Глитч: Неоновые ночи бесплатное чтение

Пролог

– Эдриан, – Марк Райнер стряхнул пепел от сигареты в чашку с надписью «Лучший журналист в мире» на прикроватном столике, и повернулся к своей жене Элизабет, которая лежала рядом и забавно морщилась от дыма. – Определённо Эдриан.

– Не-е-ет, Господи, только не Эдриан, – Элизабет закатила глаза. – Из всех имён на свете ты правда хочешь остановиться на том, которое у всех ассоциируется с крупнейшей криптовалютной пирамидой?

Марк пожал плечами:

– У меня не ассоциируется. И вообще, так звали моего дедушку. Он был замечательным человеком.

– Я не сомневаюсь в этом, но наш ребёнок не будет Эдрианом, – Элизабет задумчиво накрутила на палец прядь своих рыжих волос. – И вообще, с чего ты взял, что у нас будет мальчик? Я хочу девочку.

Марк хмыкнул. На самом деле, он слабо представлял себя отцом. Ему уже за сорок, здоровье не то, что раньше, а работа журналиста-расследователя приносила не так много денег, чтобы он мог с уверенностью сказать, что может обеспечить достойное будущее своему ребёнку. Тем не менее, они пытались. С тех пор, как Марк выпустил свою громкую статью с разоблачением корпорации «Nexus Systems», которая до этого казалась несокрушимым гигантом, его отношения с женой, чуть было не раздавленные его одержимостью работой, пошли на поправку. Они снова говорили. Снова строили планы на будущее.

– Если будет девочка, – лицо Марка расплылось в хитрой улыбке. – То мы назовём её Роксаной, и даже не думай спорить.

– О нет, – Элизабет взяла у него сигарету и затянулась. – Ты не сделаешь этого.

– Почему?

– Потому что называть ребёнка в честь девушки, которая чуть тебя не угробила, совершенно не нормально, Марк.

Элизабет всё ещё не знала всей правды о том, что произошло в ту ночь, когда небоскрёб «Nexus» пал, но знала достаточно, чтобы твёрдо для себя решить, что Роксана – главная виновница того, что её муж вернулся тогда домой полуживой. Возможно, так оно и было, но вот только Марк прекрасно осознавал, что сам полез в это пекло. Всё расследование отпечаталось у него в памяти навсегда: сначала была кибератака на город, в результате которой система управления инфраструктурой вышла из строя, а вместе с ней светофоры и метрополитен, и на всех экранах города высветились три фирменные буквы хакеров – RXN. И весьма красноречивое послание корпорации «Nexus Systems», которое ему пришлось зацензурить для печати.

Тогда Марк ещё не знал, что всё это значит, поэтому начал копать. В итоге его выводы привели к талантливой хакершe по имени Роксана Каплан, которая вела свою собственную войну против корпораций. Только позже стало ясно, что всю эту войну аккуратно направляли в нужную сторону: генеральный директор «Nexus Systems» выстроил многоходовую схему, стравив Роксану с Харрисоном Леем, главой службы безопасности корпорации.

В результате чужих игр Роксана потеряла друзей, на время примкнула к радикальной группировке «Разрушители», и прежде чем успела понять, во что её втянули, погибло слишком много людей. Она винила себя за всё, что случилось – и Марк ничего не мог с этим сделать. У него не было ни единого доказательства, чтобы обличить настоящего архитектора трагедии.

Хватило лишь на то, чтобы похоронить «Nexus Systems» как корпорацию. Но и здесь радость была горькой: именно этого генеральный директор в итоге и добивался, когда понял, что совет директоров готовится вышвырнуть его из правления. А официально всю вину повесили на Харрисона Лея, который в ту злополучную ночь падения небоскрёба погиб под его руинами.

– Это очень однобокий взгляд на ситуацию, Лиззи. Меня чуть не угробили корпораты, а Роксана наоборот вытащила меня оттуда до того, как перегрузка центрального ядра уничтожила небоскрёб. Мы ведь это уже обсуждали.

Марк внимательно посмотрел жене в глаза:

– Она спасла мне жизнь. И одному богу известно, скольким ещё.

– Ты… – Элизабет прищурилась. – Ты влюбился в неё!

– Что?

– Точно влюбился! – Элизабет шутливо стукнула Марка в плечо. – Сначала ты решаешь совершенно не упоминать о ней в своей изобличительной статье века под каким-то надуманным предлогом, потом отказываешься говорить даже мне, что с ней стало, а теперь предлагаешь назвать дочь в честь… хакерши? Хактивистки? Революционерки?

– Ну-ну, – Марк вытащил у неё изо рта сигарету и затянулся последний раз, прежде чем отправить бычок в кружку вслед за пеплом. – Не шути так. Девчонка сама мне в дочери годится. И да, про неё можно многое сказать, но я бы сказал так…

Марк откашлялся и театральным голосом изрёк:

– В честь Роксаны Каплан, которая могла разрушить наш любимый Киото-Палас несколькими строчками кода, но вместо этого спасла его. Как тебе?

– О, очень чувственно получилось, – Элизабет обняла его и поцеловала. – Но давай не будем забегать так далеко вперёд. Сначала нам нужно позаботиться о том, чтобы было кого назвать, верно? Ты как, готов ко второму заходу? Если верить моему умному календарю, сейчас самые удачные дни.

Марк притянул её к себе:

– С тобой я всегда готов. А самое главное, я верю твоему умному календарю.

Элизабет улыбнулась, но где-то внутри неё дрогнула тонкая нить тревоги – даже она не знала почему. Иногда люди чувствуют опасность задолго до того, как она становится реальной.

Чутьё. Инстинкт.

И это было как раз то самое чувство.

Глава 1: Кровавый предел

Ночь в северной части Киото-Паласа дрожала от напряжения. Дроны корпораций сновали над крышами, как мухи над падалью, создавая иллюзию контроля – пустую и хрупкую. Настоящими хозяевами этих улиц были не корпорации. А банды.

Это место можно было назвать Киото-Паласом лишь формально – здесь ещё чувствовался дух старого Киото. На узких, кривых улочках тёмные провалы окон заброшенных домов наблюдали за прохожими, как пустые глазницы мертвецов. Эти здания помнили времена, когда Киото ещё не стал Меккой для корпораций. Люди здесь говорили на японском чаще, чем на общепринятом английском. Здесь не было той искусственной чистоты, которая царила на юге. Здесь стоял запах грязи, гниения и химии, кирпичные стены были покрыты трещинами, у бордюров лежал мусор, магазины тускло мерцали вывесками на кандзи. Север Киото-Паласа был сырой, мрачный и тяжёлый, как дыхание старого дракона, которого забыли добить.

Кассандра двигалась по переулку, растворяясь в тенях. Она знала этот район как свои пять пальцев: где стоят камеры, где можно пройти, не попавшись никому на глаза. Каждый раз, когда она здесь бывала, город будто сжимал её в кулак, шепча на ухо: «Попробуй выжить». Но она не боялась. После краха корпорации «Nexus Systems» ей было нечего терять.

Сегодня две банды, два бича севера – «Черные рёбра» и «Мертвецы» – собирались решать свои вопросы.

«Чёрные рёбра» занимались торговлей органами. Жестокие и хладнокровные, они не видели разницы между телом живого человека и тушей животного. Для них всё имело цену, всё можно было продать, и их товары пользовались большим спросом. Они специализировались на том, чтобы похищать людей, которых уже никто не будет искать. Бездомные, наркоманы, нелегалы исчезали с улиц северной части Киото-Паласа, а их внутренние органы продолжали своё существование в южной половине города в другом теле.

Во главе «Чёрных рёбер» стоял Ичи Хаяши. Кассандра видела его лишь раз, но уже никогда не смогла бы забыть этого человека с лицом, напоминающим маску театра Но. Безэмоциональный, он редко говорил, но каждый его жест казался предвестием смерти. Его глаза никогда ничего не выражали – ни злобы, ни жалости. Он был потомком якудза из старого Киото, вырос в клане, который правил севером ещё до того, как корпорации пришли в город. Хаяши не забыл традиций, члены его банды часто собирались в старинных чайных домиках и следовали ритуалам, уходящим корнями в века.

Но «Мертвецы», по мнению Кассандры, были даже хуже. Эти наркоторговцы из южной Америки, не так давно ворвались в игру, но успели заработать себе капитал и имя, занимаясь производством и распространением самого смертоносного синтетического наркотика, известного на улицах как «Туман». Эта смесь подчиняла себе быстрее, чем героин. Одной дозы хватало, чтобы человек стал рабом «Тумана» навсегда. Их лаборатории располагались в заброшенных зданиях, откуда химия растекалась по улицам, порой добираясь даже до последних этажей небоскрёбов в центре города.

Главарём «Мертвецов» был Рамон Сильва, известный на улицах как «Эль Чакал». Пару лет назад Кассандра выполняла для него заказ, когда ещё не знала, каким чудовищем окажется её клиент. Невысокий, с резкими чертами лица, внутри него бушевал огонь безумия. Рамон был фанатиком своего дела, верил, что его наркотики – это не просто бизнес, а совершенный способ контроля. В отличие от Хаяши он был новым игроком в преступном мире Киото-Паласа, но его репутация была не менее зловещей.

Кассандра тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Склад, где должна пройти встреча банд, стоял в конце улицы – ржавый корпус, облупленные ворота, запах бензина и гари. Кассандра ухватилась за водосточную трубу. Металл дрожал под руками, но выдержал. Через несколько секунд она уже была на крыше. С высоты открывался неожиданно захватывающий вид на город, который снизу казался запутанным лабиринтом улиц. При взгляде на юг, где в темноте ночи угадывались силуэты небоскрёбов, обрисованные мириадами огней, сердце Кассандры на мгновение сжалось. Эти высотки были ей до боли знакомы – её прежняя жизнь среди корпоративных интриг, игр в доверие и предательства осталась где-то там. Иллюзия, за которую когда-то стоило бороться.

Кассандра повернулась к северу. Здесь всё было честно. Грязно, но честно. Люди не прятали свои истинные намерения за улыбками, не продавали пустые мечты под видом прогресса. Здесь выживали те, кто не умел проигрывать. Теперь это был её мир, суровый и не прощающий ошибок.

Она добралась до мансардного окна, заглянула внутрь. Внизу на складе уже собрались бандиты. Её взгляд задержался на балках, проходящих под потолком. Идеально. Кассандра проскользнула в окно и бесшумно спрыгнула на одну из них. Отсюда она могла наблюдать за происходящим внизу, оставаясь незамеченной. Пока что обстановка была относительно спокойной, но эта разборка не должна ограничиться словами.

Склад, где встретились банды был идеальной декорацией для будущей трагедии. Просторный и пыльный, заставленный старыми коробками и стеллажами, он был освещён несколькими мерцающими тусклыми лампами. По одну сторону стояли торговцы органами: бесстрастные, хладнокровные, будто неживые. По другую – наркоторговцы, с подёргивающимися лицами и сумасшедшими глазами.

Кассандра тихо, словно кошка, перемахнула на соседнюю балку. Она заняла место так, чтобы всё видеть и слышать, но оставаться невидимой. Это был её новый дар, который она открыла в себе после падения «Nexus Systems» – выходить сухой из воды, даже когда ты в эпицентре бушующей бури. Из прошлой жизни у неё осталась лишь одна привычка – всегда быть на шаг впереди.

В центре склада стояли лидеры. Ичи Хаяши, не отрывая глаз от своего противника, как самурай перед смертельным ударом, говорил медленно и значительно.

– Мы договорились, что поставки будут идти через наш канал, – он почти шептал, но от него веяло леденящей угрозой. – Теперь ты говоришь, что хочешь изменить условия?

Рамон Сильва отвечал ему с ядовитой усмешкой, его голос дрожал от скрытого раздражения, глаза сияли как у помешанного.

– Твой канал не так безопасен, как ты уверял, Хаяши. На моих людей напали. Потери серьёзные, – он посмотрел в сторону одного из своих подручных, который молча кивнул, подтверждая его слова. – Мы больше не можем рисковать. Нам нужны новые условия.

Хаяши прищурился, его лицо осталось безучастным, но Кассандра знала, что этот человек не терпел, когда ему перечат.

– Пострадали не только твои люди, – произнёс он тихо. – Мой сятэйгасира мёртв, потому что ты не смог защитить груз.

Рамон усмехнулся шире, обнажив зубы в хищной ухмылке. Его голос стал ещё более язвительным:

– Может, твои люди просто не умеют выполнять договорённости? – он издевательски развёл руками. – Слабые погибают первыми, разве не так ты любишь говорить? Ну вот, твой сятэйгасира подтвердил теорию.

Он бросил быстрый взгляд на своих людей, которые тихо засмеялись, подогревая накалившуюся атмосферу, и с вызовом произнёс:

– Новые условия, Хаяши. Или твой канал станет совсем бесполезным, потому что я найду себе другой. Такой, где люди знают, как работать.

– Хватит, – вмешался сайкокомон Хаяши по имени Сатору, мужчина с грубыми чертами лица и татуировкой дракона на шее. – Мы и так слишком долго терпели твои… эксперименты. От твоего «Тумана» наш район сходит с ума. Люди убивают друг друга на улицах.

– «Туман» делает своё дело, – усмехнулся Рамон. – Если не нравится – держите своих псов подальше от моих клиентов.

«Чёрные рёбра» и «Мертвецы» были врагами не только в бизнесе, но и в идеологии. Хаяши видел в преступном мире своё наследие, древнюю и священную традицию, которую нужно было защищать любой ценой. Рамон, напротив, верил, что мир меняется, и он готов был сжечь всё, чтобы построить новый порядок. Кассандре их разногласия были на руку, оставалось только выбрать момент – момент, когда всё сорвётся.

– Ты, сраный япошка, думаешь, что-то решаешь здесь? – вдруг рявкнул один из «Мертвецов», шагнув вперёд. – Теперь мы устанавливаем правила!

Хаяши не шевельнулся.

– Если бы ты хоть что-то знал об этом городе, – спокойно сказал он, – ты бы понял, что правила были установлены задолго до твоего рождения.

Кассандра спустила курок. Выстрел резанул воздух, и пламя охватило канистру с бензином.

Крики. Вспышки выстрелов. Грохот падающих ящиков. Запах горелого пороха и крови.

Кассандра лежала на балке, наблюдая, как банды рвут друг друга на части. Внизу разгорался огонь, который отражался в её холодном взгляде.

Всё шло по плану.

***

Через несколько часов после разборки склад уже был оцеплен полицейскими машинами. Яркие красно-синие огни мигали на фоне грязных стен. В воздухе витал густой запах смерти. Это была классическая сцена для северной части Киото-Паласа – слишком привычная для местных полицейских, которые деловито огораживали территорию жёлтыми лентами.

Филлип Линдберг стоял у входа на склад, лениво разглядывая развернувшуюся перед ним картину. Высокий, с короткими светлыми волосами и стальными голубыми глазами, он всегда выглядел так, словно придавал своей внешности больше значения, чем другие агенты Интерпола. Его дорогой серый костюм выглядел здесь почти кощунственно – слишком чистый для этого места, слишком европейский. Пока полицейские копошились вокруг, как муравьи, Линдберг достал портсигар, закурил сигарету и сделал глубокую затяжку. Ему не нравились такие места, но работа есть работа.

«Кажется, это уже третий подобный случай за последние два месяца, – подумал он. – Банды в северной части как крысы в клетке: рано или поздно начинают грызть друг друга до смерти».

– Линдберг, ты опять припёрся на моё место преступления, – раздался недовольный голос сбоку.

Он повернул голову. Накамура, коренастый капитан местной полиции, с вечным недовольством на лице, стоял, скрестив руки. Их отношения были напряжёнными с самой первой встречи, когда Филлип Линдберг только прибыл в Киото-Палас.

– Не обижайся, Накамура, – Линдберг бросил сигарету на землю и затушил её носком ботинка. – Но, кажется, это дело подпадает под юрисдикцию моих работодателей.

– Какое ещё дело, Линдберг? – буркнул тот. – Обычная разборка банд. Ничего интересного для Интерпола.

– Обычная, говоришь? – Линдберг прошёл мимо него внутрь склада. – Что-то не похоже.

Внутри лежали тела. Некоторые – изрешечённые пулями, другие – разрезанные, будто их потрошили уже после смерти. Запах крови смешивался с гарью.

– Что-то мне подсказывает, что здесь не обошлось без моих старых знакомых, – задумчиво произнёс он. – Я давно гоняюсь за этими ребятами, и их след тянется сюда. Это была не простая разборка. Тут происходило что-то важное.

Накамура закатил глаза:

– Ты слишком часто видишь то, чего нет, Линдберг. Может, пора вернуться в Европу, пока крыша окончательно не съехала?

Линдберг только ухмыльнулся, скрестив руки на груди. Его полное имя звучало для японцев немного экзотично: Филлип Линдберг. Он был агентом Интерпола и прибыл в Киото-Палас год назад для расследования дела о транснациональной сети торговли органами. Он знал, что многие в местной полиции не в восторге от его присутствия, особенно Накамура, который был уверен, что Интерпол лезет в дела, которые должны решать местные правоохранительные органы.

«Да, здесь точно что-то не так, – размышлял он, присматриваясь к ранам на телах. – Слишком аккуратные порезы. Кто-то поработал над трупами уже после перестрелки?»

Он присел на корточки возле одного из мёртвых – мужчины средних лет с продольным разрезом брюшной полости.

