Вы не авторизовались

Муза на двоих бесплатное чтение

Скачать книгу

Глава 1. Меж двух огней

Вика

Темнота в комнате не абсолютная. Лунный свет льётся через незашторенное окно, рисуя полосы на белых простынях и на моей коже.

Я лежу на спине между двумя мужчинами, и единственный звук в этом доме — наше учащённое, сбивчивое дыхание.

Слева — Алекс. Его рука медленно скользит по моему животу, пальцы очерчивают рёбра и спускаются ниже к бедрам.

Каждое движение неторопливо и продумано. Он останавливается на моём бедре, сжимает его, большой палец рисует круги на внутренней стороне.

Справа — Дэн. Его губы прокладывают путь по моей шее — от уха к ключице, задерживаются в ямке у горла…

Я чувствую его горячее дыхание на груди, он слегка прикусывает кожу, спускаясь ниже, и я, зажмурившись, непроизвольно выгибаюсь.

Десять дней. Прошло всего десять дней с того момента, как я впервые оказалась здесь.

— Смотри на меня, — низким командным голосом говорит Алекс, хватая меня за подбородок и поворачивая моё лицо к себе.

Я открываю глаза — мир плывёт. Его серые глаза в полумраке становятся почти чёрными.

Его губы жёстко, требовательно впиваются в мои. Язык проникает глубоко, исследуя мой рот, не оставляя сомнений в том, кто контролирует этот поцелуй.

Я отвечаю, пытаясь перехватить инициативу, но он ведёт, забирает моё дыхание.

Теплая ладонь Дэна поверх тонкой ткани ночной рубашки накрывает мою грудь. Его пальцы мягко сжимают сосок.

Стон застревает в горле, и я вздрагиваю от его прикосновений.

Алекс отстраняется. Я молча наблюдаю, как они с Дэном переглядываются и между ними происходит беззвучное согласие.

Его руки скользят под край моей ночной рубашки, пальцы касаются голой кожи бёдер. Я приподнимаюсь, и он медленно тянет ткань вверх.

Рубашка проходит через голову, оставляя меня обнажённой.

— Переворачивайся, — шепчет Дэн.

Я подчиняюсь, переворачиваюсь на живот, ощущая, как простыни остужают разгорячённую кожу. Прячу лицо в подушку, сердце бьётся так громко, что я уверена — они слышат.

Горячая тяжелая ладонь Алекса ложится между моих лопаток. Не грубо, но непреклонно.

— Дыши, — говорит он, его рука проскальзывает под мой подбородок и приподнимает голову.

Я делаю глубокий вдох и медленный выдох. Напряжение понемногу уходит.

— Хорошая девочка, — одобрительно говорит Алекс, и от его тона, довольного и властного, я становлюсь ещё более влажной.

Дэн садится рядом на колени, его рука медленно спускается по моей спине, от плеча к пояснице. Он наклоняется, его губы касаются моего левого плеча.

Поцелуй за поцелуем прокладывает путь к лопатке. Я чувствую, как его язык медленно проводит горячую линию вдоль моего позвоночника.

Влажный след остывает на воздухе, вызывая у меня мурашки.

— Раздвинь ноги, — командует Алекс.

Я вздрагиваю и подчиняюсь.

Он по-прежнему прижимает меня правой рукой к кровати, его левая ладонь ложится на внутреннюю сторону моего бедра, направляет, пока я не раздвигаю ноги на нужную ширину.

— Именно так, — удовлетворённо говорит он.

Его рука скользит выше. Я поднимаю бёдра, помогая. Пальцы Алекса касаются моих мокрых складочек.

Я, задыхаясь, зарываюсь лицом в подушку.

— Уже так возбуждена, — говорит он с одобрением.

Его пальцы находят чувствительную точку, проводят круг вокруг неё. Я стону в подушку, бёдра непроизвольно подаются навстречу его прикосновению.

— Тише, — шепчет Дэн, собирая мои волосы руками в хвост и оттягивает голову от подушки.

Снова у меня вырывается стон.

Палец Алекса скользит выше, к входу, останавливается. Давит слегка, дразняще, но не входит.

— Пожалуйста, — слышу я свой голос, хриплый, почти неузнаваемый.

— Пожалуйста что? — заискивает он.

— Пожалуйста... продолжай.

Алекс медленно вводит один палец. Я выдыхаю, руки сжимают простыню. Он даёт мне секунду привыкнуть, потом начинает двигаться — медленно, глубоко, устанавливая ритм.

