Маримар
Отныне белые лилии будут ассоциироваться у меня с похоронами. Цветы уложили на гроб с телом императора, чтобы хоть как-то скрыть витавший вокруг него запах разложения. Маги земли ничего не могли сделать со зловонием, исходившим от Терениса-старшего.
Большинство придворных разводили руками и косо смотрели на меня, считая, будто я таким образом решила опорочить память почтенного старца, разорванного моим зверем. На самом деле Теренис так часто крал и пил жизненную силу других магов, совершая непростительное зло, что его душа буквально протухла, оттого и тело смердело, невзирая на все усилия скрыть запах. Аназис и ее братец вместе с другими представителями клана Черного Ветра были взяты под стражу и на похоронах не присутствовали. Приказ отдала я. Тавр — я стояла по правую его руку — со слезами на глазах глядел на отца, чей гроб несли в специально выстроенную из голубого мрамора гробницу в его любимом месте в императорских садах. Принц уговорил меня вызвать мелкий моросящий дождик, чтобы создать видимость, будто природа оплакивает смерть его отца. Я согласилась — настроение соответствовало погоде. Но не потому, что печалилась о смерти Терениса, старый жук ее заслужил. Мои мысли занимали мучительные размышления о судьбе империи.
Единственный человек, который точно знал, что делать, улетел в свой замок на севере. Роах, которого поддерживали военная элита и армия и боялись, а потому и уважали многие дворяне, который медленно, но верно брал в свои руки судебную власть в империи, пропал, напоследок пообещав вернуться.
Мой жених мастерски умел управлять придворными, он нравился людям, а вместе со мной, магом воды с силой элементаля, был бесспорным и единственным претендентом на трон. Однако Тавр не представлял, как быть с областями, насильно захваченными его отцом и Роахом в последние годы правления. Теренис держал все силой, заставляя подчиняться целые регионы магией голоса. Я же так и не научилась этому трюку и была способна влиять самое большее на трех-четырех людей одновременно. Чак-Чо, сидевший рядом, прижался к моему бедру огромной головой и сам того не желая толкнул меня: «Я с тобой, императрица. Я всегда буду рядом».
Увы, Чак-Чо не всегда оставался разумным. Ему стоило больших усилий мыслить по-человечески два-три часа в день, а потом он превращался в верного и необыкновенно сильного зверя, прекрасного сторожевого пса, но никак не советчика.
— Все скоро закончится, моя прекрасная невеста, — шепнул Тавр, чувствуя мою усталость.
Похоронная процессия затянулась, прошло уже три часа. Две тысячи гостей, истоптавших траву в императорских садах, плакали, заламывали руки, стеная «На кого ж ты нас покинул!». Мои верные стражницы стояли за спиной и оглядывали толпу, готовые в случае необходимости предотвратить покушение. У клана Черного Ветра было много союзников, а я стала для них врагом номер один — старого императора за его грехи убил волшебный зверь, а ненавидеть и бояться будут меня.
Страха за свою жизнь я не испытывала, но боялась за родителей, боялась за Тавра. Принц искал новых союзников, коронация была назначена через две недели после похорон. Я сильно ослабляла его власть, отказываясь сразу идти под венец, но как бы сильно ни любила Тавра, мне нужны были свобода, завершенный хотя бы первый курс военной академии и мои друзья.
Роман стоял среди привилегированных гостей и в открытую зевал, за что попал под перекрестный огонь взглядов своей матушки и сестер. Негоже дворянину, наследнику богатейшего в империи рода проявлять невоспитанность. Роман был со мной, когда старый император пытался избавиться от меня как конкурента, вылечил мои раны и не позволил Теренису убить Тавра. На лице друга красовалась извечная маска балагура и прожигателя жизни, но я точно знала: если мне понадобится его сила элементаля земли, он окажется рядом. Укр и Элия, приятельница из школы Танцующих леди, тоже здесь присутствовали. Подумала, что нужно уговорить Тавра назначить Укра помощником главы дворцовой стражи. Ему точно смогу доверять, а когда-нибудь он и старика сменит. Сейчас же мой друг готовился к свадьбе. Вряд ли испытывая хоть какое-то сожаление по поводу кончины Терениса, он улыбался, окрыленный думами о столь желанном браке. По законам империи, если у них родятся дети со способностями к магии земли, унаследованными от Элии, можно даровать им дворянский титул.
Невдалеке заметила Самара и Марину, сестру Романа. Она глядела на процессию серьезно, толстые очки придавали ей усталый вид. Девушка обладала на редкость некрасивыми чертами лица и не самой лучшей фигурой, ее можно было бы назвать дурнушкой, если бы не исходивший от нее какой-то необыкновенный свет, который видели избранные. Ее разум был столь же остер, как у Самара, последнего выжившего представителя клана Серебряной Воды, побочной ветви императорского рода. Раньше я не замечала, что в глазах друга сверкали серебряные искры, показатели спящей силы, способностей к магии воды. В Самаре они уже никогда не проявятся, он не просто так носил позорную приставку «мар» к имени. Но сила может проснуться через поколение, и тогда его дети создали бы конкуренцию императорской фамилии в борьбе за трон. Меня это не пугало. И совершенно не нравилось быть последним магом воды в империи. Конечно, оставался Теренис-младший, однако он отправился покорять новые земли, поддавшись зову моря. Неизвестно, вернется ли он когда-нибудь в империю. Когда я узнала о силе, скрывающейся в моей крови, меня тоже преследовала мысль сбежать от ответственности. Но в этом и минус, быть в чем-то последней. Когда выбора больше нет.
К Тавру подошел советник Хард из клана Синих Гор и что-то зашептал на ухо. Как относиться к Харду, пока не решила, но этот пожилой, похожий на шарпея мужчина давал моему жениху неплохие советы. Тавр нахмурился, ему явно не понравилось услышанное.
— У нас гости, — известил меня принц. — С окраины империи.
— Дальний Восток?
— Да.
Я тяжело вздохнула. После известия о смерти монарха первые попытки бывших свободных княжеств снова отделиться были лишь вопросом времени. Теренис держал страну цельной благодаря страху. Все знали, что он способен одним взглядом заставить истечь кровью боевой отряд. Цена такой силы высока, чтобы ей обладать, приходилось расставаться с частицами души. Моя душа пока что находилась в целости, а зверь-покровитель не желал обучать меня магии крови.
Нынешний правитель Дальнего Востока не ответил на приглашение на похороны, следующий его шаг становился очевиден. И где Роах, когда он так нужен?
Гроб традиционно несли вручную, в знак уважения к покойному не прибегая к магии. Прощание с Теренисом закончилось, и я едва не издала восторженный вздох — недолго осталось стоять, словно кукле, затянутой в траурное платье. Черная вуаль мешала обзору, но позволяла скрыть сухие глаза.
— Предложите гостям напитки и что-нибудь поесть. Пусть ожидание станет комфортным, — тихо отдал приказ принц.
— Предлагаешь кормить предателей?
— Ласка города берет. — Тавр с нежностью во взоре взял меня за руку. Почувствовала, как губы сами растянулись в улыбке, а сердце забилось как безумное. Вечно он вытворяет это со мной одним невинным прикосновением. — Хочешь быть рядом, когда встречусь с ними? Посмотришь, что такое настоящая дипломатия.
Кивнула. Я не тешила себя иллюзией, что смогу взять бразды правления в свои руки. У меня было несколько идей, которые хотелось бы претворить в будущем, но опыта в государственных делах не имелось, и хватало благоразумия не лезть на рожон. Исключение — жестокий приказ в отношении клана Черного Ветра, стоивший мне множества косых взглядов. Но лучше быть презираемой, чем мертвой.
Идя по задрапированным в черное коридорам, максимально прямо держала спину — небольшой рост не способствовал прибавлению значимости. Вошли под объявление глашатая о нашем прибытии:
— Наследный принц империи Тавр, даровавший жизнь Великой пустыне, с невестой Мари, повелительницей воды, хозяйкой Чак-Чо.
Правда, зверя рядом со мной уже не было. После церемонии он растерял мыслительные способности и радостно плескался в фонтане, вылавливая и потроша золотых карпов.
Мы с Тавром сели на кресла из красного дерева, инкрустированные серебром, — трон станет золотым, когда принц примет наследование.
— Мы требуем сепарации от империи! — стало первыми словами мужчины с узкими, как у Ниньо, глазами, но у нашей преподавательницы по магии огня они были с крохотными алыми искрами, у него этого показателя силы нет, скорее всего, очень слабый маг.
— Мы — это кто? — поинтересовалась.
Невысокий мужчина стоял впереди, облаченный в традиционные золотые с красным одежды, и уж очень открыто нарушал протокол визита в императорский дворец.
— Я Наомир, сын Наорама. До пришествия вашей армии в наши земли моя семья считалась княжеской.
Как и ожидала, местный князек. Слишком самонадеян, раз решил столь скоро потребовать отсоединения. К моему удивлению, Тавр улыбнулся.
— Вы вправе заявлять о требованиях. И если так желаете, немедленно выведу войска из ваших земель, а вам верну власть, что мой отец забрал у вашего, — мягко вещал принц, медовыми глазами оглядывая процессию.
Несколько женщин подались вперед, словно загипнотизированные его взглядом и красотой. Научиться сопротивляться тяге к принцу и мне-то стоило немалых усилий, а видевшие его впервые были не способны бороться с собой. В землях Дальнего Востока царило равноправие, женщины получали образование наравне с мужчинами и могли занимать высокие посты. Одна из них сделала шаг вперед, старательно опуская глаза. Сообразительная.
— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— О, это правда. Но вынужден сообщить, выведу я не только войска. Помнится, в ваших землях на деньги империи были построены ткацкие фабрики. Думаю, будет справедливо, если перенесу производство в другое место. И торговлю специями впредь придется вести с верными империи регионами. И ваши солнечные камни тоже будут никому не нужны. Я ничего не забыл? А, да… учебные заведения прекратят свою деятельность на вашей территории, покинут земли врачи-маги. Естественно, никакой речи об обмене талантливыми магами впредь. Зачем нам маги огня, коих у вас так много, если вы более не желаете с нами сотрудничать. Что думаешь, Мари? Это справедливо?
Тавр поставил регион в такое положение, что все их мечты о самостоятельности территории разбились в пух и прах.
— Я думаю, что также нужно обязать Дальний Восток выплатить… — подобрать правильное слово оказалось сложно, — неустойку за проложенные дороги и возведенные здания, а также вернуть новые торговые суда, построенные из нашей древесины. У вас, сколько мне помниться, дерево не самого лучшего качества.
Историю я знала хорошо, а осознав, что велика вероятность стать императрицей, прочитала все что могла об экономике страны, ее ресурсах, товарообмене между частями империи. Делегация молчала. Ожидали увидеть красивого, но глупого и слабого принца и его невесту — выпускницу школы Танцующих леди, которая волей судьбы оказалась обладательницей способностей к магии воды? Что ж, ошиблись.
Я любила Тавра и понимала, что никому не нужна рядом тупая кукла. А если и нужна, то только для произведения на свет потомства. С этой целью меня уже пытался похитить мой близкий друг Ану. Конечно, можно попытаться найти оправдания: его мать — помешанная на власти особа, он сам — представитель восточной культуры, где права женщин не ценятся ни на грош, еще и пробужденные способности элементаля огня буквально сводили его с ума. После инцидента Ану вернулся в столицу и продолжил учиться в академии, только теперь не как маг огня, а как лишенный способностей. Способности Ану гасили специальные браслеты, в сплав которых добавлен бощник, растение, забирающее у магов их силу.
Тавр привычно прятался за маской красоты как за щитом. На самом деле помимо умения располагать к себе людей и пользоваться их восхищением он был прекрасно образован, владел и мечом, и магией ветра, а еще был наследником ведьмовских знаний, что передавались в его семье из поколения в поколение по женской линии. Запрещенные знания, из-за которых маги-стихийники веками сжигали ведьм на кострах. Золотые глаза принца были свидетельством его силы, вот только ведьм в мире осталось так мало, что мало кто верил в их существование. И поиск их был поистине непосильной задачей. Лишь королевские ищейки, к которым относился Роах и весь клан Ледяного Ветра, могли это делать, чувствуя магию ведьм буквально носом.
Делегация замерла. Бывший князек ссутулился, сомневаюсь, что ему доводилось вести серьезные переговоры. Вместо него выступила женщина, благоразумно не смотревшая на принца.
— Если позволит ваше величество, мы бы хотели отклонить выдвинутые ранее требования и принести глубочайшие извинения. Нас сразило горе о смерти вашего отца, затмило разум. Может ли наш визит остаться в тайне?
Тавр милостиво кивнул, ему польстило, что к нему обратились как к уже законному императору, а я изучала женщину, облаченную в традиционные алые одежды. Выше среднего роста, со спускающейся до талии черной косой. На вид лет тридцать — тридцать пять, но уроженцы Дальнего Востока стареют медленней.
— Как вас зовут? — спросила.
— Наоми, я сестра Наорама.
— Каковы ваши обязанности?
— Заведую внешней торговлей.
Поэтому так быстро и поняла, что отделение от империи будет смертью для их края. Я выразительно посмотрела на принца, стараясь передать взглядом мысли. Горана, его тетя, только начала учить меня этой ведьмовской премудрости, к которой, по ее словам, у меня талант благодаря способностям к магии воды. Если можешь навязывать свою волю голосом, почему бы не «сказать» мысленно. Тавр понял и согласился, что сестра представляет для нас куда больше интереса, чем ее братец.
— Наоми, вы не могли бы остаться во дворце на несколько дней? Нам нужно обсудить возможности развития региона.
Женщина коротко кивнула. Предложения для других незваных гостей не последовало, и они будут вынуждены покинуть дворец.
— Но территорией управляю я, — возмутился глава делегации.
Возможно, лет сто назад по праву наследования так бы и было, но не сейчас.
— Официальный правитель всех земель — я. — Тавр поднялся, гневно глядя на князька. Если бы так сделал его отец, тот бы уже рухнул на колени и каялся во всех грехах, но Тавр не обладал достаточной силой, чтобы внушать страх, поэтому Наомир встретил его взгляд. — Аудиенция окончена.
И все тот же вопрос — где Роах, когда он так нужен? Я собрала остатки сил и заставила выползти из фонтана два ручья, принявших вид огромных змей. Они медленно подползли к трону и встали в агрессивную стойку по обе стороны от него. Желание препираться тут же испарилось, Наомир приклонил колено, а затем коротко что-то сказал на не известном мне языке и покинул тронный зал.
Едва дверь за ним закрылась, я выдохнула, теряя концентрацию. Мои змеи пали, вода растеклась лужами.
— Спасибо, Маримар. — Принц поднес мою ладошку к теплым губам.
А я боролась с возрастающей головной болью и мечтала только о том, чтобы хорошенько поесть и поспать. Магия отнимает много энергии, и сколь бы впечатляющи ни были способности ее носителя, рано или поздно силы его истощаются. Исключение составляют элементали с почти безграничными способностями. Вот и все мое окружение было уверено, что я элементаль воды. Но я-то осознавала, что сил у меня поменьше, чем у Терениса-старшего.
Тавр улыбнулся, встал с трона, протянул руку, помогая мне подняться, и приобнял с нежностью, заставившей сердце пуститься вскачь. Он знал, что в последнее время мне приходилось нелегко: создание пасмурной погоды в день похорон, хотя природа желала солнечных дней, постоянные фокусы, дабы доказать свою силу, и напряжение, связанное с новым титулом, который невозможно оспорить, за кого бы ни вышла замуж: я последний маг воды, и мой муж автоматически возглавит империю.
Мой отказ Тавру в скором бракосочетании аристократы расценили как нежелание вовсе выходить за него замуж и немое позволение продолжить ухаживания. Мне постоянно подбрасывали записки с обещанием вечной любви, подарки. Знать окружила вниманием мою матушку, надеясь через нее подобраться ко мне. Однако я любила Тавра. От одного запаха тепла и меда, что исходил от него, кружилась голова. Его поцелуи заставляли меня трепетать и желать большего, вот и сейчас, когда он взял меня за руки, а потом каким-то неимоверным образом поднял над землей и заключил в объятия, я рассмеялась, несмотря на усталость и головную боль.
— Поставь меня!
— Нет, о прекрасная императрица, — Тавр притянул меня к груди и поцеловал в губы, — я отнесу тебя в комнату, где ты поешь и поспишь. Иначе скоро тебя сдует ветром. — И подбросил меня в воздух.
Отчасти Тавр был прав. Из-за постоянных тренировок по управлению магией воды и полного отсутствия свободного времени на моем теле не осталось ни грамма жира, лишь грудь чудом никуда не пропала. Принц нес меня по коридору, невзирая на косые взгляды. В монарших браках не приняты проявления чувств, тем более по протоколу Тавр сейчас должен быть разбит смертью отца. Но он шел широкими уверенными шагами в сторону наших с ним спален и улыбался счастливой шальной улыбкой. Я понимала, что принц горюет по отцу, но стыдится своих чувств к нему, все-таки Теренис-старший приказал убить мать Тавра. Узнав, что она ведьма, устроил показательный процесс и сжег жену на костре на глазах у маленького сына. Император так мечтал обрести силу элементаля, что решил пожертвовать ради нее любовью всей своей жизни.
Принц замедлился, едва не сшибленный мощным порывом ледяного ветра, внезапно пронесшегося по коридору. Я зябко поежилась, еще не догадываясь, что стало причиной внезапного сквозняка во дворце.
— Тавр, Маримар, — раздался до боли знакомый голос.
Я вывернулась в руках принца, чтобы увидеть Роаха. Он стоял в нескольких метрах от нас, облаченный в обычный свой черный мундир. Глаза сверкали как два небесно-голубых кристалла, короткие стриженные волосы имели удивительный пепельный оттенок, какой не часто встречается даже у северян. Роах был выше и крупнее Тавра, чье сложение скорее можно назвать аристократическим. Граф из тех, кто умеет держать в руках оружие, не брезгует мечом, невзирая на свои удивительные способности к магии воздуха. Я порадовалась, что Чак-Чо побежал охотиться в лес. Зверь графа недолюбливал.
Тавр почувствовал мое желание и опустил меня на землю. Мигом преодолела разделявшее нас расстояние и обняла Роаха. Прикосновение вышло неловким.
— Боялась, что ты не вернешься.
Кожа обжигала холодом. Скорее всего, прилетел — он всегда превращается в ледышку, когда долго использует свою магию. Граф отстранился, на бледном лице заиграла нежная улыбка.
— Я же обещал вернуться. Ты выглядишь очень изможденной, котенок. — Роах осторожно убрал прядь волос, выбившуюся из высокой прически.
Пальцы холодили, но я знала, что он согреется, если будет прикасаться ко мне достаточное время. Я любила Тавра, но, чувствуя потребность Роаха в тепле, не могла ему в нем отказать. Я поговорила об этом с принцем, и он разрешил мне обнимать графа, если я видела, что ему это нужно. Тавр ревновал, но учился сдерживаться, понимая, что без Роаха нам не выжить.
