Медвежий капкан бесплатное чтение

Пролог

Долгожданный видеозвонок бесцеремонно оборвал процесс облачения в платье, словно вырвал меня из плена ткани и зеркал. Я лучезарно улыбнулась, услышав родной отцовский голос:

- Доброе утро, моя маленькая звёздочка! Поздравляю с восемна́дцатиле́тием, моё сердце. Пусть твоя жизнь будет фейерверком, полным ярких красок и головокружительных взлётов. Пусть удача станет твоей верной спутницей, и ты достигнешь всего, о чём мечтаешь.

- С Днём рождения, сестрёнка! - раздался громогласный крик Альпа за спиной родителей, полный неудержимого восторга. - Мы тебя обожаем!

- Спасибо, мои дорогие! И я вас поздравляю с совершеннолетием, любимые братишки и сестрёнка. Как же я по всем вам соскучилась! Пап, в Мехико скоро полночь. Вы совсем забыли о разнице во времени. Бесконечно рада вас видеть. Ещё раз благодарю! Отпразднуйте как следует за наследников Ирана. Я отключаюсь. Мне пора…

Но мама, словно хищница, не дала мне договорить:

- Шарлотта, куда ты собралась в столь поздний час, да ещё и в таком вызывающем наряде? Немедленно оставайся в своей комнате! И не смей покидать пределы Академии! Мы уже выезжаем и скоро будем у тебя. Ты меня поняла? - её властный тон, пропитанный силой Альфы, не оставлял места для возражений.

Я ни секунды не сомневалась, что не пройдёт и получаса, как вся моя шумная семейка ворвётся в тесное пространство моей комнаты, и всё благодаря магическим способностям маминого мужа. Для Элри, четвёртого мужа мамы, это сущий пустяк. Ведь он - Верховный маг.

Внезапное появление младших братьев Вульф, моих так называемых "Истинных" для всех родичей, несколько разрядило напряженную атмосферу:

- Милая, ты чего так долго копаешься? В клубе все уже в нетерпении, - Руд подлетел ко мне, словно на крыльях. Услышав притворный кашель мамы из экрана плазмы на стене, он замер в сантиметре от моих губ, готовый к поцелую. - О, Ваше Величество, какая честь! Вы как всегда обворожительны. С Вашего позволения, мы похитим принцессу. Хотим преподнести ей подарок на День рождения. Можете быть спокойны…

- Рудольф! Ты и Вольфганг отвечаете за Шарлотту головой! Завтра у нас будет серьёзный разговор, доченька. А сейчас можешь идти с ними. Но если я не услышу твой голос завтра утром, пеняй на себя. Твоей учёбе в Военно-воздушной академии Мексики придёт конец. Я лично переведу тебя в Тегеран. Ты меня услышала?

- Королева! Я лично прослежу, чтобы Шарлотта связалась с Вами, как только проснётся. Простите, но если мы задержимся, подарок превратится в тыкву, как в сказке о Золушке, - Вольф говорил убедительно, и мама, сдавшись, сбросила вызов.

Я намеренно выбрала это учебное заведение, чтобы оказаться подальше от родительского надзора и дворцовой суеты. Возвращение в Иран не входило в мои планы на ближайшие пять лет.

Так или иначе, я - первокурсница Военно-воздушной академии Мексики, расположенной в самом сердце Мехико, в здании бывшего Дворца Инквизиции.

Отец часто рассказывал мне о тех мрачных временах, когда в этих стенах приговаривали к сожжению на костре многих представителей нашего рода Рейвен. Возможно, именно поэтому я и выбрала академию в Мехико.

Женщины моего рода всегда были мишенью для инквизиции, их обвиняли в «колдовстве» и, конечно же, в вампиризме. Рассказывали, что мы пьём кровь младенцев, насылаем болезни и смерть на скот и людей. Эти обвинения были плодом суеверий и страхов, порождённых невежеством.

Жертвами инквизиции становились не только женщины нашего Древнего рода вампиров, но именно они составляли значительную часть обвиняемых в колдовстве и вампиризме.

Преследования инквизиции отражали глубоко укоренившиеся в обществе предрассудки и страхи, а также стремление к контролю и подавлению тех, кто не соответствовал общепринятым нормам. Трагические события, связанные с инквизицией, оставили неизгладимый след в истории рода Рейвен.

Сейчас, проходя по тем же коридорам Военно-воздушной академии, сложно представить себе весь тот ужас, что творился здесь столетия назад. Каменные стены, ставшие свидетелями невыразимых страданий, кажутся безмолвными хранителями жутких тайн.

Внушительные двери, когда-то ведущие в темницу, теперь открывают путь к учебным классам и лабораториям, где мы изучаем аэродинамику и навигацию. Но память о прошлом никуда не исчезла. Она живёт в каждом камне, в каждом уголке этого исторического здания.

Каждый раз, проходя мимо бывшей тюрьмы, я вспоминаю тех, кто несправедливо пострадал здесь. Их страдания не были напрасными, ведь инквизиции не удалось истребить род Рейвен.

Мой автомобиль стремительно набирал скорость, рассекая улицы ночного Мехико, с каждой минутой приближая нас к ночному клубу «Осо Негро», что в переводе с испанского означает «чёрный медведь». Это популярное место среди молодёжи, особенно среди студентов нашей академии. Там можно танцевать всю ночь напролёт под зажигательные ритмы хауса и техно.

Воздух был густым от запаха тако, выхлопных газов и чего-то пряного, неуловимо мексиканского. Внутри салона приглушённое свечение панели создавало интимную атмосферу, контрастирующую с бурлящей жизнью снаружи.

Стрелка спидометра неумолимо ползла вверх, повинуясь давлению моей ноги на педаль. Я знала каждый поворот, каждую выбоину этой дороги. С первых дней в академии этот город стал моим полем битвы с невидимым врагом. Я чувствовала пульс Мехико, его энергию и его скрытую опасность.

В зеркале заднего вида замелькали огни преследующего нас автомобиля. Они были слишком близко. Я крепче сжала руль, мои костяшки побелели. Сердце бешено колотилось, подгоняя меня вперёд. Времени оставалось катастрофически мало.

Мы пронеслись мимо «Плаза Гарибальди», где музыканты мариачи, несмотря на поздний час, продолжали играть свои зажигательные мелодии. Их музыка, обычно такая весёлая, сейчас казалась зловещим аккомпанементом нашей сумасшедшей гонке.

Я резко свернула на узкую улочку, надеясь оторваться от преследователей и сократить путь до ночного клуба «Осо Негро». Но они были настойчивы, словно тени, не желающие отставать. Ночь в Мехико только начиналась, и я понимала, что эта ночь может стать последней, если мы не успеем добраться до клуба, где много народу и есть шанс затеряться в толпе среди запахов пота и дорогих духов.

Неоновая вывеска «Осо Негро» мерцала, словно манящий огонь для ночных мотыльков. Звуки музыки проникали сквозь закрытые окна машины, вибрацией отзываясь в каждой клеточке тела. Внутри кипела жизнь, пульсирующая в ритме техно, обещая забыть обо всех дневных заботах и проблемах.

Я прожила в Мехико всего несколько месяцев, но с каждым днём всё больше поражаюсь и восхищаюсь красотой столицы Мексики, которая по праву считается Альфа-городом на нашей планете. Огни мегаполиса взрывались фейерверком красок, отражаясь в мокром от недавнего дождя асфальте.

Мы вышли из машины, и нас тут же обдало волной тёплого, влажного мексиканского воздуха. Толпа у входа была плотной и разношёрстной: студенты, художники, бизнесмены, туристы - все они собрались здесь в поисках развлечений и новых знакомств. Лица светились в полумраке, глаза горели предвкушением.

Охранники у входа внимательно осматривали каждого, но нас пропустили без лишних вопросов. Внутри царил полумрак, пробиваемый лишь лучами лазеров и вспышками стробоскопов. Дымка от дым-машин окутывала пространство, создавая ощущение нереальности. Музыка оглушала, заставляя сердце биться в унисон с ритмом.

Танцпол был переполнен. Люди двигались в экстазе, отдаваясь музыке и моменту. Здесь не было места стеснению и условностям. Каждый был сам себе хозяин, выражая себя через танец. Я почувствовала, как энергия толпы захватывает меня, и невольно начала двигаться в ритм, забыв о преследователях.

Ночь только начиналась, и впереди нас ждало ещё много музыки, танцев и новых знакомств. «Осо Негро» был именно тем местом, где можно забыть обо всём и просто наслаждаться жизнью. Я почти каждую ночь зависала здесь до рассвета и была счастлива узнать от братьев Вульф, что свой день рождения мы отметим именно в этом клубе.

- Принцесса! Я должен сопроводить вас в VIP-номер. Вас ожидают, - бас здоровенного охранника в чёрной футболке с надписью «охрана», словно гром, раздался у моего уха, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Я не успела опомниться, как он ловким движением завязал мне на глаза повязку, сквозь которую ничего не было видно. Я попыталась её снять, но сильные руки громилы не позволили мне это сделать. А после его слов я подчинилась и без сопротивления последовала за ним по лестницам клуба:

- Я выполняю приказ братьев, принцесса. Они ожидают вас в номере. Прошу, не создавайте проблем ни мне, ни себе.

- Я тебя поняла. Они решили сделать мне сюрприз на День рождения. Веди меня скорее! Очень хочу увидеть, что они для меня приготовили.

Заведя меня в комнату, охранник поспешно вышел, заперев дверь на ключ. Я принюхалась и не почувствовала запаха братьев Вульф. Но омерзительная вонь берсерков тут же ударила в ноздри, заставив усомниться в правильности моего решения пойти с этим типом.

Очнулась я в клинике Тегерана, где, по словам врачей, провела несколько месяцев. Всё это время рядом со мной неотлучно находилась сестра. Она ни на шаг не отходила от моей койки. Несколько раз она пыталась завести разговор, чтобы узнать, что произошло в клубе и кто сотворил со мной это зверство. Но я молчала, сдерживая слёзы.

В ту злополучную ночь, в день моего совершеннолетия, берсерки в зверином обличии лишили меня невинности… Кто они и сколько их было, мне не известно по сей день. Но я найду каждого из них и заставлю ответить за всё, что они со мной сделали.

Из воспоминаний прошлых лет меня вывел голос Старейшины Совета Первородных:

- Шарлотта Рейвен из рода Древних Вампиров и Первородных Волков за совершённые преступления приговаривается к пожизненному лишению свободы и будет отбывать срок в Клане Гризли. Также Шарлотта Рейвен лишается титула принцессы, принадлежащей к королевской семье Ирана, наследницы престола. Приговор привести в исполнение немедленно.