Дэн впивается в мои губы поцелуем — это успокаивает и возбуждает одновременно, но не дает полноценно вдохнуть.

Алекс добавляет второй палец, и мир сужается до точки, где наши тела соединены. Его большой палец снова находит самый чувствительный бугорок, проводит по нему, и мое тело начинает дрожать.

Он движется глубже, быстрее, находит точку, которая заставляет меня видеть звёзды. Давит на неё, снова и снова, его большой палец продолжает описывать круги снаружи.

Напряжение нарастает. Моё тело натягивается, как струна. Дыхание сбивается. Я чувствую, как что-то поднимается внутри — волна, неудержимая, готовая накрыть с головой.

Дэн продолжает страстно целовать меня, держа за волосы.

— Кончай, — командует Алекс, двигая пальцами быстрее, жёстче, точнее.

Мир белеет. Тело выгибается, бёдра сжимают его руку. Волна наслаждения захлёстывает меня. Я дергаю головой и кричу от удовольствия, руки сжимают простыню так сильно, что костяшки белеют.

Время останавливается. Секунда длится вечность. Дэн отпускает мои волосы.

— Понравилось?

Я молча лежу лицом в подушку, не в силах пошевелиться.

Постепенно мир возвращается. Звуки, ощущения, дыхание.

Я лежу обмякшая. Тело тяжёлое, расплавленное. Между ног пульсирует послесловие оргазма, мышцы всё ещё подрагивают.

Алекс медленно вытаскивает пальцы, и я вздрагиваю. Его рука гладит моё бедро, успокаивает.

— Хорошо? — спрашивает он тихо.

Я не могу ответить. Горло сжато эмоциями. Я слабо киваю.

— Говори! — настаивает он.

— Хорошо, — выдавливаю я хриплым шёпотом. — Очень... очень хорошо.

Дэн тихо смеётся.

— Мы ещё не закончили, — шепчет он.

Они помогают мне перевернуться на спину. Осторожно, будто я хрупкая фарфоровая кукла. Я снова оказываюсь между ними, смотрю в потолок, пытаясь отдышаться.

Алекс нависает надо мной и нежно целует. Его рука ложится мне на живот, тёплая, собственническая.

Дэн целует моё плечо, мою шею, поднимается к губам. Целует меня, пока Алекс отстраняется, наблюдает.

— Готова продолжить? — мягко спрашивает Дэн.

Я киваю, не доверяя голосу.

Алекс встаёт с кровати. Его одежда с шорохом падает на пол. Через секунду Дэн делает то же самое. Я смотрю на них в лунном свете — два силуэта, две фигуры, красивые каждая по-своему.

Алекс возвращается первым, устраивается между моих ног. Его руки разводят мои бёдра шире. Я запрокидываю голову, ощущаю жар его тела у самого лона, и мое дыхание снова учащается.

— Смотри на меня, — говорит он.

Я поднимаю голову и смотрю прямо в его серые глаза.

Он начинает медленно входить, сантиметр за сантиметром. Я выдыхаю, руки хватаются за его шею.

— Дыши, — напоминает он.

Я громко выдыхаю, отпуская его шею, обмякаю и впускаю его глубже. Алекс останавливается, даёт мне привыкнуть.

Через пару секунд он размеренными толчками начинает двигаться. Он смотрит мне в глаза всё время, не отводит взгляда.

Еще через несколько секунд он ускоряется — толчки становятся жёстче и глубже. Мое тело выгибается, голова запрокидывается назад, глаза закрываются, а из горла вырывается стон.

Звуки наших соединяющихся тел заполняют комнату.

Тут я чувствую возле своих губ что-то влажное и тёплое. Это Дэн. Он забрался на кровать, устроился рядом с моей головой и коснулся моих губ своей возбужденной плотью.

Его рука нежно гладит мои волосы.

— Вика, — зовёт он тихо, и в его голосе просьба.

Я поворачиваю голову и открываю рот. Дэн начинает двигаться, придерживая мою голову за волосы.

От его резких захватывающих движений начинают литься слезы. Я смахиваю их, размазывая тушь по лицу.

Два моих крепких любовника двигаются в унисон, и я чувствую себя полностью в их власти — беспомощной, не способной сопротивляться.

Не желающей сопротивляться.

Волна накрывает меня снова, сильнее первой. Движения Алекса становятся хаотичными, отчаянными. Я сжимаю его бёдрами.

