Ксенон бесплатное чтение

Каждый достоин будущего, которому хочется улыбаться

Рекламный текст на упаковке контрабандной зубной пасты

I. Совершенный болеутолитель

Москва, юго-восточный «Муравейник»1, понедельник, 6 марта 2062 года, 06:30

Эротические грезы R6 прерывает плашка с издевательским текстом во весь экран:

И это на самом-то интересном месте… Он снимает с лица маску, отлепляет от висков присоски с датчиками, с тоской закрывает приложение «Сны под заказ» на голофоне, вздыхает. Прощай, незнакомка с голубыми волосами. Может, еще когда-нибудь приснишься – если повезет с подборкой снов. Наконец-то Триумвират2 соизволил расширить обязательную подписку – от бредовых и дешевых сюжетов про его всемогущество уже воротит. Неужто в кои-то веки услышали жалобы жильцов. R6 поднимается, с хрустом потягивается. Металлический свет с улицы эмалью покрывает обшарпанную комнатушку.

Привет, новый день.

Чертов новый день.

Шесть протяжных гудков СОН3-вышки, резонируя в окнах, сотрясают пространство, будят сонный «Муравейник»:

Вниманию жителей юго-восточного «Муравейника»: начинается новый рабочий день. Приготовьте к осмотру территориальные идентификационные карточки. Повторяем: жители юго-восточного «Муравейника», начинается новый рабочий день, приготовьте к осмотру личные территориальные идентификационные…

И так, как долдон, по кругу одно и то же. Что ждет сегодня?.. У R6 на сборы минут десять, не больше: опоздание на ежедневное построение приравнивается к уклонению от обязательной работы и карается по всей строгости Регулирующего Закона Триумвирата. Наспех вливает в себя паршивый синтетический кофе, грызет безвкусный хлеб с мясозаменителем, наспех умывается ледяной обеззараженной кисловатой водой из ведра, служащей раковиной, надевает убожество, прах: серый верх, серый низ, серую обувь. Как будто из пепла поднятый. Все искусственное, липкое, противное. Натуральное – под запретом4. Но можно через контрабанду достать, если уж очень надо и не отпугивает риск. В общем, особо не помодничать. Носи, что положено.

Дверь на ключ. Лестничная клетка третьего этажа. Мочой несет так, что глаза щиплет. Дыры размером с мяч в полу, в стенах, оскалились арматурами. С потолка сочится ржавая вода, каплет на мигающую фиолетом фосфорную лампу. Вот-вот потухнет. Валяются бутылки, банки. Глотка мусоропровода забита до краев, рядом воняют тухлятиной пакеты из биопластика. Вторую неделю никто не убирает. И, надо думать, не уберут никогда. Под ногами мешаются жирные черные кабели, питают электричеством кокон прожорливого демона сновидений – общедомовой генератор цифросна, он же ОГЦ. Творение темных магов Триумвирата. Чудо-дом, что сказать. Никак не привыкнуть. Не хочется привыкать. В подъезде – свежий гротескный граффити на голом бетоне во всю стену, краска еще не впиталась даже: мать с грудничком на руках сидит на дымящейся кирпичной кладке, лица закрыл серый целлофан. Ниже текст:

Выглядит завораживающе, звучит ужасающе. Есть над чем подумать. Когда успели? Кто?..

На улице моросит, временами дует промозглый ветер. Прошлый март такой же выдался. Потихоньку подтягиваются на построение здешние жители: и молодые, и старики, и дети… У всех при себе «бирки»5. Тоже все в сером, с серыми лицами, квелые, оборванные, обезличенные. Ходячие цифронимы. LT78, FQ1094, N603… За ними, зависнув в небе, черными точками пристально следят два триумвиратовских «пастуха6», пикают голубыми пикселями: ежесекундно сканируют, изучают, как лабораторных крыс, мимику анализируют – не дай бог кто-то что-то замышляет. Передовая разработка, новая игрушка Триумвирата. Лучше хотя бы подобие счастья на лице изобразить сейчас перед ними и резких движений не делать, а то живо «разозлятся». Хотя у этого и «плюсы» есть, если жизнь такая осточертела. Так сосед один из пятнадцатого дома решил «на ноль сходить»7: булыжником замахнулся на них – и фаршем стал. Разрывными пулями били, чтоб наверняка. Вот такие дела. С «отклоненными» обходятся жестко, без прелюдий. Как говорится, все на благо людей.

Когда-то уютный дворик со спортивной площадкой – ныне плац, огороженный колючей проволокой. Дом к дому, подъезд к подъезду – каждый человек вдоль белой линии, в своей колонне теснится. Перед собравшимися, окружив себя охраной, красноречиво выступает новый Инспектор труда – очередной паразит Триумвирата. Краснощекий, с утиным носом, с тремя алыми перевернутыми треугольниками на погонах – почетный выпускник Школы Инспекторов при Академии УВД Триумвирата. Говорит красиво и складно, плюясь в микрофон, про гражданскую ответственность, про «вклад каждого из нас», про то, как важно работать на благо Корпораций. Вербовщик, ораторствующий перед военнопленными. Его этому учили годами: мастерски загаживать мозги, затуманивать умы. Все слушают внимательно – а сами ненавидят, прячут гнев внутри, согревают его там, лелеют, пока еще голова свежа, пока еще не вкололи ксенон.

Наконец приступает озвучивать девятичасовые «наряды». Страшный момент. Здесь всякий раз – лотерея, решается судьба: никогда не знаешь, какой вытянешь билет. R6 вновь «выпадает» «МосКиберТех»8 – завод по ремонту микроэлектроники и электронно-оптических приборов для нужд «АВТ-Сферы». Попасть туда – большая удача… И вот снова. R6 напрягается. Так по-крупному «фартит» уже третий год подряд. Совпадение? У него всерьез складывается ощущение, что его занесли в какой-то особый список. А если и так, то с чего бы? Привилегия? Но за что? Мутные дела. Не то чтобы грех жаловаться: в тепле, под крышей, даже обедами кормят… но как-то подозрительно все равно выглядит. В чем подвох? Хотя, может, его тут и нет вовсе. С прошлой работой, например, тоже, можно сказать, «повезло»: меняй себе изоляционные прокладки резонаторов на СОН-вышках и в ус не дуй – вот только в холода непросто приходилось. Да и приелось одним и тем же заниматься почти за двадцать лет.

Что ж, сегодня ему вновь предстоит целый день паять микросхемы дронов. При всей кажущейся сложности работа считается низкоквалифицированной, конвейерной: раз старший мастер K65 показал, что, где и как делать, а дальше наблюдай за ним да повторяй. Буквально через месяц R6 познал все тонкости этого нехитрого ремесла и стал развивать впечатляющую скорость, успевая иной раз отправлять на ленту по тридцать микросхем при норме в пятнадцать.

Остальные же жильцы двадцать третьего дома уже не так «удачливы»: московский военный госпиталь «АВТ-Сферы», куда в последнее время все чаще свозили покалеченных солдат с фронтов Третьей Кибервойны9, ЛЭП, локальные аэрационные станции и даже могильник ядерных отходов… Последнее – сродни казни. Все это понимают.

