, чернокожий, – вдруг заговорил он. – Даже не поймешь, баба ты или мужик. – И тут же нелогично продолжил: – Командор, какие будут указания?
Я растерянно взглянул на Генри, но тот, заметив мой взгляд, пожал плечами. Типа понимай как знаешь, босс.
– Брык, – обратился я к своему невидимому секретарю, – мне нужно, чтобы ты взял под контроль этого андроида.
– А мне нужно, чтобы ты валил отсюда, самозванец, – произнес андроид.
Я задумчиво уставился на тело, а оно вновь задало мне вопрос:
– Командор, какие будут указания?
– Может, он неисправен? – спросил я Генри.
– Системы андроида в полном порядке, хозяин. Надо немного подождать. У него есть свои персональные функции, и они должны сейчас включиться.
Но ждать мне было недосуг, в любой момент сюда может нагрянуть Мурана, и мы будем бегать от нее уже вдвоем.
– Брык, я командор, потому что знаю загадки и ответы на них. Мой вид не важен, ты тоже со своим папашей выглядишь как луковица на человеческом теле, и такими вас сделал я.
– Слова, одни слова. Докажи мне, что ты командор. – Андроид изобразил улыбку, которая больше была похожа на улыбку паралитика. А затем, как это было уже не раз, спросил: – Командор, какие будут указания?
– Генри, у парня точно какие-то отклонения. Ты уверен, что ему можно будет доверять? У него, по-моему, мозги набекрень от долгого бездействия.
– Вот отгадай загадку, – продолжил андроид. – Зимой и летом одним цветом. Командор, какие будут указания?
– Указания? – Я стал барабанить пальцами по стеллажу, на котором лежал андроид. – Слушайся меня во всем, Брык.
– Еще чего! Ты загадку-то сначала отгадай… Принято. Слушаться во всем. Командор, какие будут указания?
– Нет, Генри, он точно свихнулся, – огорченно вздохнул я. – То загадку просит отгадать, то хочет получить указания, а получив их, опять спрашивает, какие будут указания. Да-а, невезуха.
– Ответ на загадку знаешь? – спросил андроид.
– Знаю, – отмахнулся я, – это сосна и ель.
– Ответ верный, командор. Только у нас есть проблема.
Я удивленно посмотрел на андроида:
– Какая?
– У этого устройства есть свой искин, и он не хочет меня пускать к себе. Там стоит код, который я не знаю. Я действую в обход его программы, продублировав функции речи и видеоизображения.
– Ты Брык! – Я ткнул в андроида пальцем.
– Да, командор, – ответил он и тут же повторил: – Да, командор, какие будут указания?
– Назови код доступа к своему искину, – приказал я.
– Код доступа находится на панели внутри меня.
– Генри, – я посмотрел на парня, – ты знаешь, где это?
– Наверное, под спинной крышкой, – неуверенно ответил он. – Сейчас посмотрим. – Он вновь перевернул андроида и, нажав невидимые кнопки на спине, открыл лючок. Снял крышку и увидел внутри нее пластину с цифровым кодом. – Наверное, это он.
– Прочитай вслух, – попросил я, и Генри зачитал два десятка цифр.
– Услышал, Брык? – спросил я, чувствуя, как внутри меня растет червячок сомнения. Он огромными кусками пожирал мою уверенность в успехе.
– Услышал. Код активирован. Доступ разрешен. Мне нужно время.
– А кому оно не нужно, – проворчал я. – Мне тоже нужно время, но его как раз и не хватает. Давай действуй по ускоренной программе.
– Это может привести к непредвиденным ситуациям. Наши искины уже конфликтуют друг с другом.
– Это ничего, Брык, драться вы не будете, а остальное перетерпим. Ты, работая, запоминай, что мне нужно. Мне нужно, чтобы ты, взяв под контроль этого искусственного гуманоида, охмурил еще одну андроидку, типа влюбил в себя, пробрался к ней в искин и взял ее под контроль. Она астронавигатор, и у нее есть координаты Инферно. Она должна нас туда доставить. Вот твои главные цели, и запомни: все это нужно было сделать еще вчера.