— Нужно просто поесть. — Улыбнулась ему, покачиваясь от усталости.
Это не скрылось от внимания графа, он гневно посмотрел на Тавра.
— Как часто в последнее время она использует магию?
Роах мог себе позволить грубо говорить с будущим императором, их давняя неприязнь была всем известна. Во многом это было связано с тем, что граф ощущал исходящий от принца запах магии ведьм. Если учесть, сколько времени я провожу в домике в трущобах, от меня пахло не лучше.
— Слишком часто, — процедил Тавр. — Те две недели, что ты отмечал свободу с кланом, были нелегкими.
Тавр был прав. Многие дворяне восприняли самовольную отлучку Роаха как знак неповиновения. Они не знали, что я сбросила цепи кровавой клятвы императорской семье с клана Ледяного Ветра, даровав им свободу выбора. Мне казалось несправедливым, что в случае ослушания монаршего приказа пострадают все представители семьи Роаха, даже женщины и маленькие дети. И в день, когда я освободила его, он поклялся мне в верности из любви. И когда пропал, улетев на север, и даже не написал письма, чувствовала себя преданной.
— Я больше никуда не пропаду, — уверил граф, нежно гладя по голове. С трудом отпустив меня, подошел к принцу. — Тавр, с этого дня я начну выражать тебе свою полную лояльность. Нужно, чтобы как можно больше аристократов уверилось в нашей дружбе. Потому что некоторые регионы предпримут попытку отделиться.
— Это уже произошло, — сказал принц со справедливой обидой в голосе: — Сегодня к нам пожаловала делегация с Дальнего Востока.
— Эти так зависят от нас финансово, что никуда не денутся. — Граф махнул рукой. — С халифом с Ближнего Востока конфликт уладили благодаря Маримар, тем более в академии обучается официальный наследник этих земель… — Я развесила уши, слушая о политике, но Роах вдруг резко замолчал. — Маримар, твоя задача — отдохнуть и восстановить силы. Мы с Тавром обсудим текущую ситуацию.
Тот кивнул. Теперь, когда Роах вернулся, деточку решили отослать баиньки. Я было насупилась, но встретилась взглядом с медовыми глазами принца, в голове раздался нежный голос: «Я все тебе расскажу, обещаю». Вздохнула и отправилась спать, предоставив мужчинам решать судьбу этого мира. Хоть одно общее у них имелось — они оба любили империю.
— Ваше гребаное величество, бежать будете или в облаках витать? А может, прислугу позовете, чтобы вас на ручках по плацу носили? — орал Эльдар, пытаясь подстегнуть меня к активным действиям.
Я же еле волочила ноги после принятия всех недовольных режимом и демонстрации своих способностей. За свою жизнь Теренис-старший нажил немало врагов, а теперь они стремились предъявить претензии его сыну. Я мрачно размышляла над тем, что старый жук создает нам проблемы даже после смерти, мешая сосредоточиться на поставленной задаче. Хорошо, что Роах вернулся и во всем помогал Тавру, правда, после его возвращения я практически не могла побыть наедине со своим женихом. Мне было некомфортно, ледяной взгляд заставлял чувствовать себя виноватой, уязвимой. Каждый раз, когда Роах пытался поговорить со мной наедине, я делала вид, что страшно спешу, или мой зверь-покровитель чудом обретал сознание и мешал беседе, мощным телом оттесняя графа в сторону. Роаха он на дух не переносил.
Чак-Чо, в данный момент растерявший остатки человеческого разума, радостно несся рядом, оставляя мокрые следы, что еще больше раздражало Эльдара. Влюбленная парочка из двух самых злобных преподавателей академии теперь устраивала смежные занятия, и, пока мы скакали, выполняя команды Эльдара, Ниньо швыряла в нас небольшие огненные шары, оставлявшие небольшие круглые ожоги, словно кто-то прижег сигарой кожу. Доставалось не мне одной. Мои телохранительницы тоже бежали из последних сил, а Снежа, сестра Роаха, так и вовсе сослалась на поврежденную лодыжку и уселась в углу. Лучше всех из обучающихся в академии девушек с заданием справлялась Алекса, умудрявшаяся не только уворачиваться от летящих в нее фаерболов, но и магией отправлять их обратно. Ниньо только улыбалась, она любила студентов, которые оказывались способны ей противостоять.
— Закончили, личинки. Как всегда плохо. Ты, — Эльдар ткнул пальцем в крупного парня с факультета магии земли, — еще раз увижу, что прибегаешь к зелью-энергетику, поставлю вопрос об отчислении. И где вы их только берете… — Парень поспешно коснулся оттопырившегося нагрудного кармана спортивной формы. Юношей она не так облепляла, как девчонок, иначе это стало бы хорошим поводом для шуток. Женская униформа прилегала как вторая кожа, но в ней было необыкновенно удобно, и мы не просили ее заменить. — До экзамена по моему предмету осталось меньше месяца. Вы знаете, второго шанса я, в отличие от супруги, не даю. Все провалившиеся могут попрощаться с академией.
Иногда мир по-настоящему безумное место. Эльдар поцеловал Ниньо в губы, с нежностью и трепетом глядя на грозу студентов. Парочка удалилась, воркуя, как обычные молодожены, только он был одним из немногих императорских берсерков, способных в порыве ярости высвобождать колоссальную силу, а она — первой женщиной, заслужившей звание командующего войском. Когда-то плененную Ниньо подвергли пыткам, ее руки до сих пор украшали следы глубоких ожогов, стесняться которых она перестала лишь недавно. Поговаривали, что у преподавательницы в них все тело. Когда ее освободили, она еще год не могла пользоваться собственным огнем, так боялась пламени.
Уже не в первый раз слышала о зельях-энергетиках, они распространились по академии со скоростью сплетен о том, кто с кем встречается. Я подошла к пойманному Эльдаром магу. Как и многие другие, он при моем появлении согнулся в три погибели. Титул как-никак.
— Привет. — Парень с каштановыми волосами южанина и загорелой кожей смотрел на меня настороженным взглядом, все знали мои отношения с двумя самыми могущественными людьми в империи. — Ты не мог бы рассказать мне, что это за зелье? — Дабы убрать проступивший в его глазах ужас, поспешно добавила: — Я в последнее время так устаю, пригодилось бы нечто подобное.
На самом деле я опасалась, не из рук ли это ведьмы, снабжавшей Терениса эликсиром вечной жизни. Поймать ее было одной из важнейших задач для нас с Тавром и Роахом. Основным компонентом зелья являлась жизненная сила невинно убитого мага-стихийника, но причина была еще и в том, что принц подготавливал закон, позволяющий ведьмам выйти из подполья, иметь равные права и практиковать свою магию. Но этот закон никогда не поддержат совет и аристократия, если узнают, какой опасной силой обладают настоящие ведьмы.
Парень затараторил:
— Это просто смесь трав, настойка… Ничего незаконного.
В последнее время многие студенты изменились — перестали засыпать на занятиях, могли сосредоточиться на предметах, проявляли чудеса выносливости. После слов Эльдара стало понятно, с чем это связано. А то уж посчитала, что жизнь при дворе меня разбаловала и я недостаточно энергична для занятий в военной академии.
— И где такую достать?
Старалась не выдать, подлинных мотивов интереса, но парень все равно перепугался. Мой теперешний статус довлел над однокурсниками, и они перестали нормально со мной общаться.
— Можешь взять этот флакон, я не успел из него отпить, — он протянул мне прозрачную бутылочку.
Только мне нужен вовсе не флакончик, а изготовитель содержимого.
— Не буду ж я тебя обирать. У меня достаточно средств, чтобы купить целый ящик.
Что правда, то правда, денег у меня теперь было слишком много. Мама от такого изобилия финансов просто обезумела, количество ее новых платьев не переставало расти, мебель уже не умещалась в нашем скромном доме. Даже отец, обычно безмолвно потакавший ее прихотям, начал тихо препираться: «Может быть, хватит, дорогая?»
— Не знаю, стоит ли говорить… — Парень замялся.
Ну конечно, я все еще протеже Роаха, что знаю я, знает и он. И хотя эти зелья не были запрещены официально, студенты не хотели лишаться возможности подстегнуть свои силы.
— Как ты купил зелье? — спросила невинно, но используя магию голоса.
Обещала себе без необходимости не подчинять людей своей воле, но ситуация была как раз такой необходимостью.
— Оставил деньги в дупле дерева в парке, на следующий день там был флакон с моим именем. — Парень и не понял, что я сломила его волю.
Люди часто думали, что делают что-то сами, когда на самом деле им приказывала я.
Поблагодарила его, вызнав о месте, где происходила продажа. Шара, моя внимательная телохранительница, уже стояла рядом и лишь кивнула с присущей ей молчаливостью, когда я попросила ее и других девушек изучить «обменный пункт». До следующего занятия оставалось полчаса, как раз хватит времени увидеться с Роахом и обсудить с ним распространение странного энергетика в академии. Стараясь побороть сомнения, уверенными шагами направилась в его кабинет.
Граф оказался не один. В кресле сидел Амир, второй преподаватель магии воздуха, когда-то заменявший графа на индивидуальных занятиях. В глубоких черных глазах я увидела узнавание за долю секунды до того, как он улыбнулся узкими губами.
— Ваше высочество. — Он поднялся, отдал короткий церемониальный поклон.
Хотя Роах и объявил на всеобщем собрании, что ко мне как к студентке академии все должны обращаться как прежде, преподаватели, кроме Ниньо и Эльдара, стали видеть во мне принцессу или того хуже, императрицу.
— Маримар, ты по важному делу? — Граф не церемонился.
Очевидно, своим появлением я прервала важный разговор. Хотела извиниться и уйти, но Амир произнес:
— Мы уже закончили, ректор. — Он поклонился и слинял.
По недовольному взгляду Роаха и тому, как скоро Амир затворил за собой дверь, поняла, что он хотел бы продолжить беседу.
— Амир сделал что-то не так? — поинтересовалась.
Мне он нравился, этот мужчина олицетворял тот образ преподавателя, который я рисовала в своем воображении, еще только намереваясь поступать в военную академию. Умелый маг, сильный, способный молниеносно принимать решения, он вызывал уважение, никогда не повышал голос, а главное, не имел любимчиков.
— Я не могу поделиться деталями разговора, скажу только, что не ожидал от него подобного. Уволить не могу, но выговор сделать обязан, — в голосе Роаха сквозило разочарование.
Что мог сделать Амир, чтобы заслужить выговор? Пьянство или азартные игры отпадали, за такое Роах уволил бы. Решила обязательно разузнать позже, сейчас хотелось поговорить о ведьмах и зельях. Достала флакон и протянула графу. Тот ничуть не удивился, откупорив и понюхав содержимое, молча достал из ящика стола похожий.
— В зельях нет запретной магии, — сообщил он, — но тебе пить не рекомендовал бы. Дополнительная нагрузка на сердце, а ты и так еле справляешься после работы, что вынуждена делать из-за Тавра.
Я смерила графа жестким взглядом, давая понять, что не хочу слушать, как он поливает принца грязью.
— Если бы ты так защищала меня, — грустно улыбнулся Роах, — был бы самым счастливым человеком на земле. Но ведь верность и любовь нельзя купить или продать, неправда ли?
— В школах Танцующих леди вполне возможно, — напомнила графу о дне нашего знакомства.
Тогда он попытался купить меня, чтобы сделать своей младшей женой или любовницей, и родители с радостью подписали контракт, по которому я должна была принадлежать ему после своего восемнадцатилетия. Только я смогла укрыться в академии и… снова попала к нему в лапы.
— Можно купить иллюзию, но не настоящую любовь. Кстати, раз уж напомнила, твоя бывшая директриса просила меня о встрече. Умоляла нас двоих посетить школу.
Я дернулась. Аделина была моим ночным кошмаром с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Она отвечала за занятия в школе Танцующих леди, где девушек из бедных семей обучали искусству угождать мужчинам, быть услужливым куском мяса, который должен иметь товарный вид. «Спину прямо», «Не смотри господину в глаза», «Смейся любой шутке», «Веди себя, будто влюблена в него. Мужчины глупы и тщеславны» — наставления до сих пор звучали в ушах как удары хлыста.
— Никуда не пойду. — В голосе упрямство и обида, но я ничего не могла с собой поделать. — Думаю, будет достаточно, если вы отправитесь один.
— Я тоже так посчитал, потому и не хотел тебе сообщать. Но разве тебе не любопытно узнать, почему Аделина просила именно тебя прийти к ней? Возможно, это связано с твоей просьбой? Кто уговаривал принца закрыть квартал Красных Фонарей и запретить аристократам иметь младших жен?
Тяжело вздохнула. Откуда Роах мог узнать об этом? А Аделина? Да, я хотела, чтобы варварский обычай иметь по несколько жен остался в прошлом, чтобы дома порока навсегда закрыли свои двери, чтобы девочек прекратили обучать искусству соблазна с маленького возраста, а потом продавать их по достижении совершеннолетия.
— Почему вы об этом заговорили?
Роах поднялся, приблизился. Неужели снова замерз? Раньше он нуждался в моих объятьях, только когда начинал превращать все вокруг себя в лед. Граф погладил меня по щеке теплой ладонью, значит, его сила под контролем и не превращала его в Ледяного короля.
— Я очень сожалею, Маримар. Годы в школе Танцующих леди оставили раны в твоей душе. Я вижу это, более того, понимаю, каким напыщенным и самодовольным ублюдком показался тебе в день нашей встречи. Им я и был. Тебе неприятно вспоминать об этом месте и общаться с Аделиной. Но пойми, для многих девушек быть младшей женой или даже любовницей дворянина остается единственным способом выжить, получить положение в обществе, родить детей, которые получат права наследования. А если ты продолжишь настаивать на закрытии квартала Красных Фонарей, то совершишь большую ошибку. — Я фыркнула. Что за ошибку? — Давай встретимся с директрисой, узнаем, что от тебя хотят, выслушаем аргументы. Ты же не станешь прятаться, как неразумное дитя?
Вздернув подбородок, посмотрела в его льдистые глаза. Последняя фраза и сравнение меня с ребенком были откровенной провокацией, но от того она не стала менее действенной.
— Она хотела встретиться в школе…
Это был не вопрос. Я знала, что директриса желает увидеть нас там, потому что практически никогда не покидает места работы. Конечно, как и младшим женам, ей был запрещен вход во дворец, но от этого женщины не становились менее осведомленными в государственных делах. Я могла приказать Аделине явиться на аудиенцию, но это было бы мелочно, тем более что обратилась она не к Тавру, а к нам с графом.
— Можем отправиться к ней вечером, — предложила. — Я буду готова после занятий.
С этими словами решительно направилась к двери.
— Маримар, — окликнул меня граф. Тон его был уверенным, и я оглянулась. Почему-то с первого дня после возвращения Роаха в столицу я ждала и боялась этого рокового признания. — Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты это знала. — Фраза была произнесена будничным тоном, словно мне сообщали об изменениях в расписании.
В ответ лишь кивнула, чувствуя, как сжалось сердце в груди, а душа наполнилась болью. Не было сил сказать что-то или двинуться с места. Стояла за дверью кабинета ректора, судорожно сжимая кулаки и надеясь, что буря в моей душе не прольется ливнем над академией.
Погода все-таки испортилась, и когда мы с Роахом в сопровождении Чак-Чо вышли из здания и направились к поджидающей нас карете, дождь лил уже вовсю. Граф создал над нашими головами невидимый воздушный полог, не дающий холодным каплям попасть на одежду и волосы. Чак-Чо веселился, прыгая по лужам, потом залез в карету, и та моментально заполнилась запахом мокрой псины.
Я вздохнула. Может, это и волшебный зверь-покровитель, но пахнет он ничуть не лучше обычного. Мы с Тавром успели обменяться письмами, я спрашивала, не возражает ли он против нашей с графом поездки, на что принц написал: «Не сомневаюсь в твоем благоразумии, ожидаю во дворце. На десерт будет твой любимый шоколадный торт». Роах пытался завести светскую беседу, я отвечала односложно, глядя в окно и отмечая, что весна полноправно вступает в свои права. Деревья красовались зеленоватыми почками, под ногами проглядывала трава, хотя кое-где еще лежали островки снега, сквозь который проклюнулись первоцветы. Показалось даже, что я увидела бабочку, спрятавшуюся от дождя под крышей одного из домов, граничащих с академией. Место считалось престижным, и раньше, когда Роах еще не был главой этого учебного заведения, студенты из самой верхушки дворянства позволяли себе покупать здесь небольшие дома, где они обитали вместо общежития.
— Как твои ощущения перед предстоящими экзаменами? — Холодный взгляд графа пронзал и заставлял чувствовать себя открытой и ранимой.
— Все прекрасно, — сказала с улыбкой, подумав, что с моим новым титулом и сдавать-то ничего не придется, слишком все боялись единственного в империи мага воды и будущей императрицы.
— Тебе не хватает вызова, неправда ли? — Светлая бровь графа поднялась и изогнулась, давая понять, что он знает меня гораздо лучше, чем хотелось бы.
— Теперь меня никто ни о чем не спрашивает, предварительно не поинтересовавшись, готова ли ответить, — пришлось признать. — Это отбивает желание учиться. Зато понятно, почему все наши императоры были такими… узколобыми.
Теренис вечно бил себя в грудь, крича: «Государство — это я», его предшественник почти не покидал дворца, да и другие представители императорской фамилии не блистали знаниями и пониманием жизни своего народа.
Роах одобрительно улыбнулся, рассматривая мою несчастную мордашку:
— Ты озвучиваешь то, о чем я давно думаю. Огромной империей невозможно править из одного кресла. Я предложил Тавру вариант замены имеющейся системы, но он отказался. Считает, что поделить власть, оставшись главой государства лишь формально, равно ее потере. На самом деле это значит…
— Разделить ответственность, — закончила за графа, полностью с ним согласная.
Идея на самом деле отличная. Империя слишком огромна, чтобы ей мог управлять тот, кто не может себе позволить часто покидать столицу.
Чак-Чо поднял голову и тихонько рыкнул, во взгляде блеснула холодная синева, и я поняла, что на время к нему возвращается разум.
«Что бы ни предлагал тебе Ледяной король, не слушай его», — раздалось в голове. Чак-Чо был способен общаться словами, но предпочитал транслировать мысли лично мне. После занятий с Гораной я стала слышать его гораздо отчетливей. Зверь-покровитель дурного не посоветует, поэтому я постаралась сменить тему:
— От меня наверняка пахнет ведьмами куда сильнее, чем раньше.
Учитывая, сколь сильно Роах ненавидел запах их магии, было удивительно, как он умудряется сидеть со мной в одной карете, да еще и светские беседы вести.
— Океаном от тебя пахнет, котенок. — Наедине граф все еще звал меня «котенком», и в душе я понимала, что нужно его одернуть, но не делала этого.