Глава 1

Мигель

Я смотрел, как ей выносят приговор, и видел в глазах лишь холодную ярость, змеиную ненависть, что едва трепетала за маской надменного безразличия. Шарлотта Рейвен, чьё имя когда-то шептали с благоговейным трепетом в тёмных углах, теперь стояла здесь, в зале Совета Первородных, лишённая титула, низвергнутая с пьедестала власти. Принцесса крови, наследница древнейших родословных, стала обычным преступником, обречённым на унизительное заточение в Клане Гризли - обители грубой силы и варварской жестокости.

В этом решении Совета ощущалась не только справедливость, но и тщательно выверенная, изощрённая месть. Мой клан, известный своей беспощадностью и преданностью традициям, станет для неё не просто тюрьмой, а сущим адом на земле. Здесь она не найдёт ни уважения, ни сочувствия, лишь презрение и постоянное напоминание о своём падении. Её королевская кровь, её древняя магия - всё окажется бессильным перед первобытной мощью и нерушимыми законами клана.

Приговор прозвучал, обрушившись словами Старейшины Совета, словно удар грома, сокрушающий последние осколки её былого величия. Стражники, громадные, словно изваянные из серого камня, приблизились, чтобы взять её под стражу. Шарлотта не сопротивлялась, но в её взгляде по-прежнему пылал уголёк, обещающий месть, возможно, последнее, что она оставит после себя в этом мире.

Её уводили, а я не мог отвести глаз. В этой молчаливой покорности чувствовалась не смирение, а затаённая ярость, предвестие грядущей бури. Даже в магических цепях она оставалась опасной, и я, вероятно, заплачу высокую цену за то, что принял её в свои стены. Время покажет, кто окажется сломлен – гордая принцесса или я и мой клан.

Впервые о роде Древних Вампиров я узнал от Великого инквизитора, когда присягнул ему на верность до самой смерти. В тот день я стал Главным Альфой Клана Гризли, хозяином тюрьмы закрытого типа инквизиции, раскинувшейся на землях Северной и Южной Америки.

По данным канцелярии инквизиции, род Рейвен больше не представлял угрозы, поскольку не осталось женщин, способных к деторождению. Изабель, Мэтью и Бертран считались последними наследниками рода Древних Вампиров, лишёнными возможности зачать потомство в силу своей мёртвой природы. Дело рода Рейвен было закрыто Великим инквизитором, предано архивам истории.

Два года назад мне в руки попала записка от одного из курсантов Военно-воздушной академии Мексики, в которой упоминалась принцесса Ирана, Шарлотта Рейвен, якобы обучающаяся в этом заведении.

Я начал собственное расследование, не ставя в известность Великого инквизитора о появлении этой возможной наследницы древнего рода. Хотел лично убедиться, что она действительно та, за кого себя выдает, а неловко созданная мистификация.

Моя разведка следила за девушкой и её окружением неотступно. Мы вскрывали её переписку с однокурсниками и близкими. Она не скрывала свою вампирскую сущность, предлагая юношам щедрые суммы за порцию их крови. Всё указывало на её связь с родом Древних Вампиров.

Прослушивались все разговоры, велось наблюдение за её перемещениями, но каждый раз она ускользала от преследования на своём автомобиле. Так продолжалось несколько месяцев, пока я с братьями не взял дело в свои руки, и она не попалась в нашу хитроумную ловушку.

- Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в аэропорту города Мехико. Температура за бортом двадцать градусов Цельсия. Время пять часов утра. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся вновь увидеть вас на борту нашего самолёта. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки, - стандартное обращение командира судна, словно удар колокола, вернуло меня из пучины терзавших душу воспоминаний.

После короткого ожидания дверь самолёта распахнулась, и яркий солнечный свет хлынул в салон. Один за другим конвоиры начали подниматься со своих мест, потягиваясь и разминая затекшие от долгого перелёта мышцы. В воздухе витал смешанный аромат свежести и лёгкой примеси авиационного топлива, нежный отголосок завершившегося путешествия.

Спускаясь по трапу, я наблюдал за удаляющейся фигуркой осуждённой в сопровождении конвоя. Её силуэт медленно растворялся в предрассветной дымке, сливаясь с очертаниями аэродромных построек. Казалось, время замерло, пока я провожал взглядом эту сцену, полную невысказанных вопросов и тягостных предчувствий.

Что ждёт её там, за пределами этой кратковременной передышки, в холодных стенах моего исправительного учреждения?

Какие мысли бушуют в её голове, когда она осознаёт необратимость свершившегося?

Вздохнув, я направился к машине, дожидавшейся меня у подножия трапа. Впереди меня ждал новый день, новые задачи и новые лица осуждённых, прибывающих в мой клан. Но образ юной девушки, поглощённой утренним туманом, ещё долго будет преследовать меня. В нём было что-то, заставляющее задуматься о хрупкости девичьей судьбы и о чудовищных последствиях, к которым могут привести наши действия.

Забравшись в салон автомобиля, я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. В памяти всплывали обрывки перелёта, отголоски разговоров конвоиров, тревожное молчание осуждённой. Она была столь прекрасна, как и в ту роковую ночь в моём клубе «Осо Негро». Каждый эпизод из воспоминаний двухлетней давности оставлял свой след, формируя обжигающую боль в самом сердце.

Водитель тронул машину с места, и мы плавно покатили по взлётной полосе, направляясь к выходу из аэропорта. Город постепенно просыпался, наполняясь звуками и красками нового дня. А я всё ещё размышлял о только что увиденном, пытаясь понять, какую роль сыграл в этом роковом эпизоде, и какие выводы можно из него извлечь. Во всём, что с ней случилось, виноват только я и никто другой.

Жизнь продолжается, но некоторые мгновения навсегда остаются в памяти, словно навязчивые сны, напоминая о том, что каждое наше действие непоправимо. Они словно якоря, удерживающие нас в определённой точке времени, заставляя заново переживать эмоции, анализировать принятые решения и, возможно, горько сожалеть о сделанном или не сделанном. Эти моменты - не просто отрывки прошлого, а угнетающие кирпичи, давящие на грудь.

Воспоминания - горькие, болезненные, от которых хочется бежать без оглядки. Они преследуют меня, словно зловещие тени, напоминая о совершенных ошибках.

Но важно помнить, что прошлое - это не приговор, а бесценный опыт, который можно использовать для построения лучшего будущего. Нужно уметь прощать себя и других, отпускать обиды и двигаться вперёд, не зацикливаясь на негативе. Я искренне надеюсь, что Шарлотта понимает, что только через смирение и покорность жизнь в Клане Гризли станет раем, а не пожизненным адом.

Глава 2

Шарлотта

- Матушка Бернарда! Принимай новеньких. Альфа сегодня вечером хочет лично с каждой познакомиться… Подготовь девушек.

- Хорошо! Можешь идти. И смотри мне не задерживайся в женском поселении. Давай ступай отсюда и побыстрее. А то…

- Тише, матушка. Я уже ухожу. А новенькие ничего так. Ты ведь их сегодня выставишь?

- Если Альфа пожелает, то девки будут участвовать… Ты ещё здесь? Может, тоже хочешь стать лотом? В мужском поселении хватает…

Напуганный словами старухи парень молниеносно скрылся за высокими воротами женского поселения, только пятки сверкали.

Я и ещё две девушки стояли в окружении толпы недружелюбно настроенных женщин. Напряжение висело в воздухе, густое и ощутимое, как летний зной перед грозой. Каждая из нас чувствовала его кожей - этот концентрированный сгусток неприязни, исходящий от собравшихся вокруг женщин. Их взгляды были остры, как лезвия, прожигали нас насквозь, словно пытаясь выявить малейшую слабость, уязвимость, чтобы тут же воспользоваться ею.

Я украдкой взглянула на своих спутниц, с кем провела многочасовой полёт в самолёте. Бонита, обычно такая смелая и уверенная в себе, сейчас нервно теребила край своего платья, а Эстелла, всегда жизнерадостная и полная энергии, казалась бледной и сжатой. Я понимала их страх. В этой враждебной атмосфере, под пристальными, осуждающими взглядами, даже самая сильная духом могла дрогнуть.

Никто из нас не знал, что послужило причиной такой агрессии. Мы просто оказались не в то время и не в том месте? Или же причина крылась в чём-то другом - в невысказанных обидах, в затаённой зависти? Вопросов было много, а ответов не было ни одного.

В этот момент я почувствовала, что должна взять ситуацию под контроль. Нельзя позволить страху парализовать нас. Нужно действовать, нужно что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, прежде чем она окончательно выйдет из-под контроля. Глубоко вздохнув, я сделала шаг вперёд и попыталась улыбнуться, хотя уголки губ невольно дрожали.

- Добрый день, - произнесла я как можно более спокойно и уверенно. - Мы не понимаем, что происходит, но надеемся, что мы можем всё обсудить и найти общий язык.

Тишина, нависшая в ответ, казалась ещё более зловещей, чем предшествующая ей неприязнь. Женщины сделали несколько шагов в стороны, пропуская к нашей троице старуху.

- Ты кто такая будешь, что осмелилась открыть рот без моего позволения! Запомните, заключённые. Без моего позволения вы даже дышать не можете. Я решаю - жить вам или умереть. Думаю, вам всё ясно?

Мы безмолвно кивнули головами и с полными страха глазами слушали старуху.

- С момента появления в Клане Гризли вы должны забыть, кем были и как вас звали за его пределами. Здесь вы такие же заключённые, как и все присутствующие, со своим именным номером. Клариса! Приведи девушек в надлежащий вид, и я жду их у себя. Я должна их осмотреть перед знакомством с Альфой.

Кто такая эта матушка Бернарда? Почему она имеет такой вес на заключённых и даже на охранников? И о каком ещё аукционе шла речь?

- Ай! Ты что творишь, тварь…

- Заткнись, заключённая под номером шестьсот шестьдесят шесть. Присцилла! Не жалей её. Тщательнее удаляй волосы. Альфа не любит сучек с шерстью. Ускорься! Через три часа аукцион, а они ещё не готовы с ним встретиться.

Я чувствовала, как горячие слёзы катятся по щекам, смешиваясь с едкой пеной, которой меня обмазывали. «Шестьсот шестьдесят шесть»… Какое ироничное число. Дьявольское. Как будто я сама накликала это на себя. Ещё вчера я была обычной студенткой, с мечтами и надеждами. А сегодня? Сегодня я - товар. Вещь, выставленная на продажу.

Руки Присциллы не дрожали, но я видела в её глазах отблеск сочувствия. Она, как и я, была здесь не по своей воле. Просто очередная жертва системы, пожирающей всё на своём пути. Она пыталась сделать свою работу как можно быстрее, понимая, что каждое лишнее мгновение мучительно для меня.