– Ну что, сука, пронесло тебя опять, да? – с желчью шепчет сбоку R6 знакомый голос. Сосед по этажу. Кажется, O43 или O44. Никак не запомнить. – А меня вон в самую радиацию…

– Сегодня тебя, а завтра и меня могут.

– А у меня больше нет этого завтра! Лучше сейчас сдохну!

И с кулаками – на охранника. Его укладывают тут же, месят ногами, скручивают. Но не убивают. Пока. Волочат, рычащего, брыкающегося, к припаркованному «дозорщику»10. Смельчак, отдать должное. Инспектор провожает того безразличным взглядом, потом убирает заготовленный текст в папку, защелкивает кнопочкой и, с пафосом символично подняв высоко три пальца левой руки, как трезубец, – указательный, средний и безымянный, – заканчивает пластмассовым сектантским напутствием, похожим на горячечный бред:

– И помните: наша великая «АВТ-Сфера» и наши друзья – «Метафарм Юнис» и «Новака» – наш щит, наша вера, а мы – их кулак из черной стали, которым сокрушим всех, кто не согласен с ними.

И со свитой охраны удаляется. Конец? Если бы. Близится утренний «десерт». Подтягиваются «иглоукольщики» из «Метафармы» и «Новаки» в темных защитных медицинских комбинезонах, лиц не видно – впереди «инъекция трудоспособности». Сейчас по очереди засунут в вену каждому холодную иглу и загонят стандартные полмиллилитра ксенона с какими-то питательными добавками – и жизнь до конца рабочего дня наладится, забьет ключом. Так теперь анестезируется боль. Так теперь иллюзиями усыпляется рассудок. Двадцать первый год уж пошел, как этим дерьмом каждодневно накачивают мозги, тушат негатив, замещают его стерильным бесформенным счастьем. И сколько так будет еще продолжаться? Пока новым позором не закончится третья бессмысленная десятилетняя война за доминирование над Сетью? Или пока Москва окончательно не превратится в мировой фармацевтический полигон из-за военных просчетов и амбиций «АВТ-Сферы»? Или вечно?

Все задирают рукава, выставляют белые исколотые правые руки-ветви с фиолетовыми венами. Удивительная покорность. Подгоняют «скотовоз»11. Кто получает свой «лучик солнца», отходит за красную линию, ждет команду на погрузку. Руку R6 хватают жестко, как будто перед ним не человек, наспех протирают спиртом, делают укол. Жгучая неведомая розовая химия течет по жилам, на миг расслабляет тело, делает пластилиновым, податливым, а через несколько секунд в голове поселяется безмятежность, всему вокруг будто прибавляют яркости, небо голубеет, тучи растворяются. Странное чувство удовлетворения всем происходящим разливается внутри. Искусственное, подложное. R6 понимает это, но ничего не может с этим поделать. Никто не может.

«МосКиберТех» – первая остановка на маршруте. До завода минут двадцать, если пешком, а на «скотовозе» и вовсе за десять уложиться можно. Конечная – фонящий ад: могильник. На севере где-то. До них почти три часа. Обреченные все осознают, радуются… Дикое зрелище. Овцы на заклание. Зачем им люди там в таком количестве? Техники, что ли, нет? Безумие. Проезжают трущобы. R6 в окно видит тех, кого эта «солнечная» отрава уже истощила и превратила в бледняков12, как их любят называть триумвиратовцы, а годы «нарядов» – в беспомощных калек. Они, грязные, смердящие, полуголые, спят в лужах и на голой земле, толпой ютятся на картонках под теплотрассами, прячутся от дождя в полуразрушенных неотапливаемых одноэтажках и жгут мусор в бочках, чтобы согреться. Отверженные, про́клятые. Отработанное сырье. Им осталось недолго. R6 дебиловато лыбится им, не может иначе, словно заставляют им улыбаться, степлером закрепив лицевые мышцы. Его провожают стеклянными глазами, кто-то беззубо щерится вслед, свистит: ничего, мол, еще чутка – и к нам присоединишься, рядышком присядешь. Так и случится, но позже. А пока их разделяет целая пропасть. Они друг для друга – два отдельных мира, два измерения.

07:00.

Территория завода «МосКиберТех».

Гудит забор под напряжением, слегка искрится голубым от дождя. На проходной хмурый охранник из бойцов Триумвирата в расстегнутом шлеме, докурив, требует «бирку», пару секунд, наверное, пялится в нее, потом кивает – топай давай. Быстро как-то изучает написанное, не вникая будто. Турникет зеленеет – пора на работу. На парковке – сплошь «дозорщики» Триумвирата: черные, бронированные, с пятиствольными пулеметами на крышах. От одного их вида еще недавно бы пробирала жуть. Какая нелегкая их сюда притащила? У дальних ворот пыхтят два грузовика со свежей партией сбитых дронов, ждут отмашку на разгрузку. Видимо, обед сегодня сильно запозднится… Новые камеры моргают красным под главным входом. R6 останавливается перед ними, машет зачем-то, радостный. Телом как будто не он управляет, а какой-то мозговой паразит. Химия в крови комкает голову, как бумагу. Набивной игрушкой делается, идиотом.

07:05.

R6 прикладывает ладонь к биометрическому сканеру, слышит шаблонное автоматическое «Доброе утро, R6, продуктивной работы!» – проходит внутрь. В лицо дышит припоем, жженой пластмассой, резиной. Родные запахи… Стоит ритмичный грохот от конвейерной ленты. В его небольшом ремонтном цехе потихоньку начинается работа, понемногу раскачивается народ: как всегда, энергичный H12 при помощи крана укладывает на грузовую аппарель двухметрового «шмеля»13 с раскуроченным брюхом, молчаливый MR3153, сильно сутулясь, паяет микросхему бортового компьютера «дозорщика», поглядывает в монитор, а S89, насвистывая, везет телегу, с горочкой заваленную «пастухами». А вот это что-то новенькое. Это кто же их в таком количестве уже нащелкал? Неужто «Теневой Альянс»14?

R6 машинально сует «бирку» в ридер, встает за стол, надевает бинокулярные лупы, натягивает перчатки, включает настольную лампу, подкручивает держатель с увеличительным стеклом, закрепляет на нем первую за сегодня «плитку»15 и приступает филигранно раскладывать на подносе инструменты, как хирург перед операцией, «под себя»: бредборды, паяльник с припоем – справа, щипцы, тонкогубцы – слева, отвертки с набором бит, кисточки, спецрастворы, флюс – перед собой. Каждое действие за столько времени отточено, выверено, доведено до автоматизма. Хоть в пример ставь. Менеджмент «АВТ-Сферы» бы, наверное, оценил такую скрупулезность, но его здесь, по понятным причинам, никогда не окажется – таких сумасшедших просто нет.

