Наш тайный сингл бесплатное чтение

Элис

Я выиграла фанколл с лидером к-поп группы Eternal Dawn.

За спиной визжит от счастья и прыгает на кровати Сокхи, которая и уговорила поучаствовать в конкурсе на годовщину Старс. Сама я считаю, что к фандому отношусь весьма так себе. Да, мне нравится слушать музыку конкретно этой группы, но я даже не была прям уж поклонницей к-поп, как моя подруга.

Но все равно сейчас ужасно хочу присоединиться к ней, хотя это и не в моем характере.

Вселенная, которую создал для своей группы ее лидер Кан Со Джин или просто Джин, была абсолютно потрясающей. Многослойной, с разными мирами, с уймой отсылок. Ее хотелось читать бесконечно, как самую интересную книгу. Я много раз ловила себя на мысли, что мне было бы безумно интересно познакомиться с человеком, у которого в голове столько миров. Поэтому я и поддалась уговорам Сокхи и, когда на годовщину фандома открыто разыгрывали созвон с Джином, мы вместе подали заявки.

Нет, конечно, я понимаю, что звонок по видеосвязи совершенно точно не равен знакомству с человеком. И, разумеется, вообще не гарантирует, что он во время этих звонков и эфиров ведет себя соответствующе своему характеру, а не надевает воображаемую маску.

Но сейчас я все равно чувствую, как внутри тоненько звенит нетерпение. Пусть так, но я все равно смогу спросить Джина о мирах, которые он создает. И о его хобби: я замечала, что он любит фотографировать, хоть и крайне редко упоминает об этом. Просто я тоже люблю смотреть на мир через объектив.

Так что, можно сказать, я не скачу от радости только потому, что это не совсем в моем характере. В конце концов, всегда приятно выиграть что-нибудь редкое и интересненькое, правда?

– Ты же мне потом все расскажешь, да? – внезапно налетает на меня со спины Сокхи. – Ужасно интересно, каким будет Джин в разговоре! И как ты потом будешь смотреть на Eternal Dawn. Я все еще хочу полноценно затащить тебя в Старс, чтобы вместе следить за всеми новостями и скупать новенький мерч!

– Расскажу обязательно, но всего остального не обещаю, – смеюсь я. – Ты же знаешь, это все как-то не очень про меня.

– Ой, да многие так поначалу говорят. Тем более, что моими стараниями у тебя уже есть начало коллекции.

Она кивает на смешного спящего плюшевого лисенка, лежащего на столе. Когда я сказала Сокхи, что мне нравится придуманный Джином лор, она подарила мне его рыжего аватара-плюша, решив, что я определилась с биасом.

Это было не совсем так. Наверное. Не знаю.

– Главное – не занудничай на звонке, умоляю тебя, – Сокхи спрыгивает с кровати и встает передо мной, сделав грозный вид. – Просто приятно поболтай, так, чтобы самой остаться довольной, хорошо?

– Ладно, ладно, – я отмахиваюсь подушкой. – Я вообще понятия не имею, о чем с ним разговаривать.

– Мне бы твои проблемы, – Сокхи садится рядом. – Я очень сильно тебе завидую. Но и счастлива, потому что ты мне как родная. Правда, еще чувствую себя неловко, как будто бы навязала тебе это все, а оно тебе и не надо.

Я встаю и беру в руки лисенка:

– Нет, мне правда будет очень интересно поговорить с Джином хотя бы пару минут.

Мне кажется, что человек, в сердце которого живут прекрасные песни и завораживающие миры, должен быть хорошим.

Джин

Я стою на крыше. Ночью здесь прохладно и видно, кажется, каждый огонек в каждом окне Сеула. Я пробую посчитать огоньки в ближайшем здании напротив, но они расплываются перед глазами, а голова слегка кружится от усталости.

Тихий, едва заметный ветер шелестит листьями небольших деревьев за моей спиной. Сад на крыше – идеальное решение для того, кто не может показываться в обычных парках. Здесь меня не видно, а я могу гадать, сколько горящих окошек было на моем концерте? Сколько приходили на фансайн? Возможно, кто-то протягивал мне карточку для подписи, а кто-то прямо сейчас строчит в соцсети очередной злобный комментарий о том, что Eternal Dawn и их лидер – абсолютные бездари.

В темноте можно подойти ближе к краю крыши. Я делаю несколько шагов и закрываю глаза, вслушиваюсь в звуки города.

Звонок велосипеда. Дребезг проезжающего мимо старого грузовичка. Ровный, будто гладкий на ощупь, шум от легковушки, едущей по новенькому асфальту. Веселые голоса какой-то компании.

Иногда я думаю, что хотел бы оказаться там, в каждом из этих звуков. Ехать на машине или велосипеде, гулять с друзьями, азартно споря, в какой бар или караоке мы пойдем, ежась от прохлады, бежать домой из круглосуточного магазина после работы.

Но я живу в других звуках. Среди музыки, криков фанатов на концерте, собственного голоса в студии звукозаписи, шагов пятерых человек в танцевальном зале, которые настолько синхронны, что иногда звучат, как один. И редкой тишины в закрытых наушниках с максимальным шумоподавлением, какое только сейчас можно найти. Они напрочь отрезают меня от внешних звуков, но оставляют музыку, которая почти никогда не смолкает в моей голове.

Я чувствую, что мне холодно, но летняя ночь не имеет к этому отношения. Я только что закончил работу над новыми треками для группы и чувствую себя особенно опустошенным и одиноким, потому что вся музыка из моей головы оказалась там, где ей положено быть: в рабочем ноутбуке.

Голова опять кружится, и я легонько пошатываюсь, будто следуя за легким ветерком, который едва ощутимо толкает меня в спину. Здесь так хорошо, что не хочется уходить, но я слышу новый звук: стук двери за спиной и легкие шаги.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – Юэ подходит к краю, опирается на перила, смотрит вниз. – Снова бессоница?

– Вечно ты все знаешь, – я тру переносицу. – На самом деле, я просто только дописал песню и захотел проветриться. Это еще не говорит о том, что я не смогу заснуть.

Юэ в ответ только хмыкает и молчит так красноречиво, что я почти вижу его скептическую физиономию. Вот дала же судьба главного танцора, а.

Ну, ладно, я сам его выбрал, ок. Таскался и просил присоединиться к будущей группе, потому что понимал, что хочу, чтобы он был с нами. Кто же знал, что он еще и въедливо заботится обо всех, кого считает своими?

Как же давно это было…

– Ладно, ты как хочешь, а я спать, – ворчит Юэ, прерывая мои мысли.

Он идет к выходу, попутно цепляет меня за край толстовки и попросту тащит за собой, не желая оставлять в одиночестве.

– Может, я все же сам решу, где мне быть?

– Нет. Завтра съемка. Надо выглядеть нормально, а не как курица из самгетана.

– Уговорил, иду, – я выдергиваю у него из пальцев край толстовки и иду следом до своей комнаты.

Там я падаю на кровать и думаю, что, в общем-то, редко бываю один. Только во сне, пожалуй, если мне ничего не снится.

Но мне безумно одиноко.

Джин

Как. Я. Устал.

День был какой-то бешеный. Съемки, запись на радио, короткие вспышки работы над новым альбомом, пока едем с одной точки на другую и апофеоз – на фанмитинге1, который мы так долго и тщательно готовили, вырубилось электричество. Без микрофонов мы бы еще обошлись, а вот без света, увы, нет. Будь сегодня хорошая погода, мы бы перенесли встречу на улицу, выкрутились как-нибудь, но ливень и сильный ветер, грозившие перейти в тайфун, лишили нас и этого.