Здание, в котором располагалась школа Танцующих леди, стремительно приближалось. Я затаила дыхание, мысленно пытаясь стереть из памяти проведенные здесь годы. Безуспешно. Столетние клены, что росли перед школой, уже выпустили листву. Девочки были на уроках, из многочисленных витражных окон доносилась музыка. Наверняка Гектор, наш бессменный барабанщик, отбивает ритм, под который ученицы танцуют, учась демонстрировать свои лучшие черты. «Сделайте вид, что не нарочно коснулись груди, это подогреет внимание к вам, — твердила наша преподавательница по танцам. — Кокетливо опустите взгляд, оголите лодыжку чуть больше положенного». Танцующая леди должна уметь поддержать разговор, быть хорошо образованной, разбирающейся в литературе, музыке и искусстве. А еще должна уметь заинтересованно смотреть на любого мужчину, так, чтобы он почувствовал себя значимым. Но главное — должна быть соблазнительна, иначе не сможет выгодно себя продать.
Сразу за школой, высокими шпилями и полукруглыми окнами схожей с богатым поместьем аристократа, начинался квартал Красных Фонарей. С территорией школы граничили дорогие элитные дома, куда ходили самые состоятельные посетители, и девочки, не устроившиеся младшими женами или содержанками, направлялись туда. Дальше следовали дома победнее, где работали некрасивые или стареющие женщины, не сумевшие выторговать себе более достойную судьбу. А на самой окраине квартала располагались трущобы, где можно было сыскать чью-нибудь благосклонность за пару медных монет. Кошмар каждой девушки, что попадала в школу.
Наша карета привлекла внимание, я увидела несколько любопытных мордашек, высунувшихся посмотреть, кто приехал. Роах вышел первым, подал мне руку, сегодня очень теплую, и я вышла из кареты. За мной выпрыгнул Чак-Чо. У окон столпилось больше девочек, очевидно, побросавших занятия, чтобы поглазеть на нас. Роах под руку ввел меня в здание школы, где нас встретил безукоризненно одетый личный слуга Аделины. Он был уроженцем Черных Островов, на бритой наголо голове танцевали блики. Я хорошо помнила его из детства: массивная фигура внушала страх, он никогда не разговаривал, безмолвно подчиняясь директрисе. Имени его никто не знал — Аделина обычно щелкала пальцами, и он появлялся, словно отделившись от ее тени.
Низко поклонившись, мужчина склонил голову, молча приглашая нас следовать за ним. Я пыталась сосредоточиться, рассматривая спину в черной ливрее, чтобы не обращать внимания на взгляды и тихий шепот девочек всех возрастов. Видимо, Аделина поведала им целую историю, что мое сегодняшнее положение стало возможным только благодаря ее урокам. А еще наверняка придумала, что я была ее любимой ученицей, — она всегда преувеличивала собственную значимость разными историями.
Мы вошли в ее натопленный кабинет. Пахло табаком, на столе стоял графин, наполненный ледяным чаем. Аделина, одетая в розовое платье, низко поклонилась нам в знак приветствия.
— Ваше высочество, граф. Не могу передать словами, как благодарна за ваше внимание, — голос женщины звучал взволнованно, из безукоризненной высокой прически выбился черный локон.
Я держалась прямо, стараясь контролировать дыхание. Для всей империи я была Мари из клана Синего Огня, повелительницей воды и волшебного зверя Чак-Чо, но сейчас снова стала двенадцатилетней девочкой-сквиром, впервые встретившейся с этой властной женщиной и потрясенной ее внутренней силой, хотя Аделина никогда не обладала магией. Как бы я ни относилась к директрисе, ее пример заставил меня по-другому взглянуть на свои возможности.
Роах подвел меня к креслу, Чак-Чо опустился подле меня на пол, сам граф уселся в соседнее, и его холодный голос рассек тишину:
— Надеюсь, мы приглашены не ради праздной беседы. Вы понимаете, что наше время ограниченно? — одной фразой он поставил все точки над «i», дав понять, что наш визит — вопиющее нарушение этикета и что мы делаем большое одолжение, выслушивая директрису.
— Я бы никогда не посмела злоупотребить временем высокопоставленных особ, если бы это не было вопросом жизни и смерти. — Аделина прикрыла узкие глаза, сделавшись похожей на лису. Как и раньше на ее лице не угадывались следы возраста. — В моей школе, да и во всем квартале стали пропадать девушки.
Слуга поставил на стол свежие фрукты — сладостей в школе не держали даже для гостей, не говоря уж о девочках: по словам директрисы, дабы не испортить фигуру. Аделина распорядилась, чтобы нам принесли ее любимый ледяной чай. Я с наслаждением пила лимонный напиток из высокого прозрачного стакана, Роах к нему едва притронулся — сам являясь источником холода, он любил все горячее. Какой недочет хозяйки!
— Какая-то часть девушек всегда пропадала, — тем временем вещала Аделина, — сбегали с заезжими актерами или военными. Вы не представляете, как легкомысленны они в этом возрасте! Увидят красивое лицо, наслушаются обещаний и теряют голову.
Сказано так, словно я не была старше этих девушек на какие-то два года. Льстило, конечно, что Аделина отделяла меня от них, но, с другой стороны, старая лиса умела выбирать слова, иначе не выбилась бы из ниоткуда, не победила бы конкурентов и не считалась бы лучшей свахой младших жен в империи.
— Но теперь по-другому. — Женщина вздохнула, задрала подбородок, открыв морщинистую шею, так что стало ясно, что Аделина далеко не молода. — За год пропажи утроились, а в последнее время превысили все мыслимые пределы.
— Назовите число пропавших, — строго попросил граф, не любивший ходить вокруг да около, предпочитая сухие факты красивым словам.
— Девяносто пять. Из школы — пятнадцать.
Женщина выглядела недовольной, словно эти цифры ее оскорбляли. Одновременно в школе Танцующих леди обучалось около двухсот пятидесяти девушек, пятьдесят из них — старшеклассницы. Значит, пропала почти треть учениц из старших классов. Я вскочила с места, потрясенная.
— И почему вы никому об этом не сообщили?!
Уголок рта Аделины коротко дернулся, показывая ее раздражение.
— Ходили слухи, что новый император не жалует квартал и школу и готовит указ по их закрытию. — Директриса тщательно подбирала слова, не могла же она сказать мне в лицо: «Я знаю, что ты ненавидишь это место и всей душой мечтаешь о его исчезновении».
— Но это не значит, что государство не позаботится о девушках. Это долг империи — хранить и защищать ее граждан.
За спиной раздалось сдавленное фырканье, и я оглянулась. Слуга Аделины с трудом удерживался, чтобы не расхохотаться. А раньше мы даже улыбки его не видели.
— Эти девушки никому не нужны. — Аделина наклонилась ко мне, и я почувствовала сильный запах табака. — Их семьи ими не интересуются, их опекуны пожелали избавиться от ответственности, большинство из них обучаются бесплатно, чтобы потом отработать вложенные средства. И, благословите духи стихий, они станут младшими женами. Это хорошая судьба, если знать альтернативу.
Глаза Аделины горели темным огнем, какого я не замечала раньше. Она неприкрыто злилась.
— Законопроект не скоро вступит в силу, он даже не разработан до конца!
— Спасибо вам за это.
Аделина с Роахом переглянулись понимающими взглядами, и я вдруг поняла, что эти двое неоднократно встречались и что-то обсуждали. Но что? Чак-Чо посмотрел мне в глаза светящимся синим взором: «Выслушай ее и помоги, отбрось в сторону старые обиды. Это то, что должен сделать великий правитель». Зверь прав. Желая поставить точку в этой неприятной беседе, произнесла со вздохом:
— Речь сейчас о другом, о защите ваших учениц от неизвестного похитителя. Роах, вы лучше меня знаете, что нужно для расследования. А я посодействую вам, лично расспрошу девушек, контактировавших с пропавшими. Составьте список тех, кто их знал. Начнем завтра после полудня. Если не найдем зацепок в школе Танцующих леди, проведем допросы в квартале. Еще бы усилить охрану… Вы можете прислать человек пять из дворцовой стражи, граф?
Роах кивнул, изогнув губы в гордой улыбке. Если он думал, что я пересмотрела свое отношение к кварталу Красных Фонарей, то сильно ошибался. Но я никому не позволю безнаказанно творить злодеяния в столице своей империи.
— Спасибо, ваше высочество. — Аделина склонилась в уважительном поклоне, но выглядела обескураженной, видимо, ожидала, что буду с ней препираться.
Я вышла из кабинета, Чак-Чо мелкой поступью следовал за мной и мурчал, словно был доволен результатом беседы. Утробное низкое урчание делало его похожим на пугающе огромную кошку. Я опустила руку на голову зверя, погладила теплую влажную шерсть — Чак-Чо везде умудрялся найти место, чтобы поплавать или хотя бы намочиться, хотя вода и не была ему жизненно необходима.
В коридоре меня нагнала миловидная рыжеволосая девушка. Резко развернувшись, встретилась с ней взглядом. Девушка затараторила, склонившись:
— Ваше высочество, позвольте спросить…
Было видно, что она боится, а Чак-Чо, моментально вставший передо мной в защитной позе, не добавлял ей душевного равновесия.
— Позволяю. — Интересно, что ей от меня нужно?
— Меня зовут Лимар, мне шестнадцать. Я сквир. Ходили слухи, что вы сами смогли поступить в военную академию и стать слугой государства до того, как вас насильно выдали замуж. Это правда?
Я кивнула. Это обреченное выражение лица я хорошо знала. Видела его в зеркале многие годы. Девушка была аристократкой, лишенной магии. Ее родители, как и мои когда-то, отправили дочь в школу Танцующих леди, чтобы скрыть за ее стенами свой позор. Избавились до тех пор, пока не найдется толстосум, готовый жениться или взять содержанкой, тогда она станет его проблемой.
— Сейчас все больше академий открывают свои ворота для девушек. Ты можешь сдать экзамены и поступить, но придется быть наравне с юношами.
— Юридическая тоже? — Поднятые на меня глаза изумительного цвета осенней листвы светились надеждой.
— Со следующего года, я обещаю, — ответила с улыбкой.
Девушка еще раз низко поклонилась и ушла в одну из комнат. Я же почувствовала, что делаю правильно, позволяя таким как Лимар вырваться за пределы предписанных границ. Кто сказал, что девушки глупее? Просто у нас никогда не было шанса доказать, что мы ничуть не хуже мужчин.
Я вернулась в карету одна, но граф не заставил себя ждать. Шагая, он снова забывал касаться ногами земли. А когда присел напротив, от него повеяло холодом. Роах был молчалив, но меня это устраивало. Нам обоим нужно было подумать.
— Я горжусь твоим сегодняшним решением, котенок.
Чак-Чо поднял голову и недовольно рыкнул. Не любил он фамильярность в общении.
— Зачем вы привезли меня сюда?
— Этим девушкам нужно было увидеть императрицу, — ответили мне после секунды раздумья. — Им нужно было увидеть, что к их судьбам небезразличны. Когда об этом узнают в столице, у всех на устах будет имя императрицы Мари.
Политика, снова политика.
— Но не императора Тавра… — нахмурилась я.
Мне не нравилось, что граф пытался отодвинуть моего жениха. Подозрительность подняла свою мерзкую голову. Роах одаренней Тавра, многие представители знати желали следовать за ним, не говоря об армии. Любовь народа — то, что могло помочь наследнику удержаться на престоле, а граф делал так, чтобы эта любовь досталась мне.
— Принц одобрил это решение. — Роах подался вперед, внимательно глядя мне в глаза, словно пытаясь прочесть мысли. — Маримар, я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. Но я слуга империи, а Тавр — принц по крови, и пока он единственный, кого я поддерживаю. Но не буду отрицать, что, если Теренис-младший вернется, возможно, поддержу его кандидатуру.
— Спасибо за честность, но откуда вы знаете, что наследный принц пожелает вернуться?
Он сбежал полгода назад покорять новые земли, ведь только с магом воды на корабле можно пройти сквозь опасные шторма и попытать счастья переплыть Великое море. С тех пор вестей не было. Теренис-младший, владея магией воды, мог по праву занять место на троне после смерти деда, минуя дядю. Вот только он был мнительным и трусливым, и я не понимала, почему Роах предпочел бы быть верным ему, а не Тавру.
— Слухи летят быстрее птиц. На Черных островах говорят, что недавно у них останавливалось судно, пересекшее Великое море. Капитан — молодой мужчина, чье лицо пересекает свежий шрам, владеет магией воды.
— Вы думаете, это Теренис?
Воскликнула так громко, что задремавший под мерное раскачивание кареты Чак-Чо проснулся. Роах пожал плечами.
— Думаю, нужно точно выяснить, кто это. И как можно скорее.
— Тавр знает? — Готова была воспользоваться магией голоса, если он не пожелает отвечать.
— Знает. — К моему удивлению, граф не стал скрывать. — И хочет посетить острова до коронации, удостовериться, что это самозванец.
— Осталось меньше десяти дней. А что будет, если Теренис-младший и правда вернулся?
У нас и так было множество проблем из-за того, что не вся знать желала принимать императора, не владеющего магией воды. Если вернется другой наследник, может начаться гражданская война. Я читала о войнах, что велись за расширение границ, они были жестокими, кровопролитными, и я не хотела быть свидетельницей такой войны, тем более виновницей.
— Если он вернется, нужно будет созвать Совет. Ни я, ни принц не имеем права принимать решение о престолонаследии в одиночку. Поэтому я отправляюсь с ним на Черные острова.
— Вы все еще ему не доверяете.
— В книге Четырех стихий говорится: «Бойся ведьм и предсказателей. От них одни беды». Древние, что ее писали, были правы. Сила ведьм опасна, — пробурчал Роах, моментально превратившись в узколобого дворянина.
На руке нагрелась метка, что я получила в храме Кровавой богини на Востоке. Я не верила в богов, но они, кажется, верили в меня. Поэтому ничуть не удивилась, когда мой рот открылся, и помимо моей воли Полились слова:
— Сила ведьм и магов идет из одного источника. И будет проклят тот, кто не понимает этого.
Карета наполнилась запахом цветов и трав. Граф схватил меня за руку, его ладони были прохладными, голос — обеспокоенным.
— Маримар, что это такое?
— Вечная женственность, — ответил все тот же чужой голос, прежде чем божественная милость меня покинула.
Я терпеть не могла, когда происходило подобное. Будто в моей жизни и так не хватало странностей! Встряхнувшись, высвободила свою ладонь и коротко пересказала, что произошло со мной в храме, продемонстрировав метку на запястье.
— Кто-нибудь еще знает об этом? — строго спросил граф, будто я сделала нечто предосудительное.
— Мои телохранительницы, ведьмы и Тавр.
Роах откинулся на сиденье, льдисто-голубые глаза обреченно уставились в полоток.
— Не говори никому из аристократов. И не появляйся ни в одном из храмов четырех стихий.
— Почему? — удивилась я.
— Есть старый закон, запрещающий жрецам править государством, которым можно будет воспользоваться, чтобы отлучить тебя от престола, несмотря на твои способности. — Под моим вопросительным взглядом Роах пояснил: — После того как твой зверь загрыз императора, я повторно изучил своды древних законов. Мы их забыли, а между тем на них основано все право.
— О тех законах забыли потому, что ни одного Чак-Чо не видели столетия, — мягко сказала я.
— И ни одного настоящего жреца, чьими устами говорили бы боги. Но все меняется, Маримар. Магия возвращается в наши земли в полной мере.
Я подумала, хорошо ли это. Только благодаря ослаблению магов начала развиваться техника, талантливые личности могли достигать вершин в карьере, невзирая на отсутствие магических способностей. С другой стороны, простых людей можно было бы обучить магии ведьм, и тогда шансы сравнялись бы. Метка на руке приятно нагрелась, как бывало, когда высшие силы одобряли мои планы и действия.
Карета въехала в ворота, приблизилась к дворцу, где нас встретил Укр. Мой друг, выкупив свою невесту из школы Танцующих леди, подрабатывал в дворцовой страже, чтобы скопить денег на достойную свадьбу и покупку дома в столице. Как Укр умудрялся совмещать работу с учебой в академии, оставалось для меня загадкой, но, судя по его высоким баллам, вполне успешно. Когда мы только познакомились, многие дразнили его «тупым кочевником», однако Укр быстро разъяснил, что обзываться невежливо, а оценками доказал, что называть его тупым не стоит.
— Ваше высочество! — окликнул он меня. Укру не очень хорошо удавалось светское общение, в этом он походил на моего отца. — Принц просит вас немедленно подняться к нему. А вас, граф, — подождать в приемной.
Последнюю фразу выговаривал сквозь краску смущения. Укр глубоко уважал Роаха, мечтал стать таким же великим военачальником, поэтому ему было неприятно просить своего кумира подождать, пока будущая императорская чета поговорит вдоволь.
Роах дернул уголком рта, но кивнул и расположился на красной кушетке с львиными ножками, больше подходившей дамам в платьях с кринолинами. При своих внушительных размерах граф смотрелся на ней немного странно, словно огромный мастиф на пуфике комнатной собачонки.
Я взлетела по лестнице, с трепетом предвкушая встречу с Тавром. Миновав несколько коридоров, в начале и конце которых неизменно стояла пара стражников, оказалась перед дверью, ведущей в покои принца. Чак-Чо отстал по дороге, заинтересовавшись прудиком с золотыми карпами и выращенными магами земли розовыми кувшинками.
Стоило мне войти в комнату, Тавр медленно обернулся, распахивая объятия, в которые я привычно нырнула. Принц как всегда пах медом и специями, его бархатные алые одежды согревали. Наклонившись, он нежно и дразняще прикоснулся к моим губам.
— Моя прекрасная невеста, — промолвил, неохотно отстраняясь. — Как прошла встреча в квартале порока?
Я обняла его крепче, уткнулась носом в грудь и пробормотала:
— Все прошло хорошо, я обещала помочь разыскать пропавших девушек. А почему ты не сказал, что Теренис-младший, возможно, вернулся?
Тавр погладил меня по голове, как всегда от этого его жеста я внутренне расслабилась.
— Он не написал мне, поэтому я не совсем уверен, что это он. А даже если и так, он сбежал, сняв с себя ответственность за империю. Стоит ли доверять ему сейчас?
Тавр прав, наследный принц и второй маг воды в империи предпочел путешествия и интересную жизнь скучным обязанностям правителя.
— Какие у тебя планы? — Я знала, что Тавр не просто так хочет отправиться на Черные острова и повидаться с Теренисом.
— Хочу попросить его подписать официальный отказ от притязаний на престол, конечно, если он на это согласится.
— Роах едет с тобой, потому что не доверяет?
Принц кивнул. Он не держал обиды на графа, который все еще подозревал его в нечестной игре в битве за трон. И вправду, Тавр должен был стать первым в истории императором, который не владел магией воды.
— Возьмите меня с собой.
Мне очень хотелось увидеть Черные острова и узнать, чем живут на них люди, открыть для себя новую культуру и понять еще один народ, населяющий империю. К моему разочарованию, принц покачал головой.
— Один из нас должен остаться в столице. Маримар, ты такой же правитель, как и я, возможно, даже важнее меня. Пока буду в отъезде, попроси Романа сопровождать тебя. Рядом с сильным магом Земли тебе нечего бояться.
