Второй сбор в Авлиде бесплатное чтение

Глава первая. Телеф

2. В Микенах

Холодный зимний день в Микенах всех измотал дождем и жутким ветром. К замку Эврисфея приближались два путника – шли по липкой грязи, в какую превратилась вся дорога, огибали лужи – один поддерживал другого каждый миг. Телеф был на костылях. Нога висит, согнуть ее в колене невозможно, а потому ступнёй Телеф касается поверхности дороги, весь изгибается, стараясь пронести ее над очередной студеной лужей. Машех поддерживает Телефа, но ясно – вымотался сам. Потихоньку добираются они до входа в замок. Понятно, их никто не ждет и не встречает, а стража, что обычно спит у входа, по случаю плохой погоды укрывается в предбаннике и ничего не видит. Едва заскрипела дверь, охрана подскочила с табуретов и похватала копья.

– Вы кто? Что надо?

– По делу мы – ответил Машех – Это – царь Телеф, а я – его слуга

– Мы к Агамемнону – сказал Телеф

Стража окинула их взглядом – пара жалких путников, промокшие, одежда измусолена от долгого пути. Как будто нищие. Один еле держится – стоит на костылях, другой его поддерживает – и тоже, видно, из последних сил.

– Присядьте – сжалился охранник – Сейчас я доложу. – и поспешил сообщить начальству о неожиданных гостях.

Телеф садится не спешил – потом не встанешь. Боль вступила с невероятной силой. Пот выступил на лбу. Телефа затрясло. Он еле устоял. Машех вскочил, но чем он мог помочь?

Агамемнон тем временем спешил по коридору. Он очень удивился:

– Телеф?

– Да. Сказали – царь Телеф

Коридор, как мы помним, был довольно длинный, пока идешь – подумать время есть.

Не может быть – рассуждал Агамемнон – Но, если это действительно Телеф, то это очень кстати.

Телеф мог указать путь в Трою. Весна уж на носу, а значит, скоро пора в Авлиду. А что он станет отвечать войскам? Один раз Агамемнон уже попал впросак. Второй раз не хотелось бы. С Телефом, если это и вправду царь Телеф, Агамемнон сможет всем сказать – на этот раз он знает дорогу в Трою.

Пара замызганных бродяг, что жались у порога, заставила его притормозить.

Неужто это и впрямь Телеф? Весь сгорбился, трясется. Что за ерунда?

Пятилетний мальчик выскочил вперед отца:

– Дяденька, что с вами? – хлопал он глазенками – Вам плохо?

– Сынок, отойди от них – не успел сказать Агамемнон

Телеф схватил ребенка, прижал к себе и закричал:

– Убью. Шарахну головой об пол. Я это сделаю – клянусь

Костыль упал и глухо стукнулся о пол. Телеф, казалось, не заметил – трясся, вращал глазами и продолжал кричать:

– Ты обязан помочь мне, Агамемнон

Опешил не только царь Микен. Стража пыталась приблизиться к безумцу, заставить отпустить ребенка, если получится – вырвать мальчика из рук. Телеф отреагировал, заставил отступить:

– Не подходите. Я убью его, убью…

Столько отчаяния звучало – Агамемнон не знал, что предпринять.

– Телеф, не надо – тронул его Машех – Не делай этого. Отпусти ребенка

Слеза катилась по щеке, дрожали руки, боль измотала, придала безумия глазам, Телеф по-прежнему твердил – Убью, убью – негромко, даже обреченно.

Агамемнон, наконец, опомнился.

– Телеф, пожалуйста, не надо. Я помогу тебе. Я помогу. Ты отпусти Ореста

– Он не в себе – старался объяснить Машех – Телеф совсем измучен. Настрадался

Совместными усилиями они забрали мальчика, отвели Телефа в одну из комнат и уложили на кушетку. Агамемнон кликнул слуг, те прибежали, засуетились, принесли еды, и подогрели целебное питье.

– Отдохни, Телеф. Постарайся заснуть. Я попробую тебе помочь. – с тем Агамемнон вышел. Стал расспрашивать спутника мизийского царя.

– Объясни, в чем дело

– Он весь извелся из-за этой раны – рассказывал Машех – Мы были даже в Дельфах. Оракул Аполлона дал ответ – вылечить может только тот, кто ранил. Поэтому мы здесь.