- Тише, тише, - шептала она, стараясь не смотреть мне в глаза. - Скоро всё закончится. Постарайся держаться.

Но что она могла знать? Закончится ли это когда-нибудь? Или я навсегда останусь пленницей этого кошмара?

Скоро начнётся аукцион, где толпа похотливых взглядов будет оценивать моё тело, как кусок мяса. И среди этой толпы будет он, самый главный покупатель - Альфа. Тот, кто решит мою судьбу. Тот, кто определит, буду ли я жить в роскоши или влачить жалкое существование. Страх сковывал меня, парализуя волю. Я была готова ко всему, лишь бы этот кошмар поскорее закончился.

Часы тикали, приближая меня к пропасти. Клариса отвела меня и двух новеньких, в чём мать родила, к старухе. Нас усадили на странные кресла, раздвинули широко ноги, зафиксировав ремнями. Старуха тщательно рассматривала наши промежности и после долгого осмотра приказала следовать за ней.

- Альфа! Я привела новеньких перед аукционом. Среди них есть та, что окрасит ваши белоснежные простыни. Эстелла - «Мисс планеты». Восемнадцать лет. Осуждённая за убийство своего продюсера, что намеривался лишить её невинности. Она девственна и нигде не тронута.

Посреди покоев Альфы, опустив головы, стояли мы, будущие лоты аукциона. Он оценивающе разглядывал наши обнажённые тела́. А после указал жестом руки Эстелле лечь на кровать.

Я невольно сжала кулаки, ощущая, как по спине пробегает холодок. В животе поселилось ледяное предчувствие, хотя внешне я старалась сохранять невозмутимость. Эстелла, бледная как полотно, послушно опустилась на кровать, и мягкая обивка утонула под её весом. Альфа прошёлся вокруг неё, словно оценивая товар на рынке. Его взгляд, тяжёлый и цепкий, обжигал кожу.

Он что-то пробормотал себе под нос, а затем устремил свой взгляд к видеокамере, установленной напротив кровати, и обратился к потенциальным покупателям с презрительной усмешкой:

- Как видите, товар высшего качества. Молодая, невинная, готовая к любым вашим прихотям. Кто предложит больше?

В комнате повисла гнетущая тишина. Я чувствовала, как дрожат мои колени, но не позволяла себе опустить взгляд. Внутри меня бушевал ураган, смешивая гнев, страх и унижение. Мы - не товар! Мы - живые существа! Но в этом месте наши голоса ничего не значили.

Аукцион начался. Голоса участников слились в один жадный гул, доносящийся из динамиков. Цифры росли, словно сорвавшиеся с цепи. Я смотрела на Эстеллу, лежащую на кровати, её глаза были полны слёз. Хотелось подбежать к ней, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Но я знала, что ничего хорошего нас здесь не ждёт. И вскоре очередь дойдёт и до меня.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от всего, что происходило вокруг. В голове крутилась только одна мысль: «Выжить. Любой ценой».

Глава 3

Мигель

- Следующая новенькая - Бонита. Девятнадцать лет. Осуждена за сломанную брачную ночь, за убийство, совершенное в порыве отчаяния. Едва ли виновна… Ничьи руки, кроме рук убитого, не касались её. Он осквернил её невинность, словно сорвал с дерева незрелый плод, - слова матушки Бернарды обрушились на мои покои раскатом грома.

Бонита… Имя, звучащее издёвкой в этом скорбном месте. Юное лицо, словно вылепленное из лунного света, застыло в маске ужаса, предвещая вечную ночь. Я видел многих, кто переступал этот порог, но в её глазах плескалась первозданная, ничем не замутнённая боль. Боль ограбленного ребенка, лишённого веры в свет и справедливость.

Голос матушки Бернарды, обычно скупой на эмоции, дрогнул, словно она пыталась оправдать эту душу в моих глазах, а может, и в своих собственных. Убийство… Даже в этих стенах, пропитанных грехами и слезами раскаяния, это слово резануло слух. Но я давно усвоил: истина прячется за ширмой лжи и предрассудков.

«Едва ли виновна…» - эхо этих слов заполнило мои мысли. Что скрывается за этим «едва ли»? Какая бездна отчаяния толкнула эту хрупкую душу на столь отчаянный шаг?

Я должен это узнать. Не для суда, не для осуждения. Я должен отыскать в этом искалеченном сердце искру надежды, помочь ей выжить в этом аду и, возможно, указать путь к искуплению.

Бонита сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела сквозь стены. Глаза - пустые колодцы без дна. Я опустился рядом и, словно предлагая спасение, протянул ей руку. Она вздрогнула, словно от удара, и медленно подняла на меня свои огромные, полные тьмы глаза. В них я увидел отражение своей будущей работы - кропотливой, мучительной, но необходимой.

Эти новенькие часто видят во мне чудовище, тирана, алчного торговца, продающего их юные тела́ на аукционе, превращающего их в наживу или средство достижения собственных грязных целей. Они смотрят исподлобья, прожигая меня взглядом, полным страха и ненависти. Я ощущаю этот липкий, разъедающий холодок даже тогда, когда они молчат в кромешной темноте. Их неопытные глаза не видят всей картины, не понимают, что здесь, в этом проклятом месте, я - их единственный щит, их единственная защита от внешнего мира, где царствуют голод, нищета и смерть.

Я понимаю этот ужас, застывший в их сердцах. Когда-то я сам был таким же - сломленным, растерянным, потерявшим всё. Я тоже смотрел на тех, кто стоял надо мной, с ненавистью и отчаянием, не понимая, что они делают это ради меня, ради нашего выживания. Но мир жесток: или ты приспосабливаешься, или погибаешь. Я выбрал первое, и теперь обязан вести этих девочек по тернистому пути, даже если они проклинают меня за это.

Я не жду благодарности, не ищу признания. Моя награда - видеть их живыми, видеть, как они растут, учатся и становятся сильнее. Видеть, как в их глазах загорается искра надежды, как они начинают верить в себя. Этого достаточно.

Пусть думают обо мне, что хотят. Пусть проклинают, считают чудовищем. Я знаю, что делаю. Я знаю, зачем я здесь. И пока я жив, я буду защищать их, даже от самих себя. Потому что, в конечном счёте, мы все - одна семья, и только вместе мы сможем выстоять в этом безжалостном мире.

- Следующий лот - Бонита. Юная, свежая, готовая ублажить любого. Кто предложит больше?

Бедные покупатели из мужского поселения готовы были разорвать друг друга, лишь бы заполучить её. Мне их всех жаль. Новенькие никогда не станут их рабынями. У каждой своя роль в моём клане.

Ещё во время полёта в Мехико я изучил их дела. Виновны, не спорю, но их наказание слишком жестокое. Кроме Лотт, конечно. Она заслужила пожизненное. Но уж точно не рабство у преступников из мужского поселения после этого чёртового аукциона.

- Последняя новенькая - Шарлотта…

- Не беспокойтесь, матушка Бернарда! Я сама представлюсь Альфе. Мы уже знакомы, - прошептала Лотт с лукавой улыбкой.

Старуха, исчерченная морщинами, лишь устало вздохнула. Она давно привыкла к выходкам таких девиц, прилетевших из самого сердца цивилизации, из мира огней и машин, так непохожего на нашу тихую обитель.

Клан Гризли был местом уединения и размышлений, затерянным в горах, вдали от мирской суеты. Сюда попадали женщины, ищущие покоя, исцеления души или просто желающие разобраться в себе на время ссылки.

Шарлотта не подходила ни под одно из этих определений. Она была словно яркая бабочка, случайно залетевшая в пыльную библиотеку, полная энергии и внутреннего огня, который вот-вот вырвется наружу.

Матушка Бернарда тревожилась за неё. Я - Альфа, глава берсерков, не любил чужаков. Я был суров и справедлив, но в моих глазах всегда читалась неприязнь к тем, кто не принадлежал к моему миру. Идея о том, что такая хрупкая девушка предстанет передо мной, казалась безумием.

Но Лотт была непреклонна. Она знала, что ей нужно встретиться со мной, что-то сказать, о чём-то попросить. И она не боялась. Вопреки предостережениям матушки Бернарды, в её глазах горел огонь решимости, который мог бы осветить даже самые тёмные уголки нашего клана.

Обойдя меня сзади, она медленно сняла с меня шёлковый халат, обнажая моё тело перед новыми осужденными.

- Мой Альфа. Мой господин. Позвольте своей рабыне расслабить вас после тяжёлого дня.

Её дыхание коснулось моей шеи, когда она прошептала эти слова. Я закрыл глаза, позволяя её прикосновениям обжигать мою кожу. Лёгкие поцелуи осыпали мои плечи, спускаясь к лопаткам. Я почувствовал, как её пальцы скользят по моему животу, вызывая волну мурашек.

В зале повисла тишина. Новые осужденные затаили дыхание, наблюдая за происходящим. Я знал, что они видят во мне не только Альфу, но и свою надежду, свой шанс на выживание в этом жестоком мире. И в этот момент я должен был показать им свою силу, свою власть.

Я повернулся к ней лицом, взяв её ладони в свои. Её глаза, полные преданности и желания, смотрели на меня. Я притянул её ближе, чувствуя тепло её тела.

- Ты знаешь, чего я хочу, - прошептал я ей на ухо. - Ты знаешь, как доставить мне удовольствие. Покажи им, на что способна моя рабыня.

Она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул огонь. Она отпустила мои руки и опустилась на пол, её губы коснулись моего бедра. Зал наполнился тихими вздохами и стонами. В этот момент я был Альфой, господином, хозяином всего этого мира. И я наслаждался своей властью.

- Господин, простите свою рабыню. Мне нехорошо, - Лотт не успела договорить, как упала на пол без чувств.

- Бернарда! Срочно врача!

Глава 4

Шарлотта

- О, ты очнулась. Прекрасно. Раз уж вы здесь, в покоях Альфы, позвольте сообщить вам радостную весть, - проскрипел голос, словно ржавый ключ в замке. - Альфа удостоил вас чести принять в своём доме. Шарлотта отныне - его личный батлер, Эстелла - горничная, а Бонита - кухарка. Благодарите Альфу за эту невиданную милость! И немедленно приступайте к своим обязанностям.

- Девчонки, здорово! Нас не купили на аукционе! - Эстелла, окрылённая внезапной радостью, запрыгала, словно юная лань, и закричала, не в силах сдержать ликование.

- Дуры! Да вас троих выкупили на аукционе, - рявкнула матушка Бернарда, словно окатила нас ледяным душем. - Теперь вы рабыни, на долгих три года. Каждую неделю, с субботы по воскресенье, каждая из вас будет ублажать мужской блок из двадцати…мужчин. А в остальное время - трудиться в доме Альфы. Но вам ещё повезло, девчонки. Эстелла на три года принадлежит блоку «Финансистов», Бонита - «Политическим». А вот тебе, Шарлотта, не позавидуешь. Ты в рабстве у «Наёмников». Мне тебя искренне жаль.

