Заполярье. Мир двух солнц бесплатное чтение

Пролог

Пролог.

Будущее наступило. Межгалактическая Торговая Федерация, выросшая из нескольких творений наиболее умных и расчетливых, объединила человечество, раскинув свою стальную длань над космосом, соединив сотни планет, звёздных систем и народов под знаменем абсолютного рынка и абсолютного контроля. Лучшая армия в истории космоса – Легион Торговой Федерации.

Но у каждой империи есть свои тени. Для МТФ такой тенью стала планета-тюрьма Заполярье — гигантский карцер, куда ссылают тех, кого не смогли сломить. Здесь, вдали от сияющих столиц, где власть бюрократов слабеет, рождаются свои короли и свои учения, а тихий шепот изгоев готов перерасти в гром, способный потрясти основы самого могущественного государства в истории человечества.

(Первый справочник Заполярца)

***

«…И лишь мудрый правитель не бездействует из опасения вызвать войну, ибо знает, войны нельзя избежать, можно лишь оттянуть её начало к выгоде противника..."

Недовольно закрыв подаренный мне когда-то томик перевода одного стратега из древней Италии, я посмотрел в окно, любуясь изумрудно-синим закатом. Смеркалось. Последний солнечный луч, пролетев над редкими лесами, реками, соединённых замысловатой системой орошения с пшеничными полями, металлическими или каменными крышами домов, заводов и бараков, прорвавшись сквозь полузакрытое красными гобеленами окно, соединил его еле видимой нитью с тускло-белым, слегка отливающим синим солнцем. И пусть великие умы современности, проведя свои астрономические и физико-химические анализы, дали ему название HR 8976С, всем нам было привычно называть его знакомым с детства словом – солнце. Хотя может ли это слово описать его мощь, силу и красоту? Я так не думал.

Я полулежал на кровати, по случаю теплой погоды, передвинутой к окну, тяжело и меланхолично обозревая свои владения. Внизу, у подножия холма, теснились крыши Поселения: кривые шиферные — старого района, и ровные стальные листы — новых построек. Оттуда доносился приглушённый рёв моторов, обрывки музыки и иногда — отдалённые выстрелы. Обычный вечер. Но там меня не было.

Я был здесь, наверху. Вокруг меня толпились, пили, ели и танцевали десятки людей: всевозможные комики и любители анекдотов, красивые и не очень девушки, строящие мне глазки и задорно смеющиеся каждой шутке, бравые солдаты моей скромной армии и ловкие звероловы, бахвалившиеся своими подвигами на охоте или недавнем налете – все, кому нечем было заняться в этот вечер, и кого Эло нагнал сюда с одной лишь целью – поднять мне настроение. Если бы это было так легко… Все они в лучшем случае оставались без внимания, а в худшем лишь подкидывали хвороста в костер подсознания. Тело требовало крови.Опять в висках застучал монотонный ритм сердца, перед глазами снова стали мелькать образы: вот не далеко стоит стройная брюнетка, лет двадцати-двадцати пяти. Видимо доставлена с последним привозом, а может и чья-то новоиспеченная дочка. Стоит и смеётся. Один удар, пара надрезов и посмотрим, будет ли она смеяться, когда из нее вытекает жизнь. Или вот высокий танцор. Как же он неуловим в своем буйном танце. Вот бы ему…

— А ну все прочь! – опершись на позолоченную спинку кровати и следя, чтобы с лица не сползла позолоченная маска, я приказал охране освободить кабинет. – И никого не пускайте. Архонт думать изволит.

В такой суете и сорваться недолго. А любой срыв, физический или моральный на мне нужен. Архонт должен покинуть мир в тишине и спокойствии, оставив после себя мир и порядок. План конца я готовил многие десятки лет и отказываться от него я не собирался. Жалко, что мой советник этого не понимает. Но принять мою волю ему придется.

За дверью, соединяющей мой маленький кулуар с главным залом, послышалась какая-то возня, и знакомый старческий, но всё еще громкий голос прокричал:

– Ушел с дороги, дубина ты тупоголовая! Приказы у него, тут! Я тебе приказ номер один, два и три!

Я сомкнул веки, на секунду пытаясь отгородиться от надвигающейся бури. Не помогло. Как там говорили древние? «Вспомни демона, и он придет». Дверь распахнулась и в мою обитель, медленно переступая через порог своими механическими протезами ног, зашел Старик Эло – моя правая рука, бандит с сорокалетним стажем и просто хороший человек.

— Тебя всё никак не отпустит? — сказал он вместо официального приветствия, смотря на меня с отеческой жалостью.

— Пока что вокруг всё чинно, благородно. Поэтому нет. - проговорил я с трудом ворочая казавшимся чуждым и каким-то искусственным языком, и кое-как встав с кровати, протянул руку старому другу. – Сейчас как раз самое время. Ты же сам видишь.

Поддерживая меня за руку и не давая упасть, Эло всё-таки продолжил свои нравоучения:

— Это ты так считаешь, а мы трудимся из последних сил. Всё лежишь и лежишь, вообще ничем не занят. Хотя бы читай что мы тебе приносим. Страна не проживет в мире долго без твоего присутствия, Пора встать, Архонт! Тех, кто поддерживает тебя, с каждым днем становится всё меньше и меньше, а ты полностью отдался во власть своих тараканов и даже не пытаешься бороться за нашу идею. А завтра же новый привоз. Вот ты мне нашел помощника? Нет? Снова всё перекладываешь на мои хрупкие плечи? Вот, помоги мне - посмотри списки. И выскажи своё важное для всех нас мнение.

— Не бубни, старикашка, — слабо усмехнулся я, — Вот скоро мой мотор остановится, и я перестану коптить небо этой прекрасной планеты и действовать тебе на нервы.

— Старика-а-ашка… — язвительно протянул он, - И это ты меня называешь старикашкой, будучи всего на несколько лет младше? Ни стыда, ни совести!

— Ни стыда, ни совести, ни желания с тобой спорить. - я почувствовал, как силы покидают меня, хотя прошло не больше пары минут.

— Может повременишь с уходом в иной мир? – с надеждой протянул он.

— Куда уж дольше? – устало улыбнулся я, покачиваясь из стороны в сторону на ватных ногах, — Закопаешь меня, возьмешь власть, подомнешь окончательно совет и заживёшь в свое удовольствие. Будешь первым властителем Республики Олимп.

— Нет, нет и нет. Какая из меня республиканская господина? Старый я. Так что не лежи и хотя бы сам назначь преемника. - Эло умоляюще смотрел на меня, - Не согласятся Ираэль с Алексом с моей властью. Ты же их знаешь.

Он был прав, и от этого становилось еще горше. Я отвёл взгляд к окну, где за пределами замка кипела жизнь нашего маленького, жестокого мира. В мгновение ока можно было откатить все назад и вырвавшись из душной клетки дворца пойти покорять неизведанные пределы планеты, но я уже все решил.

— Преемник — это сохранение старых порядков, старой банды. А нам нужно меняться, создавать новый имидж. Мы уже давно не головорезы с большой дороги, как бы кому ни хотелось, а приличные бизнесмены. Поэтому надо вам создавать парламент…ну или думу. Главное в Республику не входить. Вот как союз, только без всех их законов и нравоучений. Власть должна быть честная и народная!

— Знаем мы этот народ. – хохотнул Эло. – Добрая половина нашего «народа» - головорезы и мошенники. Чего или кого они выберут? В общем рано тебе еще на покой я считаю! - Эло насупившись взмахнул рукой, сжатой в кулак, будто спаррингуя с невидимым противником, - Не в твоём это стиле. Обычно мы свои шаги продумывали наперед, а тут такая спешка. И вообще некогда мне с тобой спорить. Я к тебе по другому поводу пришел.

— Опять марсиане и немантийцы квартал не поделили?

— Нет. Вернее да, но не это важно. С этим я сам разберусь. А ты всё же ещё наш лидер. И некоторые «нестандартные» вопросы без тебя мне не решить. Посмотри бумаги! - открывая свою папку, он отпустил мою руку и без его опоры я снова повалился на кровать. — Вот! - он подал мне несколько листов с досье новых кандидатов на поселение в мой город: - Особенно погляди на самого первого. Интересный парнишка.

Я взглянул на первый лист и быстро пробежав его глазами вопросительно взглянул на Эло.

– И чем же тебя привлекает молодой дурак, по дурости и хакнувший счета Межгалбанка? Это конечно событие знаменательное. Может быть, банкиры спустятся с небес на землю, но нам-то он зачем? Мне банки уже лет двадцать не интересны. - отогнав последние отголоски кровавых видений, я посмотрел на своего зама.

— Дурак не дурак, а защиту банка обошёл. Так может он не только банки вскрыть умеет... - загадочно проговорил Эло.

— Хочешь влезть в развалины Гегемонии?! – я почтил план своего помощника негромкими аплодисментами, с волнением заметив, что моих внутренних сил как-то резко прибавилось, - Отдаю честь посетившему тебя гению. С таким взломщиком все забытые сокровища Легиона будут у наших ног! «И не только сокровища…» - подумал я уже про себя.

— У наших, у наших, а ты тут помирать собрался. - едко сказал Эло, бросив на письменный стол оставшиеся записи - Паренек на вид интересный. Тебя напоминает в молодости. Такой же тупой и упертый. Опять же явно в компьютерах разбирается, а мне такой помощничек как раз нужен. Ведь не все же ему Индианой работать — ответил Эло и заржал на весь замок.

***

Дело № 1-569878700562/2098 (№11701930001002261)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ МЕЖГАЛАКТИЧЕСКОЙ ТОРГОВОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Девятого августа две тысячи сто девяносто восьмого года Галактическая нить Персея-Пегаса, комплекс сверхскоплений Рыб-Кита, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, Земля

рассмотрев в открытом судебном заседании в особом порядке уголовное дело15 отдел Земного суда в составе: председательствующего М. А. Бородина, при секретаре Ваадр А., с участием государственного обвинителя-помощника прокурора Х., подсудимого Ладин Ф.С., защитника- адвоката XC-123-Н,

установил:

Ладин Ф.С. обвиняется в ограблении, совершенным группой лиц отделения земного филиала Межгалактического банка Имизиан города Прадена.

Изучив материалы уголовного дела, суд пришел к выводу, что виновность подсудимого Ладин Ф.С в совершении, инкриминируемого ему преступлении обоснована, полностью доказана и подтверждается собранными по делу доказательствами, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, указанными в обвинительном постановлении и исследованными судом в ходе рассмотрения дела в соответствии с ч.2 ст.226.9 УПК МТФ.

Признать Ладина Ф.С. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.159 УК МТФ и назначить ему наказание в виде десяти лет исправительных работ на 16 участке планеты-колонии Заполярье (HR 8976C)На основании изложенного, руководствуясь ст. 316 УПК МТФ, суд приговорил:

Суд…

Глава 1

Общий зал был полон народу. Гримм недовольно прищурился, оглядывая контингент, набившийся в предусмотрительно расширенную перед полетом общую каюту. Ни одного знакомого лица. Впрочем нет, вот в одной из милых компаний по интересам, скучковавшихся у бывшей стенки перегородки между двумя помещениями, а теперь ставшей вследствие неграмотного пролома хтонической декоративной аркой мелькнули несколько типов, с которыми ему случалось работать в паре дел, но сейчас человеку ранга Гримма не то, что говорить, но и стоять рядом было не к лицу. К тому же у, скорее всего, наблюдавших за честным собранием, местных ФСБшников могут возникнуть вопросы о месте и времени их знакомства, а там могут выползти наружу и разные любопытные им подробности… Нет как не хотелось ему поразвлечься, после нескольких недель ожидания отлета, проведенных в родном карцере, но от этих двоих ему лучше держаться подальше. Уж чему-чему, а осторожности за свою не слишком короткую жизнь он научился. Он посмотрел в другую часть каюты. Там так же расположился всякий сброд из недавно поступивших на борт “головорезов”. Совсем на этой «Земле» народ обмельчал. А ещё говорят «колыбель цивилизации». На родном Crypso половину этих людишек зарезали бы в первый день в первом попавшемся полльмегоне. Кто был еще? Охрана. Одетые в форму легиона солдаты, прикомандированные к шаттлу-перевозчику и следящие, чтобы преступники все же прибыли на свое новое место жительства. Невероятно, но именно среди стражей порядка нашелся тот единственный, кого Гримм был по-настоящему рад видеть: у стола с магнитными, а потому безопасными в обществе, шашками стоял и смотрел в его сторону Вергилий - его старый, знакомый и напарник. Человек лет двадцати пяти, житель одной бедной захолустной колонии, вступивший в Легион, но бросивший имперскую службу ради бандитского богатства. За несколько лет он стал полноправным членом Олимпа, участвовал в нескольких устроенных им крупных делах. Гримм работал с ним при захвате одного торгового корабля и запомнил его как немногословного, исполнительного, а главное верного работника. Скорее всего здесь он не на отдыхе и вряд ли, как и сам Гримм летит лишь по предписанию уголовного кодекса. Следовательно задача, порученная ему, была чрезвычайно важной: не отпустила бы банда такого человека просто так и не позволила бы ему попасться на какой-нибудь пошлой карманной краже. Вергилий махнул рукой, подзывая Гримма к себе. В обычных обстоятельствах более заслуженный нирин мог бы и оскорбиться, но сейчас решил не нагнетать понапрасну, принявшись проталкиваться к шахматному столику.

— Садись друг мой, Гримм - Вергилий хозяйским жестом указал на пустующее кресло, - тут тихо, спокойно, никто не мешает.

— Хорошее место ты выбрал, - Гримм давно не сидел в мягких креслах и был несказанно доволен выбором младшего товарища. Положив запертую в охранный куб руку на подлокотник, он уселся поудобней. - Неужели никто не претендовал на эту “царскую ложу”?

— Пытались, - усмехнулся человек, двигая по столу намертво примагниченную дамку, - только имя властителя Заполярья тут имеет большой вес. И чем ближе к планете, тем и вес этот пропорционально больше.

— Вижу ты теперь важным человеком стал, - улыбнулся Гримм, - последний раз, когда мы встречались все что тебе поручали – это таскать ящики со склада.

— Ты прав, Энид. С того времени я сильно изменился. – сказал Вергилий, даже начав будто бы смотреть на старого знакомого будто бы свысока.

— Зачем звал? Не просто же составить компанию за партией?

— От чего же не сыграть? - дамка, повинуясь движению Вергилия проскользила под доской в сторону Гримма, - только играть будем не мы. И не шашками.

— Да ты прямо философом стал. Что же Олимпу нужно на этот раз? – Гриммм, удивленный непривычным для прошлого Вергилий поэтичным оборотом мигом собрался, слушая порученное им задание.

— Ни что, а кто. Вот посмотри сюда. - крепкий фермерский палец, странно контрастировавший с интеллигентностью его хозяина, указал на разноцветный экран большого телекомуникатора, встроенного в одну из стен. Гримм, аккуратно сдвинувшись посмотрел на мелькавшие на прозрачном пластике лица - еще люди. Он сдвинул брови, напрягая развитую тяжелой жизнью память: как говорили в новостях… Успешное задержание банды, совершившей самую дерзкую и спланированную атаку на муниципальный филиал банка Имизиан около месяца назад.

— Налетчики? - Гримм посмотрел на Вергилия, - Люди, конечно, небезынтересные, но что в них такого важного?

— Эти двое меня не волнуют, - следующая дамка врезалась в позиции Гримма, - посмотри на последнего.

Третий незнакомец, появившийся на экране, был молодым. Наверное, это всё что Гримм мог сказать о нем. Не слишком высокий, стройный, не крепкий, сероволосый человечек лет двадцати. Землянин, а никем другим, такой яркий простачок быть не мог, был настолько незаметен, что встреть его на улице – забудешь через пару метров. Типичный житель спальных городов сердца империи. Тем страннее было видеть его фото в репортаже о таком ограблении. Любопытно… Хотя возраст, как внешность, дело поправимое – главное были бы деньги. В наше время младенцу может быть за пятьдесят, а почтенный дедок быть моложавым актером биотеатра…

— Это он? – нирин кивнул на парня.

— Совершенно, верно, - улыбнулся Вергилий, наклоняясь поближе к Гримму, так сильно что из-под кителя его выскочил простенький православный крестик - как я слышал те двое налетчиков из-за него и загремели. Вскрыл им систему защиты банка в секунду, даже не почесавшись о предосторожности, а когда за ним приехал Легион, сразу же сдал их. Обоих еще на подходе к хранилищу и взяли.

— Некрасивый поступок, - Гримм нахмурился, - что от меня требуется, Вера?

— Он где-то на этом корабле, найди мне его, – сказал Вергилий, отвернувший от телеэкрана, - Найди и не подпускай к нему никого. Он должен попасть на Заполярье в целости и сохранности.

— Звучит не сложно. Это всё? - спросил Гримм, немного удивившись, казалось бы, не такому сложному поручению.

— Нет, - Вергилий вытянул вперед открытую ладонь. Мгновение и над пустой ладонью засветилась голограмма, превращаясь в небольших размеров виртуальный ключ. — Вот, это тебе на всякий случай. Небольшое расширение твоих прав. Может пригодится. Также найди одного сержантика - он поможет тебе и может подскажет, где искать нашего хакера.

— Лишним не будет, - Гримм одобрительно кивнул и скопировав на паспорт-чип подаренный пропуск обернулся к Вергилию - Последний вопрос: Он нужен Олимпу, или…- Гримм промедлил, — … Тебе?

— Он нужен всему Олимпу! В том числе и мне. – улыбнулся Вергилий, - Главное помни: он человек неопытный. Не напугай его! - и запустив в сторону нирина еще одну шашку, любитель Чапаева покинул залу, растворившись в воздухе. Гримм проводил голограмму взглядом. По спине его пробежали мурашки.

***

— Кто пришел?

— Охотник, - сказал в дверную щель Гримм. Прозвище, данное ему на новую миссию, грело сердце и отзывалось покалыванием в пальцах. Он был им — был охотником.

— А, мистер Энид, - облегчённо проговорил сержант тюремного подразделения, которого Гримму представили как Марьяна. – Наши общие друзья сообщили мне о вашем приходе. Всё готово. Проходите.

Нирин протиснулся в коморку комнаты медицинского кабинета. Раньше ему не приходилось бывать здесь. Легионер закрыв дверь обежал массивный стол, и поудобней устроившись в чужом кресле, оценивающе взглянул на Гримма.

— Так и знал, что уже слышал о вас. Это же вы участвовали в захвате корабля с бетаальфа-8? Блестящее дело.

— «Какой смешной человечек», — про себя подумал Гримм. – «Он же не в серьёз пытается что-то у меня узнать?».

— Знаете как у нас говорят, - поразмыслив сказал он, - Если не доказано, то недействительно. Так что, нет. Меня там не было.

— Думаете, что нас кто-то слышит? – понял легионер, — Не беспокойтесь, иначе нас тут не было. Так что предлагаю перейти сразу к делу. Вижу пропуск вам уже дали. Что еще необходимо?

— Часы. – улыбнулся Гримм. – На этом прекрасном корабле легко потерять ход времени. Также покажите мне дело хакера, его досье и камеру, где он обитает. На этом пока всё.