Картина боя на каменистом берегу предстала перед царем Микен, мизийский воин и копье Ахилла, что рассекало воздух, треск плоти, следом раздался стон. Да, вроде это было так.

– Насколько я помню, рану ему нанес Ахилл. – соображал Агамемнон. В тоне звучала не то что нотка – целый аккорд сомнений. С чего вдруг молодому парню разбираться в медицине? Едва ли Ахилл здесь может быть полезным. Но, если сказал оракул…

– Я пошлю за ним – решил микенский царь – Но прежде гонца отправлю в Трикку

Будет больше пользы. С оракулом, конечно, не поспоришь – авторитетный значимый источник, но именно Махаон и Подалирий занимаются врачеванием. Об этом всем известно. Агамемнон радушно предложил:

– Располагайтесь в замке. Отдохните, наберитесь сил.

Агамемнон вышел, распорядился относительно гостей. Что ж, подождем. Агамемнон умеет ждать. Пускай подлечится Телеф, тогда и о дороге в Трою поговорим. Пока что время есть.

3. За Ахиллом, Махаоном и Подалирием

Талфибий прибыл на Скирос дня через три – к огромной радости Ликомеда и недоумению Ахилла. Последний еле оторвался от своей Дейдамии.

– Вас срочно призывает Агамемнон – объяснил Талфибий

– Еще рано – удивился Ахилл – Зима вообще-то

В самом деле – на дворе начало февраля.

– Наконец-то – доволен Ликомед

Ему порядком надоела буйная братия великого героя – сорок человек гостили здесь, на Скиросе, и доставляли Ликомеду массу хлопот. Воины окрепли, подлечились, наели животы – все это замечательно, но от безделья вояки затевали потасовки, скандалили и приставали к женщинам. Шесть незамужних дочек Ликомеда не выходили с женской половины уже почти полгода – отец боялся, как бы не оскандалиться опять. Не углядишь за ними – думал Ликомед. А потому сорок молодых мужчин, что слонялись по острову без дела, очень напрягали Ликомеда.

Пусть едут – считает Ликомед – Пусть убираются куда угодно. Я хоть вздохну спокойно.

Увы – уедет лишь Ахилл. Остальные здесь остаются до весны.

Что делать. Потерплю. – ворчит царь Скироса, и успокаивает сам себя – Весна уже не за горами.

***

В Фессалию поехал Менелай. Это довольно далеко, но Менелай выполняет все, что приказывает брат. Он быстренько собрался. Через неделю был уже в Фарсале – столице Фтии. Оттуда уже рукой подать до Трикки. Городок Трикка расположен на берегу реки Лефей. Очередное захолустье, известное лишь тем, что медициной там занимаются два сына Асклепия, оба в прошлом женихи Елены – Махаон и Подалирий. И оба удивлены не меньше, чем Ахилл.

– Это очень сложный случай – убеждал их Менелай – Не заживает рана у Телефа

– Как это может быть? – сомневается Махаон. – Я лично мазь ему давал и эликсир

– Он, видимо, инфекцию занес – предполагает Подалирий

Менелаю надоело это слушать.

– Вы давали клятву Гиппократа? Чего молчите? – ошарашил он врачевателей – А клятву подчиняться приказам Агамемнона?

Те притихли, удивленно смотрят на Менелая, соображают, как им быть… Кто такой Гиппократ – они не знают, приказ весной собраться помнят, но сейчас зима. Немая сцена Менелаю надоела:

– Собирайтесь и в Микены – распорядился Менелай – Агамемнон ждет вас

Братьям ничего не остается, как оседлать коней, прихватить свои снадобья и склянки – отправиться вместе с Менелаем в державные Микены.

4. Уроки мудрого Хирона

За день до их приезда в Микенах появляется Ахилл. Он в полном боевом вооружении – доспехи, щит, копье… Предстать пред Агамемноном как бравый воин, герой недавнего и будущих сражений очень важно для сына Пелея. Он полностью готов и сам намерен творить великие события.

– Когда мы выступаем? – ворвался в кабинет Ахилл

– Ты погоди, сынок…

Агамемнон отвлекся от бумаг и встал из-за стола. Ему хватило двух минут, чтобы объяснить Ахиллу зачем он здесь.