«Как будто кто-то хотел извлечь его органы на месте», – равнодушно подумал Линдберг. – «Возможно, «Чёрные ребра» вышли победителями в разборке и решили собрать трофеи?»

– Слушай, Накамура, я тут задержусь, – произнёс Линдберг, поднимаясь на ноги. – Может, твои ребята и не увидели ничего подозрительного, но я чую, что всё не так просто, как кажется.

– Делай что хочешь, – отмахнулся капитан. – Только не мешай моим людям.

Линдберг привык замечать детали, которые ускользали от местной полиции.

«Как только стрельба закончилась, эти сволочи не стали терять время». – размышлял он, оглядываясь вокруг. – «Чёрные ребра». Они всегда умели действовать быстро. Кто-то здесь явно решил, что пустить в дело убитых – лучший способ извлечь хоть какую-то выгоду из случившейся бойни».

Линдберг мысленно восстанавливал сцену: началась перестрелка, пули летали, люди падали. Но как только перестрелка прекратилась, оставшиеся торговцы органами поспешили к трупам, чтобы извлечь из них то, что могло принести деньги на чёрном рынке. Они работали быстро и чётко – такие, как они, ничего не чурались.

«Но они определённо торопились, – размышлял Линдберг, осматривая другие тела, на которых виднелись подобные порезы, но менее аккуратные. – Возможно, боялись, что полиция нагрянет раньше, чем они успеют завершить дело. Нет, что-то здесь не так…»

В дальней части склада его внимание привлёк убитый с татуировкой дракона на шее, татуировкой сайкокомона. Из внутреннего кармана его пиджака торчали провода. Линдберг подошёл ближе, присел рядом на корточки и вытянул провода. Они были подключены к какому-то девайсу, и выглядели как будто их выдернули в спешке, а это было странно. Почему «Чёрные ребра» оставили труп одного из руководителей организации на складе, если успели до него добраться после перестрелки и даже проверить устройство?

«Так, так, так, – мысленно подметил Линдберг. – Сдаётся мне, до носителя данных сайкокомона был охоч кто-то другой. Здесь был кто-то ещё».

Этот «кто-то» явно знал, что искал. Подключив свой планшет к устройству, Линдберг понял, что оно было взломано аккуратно и быстро, оставленные хакером следы говорили о редком профессионализме. Это не было работой простых бандитов, занятых разборкой с конкурентами. Линдберг попытался восстановить хоть какие-то данные. Пальцы бегали по экрану планшета, пока программа не выдала первые результаты. Но всё, что ему удалось обнаружить, это пустоту. Данные были вычищены подчистую. Ни намёка о том, что могло бы пролить свет на происходящее.

– Чёрт, – выдохнул он, поднимаясь на ноги, и небрежно стряхнул пыль с брюк.

Кто бы это ни был, он явно знал, как заметать следы. Это только раззадорило Линдберга ещё больше. «Забавно, что какой-то ловкач оказался куда проворнее местной полиции: успеть забрать данные с трупа после того, как перестрелка закончилась и торговцы органами покинули склад, но до прибытия полиции? Дерзко, очень дерзко».

Он вытащил из портсигара ещё одну сигарету. Сколько раз он обещал себе бросить? Слишком много, чтобы воспринимать такие обещания всерьёз.

«Эти недоумки даже не поняли, что здесь ведётся какая-то игра, помимо очередной перестрелки», – усмехнулся он и закурил. – «Но я всё понял. Вопрос лишь в том, кто этот загадочный призрак, который стащил все данные раньше, чем полиция добралась до склада».

– Линдберг, – к нему подошёл всё такой же недовольный Накамура, – я вижу, что ты всё ещё копаешься на моём месте преступления. Надеюсь, ты хотя бы нашёл что-то полезное?

Линдберг скептически поднял одну бровь, как будто серьёзно раздумывал над ответом.

– О да, Накамура-сан, – сказал он с наигранным энтузиазмом, медленно расхаживая по складу, – я нашёл столько невероятно полезных зацепок, что даже не знаю, с чего начать. Может быть, с того, что твои ребята сначала затоптали склад, а потом, видимо, так испугались крови, что забыли обыскать каждое тело?

Пара молодых полицейских за спиной Накамуры хихикнули, но тут же осеклись, встретив его угрожающий взгляд.

– Шучу, конечно, – продолжил Линдберг, махнув рукой. – Ваша команда в лучших традициях местной полиции провела тщательный осмотр, и, к сожалению, мои выводы оказались не лучше ваших. Просто банальная перестрелка. Тупые бандиты. Разве что… кто-то попробовал превратить бойню в донорскую станцию. Обычное дело.

Накамура сердито фыркнул.

– И это всё? Ты больше ничего не обнаружил? Может, Интерпол уже не тот, что раньше?

Линдберг остановился перед полицейским, сложив руки за спину, и с фальшивой серьёзностью заглянул ему в глаза.

– Знаешь, Накамура, иногда в жизни бывают моменты, когда ты стоишь перед грандиозной тайной и не видишь ни единого способа её раскрыть. Вот как я сейчас, когда смотрю на твоих офицеров и пытаюсь понять, как они вообще выпустились из полицейской академии.

Тишина накрыла склад, как одеяло, а полицейские напряглись, боясь громко выдохнуть. Сам Накамура, похоже, собирался взорваться от ярости. Линдберг, видя его реакцию, едва заметно улыбнулся уголком губ и, повернувшись, направился к выходу.

– Ладно, шутки в сторону, – сказал он, бросая последний взгляд через плечо. – Если вам правда интересно, я обнаружил на трупе сайкокомона устройство. Там всё пусто, как в головах большинства ваших парней. Но не волнуйтесь, оставлю вам всю славу за это дело. Уверен, вы справитесь… когда-нибудь.

Он вышел со склада, не обращая внимания на возмущённый шёпот и недоуменные взгляды.

– Задрал, – пробормотал один из офицеров за спиной.

– Но в чём-то он прав, – добавил другой.

***

Лурье сидел на железной койке, прислонившись спиной к холодной каменной стене. В тесной камере всё было до тошноты знакомо: скрипящие пружины кровати, затхлый запах влажного бетона, крошечное окно, откуда в серую муть заглядывал неон снаружи. Блок D-3 тюрьмы Хигаши-Мори был словно отдельно существующий мир, застрявший где-то в прошлом, но уже разложившийся от внутренней гнили.

Лурье медленно провёл рукой по щетине на лице. Кожа под пальцами была шероховатой, воспалённой, как у больного лихорадкой человека в его последние часы. Каждое утро одно и то же – просыпаться, глотать ржавый воздух, ждать. Но он уже давно перестал чего-либо ждать.

Ему не было и тридцати, но тюрьма сделала его старше. Засаленные, неровно отросшие волосы падали на лицо – тёмные, сбившиеся в пряди, свисающие до подбородка. Под глазами – тяжёлые мешки, будто синеватые вмятины на бледной, почти мертвенно белой коже, потерявшей всякий оттенок жизни. Он казался человеком, который давно не видел солнца и, возможно, уже не нуждался в нём. Губы потрескались, руки были покрыты мелкими шрамами и царапинами, но мышцы под тонкой кожей всё ещё были каменными – как у зверя, который выжил не благодаря, а вопреки. Взгляд усталых глаз потерял блеск, даже злоба, которая когда-то жила внутри, теперь угасла. Больше не было огня. Только пепел. Только глухое, вязкое чувство, которое невозможно вытравить из себя.

Конфликт с соседями по блоку был вопросом времени. Лурье знал, что скоро что-то произойдет. Пару дней назад, они уже смотрели на него слишком долго, как голодные волки, ищущие повод, чтобы наброситься. Он выкинул из головы беспокойные мысли о возможной драке – сейчас это не имело значения.

«Туман». Вот о чём он думал каждую ночь. Мерзкий, поганый наркотик, от которого можно умереть. Раньше «Туман» затягивал его медленно, как сладкое сновидение, унося от реальности и избавляя от боли, но это была иллюзия. А в последнее время даже он перестал приносить облегчение. Лурье поклялся слезть с него его, но и сам давно перестал думать, что это возможно.

На койке напротив его сосед, старик, которому было не меньше шестидесяти, захрипел и закашлялся. Лурье не шевельнулся, не посмотрел. Он просто сидел, безразлично вслушиваясь в звуки этой серой жизни. Лязг решёток, глухие шаги охранников в коридорах, гортанная ругань на японском – повседневный саундтрек тюрьмы Хигаши-Мори.

Издевательский стук по металлическим решёткам камеры прервал его размышления. В проёме стояли двое заключенных. Один из них, Кацумото, был невысоким, но крепким, с длинной челюстью и татуировками якудза, покрывающими почти всю шею и уходящими под оранжевую робу, чтобы вновь показаться из-под закатанных рукавов.

– Эй, Лурье, – начал Кацумото, скалясь. – Ты должен нам кое-что. Забыл?

Лурье молча поднял взгляд, понимая, что момент, которого он ждал, наступил. Внутри не было страха, не было злости. Только спокойное принятие происходящего.

«Как и должно быть», – подумал он, поднимаясь на ноги, готовясь к очередной бессмысленной драке, которая не изменит ни его, ни этот чёртов мир. Он знал, что драка неизбежна, и сейчас каждый его мускул был напряжён. В глазах Кацумото и его напарника блестел голод, тот самый голод, что тлеет в каждом узнике тюрьмы Хигаши-Мори. Здесь жизнь не имела цены, а смерть казалась почти желанной – как облегчение, которое большинство почему-то боялось получить.

– Ты оглох? – с ухмылкой продолжал Кацумото, доставая из рукава самодельную заточку, сделанную из обломка металла. – Мы не причиним тебе вреда… ну, по крайней мере, если ты будешь паинькой.

Его напарник, молчаливый и массивный японец с бритой головой, тоже вытащил из кармана что-то блестящее. Как и Лурье, они знали, чем закончится эта встреча, и в воздухе повисла опасная тишина. Лурье ощущал, как она давит на виски и покрывает реальность, словно утренний туман.

«Туман», – мелькнула мысль. Забвение. Оно было рядом, но не приходило. Даже когда заточка блеснула в руках Кацумото, Лурье не чувствовал ничего, кроме готовности действовать. Кацумото двинулся первым, метнувшись в сторону и пытаясь обойти Лурье сбоку, его напарник рванул вперёд, атакуя в лоб. Лурье не стал ждать – сделал шаг влево, нанёс резкий удар локтем в горло напарнику Кацумомто, и тот захрипел, качнувшись назад. Лурье знал, что времени на раздумья нет. Заточка Кацумото пронеслась на уровне его живота, и Лурье едва успел увернуться, получив по касательной резаную рану на боку. Боль вспыхнула, но он не дал ей овладеть собой.

«Туман», – опять возникла мысль. Сейчас бы раствориться, уйти от этого, исчезнуть… но вместо этого он ухватил Кацумото за запястье, скрутил руку и вонзил его же оружие ему в бедро. Крик Кацумото разорвал тишину камеры, но Лурье оставался равнодушным. Кровь брызнула на пол, когда Кацумото рухнул на колени, хватая воздух. Но его напарник не собирался сдаваться. Лурье почувствовал, как его заточка пробила кожу на плече. Боль на этот раз была глубже, сильнее. Он повернулся, схватил руку противника и с силой ткнул его головой о железные прутья койки. Раздался хруст, и мужчина обмяк, сползая на пол с разбитым лбом. Лурье не мог даже толком разглядеть его сквозь пелену, застилающую глаза, как будто сам находился на грани забытья. Затылком он ощутил движение – Кацумото пытался отползти, оставляя за собой кровавый след на грязном полу. Лурье подошёл и пнул его в бок. Кацумото глухо вскрикнул и скорчился. Лурье вытащил заточку из его бедра, что вызвало очередной крик, и приготовился нанести последний удар.

Вдруг краем глаза он заметил, как его сокамерник, старик, пытается отойти подальше от драки. Спотыкаясь, старик бросился в сторону двери, и в тот момент, когда казалось, что он уйдёт, ногой он зацепился за бездвижное тело напарника Кацумото – и, поскользнувшись на луже крови, упал, ударившись головой о железный порог камеры. Хриплый вздох оборвался на полпути, а тело больше не двигалось. Лурье как бы с сожалением покачал головой. Впрочем, на сокамерника ему было плевать, как и на всё остальное. Кроме одного.

«Туман», – вновь вспыхнула в сознании мысль и уже не отпускала.

Лурье стоял над Кацумото, смотря на него безучастным взглядом. Он должен был чувствовать что-то: злобу, отвращение, облегчение. Но в груди по-прежнему царила пустота. Никаких эмоций. Ничего.

Кацумото перестал двигаться, его тело слабело с каждым мгновением, кровь пропитывала его одежду. Лурье опустил заточку и отошёл, оставив своего противника корчиться на полу. Он взглянул на свои руки, все ещё держащие оружие. Снаружи раздавались звуки приближающейся охраны. Лурье отбросил заточку, встал на колени и положил руки за голову. Он знал, что будет дальше.

Глава 2: Пляшущие тени

Убежищем для Кассандры служило старое заводское здание на окраине северного района Киото-Паласа среди лабиринта узких улиц с потрескавшимся асфальтом. Когда-то здесь кипела жизнь, но теперь лишь ветер гулял сквозь проёмы выбитых окон, а стены, исписанные граффити, хранили на себе следы забытой эпохи. Она купила это место за бесценок на аукционе разорившихся компаний, и, несмотря на облупившуюся краску и сырость, ни разу не пожалела о выборе. Внутри вдоль одной из стен возвышались серверные стойки, они издавали равномерный гул кулеров, а их светодиоды мигали в полумраке. По углам громоздились пластиковые контейнеры с деталями и проводами, а среди них виднелись старые фуросики – узелки из плотной ткани, в которых когда-то приносили еду или инструменты. На стенах висели цифровые дисплеи, отображающие бесконечные потоки данных. Это место было мрачным, скрытым от чужих глаз, но для Кассандры оно стало домом – её собственной крепостью среди бетонных руин северного Киото-Паласа.

Юко сидела за одним из компьютеров, её взгляд, как всегда, был сосредоточен, а пальцы уверенно порхали по клавиатуре, набирая строки кода с такой скоростью, что Кассандра едва успевала следить за её действиями.

– Что думаешь? – спросила Кассандра.

Юко слегка приподняла голову, взглянув на Кассандру. В её глазах проскользнуло сомнение.

– Из того, что мы успели расшифровать, уже можно сделать некоторые выводы, – начала она. – Тут не просто бухгалтерские записи сайкокомона, как можно было ожидать. Смотри, вот тут… – её пальцы быстро пролетели по клавишам, и она выделила несколько строк. – Я проследила поставки. «Чёрные рёбра» не работают сами по себе, как все думают. Они поставляют органы международной фармацевтической корпорации «MedUnlimited». Для чего? Пока непонятно. Но масштабы гигантские.

У Кассандры возникло неприятное чувство, будто прошлое не хочет её отпускать. Она ушла из мира корпоративных тайн и интриг, а теперь выясняется, что тут как-то замешаны корпорации подобные там, с которыми она имела дело раньше? И что значит этот компромат на «Чёрные рёбра»? Каким образом фармацевты связаны с торговлей органами?

– Нам нужно быть осторожными, – произнесла Кассандра, не отрывая взгляда от схемы. —Мне не нравится, что замешаны корпорации. Они гораздо более опасны, чем любые банды севера.

Юко задумалась на мгновение, потом, продолжая набирать код, сказала:

– Я согласна. Но заказ есть заказ. Мы должны закончить расшифровку и извлечь оставшиеся данные.

Кассандра слегка приподняла брови, наблюдая за её быстрыми движениями. Она не могла не отметить, что Юко с каждым днём становилась всё более опытной и решительной, особенно когда речь шла о работе с кодом. В её взгляде уже не было прежней наивности, а уверенности прибавилось. Иногда Кассандра задумывалась, что, возможно, Юко предана их делу больше, чем она сама.

– Ты не боишься? – Кассандра не могла удержаться от вопроса.

Юко ответила сдержанно, как всегда, но её голос звучал без тени сомнения:

– Страх – это иллюзия. Ты ведь сама меня учила.

Кассандра улыбнулась про себя. Порой было приятно осознавать, что кто-то берёт её принципы на вооружение. Однако она знала, что Юко всё ещё не вполне понимает всю опасность их деятельности. Рано или поздно ей придётся осознать.

Кассандра сжала губы, вглядываясь в экран.

– «MedUnlimited» – это не просто корпорация, – сказала она. – Это фармацевтический конгломерат с филиалами по всему земному шару. В последнее время они занимаются разработками синтетических тканей для трансплантации, и, возможно… – Она замолчала, не желая договаривать.

– Ты думаешь, они используют органы для своих исследований? – тихо спросила Юко.

Кассандра посмотрела на неё. Вопросы ученицы всегда были прямыми, и именно это ей в ней нравилось.

– Пока рано делать выводы, – холодно сказала Кассандра – Давай копнём глубже.

Юко вновь погрузилась в работу. Ученица быстро находила уязвимости в системе защиты и замечала детали, но её опыт был недостаточен, чтобы быстро завершить расшифровку: встроенные в код ловушки замедляли процесс, генерируя ложные пакеты данных, а алгоритмы защиты искажали выходные результаты. Юко несколько раз приближалась к разгадке, но каждый раз, когда она пыталась развернуть ключ, система либо сбрасывала прогресс, либо подсовывала ей фрагменты бесполезного мусора. Кассандра, с её опытом работы в отделе кибербезопасности «Nexus Systems», могла бы закончить гораздо раньше, но ей хотелось, чтобы Юко решила эту задачу самостоятельно.