Хотела было упрямо упереть руки в бока, но поняла, что жених прав. Из-за отсутствия в столице обоих будущих правителей знать могла начать задаваться вопросами. Тавр улыбнулся и поцеловал меня в нос.
— Твое лицо — открытая книга, Мари. Приятно видеть, что ты признаешь мою правоту.
Он переплел наши пальцы и повел за руку в приемную, где нас ожидал Роах.
— Почему ты попросил графа ждать и не спустился к нему сразу?
— Я очерчиваю границы, — ответил принц с кошачьей улыбкой. «Прочитав» мой вопросительный взгляд, пояснил: — Он еще тешит себя надеждой, что сможет заполучить тебя. Я знаю этот взгляд, сам так смотрел на тебя когда-то.
Мои щеки зарделись. Самый красивый мужчина империи начал за меня бороться еще до того, как узнал, что я маг воды.
Когда мы спустились, Роах подписывал какие-то бумаги. Перед ним уже летал десяток листов, которые находили его, где бы он ни был. Благодаря графу магическая почта использовалась наравне с обычной, это он разработал заклинание, которое, впитываясь в бумагу, заставляло ее лететь к адресату. Говорили, что вся магпочта империи и ветряные мельницы работают за счет силы Роаха, но проверить это можно будет только после смерти мага.
При появлении принца граф поднялся, коротко поклонился, как того требовал этикет. За отношениями этих двоих с любопытством следили стражи. Армия станет выполнять приказы нового императора до тех пор, пока их выполняет Роах.
— Оставьте нас, — приказал Тавр, и стража покинула зал, затворив за собой двери.
В том, что нас не подслушают, сомнений не было, и граф, и принц могли создавать воздушные потоки, препятствующие любопытным ушам.
— Нам многое предстоит обсудить, — начал Роах. Они с Тавром переглянулись, поскольку оба знали что-то, мне пока не известное. — Маримар, в наше отсутствие управление империей ложится на твои плечи.
Для меня эта новость стала неожиданностью.
— Но у меня нет ни опыта, ни знаний. Понятия не имею, что я вообще должна делать. — Посмотрела Тавру в глаза.
Нет, я не боялась ответственности, но мне становилось жутко от того, что могла не справиться со своими обязанностями и тогда бы посрамила не только свое имя, но и его. Прослыть самодуркой было страшно. Самодурство спускают с рук настоящим правителям, а не девчонкам. Девчонок убивают.
— У тебя все получится. — Принц поднес мою ладонь к губам и поцеловал. — Во все века жены императоров оставались в столице, пока те отправлялись в военные походы. По сути, твоей задачей станет светская жизнь. Устрой несколько приемов, завяжи знакомства со знатными дамами. Веселись, танцуй, следуй этикету. С тобой останется Фиримар, ему можно доверять.
После его слов я вздохнула еще тяжелее. Нет бы разрешили продумывать новые законы или реорганизовать дворцовую стражу. А тут платья, приемы… Чем это отличается от миссии женщины из школы Танцующих леди? Разве что статус выше, да тряпки дороже.
Роах понял мой страдальческий взгляд.
— Приемы могут стать своеобразным способом слежки. Под воздействием алкоголя у многих развязывается язык. Ты сможешь изучить настроения знати, определиться в политике по отношению к ней. Начни создавать ближний круг. Поверь, многие девушки готовы на все, чтобы стать подругой императрицы.
А ведь он прав!
— Насколько у меня развязаны руки? — спросила Тавра.
Тот улыбнулся, заставив мое сердце трепетать.
— За исключением объявления войны ты вольна делать все, что пожелаешь. Вся столица в твоем распоряжении.
— Мы отправимся завтра, — добавил Роах. — Маримар, я распорядился, чтобы твои экзамены не мешали государственной деятельности. Держись рядом с Романом и не снимай кольца, которые я тебе подарил.
Я все еще носила украшения, подаренные Роахом на день рождения. Они были немного грубоваты, но имели заряд магии и не раз меня выручали. Бросила виноватый взгляд на Тавра, вряд ли ему приятно видеть подношение графа, в то время как его подарки я носила нечасто. Взгляд ведьмака потяжелел, но он промолчал. И даже если бы возразил, я бы нашла что ответить. Подарок графа уже помог мне однажды спасти жизнь свою и Романа, и никакая ревность не могла заставить меня избавиться от колец.
Роах поцеловал мою руку, хотя мог ограничиться поклоном, и ушел. Стоило резной двери затвориться, принц сделал несколько шагов ко мне и жадно впился, сминая губы, заставляя позабыть обо всем на свете. Когда он отстранился, я с трудом стояла на ногах, пришлось ухватиться за ворот камзола. Это вызвало удовлетворенную улыбку на красивом лице.
— Ты моя, Маримар.
— Твоя.
— Пустишь к себе в спальню сегодня?
Я почувствовала, как краска заливает лицо. Хотела пробормотать что-то вроде «после церемонии», но принц рассмеялся, нежно поцеловал меня в лоб и сказал:
— Знаю, знаю. Я подожду.
В день, когда мой жених и Роах покидали столицу, я проснулась с рассветом. Солнце было красным и предвещало ветреную погоду. Это хорошо, магам воздуха на руку естественный ветер. Тавр поцеловал меня на прощание, Роах кивнул. Он выглядел отстраненным, бледным. Долгая зима сказывалась на графе. Чак-Чо был рядом со мной и по обыкновению не подпускал Роаха близко.
— Поспи сегодня, милая, отдохни. Тебя ждет сложная неделя. — Принц понизил голос: — Позаботься о Горане и моих кузинах. Им может быть одиноко в последнее время.
Тавр с графом переглянулись и одновременно взмыли в воздух. У ведьмака были свои преимущества, например, он мог ненадолго заимствовать силу Роаха и пользоваться магией с ним наравне. Я стояла на широком балконе и смотрела вслед путешественникам, которые вскоре сядут на корабль, что доставит их на Черные острова. Отбыть они хотели без лишнего шума, слишком велик был риск, что, узнай дворянство о возвращении Терениса-младшего в империю, кто-нибудь мог постараться встретиться с ним тайно.
После отбытия мужчин я постаралась уснуть, но так и ворочалась на пуховой перине, раздумывая, что же я могу сделать в отсутствие Тавра. Бал был хорошей идеей, хотя от мысли, что придется облачаться в шелка и кринолины, у меня сводило зубы. Еще и организовать его придется во дворце. Хотя… Я подскочила как ужаленная. Роах же говорил, что народ должен любить свою будущую императрицу, а что как не большой праздник на городской площади поможет возникнуть этой любви? Естественно, кого попало звать нельзя, но я не ограничусь коротким списком дворян и людей благородных фамилий. Я приглашу талантливых ремесленников, купцов, представителей свободных профессий, сниму запрет для сквиров и младших жен. Высокородные, которых подобный ход оскорбит, могут катиться к черту. Посмеиваясь, я размышляла над тем, к чему приурочить праздник, когда в комнату вежливо постучали.
После приглашения войти в комнате возник Фиримар. Придворный кутюрье и знаток дворцовых интриг выглядел взволнованным. Парик немного съехал набок, под глазами залегли мешки. Опять старик не спал всю ночь, придумывая новые платья для фрейлин. Требования моих девушек сильно отличались от того, с чем ему приходилось работать раньше. Фрейлины, они же телохранительницы, просили, чтобы одежда и обувь были достаточно удобны и просторны, чтобы можно было драться, бегать, а также прятать многочисленное оружие. Другие дамы недоумевали из-за столь кардинальной смены модных тенденций и стилистики работ маэстро, однако безропотно принимали его новые решения.
— Милая, доброе утро. — Фиримар нес в руках серебряный поднос с ароматным чаем и сладкой выпечкой с творогом. — Сомневаюсь, что вы позавтракали.
Маэстро упорно пытался меня раскормить, чтобы я соответствовала его представлениям о женской красоте. Ну или о том, как на мне должны сидеть платья. Конечно, вслух он ничего не говорил, но его не устраивали мои слишком сильные и мускулистые от частых тренировок руки, худые ноги с накачанными икрами. Хотя узкой талией и грудью Фиримар был доволен. Благодаря мне из моды вышли корсеты, правда, большинству дам пришлось поспешно сесть на диету.
Я схватила плюшку и радостно вгрызлась в нее зубами. Черный чай оказался с медом и жирными сливками. Маэстро удовлетворенно смотрел, как я ем, и не спешил начать разговор, пока первая булочка не исчезла без следа.
— Их высочество покинули столицу и попросили меня помочь вам в организации вашего досуга.
Вся жизнь Фиримара была одним большим праздником, он умел развлекать знать, и именно это качество позволило ему оставаться придворным, несмотря на то, что он был сквиром. Придворные знали его под именем Фири, думали, что он слабый маг воздуха. Но это было не так. Фири не обладал магическими способностями, хотя и принадлежал к знатному роду. Когда я посвятила мужчину в свои планы, тот так поразился, что вскочил со стула. Фиримар был одним из немногих мужчин, которым я могла смотреть в глаза без необходимости вставать на носочки.
— Но, милая, подобное мероприятие может стать причиной серьезных конфликтов и ухудшить вашу и без того скверную репутацию среди высшей аристократии.
Я улыбнулась. Эта самая высшая аристократия раньше кривила носы при упоминании моего имени. Император Теренис умел держать в страхе всю империю, и я, хотя и не одобряла его методов, понимала, что иногда страх идет на пользу. Тавра бояться невозможно, он умеет вызывать к себе только любовь. Граф — хорошее пугало, но он не всегда бывает рядом. Поэтому пусть аристократы боятся меня. Я все равно вряд ли заслужу их любовь.
— Я хочу, чтобы они увидели, что расположение новой власти можно и нужно заслужить. Что аристократия формировалась и изменялась веками, и ничто не помешает мне выдворить их из родовых замков и занять их места кем-то другим. Тем более что эти семьи больше не столь могущественны и одарены, как раньше.
Не секрет, что магия медленно уходила из семей аристократов. Часто в них рождались сквиры, примером были Фиримар и Самар, а еще чаще в могущественном некогда клане мои ровесники могли лишь зажечь спичку или сдвинуть лист бумаги. Они не считались сквирами, но и полноценными магами их назвать было невозможно. А потому они убивали время тем, что злословили и кичились своими корнями и подвигами предков.
— Это серьезное заявление, ваше высочество. Вы хотите, чтобы кланы вроде Голубой Земли и Белого Пламени присутствовали на одном празднике с ремесленниками, которые вообще не владеют магией?
— Толку от хороших ремесленников куда больше. Они платят налоги, на которые мы строим дороги и обучаем детей аристократов. Я не говорю о всеобщем равенстве, Фири. Я говорю о равенстве среди равных. И заведующий мануфактурой серебряных дед мастер ничуть не хуже дворянина, даже если он не имеет способностей к магии.
Как я и ожидала, маэстро не посмел оспаривать мое решение. Мне даже показалось, что втайне был им доволен. Мы решили назвать праздник «Приветствие лета», нарядить городскую площадь лентами и цветами, отгородить центр для привилегированных гостей, которые придут по приглашениям, а горожанам позволить веселиться в отдалении, поставив столы со снедью и бочки с сидром и пивом. Мы с Фиримаром набросали список приглашенных, маэстро пообещал доработать его в соответствии с моими пожеланиями. Отдав короткие распоряжения о празднике, я уже хотела было бежать в академию в надежде присоединиться к тренировке с Ниньо, когда Фиримар одернул меня:
— А ваше платье? Это же самое важное!
Я страдальчески вздохнула, понимая, что настало время бесконечных примерок, подбора цветов и тканей, а также украшений, соответствующих важности события. Фири, прочитав выражение моего лица, улыбнулся.
— А знаете, Мари… Не буду похищать ваше время. Я, кажется, знаю, что именно вам нужно.
— Фиримар, ты лучший!
Коротко обняла Маэстро и помчалась в академию. Чак-Чо вынырнул из-за угла и мелкой рысью поспешил за мной. Волшебный зверь-покровитель каким-то чудом всегда знал, где я нахожусь.
Несмотря на свой ныне высокий титул, я продолжала ездить в академию верхом. Рыська не очень любила пристальное внимание, которому мы стали подвергаться с недавнего времени, но мужественно терпела добродушные приветствия горожан.
«Принцесса Мари! Ура принцессе Мари!» — скандировали простые люди, которым нечасто удавалось увидеть особ королевских кровей. Мне, конечно, больше нравилось быть неизвестной дворянкой из обедневшего рода, но изменить положение дел не могла, поэтому просто желала всем хорошего дня. Тавр беспокоился, что рано или поздно мои поездки в академию без охраны придется прекратить, потому что с каждым днем внимание публики к моей скромной персоне становилось все пристальней.
Оказавшись за стенами, отделяющими территорию академию от города, вздохнула. Благодаря усилиям графа студенты перестали кланяться мне, а преподаватели — завышать оценки, хотя я чувствовала, что никогда уже не быть мне прежней Маримар.
Чак-Чо вдруг встал на задние лапы, догнав Рыську в холке. Уши зверя подергивались, улавливая слышимые только ему звуки. Я впервые видела, чтобы он сделал что-то подобное.
— Что случилось?
— Я не единственный здесь зверь-покровитель. Она решила, что он достоин.
Мне не нужны были дальнейшие слова, чтобы понять Чак-Чо. Золотая олениха Романа, его волшебный зверь, наконец-то пришла к нему. Она могла становиться прекрасной девушкой с золотистой кожей, являя собой саму жизнь. Олениха не имела имени, позволяя каждому новому элементалю земли дарить себе имя. В день нашей первой встречи она назначила Роману испытание, которое тот прошел. Мой друг чуть не расстался с жизнью в попытке оживить Черный лес, но ему это удалось.
Я пришпорила Рыську, кобыла недовольно фыркнула, но поспешила пересечь аллею стройных кленов, которые только начали покрываться молодыми нежно-зелеными листочками. Мы оказались перед главным корпусом академии, старым серым строением с огромными окнами, в которые бился утренний свет, и массивными колоннами на входе.
На поляне, где в теплые деньки студенты оттачивали свои навыки владения стихийной магией, стояла обнаженная девушка в окружении пускающих на нее слюни молодых магов. Ее золотую макушку венчала пара витых рожек, поза сквозила раздражением. Мужчины моментально влюблялись в нее, особенно маги земли. Они не понимали, что в первую очередь она зверь, пусть и способный принимать человеческую форму.
Стремглав спрыгнув с Рыськи, я подбежала к девушке и накинула на нее плащ, скрывая от чужих взглядов.
— Здравствуй. — Она посмотрела на меня черными озерами глаз, и я на секунду покачнулась, едва не провалившись в их глубину. У Тавра и всей его семьи были похожие волосы и оттенок кожи, потому что золотая олениха приходилась ему пра-пра-пра… бабушкой. — Я жду своего хозяина.
У оленихи было плохо с принятием имен. Она считала, что те не отражают суть.
— Ты все-таки готова признать его таковым?
Девушка кивнула. Это была потрясающая новость. Чак-Чо приблизился, и она опустилась на колени, чтобы в невесомом касании соприкоснуться с ним лбами.
— Мне очень жаль, — прошептала, — когда мы встречались в последний раз, ты еще ходил на двух ногах.
— Все меняется, за все приходится платить, — ответил мой зверь человеческим голосом с печалью в сияющих синих глазах: у Чак-Чо была своя история, которой я пока не знала, но надеялась ее услышать.
На третьем этаже распахнулось окно, из него показалась рыжая шевелюра моего лучшего друга.
— Ты пришла!? — восхищенно воскликнул он и, не задумываясь, спрыгнул вниз.
Я привычно вздрогнула, пусть Роман и был бессмертным благодаря своей силе, но его наплевательское отношение к возможности покалечиться внушало ужас.
— Ну-ка, отвернулись все, грязные извращенцы! — собственнически воскликнул парень, оказавшись на земле.
Естественно, приказа никто не послушался. Я повторила, применяя свои способности.
— Парни, расходитесь по своим делам. Не на что тут смотреть.
Воздействовать на большую группу людей у меня пока не очень хорошо получалось, но в этот раз удачно, юноши неохотно покинули поляну.
— Ты наконец-то пришла ко мне!
Роман подбежал к девушке с явным намерением обнять, но ее уже не было на прежнем месте.
— Дай мне имя, — сказала она, оказавшись за моей спиной.
Я могла понять, почему она не жалует мужчин, — они вечно пытались пленить ее. Но Роман был хорошим и неглупым парнем. Он обязательно сообразит, что лезть к бессмертному порождению природы не стоит и для страсти найдет себе другой объект.
— Жасмин. Я называю тебя Жасмин, — выпалил друг.
Девушка кивнула, ее лицо было серьезным.
— Впредь, когда буду тебе нужна, зови меня этим именем, и я приду к тебе, где бы ты ни был. — С этими словами она скинула мой плащ и превратилась в зверя.
Олениха подошла к Роману, положила голову ему на плечо и позволила прикоснуться к своей шерсти. Я надеялась, что друг поймет — Жасмин не человек, и забудет о своих чувствах к ней. Но по взгляду, полному восторга и обожания, и дрожащим пальцам поняла, что этот день настанет еще не скоро. Золотая олениха ускакала по направлению к лесу, там, где она ступала, распускались цветы.
Я подошла к Роману, положила руку ему на плечо.
— Я ее завоюю, — заявил он с улыбкой умалишенного. — Я обязательно ее завоюю.
— Пойдем на занятия, сегодня Роаха заменяет Амир, расскажет об уловках на допросе.
С недавнего времени студентов военной академии начали учить организовывать патруль в городах, искать преступников, допрашивать подозреваемых. Войн в империи не предвиделось, поэтому нас все больше учили охранять внутренний порядок в пределах границ государства. Роман коротко кивнул, все еще охваченный фантазиями о девушке своей мечты.
— Хорошо, что ты человеком становиться не можешь, — потрепала я по холке Чак-Чо.
Зверь опустил голову, но на секунду мне показалось, что в уголках синих глаз скопились непролитые слезы.
Подготовка к празднику проходила в безумном темпе. Члены гильдии ремесленников были потрясены и очень польщены приглашениями на него. Многие аристократы ответили на приглашения холодно, но все как один приняли их, не посмев отказать императрице. Я также написала Рауху из клана Ледяного Ветра, отцу Роаха и Снежи. Их клан десятилетиями выполнял грязную работу за императорскую семью, но никогда не приглашался ни на одно торжественное событие — палачам не место среди чистеньких аристократов. Мне хотелось исправить эту несправедливость. Снежа, сестра Роаха, и Алексис, моя кузина, негласно входили в список моих фрейлин наряду с девушками из храма Кровавой богини с Востока. Они мне нравились куда больше изнеженных белоручек, больше интересовавшихся расположением принца Тавра, чем моим. Старых фрейлин я отослала обратно в их семьи, а чтобы не возникло скандала, разрешила им появляться на балах, чтобы найти себе мужей. Все-таки поиск будущих супругов являлся их основным интересом служения мне.