— Оружие? — невзначай спросил Марьян.

— Спасибо, обойдусь. Лучше найдите чем снять куб.

— Нам запрещено снимать пломбу с биооружия. – сержант вздохнул будто этот закон был его самой большой болью. – Охрана очень удивится если им на сервер придет сигнал о разблокировке. Лучше возьмите что-нибудь скрытое и не думайте.

— Мне нужна моя рука. Да и я не прошу открывать её легально. Всегда есть методы. А финки можете себе оставить.

— Как знаете. — сержант открыл выдвижной ящик стола и пошарив там достал ржавый напильник и маленькие серебряные часы на цепочке. — Первая и вторая просьба. Видите, на кубе такие длинные отростки? Если их удалить вся система сама развалится. Теперь дальше. Идите за мной – он встал и надев брошенную на кресло куртку направился к двери.

Они прошли по полупустому общему коридору до шахт лифта ведущих куда-то вглубь крейсера. Легионер приложил палец к кнопке, замерев на секунду. Передатчик задумался, но вскоре выдал зеленый свет и Гримм услышал гудение движимых тросов и шестерней. Пока кабина ехала до их этажа нирин обдумывал предстоящую миссию и вспоминал что он знал об Заполярье. Однажды во время очередных пряток от правительства Крипсо он отсиживался на орбите спутника и в этот момент ему как раз и попалась интересная статья об этой малоизученной и потому загадочной планете.

смирно лишь из-за страха… Либо из-за денег.»«… HR 8976С или Заполярье не всегда была тюрьмой и местом ссылки. Двадцать лет назад это была всего лишь одна из многочисленных планет, найденных людьми во время Второго великого исследования космоса где-то в семидесятых годах прошлого века и забытых по причине не первостепенной важности в глубинах космического пространства. Так бы ей и продолжать много веков бесцельно вращаться вокруг одной из звезд в созвездии Андромеды в ожидании какой-нибудь горнодобывающей бригады или ватаги космопиратов, но именно этой планете, предстояло стать тюрьмой-колонией Межгалактической Торговой Федерации. Тюрьмой опасной, масштабной, но не единственной. У новой власти, сумевшей объединить всю Землю под единым управлением, было не мало врагов. А ненужных союзников ещё больше. Вот и стали появляться по окончании горячей фазы деления суверенитета практически в каждом скоплении звёзд свои Планеты-Тюрьмы. Но не одна из них не могла сравниться по размеру и дурной славе с Заполярьем. Невероятные и пугающие сказки об ужасах HR 8976С ходили по всем закоулкам галактической федерации. Многие были наслышаны про пустынные пустоши, резко сменяемые непролазными чащобами тропических лесов, кто-то рассказывал про таинственный холод, в который погружалась вся планета при наступлении ночи, но больше говорили про орды запертых на ней головорезов, свозимых туда со всей республики и сдерживаемых на планете лишь неустанным караулом одной из частей великого Легиона Торговой Республики. Хотя вполне возможно, что большинство слухов распространяла сама федерация при помощи купленных людей и шпионов, ибо четверть века попыток полностью закрепится у власти показали одно: люди сидят

Они вышли из лифта в длинный, холодный коридор. Свет исходил от узких светильников, впаянных в самый линию стыка между потолком и стенами. Он был ровный, безжизненный. Воздух неподвижен.

Гримм окинул взглядом проход. Ни души. Тишину нарушал лишь едва слышный гул систем корабля и приглушенный гул откуда-то издалека. Ни шагов, ни звяканья оружия, ни привычного в таких местах его планеты перестукивания часовых. Только автоматика. Камеры в углах поворачивались с едва уловимым шепотом сервоприводов, сканируя пространство.

В дальнем конце коридора, у единственного укрепленного поста, пробивался тусклый мерцающий свет и доносились отрывистые, приглушенные стеной, звуки телетрансляции. Единственный признак того, что здесь все же оставались люди.

Марьян, не замедляя шага, повел его вдоль строя одинаковых дверей с номерными табличками. Он остановился у одного из таких люков, ничем не отличавшегося от других.

— Вот здесь ваш хакер, — коротко бросил легионер, ткнув пальцем в стальной лист. — Камера 17-Б.

— В какое время он покидает камеру?

— Ни в какое. — улыбнулся легионер. — Здесь он пробудет весь полет.

— А не боитесь, что в таких условиях он не доедет?

— Понимаете какое дело, — сержантик сделал смущённое лицо. — Надо мной сейчас два приказа. Один – от начальства: быть с врагами республики построже. Второй – просьба народа Заполярья: доставить заключённого без происшествий. Поэтому пусть уж лучше он сидит в своей золотой клетке и не доставляет проблем ни вам, ни мне.

— Тогда зачем вы привели меня в такую даль?

— Ну как же? Отчитаться о проделанной работе, - расплылся в довольной улыбке Марьян. — На этом наша экскурсия подходит к концу. Желаете, чего еще? Нормальной еды? Камеру получше? Может женщин? Только скажите. Для Олимпа мне ничего не жалко.

— Спасибо, но я женат. Все остальное тоже меня устраивает. Возвращаемся, не будем задерживаться. Было бы некрасиво с моей стороны еще больше отвлекать вас от несения тяжкой службы. — сказал, скривившись нирин. Пусть на его планете нравы были куда более открыты, чем на Земле, но дольше находится в обществе, а уж тем более что-то просить у настолько жалкого червя он был не в силах.

— «Интересно почему именно такие презренные лизоблюды так часто добиваются власти в республике? Но наверно в моем вопросе скрывается и сам ответ…»

Вернувшись на обжитые уровни и отделавшись от назойливого охранника Гримм отошел в скрытое от глаз других заключенных место и достав напильник принялся тереть и шкрябать ненавистную аппаратуру. Напильником он раньше не работал, прибегая к услугам разве что лазерных резаков. Провозившись около часа, он отодрал один из предохранителей и наконец дал себе время взглянуть на часы. Как он и надеялся на них был не только циферблат, но и маленький календарь. Конец августа. Через несколько дней начнется осень. На полях Крипсо зреет пурпурный рис, а могучие тропические леса шумят шелестом листьев и гулом бесчисленных водопадов. А до прилета крейсера на Заполярье осталось не больше пары недель. За это время он вполне успеет снять куб. Значит охотнику остаётся только ждать и верить, что добыча, до поры до времени затаившаяся в берлоге не пропадет и вскоре встретится с ним.

Глава 2

Феликс открыл глаза…

Потом снова закрыл и прислушался, стараясь услышать хоть один новый звук. Увы, ничего не изменилось с прошлого дня, недели и, возможно, месяца. Он всё также находится внутри камеры особой защиты, среди сотен таких же камер на борту Государственного межзвездного крейсера для перевозки заключенных, и лишь редкие шаги одного из охранников, гулко отдававшиеся по металлическому полу, были отдаленно слышны через дверь его «спальни». Охрана ходила лишь по главному коридору, не нарушая пространство металлических дверей. Все подходы к камерам были перекрыты всевозможными системами охраны и контроля. Раз в полминуты Феликс слышал щелчки вращения разумной лазерной турели, раз в минуту стационарное гудение нейросетевых электро-удержателей, а раз в две минуты писк такой необходимой на данном участке камеры наблюдения. Он повернулся на бок, осматривая свои владения. Привинченный к полу пластиковый стол, стоящий рядом с ним и так же прикрученный пластиковый стул, с висящим на нем оранжевым теплым пластиковым жилетом с выгравированным на нем личным номером заключенного «N- 195j48OP», невеликий санузел в стиле «ультроминимализм» и влитое в одну из пластиковых стенок ровно настолько же пластиковое зеркало. Экономично и безопасно. Как для охраны, так и для охраняемого. С момента изобретения сверхпрочных полимеров эта ветвь промышленности шагнула настолько вперёд, что оставила далеко позади большинство не только деревянных, но и металлических изделий, например позволив создавать как пуле- так и лазеронепробиваемые стенки звездолетов, так и вроде бы прочные, но превращающиеся в кашу при малейшем незапланированном использовании некоторые окружающие его условно опасные детали интерьера. Феликс встал с кровати и как обычно это делал, подошел к единственному сулившему что-то кроме серой безысходности предмету в комнате. Ежедневный осмотр своего состояния при помощи зеркала стал для него негласным ритуалом, тем единственным что заставляло его еще передвигаться, иногда заниматься спортом и не забывать линии человеческого лица. Из-за незримой толщи лучеотражающего пластика на него смотрел незнакомец. Высокий, слегка отощавший, с посеребренными, когда-то подстриженными волосами и глазами, чья сине-зеленая яркость не тускнела даже в полумраке камеры. Со стороны — совершенно обычный человек. Только он и еще несколько сетевиков знали, что правый его глаз никогда не смыкался, источая тусклое желтое сияние, а левая рука была прошита нейропортами, искривившими мышцы и кость. Для посторонних эти следы профессии оставались невидимы.

«Да, Феликс, прежде ты выглядел куда приятнее», — подумал он про себя. Он провел пальцем по кромке зеркала, где мерцал хаотичный узор из сгоревших пикселей. «Сколько же времени я уже в заточении?» — тихо прошептал он своему отражению. Прижав ладонь к пластику, он почувствовал, как встроенные в пальцы тонкие пластинки завибрировали, передавая сигналы на гражданский чип. Зрение померкло, а перед глазами загорелись надписи:

[Зеркало… Доступа нет.]

[Перегрузка…]Он дернул мизинцем и слова, засбоив, смешались, сложившись в другие:

Пластик заискрил и новый пиксель замерцав взорвался, оставляя еще одну отметку. Наверно у зеркала были ещё какие-то функции, ведь не зря к нему подключили проводку, но сейчас все его процессы были остановлены и всё чего смог добиться Феликс от скуки несколько раз перетряхнувший всю несложную систему – это серия ежедневных замыканий, которая наносила непоправимый ущерб оборудованию и служила ему своеобразными часами. Если верить отметинам, неровно тянувшимся по краю зеркала, то прошел уже ни много ни мало, а целый месяц. Целый месяц в тупом нахождении на этом безрадостном судне. Хотя даже при скрупулезном подсчитывании можно было сбиться. Ведь судить он мог только по колебаниям энергии и нечастой раздаче еды, а это не слишком надежные источники. «И как обычно с ней не спешат.» - мрачно протянул Феликс, отойдя от зеркала и прильнув к небольшому бронированному окошку в двери камеры. Коридор, как и полагается в таких местах был пуст. Лишь вдалеке пролёта, оттуда, где находился пост охраны тихо доносился чей-то четкий выверенный и безликий голос. — «Телек смотрят, гады!» - без особой злости подумал Феликс, успевший отвыкнуть от яркого света экранов и дисплея, тем не менее пронзительно вслушивающийся в каждое слово диктора, в ожидании вестей из «вне» или хотя бы чего-то, что могло развеять камерные тишину и одиночество. Но к его большому сожалению, улыбающийся человек из телетранслятора, не говоря ничего нового продолжал мусолить новости еще времен свободы, рассказывая про постройки новых банков, возможных в них удачных вложениях и о политических успехах представителей «всем родных корпораций».

«…После неудачного ограбления межреспубликанского банка его акции подскочили в цене на двадцать пять процентов. Финансисты связывают это с…»;

«…Пятый республиканский легион, размещенный до этого в секторе HR 8976, прибыл на границу Союза. Как сообщают наши статисты угроза со стороны красных систем будет нарастать поэтому в целях безопасности…»;

«.... Уже несколько дней президент республики во главе посольства ведут свою непростую миссию на Игнарф. Граконийское собрание отказывает репортёрам в проходе, но всё прибывающие и прибывающие вагоны еды и спиртного красноречивей всяких слов говорят о трудности переговоров. Пожелаем удачи нашим героям!..»;

Недовольный и раздосадованный Феликс уже собрался вернутся на койку, и может быть попытаться вновь уснуть как вдруг услышал долгожданные им в течение нескольких последних дней слова, пустые для любого обывателя, но практически бесценные в сером мешке: - «…И тем не менее на сегодняшний момент, десятого сентября мы не получили ответ от нашего представителя на Бета- 13…». Десятое сентября… Сегодня десятое сентября! Значит его расчеты были верными. Он здесь уже примерно месяц. А это означает лишь одно - его путь, а вместе с ним и эта агония прошлой радостной и беззаботной жизни окончены. Он прибыл на планету Заполярье.

— «Такое долгое путешествие и из-за чего?». Феликс горько улыбнулся про себя. — «Деньги. Всему виною деньги.». Ведь именно из-за них он здесь и оказался. А ведь первоначально дело то выглядело совсем пустяковым и неожиданно сулящим большие перспективы в будущем. Кто же знал, что под видом обычного заказа на получение доступа к потерянному сайту его попросят влезть в систему охраны главного республиканского банка. В тот миг Феликс, пересчитывающий внушительный аванс (в три раза больше его обычного заработка!), даже не подозревал о реакции ИИ банка. Заметив вторжение, искусственный интеллект мгновенно отследил его квартиру, вызвал спецотряд Легиона и заблокировал хранилище. Отключив «умную» сигнализацию на случай новой атаки, ИИ невольно отдал все богатства грабителям, уже проникшим внутрь с обычными ломами и резаками.

В этот момент его размышления прервал скрипучий вой сирены, по коридору разнесся шум множества шагов, герметичная дверь, запертая весь перелет с немелодичным чавком открылась и несколько десятков добродушных солдат нацелив им в грудь автоматы и надев на каждого наручники, пинками вывели Феликса и его скрывавшихся в соседних камерах «братьев по несчастью» в главный ангар крейсера. Там среди сотен легионеров, десятков челноков и пары исследовательских шаттлов, их поставили на пустую и ровную площадку, видимо служившей Легиону в более спокойные времена плацем. Со всех сторон на него привычно начали давить оловянного цвета стены олицетворявшие мощь имперского оружия, расписанные бардовыми молитвами и надписями, олицетворявшими святость имперского оружия над которыми пламенел герб Великого Республиканского Легиона, представлявший собой золотой окровавленный меч на фоне неизвестной планеты, значение которого в объяснении не нуждалось. Если бы Феликс попал сюда при других обстоятельствах он возможно чувствовал бы восторг и гордость, но сейчас ощущал лишь скуку и легкую неприязнь к отбросившей его подальше от себя Родине. Где-то вдалеке с шелестом открылся шлюз и перед немного проникшейся всей этой обстановкой толпой встал военный. Он был одет куда как качественней и солидней простых солдат и когда он подошел поближе Феликс, вглядевшись, признал офицерскую форму. Когда-то и его отец носил такую, а может он даже знал лично этого офицера… Какой позор на его седую голову. Стоящий перед ними как на параде военный нахмурился, оглядывая нервно жмущийся с ноги на ногу сброд и проговорил:

— Ну что граждане убийцы, грабители, маньяки-извращенцы. Сегодня начинается ваша новая «жизнь». Работайте на благо своей страны добросовестно и каждый день благодарите наше доброе правительство, что дало вам возможность мирно жить, добывая руду и минералы на нашем замечательном курорте, а не гнить в камерах или еще лучше в земле! - и сам же посмеявшись над своей шуткой, объявил погрузку.

Заключенных разбили по пятнадцать человек, и, расковав, запихали в общие каюты стоящих в ангаре челноков. Дверь закрылась, раздалось гудение двигателей и челнок, вжав всех в пол, так что подкосило ноги, рванул в неизвестность. Запертый с еще девятью неизвестными ему людьми и не только, Феликс пытался насладится последними минутами хоть какого–то комфорта, как вдруг обнаружил на себе чей-то взгляд. Еще во время посадки на крейсер он часто видел по какой-то причине заинтересованные им лица, но в этот раз взгляд был непростой. Оглянувшись, Феликс остолбенел. На него пялил свои тупые маленькие глазки здоровый детина, неизвестной, может быть вабийской цивилизации, выражавшейся в пепельно-серой коже его практически трехметрового тела, небольшими клыками, торчавшими из приоткрытого рта, яростно крутивший глазами и заливающий всё слюной. Наручники, перетекающие в такие же цепи на ногах, с него предусмотрительно не сняли, но все же остальные старались держатся от него подальше.

—Ы-ы-ы! - бугай дернулся в сторону Феликса, но запутавшись в оковах, упал на пол, задергавшись, подобно неуклюжей черепахе. Феликс быстро отвернулся от сумасшедшего и невольно поёжился.

— «И вот с такими придется жить всю оставшуюся жизнь.»

Как известно, сумасшествие во многом дело случая. Вряд ли кому-то известна история этого бедняги. Может его невменяемая дикость стала причиной его заключения или же предстоящие, скорее всего приукрашенные ужасы довели его до точки невозврата, но на Заполярье было много и таких, потерявших себя людей. И этот факт сильно радовал местных управляющих. Некоторые из «потерявшихся» еще могли выполнять простую работу, а дырявое сознание не давало им строить результативные планы побега. Да и за случайную смерть такого никто не будет мстить или требовать правосудия. Хотя на большей части Заполярья о правосудии никто скорее всего и не слышал. Всё-таки «бандитская планета», как без устали говорили со всех каналах и плакатах ярые борцы за «нравственность и честность». Увы, но это были не все приключения, заготовленные Феликсу на этот вроде бы короткий перелет.

— Ага! Вот ты где, фраерок! - его резко схватили за плечо грубо привлекая внимание.

— «Ну нет. Только вас здесь не хватало.» — мысленно помрачнел Феликс. Незнакомый с ними лично, он все же узнал подошедших людей с первого взгляда, хотя видел до этого только их аватары в мессенджере. Двое. Люди. Мужчина и женщина. Оба высокие и светловолосые, одинаковые будто брат и сестра, кем они и являлись если верить новостям. Парня, как ему помнилось по недолгому общению вроде бы, зовут Максим, имя девушки он не знал. Именно они под видом рассеянных клиентов попросили его помочь с разблокировкой удаленного искусственного интеллекта, и именно они стали причиной его нахождения здесь. Двое налётчиков.

— Думал спрятаться от нас, а, хакер? - Максим прижал Феликса рукой к стене, так что у него на миг перехватило дыхание. «Вот и всё.» - подумал про себя Феликс. — «Конец моей быстрой и бессмысленной жизни…»

— Да ладно, мастер, — девушка одарила его дружелюбной улыбкой, — За твое выступление мы не в обиде.

— Да? Тогда что вам нужно? – просипел придавленный Феликс.

— Нам? Да не много. Мы же команда. Земляки практически, - девушка продолжала улыбаться, - Или ты думал, что твои навыки на Заполярье не пригодятся?

— Да, - пробасил парень, — Нам много не надо. Всего то открыть парочку хранилищ и сейфов, и мы в расчете.

— Но, - начал что-то возражать Феликс, но Максим посильнее вдавил его в треснувшие покрытие, а девушка пропела - Или же такой опытный специалист не поможет нуждающимся? И мы же не говорим, что это будет небесплатно!

— Отвечай, мастер, разрешаю! — Максим убрал руку, заставив Феликса с шумом упасть на пол.

— Ух! - все что мог ответить Феликс, но все же отдышавшись он продолжил: - Извините, уважаемые, но я наверно откажусь. Уже вам напомогался! - и видя, как вытягиваются лица собеседников мысленно приготовился к худшему. Остальные пассажиры челнока никак не вмешивались в их беседу, по большей части далее не обращая на нее внимания.