Я стояла, словно громом пораженная, опустив голову. Руки дрожали мелкой дрожью, а внутри всё сжалось от леденящего страха и безысходности. «Наёмники» - одно это слово заставляло кровь стыть в жилах. Я слышала леденящие душу истории об их жестокости, о том, как они обращаются с рабынями. Земля уходила из-под ног, поглощая меня в бездонную пропасть отчаяния.

Эстелла и Бонита, хоть и понимали, что их участь незавидна, не могли скрыть облегчения. Они знали, что их блоки, хоть и требовательны, но не идут ни в какое сравнение с теми, кому теперь я принадлежу.

Сам Альфа, стоявший в стороне, наблюдал за нашей реакцией с непроницаемым выражением лица. Он прекрасно понимал, что слова матушки Бернарды обрушились на нас, как удар молота, но это его нисколько не трогало. Он видел в нас лишь инструменты, безмолвные механизмы, призванные исполнять его волю.

- Радуйтесь, что я вообще взял вас к себе, - произнёс он, и в его голосе не было ни капли сочувствия, лишь холодная, безжалостная сталь. - Вам повезло больше, чем другим. А теперь убирайтесь и приступайте к работе. У меня нет времени на ваши слёзы.

Эстелла первой двинулась к двери, стараясь не смотреть на меня. Она понимала, что не в силах ничего изменить, и лучше направить свои силы на то, чтобы выжить в этом новом, жестоком мире. Бонита шла следом, её лицо окаменело, но в глазах читалась упрямая решимость. Я осталась последней, словно прикованная к полу. Слёзы жгли глаза, но я знала, что плакать бесполезно. Глубоко вдохнув, я шагнула вперёд, навстречу своей новой жизни - жизни рабыни.

- Стой, Шарлотта! Оставайся в покоях Альфы. Сейчас придёт массажистка, и ты должна запомнить каждое её движение, каждое прикосновение. Когда Альфа вновь захочет расслабиться, ты должна будешь ублажить его. Запомни! Ты его батлер и круглосуточно будешь находиться рядом с ним. Ты меня поняла?

Я задумалась над словами старухи. Оставаться в покоях Альфы - это не только привилегия, но и тяжкое бремя ответственности. Я понимала, что всё, что произойдёт в эти минуты, должно отпечататься в моей памяти, словно священный код к удовлетворению желаний Альфы.

Моё внимание приковала массажистка, вошедшая в комнату с тихой грацией пантеры, готовящейся к прыжку.

Первая часть ритуала началась с ритмичных касаний: нежные, но сильные руки женщины принялись разминать напряжённые мышцы Альфы, и я внимательно следила за тем, как его тело отзывается на каждое прикосновение.

Я словно записывала в своём сознании каждую технику, каждый штрих, как будто это были священные письмена. От глубоких поглаживаний до расслабляющих круговых движений - всё имело значение, ничто не ускользало от моего внимания.

Я заметила, что массажистка использует особые масла, наполняя комнату тонким ароматом лаванды, который, казалось, умиротворял Альфу. Запомнила, как она создаёт атмосферу - приглушенная музыка, мягкий, рассеянный свет. Все эти детали рождали целостную картину, которую я должна была воспроизвести в следующий раз, когда Альфе понадобится отдых.

Каждый её взгляд, малейшее изменение давления рук были важны. Я чувствовала, как во мне растёт уверенность, что я смогу стать идеальным батлером.

Я не просто наблюдала, я впитывала информацию, готовясь к тому моменту, когда Альфа снова потребует моих услуг. Быть хорошей слугой - значит не только исполнять приказы, но и предвосхищать желания господина.

Время пролетело незаметно, и вскоре массажистка завершила свою работу, оставив Альфу полностью расслабленным. Я дала себе клятву, что каждый раз, когда он будет нуждаться в поддержке, я постараюсь создать ту атмосферу покоя и наслаждения, которая станет для него необходимостью, как и моё присутствие рядом.

В доме Альфы нас ждали строжайшие правила и нескончаемая работа. Каждый шаг, каждое движение должны были быть отточены до совершенства. Но я знала, что моё истинное испытание начнётся в субботу, когда я впервые предстану перед своими новыми хозяевами. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Три года покажутся вечностью.

- Пусть матушка Бернарда подготовит девушек и приведёт их ко мне. Эту ночь они проведут в моей постели, а завтра с утра отправятся к своим хозяевам. Чего застыла, как истукан? Выполняй!

Я вздрогнула от резкого голоса и поспешно поклонилась, выбегая из комнаты. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. «В его постели…» - эхом отдавалось в голове. Эта мысль заставляла кровь стынуть в жилах. Матушка Бернарда встретила меня хмурым взглядом, словно предчувствовала дурные вести.

- Господин желает видеть девушек, - выдавила я из себя, стараясь не смотреть ей в глаза.

Матушка Бернарда ничего не ответила, лишь кивнула и повела меня за собой в комнату прислуги. Там царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом девичьих молитв. Она окинула их цепким взглядом, выискивая тех, кто должен был предстать перед Альфой. Её выбор пал на двух новеньких. Я знала, что их ждёт, и от этой мысли становилось дурно.

Когда мы подвели девушек к Альфе, они дрожали от страха. Я видела в их широко распахнутых глазах отражение собственной беспомощности. Альфа окинул их оценивающим взглядом, словно выбирал товар на рынке рабов. Затем, с кривой усмешкой, указал на одну из девушек, с длинными светлыми волосами. Это была Эстелла.

- Ты останешься со мной, - произнёс он хриплым голосом, полным похоти. - Остальные могут идти.

Мы поспешно скрылись из покоев, а та, что осталась, застыла на месте, словно парализованная. Я знала, что сейчас её жизнь изменится навсегда. И я ничем не могла ей помочь.

- А ты куда это собралась? - оглушительный голос старухи заставил меня подпрыгнуть на месте. - Батлер должна неотступно находиться рядом с Альфой. Марш в покои и жди его указаний. Не смей открывать рот без позволения. Стой тихо, как статуя. И смотри ему в глаза. Это его приказ. Выполняй!

Сердце бешено колотилось в груди, но я не посмела ослушаться. Старуха, которую все называли Матушкой, была правой рукой Альфы, и её гнев был страшнее самой смерти. Я медленно развернулась и поплелась обратно к покоям.

За дверью царила зловещая тишина. Я неслышно вошла и увидела Эстеллу. Она сидела на краю кресла, опустив голову. Её светлые волосы закрывали лицо, скрывая эмоции. Альфы нигде не было. Я встала у стены, как и было велено, и замерла в ожидании, стараясь не издавать ни звука.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь распахнулась и вошёл Альфа. Он был огромен, словно высечен из камня, и страшен. Его глаза горели хищным огнём. Эстелла вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд. Альфа ухмыльнулся и медленно приблизился к ней.

Я старалась не смотреть, но не могла оторвать глаз. Я чувствовала себя беспомощной свидетельницей чудовищной трагедии, разворачивающейся прямо у меня на глазах. Я знала, что сейчас произойдет что-то ужасное, и я была бессильна это предотвратить.

- Подойди ко мне, - прорычал Альфа.

Эстелла медленно поднялась и сделала несколько шагов в его сторону. Её руки дрожали, а на глазах блестели крупные слёзы. Я зажмурилась, не в силах больше выдерживать это зрелище. Я молилась, чтобы всё это поскорее закончилось.

Глава 5

Мигель

- Ты останешься. Остальные свободны.

Все, словно по команде, покинули мои покои, оставив меня наедине с Эстеллой. Хрупкая фигурка дрожала, как осенний лист, сорвавшийся с ветки. В огромных, испуганных глазах плескалась мольба, приправленная ужасом. Жестом указал на кресло напротив стола.

- Присядь, Эстелла. Не бойся. Я не причиню тебе вреда, если будешь честна.

Она опустилась на краешек кресла, словно ожидая удара. Тонкие пальцы судорожно вцепились в ткань платья. Я внимательно наблюдал за ней, пытаясь разгадать хаос, бушующий в её душе.

Одна из лучших учениц Академии, умна, талантлива, казалось, ничто не могло её сломить. Но сейчас передо мной сидела лишь затравленный зверёк.

- Я знаю, что ты видела, - начал я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. - Видела то, что не должна была. И знаю, что молчишь из страха.

Эстелла вздрогнула и опустила взгляд.

- Я… Я ничего не видела, господин, - прошептала она еле слышно.

- Не лги мне, Эстелла. Я знаю правду. И чем скорее ты расскажешь мне всё, тем будет лучше для тебя.

Я наклонился вперёд, всматриваясь в её лицо.

- Поверь мне, я могу защитить тебя. Но только если ты будешь откровенна. Ты знаешь настоящего убийцу твоего продюсера? Это так? Он угрожал тебе, и ты взяла его вину на себя. Кто он?

- Я… Я убила…

- Хватит, Эстелла. У тебя есть выбор: или ты рассказываешь мне всё об убийце и остаёшься в моём доме до конца разбирательства, или на три года станешь рабыней для двадцати мужчин. Поверь, они вывернут наизнанку каждую частичку твоей девичьей души так, что ты вряд ли доживёшь до освобождения. Скорее покончишь с собой на следующий день после первой ночи с ними. Я ухожу, а когда вернусь, ты озвучишь своё решение.

Я отпрянул от неё, давая ей пространство для размышлений. В покоях повисла давящая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов из коридора. Эстелла продолжала смотреть в пол, словно пытаясь прочитать ответ в причудливом узоре ковра. Жестокость моих слов была обдуманной. Это был единственный способ пробиться сквозь броню её страха.

Я оставил её наедине со своими мыслями. Ей нужно было время, чтобы взвесить все «за» и «против». Вышел из покоев, оставив дверь приоткрытой. Знал, что она наблюдает за мной, и мне было важно, чтобы она видела, что я даю ей шанс. Шанс на спасение. Шанс на правду.

Прошли долгие минуты, казавшиеся вечностью. Наконец, я услышал тихий всхлип. Вернулся в покои. Эстелла вздрогнула и подняла на меня заплаканные глаза. В них больше не было страха, лишь беспросветное отчаяние.

- Подойди ко мне.

Эстелла медленно поднялась и сделала несколько шагов в мою сторону. Её руки дрожали, а в глазах стояли слёзы.

- Хорошо, - прошептала она. - Я расскажу вам всё. Но прошу вас, защитите меня.

- Батлер! Позови начальника охраны и адвоката. Лотт! Ты чего застыла, как каменная? Немедленно выполняй мой приказ!

