Макиато на крови бесплатное чтение

Пролог

Полночь. Поленья в камине почти догорели. Седовласый мужчина посмотрел на супругу, что так и заснула в кресле, наблюдая за танцем пламени. Они вместе уже двадцать пять лет. Любовь, верность, счастье — были основой их отношений. Однако в доме редко было спокойно.

- Тварь! — раздалось эхом в гостиной и унеслось вверх по огромной лестнице. Старший сын Всеволод бросил арбалет на диван, и сам плюхнулся, расположившись напротив родителей. Выглядел охотник, мягко сказать, не очень опрятно. Лицо испачкано сажей, джинсы и футболка порваны, на шее небольшой ожог в виде тонкой полосы.

- Неудачно сходили? —уточнил отец.

- Ушла! Эта мразь ушла!

- А ты думал, что будет просто? Она вырезала сыновей Петры. С чего вы вообще взяли, что сможете с ней справиться?

- Пап, девчонка! Она всего лишь девчонка!

- Она в первую очередь ведьма. — поправил глава семейства.

- Я думала, что моё слово хоть что-то значит для вас... — проснулась Людмила и откинула плед. — Мы обсуждали это! Петра Омид и её отпрыски всегда работали грязно.

- При чём здесь это?! -прорычал Всеволод матери в ответ — Работали же! Освобождали землю от нечисти...

- Не возьмём, пока ей не стукнуло двадцать лет, вообще не возьмём! — также беспокойно вошёл в гостиную младший сын — До дня рождения Изабеллы Земской двенадцать дней. У нас меньше двух недель!

- Вы не тронете её! — взвизгнула в гневе мать, ударив рукой по мягкому подлокотнику. - И я не хочу больше слышать этот бред! Пусть кто-то другой берётся за это дело!

- Бред — это то, что ведьма гуляет по городу, а мы такие «Ну окей, мы послушные! Нам мама сказала!» — кривлялся младший брат Макар.

Сыновья действительно никогда не были послушными. Обладая азартом охотников и продолжая дело предков, они не раз отходили от постулатов, принятых братством, но сейчас Людмилу волновало не это. Защитники (а именно так и позиционировали себя члены братства) должны были служить: миру, людям, Господу Богу. Иногда встречались те, кто, очевидно, не знал ни одной заповеди и вёл себя как варвар. До сегодняшнего дня семье Светловых нечего было стыдиться. Но запал старшего сына-заводилы не радовал мать.

- Ходят слухи, что один из Омидов не просто выследил ведьму... — пыталась аргументировать свою позицию Людмила.

- Милая, ты уже сказала — ведьму! Этого достаточно... — вмешался отец, не разделяющий мнений супруги, но та настаивала:

- Он не убил её тело. Он решил посмотреть, что там внутри, а хищники не должны играть с едой.

- Вот она и сбежала... — перебил Макар - Но ненадолго!

- Не сбежала! —подхватил Всеволод — Вырезала всех как свиней, включая старушку Петру. Теперь отомстить за своих — дело чести!

- Наверх оба! —взвизгнула мать — И пока не освежите в памяти завет, не попадайтесь мне на глаза!

Бурча, парни поднялись с дивана. Всеволоду недавно исполнилось двадцать три, а Макару ещё нет и двадцати, но на телах уже имелись боевые шрамы, отчего злости и желания пополнить свои списки новыми именами павших от их рук ведьм становилось всё больше.

- А это тебе зачем?— спросил отец, глядя на то, как старший поднимает оружие — Парень с древним арбалетом в руках, гуляющий по городу, выглядит очень странно!

- Мне нравится! — любовался Всеволод тем, что больше походило на произведение искусства. Выкованные из высокопрочной стали вензеля, серебряная основа, тонкие стрелы. - Я люблю такое!

- Не просто по городу, пап! —вмешался в разговор Макар — Мы потеряли Изабеллу в ночном клубе! Следы оборвались прямо посреди танцпола. Неглупая, по кустам не ходит! Постоянно меняет внешность.

- Я думала... —тяжело вздохнула Людмила и отвела свой взгляд на огонь — Думала, что мы правильно воспитали сыновей... Как же я ошиблась!

Глава 1

6 лет спустя.

4:30.

Густой туман покрывал поле. Влажные от росы благоухающие травы и цветы неприятно холодили кожу.

- И почему не надела кроссовки? — спросила сама у себя Варвара.

«Исполнится только, если ты поверишь!» — говорила старая ведьма. Именно поэтому на проведение обряда, благодаря которому могла бы, наконец, избавиться от одиночества, Варя оделась как на свидание. Нарядные босоножки, лёгкое светлое платье, в котором сейчас было не просто прохладно, а ужасно холодно. Ветер дул в спину. Длинные светлые волосы падали на лицо, но убрать их не было возможности, так же как и поправить очки. Уж очень боялась Варвара уронить то, что сможет решить проблему. Содержимое её рук было очень хрупким. Застывший в непонятной форме воск двух связанных между собой сожжённых свеч был готов рассыпаться на части.

Накануне.

- Аккуратно. —поставила колдунья на кофейный столик перед клиенткой свечной воск - Он такой же уязвимый, как любовь! На рассвете закопаешь руками, прочитаешь заговор, вот здесь на листе тебе напишу. Сорвёшь чертополох, завернёшь его в эту бумагу и сожжёшь. Пепел развеешь там же.

- Как выглядит чертополох? — несмело спросила девушка у ведьмы, сидя перед чашкой ароматного кофе.

- Как колючка. Окей, гугл, фото чертополоха! —осуществила старая ведьма запрос в свой неприлично дорогой смартфон.

- Какая Вы... Современная!— улыбнулась Варя, тонувшая в огромном мягком кресле.

- Если что, я на год всего старше тебя! — скривила губы ведьма Клавдия, и клиентка еле сдержалась от смеха. Морщинистое лицо в бородавках, глаза с белёсым пятнами, серебристые от седины волосы, собранные в пучок, костлявые руки со вздутыми венами и чёрные, длинные, изогнутые ногти.

Год?! Навряд ли!

- Варвара, ты всё поняла?!

- Поняла, сколько с меня? — открыла свою сумочку та, что предварительно заскочила в банкомат и сняла практически все свои сбережения.

- Мне не нужны твои деньги, Варя. Я хочу часть твоего покоя.

- Моего, чего? —подумала, что показалось и удивлённо помотала головой девушка.

- Тебе безграничную любовь, всепоглощающую страсть, удачное замужество... Что ты там ещё шептала в кофе?

- Я хочу семью, ребёнка, полную жизнь...

Клавдия тяжело вздохнула и опустила глаза на свои руки.

- Варечка, а ты уверена, что сейчас твоя жизнь неполна?

- Сейчас у меня нет ничего! Работа, дом и снова работа. Я тону в рутине! Мне одиноко. И я боюсь, что время уйдёт...

- Тише! Никогда не говори так! Богом всё создано, им устроено. Услышит сердце твоё капризное и покажет, что такое «нет ничего!».

- Мы ушли от темы. Давайте я просто расплачу́сь?

- Так ещё пока не закончили. — достала большую иглу ведьма и уколола свой палец. А затем, отсчитала семь капель крови, добавляя их в кофе Вари. - Пей! — приказала она, и молодая клиентка с брезгливостью смотрела то на чашку, то на Клавдию.

- Что такое? Не нужна уже эта сумасшедшая любовь? Думай, думай о нём, какой он, твой идеал?!

Делая маленькие глотки, Варя мысленно набрасывала список тех качеств, которыми должен был обладать её мужчина:

«Красив, силён, молод. Он дерзкий и наглый! Смелый и умный! Он влюблён в меня без памяти... Нет, просто одержим любовью ко мне!»

- Что-то ты там не то намутила... — прищурилась ведьма. - А как же благородный, добрый там...

- Я не успела! Это первое, что пришло в голову! - поставила клиентка пустую чашку на столик.

- Иди закапывай! Сразу споткнёшься о своего суженного. Только одну капельку крови мне вот здесь оставь, —подвинула к Варе свою чашку кофе ведьма - а то я сплю плохо...

***

- Гадит, тварь! — сплюнул Макар, сидя на капоте своего внедорожника, припаркованного на трассе в полукилометре от места преступления. А вернув бинокль к глазам, продолжил наблюдать за тем, как красавица закапывает что-то ладошками.

- Пошли? — спросил Всеволод и взял моток крапивной верёвки из багажника, оставив крышку открытой.

- Ждать доказательств не будем?

- Не, давай как обычно.

- Ну давай. Только если и в этот раз тебе поджарят зад...

- Иди ты... В поле! — смеялся Сева, и охотники разошлись в разные стороны, чтобы окружить добычу.

*

- Ай-ай-ай... — вспыхнул в руке Вари свёрток бумаги, с сочным зелёным чертополохом, который по логике вообще не должен был гореть. - Бли-и-и-ин! Ну теперь понятно! Июль, противопожарный режим. Мужик точно будет пожарным! Или я сожгу поле и за мной придёт полицейский! — всё же уронила свёрток на место обряда девушка и реально боялась сжечь всё вокруг, но заговор сгорел вместе с травой, не оставив и следа, а ветер сразу унёс пепел. - Фух! Так, что там ещё? Ну вроде всё... Осталось "споткнуться"! — поправила она указательным пальцем тонкую чёрную оправу своих очков.

- Доброй ночи, мерзота! — послышался позади грубый мужской голос, и от испуга Варя вздрогнула.

- Утро! Они ебашат только с восходом! — появился в противоположной стороне ещё один брутал.

Оба красавца были высокого роста, с мощными широкими плечами и руками, которые по всей видимости, не расстаются со штангой и анаболиками.

- Так... А вы... Вас двое! —радостно воскликнула Варя, чинно сложа грязные руки, положив одну ладонь в другую. — А что, я должна выбрать? Можно мне тогда всех посмотреть?! А то, вы уж простите, спортсменам особо доверия нет...

Макар подошёл со спины и одной рукой осуществил захват за шею, чуть придушивая. Убивать мерзавку сейчас — было нельзя. Хоть запах колдовства исходил и ощущался за несколько сотен метров. Доказательством в протокол чутьё охотника было не вписать. Только пойманная почему-то не спешила пускать в ход свои силы для самооброны и только визжала, как свинья на бойне, пока второй ирод связывал тонкой верёвкой её руки.

- Вы чего? Я вообще... Я так не хочу! — распищалась добыча, но отлетела от удара Севы по щеке, упав на землю, и мгновенно отключилась.

***

Холодное лезвие ножа, коснувшиеся лица заставило замереть. Слёзы кончились, а кричать просто нет смысла. Это было ясно ещё двенадцать часов назад, когда только привезли в этот мрачный особняк и связанной, бросили в сыром подвале.

Хотела избавиться от рутины? Хотела жизни, как в красивых турецких сериалах? Получите, распишитесь. Вот он! Щедрый на эмоции, увлекательный аттракцион, где царила атмосфера ужаса и безысходности.

Всё вокруг было пропитано запахом сырости и плесенью. В этом огромном подземелье какие-то вещи были свалены в высокие кучи и казались заброшенными, никому не нужными. Просто старый хлам. То тут, то там, слышались звуки, издаваемые крысами, что добавляло ещё больше ужаса. Хотя куда ещё больше?

- Ты очень упряма! Удивительно. Так и будешь строить из себя невинную овечку? Очки нацепила, дрожишь правдоподобно...

Варя пыталась рассмотреть того, кто стоял перед ней, но не могла. Те самые очки, она потеряла ещё где-то там, в поле. А потом её небрежно скинули в багажник, с туго связанными руками.

- Давно бы уже освободилась... Но ты совсем не сопротивляешься. Нравится моя компания? —скалился Макар, и с каждым неудачным часом становился всё злее.

- Я не та, которую вы...

- Нечисть, я слышу запах твоей крови! — взбесился охотник и, больно сжимая волосы пленной, наклонил её голову назад, смотря в карие глаза, в которых отчётливо читался страх. - Мерзкая... Какая же ты гнусная тварь...

Заметив блеск на шее, мужчина отпустил и, разрезав ткань платья в зоне декольте, подцепил кончиком ножа тонкую золотую цепочку, положив крестик на ладонь.

- Веришь? — спросил Макар, глядя на святой образ в золоте, украшенный бриллиантами - Веришь и всё равно колдуешь?! - от того, как сильно дёрнул, цепь порвалась, оставив позади порез на шее и выступившие капли теплой крови, еще ярче раскрывали дух колдовства.

- Не надоело? — вернулся в камеру второй брат — Может пойдём пожрём что-нибудь? Куда она денется?

- Ни-ку-да... — рассмеялся мучитель. - Но мы же не оставим даму здесь, правда? Она замёрзла...

- Макар, сударь, Вы предлагаете развести костёр?

- Ну зачем же сразу костёр? Пока прогреем в сауне. Вдруг одумается!

- Попробуй! — жестоко рассмеялся Всеволод.

Уставшие босые ноги скользили по кафелю, проходя мимо огромного бассейна, и когда дверь в просторную парную распахнулась, в лицо ударили горячие потоки воздуха. Верёвка, которой были связаны кисти, натянулась и была разрезана. Затёкшие непослушные руки опустились, но тут же были схвачены охотником.

- Ну что, погреемся? — звучал жуткий глубокий голос, пока ткань уже ставшего грязным платья трещала по швам и падала на пол.

Втолкнув обнажённую внутрь, он закрыл стеклянную дверь, подперев снаружи чугунной кочергой, взятой у печи. Ведьма точно вжилась в роль и сейчас осматривалась по сторонам. Длинные осветлённые волосы упали на грудь, а глаза щурились в попытке рассмотреть обстановку.

На пленной оставались только светлые кружевные стринги, с милым шелковым бантиком впереди, но странно было бы сейчас волноваться из-за наготы. Когда открыто желают твоей смерти, совсем плевать на то, как ты выглядишь.

- Красивая сука! — смотрел Макар через толстое коричневое стекло, обращаясь к заходящему в банный комплекс Всеволоду.

- В чём проблема?

- Может в том, что нелюдь?! - выплюнул свою злость младший. - Я, по-твоему, не могу снять себе девчонку?

- Да ладно ты брось! Чтобы выпустить пар и такая пойдёт. Всё равно сдохнет.

- Ты же тоже чувствуешь это?

- Конечно. — закатил глаза Всеволод — Нас никогда не подводил нюх. Просто эта пытается ввести в заблуждение. Знает, что как только попадёт под протокол, в живых её никто не оставит.

- Слишком смирная, да? — всё смотрел через стекло Макар на то, как поднимается жертва — Ни шаровых молний, ни огненных плетей. Не пыталась сбежать...

- Умная. Каждая попытка её мерзких сестричек заканчивалась смертью.

- Удалось что-нибудь узнать, пока я тут хернёй страдал в подвале? Есть ещё следы Клавдии?

- Есть. Но неправдивые. Путают нас, твари! Сколько в парной? — демонически улыбнулся Сева.

- Градусов семьдесят. Прибавим?

- Вруби ей максималку. Через час точно не выдержит, проявит себя! И идём уже жрать?!

***

Лёжа на горячем кафеле, пленница проваливалась в бессознательное состояние. Мокрая от бежавших ручьями капель пота не понимала уже ничего из того, что происходит вокруг, и хотела только одного — чтобы всё поскорее закончилось.

И закончилось, вместе с тем, как ведро ледяной воды было выплеснуто на раскалённое тело. Боль, как от падения на асфальт с высоты, прошлась по коже, а сознание полностью поглотила темнота.

Тошнотворное ощущение полёта, приятная, необходимая прохлада и сильные руки, которые несут куда-то вверх по лестнице.

Очнувшись, Варвара смотрела перед собой, но видела только муть того, что мелькало по пути: высокая, широкая лестница, лепнина на потолке.

- Как же ты меня заебала... —тихо выругался Макар— Кто придумал эти чёртовы правила...

Мрачные стены его спальни, огромная кровать с кованным изголовьем и та, что снова была небрежно сброшена на тёмное шелковое покрывало.

Макар не считал правильным то, что делает сейчас. Только зная, что все домочадцы после ужина направились по срочным делам братства, ещё больше загорелся желанием.

«Никто не узнает, а к их возвращению, я надеюсь, тварь уже будет мертва!» — успокаивал он в мыслях сам себя.

Щёки девушки горели багровым, а носогубный треугольник, наоборот, был таким бледным, что отливал серо-голубым. Не нужно обладать особой сообразительностью, чтобы понять, для чего её принесли именно сюда, а не в подвал.

- Я ошиблась... Я не хотела. Простите, пожалуйста. — обратилась Варя к тому, кто стоял в метре от кровати и всё ещё находился в раздумьях, рассматривая её.

- За что простить? За убитых детей, благодаря которым вы живёте в молодости и красоте по сто лет. За судьбы тех, чьи жизни калечите, и чьи семьи рушите?

- Я не рушила никакие семьи и детей не ела! — поджимала Варя ноги, пытаясь оттолкнуться, и попятилась выше, чтобы быть дальше от него. - Никого! Никогда!

- Не ела? А я сказал что-то про "есть"? Вот это оговорочка... Значит, даже такое практикуется?

- Нет! Я же уже сказала! Просто пошла в поле закопать свечки!

- Закопать, сжечь заговор, повлиять! Вы нечисть!

- Мне ведьма сказала, я и сделала!

- Ты повторяешься. Десять раз уже сегодня это слышал! — обхватив рукой тонкую щиколотку, охотник дёрнул на себя, и пленница моментально оказалась под ним. Их тяжёлое дыхание сплеталось воедино, и казалось, в комнате совсем кончился кислород. Так близко, что она, наконец, могла рассмотреть его лицо, хоть и неотчётливо. Темно-карие глаза, тонкие губы, волевой подбородок... Насколько красив внешне, равно на столько же и отвратителен в своём преступном поведении!

Плечи девушки подались чуть вперёд, делая ещё глубже сводящую его с ума ложбинку на ключице, и эта небольшая, но такая манящая своей красотой грудь ещё сохраняла красную паутинку — пятна от перегрева.

- Сделай мне приятно... — тихо звучал его голос, обжигая ужасом. Глаза блондинки широко распахнулись, а губы шевелились, пытаясь воспроизвести что-то внятное, но не получалось. - Поцелуешь его аккуратно или мне сначала выбить тебе зубы?

Зажмурилась и, замотав головой, сжала губы, крепко стиснув челюсти. На что мерзавец только рассмеялся своим глубоким, хриплым смехом и, чуть приподнявшись, зажал двумя пальцами её нос.

- А так ты долго сможешь? Недолго! — комментировал он то, как приоткрыв рот, жертва пыталась дышать. - Видишь, как это просто?! Мне осталось только раздеться, чтобы уложить его...

Жажда к этому прекрасному телу и фантазии, которыми невольно питал себя, пытаясь спровоцировать ведьму на оборону, выламывали изнутри. Разжав нос и, наслаждаясь тем, как испуганно дышит, нежно коснулся щеки, рассматривая эту плавную линию чувственных губ. Он провёл по ним больши́м пальцем, когда безобидная (до этого момента) Варя мотнула головой и вцепилась зубами в ту самую его руку.

- Блядь! Да ты серьёзно?! Я же только что предупредил! — вскочил Макар, сев на неё сверху и зажав между своих ног, держал левой рукой за подбородок, пока правая, укушенная, сжалась в молот-кулак. Охотник замахнулся для мощного удара, который приземлился справа от лица Вари, прямо в покрывало. Лежавшая в напряжении обмякла и обречённо смотрела куда-то в одну точку. Голова кружилась от той боли, которую ожидала, но не получила и, медленно проведя тыльной стороной ладони по своим губам, Варя все пыталась понять есть ли на лице кровь.

- Не знаю как ты, а я пиздец как устал!— поднялся охотник и вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь.

***

Гостиная, погасший свет, треск огня в камине. Макар развалился в кресле и сделал несколько глотков из жестяной банки колы.

«И почему не взял? Старший прав. Просто слить лишнее, чтобы яйца не гудели...» — перед глазами так и стояла картина того, как он жадно целует эту тонкую шею, спускаясь ниже к груди, а потом, проводя языком, погружает его кончик поцелуем в идеальный узел пупка на плоском и нежном животике.

Звук приближающихся шагов, бубнёж отца. Бронислав снова был чем-то недоволен и активно жестикулировал, пока мать и Всеволод терпеливо слушали и шли позади.

- Ты чего здесь сидишь? Всё? Можно поздравить с ещё одним именем в списке? — спросил отец, резко сменивший тему, как только увидел младшего сына.

- Нет. Хотите, себе берите.

- Так твоя же очередь, всё по-честному. —возразил Сева — Ты уже столько сил вложил! Как-то стрёмно! Может помочь чем?

- Хер... Не знаю! — поправился Макар, смотря на строгий взгляд матери, которая, сняв кардиган, бросила его на спинку дивана.

- Совсем ничего, сынок? — нахмурилась Людмила, подумав, что возможно сын ждёт каких-то громких и уникальных доказательств.

- Ничего. Укусила, тварь! — обиженно подносил банку к губам младший, но мать снова пустила в ход свой порицающий взгляд, и отпрыск поставил на пол то, что она считала сахарной отравой. - Я оставил её в комнате, прочитал затмение. Жду, когда сбежит. В плену силу не проявит точно, умна.

- Так, может, уже сбежала? Улетела в окно, например? — предположил отец, но сын моментально опроверг — Нет, сидит. Я проверял. Чего ждёт?

- Идите на кухню, я разберусь! — направилась к лестнице Людмила, а мужчинам только и оставалось, что молча последовать её указаниям.

Страх за свою жизнь, у женщины с более чем с тридцатилетним опытом инквизиции, был полностью атрофирован. Она была готова и к тому, что ведьма возьмёт её в заложники, и к тому, что придётся отражать контратаку сестричек вот такой пленницы.

Только та, с которой совсем ничего не смогли вытянуть сыновья, сидела на полу за кроватью, стянув покрывало на себя и завернувшись в него.

- Макар Брониславович, Вы здесь? Вас матушка зовёт... — постучала в косяк открытой двери Людмила и, изображая сильное удивление, бросилась к Варваре — Господи... Кто Вы? А хозяин?

Девушка не сказала ни слова, лишь прищурив глаза, пыталась рассмотреть худенькую женщину в каком-то простом сером платье.

- С Вами всё хорошо? — присела Людмила к той, что трясущейся рукой вцепилась в покрывало у груди, и поджимала колени к лицу - Дитя моё, как Вы здесь оказались?

- Они привезли! —дрожал подбородок девушки.

- Вы... У Вас... — формулировала свои мысли охотница, рассматривая следы, оставшиеся на щеке, подбородке и руках — Пойдёмте! Надо бежать! — схватила Людмила пленницу за локоть, помогая подняться.

- Куда? Как? Я не одета...

- Не одета, но жива! Здесь через лес коттеджный посёлок...

- Голой?! - всхлипнула жертва, опустив глаза.

- Так, сейчас, мы что-нибудь придумаем! Бежим! Да оставьте уже это тяжеленное покрывало! — скинула женщина на пол шёлк и почувствовала боль разочарования в сыновьях, когда узница пыталась прикрыть грудь руками и волосами — Скорее!

Схватив за руку и побежав по длинным коридорам, больше похожим на мышиный лабиринт, Людмила отметила, как блондинка то и дело спотыкалась и врезалась, то в открытые двери, то в углы.

- Смотри немножко под ноги! — удивлённо воскликнула актриса, увидев очередной неуклюжий манёвр.

- Простите, я плохо вижу.

- Это он сделал? Хозяин что лишил Вас зрения?

- Нет, я с детства так...

- И сколько?

- Минус четыре с половиной.

- Это плохо! — втолкнула Людмила голую нимфу в одну из комнат и закрыла дверь изнутри — Здесь этажом ниже, живёт их близорукий дед, у него есть очки! Попробую стащить! Но не знаю, подойдут ли.

- А Вам за это ничего не будет? Они же звери! — приложила к губам свою ладонь Варя, переминаясь с ноги на ногу, стоя в неловкости от своей наготы.

- Не знаю! Так, давай найдём что-то из одежды... — распахнула женщина шкаф и стала перебирать в нём вешалки каких-то тёмных вещей. - Вот, кажется, это подойдёт! - вложила она в руки Вари тёмное платье из простой грубой ткани — А обувь? Обуви у тебя тоже нет?

- Нет, я не знаю где она...

- Возьми мои туфли! —разулась Людмила и с интересом наблюдала за тем, как, преподнеся платье практически к лицу, девушка копалась с непокорной молнией. - Давай помогу! Одевайся! Я сбе́гаю за очками!

***

20 минут спустя.

Грохот, с которым закрылась входная дверь, был явным сигналом того, что хозяйка не в духе.

- Макар! Макар! — раздался злобный вопль матери и охотник выходил из гостиной в холл навстречу. Женщина держала железный прут в руке, и первое, о чём подумали мужчины, вышедшие на крик — охотница выбила доказательство и можно казнить. Каково же было их удивление, когда Людмила замахнулась и ударила по бедру этим прутом младшего сына.

- Позорище паршивое! Готовься к суду, чёртов живодёр! — орала как не в себе мать.

- А это можно внести в протокол? Нашу маман околдовали! — на полном серьёзе спросил Сева у отца и отходил, когда гнев женщины уже был обращён на него — Вы! Бездарные неучи, только и думающие о своих идиотских списках! Каждый получит своё! Каждый из вас! — последнюю фразу она крикнула особенно громко. Боль вырывалась изнутри, и, бросив металл на пол, Людмила прижала руку к груди, стараясь найти опору. Грудная клетка горела, ни вздоха ни выдоха сделать было совершенно невозможно. Видя, как супругу настиг очередной сердечный приступ, глава семейства подлетел и приобнял, отводя в гостиную.

- Капли! Сева! Быстро! — рявкнул Бронислав старшему, и тот поспешил в родительскую спальню.

Макар подвинул кофейный столик к креслу, в которое была усажена мать, и поднял её ноги, подложив под них небольшую подушку-думочку.

- Вы что ведьму от девки отличить не можете? — чуть похрипывая спросила у младшего Людмила.

- Можем, мам.

- И что? Не видно? Перечисли мне все пункты чек-листа...— звучала она совсем слабо.

- Запах, деяние там... —пытался вспомнить Макар принятые братством признаки — Ну любовь к роскоши...

- Ещё! Ты мне сейчас признаки любой суеверной соски описал! С ведьмами что? - ждала, а сын молчал, опустив глаза в пол. Скала, которая мямлит и ничего не может ответить ей по сути. - Берёшь пять флаконов крови и валишь за этой девкой! Следи и молись, чтобы я ошиблась! Заступаться за вас на суде я не буду!

- Мам, да я уже затмение прочёл, она в любом случае проявит себя! Клянусь!

- Иди! —махнула рукой Людмила в сторону — Клянётся он! Боже, мы воспитали мерзавца!

***

Зловещую тишину нарушал шелест листьев. Ветер гулял по макушкам деревьев, но то ли от страха, то ли от густоты чащи, на коже совсем не ощущался.

Варвара пробиралась сквозь гущу и всё время оглядывалась, зная: преследование неизбежно. Очки, украденные для неё той доброй женщиной, немного улучшили видимость, но в них девушка всё равно видела плохо. Конечно, это же не её, сделанные в дорогом салоне под заказ!

Жёсткие лакированные туфли на низком квадратном каблуке тоже не очень подошли. Широкие, на несколько размеров больше. Они постоянно спадали и быстро натёрли ноги.

Где-то впереди послышался звук проезжавшей машины. Дорога! Выйти и попросить о помощи? Но, скорее всего, те сумасшедшие, называющие себя охотниками, и будут ждать там!

Темнота, которой раньше боялась Варя, сейчас была её другом. Думая над тем, как лучше поступить, девушка остановилась и, придерживаясь за дерево, сняла левую туфлю, чтобы вытряхнуть из неё землю и попавший мусор. Что-то приближалось. Или кто-то! Варя не видела, но слышала хруст веток.

Возникшее прямо перед ней лохматое существо выдало грозный оскал и громко рычало.

- В-волк... Мамочки... Лучше бы там ещё убили и всё...

Животное было очень недружелюбно, и, встав на цыпочки, Варя прижалась спиной к дереву. Он подходил всё ближе, отчего девушка просто впала в ступор и не могла пошевелиться.

- Рик, ко мне! — крикнул мужчина где-то поблизости, и пёс отошёл, виляя хвостом. - Вы чего это ночью гуляете? Вы как, в порядке? — приблизился хозяин кобеля. Камуфляжный костюм, кроссовки, кепка — всё, что можно было рассмотреть в темноте.

- Я... Меня похитили! Но удалось бежать.

- Кто? — громко спросил смотрящий леса.

- Прошу Вас, тише... они преследуют... они найдут!

- О Господи! Пойдём-ка со мной! Машина здесь близко, довезу до города.

- Мне надо в полицию, может поблизости есть отделение?

- До города ближе будет, пойдём быстрее. — настаивал незнакомец, но можно ли ему верить?

- Вы... —хотела спросить, но расплакалась Варя, и приложив руку к губам, сползла вниз по стволу дерева, присев на корточки.

- Всё-всё! Да что я не понимаю, зачем молодок похищают, идём... Жива осталась - уже хорошо! — подошёл он, и приобняв за плечи, помогал подняться.

- Вы же меня не тронете, правда? Пожалуйста...

- А я что на маньяка похож? Я лесничий местный. Мы с Риком браконьеров пасли, а наткнулись на тебя!

- Да? — всхлипнула Варя и положила свою поцарапанную ладонь в его. Для мужчины такого солидного возраста и сферы деятельности руки не были грубыми. Она подметила эту странность, но анализировать не стала. Сейчас было не так страшно.

Пройдя метров сто пятьдесят, лесник нажал кнопку на брелоке, открыв свой не особо дешёвый внедорожник.

- Идём, садись в машину. — обратился он к девушке, а затем открыл багажник и отдал команду своему псу, прыгнувшему внутрь.

Варя устроилась на заднем сидении и нервно потирала руки, когда мужчина сел за руль и заблокировал двери. Она попыталась открыть и чуть было не впала в новую истерику, но его спокойный добрый голос выдал:

- Вот так, если что, нас не достанут эти шизики, уедем! Да? - повернулся он, и Варваре стало стыдно, за то, что сейчас подумала о нем плохо. Лесничий, щёлкнул кнопку на крыше салона, включил свет и с интересом полным сочувствия осматривал. -Да, вся исцарапалась! Салфетки дам? Антибактериальные.

- Простите, а у Вас нет случайно воды?

- Да, вот! — протянул он бутылку, лежащую впереди на коврике, и не удивился тому, с какой жадностью был уничтожен целый литр. Затем девушка сняла эти громоздкие очки и пыталась протереть стёкла подолом платья:

- Нам нужно ехать. Чем дольше я здесь, тем выше вероятность того, что снова поймают.

- А кто поймает-то? — заводил машину лесник. — Как выглядит? Как зовут?

- Один какой-то Сева, второй Макар. Я не знаю, настоящие ли это имена...

- Не, таких не знаю.

- Меня привезли в огромный дом с коричневой крышей, там яблоневый сад высажен вокруг и фонтан без воды, со статуей льва.

- Ты уверена? Есть такой дом, да, близко. Но в нём уже лет пятьдесят никто не живёт. Проклятое место!

- Иногда я думаю, что сама проклята кем-то... —затараторила блондинка и взвизгнула, пытаясь вытащить что-то из своих волос, чем вызвала смех водителя:

- Ты чего там? Букашку испугалась?

- Ненавижу насекомых!- пищала несчастная.

Так вспомнился один из установленных братством признаков — «Мерзкое съедобно». Ведьмы не боялись насекомых, а использовали их: в магических целях, как пищу или просто держали ядовитых особей в качестве домашних питомцев. Неужели мать права и запах — это ложь?

**

Поздний вечер, трасса, задумчивый, отчего-то помрачневший спаситель.

- Простите, я же даже не спросила Вашего имени. Такая...

- Михаил.

- А по отчеству?

- Зачем? — спросил он резковато, украдкой бросив взгляд в зеркало заднего вида.

- Ну как я могу к Вам только по имени? — намекнула Варвара на большую разницу в возрасте.

- Иванович! —бросил он неправдоподобно. Мощные кулаки вцепились в руль и от напряжения, местами даже побелели.

Что это с ним? Злиться? Нервничает? А может, заметил погоню?

- Михаил Иванович, спасибо Вам большое! Вы так рискуете! Даже не знаю, что бы сейчас со мной было, если бы Вы с Риком не нашли меня в лесу.