– Не торопись, – сказала Кассандра, заметив, что её подопечная начинает нервничать. – Здесь важно терпение. Когда всё сложится, ты поймёшь.

– Знаю, просто… Хочется сделать всё правильно, – ученица бросила быстрый взгляд на Кассандру. – Хочется, чтобы ты мной гордилась.

Кассандра на мгновение замерла, её лицо оставалось непроницаемым. Но внутри что-то шевельнулось. Она не привыкла к проявлению эмоций, в корпоративном мире это считалось слабостью. Но ученица была предана ей, возможно, больше, чем кто-либо раньше. И Кассандра ценила это, даже если никогда не говорила вслух.

– Ты уже делаешь всё правильно, – сдержанно ответила она. – Ты работаешь лучше многих профи, которых я знала. Просто помни – тут нельзя спешить. Любая ошибка стоит слишком дорого.

Ученица кивнула, не отрывая взгляда от монитора. Кассандра откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, внимательно наблюдая, как Юко продолжает писать код. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием компьютеров и стуком пальцев по клавиатуре.

– Ты думаешь, заказчик знал об этом? – наконец спросила Юко, продолжая взлом.

Кассандра прищурилась, задумчиво проводя пальцами по подбородку.

– Не имеет значения, – холодно ответила она. – Это не наше дело. Мы выполняем заказ, получаем оплату, и на этом всё.

Юко нахмурилась, её обычно спокойное лицо сейчас выдавало внутреннее беспокойство. Она сделала паузу, прежде чем продолжить:

– Но это не похоже на другие наши заказы. Речь о масштабной торговле органами. Разве не наша ответственность предать это огласке? Мы не можем просто закрыть на такое глаза.

Кассандра подняла бровь, взглянув на Юко с лёгкой усмешкой. Её ученица всегда была принципиальной. Иногда это раздражало, но чаще – вызывало уважение.

– Ты говоришь о морали в Киото-Паласе, Юко? – саркастично сказала Кассандра. – Здесь каждый сам за себя. Наш заказчик не просил нас разоблачать их тёмные дела. Он платит за информацию. И это всё, что нас должно волновать.

– А если наше бездействие навредит невинным людям? – Юко упрямо продолжила. – Мы же можем скопировать данные себе, прежде чем отдавать их заказчику. А потом выложить в открытый доступ в даркнет. Кто знает, скольких нам удастся спасти?

Кассандра вздохнула и наклонилась вперёд, упираясь локтями в колени.

– Послушай, – её голос стал ещё более холодным, – ты думаешь, что в этой игре есть место для благородства? Те, кто наверху, не заботятся ни о ком, кроме себя. Это ты должна была усвоить в первую очередь. Если хочешь выжить, то должна думать, как они – только о себе.

Юко молчала, продолжая просматривать файлы, но было видно, что её мучили сомнения. Кассандра посмотрела на неё с долей сочувствия, хотя и старалась, чтобы на лице этого не отразилось.

– Деньги правят этим городом, Юко. Чем быстрее ты это примешь, тем лучше. Мы здесь, чтобы выжить. Чтобы взять то, что нам причитается. Остальное – не наше дело.

Кассандра видела, что Юко всё ещё не уверена, но хотя бы больше не спорит. В её взгляде было что-то знакомое – упрямая настойчивость, смешанная с юношеской верой в «правильные» вещи. Когда-то Кассандра тоже цеплялась за принципы, но мир быстро научил её гибкости. Моральные принципы не приносили денег, а без денег ты становился никем.

«В мире, где не существует правил, каждый играет за себя».

Тем не менее после того, как корпорация «Nexus Systems» рухнула, а Кассандра оказалась в новом мире, отрезанная от привычных источников власти и ресурсов, в её жизни впервые за много лет в лице Юко появился человек, которому она, к собственному удивлению, доверяла…

– Осталось немного, – пробормотала Юко, не отрывая взгляда от экрана.

Кассандра молча кивнула. Её мысли всё ещё крутились вокруг того, что они только что узнали о «MedUnlimited». Пока что это выглядело как мозаика из осколков: что-то не складывалось, и ей нужно было больше информации.

– А заказчик? – голос Юко был тихим. – Он мог знать, что за этим стоит корпорация?

– Заказчики редко раскрывают свои карты, – ответила Кассандра, разминая затёкшую шею. – В любом случае я собираюсь потребовать доплату за риск.

Юко прищурилась, продолжая выводить на экран данные. Её лицо стало задумчивым, но она промолчала. Она продолжала расшифровывать данные, уже не задавая лишних вопросов. Спустя несколько минут на экране появились последние строки.

– Всё, – Юко отодвинулась от клавиатуры, откидываясь на спинку стула. – Все файлы извлечены.

Кассандра встала, медленно подошла к столу Юко и склонилась над экраном. Она пробежалась взглядом по списку файлов, затем выпрямилась, довольная.

– Отлично, – произнесла она, легко похлопав Юко по плечу. – Скидывай на флешку и чисти компьютер. Нас ждет встреча с заказчиком. Полагаю, удастся выжать из него больше, чем планировалось.

– Увидим, – ответила Юко, её голос был тихим.

– О, не сомневайся, – сказала Кассандра, надевая кожаную куртку. – Я буду ждать тебя в машине. Не тормози, по пути заедем в одно место.

– Куда?

Но Кассандра уже вышла из комнаты. Юко задумчиво посмотрела ей вслед. Она никогда не могла до конца понять, что на уме у этой женщины, которая стала её наставницей и, своего рода, старшей сестрой. Юко не всегда с ней соглашалась, но, как правило, старалась не перечить. Она запустила процесс копирования расшифрованной информации на флешку. И пока полоска загрузки медленно стремилась к значению 100%, размышляла о том, что в данном случае она не согласна с наставницей больше, чем обычно.

***

Линдберг сидел в полумраке старого кафе в северной части Киото-Паласа. В эту забегаловку люди приходили не за едой, а чтобы переждать ночь или заключить грязные сделки. Воздух здесь был тяжёлым от запаха старого масла, дешёвого алкоголя и чего-то кислого, въевшегося в потрескавшиеся столешницы. На стенах тускло мерцали неоновые вывески с иероглифами, половина из которых уже не горела, будто эти слова давно утратили смысл.

Линдберг нетерпеливо крутил в руке чашку с остатками холодного кофе, бросая время от времени взгляды на дверь. Его информатор, Дзин, должен был прийти уже полчаса назад, но Линдберг давно привык к тому, что такие, как он, не торопятся.

– Подлить? – хрипло спросила официантка, остановившись рядом.

Линдберг поднял глаза. Женщина выглядела так, будто не спала неделю: потускневший блонд, впалые скулы, безразличный взгляд. Веки подёргивались – дешёвые стимуляторы держали её на плаву, но так не могло продолжаться долго.

– Если в этот раз ты мне нальёшь что-то хотя бы тёплое, я подумаю о предложении руки и сердца, – усмехнулся он.

Она уставилась на него пустыми глазами, потом безразлично пожала плечами и плеснула в его чашку такого же холодного кофе, как в прошлый раз.

– Ну, и на том спасибо, – пробормотал Линдберг, провожая её взглядом.

В углу кафе двое мужчин что-то оживлённо обсуждали, но шёпотом, как если бы стены могли подслушивать. Ещё дальше, у бара, сидел человек в тёмной куртке, с пустым стаканом в руке – его голова то и дело клонилась вниз, и каждый раз он дёргался, будто боялся заснуть.

Линдберг отпил кофе, кривясь от горечи.

«Информатор, который всегда опаздывает… – подумал он. – Это уж точно не придаёт ему шарма. Но опять же, кому здесь вообще нужен шарм? Сила, страх и органы – вот что у них в цене. Манеры они давно выбросили вместе с ненужными конечностями».

Наконец, дверь открылась, и в полумрак вошёл высокий, худощавый парень со шрамами на лице. Дзин. Он выглядел так, словно только что сбежал с поля боя. Но, скорее всего, просто пришёл из другого бара.

– Линдберг, дружище, – Дзин ухмыльнулся, занимая место напротив, – прости за опоздание. Ты знаешь, как это бывает – дела…

– Конечно, Дзин, – ответил Линдберг, изображая добродушную улыбку. – Дела, кровь, внутренности. Уж куда бы я без твоих опозданий? Это уже наша традиция.

Дзин хмыкнул, обнажив ровный ряд белых зубов, которые казались в этом освещении ещё более хищными.

– Что ты хочешь узнать?

– О, ничего сверхъестественного, – Линдберг сделал вид, что задумался. – Может быть, о том, что произошло на складе в Нисидзин-Дистрикт? Я, конечно, мог бы позвонить тебе, но решил, что лучше пообщаться лично. Ты ведь знаешь, как я люблю твоё небрежное обаяние.

– Склад, да? – Дзин перестал улыбаться и стал серьёзнее. – Я там не был, но слышал, что наши устроили «стрелку» с «Мертвецами». Как ты понимаешь, не всё прошло гладко – не смогли сойтись по вопросу канала поставок «Тумана».

– И что, – Линдберг пригубил холодный кофе и, поморщившись, продолжил, – они просто решили перестрелять друг друга вместо того, чтобы спокойно договориться? Хм, как неожиданно.

– Не совсем так, – Дзин нагнулся ближе, понизив голос. – Кто-то начал пальбу посреди переговоров. Ситуация и так накалялась, а после выстрела началась бойня.

Линдберг кивнул, хотя внутри всё кипело от раздражения. «Кто-то начал пальбу». Это ведь может быть кто угодно. В таких кругах виноват может быть хоть подросток, решивший с кем-то поквитаться, хоть серьёзный игрок, который решил использовать сорвавшуюся сделку себе на пользу.

– И ты не знаешь, кем был этот кто-то? Может, просто забыл, и надо освежить память? – спросил Линдберг, тонко намекая на возможность маленькой «дополнительной мотивации» для Дзина.

Дзин покачал головой и быстро отвёл взгляд в сторону, из чего Линдберг понял, что он знает больше, чем говорит.

– Можешь не верить, Линдберг, но я действительно не в курсах. – Дзин немного помедлил, прежде чем добавить. – Наши считают, это был кто-то из «Мертвецов».

– Кто-то из «Мертвецов»? Обожаю загадочную неопределённость, – Линдберг усмехнулся. – Спасибо за ничего. И что теперь? Пропустим по паре шотов? А может, лучше я расскажу полиции, чем ты занимаешься в свободное время?

– Успокойся, – Дзин сузил глаза, едва заметно напрягаясь. – В твоих интересах, чтобы у тебя был человек внутри банды. Я говорю тебе, как есть. Если я отрою что-то более конкретное, ты будешь первым, кто узнает.

– О, я тронут до глубины души, Дзин, – Линдберг встал, поправляя плащ. – Ты так искренен. Прямо до слёз.

Он повернулся к двери, но прежде, чем уйти, бросил напоследок:

– В отношениях с информатором, как и в хорошем браке всё строится на доверии. Если мне взбредёт в голову, что ты что-то от меня утаиваешь… ну, сам знаешь, что я сделаю.

Дзин проводил его холодным взглядом, не сказав больше ни слова. Линдберг вышел на улицу, ощущая на себе его взгляд, но ему было плевать. Всегда так было. Люди смотрят, шипят за спиной, угрожают. Но он привык быть впереди всех – такова цена.

«Как же они все меня достали, – подумал Линдберг, убирая руки в карманы. – Информаторы, продажные копы, эти грёбаные банды. Вечная гонка на месте. И всё ради чего? Стоит закрыть одного ублюдка, как двое новых приходят на его место».

Но, как бы ни казалось это бессмысленным, он знал, что должен продолжать. Линдберг сел в машину, закурил и медленно поехал по узким улочкам северной части Киото-Паласа.

Дзин был одной из самых ненадёжных персон, с которыми Линдбергу когда-либо приходилось работать, но удивительно, как долго он оставался полезным. «Умный, как крыса, и точно так же чует, когда пора удирать». Линдберг всегда знал, что Дзин использует его так же, как он сам использует Дзина. Обычная сделка, в которой нет ни дружбы, ни уважения. Пока Дзин снабжал его информацией, Линдберг закрывал глаза на мелкие преступления своего информатора внутри «Чёрных рёбер».

Он сделал глубокую затяжку и бросил сигарету в окно. «Сестра… Вот за что он держится». Дзин пытался уберечь её от грязи, в которой варился сам. Линдберг знал о ней не много, только обрывочные сведения: молчаливая, старается держаться подальше от жизни брата, но вечно страдает от его проблем. «Типичная история – один падает в яму, а другой безнадёжно пытается вылезти».

Его губы скривились в усмешке. «Интересно, как долго она ещё выдержит? Любопытно будет посмотреть, как на неё обрушится всё это дерьмо, когда братец окончательно сорвётся». Линдберг знал: в мире банд никто не остаётся чистым. Даже те, кто всеми силами старается избежать грязи, рано или поздно погружаются в неё с головой.

С моста через Камогава-Ривер открывался отличный вид на новую стройку. Там, где некогда стоял стеклянный колосс – головной офис «Nexus Systems», – теперь громоздилась груда железа, бетона и строительных кранов.

«Скоро новая Вавилонская башня вырастет на этом месте», – подумал Линдберг. «Может, на этот раз они добавят что-нибудь вроде бассейнов на крыше или собственную армию роботов для охраны. Хотя, судя по тому, как они когда-то угробили предыдущее здание, что-то мне подсказывает, что и эта «светлая будущая корпорация» рухнет. В конце концов, чем выше забираешься, тем больнее падать».

Он вывернул на главную улицу, ведущую на юг. Пейзаж изменился – мусор и грязь исчезали, появлялись аккуратные тротуары, неоновые вывески становились всё ярче и чище, а машины – роскошнее.

«Смешно, как по эту сторону Камогавы они считают, что всё можно купить», – мысленно хмыкнул Линдберг. «И безопасность, и честь, и чистую совесть».

Он переключил всё свое внимание на дорогу, мчась по главному шоссе в центр южной части Киото-Паласа. Городская ночь размывалась в его глазах всполохами неона и фар, растекалась по зеркалам полосами искусственного света. Он выжал газ до упора, ощущая, как мотор рвётся вперёд, а гул шин сливается с низким рокотом двигателя. Он летел сквозь поток машин, лавируя между рядами с почти суицидальным фатализмом, словно проверяя, насколько долго судьба позволит ему играть со своей жизнью, прежде чем всё закончится. Линдберг слышал, как недовольные водители сигналили, видел, как кто-то резко уходил в сторону, а кто-то пытался подрезать его в ответ, но ему было плевать.

Движение впереди сгустилось, грузовик медленно перестраивался влево, но Линдберг не сбавил скорость, в последний момент юркнув между ним и бетонным ограждением, и едва не задел грузовик боковым зеркалом. Он засмеялся – коротко, безрадостно, и с силой вдавил педаль газа ещё глубже.

Внутри него не было страха, только безрассудное отчаяние, как будто в этом сумасшедшем слаломе между машинами он тщетно пытался убежать от собственных мыслей. Киото-Палас смотрел на него тысячами безразличных глаз – окнами высоток, рекламными экранами, уличными фонарями. Здесь не было ангелов-хранителей, только он, дорога и машина, несущаяся в ночь, пока смерть не решит, что пора остановиться.

 ***

Лурье лежал на холодном полу карцера, вперившись взглядом в потолок. Его мысли блуждали, как будто стремясь сбежать из этого маленького бетонного мира. Время здесь текло медленно, минуты растягивались, словно в бесконечности. В его голове вращались однообразные, но мучительные мысли о том, как его жизнь погружается всё глубже в болото. Тюрьма – это не просто замкнутый мир, это мрак, поглощающий все остатки человечности, и Лурье знал это слишком хорошо.

Он размышлял о драке, которая едва не стоила ему жизни. Её исход не вызывал ни радости, ни облегчения. Он победил, но победы здесь не приносили ничего, кроме временной передышки. Смерти, раны, кровь – все это было лишь фоном, как бледные воспоминания, уносящиеся в забвение.

Но хуже всего было не это. Хуже всего была зависимость. «Туман». Чёртова зависимость не отпускала его даже здесь, в карцере, где его тело было изолировано от внешнего мира. Желание погрузиться в искусственный прекрасный мир не отступало. Оно стало частью его сущности, оно зудело где-то глубоко внутри, не давая ему покоя.

Он думал о том, как всё начиналось. О первых дозах, которые приносили облегчение, когда реальность становилась слишком тяжёлой. «Туман» помогал забыться. Он дарил ему мир, где не было ни тюрьмы, ни боли. Но затем пришло осознание, что это иллюзия, что он медленно теряет контроль, и что теперь он полностью во власти своей зависимости.

Лурье не чувствовал ярости или отчаяния – всё это давно ушло. Осталась лишь пустота. Он знал, что борьба с «Туманом» бесполезна. Этот наркотик всегда найдёт путь к нему, даже в этом проклятом месте. Он пытался бросить. Раз пятьдесят. Но с каждой попыткой чувствовал себя ещё более беспомощным. А сейчас? Оставаться чистым означало ежедневно терпеть боль, и не только физическую – голод был внутри. Он разъедал его.