Я подошёл к Эстелле и взял её дрожащие руки в свои. В них я почувствовал хрупкость и беззащитность, которые ранее скрывались под маской высокомерия и надменности.

- Я обещаю, ты будешь в безопасности, - сказал я твёрдо. - Расскажи мне, и я сделаю всё возможное, чтобы тебя защитить.

Вскоре в покои вошли начальник охраны, адвокат и Лотт. Жестом указал Эстелле на кресло.

- Расскажи им всё, что знаешь, - сказал я ей. - Ничего не утаивай.

Эстелла начала говорить, запинаясь и дрожа всем телом. Она рассказала о тёмных делах продюсера, в которых он был замешан, за которые его убил собственный же брат. С каждым словом её голос становился всё тише, а глаза наполнялись слезами.

Начальник охраны и адвокат внимательно слушали, не перебивая. Лотт стояла неподвижно, как статуя, но я видел, как её руки дрожали. Когда Эстелла закончила свой рассказ, в покоях воцарилась тишина.

- Теперь мы знаем правду, - сказал я. - И должны действовать.

Я посмотрел на начальника охраны.

- Обеспечьте Эстелле полную безопасность. Адвокат, подготовьте все необходимые документы для её защиты. Лотт, останься здесь. У меня есть к тебе разговор.

Начальник охраны кивнул и жестом подозвал двоих охранников, которые тут же встали по обе стороны от Эстеллы. Адвокат, казалось, уже мысленно составлял план действий, его взгляд был сосредоточен и полон решимости. Эстелла, казалось, немного успокоилась, ощущая поддержку и защиту.

Когда они ушли, я повернулся к Лотт. В её глазах читалась растерянность и страх. Она всё ещё стояла неподвижно, словно боясь пошевелиться.

- Лотт, я знаю, что тебе сейчас нелегко. Ты была близка с продюсером, я понимаю. Но правда должна выйти наружу.

Я подошёл ближе и посмотрел ей прямо в глаза.

- Я знаю, что у тебя есть информация. Ты видела или слышала что-то, что может помочь нам. Не бойся, Лотт. Теперь ты в безопасности. Скажи мне всё, что знаешь. Это поможет нам привлечь виновных к ответственности и защитить Эстеллу. И это поможет тебе освободиться от этого кошмара, в который тебя затянул именно он. Ты находишься здесь только по его вине. Я знаю, что с тобой произошло в клубе «Осо Негро». И знаю, что произошло потом…

- Может, хватит на меня давить! Да, я была его любовницей, но какое он имеет отношение к изнасилованию в клубе?! Мою невинность отняли берсерки в зверином обличии, а не вампир! И всё, что происходило в моей жизни, никак с ним не связано. Понятно?! Если допрос окончен, то я пойду в свою комнату…

- Нет! Ты остаёшься в моих покоях! До утра будешь меня ублажать! А завтра утром матушка Бернарда отведёт тебя к твоим хозяевам. Прими душ и ложись в постель. Чего застыла? Я жду…

Глава 6

Шарлотта

- Лотт, я понимаю, как тебе тяжело. Ты оплакиваешь утрату, ведь убитый был тебе близок. Но истина жаждет вырваться наружу.

Альфа приблизился, его взгляд пронзил меня насквозь.

- Я знаю, что ты владеешь информацией. Ты видела или слышала то, что может стать нитью, ведущей к разгадке. Не бойся, Лотт. Здесь ты под моей защитой. Поделись всем, что знаешь. Это поможет нам призвать виновных к ответу и оградить Эстеллу от преследований приспешников убийцы. И самое главное, освободит тебя от кошмара, в который тебя втянул этот человек. Ты оказалась здесь по его вине. Мне известно о событиях в «Осо Негро». И о том, что последовало за ними…

- Хватит давить! Да, я была любовницей покойного, но какое он имеет отношение к тому, что произошло в клубе? Мою невинность растоптали берсерки в зверином обличье, а не вампир, которым был мой любовник! Всё, что случилось в моей жизни, не связано с ним! Понятно? Если допрос окончен, я хочу вернуться в свою комнату…

- Нет! Ты останешься в моих покоях! До рассвета ты будешь ублажать меня! А наутро матушка Бернарда вернёт тебя твоим хозяевам, купившим тебя на аукционе. Ты - собственность клана, одна из «Наёмниц» мужского блока, заключённая. Прими душ и ложись в постель. Чего застыла? Я жду…

Дрожащими ногами я поплелась в ванную. Не от страха перед предстоящей ночью с Альфой, а от хлынувших воспоминаний о роковой встрече в доме убитого и знакомстве с Франко, его братом. Именно он стал причиной моего пожизненного заточения в этом исправительном учреждении Клана Гризли.

Вода обжигала кожу, словно стремясь смыть не только грязь, но и въевшуюся боль и воспоминания. Слова Альфы звучали как приговор, напоминая о моём бесправном положении. Я - вещь, купленная и проданная, запертая в клетке чужих желаний. И Франко… Его тень преследовала меня даже здесь, вдали от него и злополучного клуба. Он стал отправной точкой моего падения, началом кошмара, из которого не было выхода.

Каждое прикосновение к телу отзывалось эхом той ночи в «Осо Негро». Берсерки. Звери в человеческом обличии. И Франко, явившийся в моей жизни спустя пару месяцев после выписки из клиники, словно спаситель, а оказавшийся палачом. Он обещал защиту, а подарил лишь цепь, сковавшую меня с Кланом Гризли.

Вытеревшись полотенцем, я надела тонкую шёлковую ночную рубашку, оставленную для меня на кровати. Она казалась насмешкой, символом роскоши, которая мне больше никогда не принадлежала.

В комнате меня ждал Альфа, сидящий на краю кровати. Его взгляд прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя обнажённой не только физически, но и морально.

Альфа. Сама мысль о нём вызывала дрожь. Не от страха, а от отвращения. Разве можно думать о любви с тем, кто распоряжается моей жизнью, как вещью? Кто видит во мне лишь средство для удовлетворения своих похотей? И всё же, я понимала, что должна подчиниться. Иначе завтрашний день будет ещё хуже.

Я медленно подошла, стараясь не смотреть ему в глаза. Легла рядом, ожидая прикосновений, которые вызовут лишь тошноту.

Он приблизился, и я замерла. Но вместо этого прошептал:

- Расскажи мне о Франко, - голос его был тих, но в нём чувствовалась сила Альфы, которая заставляла подчиниться приказу на подсознательном уровне.

Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания. Но они нахлынули новой волной, обжигая сознание. Я начала говорить, запинаясь и глотая слёзы. О том, как познакомилась с Франко, о его обещаниях и лжи, о том, как он заманил меня в ловушку, из которой не было выхода.

Говорила, пока не почувствовала, что больше не могу. Альфа молча слушал, не перебивая. Когда я закончила, он обнял меня, прижав к себе. Впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности, забыв о всепоглощающей изнутри меня мести к берсеркам.

Оглушающий стук в дверь покоев Альфы заставил меня очнуться от морока сладострастия и высвободиться из его плена.

Альфа нахмурился, его взгляд, только что смягчённый нежностью, вновь стал жёстким и настороженным. Он отстранился от меня, но не отпустил мою руку, словно боялся, что я исчезну, как призрак.

- Войдите, - властно произнёс он, и дверь немедленно распахнулась, впуская запыхавшегося охранника.

- Альфа, на границе замечены чужаки. Много, - выпалил охранник, с трудом переводя дыхание. - Они несут знаки Клана Северного Ветра. Ещё, Альфа! В мужском блоке «Наёмников» назревает бунт.

Альфа резко отпустил мою руку и стремительно поднялся.

- Клан Северного Ветра! Наши давние враги, чьи набеги всегда были жестокими и кровопролитными.

Его лицо окаменело, и я увидела в нём лишь воина, готового к битве.

- Соберите войско. Подготовьте защиту. Я иду, - приказал он, не отводя взгляда от охранника. Затем он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень сожаления.

- Прости, мне нужно идти. Будь здесь. Здесь безопасно.

Он быстро поцеловал меня в лоб и выбежал из покоев, оставив меня в тишине, прерванной лишь отдалёнными звуками тревоги.

Ночь тянулась бесконечно. Каждое воспоминание о прикосновениях, каждое слово Альфы, словно раскалённый уголь, обжигало мою душу и путало мысли.

- Мигель! Кто ты? Мой палач? Или спаситель, посланник Богов?

Я старалась не думать ни о чём, кроме предстоящей встречи с матушкой Бернардой. Только она могла помочь мне выжить в этом аду. Только она знала, как сохранить остатки человечности в мире, где правят звери.

Глава 7

Шарлотта

- Доброе утро, мой батлер! Лотт! Просыпайся, сонная принцесса! Твой Альфа проголодался, как дикий зверь. Накорми меня, или я тебя съем…

Сквозь дрёму, словно сквозь дымку, пробивался слабый луч рассветного солнца. Голос Альфы, хриплый и требовательный, словно удар грома, обрушился на моё сознание. Тихо застонав, попыталась отмахнуться от назойливой реальности, закутавшись поглубже в прохладные шелка одеяла.

- Ещё пять минут, - пробормотала я в подушку, надеясь ускользнуть обратно в мир грёз.

Но Альфа был неумолим, как сама судьба. Его шаги, тяжёлые и уверенные, приближались, отсчитывая секунды моего неминуемого пробуждения. Сопротивление бесполезно. Этот мужчина не оставит меня в покое, пока не получит желаемое. Вздохнув, я смирилась с неизбежным. Придётся вставать и исполнять свой долг.

Неохотно поднявшись с постели, поправила растрепавшиеся волосы. Альфа уже стоял у кровати, и его тёмный силуэт казался огромным, властным. Он смотрел на меня с нетерпением, и в глубине его глаз плясали голодные искорки. Лёгкая дрожь, смешанная с волнением, пробежала по моему телу. Я знала, чего он хочет, и понимала, что обязана утолить его жажду.

- Доброе утро, Альфа, - прошептала я, стараясь придать своему голосу бодрости. - Я сейчас же приготовлю тебе завтрак… Ой! Простите. Вам приготовлю завтрак.

Резко вскочив, направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Альфа последовал за мной, не сводя взгляда. Я чувствовала его пристальное внимание, его энергию, которая, казалось, пропитывала собой воздух.

Быстро умывшись, натянула лёгкое платьице, неизменную форму батлера. Затем отправилась на кухню, где уже чувствовалась атмосфера суетливой работы. Альфа уселся за стол, наблюдая за каждым моим движением, словно хищник за добычей. Я принялась готовить его любимый завтрак: яичницу с беконом, хрустящие тосты с клубничным джемом и обжигающий крепкий кофе. Только так я смогу утолить его зверский голод и заслужить его расположение.