– По тебе часы сверять можно, паря, – не поворачиваясь, своеобразно приветствует его старший мастер с цифронимом K65, бородатый черноволосый инженер-электроник лет шестидесяти, когда-то давно обучавший R6. Желтоватые глаза неестественно увеличены роговыми очками, одна дужка перемотана изолентой. И, закусив губу, продолжает паять полетный контроллер выпотрошенного «пастуха», похожего на жука-переростка. У промышленного дизайнера «Сферы» явно какая-то нездоровая любовь к насекомым. Как это уродство может нравиться? Потом негромко интересуется: – Видал, сколько этих в черном съехалось?

– Да, их трудно не заметить, – вполголоса отвечает R6, тоже не смотрит на него.

– Мужики из цеха утилизации шепнули, что эта ночь у Триумвирата выдалась жаркой: кто-то корпоратам здорово поднасрал.

– Так, а мы тут при чем?

– Теперь всех трясут. И нас в том числе. Так что не суетимся и работаем как работали, но будем на чеку.

– Только этого не хватало…

Херовые новости. Очень херовые. Ксенон в крови хоть и притупляет чувство опасности, но что-то внутри от слов напарника все же приходит в движение, расшатывается. Ладно, главное, успокоиться, R6. Это наверняка штатная проверка, ничего особенного. Посмотрят тут все, понюхают, позадают парочку вопросов – и уедут. Да-да, так и случится…

R6 что-то еще хочет спросить у старика, но поздно спохватывается: поднимаются рольставни, в цех проходят три вооруженных «калашами» триумвиратовца, вырубают электричество. Темнота обступает всех как-то внезапно, оглушает. Распотрошенный «шмель» так и остается валяться на конвейерной ленте, не доезжает до ремонтников. Те зажигают подствольные фонари и, светя всем в глаза, идут рядами, приказывая: «Прекращаем работать, выходим строиться…»

Всех отводят к дальней стене, велят встать на колени, сложить руки за затылками. Не очень похоже, что собираются разговаривать по душам. Скорее казнить. R6 и K65 – рядом: дышат в унисон, под мышками мокро, ладони – лед. Инъекция, кажется, не справляется с таким напряжением, «волшебство» улетучивается: страх усиливается, нагревается. Лучше антирекламу этой «вакцине» не придумать. Ну что, неужели все?.. Идет перекличка. S89, R6, MR3153, H12. Как будто какой-то длинный пароль называют. Старик почему-то в самом конце списка. После один из триумвиратовцев трубит через лицевой щиток:

– Сегодня ночью в ходе спланированных действий группа боевиков, курируемая «Теневым Альянсом», уничтожила собственность Корпораций «Метафарм Юнис» и «Новака» на сумму свыше полутора миллиардов этерия16: крупный склад ампул с ксеноном. Осуществить такую атаку без точных координат невозможно. По нашим сведениям, на заводе «МосКиберТех» работает информатор, передающий террористам закрытые данные из банков памяти дронов. Поэтому сейчас каждый из вас пройдет процедуру ретроспекции, чтобы помочь нам сузить круг подозреваемых. Она не отнимет много времени. Потом, если не возникнет дополнительных вопросов, сможете вернуться к своим прямым обязанностям.

У R6 внутри все как обрывается. Сознание от прилива адреналина яснеет, пульсирует перед глазами темнота, становится похожа на бурлящую нефть. Этого палача Брейнсерфера17 притащили сюда! Это приговор. Это смерть. Сейчас каждому по очереди начнет прокалывать любой понравившийся глаз своей длинной иглой и проникать в мозг, чтобы в подробностях рассмотреть воспоминания. И не нужно никаких лишних действий, не нужны свидетели и прочая волокита. Раз – и готово. «Сможете вернуться к своим прямым обязанностям…» Лапша на уши, дуреж. Куда вернуться предлагает, в морг? Наверное, думает, что ксенон еще делает из них на все согласных болванчиков.

– Они за мной пришли, паря, – вдруг шепчет K65 страшное признание.

– Что ты такое говоришь?..

– Это я через сына данные «Альянсу» передаю. Я. А он с ними… Ради общего дела стараюсь, ради светлого будущего для всех. Уже несколько лет так. И передавал бы и дальше… Потому что нельзя так жить больше. Нельзя жить в страхе.

– Ты нас всех прикончил… Понимаешь хоть это?..

– Тогда я нас всех и вытащу…

И, выждав момент, когда боец Триумвирата поравняется с ним, резко вскакивает и неумело, с рыком набрасывается, вцепляется в вороненый «калаш» обеими руками. Сумасшедший старик!.. Чем он думал?.. У R6 выбора не остается: наваливается следом. Сообща кое-как с ним расправляются, разоружают. Остальные триумвиратовцы мешкаются, отупело направляют на них стволы, дергают затворы, но выстрелить не успевают: S89, MR3153 и H12 с криками швыряются на них, сшибают с ног, неистово, как-то даже по-звериному молотят кулаками, металлическими отломками, цепями – всем, что под руку попадается… Лопаются забрала, осыпаются стекла, чавканье, горячая кровь на руках, лицах, одежде… Что же натворили?.. И что теперь будет?.. R6 пятится от трупа тараканом, нервно, со свистом, дышит, таращится на свои трясущиеся руки, не узнает их – чьи-то они, не его. Старик расстегивает карманы разгрузки, выгребает запасные магазины. Делает это уверенно, знающе. Впечатляющая собранность. H12 выворачивает. MR3153 и S89, завладев оружием, светят подствольными фонарями по сторонам, будто ищут кого-то, еще ждут продолжения схватки. Их колотит, глаза в темноте мерцают по-кошачьи. Все одурели от завоеванной свободы. Точнее, от ее иллюзии. Каша заварилась крутая. Как же теперь расхлебывать-то?..

– Мы теперь не просто «отклоненные», а террористы, – нарушает удушливое молчание R6. – Это ранг посерьезнее.

– Зато живые! – вставляет обрадованный MR3153.

– Нет, ну ты, дед, бешеный, конечно… – с каким-то ошеломленным почтением произносит S89.

– Делать-то теперь что?.. – спрашивает оробело H12. – Не сиднем сидеть же тут.

K65 протирает от крови очки, хотя только сильнее пачкает, потом надевает, выдыхает и заявляет:

– В Затон – он к нам ближе всего. Триумвират туда соваться опасается, так что можно попробовать пересидеть у «Изгоев» пару дней. К завтрашнему утру доберемся, если выйдем сейчас. Заночевать лучше в «Лесном» – поселение такое на окраине, Затон от него в считаных часах. Местные нас примут, не выдадут. Точно знаю. Сын рассказывал. А дальше посмотрим…

От таких подробностей, осведомленности все столбенеют. Ох и дал дед жару, конечно. От прошлого его откровения про сына бы в себя прийти еще. А тут Затон. «Изгои». «Лесное» какое-то вдобавок. Если про ветеранов Второй Кибервойны18, обосновавшихся в пересохшем русле Москвы-реки, R6 слышал хоть краем уха, то про поселение – примерно ничего. Открытие целое.

– И знать не знали, что у тебя сын есть, – роняет MR3153. – Живой?