– Эй, Лурье, ты как, расслабляешься? – прозвучал за дверью грубый голос. Это был Джефф Мэлоун, охранник, который любил играть с заключёнными, как кошка с мышью.

– Пошёл на хрен, – пробормотал Лурье, но голос его был слишком слаб, чтобы звучать убедительно. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое, хотя бы ненадолго.

– Успокойся, дружище, я тебе кое-что принес, – с ухмылкой сказал Джефф, и в этот момент в окошке на двери появилось что-то розовое. Лурье узнал это что-то мгновенно – ампула «Тумана».

– С чего такая щедрость?

– От соболезнующих, – Джефф просунул ампулу в окошко. – Но ты же знаешь, придётся заплатить за это, Лурье. Ничего не бывает бесплатным.

Лурье знал, что не должен брать ампулу. Но это был «Туман», а он уже давно потерял способность сопротивляться.

– Плевать, – прошептал Лурье, забирая ампулу.

Трясущимися руками он вскрыл ампулу и вдохнул «Туман». Почти сразу знакомая волна тепла окутала его тело, стирая все мучения и боль. Грязные стены камеры начали таять, исчезая, словно мираж, а на смену им пришла яркая зелень и мягкий свет. Лурье стоял в чистом поле, небо над ним было бесконечным, голубым, ветер лёгкими прикосновениями играл с его волосами. А там, чуть вдали, стояла она.

– Ты вернулся, – произнесла девушка, касаясь кончиками пальцев душистых цветов. Она была необыкновенно красива, с длинными тёмными волосами и глазами, которые смотрели на него с теплом, какого он давно не испытывал в реальности. – Я ждала тебя.

Лурье пошёл к ней, ощущая, как его тело в этом мире стало легче, будто все тяготы остались где-то далеко, в серой тюремной камере.

– Я знаю, – сказал он, медленно приближаясь к ней. Он каждый раз слышал эти слова, но никогда не уставал их слушать. Она была здесь, только здесь – его тайна, его мечта.

– Ты приходишь так редко, – сказала она с нежностью, её голос был как песня. – Я скучаю по тебе. Почему ты не бываешь со мной чаще?

Он замер перед ней, не смея дотронуться, будто боялся разрушить этот хрупкий мираж. Впрочем, это был не мираж. Это был его единственный шанс на спасение, хотя он понимал, что она – просто проекция, созданная «Туманом», отравляющим его тело и разум. Но ему было всё равно.

– Ты знаешь почему, – грустно ответил он, прикасаясь к её руке. Она была мягкая, тёплая, реальная. Он знал, что это иллюзия, но его сердце билось быстрее, когда она была рядом.

– Нет, не знаю, – она поджала губы и посмотрела на него с легкой укоризной. – Тебя держит что-то в том мире, в котором меня нет. Ты мучаешь себя, страдаешь, когда можешь просто быть здесь со мной. Зачем возвращаться туда? Когда ты со мной, всё становится лучше, разве ты не видишь?

Лурье знал, что это ловушка. Но в её словах была правда – в реальном мире не было ничего хорошего. Его жизнь превратилась в бесконечный цикл боли, утрат и одиночества. Здесь же, в этой чудесной сказке, он мог забыть о том, что ждёт его там, в камере, в грязной клетке, окружённой ненавистью и жестокостью.

– Это убивает меня, – прошептал он, его голос стал хриплым, будто тяжесть правды давила на него. – «Туман». Он убивает меня.

Она улыбнулась и, не отрывая глаз от его лица, шагнула ближе.

– Может быть, – сказала она спокойно. – Но что такое жизнь без меня? Без любви? Ведь только здесь ты можешь быть счастлив. Тебе здесь не больно. Ты свободен. И если для этого тебе нужно принимать «Туман», почему бы нет? Я всегда буду ждать тебя здесь. Всегда.

Он закрыл глаза, наслаждаясь её голосом. Её слова обволакивали его, как тёплое покрывало, утешали его измученную душу. Он знал, что она была права. Как долго он ещё сможет бороться? В реальности у него ничего не осталось. Даже надежды. Здесь он был нужен. Ей. Себе. И хотя он знал, что это неправильно, что это его медленно уничтожает, он понимал одну простую истину: он сделает это снова. И снова. Потому что не может иначе.

– Я ещё приду, – наконец сказал он, ощущая, как реальность начала притягивать его обратно. Мир «Тумана» исчезал, но девушка всё ещё смотрела на него с той же нежностью.

– Я знаю, – ответила она, а её голос уносился прочь вместе с последними вспышками светлых красок. – Жду.

Глава 3: Последняя цена

Юко посмотрела на Кассандру поверх тонкой рамки тёмных очков. В её взгляде читалось лёгкое недоумение.

– Ты только что свернула не туда, – заметила она. – Мы должны ехать к Рюдзи, верно?

Кассандра, не отрывая взгляда от дороги, постучала пальцем по рулю.

– Спокойно, Юко, мы успеем. Я же говорила, сделаем небольшой крюк.

Юко слегка нахмурилась, но промолчала. Они двигались по широким автострадам южного Киото-Паласа, где блестящие небоскрёбы вздымались в небо. Юко безразлично смотрела на лоск делового центра, но больше ничего не говорила.

Кассандра свернула на подземную парковку одного из самых высоких зданий и припарковалась у частного лифта. Она вышла из машины, жестом приглашая Юко следовать за ней.

– Где мы? – наконец спросила Юко, выходя из машины.

– В моём прошлом, – коротко ответила Кассандра.

Они поднялись на один из верхних этажей, и двери лифта открылись сразу в просторные апартаменты. Панорамные окна открывали вид на деловой центр, интерьер хоть и был выполнен в минималистичном стиле, но с явным акцентом на дорогие материалы. Юко медленно вошла внутрь, оглядываясь.

– Это… твоя квартира? – спросила она.

– Была, – поправила Кассандра, доставая из кармана ключ-карту и крутя её в пальцах. – После падения «Nexus» я перестала сюда приезжать. Слишком много воспоминаний. Продавать жалко, но жить здесь я не хочу и не могу. – Она протянула карту Юко. – Так что теперь она твоя.

Юко застыла, глядя на неё широко раскрытыми глазами.

– Что?.. Ты шутишь?

– Я вообще редко шучу, – Кассандра криво улыбнулась. – Считай это благодарностью. Или, если хочешь, ранним подарком на день рождения. У тебя теперь есть своё место. Безопасное.

Юко нерешительно взяла карту, словно боясь, что это розыгрыш.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – Кассандра кивнула. – Просто не устраивай тут бардак, ладно? И не пускай всяких подозрительных типов.

Юко сглотнула, глядя на карту в своих руках, а потом на Кассандру.

– Спасибо, Касс… Я не знаю, что сказать.

– Тогда не говори, – усмехнулась та и похлопала её по плечу. – А теперь поехали к Рюдзи. Нам всё ещё нужно закончить дела.

Юко кивнула, сжимая карту в ладони. Они вышли из квартиры и снова спустились к машине. Когда «Excelsior Magnum» Кассандры мягко тронулся с места, Юко внезапно выдала возглас, который больше подошёл бы подростку, получившему подарок мечты.

– Охренеть! – Она резко развернулась к Кассандре, глаза горели восторгом. – Ты только что… ты правда… Это же просто нереально! Это лучшее, что когда-либо со мной случалась! Я даже не могу…

Кассандра от удивления едва не проехала на красный. Она ожидала благодарности, но такого эмоционального взрыва точно не предвидела. Юко резко сжала кулаки и, не сдержавшись, стукнула по приборной панели.

– Блин, ты просто… Чёрт, Кассандра, я тебя обожаю!

Кассандра не выдержала и расхохоталась. Её плечи затряслись, и она качнула головой.

– Вот уж не думала, что могу вызвать у тебя такой восторг, – сказала она, переведя взгляд на Юко. – Ладно, ладно, успокойся, а то ещё что-нибудь сломаешь.

– Нет, ты не понимаешь! – Юко всё ещё кипела от эмоций, хоть и пыталась взять себя в руки. – Я правда… Спасибо.

– Всё в порядке, – Кассандра снова улыбнулась. – Но теперь вернёмся к реальности. Как я уже говорила, нам нужно закончить дело.

Юко кивнула, глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы прийти в себя.

Спустя несколько минут Кассандра припарковала машину за пару кварталов от места встречи. Район был оживлённым, но в тени высоких зданий скрывались переулки, которые идеально подходили для скрытых операций. Она выключила двигатель и повернулась к Юко.

– Я иду к Рюдзи. Ты помнишь, что делать?

– Конечно, – Юко мгновенно собралась. – Прикрытие с крыши. Угол улицы в ста пятидесяти метрах от ресторана. Держу тебя в поле зрения.

– Отлично, – Кассандра кивнула. – Если что-то пойдёт не так…

– Я тебя вытащу, – уверенно ответила Юко.

Кассандра оценивающе посмотрела на неё и, не сдержавшись, легонько тронула кулаком её плечо.

– Только не забывай, что теперь у тебя есть квартира. Будет обидно, если тебе не удастся в ней пожить.

Юко кивнула, вытащила с заднего сиденья сумку с разобранной снайперской винтовкой и быстро скрылась в переулке, направляясь к своему месту. Кассандра ещё раз проверила оружие, вздохнула – и двинулась на встречу с Рюдзи.

Она шла вдоль берега Камогава, холодный ветер играл с подолом её черного пальто, напоминая ей о временах, когда такие встречи были обычным делом. Раньше, когда она работала в «Nexus Systems», рестораны подобного рода казались ей вторым домом. Они находились на южном берегу реки – престижные, освещённые мягким светом фонарей, где на столах всегда были свежие цветы, а официанты знали её любимое блюдо. Теперь же она избегала подобных мест, но не она выбирала, где встретиться, и это ей не нравилось.

В кармане пальто у неё была флешка – маленький пластиковый носитель с информацией, за которую, по её расчетам, она могла запросить гораздо больше, чем первоначально оговаривалось.

Она подошла к ресторану. «Прекрасное место для встречи с тем, кто, возможно, выстрелит мне в голову». Кассандра вошла внутрь, окидывая посетителей быстрым взглядом. Все типажи были ей хорошо известны. Корпораты, мелкие клерки, неудачливые брокеры, которые теряли крупные суммы на каждой второй сделке, но всё равно раз за разом пытались сорвать куш. Кассандра чувствовала себя хищником среди этой толпы.

Она подошла к дальнему столику, где её ожидал Рюдзи, толстый и неповоротливый заказчик. Его свисающий живот почти касался стола, а глаза блестели от жадности и ненависти. «Вот и он», – подумала Кассандра. «Человек, который уверен, что у него всё под контролем, но скоро поймёт, что цена сделки выросла».

Ей оставалось только обыграть встречу правильно.

Маленькие, глубоко посаженные глазки Рюдзи нервно изучали лицо Кассандры. Она села, положив руки на стол так, чтобы ему было видно её пальцы. Это был давний трюк – не создавать ощущения угрозы, но при этом сохраняя возможность выхватить пистолет из кобуры за долю секунды.

– Надеюсь, ты принесла то, что мне нужно, – произнёс Рюдзи, стараясь звучать уверенно. Его голос был низким и сдавленным, как будто он прикладывал значительные усилия, пытаясь казаться хладнокровным.

Кассандра чуть улыбнулась.

– О, я принесла даже больше, чем ты мог рассчитывать. Но тут есть один нюанс. – Она сделала паузу, её голос был медленным и выверенным. – Эта информация оказалась куда интереснее и… скажем так, гораздо опаснее, чем оговаривалось.

Рюдзи нахмурился, его руки беспокойно задвигались по столу. Его тяжёлое дыхание стало чуть громче.

– Не пытайся меня развести, – проговорил он, его голос стал резче. – Договор был чётким. Ты приносишь то, что я заказал, и получаешь свои деньги.

– Договор был чётким, – согласилась Кассандра, выпрямляясь. – Но я не предполагала, что мы говорим о торговле органами с международной фармацевтической корпорацией. «MedUnlimited», если быть точной.

Рюдзи напрягся. Он выглядел как человек, которого ударили под дых. Он медленно сложил руки перед собой, словно пытаясь сохранить остатки самоконтроля.

– Это… – начал он, но Кассандра перебила его.

– Это меняет условия игры. Такая информация стоит дороже, чем ты рассчитывал. Гораздо дороже. Я рискую жизнью, просто разговаривая с тобой об этом.

Рюдзи почувствовал, как кровь прилила к лицу. Его пальцы начали барабанить по столу.

– Ты хочешь набить цену? – выплюнул он.

– Я хочу справедливую цену, – спокойно ответила Кассандра. – Ты сам понимаешь, что эти данные стоят гораздо больше, чем мы договаривались.

На мгновение за столом повисла тишина, и Кассандра ощутила, как напряжение поднимается в воздухе, словно горячий пар из кипящего чайника. Рюдзи стиснул зубы, его толстая шея наливалась красным цветом. Его рука дёрнулась к поясу, и Кассандра мгновенно приготовилась выхватить пистолет из кобуры.

Юко наверху, на крыше, видела всё через снайперский прицел, готовая прикрыть её в любой момент. Если Рюдзи сделает один неверный шаг…

Но он не сделал. Вместо оружия он достал кожаный портмоне.

– Ладно, чтоб тебя, – процедил Рюдзи сквозь зубы, вытаскивая чековую книжку. – Будь по-твоему. Но имей в виду, это – последнее. Если ты когда-нибудь решишь, что тебе мало… – Он не закончил фразу, но намёк был ясен.

Кассандра слегка приподняла одну бровь и с удовлетворением взглянула на сумму, которую Рюдзи вывел на чеке. Количество нулей её устроило.

– Знаю, знаю, – пробормотала она с лёгкой усмешкой, подвинув ему флешку. – Сделка есть сделка. Надеюсь, больше не увидимся.

Рюдзи с мрачным выражением лица схватил флешку, даже не удостоив Кассандру ответом. Его толстые пальцы вращали гаджет, словно в голове его крутился не один возможный сценарий. Кассандра медленно поднялась и, не сказав больше ни слова, направилась к выходу.

Её каблуки мягко простучали по мраморному полу ресторана, и с каждым шагом она ощущала, как лёгкое оцепенение отступает. Всё прошло… как-то слишком спокойно. Когда она толкнула стеклянную дверь и шагнула наружу в прохладный вечер, сердце всё ещё билось быстрее, чем обычно.

«Чёрт, а я почти была уверена, что начнётся стрельба», – промелькнуло у неё в голове. Она инстинктивно скользнула рукой к бедру, где под пальто покоился её пистолет. Ощущение металла успокаивало.

Едва выйдя из ресторана, она едва слышно прошептала:

– Юко?

В её ухе раздался шорох, а затем тихий голос Юко. Она говорила с едва уловимым облегчением:

– Здесь. Всё чисто. Я уже отложила винтовку.

Кассандра позволила себе краткую, почти незаметную улыбку.

– Рада, что не пришлось применять, – сказала она, оглядываясь назад на заведение. – Многое могло пойти не так.

– Он казался нервным, – ответила Юко.

– Да, он явно хотел сделать ход. Но рассудил, что получить флешку без проблем важнее.

Юко вздохнула.

– Хорошо, что не пришлось вмешиваться. Но я была готова, если что.

Кассандра кивнула:

– Ты всегда готова, Юко, – сказала она. – За это я тебя и люблю.

– Спасибо, сенсей, – отозвалась Юко. – Что теперь?

– Возвращайся к машине. У нас впереди ещё дела, – спокойно ответила она. – Рюдзи, конечно, заплатил, но денег много не бывает.

Юко коротко засмеялась, уловив её настроение:

– Звучит как план.

Кассандра вытащила крошечный коммутатор из уха и убрал в карман. Она была довольна: в этот раз встреча прошла без крови, но она знала, что каждый такой день – это передышка перед следующей схваткой.

***

Рюдзи смотрел на флешку в своих руках, сжимая её так, будто от этого зависела его жизнь. «Кассандра – жадная мразь, но она, чёрт возьми, права», – подумал он, чувствуя, как выступает холодный пот на лбу. Информация, которую она передала, была слишком опасной, намного опаснее, чем ему хотелось бы признавать. Он знал, что играл в опасную игру. Даже в те времена, когда он был вакагасирой в «Чёрных Рёбрах», жизнь не была настолько рискованной. Тогда он управлял делами, знал, с кем можно договориться, кого запугать, кого подкупить. Но сейчас…

«Слишком далеко зашёл», – размышлял Рюдзи, ощущая, как внутри него начинает подниматься волна страха. Он прыгнул выше своей головы. Играл на поле, где его уже никто не мог защитить. И если раньше он боялся разве что конкурентов или полицейских, то теперь всё было гораздо серьёзнее. Корпораты. В их мире нет правил, а проигравшие не получают второго шанса.

Он стиснул флешку еще крепче, когда вдруг за его стол кто-то сел.

Рюдзи не сразу обратил внимание, погружённый в свои мысли, но затем поднял глаза. Перед ним оказался незнакомец. Его безразличные глаза выдавали человека, для которого ничего не стоит отнять чужую жизнь. И он направил пистолет прямо на Рюдзи.

Рюдзи оторопел, его пальцы на флешке задрожали. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он почувствовал, как кровь резко бросилась к лицу, а сердце забилось в два раза быстрее.

«Что?..» – только и успело пронестись у него в голове, когда он услышал первый выстрел. Глухой звук, как будто пробили мешок с песком. Боль мгновенно пронзила его грудь, и вторую пулю он уже не почувствовал. Третья была выпущена ему в голову.