— Ответ не правильный, - Максим присел перед Феликсом на корточки смотря ему в глаза, - ты, фраер видно забыл, что ты нам должен. Ты знаешь сколько мы из-за тебя потеряли? Мы с Элизабет уже могли быть, где-нибудь на Эпсилоне, а не на этом трижды проклятом катере.

— Ага, вот как? Значит это я вам еще и должен? - Феликс ошеломленно поднялся, пытаясь понять на какой развод его тянут снова, - Вы меня обманули и это из-за вас мы тут!

— Мне кажется он не понимает, — обратился парень к девушке, которую видимо и звали Элизабет, — Значит будем по-плохому! — с этими словами он замахнулся на Феликса, но ударить не успел. Его прервал чужой голос, раздавшийся откуда-то сверху:

— И это так сейчас относятся к ценным кадрам? Иса всемогущий, спасибо маме что отговорила меня идти на айтишника! — на сцене появилось новое действующее лицо.

Феликс, считал себя человеком не закостенелым и образованным, поэтому сразу определил в пришедшем к нему на помощь человеке нирина (если, конечно, так принято говорить в приличном межгалактическом обществе). Инопланетянин с далёкой Crypso был типичным представителем своего вида: гуманоид человекоподобного строения и внешности, представшей европейцу, но при этом с пепельно-серой в черный отлив кожей и волосами такого же темного оттенка. Он стоял перед Максимом и Элизабет с уверенностью гепарда, словно не замечая ни своего меньшинства, ни грубой шкафообразности обернувшегося Максима.

— Тебе чего, нирин? - вроде бы нейтральный вопрос из уст человека прозвучал тяжко и гулко как камнепад. Нирины были первым разумным видом, с которым человечество встретилось, выйдя за границы солнечной системы. И первым народом, вступившим в противостояние с земной экспансией. И пусть эти межсистемные войны закончилось задолго до рождения Феликса двое в его поколении оставались люди, не питавшие к темнокожим инопланетянам никаких теплых чувств.

— Да, собственно, всего ничего, - улыбнулся он, обнажив заостренные от природы зубы, — Я забираю вашего собеседника. Вижу он не очень доволен общением с вами.

— Ты? Забираешь? - Максим так удался что аж привстал, — Иди отсюда подобру-поздорову, и я притворюсь что этого не слышал.

— Тем не менее, он пойдет со мной, - развел руками нирин.

— Я вижу ты не понял, вот смотри сюда, - Максим сделал шаг к конкуренту, при этом как-то хитро согнув левую руку. Феликс услышал лёгкий шелест и в ладони бандита оказался гвоздь. Чудо злой инженерной мысли: тонкая, но довольно прочная силикатная спица семнадцати сантиметров в длину, при всей своей технической простоте обладала целыми двумя плюсами. Практически не скользила и не прокручивалась в руке и не определялась ни на одном детекторе и металлоискателе, что позволяло при достаточной ловкости быть ее обладателю всегда при оружии.

— Да я смотрю ты человек упакованный, — уважительно покачал головой нирин. — Но что из того?

— Что? - видимо гвоздь в кулаке придал ещё больше уверенности мучителю Феликса, да так что его уже было не остановить, - А вот что: сейчас ты, черт черномордый, развернешься и потеряешься во мраке, так что бы я тебя больше не видел! Понял меня, сука! - говоря это он ещё сильнее размахивал стилетом в разные стороны. Нирин стоически сносил весь поток брани, обрушившийся на него несколько мгновений, переминаясь с ноги на ногу, будто бы пристыженный, потом глубоко вздохнул и резко шагнул навстречу Максиму отведя назад правую руку. Тот, не ожидавший встречной агрессии попытался как-то себя защитить, но молниеносный удар раскрытой ладонью сверху вниз по лицу прервал все его попытки к сопротивлению. Феликса удивило, как вроде бы несильный удар заставил Максима повалится на пол зажимая лицо руками, но потом он увидел, как из-под пальцев беловолосого налетчика побежали струйки крови. Элизабет завизжала, прижимаясь к покалеченному брату и с ужасом смотря на нирина, а тот, кое-как вытерев об стенку каюты выскочившие у него из пальцев руки бионические когти, обернулся к Феликсу, протягивая ему другую руку:

— Грим, рад знакомству.

— Феликс, - представился в ответ Феликс, с опаской пожимая руку своему спасителю.

— А вы, - обратился нирин, к паре неудачных налетчиков: - Сядьте на корточки у стенки и ждите легионеров. И чтобы не возникали до конца полета!

Максим свел на нем взгляд единственного уцелевшего глаза, видимо намереваясь что-то сказать, но Элизабет буркнув ему на ухо что-то на неизвестном Феликсу языке первая опустилась на колени заведя руки за голову.

— Вот и правильно, - улыбнулся нирин, - Я знал, что мы придем к взаимопониманию.

— А вам ничего за такое не будет? — настороженно спросил Феликс.

— Хороший вопрос. — сказал Грим, задумчиво смотря на мерцающую в его сторону красным зрачков камеру наблюдения, — Я бы даже сказал дуалистический. С одной стороны за такое мелкое хулиганство меня могут выкинуть в приатмосферные слои планеты, добираться до поверхности своим ходом, но с другой… — с этими словами он повернулся к камере распрямляясь в полный рост. — Для слуг Аполлона могут сделать и исключение! – камера, поморгав аварийкой ещё секунду, отвернулась как ни в чем не бывало, вернувшись к обычному режиму работы. И все же пришедшие на крики охранники в сопровождении местного фельдшера в самом деле не обращали на фигуру Грима никакого внимания, а один даже украдкой показал поднятый вверх большой палец.

— Ловко… — ошарашенно протянул Феликс, рассматривая своего нового казалось всемогущего знакомого.

— Магия хирургии и генной инженерии, — сказал он, напоследок клацнув когтями перед тем, как снова вернуть их в сложенный вид, — Когда-то у моих предков были когти. Или ты про охрану? Так я же говорю: «человек» Аполлона может тут многое. Это тебе так сказать маленькая демонстрация.

— Только я не думал к кому-то присоединяться, – ответил Феликс. — Я же тут не навсегда.

— Ты смешной, — рассмеялся Грим. — Я тебе сейчас всё расскажу: Одинокому путнику не выжить на Заполярье. Так что лучше послушай меня. На Олимпе тебе будет гораздо спокойнее и безопаснее чем одному или вместе с такими вот Бонни и Клайдом. Мы люди организованные, ну прилетишь – сам увидишь.

Дальнейший перелет прошел без происшествий. Не доставали никакие новые и старые знакомые, не беспокоила охрана и даже корабль, казалось, перестало сотрясать аэродинамическими силами и потоками воздушного слоя. Нирин не отставал от Феликса, которого мучили тысячи вопросов, а Грим как мог отвечал на них, при этом как умеют большинство людей его профессии умело выводя своего собеседника на выгодные ему выводы. Через пол часа перелета еще недавно сомневающийся Феликс уже твердо решил присоединиться к Олимпу и если бы кто-то третий спросил его о разумности такого шага, то Феликс бы смог привести несколько разумных доводов в своей правоте, твердо веря, что эти доводы придумал сам.

— То есть правильно понимаю: ваша банда самая крутая на Заполярье?

— Совершенно верно, — утвердительно кивнул нирин, — Только мы стараемся не использовать термин «банда». Слово с дурной репутацией. У банд не бывает во владении полей, садов и городов. А мы уже несколько лет как просто «крупные землевладельцы». Просто с особыми правами и обязанностями.

— Откуда ты всё знаешь? — удивился Феликс, — Ты же на Заполярье впервые, как и я.

— Надо просто уметь общаться с правильными людьми, - рассмеялся Грим, — К тому же есть лазейки. Как ты уже видел у нас есть некоторое влияние и в легионе. Так что, если хорошо попросить можно многое узнать. Главное не слушать всяких брехал и пустозвонов, а то они такого наговорят. Страхи, ужасы… Ты вот знал, что Олимп поставляет семь процентов еды всей Республики?

— Хорошо вы устроились. – задумчиво протянул Феликс, наблюдая в небольшой иллюминатор как еще недавно планета, казавшаяся не больше футбольного мяча, становится все больше и больше, постепенно занимая весь обзор и вытесняя собой далёкие звезды.

Спустя какое-то время полета в неизвестности гул двигателя стал затихать, корабль затрясло, сумасшедший в углу завыл что-то не понятное. Потом корабль качнуло в последний раз и все успокоилось. Опять раздался вой сирены, открылась дверь и в неё хлынул яркий, но какой-то грязный свет. В камеру стали заходить солдаты. Они стали выводить всех наружу, несильно подталкивая, словно торопясь куда-то и направляя на заключенных оружие, при этом также не забывая перешучиваться. Среди самых разных слов и смешков чаше всего звучало навевающее трепет:

— «Добро пожаловать домой».

Глава 3

Он стоял на вершине выжженного склона холма. Со всех сторон звучали чьи-то крики и отрывистые команды, а у каменистого подножия, покрытого редкой растительностью мерно текла, бесконечная черная лента реки, по которой струились языки пламени. Она вилась вокруг него, собираясь петлей и затягивая узел словно пытаясь задушить. Прогремел взрыв, и картина перед глазами сменилась. Теперь не было ни команд, ни людей, ни даже серо-зелёной травы. Его окружал горящий, плавящийся камень, разорванные тела и страшные вопли уже не живых существ. Он тоже хотел закричать, но из горла вырвался лишь неслышный хрип, а тело словно стало весить несколько тонн. Ноги его подкосились, и он упал. Тело пронзила острая боль. Правую руку словно жгло огнем. Он поднял ее к глазам и увидел черную обуглившуюся кость. Голову как будто прошил насквозь электрический разряд, а перед глазами возникла тень в плаще и широкополой шляпе… Темнота.

Замигал настойчивой цветомузыкой будильник. Сквозь широко распахнутые шторы пурпурного балдахина светло-белым потоком лился солнечный свет. В дверь кто-то упорно стучал. Афелий распростёрся на смятой за ночь простыне, пытаясь привычно поймать связь с миром за пределами своей головы. Получалось не очень успешно. По мозгу будто били прикладом, перед глазами всё плыло, хотелось просто лежать, не принимая вертикальное положение, ещё как минимум недели две. Но в дверь продолжали настойчиво скрестись и с этим надо было что-то делать.

—Заходите! —крикнул Афелий, болезненно сморщившись от своего, как ему показалось громогласного голоса.

—Прошу простить мое вторжение, господин, —вошедший с его разрешения слуга, мальчишка, лет на пять-шесть младше Афелия, бесшумно проник в приоткрытую дверь, учтиво склонив голову.

—Ах, это ты. —Афелий был рад что за ним пришел всего лишь слуга, а не сам отец, —чего тебе?

—Мастер Ираэль вежливо просит вас навестить его в своем кабинете.

— Он так и сказал? —удивлённо скривил бровь Афелий.

—Не совсем. — слегка улыбнулся слуга, —мастер просил передать что если вы прямо сейчас не встанете и не соблаговолите наконец предстать перед его все ещё на зло вам ясным взором, то можете забыть, не то, что о крове над головой, но и каком-либо денежном содержании с его стороны.

Плохо дело. Старик опять бесится и вполне может из вредности исполнить свои угрозы. А доводить до такого неприятного исхода ему не хотелось еще как минимум пару лет. Опять же этот странный сон, который тревожил его уже на протяжении недели, не внушал надежд на счастливое будущее. Отослав слугу и одевшись в новую чисто выглаженную одежду, Афелий направился на встречу с немолодым, но все ещё злым тигром. Трехэтажная вилла его семьи, построенная около десяти лет назад, по приказу Ираэля Предециара – главного управляющего финансами Новой Олимпии, стояла на небольшом холме в некотором отдалении от центра города, вдалеке от столичной толчеи и шума, представляя отличный вид, как жителям особняка, так и ни разу не жаловавшимся в своих бараках и недавно построенных панельках, соседям. Но несмотря на недоступное большинству населения Олимпа счастье обитать в личном доме, поместье тяготило Афелия, и причина этому была лишь одна — его отец. Спустившись на второй этаж и прошагав по глушащему шаги мягкому зеленому ковру несколько метров коридора и не забыв оставить на нем парочку грязных следов ботинок, Афелий нерешительно остановился перед роковой дверью, мысленно пытаясь представить вопросы отца, свои ответы на них и возможность пережить это утро, не потеряв при этом и частички своей свободы. Скорее всего сначала он будет ругаться. Долго и грозно – как он это делал уже на протяжении лет восьми. Потом советовать начать заниматься чем-то более полезным, чем импровизированные вечерние выступления в баре, с последующим распитием разнообразных спиртных напитков там же, и в конце грозить взяться за Афелия «всерьёз». Что значит «всерьёз» он пока еще не говорил, но обещать не переставал. Пригладив рукой уже отросшие чуть больше нормы черные кудри и попытавшись примять наиболее заметные вмятины одежды, Афелий резко без стука вошел в покои отца. Комната, по его мнению, слишком роскошная для захолустного управленца, могла бы подходить какому-нибудь графу из старых фильмов, встретила его необычным и интригующим молчанием. Сидящий за массивным, будто бы пришедшим из позапрошлого столетия крепко сбитым из черного дерева столом уже пожилой, но всё еще вызывающий трепет одним лишь своим видом гроканиец отложил в сторону одну из рукописных им книг и взглянул на Афелия. Ираэль Предециар — один из немногих представителей малочисленного в галактике (а уж тем более на этой планете) народа — тяжко, но беззвучно смотрел на сына, будто бы впервые увидев его.

— Вот и что мне с тобой делать, бестолочь?

—Понять и простить? — съязвил Афелий.

—Я тебя понять не могу уже лет десять, а простить… Ты же ещё больше оскотинишься. И так уже берега путаешь. Подумать только: напился, оскорбил половину посетителей Дионисия, сломал два стула и жестоко избил сына Алекса. Ладно стулья, но как мне теперь генерала нашего задабривать?

— Как будто в первый раз, — пожал плечами юный нарушитель спокойствия.

— Ты уже вырос. Но ты остался таким же дураком. Всё так же продолжаешь бессмысленно разлагаться, убивая время понапрасну. Понимаешь ли ты, что я, при всех «достижениях» нашей медицины не бессмертный, а ты абсолютно ничего не умеешь, кроме написания своих «песен» и пьяных маханиях кулаками? Ты, когда последний раз хоть что-то умное читал? Я каждый день тружусь на благо семьи, а ты что делаешь?

— Да что тебе от меня нужно? Ты же знаешь, что я не силен в ваших интригах и «делах» и уж точно не составлю бюджетный план на следующий год! — Афелий пододвинул стул, сел перед отцом, закинув ногу на ногу – Да и не тебе рассказывать мне про обучение и книжки. Ты пол жизни провел в грабежах и убийствах…

—И жалею, что решил начать изменяться так поздно. — Ираэль сложил своих твердые, жилистые руки, соединив оканчивающиеся выдвижными когтями пальцы на против ярких, цветом как северный ветер глазах. Еще более ярких в сравнении с его красной кожей. – И я не хочу, чтобы ты шел по моей дороге. Как говорили твои предки «Чем раньше человек поймет цену знаниям, тем лучше.» А за свои почти двадцать лет ты ее так и не понял.

— Лекция закончилась, я могу идти?

—Всё никак не уймешься? — Ираэль сокрушенно покачал головой, —надоел ты мне. Вот мое решение: назначаю тебя своим помощником. Будешь учиться делать хоть что-то полезное. Считать и писать я тебя слава богу смог научить, а болтать ты всегда умел. Также сходишь и извинишься перед Алексом. Не хватало мне ссорится с такими людьми.

—Не-не-не, — Афелий замахал руками, — Я не могу бегать за тобой как собачка. У меня своих дел по горло!

—Знаю я твои дела — три источника творчества. Но раз дела, то ничего не поделать, в таком случае я лишаю тебя денежного довольствия. Если хочешь вести свой образ жизни, то оплачивай его сам. А передумаешь насчет работы, возвращайся.

Афелий хотел было что-то возразить, но необычность его положения надавила на него с такой силой, что произносить он мог лишь бессвязные звуки, чем его отец и воспользовался, переключившись с непутевого сына, на более интересующую его книгу, не глядя указав ему на выход.

Афелий с грохотом хлопнул дверью, потом пнул стенку, и стиснув зубы пошел к лестнице, спускающейся прямо до парадного выхода из дома. Только в холле до него дошел весь смысл последних слов. Сначала он чуть не закричал на весь город от накатившей обиды, но зажав себе рот рукой грозно посмотрел на приоткрытое окно кабинета:

–– Не дождешься! —подумал он про себя. – Вот же паскуда какая! Сейчас сидит наверно и громко смеется надо мной. Тиран домашний!

Сморщившись, он потер затылок. После разговора с главой семейства, головная боль, казалось утопленная в вине, снова вернулась. За несколько дней страданий он понял, что унять ее может лишь какое-то дело. А дело у него есть лишь одно – искусство! Привычно потянувшись к ремню, на котором у него обычно висела гитара, он вспомнил, что и вправду оставил ее болтаться на шее старшего сына Генерала Олимпии и резко погрустнел В голове возник образ отца, непривычно мило по-доброму смотрящего на него своими неестественно синими, впрочем, как и у самого Афелия глазами и как бы говорящего: — «Хочешь продолжать вести свой образ жизни – оплачивай его самостоятельно!» – и как, по мнению отца, он должен это делать? Без денег жить грустно, а взять их было сейчас не где. Немного подумав, он решил прогуляться до Аквариума. Если и искать точки интереса, то в самом людном месте. Да и где искать подработку человеку умственного труда как не у владельца ресторана? Афелий вышел во двор дома, огражденный от прошенных и непрошеных гостей высоким забором, посмотрел на солнце и прикинув, что сейчас не больше полудня и что сегодня он уже вряд ли кому-то понадобится, вышел за ворота. Перед ним раскинулся практически весь Олимп. Выстукивая каблуками недавно придуманный мотив и приветливо кивая то и дело встречавшимся знакомым он шел по главной улице Олимпии, обдумывая свои дальнейшие шаги теперь уже по возвращению былых, но так бездарно утраченных преференций. Во-первых: побыстрее дойти до «Аквариума» — самого лучшего, в этом он не раз убеждался сам, питейного заведение на несколько километров вокруг. Во-вторых: устроится на работу. Желательно не пыльную, но оплачиваемую, так чтобы Ираэль видел его старания. В-третьих: найти новую гитару. На каких угодно условиях. Быть творцом без инструмента ему не позволяла гордость.