– Живой. В «Теневом Альянсе» сейчас… Думаю, за взрывом склада стоит он. Ему данные передавал. По мою душу здесь Триумвират-то и появился. Простите, что из-за старого дурака чуть не погибли…

Все – к нему, пламя в глазах, разорвать жаждут, но R6 встает между ними и стариком стеной, руки – вперед.

– Так, стоп. Без самосуда только давайте, – примирительно просит он, хотя самому после всего хочется расправиться со стариканом не меньше. – Мы все теперь в одной лодке. Успокаиваемся, все. Что сделано, то сделано.

– Вариант с Затоном так-то норм, – после недолгой паузы молвит MR3153. – Только что-то мне подсказывает, что именно оттуда и начнут наши рожи искать.

– Да нас теперь после такого замеса будут круглосуточно по всем «Муравейникам» искать, – заверяет того S89. – Так что давайте-ка туда и выдвигаться, хули делать-то еще.

– Эй, тормозите, народ. Вы че? А пацаны из соседних цехов? Их кинем, что ли? – засыпает вопросами H12. – Так не делается, мы же не твари…

– Тебе автомат дать? Или врукопашную пойдешь Триумвират ради них мочить?.. – накидывается на него с претензией S89. – О своих шкурах сейчас думать надо, ясно?! О своих!

– Он прав, – с горечью выдыхает R6. – Придется идти без них. Иначе всем хана. В спасателей играть некогда. Увы и ах.

– Супер! А выбираться-то как отсюда будем, умники херовы, а? Вы придумали? – бесится H12, зыркает злобно на всех. – Невидимками сделаемся, что ли, или на прорыв пойдем?

«Невидимками». А что-то в этом есть. R6 косится на ближайший труп триумвиратовца, хмыкает, потом обводит всех прищуренным взглядом и говорит:

– Есть одна идейка, но нужна ваша помощь…

II. Комплексные меры

R6 все еще не верит в случившееся. Старик – пособник «Теневого Альянса». Вот же хренов крот! И ведь ни за что на него не подумаешь. Черт бы его побрал. Из-за него чуть всех не убили…

Голова кружится, кровь стучит в ушах, все время маячат перед глазами жуткие образы нового будущего: бега, преследование, жизнь в постоянном страхе – и страшная участь, если Триумвират все-таки поймает его, притащит к Брейнсерферу и… Потом отпускает на секунду-другую – и вновь по кругу, по кругу все…

Все надеются, что трюк R6 сработает. Нет, не надеются даже – молятся. MR3153, S89 и H12, переодевшись в изрядно окровавленную потрепанную экипировку триумвиратовцев, выводят его и деда на улицу, под камеры, такая в затылок холодными дулами автоматов. Со стороны все выглядит вполне правдоподобно: рейд прошел успешно, информатор с сообщником задержаны, хотя те и оказывали ожесточенное сопротивление, – осталось только доставить обоих в Триумвират да передать в лапы психопату Брейнсерферу – пусть развлекается, допрашивает, копается в мозгах. Каждый думает лишь об одном: чтобы бойцы снаружи клюнули на этот маскарад и не стали задавать лишних вопросов.

Впятером двигаются к припаркованному «дозорщику», звенят ключи. У R6 все трясется внутри, дрожат ноги: если раскусят – положат всех тут же. Все идет более-менее гладко, пока один из триумвиратовцев, рассевшись на капоте своей бронемашины на перекур, вдруг не бросает им:

– А нормально так, гляжу, вас отмудохали-то! Ха-ха, че, сноровку потеряли совсем, пацаны? Забыли, как бледняк заламывать? Опа! Их че, двое было в итоге?.. Это хер этот старый вас так? Ха-ха. Вот вы долбоебы-то, – и, сделав затяжку: – А че нам про одного тогда говорили? Ну ладно, по херу вообще. Хоть не проторчали тут полдня из-за этого мудачья – и ладно. Где хоть ныкались-то? А чего они глазастые такие? Брейнсерфер че, в мозгах не рылся, что ли?

– Нет. Приказал везти их в Триумвират, – на ходу выкручивается переодетый MR3153, правдоподобно как у него это получается, прирожденный талант. – Сделку им какую-то предложить хочет.

– Ага… значит, живодер собирается их помариновать, прежде чем за иголку свою браться. Ясненько. Ну и маньячелло…

– Ему виднее. А свою работу мы здесь закончили.

– Вот же утырок. Как же меня задрали эти ебучие Брейнсерферы. Брейнсерферы – то, Брейнсерферы – се. Считают себя до хера важными шишками. Типа, носят черное пальтишко со смарт-очками, таскаются с планшетиками своими сраными, суют людям иголки в глаза с каменными мордами, как законченные садисты, и думают, что, блять, на них-то и держится весь Триумвират, что они элита! А они просто ебанутые на всю голову психопаты… – заводится триумвиратовец, с силой стучит себе по виску двумя пальцами, потом смачно сплевывает и, состроив задумавшуюся рожу, вдруг решается навязаться в сопровождение: – Слушайте, пацаны, может, с вами прокачусь, а? Ну не охота мне геморрой насиживать тут и жопу мочить в такую погоду. Так хоть какой-то движ будет. Ну че, возьмете?

– Извиняй, братан, но у нас четкий приказ от Брейнсерфера: въехать в Триумвират должна одна машина. А в нашей мы все не поместимся тогда. Если только на капот тебя посадить…

– Ха-ха, блять! Остряк, ебать! Шутканул так шутканул. Короче, хуй с вами. Но если через Окружную покатите, советую шарами крутить активнее: на прошлой неделе один из наших патрульных рядом с трущобами на ленту с ебучими ЭМИ-шипами наехал… Нормально? Хоть цел остался. Пиздец, где бледняки это долбанное дорожное заграждение-то откопали? «Альянс», наверное, помог, кто ж еще…

– Спасибо за предупреждение.

– Ага, пиздуйте уже отсюда.

Все облегченно выдохнуть могут лишь тогда, когда подходят к «дозорщику». R6 с K65 и H12 усаживаются на заднем сиденье, S89 занимает место штурмана, а MR3153 – водителя. Он снимает шлем с разбитым щитком, вытирает лоб, заводит «дозорщик», запускает бортовой компьютер. По голографическому меню идет уверенно, точно знает, какие настройки включать.

– Гляжу, рабочие навыки пригодились, – не удерживается от комментария R6.

– Вот уж не думал, – кратко отвечает тот и, бросив холодный взгляд на зеркало заднего вида, продолжает: – Вроде как неплохо отбрехался-то от этого мудака? Че скажешь, R6?

– Медалькой бы наградил, если б мог. Не знай, что это ты, принял бы за обыкновенного триумвиратовца.

– Почту за комплимент. Сам от себя не ожидал. Видать, от нервов. Блин, трясется все внутри до сих пор, сердце ходуном… Пить охота… Тут есть хоть, чем глотку-то промочить? От ксенона сушняк вдобавок долбит, – MR3153 шарит по бардачку. – Ну да, конечно, ни хуя тут нет.