Рюдзи осел на стул, кровь из раны во лбу затекала в глаза, но в свои последние секунды он ещё мог различить, как его люди с опозданием вскакивают с мест и хватаются за оружие. Один из них открыл огонь по незнакомцу, но попал в какого-то случайного посетителя. Вторая очередь настигла официанта, который застыл от страха между столиков. Выстрелы гремели, люди падали, посуда разлеталась в разные стороны, и ресторан превратился в поле боя.

Рюдзи чувствовал, как его жизнь уходит вместе с кровью, разливающейся по столу, но не мог оторвать взгляд от этого зрелища. Тонкая грань между жизнью и смертью, на которой он балансировал все эти годы, наконец, дала трещину.

С последним тяжёлым вдохом он понял: флешка, которую он сжимает в руке, больше не имеет для него значения.

***

В тускнеющем свете вечернего неба, отражаясь в мокрых от дождя окнах ресторана, мерцали полицейские огни. Филлип Линдберг припарковался, с досадой глядя на эту картину. Шум толпы и вой сирен сливались в монотонный гул, который действовал на нервы не меньше, чем само присутствие полицейских.

«Впервые эти болваны вызывают меня сами… Непонятно, мне радоваться или беспокоиться?», – подумал он, выходя из машины. Полицейская лента, натянутая между столбиками, словно гигантская паутина, огораживала место преступления. Полицейские пытались сдержать толпу зевак, которые жадно тянули шеи, чтобы разглядеть подробности.

– Линдберг, – окликнул его один из полицейских, небрежно махнув рукой. – Ты как раз вовремя.

«Нам надо прекращать встречаться при таких обстоятельствах», – подумал про себя Линдберг, сохраняя непроницаемое выражение лица. Лишь его глаза слегка прищурились.

– И что же у вас тут произошло? – бросил он, окинув взглядом собравшихся. – Насколько мне известно, «Чёрные Ребра» не промышляют в этом районе. Или они настолько обнаглели, что устраивают перестрелки в ресторанах на юге города?

– Ты прав, «Чёрные Ребра» тут ни при чём, – раздался спокойный голос, и из-за спин полицейских появился капитан Накамура в своём привычном невесёлом настроении. – Но тебе лучше зайти внутрь. Один из убитых – Рюдзи. Помнишь такого?

Линдберг мгновенно вспомнил. «Рюдзи? Бывший вакагасира Чёрных Ребер? Вот это поворот. Неужели старик всё-таки вернулся в игру?»

– Рюдзи? Тот самый толстяк, который бросил банду лет десять назад? – Линдберг с деланным удивлением склонил голову. – И что, мне теперь нужно устроить поминальную службу над его трупом? Что он тут вообще забыл?

– Пока неизвестно, но сам факт, что он здесь был, говорит о том, что это не обычная разборка, – сказал Накамура, махнув рукой в сторону ресторана. – Посмотри сам, может, найдёшь что-то интересное.

Всё это не нравилось Линдбергу. «Рюдзи давно не у дел и к моему расследованию не имеет отношения, что, конечно, прекрасно известно Накамуре. Тратит моё время из вредности или действительно решил, что я найду здесь что-то полезное?»

Он толкнул дверь и вошёл в ресторан. Изрешечённые пулями трупы лежали хаотично, как будто кто-то разложил их в нелепой попытке создать арт-инсталляцию.

«Супер. Ещё одна сраная галерея смерти. Теперь ждём комментарии критиков», – подумал Линдберг, скептически оглядывая место бойни. Несколько наёмников, судя по экипировке, и обычные посетители, которые просто оказались не в том месте и не в то время.

Он подошёл к телу Рюдзи. Толстяк лежал на спине, его лицо было перекошено в предсмертной гримасе, два пулевых отверстия в груди и одно в голове. Руки – на удивление безоружные.

«Что ты здесь делал, дружок?» – Линдберг присел рядом, чтобы взглянуть поближе. Его саркастический настрой на мгновение сменился любопытством. Рюдзи отошёл от дел, когда «Рёбра» начали расширяться дальше на север и затеяли одну из крупнейших войн банд. Бывший вакагасира редко появлялся в криминальных кругах после своего ухода, предпочитая вести тихую жизнь подальше от криминала.

«Почему теперь? И главное, с кем ты здесь пересекся? Кто отправил тебя прямиком в ад?»

Он присмотрелся к телу Рюдзи внимательнее и не смог сдержать улыбки.

«Ну, конечно, какой-то чертов макгаффин», – подумал он. – «Как в фильмах. Держит в сжатой руке нечто важное, как будто собирается передать его следующему счастливчику. Интересно, что там? Тайная записка? Амулет, который нужно вернуть на место силы?»

Пальцы мертвеца были скрючены, костяшки белые от предсмертной судороги. И в них тускло блестел пластик чёрной флешки. «О, ну конечно. Куда же без этих маленьких гаджетов? Неужели не могли оставить что-то попроще, вроде книги?»

Линдберг потянул за флешку, но пальцы Рюдзи сопротивлялись, словно даже после смерти тот не хотел расставаться с секретом. Линдберг вздохнул, не скрывая раздражения.

– Чёрт, да расслабься уже, ты же мёртв, – пробормотал он себе под нос и, приложив усилие, начал аккуратно разжимать пальцы. Костлявая хватка не сдавалась так легко. В конце концов, с громким щелчком суставов, флешка оказалась в руках Линдберга. – Ну вот, и всё. И стоило так сопротивляться?

Он поднялся и оглядел флешку. Ничего особенного – маленькая, пластиковая, без каких-либо опознавательных знаков. Обычная на вид, но Линдберг знал, что такие вещи редко бывают тем, чем кажется на первый взгляд. «Интересно, что на ней, Рюдзи? Архив видео с любимым порно? Или что-то более любопытное? Кто-то за этим охотился?»

Он почувствовал, как его одолевают мрачные предчувствия. Флешка могла содержать что угодно – от банальных финансовых отчётов до компромата на кого-то из высших кругов. Линдберг терпеть не мог такие загадки, но игнорировать он тоже не мог.

«Ладно, посмотрим, что у тебя тут», – подумал он, запихивая флешку в карман пальто. – «Но, уверен, это как всегда окажется очередной мешаниной дерьма, в которую я по уши вляпаюсь».

Он вышел из ресторана и столкнулся взглядом с Накамурой, который терпеливо ждал снаружи.

– Ну? – спросил Накамура, хмурясь. – Что скажешь?

– Скажу, что тебе стоит сменить ресторан, – мрачно произнес Линдберг, застёгивая пальто. – Если ты забронировал столик на ужин здесь, конечно.

***

Лурье сидел, скрестив руки на груди, с пустым взглядом, направленным куда-то в серую бетонную стену карцера. Первые часы после прихода от «Тумана» были самыми сложными. Пусть даже ломка начиналась не сразу, но переноситься из мира грёз в суровую реальность, было хуже самой изощрённой пытки.

Хлопнула дверь, и в карцер вошел охранник. Джефф Мэлоун. Высокий, с гадкой ухмылкой, он стукнул дубинкой по двери, вырывая Лурье из оцепенения.

– Ну что, девочка, пора на прогулку. С новым соседом познакомишься, – сказал охранник, его голос сочился презрением.

Лурье встал, равнодушно посмотрев на него. Ноги были как чужие, каждый шаг давался с усилием. Они вышли из карцера, шаг за шагом двигаясь по коридорам тюрьмы, где глухие стены, облезшие решетки и тусклый свет ламп лишали реальность всякого смысла. Вдалеке раздавались крики, смех, шум разговоров – привычные звуки этой безнадёги, которую называли «исправительным учреждением».

«Здесь уже давно некого исправлять», – безразлично подумал Лурье, идя по длинному коридору, его босые ноги шлёпали по холодному полу. Ни желания бороться, ни сил ненавидеть не осталось.

– Ну что, Лурье, может, сегодня наконец улыбнешься? – Джефф стукнул его дубинкой в спину. – У тебя отличный сосед. Думаю, ты быстро найдешь с ним общий язык. Может, даже станешь его любимчиком, хе-хе.

Лурье никак не отреагировал. Издёвки были пустым звуком для него. Всё это было частью тюремной рутины, бессмысленной игры, в которую он больше не хотел играть.

Они остановились перед тяжелой железной дверью, на которой красовались кривые цифры номера камеры. Охранник открыл её с театральным жестом.

– Добро пожаловать в новый дом, – продолжал издеваться охранник, указывая Лурье внутрь.

Лурье вошел в камеру. Свет лампы, мерцающей под потолком, едва освещал фигуру его нового соседа. На нарах сидел огромный черный мужчина, с мощными, покрытыми татуировками плечами, дреды свисали до плеч, а на зубах блестели грилзы. Он скалился, его глаза светились злобным весельем.

– Ну привет, приятель, – прошелестел он, выдвигая челюсть вперёд, словно демонстрируя свои грилзы. – Не ждал, не ждал.

Лурье смотрел на него, испытывая лишь непреодолимое желание принять новую дозу «Тумана».

Глава 4: Ходы в темноте

Юко резко отпрыгнула в сторону и попыталась контратаковать, но Кассандра уже сменила стойку.

– Не зацикливайся на руках, – бросила её наставница. – Ты должна читать противника целиком…

Кассандра оборудовала спортивный зал в самом большом помещении своего убежища. Она считала, что хорошая физическая форма не менее важна, чем интеллект. Юко снова оказалась на полу после молниеносного приёма Кассандры, тяжело выдохнула и потёрла ушибленное плечо. Её дыхание сбилось, но она не позволяла себе расслабиться – бой ещё не закончен. Кассандра не нападала сразу, давая Юко время собраться перед следующей атакой. Юко вскочила на ноги, подняв руки в защитной стойке.

Их поединок был смесью карате и кикбоксинга – резкие удары ногами чередовались с захватами и рукопашным боем. Кассандра резко рванула вперёд, целясь правой ногой в голову Юко, но та успела уклониться, слегка присев. Почувствовав момент, Юко попыталась провести контратаку – быстрый удар кулаком в корпус, но Кассандра легко отбила его, поймав руку Юко и дёрнув вперёд. Та сделала шаг в сторону и вырвалась из захвата, но в последний момент потеряла равновесие.

– Вставай, – спокойно сказала Кассандра, протягивая ей руку.

Юко помедлила, затем всё же ухватилась за руку наставницы и поднялась на ноги. Её недовольство было почти осязаемым.

– Я не понимаю, зачем всё это? – спросила она, потирая ушибленное место. – Я хакер. Моё оружие – клавиатура и монитор. В крайнем случае – винтовка. Нафига мне рукопашный бой?

Кассандра молча поправила выбившуюся из-за уха прядь, затем медленно начала обходить Юко:

– Огнестрел – это последнее средство, – произнесла она. – Ты не всегда сможешь держать врага на расстоянии. Иногда всё решается за считаные секунды. Если ты не будешь готова, эти секунды могут стоить тебе жизни.

Кассандра продолжила, остановившись напротив Юко.

– Если противник подойдёт слишком близко, твоё оружие станет бесполезным. Враги не будут играть по твоим правилам.

– Но зачем мне это, если я постоянно сижу за монитором или прикрываю тебя с крыши вдали от всей движухи? – упрямо возразила Юко. – Я не собираюсь драться, когда у меня есть другие способы защиты.

Кассандра вдруг усмехнулась и сделала шаг вперёд, их лица оказались почти вплотную.

– Ты правда думаешь, что всегда будешь в безопасности? – её голос стал тише. – Думаешь, сможешь всё контролировать на расстоянии? Реальность так не работает.

Она резко схватила Юко за руку, перебросила ученицу через бедро – и та снова оказалась на полу, даже не успев осознать, как это произошло. Кассандра склонилась над ней:

– Если ты не научишься защищаться, рано или поздно найдётся кто-то, кто воспользуется этим, —сказала она. – В этом мире выживают те, кто готов ко всему.

Юко, стиснув зубы, снова поднялась.

– Ладно, я поняла, – пробормотала она.

Кассандра кивнула и сделала шаг назад, принимая боевую стойку.

– Тогда ещё раз.

Юко вытерла пот со лба, собираясь с мыслями. Она изучала Кассандру, её движения, малейшие нюансы в стойке. На этот раз она не стала торопиться и, выбрав подходящий момент, сделала резкий рывок. Попыталась захватить руку Кассандры, чтобы провести бросок. И, к своему удивлению, почти добилась успеха. Наставница едва заметно пошатнулась, но мгновенно восстановила равновесие.

– Уже лучше, – коротко сказала Кассандра, отступая назад.

Юко улыбнулась. Почти уложить её на землю – это уже прогресс.

Тренировка продолжилась, и, выждав момент, Юко заговорила, как бы невзначай:

– Знаешь… – она уклонилась от удара. – Информация, которую ты продала Рюдзи… Я её скопировала. Ну, так, на всякий случай.

Кассандра замешкалась на мгновение – почти незаметно, но от Юко это не ускользнуло.

– Зачем? – спросила Кассандра, отбивая удар.

– Думала, что, может быть, стоило бы передать её кому-нибудь. Полиции, например. Или федералам. Эта информация опасна, верно? Может, получится использовать её на благо.

Кассандра резко подняла руку, давая знак, что тренировка приостановлена. Затем шагнула к Юко.

– Ты серьёзно? – её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась ярость. – Мы ведь это уже обсуждали.

Юко выдержала её взгляд.

– Это могло бы спасти жизни… – тихо сказала она.

Кассандра усмехнулась – коротко, безрадостно.

– Спасти жизни? Ты правда такая наивная? В Киото-Паласе никто не играет честно. Если об этом узнают, нас найдут. И не просто найдут. Мы станем мишенями. Наша репутация – это единственное, что нас защищает. Если её не будет – не будет и нас. Ты понимаешь?

Юко отвела взгляд. Где-то в глубине души она знала, что Кассандра права. Но принять это было сложно.

– Да, – выдохнула она.

Кассандра пристально посмотрела на неё, затем вернулась в боевую стойку.

– Хорошо. Когда мы закончим тренировку, ты сотрёшь все данные. А теперь снова попробуй уложить меня, – сказала она. – И на этот раз без неожиданных признаний.

Юко стиснула зубы, заставляя себя сосредоточиться. Этот бой был ещё не закончен.

***

Линдберг закрыл за собой дверь номера отеля и бросил пальто на кресло. Номер был хорошим – даже слишком хорошим, по его мнению. Чистые ковры, мягкая постель, большой телевизор – всё, что нужно, чтобы забыть, где ты находишься и зачем. Интерпол, конечно, не скупился, когда дело касалось удобства для своих агентов, но Линдберг считал это излишеством.

– Ну, пожалуй, начнём, – произнёс он вслух, хотя в комнате, кроме него, никого не было. Это была привычка, развившаяся за годы одиночества.

Сев за рабочий стол, Линдберг вставил флешку, которую он с трудом вытащил из мёртвых рук Рюдзи. Экран его ноутбука загорелся, и система начала загружать файлы. Он наблюдал за процессом, беззаботно крутя в руке карандаш.

– Ну что ж, толстяк, давай посмотрим, что у тебя там такого важного, что пришлось сдохнуть за это, – пробормотал он, вспоминая, как Рюдзи сжимал флешку, словно это был его последний шанс на спасение.

Когда файлы открылись, Линдберг нахмурился. Он ожидал найти что угодно, но то, что он увидел, было гораздо масштабнее, чем можно было предположить. Среди множества файлов и папок он увидел впечатляющие своими объёмами контракты на поставку… органов? Линдберг сжал губы, его глаза побежали по строкам текста быстрее.

– Так-так… что у нас здесь? – он наткнулся на название корпорации, которая мелькала среди документов – «MedUnlimited».

– Кто бы мог подумать, – пробормотал он себе под нос, и улыбка расползлась по его лицу. – «Чёрные Рёбра», оказывается, подкармливаются у одной из крупнейших фармацевтических компаний мира. Кажется, в моём расследовании наконец наметился прорыв.

Линдберг откинулся на спинку кресла, размышляя о том, что ему делать с этой информацией. Если «MedUnlimited» действительно использовала Чёрные Ребра для поставок человеческих органов, и это вскроется – корпорацию ждёт грандиозный скандал. Много важных людей пострадает. Но тут же возникла другая мысль: если он передаст эту информацию начальству сейчас, то кто-то сверху наверняка постарается всё замять. Слишком крупные игроки, слишком большие деньги.

– Чёрт возьми, – задумался Линдберг, – такой срыв покровов, а я даже не знаю, кому могу об этом рассказать.

Он постучал пальцами по столу. Пока информация будет только у него. В конце концов, если он всё сделает правильно, это может вывести его на крупнейшую серию арестов в истории. И, возможно, на самую высокую позицию в его карьере.

***

Лурье лежал на жёсткой койке в углу камеры, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, кроме боли, разрывающей его тело. Ломка по «Туману» была невыносимой. Каждый нерв кричал, каждая мышца дрожала. От него воняло потом. Лурье ненавидел тюрьму, но больше всего он ненавидел себя за то, что снова и снова возвращался к зависимости. В одиночном карцере было проще – там был только он и боль, но сейчас… Сейчас он не был один.

– Эй, белый, ты что, глухой? – голос, низкий и хриплый, раздался с противоположной стороны камеры. – Я сказал, как зовут-то тебя?