Завернув в небольшой закоулок, даже не имевший названия, носивший в официальных документах всего лишь номер Е-95, суть которого затерялась за минувшие десятилетия, Афелий впервые за день ощутил прилив энергии и жажды деятельности — он вернулся домой. И не в тот пустой дом, где сидит злой отец, так и норовивший устроить какую-нибудь подлость, а в милый сердцу уголок, где тебя все знают и ждут. С трех сторон его окружали высокие стены домов, окутанные тенью и пожелтевшим плющом, накрывавшие импровизированный внутренний двор таинственным полумраком, где единственным источником света была полоска чуть приоткрытой двери с небольшой красной неоновой вывеской «Главрыба». Как говорили старожилы, пока в большом озере у Олимпа водилась рыба, здесь был рыбная лавка. Но после наступления спокойных лет озеро подключили к сети орошения полей и вся более-менее крупная рыба в воде кончилась. Или может быть уплыла в более спокойные места. Лавка разорилась, а пустующее здание выкупил уставший от неспокойной бандитской жизни старый разбойник Дионисий, открывший на месте магазина кафе-бар. Правда придумать название ему за все эти годы он так и не удосужился, а народ помня историю места и изредка всё еще чувствуя рыбный запах прозвал его «Аквариум». Дернув на себя слегка заржавевшую дверь, Афелий, прошел во внутренность бара. Как всегда, в дневное время внутри было тихо и полутемно. Где-то за стенкой негромко играло радио, на кухне слышался звон кастрюль, а в зале было лишь несколько знакомых и малознакомых ему завсегдатаев. За стойкой сегодня стоял сам Дионисий. Медленно водя по сторонам заспанным взглядом, он аккуратно прятал в буфет оставшуюся с вечера посуду и бутылки. Он тепло улыбнулся, приветствуя Афелия, не отрываясь от своей подготовки к вечеру.

– Здравствуй, Малыш. Чего тебе здесь понадобилось в нерабочее время?

Афелий улыбнулся: – Да как же не рабочее? Бар открыт, ты за стойкой. Вот даже посетители приходят. Может нальешь чего?

– Всё к вашим услугам. Вода, чай, молоко, — ответил Дионисий, тихо добавив: — За бесплатно только это.

Афелий похлопал себя по карманам: в них было совершенно пусто. Вспомнив утренний разговор и немного погрустнев, он обратился к хозяину:

– Пока что оставим эти презренные жидкости. Я к тебе вообще-то по делу.

— Для тебя, малыш, всё что угодно, — улыбнулся Дионисий, убирая в шкаф последний стакан, — Только ты знаешь: я в долг даже друзей не угощаю. Слишком это накладно и часто портит общение с хорошими людьми.

— Помню, я помню, — сказал Афелий, отмахнувшись от слов трактирщика, —Работу я ищу. А ты помниться не так давно предлагал мне здесь играть по вечерам. Так вот: Я согласен. Только ты, наверное, знаешь, что мне новый инструмент нужен.

— Да… вчера твоя балалайка здорово разлетелась по всему моему ресторану, — беззлобно рассмеялся Дионисий, — Я пару винтиков аж с люстры доставал. Но увы, ничем помочь не могу. Хочешь играть, играй на здоровье, все только рады будут, да и я тебя с гонораром не обижу. Но гитару я тебе не достану, уж извини. Я покупал не гитарный магазин, а рыбный.

— Вообще ничем-ничем? – Афелий умоляющее посмотрел на Дионисия.

— Нет, хотя…— опустил заспанные глаза ресторатор, но выдержав театральную паузу, заговорщически наклонился к нему, — Вот видишь за крайним столиком сидит человечек. Поговори с ним – не пожалеешь. Кажется мне очень он непростой. По одежде – какой-то важный чин Легиона, прибыл сюда пару дней назад с республиканским кортежем и вот уже некоторое время сидит и набирает алкогольную массу, не хорошо поглядывая на окружающих. —Бармен обернулся, показывая рукой на единственный занятый столик, стоящий у дальней стены. За ним сидел одетый в дорожный плащ поверх стандартной формы легиона довольно молодой сильванид. Он понемногу цедил из огромной пивной кружки напиток, напоминавший земную водку, и тяжело смотрел куда-то в пустоту зала.

— Легионер? – со смесью удивления и презрения спросил Афелий, —чем он-то мне поможет?

— А ты рожи-то не корчь, а то заметит еще, — одернул его трактирщик, — Не тебе рассказывать мне о нежной любви всех честных людей к этой братии, но сам посуди: у кого на Заполярье самые широкие связи? У Легиона. А куда привозят самые редкие товары? Опять же к легиону. Так что ты иди и пообщайся с ментовской рожей. Может и выручит он тебя как-нибудь.

Афелий задумался: Сын одного из бывших бандитских атаманов просит помощи у офицера легиона? Звучит как бред. Но, с другой стороны, а почему бы и нет? Не смотря на дурное влияние Ираэля, сын его, родившийся уже в ссылке официально считался простым колонистом, никак не замешанным в темных делах. Вроде бы у него даже была возможность после прохождения проверки улететь с этой планеты без какого-либо препятствия со стороны правительства МГТК.

— Я, конечно, пообщаюсь, — снова обратился он к владельцу заведения, — Только ты мне помоги. Не могу же я пустым к нему идти, как я выглядеть буду?

— А как же бардовские речи и твоя харизма? – рассмеялся Дионисий. — Ладно открою тебе кредитную историю, потом из зарплаты вычту.

Поблагодарив Дионисия он двинулся к своей новой серо-зелёной цели. Которая же продолжала, не обращая ни на кого внимания и подёргивая длинным, гораздо более длинным, чем у любого человека ухом опустошать запасы «Аквариума». Лишь когда высокая тень гракодианца нависла над ним он повернулся в сторону Афелия и с интересом уставился на него, слегка кося миндалевидным глазом. «Все сегодня на меня только и пялятся. Будто я без штанов тут расхаживаю». —подумал про себя Афелий, но откинув лёгкое раздражение, с дружеской улыбкой обратился к легионеру:

— Приятно видеть в наших краях новых людей. Можно к вам присесть?

— Ну раз уж ты, рогатый, пробрался через всю эту баррикаду, то садись, — он убрал ногу с стоящего на против него табурета и гостеприимно кивнул головой.

— Не часто наши края посещают воины республики, — улыбнулся Афелий и махнув рукой подозвал официанта, — повтори-ка моему товарищу и мне чего-нибудь принеси!

— Благодарю, рогатый, —кивнул головой легионер, — Но все же давай отбросим эту дутую вежливость и перейдем к делу. Или ты думаешь я не видел твоего интереса моей скромной персоной.

— Как хочешь, — пожал плечами Афелий, — Сказали Мне одни люди, что ты возможно можешь помочь мне достать кое-что на вашем посту.

— Вот так бы сразу, – сильванид протянул руку для рукопожатия. – Саенал. Может и могу. Но это зависит вещи и цены. Да и как ты видишь мы не на посту. Я тут, знаешь ли, застрял. Пока не приедет наша следующая поставка, буду куковать в этой вашей богадельне.

— Так сегодня же наш караван до вас отправляется, что ты с ними не поедешь? Зачем ты вообще приезжал, если уехать не можешь? – удивленно спросил Афелий.

— Для начала: мои дела — это мои дела и тебя не касаются. А в караван мне никто билета не давал. Мест для чужих нет! – Саенал задумчиво перевернул пустую стопку вверх дном, аккуратно накрыв ей одинокую муху – Абы кого твои друзья за просто так не возят. Поэтому буду сидеть на этом стуле и безвозмездно увеличивать богатство одного старого и жадного бандита.

— А может я тебе помогу? – поинтересовался Афелий.

— Конечно поможешь, — утвердительно кивнул Саенал, — Я тут выпил уже литров пять и скажу тебе что в одиночестве пить совсем не то. Будем пить вместе!

— Погоди, погоди, — Афелий прервал уже было собравшегося звать официанта легионера, мысленно удивляясь его крепости, —Пить у себя на посту будешь. Возможно, я смогу найти тебе место в одной из машин. Там начальником трудится мой старый друг.

— Совсем другое дело. Бизнесмен бизнесмена видит издалека! —сильванид махом допил оставшийся литр своей бормотухи, поднялся со своего места и потащил Афелия на выход, – Кстати, что тебе надо то?

— Гитару…

— О-па – остановившийся Саенал замер, почесал затылок, зыркнул в разные стороны и наклонился к уху Афелия:

— Вот это конечно, и запросы у тебя, парень. Все же каждый день возят на военные объекты разные бренчалки. Но! Радуйся, что ты со мной. К нам на склад пару дней назад поступил один экземпляр. Правда он генеральский – специально для коллекции. Его конечно не купишь, но, если тихо позаимствовать и сказать, что де потерялась в пути может никто и не заметит.

— Серьёзно? – Афелий не поверил своей удаче.

— Да, серьёзно, — подмигнул ему Саенал, — И радуйся, что я такой добрый и щедрый. Веди давай к своему другу. Время уходит.

Добравшись до площади у ворот, где обычно собирались караваны, они увидели уже практически полностью собранную и готовую ко всему колонну из пяти грузовиков и еще пары машин. И пусть путь занимал всего полтора дня, а эти творения из кустарной и промышленной инженерии в среднем ехали по сто-сто пятьдесят километров в час, в пути могло случится что угодно. Перед передней машиной стоял пожилой человек. Он выглядел лет на пятьдесят, носил потертую походную куртку и старые очки на обветренном и осунувшемся лице. Но тем не менее по куртке шла серебряная вязь, образовывая необычной красоты пейзаж, а очки были с золотой оправой. Он неохотно спорил с возвышающимся над ним вабийцем, закованным в тяжелую для человека, но вполне комфортную для него массивную стальную броню, напоминавшую штурмовую броню Легиона тридцатилетней давности.

— Что за задержка, Вениамин? Мы ворота не проветривать открыли.

— Распоряжение Эло, — пожал плечами начальник каравана, — надо одного из его ребят на пост свозить и затем домой доставить. Только потерялся он где-то.

— Всегда этот дед, все портит, — сжал кулаки Алекс, — А кто прийти то должен?

— А черт его знает, — опять пожал плечами Вениамин, —Кто-то из новых. Я с ними мало знаком— общих дел не имели ещё.

— Что-то не нравится мне это все, — нахмурился генерал, — Может мне ещё охраны прислать? С нашего доброго дедушки станется подпалить весь пост вместе с караваном, ради блага Олимпа.

— Ну не скажи, — потянулся Веня, — сколько раз он нас из самой задницы вытаскивал, а? Полсотни? сотню? Такие люди на вес золота и не стоит на них батон крошить…

— Можно минуту внимания! — Саенал, уставший ждать конца этих бесконечных дружеских переругиваний, четким гвардейским шагом ворвался в беседу двух бывших бандитов, разом собрав на себе все внимание.

— А, ты тут шлемак по какому де… — Алекс было протянулся к висевшей на поясе кобуре, но Веня остановил его, тихо сказав:

— Не надо Алекс, он свой! — затем обратившись к сильванид заметил: — Долго же ты шёл, Вергилий. Ладно сейчас поищу куда тебя пристроить.

— Привет, дядь Вень, — Афелий, догнав спутника, тоже привлек внимание караванщика, — Мне тоже на пост надо. Кое-что купить.

А тебя Ираэль не потеряет? – Веня скептически посмотрел на барда, —Я не хочу снова получать от него пинка под зад за твои хотелки.

— Нет, у него там свои важные дела, — улыбнулся Афелий, — Вкушаю глоток свободы, пока меня никуда не приставили.

— Сбегаешь от него подальше – Глава каравана хмыкнул себе под нос. – Ладно, у меня как раз один водитель заболел. Ты же управляться с машиной помнишь как?

— Обижаешь, Афелий изобразил на лице вселенскую обиду, — Сам же учил.

— Вот и хорошо, — Веня кинул ему ключи, указав на стоящую в отделении легковушку, — И этого с собой бери. Только смотри чтоб по дороге не выпал!

Мысленно надеясь, что и вправду не забыл, как крутить руль у старой и убитой нелегкой жизнью тачанке, Афелий сел на водительское кресло, повернул ключ зажигания. Саенал же втиснулся на соседнее место, закинув ноги на бардачок.

— Не боишься сложиться при торможении? — поинтересовался Афелий таким рискованным способом передвижения.

— А ты-то сам тормози аккуратней и все будет нормально, —отмахнулся сильванид, — Слышал же, что твой друг сказал. Будь со мной тактичен и нежен.

— Это с чего ещё? — удивился Афелий, — Или ты действительно из наших?

— Каких ещё ваших-наших? — не понял Саенал. — Ты меня в свою когорту не ровняй. Я офицер Легиона! Ясен хрен со мной надо обращаться как подобает! Поехали давай!

Когда все расселись по машинам, поезд тронулся.

Глава 4

Осторожно ступая по ребристому трапу и ощущая всем телом забытые порывы холодного ветра, Феликс вышел из челнока и остановился в толпе таких же как он, удивленно и настороженно оглядывающихся людей и нелюдей. Их корабль приземлился в мощно укреплённом городке. Судя по всему, это был один из немногих уцелевших военных постов Федерации на планете. Когда Заполярье было еще колонией, такие городки-крепости возводились многими тысячами, складываясь, в как тогда казалось, неразрывную сеть. Теперь же лишь единицы из этих фортов остались под управлением Легиона. Остальные, потеряв свою пенитенциарную функцию, либо перешли под управление новоизбранных владельцев, либо стояли брошенные за ненадобностью, неустанно храня в своих недрах забытые богатства. Но приютивший их пост, казалось, нисколько не пострадал от планетарного провала республики, лишь слегка изменив свой вид деятельности. Бывшие заключенные стояли посреди небольшого космодрома, окруженного по периметру каменной стеной, над которой на пару метров вверх поднимался силовой барьер, а в бетон под ним были вмонтированы черные турели, недобро смотревшие на высадившихся поселенцев. Феликс огляделся вокруг. Как он и подметил раньше в толпе новоприбывших были не только люди. Кроме привычных жителю мегаполиса землян, марсиан, ниринов, сильванидов и вабийцев рядом с ним находились и более экстравагантные представители межпланетного разума. Например двухметровый, покрытый шерстю житель одной из планет Козерога. Или, необычная парочка, пришедшая откуда-то со стороны единственных ворот, состоявшая из человека в добротном костюме и человекоподобного гражданина, с кораллово-красным оттенком кожи, четырьмя небольшими рожками и футляром от гитары в руке. Всего по подсчетам Феликса в толпе было около сотни бывших граждан МТФ. Раздался уже слышанный при вылете с крейсера гул и в нескольких десятках метров от медленно строящейся толпы на одно из пустых посадочных мест, представлявших собой гладкую заасфальтированную площадку с большим белым кругом посередине, приземлился еще один околоземный челнок, доставивший дополнение к уже прибывшим.

— Что встал? Красотами любуешься? — черная рука легла на плечо Феликса.

— Да… — ответил он, и помедлив добавил: — Знаешь, я раньше никогда не видел такого большого и чистого неба.

— Понимаю, куда уж вам, столичным до нашего синего неба — рассмеялся Гримм. – Всё. Теперь мы далеко от твоего старого дома. Можешь наслаждаться небом свободы.

— Не то, чтобы здесь очень свободно. – Феликс закрутил головой пытаясь найти выход из окружившей их толпы. — Куда мы теперь?

— Я же говорю – полная свобода. – сказал, потянувшись нирин. – Вся планета в нашем распоряжении. Только здесь лучше не оставаться, а то решат, что мы без дела шатаемся – начнут докапываться, всякие халтурки предлагать. А у нас конечная точка маршрута уже известна. Нам бы только моего связного найти, а там определимся. О, смотри! – он указал пальцем назад к кораблям. Среди оставшихся стоять без дела одиноких поселенцев начали ходить хорошо одетые люди, что-то у них спрашивая и записывая в планшеты. Невдалеке стояли ещё более роскошные граждане, что-то обсуждавшие с прибывшими на челноках вместе с заключёнными охранниками. Затем остатки толпы поделили и повели мимо Феликса и Гримма за ворота. Один из сопровождавших бесхозных зэков местных с интересом посмотрел на них, но встретившись взглядом с нирином, отвернулся, ускорив шаг.

— Что они делают? — спросил у него Феликс.

Кому-то уже дело нашли, — отмахнулся Гримм, — Ты же не думал, что весь отмеренный тебе срок ты будешь просто шататься по планете? Надо где-то жить и что-то есть, а Заполярье славилась своими полями и недрами. Раньше тебя туда отправили бы солдаты Легиона, а теперь такие же как ты, ссыльные. Правда если раньше в рудник мы бы поехали все вместе не отвлекаясь на экономику и политику, то теперь для таких как мы есть варианты. Например, пойти туда работать. Или охранять тех, кто работает. Для загремевших сюда без хороших друзей или полезных навыков вполне неплохая судьба.

— А в городе они остаться не могут? — мысль мирно зажить на посту среди хоть какой-то цивилизации показалось в тот момент ему такой заманчивой.

— Могут, — ответил Гримм, — Только не долго, минут на пять, не больше. Беспризорника либо попросту выкинут за ворота, либо пристрелят на месте. Нашего брата тут не желают. Говорят, мы благополучие города опускаем.

Феликс замолчал недовольный как ему показалось издевательским ответом, а Гримм не собиравшийся продолжать разговор продолжил осматривать оставленные на обслуживание шаттлы, приезжавшие и уезжавшие машины и людей из них выходящих в поисках лишь ему известных целей. Местные же в ответ с не меньшим интересом разглядывали их, как казалось хакеру замышляя что-то недоброе.

— Эй, молодцы! Куда ж вы так спешите? — окликнул их один из приезжих, — Или не знаете, что нельзя тут просто так разгуливать? По распоряжению генерала-губернатора все новоприбывшие поступают в распоряжение Последнего Викинга! — вид его, вполне привычный для жителей планеты, был удивителен для глаз обитателя погрязшей в хайтеке эксклюзивной моды солнечной системы. Но ещё более необычным он казался на фоне строгой формы Легиона, окружающей Феликса весь перелет. Незнакомец носил кирпичного цвета джинсы, зелёную кофту и ярко красную куртку с меховым капюшоном. На ноги надевал черные широкие ботинки, а на голову маленькую жёлтую вязаную шапочку. Такой наряд более всего подходил персонажу комедии или жителю старой Земли, и конечно же он не остался незамеченным чересчур нервным после высадки Гриммом.

— Я сам у себя в распоряжении, попугай! Если бы ты снял с себя свой жёлтый чехол, то увидел бы с кем общаешься и не донимал бы порядочных людей своей туфтой, — грубо ответил он, шагнув в упор к отвлекшему его рекрутеру и одарив злым взглядом из-под высушенных далекими звездами серых как уголь бровей.

— А-а… — протянул он, просканировав чип Гримма и скривился, — Олимпийская братва…Не держите зла’ с – ошибся.

— Не говори пред Ангелом Божиим: «Это ошибка!», — сказал Гримм понизив голос, — И уж тем более передо мной.

— Ну с кем не бывает, братья, — всплеснул руками желтошапочник, — Может я вам помогу чем, как человек человеку?

— Может и поможешь, — задумался нирин, — Скажи мне вот что: не знаешь ли ты Вергилий, друга моего? Высокий худощавый, обычно ходит в старой военной форме?

— Вергилий, Вергилий, Вера... – задумался он. – Лично не знаком, но что-то слышал. Только здесь я его не видел. Идите в торговом поселении интересуйтесь. Там все коммерсанты и караванщики. Может быть, ваши земляки что-то знают.