Была еще одна девушка, которую я собиралась сделать своей фрейлиной. Гизелле, златовласой кузине Тавра, уже исполнилось шестнадцать лет. Она, как и принц, была ведьмой и всю свою жизнь проводила в доме в трущобах на окраине города, опасаясь выйти оттуда и быть схваченной. Необыкновенная красота, которая передавалась в семье принца по женской линии, делала девушку легкой мишенью, выделяла ее среди остальных, поэтому к ее присутствию я подготовилась со всей тщательностью. Гизелла не должна была отходить от меня или моих фрейлин и ни в коем случае не пересекаться с кланом Ледяного Ветра. Когда я озвучила свою идею тете Тавра, та сначала хотела отказать, но потом посмотрела на зажегшиеся от волнения глаза племянницы и, скрепя сердце, позволила мне взять ее на праздник.
В назначенный день Фиримар явился ко мне в комнату с платьем. Оно походило цветом на стальную воду зимних озер, отлично сидело на мне и не привлекало лишнего внимания к кинжалам, которые я всегда носила на бедрах. Однако восторг Фири по поводу моего внешнего вида закончился, едва он увидел Гизеллу, что скромно стояла, потупив золотисто-карие глаза. Девушка, впервые оказавшаяся за пределами дома тетушки, не знала, как себя вести.
— Муза! Вдохновение! Прекрасное создание! — Старик схватился за сердце. — Вы должны носить сатин и шелк, золото и живые цветы. В ваших волосах должны гореть желтые бриллианты, а на запястьях висеть тонкие цепочки из драгоценных металлов.
Маэстро был прав, девушка, чья красота только вступала в силу, была прекрасна. Однако ей самой комплименты не льстили. Когда-то ее маму похитили и держали в распутном доме, где та в итоге и погибла. Я плохо знала Гизеллу, но она не любила, когда ей слишком восхищались.
— Это всего лишь плоть, — услышали мы раздраженное. — Кожа, мускулы, волосы. Не то, на что стоит обращать много внимания.
Фири отвел глаза. Чем-то способности Гизеллы были схожи с моими: непостижимым образом она могла забалтывать других людей, отводить от себя любопытные взгляды, становясь практически невидимой. Но это требовало от нее огромных усилий. Фири стал вести себя так, будто девушки и не было в комнате, что вызвало наш с ней синхронный довольный вздох. Если маэстро сумел отвести глаза от подобного созданного природой шедевра, значит, сил Гизеллы хватит, чтобы отвадить и других излишне любопытных.
Мы отправились на городскую площадь в наряженной цветами карете. Со мной рядом помимо Гизеллы сидели Шара и Алексис. Шара была главной среди моих телохранительниц. Статная, очень сильная, с темными смоляными волосами и оливковой кожей. После тренировок в академии девушка стала еще лучше владеть коротким мечом, который всегда находился в ножнах за ее спиной, прикрытый густыми прядями. Пока мы ехали, я мысленно разгоняла облака над площадью, чтобы солнце приветствовало наш праздник. Теренис-старший мастерски владел этим трюком, куда бы он ни ехал, солнечные лучи освещали его карету, словно сами духи стихий благоволили ему. Империей могли управлять только маги воды, но, хотя моя сила была велика, я так и не овладела магией крови, делавшей нас такими опасными, — прежний император мог заставить любого человека истечь кровью за считаные секунды. Я этой способностью не обладала, а Чак-Чо не желал меня ей учить.
Карета миновала толпу горожан, что радовались празднику, плясали, пели и приветствовали меня, и въехала в огороженную часть, куда были приглашены избранные. Я вышла из нее под аплодисменты, подняла руки, и заранее подготовленная в многочисленных бочках подкрашенная вода взлетела над площадью радужными фонтанами, изумительно переливаясь и украшая праздник. Мы обсудили это с Фиримаром, идея ему понравилась. Площадь разразилась гулом и криками. Этот безобидный фокус многие видели впервые и считали доказательством силы императорской семьи.
Первыми ко мне подлетели родственники. Мама, как обычно в розовом, демонстративно расцеловала в обе щеки. Отец смущенно улыбнулся. Я знала, что подобные сборища действуют на него не самым лучшим образом. Затем подошли мои братья с женой, ставшие причиной большого скандала этой зимой. Вопиющее происшествие для империи — женщина взяла себе сразу двух мужей. Законом не возбранялось обратное, а их случай стал первым прецедентом в истории. Живот Киары рос так быстро, что ни у кого не оставалось сомнений — женщина носит близнецов. Незаконнорожденная дочь императора выглядела и чувствовала себя прекрасно. Ее дети имели крохотный шанс быть урожденными магами воды, поэтому пристальное внимание к ней не слабело. Следующими подошли друзья, потом настала очередь всех остальных.
«Она собирает новый круг приближенных», — шептались главные интриганы столицы, подсылая ко мне своих сыновей и дочерей. Я вела с ними вежливые беседы, в ходе разговора пыталась учиться читать между строк, как советовал Фиримар.
Таким образом, фраза «Так современно, пригласить на бал мастеров города. Вы новатор», на самом деле означала: «Как вы посмели ставить с нами вровень каких-то торговцев без способности к магии?» Я говорила коротко и ясно, давая понять, что затея целиком и полностью моя и принц не имеет к ней никакого отношения. Мне хотелось узнать, побегут ли аристократы жаловаться Тавру по его приезде. Судя по всему, они собирались это сделать, как только принц вернется. На вопрос, где мой суженый, отвечала, что Тавр не может вечно находиться в столице — государственные дела охватывают всю империю. О Роахе спрашивать боялись, но сомневаюсь, что кто-то не заметил, что эти двое пропали одновременно.
Зазвучала музыка, но я отказалась участвовать в танцах и присела на возвышающееся на помосте кресло, этакий импровизированный трон. Было очевидно, что аристократы не собираются даже пытаться принять в свой круг мастеров. Эти снобы кривились, когда к ним приближался кто-то из новых гостей. Исключение составляли друзья, которых я попросила постараться узнать приглашенных лучше. Роман вовсю болтал с главным строителем столицы, а Алексис строила глазки золотых дел мастеру, который разработал технологию чеканки монет без использования магии огня. Полагала, что по поведению моих друзей аристократы поймут, чего именно я от них хочу, но они предпочитали подлизываться к вышестоящим, как и было заведено столетиями, не оглядываясь вокруг. Я взмахнула рукой, отдавая молчаливый приказ прекратить играть. Музыка стихла, все присутствующие уставились на меня.
— Леонард из клана Серого Огня, подойдите ко мне, — попросила. Парень, разряженный в шелк и бархат, вышел вперед. Он был типичным молодым аристократом: красивым, заносчивым. Конечно, он не заслуживал унижения, которому я собиралась его подвергнуть, но мне нужно было продемонстрировать знати ее слабость. Этого юношу я помнила со времен вступительных экзаменов в академию, тогда он не смог создать и простенький огненный шар. Юноша выпрямился во весь свой немалый рост, оглянулся назад, где стояли его родители, своими вытянутыми лицами похожие на породистых лошадей.
— Вы владеете магией огня, верно? — Парень кивнул. — Продемонстрируйте нам свои способности.
— Не думаю, что в этом есть необходимость…
— Продемонстрируйте свои способности, — повторила, используя магию голоса.
Человеческое море всколыхнулось в ужасе, все помнили приказы Терениса-старшего. Чак-Чо прижался к моей ноге, понимая, что мне самой не доставляет удовольствия подобное поведение.
Губы юноши дернулись, он сосредоточил силы и создал в воздухе небольшой огонек, который плясал и двигался согласно его воле. Леонард моргнул, и огонек издох. Родители юноши опустили глаза, зная, что любой на этом празднике мог увидеть слабость их сына и их клана.
Я позвала другого человека.
— Ник — золотых дел мастер. — Мужчина из гильдии ювелиров вышел вперед. — Покажите нам изделия, которые вы изготовили мне в подарок.
Ник пытался вручить их мне в начале праздника и очень смутился, когда я сказала, что не время дарить эту красоту; Он тогда покраснел до кончиков ушей и в расстройстве едва не оторвал кончик щегольских усов, но теперь понял, почему просила повременить. Широким жестом он извлек из принесенного свертка золотую цепочку тончайшего плетения, украшенную голубыми камнями, в каждом из которых словно плескался океан.
— Ник не обладает магией огня, как и никто из его семьи, но он настоящий творец. Ник полезен империи своим талантом, своими руками. И империи не важно, какая кровь течет в его жилах, есть ли магия. Хотел бы ты, Леонард из клана Серого Огня, тоже стать полезным стране? — Парень кивнул, было видно, все его силы уходят на то, чтобы не разрыдаться. — Ник, возьмете ли вы Леонарда к себе подмастерьем?
— Как не взять? У меня с магией, даже с маленькой, совсем ребят нет. Если его подучить, цены такому работнику не будет.
— Посему так. — Я чувствовала гневные взгляды аристократов и восхищенные простых людей. — Каждый дворянин отныне должен доказать свою полезность империи. Высокие способности к магии, новаторство в ее использовании великолепны. Однако если вы родились без способностей или с минимальными задатками, вам придется потрудиться, чтобы остаться в своем праве наследования и при дворянском титуле. На этом все. Музыка!
Снова заиграли музыканты, и многие дворяне отправились наводить мосты и заводить контакты с мастерами. Наверное, поняли, что я не шучу. Не хотелось бы прослыть самодуркой, но, видимо, такова участь всех, кто пытается привнести новое. Аристократов было слишком много, а пользы для страны от них мало.
После произнесенной речи мной завладела усталость. Нелегко быть правителем. Слуга принес мне бокал красного вина, изрядно разбавленного водой. Я не имела права терять концентрацию во время важного праздника.
К трону уверенными шагами направлялся мужчина, и я точно знала, кто он. Фамильное сходство с Роахом и Снежей было налицо. «Властный» — ключевое слово, которым могла его описать. О семье Роаха сплетничали, что его отец не обладает и десятой долей таланта сына, я слышала, что он знатный ловелас, харизматичный картежник, имеет склонность к выпивке. Мужчина с сединой в светлых волосах не походил на пьяницу или повесу. Взгляд зимних серых глаз был цепок и холоден, ноздри породистого носа слегка шевелились. По поведению графа я знала, что так он себя ведет, когда чует магию ведьм.
— Раух из клана Ледяного Ветра. Демонстрация выше всяких похвал. — Он коротко поклонился.
На вид мужчине чуть больше пятидесяти, хотя ему давно перевалило за шестьдесят. Рядом с ним стояла Снежа, глядя на отца с обожанием и легким налетом страха.
— Маримар, будущая императрица.
Он поцеловал протянутую руку, взгляд изумленно скользнул по кольцам, которые его сын подарил мне на прошлый день рождения. Одними губами произнеся «Любопытно», вслух сказал:
— У меня не было возможности поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего клана и моего сына. — Мои губы дрогнули в улыбке. Этот мужчина умел располагать к себе, хоть что-то из сплетен о Раухе из клана Ледяного Ветра правда. — И это приглашение, полученное от молодого правителя спустя столько лет, как клан был забыт императорской семьей, мне чрезвычайно приятно. Снежа, мое северное солнце, не могла бы ты оставить нас с императрицей наедине?
Девушка кивнула и отправилась искать знакомых в толпе. Я еще не была коронована, и обращение ко мне как к императрице было лишним, о чем я тут же заявила.
— У меня нет сомнений насчет вашего титула. Для меня вы императрица, единственная возможная, — произнес он в ответ на мои сомнения.
Очевидно, не просто так отослал дочь, явно хотел мне что-то поведать. Он играючи создал вокруг нас тонкий как шелк поток воздуха, мешающий подслушивать. Сила графа была гораздо выше, чем у отца, однако тот был способен на тонкие воздействия, не требующие больших энергетических затрат.
— Я уверен, вы прекрасно осведомлены о том, что делал клан Ледяного Ветра для императорской семьи последние несколько столетий.
Мужчина имел в виду уничтожение маленьких магов воды, пока те не вошли в полную силу. Клан Ледяного Ветра служил императорскими палачами и убийцами, каждый его член был скован Кровавым договором и не мог избрать другой судьбы, не подвергнув смертельной опасности всех своих родственников. Когда-то ради меня Роах едва не преступил его условия. К счастью, я нашла договор и смогла его аннулировать.
— Вижу, вы помните. И хотя я благодарен вам от всего сердца, намерен просить вас предоставить моей семье иную службу. Мы рождаемся и воспитываемся с одной целью — служить императору или императрице, а потому оставить нас без службы — как оставить собаку без хозяина.
Его слова заставили меня тяжело вздохнуть. Да, я слышала об этой особенности клана Ледяного Ветра, видела ее в Роахе, который до последнего находился на стороне безумного императора Терениса, но одно дело знать и догадываться, а другое — услышать подобную просьбу от главы клана.
— Мне нужно подумать, какую альтернативную службу предоставить вашей семье. И для этого решения нуждаюсь в своем женихе.
Руах покачал головой.
— Мы служим только магам воды. Даже если Тавр покажет себя прекрасным правителем, я не буду ему подчиняться. Мой старший и единственный сын тоже чувствует это, он готов бросить свою жизнь к вашим ногам, но не принца.
Знать, косясь на нас, перешептывалась. Для многих стало шоком, что на праздник оказался приглашен клан Ледяного Ветра. Раньше только Роах был вхож во дворец, и то лишь потому, что заслужил это право собственной пролитой кровью.
— Однако Тавр вступит в наследование, а я стану его женой, — проговорила, чтобы развеять возможные сомнения Рауха в положении дел в империи.
— В любом случае я предлагаю свою службу вам и только вам. А сейчас хочу спросить, знаете ли вы, что на празднике находится ведьма?
Я завертела головой, выискивая взглядом племянницу Тавра. Девушка, одетая в изумительно красивое платье, отбивалась от поклонников с помощью моих телохранительниц, которых я попросила присмотреть за ней. Мужчина проследил за моим взглядом, который сказал ему больше слов. Однако я все равно посчитала нужным объяснить:
— Положение дел скоро изменится, запрет на нестихийную магию будет снят.
Раух кивнул.
— Мой сын никогда не участвовал в охоте на ведьм, мне же приходилось выслеживать и убивать их. Скажу вам, это не доставляло мне удовольствия. Однако некоторые из них обладают разрушительной силой. И я бы хотел, чтобы вы осознавали опасность, которую они представляют.
Я знала, о чем он говорит. Зелья, повышающие силу и дарующие здоровье, которые наводнили империю, изготавливала какая-то ведьма. Она вытягивала жизненную силу из магов-стихийников и продавала ее, разливая в колбочки. Меня воротило даже от мысли, что кто-то на такое способен.
— Моя семья потеряла право посещать дворец, когда старый император женился на ведьме и она родила ему сына. Не смотрите на меня так, Маримар, я прекрасно знаю, какими способностями владеет наш будущий монарх. А еще чувствую, он и вас учит тайнам своей семьи.
Идея пригласить Рауха с каждой секундой казалась мне все более неудачной. Кто же знал, что отец графа — внимательный и серьезный, что его серые глаза подмечают все детали, а сам он прекрасно осведомлен о дворцовых тайнах. Но этот мужчина просит должность и хочет быть полезным.
Мы изучающе смотрели друг на друга, когда произошло несколько событий одновременно: раздался пронзительный свист, все гости зажали ладонями уши, Чак-Чо взвыл и бросился наутек, пораженный этим звуком, мои телохранительницы выхватили мечи и побежали ко мне, осознавая, что грядет некая невидимая опасность, но они были слишком далеко. Стража сплотила ряды около моего трона, но все тот же невыносимый свист заставил их бросить оружие и схватиться за головы. Я активировала кольцо с магией огня, выстраивая вокруг себя и Рауха горящую стену, в нее-то и влетели первые три стрелы, выпущенные неизвестным. Магия долго не продержалась и распалась, но я успела сползти с трона и, превозмогая головную боль, оглядеться. Все гости лежали вповалку на земле, кое у кого из ушей текла кровь. Нападающего не было видно, я наивно предположила, что он уже скрылся, и поднялась, чтобы помочь раненым. В этот момент очередная стрела с огромной скоростью полетела в меня. Я видела свою смерть в ее черном наконечнике, осознавая, что не успею увернуться, когда передо мной взметнулся мощный поток воздуха, изменяя ее курс. Стрела улетела в сторону и вонзилась в трон, за секунду превратив его в тлеющие угли.
Раух поднялся быстрее меня, несмотря на возраст, отец графа был крепок. Он подал мне руку, помогая встать. Атака миновала, стража бросилась в сторону, откуда летели стрелы. Раух всматривался вперед, щуря глаза.
— Стрелы начинены магией Черной смерти. Такие может создать мощный маг огня. Парадокс в том, что эти стрелы противостоят магии воды, та на них не действует. Они могут сгореть только в пламени. Очень удачно, что кольцо с силой этой стихии оказалось на вашей руке. — Раух коснулся пепла, растер его, поднес пальцы к носу и понюхал. — Это точно не магия ведьм.
Он взглянул на меня, глазами продолжив мысль: «Значит, виновник кто-то из аристократии». Я кивнула, принимая его слова к сведению, и поспешила к гостям. Большинство из них уже встали, кто-то отряхивал одежду. Маги земли помогали тем, чей слух пострадал во время атаки свистом. Чак-Чо не было рядом, но я чувствовала, что зверь неподалеку и вернется, как только перестанет бояться. Роман лечил Алексис, кузина смотрела на парня влюбленными глазами, наслаждаясь его прикосновениями. Киара ошалело держалась за живот, но выглядела неплохо в отличие от остальных гостей. Римус каким-то образом защитил ее и брата от свиста. Я подошла к ним узнать о самочувствии, заодно поинтересовалась, как он смог уберечься.
— Это магия воздуха. Когда я учился в юридической академии, один из наших преподавателей издавал подобный свист, если кто-то из студентов засыпал во время занятия. Только он был направлен индивидуально и никогда не был столь мощным. Ты знаешь, каким я был в то время, поэтому частенько засыпал во время лекций, вот и научился создавать защитный барьер против этого звука.
Брат с любовью посмотрел на Киару, до встречи с ней он был картежником, много пил и вообще вел мало приемлемый образ жизни. А сейчас даже восстановился в юридической академии, которую забросил два года назад.
Я подходила к гостям, помогала им, улыбалась и успокаивала. Два раза пришлось применить магию голоса: против разбушевавшейся мамаши великовозрастного лорда, которая убеждала, что ее сынок, двадцати трех лет отроду, теперь не сможет нормально спать, и бунтующего архитектора, решившего, что нападение — происки аристократов, желающих показать простым людям их место. Телохранительницы сплотились вокруг меня, но проку от них было немного. Во время нападения рядом оказался только Раух. Он и сейчас незримо следовал за мной, каким-то образом умудряясь оставаться незамеченным. Я подозвала его.
— Свист — это магия воздуха. Кто-то намеренно пытался отвлечь охрану. — Мужчина шагал рядом, оглядывая гостей цепким взглядом. — При этом магия относительно новая, никогда не видел, чтобы ее можно было направить на такое количество людей одновременно.