Лурье не сдвинулся, не произнес ни звука. Глухой шум стоял в его голове, он был слишком сосредоточен на внутренних муках, чтобы тратить силы на ответ. Бессмысленно. Всё бессмысленно.

– Ладно, молчи дальше, – буркнул сокамерник. – Я тебя всё равно расколю.

Лурье не хотел говорить с ним. Он был здесь уже не первый день, и ни разу не пытался пообщаться с этим огромным парнем с дредами и грилзами, сидящим на другой койке. Его звали Малик, во всяком случае, так к нему обращались другие. Типичный чернокожий бандит, массивный, с мускулами, как у быка. Он явно отбывал срок не первый год, но Лурье это было безразлично. Все они были одинаковыми: люди, которые шли по той же скользкой дорожке, что и он, и в конце всех их ждала одна яма. Никаких надежд. Никакого спасения.

– Ты, похоже, страдаешь, – заметил Малик через какое-то время. – Ломка, да? Видел таких, как ты. Наркота тебя скручивает, дружище.

Лурье невольно дёрнулся от слова «дружище». Какой он ему друг? Что этот громила знает о боли? Что он вообще может понимать? Все прошлые сокамерники были такие же потерянные, как и сам Лурье. Вопрос был только в том, сколько у каждого из них оставалось времени до конца.

Малик, однако, не унимался.

– Знаешь, мой брат умер от такой же дряни, – произнёс он неожиданно серьёзно. – Мы думали, что он сильный, что справится. Он тоже молчал, как ты, думая, что ему никто не поможет. И где он теперь? Шесть футов под землёй.

Лурье открыл глаза и, не поворачивая головы, слегка нахмурился. Не такое он ожидал услышать от человека, который хочет показать, что он главный в камере. Но всё равно… неважно. Этот тип может быть хоть философом, это ничего не изменит.

– Я могу помочь тебе, – внезапно сказал Малик, продолжая говорить так, словно Лурье участвовал в диалоге. – Ты не один такой. Никто не хочет умирать от этого дерьма, но бездействовать нельзя. Если ты не попробуешь выбраться – конец.

Лурье не мог сдержать горькую ухмылку. Помочь? Выбраться? Все в этой тюрьме обречены. Никто не спасётся. Как будто что-то может помочь, когда внутри тебя разъедает пустота, и каждая частица организма требует дозу. Но всё равно… мысль о том, что кто-то вообще предложил помощь, удивляла его. В этом грязном, вонючем аду, в этом бесконечном отчаянии… Неужели кто-то верит, что может что-то изменить?

«Глупец», – подумал Лурье, но в глубине души ему вдруг стало немного больно. Не от зависимости, а от чего-то другого, отголоска какого-то забытого чувства, давно захороненного.

Тяжёлые шаги охранника раздались в коридоре, как предвестники ещё одной череды унижений. Лурье уже чувствовал, что будет дальше. Это тот же самый тип, что приходил в карцер, Джефф Мэлоун. Дверь камеры со скрипом открылась. Джефф, со своей широкой ухмылкой, появился на пороге, сжимая в руках небольшой свёрток. Его взгляд моментально упал на Лурье.

– Ну что, как тут наши дела, ломка сжирает тебя потихоньку? – Джефф прислонился к решётке. – Не переживай, мальчик, я тебе опять принёс немного счастья от «сочувствующих».

Лурье с усилием приподнял голову и посмотрел на него. В горле пересохло, а мозг отчаянно просил дозу. Он уже чувствовал этот знакомый, искусственный комфорт, который приносил «Туман». Он был так близко. Пару мгновений Лурье колебался, а потом протянул руку.

Но прежде, чем он успел что-то сказать, голос Малика прорезал тишину, как нож.

– Пошёл вон отсюда с этой дрянью, – резко произнёс Малик, поднявшись с койки. Он встал во весь рост, перекрывая свет в камере. – Здесь она никому не нужна.

Охранник на миг замер, его улыбка поблёкла.

– Чего? – Джефф недоверчиво посмотрел на Малика. – Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, приятель?

– Да. Я с тобой говорю, – спокойным, но твёрдым тоном ответил Малик. – Проваливай с этим дерьмом, пока я не помог тебе найти дорогу к выходу.

Лурье пытался вмешаться. Он понимал, что это может закончиться плохо, но его тело не слушалось. «Туман» был слишком близко. Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но резкий взгляд Малика заставил его замолчать. Было видно, что этот человек не собирается отступать.

– Ты жалеешь этого торчка, а? – Джефф попытался сохранить хладнокровие, но его начинала разбирать злость. – Да он же через пару дней на коленях будет ползать за дозой.

– Лучше пусть он ползает на коленях, чем дальше травится «Туманом», – с нажимом произнёс Малик.

Охранник стоял ещё несколько секунд, будто обдумывая, что делать дальше. Лурье заметил, как его пальцы нервно потеребили край свёртка, но затем, с резким смешком, Джефф отступил.

– Ладно, как хочешь, – бросил он, отходя к двери. – Твой дружок будет просить ещё, запомни мои слова. Ещё как будет.

Когда Джефф ушёл, Лурье обессиленно опустил голову на койку. Тело его было на грани. Мозг требовал «Тумана», а нутро сжималось от пустоты.

Малик снова сел напротив, его суровый взгляд был направлен прямо на Лурье.

– Ты ещё не понял? – спокойно сказал он. – Эта дрянь тебя убивает. И если ты сейчас не начнёшь бороться, твоя жизнь кончится здесь. Даже не так – ты сам кончишь свою жизнь здесь.

Лурье мог бы ответить, мог бы спорить. Но не стал. У него не было ни сил, ни желания. Сейчас, без дозы, жизнь не имела смысла.

Малик смотрел на него ещё несколько секунд, затем лишь покачал головой и отвернулся.

– Делай, что хочешь, – пробормотал он. – Но, если решишь жить – я помогу.

Лурье долго лежал на койке, глядя в потолок, чувствуя, как ломка постепенно растягивает его внутренности в разные стороны. Руки дрожали, холодный пот стекал по вискам, но сейчас он уже не думал о дозе. Его волновало совсем другое: почему этот огромный человек, сидящий напротив, решил помочь?

Собрав остатки сил, Лурье наконец поднялся на локте и посмотрел на Малика.

– Почему ты вообще… – его голос сорвался от слабости, но он нашёл силы продолжить. – Почему тебе вообще не плевать? Зачем ты пытаешься мне помочь?

Малик, сложив руки на груди, внимательно посмотрел на него, словно раздумывая, стоит ли отвечать. Затем он тяжело вздохнул, протёр лицо ладонью и заговорил.

– Охранники, те ублюдки, что привели тебя, – он кивнул в сторону решётки, за которой недавно исчез Джефф, – знали, с кем сажают. Видимо, думали, что мы друг друга прикончим. Видели, как я отношусь к наркотикам. А ты сидишь на «Тумане». И вот они решили, что это будет интересный эксперимент.

Лурье нахмурился, пытаясь переварить эту информацию. Он вспомнил, как охранники были уверены, что он долго не протянет с новым соседом. И теперь, когда Малик сказал это вслух, всё обрело мрачную логику.

– Так что? – Лурье с горечью усмехнулся. – Они в чем-то просчитались?

Малик медленно покачал головой.

– Я не собираюсь им подыгрывать, – произнёс он твёрдо. – Мой брат умер от наркотиков, понимаешь? Я видел, как это дерьмо уничтожало его, медленно, день за днём. Я не смог его спасти, но, чёрт возьми, если ты решишь бороться – я тебе помогу. Он бы этого хотел.

– Бороться? – хрипло произнёс он. – Я уже мёртв. Без дозы я не жилец. Чего ты от меня хочешь?

– Не говори так, пока не попробуешь, – Малик внимательно посмотрел на Лурье. – Я не обещаю, что будет легко. Я много раз видел, как люди умирали из-за «Тумана». Но я уверен, что его можно побороть. Нужно только захотеть.

– Ещё никто не слазил с «Тумана», – пробормотал Лурье, больше обращаясь к самому себе, чем к Малику.

Малик лишь пожал плечами.

– Может быть – сказал он. – Но я знаю одно: пока ты дышишь, пока ты жив, у тебя есть шанс. А всё остальное – лишь отговорки.

Лурье отвернулся, снова опуская голову на койку. Его разум, его тело – всё внутри него кричало, что борьба бесполезна. И всё же… Что-то в словах Малика цепляло его. Как будто где-то глубоко внутри, он всё ещё хотел верить, что это не конец.

***

В номере отеля «Asterion Prime», располагавшегося в самом центре Киото-Паласа, сутки в котором стоили как месячная зарплата корпоративного клерка, витал аромат дорогих сигар и женских духов.

– Пять спокойных лет, – голос женщины звучал с лёгкой насмешкой. – И вот Киото-Палас опять в крови. И, как всегда, из-за тебя. Почему именно сейчас?

Она сидела в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. Длинные светлые волосы спадали на плечи, а алые губы касались бокала с виски. Её звали Элис Дюваль, и она прекрасно знала, с кем играет в эту игру. Они были слишком похожи – хищники, привыкшие манипулировать, но по-своему привязанные друг к другу.

Напротив стоял мужчина, чей силуэт терялся в полумраке. Бывший генеральный директор «Nexus Systems», исчезнувший, когда его корпорация пала. Эрик Монро. Имя, которое когда-то заставляло трястись от страха даже самых могущественных людей города. Эти пять лет он не бездействовал – на руинах своей корпорации он незаметно возвращал влияние, деньги, создавал сеть доверенных людей, оставался в тени, наблюдая и выжидая момент. И теперь он был готов.

Он медленно сделал глоток из своего бокала, скользнул взглядом по ногам Элис и ответил:

– За пять лет у меня осталось только одно незавершённое дело. Я собираюсь его закончить.

– И что же это за дело, ради которого ты снова готов перевернуть этот город?

Монро поставил бокал на столик, задумчиво проскользил пальцем по его краю, словно обдумывая ответ, а затем тихо произнёс:

– «MedUnlimited».

Глаза Элис чуть сузились, но улыбка осталась прежней:

– Опять шахматы? – мягко спросила она. – Или на этот раз игра покрупнее?

Монро посмотрел на огни за окном, словно видел там нечто большее, чем просто ночной город. Затем снова перевёл взгляд на Элис:

– В этот раз я собираюсь спалить шахматную доску в огне.

Она улыбнулась и, потянувшись, провела пальцем по краю его рукава.

– Ты всегда любил драматизм, – прошептала Элис. – Но скажи мне, Эрик… что ты будешь делать, если фигуры откажутся играть по твоим правилам?

Монро улыбнулся, наклонившись к ней.

– В этом и есть искусство, дорогая, – ответил он, касаясь её подбородка кончиками пальцев. – Настоящий игрок всегда заставляет фигуры делать то, что ему нужно, даже если они считают, что поступают по-своему.

– Но одна из твоих фигур всё же ушла с доски. Пять лет назад… ты ведь не забыл её?

– Забыл? – удивлённо переспросил Монро. – Напротив. Для неё уготовлена последняя роль.

Элис запрокинула голову и негромко рассмеялась.

– Ты, как всегда, продумал каждую мелочь, – сказала она. – Мне начинает нравиться эта новая партия.

Монро медленно отошёл к окну и посмотрел на город.

– Это будет последняя игра, Элис. И на этот раз я не оставлю никаких концов.

Глава 5: Точка невозврата

Кассандра пыталась сосредоточиться на текущих делах, глядя на массивы данных в своём планшете, но мысли всё равно упорно возвращались к Юко. «Слишком хорошая. Слишком светлая для этого города. Киото-Палас не щадит никого: он дышит ложью, торгует жизнями и питается страхом. Здесь нет места иллюзиям, а наивность чаще всего оборачивается пулей в голове. Но Юко… она почему-то продолжает верить в лучшее. Зачем она сохранила информацию Рюдзи?» – думала Кассандра, сжав губы. Этот поступок Юко беспокоил её больше, чем она была готова признать. Не столько потому, что он потенциально подвергал их опасности, а потому что был слишком… человечным.

Она должна была отреагировать гораздо жёстче. Дать понять, что чувства тут неуместны. Но не сделала этого. Почему? Потому что внутри что-то дрогнуло. Привязанность – вот чего она всегда избегала, что презирала в других. Что считала слабостью. И всё же, теперь сама оказалась в её плену.

Мысли Кассандры прервал спокойный голос ученицы:

– У нас новый заказ, – произнесла Юко, входя в помещение, – и он… весьма необычный.

Кассандра подняла глаза, тут же отбрасывая донимавшие её мысли.

– Что за заказ? – сухо спросила она.

Юко на мгновение замялась, прежде чем ответить:

– Нужно вытащить человека из тюрьмы Хигаши-Мори.

Кассандра медленно отложила планшет. «Это что-то новенькое», – пронеслось у неё в голове.

– Заказчик?

– Без понятия, – ответила Юко. – Заказ анонимный.

– Анонимный? – Кассандра нахмурилась. – Ты смогла пробить хоть что-то?

Юко отрицательно покачала головой и посмотрела на Кассандру с лёгкой досадой.

– Нет, ничего. Он использует зашифрованные каналы, ни малейшего намека на его личность. Я перепроверила через несколько своих источников, но всё глухо. Никаких следов в сети не оставляет.

Кассандра сомневалась. Анонимные заказы всегда были сложными, но этот… вытащить человека из тюрьмы? Таким они ещё не занимались.

– Что ещё в деталях заказа? – спросила она, чувствуя, как внутри нарастает неприятное предчувствие.

– Всё довольно просто на словах, – Юко подошла к своему компьютеру и открыла страницу с данными. – Ну, насколько это возможно, когда дело касается побега из тюрьмы. Нужно взломать систему охраны, проникнуть внутрь и вытащить заключённого номер 184-43. Его фамилия – Лурье.

– Лурье? – Кассандра перебирала в голове возможные связи, фамилия показалось ей смутно знакомой. – Кто он?

– Это самое странное, он никто, – Юко вывела на экран короткую справку. – Простой обывала, который подсел на «Туман» и прирезал своего барыгу. Отбывает срок за убийство.

Кассандра встала с кресла и подошла к экрану, вглядываясь в его лицо. Что-то в этой фамилии начинало смущать её всё больше.

– Это похоже на подставу, Юко. Если заказчик не раскрывает себя и организует такую крупную операцию ради какого-то наркомана – значит, он что-то скрывает. Побег из тюрьмы? Самое рискованное, что нам когда-либо предлагали.

Юко кивнула:

– Я согласна, но, Касс, сумма, которую нам предлагают… она просто сумасшедшая.

Кассандра на мгновение замерла, прислушиваясь к тому, что никогда не подводило – к выработанному годами инстинкту выживания. «Большие деньги никогда не приходят просто так. За ними всегда следует чей-то шёпот в темноте, чей-то ствол за углом. Особенно если дело касается тюрьмы – там каждая мелочь может обернуться катастрофой. Риск возрастает вдвое, если не втрое».

И всё же искушение было слишком велико. «Действительно большие деньги могли бы изменить многое. Дать шанс уйти на покой – не сейчас, но скоро. И не только себе. Юко тоже. Девочка могла бы вырваться из этого мрака». Кассандра позволила себе на секунду представить их в другом мире, где не нужно постоянно оглядываться через плечо.

Но фантазии быстро рассыпались, уступая место реальности. «Деньги – это не свобода. Это просто новая клетка, только с позолоченными прутьями».

– Сколько? – сухо спросила она.

– Полмиллиона долларов, – голос Юко едва сдерживал волнение. – Наличкой, аванс – треть суммы.

Кассандра рассмеялась, но без радости.

– Полмиллиона за какого-то заключённого? Даже за убийство топ-менеджеров корпораций вряд ли столько дают. Почему он так важен?

Юко пожала плечами.

– Я не знаю. Кто-то хочет его вытащить, и очень сильно.

– Ты понимаешь, во что мы ввязываемся? – Кассандра заговорила, нарочито подчеркивая слова. – Это не рядовой заказ на сбор данных или взлом системы. Мы говорим о проникновении в государственное исправительное учреждение. И если нас поймают…

Юко вздохнула:

– Я знаю. Но у нас ведь уже был опыт работы с подобными системами защиты. Ты сама говорила, что нет непреодолимых барьеров. К тому же, провернув эту операцию… Мы могли бы сделать себе имя.

Кассандра смотрела на неё, а внутри боролись две противоположные силы – её инстинкт выживания, который буквально кричал, что соглашаться нельзя, и азарт, который был слишком силён, чтобы его подавить. Полмиллиона долларов. Это решение могло бы изменить всё.

– Ты уверена, что готова к такому? – спросила она, всё ещё сомневаясь.

– Да, – уверенно ответила Юко. – Я уже начала искать слабые места в их системе. Не знаю, как тебе, а мне бы такая сумма определённо не помешала.

Кассандра глубоко вздохнула и провела рукой по волосам.

– Ладно. Мы возьмём этот заказ. Но одно условие – если что-то пойдет не так, мы уходим. Никаких геройств, никакого риска ради принципов. При малейшем признаке опасности мы исчезаем. Ясно?

Юко кивнула.

– Ясно.

Кассандра отвернулась, её взгляд устремился в окно. Всё вокруг было окутано туманом неопределённости, но она знала одно – деньги всегда были лучшим стимулом. А риск… ну что ж, риск был частью их работы.