На это мужчина кивнул, мол, благодарность принята, но оставался таким же напряжённым и стиль вождения, виделся пассажирке очень агрессивным. Спустя несколько минут молчания, лесник вдруг задал вопрос:

- Сколько тебе лет?

- Вы так спрашиваете...

- Нормально спрашиваю! —грубо оборвал Михаил — Сколько лет?

- А на сколько выгляжу?

- Лет, блядь, тебе сколько?! - уже кричал мужчина, смотря в окно.

Варя в ужасе потянулась к ручке двери, которая по-прежнему была заперта и писк контроля безопасности с характерным знаком, символизирующим её неудачу, отразился на электронной панели авто водителя.

- Прости. Что-то я и сам распереживался. Так что там с возрастом? Восемнадцать есть?

Почему? Почему он спрашивает об этом? Потому что, если... От мыслей о том, что и этот задумал что-то преступное, Варваре стало дурно.

- Остановите... Здесь остановите, пожалуйста, тошнит...

Лесник сбросил скорость, свернул на грунтовую дорогу и остановился, сразу разблокировав двери. Покинув авто, Варя обернулась, слыша его стремительное приближение:

- Я пойду... Спасибо, что... — попятилась, спотыкаясь, девушка.

- Испугалась? —снова какой-то отцовской добротой веял его голос — Я и не думал ничего, глупышка! Да и старый уже! Чего там могу? — усмехнулся он — Просто спросил. Сейчас по девчонкам и не понять. Косметика, штуки эти ваши и вообще...

На Варе было минимум косметики ещё когда произошло это похищение, а то, что скорее всего, размазалось, рассыпалось под глазами или вовсе смылось — уже нельзя было назвать макияжем.

Да, она выглядела младше своих лет.

Ещё два года назад страдала дефицитом массы тела. Особо высоким ростом тоже, не отличалась. Немало комплексовала и, скорее всего, именно из-за этого решилась на покупку машины в автокредит. Такую, большую, кричаще — красную она не могла позволить себе купить без помощи банка. Пятилетние обязательства стали хомутом на шее, забирая треть её зарплаты, но трудолюбивая натура быстро нашла как и где подработать.

- Не ходи одна, ночь же.

Варя повернулась в сторону города, в нескольких километрах горели огни. Въезд (по ощущениям) был близко.

- Спасибо Вам, большое. Я пойду! — уже точно решила, что обратно не сядет туда, где может быть заперта.

- Ты уверена? До города ещё... Вон!

- Да, пойду! — повторяла она, как сломанная пластинка и вздрогнула, когда мужчина двумя резкими шагами сократил расстояние между ними и крепко обнял, вдохнув аромат её волос:

- Бедняжка. Нет, ну как тебя одну, после такого?

- Какого? —пропищала Варя жалобно у него в руках. Она же толком и ничего не рассказала из того, что произошло с ней! Страх сводил с ума, и отстранившись, якобы чтобы поправить очки, снова отступила.

- Зовут то тебя как?

- Варя. Кузина Варя... Спасибо ещё раз! Я никогда Вас не забуду! — отходила Варвара всё дальше, но не поворачивалась спиной, до тех пор, пока мужчина не сел в машину, а затем побежала изо всех оставшихся сил.

*

Зазвонивший телефон оборвал поток мыслей того, кто нервно барабанил пальцами по рулю.

- Слушаю. — ответил огорченный охотник, понимая, что с этим чужим обликом, в который вошёл, выпив глоток первой попавшейся крови, уже не сработается.

- Удобно говорить?— уточнил старший брат.

- Да, один. Мать остыла?

- Кипит ещё. Сидим с отцом, выворачиваем подноготную нашей ведьмы. Отгадай, сколько он отвесил мне подзатыльников?

- Всё плохо?

- Ну не очень хорошо. -подтвердил Всеволод - Варвара Александровна Кузина, 25 лет, по образованию - переводчик. Работала секретарём, помощником руководителя в одной крупной компании, по производству сантехники. Имеет два кредита, один на электрический водонагревательный котёл, второй — на машину. Это её красный кореец стоял на трассе, помнишь?

- Помню... —стучал Макар затылком по подголовнику, смотря в крышу. - Значит, в отличие от других тварей, эта нечисть прибыла к месту обряда своим ходом. Пизда нам короче!

- Одному может почудиться, но обоим? —также был на взводе Всеволод — И мать тоже слышала её запах! Но кроме того, что она пахнет ведьмой ничего не сходится! Следи! Или разумница, которая отреклась от сил, а теперь передумала... Или за нос водит, придерживаясь созданной легенды!

- До города не доехали, выскочила. Может, сейчас проявит себя? Не пойдёт же она... Да ей и идти уже некуда! В любом случае от безысходности где-то да даст повод. А, кстати, я тело это уже забраковал, как сменить?

- Никак! — категорично ответил Сева — Держись стороной, пока три часа не пройдут, но следи за девкой. Я погнал в поликлинику, по месту прописки. Посмотрим, что там есть.

- И угораздило же так вляпаться...

Глава 2

Глубокая ночь. Поверхностный сон женщины средних лет часто прерывался. А все из-за неудачного выбора способа укладки.

Новые бигуди-липучки были неудобными, и дама то и дело просыпалась. В один из таких, болезненных поворотов головы совсем сдалась и, сонно бормоча проклятья, села в кровати, снимая эти, ставшие уже ненавистными, разноцветные малютки.

Не успев закончить со всеми, она испуганно подпрыгнула в постели, когда в дверь надрывно позвонили, а затем, ещё и несколько раз постучали, и возможно, совсем не рукой!

- Кто? Кто там? — спросила Мария, глядя в глазок.

Их подъезд превратился в сплошной проходной двор с того момента, как установили новый домофон с пин-кодом.

- Мам, это я... — пищал какой-то незнакомый женский голос.

- Ну-ка валите, наркоши сраные! Я сейчас полицию вызову! — крикнула через дверь женщина.

- Это не смешно! Совсем! Открывай давай! — требовала эта странная особа.

Мария накинула цепочку и, приоткрыв дверь, выглянула, изумлённо смотрев на незнакомку. А та, будто бы и не видела эту "нить безопасности", уперлась рукой, стремясь проникнуть внутрь:

- Не спрашивай меня ни о чём, очень тебя прошу. Я не могу об этом говорить сейчас...

- Чего Вам надо? — осторожно задала свой вопрос женщина.

- Может, ты уже откроешь?! - возмутилась блондинка, и дама с интересом осмотрела её с ног до головы. В кровь растёртые, поцарапанные ноги, руки со множеством синяков, несуразные очки черепахи Тортиллы и такие же, выглядевшие смешно на худых ногах, громоздкие лаковые туфли.

- Нет! Уходите! Идите!

На этом девушка, вес которой точно не был больше пятидесяти килограмм, попятилась и села на ступеньку лестницы. Она совсем выбилась из сил и несколько часов шла, мечтая о том, что хоть одна попутная машина остановится или встретится человек, который окажет помощь. Но даже те, кто попадались на пути в этот поздний час, шарахались от неё, как от прокажённой.

- Прости, мамуль. Прости, что пропустила твой концерт! —бормотала незнакомка— Я задержалась на работе, потом поехала по делам... А вчера уже не могла позвонить!

- Концерт?! —удивилась женщина, посвятившая всю свою жизнь музыке — Кто Вы?

- Да хватит уже издеваться! — взвизгнула Варвара — Не хочешь меня видеть — понятно! Просто дай мне, во что переодеться и ключи от моей квартиры!

- Какие ещё ключи? Да и вещей Вашего размера у меня нет.

- А как же мои вещи, мам? —дрожал подбородок несчастной, пока в глаза набиралась влага.

- Мам?! Вы, видимо, плохо видите. Девушка, я не ваша мама. У меня и детей-то никогда не было.

- Ты... Ты неужели не видишь, что я вся в говне?! И не спросишь даже, что случилось? Да что с тобой? - кричала сумасшедшая на весь подъезд и вскочив, стала дёргать за ручку двери. Испуганная Мария захлопнула металлическое полотно прямо перед её лицом и снова посмотрела в глазок:

- Вроде уходит...

Светало. Варя расположилась на лавочке прямо под окнами мамы и обиженно смотрела на женщину, стоявшую у окна квартиры на втором этаже хрущёвки.

- Пусть! — выкрикнула ей девушка — Здесь буду! А тебе будет стыдно перед соседями, что твоя дочь, на лавочке, как беспризорница! Ещё один повод Тамаре Павловне языком почесать!

На словах об этой соседке — редкостной старой сплетнице, Мария изменилась в лице, но продолжала наблюдать из окна, нахмурив свои слишком тонко выщипанные брови.

Рыдая, чумазая сняла туфли, и подложив руку себе под голову, легла на ветхую деревянную лавку, с давно облупившейся светло-коричневой краской.

*

- Картина маслом, приплыли! — сделал фото издалека Макар, уже сменивший облик на худосочного парня, сидящего на качелях детской площадки, с банкой энергетика в руках.

Нет, открытой магии он не увидел. Только то, как какая-то тучная женщина, заботливо укрывала старым серым пледом ведьму, за которой он следил всю эту ночь. Дальнейший обзор ему загородила служебная машина участкового, и полицейский быстро покинул транспорт, очевидно, направившись к девушке.

***

- Спасибо, что приехали. Хотя я не была уверена... Она живая? — держалась на расстоянии Мария, смотрев на то, как участковый проверяет пульс у спящей, с интересом рассматривая следы от верёвки и множественные гематомы, в том числе и на лице.

- Да, живая. Гражданочка, просыпаемся! —потихоньку будил он, осторожно касаясь плеча.

Открыв глаза, Варя ещё не увидела того, кто перед ней из-за очков, что упали, но не узнать этот голос было совершенно невозможно.

- Геннадий Иванович! — радостно вскочила блондинка и обняла сорокалетнего полицейского. - Я хотела позвонить! Но у меня забрали телефон, сумочку, деньги и машину! А мама вообще не открыла!

- Мы знакомы? —осторожно убирал он от себя руки той, что босиком переминалась на асфальте, и пытался её вспомнить, но безрезультатно.

- Вы чего? Это я, Варвара Кузина! Мы с Вами... Я же Вам тогда рассказала, где наркоманы свои свёртки прячут, мы три ночи в кустах сидели, рогалики ели со сгущёнкой! Вам потом за бдительность награду дали, а мне грамоту...

- Кузина? — повернулся участковый к Марии, и та пожала плечами:

- Однофамилица? У меня в семье нет таких! — смотрела женщина то на девушку, то на участкового.

- Варвара? Я правильно услышал? —взял полицейский под локоть хрупкую, и усадив обратно на лавочку, осматривал зрачки глаз и вены на руках, но следов от инъекций не обнаружил.

- Да! Это я! Геннадий Иванович, я хочу написать заявление! Меня похитили!

- Поедемте, Варвара. — нагнулся мужчина и поставил перед несчастной брошенные под лавкой туфли, а когда она обулась и поправила очки, проводил, усаживая в машину.

- Хоть на этом спасибо! — обиженно бросила Варя Марии в открытое окно, и та ахнула от возмущения, когда чокнутая добавила — Тебе стыдно должно быть! Ещё пледом собачьим укрыла!

- Откуда... — провожала взглядом отъезжающую машину мать.

Действительно, когда-то, когда её любимая болонка Боня была жива, женщина укрывала этим старым плетёным пледом любимицу, а после того, как та сдохла, так и не смогла выбросить вещь. Постирала и годами хранила в шкафу.

Откуда об этом узнал совершенно посторонний человек?

Глава 3

Ночь, духота, специфический больничный запах.

Храп, исходивший от соседки по палате, дико раздражал, но не был причиной бессонницы. Собственные мысли и самобичевание сводило с ума.

- Никогда не говори так! Богом всё создано, им устроено. Услышит сердце твоё капризное и покажет, что такое «нет ничего!».- говорила старая ведьма, сломавшая её жизнь. Абсолютная пустота. Зачем обратилась? Зачем поверила?!

Весь день Варя провела в полиции. Фиксировали показания, поехали на место преступления — в то самое поле, где была схвачена преступниками. Только периодически от сотрудников то и дело звучали предположения о том, что она нездорова.

- Нет такой! Кузина Варвара Александровна есть в соседнем регионе, 1956 года рождения. —говорил один полицейский другому, глядя в монитор своего ноутбука, но потерпевшая возмущалась:

- У меня на работе, в отделе кадров есть трудовая, ксерокопия паспорта, личное дело! Дайте позвонить!

Звонок не дал результата. В отделе кадров все отрицали, а когда один из полицейских согласился съездить с ней в офис, там тоже получили разворот и пинок под зад:

- Нет и никогда не было!— отвечали и в кадрах, и в бухгалтерии, а в приёмной генерального директора, на её должности, сидела стервозная особа, при Варе работавшая в отделе логистики и давно мечтавшая быть поближе к боссу.

Нет работы, нет документов, коллеги не узнаю́т и мать тоже... Кредита, за который платила семь месяцев — тоже нет, равно как и самого авто.

Одна капля крови и всё потеряно. Её жизни больше нет!

Здесь, в больнице бедняжке выдали гигиенический набор, состоящий из зубной щётки, пасты, куска мыла, шампуни и нескольких вафельных полотенец. Вот и все её богатства!

- Да я магистратуру закончила на инязе! У меня диплом красный! — кричала Варя в полиции, но и служивых тоже можно было понять, они уже устали это слушать.

Она не знала, сколько было времени, но не могла больше терпеть этот ужасный храп и вышла в тёмный коридор. Сейчас на ней была более удобная обувь — одноразовые тапочки из нетканого материала.

И кому теперь достанутся все двадцать семь пар её дорогих туфель?! Да и плевать на туфли, что делать с очками?!

Домой сегодня тоже возили. Даже входная дверь не та! А открыл какой-то стрёмный тип, который также удивлённо смотрел на полицейских и чудачку:

- Не знаю таких, я здесь уже три года живу.

Три года. Три года назад она съехала от мамы... Зачем? Хотелось свободы? Свободна! Теперь мама холодная, равнодушная, чужая женщина. Как такое возможно?

Дойдя до конца темного коридора, Варвара посмотрела в окно. Девятый этаж, внизу асфальт. Хватит ли смелости? Хватит.

Какой-то неизвестный ей, небольшой корявый цветок, стоя́щий на подоконнике, был подвинут в сторону. Хрупкая рука легла на ручку в попытке открыть, но та не поддавалась.

- Здесь очень жарко, правда? — прозвучал за спиной вкрадчивый мужской голос, заставивший Варю обернуться:

- Я и не думала об этом! Я не хотела! Даже в мыслях не было! Просто решила проветрить... - слишком громко для этого времени щебетала пациентка, раскрыв правду о своих намерениях, пока парень терпеливо слушал и снисходительно смотрел на эту, утонувшую в огромной больничной сорочке красоту.

- Не думала о чём? А, ты об этом?! Интересно, а тебя успеют отскрести от асфальта, прежде чем пациенты педиатрии проснутся и увидят такую кровавую прелесть?

Слишком большие для такого миловидного лица отцовские очки, глаза, стыдливо опущенные в пол. Не опровергает этих жестоких слов, не оправдывается, молчит.

- Пойдём, подышим свежим воздухом? — протянул свою раскрытую ладонь тот, кто судя по одеянию, работал здесь санитаром или медбратом.

Этот жест напомнил Варваре лесника, который пытался помочь, а она, перепуганная дурочка, оскорбила хорошего человека своими опасениями. Хотел бы — изнасиловал там, в лесу, возможно, прямо под тем самым деревом, чтобы не пачкать свою машину следами.

- Пойдем, тебе нужно прогуляться... - настаивал парень. Кивнула. Пошла. Ещё несколько часов назад, она думала о том, что в больнице до неё не смогут добраться охотники. А сейчас выходила на улицу, ожидая, что её снова схватят и освободят от этой боли. Только бы смерть была быстрой! Сама признается и в том, что колдунья, и в том, что русалка, и в том, что ест младенцев ну или котят. На красивую ведьму, какой называли охотники, она сейчас мало похожа, больше на лохматую шишигу...

- Ты хромаешь, я помогу? Не против? — ворвалось в её скверные мысли предложение этого бугая в медицинском костюме. И тот, не дождавшись ответа, подхватил на руки, вынося на лестницу запасного выхода.

Датчик движения среагировал, и на просторных лестничных пролётах включился яркий свет, ослепивший тех, кто уже успел привыкнуть к темноте.

- Я... -зажмурилась Варя, лёжа в этих сильных руках, и обхватывала его шею.

- Да, я тоже ни хрена не вижу! — тихо рассмеялся парень и посмотрел на её глуповатое выражение лица.

- Я... кажется... споткнулась...

- Бывает! Плохо видишь? — остановился он и улыбался так, что перебило дыхание.

Его лицо было совсем близко, и Варя, не стесняясь, рассматривала своего суженного. Короткие, почти сбритые по бокам волосы, объёмная чёлка, небесно-голубые глаза.

- Вот так хорошо... — опустился её взгляд на его тонкие губы и остановился на них. - Вблизи вижу хорошо! Чем ближе, тем лучше...

- Ясно! Продолжим? Держись, наверное, тебе уже достаточно падений.

Свежий воздух, лёгкий ветерок, и уже третья пустая лавочка, мимо которой Макар пронёс жертву своей ошибки.

Запах. От её запаха ехала крыша. Кровь чиста, и этих отвратительных нот колдовства больше нет. Сейчас в этой крошке только свежая сласть, делающая её исключительной. Настолько пленительной, что этот аромат он узнал бы из тысячи других. Лёгкий, волнующий, желанный.

- А мы идём в какое-то особенное место? — вдруг решилась Варя спросить, но не от страха, а от любопытства.

- Да, подальше от окон ординаторской. — выдал Макар первое, что пришло в голову.

Аккуратно посадив девушку, парень сел рядом, но не слишком близко и что, конечно, сильно смутило, не отрываясь восхищённо смотрел на неё.

- Ты Варвара, верно?

- Вроде бы. —улыбнулась красавица, и в свете этих тусклых фонарей волосы отливали золотом. - По крайней мере, раньше — да! А теперь и не знаю...

- Сказка была такая, Варвара-краса, длинная коса!

- Не такая уж и длинная! — смеялась Варя, продемонстрировав прядь волос, которая была чуть ниже груди. Всего несколько минут, и вот, пытавшаяся шагнуть в окно уже смеётся. Каждый полутон этого скромного смеха отдаётся воспоминаниями прошлой ночи и муками совести.

- Позволишь?— потянулся Макар и, проведя по волосам, отделил небольшую белокурую прядь — Смотри, а вот тут длиннее!

И смотрела. Только не на свои волосы, а на того, в чьём облике находился. Смотрела не как на зло, а как на спасение. В глаза, на губы, и снова в глаза.

- А как Вас зовут?

- Мак... Матвей! — спохватился очарованный, немного занервничав.

- Очень приятно. — формальность, сказанная желанными губами, по которым гладил ещё сутки назад, звучала прекрасной мелодией этой летней ночи.

Даже не представляет, насколько приятно. Приятно здесь, рядом, близко. Приятно смотреть и держать её в своих руках. Приятно предвкушать то, что обязательно случится, а он не отпустит её никогда, это уж точно. Только вина гуляла под кожей невыносимым зудом и напоминала о том, что не всё так просто.

- Давно Вы здесь работаете? — прервала эту неловкую, затянувшуюся паузу Варвара.

- Первый день. — ответил он чуть подумав.

- И уже спасли жизнь...

- Не я. Оконный техник и главврач, заказавший окна с замками, ключи от которых есть только у персонала. Ты просто не заметила в темноте... А вообще, это очень глупо — расставаться со своей жизнью по собственной воле!

- Я не знаю, как дальше...

- Счастливо! —шепнул Матвей, чуть наклонившись к ней ближе.

- Они думают, что я сумасшедшая или травмированная, отправили на обследование...

- Ты сумасшедшая?

- Нет конечно! — не была уже и сама уверена в этом Варя.

- Я тебе верю.

"И улыбка, и слёзы. Как это возможно одновременно?"- мысленно удивлялся охотник и не знал, какими нужными ей оказались сейчас эти три простых слова.

- Эй, малышка, ты чего? — нашёлся наконец повод, чтобы прижать эту нежность к себе и дышать ей — Всё будет хорошо! Первое, что мы сделаем — переедем в свободную платную палату, в которой бабень так смачно не храпит! Выпьем чаю, съедим шоколадку, ляжем спать, ты просто устала, это от переутомления.

- Да?

- Да! Я клянусь, уже утром всё будет иначе!

- Правда?

- Пойдём, холодно, ты замёрзла! — снова взял он её на руки, а Варя всё гадала, как рядом с таким вообще можно мёрзнуть?

Новая, уютная палата, опустошённый влюблённым дуралеем автомат со сладостями и два картонных стаканчика чая. Разговоры ни о чём, но такие важные.

Она болтала, он слушал. Только время было его врагом. Знал, что остаётся совсем чуть-чуть до возвращения себя.

- Я пойду, но буду близко. Просто знай, что я рядом и никто не тронет. — прошёлся ласковым касанием по синяку, который сам оставил на её щеке и направился на выход, а Варя встала, чтобы проводить, но так не хотела расставаться.

- Прости меня, Варюш! — хлопнул по выключателю, отрубив свет, и всё правильное, погасло вместе со светодиодным светильником.

Задыхаясь и бешено поглощая поцелуем, парень прижал её к холодной окрашенной стене.

Грубый, восхитительный и совсем не джентльмен! Нет!

Её ноги насильно раздвинуты, сорочка задрана, а мощные, горячие руки, схватив за ягодицы, держат на весу. Тот, кто окончательно потерял облик морали, неистово целовал, и сам упустил стон, почувствовав этот несмелый ответ на его настойчивую ласку.

Губы, шея и она, та самая ложбинка на ключице. На вкус ещё лучше, чем на вид. Потерявшая самообладание отдалась своим чувствам и летела как на крыльях, что внезапно выросли за спиной. Чувствовать себя такой желанной, такой необходимой — бесценно.

Или стоп, она что сейчас отдаётся за шоколадку?! Что он подумает?! Какие выводы сделает, о боже! Только голос отказывался воспроизводить что-то кроме страстного стона.

- Прости! Прости меня... — опустил он её обратно на пол и поправил сорочку. - До завтра! Не думай ни о чём!

Дверь закрылась. А Варя, не веря всему, что происходит, так и осталась стоять у той стены, ещё ощущая самый сладкий на вкус яд, горящий его поцелуем на губах.

Глава 4

Будильник, установленный на смартфоне, бешено верещал где-то в кровати, когда его владелец уже выходил из собственной ванной в одном полотенце, прикрывавшем причинное место.

Выспаться не удалось. Придя домой под утро, Макар плюхнулся на кровать прямо в одежде, и улыбаясь, лупился в потолок.

- Варька...

Да, такое прощание явно не было ему выгодным. Подкатывать в чужом облике — глупо. Не будет же он всю жизнь жить на крови какого-то... А кто он, кстати?! Кто был донором?

Потоки спутанных мыслей уставшего, но безумно счастливого, не позволили быстро заснуть. А утро вдарило по голове осознанием всей паршивости ситуации.

- Так, ей нужны вещи... а где...

Быстро прыгнув в рваные джинсы и кроссовки, надевая футболку уже на ходу, Макар пронёсся через весь дом и сбежал вниз по лестнице, в мрачное холодное помещение, предназначенное для всякого рода дерьма.

- Где-то здесь... Куда...

- Что потерял?! - спросил Сеня, смотря за тем, как младший суетолог кружится вокруг места, где стояла их пленница.

- Доброе утро! — даже не обернулся Макар и дополнительно включил фонарик на телефоне, чтобы посветить на пол, туда, куда не добирался этот тусклый свет лампы на стене.

- Не это ищешь? — разжал кулак Всеволод, удерживая двумя пальцами тонкую цепочку с крестиком.

- Да! Спасибо! А платье где?

- Ты же его сам забрал, чтобы Рику взять след, забыл?

- Точно!

- Макар, мать лютует, отец тоже в гневе! Надо думать...

- Да чего тут думать?! Я вчера договорился с Цирским, он Варьку в платную палату оформил. Сейчас она как всех врачей пройдёт, заберу, квартирку подберём снимем, шмоток подкупим, ну и чего там ещё тёлочкам надо.

- Вот сейчас остановись! —оборвал эти легкомысленные порывы Всеволод - Пойдем перетрём.

- Некогда! Потом всё! Тороплюсь... — отмахнулся младший, из-за чего Сева и сам уже выходил из себя:

- Голову включи. Какие квартиры, какие шмотки? Она под затмением! Никто её не помнит и не вспомнит!

- Это плохо, да. Но мне удобно! Меньше ломаться будет!

- Ты себя слышишь, придурок?!

- Да. Я спешу, Сев! Мне очень надо искупить свою вину...

***

13:45.

Еле найдя место на забитой парковке больницы, окрылённый своими, не совсем чистыми фантазиями, поправил обёртку небольшого букета и шёл по тенистой аллее прямо к центральному входу.

Немного крови, глоток воды — и вот, злой охотник уже слащавый пацанчик, забирающий свою принцессу.

Новый сарафан, лежащий в крафтовом пакете, конечно, не был тем ангельским платьем, которое Макар порвал. Но, по его мужскому, экспертному мнению, такое одеяние ей даже больше подходит. Ярко-алое, короткое, на тонких лямочках...

- Обувь забыл! Точно... — застопорился он уже на крыльце — В чём пойдёт? Да и ладно, мелочи!

Заметив посетителя, заходящего через приёмное отделение центрального корпуса, пожилая дама в форме охраны попыталась остановить, но удержать сейчас этого влюблённого, было невозможно:

- Эй, ты куда?! Часы приёма...

- Я к Цирскому! — прыгнул наглец через турникет.

- С цветами?!

- Да! — рассмеялся Макар, уже стоя у лифта.

Девятый этаж, тот самый коридор, по которому вчера носил эту крошку на руках. Растение, которое никто так и не поставил обратно по центру. И...

- И где?! - скатилась улыбка с его глуповатого лица и завалилась куда-то под кровать, которую сейчас перестилала санитарка.

- Вы кто? — расправляла женщина простынь, глядя на визитёра, выглядевшего как демон, восставший из ада. Глаза горят гневом, губы скривила злоба, почти оскалился, когда бросил:

- Девчонку сюда ночью поселили, я с главврачом договорился! Какого чёрта?!

- Так выписали её! Ушла ещё два часа назад. —ответила также, повысив голос, санитарка.

- Куда ушла? Как ушла?!

- А я знаю?! Моё дело прибрать...

Менее чем через две минуты очаровательный букет белых эустом пролетел через весь кабинет, и снеся всё содержимое органайзера для канцелярских принадлежностей, упал перед сидящим за столом главврачом.

- Юрич, чё за ерунда блин?! Где девка?!

- Какая девка? — удивлённо вылупил глаза мужчина на хамское поведение совершенно незнакомого ему парня.

- Тебе вчера Бронислав Светлов звонил, помнишь?

- Помню. Я дал указания. А Вы, простите, тоже из братства?

- Это я, Макар! Юрич, блин, где тёлка?!

- Сейчас уточню. — достал телефон Яким Юрьевич и набрал номер заведующего отделением, чтобы прояснить детали, а потом и вернулся с ответом к одному из тех, коих частенько доставляли в стены его родной клиники, а бывало, и вытаскивали с того света. - Выписали её. За ней приехали сотрудники социальной службы... Мы обследовали, держать девушку здесь смысла нет, у нас не са-на-торий... — вжимал в плечи шею главврач, когда этот отморозок подходил всё ближе.

- Контактные лица этой соцслужбы! — опёрся кулаками на стол Макар.

- А мы откуда знаем?!

- Видосы с камер гони!

- Минуту...

Чуть больше, чем минуту. Почти час ушло на то, чтобы пришёл техник, отыскал нужные фрагменты и продемонстрировал их охотнику. Так, смотря в монитор, Макар грыз внутреннюю часть губы. Его блондинка с собранными в хвост волосами, уже без очков, в обтягивающих узких джинсах, майке и белых мягких кедах, покидает территорию больницы, осматриваясь по сторонам. Так, словно ищет кого-то глазами. Нетрудно догадаться кого! Того, кто здесь "типа работает"! Сопровождающая её высокая огненно-рыжая девица весь их короткий путь до парковки болтала по телефону.

- Тачка, какой номер? — ткнул пальцем в экран Макар, про себя отметив, что вряд ли сотрудница социальной службы будет ездить на дорогом седане С-класса.

- Не видно, всё размыто... — приблизил стоп-кадр техник.

- Не видно только у этой! — побелели костяшки пальцев от сжатых со всей силы кулаков. Удержать в этом натяжении тетиву его нервов, не сорваться прямо здесь, в больнице — было достаточно сложно.

***

- Это какой-то пиздец! — кричал в трубку Макар, и Сева, прищурив глаза, отстранился от этого ора, что доносился из динамика его телефона.

Окраина леса, трясина.

Ведьма, лишённая чар, застряла и отчаянно пыталась выбраться из болота. Менее получаса погони и так легко попалась в ловушку природы. Сами небеса благословляют охотничье дело! Мерзавка жалобно лила слёзы, пока её палач, спокойно ответил на звонок:

- Я тут немножко занят, братец. Работаю видишь ли, пока другие амуры крутят...

- Сева, её похитила ведьма!

- Да? А зачем это нечисти похищать жертву нашей ошибки?

- Не знаю! Что делать?! Попросил ребят, они проверили городские камеры. - тараторил Макар- Нет ни тачки, ни ведьмы, ни Варьки!

- Но тебя же больше всего волнует последнее, да? - не удержался от смеха Всеволод.

- Давай ты потом постебешь! Что делать будем? - рычал младший и получил вполне логичный ответ:

- Ты - не знаю! А я прикончу одну пакостницу, что сейчас тонет в болоте! - осторожно ступал Сева, прощупывая почву под ногами.

- Через сколько освободишься?

- Я как бы далеко в области, слушай!

- Встречаемся дома через час!

- Я не успею! - ответным криком возразил старший в унисон с тем, как прервался вызов. Выругавшись Всеволод сунул мобильник обратно в карман джинсов и продолжил свой путь:

- Итак, радость моя, как дела? — держался на расстоянии охотник, а истеричная жертва только хуже топила себя в трясине, пытаясь выкарабкаться.

- Ты ошибаешься! Ты снова ошибаешься! — кричала сквозь слёзы длинноволосая блондинка, уже разукрашенная каплями вонючей грязи, что летели в разные стороны от её неловких попыток выбраться.

- А вот подслушивать нехорошо, красавица!

- Я не подслушивала! Я знаю о вас! И уже все знают! Это Клавдия! Всё она, как вы не понимаете?! Я только приманка...

- Да? Интересно, давай, расскажи. Спой песенку о том, что не такая, не ведьма...

- Ведьма! Я ведьма! —уже уходила и шея нечисти в эту топь, а та всё активнее гребла, чем только усугубляла своё положение.

- Ну идём, ведьма.

Отломав от поросли толстую ветку, он протянул тонущей и медленно вытянул на сушу. Длинный сарафан, в котором запутались ноги был весь пропитан грязью, и девушка, приподнявшись на локтях, пыталась отдышаться, но продолжала рыдать.

- Признание — это хорошо! - злобно ухмылялся Сева - Следующим будет раскаяние, так?

- Я ничего не делала! Бессильна. От меня только исходит запах ведьмы, потому что Клавдия заставила употребить свою кровь. Таких как я уже десятки! И все бродят по городу, путая вас!

- Или ты решила...

- Нет! Вы убиваете не ведьм! Я просто обратилась к ней за помощью, а она обманула!

- Ты запуталась! То говоришь, что бессильная ведьма, то поганка Клавдия заставляет клиенток пить свою кровь! Давай ещё раз подумай... —присаживался рядом охотник. А нечисть, сбросив с себя всю грязь, словно сухую чешую, отшвырнула ошмётки в его лицо, на секунды ослепив.

- Мразь! — только и выкрикнул Сева, бросившись на неё вслепую, и успел схватить, но и та не собиралась сдаваться. Мерзкий тонкий язык стремительно вырвался из её рта и обвил горло охотника, лишив воздуха. Длинные когти ведьмы вонзились в левое плечо, а потом вышли, чтобы ворваться вновь, нанеся ещё больший ущерб.