- Лотт! Сегодня ты останешься здесь. В мужской блок к своим хозяевам не пойдёшь. Они под стражей за попытку устроить бунт в клане. Как тебе новость? Нравится?

- Угу, - это всё, что я смогла выдавить из себя, подавив ликующий крик.

Сердце бешено заколотилось в груди, словно пойманная птица. Неужели это правда? Неужели я освободилась от необходимости унизительно ублажать похотливых заключённых мужского блока? Эта новость опьяняла, словно глоток чистого воздуха после долгой, удушающей пытки. Я боялась поверить своему счастью.

Пока жарился бекон, перед глазами возникли кошмарные обрывки воспоминаний о тех днях, когда приходилось терпеть грубые прикосновения берсерков в грязном клубе «Осо Негро». Мои хозяева из блока «Наёмников» едва ли лучше тех монстров, что меня насиловали. Я всегда мечтала вырваться из этого ада, но никогда не смела надеяться, что это возможно. И вот, благодаря бунту, которого я даже не видела, моя жизнь круто изменилась.

Закончив готовить завтрак, осторожно поставила тарелку перед Альфой. Он принялся жадно поглощать еду, не отрывая от меня взгляда. В его глазах больше не было голодной искорки, лишь довольство… и что-то ещё. Что-то, чего я не могла понять.

- Спасибо, Лотт, - проговорил он, откладывая вилку. - Ты хорошо готовишь. И вообще, ты очень полезная служанка. Я рад, что ты останешься здесь. Но в следующую субботу нам придётся расстаться на некоторое время…

- Почему, господин? Вы покидаете клан?

Замерла, ожидая ответа. Его слова прозвучали, как зловещее предзнаменование. Только забрезжившая надежда на лучшую жизнь снова затрепетала, готовая угаснуть.

Куда он уезжает?

И что будет со мной, когда его не будет рядом?

- Нет, Лотт, я не уезжаю из клана, - Альфа, заметив моё замешательство, поспешил успокоить. - Мне нужно будет отправиться в соседнее поселение для заключения важного договора. Это займёт несколько дней.

С облегчением выдохнула. Значит, он вернётся. И я снова окажусь рядом с ним, в безопасности и относительном комфорте. Но на кончике языка вертелся один вопрос, и я не удержалась, чтобы его не задать:

- А что будет со мной, пока вас не будет, господин?

Альфа усмехнулся, словно я сморозила глупость.

- Не волнуйся, Лотт. Ты останешься здесь, в моём доме. За тобой присмотрят мои заключённые из блока «Наёмников». И помни, ты - моя собственность. Никто не имеет права тебя тронуть без моего одобрения. А теперь иди. У тебя много работы. И попроси матушку Бернарду подготовить для меня Бониту. Она должна быть безупречной.

Поклонилась, стараясь скрыть волнение. Блок «Наёмников»… Эти слова звучали угрожающе. Я знала, что там содержатся самые опасные и непредсказуемые преступники клана.

Но Альфа сказал, что я в безопасности, что они не прикоснутся ко мне без его разрешения. И я не пойду в следующую субботу в их блок, а останусь в доме Альфы. Оставалось только верить ему и надеяться на лучшее.

Выйдя из кухни, направилась к матушке Бернарде, старой и мудрой женщине, которая заведовала всей прислугой, заключёнными и даже охраной в клане. Она всегда относилась ко мне по-доброму и помогала советами, пусть и очень экстравагантными. Я чувствовала доброту её души. Рассказала ей о поручении Альфы и попросила подготовить Бониту к ночи с ним. Матушка Бернарда кивнула и пообещала всё устроить.

Затем принялась за уборку дома. Мыла полы, вытирала пыль, поливала цветы. Старалась не думать о предстоящей разлуке с Альфой через несколько дней и о том, что меня ждёт в его отсутствие. Я напоминала себе, что это всего лишь несколько дней, и что я должна быть сильной и терпеливой.

Закончив с уборкой, решила немного отдохнуть в саду. Уселась на скамейку под раскидистым деревом и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и свежим воздухом.

В голове снова всплыли воспоминания о моей прежней жизни, о тех унижениях и страданиях, которые мне пришлось пережить. Но теперь всё изменилось. У меня есть Альфа, который, пусть и жесток и властен, защищает меня, и рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

Внезапно услышала шаги. Открыв глаза, увидела перед собой одного из заключённых из блока «Наёмников», судя по его бирке на одежде. Он был высоким и мускулистым, с суровым выражением лица. Испугалась, но постаралась не показать этого.

- Что тебе нужно? - спросила я, стараясь говорить уверенно.

- Альфа приказал мне охранять тебя, пока он не вернётся, - ответил он грубым голосом. - Я буду следить за тобой днём и ночью. Начиная со следующей субботы и до утра понедельника. И не смей делать ничего, что могло бы Альфе не понравиться.

Кивнула, понимая, что это и есть та самая защита, о которой говорил Альфа. Но почему-то мне стало ещё страшнее. Этот заключённый казался опасным и непредсказуемым. Я не знала, чего от него ожидать.

- Как тебя зовут? - спросила я, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

- Меня зовут Рауль, - ответил он. - А тебя Лотт, верно? Альфа много о тебе говорил.

Покраснела, не зная, что и думать. Что он мог говорить обо мне? И почему этот Рауль так пристально на меня смотрит?

- Я просто выполняю свою работу, - добавил он, словно прочитав мои мысли. - Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Если Альфа этого не захочет.

Глава 8

Шарлотта

Солнце, истекая багряным соком, тонуло за горизонтом. Мне пора было сопроводить Бониту в покои Альфы. Эта ночь принадлежала ей. Клякса боли расползлась в груди. Не я, а она разделит его ложе.

С тяжким вздохом я разгладила шёлк её платья. Тонкая ткань струилась между пальцами, горьким намёком на недоступную роскошь. Бонита - воплощение невинности: юная, прекрасная, с глазами, полными робкой надежды. Она грезила об избранности, о любви Альфы. Но я знала иную правду. В его зверином сердце не было места любви. Ему нужна лишь добыча - юное, неопытное тело, чтобы утолить ненасытную похоть.

Он жаждет её, но не меня. Мигель видит во мне лишь тень, служанку, не более. Пора отпустить его, похоронить несбыточные мечты. Вырвать из сердца с корнем. Он - берсерк, мой враг.

Закончив с платьем, я коснулась её волос, убирая непокорную прядь с бледного лица.

- Всё будет хорошо, - прошептала я, и ложь повисла в воздухе.

Бонита судорожно сглотнула, и я увидела в её глазах отблеск моего собственного страха. Ещё недавно она трепетала от восторга, избранница Альфы! А теперь в её душе зрело осознание: ночь с берсерком может стать последней.

Я легонько сжала её плечо, пытаясь вселить хоть искру надежды.

- Не бойся, Бонита. Я буду рядом. Не позволю ему причинить тебе зло.

Но слова звучали фальшиво даже в моих собственных ушах. Каждый знал: когда берсерк теряет контроль, его не остановить. Он - машина смерти, ведомая лишь жаждой утолить свой голод и ярость.

Бонита смотрела на меня глазами, полными слёз.

- Ты не понимаешь, Лотти. Это Альфа. Кто посмеет ему перечить? Никто. Даже ты.

Она была права. Альфа - воплощение силы и власти в нашем клане. Его слово - закон. Но я не смогу остаться в стороне, обрекая юную девушку на растерзание.

- Я что-нибудь придумаю, Бонита. Обещаю.

Крепко обняв её, я почувствовала дрожь её тела. В мозгу хаотично метались мысли, но ни одна не казалась достаточно надёжной. Нужно найти способ остановить Альфу, не подвергая нас обеих смертельной опасности. Но как?

Мы двигались по коридорам, и каждый шаг рождал гулкое эхо. Факелы плясали на стенах, отбрасывая причудливые тени, словно подчёркивая мрачность этого проклятого места. Бонита вцепилась в мою руку, её ладонь была влажной от пота.

У дверей покоев Альфы стража расступилась, пропуская нас. Я обняла Бониту на прощание, пытаясь передать ей частицу своей силы.

- Будь храброй, - прошептала я ей на ухо. Она кивнула, и я разжала пальцы.

Сглотнув ком в горле, я толкнула двери. Они распахнулись, и Бонита робко вошла внутрь, а я замерла на пороге, словно обращённая в камень.

Сердце бешено стучало, по щекам потекли слёзы. Я знала, что её ждёт, и была бессильна. Оставалось лишь надеяться, что она переживёт эту ночь и сохранит себя.

Альфа восседал в кресле у камина. Огромный, властный, с хищным огнём в глазах. Он окинул Бониту оценивающим взглядом, и я почувствовала, как она вздрогнула.

Душа разрывалась от боли. Хотелось броситься к ней, собой заслонить, увести подальше от этого логова. Но я не могла. Мой долг - служить Альфе.

Я склонилась в поклоне, едва сдерживая дрожь в голосе:

- Альфа, я привела Бониту.

Он кивнул, не отрывая взгляда от девушки.

- Можешь идти.

Слова прозвучали как приговор. Интуиция подсказывала: он не причинит ей вреда. Я развернулась и вышла, оставив Бониту наедине с берсерком.

Всю ночь я бродила по тёмным коридорам, как неприкаянная тень. В голове вспыхивали обрывки воспоминаний, несбывшиеся мечты о Мигеле. Я знала: с восходом солнца Бонита станет другой. Его самкой. А я навеки останусь служанкой, молчаливой статуей в покоях Альфы. Но я выстою. Ради себя, ради своей мечты о свободе за пределами Клана Гризли.

- Что ты здесь делаешь? Почему не в покоях Альфы? Немедленно возвращайся к своим обязанностям! - голос старухи прозвучал резко, словно удар хлыста.

Я вздрогнула и обернулась. Её лицо, испещрённое морщинами, выражало крайнее недовольство. Она всегда следила за мной, словно я была прокажённой, боялась, что моя дерзость заразит остальных.

- Я… я просто не могла уснуть, - пробормотала я, опуская взгляд.

Ложь давалась тяжело, но выбора не было. Признаться, что оплакиваю свои разбитые мечты и судьбу Бониты, означало навлечь на себя гнев старухи.

- Не могла уснуть? А тебя спрашивали? Твое дело - служить, а не шляться по ночам! - старуха схватила меня за плечо и грубо развернула к покоям Альфы. - Он целый час ждёт своего батлера. Охрана с ног сбилась, разыскивая тебя. А ты, как летучая мышь, забилась в самый тёмный угол. Соберись! Вытри слёзы. Батлер Альфы должен быть в форме при любых обстоятельствах. Альфа не терпит ленивых.