***

Линдберг ввалился в бар, стряхивая с плаща дождевые капли. Место, как и все другие, где они встречались, было тихим, с приглушённым светом, изрядно потрёпанной мебелью и не менее потрёпанными клиентами. Он обвел взглядом помещение и заметил Дзина в дальнем углу за стойкой – тот по привычке прятался в тени.

– Хлебни виски, угощаю, – бросил Линдберг вместо приветствия, поднимая два пальца в сторону бармена.

Дзин покосился на него, но не ответил, нервно покручивая пустой стакан. Как только бармен принес два виски, Линдберг без церемоний поставил один перед Дзином и плюхнулся на стул рядом.

– Ты слишком напряжён для человека, который якобы не боится говорить о своих «бывших друзьях», – произнёс Линдберг, наклоняясь вперёд и делая глоток из своего стакана.

Дзин залпом опрокинул угощение, а потом снова уставился в столешницу.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать мои проблемы с нервами, – пробормотал Дзин. – Что тебе нужно?

Линдберг сделал очередной глоток:

– Ах, Дзин, не будь таким серьёзным. Тебе не приходило в голову, что я мог просто соскучиться по нашим дружеским посиделкам? Ну ладно, раз ты так настаиваешь… – он поставил стакан на стойку с громким стуком. – «MedUnlimited».

Дзин вздрогнул, и его лицо побелело. Линдберг мгновенно уловил перемену настроения своего информатора.

– Ну, что такое, Дзин? У тебя такое лицо, будто я только что произнёс заклинание смерти. Неужели ты настолько боишься?

Дзин не отвечал, глядя на Линдберга со страхом в глазах. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого просто сглотнул. Линдберг медленно облизнул губы, видя, как страх буквально парализует его информатора.

– Ты слышал меня. «Чёрные Ребра». «MedUnlimited». Я знаю, что они сотрудничают, и я хочу знать подробности, – Линдберг поднял бровь. – Неужели мои источники ошиблись?

Дзин в ответ выдавил слабую, почти болезненную усмешку.

– Линдберг… ты понятия не имеешь, во что ты лезешь, – прошептал он, словно боялся, что кто-то в баре подслушивает. – Это… это слишком опасно.

– Слишком опасно, говоришь? – Линдберг наигранно задумался, поднимая стакан ко рту. – Ты меня заинтриговал. А теперь расскажи всё по порядку.

– Нет, ты не понимаешь, – перебил его Дзин, голос его становился всё тише. – «MedUnlimited» – это не просто фармацевтическая компания. Они… они контролируют всё вокруг. Ты думаешь, что «Чёрные Ребра» что-то решают? Они лишь пешки.

Линдберг внимательно следил за каждой эмоцией Дзина. «Этот парень знает больше, чем говорит. И я всё из него вытащу».

– А ты понимаешь, что так просто я тебя не отпущу? – Линдберг склонился над стойкой, понизив голос до уровня шёпота. – Если ты морочишь мне голову, то мы оба знаем, чем это закончится. Но если ты говоришь правду, то мне нужны детали. Все до единой.

Дзин поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнуло нечто близкое к отчаянию.

– Нет, я не могу. Ты… – его голос почти сорвался. – Ты хоть знаешь, что бывает с теми, кто лезет в дела «MedUnlimited»? Они исчезают. Исчезают, как будто их никогда не существовало. Это не простая корпорация, это чёртов спрут! Они контролируют правительства, банки, они контролируют… всё вокруг! Я не хочу исчезнуть.

Линдберг хитро улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

– Что, если я пущу слухи, что именно ты-то мне про них и болтаешь, а, Дзин? – он заговорил серьёзнее. – И тогда твоё исчезновение станет лишь вопросом времени. Только вот если будешь дальше молчать, меня не будет рядом, когда за тобой придут.

Дзин замолк, его руки сжали стакан так, что побелели костяшки пальцев. Он оглянулся вокруг, словно ожидая увидеть в темноте углов безжалостных агентов корпорации. Затем, в порыве паники, он резко встал со стула.

– Нет, Линдберг, я не могу. Я не могу это обсуждать. У меня есть семья… я не могу рисковать.

Он развернулся, направляясь к выходу, но Линдберг быстро схватил его за руку и резко притянул обратно к стойке.

– Сядь. – Линдберг произнёс это с такой твёрдостью, что Дзин замер, тяжело дыша, и затем сел обратно, опустив голову.

– Ладно, я пошутил, я не хочу тебя подставить, – Линдберг говорил уже спокойнее, с ноткой убеждения. – Но если ты уже по уши в этом дерьме, то лучше расскажи всё сейчас. Ты хотя бы получишь шанс на защиту.

– Защиту? – Дзин хохотнул, но это был нервный смех. – Ты не можешь меня защитить. Никто не может.

– Ну, тогда тем более выкладывай всё, что тебе известно, чтобы я хотя бы знал, чего мне опасаться, – Линдберг покачал головой, но не отпускал руку Дзина. – Ты ведь знаешь, что я не уйду, пока не получу ответы.

Дзин ещё несколько секунд молчал, затем, с тихим стоном, вырвался из хватки Линдберга.

– Тебе нужен заключённый Лурье в блоке D-3 Хигаши-Мори, – сказал он, его голос дрожал от страха. – Он знает об этом всё что тебе нужно. Больше я ничего не скажу.

Он поднялся и, не оборачиваясь, поспешил к выходу. Линдберг остался за столиком, наблюдая, как его информатор скрывается в ночи. Он сделал последний глоток виски и со злостью поставил стакан обратно на стойку.

«Заключённый Лурье? – подумал он, – Этот придурок морочит мне голову, явно. Но он действительно слишком напуган чем-то, это нельзя отрицать».

Линдберг глубоко задумался. Его интуиция подсказывала, что он копает в верном направлении, но теперь перед ним была другая проблема – насколько глубоко погружаться в это осиное гнездо?

***

Ломка по «Туману» была хуже любой физической боли, которую Лурье когда-либо испытывал. Она затягивала его разум в тёмный, бездонный колодец отчаяния. Его трясло, пот лился ручьями, а сердце стучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый вдох был резким, как ржавый нож, врезающийся в лёгкие.

Малик сидел на своей койке, внимательно наблюдая за Лурье. Временами он что-то говорил, тихо, спокойно, как отец, успокаивающий ребёнка во время кошмара, но Лурье не слышал этих слов. Всё вокруг него плыло и искажалось. Мир стал вязким, реальность теряла свою структуру. Лурье хотел дозу. Одну, всего одну дозу, и всё это прекратится. Всё станет лучше. Лурье знал это.

Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. В голове раздался знакомый голос.

– Мы снова встретились, – прошептала она.

Её образ возник перед ним, как будто материализовался из густого мрака камеры. Девушка. Та самая девушка, что приходила к нему в видениях после приёма «Тумана». Но что-то в ней изменилось. Она была смертельно холодна, её глаза светились неземным светом, как у хищника, поджидающего добычу, а губы были изогнуты в презрительной усмешке.

– Ты думал, что можешь бросить меня? – спросила она, приближаясь к нему, её шаги были лёгкими и грациозными, но каждый звук этих шагов бил по мозгу, как молот. – Думал, что можешь вырваться?

Лурье зажмурил глаза, пытаясь прогнать её, но её образ становился лишь ярче, громче. Он знал, что это лишь проекция его измученного сознания, что это результат его зависимости, но реальность и галлюцинации теперь были неразличимы.

– Ты жалок, – прошептала она, склонившись над ним. – Посмотри на себя. Ты просто дрожащий мешок костей, потерянный и сломленный. Разве не проще было бы просто принять дозу? Всё это исчезнет. Боль уйдёт. Ты снова будешь счастливым.

Она опустилась рядом с ним на корточки и провела пальцами по его лбу. Прикосновение было ледяным, как касание мертвеца.

– Не верь тому, что видишь, брат, – послышался голос Малика, который вдруг прорвался сквозь стену его агонии. – Это всё в твоей голове. Я тут. Ты справишься. Мы справимся.

Но слова Малика были далеки, как голос, доносящийся из другой реальности. Лурье был в ловушке, запертый внутри собственного сознания. Девушка из видений засмеялась, её смех резонировал в его черепе, как звон разбитого стекла.

– Он думает, что сможет спасти тебя? – Она сплюнула и снова засмеялась, злорадствуя. – Никто не сможет. Твоя душа принадлежит мне. Всегда принадлежала. Ты – мой.

Она приблизилась к Лурье почти вплотную, её дыхание обжигало его кожу холодом.

– Прими дозу, – сказала она. – Прими её. Или я уйду… в этот раз навсегда.

Лурье знал, что она его галлюцинация, что её не существует. Но это не делало её слова менее правдивыми для него. Он почувствовал, как у него в груди вспыхнуло желание – отчаянное, безумное. Доза. Ему нужна была всего одна. Один вдох «Тумана». И всё станет лучше.

Но её пальцы на его плече вдруг стали холоднее. Они начали вгрызаться в его кожу, как ледяные когти, и её лицо исказилось в нечто гротескное, ужасное. Лурье закричал, отталкивая её от себя, и упал с койки на грязный пол камеры.

Малик поднялся со своего места и склонился над ним.

– Держись, брат, – сказал он, протягивая руку. – Ты сильнее, чем думаешь. Это всё пройдёт. Не сдавайся.

Лурье дрожал, его глаза были полны слёз, но он не мог ответить. Голос девушки всё ещё звенел в его голове, её зловещий смех звучал эхом.

– Ты никогда не освободишься, – шептала она где-то внутри него. – Никогда.

Лурье сжался в комок на полу, крепко зажмурив глаза:

– Я не смогу. Я… не смогу.

– Сможешь, – настойчиво повторил Малик. – Ты уже на полпути.

***

Кассандра и Юко шли через заброшенную промзону в старом индустриальном районе Киото-Паласа. Ржавые каркасы зданий торчали, как кости мёртвого города, и только граффити на облупленных стенах напоминали, что здесь когда-то кто-то бывал. Воздух был густым, тяжёлым, насыщенным запахом плесени, влажной пыли и чего-то гниющего.

От заказчика пришли координаты – геотег и фото, прикреплённые к короткому сообщению: «Аванс. Код 8464. Заберите до рассвета».

Они остановились у обрушенной стены одного из кирпичных зданий. Кассандра откинула в сторону несколько гнилых досок и нащупала металлический ящик, едва заметный в темноте. Тяжёлый, покрытый ржавчиной, но надёжно запертый. Кодовый замок поддался легко – и вот, под крышкой, туго набитая сумка с пачками банкнот. Аванс.

Она подняла глаза на Юко. В полумраке девушка казалась Кассандре особенно хрупкой.

– Ну что ж, – произнесла она спокойно. – Похоже, пути назад уже нет.

Слова повисли в воздухе, словно пыль в лучах фонаря. Юко кивнула. Она внимательно следила за тем, как Кассандра пересчитывала деньги и, закончив, застегнула молнию на сумку, которая значительно потяжелела от наличных.

– С чего начнём? – спросила Юко.

Кассандра накинула сумку через плечо и жестом велела Юко следовать за ней.

– Начнём с плана, – сказала Кассандра. – Нам нужно понять, как добраться до Лурье в тюрьме и вывести его. Мы не знаем, кто заказчик, и можем только гадать, какие у него интересы… но это определённо самый рискованный заказ из всех, что у нас были.

Юко шла рядом и некоторое время молчала, словно собиралась с мыслями, а потом вдруг спросила:

– Мы сделаем это как в кино?

Кассандра удивлённо взглянула на неё, приподняв бровь. Юко продолжила с лёгкой полуулыбкой:

– Ну знаешь, как в фильмах про побеги. «Побег из Шоушенка», «Побег из Алькатраса», всякое такое. Под драматичную музыку и со всякими приколами, типа… ну, там люди копают тоннели ложками, делают муляжи голов из мыла, прячутся в бельевых тележках…

Кассандра улыбнулась. Впервые за вечер её настроение улучшилось:

– И в конце – свобода на фоне закатного неба, да? Пальмы, океан, новая жизнь…

– Ага, и обязательно сцена, как кто-то сбегает в дождь под вой сирены, – подхватила Юко. – Или устраивает побег во время тюремного бунта.

– Или наносит себе на всё тело татуировки с планом тюрьмы, – фыркнула Кассандра. – Да, видела и такое однажды.

Несколько шагов они шли в молчании, и разговор будто бы повис в воздухе. Но Кассандра не торопилась нарушить тишину – ей было важно позволить себе этот момент лёгкости. Пусть даже иллюзорной.

– Жаль, что в реальной жизни всё гораздо прозаичнее, – тихо сказала она. – Тут не будет пафосной музыки. Только бетонные стены, камеры наблюдения и люди с оружием, которые стреляют без предупреждения.

Юко посмотрела вперёд, в темноту улицы, и кивнула:

– Ну, мы можем притвориться, что это кино. Хоть немного. Чтобы не сойти с ума.

Кассандра чуть склонила голову. Она не сказала вслух, но в глубине души была благодарна за этот разговор.

– Ну что ж, тогда пусть это будет наше кино, – наконец проговорила она. – Только без режиссёра и дублей. Всё вживую.

– Без дублей, – повторила Юко.

Они добрались до машины, припаркованной неподалёку, и Кассандра кинула сумку на заднее сиденье. Юко на мгновение замерла, её взгляд задержался на лице Кассандры – в глазах читалась тревога, которую она не могла больше скрывать.

– Ты когда-нибудь думала, что нам надо завязывать с этим? – вдруг спросила Юко. Вопрос прозвучал неожиданно и ударил точно в цель. Он повис в воздухе, как выстрел где-то вдали – неожиданно, резко, без возможности сделать вид, что не услышала.

Кассандра застыла, её рука замерла на двери. Несколько секунд она просто смотрела в темноту, будто пытаясь там найти ответ, которого не существовало.

– Иногда, – наконец, произнесла она. – Иногда я думаю… А что, если бы тогда, пять лет назад, всё пошло по-другому?

– И как ты это представляешь? – Юко чуть наклонила голову. – Серьёзно. Где бы ты сейчас была?

Кассандра вздохнула, провела ладонью по волосам и устало усмехнулась:

– Я? Возможно, дослужилась бы до совета директоров в «Nexus Systems». Холодный офис, костюм по фигуре, личный кабинет с видом на Киото-Палас. Блестящая карьера, обеды с инвесторами и поездки в Женеву на экономические форумы.

Юко прищурилась:

– Тебе бы это пошло.

Кассандра качнула головой:

– Я бы всё равно всех ненавидела. Но, по крайней мере, делала бы это в дизайнерских туфлях и с личной охраной у двери.

– А я? – спросила Юко, стараясь не показать, насколько её волнует ответ.

Кассандра посмотрела на неё внимательно, как будто видела не ту девушку, которая стояла перед ней сейчас, а ту, кем Юко могла бы быть.

– Ты бы закончила университет. Устроилась программисткой. Может, даже в «Nexus», где я была бы твоим начальником. Ты бы писала код, который я бы не понимала и выписывала бюджет на твои проекты. Мы бы пересекались на совещаниях. Я бы, наверное, думала: «симпатичная девочка, и что она только тут забыла?»

– Ты бы сто процентов выглядела как холодная стерва, – хмыкнула Юко, и на её губах мелькнула тень улыбки. – Но, думаю, я бы всё равно знала, какая ты в глубине души.

На мгновение между ними повисло молчание. В нём было всё: и сожаление, и тоска по тому, чего никогда не будет.

– Но реальность другая, – тихо сказала Кассандра. – И сейчас мы здесь с сумкой наличных и, возможно, подписали себе смертный приговор.

– Может, ещё не поздно всё изменить? – Юко смотрела на неё почти с надеждой.

Кассандра открыла дверь, села за руль и посмотрела в зеркало заднего вида, будто проверяя, не следят ли за ними. Только потом сказала:

– Всё можно изменить. Вопрос в том – хочешь ли ты этого на самом деле.

Юко тоже села в машину, и на несколько секунд в салоне повисла тишина, нарушаемая только глухим стуком капель по лобовому стеклу.

– И что вообще за странные вопросы? – Кассандра улыбнулась. – Не ты ли настаивала на том, чтобы мы взяли этот заказ? «Касс, мы сделаем себе имя», «Касс, мне бы не помешали эти деньги» и всё такое?

Юко улыбнулась в ответ:

– Нет-нет, всё так. Я имею в виду, когда мы его выполним, мы же сможем обсудить варианты, верно? Как быть дальше? Верно?

– Верно, Юко. И мы обсудим.

Кассандра завела двигатель, и машина медленно тронулась с места – в ночь, в неизвестность, к следующему шагу, от которого зависела не только их жизнь, но и, возможно, шанс когда-нибудь исполните те мечты, что они только что на минуту позволили себе представить.

– Ладно, – сказала Юко, тоже возвращаясь к делу. – Что насчёт самого плана? Как мы проберёмся внутрь тюрьмы?

– Разумеется, первым делом мы взломаем систему безопасности, – начала Кассандра, сворачивая на магистраль. – Это, пожалуй, самая простая часть. Нужно будет зациклить видеонаблюдение, отключить нужные замки и открыть дверь камеры Лурье. Сложнее будет выбраться. Мне придётся проникнуть внутрь одной, без прикрытия. Ты должна будешь обеспечивать мне поддержку в сети.

– Опять вдали от всей движухи, – сказала Юко, поглядывая на сумку с деньгами. – И в этот раз даже дальше, чем обычно.

– Хочешь поменяться ролями? Думаешь, ты готова в случае необходимости спустить курок? Убить охранника только за то, что он выполняет свою работу, а ты – свою?