Дополнительных доказательств для протокола можно было и не искать!

Только увлечённая процессом не заметила, как охотник вытащил корогат^* (*холодное оружие, пальцевый нож, популярный у народов Кении в быту) и моментально освободился, лишив тварь жизни одним скользнувшим движением по горлу.

Чары пали, и прокашлявшись, Сеня посмотрел на убитую. Не так молода, как была. Этой на вид было около пятидесяти лет. Сделав фото на смартфон, он поднёс зажигалку к длинным волосам, и окровавленная ведьма вспыхнула сине-зелёным пламенем.

- Была бы ты зайкой, так легко не горела. Добро пожаловать в ад! — прохрипел охотник, и зажав рукой свою кровоточащую рану, покинул место этой казни.

***

11:58.

Покрытые солнцем улицы родного города сейчас ощущались чем-то чужим и враждебно настроенным. А скорее всего, колючкой здесь была сама Варвара. Правда, молчаливой колючкой.

- Проходи, милая! — открыла железную дверь управляющая, и Варя недоверчиво посмотрела на девушку, которая была примерно её ровесницей, а возможно и младше.

Туфли от Гуччи, браслет Тиффани и бриллиант в зубе. Как эта вульгарная, сошедшая с обложки мужского журнала модель, стала рулить социальным центром? - Варя, всё хорошо? — мило уточнила Альбина, отпустив ручку двери.

- Здесь нет вывески. -с подозрением посмотрела Варвара, и рыжеволосая особа поспешила пояснить:

- Это запасный выход, он всегда открыт. О нём просто знают не все.

- А почему мы не идём через главный? — осторожно уточняла подопечная — Я здесь буду неофициально?

- Почему? — удивилась управляющая и затараторила -Хорошо, пойдём через главный вход! Просто там машину негде припарковать, поэтому мы сюда и заехали со двора. Центр города...

Варя тяжело вздохнула и виновато опустила глаза:

- Простите, я, видимо, ещё пока не совсем адекватна.

- Для человека, который попал в сложную жизненную ситуацию, ты очень даже адекватна.— приобняла Альбина утешая. Всё будет хорошо. Ты не одна!

«Ты не одна» - именно это было написано и на вывеске центрального входа, через который они вошли, и на информационном стенде, расположенном в фойе. Так назывался сам центр, а то, что сразу резануло слух — детский беззаботный смех. Двое мальчиков 6—7 лет убегали от девчонки, которая на вид была ещё младше и обогнув стоя́щие друг напротив друга большие кожаные диваны, унеслись куда-то в коридоры.

Женщины разных возрастов сидели за маленькими стеклянными столиками в креслах, объединившись в небольшие группы, и общались, пив чай. Всего человек двадцать. Почти все они были одеты в домашнюю одежду: халаты, простые костюмы, а одна вообще сидела в полосатой пижаме.

- Девочки, внимание! — хлопнула в ладоши Альбина — У нас пополнение! Это Варя! Варвара, это подопечные нашего центра!

Женщины кивали и искренне улыбались, а Альбина представляла их по именам, но Варя так волновалась, что не запомнила почти никого. Исключением стала девочка лет шестнадцати, которую звали также как мать Варвары — Марией.

- Очень прошу вас, не душите нашу Варечку расспросами! Ситуация не самая простая, как захочет — сама подойдёт и расскажет, хорошо? Варя, пойдём, я покажу тебе твою комнату? — направила управляющая жестом к лестнице, ведущей наверх и прошла первой, ведя за собой.

Светлые стены, детские рисунки, множество различных растений в горшках. От фиалок на подоконниках до крупных фикусов, стоя́щих на полу в кашпо. Многие двери, мимо которых они проходили, были приоткрыты, и любопытство то и дело заставляло Варю заглянуть мимоходом.

- Каждая из живущих здесь попала в беду. Кто-то был жертвой домашнего насилия, а кто-то просто оказался на улице. Пока ты единственная потеряшка, но мы поможем с восстановлением документов, регистрацией и трудоустройством. Если ты захочешь, принять помощь, конечно. И только после терапии.

- Терапии? Какой ещё терапии?! - занервничала Варя отступая.

- Добровольной. — обернулась Альбина взглядом дав понять, что опасения беспочвенны. - В этом месте всё только по твоей воле. Ты можешь уйти, когда захочешь, и конечно, вернуться при необходимости.

- Простите... Простите меня...— замотала головой блондинка, чувствуя, как в горле туго завязывается больной узел.

- Не извиняйся. Я понимаю. —тихо ответила управляющая, прикрыв глаза.

Пройдя мимо ещё нескольких комнат, Альбина нажала на ручку и открыла крайнюю от конца коридора дверь.

- Здесь свободно. Солнечная сторона, если будет жарко, центральный кондиционер включается тут, на панели. - щёлкнула она пальцами по сенсорным кнопкам. - Туалет, душевые прямо по коридору, там же боксы с необходимыми женщинам предметами гигиены. Тебе подошли эти линзы? Привыкла? Хорошо в них видишь?

- Да, благодарю Вас. И за вещи, и за линзы...

- Тогда закажем ещё пару пачек, не экономь, это одноразовый вариант! — щебетала сотрудница, пока Варя осматривала новое жилище. Лёгкие тюли, небольшая полутораспальная кровать, шкаф и тумба. Скромно, но уютно и очень чисто. Как будто бы даже мебель была новой.

- Обед будет только через полтора часа, но мы можем спуститься в буфет, там всегда есть йогурты, творожки, фрукты и сухие завтраки. Кушать хочешь?

- Нет, спасибо. Совсем не хочется.

- Так, наверное, я всё-таки обманула по поводу добровольности и откармливать мы будем тебя насильно! -уже стала строже рыжая — Завтракала в больнице?

- Нет аппетита.

- Это плохо! Очень плохо! В три придёт психолог, я запишу тебя к ней самой первой. И ещё! Ты уверена, что хочешь оставить имя Варвары Кузиной?

- Это... Это моё... И я так привыкла!

- Всё хорошо! Не переживай! Я сейчас сделаю заявку на выплату единовременного пособия, мне просто нужно указать кому. Вдруг ты по каким-то причинам захочешь быть... ну не знаю, Варей Ивановой!

- А зачем?

- Всё, вопрос отпал! Кузина так Кузина. К вечеру придёт выплата, карту заберёшь в моём кабинете на столе перед ужином. Сегодня осваивайся, а завтра с утра по магазинам.

- Магазинам?

- Купишь необходимые вещи, косметику и всё, что нужно...

Очки — первое, что пришло в голову Варваре, ненавидящей контактные линзы.

Глава 5

Вечер. Красивый хрустальный графин с домашним виски стоял на столике в гостиной, но глава семейства не притронулся к спиртному, только смотрел на то, как переливаясь, бликовали грани самой ёмкости.

Когда входная дверь хлопнула, Бронислав поднялся с кресла и прошёл в холл навстречу вернувшимся сыновьям.

Макар придерживал старшего брата, на голый торс которого была наброшена чёрная олимпийка, и тот, полупьяный от боли, что вымотала, устало посмотрел на отца. Объёмная повязка закрывала плечо и ключицу, а рука в полусогнутом состоянии лежала на эластичном бандаже-косынке, висевшей на шее.

- Зубы? — предположил Бронислав, сам не раз страдавший от мерзких ведьм.

- Ногти. — ответил Сева.

До центральной клинической больницы раненый доехал сам, но с каждым часом чувствовал себя всё хуже и хуже. Да, врачи накачали его обезболивающим, сшили ткани, только от того яда, что был пущен, медикаменты помочь не могли.

Бледная кожа, выступающий на лбу пот, пересохшие губы. Выглядел сейчас сын, откровенно говоря, очень плохо.

- А ты где шлялся?! - рявкнул отец на Макара — Не говорите, что вдвоём были, не поверю!

- Искал ошибку. — оправдывался младший — Девчонку выкрали из больницы...

- И? Нашёл?!- хмурился родитель, но Макар только помотал головой, сообщая об очередной неудаче. - Отведи его в спальню, я схожу за Людмилой. Она весь день сидит в библиотеке, всё ищет среди рукописей, как бы исправить то, что вы накуролесили!

Привычная лестница, ведущая на второй этаж, сейчас казалась бесконечной. Тусклый свет, падающий на ступеньки, резал глаза. Жидкие стены коридоров шли волнами, а пол уходил из-под ног, из-за чего Всеволоду всё сложнее было удержаться.

- Что за чёрная полоса? — бубнил по пути Макар, и перекинув здоровую руку раненного на свои плечи, практически тащил брата на себе.

- Сдохну, будет вам белая. — выдал пьяную улыбку Сева. - Вот осёл! Зачем я вытащил её из болота?

- Да ты думаешь, такие как она, тонут? Ушла бы с головой и перенесла себя куда-нибудь на острова, подальше от тебя и от протокола. Что делать-то будем?

- Вот это очень хороший вопрос! — раздался голос отца позади и приближался — Матери в библиотеке нет, трубку не берёт.

- Сегодня вроде бы у них совет... — задыхался от боли Сева и жалел о том, что решился на охоту в одиночку.

Макар уложил раненного в кровать, помог ему раздеться и хотел подать воды, но обнаружил, что кувшин, стоя́щий на письменном столе, пуст. Всё это время, шепча проклятья, отец измерял комнату шагами и звонил супруге, но безрезультатно.

- Я принесу воды! — выбежал из спальни младший, и наткнулся на мать, что стояла в длинной тёмно-коричневой мантии -традиционном одеянии, участников совета.

Голову женщины покрывал объёмный капюшон, на шее сверкнула инкрустированная рубинами брошь, а в руках, облачённых в белые перчатки, была кофейная турка, только свежесваренным кофе совсем не пахло.

- Мам, там...

- Знаю уже. — сухо бросила Людмила, посмотрев на младшего сына так ненавистно, что он опустил глаза и поспешил вниз.

Да, ей есть на что злиться!

Переступив порог спальни и увидев в ней Бронислава, Людмила остановилась, смотря в его тронутые беспокойством глаза. А затем отвела свой взгляд на Всеволода и прошла к кровати, поставив раскалённую турку на прикроватную тумбочку.

- Я звонил... —говорил отец, а женщина, сев на постель, стала разматывать повязку, наложенную в больнице. - Ему совсем паршиво. Не похоже на обычное ранение...

- Выйди отсюда! — огрызнулась Людмила, показав, что не намерена слушать мужа сейчас.

- Может, позвонить Цирскому? Какие препараты они давали там в клинике...

- Дверь закрой с той стороны! — прошипела она в ответ, и спорить мужчина не стал, оставив их с сыном наедине — А ты давай, помоги мне, чуть повернись... Вот так, снимем это! -ласкал слух Всеволода ласковый шепот.

Даже в таком состоянии он сразу сложил два плюс два.

Заходя в дом после совета, мать всегда оставляла и перчатки, и мантию в прихожей. Почему же сейчас не избавилась от этих обязательных атрибутов хранительниц? Ответ был очевиден, хоть и запаха колдовства Всеволод не уловил. Руки, облачённые в белые перчатки, ловко разматывали километры этих бинтов, и женщина то и дело с опаской посматривала в сторону двери.

- Мстить за свою пришла, тварина? Как смогла войти? — не моргая смотрел на ведьму в облике матери Всеволод, но так устал от этой боли, что не отказался бы и от смерти.

- Плохо! Всё очень плохо! —разволновалась та, снимая последний слой и видя, как из аккуратно наложенных в больнице швов обильно пузырится чёрно-зелёный яд.

- Просто убей быстро. — шепнул охотник в ответ, но мерзота только всплеснула руками:

- Да кому ты нужен, дурила! Молчи лучше! А если не поможет?! - бросила она свой вопрос через плечо и ужас от того, что в последующем увидел Сева, парализовал этого бесстрашного воина. Буквально в метре от ведьмы стояла погибшая шесть лет назад Петра Омид.

Чёрствая, худощавая женщина, равнодушно смотрела на его рану и в отличие от суетливой нечисти была абсолютно спокойна. Убранные в пучок тёмные волосы, строгое чёрное платье. Всё как в момент её смерти тогда, накануне пятьдесят шестого дня рождения.

- Я никогда не делала этого! А если не смогу? — сжала кулачки у своего подбородка ведьма, и цвет голубой реки родных маминых глаз изменился, блеснув зеленью сочной весенней травы.

- Сдохнет и этот! — ответила мёртвая — Одним меньше, одним больше!

- Петра! —цыкнула нечисть шёпотом, смотря как эта выделяемая на месте раны слизь кипит на коже охотника кислотой. - Так... ладно!

- Макар принёс воду! — приоткрыл дверь Бронислав, и испугавшись, ведьма схватила турку, выплеснув жидкость, похожую на раскалённое олово, прямо на место ран.

Болезненный дикий рёв заполнил спальню, а отец, вместе с младшим сыном ворвались внутрь, но моментально были схвачены кем-то со спины. Холод металла клинков, приставленных у шей Светловых, удерживал их от дальнейших неразумных действий.

- Не двигайтесь! —бросив пустую турку, отступала к окну ведьма А случайно разбив настольную лампу, стоя́щую на тумбе, вскрикнула уже своим голосом — Стойте на месте! Ни шагу!

Находясь в этом тумане из боли и жара, Сева не мог поверить своим глазам. Лихорадка? Галлюцинации? А может, уже мёртв?

Сейчас среди посетителей его спальни были двое охотников, на похоронах которых он присутствовал лично, а гроб одного, даже помогал нести к месту захоронения и опускал в могилу.

Вой и слёзы отчаяния вместе с настоящей матерью влетели в комнату. Людмила, облачённая в такую же мантию, увидев ведьму в облике себя самой, упала на колени:

- Моя госпожа... Прошу Вас...

- Дай мне уйти! — перебила хозяйку дома истеричным криком ведьма — Я просто уйду!

На это, подняв свои молящие голубые глаза, Людмила несколько раз кивнула и отползла к кровати сына, освобождая путь нечисти, умчавшейся прочь. А спустя ещё пару секунд и мёртвые защитники растворились в воздухе, так же быстро, как и появились.

- Мам, мама! — громыхал голос Макара, и это было последним, что услышал Сева, перед тем, как отключиться.

***

Ночь. Шуршание страниц. Может ли этот звук, исходящий от бумаги, быть таким раздражающе громким.

Всеволод открыл глаза, осмотрел свою тёмную просторную спальню. Сейчас в ней не так людно, как было, только брат сидел за столом и снимал на смартфон некоторые записи из их фамильной книги.

- Ну что, нравственный импотент, нашёл что-нибудь? — потянулся Сева в кровати так, словно и не был при смерти.

- Я бы посмеялся или оскорбился, но времени на это нет, мы в полной заднице!

- Ты даже не представляешь, что мне...

- Тебе это не приснилось! И мать в больнице... - продолжал бегать глазами по ветхому рукописному тексту Макар, в поисках информации.

- Что это? — посмотрел Сева на своё плечо, на котором красовалась застывшая клякса бело-серебристого цвета.

- Я бы на твоём месте это пока не трогал. Мы не знаем, что эта мерзота сделала! Но то, что ничего хорошего — это точно!

Как всегда, не прислушиваясь к мнению младшего, подцепив прилипший к коже металл, Всеволод медленно снял его и то, что сильно удивило, это швы, которым по виду было не менее пяти недель. Воспаления нет, рубцы посветлели. Даже ожога от вылитого на его кожу не осталось!

Заметив, что брат и не думал внимать его советам, Макар подошёл к кровати:

- Типа вылечила?!

- Не болит. Интересно, что это? — сминал в руке этот мягкий ошмёток Сева, рассматривая — Мягкое, как олово.

- Как чувствуешь себя? — только и спросил Макар, но в ответе уже не нуждался, потому как старший откинул одеяло и встал с постели. Выглядел он вполне здоровым!

- Я в душ. Как выйду, напомни, чтобы я ввалил тебе пиздюлей за то, как ты наехал на Цирского днём.

- Да там...

- Ты придурок, Мак! Ещё и от отца огребёшь! Не думаю, что Яким Юрьевич промолчит. Мама в его больнице?

- Да, в кардиологии. — вернулся к книге Макар и сел за стол, устало потерев глаза.

- Лучше бы нечисть её вылечила, чем меня! — прошёл старший в ванную и закрыл за собой дверь.

***

Два поджаренных тоста, кусочек сыра и кофе.

В это, уже второе для Варвары утро в социальном центре, по столовой разносилось непривычное, раздражающее щебетание обитательниц, с мимолётными вкраплениями смеха.

«Несчастные? Жертвы насилия? Сиротки?» — мысленно осуждала их беззаботную радость Варя и прошла к самому дальнему столику, стоя́щему в углу. Поставив поднос со своим скромным завтраком, она присела и, бросив взгляд на женщин, также осуществляющих сейчас приём пищи, столкнулась с несколькими из них глазами.

Нет, ни с кем не подружилась. Сама новенькая ни к кому не подходила, а когда женщины пытались наладить контакт, увиливала и тактично отказывала им в общении.

Так и сейчас. Ни к кому не подсела, всех обошла, одна.

- На этом ты долго не протянешь! — сухо бросила Маша и поставила свой поднос на стол к Варе, беспардонно сев напротив. - Я к тебе! Можем молчать.

- Доброе утро, Машенька. — чуть улыбнулась Варя и поднесла чашку к губам.

Машенька — высокая, стройная, сероглазая брюнетка, одетая, как и все, в удобный домашний костюм. Совсем юна, на стенде ещё висит её фото, окружённое красочными стикерами, на которых неделю назад подруги по несчастью поздравляли с шестнадцатым днём рождения. Красивая, только красота её была какой-то уж слишком холодной и отталкивающей.

- Доброе. Сегодня, возможно, да! —сказала Маша, как огрызнулась. Особой добротой от неё не веяло. Озлобленная. Хоть со всеми обитательницами и была в коннекте.

То, что лежало на тарелке Вари, совсем не лезло. Более того, вся вкусная на вид еда, вызывала чувство отвращения. Хотелось только кофе.

Ароматный эспрессо, без сахара — горький вкус этой душевной боли.

Молчание. Какое-то близкое, спасительное и нужное сейчас. Маша неторопливо пережёвывала свой грибной омлет, прямо смотрев на Варвару, так и не съевшую ни крошки. Так продолжалось минут семь.

- Спасибо за приятную компанию! — закончив, опустила грязную вилку на поднос Мария. - Можно я и в обед к тебе сяду?

- Ты прости... — уже хотела подобрать оправдание своей нелюдимости Варя — Я, наверное, просто пока сама ничего не понимаю и не могу...

- Тебе не за что извиняться. Я тоже не хочу ничего ни с кем обсуждать! Поэтому и села. Это праздное любопытство бабское и пустая болтовня — бесят до невозможности. И да, ты, конечно, взрослая, умная и всё такое... но учти, что на тебя сейчас смотрят три камеры и если не покажешь им, что с тобой всё окей, упакуют в психушку. Была здесь уже одна такая дичка!

- Спасибо, Маш.

- Удачи! — ушла девушка, относя в мойку поднос с грязной посудой.

Вот этого и в мыслях не было! Хотя это же очевидно! Через силу, Варя съела кусочек сыра. Нежный, тонкий, с приятной горчинкой.

- Пожалуй, и остывший тост не будет так уж плох! — пробубнила она себе под нос и затем продолжила уже мысленно — "Уж точно не хуже смирительной рубашки и комнаты с мягкими стенами. Хотя почему мягкими? Я же не буйная!"

Проверять не хотелось. Через двадцать минут очередная встреча с психологом. Хорошо было бы поскорее закончить эту терапию, в добровольности которой убеждала Альбина.

Тост оказался вкуснее сыра. Гораздо вкуснее! Хоть и хотелось чем-то его запить. Вылив в рот последнюю капельку, что оставалась в чашке, Варя поднялась и направилась к кофемашине. Десять кнопок разных видов.

- Так, а что я пила раньше? Раф. Ванильный раф!

Каждое утро Варвара брала его в кофейне по пути на работу для себя и для шефа. Работа... Нужна хоть какая-то работа! Чем быстрее, тем лучше.

Поставив чистую чашку в автомат и щёлкнув на кнопку, Варя наблюдала за тем, как взбитый горячий напиток выливается тонкой струйкой.

"Хватит сидеть и мусолить. Если нельзя продолжить прежнюю жизнь, значит, нужно начать новую. И прямо сейчас! Пока кто-то не решил за тебя, как именно ты будешь жить!"

***

- Ты улыбаешься? Рада тебя видеть, Варвара! — встала со своего большого кожаного кресла Кристина Августовна — штатный психолог, с которым они встречались буквально позавчера.

Чёрные очень короткие волосы, ярко накрашенные губы и килограммы разноцветных бус, что болтались на её тонкой, длинной шее. Очень экстравагантная дама. Первое о чём подумала Варя, увидев её: «Да такой мартышке само́й бы не помешал психолог!»

Кабинет, в котором принимала эта женщина, также был оформлен своеобразно. Буйство красок, избыточность декора. Именно из-за этого рабочее пространство больше напоминало место для ритуалов городской шаманки из ток-шоу. Пёстрые ловцы снов на стенах, сюрреалистические картины, разноцветные глиняные горшки с фиалками, созданные в форме каких-то невиданных зверей. В таком месте даже здоровый станет психом!

- Здравствуйте! Я жива. Это здорово. — прошла пациентка, последовав за приглашающим жестом психолога в зону приёма. Два мягких кресла стояли друг напротив друга, и в одном из них, расположилась Варвара.

- Здесь безопасно, но если хочешь, мы закроем дверь на замок? — предложила Кристина Августовна.

- Нет, зачем? — старалась как можно лучше скрывать свои эмоции Варя, совершенно не ожидавшая такого вопроса.

- Ты выбрала кресло, сидя в котором находишься лицом к двери, всё ещё опасаешься кого-то за спиной?

- Нет! — соврала пациентка, но и сама заметила, насколько неестественно звучал её голос. - Хотя возможно... Знаете, я... не знаю, почему так, хочется ко всему быть лицом... но желательно подальше.

- Есть ли что-то, чем ты хотела бы поделиться? Я не буду скрывать, ко мне подходила Альбина, сказала, что после того, как тебе выдали справку и перечислили пособие, ты так и не вышла на улицу.

- Я пока адаптируюсь!— оправдывалась Варя, говоря так, словно это было проступком — И к тому же чувствую себя очень уставшей.

- Как спалось?

- Хорошо... Хорошо спалось! — всё больше нервничала девушка, и та закрытая поза, в которой находилась, рассказала специалисту больше, чем звучало в этих стенах.

- А мне вот так и не удалось сегодня поспать, знаешь... постоянно просыпалась!

Кристина пыталась расположить к себе, но понимала, что и вторая их встреча, скорее всего, закончится ничем. Варвара не готова. Не хочет говорить, закрылась и выходить из своей раковины не планирует. Но у той, что каждый день работает с такими случаями, был свой обходной путь:

- Давай задушевные беседы оставим на нашу третью встречу, а сейчас, немного порисуем?

- Я не умею рисовать! — как-то нервно усмехнулась Варя и сглотнула, когда поднявшись, женщина отошла к своему столу, взяла пластиковую планшетку и вложила в неё несколько листов бумаги. А затем, вместе с шариковой ручкой передала девушке.

- Это не важно. Мы же не будем кому-то показывать! Варечка, ты не первая, кто пришёл в наш дом. К сожалению, скорее всего, и не последняя. Тебе может быть страшно, больно от того, что ты пережила, а может быть неловко или даже стыдно. Я хочу, чтобы ты знала, это нормально.

- То, что со мной произошло — это не нормально!

- А что именно произошло? — наклонилась психолог вперёд так, словно сейчас ждала раскрытия какого-то очень важного секрета.

- Я ударилась. Да... Я ударилась! И почему-то проснулась другим человеком. Тем, кого придумала. А его нет.

- Варвара, так, может, тогда он есть?

- Нет. Есть только я. А кто я на самом деле — пока неясно. Возможно, какая-нибудь Аня или Настя... Ксюша или Милана!

- Ты проснулась Варей, ты помнишь себя ей, так давай таковой и останешься?

- А как же та я? Та, которую не помню. У каждого человека есть прошлое, родные, друзья, коллеги, увлечения... Её, наверное, где-то ждут? Хоть где-нибудь...

Глаза женщины опустились с нескрываемой грустью, а затем поднялись снова. Смотря на эту сорокалетнюю бабу-ягу двадцать первого века, Варваре почему-то хотелось продолжить несмотря на те опасения, из-за которых всё вокруг виделось таким враждебным.

- Я хочу быть Варей. У неё есть воспоминания, они прекрасны.

- Так будь. Давай выполним упражнение? — аккуратно предложила психолог — Назовём его «страх Вари». Представь, то, что пугает её, и пусть этот её страх управляет чернилами в ручке.

Задание звучало непонятно.

Что делать? Как делать?! Сейчас Варвара чувствовала себя восьмимесячным ребёнком, которого учили ходить и отпустили босиком по ковру без опоры.

Надавив на ручку и резко чиркая по бумаге, пациентка вылила свою эмоцию и посмотрела на то, что получилось. Узор, полный острых концов, как рябь, что идёт по экрану телевизора, если отключить антенный кабель.

- На что это похоже? — тихо спросила Кристина Августовна, не глядя на бумагу. А не получив ответа, спустя минуту молчания продолжила - Может сейчас, смотря на него со стороны, ты как автор этой картины дорисуешь недостающие детали?

- Здесь нет недостающих деталей... это... полная картина!

- Картина, на которой изображено... что?

- Шум. —прищурились карие глаза, погружаясь всё глубже в эту ассоциацию.

Это был не просто шум. Это шум боли, шум своего страха. Шум тугой колючей верёвки, которой до онемения перетянули кисти. Шум горячего близкого дыхания. Шум оглушающего давления, которое давило на уши, когда провёл ножом по щеке. То был и крик пустоты мрачной спальни, где сидела на холодном полу в ожидании возвращения того, от чьей руки должна была умереть.

- Ты слышишь это, Варя? — продолжала психолог очень тихо и сейчас сама выглядела как сумасшедшая на приёме у психиатра.

- Нет. Ничего не слышу.

- Потому что этого больше нет. Можно жить ожиданием и прошлым шумом, а можно тем, что слышишь сейчас.

- Кристина Августовна, а можно я пойду?

- Конечно. Мы можем закончить и завтра. Давай в это же время? — протянула руку психолог и когда Варвара вложила свою, пожала её, в знак договорённости.

Больших доказательств и не надо! Машенька была права, наблюдают. Срочно нужно было продумать, как давать им социально желаемые ответы и продемонстрировать свою нормальность.

Уйти — невозможно. Во-первых, некуда. Во-вторых, бессмысленно. Здесь уже сделали запросы на восстановление документов и обещали помочь. Нужно быстро встать на ноги и свалить.

Вернувшись в свою спальню и бросив планшетку с ручкой на кровать, Варвара только сейчас осознала, что стащила это. Нормальный человек вернёт вещь, оказавшуюся у него случайно.

А что ещё сделает нормальный человек?! Будет закрывать свои потребности, а не ходить третий день в тех джинсах и футболке, в которых её забирали из больницы.

Стоя в центре своей небольшой комнаты, Варя снова отдалённо услышала этот шум. Белый, моментально остужающий кровь. Дать позволить ему управлять ей или постараться укротить?

"У охотников была уже масса возможностей найти и убить меня. Может, передумали?

Люди! В городе, у подъезда мамы, в полиции, в больнице и здесь... Вокруг всегда были люди! Я не в поле. И если они снова нападут, в этот раз будут свидетели..."

Хрупкие логические цепочки плелись с трудом, но мозг старательно накидывал варианты выхода из этого увлекательного квеста на выживание.

Открыв ящик комода, стоявшего под зеркалом, Варя достала банковскую карту на предъявителя и справку из полиции с гербовой печатью. Пропечатаны: Ф.И.О., дата рождения и адрес пребывания. "Возбуждено уголовное дело".

- Так... Ладно! Сначала убедим всех в своей нормальности! -сложила Варя справку, и сунув в задний карман джинсов, уже дошла до двери, когда вспомнила о случайной краже и вернулась к кровати, прихватив то, что нужно вернуть.

Мягкие кеды скользили по ступенькам и сбежав вниз, Варвара громко, обратилась к женщинам находящимся на тот момент в холле:

- Девочки, а Альбина у себя? Видел кто-нибудь?

Но ответ на этот вопрос прозвучал прямо за её спиной, от самой управляющей:

- Варя, я здесь. Привет!

- Здравствуйте! — улыбнулась Варвара и старалась вести себя спокойно — Я случайно украла у нашего психолога...

- Да брось! —отмахнулась Альбина — Оставь вон на столике. Как ты?

- Плохо! Мне нужны очки, вещи там...

- Свозить тебя? Я сейчас позвоню Владимиру Михайловичу. - открывала управляющая маленькую белую сумочку, висевшую на плече.

- Нет, я хотела бы... Если можно... Альбин, я хочу прогуляться!

- Хорошо, понятно. Так, и? — с застывшем на лице вопросом стояла рыжая.

- Чуть-чуть прогуляться... Купить очки, у меня же есть пособие? И карточка вот эта... — достала её из кармана Варя, показывая так, как будто Альбина не знает, как выглядят выдаваемые ею средства оплаты.

- Варвара, я не совсем понимаю, в чём твой вопрос?

"Хотела выглядеть нормальной, но только подтвердила свои клинические отклонения. Тупая ситуация!"

- Можно? Я, наверное, должна как-то...

- Можно, конечно. Ты же не в тюрьме. Хочешь, кто-то из девчонок сходит с тобой?

- Нет, неудобно обременять кого-то... Ну я пошла? — всё так же неуверенно спросила Варвара.

- Иди. —пожала плечами Альбина. - Хотя стой! — крикнула управляющая уже тогда, когда Варя сделала несколько шагов в сторону выхода. - Пойдём, я тебе мобильник дам наш рабочий. Всё равно без дела валяется. Вдруг заблудишься!

- Нет, спасибо. — лишь условно произнесла Варвара, понимая, что иметь связь ей было необходимо, но почему-то очень хотелось проверить, может ли она в принципе от чего-то отказаться. - Я хорошо знаю город и буду недалеко.

Глава 6

Светлые крашеные стены больничного пространства, приятная прохлада и вполне удобная кровать. Комфортно, равно настолько, насколько таким может быть медицинское учреждение, только очень скучно.

Людмила ещё была подключена к прибору, осуществляющему мониторинг сердечного ритма, когда из коридора послышались тяжёлые шаги.

-Тук-тук! — вполголоса произнёс тот, кто на вытянутой руке держал красивый сборный букет, просунув в приоткрытую дверь.

Женщина отложила яркий, бестолковый журнал (а это всё, чем можно было поживиться у медсестры) и сложила руки на животе, ожидая, когда уже старший сын, наконец, войдёт. Но сама не отзывалась.

- Можно? — чуть заглянул Всеволод внутрь палаты и, увидев, что мать не спит, одарил её мимолётной иронической гримасой.

- Напугал меня... — нестрого ответила та, что слегла от очередного приступа из-за всего произошедшего дома. И конечно того, в каком состоянии старший вернулся домой с охоты — А ты что, один?

- Макар там, в коридоре. Позвать? —поставил Сева свои цветы в вазу к букету, уже стоявшему на тумбочке — Он побоялся...

- Мой сын и побоялся?! - изогнулась бровь Людмилы, и привычная строгость в выражении её лица вернулась. - Гони эту шпану сюда! Боится он!

- Ты только, пожалуйста, не нервничай, ладно? — нагнулся и чмокнул в щеку мать Всеволод.

- Ладно.

- Обещаешь? — он всегда делал так, с самого раннего детства. И кто научил этому ребёнка? Игра тяжёлого тёмного взгляда, лукавая улыбка... Её мальчики совсем выросли и, смотря на сильных, смелых, уверенных в себе «мужчинок» (как она сама называла иногда сыновей, чтобы подразнить), Людмила понимала, что это результат её стараний.

Когда младший вошёл в палату, невольно бросила усмешку. Громила, с лицом нашкодившего щенка!

- Привет, мам. Как ты? — тихо спросил Макар и сразу кинулся в оправдания — Отец не пускал нас к тебе... Кризис и всё такое.

Мать поправила собранные в пучок волосы и сделав несколько глубоких вдохов, собираясь с духом, наконец сказала, что хотела:

- Я горжусь вами. Бог подарил мне сыновей, о которых только можно мечтать...