— Поищем. — кивнул Гримм, — И хотелось бы верить, что ни я ни кто-нибудь из моих друзей не услышит, что ты вводишь наших людей в заблуждение. Еще увидимся!

Сказав это, он развернулся спиной к кисло улыбающемуся зазывале и подхватив Феликса за локоть повлек его за собой.

— Сегодня ты необычайно ласков, — заметил недоумевающий хакер, удивленный поведением своего спутника.

— С детства ненавижу халявщиков! — отмахнулся Гримм: — Ты не обольщайся, он такой же, как и те у корабля. Только какой-то запоздалый. Стоит такой вот любезный человечек у самого выхода из космодрома и таких вот как ты неместных, неразумных, но интересных встречает и под ручку к своим уводит. Не было бы меня он бы и тебя мог попытаться забрать. Ты же тут ни людей, ни мест не знаешь, а тебя все умные уже выследили, опознали и при удобном случае попытаются сманить. Ну или похитить.

— Зачем? Чем я так интересен? — не понял Феликс.

— Ты ценный специалист. Я бы сказал исключительный. Особенно здесь. Всем нужен человек умеющий вскрывать торговые блокировщики.

—Вот оно что… — с сомнением сказал Феликс: — Ты тоже насчет банка. Так я сам тогда ничего не понял. Простая удача не больше…

— Ну удача, не удача это не нам решать – пожал плечами Гримм: — Сделал один раз – сможешь и еще. Главное результат! А олимпийские спецы тебя по ходу дела еще и поднатаскают на практике. Считай это курсом повышения квалификации… Да где-же этот чертов обоз! — оглядев весь космодром и видимо не найдя ни указательного знака, ни справочной доски, Грим направился дальше, крутя головой в разные стороны словно охотничья собака из старых баек.

Узкая улица, ведущая с космодрома, внезапно развернулась в огромную, заставленную лотками площадь — местный рынок под открытым небом. Давка стояла невероятная; Гримму приходилось расталкивать локтями пеструю толпу из грузчиков, торговцев и просто зевак, чтобы проложить путь. Узкая улица была заставлена лотками и тряпочными навесами, под которыми скуластые и длинноухие торговцы с Сильвана, Земли, Заполярья и многих других планет орали наперебой, расхваливая свой товар, а в воздухе висела густая смесь запахов жареного мяса, пряностей и выхлопов древних грузовиков.

— Наверно мы могли у него дорогу спросить — сказал Феликс, догнав более расторопного спутника, — Я что-то не вижу здесь никаких обозов. Всё уже давно разгружено.

—Твоя правда, — на мгновение остановился Гримм, — Но что теперь поделать? Назад не пойдем — возвращаться плохая примета, да и не красиво как-то. Ладно, думаю нам кто-нибудь еще сможет подсказать.

Оглядев улицу, он улыбнулся и выставив перед собой руку схватил какое-то тонко взвизгнувшее существо.

— Стой красавица! – сказал он, остановив куда-то спешащую девочку лет шести тащащую какие-то разноцветные свертки и опустившись перед ней на одно колено спросил:

— Не подскажет ли нам добрая госпожа как попасть в торговое поселение?

— Ой, а что вы дядя такой черный? — маленькая жительница города остановилась, неловко перехватив две тяжёлые сумки и удивленно посмотрела на Гримма.

— Работал много, — улыбнулся он, — Так что, покажешь?

— Попасть в поселок легко, меня папа много раз водил! — разулыбалась девчушка: — Вы идите по улице никуда не сворачивая. Пройдете весь базар, секторный квартал, затем главные ворота и выйдете на перекресток, он дальше по дороге и поверните вон туда, — девочка показала рукой в левую сторону, — И попадаете в поселение. Там склады, гостиницы и даже ресторан, представляете! Только не перепутайте. С другой стороны, военный городок. Там людям ходить нельзя. Только солдатам можно. А они злые…

— Спасибо тебе красавица, — поблагодарил ее Гримм и протянув девочке где-то по дороге добытый леденец отпустил тут же исчезнувшего ребенка по ее важным детским делам.

— Вот и всего делов! – нирин обернулся к Феликсу залихватски тряханув челкой. – Сейчас найдем это секторный квартал и… — увидев что-то за спиной Феликса он прервался на полу фразе и схватив хакера за отвороты жилета метнулся за ближайший угол здания.

— Вот же падлы! — Прижавшись к стене он осторожно выглянул на улицу – А они-то что тут делают?!

Проследив за взглядом своего сопровождающего, Феликс увидел группу из нескольких инопланетян – таких же как его спутник ниринов, стоявших недалеко от них на площади и нервно оглядывающихся. Похоже они тоже заметили Гримма и сейчас пытались его найти.

— Планы меняются, хакер – Гримм мышкой юркнул назад и заговорил быстрым шепотом, — Серары ищут меня и не дадут нам спокойно пройти. Поэтому дальше ты пойдешь один. Видишь вон ту вышку связи? – он указал на сооружение на противоположенной стороне рынка. – Встречаемся там. Иди по улице и старайся не привлекать внимания. Я буду рядом и прослежу чтобы родичи от нас отстали. Примерное время — пол часа. Если что— подождешь меня.

— И зачем ты им нужен? – спросил удивленный таким поворотом Феликс.

– Э… Пока не важно, — Гримм замотал головой, — Потом расскажу, а пока делай что должен. Понял?

— А если мы не встретимся? – уточнил Феликс, но Гримма уже не было. Нирин словно призрак растворился в тенях переулка. Землянин остался один.

– «Вот вам тетя, Новый год…» – пробормотал он себе под нос нерешительно делая шаг из-за угла. Идти одному было страшно, а стоять и тупить на одном месте вредно. Если Гримм был прав, то сейчас он, Феликс самая разыскиваемая фигура в секторе. Еще и эти неизвестные серары. Слово это Феликс слышал раньше. Так на Крипсо, родной планете цивилизации его спутника называли земляков. В довольно варварском понимании. Поэтому видеть нирина бегущего от своих родичей было по крайней мере странно. Особенно когда этот нирин твой сопровождающий. И этот факт вообще не грел душу. – «С другой стороны кому мне доверять как не этому Гримму. Похоже во мне он заинтересован шкурно и подставлять не намерен. И чем быстрее я доберусь до него, тем мне будет лучше». Поправив одежду и попытавшись скрыть лицо воротником тюремной рубахи, Феликс скользнул в толчею, стараясь при этом выглядеть гордо и естественно.

На Земле Феликсу приходилось бывать во всевозможных «человейниках» и других скоплениях homo sapiens, поэтому толпы в торговых центрах или на площадях планетных столиц были ему хорошо знакомы. Но месяц приватного сидения в закрытой камере на борту крейсера, плохо сказались на его ловкости и прыткости шага.

— Марсианское оружие! Лучшие клинки и стволы во всем секторе! – Зазывал посмотреть на свой опасный товар пожилой ветеран, выглядевший так, будто поучаствовал во всех конфликтах космической истории.

— Лучшие яблоки! Заполярная пшеница! – кричал на вид не голодавший торговец. Кажется, Феликс видел его где-то раньше.

— Умные планшеты! Телетрансляторы! Механика…

Феликс пробирался сквозь толпу, стараясь не смотреть по сторонам.

— Эй, парень! Землянин! — У лотка с разномастным железом стоял седой инопланетянин неизвестного Феликсу вида одетый в потертую земную фуфайку. Феликс машинально подошел.

— Настоящий марсианский тестер портов, — понизил голос старик. — Последний. Бери, пока не разобрали.

— Сколько? — Феликс повертел устройство в руке. Внутри что-то звенело.

—Для своих за сотку отдам. Как говорится лучше тестер в руке, чем вирус в проге!

— Ух ты! Дорого берешь. Да и не тянет он на марсианский, — усомнился Феликс, и в этот момент краем глаза уловил движение. Нирины, прочёсывающие базар разделились. Двое пошли вдоль стены, еще один смешался с толпой. Основная группа из трех инопланетян подошла к соседнему ларьку с техникой. Один из них что-то сказал продавцу, тот покосился на них и скривившись достал из-под прилавка матовый пластиковый блок — в нем Феликс узнал голографон — рацию старой не имеющей видеосвязи модели. Преследователи быстро отсчитали кредиты, забрали аппарат и так же бесшумно отошли. Кажется, хвоста за ним не было.

— Да как не тянет? А тогда может нейромодуль интерфейса интересует? – продавец достал из какой-то коробочки бионический глаз, точно такой же как был у Феликса. – Вижу ты человек разбирающийся. А это не простая вещь — хакерская!

— Да зачем он мне? Я и сам хакер! — Феликс отвернулся от лотка, даже не попытавшись торговаться. Сомнительные приборы интересовали его мало, да и денег у него не было, но до осознания этого ему еще предстояло дойти.

Он пошел дальше, к выходу с базара. Возле здорового грузовика с открытым бортом копошились люди в меховых безрукавках. Они грузили ящики. Они загружали в машину большой ящик, метр на метр, обитый стальными полосами. Ящик был тяжелый, его тащили втроем. Феликс замедлил шаг. Понять, что внутри было невозможно, но красочный логотип на одной из боковин коробки, стилизованная стрелка-вектор, пронзающая овал планеты, указывало на продукцию компании «Вектор-Старлайнер».

— «Серийная техника для кораблестроения… Вот даже что тут продают.» — еще раз удивился хакер, проходя мимо грузчиков.

Чуть в стороне, под навесом, стоял богато одетый торговец. Перед ним на бархатных подушечках лежали странные предметы, мерцавшие изнутри тусклым светом — эйдолоны. Феликс удивленно хмыкнул. Раньше он думал, что это лишь игрушки богачей, но и здесь на Заполярье они есть. Кажется, люди знали их везде.

Он ускорил шаг, наконец вырвавшись с базара на относительно свободное пространство перед Телевышкой и длинным туннелем. Сделал вдох, почувствовав, как сжимаются мышцы спины. Почти на месте.

Сначала Феликсу показалось что дошел до выхода за стены, но это было не совсем так. За открытой внутренней дверью скрывался длинный туннель уходящий куда-то в затянутую паром, проводами и трубами даль. В стенах туннеля располагались десятки витрин, квартир, складов и магазинов, между ними сновали люди и инопланетяне разных видов, ездили пользуясь необычайной широтой лаза машины. Осматривая невиданный ранее урбанистичный пейзаж, Феликс не заметил, как сильная когтистая рука вновь схватила его за отворот жилета втянув в ближайший переулок. Он был заставлен какими-то стройматериалами и выглядел больше, как помойка.

— Долго ты. – сказал Гримм потирая пальцы. Феликс заметил, что руки нирина перепачканы кровью, а за его спиной лежит чье-то тело. – Не обращай внимания. Казачек догулялся. Зато теперь нас точно не найдут в ближайшие часы.

— Я так не думаю…– Протянул Феликс, с интересом разглядывая мёртвого нирина, посланного на поиски, — А если он успел по связи сообщить?

— Тогда нам точно тут оставаться не стоит. Сейчас кое-что сделаем, и его даже военные быстро не найдут. – пожал плечами Гримм. – Надеюсь больше встреч с родственниками мне не предвидится. Пойдем.

Толкнув криво стоящую палету с досками и завалив тем самым неудобное тело, Гримм направился на выход. Феликс пошел следом. Мертвого, а может еще живого нирина с тяжелым грохотом окончательно похоронило под завалом. Они вернулись на главную улицу.

— И что человек, тебе совсем не страшно? – гротескно улыбнулся, чувствуя безопасность и свою власть Гримм. – Ты же столичный житель и так спокоен. Поджилки не трясутся? Не страшно ходить за ручку с несущим смерть?

— Да нет, — Феликс оценил своё внутреннее состояние. Все было как обычно, — Но не воспринимай на свой счет. Я лишён возможности испытывать эмпатию. Особенно к опасным для меня личностям. С ними ты можешь делать что угодно — я тебе не осужу.

— Хрена-се, — Гримм удивленно взглянул на землянина – Это с чего бы?

— Специфика профессии. — пожал плечами Феликс, — Будет тебе известно, что мне без наркоза имплантировали глаз. И это было даже не самое «интересное» событие в моей жизни.

Такое откровение, казалось, выбило наемника из колеи, и следующие несколько минут они шли в тишине. Только у самого входа в туннель нирин решил продолжить курс погружения в местные реалии.

— Ну наконец дошли. Смотри — это Секторный квартал, — сказал, остановившись у стены Гримм, — Довольно любопытное место. Первая серая зона вольных людей и Легиона. Изначально создавался для защиты и энергосбережения космопорта, но после раздела планеты, обрел новую жизнь и пришедших с ней обитателей. Видишь щели на стенах через каждые пять метров? Если легионеры захотят они тут всё решетками перекроют, так что мышь не проскочит. Иногда они так даже забавляются: выдвинут одну-две решетки, перегородят проход и смотрят как люди этот лабиринт обходят. Так что ты далеко от меня не отходи, а то потеряешься еще. Без меня такого как ты фраера быстро облапошат, обокрадут или, чего доброго, съедят! — еще раз напомнил привыкший бывать в сомнительной культурности уголках галактики Гримм. Но как оказалось он немного слукавил. Дальнейший путь даже рядом с ним не был безопасным. Несколько раз дорогу Гримма и Феликса перегораживали выезжающие машины и катящиеся без спросу телеги, пару раз перепутав их с грузчиками на них пытались сгрузить тяжелые ящики с какими-то фруктами, а один раз Феликса чуть не прихлопнуло пролетавшим мешком с сахаром. Всё это не прибавило доброты и терпения Гримму, наверно лишь чудом успевшему в прыжке перехватить двадцать килограмм белой смерти. Не выдержавшая такого обращения ткань мешка лопнула, обдав всех находящихся в зоне поражения рафинированным, но уже безвредным песком.

Спокойно выслушав извинения остроухого менеджера пекарни насчет нелепой случайности происшествия, нирин матерно пояснил побледневшему сильваниду, что он думает о нелепой случайности его рождения и отвесив ему пинка под зад направился вперёд по улице, отряхиваясь от налипшей на него сахарной пудры.

Тем не менее на этом секторный квартал кончился. Наших героев вновь осветило бледное солнце, затмевавшее тусклый свет фонарей трущоб. Перед ними раскрылись гигантские ворота из города.

— Видишь, как все просто! — сказал он, вставая и отряхиваясь: — Главное знать подход и всегда иметь при себе аргумент. Сейчас только разберемся, где тут этот перекресток и считай уже в Олимпии!

***

Первая центральная военная база Легиона Республики родилась на тогда ещё пустых землях Заполярья, более полувека назад, из скромной лагеря колонистов-исследователей, разбивших среди лугов свои биваки и безуспешно пытавшихся принести плоды цивилизации этим диким землям. Назвав свой лагерь «Nexus Prime», собрав образцы почв, флоры и фауны они вступили в контакт и меновую торговлю с редкими племенами местных жителей, в те времена еще повсеместно обитавших на планете, главными научными достижениями которых были примитивные каменные орудия труда, и настолько же примитивный язык, позволявший с трудом отличить друга от врага, а яблоко от коровы. Завершив научные исследования, с культурным внедрением учёные мужи уже не справились, не только зря потратив и променяв выделенные им кредиты, книги и оборудование, но и потеряв многих своих членов, часто променивающих научный труд в кабинетах и годы бумажной работы на дым костров и зубастых аборигенок. Поэтому вскоре, не вполне довольная республика отправила им на замену армию, взявшую всё под свой железный контроль, разогнавшая аборигенов с насиженных мест и начавшая укреплять место высадки, возводить стены и охранные башни, а затем запустившая завоз в образованную тюремную колонию первого недобропорядочного населения. С течением времени база расширялась: строились новые склады, оружейные, хранилища. На лугах разбивались поля и фермы, в горах ставились рудники. И всё это богатство охранял свой военный городок. Когда же бандиты под руководством своих лидеров отбили планету от межзвездной сети республики то первая база стала, пожалуй, единственным оплотом республиканской власти в секторе, взяв на себя функции охраны и торговли и контроля над отдельными частями планеты.

(Первыйсправочник Заполярца)

***

Обозначенный перекресток нашли довольно быстро. Следуя указаниям маленькой торговки, они прошли, насквозь никуда не сворачивая все оставшиеся сектора, по удачному случаю открытые, подойдя к последним главным воротам портовой части Нексус Прайма. Две неподъемные металлические плиты такой толщины, которую не пробила бы наверно, и корабельная лазерная пушка надежно перекрывали проход в свой сектор и на отправочную площадь во времена потрясений. Но сейчас в мирное время стояли они раздвинутые, вросшие в землю и забытые по причине ненадобности, даже караула на них не было.

— Эй Феликс, а ты такие двери смог бы открыть? — лукаво поинтересовался Гримм.

— Выглядят несложными… — подойдя ближе к одной из стальных плит Феликс постучал по сталепластику, заглянув в паз между створкой и стеной. Даже сквозь толщу брони аппаратура отозвалась на его касание:

[Ворота Нексус Прайм. Открыто по распоряжению генерал-губернатора И. Ф. Отступающего.]

Мельком заглянув вглубь, Феликс рассмеялся:

— Да тут код двадцатилетней давности. Вирусов и ошибок — хоть лопатой ешь. Лучше в такое без надобности не лазить. Впрочем, стоит ли тема обсуждения, когда они и так открыты?

За воротами панельный проход разделялся на две грунтовые дороги, расходящиеся в разные стороны практически симметрично. Одна шла налево, другая направо. Ещё был камень стоящий точно посередине развилки и носивший на своем бугристом от вмятин теле следы не одного неудачливого водителя. У него человек с нирином и остановились, задумчиво изучая перекресток.

— Ты помнишь куда сказала повернуть маленькая стрекоза? — спросил Гримм у вставшего рядом с ним Феликса, — Сдается мне направо!

— Мне кажется налево, — возразил Феликс, — Ты когда спрашивал ко мне лицом стоял.

— Я точно помню, что направо! — уперся Гримм, — Давай думать логически: вряд ли тут много солдат ездит. Осмотрим дороги. Которая больше проторена та и наша!

— Может вернемся и еще раз спросим?

— Я же говорю: плохая примета это! Давай лезь на камень и смотри по сторонам.

Пока Феликс, неловко поднявшись на гранитный указатель безуспешно вглядывался в безлюдную даль дорог Гримм задумчиво побродил от одной обочины до другой, что-то считая про себя, осматривая другой путь. Солнце Заполярья, бледное и негреющее, скрылось за пеленой высоких облаков. Подул резкий, пронизывающий ветер, гоняя по дорогам пыльные вихри и швыряя в лицо мелкие камешки. От этого места, зажатого между гигантскими воротами и уходящими в никуда дорогами, веяло тоской и безнадегой. Феликс с неохотой сощурившись смотрел в даль. Отсюда, с высоты, пустынные дороги казались еще более безрадостными. «Куда мы вообще попали? — пронеслось в его голове. — И почему вокруг ни души?» Чувство тревоги, которое он заглушал разговором, снова сдавило грудь. В это время нирин, закончив обнюхивать дорогу подошел к росшему справа у обочины здоровенному лопуху и откинув в сторону длинный лист поднял с земли закатившуюся туда разбитую бутылку, выброшенную видимо каким-то парнокопытным:

– Виски Шотландский десятилетней выдержки «Одинокий охотник» — прочитал он на сохранившейся этикетке: — Разбита и выброшена. Видишь, что Заполярье с твоими земляками делает! А ему было целых десять лет. — Принюхавшись к едкому запаху, Гримм сморщился словно съел тухлое яйцо и протирая заслезившиеся глаза сказал:

– Но часто первое впечатление бывает обманчивое. Сдается мне что этот «охотник» лишь притворяется интуристом и вряд ли видел что-то кроме подвала местного алкомаркета. Да и с возрастом он что-то напутал. Этой гадостью только краску счищать. APS, а не напиток!