В свою очередь Ахилл, когда узнал, в чем дело, то выпучил глаза, и некоторое время молчал, не зная, что сказать. После чего развел руками:

– Это воспаленный бред больного, Агамемнон. Подумай сам – а что могу я сделать? Я воин, а не врач

– Я не знаю, но это сказал оракул. – ответил Агамемнон, после чего приобнял парня, хотел похлопать по плечу, наткнулся на медную пластину его доспеха – Ладно, сынок, ступай. Отдохни пока. Скоро должны приехать эскулапы. На них вся надежда.

Ахилл не догадался зайти к Телефу и его проведать. Он вышел на свежий воздух, прошелся по двору. Благо, что не было дождя. Среди какой-то рухляди проглядывали неброские цветочки – серенькие с желтизной, собранные в мелкие соцветия-корзинки. Ахилл срезал стебель и стал крутить в руке.

– Это же тысячелистник. Мне говорил Хирон еще тогда…

Уроки медицины от Хирона оживали в памяти. И как он мог забыть. Еще на Пелионе кентавр учил его:

– Это тысячелистник, Ахилл – смотри – и указал на скромную цветочную корзинку – Он остановит кровь и снимет воспаление, желудок успокоит – это очень полезное растение, дружок. Запоминай, Ахилл.

Какой он был мудрец – вздохнул Ахилл. И как его мне не хватает.

Почти все детство парня прошло на Пелионе. До семи лет Ахилл проживал в пещере у Хирона – той самой, где однажды гуляла свадьба его родителей. Семь лет мальчик рос среди кентавров. Хирон заменил ему семью – отца и мать. Как мог воспитывал и опекал.

– А главное – Хирон учил меня

Ахилл набрал букет тысячелистника и поспешил к Агамемнону.

– Нужно заварить эту траву. Процедить, охладить и обработать рану – сообщил Ахилл – Она снимает воспаление. Дезинфицирует. Это нужно делать каждые два часа.

Микенский царь отдал распоряжение и озаботил слуг. Те побежали воду кипятить, заваривать, цедить и охлаждать.

– Ты молодец – удивился Агамемнон – От тебя, признаться, не ожидал. Откуда знаешь?

– Хирон учил. Еще давно

– Видишь, как полезно слушать старших. Хирон был очень умный. Теперь мы точно вылечим Телефа.

И вроде дело пошло на лад. Спало воспаление и жар прошел, но рана до конца не заживала. Телеф был бесконечно благодарен – теперь его не терзала боль, кожа вокруг раны приобрела естественный цвет, бордовое пятно исчезло. Но до конца затягиваться рана не спешила.

5. Лечить подобное подобным

К этому моменту приехали два эскулапа. Телеф продемонстрировал бедро, а Агамемнон рассказал, что попытались сделать, пока их ждали. При этом не забывал нахваливать Ахилла.

– А что он не зайдет ко мне? – спросил Телеф

Телеф гораздо лучше себя чувствует, и вполне способен теперь спокойно пообщаться с виновником своего несчастья. Тем более, он знает – Ахилл старался для него.

– Он чувствует свою вину, Телеф. – ответил Агамемнон. – Ты не спеши. Он парень не плохой. Настанет день, и вы обнимете друг друга.

Махаон посовещался с братом, эскулапы вновь осмотрели рану.

– Я думаю, нужно лечить подобное подобным – авторитетно высказался Подалирий

– Это как? – не понял Агамемнон

Вместо ответа Махаон сказал:

– Пойдем. Пусть Телеф отдыхает

Что ж. Слово врача – закон. Они покинули покои, где лежал Телеф. Эскулапы с загадочными лицами стали лопотать друг с другом на непонятном языке. После чего собрались идти к Ахиллу. Атрида поставили в известность:

– Нам необходимо его копье. Ты понимаешь, Агамемнон… Similia similibus curantur…

–Homeopathy – поддержал коллегу Подалирий – Это новейший метод, Агамемнон

Микенский царь не понял, что именно ему хотят сказать. Но выяснять не стал. Эти двое сейчас как заморочат голову. Все равно я в медицине ничего не понимаю. Лучше промолчать, а то еще ославят на всю Элладу. С них станется.

Ахилл ошивался в районе кухни. Он чуть не подавился пирогом, едва услышал о копье.