Мужчины молча переглянулись, и конечно, совсем не ожидали услышать такое, но запах какой-то очень далёкой неприятной прелюдии витал в воздухе, накаляя обстановку.

- Несколько дней я вынашивала это решение. Оно далось мне тяжело, но я рада, что именно сейчас сделала это.

- Мам, чё за фигня?! - вырвалось у Макара, и он сел в кресло, стоя́щее рядом, смотря то на Севу, то на мать.

- Я рассказала на совете о том, что произошло с той девушкой. И общим голосованием было принято решение...

- Об исключении меня из братства! — закатил глаза Макар, а губы поджались от злости.

- Не тебя, Макар... Вас!

- Что?! - удивился старший, сев на край кровати матери — А меня за что?!!

- Так будет лучше, Всеволод. Поверь мне. Поверьте! Оба...

- Ты нас проучить решила? —нервно усмехнулся Макар, как делал всегда, когда укрощал свою ярость — Так мы...

- Нет! Отец ничего не говорил вам? В этот раз на совете было много слёз. Мы потеряли двенадцать сынов братства. Самому младшему из них всего девятнадцать лет. Всё зашло слишком далеко...

- Двенадцать? — уточнил Сева, чуть прищурившись — Значит, нас осталось всего двадцать два? И при этом. совет не готов простить нам одну нелепую ошибку?

- Я не готова... Я выступила инициатором вашего исключения!

- Давай, ты поправляйся! Нельзя... это самое! — вскочил с кресла Макар и был вне себя, но старался сдерживать злость и вылетел из палаты, закрыв дверь громче, чем это следовало делать в клинике.

- Должно быть, у тебя есть на это причины? — сохранял спокойствие Сева, уперевшись локтями на свои колени. - Сейчас, когда у меня собрано так много свидетельств на Клавдию, ты исключаешь нас? Зачем?

- Сева, та ведьма, что спасла тебя, и была Клавдия. Ты нужен ей, и мы не можем рисковать.

- Я нужен ей... А зачем?! -как можно аккуратнее спрашивал сын - И почему мне это должно быть интересно?

- Она выбрала тебя.

- Выбрала для чего?! Нормально можешь объяснить? Потому что я ничего не понимаю! Мам, и какого хрена ты вообще общаешься с нечистью?

- Не с нечистью, Сева. С основателем.

- Это было давно! —встал и стал ходить из стороны в сторону охотник, который всегда относился к этим якобы потусторонним контактам скептически — И, возможно, вообще не было! Это одна из ведьм отравила тебя тогда... Основатель жил пятьсот лет назад и правда, думаешь, что до сих пор он отправляет нам послания с того света?! Бред! Выздоравливай, пожалуйста!

- Пророчество сбывается, но члены братства не хотят видеть очевидных вещей. Посмотри, сынок, в наших флаконах кровь для питья, в наших мыслях желание убивать, а в памяти, вместо слова Божьего, обряды, техники, заклинания. Кто-то переписал историю, где мы, защитники людей стали хуже самих ведьм.

- Колдовство с нашей стороны — вынужденно! Как мы по-другому сможем побороть зло?! Пророчества эти ваши глупые! И что? Теперь все оставшиеся охотники будут...

Всеволод горел изнутри, но не позволял себе излишне грубых высказываний, поэтому вместо продолжения просто тихо прорычал, потерев лицо ладонями. О том пророчестве, что сейчас упомянула мать, ходило много нелепых слухов.

"Любовь самой могущественной ведьмы и самого сильного охотника спасёт мир от зла, а их дитя положит конец многовековому противостоянию братства и ведьм..."

Кем эта чушь была придумана — неизвестно, но иногда, так и мелькали слухи о том, что тот или иной «рыцарь» вступал в связь с представительницей тёмной, необременённой моралью, стороны.

- Я надеюсь на тебя, Всеволод.

- Она вылечила меня, рассчитывая на то, что я... её...

Людмила закрыла рукой лицо и молча рассмеялась тому, насколько возмущён был сын.

- А я стесняюсь спросить, мой милый! Вы с Макаром вообще о чём-то кроме распространения своего генетического материала думаете?!

Покраснел, оскорбился, почти накуксился. Скала, что сейчас скривила лицо и обиженно смотрела исподлобья, стояла перед кроватью, и, скорее всего, не уйдёт, до тех пор, пока не получит ответы на все свои вопросы.

- После совета, уже на парковке, ко мне подошла Альбина — много лет назад лишённая сил ведьма, которую послала Клавдия. Она сказала, что Клавдия готова спасти только одного, старшего сына. А жизнь остальных Светловых зависит исключительно от того, как они себя поведут. Я не сразу поняла смысл ее послания, но вернувшись домой... когда увидела Петру... Увидела её мальчиков в твоей комнате...

- Земская! Тва-а-арь... — процедил сын сквозь зубы — Так 6 лет назад, она не просто убила Омидов, она сделала их души слугами ведьм! И если Клавдия пришла с ними, скорее всего, знает, где найти эту сучку!

- Твоя роль — в подписании мирового соглашения. Никакой крови, никаких ритуалов. С момента выхода из братства, сынок, ты должен быть чист.

- Зачем нам это мировое соглашение? Подарить землю ведьмам и пусть творят что хотят? Не проще ли схватить Клавдию и с помощью неё выманить Земскую. А потом убить обеих!

- Ты говоришь о тех, кто спас тебя. Мы бы сейчас не сидели и не говорили с тобой, если бы не Клавдия.

- В своих гнусных целях! Не по доброте душевной, мам!

- Что известно тебе о её деяниях?

- Много всего... Я набрал уже...

- Откуда? Свидетельства ведьм, так? И все как одна обвиняют только её, Клавдию! Почему?! Это не кажется тебе странным?!

- Нет, не кажется. Она самая сильная, подмяла под себя этих кур, вот они и недовольны!

- Все двенадцать охотников, погибших три дня назад, убиты ножами. При них были и арбалеты в серебре, и даже огнестрельное оружие... Не спасло! Они отдали свои жизни впустую, выполняя задания братства!

- Я понимаю, ты хочешь нас защитить, но мы же воспитаны по-другому! Нам в стороне постоять и посмотреть, что с ребятами будет?!

- Ничего не будет, Всеволод. Ничего! Если мы изменим свой путь.

***

- Спасибо, что приехал. — нервно курил в огороженном стоп-лентами месте охотник.

Сегодня его чёрные длинные волосы, не были собраны в хвост, как обычно, а просто ложились на мощные плечи. Хизар — старший брат убитого ранним утром Фираса Арс, редко подчинялся тем требованиям, что выдвигало братство. Молодой мужчина, горевший жаждой мести, протянул руку прибывшему Всеволоду, и тот, крепко пожав, чуть опустил голову:

- Прими мои соболезнования.

Направляясь к месту преступления, туда, где только что отработали криминалисты, Хизар смотрел на брусчатку, которой был выложен этот узкий закоулок, ограниченный глухими кирпичными стенами:

- Ты видишь это? —прохрипел он, и Всеволод спешно осмотрелся вокруг.

Труп охотника, накрытый белой простыней. Клинок, лежащий рядом, а с правой стороны...

- Кровь?— опустился на корточки и коснулся уже сухого коричневого пятна Светлов, а затем поднёс пальцы к лицу, пытаясь распознать запах, но ничего, кроме горьковатых нот городской пыли, не почувствовал — По телефону ты сказал, что...

На это Хизар присел у тела брата и откинул простынь наполовину, пока друг подходил ближе:

- Напали со спины и просто сломали шею. Он измотал ведьму и загнал в тупик. Слабой была, но, как оказалось, не одна. Мы разговаривали с ним минут за десять до смерти. Я просил подождать, но Фир только посмеялся. Сказал, что не упустит такого шанса... И что эта мерзота — самая красивая из тех, чьи имена находятся в его списке.

Повсюду оставались следы засохших луж крови, но сам труп и оружие было чистым. Почему?!

- Это кровь 13-ой? — осмелился предположить Сева, в голове которого после разговора с матерью крутилось только одно имя.

- Светлый, ты знаешь, мы были не очень дружны с остальными...

- Ты же не думаешь?!

- Я думаю, что ты единственный, кто никогда бы не убил моего брата ради того, чтобы урвать себе в список Земскую.

- Не горячись! Надо всё хорошо осмотреть, проанализировать... Не могут же свои... Да мы же и знакомы все с детства. Одна школа, одни тренировки, семинары, службы в церкви и все праздники вместе... Нет! Не может быть!

Обоих ломало от одной мысли, что среди членов братства, воинов добра и света, есть предатель.

Серые холодные глаза Хизара прищурились, с ненавистью поднялись, смотрев уже на того, кого попросил о помощи:

- Слух о вашем с Макаром позорном исключении разлетелся очень быстро. Но я хочу, чтобы ты знал: членство — для меня теперь ничего не значит. Списки — тоже. Если ты решишь продолжить охоту вне братства и найдёшь эту суку первым, обещай, что её смерть не будет быстрой и лёгкой.

- Она получит своё, —опустил Всеволод свою тяжёлую руку на плечо Хизара в знак сочувствия — только я палач, а не потрошитель. Прости, не буду тратить время на истязания.

- Тогда просто отдай мне её голову.

Чёрный пакет, упаковка тела, полицейские. Светлов стоял в стороне и думал о том, что будет с братством, просуществовавшим почти пять сотен лет, если в ближайшие несколько часов станет известно о смерти Земской. Без сомнения, тот, в чьём списке она окажется и будет убийцей Фираса.

Их осталось всего двадцать один и это на сто девяносто тысяч квадратных километров земли, кишащей расплодившейся нечистью.

***

Многолюдно.

Небольшие магазинчики, выстроенные вдоль торгового центра, завлекали покупателей яркими неоновыми вывесками, блестящими витринами и товарами, которые выставляли так, чтобы видно было издалека. У одной из таких витрин и остановилась Варвара. Несколько минут она стояла напротив стекла и смотрела в своё отражение, бликующее от ярких лучей солнца. Больна! И сейчас, понимая это, и хотела, и одновременно боялась, подтверждения своих опасений.

Взгляд чьих-то тяжёлых глаз, давил в спину. Куда бы ни заходила повсюду преследовало именно это чувство — не одна. Позади в отражении мелькали прохожие, а она словно ждала, когда за спиной окажется эта высокая фигура того, кто снова схватит её. Только здесь, ему не удастся сделать это незаметно.

- Добрый день! Прошу Вас, проходите, сегодня скидка тридцать процентов на весь ассортимент... — прозвучало со стороны входа как-то слишком наигранно позитивно. Молоденькая продавец-консультант, заметив потенциального покупателя, решила выйти и установить контакт. Но в покупках из этого павильона Варвара не была заинтересована совсем, поэтому только помотала головой и прошла дальше, так и смотря на своё отражение.

«Ты нормальная! Хоть и попала в какую-то глубокую, тёмную ж... Ты вышла на улицу — это уже прогресс. Надо продемонстрировать свою адекватность! Купить вещи, обувь, заказать очки. Соберись!»

Только страх заставлял оборачиваться каждый раз, когда кто-то из случайных прохожих приближался ближе, чем на три метра. А на оживлённой улице такое, увы, было часто.

Маленькая дешёвая оптика, совсем скудный выбор оправ. Варя взяла ту, что более-менее села на лицо и оформила заказ, внеся полную стоимость в качестве предоплаты.

У неё были брендовые удобные очки, целая коллекция туфель, с десяток сумок... Авто, жильё, друзья и мама! Она была так богата! А сейчас?!

«...Услышит сердце твоё капризное...»

- Чёртова ведьма, чтоб ты сдохла! — бурча уже на улице, дважды сложила напечатанную форму заказа девушка и прошла дальше, в сторону небольшой кофейни, откуда доносился прекрасный аромат свежесваренного бодрящего напитка.

Знать и делать - разные вещи! Пить кофе при таком сумасшедшем уровне стресса — глупо! Скорее подошёл бы чай с ромашкой или мятой. Только свою зависимость побороть было слишком уж сложно, а сейчас и совсем не хотелось.

- Добрый день! Вам здесь или с собой? — спросила женщина и посмотрела на свою единственную посетительницу как-то хищно. Внешне эта дама чем-то напоминала цыганку, приблизительно сорока лет. Красивая, пышногрудая, с тонкой талией, тёмными кудрявыми волосами, собранными в высокий пучок и вызывающей алой помадой на губах.

- Здравствуйте! Здесь, пожалуйста. Мне...

- Ванильный раф? — перебила продавец.

Что-то больно кольнуло в грудь, и почему-то сейчас, Варвара решила резко изменить свои намерения:

- Нет! Мне, пожалуйста, капучино с солёной карамелью!

- За счёт заведения! — махнула женщина рукой, когда клиентка достала банковскую карту.

- С чего бы это?!

- Отработаешь, из зарплаты вычту! — немного высокомерно усмехнулась дама.

- Отработаю? — помотала головой блондинка, думая, что окончательно сошла с ума и ей слышится то, чего нет. Треск кофемолки был слишком шумным, поэтому женщина почти выкрикнула, загадочно улыбаясь:

- Мне нужен бариста, хочешь остаться?

- Я?! -переспросила растерянная и выглядела глуповато.

- Ну я же у тебя спрашиваю! Я хозяйка этой кофейни! На рельсы поставила, клиенты есть, а вот торчать здесь целыми днями меня совсем не прикалывает! Останешься? Нужна же работа?

- Здесь очень...

- Уютно здесь! Спокойно и безопасно! На виду всегда, как золотая рыбка в аквариуме! Бери свою чашку, пойдём за столик, обсудим условия! Ты мне нравишься, девочка...

Глава 7

Ночь, высотки, мерцание огней.

Главная артерия города была практически пуста в это время.

2:45. На сегодня всё. Будет ли завтрашний день лучше? Или эта чёрная полоса только начало?

Рёв мотора перебил звонок на мобильный, и моментально вызов отобразился на панели авто. Снова Макар.

- Хай... Есть что-то? — ответил Сева по громкой связи.

- Второй квартал, преследую цель, перехватывай на четвёртом! — практически орал младший брат.

- А ничего, что нас исключили?!

- Ты просто не видишь это!

Затаившись у обозначенного перекрёстка, Всеволод выключил фары и заглушил мотор, слушая эту непривычную для мегаполиса тишину. Охотник ожидал увидеть что угодно, только не это.

Прямо по проезжей части к нему навстречу шёл ребёнок. Понять мальчик это был или девочка - в темноте не удалось. На вид лет пять, стрижка «шапочкой» чуть прикрывала кончики ушей.

- Гуляет? Ночью?! - удивился Светлов и уже собирался подойти ближе, когда увидел, как с другой стороны, на этот же перекрёсток идут ещё трое мальчиков... А с противоположной — ещё две девочки.

Кто-то босиком, кто-то в носочках, а один мальчишка был совсем без пижамы, просто в трусиках-шортах.

Позади тех трёх, с юго-востока шёл сам Макар, бросивший свой автомобиль ещё несколько кварталов назад.

Шесть спящих детей, примерно одного возраста, уже успевших поранить свои маленькие ножки об асфальт. Они шли неизвестно куда и совсем не реагировали на внешние раздражители.

- Это что за нахуй?! - вырвалось у Севы.

- А кто здесь старший брат?! Я думал, ты мне скажешь! Закрыл вон того, сивого мальца в машине, но он даже сидя продолжает идти.

- Интересно куда...

- Сюда!— раздался женский крик, и явившаяся из темноты девушка в голубых джинсовых шортах и жилетке в тон, несмотря на позднее время суток, истошно орала на всю улицу — Не пускайте их на перекрёсток!

Прямые, тёмно-русые волосы чуть касались плеч, и карие глаза, покрытые ярким вульгарным макияжем, бегали от заколдованных деток к охотникам, ожидая поддержки в этом непростом деле.

Схватив мальчишку, который был ближе всего к пересечению двух дорог, она оттащила на тротуар, после чего бросилась спасать второго. Как только Сева приблизился к тому месту, увидел, что дорога уходит внутрь, словно асфальт жидкий, и стекает тьмой в открытый канализационный люк, который с каждой секундой увеличивался в диаметре, заманивая в эту бездну спящих.

- Стой! — в самый последний момент схватила незнакомка девочку за ворот пижамы и отшвырнула назад, а сама встала у края той пропасти.

Достав из кармана жилетки зажигалку и маленький пучок какой-то сухой травы, ведьма подожгла его и бросила вниз. Любуясь тем, как закрывается этот магический портал.

Детский крик, напуганные глаза. Те, кого на руках держали какие-то незнакомые дядьки, забились в неконтролируемой истерике, а стоявшие в стороне малыши плакали и осматривались, совершенно не понимая, как попали сюда и где их родители.

Ведьма, пойманная только что в прокол своим деянием, была напугана не меньше, но улыбнулась охотникам сквозь слёзы:

- Помогите мне... а потом, что угодно... пожалуйста... их надо вернуть домой!

Полиция, скорая, психолог с мятым лицом, которого, по всей видимости, выдернули из постели. Все сошлись на том месте, где и были по легенде найдены дети.

-Тише, всё будет хорошо... — успокаивая, прижимала к себе одну из девочек спасительница, с опаской посматривая то на Макара, то на Севу.

- Поговорим? — аккуратно взял Всеволод ведьму под локоть и отвёл от толпы правоохранителей, к которым та прилипла, опасаясь за свою жизнь.

- Спасибо вам большое, ребят... —решилась она наладить контакт — Оказывается, не все охотники — тупые головорезы. Есть исключения!

- Слишком хорошо не думай о нас! Алиса, верно?! - больнее сжал её руку охотник, отводя за свой, такой же внушительный по размерам, как и он сам, внедорожник — Рассказывай давай!

- Что именно? — трусливо смотрела она и на Макара, приближающегося к ним:

- Сева, пакуй мразоту, в подвале поговорим!

- Нет! —вскрикнула ведьма, но продолжила уже шёпотом, потому как особо доброжелательными мужчины небыли — Если я не вернусь, сестры... Они...

- А вот ещё и сестры! — дежурно оскалился младший Светлов.

- Вы не понимаете! —пыталась освободить свою руку Алиса, но хватка Всеволода стала только жёстче — Все ведьмы наших земель объединили силы! Поодиночке мы не сможем противостоять тому злу, что безнаказанно творит страшные вещи! Эти дети сегодня погибли бы, если бы случайно нам не стало известно...

- Дай угадаю! Земская?!- предположил Всеволод, но ведьма только громко и искренне рассмеялась, так, словно забыла, что эти двое без труда могут её убить:

- Кто?! Земская?! Изабель — глупая и совсем не на что неспособная девчонка! Её мать -да, легенда! Могущественная ведьма времени, двенадцатого поколения! Но она не передавала своих тайн дочери, а когда погибла, та осталась ни с чем. Так... Просто бестолковая кукла!

- Трындычиха!—закатил глаза Макар и сплюнул — Давай конкретнее!

- Это всё мерзкая старуха Клавдия! — с надрывом и болью шептала Алиса, и, нацепив гримасу отчаяния, театрально отвернулась, прикрыв глаза — Она... Мне больно говорить об этом!

- Меньше драмы, больше информации! —прокомментировал Сева её актёрский талант — Пока на костёр голой жопой не села!

- Шесть шестилетних детей ради шести месяцев молодости! Она не может поддерживать свою красоту иначе! Так, как это делаем мы!

- Как вы? — уточнил Макар, смеясь над злобной физиономией брата, на которой застыло одно желание — убивать! - Типа остальные хорошие, белые и пушистые!

- Наши души чисты перед Бо-о-о-гом! —вжимала Алиса свою голову в плечи, думая о том, как бы поскорее выбраться из этой переделки.

- Макар, ты это слышал?! Перед Богом! — встряхнул нечисть старший брат так, что та ударилась о дверь авто — Смешно, да?! Алиса, где найти эту тварь?!

- Завтра, — снова затараторила девушка — в танцевальном ресторане будет выступать одна кавер-группа. Земская точно будет там!

- Земская? —прищурился Макар, сделав вид, что не расслышал — Ты же сказала...

- Земская, как глупая собачонка! Прибилась к Клавдии в расчёте на покровительство! Вот та и отправляет следить за теми, кто обращался к её услугам. Ведь не у всех всё было гладко... Правда, мальчики? Варечка же ваша...

Услышав это имя, вскипевший Макар схватил за волосы ведьму, силой прижав лицом к холодному тонированному стеклу:

- Что знаешь, сука?!

- Так не пойдёт! — всхлипнула Алиса, но голос её уже был значительно уверенней — Я скажу, где ваша блонди, а вы отпускаете! Если не вернусь... Концовку додумаешь сам! Но нам бы очень не хотелось, чтобы бедняжка...

- Где она?! -рявкнул Макар, чем привлёк внимание полицейских и кулак, в котором были зажаты волосы нечисти, пришлось разжать.

- У сестёр. —спешно поправила Алиса причёску, подмигнув Всеволоду — В безопасности!

Старший осадил взбалмошного брата взглядом и спокойно уточнил:

- Место?!

- Ты хочешь, чтобы я сказала, где обитают сёстры? — рассмеялась Алиса — Красавчик, да ты с ума сошёл!

- Срать на ведьм! —рычал Макар уже и на Севу— Мне нужна девчонка!

- Оставь свой номер, —мило замурлыкала в привычной ведьминской манере нечисть — я позвоню и сообщу место встречи! А пока, могу передать Варваре записку! Или, может, цветы?

Глава 8

Сон не шёл. Тревожно, душно, неудобно.

В своей маленькой однокомнатной квартирке Варвара не могла позволить себе кровать, поэтому спала на диване. Жёстком, но просторном (если ей было не лень раскладывать его). Часто, уставшая на работе падала на него и засыпала, даже не постелив белья, просто поджав ноги в подол длинного махрового халата. Подъём в 6 утра, в 7:15 - нужно уже выехать... А обратно домой возвращалась уже около девяти вечера. И это в лучшем случае.

Кровать её вре́менного дома была слишком мягкой и совершенно неудобной.

- Как в гамаке! Да что за матрац такой?! - ворочалась Варвара, пытаясь принять удобное положение.

Конечно, дело было совсем не в неудобной кровати. Её жизнь изменилась, и с этим предстояло как-то смириться. Только как?

Поднявшись, Варя включила свет, снова надела линзы и подошла к шкафу. Под аккуратно расположенной на вешалках новой одеждой, стояла пара спонтанно купленных туфель.

Любимой престижной работы теперь нет. Возможности дефилировать вокруг ресепшена мимо многоуважаемых и неприлично богатых партнёров своего босса — тоже. А ведь некоторые из них были очень даже ничего!

Куда ей теперь такие?! Высокая острая шпилька, чёрная гладкая кожа, с переливающейся тёмно-зелёной "змеиной" вставкой, украшающей острый нос.

Взяв в руки туфли, девушка села на кровать и примерила.

- Вот и зачем вы мне? Ещё и на казённые деньги... Прилетит, блин, по шапке... Идиотка!

- Ты не спишь? Я увидела свет...— приоткрыла дверь Маша и заглянула без стука, напугав ту, что сидела в огромной хлопковой сорочке и... туфлях! - О-о-о тусить пойдём?

- Нет! — рассмеялась Варвара — Я случайно... Купила случайно! Сижу и думаю, как теперь отчитываться за такие пустые траты?

- Перед кем отчитываться?! -присела Маша рядом на кровать.

- Ну как... Я же не из своих денег оплатила. Мне дали на нужды, а я... Вот! —покрутила изящным носиком в воздухе блондинка.

- Забей, не спросят. — успокаивала Мария — Не пробухала же!

- Меня вроде бы как на работу взяли, завтра выхожу.

- Уже? А тебе разрешили?

- Надо спросить? - закусила губу Варя - Мне просто говорили, что...

- Или ты в кофейню?

- Да, а откуда ты знаешь?

- Значит, это о тебе Альбина по телефону болтала. Она выходила из своего кабинета, и я случайно подслушала.

- Подслушала, что? — с недоверием прищурилась Варя.

- Да ничего такого. —отмахнулась Машка — Просто сказала, что никаких записок передавать не будет. И если им надо, могут сунуть под дверь кофейни на проспекте...

- То есть Альбина знает, что я... А как?

- Не ко мне вопрос! Приедет к обеду, вот и спроси её, как она узнала.

- Я в кофейне должна быть к семи утра.

- Тогда тебе лучше поспать. Осталось всего три часа...

***

Цокот острых когтей по подоконнику и навязчивое, раздражающее чириканье. Варвара вскочила с кровати и обернулась, смотря в сторону окна.

В глазах щебень, в теле паника. Как она уснула? Последнее, что помнит, как Машка сидела рядом и легонько, так приятно дунула в её сторону, мило улыбаясь.

- Вот я овца! Как можно было отрубиться в линзах?!

Два воробья все так же прыгали по подоконнику за стеклом, а маленький розовый будильник, стоя́щий у зеркала, показал 6:15.

- Фух... Не проспала!

Подойдя к комоду и расшвыряв в ящике косметику, купленную накануне, Варя достала капли и обильно залила их в глаза. Снимать линзы сейчас было опасно. За ночь роговица совсем высохла, и силиконовая альтернатива очков буквально приклеилась.

Душ, простое повседневное платье спортивного типа, кеды. Варвара заплела свои длинные волосы, и уложив их в пучок, подвисла, глядя на себя в зеркало:

- У тебя же и санитарной книжки нет! Как ты работать собралась?!

Действительно... Только почему хозяйка кофейни ничего не сказала про документы?

- Вот сейчас и спросишь! — собрав весь свой боевой настрой, направилась на работу Варя.

***

Солнышко светило ярко, но на улице пока ещё было прохладно. Добежав до нужной двери и войдя в кофейню, Варвару удивил огромный желтый чемодан, оставленный слева от прохода.

- Доброе утро! — радостно поприветствовала девушка хозяйку, одетую в белый брючный костюм. Она сидела за столиком и, перемешивая слои своего латте с сиропом, улыбалась новой сотруднице.

- Доброе, Варечка! Наверное, доброе... — пригласила она жестом за свой столик, и та покорно села. - Радость моя, у меня есть тридцать минут, я тебя слушаю!

Этот комментарий буквально снёс весь позитивный настрой, и Варя пыталась как можно деликатней уточнить, что именно дамочка от неё хочет:

- Простите... Дильнара Маратовна, а что Вы имете ввиду?

- Ключ от входной двери висит в углу за стойкой, внизу приклеен контактный номер телефона торгового представителя, у которого я заказываю всё: зёрна, сиропы, сливки, молоко... Утром пришла — открыла, вечером ушла — закрыла. В подсобке сейф, он открыт, код сама придумай. Хотя, скорее всего, он тебе не пригодится, сейчас все оплаты безналом. Зарплата каждые две недели на твою карту будет приходить в десять утра. Вопросы какие-то у тебя есть?

- А-а-а... Я думала, обучение...

- Обучайся! Там же, за стойкой рабочий мобильный, интернет тебе в помощь. Даже если эти три месяца, пока меня не будет, ты проторгуешь только какао — мне плевать. Делай что хочешь.

- Как? Вы же вчера...

- Я вчера тебе так и сказала: клиенты есть, на рельсы поставила, торчать здесь не буду. Всё в твоих руках. У меня нарисовалось дело куда интереснее и прибыльнее, чем пойло в картонном стаканчике.

- Как-то противоречиво...

- Ты остаёшься?

- Да, конечно! Думаю, что смогу...

- Спать иди! —добродушно улыбалась хозяйка — Глаза красные. Завтра всё изучишь, сегодня всё равно ни одного посетителя не будет. Вопросы?

- Да, я хотела спросить! Для работы с продуктами питания обязательно нужна санитарная книжка, а у меня...

От того громкого смеха, что разносился по этому уютному пространству, Варваре стало ещё более неловко. А женщина всё никак не могла остановиться и хохотала:

- Я пошла! У меня самолёт через два часа. Удачи! Как надоест играть в бизнес, просто закрой и отдай ключ Наденьке в цветочный, что в соседнем павильоне!

Первые тридцать минут после ухода хозяйки Варя просто ходила из стороны в сторону и пыталась собрать свои мысли в кучу.

Как угораздило так вляпаться?!

С чего начать? А что делать? Так!

- Я же даже не спросила, как включаются кофемашины. Нет, это происходит не со мной! Да что же всё через жопу!

Обойдя высокую барную стойку, к зоне приготовления, Варвара увидела чёрный фартук, висевший у раковины.

- Не знаешь с чего начать? Начни с того, что уже знакомо! — продолжала поддерживать себя морально брошенная на этапе адаптации — И далее по методу швейцарского сыра!

Вымыв руки прохладной водой и надев единственный предмет униформы (фартук), она подошла к кофемашине и осмотрела кнопки.

- Разобраться можно. Попробуем!

Сварила кофе, взбила молоко. Чашка капучино для себя любимой и уверенная улыбка. Хотя бы это она может! Улыбаться и делать простой кофе. А значит, всё не так страшно.

На улице мимо кофейни проносились люди, но не было ни одного гостя за первые три её рабочих часа. За это время она нашла и прочитала несколько инструкций, изучила небольшую подсобку, в которой было слишком много всего того, что нужно и не нужно. Разобраться с содержимым кучи тех коробок Варя решила вечером, после того, как закроет кофейню. Только время шло, а не было продано ни одной чашки, и это угнетало.

Уже ближе к обеду, когда брошенная в эту жёсткую адаптацию читала состав топингов, в кофейню вошла первая посетительница:

- Здравствуйте! Вы Кузина? — наигранно мило спросила девушка с очень вызывающим для этого времени суток макияжем.

- Здравствуйте! —приветливо встретила долгожданную клиентку бариста— Вам кофе, или, может быть, чай?

- Нет-нет, спасибо. Вот это Вам. Просили передать! — протянула незнакомка через барную стойку сложенный пополам зелёный стикер.

- Мне?

- Вы Кузина Варвара?

- Я... Наверное... — взяла в руки записку Варя и развернув, увидела наспех написанный номер телефона. - А от кого?

- А что, у тебя до хрена вариантов? — закатила та глаза и направилась на выход. - Позвони, узнаёшь!

"Хозяйка. Наверное, она! Ведь улетая, Дильнара Маратовна не оставила контактного номера для связи... "— мысленно обращалась к себе Варя и сразу же набрала с рабочего телефона.

Гудок, второй, третий...

- Да, слушаю! — ответил мужской голос, который она узнала бы из тысяч других. Он болью пробирался под кожу заставив оцепенеть от страха. - Алло...

Молчание, его дыхание и то, что прозвучало после этой мучительной паузы, вызвало у жертвы приступ нервной тошноты:

- Варвара, это ты? —спросил охотник — Не молчи... Я позабочусь о тебе, просто скажи, где ты сейчас?

Глубокий, хрипловатый, сдержанный... Холодный и жестокий!

В панике, так и не сказав ни слова, Варя бросила трубку и отключила смартфон. Тремор рук, озноб.

"Этот негодяй не смирился, он ищет!"

Подбежав к двери, Варя повернула защёлку и отошла, смотря на панорамное остекление, украшенное лёгкими тюлями светло-кофейного цвета. Не очень надёжное укрытие! Достаточно просто разбить стекло. Спешно попятившись, девушка зашла за стойку и присела на пол. Сердце бешено билось, губы немели, а костяшки пальцев побелели от того, с какой силой сжала телефон.

- И что тебе в кабинете психолога не сиделось?!

"Здесь безопасно... Как рыбка в аквариуме... " - вспоминала Варя слова хозяйки кофейни, только сейчас они уже не казались ей такими убедительными.

***

Минута, десять или час? Каскадный водопад мыслей, окрашенный цветами разной интенсивности. От агрессивного — «...пусть только тронет! И я засажу его за решётку!», до панического — «...он же свернёт шею двумя пальцами, и даже многочисленные свидетели ничего не успеют сделать!»

Вывел Варвару из этого сумеречного состояния мерзкий хруст, исходящий от собственных зубов. Она была так увлечена негативными размышлениями, что машинально взяла кубик карамельного сахара и, зажав указательным и большим пальцем, точила об него зубы.

- Фу! — бросила девушка остатки рафинада в мусорку и медленно поднялась, выглядывая в сторону двери.

Что дальше? — самый актуальный вопрос.

Если он спросил «где», значит, ему это неизвестно. И здесь есть только два пути: спрятаться и никогда больше не покидать убежища или...