– А ты мог бы стволом-то и потише тыкать! Не подушка же тебе, – с легкой укоризной кидает старик S89, потирает затылок. И, подавшись к водителю, спрашивает: – Паря, открой-ка карту – нам дорожку бы до Затона быструю проложить.

MR3153 отображает голубоватую голограмму локальной карты. K65 минуту ее рассматривает, водит пальцем по ней, что-то бубнит:

– Вниз по Окружной до самого конца поедем, потом на Союзную поворачивать надо – и напрямки до первого съезда. Там машину придется бросить – и дальше уже своим ходом до «Лесного». Дойти бы вот только… боюсь, не осилю.

– Ты нас тут давай не жалоби и простачком не прикидывайся. На вооруженного триумвиратовца швыряться силы, значит, нашлись? – опять начинает распаляться S89, затем спрашивает: – Сколько у нас вообще хоть времени-то в запасе?

– Может, полчаса, а может, и пятнадцати минут не будет, – прикидывает R6. – Вон если трупы обнаружат раньше, то приплыли, считай.

«МосКиберТех» покидают без происшествий. Моросить к тому времени перестает, на небе даже образовывается какой-то млечный просвет, похожий скорее на кривой застарелый шрам. На побитом асфальте «дозорщик» пошатывает, гремят бронелисты, шуршат тяжелые колеса. Как будто на танке мчат. Это в какой-то степени даже приободряет и прибавляет всем уверенности. Сохраняют радиомолчание, между делом слушают закрытый канал связи Триумвирата – и не верят своим ушам. То и дело упоминаются постоянные вооруженные стычки с местными, случаи мародерства, разбои, а еще говорят про так называемых списанных – местных жителей, кого по пьяни или по случайности застрелили головорезы Триумвирата, но не занесли в ежедневный отчет. Причем говорят об этом спокойно, шутливо, как будто подобное давно в порядке вещей. Грехов за Триумвиратом, конечно, столько, что в аду не поместятся, а в крови по горло – тут ни для кого это секретом не станет, – но чтоб такое…

– Они, блять, людей грохают, как бешеных собак! Вы слыхали?! – ярится H12. – Вот же суки… звери, мать их… Может, у них и лагеря смерти есть еще, о которых никто не знает?..

– А «Муравейники» что, не лагеря смерти, по-твоему? – возражает R6, но потом призадумывается: – Хотя хрен его знает, может, и есть что-то такое. Не хотел бы этого знать. Вот только что-то мне подсказывает, что у нас все шансы в таком очутиться, если еще чего похуже нет…

– «Бездна»19, – каким-то загробным тоном оброняет старик. Все глазами – в него. – Вот уж хуже этого и вправду ничего вообразить нельзя. Вот где страх-то живет. Нацепят нам сраные VR-шлемы, мозги к Сети подключат – и на растерзание нейросети-садисту по имени «Висп»20 кинут. С ума вечно сходить будем. Говорят, это хуже ада.

– Это ты, дедка, байки нам травить решил, что ли, чтобы в дорожке не заскучали? Такую версию этой страшилки еще не слышал. Это кто ж такую хренотень сморозил? – влезает в разговор S89.

– Тот, кто трепать языком зазря не станет, – варпер21 один из южных трущоб! У него своя веб-гаванька там небольшая. Во «Фритауне»22 жил даже! – принимается доказывать ему дед, краснеет аж весь.

– И каким ветром его в зоопарк-то наш занесло? Экстрима захотелось со скуки? – задает вполне резонный вопрос MR3153.

– Что же, он мне рассказывать, что ли, все будет? Значит, причины на то были.

– Это ты туда, выходит, тайком в Веб-Сити23 заныривать ходишь? Развлекаешься на старости лет, да? Ха-ха! – начинает подтрунивать S89, а сам смотрит на остальных: оценили шутку или нет. Но у всех лица непроницаемые, напряженные.

– А ты не завидуй, давай! – отбивается старик и вдруг бьет по нему таким вопросом, что повергает в оторопь всех: – Ты мне, остряк хренов, лучше вот что скажи: имя-то свое настоящее помнишь еще? Я вот помнил раньше, а теперь как будто провал приключился. Уж вроде не настолько из ума выжил, чтобы такое забыть. Неужто химия розовая такое делает…

Все затыкаются как-то сразу, в себя окунаются – и захлебываются тут же. У всех в памяти засветы какие-то, провалы, толченое стекло, изодранные в клочья фотографии, размытые детали, как будто кто-то ластиком усердно тер. Кто имя вспомнить не может, кто возраст, кто жизнь до «Муравейника» свою. R6 пробирается сквозь туман к себе долго – и у обрыва останавливается, вниз смотрит. И ничего не видит там, пустотой обжигается. Кто он, что он, откуда он – ничего о себе разглядеть на дне не получается. Знает только, что другого дома у него, кроме «Муравейника», нет. У других хоть какие-то о себе зарисовки находятся, а у него – ничего, чистый лист. Всем же одинаковые дозы ксенона вкалывали все эти годы, почему с ним-то вот так?

– Кажется, Владиславом меня звали. Или Владимиром. Не уверен уже, – оброняет через несколько минут MR3153. – Когда родился-то даже не помню, кто родители… Зато код свой помню хорошо. И это только сейчас узнал… Что они с нами сделали?..

– А меня Артемом звали… – присоединятся H12. – А больше ничего не помню. Как будто из пробирки достали. Все бы отдал, чтобы вернуть себя, чтобы вспомнить…

– А у меня вообще по нулям, – вздыхает R6, потрясенный, придавленный правдой. – Как будто в коме полжизни пролежал.

Едут некоторое время спокойно, слушают жуткие сводки по закрытому каналу, но, когда поворачивают на Союзную улицу, затишью приходит конец: в «МосКиберТехе» обнаружили три трупа. Этого и следовало ожидать. Обсуждение праздных будней как-то само собой сходит на нет, в словах чувствуется паника, непонимание, шок. Поговаривают про скорейшее введение неких «комплексных мер», про задействование пограничных отрядов ближайших «Муравейников», про запуск «слепней»24. Теперь время для беглецов идет на минуты. И тут R6 бросает в холодный пот: «бирки»! Дьявол! Их-то забыли забрать, когда выходили с завода. А значит, в ближайшее время очутятся в розыске сразу во всех «Муравейниках» одновременно – поисковая нейросеть Триумвирата уж об этом позаботится. Что-что, а ловить они умеют. Достанут хоть из-под земли. Так что путь назад отрезан. Нужно скорее добираться до чертового Затона…

– «Бирки»-то забыли забрать, – проговаривает он упавшим голосом. – Считайте, морды наши уже по всем «Муравейникам» вывешены.

– Ну все, пиздец! – в испуге выкрикивает S89, нервнически трет вспотевшее лицо. – Что делать будем?

– Не кипеши раньше времени, – успокаивает старик. – Суетой делу не поможешь. Действуем как договорились.