Ещё несколько толчков, и он замирает, вздрагивает, изливается внутри меня и обмякает.

В этот момент я пытаюсь отстраниться от тела Дэна, но он вошел до конца, не давая вдохнуть, и в этот момент я почувствовала, как он отдает мне всего себя.

Я приняла этот дар и, когда Дэн отстранился, наконец вдохнула.

Алекс свалился с меня и распластался на кровати, закинув на меня ногу и тяжело дыша. Дэн лег рядом, его рука на моём бедре.

Мы лежим переплетённые. Дыхание постепенно выравнивается, и я чувствую опустошённость.

Я чувствую, как внизу, ещё теплится сладкое томление, ломоту в мышцах, приятную усталость во всём теле.

Довольство разливается теплом по венам.

— Как ты? — спрашивает Дэн тихо.

— Хорошо, — шепчу я.

— Мы тоже. — Он улыбается.

— Поспи. — Алекс целует моё плечо.

Но сон не идёт сразу. Я лежу между двумя писателями, чувствуя их тепло, слушая их дыхание. Думаю о том, как я здесь оказалась.

Память уносит меня в последний раз — назад, к началу. К жёлтому такси на гравийной дорожке. К дому между соснами.

К двери, которая открылась, и мужчине с серыми глазами на пороге.

$Рис.1 Муза на двоих$

Глава 2. Явление музы

Алекс

Я стоял у окна в гостиной на первом этаже особняка с чашкой в руке. Кофе обжигал, но я не мог оторваться от наблюдения.

За соснами, как предзнаменование, показалось жёлтое такси. Оно выплюнуло на гравийную дорожку одинокую фигуру в чёрном, и что-то тяжёлое и холодное перевернулось у меня внутри.

За спиной на лестнице послышались шаги Дэна. Всегда лёгкие, чуть небрежные.

— Она здесь, — сказал я, не оборачиваясь. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что он замер на последней ступеньке.

— Последний шанс передумать, — сказал он.

Я наконец повернулся к нему. Он стоял с бокалом вина в руке, и в его глазах читалась та же смесь надежды и страха, что клокотала во мне.

— У нас нет выбора. Марк прав — мы застряли, а она лучший редактор.

Я поправил манжеты рубашки и шагнул к двери, чувствуя, как Дэн следует за мной, но остаётся в тени, в своей роли наблюдателя.

Я глубоко вдохнул и распахнул дверь ровно в тот момент, когда её палец был в сантиметре от звонка, готовый нажать на него повторно.

Время остановилось.

Она стояла на пороге, и вечернее солнце заливало ярко рыжие волосы, убранные в строгий пучок. Но не волосы привлекли моё внимание, а глаза...

Зелёные, пронзительные, они изучали меня с той же безжалостной точностью, с какой я обычно изучал рукописи.

«Эта женщина, — пронеслось в голове, — либо вытащит нас из этой ямы, либо похоронит здесь заживо».

Я ещё не знал, насколько окажусь прав.

$Рис.3 Муза на двоих$

— Виктория Потапова, — представилась она, и её голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, оказался удивительно созвучен внешности — собранной и в то же время чувственной. Она протянула руку.

— Александр Крестовский. Алекс. — Я пожал её ладонь. Рукопожатие было крепким, но не мужским. И всё же наша связь длилась на секунду дольше положенного. За эту секунду я успел ощутить гладкость девичьей кожи и странный электрический разряд, пронзивший мою руку до самого плеча.

— Наслышана. — Губы её тронула лёгкая улыбка. — Я читала все ваши книги.

Из глубины дома донёсся голос Дэна:

— Впустишь женщину, или будем знакомиться на пороге?

Вика, не отпуская моей руки, лишь чуть приподняла бровь. В взгляде девушки мелькнула насмешка. Я отступил, впуская её внутрь.

Она переступила порог, и атмосфера в прихожей мгновенно изменилась. Пространство сжалось, наполнилось навязчивым и пьянящим ароматом духов — цитрус, жасмин, сандал.

Дэн появился в прихожей, как по сценарию, с бокалом в руке и своей самой обаятельной улыбкой.

— Даниил Соколов. Дэн, — представился он, поднимая бокал. — Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

— Два часа пробок, — сказала она, наконец отпуская мою руку. Я почувствовал странную пустоту. Она окинула взглядом прихожую.