В итоге фанаты разошлись, а нас не выпустили. Мы просто сидели в гримерке при свете фонарика с телефона Юэ и молчали. Все вымотались и понимали, что раз мы задержались в одном месте, то весь график полетел к чертям. Кое-как успели на онлайн-совещание по грядущему камбэку и все.

И вот я тут, у телефона с включенной камерой, пока все пошли ужинать. Не успел даже в душ сходить, не то, что поесть. Разве что сменил одежду на более удобную, учитывая, впрочем, что нравится фанаткам. Я чуть вздыхаю и беру со стола очки без стекол. «Десять минут. Ты продержишься.Чуть-чуть делать вид, что ты домашний, уютный и все такое, как они любят, а потом будет душ, еда и работа над новым альбомом. Может, даже удастся поспать немного».

Устраиваюсь поудобнее. Сегодня со мной Шину, младший менеджер. Один из немногих, кому я хочу доверять. Он относится к нам с пониманием, поддерживает. Сейчас показывает мне ладонь, значит, до фанколла2 осталась минута.

Звонок прошел, связь установлена. Значит, там, за пределами окон с идеальной звукоизоляцией и блэкаут-шторами, ливень и ветер стихли и тайфуна не будет.

Чуть встряхиваю головой, отгоняя лишние мысли, закрываю глаза на доли секунды, а открываю уже другим человеком. Мягко улыбаюсь девушке из какой-то другой страны. Длинные каштановые волосы, большие темные глаза… Такая же, как миллионы наших поклонниц.

– Привет! – машу рукой. – Как тебя зовут? Как дела?

– Привет, – она улыбается робко и неуверенно. – Я Элис, у меня все хорошо. А как ты?

– Отлично, ведь у меня есть возможность поболтать с тобой.

– Я рада, потому что… – она чуть запинается. – Я видела в соцсетях ролики с сегодняшнего фанмитинга и переживала.

Я на секунду возвращаюсь в темноту гримерки и оказываюсь в такой тишине, что слышу множество шагов, потому что уходят наши фанаты. Моргаю, поправляю воротник. Шин машет, призывая успокоиться.

Это все – только маленький эпизод. Никто не ушел окончательно. Не из фандома.

– Ох, прости, я задумался. Все в порядке. Старс3 замечательные и понимающие, поэтому, думаю, все будет в порядке. Но это не отменяет того, что нам всем ужасно стыдно и неловко, что фанмитинг сорвался. Но мы решили сделать еще один и всех, кто был на этом, позовем снова. Плюс другие Старс смогут присоединиться. Не хочется терять встречи с ними, – обаятельно улыбаюсь я. Фанколлы записываются, и уже через несколько минут после завершения наши пиарщики запустят нарезку в соцсети, и фандом будет в курсе, что я анонсировал новую встречу.

– Вы не отвечаете за погоду, – мягко отмечает девушка. – Думаю, истинные фанаты это понимают. А те, кто не хочет, – такие себе поклонники.

– Мы любим и ценим всех Старс, – автоматически поправляю я ее. – Все имеют право на свое мнение, но я там, где я есть, благодаря их любви и поддержке.

Господи, как я ненавижу эти слова, потому что внутренне полностью согласен с этой девушкой.

– Не будем о неудачах. Расскажи лучше, чем ты занимаешься, что любишь. И вообще, кто твой биас? – я озорно прищуриваюсь.

Девушка смеется:

– Подожди, пожалуйста, секунду, – она тянется куда-то за пределы кадра, а потом подносит к камере раскрытую ладонь. На ней лежит брелок: свернувшийся в клубок спящий рыжий лис.

Я улыбаюсь, помимо воли. Этого плюша сделали по моему эскизу примерно год назад. Когда компания объявила, что ради прибыли хочет сделать мерч по нашим реальным эскизам, я нарисовал своего аватара-лиса спящим, потому что это здорово упрощало мне работу. Никогда не умел рисовать, а тут по сути клубок с острой мордочкой, ушами и хвостом. Идеально.

– То есть я? А почему?

– Мне нравится, какую вселенную ты создал для Eternal Dawn. Она такая глубокая, со множеством символов и отсылок, что просто невозможно не увлечься ей. Как будто читаешь безумно интересную книгу, от которой не можешь оторваться и падаешь в ее сюжет глубже и глубже.

Такого ответа я не ожидал. Эй, а как же все фанатские заморочки типа «ты милый, красивый, а еще у тебя такой взгляд на сцене, который пробирает до глубины души»? И все остальное?

– Любишь книги?

– Очень, – смеется девушка. – Лучшее хобби на свете, потому что можно побывать в любых уголках нашего мира и еще множества придуманных!

– Я тоже обожаю читать, – впервые отвечаю абсолютно искренне. – Жаль, что свободного времени не так много. Можно было бы, конечно, слушать аудиокниги, но мои уши отданы исключительно нашей музыке.

Шину показывает палец: осталась минута или около того до конца фанколла. Вот только мне абсолютно не хочется прерывать его.

– Я тоже не очень люблю аудиокниги. Лучше всего бумажные, но читаю быстро и много, поэтому места для них явно не хватит. Пришлось поддаться новым технологиям и купить читалку, – делится, тем временем, моя собеседница. – Так что, расскажешь, каково это, когда ты вкладываешь в свою вселенную множество смыслов?

– Ох, так сразу и не ответишь, – я задумываюсь. – Мне нравится давать Старс возможность видеть мир нашей группы. И додумывать его, строить свои теории, находить те взаимосвязи, которые вложил я. Или даже создавать свои. Я иногда читаю фан-теории и поражаюсь, потому что с ними мир Eternal Dawn будто бы становится намного больше, чем даже я задумывал.

Шину машет. Запись завершена, но звонок не прекратится, пока я не попрощаюсь, это наше негласное правило общения с фанатами. И я внезапно понимаю, что хочу этим воспользоваться.

– О, а однажды я читал такой классный разбор последнего альбома. Кто-то разложил по полочкам все семь песен. связал их с предыдущими и увидел практически все мои отсылки на нашу историю и некоторые моменты корейского фольклора, – вдруг вспоминаю я большой текст, который читал, даже пожертвовав сном. – Знаешь, удивительно чувствовать, что кто-то так глубоко понял тебя. Ну, как будто я сам в приступе лунатизма написал это все.

Наш разговор продолжается и продолжается и, на удивление, нисколько меня не напрягает. Девушка – Элис – хохочет и почему-то сильно краснеет. Может, стесняется своего смеха?

– Тоже читала много всего. Слушай, у меня немножко неудобный вопрос. Моя подруга тоже любит вашу группу, она прямо пристально следит и все такое. И она мне как-то рассказала, что ты любишь фотографировать. Это так?

– Это не неудобный вопрос, – замечаю я. – Да, мне действительно нравится ловить какие-то моменты на камеру. Это почти так же классно, как запечатлевать мысли в музыке и текстах.

– А почему ты не выкладываешь фото? Мне кажется, фанатам понравилось бы.

– Это простые кадры, которые, чаще всего, несут в себе смысл только для меня, – запинаюсь, не зная, как объяснить. – Я не принижаю Старс и знаю, что им было бы интересно, но чаще это просто какие-то мимолетные и не слишком интересные кадры без особого замысла или ценности. Но я подумаю, может, и оживлю свои соцсети.

– На что больше всего любишь снимать? – Элис хитро улыбается.

– Обожаю пленку. Кстати, это еще одна причина, почему мои снимки редко куда-то попадают: самые ценные на пленках, которые мне просто некогда проявлять, – вот тут даже не кривлю душой.

Девушка почему-то смеется, а потом снова тянется за пределы кадра. Когда возвращается, вместо лисенка у нее в руках фотоаппарат, который она подносит ближе к камере.