– И зачем нам эта сивуха? – не понял Феликс интерес спутника к осколкам тары.

– А затем, мой дорогой хакер, — проговорил Гримм одним быстрым движением закинув бутылку далеко в кусты, — Что эта бутыль гораздо лучший советчик чем любой житель этого посада. Легионеры, которых я знал были людьми, разбирающимися в достойных напитках и такое в себя влили бы только после недельного запоя и то с неразберихи. Хвала Исе и моему зоркому глазу. Идем направо!

Он отправился по выбранной им дороге и Феликсу ничего не осталось как пойти следом за ним.

Стараясь не оступиться и не упасть в глубокие колеи, оставленные сотнями проезжавших из города и в город машин и экипажей бронетехники они шли вдоль оставленных без хозяев в пору пика рабочего дня фургонов, поникших домов на колесах и жидких, готовых развалится при первом порыве ветра брезентовых палаток, теснящихся под высоким куполом, который накрывал и порт, и этот «посад». Купол отсекал наружную грязь, но внутри царил свой порядок. Это был не лагерь беженцев, а скорее спальный район для тех, кому не хватило места или связей в каменных коробках города.

В пригороде, в отличие от городских, затянутых смогом улиц было куда как тише и спокойнее, и безлюднее. Лишь лаяла где-то вдалеке собака, из ближайшего трейлера тянуло дымом и жареной курицей. В перестроенном из военного форта городе, как и у его средневековых собратьев население мельчало при удалении от центра. За стенами в палаточных лагерях жили не купцы или торговцы, а беженцы и разнорабочие, не способные покинуть свои тканевые или пластиковые убежища и мечтавшие лишь дожить до истечения их срока пребывания на Заполярье.

Из-за двери одного трейлера, с приваренным генератором и антенной, на них уставился хмурый тип, со значением перебиравший в руках четки. У следующего фургона, заляпанного грязью и неизвестными трубами на крыши, механик в подтеках масла сноровисто лудил какую-то деталь, бросая на прохожих оценивающие взгляды. Даже собака, что лаяла вдалеке, была не бездомной шавкой, а здоровенной овчаркой на цепи.

— Смотри-ка, цивилизация, — кивнул Гримм на трейлер, откуда тянуло дымом и жареной курицей. — Жрать охота…, — протянул он, принюхавшись к доносящемуся запаху, — Давно я не видел хорошей пищи.

– Нас же перед высадкой покормили, — заметил Феликс, — Я не слышал, чтобы кто-то до этого не жаловался.

– Ну сравнил, понимаешь, — деланно возмутился нирин, — Жареную курицу с давленным пюре в тюбике. Хлебный мякиш с лазерной винтовкой. Да это же даже едой назвать нельзя, не то, что, понимаешь, есть.

– Обычная синтетика, — пожал плечами Феликс, — Так сказать «ноухау» быстрого питания Земли. Уже пару лет как.

– Что значит синтетика? Погоди, оно ещё и не настоящее? — закатил глаза побледневший Гримм, — Иса помоги своему слуге, чем же я пытался этот месяц?

— Мы же только что покинули город. – Феликс удивленно посмотрел на наемника, — что нам мешало купить еды? Или у благородного охотника не хватит денег на чашку супа?

— В другое время такие слова тебе дорого бы стоили— ухмыльнулся Гримм, – Но делая скидку на твою несостоятельность объясняю: наши земные счета заморожены. Проверки переводов, незарегистрированные поступления…Легально обнулить наши счета они не могут, но на пару лет сбережений вполне в силе Корпораций.

– Не знал. – Феликс попытался активировать внутренний интерфейс чипа, вшитого каждому гражданину с рождения и носивший в себе все данные о его личности, но не смог. Даже его хакерские навороты молчали, показывая лишь имя, год рождения и красную надпись «преступник».

– Вот-вот – подтвердил Гримм, понявший вся по вытянувшемуся лицу Феликса, и сострадательно похлопав его по плечу пошел дальше.

Так обсуждая всякую ерунду и иногда беззлобно переругиваясь, они и шли.

Дорога петляла между унылыми домиками и палатками, которые цеплялись за самые стены Нексус Прайма, как репей. Ноги Феликса гудели от усталости. Непривычная тяжесть ботинок, натиравшая пятку мозоль, и вечная пыль, забивавшаяся в горло, делали этот путь настоящей пыткой. Он с завистью смотрел на Гримма, который, казалось, не обращал на это никакого внимания.

— Я вот не понимаю. Ладно, в городе вам тесно, — задал мучавший его сразу после выхода за ворота Секторного квартала вопрос Феликс, сплевывая уже задолбавшую пыль. — Но почему бы не встать табором прямо у ворот? Вон оно, свободное место. И торговля сразу на входе. Все под рукой.

Гримм коротко хмыкнул.

— А ты думаешь, не пробовали? Говорят, раньше так и ютились. Пока не начались будни. То у легионеров во дворе всё белье с веревок пропадет, то у наших в котел крысу подбросят. То кто-то технику испортит, то в бочку с самогоном соли насыплют. Драки каждый день, поножовщина по субботам. Надоело всем. Вот и развели фракции подальше друг от друга. Чтобы для пакости нужно было специально идти, а не плюнуть из окна в соседний двор. Если ты помнишь слова девчушки, и легионеры в городе не живут. Нечего вооруженным людям делать за стенами в мироне время. От этого одни беды.

Он снова посмотрел вдаль, на пустую дорогу, и лицо его потемнело. — Никого. Ни каравана, ни Вергилия. Где этот подлец?

За это время они не встретили ни одной машины или жителя Заполярья и этот факт как заметил Феликс немного напрягал Гримма, уже не так сильно уверенного в своем решении. Но землянина больше интересовали возможные опасности от прошлого Гримма.

— Пока идем может расскажешь за что родственники тебя преследовали? Кто ты вообще такой, Гримм?

— Думаешь сейчас самое время предаваться воспоминаниям? – нирин вопросительно поднял бровь.

— Ты обещал рассказать.

— Ладно-ладно. Слушай. С чего бы начать… – Гримм задумался. – Я охотник. И охочусь я… на разную добычу. На последней охоте мне не повезло. Я убил серара — торговца драгоценностями, экзотическими товарами… Может контрабандой. Не буду оправдываться, у комерса были деньги, а мне они были нужны. Прокормить и приодеть покрасивши жену да себя не забыть и не обидеть в наше время дело довольно тяжёлое. Но, к сожалению, я не учел коммерсантскую крышу. Он был дружен с не последними людьми моего уль-тара, как это по-вашему… – селения. Год я скрывался по разным городам, странам и планетам… Но как видишь меня нашли. И повезло еще что это были власти республики. Но кажется теперь, и собратья знают о моем местоположении. Как-то так.

– Тяжелая жизнь, – сочувственно заметил Феликс, – А что с твоей женой?

– А что с ней? – переспросил Гримм, – живет себе уль-таре и надеюсь не жалуется. Зная о заначке Арнуа может безбедно жить в течении нескольких лет. А за это время я попытаюсь выбраться с этой неприветливой планетки.

– А ты знаешь как? – удивился Феликс

– Конечно знаю. Надо найти правильных людей. – А теперь ты землянин делись. Откуда ты Феликс? Где делают таких киборгов?

– Земля. Пять лет института сети... и в дополнение отец офицер Легиона в отставке.

— Вот оно как... — Гримм замолчал, потом рассмеялся, — а говоришь, что у меня жизнь тяжёлая. Но я хотя бы могу чувствовать. Ладно не боись хакер, прорвёмся!

Они шли еще с полчаса, и пейзаж вокруг начал меняться. Жалкие лачуги и брошенные трейлеры сменились аккуратными, хоть и потрепанными временем, двухэтажными зданиями из серого строительного блока. Грунт под ногами стал ровнее, словно его недавно укатывали, а по обочинам, словно часовые, замерли покосившиеся, но все еще грозные столбы с обрывками колючей проволоки. Чуть поодаль ржавел на постаменте каркас старого бронетранспортера, с которого давно сняли всё ценное. Он был немым напоминанием того, что эта территория кому-то принадлежит и охраняется. По обочинам, скрестив лапы, спали несколько тощих псов. Но главное — появились признаки жизни: в одном из окон виделась занавеска, а перед другим стояла пустая цветочная кадка.

— Видишь, как я говорил. Цивилизация! — с облегчением выдохнул Гримм. — Сейчас зайдем в первый же попавшейся дом и спросим, где тут у них олимпийцы обитают. Может, даже в столовую какую-нибудь попадем.

Они направились к ближайшему зданию, самому представительному на улице. Оно было чуть выше других и украшено парой выцветших флагов с нечитаемой символикой. Над дверью висела массивная, когда-то начищенная, а ныне покрытая рыжими подтеками бронзовая табличка.

— «Секторная комендатура Легиона. Приемные часы...» — Феликс с трудом разбирал полустертые цифры. Он отступил на шаг, окидывая здание критическим взглядом. — По-моему, это не гостиница. И уж тем более не ресторан. И решетки на окнах, и никакой вывески.

— И что? — фыркнул нирин, уже толкая дверь. — Видишь какое все потертое. В наше лихолетье любое здание — это не то, чем оно является, пока не доказано обратное. Видно, что тут солдат лет десять не было. Раньше, до их ухода, здесь могло быть что угодно. А теперь это лишь фактурная жилплощадь. Может, внутри уже давно бар, с диджеем и светомузыкой?

Дверь с скрипом поддалась, и они вошли внутрь. Внутри не было ни бара, ни диджея. Был тяжелый запах машинного масла, табака и пыли, висящий в воздухе мертвой, официальной тишиной. Войдя внутрь, они на секунду ослепли. После яркого дневного света помещение тонуло в полумраке, и лишь пыльный луч из-за решетки на окне выхватывал из тьмы частицы пыли, танцующие в воздухе. За массивным прилавком, больше напоминающим баррикаду, сидели трое легионеров. Один, молодой и щекастый, что-то увлеченно жевал, второй, старший по виду, с холодными глазами и идеально начищенной нашивкой на рукаве, медленно поднял на вошедших безразличный взгляд. Третий, не глядя, достал из-под стола разобранный на части пистолет и начал неспеша протирать ствол тряпкой. Тишина в комнате стала звенящей и враждебной

— Здрасте. Здесь комитет по встрече новоприбывших? — поздоровался Гримм, оскалившись в самой безобидной своей улыбке. Старший легионер лениво потянулся к стопке бумаг, не отводя от них взгляда.

— Само собой. Ваши документы.

— Документы как раз в процессе оформления. Мы к вам, можно сказать, по личному приглашению Вергилия. Где тут у вас олимпийцы останавливаются?

Легионер перевел взгляд на Феликса, который невольно поежился, потом обратно на Гримма.

— Олимп, — он произнес слово так, будто съел гнилое яблоко. — Это в нескольких сотнях километрах отсюда. По другой дороге. – в помещении повисла пауза, которую можно было резать ножом.

— По... какой другой? — уточнил Гримм, и его улыбка наконец поползла вниз.

— По той, на которую вы не свернули, — ответил легионер, с ехидной улыбкой оглядываясь на своих таких же весёлых коллег и ткнул пальцем в висевшую на стене потрескавшуюся карту. — Вы на территорию закрытого гарнизона Легиона прибыли. За блуждание в запретной зоне полагается штраф. Или тюремный срок. Вы агенты или шпионы? Как вас записать в рапорт? – щекастый легионер перестал жевать и с интересом смотрел на разворачивающееся представление.

— Понимаете, какая незадача... — начал было Гримм, но старший легионер грубо его перебил.

— А! Понимаю. Вы из этих… Долбанутых. Разумных слов не понимаете. Валите отсюда нищеброды по-добру по-здорову. Мы с утра добрые и болезных не трогаем. И не задерживайтесь. А то и вправду решим, что вы занимаетесь шпионажем в пользу бандитских формирований. С этими словами он мотнул головой своему напарникам. Те лениво встали, обошел и стойку и, не говоря ни слова, взяли Гримма и Феликса под локти. Их хватка была как тиски.

— Эй, полегче, мы же цивилизованные люди! — попытался протестовать Гримм, но его уже решительно поволокли к выходу.

— Цивилизованные не путают военную комендатуру с придорожным кабаком, — прозвучал у него за спиной сухой, комментарий.

Следующие несколько секунд представляли собой стремительный и унизительный полет через дверной проем, завершившийся мягким, но безоговорочным приземлением в придорожную пыль. Феликс откашлялся, пытаясь выплюнуть набившийся в рот песок. Гримм, сидя на земле, с яростью смотрел на захлопнувшуюся дверь.

— Ну что, — сказал Феликс, счищая грязь с куртки. — Пойдем назад к тому камню? Или будешь искать другой гостеприимный отель «У щедрых легионеров»?

— Да, щедрых, по-другому и не скажешь — пробурчал потрёпанный Гримм, но подняться не успел. Из-за поворота, того самого, что вел куда-то вглубь этой запретной зоны, донесся нарастающий рокот мотора. Оба замерли, глядя на дорогу. Над ней клубилось облако пыли.

— Машина… — протянул все-так же сидевший на дороге Феликс.

— Ну вот, — обрадованно произнес Гримм, поднимаясь. — А ты говорил — не гостиница. Люди так и шныряют. Сами вот приехали. Сейчас договоримся и поедем с ветерком.

— Откуда тебе знать, что это опять не легионеры?

А ты смотри какая машина стремная. Такую люди на государственной службе использовать не будут. За километр видно, что это ребенок кустарных мастерских. – с вновь обретенной уверенностью закончил он и хлопнув Феликса по плечу устремился на встречу неизвестному крича и размахивая руками.

По мере приближения и вправду оказалась что это автомобиль. Только ни каравана, ни каких-то других людей с ним не было. По дороге катился, подпрыгивая на изгибах грунта одинокий тарантас без толковых опознавательных знаков и без видимого желания останавливаться.

— Я же говорю – это наши. Эге-гей! Тормози! — крикнул водителю Гримм, но безрезультатно. Не сбрасывая скорости и даже не пытаясь повернуть, он мчал на них опасно мигая фарами. Последний шанс, и тот не собирался даваться в руки.

– Он так нас задавит, — крикнул Феликс, спрыгивая на обочину, не желая рисковать здоровьем.

–Сумасшедший… — заметил Гримм, как казалось принявший какое-то решение. Перекрестившись, он раскинул руки, встав прямо на пути бешеной машины, уже практически поравнявшейся с ними. Раздался визг тормозов, скрип колес о гравий и звук падения тела. Машина остановилась, виновато тарахтя. Из-под бампера медленно выполз помятый, но живой Гримм. Он отряхнулся от пыли и шагнув к передней части машины постучал в водительское окно. Стекло опустилось и на него взглянул молодой человек. Лицо его, от природы красноватое, сейчас же напоминало неспелый помидор, а зубы выбивали чечётку.

По-хозяйски облокотившись на дверь машины Гримм спросил у испуганного автолюбителя:

— Мил человек, до Олимпа не подбросишь?

Глава 5

— …Маршем по снегу — ступаешь по льду,

Так не знаешь, река это или дорога.

Лошади падают, а бросать их нельзя,

И куда ни глянь, везде вражья сторона…

— А ну заткнись, я сказала! — из-за спины водителя раздался оглушительный стук по перегородке, едва не заглушивший дребезжащий мотор. — Хватит эту похоронную вопить! И так уже пол дня трясемся в этом катафалке. Еще и тебя слушать! — голос был женский, хриплый не то от злости, не то от недосыпа.

— Кто это, мастер Такэши? – спросил сидящий рядом с певцом человек. Он говорил с легким островным акцентом, впрочем, как и большинство караванщиков, выдававшем в них выходцев из восточных областей Великой Европейской Империи, спустя многие десятки лет разросшейся до МТФ.

— Белые люди не понимают истинной красоты настоящей поэзии, — караванщик поморщился словно от скрипа стекла над ухом и недовольно покосился на заднюю стенку их с Исао кабины, невольно ища за глухим пластиком нарушительницу его хорошего настроения. – Еще говорят, что раньше мы были одной страной. Какой нонсенс! Ну ничего, приедем в Куройоми и пусть Дракон с ними разбирается. Караванщик старой закалки, Такэши не любил всё не похожее на него и чем между ним и объектом его ненависти было меньше различий, тем антипатия его лишь усиливалась. Шум в кузове не прекращался и, кажется, к женщине присоединился кто-то еще. Отдав на время управление машиной подчиненному Такэши повернулся к назад и, взяв усиленный металлом посох, караван-баши стукнув им несколько раз по перегородке повысил голос:

— Послушайте, — он пощелкал пальцами вспоминая мельком слышаное имя, — Эрризабет, не создавайте лишнего шуму. Вы и ваш брат нужны нам также как ронин Сёгуну. Если бы Олимпийцы и Викинги не забрали самых лучших людей, Дракон и не посмотрел бы в вашу сторону. Так что сидите тихо иначе вылетите из каравана как пробка из бутылки. Это всех касается! Была бы моя воля вся ваша банда бы бежала пешком, а не грелась в теплом кузове! – к удивлению Исао вопли и грохот стихли и в наступившем гробовом молчании, удовлетворенный Такэши снова подключился к управлению, вновь начав напевать так любимую им песню.

Абсолютная тишина длилась недолго. Вскоре внутри грузовика опять зашелестели разговоры, зазвучали песни и анекдоты, застучали полученные у старожилов переносные шахматы. Единственным отличием от прошлых часов пути стали лишь недовольные взгляды, бросаемые всеми присутствующими на наглую девушку, занявшую переднюю часть салона и устроившую весь этот кавардак. Однако ни девушку, ни её спутника такое внимание к их персонам нисколько не смущало.

— И чего ты добиваешься? — Максим задумчиво посмотрел на девушку единственным глазом. Через его левую часть лица проходили, задевая нос, рот и потерянный глаз три свежих аккуратно зашитых шрама, превращая его когда-то не лишенное красоты лицо в страшную маску.

— Мне скучно! — Элизабет резко повернулась к нему, легкомысленно разведя руками. — Не могу видеть твое лицо и не хочу сидеть тут, как послушные овечки, трясясь по этим камням! — она нервно провела рукой по лицу, смазывая грязь и пот.