— Красивый дом.

— Арендован на два месяца, — пояснил я, чувствуя потребность вернуть себе контроль над ситуацией. — Тишина помогает сосредоточиться.

— Или сойти с ума от изоляции, — вставил Дэн. — Зависит от дня.

Её тяжёлый изучающий взгляд скользил между нами.

— Сколько вы работаете вместе?

— Пять лет, — ответил я. — Три совместных произведения. На сей раз, мы пишем эротический роман.

— И застряли на пятидесятой странице, — заключила она. Без эмоций. Как врач, ставящий смертельный диагноз.

— Марк ей уже всё рассказал, конечно, — фыркнул Дэн. — Он любит делиться нашими неудачами.

— Он хочет, чтобы книга вышла. Я тоже.

Она сняла сумку с плеча и бросила на пол.

— Так что давайте напишем её.

— Сначала покажу вам вашу комнату, — сказал я, взяв сумку Вики. — Ужин через час, поэтому можете немного передохнуть.

Я пропустил её вперёд на лестнице, формально предложив:

— Поднимайтесь, я за вами.

Я представил, как останавливаю её на полпути, хватая одной рукой за талию и притягивая к себе спиной, касаюсь губами нежной шеи у линии роста волос.

Другой рукой задираю платье, девушка замирает, её дыхание сбивается. Я чувствую этот запах уже не как фоновый аромат, а как опьяняющее облако, окружающее нас обоих.

А потом она медленно, вызывающе, прогибается назад, когда я касаюсь внутренней стороны её бедра…

Я сглотнул, заставляя себя смотреть наверх, но взгляд снова и снова соскальзывал вниз, предательски задерживаясь на изгибе талии.

Это была пытка. И я сам её себе устроил.

Дэн остался внизу, наблюдая. Я знал, что он улыбается своей заговорщической улыбкой. И ненавидел его в этот момент.

— Призраки наших прошлых книг до сих пор бродят тут по ночам, — донёсся снизу голос Дэна. Я сжал челюсти. Он всегда пытался всё превратить в шутку.

— Не слушайте его, — бросил я, подводя Вику к комнате.

Я открыл дверь и пропустил даму вперёд.

— Твоя комната. Если что, дверь напротив — это ванная.

— Замечательно, — отозвалась Вика.

Она вошла и остановилась посреди комнаты.

— Ужин в 19:30, — сказал я, бросив сумку возле кровати, пока она осматривалась.

Я уже повернулся к выходу, как вдруг услышал:

— Алекс, подождите.

Я на секунду замешкался, но всё же обернулся.

Она стояла ко мне спиной, её пальцы скользнули по замку платья, сделав неуверенное движение.

— Кажется, зацепилась. Не поможете?

Мозг отказывался воспринимать происходящее. Это была ловушка. Провокация. Но ноги сами понесли меня к ней через комнату.

Я подошёл вплотную. Так близко, что видел каждую веснушку на белой бархатной спине. Лямки платья уже сползли и безвольно висели вдоль рук, открывая изгибы плеч и спины.

Мои пальцы, обычно такие точные и послушные, вдруг стали деревянными. Я нашёл маленький металлический замочек и осторожно, будто разминируя бомбу, потянул его вниз.

Ткань расступилась, как завеса, открывая взгляду то, что не предназначалось для чужих глаз — две чуть заметные ямочки над ягодицами, словно точки над «i» в этом немом предложении.

Девушка была одновременно хрупкой и бесконечно соблазнительной. Совершенной, как мраморная статуя, но живой, дышащей и тёплой.

— Спасибо. — В тихой комнате её шёпот прозвучал, как гром.

Я резко отшатнулся и, не сказав ни слова, словно ошпаренный, велетел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Стоя в коридоре, я сглотнул ком в горле и поправил брюки, пытаясь скрыть очевидную реакцию тела на только что произошедшее.

Черт возьми, Крестовский, соберись.

Спускаясь вниз, я надеялся, что Дэн уже в своей комнате или на кухне. Но нет.

Он сидел, развалившись в кресле в гостиной, с бокалом виски и с той самодовольной ухмылкой, которую я терпеть не мог.

— Ну что, проводил невесту до опочивальни? — бросил он, хлебнув виски.

Я проигнорировал его и направился к бару, чтобы налить себе что-нибудь. Рука дрожала. Я налил тройную порцию коньяка.

— Молчаливый Алекс стал еще молчаливее, — не унимался Дэн.