– Да ладно! Мне казалось, на них никто сейчас не снимает, всем даже пленка нужна какая-то более навороченная, – не верю своим глазам я, увидев маленькую пластиковую камеру.

– В основном, так и есть, но мне нравится эта малышка, – Элис абсолютно искренне улыбается. – Да, она непредсказуема и выдает иногда странные кадры, но кто из нас идеален, правда?

– О, да! Наверное, ты в курсе, что у нас бывают туры в Японию? Я слышал, что там в одном небольшом городке есть магазин антикварных камер. Ужасно хочу туда попасть, когда полетим в следующий раз. Планирую привезти оттуда себе что-нибудь новенькое.

– Классно. Я раньше ходила на барахолки, смотрела камеры там, но пока прекратила. Надо бы снова начать.

– А что ты хотела бы поснимать на пленку?

– Я берегу ее для каких-нибудь поездок или особенных случаев. Сейчас у меня не так много свободного времени, – рассказывает Элис. – Да, я знаю, что не надо откладывать жизнь на потом и все такое, но именно пленку хочется поберечь для особых моментов.

– Для моего портрета? – не удерживаюсь я.

– Мне это не грозит, – мягко улыбается девушка. – Концерт эта малышка может не потянуть, другие камеры я не хочу, а поснимать тебя просто так вряд ли я смогу, верно?

Реалистка, что я могу сказать.

– Все зависит от твоей профессии, – подбадриваю я. – Вдруг я разговариваю с великой журналисткой, которая приедет в Сеул брать у меня интервью и вспомнит про этот фанколл?

– Боюсь, до этого далековато. Я всего лишь работаю в одном небольшом магазинчике, а в свободное время пишу книги.

– Какие?

– В основном, легкие романы, – Элис снова очаровательно краснеет. – Есть задумка фэнтези, но она продвигается медленно, потому что надо тщательно продумать мир. Ну, думаю, ты меня понимаешь.

Я киваю и жду продолжения.

– Еще хочется написать что-то вроде постапокалипсиса… я знаю, говорят, что надо сосредоточиться на одном, чтобы стать успешным автором, но мне пока просто хочется рассказать истории, которые я придумала.

– Мне кажется, это правильно. Найти свой путь и двигаться по нему, независимо от того, что говорят тренды и люди вокруг, – когда я задумал создавать несуществующую вселенную из песен, директор долго и со вкусом орал на меня, что это все далеко от фанаток, поэтому я не наберу поклонников. К счастью, прав был я, а не он.

– Да. И в этом меня очень вдохновляешь ты, – просто отвечает Элис.

– Мне очень приятно слышать, что я настолько кого-то вдохновляю.

Шину яростно машет, я украдкой показываю ему растопыренные пальцы. Еще пять минут, приятель. мы же больше никуда не опаздываем, а платформа, на которой идут фанколлы, позволяет делать запись только нам. Никто, кроме руководства, не узнает, что мы проболтали дольше положенного, а с этим я разберусь как-нибудь. Мне нужно только еще пять минут разговора с той, кто видит мою вселенную. Пять минут ощущения, что я могу кому-то доверять, меня понимают и ценят…

– Ты, наверное, очень устал? – трактует Элис мою заминку. – Прости, что-то я заболталась.

Я торопливо заверяю, что все в порядке, и следующие несколько минут мы снова болтает о книгах, фильмах, придуманных нами историях, пока мой живот предательски не урчит, напоминая, что три айс американо в машине за весь день – не то, что он хотел бы получить. Элис изумленно замолкает на полуслове.

– Хорошо, что запись звонка закончилась минут двадцать назад, – смеюсь я. – Это будет нашим секретом, окей?

Она кивает:

– Предлагаю задобрить свидетеля, в смысле, покормить твой желудок, – мягко отвечает она. – Спасибо за разговор. Это было очень интересно и так тепло, будто мы друзья.

– Взаимно. Даже немного жаль, что не сможем продолжить. Я хотел бы еще поболтать про фотографию. Хорошего вечера, Элис.

– Удачи, Джин. Я очень буду ждать вашего камбэка и продолжение твоей истории.

Отключаюсь, потягиваюсь, выхожу из номера в коридор. Надо спуститься в лобби или утащить у кого-то из парней перекус. По-любому наш макнэ4 провез в чемодане что-нибудь. Возможно, даже рамен.

Сразу за дверью натыкаюсь на Юэ.

– Ты чего такой довольный? – бурчит мембер из Китая. – А говорил, терпеть не можешь фанколлы.

– Сегодня повезло, не пришлось слушать бессвязные восторженные крики или что-то из себя изображать. Неплохо пообщались.

– Ясно, – зевает Юэ. – Я спать, чего и тебе советую. В комнате Бенхо, впрочем, небольшие посиделки. Возможно, даже осталась еда. Мы попросили стафф притащить курочки.

Я сглатываю, а желудок снова бурчит. Юэ внимательно смотрит и вспоминает:

– Да, завтра обещают снова непогоду, так что у нас выходной. Можешь есть и не бояться, что лицо опухнет от отеков. Я пошел, пока.

Вечер определенно удался.

Элис

Выключаю камеру и с удивлением обнаруживаю, что с Джином мы разговаривали почти полчаса, хотя был заявлен фанколл на пять минут. Интересный подарок, впрочем, было интересно.

Мысленно благодарю Сокхи за то, что она дала мне пинок в сторону конкурса. Сама я бы точно не решилась: я интроверт, вывожу постоянное общение только с лучшей подругой и своей семьей, и сторонюсь всяких активностей и знакомств. А Сокхи не понимает, что я нахожу в книгах и не разбирается в фотографии. Но это не мешало нам подружиться еще в детском саду, когда черноволосую маленькую кореянку дразнили за слишком отличающуюся внешность.

И к-поп Сокхи обожает всей душой, в отличие от меня. Если я люблю только музыку и смыслы, то она копается в новостях, ведет свой канал в соцсетях, где публикует посты про все обновления Eternal Dawn, и танцует в кавер-группе. И все это между учебой на пиарщика и работой то в кофейне, то в магазине всяких забавных вещиц из Азии.

Улыбаюсь, вспоминая, как она затащила меня в Старс. Сначала рассказывала про вселенную группы и то, как Джин интересно все продумывает, потом попросила посмотреть с ней пару корейских музыкальных шоу, и я как-то втянулась. Тем более, что музыка была действительно хорошей, с интересными отсылками, а для фанатов группа создала теплое, поддерживающее сообщество.

Так я и оказалась здесь, перед выключенным телефоном. С ощущением, что была бы абсолютно не против продолжить общение с Джином. Пожалуй, где-то в другой жизни или параллельной Вселенной мы вполне могли бы жить по соседству, дружить и спорить о преимуществах разных пленочных камер за чашкой чая в кафе.

Но мы в этом мире, здесь и сейчас, так что положим фанколл на полочку теплых воспоминаний и вернемся к реальности. А в ней мне надо написать очередную главу книги, потому что небольшое количество читателей на онлайн-платформе ждут, как же будут развиваться отношения моих героев.

Я открыла файл с книгой и поняла, что голова слишком занята прошедшим звонком. между прочим, я предлагала Сокхи выйти на связь вместо меня, но она важно отказалась, сказав, что «не планирует изменять Юэ с Джином, как бы ни был хорош лидер группы». Вспомнив, как подруга важно удалилась из моей комнаты, поглаживая белого с легким голубоватым оттенком зайчика, Лунного Зайца, плюша главного танцора Eternal Dawn Юэ, я фыркнула и открыла ноут, чтобы зайти в соцсети. Сокхи, наверное, ждет не дождется подробностей про фанколл.