R6 всматривается в окрестности через бронестекло в «пчелиную соту». Так далеко от насиженного места он еще не забирался. Ни одной живой души. «Панелька» прошлого века в подпалинах. Вон еще одна и еще… Трещины глубокие, сверху донизу тянутся оплавленные кабели от генератора цифросна толщиной с питона. Окна черные. Подъезды – руины. Возле арок – две десятиметровые закопченные СОН-вышки – одна вообще рухнула. Дикая территория какая-то. Здесь что, прокатился вселенский пожар?..

«Дозорщик» останавливают за одной из выжженных двенадцатиэтажек, рядом со спортивной площадкой. Неуклюже как-то выходит, грубо, впопыхах: даже никак не спрятали, не накрыли ничем – нечем да и некогда. Что дальше? Понимает ли старик, куда всех ведет? И как ему теперь верить после всего? Что еще он скрывает?

– Давайте дворами, – негромко дает команду дед, – главное теперь – дронам не попасться. Засекут – нам край.

Вооружены только трое из пятерых. Боевым отрядом их можно назвать лишь с натяжкой. Двигаются цепью в такой последовательности: K65 – во главе с «калашом», за ним R6, H12, MR3153 и замыкающий – S89. Одни в черном, другие – в сером. Со стороны посмотришь – будто триумвиратовцы в сговоре с бледняками. Переходят на перебежки, потом на бег. Рвутся к неведомому «Лесному» яростно, как в страну чудес. Вот только как поселение выглядит хоть – никто и знать не знает. Каждый в воображении рисует что-то свое: кто – хорошо укрепленный аванпост, а кто – хилые бродяжьи хибары.

Полузатопленные улочки без фонарей. Брошенные многоэтажки. Черные, страшные, забытые. R6 эти края кажутся сумеречной зоной, пандемониумом. Воображение в каждом окне рисует чертовщину. Могильный холод морозит кровь. Да что здесь такое произошло? Почему вокруг ни души?

– Триумвират что, вычистил пол-«Муравейника»? – изумляется H12, вертит головой. – Глазам не верю.

– Наш район и другие «Муравейники», наверное, то же самое ждет со временем, – вставляет старик. – Кто решает препираться с Триумвиратом – просто исчезает.

S89, разволновавшийся, чуть отстает от группы, по влажной оконной решетке взбирается на первый этаж одного из домов, какое-то время застывает в неподвижности, что-то пытается там, в темноте, различить. Потом заглядывает еще в одно окно, и еще… Наконец спрыгивает, подбегает, запыхавшийся, докладывает:

– Там… там все сожжено к херам. Копоть на потолке и стенах… Но не случайный пожар, не похоже. Такое ощущение, что огнеметом или чем-то вроде того… – и бегает испуганными глазами, в лице меняется: – Как это все понимать?..

– Похоже на карательную операцию, на массовую казнь. Каким зверьем нужно быть, чтоб такое совершить, чтоб так всех жителей… И за что?.. Вряд ли когда правду узнаем. Вот почему «Альянсу» нужно помогать. Пока всюду зверствуют Триумвират и Корпорации, никакого светлого будущего у нас нет и быть не может.

Все мрачнеют. А если все так и есть? А если это и вправду целенаправленная акция устрашения? Это же скольких навскидку уничтожили?.. Больше десяти тысяч?.. Как это удалось скрыть ото всех…

Вечереет. Небо заволакивает тучами, опять крапает морось. Беглецы начинают уставать, а обещанным поселением даже и не пахнет: кругом – сплошной жуткий некрополь. До сумерек остается около часа. Становится ясно, что к намеченному месту до наступления темноты никак не успеть и дальше идти опасно: можно запросто нарваться на патруль или боевых дронов, оборудованными приборами ночного видения и тепловизорами. Так что все станут легкой мишенью. Придется где-то обустраиваться на ночлег.

– Не, дед, не дойдем мы, кажись, до этого твоего «Лесного» сегодня. Если оно вообще в природе существует… – высказывает сомнение MR3153, приседает на мокрый покосившийся бетонный забор, поднимает воротник, чтобы дождь не заливал за спину. – Надо было хоть в багажник «дозорщика» глянуть – может, жратвы бы какой нашли. А мы его бросать сразу, как эти… Блин, на зуб бы чего-нибудь кинуть…

– Прав ты, паря, – кивает старик. – Давайте-ка искать укрытие, пока «птички» не прилетели. Хватит на сегодня приключений на задницы. Завтра, дай бог, доберемся.

Пережидать ночь решают в одном из подвалов девятиэтажки. Сообща сбивают прикладами замок, залезают, светят подствольными фонариками во мрак. Несет стоялой водой, плесенью и черт знает чем еще. Рассаживаются где посуше, насупливаются, нахохливаются, как воробьи, головы – в грудь. Нервы у всех на пределе. Хочется есть и пить. Отчаянно надеются, что Триумвират не сунется в эту мертвую часть юго-восточного «Муравейника», а если и заявится, то не станет лезть тут под каждый камень. Но верится в это, откровенно, слабо.

– До сих пор не представляю, что это все с нами происходит, – прерывает долгую гнетущую тишину S89, потирает замерзшие ладони. – Еще утром стояли в очереди, слушали эту щекастую свинью и ждали сраную инъекцию, а после – на работу по распределению. И все отмерено и решено за нас – каждый шаг. На годы вперед. А тут…

– И не говори, – поддерживает H12 и, опьяневший от фантазий, от фальшивой свободы, отчего-то оживляется: – А ведь уже завтра нам это не грозит, мужики. Никакого цифросна, никаких уколов химией… Новый день без всех этих ужасов, контроля, учета, слежки… Только представьте! Черт, ну как мы их развели-то сегодня, а!.. Голова ты, R6.

Пол внезапно содрогается, стены вибрируют. Все в ужасе переглядываются. Нашли? Уже?..

– Быстро они, – напрягается старик, крепче сжимает автомат. – Расшевелили мы улей знатно…

– Надо выглянуть и осмотреться, – предлагает R6. – Кто со мной?

На вылазку с ним отваживаются двое: S89 и MR3153. Оружие снимают с предохранителей – на всякий пожарный. Осторожно, чтобы без лишнего скрипа, открывают подвальную дверь, гуськом, пригнувшись, крадутся вдоль дома, скрываются за стеной, затаиваются, вслушиваются. Откуда-то из-за дальних многоэтажек доносится устойчивый нарастающий рокот, будто приближается целая танковая дивизия. R6 отваживается высунуться из-за укрытия – и почти мгновенно ощущает, как все внутри холодеет: в их сторону, шмыгая по лужам, неровной цепью шагает вооруженная дюжина триумвиратовцев, сопровождаемая двумя V-образными «слепнями». Все в черном, алым пестрят визоры шлемов. Двигаются уверенно и точно, словно охотники по кровавому следу. Пара минут – и беглецам конец. А может, и раньше, если засекут дроны. Быстро приходит понимание, что вокруг R6 и остальных стремительно сужается петля и кроме как тщетно отбиваться, пока не закончатся патроны в рожках, больше ничего не остается. Бесславный итог бесславной жизни.

– Надо наших успеть предупредить, – трясущимся голосом шепчет S89 и уже весь подается вперед, в сторону подвала, но R6 его хватает за руку:

– Стой, дроны засекут на раз. Придется выждать.