– Вы что – с ума сошли? – возмутился Ахилл – И что, по вашему, я должен сделать? Разворошить Телефу рану? Копье туда засунуть?

– Нет. Нужно соскоблить немного меди – ответил Махаон – Чуть-чуть

– И зверобойчик разотрем, присыплем – добавил Подалирий – Hypericum. Все просто

– Конечно – отмахнулся Агамемнон – Вы делайте, что нужно

Пока эскулапы скоблили копье Хирона, Агамемнон поспешил к Телефу.

– Тебе получше, правда? Осталась последняя процедура и все. Ты будешь полностью здоров

Телеф расчувствовался:

– Агамемнон, я очень благодарен. Ты уж прости меня за твоего Ореста. Я был измучен.

– Знаю, Телеф, знаю. Все в прошлом. Забудь. Ты лучше помоги мне. Ты это можешь.

– Проси, что хочешь, Агамемнон. Теперь я твой должник

Микенский царь просчитывал в уме – как поступить, чтобы получить желаемое, а еще лучше уговорить Телефа принять участие в походе против Трои. В конце концов, Телеф теперь ему обязан. Здесь главное – не рассердить. Телеф еще понадобится ахейцам – минимум, как поставщик продовольствия. Наконец, сказал:

– Мне нужен проводник до Трои

Зависла пауза. Агамемнон давал возможность гостю сказать – Конечно. Непременно. Именно это хотел услышать Агамемнон, но Телеф молчал.

– Я понимаю, что ты зять Приама – прервал молчание микенский царь

Он знает – много запросил, там самым перешел черту.

– Мало того, в Трое сейчас гостит моя жена – подтвердил Телеф – Ты ставишь меня в такое положение…

Агамемнон убедился лишний раз, что Телефа не получится склонить к войне с Приамом. Душевные рассказы о справедливости и похищении красивых женщин здесь не пройдут.

– Я понимаю, друг мой, понимаю – согласен Агамемнон и предложил – Давай поступим по другому. Ты укажи мне направление. Мы сами разберемся.

Телеф задумался и некоторое время молчал.

– Что ж. Пожалуй, это и в самом деле выход

***

Дверь распахнулась – в помещение зашли два эскулапа. Подалирий держал в руках плошку с порошком толченой меди, Махаон нес тазик раствора тысячелистника и мешочек зверобоя из своих запасов. Агамемнон немедленно покинул комнату.

– Выздоравливай – сказал лишь

Врачеватели приступили к манипуляциям. Было чудно на них смотреть. Один большого роста, а другой толстяк, один помягче, а другой надменный, но оба сильные, и свое дело, похоже, знают хорошо. Они в который раз промыли рану, засыпали медным порошком, после чего истерли в пыль листья зверобоя. И надавали всяческих рекомендаций – лежать, не трогать, не напрягаться и вообще:

– Вот эликсир – достал бутылку Подалирий – Пей каждый час по чайной ложке.

Как ни странно, но рана у Телефа затянулась в течение недели, и боль практически прошла. Телеф снова мог ходить без костылей, чему был несказанно рад.

– Пока активности убавь – советовал Махаон – Не стоит тотчас тяжести таскать и бегать как сайгак.

Пациент готов все выполнять, но больше всего на свете сейчас Телефу хочется домой. Родные стены лечат. Телеф будет чувствовать себя намного лучше, когда увидит берег своей любимой Мизии. Машех уже готовится к поездке.

6. Необходимое направление

– Телеф – наконец-то заглянул к нему Ахилл – Как ты?

Теперь он мог смотреть в глаза Телефу. Мизийский царь выглядел вполне прилично, о той досадной ране, похоже, почти забыл. А значит, и Ахилл упреков не услышит.

– Нормально. Я здоров – отвечает тот – Тебе огромное спасибо. Теперь пора домой.

– Ты не спеши. Мы подвезем тебя – вмешался Агамемнон – Через неделю отправляемся в Авлиду. Оттуда сразу в Трою.

– В Трою? С вами? Нет, ни за что – возмутился Телеф. – Самое большое, что я могу – это указать вам направление. Не больше. Об этом, кажется, мы договорились.

– Все верно, ты не нервничай, Телеф

Агамемнон увлек мизийского царя в сторонку от Ахилла, они преодолели коридор, и оказались в кабинете.

– Ты нарисуй. Возьми табличку – суетился микенский царь

Заметно, как это важно для него.