Зря я так сказал. Брык завис, переваривая, что это нужно было сделать еще вчера. Губы андроида повторяли:
– Вчера, вчера, вчера…
Его заклинило.
– А как это «нужно было сделать еще вчера»? – спросил Генри и спас положение дел.
Не столько отвечая на вопрос, сколько действуя на автомате – раз есть вопрос, значит, нужен ответ, – я, продумывая, как выйти из дурацкого положения, в которое попал, отрешенно пробормотал:
– Так говорят, когда ты с делами опоздал на сутки и нужно провернуть их в течение сегодняшнего дня.
– Что значит «провернуть»? – Андроид перестал повторять слово «вчера» и уставился на меня большими синими глазами. Ну почти как человек, даже трудно отличить.
– Провернуть это значит сделать быстро, – пояснил я.
– Понял, проворачиваю перехват функций управления андроидом. Беру за основу управлять наиболее важными из них. – Это, по-моему, был Брык.
Мы с Генри уселись на ящики и стали ждать результата.
– Думаете, у него получится? – спросил парень, которому надоело сидеть молча. – Я не знал, что у андроида есть такие способности, как любовь. По-моему, чувства им неведомы.
– Чувства неведомы, – согласился я. – А вот программа, имитирующая любовь, есть. Она же игрушка для мужчин. Поэтому она и говорит постоянно «ты меня не любишь». У нее это ассоциируется с опасностью, которую надо устранить. – Я помолчал, задумавшись. – Ты сам видел, как она проявляет свои чувства, у нее от любви до ненависти один шаг. Сказал, не хочу тебя, и все, дело труба. Готовься к смерти. Вот ты бы стал ее…
– Что ее? – переспросил Генри.
– Ну это… заниматься с ней любовью?
– Вы имеете в виду, захотел бы я иметь с ней близость? – уточнил Генри. – Не знаю. Если бы приказали, то смог бы, наверное, а так нет, не хочется.
– Вот, Генри, а она это «не хочется» воспринимает как угрозу своему существованию. Надеюсь, Брык захочет. Кстати, а у него есть это самое?..
Генри покраснел. Рядом с ним сидело чудовище с женским телом и головой его бывшего начальника и говорило о столь интимных вещах.
– Есть, – ответил он и отвернулся. – Хотите посмотреть?
– Ты за кого меня принимаешь, Генри? – возмутился я. – Это вопрос уточнения ситуации, и только. Конечно, я не хочу смотреть на его причиндалы.
В трубе над нашими головами снова раздался шорох.
«Да что ей не сидится!» – в сердцах подумал я. Опять беготня намечается.
– Генри, лезь в шкаф, а я к пробежке приготовлюсь.
– Вы тоже услышали? – спросил он, поднимаясь, и, открыв дверцу шкафа, спрятался в нем.
Из отверстия показалась голова Мураны. Она была теперь почти чистой, видимо, мы и она собрали там всю пыль.
– Вот, Брык, посмотри, – прошептал я, – твоя возлюбленная. Говори ей комплименты и признавайся в любви, а мне пора побегать. Что за день сегодня такой! – Я набрал побольше воздуха в грудь и крикнул: – Андроид серии КУ 22456 – 8700 назовите свой серийный номер!
Мурана замерла и затем произнесла четко и внятно:
– Двести одна тысяча двести одиннадцатый.
– Номер двести одна тысяча двести одиннадцатый, марш на вахту! – гаркнул я.
– Подожди, я только сейчас убью тебя и пойду на вахту, – спокойно ответила Мурана и спрыгнула вниз.
Значит, подчинение у нее на втором плане, а на первом все же устранение угрозы в моем лице – так я подумал, уже набирая скорость и несясь на всех парусах к лестнице.
За мной, ведомая охотничьим азартом, мчалась фурия Мурана. Я чуть-чуть притормозил и в самый последний момент отскочил в сторону, подставив подножку пронесшейся мимо меня словно снаряд Муране.