Я поплелась за ней, ощущая, как внутри всё сжимается от бессилия. В голове снова и снова всплывало лицо Бониты, её испуганные глаза, дрожащие плечи. Я знала, что она сейчас переживает. Два года назад я сама прошла через это, познала неукротимую, безжалостную страсть берсерков.

С того дня моя жизнь разделилась на «до́» и «после». «До́» - беззаботное существование в кругу семьи, учёба в академии, мечты о будущем. «После» - постоянный страх, ощущение грязи и безнадёги, жажда мести.

Я помню каждую деталь той ночи, словно это было вчера. Запах крови и пота, дикие крики, леденящий ужас. И взгляд берсерка, полный первобытной ярости и похоти. В тот момент я перестала быть собой. Я стала жертвой, сломленной куклой, выброшенной на обочину жизни.

И теперь Бонита… Бедная, наивная девочка, попала в тот же капкан. Я должна ей помочь. Я не могу допустить, чтобы она прошла через то же, что и я. Но как? Берсерки - сильные и жестокие воины. Они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить желаемое.

Оставалось одно - собрать все свои силы, забыть о страхе и действовать. Ради Бониты, ради себя, ради всех женщин, ставших жертвами этих чудовищ. Я должна положить конец этому кошмару. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Старуха толкнула меня в спину, и я, споткнувшись, едва не упала. Выпрямившись, я вошла в покои Альфы. Он сидел за столом, хмуро глядя на бумаги. Бониты нигде не было видно.

- Где ты была? - рявкнул Альфа, не поднимая головы. Голос его был полон раздражения.

- Я… я пришла, как только меня позвали, Альфа, - пролепетала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Ты должна была стоять у дверей и ждать моих указаний. Но ты испарилась, как только я сказал тебе выйти из покоев. Впредь не смей заставлять меня ждать. Поняла?

Я молча поклонилась и принялась исполнять свои обязанности. Налила ему вина, принесла бумаги, расставила свечи. Каждое движение давалось с трудом. В голове пульсировала лишь одна мысль: как Бонита?

- Подойди! Ознакомься с протоколом допроса Бониты. Уверен, ты будешь потрясена. Мой адвокат возобновляет дело о смерти доктора Франко, родного брата твоего покойного любовника. И привлечёт к ответственности твою так называемую подругу Каррин Сворт. Она хладнокровно убила Франко, после того как он надругался над её сестрой. Три ваших дела, Эстеллы, Бониты и твоё, скоро объединятся в одно.

Я взяла протянутые бумаги, и сердце пропустило удар. Дрожащими руками я начала читать, впитывая каждое слово, каждую деталь. Показания, улики, имена. Всё говорило о том, что Бонита и Каррин - родные сёстры.

Бонита познакомила сестру со своим женихом, чокнутым доктором Франко, который годился ей в дедушки. Он выложил большие деньги Каррин, чтобы реализовать свой коварный план. И она его выполнила безупречно: стала моей близкой подругой, помогла совершить побег из дворца, донесла Великой Ми о моей подмене с Валерианой, убедила работать с доктором Франко. Он это спланировал ради одной цели - завершить свой эксперимент с препаратом, за который я отбываю пожизненный срок в Клане Гризли.

Не я, а Карри вводила препарат моей сестре Валериане и Адольфу. Но меня обвинили в смерти Ади и попытке убить родную сестру. Меня назвали организатором всех преступлений, а за Каррин заплатили огромный выкуп и выпустили из зала суда. Где справедливость!

Я не знала, что и думать. Бонита, такая юная и нежная, не может быть убийцей. Каррин, моя подруга, всегда такая сильная и независимая, замешана в этом? В голове не укладывалось. Но факты были упрямы.

- Что скажешь? - спросил Альфа, наблюдая за моей реакцией.

В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчёт. Он словно играл со мной, наслаждаясь моей растерянностью.

- Я не знаю, Альфа, - прошептала я. - Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

- Время? У тебя его нет. Завтра утром ты должна дать показания против Франко и Каррин. Ты свидетель. Ты была рядом. Ты знаешь правду.

Я молча кивнула, понимая, что у меня нет выбора. Альфа не оставит меня в покое, пока не получит то, что хочет. А он, как и я, жаждал справедливости. Я должна дать показания, чтобы смягчить свой приговор.

Когда Альфа отпустил меня, солнце уже взошло. Я направилась в комнату прислуги, надеясь увидеть Бониту живой. Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь и увидела её, спящую на кровати. Лицо её было бледным, под глазами залегли тени. Но она была жива. Сердце немного отпустило. Я тихонько прикрыла дверь и ушла, зная, что теперь в её жизни всё будет иначе. И в моей тоже. Я должна действовать.

Мечта о свободе, которая раньше казалась лишь призрачной надеждой, теперь обрела конкретные очертания. Я буду бороться. И я не сдамся, пока не добьюсь своего.

Глава 9

Мигель

Я не мог понять, куда испарилась та всепоглощающая страсть, что когда-то огнём бурлила в венах Лотт. Теперь в её взоре плескалось лишь презрение, обжигающая ненависть, адресованная мне. Почему стена отчуждения и ледяного безразличия воздвиглась между нами? Где я оступился?

Неужели она слепа к тем жертвам, на которые я иду, дабы вырвать её из лап правосудия, отменить этот проклятый пожизненный приговор? Я вытащил из зала суда Эстеллу и Бониту - живые ключи к разгадке её дела. Знал, что их новые показания могут перевернуть её судьбу. Ради этой надежды я привёз их в свой клан, рискуя всем.

Да, я был груб, напорист с ними, и Лотт видела это. Но разве у меня был выбор? Только так я мог заставить их заговорить, вырвать правду из оков лжи. И как же горько, что она не оценила моих усилий. Во мне она видит врага, чудовище, а не союзника, не того, с кем когда-то мечтала разделить ложе. Отвращение к моей сущности читается в каждом её движении, в дрожи ресниц.

- Я из рода берсерков, чёрт возьми! Она ненавидит всех нас. Боги! За что вы обрушили свой гнев на меня? В чём моя вина? Скажите! Я больше не вынесу…

Звук приближающихся шагов оборвал мои терзания, заставил насторожиться. Что ещё стряслось? Какую новую напасть принесёт утро?

- Альфа! Можно войти? - голос адвоката, Пауло, был полон тревоги. Похоже, он явился не с добрыми вестями на рассвете.

- Входи, Пауло!

- Мигель! Прости, что отрываю. Но дело не терпит отлагательств, требует твоего немедленного вмешательства.

- Что случилось?! Говори!

- Ты принял верное решение, согласившись подписать мирное соглашение и принять условия вожака Клана Северного Ветра в субботу. Но боюсь, в этом вопросе назревают серьёзные осложнения.

- Ты о чём? Не понимаю. Что не так?

- Мигель! Вожак Северных не просто так пригнал к нашим границам свою армию. Мы, вернее, твои братья, нарушили договорённости между нашими кланами. Взгляни на это видео, сам всё поймёшь. Они дали интервью прессе за день до его появления у границ, объявив о разрыве помолвки с его дочерями.

Услышанное казалось бредом. Я не верил своим ушам. Чтобы убедиться в предательстве братьев, я открыл видеофайл. Лучше бы я оставался в неведении.

Репортёр одного из бразильских каналов запечатлел пикантные сцены с участием моих братьев и полуобнажённых девиц в ночном клубе Рио-де-Жанейро. Этот наглый журналюга профессионально подвёл Артуро и Орсона к разговору на камеру, заручившись их согласием на интервью.

В интервью братья, едва ворочая языками, признались, что их сердца принадлежат некоей принцессе, а не навязанным политическим браком невестам. И публично объявили о расторжении помолвки с дочерями вожака Клана Северного Ветра.

- Что?! Они совсем обезумели?

Хоть хватило ума не называть имя той, из-за которой они пошли на этот шаг. Если вожак Северных узнает, кто разбил сердца его дочерей, он объявит Лотт настоящую войну.

Идиоты! Что они натворили!

Подвергли опасности не только Клан Гризли, но и невинную Лотт, втянув её в нашу межклановую вражду.

- Где они сейчас?

- Успокойся! Братья уже на подступах к границе клана. Скоро приедут, и ты сможешь объясниться с ними. Не забудь ознакомиться с мирным соглашением и обязательствами до встречи с вожаком Северного Ветра. Документы у тебя на столе. Ну, я пошёл. Займусь делами твоих подопечных девушек. Как будут новости, сообщу. Буду на связи.

Отвратительное начало дня. Нужно взять себя в руки и попытаться разрешить эту идиотскую ситуацию с братьями. Надеюсь, я смогу их вразумить, убедить возобновить помолвку с дочерями вожака Северных. От желания выплеснуть гнев на головы братьев, я набрал номер Орсона. К моему удивлению, он сразу ответил:

- Слушаю тебя внимательно, Альфа! Соскучился? Приснился, что ли? - он ржал в трубку, а на заднем плане слышались женские визги и смех Артуро.

- Где вы сейчас? Что за девки рядом с вами?! - заорал я в трубку, обезумев от ярости.

- Да не ори ты так, оглохнуть можно. Мы с подругами едем в наш клан. Как только узнали, что ты забрал Шарлиту в клан, решили пожить у тебя в доме. Брат, почему молчал? Мы по ней истосковались. Уверен, она тоже по нам скучала…

- Заткнись! Вы к ней больше не приблизитесь! Она не должна узнать о том, что вы были два года назад в клубе «Осо Негро». Понял?

- Дай сюда телефон! - подвыпивший Артуро выхватил трубку у брата. - Нет, это ты не понял? Заруби себе на носу, братец, Ло - моя! Я первым покрыл её зверем, лишил невинности. Она должна была стать моей и Орсона женой по традициям берсерков два года назад, но ты помешал нам поставить ей метки…

Брат внезапно замолчал. Через мгновение из трубки послышались невнятные звуки, крики… Похоже, между ними завязалась драка.

- Артуро! Орсон! Прекратите немедленно! - заорал я, надеясь, что моя сила Альфы хоть сейчас возымеет на них действие.

- Брат! Мы поняли. К Шарлите не подойдём. Она нас не увидит. Обещаю. Но надеюсь, ты не оставишь обделёнными в женской ласке своих братьев? - похотливый Орсон говорил убедительно, но я знал, что их звери не успокоятся, пока не утолят свою похоть.

- Конечно, не оставлю… Избавитесь от своих шлюх, тогда будете жить рядом с моими покоями, в соседней комнате. После обеда я пришлю к вам девушек. Но только при условии, что вы не будете выходить из комнаты без моего разрешения. Вам ясно?

Ответ братьев был предсказуем. После разговора с ними я позвал Бернарду и попросил подготовить соседнюю комнату. А перед обедом велел привести ко мне новеньких заключённых, прибывших сегодня утром. Осталось решить, что делать с Лотт, пока братья будут жить в доме.