Я кивнула. И вдруг вспомнила, как давным-давно Роах воздействовал на меня подобным методом. Он засвистел, а я потеряла сознание. Тогда граф узнал, что я маг воды, и отвез во дворец к Теренису. Словно вечность прошла…
— Кто помимо вашего сына обладает такой мощью?
В том, что граф к нападению не причастен, сомнений нет, но я думала, в империи ему нет равных. Раух внимательно на меня посмотрел, удостоверился, что я ни в чем не подозреваю ни его, ни его семью.
— Должен признаться, я в затруднении. Ни один из кланов больше не несет в себе силу, сравнимую с той, что осталась в нашей семье. — Это было сказано не без нотки гордости в голосе.
Императорские палачи оставались последним кланом в полной силе. Возможно потому, что так долго оставались связанными Кровавым договором. Но мне не хотелось сейчас думать о клане Ледяного Ветра, куда важнее было найти нападавшего. А для этого нужен был Раух.
— Хотите стать моим личным советником? — спросила мужчину, чувствуя, что поступаю правильно.
К моему удивлению, он обогнул меня и замер, преградив путь. Я не понимала причины поступка, пока Раух не опустился на одно колено и не склонил голову.
— Вы не представляете, какую честь оказываете мне, возвращая былое звание. Я буду служить вам до последнего вздоха.
Он схватил мою руку и поцеловал ее холодными губами. Подозревая, что назначать личного советника надо в более торжественной обстановке, я стояла и неловко улыбалась. Отца Роаха, казалось, все устраивало. Он поднялся и командным голосом начал раздавать указания, усадив меня под старым вишневым деревом рядом с Фиримаром. Тот, круглыми глазами наблюдая за происходящим, шепотом поинтересовался:
— Дорогая, вы понимаете, какую власть вручили своему новому знакомому?
Честно говоря, не знала, о чем и сообщила старику. Тот почесал макушку, позабыв о том, что на ней парик.
— До того, как клан Ледяного Ветра был изгнан, его главы исполняли роль личных советников императоров. К сожалению, северяне оказались настолько хороши в управлении страной, что на несколько поколений маги воды были никем иным, кроме как марионетками в их руках. Так было до прихода к власти деда покойного Терениса-старшего, изменившего род деятельности клана и сославшего их на север.
— Спасибо за урок истории, Фиримар. Я буду внимательна к своему новому советнику. Но он мне нужен, и он нужен империи.
— Как пожелает ваше высочество. — Фиримар не посмел оспорить мое решение, время покажет, правильное или нет.
Я глядела на воцарившуюся суматоху и думала о том, что в целом вечер прошел неплохо. Никто не умер, не пострадал, мой спонтанный план реформ был воспринят без возражений, а еще я приобрела советника в лице отца своего ректора. Меня попытались немножко убить, но что-то должно же быть неидеальным за вечер.
Я смотрела, как садится солнце, как загораются звезды в ночном небе. Где-то на другом конце страны Роах и Тавр общаются с Теренисом-младшим, не зная, что мои приключения ничуть не менее волнующи.
Оставшиеся экзамены я сдала с легкостью, и теперь корпела над черновиком курсовой работы. Тема досталась скучная — «Система магических редутов в Первой объединяющей войне», и я мужественно пыталась сосредоточиться над стопкой книг в академической библиотеке, когда на плечо опустилась холодная рука. Граф все еще в отъезде, значит…
— Ваше высочество, прошу прощения, что отвлекаю, но стали известны имена подозреваемых в покушении.
Раух оказался прекрасным следопытом, но его навязчивость начинала утомлять. Маг мог постучаться в мою комнату во дворце в шесть утра или чудесным образом найти меня во время занятий магией воды с Чак-Чо. Я боялась, что он будет относиться к отцу графа так же, как к нему, но опасения были напрасными: зверь довольно быстро нашел с советником общий язык и ластился к нему в обмен на красную форель, а на вопрос «почему», объяснил, что «Раух не претендует на трон и не требует твое сердце взамен на свое».
На стол передо мной опустился листок со списком из двадцати имен. Десять магов воздуха и десять — огня. Около большинства фамилий стоял знак вопроса.
— И что это значит?
— Это значит, что они выступают против вас, но их сила недостаточна для совершения подобного нападения.
Большинство имен принадлежало знатным дворянам. Я вздохнула. Сама могла бы предположить, что мои идеи и реформы никому не понравятся. Хотя дело не в них. Кто-то спланировал покушение заранее. Кто-то, кто очень сильно меня не любит.
— Большинство подозреваемых — женщины, — отметила с удивлением.
Часть имен была знакома, поскольку принадлежала бывшим фрейлинам императрицы, которых я отослала по домам после того, как они проявили неуважение ко мне.
— Дело в том, что ваш жених — до того, конечно, как сблизиться с вами, — довольно тесно общался с этими… девушками. Наверняка каждая была уверена, что станет законной женой или хотя бы останется под его патронажем. И, естественно, вы знаете, что говорят о принце в салонах…
Я не знала, и хотя подозревала, что ответ мне не понравится, спросила:
— Что же?
— За одну ночь с ним женщина теряет волю и душу, — сообщили мне безразличным тоном. — И меня, если честно, поразило, что вы все еще в своем уме и здраво мыслите.
Предпочитая не смотреть в глаза советнику, сосредоточилась на книге перед собой. Но строчки расплывались перед глазами, потому что сердце сжалось от ревности. Понятно, что до знакомства со мной Тавр не был монахом, но составленный на бумаге список его любовниц стал для меня настоящим ударом. И это лишь имена тех, кто обладал достаточными способностями к магии воздуха или огня, чтобы навредить мне.
— Раух, прошу, узнайте, где находились эти люди во время праздника. Вычеркните тех, кто был на виду и имеет свидетелей, и тех, кто по тем или иным причинам пребывал в другом месте. Остальным я нанесу визиты и узнаю правду с помощью магии голоса. — Я потерла виски. — Еще необходимо узнать, как обстоят дела в школе Танцующих леди и в квартале Красных Фонарей.
Я ни на секунду не забывала о своем обещании Аделине. Стража ежедневно дежурила в квартале, дурные новости оказались бы у моего порога мгновенно. А значит, кто бы ни похищал девушек, вылазки он на время прекратил. Но если виновник не будет найден, опасность остается, и если не в этом, то в следующем году или через год преступления возобновятся.
— Я все исполню, ваше высочество. До тех пор, прошу, не оставайтесь в одиночестве. Ваши «фрейлины» весьма искусны, — Раух указал на девушек из храма Кровавой богини, которые, как и я, сидели за книжками, но то и дело окидывали библиотеку цепкими взглядами, — но им не сравниться в бою с опытными воинами. Если у вас есть еще какие-нибудь… любые возможности защитить себя магией, я бы ими не пренебрегал.
А ведь он почти открытым текстом предлагал мне прибегнуть к магии ведьм! Не ожидала, что кто-либо из клана Ледяного Ветра предложит это правителю.
— Сегодня вечером я отправлюсь в место, где смогу эту защиту получить. — Однажды магия семьи Тавра уже спасла меня от смерти, возможно, помогут мне и сейчас.
— Хорошо. Хотя лучше было бы, если бы рядом с вами остался мой сын. Он готов положить свою жизнь к вашим ногам.
Чак-Чо предостерегающе рыкнул. Зверя полностью устраивало, что ректор академии от меня далеко. Я опустила руку на лобастую голову, нежно почесала за ушками. Зверь-покровитель тут же расслабился и заурчал на всю библиотеку. В последнее время он все меньше находился в здравом уме, а на мои вопросы отвечал, мол, копит силы, и что я сама скоро все увижу.
Я сдавила виски в попытке выдавить из головы разыгравшуюся мигрень. В последнее время усталость буквально осаждала меня, преследовали приступы головной боли. Я не чаяла дождаться каникул, чтобы наконец как следует отдохнуть и выспаться. После свадьбы Тавр обещал мне путешествие по империи, я с нетерпением ждала его. Мысль о том, что скоро мы станем мужем и женой, меня восхищала, правда, идея завести детей пугала до дрожи в коленях. Но принцу, чтобы упрочить свою позицию на троне, нужен наследник, сын, обладающий магией воды.
— Что-то еще? — спросила Рауха.
— Если не сложно, не могли бы вы подписать бумаги о моем официальном назначении, — сказал он, тщательно подбирая слова, и протянул свиток, который я внимательно прочла.
Ни разу не обозначив принца Тавра как своего суверена, граф составил свои обязанности так, что он должен был отчитываться лично мне. Документ я подписала, в конце концов, у принца и так достаточно советников, не помешал бы один и мне. Раух низко поклонился и покинул библиотеку.
Одна оставалась недолго, вскоре заявился Роман. Он едва ли был сосредоточен на экзаменах, все больше думал о том, как бы завоевать сердце своего зверя-покровителя, в итоге должен был пересдать несколько предметов.
— О, Маримар, привет. — Парень уселся на соседний стул. — Смотрю, ты уже курсовую пишешь. Слышал, ты отлично сдала историю империи…
Смотрела на этого рыжего лиса и не могла сдержать смешка.
— Дать тебе конспекты?
Роман расцвел в улыбке. Рядом с ним жизнь казалась нормальной, что бы в ней ни происходило. Это удивительное качество не относилось к магии земли, которой он обладал, оно было личным, только его, веселого и добродушного парня. Иногда я задавалась вопросом, это сила в нашей крови влияет на характер или же мы обладаем той или иной магией благодаря своим личным качествам?
— Было бы потрясающе! Я тут видел отца графа, кто бы мог подумать, что он окажется таким славным мужиком! Подарил мне вот… — Роман вытащил из кармана россыпь белых семян, похожих на огромные тыквенные семечки.
Я не очень разбиралась в магии земли, а потому спросила, что это.
— Северный клен. Их в мире остались единицы. Если смогу, выращу настоящие деревья. Ух! Тут семян на рощу хватит.
— Чем эти клены так ценны?
Роман хлопнул себя по лбу.
— Вечно забываю, как долго ты жила без магии. Северные клены распространяют и усиливают магию, привлекают волшебных существ. Раньше беременные женщины обнимали стволы этих деревьев и молились, чтобы у детей проявились способности к волшебству.
— А почему мало осталось?
Если это такая ценность, было бы глупо их уничтожать.
— Это как раз загадка. — Роман хитро улыбнулся. — Лет триста назад северные клены просто начали умирать, сохнуть. Сигурд говорил, потому, что магия решила покинуть империю. Может и так, но сейчас, когда в столице живут четыре элементаля, самое подходящее время, чтобы снова вырастить их.
Мой друг имел в виду себя, Роаха, Ану и меня. Все мы обладали выдающимися талантами, но я сомневалась, что являюсь элементалем.
— Теренис-старший был гораздо сильнее меня. Я все еще не научилась той магии, которой он управлял. — Старик мог повелевать волей сотни человек одновременно, обладал неподвластной мне магией крови. — Да и Ану пока вынужден носить браслеты с бощником, чтобы не сойти с ума.
Огонь был стихией ярости, и ярость эта захватывала своего носителя. Мой друг едва не убил тысячи людей, когда его поглотило пламя. Не говоря уже о том, что он похитил меня с явным намерением жениться и объединить нашу силу в одну. Хорошо, я вовремя поняла, что с ним не так, и всадила в него клинки, пропитанные бощником, ядом, забирающим у магов силу. Так я спасла Ану и целый город от разрушения.
— По легенде каждый из элементалей должен непременно бороться с проклятьем своей силы. А элементаль воды… Ну, ты знаешь.
— Станет обладать силой великой только после того, как убьет любовь всей своей жизни, — с грустью продолжила. Если для того, чтобы обрести силу, мне нужно убить Тавра, не нужна мне такая сила. И плевать, что там сказано в пророчествах. — Эти разговоры навевают на меня тоску. Хочешь съездить со мной в трущобы к родственницам Тавра? — Я надеялась получить дополнительную защиту в виде какого-нибудь ведьмовского амулета. — А ты очень понравился Гизелле.
Мой рыжий друг расплылся в улыбке. Он имел удивительное влияние на представительниц противоположного пола, мгновенно располагая к себе. Тайна его очарования заключалась в том, что у Романа было три сестры и чрезвычайно властная матушка.
— Хотя мое сердце и отдано Жасмин, я с удовольствием навещу родственниц принца. Люблю ведьмочек. К тому же ты говорила, что они недолго пробудут в столице.
Это правда. После того как с Черного леса — места обитания ведьм — было снято проклятье, и деревья снова начали расти на месте бесплодной пустыни, ведьмы готовились вернуться на родину. Не только родственницы принца, но и оставшиеся в империи ведьмы начали переселяться в Черный лес. Пока миграция не приняла массовый характер, мы с Тавром могли скрывать перед знатью факт возрождения леса и возвращения ведьмам их сил. Но вскоре придется объяснять магам, что ведьмовство больше не запрещено в империи. Документ о терпимости к любым видам магии лежал на столе принца и должен был стать первым, подписанным им после коронации.
Я встала, почувствовав очередную волну головной боли. Приступы учащались, оставалось надеяться, что они вызваны переутомлением. Не хотелось бы свалиться от неизвестной болезни.
— Ты устала, хочешь, сниму боль? — участливо предложил друг.
Я упрямо мотнула головой. Не все проблемы можно решать магией.
— Потерплю. А как только вернутся принц с графом, я как следует высплюсь, и все пройдет само, — уверила Романа. — Пойдем скорее, хочу успеть к трем часам. Горана как раз в это время готовит чай с печеньем.
Я и не заметила, как семья принца стала мне роднее собственной. Тетя Тавра не только учила меня магии, но и проявляла заботу, какой я никогда не получала от родной матери.
Мятный чай успокаивал и придавал сил. Племянница Тавра, во время праздника произведшая фурор своей красотой, привычно помогала Горане. На вопрос, понравился ли ей вечер, со смущенным румянцем ответила, что безмерно мне благодарна, однако добавила, что все равно ждет не дождется, когда сможет вернуться в Черный лес. Он снился ей ночами, а днем она перелистывала потрепанные книги со сказками о ведьмах и их родине. Вернуться туда мечтали и остальные девочки. Впору было гадать, было ли их страстное желание вызвано рассказами тети или их притягивала возвращающаяся магия леса.
— Ты уверена, что довериться одному из представителей клана Ледяного Ветра — хорошая идея? — с подозрением хмыкнула Горана.
Привыкшая к постоянному преследованию, она абсолютно никому не доверяла. Роман снискал ее расположение только после того, как поучаствовал в восстановлении Черного леса и едва не погиб там. А еще ей нравилось… как он ел. Сын одного из самых богатых людей в империи, которому были доступны любые лакомства и изысканные блюда, искренне считал, что нет ничего не свете вкуснее ее мясного рагу.
— Мне нужен защитник, маг. А Раух показал свои способности.
— Если только он сам не стоял за этим покушением… — задумчиво произнесла Горана.
Я криво усмехнулась. Интуиция подсказывала, что отцу Роаха я довериться могу. Клану Ледяного Ветра была присуща собачья верность магам воды. Горана поняла меня правильно и устало добавила:
— Я создам амулет, оберегающий от зла. Но он не сравнится с тем, что подарила тебе малышка. — Куколка, что когда-то дала младшая из ведьм, приняла на себя предназначавшийся мне удар и тем самым спасла жизнь.
Потом Тавр объяснил, что такая сложная магия доступна только детям, подарок должен быть от чистого сердца, лишь тогда она работает.
— Как поживает мой племянник? От него давно нет вестей.
Горана не знала точно, где сейчас принц. После того, как он стал наследником престола, их связь ослабла. Женщина не винила Тавра, но было видно, ей горько от того, что он отдаляется. Их с Тавром связывали сложные отношения. Они любили друг друга, Горана заменила ему мать, но и он в некотором роде стал отцом девочек. А еще магии ведьм нельзя было обучать мужчин. Ведьмы хранили секреты силы для девочек, считая, что у мужчин и так слишком много власти. Тавр стал единственным исключением из правила.
— Он должен вернуться дня через два. Я тоже не получала весточек от него, но, если учесть, как много у нас врагов, лучше, если он не будет пока писать. Сейчас все зависит от Терениса-младшего. Если он захочет вернуться, коронацию придется отложить.
— И ты готова отказаться от трона? — с улыбкой спросила Горана, наливая Роману чай.
Я поморщилась от очередного приступа головной боли.
— Если бы увидела, что Теренис достоин престола, уступила бы его, ни на миг не сомневаясь. В конце концов, младшего готовили к роли будущего императора. Но в последнюю нашу встречу он показал себя трусом и сбежал от ответственности. Может ли такой человек управлять судьбами миллионов?
— Ты мудрее, чем мой племянник, Маримар, — улыбнулась Горана.
Я откинулась на спинку кресла, устланного овечьими шкурами, и потерла виски. Роман, до того молчавший, фыркнул:
— Нет сил смотреть, как ты терпишь боль.
Он подвинулся ближе и без спроса положил ладонь мне на лоб. Вместо чувства облегчения голова взорвалась всполохами боли, перед глазами заплясали алые пятна. Я истошно заорала, уже не видя перед собой исказившееся лицо друга, не слыша криков Гораны. Сознание, не способное бороться с болью, нашло единственный выход, и я отключилась.
На лбу лежал холодный компресс, с него на веки и щеки стекала какая-то жидкость, пахшая лесными травами. Кто-то держал меня за руку. Открыв глаза, увидела, что мои ладони сжимала Горана.
— Это наша сила… Кто-то использовал боевую магию ведьм, чтобы убить тебя.
Женщина поправила повязку на лбу и пойманной птицей заметалась по подвалу, куда меня перенесли, разыскивая что-то среди многочисленных стеллажей с настойками и висящими пучками трав.
— Как именно? — произнесла я хриплым от криков голосом. — О таком волшебстве я не читала.
Ответ последовал незамедлительно.
— Заклинание должно было вызвать чувство недомогания, чтобы ты обратилась к лекарю, магу земли. Его магия должна была наполнить заклинание силой, и это убило бы тебя, а все следы указывали бы на лекаря, и его бы признали виновным. Синяя птица удачи явно недалеко пролетала, раз ты оказалась в моем доме. — Женщина выглядела воодушевленной.
Она принесла черный флакон, попросила открыть рот. Масляная капля растеклась по языку. Жидкость была горькой на вкус и вонючей, будто ее сварили из протухшей лягушатины, но сняла последние следы боли.
— Из чего она? — спросила, прикрывая рот рукой.
— Тебе лучше не знать, — усмехнулась Горана и убрала пузырек в шкаф, дверь которого украшали размещенные в причудливом порядке самоцветы. — Не думала, что помимо моего клана у кого-то из ведьм еще сохранились подобные умения и знания. Если бы они не были твоими врагами, многое отдала бы за встречу.