Хорошо, что у меня есть Лиан, иначе моя затея увенчалась бы переломом ноги. Причем во многих местах. От удара я полетел на пол, а Мурана кубарем покатилась по ступенькам. Быстро поднявшись, я побежал к лестнице в противоположном конце коридора. Но вместо того, чтобы сигануть вниз, как обычно, я взлетел наверх, к боевой рубке корабля. Закрыл бронированную дверь и сел в кресло капитана. Интересно, как долго она меня будет искать?
Скоро я понял, что сам себя перехитрил. Вот же недотепа! Ну зачем мне нужно было лезть в рубку? Неужели трудно было догадаться, что она придет сюда? Мурана получила приказ идти на вахту, что и сделала, потеряв объект атаки из виду. Увидев меня через бронестекло, она бросилась к двери, дернула ее и, к моему удивлению, открыла. Я заметался. Рубка была небольшая, метров двадцать пять квадратных, не больше, и круглая. Посередине стояла колонна с мониторами, выдвижными пультами и креслами для дежурной смены. Я двумя прыжками оказался возле нее, а на меня мчалась, выставив руки вперед, всадница апокалипсиса, только без лошади. Да и зачем ей лошадь? Она цокала пластиковыми пятками по полу, как дикий мустанг по асфальту.
Мне ничего не оставалось, как бежать по кругу. Следом выбивала подошвами дробь – цок-цок-цок – Мурана, и этот звук подгонял меня все больше и больше. Мы, как два заведенных волчка или как два хомяка в клетке с колесом, кружили около колонны, наматывая один десяток кругов за другим. Это было невыносимо глупо, но подумать у меня времени не было. В голове осталась одна мысль: «Хоть бы не догнала!»
Наконец ко мне вернулась способность мыслить здраво. Я нырнул под выдвижной пульт и замер. Даже затаил дыхание, что вырывалось из груди, работающей как мехи. Когда мимо пронеслась комета с развевающимися волосами, я закрылся креслом и решил передохнуть. Мурана, потеряв меня из виду, не останавливалась. Она прибавила скорость и накручивала круг за кругом, пытаясь поймать меня. Она все больше ускорялась, и от скуки я стал считать круги.
– Один, два… тридцать… сто двадцать один… триста пять, триста пять, триста пять… – Сбившись, я замолчал.
Мурана превратилась в искусственный спутник колонны и, по-видимому, крутилась бы вокруг нее бесконечно, но ее заряд просел. Он побежала медленнее, потом остановилась и как ни в чем не бывало пошла прочь.
– Уф… И на этот раз пронесло, – вылезая из-под консоли, выдохнул я. Осмотрелся и не увидел бешеного андроида. – Утопала на подзарядку, – пробормотал я и уже спокойно направился к выходу.
Хорошо, что в порыве желания, причем безудержного, убить меня она ничего не переломала в рубке. По дороге зашел в кают-компанию и взял паек для Генри.
Генри и андроида я застал в тех же позах. Парень сидел, подперев голову руками, андроид лежал на полке обездвиженный. Я протянул моему помощнику брикет.
– Поешь, Генри. Вполне питательно.
Тот взял паек и благодарно на меня посмотрел.
– Ну как продвигаются дела? – поинтересовался я.
– Скоро сами увидите, – жуя зеленую массу, как-то очень неопределенно ответил он.
Подозрительно посмотрев на него, я уселся на какой-то ящик и стал ждать.
Вдруг рука андроида поднялась и тут же опустилась, один глаз посмотрел на меня, другой куда-то вверх. Рот приоткрылся, и из него полился поток непонятных звуков:
– Брпоы… саро… каприы… Я беру под контроль… рпов…
Затем глаз подмигнул мне. И еще раз.
– Что с ним, Генри? – спросил я.
– Предполагаю, конфликт искинов. – Генри равнодушно кинул взгляд на андроида. – Работает программа защиты андроида от внешнего вмешательства.