- ИЛИ! Хотела показать, что ты нормальная?! Хотела работать?! -почти прикрикнула на себя несчастная - Иди и работай! Это всё, что от тебя зависит! Тревожная кнопка есть! Люди мимо ходят! Если и будут убивать, точно не здесь!

Пустой, убыточный, бестолковый. Сколько ещё синонимов можно найти, чтобы описать день, в котором не было ни одного клиента? Зато освоилась на новом месте!

Вечером, закрыв за собой дверь и поворачивая ключ в замке, Варвара дёрнула за ручку проверяя, и была горда. Она не позволила страху управлять ей, не свернула со своего пути и не убежала, как жучка, поджав хвост.

Деятельность, тишина, одиночество. Эта смена в двенадцать часов дала Варе понять, насколько она сильна. Только надолго ли хватит этих сил?

Глава 9

Хороший охотник или хороший друг?

Пока, Всеволод решил остановиться на первом варианте и проверить информацию, полученную из недостоверного источника.

У входа в это ночное заведение было немноголюдно. Концерт уже начался, и все те, кто приехал сегодня ради этого малоизвестного голосистого квартета, давно находились внутри. Таковых оказалось тоже не очень много. Около полутысячи гостей рассредоточились по залу и было достаточно просторно. Не сравнить с тем, как набивается этот клуб, когда выступает кто-то из популярных артистов.

Софиты, веселье на танцполе и танцульки модельной внешности. Сева прошёл сквозь зал и, не почувствовав ничего подозрительного, поднялся по открытой лестнице на балкон, откуда мог хорошо рассмотреть всё происходящее с высоты.

Музыка была годной. Даже очень! Харизматичные, талантливые парни положили свои лиричные стихи на динамичную мелодию, и это было действительно круто. Во время одной из песен прекрасные представительницы слабого пола пустились в зажигательные танцы и, скользя своим карим взглядом от одной к другой, охотник всё не мог понять, кто же из этих вульгарных нимф может оказаться Земской. На одной из таких, полуголой мадемуазель, он задержался. Длинные каштановые волосы, блестящее, неприлично короткое платье, шикарные ноги, вызывающие движения.

- А вот и наша добыча... — улыбнулся Сева и решил всё же взять подмогу.

«Если не занят, приезжай на точку. Я, кажется, нашёл Земскую.» — отправил он сообщение Хизару и спускался обратно, поближе к той, визжащей от восторга кукле.

Случайно, по пути, взгляд упал на парня, стоя́щего за барной стойкой около виртуозно мешающего коктейли бармена. Невзрачный молодой человек был невысокого роста, с узкими плечами, и ничем не выдающимися чертами лица: тонкие губы, светлые брови, ресницы, волосы. Такие же, практически не имевшие цвета глаза. Этот помощник, в отличие от энергичного бармена, всё стоял на одном месте - в стороне, медленно натирая салфеткой высокий стакан и неодобрительно посматривая на сцену, где певцы дурели от энергии, подаренной сегодня восхищёнными зрительницами.

« Мне нужно десять минут, чтобы добраться! Убей эту суку, если попытается бежать!»— пришёл ответ друга в одном из мессенджеров.

- Нет уж, это сделаешь ты!

Какое-то время охотник стоял в стороне и всё смотрел на объект, но вот песня закончилась и девушка, решив омыть своё засохшее от этих подпеваний горло, направилась к бару, оставив двух своих подруг на танцполе.

- Бармен, космополитен, пожалуйста! — подняла она руку, привлекая к себе внимание и не собираясь соблюдать ту очередь, которая уже образовалась. Захват за кисть, разворот на сто восемьдесят градусов и вот куколка уже лицом к лицу стоит перед тем, от одного вида которого бросило в жар.

Высок, силён. Мощный торс обтянут тёмной майкой, а уверенный дерзкий взгляд раздевает прямо здесь, на глазах у всех.

- Потанцуем?— спросил Всеволод и, не получив согласия, привлёк девушку к себе. Но та, как и следовало ожидать, стала протестовать, хоть и не очень убедительно, скорее кокетничая:

- Вы вообще что себе позволяете?!

Не ответил и не отпустил. Страх этой особы не был уловим, хотя ведьмы прекрасно понимают, кто он такой и чувствуют свою приближающуюся смерть. Включив на максимум природное обаяние, Сева очаровательно улыбнулся в ответ, чтобы свидетели данных действий не сочли его поведение проявлением агрессии. Но и не одарённая умом особа, уверенная в собственной неотразимости, восприняла жест этого самца за очередной подкат, к слову, не первый за сегодняшний вечер.

Склонившись над ухом и отодвинув прядь чересчур налаченных волос, Всеволод повторил своё приглашение пройти на танцпол. Но то согласие, которое прозвучало, уже потеряло свою актуальность, ведь эта красавица совсем не имела запаха колдовства.

Огорчиться не успел. Боковым зрением была замечена некая активность и отступив от куклы, охотник перевёл цепкий взор на бар. Тот самый, неприметный паренёк, глядя прямо в глаза Светлова, дрожащей рукой опустил стакан на полку с виски, оставляя там, где посуде совсем не место. А после, спешно отступал спиной к двери, предназначенной для персонала.

Девушка, брошенная на том же месте, грустно вздохнула, смотря в спину несостоявшемуся кавалеру, что последовал туда, куда посторонним вход был воспрещён.

***

Шум суетливых посудомойщиц, нагромождение ящиками со спиртным и уже третья дверь, движение которой заметил охотник. Как только выбежал в неё, увидел пустой коридор и ещё с десяток закрытых дверей. Проверять не стал. Интуиция настоятельно рекомендовала покинуть здание и в этом не подвела! Он вышел на улицу и увидел, как ведьма скрылась за углом, в тёмном переулке.

Сменившая прежний мужской облик на женский, скрыла свою внешность под мантией хранительниц братства. Объёмный капюшон покрывал голову, пряча в темноте лицо от этого тусклого света фонарей. Только мельком блеснула зелень волшебных змеиных глаз, обращённых к Светлову. Красивые, по-детски испуганные, но светящиеся, как у ночных хищников.

- Мантия? Серьёзно? В таком виде хочешь быть незаметной?! -хмыкнул Светлов себе под нос, глядя на ту, что практически не касаясь ногами дороги, стремительно унеслась в сторону центральной площади и стоя́щего там собора.

Скинуть посторонний облик и бежать. Да, такие спринты стали уже привычным делом для Изабель. Сбежать, укрыться и не выходить из убежища! Было очень глупо явиться и лично запечатлеть феерический успех тех, кто решил обратиться к ней за помощью.

Сколько сил сегодня было потрачено? А хватит ли их, чтобы улизнуть и спасти того идиота, что вздумал её преследовать. Одна, это радует. Значит, убивать Светлов ее не хочет!

Ударив ладонью по решётке высокого кованого забора, с помощью магии она легко извлекла один из прутьев и пролезла внутрь. Её сила слабеет, а быть слабой при встрече с этим охотником никак нельзя. Он не будет нянчиться и ни за что не посмотрит на неё как на равносильного союзника, если она будет настолько уязвимой.

Точечное освещение. Благоухания ночных фиалок, высаженных вдоль небольшой аллеи, ведущей к главному входу. Взбегая вверх по лестнице, споткнулась и, упав на ступеньках, посмотрела назад. Тёмная высокая фигура того, кого не так давно ей пришлось спасать, приближалась к воротам. Убедившись, что калитка закрыта, Всеволод ловко перелез через забор, злобно посмеиваясь:

- Эй, ведьмочка! Я даже ползаю быстрее, чем ты бегаешь!

Дверь в храм распахнулась, и пожилой священник, неизвестно по какой причине находившийся здесь в этот поздний час, запустил внутрь нечисть, шмыгнувшую как мышь в нору.

- Остановись! Не в этом месте! — обратился священнослужитель к Светлову, уже ступающему на крыльцо.

- Конечно нет, я обещаю. Не оскверню нечистой кровью...

- Уходи! — громко перебил своим низким голосом священник и прижался спиной к закрытой двери, дав понять, что не позволит войти.

- Вы не можете так говорить! И прогнать меня - тоже не можете! Как же общие правила?! Или Вы предпочитаете дружить со слугами дьявола?

- Что ты несёшь? — осуждающе качал головой старик — Она же пытается спасти тебя. Не её кровью омоется пол намоленного места, а твоей!

- Так пусть попробует! Прошу Вас, отец, не вынуждайте меня применять силу, дайте войти.

Под молитву того, кого оставили снаружи, тяжёлый железный засов опустился, закрыв обе распашные двери.

Темнота, блики золота богатого убранства, прохлада. Двигаясь между огромных колонн и проходя к алтарю, Всеволод прислушивался и всё не мог уловить в этой тишине хоть малейший шорох.

Замерла, пыталась отдышаться, пока сердце выбивало бешеный ритм.

- А знаешь, Изабель, странное желание, заглянуть в церковь после того мракобесья...

- Странно - видеть тебя здесь... Ночью, у алтаря... — отозвался мелодичный голос откуда-то с высоты, и взглянув на тонкую винтовую лестницу, ведущую наверх, Всеволод уже намеревался подняться туда, где находился левый клирос* ^{(место в храме, оборудованное для певчих)}. Но ведьма сама показалась, подойдя к периллам прямо над ним:

- Зачем, Светлов? Ты не намерен убивать меня.

- С чего ты так решила? Сними мантию и покажись.

- То, во что я одета, не соответствует установленным нормам и традициям посещения храма.

- Ты просто прячешь свою истинную внешность. Только многим ты уже попадалась на глаза и приметы давно описаны.

- Поделишься? —послышалась её улыбка, а голова чуть опустилась, пряча лицо ещё больше под тень капюшона мантии. - Что говорят обо мне ведьмы? А что охотники? Есть ли те, кто выжил после наших встреч?

- Есть. Я, например.

- Да... — повернулась ведьма в его сторону и, видимо, совсем осмелела, потому что сделала несколько шагов навстречу, когда взбежал по лестнице и приближался — А не хочешь поблагодарить?

Остановился, а она ступала осторожно, подходя всё ближе и плавно поднимая ладони, демонстрируя безоружность. И вот уже осталось меньше метра, когда несмотря на свой страх, потянулась к лицу этого дикого зверя, аккуратно касаясь нежными пальцами колючей щеки.

- Ты не намерен убивать меня. — шепнула еле слышно, и горящие зеленью змеиные глаза засияли искренней радостью, но ненадолго. Охотник одной рукой сжал за горло, а второй сорвал капюшон, рассматривая её лицо своим полным ненависти взглядом.

- Ты будешь жалеть о своей грубости... Как жалел о том, что ударил Варю!

- Только она женщина, а ты ведьма! Гниль, от которой давно пора бы избавиться!

Всеволод всегда стойко выдерживал женские слёзы, эти нехитрые манипуляции мало его трогали. Только когда расстроенно задрожал подбородок Земской, а глаза заблестели от влаги, он почему-то ослабил хватку.

Изумительная. Внешне ведьмы всегда отличались высокой привлекательностью, но эта была особенной. Не вызывающей, сексуальной и провоцирующей, а какой-то дорогой, благородной и величественной. Даже сейчас, когда его пальцы всё туже сжимают её горло, принимает это с достоинством. Вымаливала бы такая пощады, ползая на коленях? Вряд ли.

Отпустил оттолкнув и сам удивился тому, что чувствует сейчас. Ведьма упала на пол и рассыпавшиеся крупные локоны, на которые ложились поцелуи лунного света, были непросто тёмными, а отдавали синевой.

Изабель пыталась подняться, но всхлипнула от боли в щиколотке.

- Попробуешь убежать?! -оставался Всеволод на прежнем месте, глядя исподлобья.

- Я ошиблась. Снова.

Включённый с помощью центрального рубильника свет, на секунду ослепил своей яркостью, уже привыкшего к темноте. Только и этого мгновения было достаточно, чтобы та, чей разочарованный голос только что звучал в этом святом месте, испарилась в воздухе.

Глава 10

Все предпринятые попытки поиска жертвы своей ошибки не увенчались успехом. Самым простым способом найти Варю было проследить за ведьмой, любезно предложившей передать записку, но почему эта замечательная мысль не посетила его тогда?

Именно об этом и думал Макар, пив свой свежевыжатый апельсиновый сок на кухне в 6:10 утра, когда поступил звонок от мамы:

- Самый послушный из Светловых на связи! Добрейшего утра!

- Доброе утро, Макар! Кофейня на Невской, у торгового центра. — достаточно ласково сообщила Людмила, хоть голос её и был ещё заспанным. - Пожалуйста, будь деликатен в выборе выражений!

- Обязательно! Конечно! — сарказмом отвечал Макар, приняв этот звонок за шанс вернуться в члены братства. - Только поясни, что именно ждёт на этом объекте и какое оружие брать? А то пока, запрос не особо понятен!

Глубокий вдох огорчения и позитивный тон мамы окрасился строгостью. Уже совсем в другой тональности она пояснила:

- Мой информатор сообщил о нахождении Кузиной. Помнишь такую? Или на тебя затмение тоже подействовало?

- Спасибо, мам! —не смог удержать младший радостной улыбки, которую, конечно, было слышно.

- Максимально аккуратно, Макар. Думай, перед тем как что-то говорить или делать!

- Понял, принял! Люблю тебя!

- И я тебя. Отзвонись потом, мы с отцом очень переживаем.

***

6:55

Худенькая девушка мягко скользила по кафелю за панорамным стеклом, внутри небольшого павильона, где и была расположена скромная кофейня.

Без очков, с собранными в хвост волосами. Она была одета в спортивное светлое платье, длиной чуть выше колен, и тёмный фартук с золотым логотипом на груди. Высокие белые носочки и белоснежные кеды стали удобным дополнением к такому образу, и покинув авто, охотник не сводил глаз с этого прекрасного создания, что старательно натирала столы яркой салфеткой из микрофибры.

- Ты где бл... была?! - послышалось за спиной, и вздрогнув, Варвара чуть не уронила антисептический спрей для обработки поверхностей столиков. Обернувшись, она ещё больше растерялась, когда увидела Матвея. Светлые джинсы, чёрная футболка, толстовка нараспашку такого же цвета. Неделя. Ровно неделя с того самого дня, как она была выписана из больницы. Искал? Поэтому сейчас так зол? От этой мысли внутри стало радостно, и девушка улыбнулась, пожав плечами.

- Все нервы мне вытрепала! — почти выкрикнул парень, тогда как негодуя, Варя поджала губы и поставила спрей за барную стойку.

- Так получилось. Может, для начала, хоть поздороваешься? — выламывал его этот милый голос, нотами грусти. Дёрнув за руку, развернул к себе так резко, что хрупкая буквально упала к нему на грудь. Жадный, грубый поцелуй вместо простого «привет» и руки наглеца, который с чего-то решил, что ему можно всё. Одной прижал к себе, пока вторая спустилась на ягодицу, нагло сжимая. Звонкая пощёчина моментально вывела из этого состояния вре́менного помутнения, и он отпустил, осознав, что возможно, снова погорячился!

Отошла, смотрит гордо, но с опаской. Бегает глазами по сторонам, словно ищет поддержки со стороны, но кроме них в кофейне никого, ещё слишком рано.

- А это за что ты меня сейчас ладошкой погладила?! - очаровательно улыбался Матвей, и Варя нервно коснулась переносицы, как делала всегда, чтобы поправить очки, только сейчас на ней их не было.

- Ты... Вот вообще неправильно себя ведёшь! —возмутилась блондинка, очерчивая линии границ дозволенного — Пришёл здесь... Орёшь на меня! Матом!

Парень развернулся, вальяжно пошёл к выходу и в сердце больно кольнуло, когда смотрела ему в спину. Она так мечтала об их встрече, даже оставила записку в больнице, только о таком сотруднике там и не слышали.

А сейчас? Он уходит... А как она ещё должна была отреагировать?! На! Бери меня всю... А потом что?

Дойдя до выхода, ловким движением табличка с надписью была перевёрнута, а дверь закрыта изнутри. Нет, он и не собирался уходить. И от осознания этого желание вплеталось в страх и интерес. Странная интеграция эмоций в её явно воспалённое сознание.

- Так нельзя, режим работы... — робко прокомментировала Варя, но тот только закатил глаза, и с какой-то холодной улыбкой возвращался, подходя всё ближе.

- Матвей, ты чего... Нельзя просто...

- Забей!

Как пойманная пауком муха. И опомниться не успела, как уже утащил в подсобное помещение, пропуская мимо все её неловкие попытки протеста.

Горячие руки, гуляющие по спине и ягодицам, сумасшедшие поцелуи, на которые невозможно было не ответить. Внезапный разворот лицом к стене и распущенный бантик пояса фартука, что так мешал хищнику наслаждаться своей добычей.

Это сон? Это же не может быть по-настоящему... Поплыла, и вот уже эта правильная и приличная согласна на всё.

Намотав волосы на кулак, он оттянул в сторону хвост, прижавшись грудью к её спине. Одержимый не мог надышаться, скользя губами по шее, и открыл глаза, только когда почувствовал шершавость царапины — след, ещё сохранившийся от сорванной им цепочки. Очнулся, как от ледяной воды, которую тогда сам выплеснул на неё.

- Варюш, иди ко мне, малышка. — медленно развернул к себе и осторожно обнял, пока девушка ещё мысленно летела с высоты вниз. И вообще, плохо понимала, что сейчас с ней происходит. - Прости. Я придурок! —разбавлял он фразы поцелуями, чуть касаясь чувственных губ — Ты когда пропала... Я что только не думал. Зачем ушёл тогда из больницы? Идиот...

Сглотнула. Щёки пылали алым, ровно так же как и губы. Не отпуская, ещё чуть отстранился, чтобы коснуться лица и заставить её посмотреть на него.

Кареглазка. Такие глубокие, красивые, наполненные эмоциями переливы этой необыкновенной радужки. Словно два огранённых раух-топаза, смотрящие на него в ожидании чего-то.

- Прости меня! — шепнул парень, прижавшись губами ко лбу, обнимая всё крепче и чуть раскачиваясь — Приворожила меня? Почему я такой влюблённый?

- Не знаю...

- Постоянно думал о тебе, каждую минуту.

- И я... — пискнула зажатая в этих стальных оковах — Мне... Матвей, я дышать не могу!

- Маленькая, как ты? —чуть ослабил он хватку и открыто любовался этими мягкими чертами лица. - Где ты вообще была? А где твои смешные очки? Всё, уже не нужны?

- Я заказала новые, пока хожу в линзах. — суховато ответила Варвара.

Не так в своих мечтах она представляла их встречу и уж совсем не ожидала, что «тот самый суженый» будет настолько дерзким! Загадывала смелого и наглого, а получила: хамоватого, нахального, бестактного, совершенно невоспитанного!

- Так, иди сюда. — потянул он Варю в сторону единственного стула, стоя́щего среди десятков картонных коробок, и расположившись, усадил её к себе на колено. Задумчивая, смущённая, но не вопит и не возникает. Отлично! - Где ты живёшь? Куда пропала?

- Я не пропала, живу в центре...

- Социальном центре. Да, мне сказали, и я был во всех! Во всех, Варя!

- Здесь недалеко, через два квартала, буквально.

- Пойдём отсюда?! Я снял квартиру, всё позади! Всё хорошо будет, я тебе обещаю!

Только голос её проснувшегося разума громко засмеялся:

"Ха! Обещает! Кто?! Вот этот мужлан? Да его в больнице, на прежнем месте работы, даже запомнить не успели! И сколько мест он сменил? А сейчас трудоустроен? Надёжный? Вот этот?!"

Варвара поднялась и молча стала снова завязывать пояс болтающегося на ней большеватого фартука:

- Не пойду. Я на работе, вообще-то. — вышла она из подсобки, и парню ничего не оставалось, как направиться за ней.

«Открыто!» — оповестила прохожих табличка на двери. Варвара прошла за бар, вытаскивая банку с кофейными зёрнами и засыпая их в кофемолку.

- Как это ты не пойдёшь?! - облокотился голубоглазый мачо, встав напротив.

- А как я пойду?—старалась быть как можно спокойнее Варя — Сейчас решается вопрос о восстановлении моих утерянных документов. Мне дали пособие, крышу над головой, работу нашла. Обо мне заботятся!

- Я позабочусь о тебе! Ты тогда чуть в окно не вышла!

- Спасибо, но сейчас у меня всё хорошо.

- Ага! Конечно!

- Доброе утро! — очень бодро прозвучал её голос, и вошедший в кофейню мужчина средних лет, также поприветствовал бариста в ответ:

- Доброе! Мне, пожалуйста, как вчера, Ваш американо прекрасен!

- Знаете, его сложно испортить! — улыбнулась Варя, и от улыбки, адресованной не ему, Макар мысленно ломал хребет этого дяди пополам. - Вам с собой? — уточнила очаровательная, запустив кофемашину, что громко молола зёрна. А как только посетитель кивнул, взяла в руки маркер, оставив послание на картонном стакане клиента.

- Вчера, кстати, сбылось! —указал покупатель пальцем на стакан — Вы, наверное, фея?

- Ой не знаю... —рассмеялась Варвара, и зацепив ревнивый взгляд Матвея (который с чего-то вдруг решил, что уже имеет на неё какие-то права) подсобрала свою радостность. - Пожалуйста, ваш кофе, оплата картой?

- Да! — забрал напиток кофеман -Что у меня сегодня?

Клиент развернул стакан, и Макар сумел прочитать то, что написала на нём Варя:

«Если нельзя начать сначала, просто продолжи по-другому.

Атакуй молчанием, а защищайся улыбкой!»

- Варвара, а Вы как знали, что у меня переговоры!

Хоть тёплая улыбка ещё и светилась на её губах, глаза отразили блики тоски:

- На прежней работе мой руководитель тоже надевал однотонный синий галстук перед важными встречами!

- Хорошего дня Вам, Варя! — улыбался в ответ мужчина и проводив взглядом покинувшего кофейню клиента, девушка нарвалась на поток ревнивых стрел, летящих от голубоглазого и совершенно беспардонного парня:

- Это чё такое было сейчас?!

- Слушай, Матвей! ТЫ можешь псить сколько угодно. Мы знакомы от силы пару часов! А уже права качаешь и лапаешь! Я тебе кто?! Нравится негативить? Делай это подальше от меня. Не знаю, чего ты там напридумывал, но я не твоя...

- Хер ты угадала! — пригвоздил её взглядом и девушка поняла, что эта попытка призыва к здравому смыслу не удалась.

- Никаких «угадала». -снова попыталась она поправить очки которых нет — Я не зверушка, и не игрушка, чтобы меня как куклу тискать по углам! Это ясно?

- А где тебя тискать?! - злобно бросил сквозь зубы парень, и собрав закипевшую внутри ярость, Варя холодно попросила:

- Покиньте, пожалуйста, кофейню!

- Да и пожалуйста!

***

Несмотря на то что солнце ещё не село до конца, уличные фонари уже зажглись.

Конец очередного рабочего дня. Грустная, уставшая от собственных скверных мыслей и всего того, что происходит с ней в последнее время, Варя отходила от кофейни и направилась в сторону социального центра.

Так много вопросов крутилось в голове и найти ответы на них не получалось.

Он ушёл. Да, повёл себя неправильно... Но то, что говорил... Если это не судьба, то что тогда?

А она, играя в приличную девочку, оттолкнула его. Отвергла его желание помочь... Сейчас как минимум ей не пришлось бы идти одной по этой улице и снова чувствовать себя мышью, на которую ведётся охота.

Озноб, ломота в костях. Снова нервы. Вместе с усталостью приходит эмоциональная нестабильность, а с той и мания преследования.

- Нет, никого! Если бы был, уже валялась бы связанная в багажнике... — обернулась Варя, успокаивая себя и пытаясь убедить, что за ней не гонится то самое чудовище. Никого! Улица была почти пуста. Только несколько дам стояли на автобусной остановке, оставшейся позади. - Два квартала и ты дома! Если то место можно назвать домом...

Ведя внутренний монолог, девушка снова оглянулась, убеждая себя, что этот тяжёлый взгляд, который болью проходится по коже — всего лишь результат психологической травмы и позади никого нет. Только в этот раз паника совсем захватила Варвару, увидевшую, что опасения не напрасны.

Уверенный шаг, полуулыбка, блеск наглых темно-карих глаз.

Варя сильно зажмурилась, но когда вновь открыла глаза, тот самый Макар только стал ближе, уже менее чем в двадцати метрах от неё.

Бег без разбора, без выбора пути. Могла ли она вообще убежать? Хотелось спрятаться, скрыться, исчезнуть. Мучительно громко её страх твердил «запутай следы, если он узнает, где ты живёшь, то и центр перестанет быть безопасным местом для ночлега!».

Обесточена! Отключена от здравого смысла. Бежала. Пыталась звать на помощь, но люди только искоса смотрели как на наркоманку, словившую галлюцинации.

Падение на асфальт, спешный подъём и снова бег. Боли не почувствовала и даже не заметила, как закровили ссадины на ладонях и колене.

Петляя по району, Варя забежала в тёмный проулок, который предусмотрительно был закрыт от проникновения посторонних распашными воротами из кованных металлических прутьев. Толкнув их и убедившись, что они закрыты, Варвара кинулась обратно, но уже была загнана в этот тупик.

Охотник замедлил шаг, приближаясь, что-то говорил, но она не слышала, вжимаясь в решётку спиной и отступая туда, куда уже не было пути.

- Тихо... тихо... я не причиню вреда. У тебя кровь из колена, ты упала. Позволь помочь? —подошёл Макар совсем близко и, опустив глаза, всё смотрел на то, как миниатюрные ножки, облачённые в белые кедики пятились, встав на носочки. Словно и эти несколько миллиметров отступления спасут её от него.

- Эта истерика пройдёт, Варь. Дай мне руку... — протянул он раскрытую ладонь, но её кисти вцепились в прутья решётки, сжимая так крепко, что побелели костяшки. Видя это, охотник не сохранил дистанцию, а только сократил расстояние между ними — Всё прошло, прости... — скользнула рука вокруг талии, прижимая к себе, пока вторая чуть коснулась щеки, успокаивая и убирая прилипшую к губам тонкую прядь волос. - Всё прошло, малыш... — повторил он, но услышав приближающиеся по ту сторону решётки голоса, Варя истошно закричала:

- Помогите! Пожалуйста! Помогите мне...

Несколько случайных мужчин отреагировали на этот вопль, и задав логичный вопрос: "А что происходит?" — получили вполне адекватный, убедительный ответ Макара, крепко прижавшего к себе девушку, которая по виду и не вырывалась, а просто цепко держалась за ворота.

- Обострение, идите. Мы сейчас чуть успокоимся и тоже уйдём. Правда, Варечка? Ну всё... Всё, солнышко.

Лоб девушки покрывала испарина, а зубы неконтролируемо стучали, пока губы белели на глазах.

Зловещий, хриплый шёпот охотника и прикосновения, каждое из которых оставляло ожоги.

Внезапно страх и боль отступили. Стало безопасно, тепло, спокойно. Темнота забрала в свои объятья, спрятав от всего и всех.

***

- Варя... —слышался тихий мужской голос откуда-то из глубины — Давай... Открывай глазки...

Варвара дёрнулась от удара в нос и не сразу поняла, что это был нашатырь. Глаза заслезились от едкости этого вещества, и потерев их, она увидела своего спасителя. Сидящая на переднем пассажирском сидении какого-то высокого авто чуть было не выпрыгнула, в руки тому, кто стоял рядом, распотрошив аптечку и оказывал первую помощь.

- Матвей! — схватила в свой маленький кулачок его майку, сжимая на груди и притягивая к себе — Как ты здесь... Откуда? —зарыдала Варя.

- Ехал к тебе, хотел извиниться. Встал на светофоре и услышал, как кто-то крикнул, что девушка без сознания, смотрю... А это моя девушка!

Вцепилась. Как в самое нужное, спасительное, родное. Плакала и снова дрожала.

Его успокаивающие поцелуи ложились поверх слёз бежащих по щекам, а тёплый взгляд голубых глаз был искренне обеспокоенным.

- Давай ножку обратно в салон, вот так... — осторожно убрал правую ногу пострадавшей со ступеньки своего джипа Макар. А потом, торопливо протянул ремень безопасности и защёлкнул, несколько раз дёрнув, как бы проверяя.

Нет, подвоха жертва не почувствовала. Была так счастлива оттого, что он рядом, что одновременно и улыбалась, и рыдала. Спас её! Снова!

- Всё будет хорошо! Сейчас только до дома доедем...

***

Просторная двухкомнатная квартира, 10 этаж. Ни слова. Всю дорогу по пути сюда она молчала. И вот, стоя в прихожей, тихо нарушила эту тишину:

- Можно я приму у тебя душ?

- Не у меня. Я снял эту квартиру для тебя, говорил утром, помнишь?

Кивнула. Подошла и снова уткнулась носом ему в грудь. Его руки как гарантия её безопасности.

- Пойдём, ванная здесь... Я не знал, что именно нужно, у вас девчонок так много всего, типы волос разные и всё такое...

Улыбнулась. Тепло, снисходительно, нежно. Смотря на два десятка разноцветных гелей, шампуней, бальзамов, масок и флюидов, расставленных на стиральной машинке.

- Зачем так много?

- Случайно получилось! —оправдывал свою глупость Макар. Оставив девушку в ванной, сам прошёл в кухню и, вымыв руки, принялся искать в холодильнике то, что ещё не успело испортиться за эти дни. Бананы, авокадо и манго полетели в мусорное ведро, а вот с остальным продовольствием, вроде бы всё было неплохо.

Сегодняшняя попытка наладить контакт не увенчалась успехом, но то, что кровь, которую он употребил тогда в больнице, всегда катается в бардачке его авто — очень выручило. Сколько придётся сидеть на ней, находясь в облике постороннего человека? Или лучше сразу сказать правду? А как? Свалилась в обморок, отключилась в его руках, а если не выдержит сердце? Почему эта ошибка была допущена именно с ней? А как ему в голову пришла эта мерзкая мысль притащить её из сауны в свою спальню?

Внутренняя борьба была болезненной. Стыд, вина, отвращение к себе и... желание, которое и сейчас накатило, от воспоминаний о том, что было в ту ночь. Её прерывистое дыхание, влажные волосы и аромат. Запах, сводящий его с ума. Страх в прекрасных глазах, делающий его зверем, готовым растерзать это хрупкое тело.

- Я не голодна... — послышалось за спиной и, обернувшись, картина, мучившая парня в фантазиях, предстала перед ним наяву. Влажная, всё ещё какая-то грустно-задумчивая, придерживающая у груди полотенце, в которое обернулась. Она опустила глаза на стол, где уже стояла нарезка сыров, колбас, фруктов.

- Давай закажем что-нибудь? — предложил заботливый и заметно нервничал — Что ты любишь?

- Ничего не хочется, спасибо...

Он потянулся за бутылкой красного вина и налив немного в большой, неудобный для её маленькой ручки фужер, протянул Варваре. Взяла, но даже не посмотрела на напиток, а опустила, поставив справа от себя на стол.

- Варя, откуда это? — вытянул Макар её левую руку, рассматривая кожу от плеча до локтя, на которой остались множественные красные царапины. Их точно не было, когда они пришли.

Тяжёлое быстрое дыхание, бегающие взволнованные глаза, как признаки вновь наступающей истерики. Он медленно отпустил, и её правая рука согнулась в локте. Так Варя и замерла на месте, как бы обнимая себя.

- Осторожно, ты же царапаешь! — прикрикнул парень, когда увидел, как именно появляются эти красные линии на её коже — Давай попробуем успокоиться?

- Он трогал, а я не могу это смыть... Мне больно, но оно не смывается, понимаешь? — её глаза поднялись и смотрели в его. Взгляд парня был таким же острым, напряжённым, как и мышцы груди и мощных рук, а на шее пульсировала вздутая венка.

- Ничего нет! И никого! Здесь только мы! — снова взял он фужер и вложил в руку, но последовал очередной отказ, и вино вернулось на прежнее место, а сама Варя присела на стул.

- Я не буду это...

- Давай обработаем колено и ладошки покажи мне! Не поранила?

Послушалась.

Нервничал. Знать что виноват — одно. А вот видеть последствия — совсем другое. Такой бойкой была она утром, такой сломленной и напуганной сейчас.

Достав антисептическую салфетку из аптечки, которую прихватил с собой из авто, он присел у ног Варвары и аккуратно приложил к повреждённой коленке пропитанную спиртом материю. Прищурилась, когда ссадину защипало, но Варвара даже не пискнула. Просто смотрела на то, как парень заботливо подул, обхватив рукой за икру.