Погружённый в мрачные мысли, я не заметил, как Лотт бесшумно возникла рядом.

- Мой господин, вы чем-то расстроены? Я могу вам помочь?

Я вздрогнул, словно очнулся от глубокого сна. Её голос, мягкий и заботливый, вернул меня в реальность. Повернувшись к Лотт, я увидел в её глазах искреннее беспокойство.

- Нет, Лотт, всё в порядке, - попытался я успокоить её, хотя мой голос звучал натянуто. - Просто задумался о кое-чём. Ничего особенного.

Но Лотт была слишком проницательна, чтобы поверить мне. Она приблизилась и положила свою тёплую ладонь на мою руку.

- Мой господин, я вижу, что это не так. Вы очень напряжены. Может быть, я сделаю вам массаж, помогу расслабиться, забыть о тревогах хоть на время? Мой Альфа, вам это просто необходимо перед началом рабочего дня.

Я колебался. Но в глазах Лотт было столько искренней заботы и желания помочь, что я не смог устоять.

- Хорошо, Лотт, - вздохнул я.

Лёгкая улыбка тронула её губы, когда она услышала моё согласие. Она мягко потянула меня за руку. Тепло её ладони приятно контрастировало с ледяной скованностью, охватившей меня изнутри.

Я позволил ей увлечь себя вглубь покоев, где стояло удобное кресло, специально предназначенное для расслабления. Она, словно искусный знаток своего дела, принесла небольшое полотенце и ароматическое масло с тонким запахом лаванды. Лотт усадила меня, встала позади и её руки, уверенные и нежные, начали массировать мои плечи.

Её движения были плавными и чувственными, словно она знала каждый мускул моего тела. Я закрыл глаза, позволяя теплу её рук проникать вглубь, вытесняя напряжение, накопившееся за последние дни. Действительно, я чувствовал, как волны расслабления накрывают меня, а запах лаванды окутывает, успокаивая мысли и изгоняя прочь суету.

Вскоре Лотт перешла к моей шее, разминая зажатые позвонки. Я тихо застонал от удовольствия. Её прикосновения были волшебными, словно она стирала мои тревоги кончиками пальцев. Я чувствовал, как тяжесть, давившая на меня, постепенно отступает.

Минуты текли, и я всё глубже погружался в состояние блаженной неги. Слова Лотт были излишни. Её присутствие и забота говорили сами за себя. Я чувствовал, как её тепло обволакивает меня, защищая от внешнего мира и позволяя просто быть, без необходимости что-то доказывать или решать.

Когда Лотт закончила массаж, я открыл глаза, чувствуя себя обновлённым и отдохнувшим. Я посмотрел на неё с благодарностью.

- Спасибо, Лотт, - искренне произнёс я. - Ты действительно помогла мне.

Она улыбнулась в ответ.

- Всегда к вашим услугам, мой Альфа. Я рада, что смогла вам помочь. Теперь вы готовы к новому дню.

Двери распахнулись, и в покои вошла Бернарда с девушками в откровенных нарядах. Я посмотрел на Лотт. Она застыла на месте, словно статуя, с ошарашенным выражением лица.

Глава 10

Шарлотта

Появление матушки Бернарды в сопровождении полуобнажённых девиц, одетых в вызывающие лохмотья, лишь подтвердило горькую истину моего положения в жизни Мигеля. Я - всего лишь личная прислуга Альфы. Обязанная утолять его желания, подобно бесчисленным сучкам в его клане.

Ещё утром, перед тем, как предстать пред Альфой, я встретилась с адвокатом и следователем. Отвечала на их вопросы, давала показания как свидетель по делу о гибели продюсера и его брата, упомянув о коварных замыслах Франко, касающихся моей судьбы.

Я изложила всё до мельчайших деталей, не забыв о роли Карри в совершённых злодеяниях. После прочтения моего протокола допроса, следователь заверил, что намерен возобновить расследование и объединить три разрозненных уголовных дела в одно.

Адвокат обнадёжил, что у меня, Эстеллы и Бониты появился реальный шанс на смягчение приговора. И, возможно, даже полное снятие обвинений. Значит, скоро мы покинем Клан Гризли - эту тюрьму, где отбываем наказание за преступления, которых не совершали.

И, надо признать, мы должны быть благодарны Альфе за его стремление докопаться до истины в наших запутанных делах. Но зачем ему ворошить это осиное гнездо? Ради кого из нас троих он так усердствует?

Невинной Эстеллы?

Или Бониты, с которой он разделил ложе этой ночью?

Или, быть может, ради меня?

Я стояла посреди покоев Альфы, оцепенев не столько от обилия девиц, готовых на всё, лишь бы стать его очередной игрушкой, сколько от терзающих душу мыслей.

«Ну, какая же ты наивная дура! Неужели ты и правда веришь, что он что-то к тебе испытывает? Что вся эта забота и участие в раскрытии правды по твоему делу, которое может снять с тебя клеймо заключённой, - проявление чувств? Да он делает это не ради тебя, а чтобы укрепить свой авторитет перед Советом Первородных! Уясни раз и навсегда: ты для него - пустое место! Просто заключённая, его рабыня!» - вопил внутренний голос.

- Альфа! Я привела новеньких, которые сегодня утром прибыли в клан. Эти девушки осуждены за финансовые махинации и взяточничество. Первая из них…

Матушка Бернарда не успела закончить свою речь, как её бесцеремонно прервала одна из вновь прибывших:

- Мой господин! Для меня большая честь встретиться с вами лично. Меня зовут…

Подобная дерзость вызвала у матушки Бернарды приступ ярости, что было вполне ожидаемо.

- Молчать! - прорычала старуха, побагровев от гнева. - Ты будешь говорить только тогда, когда тебе разрешат, и никак иначе. Здесь не светский раут, а тюрьма закрытого типа, где действуют свои правила. Запомни это, девочка, и запомни хорошенько.

Альфа, высокий и статный, с пронзительным взглядом, поднял руку, призывая Бернарду к молчанию. Его невозмутимость разительно контрастировала с яростью старухи, но в этой тишине чувствовалась ещё большая сила.

Альфа окинул новоприбывших оценивающим взглядом, в котором не было ни злобы, ни сочувствия - лишь холодный интерес. Он медленно обошёл их, словно рассматривая экспонаты в музее. Его движения были плавными и грациозными, как у хищника, выбирающего жертву.

- Итак, - наконец произнёс Альфа низким, бархатным голосом, от которого веяло властью. - Вы думали, что деньги решают всё. Что можно купить свободу и безнаказанность. Здесь вы узнаете истинную цену вещам. И поймёте, что настоящая ценность - не золото, а подчинение. Забудьте о своих прежних жизнях. Здесь начинается новая глава.

Он остановился напротив девушки, посмевшей перебить матушку Бернарду, и пронзил её взглядом насквозь.

- Как тебя зовут? - спросил Альфа, в его голосе не было и намёка на ласку.

- Э… Элеонора, - пролепетала девушка, внезапно утратив всю свою дерзость.

- Элеонора, - повторил Альфа, словно пробуя её имя на вкус. - Здесь ты будешь зваться номер триста семь. Запомни это. И помни, номер триста семь: здесь ты никто. Ты - всего лишь инструмент, который мы будем использовать по своему усмотрению.

Затем Альфа повернулся ко мне и, не отрывая взгляда, смягчил тон:

- Номер триста семь! Моему батлеру необходимо снять напряжение и привести её в нормальное состояние. Ты немедленно приступишь к выполнению моего приказа. Всё необходимое находится здесь, - произнёс он, указывая на огромный шкаф, стоящий в тёмном углу его покоев.

Я была настолько погружена в свои мрачные размышления, что не сразу поняла, кому именно «необходимо снять напряжение». Что я упустила из разговора Альфы и матушки Бернарды? И почему новоиспечённая заключённая так бесцеремонно хозяйничает возле шкафа, к которому вчера мне было строго запрещено приближаться? Нужно взять себя в руки и разобраться, что здесь вообще происходит.

- Бернарда! После обеда проводи двух новоприбывших девушек в соседнюю комнату. До субботы каждая из них должна там побывать. Ты знаешь, о чём я говорю. Надеюсь, проблем не возникнет. Позже мы всё обсудим, а сейчас можете идти.

Сердце пронзила острая, жгучая боль от мысли, что Мигель на моих глазах будет одаривать ласками других… Я этого не выдержу. Не смогу смотреть. Не доживу до его отъезда в субботу. Умру от невыносимой боли, от разбитого вдребезги сердца. Непрошеные слёзы хлынули из глаз.

Я старалась успокоиться, не показывать своего отчаяния, но тело предательски дрожало. В груди словно когтями скреблись, вырывая последние остатки надежды.

Как я могла допустить, чтобы между нами возникло такое? Как позволила этому чувству завладеть мной целиком и полностью? Мигель… Его имя звучало в голове набатом, напоминая о невозможности, о пропасти, что разверзлась между нами.

С трудом сделав шаг в сторону выхода, я почувствовала, как подкашиваются ноги. Нужно бежать из покоев Альфы. Бежать подальше из этого дома, где каждый уголок пропитан его присутствием. Бежать от собственных мыслей, терзающих душу. Я опустила голову, пытаясь скрыть покрасневшие от слёз глаза.

На трясущихся ногах пробираясь к дверям, я столкнулась с Элеонорой. Она смотрела на меня с тревогой.

- Сеньорита, с вами всё в порядке? Вы выглядите такой бледной.

Я попыталась изобразить слабую улыбку:

- Всё хорошо, Элеонора. Просто немного устала. Мне нужно…

- Расслабиться и погрузиться в негу блаженства, - раздался тихий, бархатный голос прямо у меня за спиной.

Я резко обернулась. В сантиметре от меня стоял он - Мигель, хозяин этого проклятого места. Его глаза, как всегда, горели тёмным, непредсказуемым огнём. От него исходила аура силы и опасности, которая одновременно пугала и притягивала.

Элеонора побледнела и опустила голову.

- Сеньор Мигель, - пробормотала она. - Я просто хотела убедиться, что с сеньоритой всё в порядке.

- Благодарю за заботу, номер триста семь. Можешь приступать к своим обязанностям. Иди и подготовь всё необходимое. Когда потребуется, я тебя позову, - Альфа не сводил с меня глаз. Элеонора быстро исчезла из поля зрения, оставив меня наедине с Мигелем.

- Вам что-то нужно, Альфа? - я постаралась, чтобы мой голос звучал твёрдо, но внутри всё дрожало.

- Тебе нужен отдых, - повторил он, делая шаг в мою сторону. - И я знаю, как его обеспечить.