– Интересно, Брык справится? – пробормотал я.
В ответ глаз засверкал, и губы андроида перекосились.
– Бтаро… не бртао свс… – просвистел он.
Я погладил эту куклу по голове и ласково произнес:
– Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234, не мешай новому искину обновить твою программу.
– Задачу понял. Отключаю защиту, – очень внятно ответил андроид.
Он успокоился и вперил взгляд в потолок. Через полчаса ожил и стал вращать глазами.
– Я могу стереть его память и задать ему новые параметры, какие укажете вы. И знаете… я почувствовал себя живым.
– Живым? – Я с большим сомнением посмотрел на андроида.
Живой Брык – это мог быть великолепный помощник или стихийное бедствие. Но в то же время он был в единственном экземпляре и на одном корабле. Если и начнет чудить, то в ограниченном пространстве эсминца.
– Знаешь, Брык, хочешь быть живым – будь им, – согласился я. – Душа у тебя уже есть, теперь ты обрел тело. Вставай, Брык, и ходи.
– Не могу, командор. Не хватает подзарядки.
Я вопросительно посмотрел на Генри.
– Мы можем добавить еще чуть-чуть, чтобы он смог дойти до настоящего зарядного устройства, – ответил он. – А больше не сможем. Я просто подзаряжаю его батарею на пять – семь процентов максимум.
– На безрыбье и рак рыба, Генри. Давай сделай так, чтобы он смог подняться и дойти до зарядного устройства.
Я перевел взгляд на Брыка. Да, теперь он был Брык-андроид. Оцифрованная душа лукового человечка получила тело. Я покачал головой: бывает же такое!
Брык в полной тишине полежал еще полчаса. Мы с Генри, наученные опытом, сидели молча. При малейшем шуме к нам приходила Мурана, и с одной только целью – убить нас. Брык тоже не нарушал тишину, просто лежал, получая заряд энергии. Наконец он пошевелился. Не спрашивая разрешения, поднялся, неуклюже покачнулся и выровнялся.
– Я готов, командор, – проговорил он. – Пойду на зарядку. Провожать меня не надо, все, что я увижу, вы сможете увидеть моими глазами через камеру.
Он нагнулся и достал из одного ящика маленький куб – голомонитор, положил его на полку, где до этого лежал сам. Включил его. Секунду постоял, и в воздухе повисло изображение части кладовой, которую Брык видел своими глазами. Не оборачиваясь, он пошел вон из кладовой. Экран продолжал показывать то, что видел Брык.
На голоэкране проплыли стены. Брык вошел в лифт, и мы увидели огоньки уровней. Двери кабины открылись, и перед нами предстала Мурана во всей своей красе. Грязные волосы и измазанный псевдокожный покров, рваный комбинезон с многочисленными прорехами и злобный взгляд. Андроид, видимо, ждал нас, а увидел другого андроида, одетого в такой же комбинезон, что и мы. Глаза Мураны стали неестественно широкими, рот приоткрылся.
Брык, как настоящий галантный кавалер, поклонился, и мы увидели ее ноги без обуви. Потом снова ее лицо.
– Разрешите представиться, – произнес Брык. – Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201234, идентификационное имя Брык.
Мурана стояла словно громом пораженная. Она зависла почти на полчаса. Мы томились ожиданием, а Брык как ни в чем не бывало все это время стоял напротив.
– Брык, что с ней? – Мне было непонятно, что происходит с Мураной. Может, она не сможет выйти из ступора, и тогда все мои планы полетят коту под хвост.
– Ее программа, по-видимому, сбоит, – ответил Брык. – Я сейчас попробую подключиться к ее разъему и постараюсь узнать, в чем дело.
Он обошел Мурану, поднял ее волосы, и мы увидели маленький разъемчик. Брык извлек из своего затылка длинный тонкий провод и присоединил его к затылку Мураны. Все свои дальнейшие действия он сопровождал пояснениями:
– Вошел в настройки ее искина. Сканирую диски и хранилища ее искина на предмет ошибок. Подождите, мне нужно время. Какой устаревший модуль у этого андроида! – почти по-человечески воскликнул он. – Все завалено мусором, куча ненужной информации. Объема оперативной памяти не хватает для нормальной работы программ. Начинаю очистку дисков.