Всё пошло под откос. Пошло с той самой секунды, когда их, почти триумфаторов, поймали на взлёте с нагруженным деньгами межпланетным катером. Один особенно честный дурак за компьютером и рухнули все их планы на собственный дом, безбедную жизнь и уважение в глазах простых людей. И если бы их только схватили… Попасть на Заполярье было бы ещё не самой плохой участью — многие мечтали о таком шансе начать всё с чистого листа. Сделать достойную их занятия карьеру… Если бы не он…. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и она снова ощутила ту свинцовую ярость, что пожирала её изнутри. Нирин! Грим! Именно его лицо, спокойное и уверенное, всплывало перед ней каждый раз, стоило ей взглянуть на брата. Он был олицетворением всего, что с ними случилось: предательства, боли, падения. И за это он заплатит. Не Феликс, не система, не слепая судьба. А он.

— Если я пугаю тебя, то напугаю и других. А с нирина этого я живьем кожу его черную сдеру и на сапоги пущу! Я.… – увлекшись проклятьями, брат вновь повысил голос, опять привлекая к себе внимание. Один из шахматистов, пожилой старичок, непонятного возраста, до этого мирно состязавшийся в стратегии в окружении немаленькой кучки людей, отодвинул доску и движением руки призывая соратников к молчанию, обратился к Максиму и его сестре. Его тихий и мягкий голос, совершенно не подходил ни месту, ни окружению, но именно такая манера заставляла замолчать и безропотно внимать его словам даже не вовлеченных в беседу постояльцев задних рядов.

— Вы знаете, что такое Эгоцентризм? Это неспособность увидеть других за туманом ваших желаний. Это глупость и неуважение, а в вашем случае это еще и фатальная слабость. Твоя красавица сестра, парень, может еще и избежит следующего удара, но твоя голова не долго продержится на плечах.

— Дед, что за странные игры? – Элизабет прищурившись взглянула на неожиданного собеседника, уже собираясь послать его куда подальше.

— Поверь мне девочка, — усмехнулся старичок. — Сенька Скоба никогда не ошибается. Съест вас Заполярье и косточек не оставит.

Эх, если я своими руками смогу себя в гроб положить,

Это значит очко в мою пользу!

— почесав лысую голову и еще раз усмехнувшись он вернулся к игре, хитро смотря на обескураженных налетчиков.

Элизабет хотела огрызнуться, но что-то в его взгляде заставило ее замереть. Это был не взгляд сумасшедшего старика, а холодный, оценивающий взгляд хищника. Он смотрел на них не как на людей, а как на шахматные фигуры, чья партия уже проиграна.

— А тебя самого Заполярье не съело только потому, что ты старый козел, и мясо у тебя, как подошва? — бросила она, оскалившись. «Давай дед. Либо нападай, либо оскорбись и отвали»

Старик не обиделся. Он тихо усмехнулся, и звук этот был похож на скрип старого дерева.

— Меня? Я ему косточек не оставляю. Я-то так, пустой звук, призрак. Он меня боится, не я его — старик прищурился. — А ты громкая. Те, кто кричит о мести, доходят до финиша реже тех, кто молча точит нож. Вы слишком много шумите. А в тумане шум — это маяк. Для всех. — Он ткнул костяным пальцем в стену фургона, за которой клубилась мгла. — Они уже слышат вас.

Он отвернулся, словно потеряв к ним всякий интерес. Элизабет почувствовала ледяные мурашки, пробежавшие по спине. Это была не просто угроза, это было предупреждение. И, как выяснилось через несколько минут, пророческое.

— Мы тебя услышали дед, больше мешать не будем. – Максим медленно покачал головой, недовольно скрипя свежими шрамами, но спорить не стал. толи соглашаясь с умудренным советчиком, толи не желая вступать в конфронтацию с целой бандой, затем повернувшись к сестре он тихо добавил, — И за потерянный мой глаз, мы взыщем цену в десять раз… А пока заткнись, дай мне отдохнуть – убедившись, что нейтралитет в кузове снова налажен он замолчал, откинувшись назад, прислушиваясь к переплетениям чужой речи. Элизабет что-то пробормотала себе под нос, но замолкла, уставившись в маленькое окошко в одной из стенок. Ландшафт здесь был иным, нежели унылые пустоши вокруг Нексус Прайма. Воздух стал заметно прохладнее и влажнее, чем при высадке. В нем чувствовались запах влажной земли, прелой хвои и далекого дождя. Редкие, корявые сосны и низкорослые, прочные кустарники цеплялись за склоны поросших мхом холмов. Бескрайние поля бурой травы сменились холмистой местностью, где из-под темной, почти черной земли проглядывали острые серые камни. Небо здесь было низким и тяжелым, затянутым сплошной пеленой серых, налитых влагой туч, из которых то и дело накрапывал холодный, назойливый дождь. Он не лил стеной, а моросил часами, превращая грунтовые дороги в вязкое, скользкое месиво, стекая по обочинам небольшими ручьями. Туман, не густой, а сырой и легкий, висел в низменностях между холмами, скрывая очертания дальних скал. Здесь было не по-осеннему холодно и вселенски тихо. Тишину не нарушали ни ветер, ни монотонный стук капель по крыше кабины и хлюпающий колес ни даже разговоры караванщиков. Все эти звуки хоть и присутствовали, но не нарушали сон природы, а растворялись в нем.

Наступившая тишина была обманчивой. Элизабет чувствовала, как по спине бегут мурашки — не от холода, а от ожидания. Так бывает, когда не знаешь, что будет дальше, не знаешь, что делать и только чувствуешь, как уходит время. Она украдкой взглянула на Максима. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, но его единственный глаз был открыт и пристально смотрел в потолок. Его пальцы медленно сжимались и разжимались на коленях, будто он мысленно снова и снова проигрывал тот роковой бой.

— Помнишь, как мы хотели купить тот старый маяк на Титане? — вдруг тихо, почти шепотом, спросил он, не поворачивая головы.

Элизабет вздрогнула от неожиданности. Они месяцами не вспоминали о тех планах. Это было табу.

— Помню, — выдавила она. — Говорил, будешь ловить радиационных кальмаров, глушить рыбу…

— А ты — закаты смотреть. Говорила, они там зеленые. Уголок его изуродованного рта дрогнул в подобии улыбки. — Кажется дождь стих. — он снова откинулся и закрыл глаз. — Спи. Похоже, затишье ненадолго.

Начала засыпать и Элизабет. Стучал дождь, неловко покачивался грузовик, Максим кажется тоже задремал. Даже их невольные соседи что спереди машины, что сзади ещё недавно раззадоренные её выходкой умолкли, погрузившись в апатию, часто сопровождающую попавших в непогоду путников.

Но Заполярье не спало. Где-то среди холмов, за сгустившимся туманом зарокотало эхо. Сначала настолько слабое что Элизабет приняла его за далекий гром. «Сейчас как польет и мы тут встанем на всю ночь» — недовольно подумала она, осторожно выглянув в окно. Поднявшийся туман и не думал рассеиваться. Увидеть что-то дальше нескольких метров было практически невозможно. Прищурившись, она увидела на расстоянии от грузовика два белых круглых огонька. Они, не мерцая плыли над неразличимой дорогой и казалось медленно приближались к машине. Завороженная, она смотрела на это невиданное раньше явление пока не заметила, как позади первой пары огней из тумана выныривает вторая, а затем и третья.

— Максим… — позвала она, наконец, начав понимать, что происходит, но было уже поздно. Над головой раздались первые выстрелы. Из кабины грузовика вывалился убитый или раненый напарник Такеши, оставшись бесформенной кучей на дороге, а караван-баши, и не думая останавливаться, резко нажал на газ. Машина взревела и бросилась вперёд. Его примеру последовали и другие караванщики, так же пытаясь уйти от неожиданного преследования. Но времени уже не было. Из тумана вылетали все новые и новые тени. Нападавших было много: несколько внедорожников, пара десятков мотоциклов и байков. Где-то позади прозвучала пара взрывов — у грабителей было и тяжелое оружие. Один из грузовиков каравана резко клюнул носом и покачнувшись замер, окутанный дымом. Их фургон тоже недолго оставался в целости. Первый джип, набирая скорость и лениво уворачиваясь от беспорядочных выстрелов караванщиков, сблизился с машиной Такеши и, поравнявшись, резко рванул в сторону. Из открытого заднего окна с металлическим шелестом вылетела цепь с тяжелым якорем-кошкой на конце. Элизабет увидела, как всего в паре метров от нее стальные зубья с оглушительным треском пробивают тонкую обшивку фургона, будто консервную банку. Острые щепки и клочья утеплителя полетели ей в лицо. Мир дернулся, зазвенел, и ее швырнуло вперед — джип уже давал по газам, натягивая трос. Грузовик, словно раненый зверь, рыкнул, его заднюю ось сорвало с земли. Элизабет вжалась в сиденье, увидев, как через гигантскую дыру в стене стремительно приближается земля. Не успев даже вскрикнуть, она почувствовала невесомость — фургон с грохотом опрокидывался на бок.

Следующее, что она ощутила — хрупкость разбивающегося стекла и шок от падения в ледяную грязь. Она лежала на спине, оглушенная, не понимая, где верх, а где низ, в то время как сквозь звон в ушах пробивался треск огня и крики нападавших.

— Вставай, надо уходить! – кто-то знакомый дернул ее за руку, одним рывком ставя на ноги. Контуженая, она кое-как поднялась, ошарашено оглядываясь по сторонам. Караванщики Зеленого Дракона не собирались сдаваться без боя и скрипя зубами, теряя людей медленно отступали в холмы, уводя за собой большую часть нападавших. Максим, непонятно как уцелевший и даже раздобывший где-то автомат, схватив ее за руку побежал в противоположную от драки сторон. Укрываясь за машинами, они пробежали вдоль искорёженного борта одного из грузовиков, вынырнув на относительно чистый участок. Казалось, ещё несколько секунд — и они растворятся в спасительном тумане, висевшем над болотами.

— Жалко пострелять не успел. — хвастливо сказал Максим, грозно поднимая оружие вверх — Уж я бы им…

— Да-да, дорогой братец, — усмехнулась Элизабет, — Всецело верю в твою воинственность. Интересно, как мы далеко от цивилизации?

Сзади раздался глухой звук падающего тела и ноги Лизы что-то коснулось. Медленно она обернулась, и с ужасом посмотрев под ноги осела на мокрую землю. К ее ногам подкатилась голова Максима. Она повернулась и увидела его, лежащим в мутной красной луже, в которой смешивалась кровь и дождевая вода. Где-то в другой жизни раздался незнакомый голос:

— Смотри, друг Йонван, от тебя пленники уже пешком уходят. Стареешь! Заберите оружие и оттащите тело с дороги. А девчонку ко мне в машину. Такие красавицы где попало не валяются. И давайте побыстрее. Хотелось бы успеть добраться до убежища засветло, пока ещё тепло.

Глава 6

Над равнинами Заполярья всходило бледно-жёлтое солнце, медленно приближаясь к зениту. Для всего живого, что росло в долине, бежало по ее просторам или мчалось на скоростных байках и машинах, оставалось всего несколько часов на последние дела и краткую возможность насладиться уходящим к закату теплом. Но в безоблачную погоду особенно зоркие уже могли бы заметить на северном краю неба матовый багровый отсвет. Прожившие на HR 8976С хотя бы несколько дней знали, что тень эта – предвестник «Алого», красного карлика, близкого астрономического компаньона «Электрума», чей кровавый ореол, начинавший проступать и разрастаться всё явственнее по мере движения основного солнца к закату, возвещал о скорой смене светил, наступлении ночи, а вместе с ними смертельного для любого существа холода.

Феликс не успел даже опомниться. Один миг – они брели по дороге, Гримм нервно поглядывал на багровеющий север. Следующий – оглушительный визг тормозов, довольно нелепая в тех условиях просьба Гримма, и вот они уже сидят в чужой машине, как оказалось так же пытающейся добраться до Олимпа. Гримм, потирая ушибленный бок после своего отчаянного прыжка под колеса, все же оправился первым. Теперь, отбросив боль в ушибленном боку, он уже вовсю общался с нечеловечески краснокожим водителем, пока они мчались прочь от города. Феликс не до конца понимал причины спешки, лишь смутно чувствовал, что они от чего-то бегут.

— Ну вы парни и даёте, — никакне мог перестать удивляться Афелий: — Это же какими надо быть безбашенными,чтобы под машину полезть!

— А мы такие! Что мне было делать? — отвечал самодовольно развалившийся в переднем кресле Гримм, — Не оставаться же нам у стен «Nexus Prime» как бездомные. Не наш уровень! Да и ты тоже хорош, куда так на добрых людей гонишь? Будто украл что-то, ей богу.

— Э-э, да что вы такое говорите, дорогой Гримм, — не очень правдоподобно возмутился их новый знакомый, при этом чересчур сильно сжав хрупкий нейронный руль автомобиля, — Мы с легионом друзья. Мне всего лишь, как и вам не хотелось оставаться одному…

Феликс сидел на заднем сидении машины, не обращая внимания на разговоры и смотрел в окно на проносящийся за ним пейзаж. Вдали от электрического света и пластиковых перекрытий города он вновь обратил внимание на удивительный феномен: Небо было таким же серым, а солнце бледным, как и в час их прибытия. Вначале он списал этот астрономический феномен на незнание местного времени. Но часы шли, а светлее не становилось. Похоже для Заполярья такая слабость светила былаобыденным. Металлический пастельный свет заливал все окрестности, лишь одним своим видом вызывая чувство тоски и тревоги. Правда, эта кажущаяся привычному к земному искусственному солнцу глазу нехватка света никак не сказывалась ни на температуре воздуха, ни на размахе слоя растительности. От горизонта до горизонта тянулось недвижное море бархатистой, словно сшитой из ткани, неизвестной Феликсу инопланетной травы. Иногда из этого моря выглядывали развалинами зданий, построенных, вероятно, еще во времена правления Легиона, и к этому времени либо разрушенных, либо брошенных за ненадобностью.

— Надолговы к нам? — решил сменить тему краснокожий водитель, все еще сконфуженный случайным предположением нирина.

— Пятнадцать лет! — приосанился Гримм, — а Феликса вообще на двадцать пять.

— Это за что же? — удивился, но скорее восхитился Афелий

— Только, между нами, — нирин поднял к потолку палец, призывая всех к молчанию, — он межгалактический банк ограбил!

— Серьезное дело, — уверенно подтвердил Афелий, — А денег много взяли?

— Говорят триста миллионов! — сказал, понизив голос Гримм, — Всё хранилище выгребли до копейки. Жаль переправить на закрытые счета не успели. Сейчас бы жили как короли на какой-нибудь отдаленной планете. А так Легиона всё себе забрал. Как “вещественные доказательства”. Сволочи, одним словом!

— Это точно, — вздохнув, согласился Афелий, — И не жалко вам мастер Ладин?

— Как пришли, так и ушли, — развел руками Феликс, только сейчас задумавшийся, о том сколько же на самом деле кредитов добыли Максим и его спутница при его случайном участии.

— Было бы у меня хотя бы сто миллионов, я бы такое сделал! — мечтательно проговорил гракониец, — Полетел бы на Землю, купил себе виллу, студию…

— Да кто бы не сделал! — рассмеялся Гримм, — только я бы на Землю и носу бы не совал. У меня и дома дела найдутся. Условия, конечно, там не столичные, но зато цены приятнее. И искать никто не будет…

Они ещё сколько-то мечтали о несбыточным богатстве, каждый раз предлагая все новые и новые планы потратить несуществующие кредиты. Дорога предстояла долгая и пусть и такое простое развлечение помогало

скрасить монотонность пути.

Афелий, не забывая мысленными командами корректировать движение автомобиля, представлял, как купит целую флотилию роскошных яхт и будет бороздить на них земные моря, окружённый толпами восхищённых поклонников. Гримм, хоть и посмеиваясь над его фантазиями, охотно делился своими планами. Он видел себя хозяином неприметной, но процветающей плантации где-нибудь в ксилиандровых лесах Crypso — тихого места, где бы он смог жить в тишине и достатке, вдали от чужих глаз и галактических интриг. Феликс ничего не предлагал. Слушая своих спутников, он вдруг понял, что никогда не мечтал о деньгах для чего-то конкретного. Хотел откопать клад или найти чемодан с миллионом кредитов или хотя бы получить наследство от дальнего родственника. Хотел, но как оказалось, не знал для чего. Все вокруг мечтали о деньгах, о четких суммах и счетах в банке. Так что и он учился, а затем и работал, поддавшись общей идее,не предавая желанию особого смысла. Негласный закон гласил: «Люди должны стремиться к высокому заработку, должны иметь деньги!»; «Кто с деньгами за тем и сила!». Но что это за сила? Наверно только упав на самое дно Феликс начал это понимать.

— Мастер Ладин, — опять не выдержал Афелий, — А вы человека взломать сможете? Прям наглухо?

— Что Афелий, девушки за рога задразнили? – рассмеялся нирин, — Страшную месть им готовишь?

— Скажете тоже, — отмахнулся гракониец, — Свои фантазии на меня не проецируйте. Так что мастер Ладин?

— Нет, — покачал головой Феликс, — Взлом гражданских чипов запрещен законом. Но … — продолжил он после некоторой заминки, — … В теории смог бы. Было бы у меня специальное оборудование. — А сам то ты тут за какие преступления, Афелий? — спросил он у задумавшегося над его ответом водителя.

— А не за какие, — отмахнулся гракониец, — я тут по собственной воле.

— Как так? — не понял Феликс

— Я здесь родился — рассмеялся Афелий: — Вот за что сослали моего дорогого папашу, это уже разговор отдельный. Но я свободный человек, вернее гракониец. Могу заниматься чем хочу, ходить куда хочу. Жаль только с планеты улететь мне нельзя.

— Эдикт о врагах республики? — понимающе спросил Феликс.

— Он самый, — скривился Афелий, повторив по памяти не раз слышанныйтекст: — «Гражданин, оба родителя которого признаны врагами республики, признается неблагонадежным, не может находиться на землях торговой республики, участвовать в голосовании на выборах глав государства и служить на общих правах в корпусах Легиона.» Так и живу, девятнадцать лет на птичьих правах.

— Ещё может что изменится — сочувственно сказал Феликс: — Месяц назад Центральная директория сменилась, так может и вам что поправят?

— Хотелось бы, — ответил помрачневший водитель, — Но как -то не верится…

Из-за поворота дороги показался какой-то силуэт. Приглядевшись, Феликс понял, что это не человек или животное, а дорожный знак. Тонкая стальная крестовина, к которой был прикручен жестяной круг, с незнакомым Феликсу схематичным рисунком: золотисто-желтый с цветом индиго силуэт горы с вырезанным профилем красивого мужчины на вершине. Внутри горы неизвестный художник нарисовал стилизованные виноградные гроздья, а у подножия маленький обломок космического корабля, явно Легионерского типа.

— А вот и Олимпия — обрадовался, также увидевший знак Гримм: — Их герб! Дальше по этой дороге начнутся земли Аполлона. Скоро границу пересечём, а там уже и до Олимпа недалеко.

Но, к их удивлению, Афелий не продолжил движение по центральному пути, а свернул на ближайшем перекрестке налево, уводя машину между вновь выросшими из земли развалинами.

— Что происходит? — Гримм с подозрением посмотрел на водителя: — Ты куда свернул?

— Там главная дорога, — начал встревоженно объяснять Афелий: — А на ней пропускной пункт Легиона. Проверяют приезжих и покидающих город. Товары, людей, документы. Эта дорога чуть длиннее, но позволит нам с ними разминутся. Мне показалось что вы бы не хотели встречаться с легионерами. Или я не прав?