И действительно, меня ждал шквал сообщений от подруги, которая желала узнать все до мелочей. Увидев меня в онлайне, она тут же звонит по видео.

– Ну что? Ну как? – она снова гладит зайчика, но теперь так резко и нервно, что, кажется, уши оторвет несчастной игрушке. – Ты уже влюбилась в Джина? Или снова скажешь, что не хочешь примыкать к сонму влюбленных фанаток?

– Все хорошо. Мы поговорили про то, что сегодня случилось на фанмитинге. Потом про то, что он вкладывает в свою вселенную.

Почему-то мне не хочется рассказывать, что мы проговорили больше положенного, обсуждали фотографию и кучу всего еще. Будто бы это слишком личное, только не пойму, для меня или… для Джина?

– Звучит занудненько, – вздыхает Сокхи. – И обязательно было портить мальчику настроение этим дурацким фанмитингом? Он поди места себе не находит, как и остальные.

Я чуть пожимаю плечами:

– Ты же не захотела поменяться со мной и поболтать сама, – включаю режим вредности и хитро улыбаюсь.

– Как я могу «изменить» Юэ, – она картинно прижимает зайчика к сердцу. – Ну, ты хоть спросила, что я говорила? Про девушек? Какие нравятся мемберам.

Молчу, потому что даже не планировала это спрашивать. Сокхи, впрочем, давно уже понимает меня был слов.

– Да ладно, – разочарованно тянет она. – И как мне теперь продолжать стремиться к Юэ? Ну ты даешь. Я подумываю о том, чтобы всерьез обидеться на тебя!

Я кидаю взгляд на часы. Еще рано, доставка пиццы точно работает. Живот урчит, потому что я забегалась и ела только утром. Улыбаюсь, вспоминая, как жаловался на хозяина желудок Джина.

– Ну, и чего ты ржешь? – дуется подруга.

– Сокхиииии… ты же знаешь, что я тебя люблю?

Тишина в ответ.

– А если я закажу пиццу и приду к тебе, ты меня простишь?

– И мы посмотрим последний выпуск «EDD5»?

– Все, что скажешь, – обещаю я. – И можешь сколько угодно меня расспрашивать о фанколле.

– Завтра выходной. С тебя ночь! Ночь будем смотреть то, что я скажу.

– Хорошо.

– И захвати колу и мороженое.

Киваю, отключаюсь, а затем одной рукой выгребаю из шкафа спортивные штаны и футболку, в которых удобно добежать до Сокхи, а другой – набираю в телефоне заказ пиццы.

Когда я приближаюсь к дому Сокхи, то невольно замедляюсь. Ручки пакета с газировкой и мороженым режут кожу. С одной стороны, теперь меня ждет тот еще допрос, с другой – это поможет отвлечься от разговора с Джином и настроиться на обычную жизнь. Ту, где нет айдола, с которым мне так хотелось поговорить подольше, а потом договориться на новый звонок. «Это просто образ, он просто играет свою роль», – напоминаю я себе.

Ни к чему думать о том, что Сокхи часто пропадает с ребятами из кавер-группы, а мне банально одиноко, но робость не очень-то дает познакомиться и подружиться с кем-то еще.

И теперь я остро реагирую даже на далекого человека, которого, скорее всего, никогда в жизни не увижу вживую даже на концерте, не говоря уже о новом фанколле. Такие звонки обычно выдают как бонус тем поклонникам, которые купят больше мерча группы или вроде того, а у меня совершенно точно нет столько денег. Повезло разок и хватит, а интересные люди найдутся где-то поближе, я в это верю.

Конечно, Сокхи не дает мне так просто забыть это, с ее точки зрения, великое событие. Она сначала пытается выведать больше подробностей, и я послушно выдаю начало разговора с Джином. Оказывается, его слова о новом фанмитинге уже разошлись по соцсетям, так что ничего нового подруга не узнает от меня. Потом она еще раз разочаровывается в моих коммуникативных способностях.

– Я не понимаю, реально, ты потратила фанколл на то, чтобы обсудить занудности типа символизма в песнях? Боже. Как мне склонить тебя уже на нашу темную сторону?

– Никак, – смеюсь в ответ. – Тебе досталась душнила, зануда, улитка, не вылезающая из раковины и не желающая влюбляться в прекрасных принцев Eternal Dawn, потому что понятия не имеет, какие они не под камерами. Смирись.

Сокхи картинно вздыхает и тащит меня в комнату:

– Ладно, я тебя пожалею даже. Оцени мое благородство: мы будем смотреть не EDD, а свеженькую полную запись концерта парней! Ты, наверное, еще не видела, вечно только музыку слушаешь ведь, а до остального тебе дела нет.

– Не видела, – соглашаюсь я. – Спаси же меня от неведения, о моя великодушная! Хватаем тарелки и идем к ноуту!

Подруга права: я даже видео смотрю довольно редко, предпочитая копаться в музыке и текстах. Но концерт – это определенно лучше, чем видеодневники, потому что я не люблю слишком сильно погружаться в мир мемберов. А тут можно представить, что мы с Сокхи просто рванули на выступление группы. Тем более, что она решила включить видео на большой плазме, и вырубить свет.

Я смотрю, как на сцене появляется Джин со своим фирменным острым взглядом, пробирающем до мурашек. На сцене и в эфирах для фанатов он слишком разный. На выступлениях – лидер, который держит в кулаке миллионы поклонников по всему миру, а в видео – какой-то мягкий, домашний и уютный…

Улыбаюсь своим мыслям в темноте.

– Кажется, кто-то все же определился с биасом, хотя и говорил, что не будет этого делать. Не зря я дарила тебе лисенка, – ехидно тянет рядом Сокхи.

Я бросаю в нее маленькой подушкой:

– Мне просто нравятся образы, которые создают для группы. Они интересные и разные.

– Да-да, верю.

– Ой, отстань, – я тянусь за стаканом с колой под восторженный писк Сокхи, потому что на сцену выходит Юэ, а за ним, после короткого дэнс-брейка, и еще трое мемберов Eternal Dawn.

Дальше на три часа я просто выпадаю из реальности, потому что концерт определенно стоит того, чтобы его смотреть. Джин продолжает плести свою вселенную и на сцене: под каждую песню идеально подобраны декорации и видео на задних экранах, а все номера складываются в определенный кусочек истории.

Я понимаю, что ощущаю… грусть.

Мне бы очень хотелось написать книгу обо всем, что он придумал. Я чувствую в ней объем, потенциал, море загадок и отсылок, за которыми пробовала гоняться, как моя тезка за белым кроликом, но не догнала, а только поняла, что у меня попросту нет столько времени, чтобы распутать все, что он вложил. И тем более нет возможности узнать о них от самого Джина, ведь вряд ли кто-то кроме него сможет рассказать всю историю целиком.

«Не вникай сильно, Элис, – мысленно велю я себе. Тебя ждут твои собственные миры и герои. Не стоит задумываться над чужими. Утонешь слишком сильно в них – и есть риск неосознанно потянуть что-то к себе. Не стоит».

Медленно тяну газировку, потом глубоко вдыхаю, на долю секунды закрываю глаза, а перед внутренним взором встает лицо Джина, который кажется особенно мягким и каким-то беззащитным в очках, в отличие от того, кто сейчас широко и нагло улыбается с экрана.

– Интересно, какой он – настоящий?

– А? Ты про Джина? – оборачивается Сокхи. – Все еще не допускаешь мысли о том, что они показывают себя такими, какие есть, потому что невозможно постоянно только играть роль?