- Нельзя так себя изводить, нужно успокоиться. — говорил он также строго, как это было в тёмном коридоре больницы у окна.

Обратясь за помощью к ведьме, она потеряла всё! Всё взамен на него. Так какой теперь смысл придерживаться устаревшей, ставшей в её случае совершенно неактуальной парадигмы?

- Успокой меня... — отпустила красавица единственное, что скрывало её наготу, и склонилась, чтобы коснуться его губ своими.

Этот поцелуй был совсем не похож на тот, которым Матвей шокировал утром.

Сейчас этот наколдованный кавалер касался так бережно, так аккуратно, как стоит касаться лепестков цветка, готового рассыпаться на части в любой момент.

Нежные холодные ладошки забрались под его майку, исследуя этот рельеф, и парень непроизвольно застонал. Заложница! Снова в плену его хитрости, подлости и похоти.

- Ты холодная! — взял он эту обнажённую нежность на руки и относил куда-то, в тёмные комнаты, которые ей ещё не довелось исследовать. Включив тусклый свет, опустил на кровать, и собрав с двух сторон пушистое покрывало шоколадного цвета завернул, сопровождая каждое движение кратким и невинным поцелуем.

- Матвей, мы же оба понимаем...

- Нет! Молчи, пожалуйста! — держал он в своих ладонях лицо Вари и как в ту роковую ночь, не смог удержаться, чтобы не провести большим пальцем по этим манящим губам. - Ты не должна ничего и никому! И уж тем более, я не хочу, чтобы ты отдалась мне из благодарности! Я повёл себя отвратно! Прости! Когда ты рядом, срывает крышу! Не знаю почему!

- Я знаю. Это всё я...

- Ты просто перенервничала!

- Матвей, прости за то, что наговорила утром! За то, что выгнала...

- Я заслужил.

- Нет, не заслужил. Я мечтала о тебе. Загадала тебя таким: наглым, сильным и одержимым. Бери, всё что хочешь, только оставь мне своё тепло... Мне это так необходимо.

Осторожно, поступательно, сдерживая то животное, что вырывалось из него, он исследовал губами её кожу. Особенно долго не мог оторваться от шеи, вымаливая влажными горячими поцелуями прощение за тот порез.

Крупный, властный, тяжёлый, сходящий с ума от гибкости её тела.

- Варь, не могу. Подло! Я не это... — недоговорил он задыхаясь, когда девушка коснулась той части джинсов, в которой было уже невыносимо тесно. Расстегнув сначала ремень, а затем ширинку, она сама освободила его перевозбуждённую плоть. Стоявший в кровати на коленях, между широко расставленных грациозных ног, непроизвольно издал стон, больше похожий на рык. Маленькая женская ручка сжала его мужское достоинство и аккуратно коснулась головки, размазывая капли смазки, выступившие из-за этих смелых ласковых действий.

Майка спешно полетела на пол, позволив Варе насладиться видом спортивного телосложения. Поддавшись чуть вперёд, она коснулась губами пресса, а затем спустилась в поцелуе чуть ниже, к пупку, когда не сумев совладать закипевшим в крови желанием, мужчина совсем потерял самообладание, превращаясь в озабоченного зверя.

Навалился всем телом и его мощь, энергия силы, снова напомнили ей вечер, когда она лежала под разъяренным, тяжеловесным убийцей и уже смирилась со своей неминуемой участью. От нахлынувшего ощущения беспомощности и ограничения в действиях подступал необъяснимый страх и Варя чуть выставила ладошку, уперевшись в мощную грудь, чтобы показать, что ей нужно чуть больше свободы действий.

Отвёл руку! Тех нежных поцелуев совсем не осталось, только жадность, сила и магическая одержимость. Губы в губы, до боли, до стонов, которых уже совсем не удержать.

Внутри полыхало то, что Макар объяснить не мог и запустив свои пальцы в её длинные волосы, крепко сжал на затылке:

- Это что ты сейчас хотела сделать, глупышка? Скажи мне?!

Ответа не дождался, да и спрашивал он не для того, чтобы его получить. Она хотела сама сделать то, чем он тогда угрожал ей, и от воспоминаний страшных слов, брошенных ей в лицо, горел ненавистью к себе. Всхлипнула, заставив его очнуться. Слишком сильно сжал волосы, вновь причинив боль. И теперь уже боль его вины резала внутренности по частям.

- Варя...

- Всё хорошо, только не так сильно, мне... —пыталась Варя выжить в этой нехватке кислорода.

Встав с девушки, он приподнял её и развернул к себе спиной. Как и в подсобке кофейни, лопатки жертвы упирались в мощную грудь, а властная рука парня легла на шею, пока губы спускались от маленького ушка к плечам, а затем и вниз по спине. Изогнулась, словно кошка, решившая поточить когти, и обронила очередной стон, когда почувствовала горячий язык между своих ягодиц.

Влажная, прекрасная, готовая, одурманенная им и откровенностью таких ласк. Когда его пальцы осторожно распахнули гладкие интимные губы и стали размазывать по ним нектар её желания, парень издал очередной, нечеловеческий рык.

- Не могу...— направил он своё оружие внутрь её лона, но оно было таким узким и тугим, что быстро войти, не причинив ей боли, было невозможно.

Выпад, второй. От того объёма, что ощущался, Варя была готова кричать и пыталась отстраниться.

- Ты привыкнешь... да, скоро, вот так... — входил в неё всё глубже, разбавляя фразы поцелуями в левое плечо и спину. - Впусти меня ещё... Я хочу ещё Варя...

Слушалась. Мысленно благодаря за то, что сейчас он старался быть осторожным. Выпады были плавными, хоть его стремление погрузиться в неё полностью и пугало. Обхватив руками за тонкую талию, притягивал, насаживая на себя и дурея от звуков удовольствия, что слетали с женских губ.

- Чуть больше, Варя... — шепнул на ухо, скользнув рукой вниз по животу, и ласково касался пальцами набухшего от желания чувствительного узелка.

Хрупкая, миниатюрная девушка и её стоны, уже переходящие в крики.

После очередного толчка предельно глубоко внутри лопнула натянутая струна, высвобождая всплеск тепла, прошедшего волнами по прекрасному телу.

Замер, чувствуя её. Мышцы тесной обители буквально сковали его оружие, сжимая пульсирующими сокращениями и восторг, вперемешку с небольшой болью спровоцировал и его окончание. Стиснувший зубы тигр ещё несколько раз дёрнул девушку на себя. Смогла. Приняла полностью, но только к окончанию этого танца любви. А после, оба рухнули на постели.

Переплетая пальцы и глядя в глаза той, что устроилась на соседней подушке, охотник летел как на крыльях, но то и дело падал, вспоминая об их неудачном знакомстве.

- Можно я спрошу? — аккуратно попыталась начать Варя неудобную тему отсутствующей контрацепции и испугалась, когда рука, ласково играющая с её пальцами, вдруг изменилась. Цвет кожи стал чуть темнее, форма ногтей тоже иная. Казалось, даже сама ладонь стала больше... И подняв свой блестящий, но напуганный взгляд к его лицу, Варя не смогла сделать и вдоха.

- Спрашивай... — тихо прозвучал голос убийцы, который сейчас лежал вместо Матвея.

Сев в кровати, прикрывая грудь одеялом, девушка пыталась справиться с очередной панической атакой и крепко зажмурила глаза — Варюш... — потянулся к её волосам падающим на спину тот, кто уже вернулся в свой собственный облик, да еще и в самый неподходящий момент.

- Я... Я сейчас! — попыталась вскочить Варвара, но он удержал, сжав в своих стальных объятьях.

- Прости, я был немного груб... Исправлюсь... — шептал охотник, не зная, о чём сейчас думает сама Варя.

- О чём ты? Всё прекрасно! Кроме того, что слишком рискованно пренебрегать защитой. —протараторила она, как ни в чём не бывало, а сама убеждала себя в том, что её страх воссоздал эту галлюцинацию. Откуда здесь взяться тому негодяю? Они вдвоём, больше никого! Это её Матвей! Это он! Только почему она видит сейчас другого человека, которого и человеком называть не хочет?!

- Солнышко, посмотри на меня! — чуть повернул её к себе, но она упрямо смотрела не в лицо, а на его грудь, на левой части которой была набита огромная тёмная тату: опущенные крылья ангела за арбалетом и стрелами. Дрожащие пальцы коснулись рисунка на загорелой коже и сжались в кулачок. - Варя... Всё будет хорошо...

- Отпусти меня! — закивала, состроив невозмутимый вид, глупый и совершенно неестественный — Пойду на кухню, принести тебе воды?! - спросила она и закусила губу.

Да, мерзавец был красив. Темно-карие глаза, угловатые скулы, прямой нос. В отличие от Матвея, мышцы немного перекачены, но о чём ей кричит её мозг? Тот самый охотник остался в её тайном желании?

Макар отпустил и схватившая скомканное у ног покрывало, выпорхнула из спальни, спешно прикрывая свою наготу.

Кухня. Несколько глубоких вдохов и выдохов. Залпом выпила тот фужер вина, что стоял на столе. Отдышалась и вздрогнула, когда услышала зловещий голос за спиной.

- Давай поговорим?

Почему она видит его? Почему голос спасителя звучит той самой хрипотцой агрессора.

Варвара схватила бутылку и наполнила фужер, чтобы также быстро влить в себя. Терпкость напитка была отвратительна. До тошноты!

Закрыв рукой рот, девушка резко развернулась и, смотря прямо в напряжённый карий взгляд, старалась скрыть это вре́менное помутнение рассудка:

- Матвей, уже поздно. Давай поговорим утром? Мне надо быть на работе в семь. Ты же подвезёшь?

Желваки на его скулах играли. Закрывающий собой проход громила, стоя́щий в одних боксерах не отрываясь смотрел на неё.

Сейчас Макару как никогда было сложно подобрать нужные слова.

Отвернулась к столу. Ещё один фужер вина был налит ей и выпит через силу.

Прекрасная, моментально опьяневшая девушка в платье из покрывала, дотронулась своего глазного яблока, и Макар не сразу понял, что именно делает Варвара.

Достав линзы и сжав их в ладони, Варя хотела спросить, где стоит мусорное ведро, но не успела. Подступившая к горлу рвота толкнула к пустой кухонной раковине.

Наихудшее завершение этого дня!

Он помогал, придерживая волосы, и успокаивающе гладил по спине, пока бедняжку выкручивало наизнанку.

Ничего, кроме только что выпитой красной жидкости и желчи не вышло.

- Варюш, а ты сегодня хоть что-то ела? —спросил Макар, включив холодную воду в кране и смотря на то, как она, собирая её в ладони, жадно пьёт.

- Прости... Мне так неловко... - с трудом стояла на ногах девушка, так и не ответив на его вопрос.

Забрал, бережно отнёс в постель и уложив Варвару, стал спешно одеваться.

- Полежи, малыш, я быстро. Не больше десяти минут, до аптеки и назад! Закрою на ключ, ничего и никого не бойся! Хорошо? — гремел словно июльская гроза, этот опасный голос, но без линз это была только смазанная фигура, выходящая из комнаты.

***

Спустившись в машину за кровью, он употребил несколько капель (что являлось частью инкантации) и произнес необходимые слова.

Покрутив в руке этот маленький флакон-пробирку, Макар посмотрел на то, как мало содержимого осталось. Надо признаваться! Надо, но не сейчас. Слишком нестабильна...

Вернув облик слащавого голубоглазого парня, он уже направился обратно, в подъезд, когда вспомнил о том, что хотел зайти в аптеку.

Энтеросорбент, регидрон и...

- Вот ещё банку с белковой смесью, дайте, пожалуйста. — попросил охотник фармацевта.

- Вам со вкусом какао или мороженого?

- Дайте две... Нет, три. Вон ту, с клубникой ещё положите!

Аптекарь обернулась туда, где за её спиной на полках стояли яркие, разноцветные банки и сочла нужным пояснить:

- Это для детей с дефицитом веса.

- Разберёмся.

Бумажный пакет с трудом вместил всё, что спешно набрал Макар. Быстрый шаг, лестница вместо медлительного лифта...

Тишина. Уснула?

Оставив покупки на мягкой банкетке в прихожей, прошёл в спальню, но постель оказалась пуста. Метнулся и зажёг свет в кухне — но и там никого нет.

- Варя! — крикнул парень и пробежал к ванной, распахнув дверь. Потеряшка сидела на полу, завернувшись в большое полотенце. Запущенная стиральная машинка мурлыкала, набирая воду уже для полоскания её платья и белья, но «полоскало» судя по бледному лицу саму Варвару.

- Эй, ты как? — опустился перед ней на корточки парень и откинул волосы назад, за плечо.

- Это было глупо. Не пила и не надо было начинать... — ответила Варя, не открывая глаз.

- Я там порошков принёс. Давай подлечимся?

Она с опаской приоткрыла глаза и прищурилась в попытке разглядеть.

Потянулся, помог встать, проводил в кухню. Без очков совсем беспомощная. Засуетился, шуршал пакетом, что-то высыпал в стакан, залил водой.

- Будешь хорошей девочкой, дам тебе кое-что вкусненькое! Но сначала давай избавимся от неприятных симптомов...

Варя поднесла стакан с раствором к губам, но не выпила:

- Пахнет странно!

- Ничем не пахнет! Не придумывай...

- Мне уже лучше. Не надо... — поставила она раствор на стол, хоть и чувствовала себя всё ещё отвратно.

- Пей. — прозвучало строго и немного пугающе.

Выпив часть, девушка сморщилась, но особой жалости со стороны заботливого не почувствовала. - Фу... Что это?!

- Пей до конца, капризуля.

Глоток, второй... Передёрнуло до мурашек от того, каким мерзким был привкус, но эффект и правда не заставил себя долго ждать. Тошнота отступала, хотя голова ещё кружилась от опьянения. Или от чего-то другого?

Полёт. Снова несёт на руках. Это она загадала так, когда диктовала ведьме или просто совпало?

- Матвей, я могу сама... что ты меня как куклу носишь...

- Как? — тихо рассмеялся он. Спальня, кровать. Опустив девушку на постель, в которой совсем недавно они оба сходили с ума, парень добавил — Ты и есть моя кукла... Смирись.

Эти слова закусили что-то, что раньше она назвала бы чувством собственного достоинства.

Сейчас это было наличием принадлежности к чему-то. А вернее, к кому-то. Тёмная размытая фигура Матвея удалилась, и по отдалённым звукам несложно было догадаться, что он решил принять душ.

Она уже почти провалилась в сон, когда парень закончил, и вернувшись в спальню, чуть приподнял её, усаживая в кровати:

- Я тебе обещал... — поднёс к губам большую кружку и сонная Варя вроде бы и хотела возразить, но поняла, что с такой настойчивостью есть только два варианта: либо содержимое в ней, либо на ней и на постели.

Это было густым, сладким и пахло ванилью.

- Я поняла, сама... — забрала девушка кружку. - Что это? Растаявшее мороженое?

- Почти... — звучала его добрая улыбка, согревая заботой. Стенки измученного желудка обволакивала эта сладость и самочувствие становилось всё лучше. А когда он прилёг и прижал к своей груди, стёрлись все неприятные моменты того дня. Тепло, уютно, безопасно.

Только бы так было всегда.

Глава 11

Приятный, но навязчивый аромат щекотал нос. Сквозь лёгкие белоснежные тюли пробивался солнечный свет, и один из таких лучиков лета коснулся лица, вызвав эту сонную улыбку.

Засыпала в крепких объятьях, а проснулась одна. На соседней подушке записка, а поверх маленького листочка бумаги роза бледного розового цвета, облачённая в рубашку из фисташковых лепестков по краям.

Взяв цветок в руку, Варвара села в кровати и увидела огромное облако, стоя́щее на полу в центре спальни, имеющее такой же нежный цвет. Прикрыв свою наготу одеялом, девушка спустила ноги на пол и подошла ближе, пытаясь разглядеть. В большой плетёной корзине расположилась композиция, из которой и была выдернута эта роза.

Варя вернулась к записке, но буквы были смазанными и разобрать содержимого не удалось.

- Так, и где моя сумка?! -ругала себя забывшая положить поблизости то, что делает её зрячей. - Матвей...

Тишина сообщила, что сейчас его нет и, скинув одеяло в кровать, обнажённая прошла в ванную, где на её памяти и должна была остаться маленькая сумочка кросс-боди с необходимым содержимым. Так оно и было. Подняв аксессуар практически к самому лицу, Варя открыла одно из отделений, нашла капли для увлажнения глаз и однодневные контактные линзы.

- Не-е-е-ет... — огорчённо пропищала девушка, как только обрела способность видеть. То, в чём должна была сегодня пойти на работу, осталось позабытым в стиральной машинке.

И платье и нижнее бельё было спешно вывешено на полотенцесушитель. А сама красавица умылась, почистила зубы и, вспомнив о том, что в спальне ею ещё не прочитано послание от наколдованного принца, обернулась в полотенце и пронеслась обратно.

«Я так и не решился тебя разбудить... В пакете на кресле небольшой подарок. Надеюсь, понравится!»

Прочитав записку, Варя снова посмотрела на цветы и опустившись на колени, склонилась, чтобы вдохнуть их аромат. Никто и никогда не дарил ей таких и в таком количестве. Даже неудачная попытка обхватить руками вызвала радостный смех. На кресле стоял небольшой брендированный пакет, а в нём... Платье.

Нежный шёлк ярко-алого цвета ласкал кожу, но не лишним было бы признать, что в таком она никогда бы не вышла из дома. Изделие на тонких лямках открывало её спину до середины и было значительно выше приемлемой длины.

- Да уж... Кукла! Сразу понятно для чего! Ладно... Бог с ним! Пусть так...

Квартира, в которой нет ни телефона, ни часов! Она, скорее всего, уже опоздала на работу. Схватив пульт от телевизора, Варвара спешно перещёлкивала каналы в попытке узнать который сейчас час. И это удалось, но не обрадовало. 9:27!

***

Ключ в замке, два оборота. Держа в руках большую спортивную сумку со своими вещами, Макар всё ещё не был уверен, что поступает правильно, приняв решение не менять своего облика. Но он же не может обманывать её бесконечно и как вампир, поддерживать внешний вид кровью, капая себе в стакан каждые три часа. Вошёл, бросил сумку на полу в прихожей.

Пройдя в кухню, застал её стоя́щей спиной, и нарезающей больши́м кухонным ножом овощи для салата. Изумительные изгибы открытой спины, качели лёгкого шёлка над поясницей, струящийся подол, собранные в небрежный пучок волосы. Восхитительная... Но!

Даже на расстоянии ощущалась та злость, что исходила. Да, цветы должны были задобрить, однако и он бы разозлился, если бы его заперли и не оставили ключа. А сделано это было намеренно.

- Ты уже проснулась... — постарался Макар спросить как можно мягче.

Застыла. Крепко сжала рукоятку ножа и затаила дыхание.

- Ела что-нибудь? Или мне опять нужно отпаивать тебя специальным питанием для малоежек? — подошёл охотник, и видя её непростое состояние, одной рукой приобнял, а второй медленно забрал нож. - Варя...

Голос. Тот самый. Глубокий, хриплый, опасный... Горячая рука прошлась по животу и обхватила талию.

Вместе с тем, как губы охотника коснулись плеча, пол под ногами становился жидким, словно водяной матрац.

Аккуратно развернув девушку к себе лицом, Макар несколько секунд подождал, когда она откроет глаза, но Варя упрямо зажмурилась и вся сжалась.

- Что не так... — коснувшись подбородка, чуть поднял Макар её лицо заставив посмотреть на него — Не нравится цвет моих глаз?

Поцелуй. Тот самый, который заставляет забыть обо всём, убеждал лучше, чем слух и зрение. Негодяй только кажется ей! Это не по-настоящему! На самом деле рядом он, её Матвей... Его запах, вкус губ и то, как бережно руки прижимали к себе.

Растаяла. Отвечала с такой откровенной страстью, но только приоткрыв глаза, вздрогнула отстранившись, и чуть помотала головой, отгоняя всё, что мерещится.

Бархатные, темно-карие скользили по ее коже и буквально пожирали. Как тогда, в полумраке грязного подвала.

Варвара не могла ответить. Хотела, но не могла.

- Варя... Скажешь мне хоть что-нибудь?

Молчала. Несмело подняла руки к линии пуговиц его белоснежного поло и медленно расстегнув, потянула за край, побуждая снять верх.

- Соскучилась? — изогнулась широкая тёмная бровь, пока хищная полуулыбка заиграла на губах охотника. Не реагируя на слова, девушка провела пальцами по выраженному рельефу этих каменных мышц, изучая детали татуировки. Крылья, стрелы, арбалет, украшенный вензелями. - Варюш, что ты там нашла?

- Ничего... — опустила она руку, всё так же боясь смотреть ему в лицо и не отрываясь рассматривала рисунок.

- Совсем ничего?

- Совсем. Спасибо за цветы! — натянула Варя улыбку, которая выглядела совершенно неестественно. - И платье... Хотя это слишком смело для меня...

- А мне нравится. Ты очень красивая!

«И сумасшедшая...» — дополнила девушка уже про себя.

Глава 12

Закрыто для посещений, но как отказать этому высокому широкоплечему красавцу? Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Всеволод шёл по длинному пустому коридору к палате матери и, приблизившись к двери, услышал, как та мило беседует с какой-то молодой женщиной.

Разговор их был дружеским, непринуждённым, и заглянув внутрь, он увидел медсестру, стоя́щую в центре комнаты.

- Добрый день!— уже хотел войти Сева, но сидящая в кровати мать, строго выставив указательный палец, нахмурилась и жестом попросила его подождать за дверью.

Тошнотворный запах лекарств, тишина, обязательная к соблюдению в тихий час... Чуткий слух охотника не мог пропустить эмоциональные ноты, которыми заиграл голос посетительницы:

-... мы не можем так рисковать. Намеченный прежде путь больше не подходит.

- Прошу Вас, дайте ещё один шанс и обещаю, всё изменится. — осторожно говорила Людмила — Я сейчас же поговорю с сыном!

- К чему усложнять? Операция — это слишком рискованно! Вас подключат к аппарату искусственного кровообращения, сердце остановят... А если оно не заведётся вновь?!

- На всё воля Божья. Простите, но я не могу принять такое предложение...

- Думайте, Людмила! Времени у нас не так много...

Дверь из палаты распахнулась, и медсестра, лицо которой было скрыто за медицинской маской, вышла. Даже не посмотрев в сторону Всеволода, она направилась к лестнице, и аромат чего-то очень знакомого фантомной болью окутал всё пространство, доминируя над больничным запахом.

- Мамуль, привет...

- Сядь! — прошипела Людмила, а гнев, отразившийся на её лице, предрекал очередной непростой разговор. - Что ты делал в храме, Всеволод?!

Сева молча смотрел на мать и не думал отвечать на этот вопрос. Всё ясно как два плюс два. Колдовской аромат, странные разговоры, яблоко... Мать держала в руке фрукт идеальной формы, а цвет этого плода был неестественно насыщенным, и даже бликующим.

- Это была Земская, мам?

- На вопрос мой отвечай! Что ты вытворяешь! Неужели так сложно хоть раз послушать и сделать, как тебе говорят?

- Как мне говорят?! Ты слушаешься ведьму?! Что с тобой? Что за больное поклонение этому отребью дьявола?

- Замолчи! — испуганно забегали глаза Людмилы и опустились на яблоко. Выбор, стоявший перед ней, был непростым, но верить в то, что один из её сыновей сделает так, как необходимо, хранительница уже не могла.

- Откуда у тебя... — не успел и договорить Сева, как мать быстро поднесла яблоко ко рту и с хрустом откусила кусок. Медленно пережёвывая, она подняла глаза, полные слёз, так, словно сейчас читала молитву. Содержимое руки выпало, укатившись с кровати, в то время как подключённые к женщине приборы стали сигнализировать о критичности инцидента, а сама Светлова пала на подушку замертво.

- Остановка! Адреналин, амиодарон быстро! Готовьте операционную! — крикнул прибежавший на сигнал дежурный врач, но как только приблизился к кровати пациентки, сам отлетел к стене. А поднявшись, не верил своим глазам. Как под мыльным куполом, находящимся под напряжением, женщина лежала в своей постели, и ни он, ни стоявшая в изумлении медсестра, не могли подойти, чтобы помочь.

Вопреки требованиям покинуть палату Сева сделал шаг и, дотронувшись до этого магического купола, сам ощутил мощный разряд.

- Ведьма! — бросился в погоню охотник, моля Бога — Только бы успеть...

Протоколы, списки, честь семьи и всё то нравственное, что годами вкладывалось в его голову, стало неважным. Успеть убить. Падут чары, врачи спасут! Обязательно спасут! Должны! Только бы скорее сдохла чёртова Земская...

Не смогла уйти далеко. Как только знойный летний воздух ударил в лицо, охотник увидел ведьму, потерявшую способность удерживать посторонний облик. Да и стойко держаться на ногах с учётом того, сколько жизненных сил вложила в заклинание для Людмилы, не получалось.

Держась за перила, Изабель пыталась спуститься и, сдёрнув медицинскую маску со своего лица, смотрела на кипевшего ненавистью охотника, страдающего жаждой крови.

- Всё не так... — только успела сказать Земская, как почувствовала оглушающий удар.

Не насмерть, но он обязательно исправит это. И без оружия, голыми руками, свернёт шею этой дряни, отлетевшей от его размашистой пощёчины через десяток бетонных ступеней.

Лёжа на асфальте и не понимая, какая именно часть её тела испытывает сейчас эту адскую боль, Изабель желала только быстрого и лёгкого конца.

- Ещё шаг и уже через день Людмила будет рыдать на твоей могиле! — послышался за спиной знакомый мужской голос, а к шее Севы был приставлен холодный клинок.

Один за другим, как из клубов пыли во дворике больницы возникали павшие охотники. Трое братьев Омид, покойный сорокапятилетний Тернов и его сын, а также погибший совсем недавно Фирас Арс, вставший на колено перед ведьмой и аккуратно поднимающий её на руки.

- Вы мертвы... Или нет?! - прохрипел Всеволод под давлением холодного оружия.

- Мы — да! — явилась старуха Петра и сразу повернула голову на крик Людмилы, выскочившей на улицу в больничной сорочке:

- Нет! Боже мой, нет! — сбега́ла Светлова по ступенькам босиком.

Увидев старую знакомую, строгое лицо Петры сразу потеряло свою невозмутимость, и она, только успела дать команду Фирасу:

- Положи Изабель! Он передумает, увидев мать живой!

Не успел. Как и остальные мёртвые, растворившийся в воздухе Фирас, не мог удержать в своих руках ведьмы. Очередное падение об асфальт, темнота.

Мать подбежала и сев, приподняла голову Земской, чтобы положить на свои колени. А потом, так и удерживая нечисть, посмотрела на свою руку, испачканную алой кровью:

- Помогите! Кто-нибудь! Помогите мне! — истошно кричала Светлова, пока Сева не мог даже сдвинуться с места.

***

Раздражающий звук прыгающей осциллограммы казался слишком громким. Уже три часа Людмила не отходила от девушки, так и не пришедшей в себя. Длинные пышные локоны местами были склеены засохшей кровью, а на бледном лице красный след от удара превращался в желто-фиолетовый.

- Ещё спит? — вошёл в палату интенсивной терапии главврач. - Думаю, кислород лучше пока оставить.

- Давай, Юрич, убей меня информацией... — грустно улыбнулась Людмила.

- Открытая черепно-мозговая травма, перелом с вывихом головки лучевой кости в левом локтевом суставе, травматическая перфорация барабанной перепонки правого уха. Ну а гематомы и ссадины сама видишь...

- Я не верю, что это всё происходит со мной... — побежали две дорожки слёз по щекам женщины.

- Камеры мы почистили... Давай поговорим о тебе? Это же чудо.

- Это не чудо, а колдовство. Я предала свою веру, пошла вопреки религии...

- Люда, твои забитые уже на 90% артерии чисты! Какая разница каким способом, если жизнь есть. Это она сделала? - кивнул Цирский на пострадавшую.

- Она. А мой сын отплатил ей... вон... Господи, ну почему всё так? Всё же должно было быть иначе!

- Сейчас жизни девушки ничего не угрожает. Можешь набросать в карточку, что тебе известно о ней?

- Нет. Никаких карточек. Иначе твоя больница превратится в поле боя.

- Уже, Людок! Пойду посмотрю, не убил ли твой муж Севку, они беседуют в моём кабинете.

***

Странное ночное дежурство, на котором Всеволода оставили в принудительном порядке, сильно напрягало. Складывалось впечатление, что мать специально приказала сторожить ведьму, чтобы дать возможность присмотреться к ней получше. Что Сева и делал, пока пострадавшая спала.

Изредка кончики густых, длинных ресниц подёргивались, а лицо было слегка нахмурено. Красивая, это бессмысленно отрицать! И сейчас, пока рядом никого нет, можно детально рассмотреть черты её лица. Прямой, чуть курносый носик, мягкая линия пухлых губ...

Десятки раз он подбирал в голове слова для извинений, но вот с момента инцидента прошло уже больше десяти часов, а в сознание Земская не приходила.

- Альбина, прошу Вас, проходите! — открыла дверь в реанимацию Людмила и впустила внутрь высокую рыжеволосую красавицу: холодная стервозная внешность, белый халат, наброшенный на синее облегающее платье, туфли на тонкой металлической шпильке.

- А этот что здесь делает?! - оскалилась бывшая ведьма, одарив охотника однозначным презрением — Люда, Вы оставили её наедине с агрессором?! Серьёзно?!

От разговоров, услышанных сквозь сон, девушка стала просыпаться и сначала подумала, что связана. Рука была надёжно зафиксирована в какое-то пластмассовое приспособление, и шевелить ей было совершенно невозможно.

- Аля... — еле произнесла Земская и, почувствовав тошноту от этого сильного головокружения, повернула голову набок.

- Я здесь! — присела на кровать Альбина и взяла пострадавшую за руку. - Где было это войско про́клятых, когда тебе так наваляли?! Всё? Прежние методы уже не работают?

- Зеркало... — шепнула Изабель — дай... мне... зеркало...

- Хер тебе собачий, а не зеркало! Не вздумай даже! Люда, а не желаете ли искупить вину перед Госпожей?! - повернулась стерва смотря на Светлову, и та чуть склонила свою голову — Мне нужна кровь трёх охотников, трёх разных династий, сможете оперативно решить?

- Нет! — категорично ответила хранительница — Я не так глупа, чтобы способствовать возвращению сил, которых Вы были лишены!

- Отлично! Тогда сама всё расхлёбывай! Разбирайся! И с сыночками своими, тупыми неучами! И с соглашением, которого не будет! А я пока передам письмецо любимой сестрёнке и расскажу, как оберегают в этом времени её дочь!

- Хорошо, —оставалась спокойной Людмила — давайте я подниму этот вопрос на ближайшем Совете, и мы постараемся...

- Мне нужны мои силы сейчас! Неужели ты не видишь, в каком Изабель состоянии? А из-за кого?

В гневную тираду Альбины вмешался слабый голос Земской, и в этой перепалке женщины не с первого раза расслышали, что именно говорит Бель:

-... не называй... не произноси моего имени...

- Глупая! —злобно рассмеялась рыжая, расхаживая по палате — Они и без того знают где ты!

- Вы сейчас об охотниках? — вмешался Всеволод, и Альбина посмотрела на него так, словно она барыня, а он холоп, подавший голос без разрешения.

- Ведьмы, Сева. — пояснила Людмила — От охотников её есть кому защищать... А мы защитим от ведьм.

- Кто?! ВЫ?! -громко рассмеялась Альбина — Да вы и от собственных сыновей защитить не можете! Один уже сутки бедную девчонку сношает как в дешёвой порнухе, второй всё руки распускает... Да-а-а! Вы, Людочка, точно знаете, как нужно воспитывать мужчин!

- Хватит, Аля. — приподнялась Земская и, свесив ноги с кровати, отдышалась от очередного приступа тошноты. - Сядь и помолчи.

- О-о-о... Госпожа!— села Альбина на стул, чинно сложив руки на колене — Пока ты была просто моей племянницей было попроще!

- Вы сейчас же принесёте мне зеркало! —уже требовала пострадавшая — Немедленно!

- И дружно просрём последний шанс на спасение... —болезненно усмехнулась рыжая — Давайте! Конечно! Кто меня и когда слушал?!