– Брык! – взволнованно проговорил я. – Ты не торопись. Не дай бог, сотрешь данные прыжка к Инферно.
– Командор, я учту этот факт. Весь мусор я уберу в свое хранилище, это ускорит процесс. Если что, информацию всегда можно будет извлечь. Почти готово. Ставлю андроида на отладку программ. О космические боги! – воскликнул Брык. – Какое старье, это ее программное обеспечение! Необходимо обновить…
– Стой, Брык! – воскликнул я и даже подался вперед. – Не надо сейчас ничего обновлять. Просто запусти все ее программы в тестовом режиме.
– Делаю, командор.
Он постоял еще пару минут и вытащил свой разъем. Шнур быстро исчез, скрывшись в его голове, а мы увидели, как программа Мураны заработала вновь.
«Как бы ее процессор на перегрелся», – забеспокоился я.
Мурана повертела головой и произнесла:
– Андроид серии КУ 22456 – 8700 номер 201211, идентификационное имя Мурана.
– Очень приятно, детка, – фамильярно произнес Брык. – Что-то ты неважно выглядишь. Не хочешь ли привести себя в порядок и сопроводить меня до зарядной площадки?
– Ой! – кокетливо и смущенно произнесла Мурана, потупила глазки и томно добавила: – Конечно, я провожу вас и приведу себя в порядок.
Они ушли. На голоэкране перед нами маячило красное от смущения лицо андроида Мураны. Ее создатели и об этом позаботились, создавая почти копию человека.
Брык взгромоздился на круглую площадку и замер. Мурана спешно покинула его, ушла приводить себя в порядок.
Я периодически старался достучаться до андроида:
– Брык, ты меня слышишь?
Тот какое-то время не отвечал, и я начал беспокоиться. Зарядка занимала около десяти часов, и это было очень много в моем положении. Мне нужно было ускорить процесс. Наконец Брык ответил:
– Я слышу, командор. Просто у андроидов есть программа… – Он замялся, не зная, как мне объяснить. – Я бы назвал ее имитацией наслаждения. Поэтому я не отвечал.
– Брык, насладишься в полете, а сейчас подзарядись процентов на двадцать и приступай к основному пункту нашего плана. Нам нужно срочно убираться в Инферно.
– Принято, командор. Я вложил в Мурану свою закладку. Ей нужно время на распаковку. Это утилита, которая дает ей команду считать, что мои указания имеют высший приоритет.
– Мо-ло-дец… – протянул я и даже весьма удивился тому, что Брык смог додуматься до такого. Мне лично это в голову не пришло. Но его создатель, видимо, учел и такую возможность.
Брык еще не успел слезть с зарядного устройства, как появилась переодетая и чистая Мурана. Брык, как настоящий мачо, улыбнулся и сделал комплимент:
– Дорогая, ты прекрасно выглядишь!
– Ты тоже, дорогой, – ответила андроид.
– Ну надо же, какая галантность! – усмехнулся я. – Вы еще и поженитесь.
– А можно? – спросил Брык.
Я пожал плечами:
– Делайте что хотите, но сначала доставьте меня на Инферно.
– Дорогая, – продолжил Брык, – прошу тебя рассчитать курс на закрытый сектор этого космоса, координаты я тебе скинул.
Мурана застыла и через пять или шесть минут ответила:
– Расчет закончен.
– Иди вводи его в искин корабля, – приказным тоном произнес Брык.
И – о чудо! – Мурана мгновенно развернулась и бегом направилась в рубку управления кораблем.
– Лишь бы она не перепутала, – проговорил я, сильно нервничая, – как в прошлый раз.