– Я не «не допускаю», а просто понятия не имею, – отзываюсь я. – Знаешь, хотелось бы это понять.

– Поздравляю, подруга, – Сокхи, как всегда, понимает меня с полуслова. – Ты снова перешла на свою стадию «я не хочу фанатеть, я бы подружилась, если бы смогла». Добро пожаловать на темную сторону. Помню, в прошлый раз это закончилось тем, что ты все же нашла способ пообщаться вживую и подружиться с теми, кто тебя заинтересовал.

Я краснею и тереблю челку. Она права, в прошлый раз меня заинтересовала местная команда по волейболу, и где-то через несколько месяцев я стала там «своим парнем», потому что обожала обсуждать игры, но при этом не пыталась лезть ни к кому из спортсменов в качестве подружки.

– Я тебя только об одном прошу, – Сокхи ставит концерт на паузу, поворачивается ко мне и молитвенно складывает ладошки. – Когда ты снова прогнешь Вселенную под свое желание, возьми меня с собой, пожалуйста. Я ради этого на все готова.

– Ну куда же я без тебя? – хохочу в ответ. – А пока просто передай мне газировку.

Она выхватывает у меня опустевший стакан, доливает в него напиток и подает:

– Прошу, моя драгоценная. Пока у нас не бокалы с шампанским, а стаканы, в которых весело искрится всего лишь газировка, но я верю: придет день, и мы выпьем шампанское за встречу с Eternal Dawn! Пусть даже это будет всего лишь концерт!

Мы смеемся и дурашливо чокаемся, а затем снова погружаемся в мир к-поп музыки.

Джин

Я сижу на своем любимом месте: в небольшом саду на крыше главного здания CS, нашей компании, и смотрю, как поднимается солнце. Прохладный воздух заставляет поежиться, но зато бодрит, поэтому уставший от ночи работы над будущим альбомом мозг все реже требует сон или хотя бы солидную порцию кофе. Я лениво перебираю струны и гадаю, увенчалась ли успехом моя идея?

Когда пару недель назад менеджер сообщил, что к камбэку нужны принципиально новые идеи мерча, я, недолго думая, заявил, что хочу книгу по нашей вселенной. Да, потому что тот злосчастный фанколл никак не желал покидать голову. Я даже вспомнил, как та девушка рассказывала о своих книгах и в какой-то момент упомянула название одного из романов, а затем раскопал ее в интернете. Пролистал романы, теплые, милые и легкие, а затем увидел, что она все-таки начала писать и выкладывать фэнтези по главам примерно раз в три дня. Вышло не так много, но мир и герои пока что казались тщательно продуманными. Это подкупало.

Идея книги сначала не понравилась ни парням, ни директору. Они говорили, что лучше было бы сделать игру или коллаборацию с каким-нибудь классным брендом, это люди купят охотнее. Я же давил на развитие культуры и то, что таких проектов еще ни у кого не было, а новинки фанаты всегда встречают с большим вниманием и восторгом.

– Но нам придется полагаться на стороннего исполнителя. Искать его, ставить сроки, учитывать нюансы работы с типографиями. Что, если срок сорвется после анонса? Именно потому, что никто такого не делал, сложно продумать все риски.

– Можем не анонсировать до конца, – стойко держался я. – Или же я возьму на себя ответственность и напишу сам хотя бы небольшую часть, сколько смогу. И мы ничего не потеряем.

– Ты занимаешься текстами и музыкой. И не лезешь в мерч дальше, чем идея, которую ты уже озвучил, – отрезал директор.

Конечно, не лезть я не мог, поэтому периодически приходил с новыми идеями. Мне надо было придумать, как продавить, чтобы позвали именно Элис. Сам знаю, что выглядит это все как каприз ребенка, который настойчиво просит игрушку, но ничего не могу с собой поделать.

Хотя нет, могу, конечно. Уж к самодисциплине за эти годы я привык. Просто… не хочу.

Сначала я настаивал, что именно авторы-новички подойдут лучше, потому что они более гибкие, а значит, смогут подстроиться под наш голос. Потом предложил поискать среди Старс, нет ли там начинающих писателей, которые хорошо разбираются в нашем лоре и его символизме.

План был долгий, но продуманный, потому что ранее я с левого аккаунта посидел на разных фан-страницах и увидел сообщение от подруги Элис о том самом фанколле. После этого вычислить саму девушку уже не составило труда. Затем надо было подкинуть мысль о ней тем, кто принимал решение.

Господи, я сам толком не понимаю, что мной движет, почему же я так вцепился в идею позвать именно ее. Она могла оказаться вообще не такой, какой была на фанколле, могла просто построить из себя знающую и понимающую, нахватавшись информации в соцсетях. Но интуиция твердит, что я прав и, если Элис будет тут, я получу настоящего друга и союзника.

Что ж, могу гордиться своим умением плести интриги: директор махнул рукой и принял идею, ее отдали на проработку Шину, как младшему менеджеру, чтобы в случае неудачи не подставлять старших, а он решил довериться мне.

Сегодня он поехал в аэропорт Инчхон, чтобы встретить Элис. Если, конечно, она не передумала бросить все на ближайшие несколько месяцев ради того, чтобы писать книгу в Корее. Все же, как мне тогда показалось, ее сложно было назвать преданной фанаткой. А значит, была большая вероятность того, что она откажется, решив, что привычный стабильный мир лучше.

Я откладываю гитару. Шину обещал, что напишет, если что-то пойдет не так, но ждать новостей абсолютно невмоготу. Но больше мне ничего не остается, потому что светиться в аэропорту мне нельзя.

Мне нравится писать музыку и песни, продумывать мир для Eternal Dawn, но как же иногда хочется, конечно, иметь возможность просто выходить на улицу, где меня не пасут фанаты и никто не лезет в лицо с телефоном, стремясь заполучить смазанное фото не пойми кого в бейсболке, темных очках и маске, чтобы потом кричать в соцсетях, что смогли поймать меня где-то.

Хотя нет, сцена определенно стоит того, чтобы терпеть это все.

Элис

Инчхон буквально оглушает меня незнакомой речью. Снова.

Несколько дней назад мне внезапно пришло сообщение с предложением сотрудничать с Eternal Dawn, а именно – написать книгу по их вселенной. Пока Сокхи орала от восторга мне прямо в ухо, я придирчиво изучала письмо. Оно было отправлено с того же адреса, что и поздравление, когда я выиграла фанколл с Джином. Прохладным тоном сообщалось, что автора выбирали среди поклонников творчества группы, которые публиковали разбор их песен и клипов в соцсетях.

Было такое: как-то раз я поделилась своими мыслями с Сокхи, и она уговорила меня начать тему в ее канале, где я бы объясняла догадки по лору Eternal Dawn. Все выглядело правдоподобным, но…

– Нет, вот объясни мне, зачем им новичок? Да еще и из другой страны? Я думаю, многие классные корейские писатели хотели бы такую работу себе, – сомнения грызли, хотя, конечно, предложение было очень заманчивым.

Сокхи прекратила восторженные крики и села рядом:

– Слушай, ну тут же нет условий. Давай размышлять здраво: вдруг им нужен гострайтер6? Далеко не все известные пойдут на это. А тут еще и в чужие задумки вникать. Ну, и плюс вон же пишут, что решили выбирать из Старс. В целом, логично.

– Да, но контракт на несколько месяцев и переезд в Корею… Вдруг все-таки обман? Как бросить все?

– Так, спокойно! – Сокхи взяла меня за плечи, развернула к себе и встряхнула. – Обман будет понятен сразу, как приедешь, потому что приглашают тебя в главный офис компании. Если там никто не ждет – все, мы в пролете, печально, но не смертельно. Так что берем билет и просто для начала отправляем тебя в отпуск. Кстати, во вложениях к письму есть билет в Сеул, так что нам понадобится только обратный для отчета. Слетаешь, проветришься, увидишь родной город моего папы, а потом вернешься, если что. Окей?