— Прав, прав — рассмеялся Гримм. Повернувшись насколько, позволяла темнота машины в сторону Афелия, он мягко положил руку на его кресло и сказал:

— А теперь тормози-ка машину!

— Это зачем, — не понял Афелий испуганно посмотрев на нирина.

— Я сказал тормози! — жёстко приказал Гримм и дёрнув одной рукой рычаг тормоза, а второй схватив за плечо Афелия одним рывком вытащил его из остановившейся машины, потащив куда-то назад. Феликс, радуясь неожиданной остановке приоткрыл окно и прислонившись к нему прислушался к происходящему снаружи. Пусть он и не до конца понимал почему насторожиться Гримм и что пытался скрыть Афелий, но больше он не собирался быть простым грузом. Надо было хотя бы разобраться в происходящем вокруг, чтобы потом делать какие-то более далёкие выводы. Сзади автомобиля раздался щелчок, и дверца багажника откинулась назад, открывая Гриммму свое содержимое. Стоящий рядом Афелий только недовольно кривился.

— Слишком уж ты нервный для просто отбившегося от друзей караванщика. Да и редко встретишь одинокого граконийца. Синеглазый всегда славился заботой о своем племени. Посмотрим, что у нас тут ножи, топоры, патроны… — нирин углубился в изучение багажа, что-то неслышно подсчитывая, — Тряпки…Два пистолета — уже неплохо. Но ты же испугался не того, что у тебя пистолетик отберут. Было бы так, у Аполлона давно бы оружия не было. Ага!

Он извлёк из-под старых тряпок запертый на кодовый замок футляр.

— одно тысячи девятисот восемьдесят пятыйгод, красное дерево, клен, ручная работа. Если я не ошибаюсь, такая гитара принадлежала Ван Халену. Сомневаюсь, что она за двести лет сохранилась бы в таком состоянии, но вещь очень и очень ценная. — Гримм хищно улыбнулся: — А если вспомнить что нынешний генерал-губернатор Заполярья высокий ценитель музыки и меценат множества концертов, то тема рисуется занятная. Что скажешь на это Афелий? Откуда такая красота?

Афелий молчал. Он ловко умел наплести небылиц незнакомцам в баре, отмахнуться дурацкой шуткой от нападок отца или вызвать обожание у девушки-простушки. Но в не слишком приятные моменты, когда у него спрашивали понятную всем правду он только и мог что молчать.

— Давай уж рассказывай! — оскалился довольный победой Гримм.

***

— Хорошее у вас виски делают! — сказал Саенал, выбросив очередную пустую бутылку в окно: — надо было больше этого «Охотника» взять.

Отделившись от каравана Афелий, встал на перекрестке вопросительно посмотрев на своего напарника.:

— Что дальше?

— Выпусти меня, а сам езжай через ваши бандитские ворота. Координаты я тебе дам — ответил Саенал. Положив руку на руль, он зажмурился, загружая в память машины маршрут и 3D-модель места. Открыв глаза, он выпрыгнул из машины и помчался к солдатскому входу. «Felicia negotia!» — крикнул он, на прощанье и скрылся за поворотом. Секунду посмотрев ему вслед Афелий нажал на газ и развернувшись поехал назад к каравану. Теперь если кто и заметил их вместе, то решил бы что он лишь подвез его до Нексус Прайма и распрощавшись уехал по своим делам.

Догнав уже преступивший к таможенному контролю караван, он пристроился за последней машиной, приготовившись к другому ожиданию. Как он помнил из предыдущих поездок, осмотр всех машин занимал у стражи Легиона не меньше часа, а если возникнут какие-то проблемы, то и ещё дольше. Он надеялся, что остроухий проводник все же дождётся его в условленном месте, не наплевав на их уговор.

Очередь тянулась неспешно, будто престарелый пустынный полоз. Машина за машиной, словно усталые стальные звери, подползали к таможенным воротам, скрытым за клубами пыли, где начальник каравана до крови бился за каждый мешок зерна, каждую банку тушёнки с ушлыми солдатами, так и норовившими открыто или тайно присвоить себе часть привезённого груза.

К середине дня очередь наконец дошла и до Афелия. Усевшись в водительское кресло, он взял автомобиль под ручное управление и направив его в глубь железных ворот ловко остановил его перед ожидавшимиего Вениамином и неизвестным ему проверяющим.

— Что у вас тут? — спросил, сверившись со списком легионер

— Пока ничего, готовим под загрузку… — глава каравана оторвался от планшета и мельком заглянув в машину удивленно воззрился на одинокого Афелия.

— Пока легионеры проверяли документы и скудное содержимое машины, Веня отвел граконийца в сторону тихо спросив:

— Ты где своего спутника потерял?

— На перекрестке высадил, дальше он сам дойдет. — честно ответил Афелий

— Как высадил? — ошарашенно прошептал Веня: — да мне же его… Без него же… Да я тебя!

— Что у вас случилось, друг мой Вениамин? — заинтересованно спросил проверяющий, услышавший, возбужденно повысившего голос, Веню.

Без тени улыбки глава каравана повернулся к легионеру. Вениамин Павлович Контрабанда, был человеком солидным и уважаемым, не зря заработавшим свою кличку на ниве “оператора по теневой релокации заграничных ценностей”. И даже отойдя от дел из-за притяжения HR 8976С он сохранил присущее его годам и опыту достоинство. Говорил Веня мягко, но уверенно и вкрадчиво.

— Вениамин Павлович! Соблюдайте этикет, начальник. Всё у нас в порядке, небольшое недопонимание с водителем. Давай проезжай уже. Потом поговорим, – сказал он, обращаясь к граконийцу.

Вернувшись за руль и проехав сквозь внутренний караул Афелий попал на знакомые ему улицы Нексус Прайма. От торговых ворот, выходивших прямо на рыночную площадь, где каждая крупная банда держала свое казённое место для разгрузки и встречи с покупателями, представителями соседних банд и торговцами редкими на Заполярье товарами, отходили несколько дорог. Проехав мимо кучкующихся на площади олимпийцев, викингов, людей дракона и ещё не пойми кого он свернул на улицу ведущую к охране стене, разделяющей город на две неравные части и оберегающей жителей поста от бандитского вторжения. Подъехав к единственному пропускному пункту, он, чуть сбавив скорость завернул под металлическую арку-сканер, вмонтированную в камень стены и преграждающую путь к воротам для любой техники. Ещё вчера, на перевалочной станции, Саенал связался со штабом охраны, отправив им технические данные машины, документы и голограмму внешности Афелия. По накладным он вез купленные офицером снабжения ониксидские алмазы. Конечно же никаких алмазов у него не было.

— А если Легион узнает, что груза нет, разве это не вызовет подозрения у твоего начальства? — удаленно спросил он объясняющего тонкости легионера.

— А почему ты думаешь, что у меня нет алмазов? — спросил Саенал. Засунув руку в карман, он вытащил на свет маленький блестящий камешек и показав его удивленному Афелию спрятал алмаз назад.

— У меня их много. Я же тут не просто так, я деньги зарабатываю. А твое появление на нашей базе позволит мне честно легализовать часть из них — он хитро улыбнулся: — Надо уметь находить возможности. Так что спокойно проходи контроль и езжай прямо до склада, там я тебя встречу. Только не канителься — время счёт любит!

Саенал не обманул. Встроенные в арку датчики просканировав машину и водителя дали добро, пропуская его через металлические створки. Он подумал о том, как хорошо, что на охране не стояли люди. Легионеры могли бы остановить и проверить его хотя бы от скуки и отвертеться он бы уже не смог. Внутри военного городка так же никого живого видно не было. Было абсолютно пусто, но Афелий сразу почувствовал, что за ним наблюдают сотни камер и регистраторов, снимая и записывая каждый его шаг. Поежившись, он крутанул руль скатившись от электронных взглядов охраны стены вниз по улице, ведущей прямо к нужному ему зданию. Из тени рядом с дверью возникла знакомая фигура в такой же плащ-куртке. Это был Саенал.

— Опаздываешь, дорогой мой соучастничек — усмехнулся он, пока Афелий парковался. — Целый час тут свечусь по чем зря.

Саенал жестом указал на закрытую на ключ-карту бронированную дверь, ведущую на местный глав-склад. Покопавшись в карманах своей куртки-плаща, он достал из них искомую карту и приложил её к замку.

-Милости просим. Ты заходи пока, а я ща сингалку отключу и следом за тобой.

Афелий протиснулся в приоткрытую дверь и встал, привыкая к некоторому полумраку неосвещенного помещения. Где-то вверху раздался щелчок и быстрая вспышка света. Но в остальном всё было тихо. Ни сирены, ни мигающей сигнализации, ни вбегающей в залы охраны. Даже странно. Как будто он проник не в охраняемый частной государственной армией объект, а в свой личный холодильник. Зашедший через несколько секунд чем-то несказанно довольный сильванид залез рукой в черной перчатке в карман, достал карточку и указав на массивную дверь слева от входа сказал:

– Вот, открывай и забирай какая нравится.

Афелий взял ключ и открыв дверь задохнулся от восторга. Среди комплектов наградной офицерской формы и вооружения, нескольких драгоценных шкатулок и сундучков, под двумя шкафами раритетной посуды, на мягком ковре лежали три гитары в лакированных футлярах. Их красота была подобна красоте Елены и принадлежали они наверно, что богам. Афелий взял тёмно-красную цвета антикварного красного дерева на чехле которой было выбита надпись — «Queen».

–«Так я тебя и назову», — подумал он и повесив футляр на плечо, осмотрелся в поисках легионера. Но, как ни странно, на складе он остался один. Саенал успел куда-то уйти. — «Деловой какой, хоть бы попрощался!». Пожав плечами, музыкант вышел со склада, аккуратно прикрыв магнитную дверь. Но она не закрылась…

***

Афелий, закончивший рассказа, замолчал. Гримм, до этого прислонившийся к машине, отстранено слушая, шагнул к нему, замахнувшись рукой. Феликс, также слышавший историю прошедшего дня из салона машины, испуганно взглянул на своего попутчика. Он хорошо помнил, как нирин таким же ударом ранил налетчика, но видно у Гримма не было в планах калечить или убивать граконийца:

— Ну и идиот же ты! — сказал он, отвесив Афелию подзатыльник: — Полный дурак! Влезть в дела Легиона, в дела с крупной контрабандой, украсть вещь генерала-губернатора, да ещё и рассказывать об этом хоть кому-то! Ты не понимаешь, что тебя просто подставили? Подвели под резервные камеры? Раздался, блин, щелчок… Тьфу! Признаться я был о твоих сородичам лучшего мнения. Если вы все такие как ты, то я не удивлен, тому, как легко вас подчинила республика!

— Ты мой народ не трогай, — Афелий недовольно посмотрел на нирина: — Мы сейчас в одной машине и проблемы у нас общие. Лучше скажи, что делать?

— Иса, помоги с какими же кретинами приходится иметь дело! — Гримм закатил глаза: — посмотри сюда! — он указал на дверь автомобиля, за которой скрывался Феликс: — Этого человека ищет половина Заполярья и мне нужно как можно быстрее доставить его в Олимп и желательно без особых проблем в дороге. Ты понимаешь, что самое сейчас выгодное для меня это бросить тебя здесь и уехать отсюда как можно скорее, прихватив, кстати твою гитару. Ее наличие тебя не спасет от погони, а мне лишние деньги не помешают.

— Я тебе не позволю! — Афелий нахмурился, сжимая кулаки, грозно посмотрев на Гримма: — Пусть она и ворованная, но я столько за нее отдал!

Гримм устало потёр глаза. Общение с дураками его порядком утомляло. “Если бы я ещё знал дорогу…” подумал он и выдохнув посмотрел на Афелия:

-Ладно, не маши лапищами. Я бы не стал драться граконийцем, даже с таким как ты. Поехали. И молись всем своим богам, чтобы за нами не было погони.

Афелий заулыбался и хотел что-то сказать, но Гримм прервал его жестом продолжив:

— Мне от тебя понадобится одна услуга. Выполнишь мою просьбу, и никто не узнает о твоём проколе. По рукам?

— Что тебе надо? — недовольно спросил Афелий, вновь насторожились

— Познакомь меня с Ираэлем. — улыбнулся Гримм. — много о нем слышал, но лично не знаком. Будет разговор и о твоей тайне никто не узнает. В том числе и Ираэль.

— Сделаю что смогу, — согласился Афелий, тихо радуясь казавшейся лёгкости просьбы. — А тебе зачем?

— Не твоего небольшого ума дело, — улыбнулся Гримм и с опаской посмотрев на небо сказал: — поехали, поехали. Сам же знаешь время не резиновое.

Вернувшись в машину договаривающиеся гракониец и нирин как ни в чем не бывало продолжили путь, не обращая внимания на заинтересованного из соглашением Феликса.

Глава 7

Бар «Аквариум» был одним из тех мест, что существуют на всех планетах вселенной. Подвал с запотевшими от конденсата стенами, пропахший дешёвым перегаром, синтетическим дымом и отчаянием. Именно здесь он и находился, забившись в самый дальний угол, где свет неоновой вывески едва достигал стола, окрашивая его лицо в болезненно-синие тона.

Он сидел неподвижно. Перед ним стоял полный стакан виски — старый добрый «Одинокий охотник». Каких-нибудь двадцать лет назад он считался бы на Заполярье роскошью, а теперь скатился до унылого стандарта всех баров категории Б. Он не пил, просто смотрел на желтоватую жидкость, словно ожидая, что в ней проступит ответ на вопрос, который не мог сформулировать его собственный разум. В мутной, едва колыхавшейся жидкости отражалось его уставшая перекошенная физиономия. Его новое лицо.

Где-то над головой шумел телекоммуникатор. По пыльному экрану передавали новости. Кажется, кто-то попытался взломать банк Эмизиам. Наверно сейчас это самая животрепещущая тема – вон как жадно ее слушают местные забулдыги, чуть ли не вцепившись в монитор. Однако его поза была спокойной, почти ленивой. Спина ссутулена, рука полусогнута, будто бы в полудрёме и никто бы не догадался что ему потребуются какие-то доли секунды чтобы дотянуться до спрятанного под плащом шокера. Это было неосознанно, словно дыхание. Он так привык.

Всё было нормально, привычно. Он был на своём месте. Он был капитаном. С утра до вечера он вёл учёт, решал споры, докладывал о передвижениях караванов по выделенному каналу. Вечером пошел в бар, «пропустить кружечку». Обычные дела служащего. Как он привык. Всё было нормально, и лишь длинный черный синяк на шее, аккуратно прикрытый шарфом, иногда саднил, неприятно напоминая о себе — кажется он перестарался.

Дверь в бар скрипнула, впуская снаружи клубы холодного воздуха и багровый отсвет Алого. Кажется, скоро начнет холодать. Надо бы отправляться домой. Вместе с лучами заката в бар вошёл человек. Кажется, он его знал. Память, как всегда мгновенно, подсказала: «Георгий Зайцев, капитан четвертого отдела тайных дел, коллега.»

Гоша на мгновение замер, давая глазам привыкнуть к полумраку, а потом неспешным, но уверенным шагом направился прямиком к его столу. Его появление осталось незамеченным. Ни завсегдатаи «Аквариума», ни трактирщик Дионисий, ни даже случайные торговцы не проявили интереса к зашедшему вечером в кабак ещё одному капитану.

Он не двинулся с места, ничем не выдал волнения, только его пальцы на столе чуть заметно напряглись.

— Майор Вергилий! — голос знакомого был радостным и в тоже время удивленным. Он напрягся, неужели он что-то пропустил?

Он медленно поднял голову. Его собственный голос прозвучал низко и сипло без единой ноты удивления или интереса.

— Я. Кто спрашивает?

— Ты Вера, пьяный что ли? Или обдолбанный чем? — капитан втянул носом воздух словно собираясь в чем-то уличить его. — Мы тебя весь день ищем, Пол Олимпа обегали. А ты тут сидишь, балду гоняешь. Да ещё и сам не в комильфо. Тебя почему в караване Вениамина не было? Тебе что поручили, а?

Караван Вениамина… Он что-то помнил о нем. Но зачем ему там быть? Дело. У него было какое-то дело. Или не у него? Олимп… Голова заболела, по позвоночнику забегали болезненные разряды тока.

– Я заболел — прохрипел он, не особо думая, что говорит. Пусть это тело поверит его маленькой лжи и свалит куда-нибудь в закат! Виски гудели, голова стала тяжёлой, а мир закружился перед глазами. Только не сейчас, он же справился, техника никогда до этого не подводила…

— Заболел!? — человек не выдержал и шагнув к столу схватил его за отвороты куртки. – Да тебя за такое убить мало. Тебе Эло доверился, а ты!

Какой настырный человек. Толкнув не ожидавшего агрессии Зайцева изо всех сил, так что капитан отшатнулся и повалившись сильно приложился затылком об стол, он вывалился из кабака, кутаясь в поношенный плащ, не дожидаясь завязки драки или попыток ареста. У него было дело, там вдалеке, в водовороте улиц внутри местной ратуши.

Он шел, не замечая ни багрового отсвета Алого в небе, ни ледяного, пробиравшегося даже через купол, ветра, холодившего лицо. Ноги несли его сами, ведомые мышечной памятью мертвеца. Карта Олимпа, чужая и детальная, всплывала перед внутренним взором, накладываясь на реальность. Повернуть налево, мимо фонтана изображавшего девушку с кувшином, пройти насквозь пустой сквер, срезать через «русский» квартал, где в окнах горел желтый, обманчиво теплый свет.

Его собственное дыхание казалось ему чужим — прерывистым и громким. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Его состояние было странным, не привычным. Раньше он никогда не встречал такого сопротивления, но отступать было поздно.

Патрульный караул, совершавший ночной обход, замер, пропуская его. Бойцы в синих плащах поверх бронежилетов узнали знакомую форму и властную походку майора. Один из них, молодой сержант, резко отдал честь, его голос прозвучал особенно громко в ночной тишине:

— Господин Майор!

Он не удостоил их ни взгляда, ни кивка, проскользнув мимо с таким видом, будто опаздывал на совещание самого Архонта.

Его ноги несли его сами, ведомые мышечной памятью. Но они привели его не к парадному порталу с его позолоченной стражей. В тени массивного контрфорса, там, где стыковались старая кладка и новые полимерные панели, зияла решетка вентиляционного канала. Замок на ней был сложным, механическим, сталепластиковое наследие прошлой эпохи, не подключенное к общей сети. Пальцы, чужие и все еще немеющие, сами нашли в кармане плоский магнитный ключ-отмычку, чью форму он помнил, но почему-то не мог вспомнить, где получил. Тихий щелчок, и решетка отъехала в сторону, впуская его внутрь здания. Гул систем жизнеобеспечения был оглушительным. Он двигался на ощупь, его улучшенные техникой глаза переключались в режим теплового видения, выхватывая из тьмы раскаленные трубы и пучки оптоволокна. Карта, наложенная на реальность, вела его вверх по узким, почти вертикальным шахтам, где его форма цеплялась за выступы.