Он встал, обошёл барную стойку и облокотился на неё. Его голубые глаза, обычно ясные, оказались напротив моих и блестели ехидством.

— Что, наш строгий редактор оказалась не такой уж и строгой? Уже успела тебе всыпать за ту халтуру, что мы ей подали?

Я залпом осушил половину бокала. Огонь распространился по груди, но не смог сжечь стыд и возбуждение, которые всё ещё сводили меня с ума.

— Отстань, Дэн.

— Ага, понятно. Значит, не всыпала. — Он поставил свой бокал на стойку и наклонился ближе. — У нее такие губы... чувственные. Я сразу заметил. Представляю, как они выглядят, когда…

— Я сказал, отстань.

— Сосут мой член, — закончил Дэн и ухмыльнулся.

Я сделал ещё глоток бренди и тоже улыбнулся:

— Заткнись.

— А то что? — ехидно спросил он.

— А то я спрошу, — мой голос опустился до шёпота. — Ты действительно готов к тому, что будет дальше? Она не из тех, кого можно просто взять. Это будет сложно.

— Конечно, — кивнул Дэн.

Мы стояли друг напротив друга, два охотника, только что договорившиеся о совместной охоте. А где-то наверху, за закрытой дверью, была наша добыча. Которая, сама того не зная, уже стала центром нашей странной, извращенной игры.

Глава 3. Сокровенные фантазии

Вика

Я спустилась на кухню, дом еще дремал в предрассветной дымке.

На столе ждал кофейник, а рядом лежала записка, на которой размашистым почерком написано: «Сварен в 7 утра. Дальше давай сама. — А.».

Мило. Значит, Алекс проснулся раньше меня, сварил кофе и… куда-то делся.

Налила себе черный кофе в большую кружку, которую нашла в одном из шкафчиков, и тут же первым глотком обожгла губы.

Горьковатый вкус бодрит, что очень кстати, ведь я почти не спала. Нервы все еще напряжены после вчерашнего вечера.

Я направилась к окну, из которого открывался прекрасный вид на гладь местного озера. Любуясь водой и делая глоток за глотком, я пыталась упорядочить в голове планы на день, когда послышались шаги.

Обернувшись, я увидела на нижней ступеньке лестницы Дэна с взъерошенными волосами, в мятой футболке и спортивных штанах.

Увидев меня, он на секунду замер, но потом расправил плечи и низким, хриплым ото сна голосом сказал:

— Доброе утро. Не ожидал встретить кого-то в такую рань.

— Я жаворонок. — Отвернувшись, я прислонилась к столешнице спиной, чувствуя, как прохлада гранита просачивается через тонкую ткань халата. — Я тут сделала несколько заметок.

Дэн молча налил себе кофе и встал рядом.

— Уже?

— Там читать-то нечего.

В воздухе повисла густая и сладкая, как пар от кофе, пауза.

— Звучит неприятно.

— Звучит честно. — Я достала из кармана халата небольшой блокнот. — Ваша рукопись грамматически верная. Структура безупречная — это Алекс, верно? А диалоги живые — это вы.

— Но? — Дэн повернулся ко мне и вскинул брови.

— Но в ней нет жизни, Дэн. Вы пишете о страсти, как будто описываете химическую реакцию. Правильные элементы, правильная последовательность, но нет огня. Нет этого... животного трепета, когда сердце затмевает разум.

Дэн молча отошёл от меня и плюхнулся в кресло, и что-то в его взгляде изменилось — вызов сменился горячим, нескрываемым интересом.

— И что вы предлагаете? Сжечь ее и плясать голыми вокруг костра?

Я закрыла блокнот и сунула его обратно в карман.

— Упражнение на сегодня — развитие честности, — сказала я не оборачиваясь.

— Какого рода честности?

Тут входная дверь отворилась и в дверном проёме появился Алекс — безупречно одетый в темные брюки и свежую рубашку, выбритый, с идеально уложенными волосами.

Он прошёл в кухню-гостиную и остановился, его холодные серые глаза скользнули сначала по мне, затем по Дэну.

— Я что-то пропустил? — спросил он, сверля глазами своего соавтора.

Я улыбнулась, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь.

— Как раз вовремя. Нам нужно поговорить о методах работы. — Я сделала паузу, уловив взгляды обоих мужчин по очереди. — И о том, чего вы на самом деле боитесь.