Легко ей говорить. Я в жизни никуда не летала, даже когда подруга предлагала отправиться с ней в Сеул, где навещала родственников минимум раз в год. Нет, я не боялась летать, просто как-то вечно было не до того. И плюс не было особого желания вылезать из своей уютной однокомнатной квартирки, которая была для меня настоящей крепостью.

– Уговорила, – я вздохнула, решив, что новые впечатления мне все-таки не повредят.

Один плюс: бытовой корейский я более-менее знала, потому что бабушка Сокхи настаивала, что ее внучка не должна забывать свои корни, поэтому учила ее языку с детства. А посколько дружили мы крепко, то уроки частенько перепадали и мне, когда я прибегала в гости. Конечно, их было не слишком много, но, по мнению подруги, этого вполне хватит для простых разговоров. А в сложных мне поможет хороший английский.

В общем, особых препятствий к тому, чтобы провести несколько дней (или месяцев, как повезет) в Сеуле, у меня не было.

И вот я стою посреди просторного зала, потерянная, не вижу, встречает ли меня некий менеджер Шину. А быстрая и непривычная речь вокруг все еще звенит. И я почти скатываюсь в паническую атаку от того, что прилетела неизвестно куда.

Телефон жужжит: Сокхи спрашивает, нормально ли я долетела. Я сосредоточилась на ее сообщении и заставляю себя сделать вдох.

– Все хорошо, ты просто решила слетать в отпуск, – напоминаю себе, набирая ответ подруге.

Отправить его я не успеваю, потому что телефон звонит. Номер был незнакомый, но я решаю ответить.

– Элис-сси? Здравствуйте, я Ли Шину, младший менеджер группы Eternal Dawn, – голос говорит на идеальном английском. – Я должен был приехать чуть раньше, но по дороге в аэропорт попал в аварию, поэтому жду такси и опаздываю. Прошу прощения. Скажите, пожалуйста, вам будет удобнее дождаться меня или я вызову вам такси.

– Здравствуйте! С вами все в порядке? – спрашиваю я.

– Ничего особенного, просто пара царапин на мне и еще пара – на моей машине. Так что, вы меня дождетесь?

– Да, конечно, – торопливо отвечаю я. В конце концов, спешить мне некуда, а здесь наверняка найдется, где выпить чашку чая и привести нервы в порядок.

– Ох, благодарю, вы спасли мне жизнь. Такси уже подъезжает, я постараюсь уговорить водителя поторопиться. Да, если пойдете перекусить…

Он что, читает мои мысли?

– Сохраняйте, пожалуйста, чеки, потому что мы полностью оплачиваем вам питание во время перелета и после него, так что сможем возместить траты.

– Эээ… спасибо, – осторожно отвечаю я, прощаюсь, а затем сохраняю в смартфоне номер.

Когда я написала, что согласна поработать над книгой, в ответ мне пришло письмо с условиями. Такими, что я ожидала продажу души в ответ, не больше и не меньше. Компания оплачивала не только перелет в Сеул, но и проживание в офистеле (мы с Сокхи нашли его в интернете, номера в нем были маленькими, но чистыми и уютными, со всем необходимым), а также любые затраты на передвижение, если они касались работы, и возмещение трат в кафе самой компании и если траты были вызваны рабочей необходимостью. Видимо, Ли Шину считает, что и счет из аэропорта относится сюда же. Дополнительно мне сообщалось, что мне выдадут карту, по которой я смогу бесплатно питаться в столовой агентства. Мне даже не пришлось везти с собой ноутбук, потому что его мне тоже обещали выдать для работы.

Кстати, в том же письме упоминалось, что меня встретит некий Ли Шину. После этого Сокхи раскопала кучу его фоток и сохранила мне на телефон, чтобы я точно пошла только с этим человеком.

Я отправляюсь на поиски кафе. Просторный аэропорт, светлый и какой-то футуристичный, абсолютно завораживал. Я делаю несколько фото, а уже в кафе достаю планшет, чтобы записать свои впечатления. Такое здание определенно достойно упоминания в моем цифровом дневничке и, возможно, в будущих книгах.

Пока делаю снимки, неожиданно на меня налетает какой-то парень.

– Больно, – выдыхаю я на своем не слишком идеальном корейском.

– Оппа? – хмурится он. – Мы знакомы? Да нет, я бы тебя запомнил. Хотя… номерок дашь?

Я краснею, понимая, что возникла ошибка из-за моего произношения, извиняюсь и торопливо ухожу, почти убегаю, настолько мне стыдно7.

Позже я успеваю очень неторопливо выпить большую чашку ароматного зеленого чая с какими-то травами и записать все, что хотела. В том числе, пополнить не цифровой, а бумажный блокнот. Его я купила перед поездкой специально для работы над проектом и пока что заносила внутрь свои вопросы по будущей книге. Потом, я надеюсь, он заполнится краткими заметками и скетчами, которые помогут сложить историю воедино.

Телефон звонит снова, на экране значилось «Ли Шину».

– Элис-сси? Я подъехал, жду вас у выхода номер тридцать. Стою у такси с плакатом, на котором написано ваше имя.

Спустя секунду в сообщении приходят два фото. На одном – человек с плакатом, и я узнаю действительно менеджера ED. На другом – такси с читаемым номером на фоне аэропорта: очевидно, чтобы я смогла сориентироваться, какая машина мне нужна и где она находится.

Что ж, кажется, мое долгое путешествие в Сеул начинается вполне успешно.

Элис

По пути в компанию Шину интересуется, не голодна ли я, как прошел полет и как настроение. Потом говорит, что примерно через час у нас небольшое совещание в компании с ним, девушкой из пиар-отдела, с которой мне надо будет плотно работать, а также старшим менеджером Eternal Dawn Ан Хе Шиком.

– Ничего особенного, – уверяет Шину, глядя, как я нервно мну свой небольшой рюкзачок, который решила не класть в багажник такси. – Надо просто подписать договор и немножко войти в курс дела по основным моментам. Ничего особо сложного не будет.

Он спокойно и мерно рассказывает дальше. Курирует проект с книгой он сам, плюс это ответственность Джина, так что мне придется довольно плотно работать с лидером группы. Насчет интервью или встреч с другими мемберами – все на наш выбор, однако он настойчиво рекомендует не отвлекать их слишком часто.

– Сейчас напряженный период. Скоро у группы несколько важных событий, поэтому следует тщательно выстроить график работы и расставить дедлайны. Но об этом мы поговорим позже. Скорее всего, завтра, когда я познакомлю вас со всей группой. Сегодня они в отъезде, а завтра днем, думаю, я устрою вам встречу. Пока что у вас будет время немного освоиться.

Он ободряюще улыбается, и мне становится чуточку легче.

– Кстати, у вас хороший корейский. Сами учили?

Я сбивчиво рассказываю про Сокхи и ее бабушку. Менеджер улыбается:

– Вот как. То есть можно сказать, что вам было предначертано приехать к нам.

За окном проносятся незнакомые дома и улицы. Будь я просто в отпуске, всматривалась бы или даже, может, попросила таксиста остановиться и прошлась пешком, слушая звуки чужого города. Но сейчас так нервничаю, что, кажется, скоро забуду и какого цвета асфальт, который ежесекундно вижу снаружи.

Вскоре такси останавливается.

– Вот и приехали, – Шину помогает мне достать чемодан. – Это главное здание компании CS, с которой вы будете работать. Справа офистель, там уже забронирована студия для вас.