– Смотри. Сейчас мы здесь, в Микенах – нарисовал кружочек Агамемнон. – А здесь – Авлида. – появился кружок с правой стороны. Дальше – остров Скирос. – еще один кружок – Это еще правее. Ты подскажи мне, куда дальше? Где эта Троя? Первый раз нас отнесло к тебе.

Да, их понесло южнее. На юго-восток, где Мизия моя – понял Телеф.

– Сюда – ткнул Телеф в табличку – На северо-восток. Там будет Троя. На этом все. И не проси тебя сопровождать.

Агамемнон выпучил глаза.

– Я не хочу, чтобы Приам увидел меня среди своих врагов. Он мой тесть. Тем более, моя жена сейчас гостит там. – напомнил мизийский царь.

И добавил:

– Еще не хватало, чтобы я лично привел врагов под Трою. Хотите воевать – это дело ваше. Меня не впутывайте.

– Я понял – задумался Агамемнон – Тогда отправляйся домой прямо сейчас. И забери свою жену из Трои. Пока мы соберемся, ты успеешь это сделать.

Но эскулапы были не согласны.

– Тебе необходимо еще месяц находиться под наблюдением врача – заявил Телефу Махаон – Ты еще слаб для путешествий

Увы, его заботы должным образом не оценили. Телеф хотел домой. Воображение мизийского царя рисовало картины любимых мест – каменистый берег, равнину и охотничьи угодья, его просторный дом, где учтены теперь капризы Астиохи. Она соскучилась, бедняжка. Я сам соскучился. Скорей, скорей домой.

На следующий день он распрощался с царем Микен, и вместе с другом пустился в путь.

– До Фракии доберемся на лошадях, а дальше морем – торопится Телеф

Машех во всем поддерживал его. Пока штормит, есть дорога посуху. А дальше будет видно.

– Первым делом заедем в Трою – продолжает делиться планами Телеф – Супругу заберу, и сразу же домой

Друг не возражал, лишь беспокойно поглядывал на спутника – лихорадочный блеск в глазах, внезапно выступившие капли пота…

– С тобой все хорошо? – Машех рылся в сумке среди вещей – Накинь-ка палантин

– Зачем? Он мне мешает – отказался Телеф и продолжал рассказывать, что он намерен делать – Заодно сообщу Приаму планы этих чертовых ахейцев.

Он спешил, едва не свалился в пропасть на Коринфском перешейке, а сразу после слег от воспаления легких в Фивах. Ослабленный недавним лечением организм подхватил первую заразу. Телеф провалялся два месяца на койке постоялого двора. Едва не помер. На поправку пошел лишь к маю. Осунулся и очень похудел. Машех суетился вокруг Телефа все это время. Он и сейчас сидит подле его кровати. Оставим Телефа под присмотром друга – пусть выздоравливает.

Глава вторая. Филоктет

2. Лук и стрелы Геракла

Едва не на голову посыпались подарки.

Филоктет шагнул назад, и теперь смотрел в траву, где как по волшебству появился лук и полный стрел колчан. Пара смертоносных стрел Геракла выскочила и лежала на лужайке. Филоктет поднял их, хотел потрогать острие.

– Не прикасайся – прогремело сверху.

Мальчик отдернул руку, вновь посмотрел наверх. Вроде никого.

– Сложи в колчан. За острие не трогай – распорядился неизвестный голос

Филоктет послушался, а сверху пояснили:

– Они волшебные. Эти стрелы принесут тебе удачу

На самом деле - то было грозное оружие. Ядом лернейской гидры пропитан наконечник каждой стрелы. Обладателю такого колчана нет смысла метко целиться. Достаточно попасть в любое место на теле своего врага. Смерть наступает непременно.

– Смелее, мальчик. Что ты медлишь? Поджигай – скомандовал Геракл

Филоктет засунул факел между стволами оливы и ветвями дуба. Искры рассыпались вокруг.

– Молодец – прозвучало сверху – Хорошо горю. Прекрасно.

Взрослые участники события схватились за головы и не скрывали слез. Пламя лизало бревна и постепенно поднималось выше. Их добрый друг улегся на любимой шкуре немейского льва. Под голову Геракл положил свою дубину.