Как бы я ни хотел, но нервное напряжение росло помимо моей воли. И главным фактором этого состояния был цейтнот. Любая ошибка могла стать фатальной, любая задержка и прыжок в никуда превратят меня в компост для Лиана. Конечно же я не хотел такой судьбы, поэтому и не мог настроить себя на позитив. Сложилась ситуация, которая беспокоила бы любого нормального человека, – я не контролировал процесс полностью и не отвечал за конкретный результат. Вся надежда была на полусумасшедшего андроида, а она однажды уже совершила ошибку, которая стоила жизни всему экипажу.
Время для меня тянулось медленно, как резина. Мы с Генри по-прежнему сидели в кладовой и сейчас наблюдали мелкие неровности стены напротив глаз Брыка. Чтобы хоть как-то занять себя, я стал думать, как мне использовать Генри в будущем. Оставлять его на Сивилле не имеет смысла. Он оперативник и хорошо может проявить себя в СНГ. Что-то мне стало казаться, что там начали происходить события не совсем мне понятные, но вполне предсказуемые. Отдаленность в управлении Новороссийским княжеством и назначение на руководящие должности людей, не имеющих ни опыта административной работы, ни нужных волевых качеств, начинали сказываться. Пока это было лишь ощущение, но я к нему прислушался.
Кинул взгляд на Генри. Он уже не был тем безропотным рабом, которым предстал передо мной вначале. Он адаптировался к своей новой роли и стал самим собой – быстрым, умелым специалистом. Он не думал, что стал неполноценным или больным. Нет, он вообще не тяготился положением ментального раба и считал своим долгом выполнять все мои приказы. Сейчас он спокойно дремал, закрыв глаза.
– Генри, – прервал я его дремоту. Он встрепенулся и посмотрел на меня, ожидая продолжения, – если у нас все получится и мы вернемся в Инферно, я тебя отправлю в открытый мир.
Взгляд парня стал серьезным.
– Там на окраине изученных миров есть торговая станция Конфедерации Шлозвенг. А рядом планета Суровая. На станции и на планете находится мое княжество – Новороссийское. Вот туда я тебя и отправлю. Будешь моими ушами и глазами. О тебе никто не должен знать, что ты мой человек, но я хочу получать самую свежую информацию, какую только ты сможешь добыть.
– Я знаю это княжество, – ответил Генри. – Оно находится у нас в Управлении АДа в разработке. Туда должен был отправиться я, но потом решено было отправить семейную пару.
– Даже так? – скривился я. – И что АДу понадобилось в этом уголке на краю света? Скучно стало или нет другой работы в АОМ?
– Там появился «Фронт борьбы с коррупцией», он проявил себя весьма эффективно и добился своих целей. Это угрожает системе глобальной безопасности, поэтому было принято решение отправить туда агентов АДа. Подозревают, что это дело рук тех, кто стоит за этим княжеством.
– Да? И кто же они?
– Вот это и предстоит узнать. В УАД считают, что некие силы используют новые методы управления массами людей, а главное, это воздействие на управляющие системы и ручное управление теми, кто облечен властью, через страх. Диверсии, запугивание и безнаказанность, эти методы могут распространиться по вселенной как зараза.
– Ага. Интересно, – покачал головой я. Надо же, новые методы управления массами. Что там нового? Все просто. Пришел, увидел и убил. Или напугал, как получится. Они же все трусы. – Какие задачи получили агенты?
– Пока только внедрение и сбор информации. Я знаю обоих агентов, они знают меня.
– Вот как! Тогда надо думать.
В это время мы почувствовали, как увеличилась сила тяготения. Корабль начал набирать разгон, причем очень резко, поэтому устаревшие компенсаторы не полностью справлялись со своей работой.
«Лишь бы она не врезалась в астероиды», – подумал я, и мы, не сумев удержаться, слетели с ящиков и повалились на пол.
– Брык, узнай, что произошло, – вставая на четвереньки и снова падая, в тревоге попросил я. – Пусть твоя «невеста» будет поосторожней. Я боюсь… – Меня снова бросило на пол. – Боюсь, как бы она не разбила корабль в этом астероидном поле.