Он кивает на серое многоэтажное здание.

– Там живут сотрудники CS. Жилье оплачивает компания. Но сейчас у нас нет времени, менеджер Ан уже написал мне. Нас ждут в переговорной на 11 этаже. Кстати, на встрече будет присутствовать генеральный директор CS Хан Дан. Для меня это неожиданность, для вас тоже, но, думаю, вы справитесь. Чемодан, пожалуй, оставим здесь…

Он бодро катит мою желто-черную «пчелку» на ресепшн и перекидывается парой слов с девушкой там. Она кивает и прячет чемодан под стойку. Затем Шину жестом показывает следовать за ним по коридору дальше, к лифтам.

– Чувствуйте себя спокойно и уверенно. Решение о сотрудничестве уже принято, оно точно состоится. Если возникнут какие-то вопросы, их решим позже, – напоминает он, когда мы идем из лифта в переговорную.

Там нас ждут двое мужчин и девушка. Мужчины смотрят на меня холодно и оценивающе, будто бы в их головах сейчас мелькают цифры: сколько на меня придется потратить и сколько, возможно, они на мне заработают. Девушка что-то быстро отмечает в планшете, но успевает коротко кивнуть мне в знак приветствия.

Шину представляет их. Генеральный директор CS и главный менеджер Eternal Dawn сейчас для меня так похожи, что, пожалуй, я могла бы перепутать их в холле спустя ну скажем минут пять после этой встречи. Девушку зовут Ким Мина и, по словам Шину, она будет отвечать за продвижение всего проекта и вообще помогать мне по разным вопросам.

Мы знакомимся и садимся. Шину проводит короткую презентацию, где рассказывает, что конкретно и в какие сроки мы должны сделать. Я отмечаю в блокноте основные моменты. У меня чуть больше двух месяца на то, чтобы закончить основной текст. Он не должен быть слишком большим: во-первых, полностью раскрывать фанатам вселенную ED не планируется, необходимо оставить загадки, во-вторых, у нас не так много времени, в-третьих, это пробная версия и на нее не хотят выделять слишком уж большой бюджет.

Сжатые сроки действуют и в интересах группы, ведь мне придется работать с Джином, а у него и так довольно загруженный график из-за неких грядущих событий. Итого в ближайший месяц мы с ним должны обозначить все основные моменты истории плюс определить, о чем готовы рассказать фанатам.

Мне предлагают сразу решить, понадобятся ли встречи с другими мемберами. Поразмыслив, я говорю, что хотела бы узнать, какими они сами себя представляют во вселенной Eternal Dawn, чтобы потом фанатам было проще ассоциировать их с героями. Шину удовлетворенно кивает в ответ и продолжает презентацию. Вопрос перетекает к цифрам: сколько будет стоить печать, какую цену планируется выставить для фанатов, будет ли отдельно обычная версия или только подарочная и так далее.

На этом я малодушно позволяю себе отвлечься. В конце концов, скорее всего, они и без меня уже все просчитали, верно?

– До сих пор не понимаю, почему Джин так вцепился в эту свою идею, – вдруг говорит Хан Дан.

Тембр голоса у него приятный, глуховатый, а вот интонации такие, будто ему предложили поработать с тараканом. В направленном на меня взгляде читается примерно то же самое.

– Чтение набирает популярность, – откликается Ким Мина. – Хотя, конечно, по статистике целевая аудитория Eternal Dawn больше читает относительно небольшие произведения и в электронном виде.

– Именно, – согласно кивает генеральный директор CS.

– Это не совсем так, – твердо возражаю я. – Да, читают больше электронки, но бумажные книги, тем более, хорошо оформленные и связанные с какими-то личными важными историями или интересами, сейчас расценивают как настоящие артефакты.

Под взглядом остальных я тушуюсь, но все же продолжаю:

– Я состою в разных сообществах авторов и книжных клубах, и люди говорят об одном и том же: если им понравились персонажи и вселенная настолько, что они не хотят с ними расставаться, то они с удовольствием купят бумажную книгу или даже будут коллекционировать издания из нескольких томов.

– Да, такие наблюдения я тоже видела, – неожиданно поддерживает меня Ким Мина.

– Что ж, тогда в ваших интересах сделать так, чтобы эта история понравилась, а у нас не было неустоек, – змеино улыбается Хан Дан. – Под «неустойками» я, прежде всего, понимаю не деньги – их у нас хватает, так что один маленький провальный запуск мерча мы спокойно перенесем, – а наш главный ресурс. Eternal Dawn и, в частности, Джина.

Я непонимающе смотрю в ответ. Он что, думает, что я способна вывести из строя группу или, скажем, выкрасть ее лидера?

– Итак. Жить вы будете в офистеле. Он соединен с главным зданием CS, – слово берет менеджер Ан. – Из него можно выйти на территорию компании. Там у нас находится еще несколько зданий с тренировочными помещениями, а также общежитие для трейни и студии, где живут наши айдолы. У каждой группы – свой небольшой дом с танцевальным залом, студией звукозаписи, комнатами для занятий вокалом, общими гостиной, кухней и переговорной. И, конечно, небольшими студиями, где живут мемберы. Все общие помещения оснащены камерами видеонаблюдения. В студиях их нет. Правило одно: вне офистеля на территории нашего, так сказать, кампуса, вы, Элис, должны всегда быть там, где есть камеры.

Ничего себе. И о чьей безопасности они так пекутся? Явно не о моей.

– Более того: вам разрешается заходить только в здание А, которое отдано мемберам Eternal Dawn. В других домах вас быть не должно. Видеонаблюдение на территории покажет, если вы решите навестить трейни или кого-то еще.

– Скажу проще, девочка, – Хан Дан смотрит прямо на меня. – Никаких интрижек. Никаких попыток строить глазки нашим айдолам. Никаких встреч наедине. Только рабочие отношения и только под камерами. Айдолы принадлежат фанатам. У них нет права играть в любовь.

Охренеть. Нет, Сокхи мне об этом рассказывала, но я думала, что, может, все не так и плохо. Оказывается, им правда нельзя встречаться.

– Я сюда приехала не встречаться, – надеюсь, что я достаточно спокойно выдерживаю взгляд гендира. – Думаю, вам не о чем волноваться.

– Тогда учти, пожалуйста, что репутацию наших айдолов мы сможем спасти, пожалуй, почти в любом случае. Даже если попутно придется выставить недалекой золотоискательницей, жаждущей славы, одну маленькую начинающую писательницу, которая попала сюда по прихоти артиста, – Хан Дан кивает мне и уходит.

Мы остаемся втроем, и я медленно кладу на стол карандаш, который сжимала все это время.

– Это очень неприятный разговор, но он был необходим, – Ким Мина смотрит на меня с долей сочувствия. – Ты, наверное, даже не представляешь, сколько человек крутится около CS, мечтая попасть сюда и если не захомутать кого-нибудь из айдолов, то потом заработать на проданных фото и видео. Или попытаться устроить скандал и выиграть иск против нас. Не думай, мы не подставляем людей, но совершенно точно готовы защищать свое.

Ее спокойный и немного участливый голос помогает мне отмереть окончательно:

– Я понимаю, просто я впервые в такой ситуации.

– Ты выглядела хорошо, – улыбается вдруг пиарщица. – Умеешь держать удар. Это отличное качество. Оно тебе точно пригодится.

– Спасибо.

– Ладно, – вмешивается Шину. – Все главное по работе обсудили. Договор подпишем завтра, юристы что-то еще колдуют. Мина, отведи, пожалуйста, Элис в офистель и покажи все по пути.