– Он что – живой? – спросил Пеант

Пастух ощущал жар пламени, а наверху печального костра – покойник, что пирует словно счастливый гость, обвешанный цветами, и чаши, полные вина вокруг. Эту картину наблюдали все, стоявшие у погребального костра. Пеант выпучил глаза.

– Он хочет умереть – прозвучал ответ

Больше задавать вопросы Пеант не стал. Похоже, это кучка сумасшедших. Хоронят друга заживо в буквальном смысле слова.

– Сынок, пойдем отсюда – заторопился Пеант – Пойдем

3. Ценность подарка

Им нужно для начала собрать своих овец. А после найти местечко для ночлега. Но главная задача – уйти подальше от странного собрания на вершине Эты.

Едва ли не бегом Пеант и Филоктет спустились с Эты, и очень быстро вышли на дорогу. Пока стояли, переводили дух, Филоктет показал отцу подарок:

– Покойник мне сказал, что эти стрелы принесут удачу

Колчан и лук оказались слишком неудобной ношей для мальчишки. Лук впопыхах Филоктет повесил на плечо, набитый стрелами колчан волок за кожаную ручку по земле. Рассчитанный на взрослого мужчину, он был ему велик – не по размеру. Пеанту жалко сына – тащит за собой такую неудобную поклажу:

– Дай взгляну, сынок, что это за хлам. Быть может, нет смысла таскать его с собой.

Филоктет отдал отцу подарок.

Пеант оторопел, как только разобрался, что он держал сейчас в руках. Вот это да. Не может быть. Это же стрелы самого Геракла. Желчь лернейской гидры, что пропитала наконечник каждой, это же целый клад. С такими стрелами можно многого достичь.

Пеант конечно знал о великом современнике, слышал о подвигах по приказу Эврисфея, и прочих безобразиях Геракла, вроде случайного убийства Хирона. Там вход пошла как раз стрела.

Кажется, появился шанс перестать быть пастухом. Разжиться подходящим царством, воцариться где-нибудь поближе к морю…

– Сынок, ты хочешь жить на море?

– Да – ответил сын – Ты помнишь, как мы были в Мелибее?

Пеант кивнул:

– Конечно, помню

То было небольшое поселение на берегу Эвбейского залива. В нем не было правителей – а только рыбаки, лодки, скалы, ласковое море. На мелководье Филоктет там накупался вволю. У него блестят глаза, как только мальчик вспоминает Мелибею.

– Мне там понравилось, отец

– Ты будешь в Мелибее царем, сынок. Пока в ней нет царя

Но воцариться в Мелибее удалось далеко не сразу. Лишь получив сначала славу как член команды Ясона, и поразив стрелой великана Талоса на Крите, Пеанту удалось в этом поселке сесть на трон.

С тех пор прошли года. Никто в приморской Мелибее уже не помнил, что здешний царь Пеант – бывший этолийский пастух. И Филоктет подрос за эти годы – стал видным юношей, довольно симпатичным. Пеант подумывал женить его. А в Спарте к тому моменту младшую дочь объявили невестой.

– Поезжай – сказал отец – Она, говорят, красавица. А ты ничем не хуже других достойных женихов.

Филоктет составил конкуренцию – высокий, черноволосый, хорошо сложенный, но, правда, не боец – кулачный бой он проиграл, зато в стрельбе из лука одержал победу среди всех женихов. Но главный приз достался не ему, и Филоктет вернулся в Мелибею. С тех пор минуло десять лет.

***

Призыв к войне Филоктет воспринял как шанс проявить себя. Он самый меткий лучник, готов поспорить с Тевкром в этом деле. И стрелы принесут ему удачу – это было обещано самим Гераклом – теперь, конечно, он знал, кому когда-то поджигал костер. Филоктет выставил сколько смогла дать небольшая Мелибея – семь кораблей и войско отважных мелибеев. Среди его людей особо выделялся простой рыбак Медон – коренастый, крепко сбитый, сообразительный и преданный, как правая рука.

Филоктет храбро бился в Мизии. Сейчас он, как и все герои, ждал весны. Колчан и лук висели на стене небольшого дома в Мелибее. Филоктет поглядывал на грозное оружие и говорил Медону:

– Скоро в Авлиду, друг мой. Скоро снова в бой – мечтал и улыбался Филоктет

Он всю зиму ждал второго сбора.

Глава третья. Ифигения