— Вы встретитесь, — пообещала я, мысленно ставя новую фигуру на шахматную доску со своими врагами. Маг воздуха, маг огня и ведьма — это трио мне предстоит отыскать и наказать. Если они думают, что могли меня напугать, то сильно ошибаются. На удар отвечают ударом, так меня учили, таков мой характер. — Когда закончу с допросом, заставлю ее выдать тебе все тайны и знания своего клана, а потом казню гадину.
Мысль об убийстве вызвала чувство удовлетворения, интонация напоминала речь графа, и мне это не слишком нравилось. Но я сделаю то, что должно, в конце концов, правители всегда были вынуждены подавлять мятежи. Я поднялась с жесткой кушетки, на которую меня уложили. Роман, до этого не проронивший ни слова, обнял меня.
— Прости, Маримар! Я такой дурак, что попытался тебя лечить. — Ладони парня вопреки обыкновению были холодны, он сильно переживал.
— Рано или поздно я бы обратилась к тебе за помощью, и все бы закончилось гораздо хуже, если бы мы не оказались здесь.
Я с благодарностью посмотрела на тетю Тавра. Та лишь кивнула. Она была из людей, скупых на слова и эмоции, выражавших поддержку делами. Горана и сейчас осталась верной себе и дала мне холодной воды с лимоном и мятой. Резкий вкус лекарства стал чуть слабее.
— Чтобы наслать это проклятье, необходимо быть недалеко от жертвы и иметь ее вещь, лучше всего волосы. Проверь всех, кто имел доступ в твою комнату во дворце и мог передать прядь твоих волос ведьме. После того как спросишь, заставь человека забыть о беседе. Если поползут слухи, ты никогда не найдешь того, кто покушался на твою жизнь.
— Два покушения за неделю… Весело живем, Маримар! — воскликнул Роман, по своему обыкновению превращая все в шутку.
— Главное, чтобы не стало еще веселее. Третье могу и не пережить. — Я расправила плечи, поправила воротник академической формы, которую продолжала носить, хотя в моем гардеробе были платья на любой вкус. — Мы возвращаемся во дворец. Продолжу притворяться, что мучаюсь головной болью, а ты должен непрерывно уговаривать меня прекратить страдания и принять твою помощь. Так мы выиграем немного времени до следующего покушения. Меня явно пытаются убить до коронации и свадьбы с принцем. То, что ни его, ни Роаха нет рядом, развязало им руки.
— Ну ты-то покажешь, что принцесса Мари слеплена не из конфет и розовых облаков.
Я криво усмехнулась. Моя внешность зачастую давала людям ложное представление. Как сказал тренер, красота обманчива: «Далеко не каждый человек сможет разглядеть за пухлыми розовыми губами и длинными ресницами настоящего борца». Быть может, нам повезет, и меня примут за капризную девицу, волей судьбы наделенную способностями к магии воды.
Напоследок Горана протянула мне перевязанный сургучом кожаный мешочек и велела всегда носить его на себе, ведь он должен уберечь меня от магии ведьм.
Во дворец прибыли к ужину, от которого я отказалась. Периодически хватаясь за лоб, распорядилась, чтобы Роману постелили в комнате неподалеку от моей. Служанка, выслушав приказ, бросила на меня косой взгляд. Что ж, эта, скорее всего, не причастна к отравлению, раз не понимает, зачем мне сильный маг земли под боком.
— Доброй ночи, сестренка, — произнес друг и ушел в свои покои.
Иногда я думала, что Роман — истинный баловень судьбы. Он легко получал все, о чем другие могли только мечтать: единственный наследник, наделенный немыслимой силой, бессмертный элементаль, к тому же довольно привлекательный парень. Однако в его зеленых, как молодая листва, глазах привычная веселость иногда сменялась тенью печали. Роман понимал, что бессмертие несет с собой одиночество, а сила — большую ответственность за действия. Возможно, поэтому он и влюбился в своего зверя-покровителя: Жасмин всегда будет рядом, несмотря ни на что.
Эти мысли роились в голове, когда я входила в свою комнату. Закрыв дверь, развернулась и обомлела. В спальне меня ждал незваный гость. Я узнала его со спины, хотя не видела несколько месяцев. Теренис-младший сидел в моем любимом кресле напротив окна, рядом с ним находился Чак-Чо. Зверь выглядел умиротворенным, значит, опасность мне не грозила.
Гость повернулся. Косая сажень в плечах, отросшие собранные в хвост кудри, все та же радужка цвета морской волны, но взгляд изменился. Лицо действительно пересекал свежий шрам, удар чудом не задел глаз. Теренис-младший, законный наследник империи, сильно загорел и возмужал, мускулы на спине уже не наследного принца стали как канаты. Пожалуй, габаритами он догнал графа. Жизнь вдали от дворца пошла на пользу.
— Маримар! Ох… Ваше высочество, Мари. — Он склонился в шутливом поклоне.
В голове пронеслось множество противоречивых мыслей: зачем здесь Теренис, не планирует ли он вернуть принадлежащее ему по праву, нужно ли мне бояться? Усилием воли отбросив их, раскрыла дружеские объятия.
— Как я рада тебя видеть! — И вправду приятно было осознавать, что я не одна, не единственный маг воды в империи. — Как жизнь? Как твои дела? И, надеюсь, ты не обидишься, если я спрошу, что ты здесь делаешь?
Постоянные покушения сделали меня столь же подозрительной, как Горана.
— Узнаю этот затравленный взгляд, сам с таким несколько лет жил. — Кривая усмешка исказила лицо. — Я пришел потому, что как только вести о том, что мой корабль пришвартовался у Черных островов, облетели империю, мне начали поступать предложения вернуться во дворец и не позволить отобрать мое по праву рождения место группке узурпаторов.
Я вздохнула. Этого следовало ожидать. В дверь постучались, и, не дождавшись ответа, любопытная прислуга заглянула внутрь. Видимо, девушка услышала мужской голос и решила узнать, кто ночью посетил мою спальню. Все-таки придется дать ей расчет.
— Выйди и забудь, что ты меня видела, — приказал Теренис, используя знакомую мне магию голоса.
Очевидно, его была слабее, потому как чепчик девушки, из-под которого торчали мелкие золотистые кудряшки, скрылся лишь через несколько секунд. Принц вздохнул и вернулся к разговору.
— Я привез письма тех, кто предлагал мне избавиться от тебя и Тавра. — Теренис бросил на стол стопку, беглым взглядом я насчитала восемь, возможно девять. Час от часу не легче. — Тавр не пытался меня отравить, он рассчитывал свести меня с ума. Теперь я понимаю, что ему доступна магия, сильно отличающаяся от нашей. Его мать… Она была ведьмой.
Я лишь кивнула, шока его слова не вызвали. Принц потрясенно оглядел меня с головы до ног, словно теперь сам задался вопросом, представляю ли я для него опасность. Поэтому постаралась объяснить:
— Не все ведьмы злые. Я знаю нескольких выживших во время охоты на них, мечтающих жить в мире так же, как и мы. Это женщины и дети, они слабы, нуждаются в защите и помощи. Веришь ты или нет, но Тавр — хороший человек, он желает лучшего для них.
— Тавр желает власти. И он ее получил. Он пытался разыскать меня, даже привлек на свою сторону Роаха, считая, что его присутствие усыпит мою бдительность. Но я не дам себя одурачить. Интриги, власть, этот холодный дворец… Они мне не нужны, я возвращаюсь к своей команде, чтобы пересечь Великое море и открыть новые земли.
От восхищения приоткрыла рот. Мне не верилось, что Теренис способен на такой смелый поступок. Никто не знал, что находится за Великим морем. Раньше считалось, что там конец мира или грань с миром мертвых, но сейчас мы понимали, что земля круглая и за морем могут быть другие острова и материки.
Младший протянул руку Чак-Чо. Тот понюхал ее, смешно фыркнул, неохотно позволил себя коснуться, а потом отошел ко мне. Это было знаком — Теренису не суждено стать великим правителем. И он сам это осознавал. Глядя на лицо с глазами цвета моря, я впервые прониклась уважением к этому мужчине. Он знал, что не состоится как император, и уходил. Неутомимый путешественник, первооткрыватель — таким Терениса запомнит история. Но мы должны были уладить одну формальность.
— Ты точно уверен, что не хочешь взойти на престол? — чувствуя толику стыда, спросила его, выискивая глазами перо и свиток; кинжалы, чтобы добыть немного крови для подписи, всегда находились у меня под рукой.
Принц понял, к чему я клоню.
— Ты прагматична. Жаль, что станешь супругой моего дяди, а не Роаха. Вы были бы идеальной парой, а он — великим императором.
Чак-Чо тихо зарычал при упоминании имени графа, но Теренис не обратил на него внимания. Взял у меня перо, достал из-за пояса острый нож, глубоко рассек свою ладонь. Хлынувшей кровью он написал:
«Я, Теренис-младший, сын Тарима, внук Терениса-старшего, отказываюсь от всех своих прав на престол Великой империи. Я отрекаюсь от трона сам, а также лишаю своих детей и потомков права претендовать на него через год, через столетие, через тысячу лет. Документ написан мной не по принуждению, а по собственной воле. Я пишу этислова, находясь в здравом уме и памяти, скрепляю своей кровью и силой. Да будет проклята моя кровь, если я или мои потомки нарушат мою волю».
Теренис подписал этот страшный документ, подул, чтобы кровь быстрее впиталась. Она никогда не свернется, чернила останутся красными до тех пор, пока документ не потеряет силу. Через тысячу лет.
— Теперь все кончено, — сказал ныне отреченный принц, протягивая свиток. — Ты будешь лучше меня, ты уже сейчас гораздо сильнее.
В его словах звучала печаль, но не зависть. Потому что у Терениса отныне появилась возможность проложить собственную дорогу в будущее.
— Мы те, кем должны быть; Я буду ждать тебя и твои истории о путешествии. Когда вернешься, приезжай во дворец и расскажи о нем. И обязательно записывай все, я хочу знать, что же находится за пределами Великого моря.
Теренис-младший огляделся, мысленно прощаясь с дворцом.
— Это место никогда не было моим домом. Надеюсь, у тебя получится полюбить его.
Мы обнялись на прощание, принц прошептал: «Береги себя» и ушел. С его способностями он мог невидимкой оказаться где угодно. Странно было осознавать, что законный наследник бежит из дворца, словно вор, желая остаться неузнанным, а я, еще год назад считавшая себя сквиром, лежу на пуховой перине в императорских покоях и размышляю над тем, как все-таки стать великим правителем.
Чак-Чо улегся рядом и тихо заурчал. Среди ночи он убежит охотится, и я ненадолго останусь одна. Но одиночество было желанным и не пугало. Предостережения принца я решила пропустить мимо ушей — он всегда недолюбливал своего дядю и не видел того Тавра, которого знала я.
Всю ночь слышала, как бьется в окна холодный ветер. Звук этот неизменно напоминал мне о графе и внушал чувство безопасности.
Роах
Отставлена в сторону четвертая чашка с горячим чаем. Горячим до того момента, пока я не взял ее в руки. Тонкий фарфор треснул, будто расколотый льдом. Корабль на всех парусах летел обратно в столицу. Тавр управлял им, спеша к своей невесте. К моей Маримар. Мысли о ней заставили сердце сжаться от боли, и даже живущий в нем лед не способен избавить от этого. Маримар моя женщина, моя. Судьба создала ее специально для меня — независимую, сильную, способную справиться с любыми трудностями и согреть меня. Но она по уши влюблена в этого смазливого жеманного принца. Целует его, ждет дня, когда они поженятся и будут жить долго и счастливо.
От холодного ветра, что вихрем взвивался с моей кожи, в каюте погасли магические огни. Я позвонил в колокольчик, подзывая мага огня, который служил Тавру.
Невысокий, похожий на шарпея старичок молча принялся восстанавливать уничтоженное моей магией освещение. Ни один человек из обслуги принца никогда не задавал вопросов и не выглядел удивленным. Надо будет узнать, как он этого добился. Может быть, тоже ведьмовские штучки.
Чем дольше я нахожусь рядом с Тавром, тем больше привыкаю к его тошнотворному аромату. Приторно сладкий запах ведьм перестал вызывать у меня рвотные позывы, возможно, со временем я даже смогу общаться с принцем, не задерживая дыхания. Слуга повторно разогрел чай, услужливо поинтересовался, не нужно ли еще чего принести. Отослал его прочь, не хватало еще, чтобы меня жалели.
«Рабы своей силы» — так раньше называли элементалей. Ану поглощает пылающая ярость, меня — холод, Роман осознает, что бессмертие — это проклятье, а Мари… рано или поздно убьет любовь всей своей жизни. Я бы многое отдал, чтобы, когда настанет этот момент, ее нежные руки оборвали мою жизнь. Это бы значило, что она меня любит.
Дверь в каюту распахнулась. На пороге, мокрый с головы до ног, стоял Тавр и улыбался. Женщина назвала бы его улыбку очаровательной. Глядя на этого мужчину, закатавшего рукава рубашки, так что стала видна золотистая кожа, переливающаяся на солнце, ясно для себя понял: я его ненавижу. Точка. Холодной, острой ненавистью, которая стала моим постоянным спутником после того, как Маримар вернула мне способность чувствовать. Если раньше ненависть к Тавру была обусловлена недоверием, то сейчас она еще и подпитывалась ядовитой ревностью. Принц же, напротив, оставив все наши разногласия позади, пытался стать мне если не другом, то приятелем. Явно для того, чтобы заручиться поддержкой. И это заставляло меня ненавидеть его еще сильнее.
— Там такой ливень, будто у моей Мари плохое настроение, — рассмеялся он.
То, что Тавр назвал Маримар своей, полоснуло меня ножом по сердцу. Выражение моего лица не укрылось от принца, он был одним из немногих людей, способных считывать по нему эмоции.
— Мы уже говорили на эту тему. Твои чувства к ней — всего лишь верность клана Ледяного Ветра сильному магу воды. Ты не любишь Маримар — просто, когда вы познакомились, ты не знал, кто она такая.
Я вздохнул, соглашаясь с его словами. Мы, клан Ледяного Ветра, верны каждому магу воды, как послушные собаки. Для нас маг воды — это дом. Были случаи, когда девушки из нашего клана становились любовницами императоров и только ради того, чтобы быть с ними, сбегали от своих семей, отказывались от возложенных на них обязательств. Мысленно возблагодарил судьбу за то, что Снежа не встретилась с Теренисом-младшим. Ее, скорее всего, постигла бы та же судьба. Однако чтобы маг ветра безнадежно влюбился в императрицу — такого случая история не знала. Не желая развивать тему разговора, я бросил:
— Жаль, что мы так и не смогли проверить, остановился ли Теренис на Черных островах.
Моряки, которых мы допросили, сказали, что молодой капитан надолго их покинул, чтобы повидаться с другом, в один голос заявляли, что он владеет магией воды и что их целью является пересечение Великого моря в поисках новых земель и несметного богатства. Для этого-то они и остановились на Черных островах — наполнить трюмы провизией и запасом пресной воды.
— Даже если это был он, мы никогда не узнаем. Главное, что он покидает империю и не собирается поддерживать наших врагов.
— Кроме власти тебя ничего не интересует, — ворчливо произнес я, откидываясь на крепком кресле из дуба.
Всегда прошу дать мне обычную каюту, не люблю роскошь и золото. К этому меня приучил отец. Заядлый картежник, харизматичный мерзавец, он убедил меня, что жизнь в скромности украшает. На самом же деле он проигрывал все вплоть до мебели. Хорошо, что вторая жена, мать Снежи, заставила его остепениться. Безобразная, толстая как бочка женщина, на которой он женился ради солидного приданого, обладала на редкость крепким стержнем и суровым характером. Когда отец проиграл часть ее украшений, она так его избила, что он больше не подходил к игровому столу. Также благодаря ей он бросил пить и кутить по злачным местам. А сколько лет она пыталась заставить его вернуться во дворец и продолжить службу! Хорошо, что пока не удалось. При дворе слишком много соблазнов, а отец плохо противостоит искушению без своего личного сторожевого пса.
— Меня многое интересует, — с улыбкой, от которой таяли женщины, сказал Тавр.
— Умерь свое очарование, знаешь же, меня тошнит от твоих трюков, — буркнул в ответ.
Ненавижу жеманство. Забавно, что Маримар лишена этого качества в отличие от своего жениха.
— Это не трюки, Роах. — Принц подошел к камину, в котором пылал магический огонь, протянул руки, греясь. — Я такой, какой есть. И всегда был таким. Магия возвращается в наш мир, это настоящее чудо. Боги снова смотрят на нас и видят нас.
— Ты говоришь о богах так, будто веришь в них.
Я не спешил сообщать Тавру о том, что видел, как богиня обращается к Маримар. Увидев на ее руке символ, я поднял документы из архивов и изучил несколько легенд. В разрозненных землях, которые сейчас объединены империей, раньше верили в мужскую и женскую ипостаси богов. Богиня — жена, мать, любовница, воительница, и бог — ее супруг, воин, отец, ученый. Со временем люди перестали в них верить, строя лишь обезличенные храмы четырех стихий. Но изначально история гласила, что стихии воды и земли — дары богини, огня и воздуха — бога. Богиня — созидательница и разрушительница, бог — создатель нового, вечный новатор.
— Я верю в богов, Роах, — спустя несколько минут молчания произнес Тавр, задумчиво глядя на морскую гладь. — Настоящие драконы снова парят над землей, Чак-Чо следует за Маримар, золотая олениха пришла к Роману. Ты — последний, наделенный силой элементаля, к кому не пришел зверь-покровитель.
— Синяя птица удачи, — усмехнулся я.
Никто их не видел. Они были пугливы и переменчивы, как сама судьба, а может, и вовсе не существовали. На древних фресках их изображали огромными, как орлы, или похожими на диковинных павлинов, а иногда в виде созданий с крыльями и женскими головами. Легенда гласила, что если эта птица пролетела над тобой и спела, то удача будет сопутствовать весь день.
— Возможно, ее не существует, как призрачен и золотой век, который должен настать, когда четыре элементаля обретут свои силы.
— Ты пессимист, Роах. Войны уже окончены, это ли не признак наступления золотого века?
— Я реалист, а это — сладкая мечта. На самом деле, чтобы что-то было правильно, это что-то надо построить. А создание нового неизменно сопровождается разрушением старого. Сотни тысяч солдат скоро останутся без работы. Кормить армию более не выгодно. Империя едина как никогда. Куда ты направишь этих солдат, Тавр? Только половина желает осесть на земле и создать семью. Другая неизменно жаждет крови. Это в их натуре. Многие начнут собираться в шайки и грабить, остальных придется использовать для борьбы с первыми.
Принц покачал головой и не нашелся, что ответить. Он слишком полагался на свою магию и способности Маримар и не думал о том, что правитель должен делать с простыми людьми.
Я же продолжал, чувствуя, что холод, исходящий из моей души, снизил температуру в комнате до нуля.
— Ты больше всего на свете хотел власти. Ты получил ее. Теперь распорядись ею с умом, или правление Тавра Красивого, — так принца окрестили в народе, — продлится недолго.