– Чего? В смысле?! Они сейчас сюда придут!..

– Говорю, подожди. Если будем сидеть ровно, должно пронести.

Дергают затворы, готовятся к возможному бою, глаза – холодная сталь. Уже различимо, о чем переговариваются приближающиеся триумвиратовцы, слышно лязганье оружия и экипировки. Дикими пчелами, мерцая синим, жужжат «слепни», зависшие в десяти метрах над землей. А вскоре гул из-за дальних домов становится отчетливее, гуще: вот и «дозорщики» тут как тут, прибыли патрулировать окрестности. Еще можно попытаться уйти. Еще есть пара минут…

– Боже, это самоубийство, R6! Это самоубийство, – долдонит одно и то же S89. – Что мы делаем!..

– Все, ни звука всем!

Втроем вжимаются спинами в отсыревший бетон, опускаются на корточки, оружие – на изготовку. На улице холод, сырость, а им жарко, сердца тонут в перестуке, ладони горячи. Глянешь так на них – вылитые повстанцы, готовые напасть из засады. Вот триумвиратовцы на расстоянии выстрела. Если повезет, можно выкосить сразу всех кинжальным огнем – патронов должно хватить. Все смотрят на R6 с вытаращенными от страха глазами, ждут какого-то сигнала, а тот неподвижен и будто бы безучастен ко всему. Жгут фарами два подъехавших «дозорщика», останавливаются близ покосившегося забора. Несколько бойцов им – палец вверх, мол, чисто все, идут встречать, «калаши» опущены – и здесь же разлетаются в разные стороны от внезапного взрыва. Следом мерцающий синим снаряд, выпущенный откуда-то из недр десятого этажа соседнего дома, подбивает кажущийся неуязвимым бронеавтомобиль, потом выстреливают по другому с козырька подъезда, следом – из окна шестого этажа, вновь с десятого… Беспорядочная пальба, противоречивые приказы, попытка перегруппироваться. «Слепни» утробно гудят и, мигая теперь оранжевым, пытаются набрать высоту и скрыться – и падают друг за дружкой грудой искрящегося пластика. Несколько минут еще продолжается бессмысленная перестрелка триумвиратовцев с неизвестными, прежде чем все затихает. И опять темнота, мерзкая изморось…

– Это кто такие были, а? Кто?.. – с перепугу вопит S89, елозит весь.

И хочет уже подняться, но на этот раз его останавливает молчаливый MR3153:

– Еще подождем, – и озвучивает то, что у всех вертится на уме: – Как-то не очень хочется попадаться им на глаза. Но за то, что сбросили с нас триумвиратовцев, – отдельное им спасибо.

– Надеюсь, что эти ребята точат зуб только на Триумвират… – строит надежды R6.

А сам терзается вопросом: откуда у налетчиков оружие, способное подбить «дозорщик», – эту крепость на колесах? Неужели «Теневой Альянс» настолько влиятелен, что может позволить себе подспудно снабжать высокотехнологичным снаряжением даже местные группировки? Так ли уж крепок этот «кулак из черной стали» Триумвирата, как затирал всем утром Инспектор? Верит ли он сам в эту чушь?

Тем временем на крыше подъезда кто-то выпускает в угольное небо сигнальную ракету. Мрак проглатывает ее жадно, обжигает пасть, вспыхивает на миг алым фосфором, выплевывает – и вновь сгущается. Через несколько секунд, как по команде, где-то неподалеку взревывают мощные двигатели. Семеро, повыскакивав из дома подобно мышам, перебежками – к месту поживы. Лица спрятаны: одни в балаклавах, другие в платках. Мародерствуют споро, умеючи, как будто занимаются этим на регулярной основе: собирают оружие, раздевают и сволакивают в кучу трупы, к ним стаскивают дроны. Все найденные рации кидают зачем-то в черный пакет. Подъезжают два древних дребезжащих драндулета. К ним подцепляют на буксир трофейные бронеавтомобили, в кузов к одному сгружают тела, к другому – сбитые «слепни». Четверо вызываются в сопровождающие. R6 и остальные наблюдают за их действиями и поражаются такой сплоченности. А между тем зреет вопрос: что делать-то? Выходить к ним или предупреждать остальных и убираться отсюда подальше?

– Складно у них все как с триумвиратовцами получилось. Даже грузовики вон подогнали, – комментирует R6. – Они что, ждали их появления, выходит? Охотились? – и продолжает с какими-то даже нотками восхищения в голосе: – Отчаянные ребята, ни хрена Триумвират не боятся.

– Да еще какие. А это вот и пугает: на троих из нас форма этих козлов, как бы проблем не возникло… – прибавляет MR3153.

– Все, – не выдерживает S89 и с волнением заявляет: – Надо остальным обо всем рассказать. Больше ждать точно нельзя.

И тут им по глазам режет ярким светом.

– Эй, тут еще трое! Живо все сюда! – кричит кто-то из неизвестных. А потом грозит: – А ну вытянулись все и без резких движений!

«Попали, – думает R6, – досиделись, называется».

А дальше началось… Им приказывают сложить оружие и выходить по одному с поднятыми руками. Партизан будто из леса выводят. Здесь же, на дороге, их ставят на колени – второй раз уже за день – и, тыча автоматными стволами в лица, переходят к беглому и торопливому допросу:

– Сколько вас? Откуда? Почему в форме Триумвирата?

С этими лучше не выделываться. R6 это хорошо уясняет. Нет, скорее чует. А потому, не дав остальным и рта раскрыть, чтобы чего лишнего не взболтнули, отваживается обо всем рассказать первым и затягивает повествование. Излагает все в деталях, без утаек: ложь в их положении убийственна. Так налетчики узнают, что остальные беглецы скрываются в подвале неподалеку. Двое отправляются за ними. Громко скрипит дверь подвала. Ругань, возня, глухие стуки. Приволакивают. Тоже ставят на колени рядышком. У тех, понятное дело, недоумение: кто такие? что случилось? Дед громко шмыгает – видать, яростно сопротивлялся, за что и получил по носу. H12 косится на R6 нехорошо, с осуждением – «доверились тебе, называется, сука».

– А с чего вообще решили, что в «Лесном» вас примут, укроют да еще помогут до Затона добраться? И почему именно Затон? «Изгои» так-то к себе никого не пускают, – дослушав объяснение, говорит боевик, что первым заметил беглецов, и сразу продолжает, распаляясь: – И вообще, у нас своих проблем по горло! Еще не хватало, чтобы через «Пограничье» вели к себе всякий шлак из «Муравейника»! Да еще убийц Триумвирата в придачу!.. Какого хера вообще сюда сунулись?!