– Принято, командор. Сообщение отправлено.
Сразу стало полегче. Еще два часа мы выбирались из этого скопления камней, Брык был в рубке рядом с Мураной и действовал по моей подсказке. В итоге мы без происшествий выбрались на чистое пространство, и эсминец стал набирать скорость для совершения прыжка.
Сам прыжок прошел как обычно. Сначала темнота, потом подступила легкая тошнота, и вот снова появился свет.
– Командор, – сообщил мне Брык, – мы в нужном месте, в двух миллионах километров от гравитационных возмущений. Держим курс на аномалии.
Я облегченно выдохнул. Добрались. Видимо, раньше мы были в одном или двух прыжках от сектора, что уже было большой удачей.
– Брык, как нырнем, держите курс на Инферно. Это ближайшая планета к звезде, если ты помнишь.
– Конечно помню, командор, могли бы не напоминать. Детка, – обратился он к Муране, – курс на гравитационные возмущения. Командор, а все же хорошо обладать телом, шевелить руками, говорить. Почему вы раньше не дали мне тело?
– Потому, что это запрещено, Брык. И еще. Введи себе и Муране программу главного закона робототехники: не вредить человеку.
– Есть ввести программу «Не вредить человеку».
Несмотря на то что мы почти добрались до нужного места, у меня на душе скребли кошки. Я не мог до конца поверить, что после всех перипетий, борьбы за свободу на корабле, противостояния с сумасшедшим андроидом, который видел в людях угрозу своему существованию, у меня наконец получилось вернуться. Я не верил в свою удачу. Напряжение, охватившее меня, росло с каждым часом, который приближал нас к заветным воротам в сектор. Я поймал себя на мысли, что отождествляю этот мир со своим домом. Я свыкся с ним, сроднился, хоть он считал меня чужим, и мне очень хотелось туда вернуться. И это сильнейшее желание вернуться во что бы то ни стало лишило меня покоя. Я ходил по складу как заведенный. Десять шагов вперед, взгляд в дыру вентиляции и десять шагов обратно к входу, до вырванной двери, висящей на одной петле.
– Прошли гравиворонку! – радостно сообщил Брык. – Мы в секторе. Держим курс на Инферно.
Но вместо облегчения во мне еще больше нарастало напряжение. Я метался по складу, как пойманный тигр в клетке. Я гнал от себя страх и сомнения. Быть в шаге от заветной цели и не добраться до нее – это вымораживало меня больше всего. А вдруг… вдруг что-то помешает в последний момент?
– До Инферно три часа лета, – сообщил Брык, – но системы корабля работают на пределе. Кроме того, топливо на исходе. Отсюда мы уже не вернемся… Пошли отказы систем…
Я услышал странное шипение и снова голос Брыка:
– Продолжаем идти прежним курсом. Отказ систем жизнеобеспечения на нижнем техническом уровне. Командор, перебирайтесь в жилой сектор, здесь есть хотя бы дублирующие системы. Этот «сапог» может не дотянуть в целости и сохранности до планеты.
Брык на сленге всех космолетчиков назвал эсминец «сапогом» из-за его старости. Малый устаревший корабль называли «башмак» или «стоптанный башмак», а корабль класса эсминец и выше – «сапог». Кроме того, он озвучил проблемы, которые возникли на корабле в связи с его преклонным возрастом и неполноценным обслуживанием.
– Генри, – позвал я помощника, – пошли наверх, здесь может отказать система жизнеобеспечения.
Я первым встал и направился на выход. Мы поднялись по лестнице на жилой уровень, и я пошел в сторону кают-компании. А где еще можно было нормально переждать полет? Там кожаные диваны, на которых удобно сидеть, еда и питье. И прежде всего экран, на котором видна вся главная рубка управления кораблем. Он был включен всегда. Не знаю, почему Мурана его не отключила. Да и кто может проникнуть в логику поступков свихнувшегося андроида? Я точно не собирался.