- Как же вы мне все надоели... — осуществила неловкую попытку встать Изабель и снова плюхнулась на кровать.

- Сева, найди зеркало. —скомандовала Людмила и тот, словно шут, сделав почтительный поклон, уточнил:

- А зеркало какого размера желает Госпожа?

- Не важно. — не поднимая своей забинтованной головы, ответила Земская.

Некоторое время спустя, охотник вернулся и внёс полуметровое квадратное зеркало, заимствованное в сестринской.

- Куда поставить?— подошёл он к ведьме, и та, поднявшись, показала свободной рукой на пол перед собой:

- Положи.

- Бель, это глупо! — снова прокомментировала тётка, в тот момент, как девушка ступила на своё отражение и провалилась вниз. Всё, что было на теле ведьмы, свалилось в кучу: больничная сорочка, бинты, пластиковый ортез наложенный на сломанную руку, и даже впитавшие в себя кровь лейкопластыри.

Отшвырнув ногой то, что закрывало обзор, Всеволод увидел не своё отражение, а ярко освещаемый пустой зал, украшенный мозаикой в арабском стиле. Ведьма рухнула на пол прямо в центре, словно чёрный лебедь. А когда полуобнажённая красавица стала плавно подниматься, удалось рассмотреть её откровенное восточное одеяние: тёмный лиф, расшитый ярким бисером, многоярусную, шифоновую юбку, с разрезом обнажающим длинные грациозные ноги. Но главным была не одежда, и не её волшебная красота. Ведьма была здорова! Ни припухлостей от его удара, ни ссадин от падения об асфальт - на ней не наблюдалось.

- Ну всё, это конец! Поздравляю вас, Светловы! — подошла Альбина к зеркалу и присев, обратилась к Земской — Скажи хоть в каком веке тебя искать, чокнутая Шахерезада?! Безопасней места не нашлось?!

- Это первое, что пришло в голову! — поднялась Изабель и восхищённо осматривала зал дворца, в котором оказалась.

- Бель, это вообще не шутки! — злилась тётка — Оставь координаты!

- Даже и не подумаю! — радостно, вприпрыжку подбежала босая ведьма к стоя́щему у стены столику. Взяв в руки золотой подсвечник, Изабель зашвырнула его в зеркало со своей стороны, и то, что лежало на полу реанимации, также разлетелось на мелкие осколки.

- По-о-олное фиаско! — поднялась Альбина и, цокая своими шпильками, направилась к выходу.

- Она же вернётся? — бросила в спину уходившей Людмила.

- Как?! Думаешь ей хватит ресурсов с учётом того, что сегодня произошло? Ведьмы воюют за эту землю, потому что именно она даёт им сил. Бель всего лишь глупая, взбалмошная девчонка! Да, она излечилась от увечий, нанесённых вами сегодня, но каким образом? Эта тупица шагнула в прошлое, да ещё и не на своей территории! А сможет ли выйти назад — большой вопрос!

***

Два дня неопределённости и вот поползли слухи о гибели 13-й. По крайней мере, в это искренне верили ведьмы.

Проснувшись посреди ночи, Всеволод смотрел в потолок и никак не мог понять мотивов дружбы матери и Земской. Хотя не заметить плюсов такого общения — было сложно.

Часы показали 3:45 когда он решил встать с постели и, натянув домашнее трико, направился в библиотеку, что располагалась в левом крыле на первом этаже.

Как и следовало ожидать, мать была именно там. Уставшие глаза, шуршание страниц, десятки книг, беспорядочно разложенных на столе в открытом виде.

- Ты ещё не ложилась? — прошёл Сева и встал за её плечом, смотря на указательный палец, которым она водит по строкам.

- Сынок, знаешь... даже человек с самым добрым сердцем может натворить таких дел... Мне страшно! Я не могу просто сидеть и ничего не делать!

- Я перестал понимать тебя, мам. И, кстати, не только я! И отец, и Макар, тоже очень обеспокоены...

- А эта шпана вообще трубку не берёт! — всплеснула руками Людмила. - Отцу отвечает, а мне нет! Растила, ночей не спала...

- Негодяй, однозначно! Утром доеду. Ему тоже несладко, поверь.

- Как там ваша Кузина?

- Он целенаправленно сводит её с ума. Прошлым вечером хотел признаться ей во всём. Кровь донора закончилась, и их лёгкое романтическое общение больше напоминает американский триллер.

- В смысле? Он что... Идиот... Бедная девочка! Я не удивлюсь, если её упекут в психбольницу!

- Макар не даст. Знаешь, его одержимость — настоящая проблема! Он даже на тренировку вчера не пришёл. Ребята спрашивали...

- Что?! - перебила мать — Тренировку?! Ты был в братстве?! Тебя же исключили?!

- И? Я вырос на испытаниях, в этом зале, на полосе препятствий. Кто меня оттуда выгонит?

- Я запрещаю тебе общаться с другими охотниками! — ткнула костлявым пальцем мать в его грудь, и Сева невольно рассмеялся.

- Мне как бы не семь... И давно!

Губы Людмилы поджались в обиде, и она снова отвернулась к своим книгам, страницы которых были заполнены рукописным содержимым. Сын не слушался тогда и сейчас тоже не будет!

- Прости. Мам, пожалуйста, не нервничай по пустякам.

- Для вас, охламонов, все пустяки... Нам нужна Изабель! Без неё ничего не получится.

- Была у меня одна мысль. Надо проверить!

- Не скажешь, да? — спросила Людмила уже в спину уходящего из библиотеки сына.

- Пока нет. Всё завтра.

Глава 13

Из ада в рай и так по кругу.

Любовь вида солнца, не ласкового и согревающего, а слишком близкого, сжигающего всё на своём пути. Первой, спалённой до самого тла, стала её воля. И сейчас, стоя в коридоре перед зеркалом, Варя собирала в хвост волосы, видя, что и пепла от её свободы не осталось.

- Мне не нравится твоё стремление вернуться в кофейню... — сказал Макар, находясь за её спиной и, взяв за кисть, заставил отпустить пряди, снова рассыпавшиеся по спине. Не вздрагивает, не дрожит, не отстраняется. Но и не смотрит в лицо. А это злило! И после кто-то смеет сказать, что внешность — это не важно?!

- А мне не нравится твоё стремление меня контролировать! — холодно, чуть вздёрнув нос, ответила Варвара и снова попыталась собрать волосы, когда он повторил прежнее действие, не позволив перехватить белокурую шевелюру резинкой.

- Не стремление, Варя, намерение. Оставь, пожалуйста, пусть будет так. — погладил он по распущенным волосам, и разозлившись, девушка прошла в кухню, к окну, на подоконнике которого оставила чашку своего кофе.

Да, наколдованный принц — восхитительный любовник... И на этом всё! Даже его щедрость не может компенсировать такого тираничного подхода к отношениям. Теперь понятно, почему он был одинок. А может, её агрессия только из-за того, что она постоянно видит в нём охотника? Рассудок расщеплён и та опасность, которую пережила тогда, сейчас ходит за ней по пятам и диктует правила жизни.

- Ты снова грустишь...

- Я злюсь! — взвизгнула Варя, щёки которой раскраснелись — Я просто в бешенстве! Чуть больше воздуха можно мне?!

- Чтобы ты и дальше стояла у стойки и улыбалась всяким левым мужикам в синих галстуках? — говорил он как с маленькой девочкой и совсем не ожидал её слёз в ответ. - Варя... Иди сюда, малышка...

- Тот клиент... Тот мужик, как ты говоришь, был моим боссом... Я не знаю, почему он не узнал меня! Он прекрасный человек и...

- Зато я ужасный... М-м-м как тебе не повезло! —заключил её в свои объятья Макар и только больше вскипел, когда попыталась освободиться:

- Хватит! Всё, Матвей! Достаточно! Тебе что не надо на работу? Ты тунеядец?

- Нет, зайка. Я киллер на фрилансе. Пока заказов не поступало!

- Не смешно! Придурок! — совсем осмелела Варя и освободившись вернулась в коридор. Маленькие ножки прыгнули в кеды, сумочка повисла через плечо...

- Ла-а-адно, я отвезу тебя! — стал обуваться и Макар — А может, по магазинам пройдёмся? Хочешь туфли? Вчерашний шопинг очень благополучно повлиял на твоё настроение!

- Хочу поскучать по тебе пару дней! Организуешь?!

Ярость, захват одной рукой за тонкую талию и вот уже она парит, пытаясь коснуться пола носами белых кед.

- Слышь, грубиянка! Ты у меня сейчас не то что из квартиры, из кровати не вылезешь! А потом ещё два дня ходить не сможешь. Это понятно?!

Вновь задохнувшись от возмущения, не смогла найти слов, чтобы ответить. Дисгармония силы его объятий и нежности поцелуя гасили ноты протеста, волшебным образом превращая Варвару в согласную, безвольную и покорную.

***

За любовью следил как за ведьмой, хоть таковой Варвара и не являлась.

По прибытии к кофейне девушка заметно повеселела и, выпрыгнув из авто, поспешила открыть заведение, но утренний потребительский пик уже был упущен.

Державшись на расстоянии, Макар наблюдал. Несколько часов Варя кружилась в заботах кофейни, а потом, закрыла её и, озираясь по сторонам, направилась куда-то.

- Врушка какая! А говорила, работать будет! — пешком преследовал охотник, и когда спустя несколько кварталов она остановилась перед двухэтажным зданием автомойки, подумал, что возможно, пора бы вмешаться.

Ступор длительностью в пять минут, обход здания вокруг. Один из мойщиков, заметив эту странную блондинку, вышел из помывочного бокса, что-то спросил, но Варя промолчала и развернувшись, направилась обратно к кофейне.

По пути раскрыв свою маленькую сумочку, она достала какой-то листок и забежала в оптику, откуда вышла уже в новых очках.

Макару не нужны были очки, чтобы видеть сложность её эмоционального состояния. Встревоженное лицо, суетливые, резкие движения, неуклюжесть.

- Блядь! Да нет! Да так не бывает! — словно ошпаренный встал он, смотря на то, как из павильона с детскими товарами выходит его донор! Застёгнутая на все пуговицы рубашка в мелкий синий цветочек, обтягивающие кремовые брючки и светлые мокасины. Таких пижончиков члены братства называют не очень хорошими словами, и сейчас нецензурных выражений, мелькающих в голове Макара, было немало. Следом из магазина вышла брюнетка в лёгком розовом платьишке свободного кроя, и повиснув на плече слащавого парня, громко смеясь, прошла к брошенному на аварийке седану.

Эта парочка разминулась с Варей буквально в трёх шагах, и спина наблюдателя взмокла от холодного пота. Не заметила... Они были перед самым её носом, но нет, тонувшая в своих мыслях Кузина даже не подняла головы.

- Красивая пара, не правда ли? — прошла мимо Макара и обернулась Мария. Длинные волнистые волосы, слишком вызывающий для юной девушки взгляд и навязчивый шлейф колдовского аромата уведомили охотника о принадлежности этой барышни. Усмехнулась, когда он рыпнулся в её сторону и только погрозила пальцем:

- Нет-нет охотник! Нельзя трогать не созревших, а мне ещё нет восемнадцати!

- Мразь, думаешь можешь играть людьми как хочешь?!

- А твои игры лучше, Макар Светлов?

- Только сунься и я нарушу правила!

Бесстрашная ведьма подошла ближе, и приблизив свои губы к его крепко стиснутым зубам, шепнула:

- Ты уже нарушил их, красавчик! Поторопись, пропустишь начало спектакля...

***

Кто из сотрудников небесной канцелярии решил, что можно написать такой ирреальный сценарий её судьбы? А кто поставил на нём резолюцию, в уверенности, что Варвара Кузина справится с такими испытаниями?

«Ты не одна» исчез. Просто испарился! Вместе с его жителями, организаторами, и парой купленных на социальное пособие туфель...

- Бре-е-ед! — комментировала Варя свои мысли, открывая кофейню и пройдя внутрь, сразу направилась к раковине, чтобы вымыть руки. - Так, центра нет... Психолога нет... Телефона Альбины нет... Документов — тоже ещё нет! Прекрасно! Зато есть совершенно озабоченный мужик! И с ним мне точно нужен и психолог, и документы, и, возможно, социальный центр, в который можно сбежать!

Бубнившая себе под нос повязывала чёрный рабочий фартук, когда дверь в кофейню отворилась и внутрь вошёл приодевшийся и уже гладковыбритый Матвей:

- Добрый день! Два карамельных рафа, пожалуйста! — попросил он, не поднимая головы от телефона, и старательно что-то печатал.

- Переоделся? Тебе очень идёт... — улыбнулась Варвара, отметив про себя, что сейчас он выглядит как тихий, скромный и примерный «мальчик».

- Простите? — не расслышал парень, посмотрев на бариста, и даже успел улыбнуться этой симпатичной блондинке в строгих очках, когда вбежавшая в кофейню размалёванная кукла звонко залепетала:

- Антош, ты представляешь, мне только что написала твоя мама!

- Она купила нам тур на Мальдивы! — цокнул языком Матвей и недовольно закатил глаза — Да! Динуль, она это в общий чат написала, вообще-то! И меня, кстати, не спросила! Я вот не готов после свадьбы ещё с двумя пересадками... Пусть сама летит! Девушка, — также недовольно обратился он уже к Варваре — Вы будете стоять и смотреть, или, наконец, приготовите нам кофе?!

Мерзкая гадина с телом супермодели повисла на плече Матвея, намеренно сложа руки так, чтобы продемонстрировать дорогое кольцо на тощем безымянном пальце.

Мама всегда учила: «нужно держаться достойно. Что бы ни происходило, сохраняй своё лицо».

Варвара смотрела на Матвея холодно, гордо и всё ждала, когда же эти двое рассмеются и признаются в том, что это всего лишь глупый розыгрыш!

Молчание, надменность глубоких карих глаз.

- Вы... Нам оплатить сначала?! - не понимал парень причину странного поведения бариста.

- Нет, что Вы. Я просто жду уточнений! Вам кофе в чашку или на голову?! - огрызнулась Варвара и встала на носочки, глядя за нежеланных клиентов, на дверь. Уверенным шагом, цокая по кафелю совсем недешёвыми каблуками, вошла Альбина, а за ней Маша и ещё с десяток неизвестных Варе девушек.

Молча пройдя в зал и рассаживаясь за столики, красавицы стервозно посматривали в сторону Матвея и недобро хихикали.

- Не думаю, что с таким отношением в Вашем заведении будет много клиентов... — приобнял парень невесту и направился на выход, когда с губ Вари сорвалось то самое, обиженное:

- Идиота кусок!

- Что простите? — обернулся возмущённый Матвей и был похож на петуха, который, вытягивая свою шею, приоткрыл клюв, чтобы загорланить. Где его сильная, самоуверенная, наглая натура? А как ему пришло в голову устроить такой глупый и жестокий розыгрыш?!

- Пошёл вон, Матвей! Или как тебя, Антон?! Прекрасное имя и подходящую рифму подобрать несложно!

Оскорблённый поспешил покинуть место беспричинного конфликта и увести свою невесту подальше от этих странных намёков:

- Больная какая-то! — всё оглядывались они выходя, опасаясь, что чокнутая бросит им что-то в спину.

Взяв себя в руки и достав из кармана фартука блокнотик с карандашом, Варя направилась к устроившимся за столиками посетительницам:

- Доброе... Доброе утро! — выдала бариста вынужденную улыбку, и эти стервы изумительной красоты уже открыто смеялись.

- Я не вижу ничего смешного, девочки! — похлопала в ладоши Альбина, привлекая внимание к себе — Прилично ведите себя! Или нужно развести костёр, чтобы стало чуть тише?

Сёстры не воспринимали слова лишённой сил ведьмы всерьёз, но, проследив за её стервозным взглядом, умолкли.

Словно гром среди ясного неба, в это затеянное колдуньями веселье наведалась Клавдия. Излишним было бы упоминать, что сюда бабку не звали. Её вообще никогда и никуда не звали! Но эта наглая, как обычно, совала свой длинный нос во все дела сестёр и не стеснялась демонстрировать магические способности, подавляя и унижая остальных.

Высохшая старушка, с собранными в пучок седыми волосами, была словно полынь, выросшая посреди клумбы сортовых роз. Скромный, не по погоде тёплый серый костюм, состоящий из шерстяной кофты и мешковатой юбки, прятал худобу. А костлявая рука со вздутыми венами и отвратительными чёрными ногтями держалась за извилистую, вырезанную из дерева палку.

Строго осмотрев всех уже замолчавших ведьм, Клавдия прошла к столику Альбины и присела на свободное место рядом.

- Вы... Это Вы! — бросилась к старухе Варя — Вы разрушили мою жизнь! Я просила любовь... А Вы... Отменяйте всё это! Верните как было! Моя мама...

- Мы обсудим это, Варвара! Но не сейчас... — осадила Альбина и Варю, смотря на бабку и ожидая от неё подтверждения. Клавдия же была строга и уже не казалась такой располагающей к себе, каковой была, принимая Кузину у себя дома.

- Ну пожалуйста... — надрывно прошептала Варвара — Я так хочу домой...

- Позже. А сейчас прими заказы. Ты же работать сюда пришла, верно?! - поставила подбородок на свои руки Альбина — Сестрица Клавдия, какой кофе предпочитаете?

Ведьмы замерли и по виду перестали дышать, чувствуя, как заполняющая округу энергия смерти, исходящая от двух карателей, становится всё ближе. Тяжёлые шаги, блеск конца стрелы арбалета, запах огня...

- Ты чувствуешь это?! - спросила одна из ведьм у сестры, и та сглотнула, не скрывая ужаса на своём лице.

Подняв хитрые глаза на Варвару старуха Клавдия лукаво улыбнулась:

- Мне, пожалуйста, макиато на крови вон тех двух убийц...

- Макиато? — переспросила Варя и, повернувшись туда, куда уже смотрели все, увидела двух отморозков, в плену которых находилась.

Макар был одет ровно в то, в чём и был сегодня утром. Синие джинсы, чёрная футболка, кроссовки. Именно одежда и навела Кузину на мысль, что видоизменяемость Матвея не игра её заболевшего сознания, а колдовство, с помощью которого была обманута. Выронив из рук блокнот, Варя сделала шаг назад, но сразу же была схвачена за руку старухой и слабой эту хватку назвать было нельзя.

- Нас слишком много, Светловы. — медленно поднималась со стула Альбина. - Вы успеете убить двух, возможно, трёх, но не более!

- Мы не на охоте! — скользил глазами по присутствующей нечисти Всеволод — Девочка уходит, и более, вы её не трогаете!

- Уходит с вами? Ты серьёзно?! - возмутилась рыжая бестия, встряхнув волосами. - Нет, Сева! Я не позволю!

- Сядь и помолчи! — приказала Клавдия, и Аля послушалась, встревоженно смотря на Варвару — Если Макар хочет забрать свою женщину и то, что в ней, он должен предложить равноценный обмен, не так ли?!

- Обмен?! Да вы все с ума сошли! — завопила Варя и по взмаху руки Клавдии оказалась заперта в огромном мыльном пузыре, по которому в панике стала бить ладонями, как по стеклу. Только толку от этого было мало. Её исключили из коммуникации, и голоса раскричавшейся блондинки уже никто не слышал.

- Пожалуйста... — обратилась Альбина к старухе — Вы же не можете... Вы же не такая! Как можно торговать людьми?!

- Я не торгую, Алечка. —была подозрительно спокойна бабка — Я организую обмен! Ну что, охотники! Есть что предложить?

- Всё зависит от того, что вы хотите... — начал Макар, но тут же старший брат перебил его:

- Меняю себя на Варвару! — вынул он стрелу из арбалета и с грохотом кинул на пол оружие. А затем снял компактный нож с ремня своих джинсов и бросил туда же.

- Блядь... — сжал челюсти Макар и закрыл глаза — Не проще ли сжечь здесь всё?! Ведьмы окружены! По периметру района уже выставлены члены братства!

- Только мы уже не в братстве. — ответил Всеволод и обратился к ведьмам — Ну так что?! Моя жизнь на неё. Согласны?!

- Согласна! — ответила старуха, дав понять остальным, что в этой сделке выгодоприобретателем будет только она. Поднявшись со стула, Клавдия бросила свою палку на пол и та, превратившись в змею, извиваясь, поползла к охотникам. А достигнув Севы кинулась и связала его руки, став колючим крапивным жгутом. - Забирай свою любовь, Макар!

Виновато посмотрев на брата, Макар приблизился к пузырю. Большая раскрытая ладонь прошла сквозь волшебную преграду, только своей руки пленница не подала. Пытаясь отстраниться, она мотала головой и что-то говорила, обращаясь к ведьмам, только что это было — никто не услышал. Макар и сам мог быть пленён, но вошёл туда, где была Варвара, чтобы сказать:

- Я всё исправлю, сейчас нам нужно уйти.

- Что вы сделали с Матвеем? И он тоже теперь не вспомнит меня? — услышали Варю уже все, потому как Клавдия щёлкнула пальцами, лопнув пузырь.

- Его не было никогда. В больнице был я, ну и... Это всегда был я.

- Не трогайте меня! — пропищала Варвара, но её мнение в текущей ситуации, не имело никакого значения.

Глава 14

«Я позабочусь о тебе...»

Фраза, услышанная ей при таких обстоятельствах, не могла утешить. Да и странно ждать благодеяний от него — не знающего пощады, кровожадного изверга.

Её предали, обменяв, как товар на блошином рынке, и отдали тому, от кого спасали.

Снова здесь, у мрачного особняка, похожего на замок, выстроенный в готическом стиле. Грозная, огромная фигура рычащего льва сидела в центре высохшего фонтана, и как будто обращала свой рёв на прибывших.

- Варя, скажи хоть что-нибудь. — произнёс Макар, не сняв рук с руля, даже когда припарковался у дома. Ответа не последовало.

Её отсутствующий взгляд, поникшие плечи, упавшие на лицо волосы.

Вышел, обошёл машину и, открыв дверь, протянул ей руку. Но нет, и этот жест остался без ответа.

- Слушай, это самое безопасное место! Когда всё закончится, мы уедем, обещаю! Сейчас, пожалуйста, не капризничай! Мне ещё надо придумать, как вытащить брата!

- Чего ты от меня хочешь? — проглотила она вопрос, на который так хотела получить ответ, но Макар не расслышал и, потянувшись, взял за руку, побуждая покинуть авто:

- Что? Прости, я не расслышал.

И снова молчание. Болезненное, обречённое.

Враждебная серость всего, что было вокруг, давила тяжестью бетонной плиты. Лестница, ведущая на крыльцо, огромная дубовая дверь с кованными ручками-кольцами, тот же холодный мрачный холл...

- Осмотрим дом? Или пока только кухню? Ты голодна? Замёрзла?

Варваре действительно, было очень холодно. И этот озноб шёл изнутри. Ломота в суставах, слишком громкая тишина пространства.

- Вы приехали, дети! Варя, рада тебя видеть! — выходила из гостиной Людмила, подарив милую, приветливую улыбку и свой добрый взгляд. Только взаимностью гостья так и не ответила.

- Не гувернантка, да? — обвинительно смотрела Варвара через строгие очки, и хозяйке дома тоже стало не по себе.

- Милая, нам многое нужно обсудить. — сложила в замок руки Светлова — Макар, проводи девочку в третью спальню левого крыла, покажи всё, и спускайтесь, я попрошу подать нам ужин.

- Нет! — отрезал охотник, снова забрав руку пленницы, и при её попытке освободиться удержал, дав понять, что сопротивление бесполезно.

- Макар, так нельзя...— осуждающе шепнула мать, но тот не собирался слушать:

- Привыкнет!

Поднимаясь, Варя держалась, перехватывая свободной ладонью эти выкрашенные белой эмалью перилла. Ступени были широкими и вели так высоко, что лестница виделась бесконечной.

Когда из правой рекреации, они свернули в один из коридоров, их шаг стал смягчать застеленный тёмно-бордовый ковролин.

- Нам сюда...— не отпускал её руки Макар, затянув в одну из комнат. - Ты спала в моих объятьях! Мы были физически близки и не раз! Я не собираюсь делать вид, что ты просто гостья! Это ясно?! Варя?

Заторможенные реакции. Глаза, смотрящие сквозь него, в сторону окна.

Тяжелые объемные шторы цвета горького шоколада, то самое шелковое покрывало...

Стая мелких белых мошек замельтешила перед глазами, а пол ощущался вязким илом, в который проваливались онемевшие ноги.

«Поцелуешь... или сначала... »— отзвенело какой-то фантомной болью в параллель с тем, как медленно, разгоняя эти навязчивые блики воздуха, Варвара помахала рукой перед лицом.

Тепло, ненавистное, силой сжимающее её талию вокруг.

Пленница повернула голову вправо, выражая отвращение, и упёрлась в мускулистую грудь своими маленькими кулачками только на секунду, но рухнула, как лань, павшая от выстрела.

- Варюш... Варя! Да что с тобой?! -размазывался глухим эхом голос Макара там, высоко-высоко, на поверхности глубокого колодца, в холод темноты которого она сейчас летела.

***

Наложенная заклинанием Клавдии слепота не позволила Всеволоду запомнить путь. Ехали они достаточно долго. Всю дорогу, до логова нечисти он думал, как же призванные на помощь члены братства, могли позволить ведьмам выйти из окружения и разойтись по домам...

Внезапно ответ на этот вопрос пришёл вместе с услышанным:

- Здесь направо? — спросил сидевший слева от Севы водитель, и этот хриплый голос было сложно не узнать.

- Хизар?! - повернулся пленник и еле сдерживал желание ударить друга. Предатель! И кто?! Он! Просивший помощи в поимке Земской!

- Пока прямо, следующий поворот. — ответила с заднего пассажирского Клавдия, и жгучая верёвка ещё туже стянула руки зверевшего Всеволода.

Ещё около десяти минут они ехали по бездорожью медленно и аккуратно. Сева молчал, предполагая, что Хизар втёрся в доверие к нечисти, чтобы выйти на Земскую. Возможно, и он бы поступил так.

Прибыли, и наконец ведьма вернула Светлову способность видеть.

Маленький, словно нарисованный на страницах детской сказки каменный домик, терновые кусты вместо забора, благоухание каких-то розовых цветов, высаженных в большую клумбу перед крыльцом.

- Вы не боитесь жить в таком безлюдном месте? — обратился Хизар, открыв дверь и помогая ведьме выйти из машины.

- А у меня есть выбор?! -усмехнулась старуха.

- С великим удовольствием я приглашаю Вас пожить в поместье Арс. —чуть склонил голову охотник — Это большая честь для нашей семьи...

- Благодарю, Хизар. Я подумаю над Вашим предложением... —тепло ответила ведьма и протянула руку для рукопожатия, но бережно взяв, охотник повернул её кисть, почтительно склонил голову и коснулся губами тыльной стороны ладони. - Какие прекрасные манеры. Знаете, а вот братец ими не блещет!

- Это от незнания, Госпожа. Не изъян воспитания. — оправдывался Хизар и обошёл, чтобы выпустить из своего автомобиля пленника. Клавдия прошла вперёд, к дому, и, уловив момент, Арс еле слышно предупредил Всеволода:

- Не думай о её смерти! Она...

- Хизар! — взорвалась яростью обернувшаяся старуха и в этом гневе выглядела ещё более мерзкой. - А не слишком ли много Вы болтаете?!

- Прошу прощения. — снова склонил голову охотник и виновато смотрел на ведьму в ожидании новых указаний.

- На сегодня Вы свободны, Арс. Всего доброго! — проскрипела своим отвратным голосом нечисть, и когда по взмаху её руки входная дверь отворилась, Клавдия бросила на Севу взгляд, требующий самостоятельно пройти в дом.

***

Не думать об убийстве ведьмы?! Сюр!

Как только Всеволод переступил порог, крапивная верёвка на его руках снова обратилась змеёй и уползла к владелице, приняв вид тонкого деревянного посоха, с искривлённым верхом. Однако свободой даже не пахло. Цветы, травы, яркий аромат колдовства, но не свобода!

Первый этаж был представлен одной большой комнатой, отделяя зону кухни от зоны гостиной островком деревянного кухонного гарнитура. Уютно, по-женски приторно. Плотные льняные шторки в цветочек, светлая мягкая мебель, ноутбук, оставленный открытым на стеклянном кофейном столике.

- Так... Куда бы мне тебя... — осмотрелась Клавдия и, стукнув палкой о пол, шепнула что-то неразборчивое. Один из углов комнаты мгновенно видоизменился. Вместо обоев — сырой бетон, с гуляющими пятнами плесени, а вместо пола - земля.

- Слушай, ведьма! Дизайн — это не твоё. — отшутился Сева, смотря на то, как из этого гнилого угла в него с грохотом летят толстые цепи. В секунду кандалы сковали руки и притянули в это подготовленное для узника место. - В угол?! Ты поставила меня в угол?! Баба Клава, да ты с ума сошла! — продолжал юморить Светлов, когда как уже представлял яркое пламя, в котором сгорит и эта нечисть.

Взмах рукой — и вот ведьма уже переоделась. Мёрзнет? Вместо туфель — белые пуховые носочки, а вместо серого костюма лёгкое платье в мелкий голубой принт, с тёплым кардиганом поверх, связанным из такой же пушистой шерсти.

Клавдия прошла в кухонную зону и, гремя кастрюлями, нашла подходящую, а набрав в неё воды, поставила на огонь.

- Ну что, кусок старой пиздятины! — грубым мужским гоготом ворвался в повисшую тишину мужской голос — Снова лягушек наваришь?

Всеволод не сразу понял, откуда исходит этот звук, но он показался ему знакомым.

Внезапно возникший за спиной старухи молодой мужчина провёл рукой в воздухе, так, словно гладит пушистое облако у её макушки. Узкие модные джинсы, обтягивающая каждую накаченную мышцу майка, слишком слащавая для охотника внешность. Омид! Один из четырёх погибших шесть лет назад. И если не изменяет память, этот был самым младшим.

- Ты выучил кодекс, грубиян? — ласково спросила мёртвого Клавдия и потянулась за солью.

- Нет и не буду. — практически рычал тот — У тебя, как вижу, мужик появился?!

- Петь, прекрати, пожалуйста! —повернулась старуха, смущённо улыбаясь — Светлов — пленник! Плохо себя вёл, вот и искупляет вину.

- В кровати твоей?! - практически выкрикнул Пётр — Что молчишь? Между ног-то чешется... Смотри какой... И член как у коня!

- Ну тебе виднее, что у него и как! Меня такие подробности не интересуют... — равнодушно отвернулась старуха, помешивая закипающую воду в кастрюле, пока Омид всё валил вопросами:

- Избавиться от меня решила?!

- Тебе не надоело? Может хватит? — чуть улыбнулась нечисть, и морщинки на её лице, даже с этого расстояния, виделись Севе теплом.

- Зачем Светлов здесь?! - всё никак не унимался дух павшего охотника.

- Перевоспитывается. — добавляла в воду овощи ведьма — Посидит в холоде, как бедняжка Варвара, подумает над своим поведением...

- А ты? Он же нравится тебе, да?

- Он охотник! Такой же жестокий и грубый, как ты! И я очень надеюсь, что когда-нибудь буду свободна...

Мученический стон вторгся в их разговор, и, посмотрев на диван, Всеволод увидел Фираса Арс. Этот мёртвый возникший из воздуха откинулся на спинку и обратился к кому-то справа от себя:

- Бля... Что ж ваш Петька такой тупой?! Даже я уже догадался...

- Не говори вслух! — смеялся ещё один из появившихся покойных Омидов — Борис. Этот ловелас, погибший в возрасте тридцати пяти лет, так и не решился на создание семьи, а после смерти очень об этом жалел.

- А вас не слишком ли много?! - психанула ведьма, швырнув поварёшку в раковину. - Спасибо, что не всей ротой явились! Валите отсюда!

Борис и Фирас испарились, а следом, исчез и Пётр, отчего старуха покрылась вуалью грусти. Её чувства к младшему Омиду были очевидны. И судя по тому, как ревниво реагировал тот — это взаимно.

Налив в супницу овощной бульон, ведьма поставила его на поднос, подошла к Всеволоду и опустила ужин на пол.

- Он не будет такие помои! — снова появился рядом со старухой Борис, готовый вступиться в случае нападения Светлова — Мужчины едят мясо!

- Мяса не будет! — оставалась строга Клавдия — Идёт пост, а сегодня даже рыбу нельзя.