– Ну ладно, полегче, – вдруг вступается за них другой, жестом велит опустить стволы и приседает перед пленными на корточки. Левый глаз, бионический, быстрый, чуть жужжит и светится зеленым, как инкрустированный изумруд, изучает незнакомцев. От левой брови до нижней губы – белесый шрам. Топорщится густая борода, примятая высоким воротом. – Прояви уважение. Вспомни, сколько тогда в пятьдесят втором из «Муравейников» народу посбегало, когда в Москве новой войной запахло, и скольких поубивало в тот день25. Все повторяется. Этим вот повезло, – и протягивает руку R6 в жутких следах от ожогов: – Януш. А это Виктор и Ползун, – представляет и указывает на них ладонью. Один снимает балаклаву, второй стягивает с лица платок: у Виктора на правой скуле чернеет крест, у Ползуна, с подстриженными усами, нет левого уха. – С остальными еще успеете познакомиться. А сейчас надо шустро вытаскивать вас отсюда раз такой расклад наметился: одним отрядом Триумвират не обойдется, пришлет за вами других головорезов – это в их стиле. И даже вертушки в небо поднимет. А корпоратам и всей Москве будет ссать в уши и пиздеть, что все под контролем и что вас схватят за считанные часы. Да-да. Песня знакомая. Триумвират даже в свое время эвфемизм придумал для этого особый – «комплексные меры». Но мы-то прекрасно знаем, что это дезинсекция.

– А чего по морде-то сразу бить? – вдруг огрызается старик. – И не стыдно вам старика-то так?

– Извини, отец, – с неловкой усмешкой отвечает Виктор, – не люблю, когда ствол в меня направляют. Злюсь что-то.

– Это место… что здесь хоть произошло?.. – осмеливается на вопрос R6.

– А это ты у Триумвирата спроси, как время будет, – с сарказмом отвечает Ползун. – Интересы «Сферы» он так «защищает». Особый отдел у него для этого даже какой-то есть. Защитнички хуевы. Шкуры бы с них снял…

– А вы-то сами кто же такие будете-то? – интересуется S89 и вдруг прибавляет, чем вызывает снисходительный смех у Януша и его людей: – «Теневой Альянс», что ли?

– Далеко нам до них, но за такое сравнение – спасибо, – тушуется Януш. – В «Лесном» нас «пограничниками» в шутку кличут. Хотя по-другому-то и не назовешь, если задуматься. Правда, задачи у нас поскромнее будут, чем у «Альянса», но не менее важные: за этим кладбищем дозор вести, чтоб ни Триумвират, ни залетные через него в наше поселение не забредали. Жаль вот людей у нас маловато на такую здоровенную территорию, – и – Виктору с Ползуном: – Отведем-ка их к нашим. Пару дней пусть посидят тихо, пока все более-менее не уляжется, а потом до Затона доведем, если он им так нужен. Возражений нет?

– Ну разумеется, у нас же дел-то больше нет, как с этими еще нянчиться…

***

Януш решает вести отряд к «Лесному» тайными тропами – для общей безопасности: высока вероятность, что Триумвират усилил дорожные патрули. Ожидается, что дорога займет около трех часов вместо привычного часа. Нехилый такой разброс. Виктор и Ползун на это лишь флегматично пожимают плечами и закуривают, а вот R6 с остальными заметно напрягаются: силы на исходе, а такой переход выдержит далеко не каждый, особенно дед. Но делать нечего. Пути назад все равно больше нет.

– Че рожи-то такие состроили кислые? Привал-то будет, мы же не изверги, – потешается над беглецами Виктор. – Сон нагуляете зато – а у вас с ним точно проблемки начнутся после цифросна.

И ускоряет шаг.

– Постой! Что это значит?.. – недоуменно спрашивает вдогонку R6.

– До «Лесного» дойдем – узнаешь.

Ночь, кажется, становится только темнее. Очертания окрестностей то погружаются во мрак, то выныривают, порождают какие-то рассеянные страхи, усиливают чувство опасности. R6 постоянно чудится, что за ними кто-то наблюдает. Это напоминает паранойю. Из «Пограничья» выходят к пустырю, заросшему по грудь прошлогодней травой. Бесхозные тракторы. Насыпи с песком, с щебенкой. Полусгнившие деревянные кабельные барабаны. Опора ЛЭП с перерезанными проводами по-стариковски опустила железные ручищи, смирилась с забвением. Потом тянется десяток многоэтажек. И все недостроены: какие до двенадцатого этажа собрали, какие до семнадцатого – и плюнули. Ветер в их утробах гудит осатанело на разный лад, как будто там заселились демоны. Рядышком одиноко высятся три башенных крана, поскрипывают. Устали стоять без дела, невмоготу. Год-другой – и точно рухнут. Жилищный комплекс какой-то хотели отгрохать. И что-то заморозилось все, не срослось.

Януш, будто предугадывая вопрос, спешит рассказать об этом месте, уходит в историю:

– Человейник аж на сорок тысяч семей хотели построить, в тридцать девятом году уже собирались сдавать объект. И тут – Вторая Кибервойна: «Сфера» решила с «Виртой» поквитаться, ставшей к тому времени чуть ли монополистом Сети. Мы, сопляки восемнадцатилетние, добровольцами записались сразу. С Корпорацией воевать отправились в первых рядах. С Корпорацией! Подумать только! Навоевались по полной программе. Ползун вон без уха остался, мне осколком глаз вышибло. И за что шкурами рисковали, спрашивается? За Сеть какую-то сраную, чтоб «Сфера» этажи в ней повыше заграбастала, чтоб богачи дальше переться от жизни могли на всю катушку и этерий на счетах копить? Ладно, хоть сами живыми вернулись – и на том спасибо. Правда, «Сфера» от нас потом живо открестилась. Ни статуса ветеранов, ни выплат, ни пособий – ни хера от нее не получили. Даже спасибо не услышали. Ее же саму по итогу поимели знатно, что сказать, – и давай загибать пальцы: – Позорное поражение – раз. Потом по «холодному миру» часть этажей с криптофермами в Сети «Синтетика» «Сфере» к херам заблокировала – два. Да еще вдогонку две вражеские фармакорпы на ее внутренний рынок запустила – три. И вот последнее-то оказалось самым жутким результатом военного проеба: Москва превратилась в людоеда. Стало как-то уже не до строительства. Вот с тех пор и стоит этот долгострой. Арт-объект, так сказать. Как вижу его, вспоминаю все – и как-то не по себе сразу делается.

«Вспоминаю все…». Уникальное умение, почти сверхъестественное. Можно только порадоваться, по-доброму или не очень позавидовать. Ему повезло. R6 хмуро сопит. Так кого же прикажете винить во всем случившемся, на кого выплескивать, как кислоту, желчь и гнев, копящиеся двадцать лет? На «Сферу»? На «Вирту Синтетику»? Может, на «Метафарму» с «Новакой»? Или на всех сразу? Кто должен в конце концов ответить за то, что из-за инъекций у него в голове теперь густой розовый кисель, а сам он, как и все, с кем пришлось бежать, – оболочка без содержимого, пустышка? И кто вызволит из плена память? Хоть кто-нибудь бы дал ответ…

Электробусное депо. Ожидаемо пустое. Наверное, нищавшая «Сфера» выгребла здесь все на военные нужды еще в годы Второй Кибервойны. Рядом – реликт �