Та кивает и встает из-за стола. Мы прощаемся. Шину остается выключать проектор и собирать в папку распечатки с презентации. Я пропускаю Мину вперед, выхожу следом, а он кричит мне в спину:

– Не забудь: твой чемодан на ресепшн!

– Спасибо, – оборачиваюсь я.

Что ж, пока относительно хороших и плохих людей тут поровну, значит, время покажет, каково мне придется в работе. И перевес будет зависеть от Джина и Eternal Dawn.

Джин

Я выхожу из душа, одеваюсь в простую футболку и спортивные штаны и блаженно растягиваюсь на кровати в номере отеля. Наш последний концерт завершился несколько часов назад. В голове звенят пустота и тишина, нет даже мыслей о будущих песнях, которые обычно неотрывно сопровождают меня.

Завтра мы вернемся в Сеул, и нас ждет немного более расслабленный график, чем обычно. Надо будет отснять несколько эпизодов дневников группы и провести пару прямых эфиров для фанатов, но это мелочи. Хотя, может, пока нас не было, появилось что-то еще в расписании.

Завтра, все завтра. Я закрываю глаза и почти проваливаюсь в дремоту, когда слышу шаги в комнате.

– Я принес тебе поесть, – тихо говорит Вонги, с которым мы в этом туре делим один номер на двоих. Вот на сцене он берет самые высокие ноты, а в жизни его едва услышишь.

– Спасибо, я не голоден, – сонно откликаюсь я.

– А есть все равно придется, – вздыхает наш главный вокалист. – Юэ сказал, что зайдет через полчаса и, если ты не поел, прибьет меня и тебя. И сам убьется. И не будет больше Eternal Dawn.

Ох уж эта агрессивная забота нашего танцора… Я сажусь и встряхиваю головой, чтобы хоть как-то отогнать дрему. С волос срываются брызги. Вонги поеживается.

– Упс… извини.

Я сажусь к столу и открываю коробочку с ароматной горячей лапшой. Желудок тут же жалобно напоминает, что ели мы в последний раз утром и не слишком плотно, а потом потратили много энергии на саундчеке и концерте.

– В пакете есть еще тонкацу с рисом, такояки и чизкейк, – замечает Вонги, глядя, как жадно я сметаю лапшу. – Мы с ребятами поели в кафе, так что это все тебе.

– Я же лопну, – мрачно смотрю я на вкусно пахнущий пакет.

– С учетом того, что сегодня почти не ел, а утром перед вылетом обычно не завтракаешь? Ну-ну.

Пожалуй, он прав. Улыбаюсь, думая о том, что мы знаем друг друга со всеми привычками. Выучили за несколько лет и теперь помним и соблюдаем, как одна семья, в которой члены точно помнят, кому куда и во сколько надо и кому сколько ложек сахара класть в кофе.

Чизкейк все же отправляется в холодильник: в меня не влез, а Вонги любит сладкое, так что будет ему завтрак перед самолетом в Сеул. После еды спать хочется еще сильнее, но какая-то мысль не дает покоя.

Точно, Шину что-то писал, а я торопился в душ и не ответил. Я достаю телефон.

«Завтра примерно через два часа после прибытия в Сеул у вас запланировано знакомство с Элис, которая будет писать книгу. Она уже здесь, Мина помогает ей заселиться».

Пишу, что передам парням утром. Я ведь замотался в туре и почти забыл, что в Корее встречусь с девушкой, так прочно укравшей мое внимание во время фанколла. Интересно, какая она в реальности? Такая же вдумчивая, любознательная или нет? Была ли то маска?

Отгоняю мысль о том, что мог ошибиться и теперь придется работать с какой-нибудь восторженной фанаткой. Обычно я неплохо «читаю» людей, так что вряд ли ошибся сейчас.

Я выключаю свет, ложусь на живот и открываю заметки в смартфоне. В любом случае, будет не лишним набросать основные моменты про персонажей и сюжет, которые помогут нам лучше работать вместе.

Итак, по моей задумке в начале истории, то есть в дебютном клипе, мы все вместе встречаем рассвет, который отсылает зрителя к названию группы. Но рассвет оказывается не обычным, а магическим, и нас раскидывает по разным мирам. В первом альбоме мы говорили о том, как искали друг друга. А в последующих песнях и клипах мы путешествуем по мирам, встречаемся с новыми людьми, попадаем в разные ситуации, но не можем найти главного: пути домой.

По моей задумке, в процессе путь домой трансформируется в путь к себе, поиск собственного голоса и борьбу с теми, кто не хочет, чтобы мы были сами собой. Но это позже, и в первую книгу точно не войдет.

Глаза слипаются, но я упрямо продолжаю и прописываю роли, которые придумывал для всех.

Я сам – путник, тот, кто после магического рассвета очнулся первым и искал остальных.

Мунсу – воин, защитник, сильный, иногда вспыльчивый. Тот, кто готов на все, лишь бы мы были в безопасности.

Бенхо – воплощение добра и легкости, тот, кто благодаря своей отзывчивости чаще всего находит подсказки, куда двигаться дальше.

Вонги – молчаливый созерцатель, собирающий информацию о новых мирах и обо всем, что нас окружает, который ведет дневники нашего путешествия.

Юэ – наш «ключ», помогающий проходить между мирами. Его мы находим последним.

Первая книга должна закончиться тем, как мы спасаем Юэ из плена и объединяемся вместе.

Глаза слипаются все сильнее. Пожалуй, хватит на сегодня работы. Все, что будет дальше, мы обсудим завтра. Но мне надо хоть немного отдохнуть.

Элис

Утром я просыпаюсь резко из-за какого-то смутно неприятного сна. Некоторое время смотрю в потолок, соображая, где я.

Ах, да. Сеул мне не приснился, и я в офистеле, куда меня поселила компания. Вчера Мина довольно поздно закончила для меня экскурсию по главному зданию и территории, так что я не очень смогла оценить свое временное жилье. Решаю после душа уделить ему время.

студия очень маленькая и скромная, но, тем не менее, в ней есть все необходимое. Небольшая, но удобная душевая плюс много разной техники на кухне. Маленькая стиральная машинка. В общем, все, чтобы жить скромно, но не нуждаться в чем либо.

Вечером Мина отвела меня в столовую при общежитии, сказав, что я могу обедать и ужинать там по специальной карте. Поэтому мой маленький холодильник сейчас абсолютно пуст, и я решаю отправиться на завтрак в кафе на первом этаже главного здания компании.

С собой прихватываю ноутбук: хочу набросать вопросы, с которых планирую начать работу с Джином. Вчера кое-какие из них я записала в блокнот, но мне надо систематизировать все на компьютере. Когда я могу в любой момент посмотреть любые важные нюансы или, например, дедлайны, работа идет намного проще.

В кафе я беру апельсиновый латте (старательно произношу слова, чтобы не получилось, как вчера, а то ведь можно и кровь из носа заказать вместо кофе8) и сэндвич, а затем устраиваюсь в уголке возле окна. Но поработать в тишине мне удается едва ли с полчаса, прежде чем к агентству подъезжает черный микроавтобус, а улица взрывается криками фанаток.

Я невольно отрываюсь от ноутбука и вижу, как восторженной толпе машут мемберы Eternal Dawn. Они останавливаются на несколько минут, дают автографы, фотографируются, общаются с поклонниками. Джин идет последним. Он улыбается, рассматривая толпу, и внезапно смотрит в мою сторону. Из-за бликов окна кофейни все видится не слишком четко, но мне кажется, что мы только что встретились взглядом.

Его улыбка становится как будто бы более дружелюбной. Он смотрит в мою сторону еще мгновение, а потом возвращается к обще