- Ведьма постится?!- смеялся тот, на руках которого гремели цепи. - Вот это анекдот!

- А что смешного? — презрительно прищурилась нечисть, смотря, как пленник поднимается, чтобы размять ноги:

- Старая тварь! Думаешь я буду есть из твоих рук?!

- Хорошо. Не ешь! — вернулась Клавдия и забрала поднос, расположив его на кухонном столе. - Уговаривать нелюдя, который истязал беззащитную девочку, я не буду.

Старушка положила руку на грудь, и закрыв глаза, что-то прошептала перед тем, как приступить к трапезе. Но больше трёх ложек съесть не успела, отвлёк настойчивый звонок в дверь.

Ведьма поспешила открыть, и моментально стало очень шумно. Надрывный плач младенца, завёрнутого в тонкое муслиновое одеяльце, разносился по дому и молодая женщина, держащая его на руках, что-то сказала, но Клавдия не расслышала что.

Губы истощённой матери шевелились, а уставшие глаза молили о помощи.

- Простите... — переспросила хозяйка, и незнакомка озвучила просьбу громче, перебивая криком ор своего ребёнка:

- Помогите! Он постоянно плачет, и днём, и ночью, почти не спит!

- Заходи... — пригласила жестом в дом ведьма, а гостья, переступив порог, застыла в шоке оттого, что громила сидит в сыром мрачном углу, скованный в цепях. Мужчина выглядел не очень дружелюбно, и блондинка засомневалась в правильности своего решения обратиться за помощью к колдунье:

- Ой, а это у Вас...

- Не обращай внимания. Это я суслика в поле поймала. Вот, намутила утеху на ночь, вроде неплохо получилось!— отшутилась старая, забирая ребёнка в свои руки. Мгновенная тишина резанула слух. Малыш замолчал, и измученная мать приоткрыла одеяльце, чтобы посмотреть, всё ли хорошо с сыном. - Идём! Садись в кресло... — прошла ведьма и сама села с младенцем на диван. Ребёнок не спал, мило агукал, но больше не плакал, и это очень удивило клиентку:

- Как Вы...

- Как я? — перебила Клавдия — А как ты?! Думала мужика уведёшь из семьи, счастлива будешь? Сладко сейчас? Нравится?

- При чём здесь это? Откуда Вы знаете...

- Знаю! Как зовут?

- Рита.

- Ребёнка как зовут?

- Мишенька.

- Ой ты! Какой сладкий мальчишка! Бобоськи да? — сюсюкалась нечисть.

- Что Вы сделали? Он не плачет...

- Он не плачет, потому что ему не больно. Ты мучишь кроху!

- Я пришла от Алисы, она сказала, что Вы сможете помочь...

- Могу. Посижу с твоим ребёнком, пока ты дела исправляешь.

- Какие дела? — робко уточнила Маргарита.

- Которые наворотила, глупая! — всё ворчала ведьма, чуть покачивая малыша — Езжай домой, отпускай кого привязала.

- Я?! Он сам!

- Сам он в трусы к тебе залез! А от жены уходить и уж тем более жениться на тебе — не собирался. Это твоих шаловливых рук дело. Достанешь иглы, а сшитую тобой куклу бросишь в огонь. Завтра на рассвете пепел развей над рекой.

- Завтра? А Мишутка?

- Ты доверяешь мне? — с укором смотрела ведьма, и женщина кивнула, но не понимала, как может оставить дитя с незнакомым человеком.

- Да... Конечно... Просто...

- Началось! Если веришь, поезжай! Пузырёк нам только под молоко оставь.

- А как... У меня с собой и смеси только на одно кормление. Своего то молока уже нет почти...

- Неудивительно! На диете сидеть сама додумалась? Кормящая!

- Я поправилась очень... А у нас... — разрыдалась Рита и закрыла лицо ладонями.

- Нельзя в любовь заговором и приворотом!

- Понимаю...

- Не понимаешь! — всё отчитывала старуха клиентку — Сколько месяцев дитя плачет? А так не исправила! Только смотришь, как надрывается... Ты в его кровь эти иглы воткнула! Что врачи говорят?

- Ничего конкретного.

- Так, а сегодня у нас... Пятница! Завтра сына заберёшь, а утром воскресенья в церковь иди! Уже и крестить пора, всё ждёшь, а чего — непонятно!

- Да, а как я? — утирала слезы женщина — Мы по больницам каждый день... Сегодня под подписку ушли.

- Рита, ты слышишь?! - призывала к истинному ведьма.

- Молчит...

- Хочешь спасти сына? Оставь мне. Езжай и делай работу над ошибками!

- Я останусь одна... С ребёнком кому я нужна?

- Выбор твой. — передала малыша на руки матери Клавдия и он снова подался в плачь. - Муж твой приворожённый сопьётся, не будет у вас счастья, а сына и вовсе потом уже не спасёшь. Это ты наворотила, тебе и ответ держать!

- У меня подгузника всего два и только один костюмчик запасной.

- Мы разберёмся. — принимала обратно в свои объятья кроху Клавдия, а Рита вышла к машине.

Меньше чем через две минуты она занесла небольшую сумку с детскими вещами, и автолюльку, в которую можно было уложить малыша.

Всеволод смотрел со стороны и не мог удержаться в комментариях, однако чары ведьмы превращали его речь в неразборчивый сусличий свист:

- Эта дура правда оставит тебе ребёнка? Вот бабы... Вата вместо мозгов!

- Закрой свой рот, пока я тебе его не зашила. А шью я плохо, знай! — ворчала на пленника бабка.

- Что он говорит? — глупо хлопала ресницами Маргарита, и ведьма улыбнулась в ответ:

- Что ты прекрасна, девочка! И одна точно не останешься! Иди отвязывай козлятину!— провожала старушка гостью, держа Мишутку на руках. У порога, Рита нагнулась, поцеловала сыночка и ушла, несколько раз обернувшись.

- Ну и мамка у нас... Шалунья! — закрыла дверь ведьма, и взмахнув рукой, прошептала заклинание.

Дверной проем растворился в воздухе, превратившись в глухую стену, на которой в золотой раме висел солнечный летний пейзаж.

***

Ведьма становилась всё слабее. Целую ночь пленник слушал шёпот её колдовских речей, но не мог разобрать ни слова.

Всеволод медленно разводил руки и видел, как звено цепи разжимается, будто сделаны кандалы из чистого алюминия, мягкого и пластичного по своей природе.

Малыш крепко спал, а вот ведьма, не выпускающая его из рук, и не думала ложиться. Знала бы горе-мамаша, чем её Мишутку травят этой ночью, ни за что бы ни оставила! Каждые два часа ведьма ранила свои безобразные корявые пальцы и пускала несколько капель крови в детский пузырёк, превращая воду в молоко.

5:10. Робкий стук кулачком в кухонное окошко. Вернув входную дверь на своё место, Клавдия открыла и по-доброму улыбнулась Маргарите:

- Мы скучали, мамочка! — передала колдунья в руки матери младенца, и тот только мило улыбался. - Всё хорошо будет. Не пройдёт твоя судьба мимо, не печалься. Женщина, у которой есть ребёнок, никогда не будет одинока. Вы есть друг у друга. — говорила Клавдия, и местами голос менялся от старческого противно-скрипучего до юного, тёплого и мелодичного.

- Спасибо Вам. — расплакалась Рита, глядя на своего румяного и заметно набравшего в весе малыша — Скажите, чем я могу Вас отблагодарить?

- Да что с тебя взять? -снисходительно покачала головой бабка — Иди уже...

Дверь за Ритой закрылась, и ведьма устало вздохнула. Обряды, молитвы, зелья. С малышом всё будет хорошо, но сделает ли выводы сама мать?

- Ты ослабла. — вновь возник дух Петра и ходил по пятам за колдуньей. - Пленник освободится и убьёт тебя. Я здесь, а это значит, что он снова полон конкретных намерений!

- Этот? — рассмеялась Клавдия уж точно не своим мерзким голосом, и эти звуки разливались по дому солнечным светом. В холоде утомительного заточения Всеволоду слышался этот смех наслаждением. Спасением, жизнью, любовью, вечностью... Или просто разум плывёт от токсичности её деяний? - А может быть он не такой, как ты?

- Да ладно? — небрежно бросил Пётр и ревниво перевёл взгляд от Клавдии к Светлову.

- По крайней мере, я на это надеюсь... — придерживалась уставшая за спинку кресла. Колдовские цепи уже не могли удержать, Сева выжидал удобного момента и всё пытался понять, кто же тот мёртвый охотник для него — соратник или враг.

- Надейся, надейся. — подтрунивал Пётр — А пока ты, безотказная дурочка, и дальше наивно веришь в несуществующее добро, ведьмы так и будут подсылать к тебе несчастных, помогая охотникам взять след. Удобно, легко, эффективно! — почти перешёл на крик Пётр и всё старался заглянуть в глаза, тогда как Клавдия, наоборот, отводила свои. -А ещё быстро! Всего каких-то пять минут и тот, кто наблюдал за маршрутом шалавы, рыдающей над результатом своего блядства, приведёт сюда остальных инквизиторов!

- «Результат»?! - возмутилась Клавдия — Это ты сейчас так дитя назвал?! Самому то слух не режет?!

Омид был груб и конечно ошибся, но только во времени. Никаких пяти минут у них не было.

Кланы охотников окружили дом и мужская брань, раздавшаяся с улицы, побудила старуху перекреститься, что выглядело очень комично. Нечисть и верует?!

Еле перебирая костлявые ноги, ведьма вышла в центр комнаты и остановилась прямо перед входной дверью, распахнувшейся от мощного удара с ноги. Половина лица кровожадного визитёра была изуродована давними шрамами, а о его личности ходило много противоречивых слухов. Ярослав Болос. Одни рассказывали об искусных пытках, другие о том, что он даёт выбор и ведьма может спастись, добровольно отрекаясь от сил.

- Выходи! — с винтовкой в руках заходил Болос в дом, оставляя следы грязи со своих тяжёлых берц. - Не надо прятаться за обликом немощной старости!

Естественно, этот охотник пришёл не один, но по звукам Всеволод никак не мог понять, что происходит во дворе. Звон металла о металл... Неужели битва на мечах?!

Наблюдая со стороны за этим реалити-шоу «Выживи, если сможешь» Светлов чуть было не рассмеялся над собственной тупостью. И почему он сам не догадался раньше?!

- Уходи, Ярослав! — высокомерно смотрела на очередного палача ведьма, не меняя своего неприятного уродливого облика — Завтра твоя свадьба, Елена ждёт тебя домой, а ты идёшь на поводу у гнусных ведьм...

Судя по внешнему виду, подготовка к свадьбе этому мужчине была совсем неинтересна. Засохшие ошмётки грязи украшали его специальный камуфляжный костюм, а отросшая щетина и сальные волосы являлись признаком того, что дома тот не был уже несколько дней, а возможно, и больше.

- Пожалуйста... —снова, как упрямый ручеёк, сквозь её старческий шероховатый голос, пробивался мягкий, молодой, чарующий своими полутонами — Уходи, я не хочу, чтобы ты пострадал. Только не ты... Не сегодня... Елена не должна...

- Всё знаешь мерзость! Она и не будет! Твоя смерть будет лучшим подарком на наше венчание! Выходи, ведьма с глазами змеи!

- Я же не делаю ничего, что...

- Поэтому пленила Светлова? Мы освободим его, а ты, мерзавка, получишь своё! Знаешь, как сжигали живьём таких, как ты?!

- Ну ты и балабол! Даже я устал! — разносился ветер по дому, и прямо перед Ярославом возник старший из погибших мужчин семьи Омид.

- Борис? Это... Ты мёртв! — не верил собственным глазам Болос.

- И ты теперь тоже! — замахнулся старший Омид на Ярослава, но нож был остановлен криком ведьмы в миллиметрах от шеи:

- Нет! Он уходит! Уже уходит... Передумал! — пал отрисованный колдовской образ и Светлов только убедился в истинности своего предположения. Простое светлое платье в мелкий голубой цветочек, белоснежная вязаная кофта и тёплые носки из такой же пуховой шерсти. Вот она, самая красивая нечисть, о смерти которой Всеволод мечтал годами. А сейчас? А сейчас сидит в её кандалах и только смотрит, как эта беззащитная девчонка запуталась в облаке своих пышных, чёрных как крыло ворона волос.

Клавдия — всего лишь созданный персонаж. Роль, которую играла Изабелла. Но знают ли об этом ведьмы, так фанатично ненавидящие старуху?!

- У тебя есть десять секунд, чтобы сесть в машину и уехать, Ярослав! — грубо рявкнул Пётр и, испарясь в воздухе, возник прямо за спиной Болоса, тогда как в комнате стали являться и другие воины, павшие в последние несколько лет — Десять, девять, восемь, семь...

- В-в-вы... Вы мертвы, братья! Этого не может быть! Наши семьи были дружны... Воины света, никогда бы не подняли оружия друг против друга! — озирался напавший, пытаясь сосчитать мертвецов, вставших на защиту Земской.

- Скоро и ты будешь среди нас! — предупредил Борис, перебивая обратный отсчёт, ведущийся Петром. - Грузи тела ребят и вали отсюда, Яр!

Окончив бой на свежем воздухе, ещё трое защитников вошли в открытую настежь дверь. Одним из них был убитый не так давно Фирас Арс. Одежда и его лицо были окроплены кровью охотников, окруживших дом ведьмы. Живых не осталось. Ради охоты на Земскую Болос собрал сынов трёх семей, и сегодня братство потеряло семерых.

Уже еле держась на ногах и не имея сил даже на эмоции, Изабель сделала несколько шагов назад и, придерживаясь рукой за край кухонного гарнитура, сползла на пол. Веер длинных ресниц опускался, скрывая зелень её волшебных изумрудных глаз. Слёзы текли, но лицо оставалось спокойным и бесстрастным, когда лёжа на потертом деревянном паркете, свернувшись калачиком, она запустила руки в пышные локоны и закрыв ладонями уши, пыталась не слышать происходящего.

Бежать — для члена братства было позорно. Изабель знала об этом и была уверена на 99%, что Болос не отступит.

Именно этим, 1%, исключением из правил и принятых в братстве норм, стал выбор Ярослава. Бросив на пол винтовку, он вышел на улицу и впал в ступор. Единственный! Его родной младший брат и друзья лежали у цветущей благоухающей клумбы без признаков жизни.

- Не вздумай оставить их здесь, Болос! — сказал один из мёртвых убийц за спиной и закрыл дверь в дом ведьмы.

И не пытаясь вмешаться в эту кровопролитную разборку, Светлов так и сидел у стены. Он даже не заметил, что место его плена потеряло тот гнилостный сырой вид, наколдованный обиженной ведьмой.

Пётр сделал несколько шагов в сторону лежащей на полу Изабель, но старший брат остановил, положив свою мощную ладонь на плечо:

- Не надо. Держи руки при себе. — спокойно и даже немного сочувствующе сказал Борис младшему, а затем повернулся к другому брату — Юра, перенеси Госпожу на диван.

Средний Омид последовал приказу, обратившись к остальным:

- Кто на этот раз? Фрося? Люба? Женевьева? — с трепетной заботой относил девушку на диван Юрий и уложил на подушки.

- Клава! — смеялся Пётр и протянул брату ещё одну думку с кресла.

- Бля... Как у лягушки! — заразился смехом брата средний и поправил блестящий, чёрный локон, упавший на лицо спящей ведьмы. - Совсем слабая. Опять собирала грязь чужой жизни?

- Мартышкин труд! — явилась сидящей в кресле покойная Петра Омид — Из-за этого младенца сегодня погибли семь достойных молодых мужчин... А что там вырастит в дальнейшем, при такой-то матери — ещё неизвестно!

Борис прошёл туда, где в углу сидел Всеволод и протянул мужчине руку, помогая подняться:

- Вставай, симулянт! Она даже себя не удержала, не то что твой плен! Кофе будешь? Жрать у неё, скорее всего, нечего!

Сева поднялся, сбросил с себя эти лёгкие, словно фольгированные конфетные фантики, кандалы и приближаясь к ведьме, не мог не заметить того, как смотрит на девушку Юрий.

- Красивая, да?— спросил он у Севы, не отлучая влюблённых глаз от спящей.

Пётр же, напротив, держался на расстоянии и, стиснув зубы, играл желваками от злости, что кипела внутри. Он явно ревновал, но к кому сейчас было совсем непонятно, потому как и старший брат Борис, слишком уж внимателен был к той, на которую велась охота.

- Ведьма убила вас? — выуживал как можно больше информации Сева — Говорят, это самая жестокая тварь...

- Вот эта? — запустил руку под талию ведьмы Юрий и приподнял, любуясь гибкостью её покорного тела. А затем, злоупотребляя беспомощным состоянием, прошёлся носом по зоне декольте, и остановясь на шее, коснулся губами — Да... Ещё какая!

Тигром в оскале Пётр бросился в сторону дивана, но тут же был схвачен старшим братом.

- Прекратили цирк! Мне стыдно за вас! — строго осадила сыновей Петра. - Не трогайте девочку!

- Как вы можете убивать?! Вы же души? Должно быть, бестелесные... —закипали уставшие мозги Светлова.

- Души?! - подходил всё ближе к Севе Пётр. - Где ты здесь видишь души?! Откуда души у тех, кто...

- Заткнись! — бросился уже Юрий на брата, толкнув в грудь так, что тот отлетел.

- Молчать? — не стесняясь своего отчаяния, ушёл в рассуждения Пётр — А о чём? О том, какими доблестными защитниками мира оказались потомственные охотники?!

За секунду до признания в своём преступлении мёртвые испарились.

- Чёрт! Опять ни кофе, ни конкретики! — закатил глаза Сева и вышел на улицу. Ещё слышалось шуршание шин по грунтовой дороге, но отдалялось. Болос уехал, забрав только брата. Остальные окровавленные тела ребят так и лежали сложенными в ряд на траве.

Глава 15

Тишина её друг или враг?

Уютная, выполненная в светло-бежевых тонах спальня была противоположностью комнаты Макара. Самого злодея Варя и не видела с тех пор, как он привёз её в родительский дом. Последнее, что помнит — его крик сквозь темноту. Отчаянный, грубый, пронзительный.

Больше не приходил. Зато мать охотников зачастила. То цветы заменит в вазе, то сладостей принесёт. Буквально каждый час Людмила заглядывала к гостье, выдумывая все новые предлоги. А Варя, постепенно приходившая в себя, отвергала как еду, так и общение. Ни слова, ни звука. Протест! Голодовка! Пусть отпускают!

- Варвара, можно к Вам? — постучала какая-то женщина в приоткрытую дверь. Тишина в ответ и высокомерный, презирающий всё и всех взгляд из-под очков. - Простите, хозяйкой велено прибраться. Разрешите?

Игнор.

Не получив ответа, горничная всё же внесла пылесос и принялась за уборку ковролина, что ещё больше раздражало Кузину. Психанула, прошла в ванную комнату и закрыла дверь на защёлку, сев на опущенную крышку унитаза.

- Здрасте! — послышался голос Макара из комнаты, и в груди больно кольнуло — Где Варя? Вы свободны! Ва-а-аря! — настойчиво постучал охотник в дверь. - Ты скоро? Очень нужно поговорить!

И его вопрос остался без ответа. Минута, две, три. Прислушался. Вода не бежит! Прошёл, сел в кресло, но и там не усидел долго.

- Варя! Ответь, всё нормально?! - и снова тишина резала нервы, которых благодаря бессонной ночи не осталось. - Варя! — перешёл он на повышенный тон — Ты либо говоришь, либо я выломаю эту чёртову дверь!

Выждал. Испугался, ударил. Затем ещё и уже ногой. Сделал, как и обещал. Нашёл сидящей на полу у душевой кабины. Напугана, но не плачет. Сложила руки на груди. Упрямая кукла!

- И херли молчишь?! Мне что думать?! А вдруг тебе опять плохо стало?! - всё злился Макар, и ярость в его глазах прожигала Варвару насквозь. - И?! Я не слышу?!

- Зато я слышу, Макар! — вошла в комнату гостьи мать, и порки непослушному отпрыску было не избежать. - Ты здоров?! Ты что орёшь на неё?! А может, чтобы кто-то не был травмирован, не надо вести себя как придурок?!

- Я не нашёл его, мам. Уже больше суток прошло... — всё кипел в котле своего гнева Макар.

- Кого "его"?! Ты Севку ищешь? —усмехнулась Людмила — Дурак совсем? Я же сказала, что с ним всё нормально. Занимайся своими делами!

- Нормально? Нормально, матушка, это когда все дома!

- Так полечись, у тебя явно с этим проблемы! — наконец прервала молчание Варя.

Шокированный таким смелым высказыванием, Макар медленно повернул голову от матери к любимой.

- Вот! Отлично! Налицо переход на новую стадию принятия изменений по модели Элизабет Кюблер-Росс! «Здравствуй, гнев» называется! — обрадовалась Людмила, только теперь и Макар, и Варвара смотрели на неё как на душевнобольную.

- Трэшь какой... — одним шагом сократил Макар расстояние и, взвалив Кузину на плечо, выносил из ванной, а затем из спальни. Девушка только и успела ухватиться за очки, что падали от её нахождения вниз головой. Особо не сопротивлялась, хотя удобства в таком способе передвижения было мало, а на лестнице ещё и замутило.

Летний зной ударил в лицо, а пленённая красавица выразила очередное фи:

- Я, вообще-то, без обуви!

- Отлично! Значит, и из машины выходить не захочется! — спускался с крыльца Макар и, минуя последнюю ступеньку, перебросил девушку вперёд, подхватив на руки как положено. Интуитивно, чтобы удержаться, Варя схватилась за его мощную шею, но через мгновение опомнилась.

- Да оставь! Я так-то совсем не против! — подметил Макар.

- Это ты оставь! В покое меня, например!

- О-о-о! Да у нас смелость проснулась? — опустил он босую девушку на брусчатку у самого авто — Смирилась, что твой слащавый Матвейка ненастоящий?!

- Он не слащавый!

- Как это, а я старался! Очень даже! Теперь постарайся ты, лапонька! — буквально сунул он Варю в машину, закрыв в ней, чтобы не сумела выпрыгнуть, пока сам обходил и садился со своей водительской стороны. - Итак, несчастная моя жертва магических промахов! Говори, куда ехать? Где ты с этой гнидой общалась, когда трах-тибидохтили?

- Что? Ты просишь меня о помощи? Хочешь, чтобы я показала тебе дорогу к старухе Клавдии?! А раньше, когда решил, что я ведьма или как там вы говорите, нечисть, нельзя было попросить показать путь! Не?!

- Слушай, что-то как-то твой характер не вовремя проснулся. Пугливая и нежная, ты мне больше нравилась.

- А ты мне нет! Ни тогда, ни сейчас!

- Что? — наиграно, чуть склонил он голову в сторону капризной пассажирки, якобы чтобы прислушаться — Ты сказала сначала потрахаемся в лесу? Ну ладно! Согласен! Надеюсь, за это время моего брата не грохнут...

- За те полторы минуты и твои «полкарасика»? Не смеши!

- Ну ты и стерва... — рассмеялся Макар, что больше было защитной реакцией на её оскорбление. Газ в пол, свист колёс, резкий старт и ещё более опасные манёвры, заставили Варвару вжаться в кресло.

Далеко от дома не уехали. Буквально через сто метров, озлобленный и оскорблённый свернул на грунтовую дорогу, а потом и вовсе остановился.

- Пойдём назад, здесь тесно! — выпрыгнул он, не воспользовавшись дополнительной ступенькой своего внедорожника.

- Это что шутка? — скрылась куда-то та самая смелость Вари и когда её дверь распахнулась, а охотник нажал на рычаг регулировки кресла, взвизгнула от неожиданности. - Зачем ты подвинул сидение?! Я вспомнила! Кажется, вспомнила, куда тебе надо и где тогда жила ведьма!

- Отлично! Тогда, пожалуйста, не забудь за эти полторы минуты! — снял Макар очки с лица любимой и бросив их на водительское сидение, не менее грубо развернул к себе, раздвинув её ноги.

- Нет. Ты не сделаешь... — задрожал голос Вари, когда охотник, запустив руки под спортивное платье, поднял за бёдра и заставил обхватить его торс ногами, чтобы перенести на заднее сидениее.

- Не сделаю чего, зай?! Как ты там сказала? Полкарасика?

С близорукостью в минус 4, в той мути его зловещего образа можно было различить, что Макар скинул свою чёрную майку и избавился от ремня.

Испугалась, сглотнула. Стерва? Уже нет.

Сердце билось как бешеное, и пытаясь переместиться в сидячее положение, Варя снова столкнулась с неудержимой силой. Обхватил тонкую щиколотку и дёрнул под себя так, что она сразу была уложена на лопатки. Навалился, доказывая, что блефовать не в его стиле. Упивался слабостью, которую ощущал в ней и чувство этой власти опьяняло.

Дисгармонично с тем, как пользовался своим физическим преимуществом, осторожно коснулся губами её губ. Ожидал укуса, был готов к боли, но вместо зубов получил такой же нежный и робкий ответ на поцелуй. Вот от таких моментов точно можно сойти с ума. Целовала! Хоть и пыталась упереться руками в грудь. Задыхалась в поглотившем их разум тумане, когда он как и при первой встрече, жадно хватал за бёдра и прижимался возбуждённой плотью.

- Как я соскучился... — оторвался Макар и непроизвольно застонал, чувствуя её нежные ладошки, обвивающие шею и притягивающие к себе для продолжения.

Мгновение — и она полностью обнажена, принимая кожей горячие влажные поцелуи. Скользящий ласковый язык играл с набухшими пиками прекрасной, миниатюрной груди и с губ девушки случайно сорвалось:

- Матвей...

Испугавшись того, что сама невольно произнесла, Варя попыталась вскочить, но властные руки не позволили.

- Почти! — щелкнула кнопка его джинсов, и оскорблённая часть атлетичного тела была аккуратно введена в эпицентр её желания.

Выпад, второй, третий... и уже сильнее. Попыталась сдержать напор, но ревность к самому себе в чужом обличии и девчачья издёвка разозлили.

- Не так... — уже в громком стоне удалось ей вырваться из совершенно дикого поцелуя — Слишком глубоко... Мне... Макар...

- Полкарасика, Варюш! Как просила! — обхватил её за талию и притянул на себя так, что девушка, как брошенная в воду кошка, пыталась выкарабкаться, ловя губами воздух и царапая его плечи. - Ты скажи, когда там закончатся те девяносто секунд. Можешь пока посчитать!

Таким жёстким он не был с ней никогда. Не меняя темпа в своей динамичной долбёжке, выбивал из неё уже не стоны удовольствия и даже не восторженные вскрики, а имя. Своё имя.

***Что вам известно о совершенстве? Идеальность пропорций, гармония форм, изящность изгибов, сияние кожи, безупречность укладки... Локон к локону, ресничка к ресничке. Какое-то время Сева просто сидел в кресле и смотрел за тем, как восполняет силы эта спящая красавица.

Пока не так много ясности, но, может, её дом расскажет о ведьме чуть больше? Прошёлся, осмотрелся. В глаза бросился белый потёртый мобильник устаревшей модели, лежащий на микроволновой печи.

- Графический ключ... Это плохо! — кликнул Всеволод по дисплею и подошёл к спящей — А если вот так? Вуаля!

Приложив палец Земской к экрану, он получил доступ к содержимому смартфона. На заставке два счастливых лица смотрящих в глаза друг друга. Изабелла и Пётр. Галерея показала ещё больше фоток красотки и охотника. Одна из промелькнувших особенно выделялась насыщенностью красок. На снимке, сделанном в поле на закате, волосы прекрасной ведьмы были украшены мелкими луговыми васильками, а сама Изабель светилась от счастья, смотря на своё обнажённое плечо, которого губами касался младший Омид.

Что сейчас подогрело кровь? Как описать словами свою реакцию на это фото шестилетней давности. Зависть? Да вроде бы странно завидовать мёртвому... В детстве, как и все мальчишки, Сева немало шкодничал. Вроде бы вырос... Вроде поумнел... "Вроде"!

- Хи... Прости, ведьмочка! — с улыбкой дьявола на губах кликнул Сева и отправил всё содержимое галереи в корзину. А затем почистил и там. Какой в этом был смысл? Неизвестно. Но очень хотелось насолить, так зачем себя сдерживать?! Удалено!

Звонки, десятки непрочитанных сообщений и пропущенных звонков от Альбины. В мессенджере нашёл сообщения и от Хизара:

«Я вижу тебя»,

«Красивый браслет, я оставлю его себе, после того как отрублю твои кисти»,

«Обернись, я ближе, чем ты думаешь»...

Игры с жертвой противоречили правилам, описанным в кодексе, но осуждать Арса Всеволоду не хотелось. Было интересно, как от «отрублю» Хизар перешёл к формату общения «О моя Госпожа, приглашаю Вас пожить у меня!». Друг точно знает больше, чем известно Севе.

В животе громко заурчало, и Светлов оставил эту ревизию в чужом мобильном, тихо выйдя во двор, чтобы позвонить. Набрав номер брата, получил громкое и запыхавшееся:

- Слушаю!

- Н-да уж... Судя по звукам, ты там либо кросс бежишь...

- Либо! — также возбуждённо тяжело дышал Макар — Чей это номер?! Где ты?

- Там, где нет нормальной еды, но есть груз 200.

- Я эта двухсотая...

- Двухсотые! — поправил младшего Всеволод — Нет, не ведьма, ребят положили.

- Бля... Сколько? Кто в этот раз?

- Друзьяшки Болоса. Макар, слушай, а лучше записывай! Я возьму тачку одного из ребят, доеду до города, брошу на парковке ТЦ у въезда. Слева от входа в мебельный оставь мне машину, а в ней: крапивную верёвку, телефон, деньги и бургеров штук десять. Колу без сахара!

- Что из оружия?

- Ничего. Только верёвка, ведьма нужна нам живой. Сделай быстро, я выезжаю, надо успеть, пока ослабла и спит.

Не закончив разговора, Всеволод обернулся на треск, что раздался за спиной. Распахнув дверь, охотник отстранился от пламени, вырывающегося наружу. Конкретное место начавшегося возгорания сейчас было определить невозможно, потому что вспыхнуло одновременно всё, и языки пламени вырывались даже из приоткрытого окна второго этажа.

***

Трагично, пугающе, красиво и символично. Сев на траву около мёртвых тел, Всеволод смотрел на то, как стремительно горит эта дьявольская обитель и больше не пытался войти внутрь.

Взгляд невольно застрял на игре света. Блуждающие тени, извивающиеся языки пламени и уносящийся в облака неестественно чёрный, как локоны Земской, дым.

Кровоточащие ссадины на руках, слегка опалённые волосы, перепачканное копотью лицо и одежда. Глядя на него, можно было предположить, что пришлось спасаться. Однако дело обстояло немного иначе. То самое чутьё упрямо твердило, что в огне Всеволод оставил что-то очень ценное, важное, нужное ему. Если ведьма и осталась там, спящей на диване, выжить в таком пожаре шансов у неё не было.

Всеволод не слышал подхода Ярослава, но обернулся, чувствуя тяжёлый взгляд в спину.

Вернулся! Неуверенно, растерянно, смотрел то на догорающий дом ведьмы, то на Севу.

- Всё закончилось? — держал он в руках оружие гораздо серьёзнее прежней винтовки.

- Да хер его знает. — злобно сплюнул Светлов, а потом оба замолчали.

Болос презирал себя за то, что не сложил голову рядом с друзьями, а ушёл, поверив глюкам, насланным ведьмой. Возможно, лишь капли смелости не хватило для того, чтобы стать героем. Таким, каким сейчас виделся ему Светлов. Ведь тот в одиночку одолел ведьму и сжёг её змеиное логово! Никто не смог... А этот, просидевший в плену и узнавший глубже — да!

Светлов о Ярославе думал почти так же. Ликвидация объекта с безопасного расстояния — один из рабочих способов, и для той, что не просто попала, а истоптала протоколы всех охотников, этот метод вполне подходил. А вот как Болос посмел поджечь место, в котором находится пленный — вопрос! И через месяцок-другой Всеволод обязательно вызовет этого достигателя на ринг и спросит за это по полной.

Сейчас оба молчали. Каждый о своём и по-своему. Думали друг на друга, но даже не пытались обсудить. Да и о чём говорить?! Главное — нечисть, вводящая всех в заблуждение, сдохла.