Юко нахмурилась, но кивнула, понимая, что её наставница права. Кассандра будто прочитала её мысли и сказала:

– Не переживай. Мы сделаем всё чисто. Никто не должен пострадать.

Глава 6: Призраки прошлого

Филлип Линдберг подъехал к тюрьме Хигаши-Мори рано утром. Солнце едва начало подниматься, но вокруг здания уже было полно полицейских и спецназа. Сирены, мигающие огни, ленты, ограждающие место преступления – всё это выглядело как классическая картина полицейской рутины после крупного инцидента. Линдберг вышел из машины и огляделся вокруг.

– Это начинает превращаться в добрую традицию… – пробормотал он себе под нос и направился к группе офицеров.

Накамура стоял у центрального входа, раздавая указания с выражением усталого раздражения на лице. Линдберг ухмыльнулся, заметив своего знакомого, и, сунув руки в карманы, подошёл ближе.

– Ну, здравствуй, старый друг! – насмешливо произнёс Линдберг, подходя к Накамуре. – Не думал, что ты умеешь работать с таким пафосом. Случилось чего?

Накамура бросил на него быстрый, мрачный взгляд.

– Линдберг… – сухо начал он, устало вздохнув. – Что ты здесь делаешь? Это место преступления, и тебя сюда не звали.

– Ну, если уж быть точным, то я здесь по делу, – Линдберг небрежно махнул рукой в сторону здания. – Мне тут один человечек нужен. Некий Лурье, возможно, слышал? Хотел с ним пообщаться… А теперь, насколько мне известно, его и след простыл. Как думаешь, мне стоит расстроиться?

– Лурье? – Накамура поморщился. – Сейчас не время, Линдберг. Здесь была серьёзная заварушка. И ты мне мешаешь.

– О, я в курсе, что за бардак тут творится, – Линдберг огляделся вокруг, его глаза выискивали детали. Он заметил группу офицеров, скопившихся у одного из блоков, и дыру в стене, которой, очевидно, раньше не было. – Ты что, никогда не замечал, что я не пропускаю ни одной мясорубки в городе? Можно сказать, это моя слабость…

Накамура скривился ещё больше.

– Не смешно, Линдберг. Куча охранников, хороших людей мертвы. Не лезь, куда не просят.

Линдберг пожал плечами, как будто ему было всё равно.

– Ты как будто не с той ноги сегодня встал, Накамура, – с наигранной печалью сказал он. – Лурье пропал. Случайно ли это? Я тут прикидываю, что нет. И как человек, который собирался задать ему парочку вопросов, я имею полное право осмотреть место происшествия.

Накамура тяжело вздохнул, переваривая информацию.

– Так ты хочешь сказать, что этот Лурье был важен для твоего расследования? – спросил он с лёгким раздражением.

– Ты в точку попал, Накамура. В самое сердце, – Линдберг хитро прищурился. – И мне что-то подсказывает, что психи, которые совершили это проникновение, взяли его не просто так. Столько трупов, и всего один пропавший заключённый? Кто-то очень не хотел, чтобы Лурье остался в этой прекрасной гостинице надолго.

Он указал рукой на дыру в стене, вокруг которой суетились криминалисты:

– Они явно не церемонились, судя по тому, что я наблюдаю, – добавил Линдберг, насмешливо приподняв бровь.

Накамура покачал головой, глядя вокруг.

– Ты и правда думаешь, что это связано с твоим делом? – его голос стал более спокойным.

– Я почти уверен, – ответил Линдберг. – Но знаешь, что самое интересное?

Накамура промолчал, ожидая ответа.

– Если я прав, то это значит, что кто-то влиятельный сейчас тянет за ниточки. Кто-то, кому не хотелось, чтобы я поговорил с Лурье, – Линдберг чуть наклонился вперёд, и его голос стал чуть тише. – И вот тут я думаю, дорогой мой друг, что тебе стоит прислушаться к моему предложению.

– Какому ещё предложению? – Накамура ещё больше помрачнел, будто предчувствуя неладное.

– Ты мне поможешь. Ты не станешь мне мешать, и, возможно, в итоге мы оба окажемся в выигрыше. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя на руках оказалась куча новых нераскрытых дел?

Накамура вздохнул и бросил на Линдберга угрюмый взгляд, будто заранее знал, что тот не остановится.

– Ладно, делай, что хочешь. Но смотри, Линдберг, это место преступления, и я отвечаю за расследование. Давай чтобы без фокусов.

Линдберг ухмыльнулся, словно Накамура только что отдал ему самый желанный подарок.

– Ты уже говорил. Не переживай, Накамура-сан. Я просто пройдусь, посмотрю, что можно найти. Ты же знаешь меня – никогда не отказываюсь от возможности немного покопаться в грязном белье, – он подмигнул Накамуре, а затем направился через дыру в стене внутрь.

Когда он вошел, его встретил запах гари, металла и запёкшейся крови. Камера, где сидел Лурье, пострадала больше других – стены были покрыты пылью, куски бетона валялись повсюду. Линдберг присел на корточки, разглядывая обломки.

– Ах, Лурье, старина, – пробормотал он, внимательно осматриваясь. – Кто же так сильно захотел тебя вызволить? Или кто-то очень не хотел, чтобы ты оставался в живых?

Его глаза остановились на металлической койке, одна из ножек которой была оторвана и лежала на полу. Рядом валялись ошмётки простыни, порванной в нескольких местах. Он поднялся и обвёл камеру взглядом, снова и снова прокручивая в голове сценарии возможного развития событий. Он заметил небольшую царапину на полу, которая могла указывать на то, что что-то тяжелое волокли к выходу. «Возможно, Лурье вытащили из тюрьмы насильно. Кто в здравом уме захочет покидать такое прекрасное заведение?»

– Столько камер наблюдения и у копов ни одного изображения нападавших… Интересно, как это так получилось.

Линдберг вышел из камеры и направился к центральному блоку, где должны были храниться видеозаписи. Накамура всё ещё стоял снаружи, раздавая приказы подчинённым. Когда Линдберг подошел к нему, тот скрестил руки на груди.

– Надеюсь, ты что-то нашёл, – буркнул Накамура.

– О, конечно, – ответил Линдберг с наигранным энтузиазмом. – Я нашел кучу мусора, разрушенную камеру и отсутствие в ней заключённого. Теперь мне нужен доступ к видеозаписям. Хочу посмотреть, как они провернули этот фокус.

Накамура на мгновение замешкался, как будто не знал, что сказать.

– Видеозаписи? Ты, видимо, не слышал. Всё потерли. Нападавшие не только вытащили Лурье, но и стёрли все следы в системах безопасности.

Линдберг присвистнул, словно пораженный новостью.

– Ах, стёрли все следы… Как печально, – он сделал паузу и посмотрел на Накамуру. – Но ты же знаешь меня, я всё равно хочу проверить. Иногда, если знать, где искать, можно найти кое-какие следы… даже если всё тщательно подчищено.

Накамура покачал головой, но, казалось, сдался.

– Делай что хочешь. Серверы на третьем этаже, южное крыло здания. Но я тебе говорю – они вычистили всё. Удачи в твоих поисках, Линдберг.

Линдберг не стал отвечать, просто слегка кивнул и направился в нужную сторону. По пути он размышлял, каким образом такая дерзкая операция могла пройти настолько гладко. Взрыв, гибель охранников, похищение заключённого – всё выглядело как работа профессионалов. Но профессионалы редко оставляют следы, а Линдберг надеялся, что в этот раз ему повезёт.

Поднявшись по лестнице, он оказался перед дверью в серверную. Открыв дверь, он вошёл внутрь – воздух здесь был тяжёлым, наполненным теплом работающего оборудования. Линдберг уселся за ближайший монитор и начал изучать системы.

– Посмотрим, посмотрим… – пробормотал он, перебирая данные на экране. – Так, все записи с камер, как и говорил Накамура, стёрты начисто. Но…

Он открыл терминал, пробежал глазами список доступных логов и загрузил файл лога авторизации. Строчки мелькали одна за другой, пока взгляд не зацепился за одну из них. На первый взгляд – ничего необычного, но она будто выбивалась из общего ритма: аккаунт serviceAC был техническим, вход в него осуществлялся обычно по SSH-ключу. Использование админ-пароля для доступа выглядело странным, если не сказать – подозрительным. Линдберг нахмурился.

– Интересно…

Он начал копать глубже. Проверил время входа. Вход был зарегистрирован сегодня в 03:27 – вне всех допустимых рабочих окон. IP не совпадал с внутренними адресами. Всё указывало на взлом. Он быстро ввёл команду и нашёл целую цепочку событий: подключение, запуск утилиты nc, вызов wget и исполнение подозрительного бинарника.

– Ага! Однозначно взлом, – в голосе Линдберга зазвенело удовлетворение. – Немного неаккуратно, ребята. Явно торопились.

Он открыл дамп сетевого трафика, фильтруя сессии по IP. Удалённый узел вел себя как временный прокси, а исполняемый файл запускался с правами пользователя, получившего доступ администратора. Кто-то действовал быстро, дерзко и, возможно, слишком самоуверенно.

– Значит, всё-таки не идеально… – пробормотал он. – Кто бы ты ни был, дружок, ты допустил ошибку. И я её нашёл.

Линдберг записал хеш подозрительного файла и сохранил его себе. Пазл начал складываться. Хакер оставил след – слабый, но его хватило, чтобы открыть охоту.

***

Лурье лежал на койке, закинув руку за голову и пытаясь сосредоточиться на чём-то, кроме ноющей боли, которая растекалась по всему телу. Ломка была жестокая, его мышцы сводило судорогами, а холодный пот стекал по спине, но он всё ещё держался. Малик, его сокамерник, оказался на удивление хорошим союзником в борьбе с зависимостью. Каждое слово поддержки помогало не сорваться, даже если сам Лурье не верил в успех. Каждый час казался вечностью, но, вопреки ожиданиям охранников и заключённых, он всё ещё держался.

Малик сидел в углу камеры, что-то тихо мурлыкая себе под нос, когда дверь со скрежетом распахнулась. Лурье тут же напрягся, будто предчувствуя неприятности. Он поднял голову и увидел, как в дверях появился тот самый охранник, Джефф Мэлоун, который последнее время «заботился» о его дозах. За ним стояли двое заключённых, которых Лурье не знал.

– Что ж, приятель, время платить по счетам, – проговорил Джефф с ухмылкой, опираясь о край решётки, словно хозяин этой камеры.

Лурье приподнялся на локтях, но его тело дрожало от слабости. Ему и так было трудно сдерживать свои инстинкты. Всё внутри буквально кричало: прими дозу, только одну, это ведь облегчит боль. Но он знал, что на этот раз ему уже не предлагают дозу. Они пришли рассчитаться за все предыдущие.

– Нет у меня ничего, – с трудом прохрипел он, стараясь сохранять равнодушный вид.

Охранник фыркнул.

– Неправильный ответ, Лурье. Ты думал, что можешь кайфовать на халяву? Что тебе просто так позволят наслаждаться «Туманом»? – он сделал шаг вперед, глаза блестели от удовольствия. – Ты ведь знаешь, что у всего есть цена. Так что будь добр, заплати или у нас тут будет неприятный разговор.

Малик поднял взгляд от пола, его лицо нахмурилось.

– Что вы от него хотите? – голос Малика прозвучал неожиданно резко, заставив Джеффа приостановиться. – Не видно, что он пока не в состоянии что-либо сделать?

Охранник повернулся к нему, ухмылка чуть съёжилась.

– Ты кто такой, чтобы спрашивать? – огрызнулся один из заключённых, подходя ближе к Лурье.

– Я тот, кто говорит вам убираться к чёрту, – проговорил Малик, вставая. – Если будете мешать ему переломаться, он помрёт, и тогда вы точно останетесь ни с чем.

Лурье попытался возразить, но слова застряли в горле. Боль была такой сильной, что он даже не мог попросить Малика не вмешиваться, ради его же безопасности. Охранник подошёл ближе, его улыбка стала опасной.

– Что ж, старина, если ты не заплатишь, у нас найдутся способы выбить долг. Не думаю, что ты хочешь узнать на своей шкуре, какие.

– Оставьте его, – произнёс Малик твёрдым голосом, выдвигаясь вперёд. – Я сказал, убирайтесь. Заплатит, когда встанет на ноги.

Лурье бросил на Малика быстрый взгляд. Несмотря на ломку и мутные мысли, он был удивлён, насколько решительно тот защищал его. Джефф ухмыльнулся ещё шире, но, увидев, что Малик настроен серьёзно, отступил на шаг. Лурье чувствовал, как воздух в камере становился все более напряжённым. Охранник, хотя и сделал шаг назад, явно не собирался отступать. Его глаза метались от Лурье к Малику, который стоял как скала между ним и его мучителями. Заключённые за спиной Джеффа двигались, как голодные хищники, готовые в любой момент ринуться на добычу. Лурье знал, что в своём нынешнем состоянии он был бесполезен. Ломка слишком сильно истощила его, тело не слушалось. Он напряг мышцы, пытаясь встать, но каждый порыв гасился болью, которая вспыхивала с новой силой.

– Тебе конец, Лурье, – прошипел один из заключённых. – Ты думаешь, что Малик тебя спасёт? У нас на него тоже есть управа.

Малик молчал, но его фигура оставалась непреклонной, как гора. Он не собирался отступать, даже когда дело шло к драке.

В этот момент в тюрьме завыла сирена. Громкий, пронзительный вой, словно предвестник катастрофы, разнёсся по коридорам, сотрясая бетонные стены. Где-то вдалеке раздались выстрелы – сначала одиночные, потом автоматные очереди. Крики охраны и заключённых перемешались в хаотичный гул.

Лурье застыл. Его разум, затуманенный наркотиком и болью, с трудом пытался понять, что происходит. Вдруг вся камера содрогнулась от резкого звука, как будто что-то ударило в стену снаружи. Лурье с трудом сфокусировался на источнике звука, когда в следующий момент раздался оглушающий взрыв. Грохот был настолько сильным, что пол ушёл из-под ног всех, кто был в камере. Пыль и обломки заполнили воздух, делая его почти непроницаемым. Осколки бетона и металла разлетелись вокруг, а оглушённый Лурье упал с койки, чувствуя, как волна вибрации прошла через его тело. Малик, который стоял ближе всех к стене, упал без сознания, заваленный осколками бетона и пыльной крошкой.

– Чёрт возьми! – закричал Джефф, прижимаясь к стене и закрывая голову руками. Заключённые, которые были позади, с трудом удержались на ногах и бросились прочь, оставив своего босса позади.

Лурье, ошеломлённый, смотрел на дыру, которая образовалась в стене их камеры. Она была широкой и грубой, будто кто-то снёс кусок стены кувалдой. Сквозь облако пыли Лурье разглядел силуэт, возникший в проёме. Фигура была стройной и изящной. И прежде чем Лурье смог осмыслить происходящее, он понял, что в руках у этой фигуры был гранатомёт.

– Нет… не может быть… – пробормотал он, всматриваясь в силуэт. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется из груди. Фигура с гранатомётом шагнула вперед, лунный свет пробил сквозь пыльное облако, осветив её лицо. Это была она, девушка из его видений. Та самая, которая появлялась каждый раз, когда он употреблял «Туман». Тот образ, который манил и пугал его одновременно.

– Ты… ты пришла, – прошептал Лурье, парализованный ужасом. Он схватился за голову, страх буквально окутывал его. – Это не может быть правдой…

– Кто эта чёртова… – начал было Джефф, но не успел договорить, потому что девушка отбросила гранатомёт и направила на него пистолет.

– Лежать! – приказала она, и её голос прорезал пространство камеры как лезвие. Охранник открыл было рот, чтобы что-то выкрикнуть в ответ, но звук взвода курка заставил его замолкнуть.

Лурье не мог оторвать взгляда от её лица. Страх и отчаяние слились воедино. Она была реальна? Или это просто очередное безумное видение, вызванное его ломкой? Его разум разрывался на части. Он вспоминал каждое её появление в его галлюцинациях, каждый раз, когда он отправлялся в мир наркотических фантазий. И теперь она пришла. Она пришла, чтобы отомстить.

– Ты пришла за мной? – его голос дрожал, отказываясь ему подчиняться.

Девушка не ответила, лишь перевела на него взгляд. Её холодные, мрачные глаза прожигали его насквозь, не оставляя шанса на сомнение.

– Пожалуйста… нет… – он пытался встать, но ноги не слушались. Он был заперт в этом кошмаре, беспомощный перед лицом смерти.

Лурье едва осознавал, что происходит вокруг. Звуки криков и стрельбы сливались в хаотичную какофонию, гул от них бил по его ушам, но его взгляд оставался прикованным к ней – девушке с пистолетом. Его разум был разбит на осколки, пытаясь соединить реальность и безумие, теряясь между мирами. Ломка по «Туману» выжигала его изнутри, отнимая силы, и ему казалось, что перед ним очередное видение. Но эта девушка… она была другой. Она не просто призрак из его галлюцинаций. Что-то в её лице, в её движениях, было слишком настоящим.

Фигура приблизилась, и он наконец разглядел её лицо – и тут в его сознании что-то щёлкнуло. Девушка в чёрной камуфляжной одежде и с холодным блеском в глазах вдруг оказалась не просто иллюзией. Она присела рядом с ним, и на её лице отразилась горечь, почти физическая боль.