Алекс медленно, с хищной грацией, подошёл к столу и налил себе кофе.

— Объясните.

— Вы пишете эротический роман, — сказала я, стараясь быть убедительной, — но боитесь собственных желаний. Это читается в каждой строчке. Ваши персонажи не живые, потому что вы не позволяете себе чувствовать то, что они чувствуют. Вы наблюдаете со стороны. Как ученые за бактериями в чашке Петри.

В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина. На секунду я задумалась, зачем я вообще это сказала.

Дэн первым нарушил её. Проведя пальцами по краю кружки, он спросил:

— И твоё упражнение поможет? Разбудит в нас этих... животных?

Алекс изумлённо посмотрел на друга.

— Если вы достаточно храбры… А да, можно на «ты». — Я подошла к журнальному столику у кресел и положила на него блокнот. — Вот, что мы сделаем. Каждый из нас напишет о своей самой сокровенной фантазии. Той, о которой никто не знает. Той, в которой, может быть, стыдно признаться даже самому себе. Потом... мы прочитаем это вслух.

— Это пересекает все возможные профессиональные границы. — Алекс с резким стуком поставил кружку на стол.

— Границы уже пересечены. — Я не отводила от него взгляда. — Вы пригласили меня жить с вами месяц. Мы будем работать над книгой о близости, о страсти, о желании. Притворяться, что можем сохранить дистанцию, — наивно и бесполезно.

Дэн тихо рассмеялся, и в его смехе слышался облегчение и азарт:

— Она права.

— Конечно, права, — Алекс скрестил руки на груди. — Вопрос в том, готовы ли мы к последствиям такой... честности.

— Три часа, — твердо сказала я. — Каждый пишет в одиночестве. Встречаемся в кабинете в четыре. Или... — Я взяла свой блокнот. — Я еду обратно в Москву, и вы находите другого редактора. Который, возможно, так и не заставит вас написать хоть одну по-настоящему живую строчку.

Я прошла через гостиную и, не оглядываясь, поднялась наверх. Спина горела под их взглядами. Я едва различила их тихий диалог:

— Черт, она мне нравится, — сказал Дэн.

— В этом и проблема, — ответил Алекс.

Я сидела на своей кровати, обхватив колени, уже битый час. Ноутбук, открытый на чистой странице, мигал курсором.

Я попала в свою же ловушку. Заставить их быть честными было легко.

Но быть честной самой? Перед двумя мужчинами, которые смотрят на меня с таким животным голодом?

Я подумала о Максиме. О моём бывшем, с которым мы расстались полгода назад после двух лет «идеальных» с точки зрения кого угодно отношений.

И меня затошнило.

Закрыв глаза, я дала себе возможность признаться. И мои пальцы сами застучали по клавишам. Я писала не о сексе.

Я писала о доверии. Пока правая рука печатала, левая заползла под трусики, и я вздрогнула от собственного прикосновения.

«Я хочу, чтобы меня прижали к стене в темном коридоре, — напечатала я, и пальцы между ног синхронно наращивали давление. — Хочу, чтобы губы прилипли к моим, не спрашивая. Чтобы сильные руки подняли меня и понесли, не интересуясь, куда я хочу… Позволить кому-то другому взять на себя ответственность. Быть ведомой. Быть уязвимой. Отдаться. Быть взятой».

Когда я напечатала последнее слово, тело содрогнулось в немом, сдавленном оргазме. Это самая страшная и самая правдивая вещь, которую я когда-либо писала.

И теперь им двоим предстоит это прочесть.

В четыре часа мы собрались в кабинете. Воздух был наэлектризован до предела, будто перед грозой. Алекс сидел за своим столом, прямой и негибкий, как клинок.

Дэн устроился в кресле в расслабленной позе, барабаня по подлокотнику. Я заняла место на диване.

— Кто первый? — громко сказала я.

— Я, — сказал Алекс.

Он встал и ровным монотонным голосом начал читать:

«...Она стоит на коленях. Руки девушки связаны за спиной мягким кожаным ремнём. Я не завязываю ей глаза — она должна видеть меня. Должна видеть, как я смотрю на неё, пока мои пальцы медленно, сантиметр за сантиметром, закатывают её платье до талии. Она дышит громко, прерывисто, но не сопротивляется. Я приказываю ей раздвинуть ноги шире. Я провожу ладонью по внутренней стороне её бедра, чувствую дрожь мягкой светлой кожи

Скачать книгу