Мне хотелось скорее вернуться в столицу. Мне смертельно необходимо было увидеть Маримар и посмотреть в ее глаза-океаны. Мою Маримар, что бы ни говорил Тавр. Мысленно я пронесся через море вместе с северным ветром, чтобы посмотреть, как она спит. Иногда мне казалось, что я действительно могу ее увидеть в светлой комнате во дворце, в столь неподходящей ей огромной кровати с тяжелым балдахином. Она бы смотрела в окно и думала обо мне, слыша завывания ветра. Слыша безмолвный крик моей души.
Маримар
Холодный бриз трепал мои волосы. Корабль на всех парусах легко шел против течения реки. Уже издали видна была массивная фигура графа, играючи управляющего судном, его короткие платиново-белые пряди ветер не трогал, ведь Роах сам был ветром. Тавр стоял на носу корабля и приветливо махал мне рукой. Я пока не могла разглядеть лица, но уверена, он улыбался. Сердце защемило от радости. Вот он, мой Тавр, скоро обнимет меня, и я расскажу ему обо всем, что произошло во время его отсутствия.
— Мари! — воскликнул он, и ветер донес его крик до пристани. — Мари!
Толпа горожан, пришедшая поглазеть на принца и принцессу, восторженно вздохнула. Наша любовь была главной темой для разговоров всей империи. История встречи обросла невероятными подробностями, в театрах ставились спектакли, в которых Тавр боролся за меня с драконом и возвращал с Востока, мои способности к магии воды пробуждались благодаря его поцелую, а Роах зачастую играл роль отвергнутого любовника, строящего козни влюбленной чете. Несколько писателей уже нажились на этих пьесах и не собирались останавливаться в творчестве. Писаки вообще народ ужасный, напридумают невообразимого, а мне с их фантазиями потом жить.
Наконец корабль пришвартовался, и Тавр стремительно вышел вперед, чтобы заключить меня в объятия. Раздавшийся со стороны женский визг был привычным явлением, кто-то лишился чувств, увидев наследника престола. Так принц иногда влиял на женщин, увидевших его впервые. Роах не сошел следом, взмыл в воздух. Прежде чем он улетел, ветер донес до нас его слова «Продолжайте представление, встретимся во дворце. Мы так и не смогли отыскать Терениса».
От его холодных слов я как всегда почувствовала укол вины. Порой мне хотелось, чтобы Роах никогда не возвращался с севера, чтобы он обрел счастье и не стучался ледяным ветром в окна моей спальни. Иногда. Но обычно мысль о том, что граф покинет нас с принцем, пугала до дрожи в коленках — одно его присутствие внушало чувство безопасности.
Поцелуй Тавра был нежным и легким, словно дыхание весны.
— Я так по тебе скучал, — прошептал он.
Почувствовала, как что-то теплое наполняет меня, как растекаюсь восторженной лужицей от его слов и ласкового взгляда. С трудом взяв себя в руки, сказала:
— Многое произошло за время твоего отсутствия. Меня снова попытались убить. Дважды. — Принц отстранился, в золотых глазах заплескалось беспокойство, и я поспешила его успокоить: — Все в порядке. Во время одного из покушений рядом оказался умелый воин. И я назначила его своим советником.
— Мне стоит начать ревновать? — тон принца мгновенно сменился на игривый.
Мы медленно шли к карете, взявшись за руки. Чак-Чо двигался следом, внимательно вглядываясь в толпу. Зверь чувствовал себя виноватым после происшествия на празднике.
— Не думаю, что отец Роаха составит тебе конкуренцию.
Тавр оступился.
— Ты шутишь! — воскликнул, глядя на меня во все глаза.
Когда я мотнула головой, он откровенно заржал.
Утонченный, всегда контролирующий эмоции, жесты и выражение лица, наследный принц, будущий император, согнулся пополам и ржал на площади перед своей золотой каретой. А я не могла понять, что стало причиной столь бурного веселья.
— Раух — твой советник? Раух, проигравший в карты родовой замок! И его сын сейчас едет во дворец. Мари, я должен увидеть их встречу! Как же взбесится граф… Я до такого не смог бы додуматься: назначить советником Рауха, минуя его сына. Ты великолепна, Мари! Ты просто восхитительна!
Тавр сгреб меня в охапку и поцеловал так крепко, что у меня колени подогнулись. Принц с Роахом постоянно пытались насолить друг другу, в этом был стержень их взаимоотношений. Что ж, видимо, я умудрилась испортить жизнь графу, сама того не подозревая. Но мне Раух не показался глупым картежником, как о нем отзывался Тавр, напротив, производил впечатление благородного дворянина. Когда я озвучила свои мысли принцу, тот, только успокоившись, снова принялся смеяться.
— Он благородный дворянин только тогда, когда рядом его стокилограммовый сторожевой пес.
Я попыталась представить эту удивительную собаку, охранявшую отца графа от опрометчивых поступков.
— Что за порода такая? Северный мастиф? Может, я смогу для матушки такую достать… — задумчиво пробормотала, вызвав очередной приступ смеха своего жениха.
Мне, конечно, приятно быть причиной его веселья, но я не понимала, почему Тавр буквально ржет, и оттого чувствовала себя не в своей тарелке.
Кучер распахнул дверцу кареты, подал мне руку. Я бы спокойно залезла и без его помощи, а еще лучше поскакала бы на Рыське. Но статус обязывал.
— Его жена. Мачеха Роаха, — наконец соизволили объяснить мне. — Только она умеет держать Рауха в узде, и, если ее нет поблизости — а столь примечательную особу, поверь, ты бы заметила издали, быть беде.
Веселья своего жениха я не разделяла. Не хотелось верить, что взяла на службу некомпетентного человека, доверила ему свою жизнь.
Тройка лошадей бодро поскакала вперед. Золоченая карета тронулась легко и без рывка.
— Люди меняются, — твердо заявила принцу. — И я не буду ни о ком судить по их прошлому.
— Так ли это? — Золотые глаза сузились, блеснули в полутьме. От веселья не осталось и следа. — Ведь меня ты судишь по прошлому.
Я понимала, о чем он. Этот разговор между нами велся не в первый раз.
— Сложно не судить, когда твои бывшие любовницы постоянно строят мне козни. — Тавр вздохнул, а я продолжила: — И я не буду твоей любовницей. Я буду твоей женой.
— Одно другому не мешает, — буркнул в ответ принц.
Ему надоело вынужденное воздержание, а дальше поцелуев я до свадьбы заходить не хотела. Мы уже спорили на эту тему, хотя, с другой стороны, она была единственной причиной разногласий между нами и вскоре будет закрыта. О чем и заявила Тавру. Он положил голову мне на колени, лучи закатного солнца, пробравшиеся сквозь занавеси на окошках, окутали сиянием золотистые волосы. Тавр поднес мою руку к губам, поцеловал каждый пальчик. Если бы Чак-Чо не дремал на полу и не попахивал мокрой псиной, момент был бы восхитительно романтическим.
— Прости. Мы с тобой проведем всю жизнь вместе. Давай не будем ругаться. Лучше расскажи, что творилось в столице в мое отсутствие.
Я охотно поведала обо всех нововведениях, о том, как прошел праздник. Рассказала о покушениях и о том, что нападающим помогает ведьма, а круг подозреваемых уже очерчен, и вскоре я проведу допрос.
— Я бы не злил дворянство так сразу, — со вздохом сказал принц. Он поерзал на моих коленях, устраиваясь удобней. — Врага нужно ослаблять постепенно. В следующий раз, когда решишься предпринять нечто грандиозное, обсуди это со мной, пожалуйста. Большая политика — не игрушка. — Я уже расстроенно склоняла голову, когда принц продолжил: — Но я тобой горжусь. У меня бы не хватило смелости замахнуться на то, что сделала ты.
Чак-Чо перевернулся на бок, издав низкое урчание, а я улыбнулась.
— Пусть лучше ты будешь прекрасным принцем, а я злым цербером. Уверена, аристократы уже вовсю строчат тебе письма с требованием утихомирить вышедшую из-под контроля невесту.
Мы подъехали к воротам дворца, Тавр тягучим движением поднялся с моих колен.
— К их разочарованию, я нахожусь полностью в твоей власти. Почти как Раух под каблуком своей супруги.
Придворные выстроились в шеренгу, приветствуя своего будущего императора. Тавра при дворе любили, это меня не очень. Большинство дам обмахивались веерами, выставляя вперед открытые декольте, невзирая на прохладу. Тавр даже бровью не повел в их сторону, полностью сосредоточившись на мне. А я в который раз задумалась о том, как бы отправить всех этих прихлебателей Терениса-старшего по домам. Обязательно исполню свой план, как только Тавр станет императором. Потому что дворец большой, а поговорить не с кем. Все бесконечные развлечения знати — карты, выпивка, балы, шумные застолья в вечнозеленых садах — навевали на меня тоску.
Раух возглавлял мою свиту, словно утка утят. Девушки из храма Кровавой богини послушно следовали за ним, внимая каждому жесту. Он учил их, как лучше охранять императрицу, и мои защитницы, хорошо усвоившие уроки, низко нам откланялись и растворились среди придворных.
После того как советник отпустил своих подопечных, он направился ко мне и склонился в глубоком поклоне, всем своим видом показывая, что кланяется именно мне, а не принцу. Если Тавр и заметил что-то, то бровью не повел. Придворные пялились на меня и мое новое доверенное лицо, я чувствовала, что каждое мое слово, каждый вздох и взгляд, как всегда, станут предметом для разговоров. Может, потому я и хотела уничтожить старую аристократию. Большинство из них давно ни на что не годились, кроме как распускать сплетни.
— Ваше высочество, мой сын ожидает вас. Он просил и меня присутствовать при разговоре.
Я кивнула, стараясь выглядеть как должно императрице. Не хотелось бы, чтобы Роаху приписывали больше власти, чем он и так имеет. Советник послушно последовал за нами с принцем, когда мы удалились в приемную, которую я любила за зелень и золото в интерьере. Там ждал граф в окружении нескольких покрытых коркой льда чашек.
Отец с сыном смерили друг друга тяжелыми взглядами. А ведь у них одинаковые глаза. Раух встал за моей спиной, выражая полную преданность. Тавр коротко оглянулся, проверяя, хорошо ли заперта дверь и нет ли за ней любопытных ушей, он был как всегда практичен. Граф безуспешно пытался согреться. В последнее время у него это выходило все хуже и хуже. Даже взгляд словно обледенел. Я раскрыла объятия, предлагая свое тепло, но мужчина не сдвинулся с места. Меня его поведение немного обидело, но вида не подала. Опустив руки, с порога сообщила радостную новость:
— Теренис-младший был здесь и написал отречение от престола. Как и полагается, кровью. — Жестом фокусника достала из одной из многочисленных юбок, которые создал для меня Фиримар, заботливо свернутый документ.
Тавр внимательно изучил каждое написанное Теренисом слово.
— Моя прекрасная невеста, ты не представляешь, что сделала для нашего будущего. Но как ты смогла его убедить?
Граф поднялся из-за стола и, используя силу своей стихии, переместился к нам по воздуху. Придирчиво осмотрел свиток.
— Вроде почерк Терениса… Ты уверена, что это был именно он?
Я кивнула.
— В его планах — пересечь Великое море и, если удастся, открыть новые земли. Он не желает править империей.
— Это большое облегчение для всех нас, — тихо промолвил Раух.
Было видно, он чувствует себя не в своей тарелке. Даже пытался спрятаться за моей спиной от сына, который всем своим видом показывал, что не желает, чтобы отец находился здесь. Что бы ни произошло между ними, это заставляло Рауха испытывать такое бескрайнее чувство вины, что оно стало почти осязаемым.
— Тебя никто не спрашивал, — жестко оборвал его граф. — Маримар, почему мой отец решил, что он твой личный советник?
— Потому что он мой личный советник, — ответила тем же холодноватым тоном.
— Опрометчивое и отнюдь не мудрое решение. Этот человек ненадежен.
— Я сама решу, кто надежен, а кто нет.
Мне не хотелось вникать в семейные склоки клана Ледяного Ветра. Хватило знакомства со вздорной сестрой графа, которая считала, что я для него не лучшая компания. Роах, нужно отдать ему должное, не вынес сор из избы, не стал вспоминать о старых обидах, просто продолжил:
— Маримар, немедленно отправь моего отца обратно на север. Имеется ряд проблем, которые при дворе сыграют как с ним, так и с тобой злую шутку.
— Я не стану никуда отправлять человека, который спас мне жизнь, — прорычала в ответ.
— Я настаиваю, чтобы ты это сделала. Очень глупо не слушать меня.
— Вы забываетесь, граф. Здесь не академия, а я не ваша студентка. Более того, перед вами будущие император и императрица, а вы не следуете протоколу, не удосужились даже встать, когда мы вошли. Вам напомнить, что вы зависите от меня физически?
Последние слова вырвались у меня помимо воли, и я бы хотела взять их обратно. Сильным мужчинам нельзя напоминать об их слабости. А то, что графа поглощал холод его стихии, было слабостью. Роах переменился в лице, я не только задела его гордость, но сделала это перед людьми, которых он, мягко говоря, не любил. Тавр вдруг заинтересовался узором на ковре, Раух перед своим властным сыном почти слился с тенью.
— Я найду кого-нибудь другого, чтобы согреться, — зло пообещал Роах мне в ответ.
Он не услышал — не захотел? — что я обязана его отцу жизнью. Не высказал слова благодарности человеку, который спас его любовь.
— Надеюсь, Ану не откажет вам в дружеских объятиях. Потому что в моих вы не окажетесь.
Тавр приблизился ко мне, коснулся руки, успокаивая. А мне было обидно. Роах не уважал никого. Ни своего отца, ни меня. Привык быть самой яркой звездой на небосклоне, абсолютно не слушая других. Пусть он и говорил, что живет, чтобы служить мне, и что любит меня, но на самом деле служил империи и был предан ей, а меня считал неразумной девчонкой, неспособной принимать решения.
— На том и порешили. Сейчас необходимо обсудить нововведения, которые появились в наше с Тавром отсутствие. Ваше высочество, — склонил голову граф, напоказ «позабыв» о нашей перепалке.
Остаток дня мы корректировали проект, о введении которого я объявила на празднике, чтобы в империи не началась гражданская война. Изменения в законе позволяли многим аристократам выкрутиться, затрагивая только обедневшие и потерявшие влиятельность рода магов. Теперь только они должны были доказать, что нужны двору. Мне такие послабления не нравились, но спорить с Тавром и Роахом я не посмела. Тем более что принц пообещал, что я получу свое, но со временем.
— У нас с тобой вся жизнь впереди, — вещал Тавр тем вечером, поднося мои пальцы к губам.
Клан Ледяного Ветра поселился в северном крыле дворца, и оттуда сразу начал исходить лютый холод. Пришлось приказать растопить печи. В итоге по коридорам дворца гуляли холодные и горячие потоки воздуха, из-за чего придворные дамы резко полюбили тонкие шерстяные шали.
После сложного дня мы с принцем расходились по своим комнатам.
— Давай не будем наживать столь много врагов одновременно. Разберемся для начала с одними. Ты говоришь, тебя пытались отравить магией ведьм. С этого врага и начнем. И, Мари… — Я поглядела в золотые глаза Тавра. — Отец Роаха и правда ненадежный человек, пристрастный к азартным играм. И если ты хочешь, чтобы он не навредил тебе, вызови во дворец его жену. Тогда мне будет спокойней за тебя.
Пообещала, что так и сделаю. За это я и любила Тавра. Он слышал меня, не пытался за меня решать. Позволял мне совершать ошибки и самой их — исправлять.
— Доброй ночи, Мари. Тебя завтра ждет не менее сложный день.
— Почему?
— Забыла… — В золотистых глазах заискрилось веселье. — Фиримар будет снимать мерки для свадебного платья.
Я застонала. С большим удовольствием отправилась бы допрашивать подозреваемых в нападении или в одиночку патрулировать квартал Красных Фонарей.
Принц запечатлел теплый поцелуй на моих губах.
— Я понимаю, что ты устала за время моего отсутствия. Постарайся отдохнуть и хоть один вечер не ввязываться в сомнительные приключения и не заниматься переустройством империи.
Пообещала, что не буду. И действительно не ввязывалась. Ровно до полуночи, когда в мои покои постучался Роман.
Заспанная, я отворила дверь. Мой рыжий друг выглядел как всегда бодрым и отдохнувшим. В том, чтобы быть магом земли, есть свои преимущества.
— Маримар, я уснуть не могу, — протянул он. — Впусти меня, в карты поиграем.
А я как раз заснула крепким и спокойным сном. Подавив желание выставить друга за дверь, впустила его в свою комнату.
— Что случилось? — прошептала тихо.
Не стал бы Роман будить меня посреди ночи, просто чтобы поиграть в карты.
— Кажется, я знаю, кто похитил твои волосы и отнес ведьме.
Несколько дней я прикидывалась, что с ума схожу от головной боли, и мы наблюдали за теми, кто заходил в мою комнату. Я уже допросила всех слуг. Одну горничную поймала на том, что она воровала платья и мелкие побрякушки, решив, что я их не считаю, другая имела нездоровую страсть к примерке моих туфелек, но на этом все. Никто не похищал волосы с моей расчески. Я уже начинала думать, что кто-то мог просто подобрать их. В конце концов, была весна, и как обычно я стала «линять», отчего мои красивые темные волосы собирались в не очень красивые комки и могли валяться на полу, пока их заботливо не убирали.
— Тебе не понравится ответ.
— Не томи, Роман.
Я теряла терпение, было неловко стоять в полупрозрачной ночной рубашке, пусть даже перед лучшим другом. Тот, к счастью, вообще не воспринимал меня как женщину.
— Это была одна из телохранительниц. Она выбежала из твоей комнаты, зажимая что-то в руке. Сначала я принял ее за тебя, у нее похожее телосложение, темные волосы. Но если ты похожа на хищного зверя, то она скорее на лань.
— Лилиан…
Я вспомнила о девушке, которая отправилась вместе со мной на запад. Она и Шара были первыми, кто вызвался стать моими защитницами. Сердце неприятно кольнуло от такого предательства. Я встряхнула головой. Рано предъявлять обвинения. Пусть даже мысленно.
— Мы сейчас же пойдем в комнаты, где живут девушки.
Не было смысла оттягивать неизбежное. Если Роман ошибся, и Лилиан пришла ко мне в спальню по другой причине, я об этом узнаю. Если нет… подпишу приказ о ее казни.
Набросив шелковый халат Тавра, вышла в темноту коридоров. Роман уверенной походкой следовал за мной, хотя я лишь недавно научилась ориентироваться во дворце и перестала теряться в его закоулках.
Девушки жили в комнатах на первом этаже. Я поселила их в гостевых с видом на вечнозеленые сады, не разрешив отправить в крыло для слуг. Когда я отворила дверь комнаты, в которой жили Лилиан и Шара, девушки вскочили с кроватей. Они мгновенно реагировали на любой шорох.
— Что случилось? — настороженно спросила Шара, выуживая из-под подушки клинок, готовая в любой момент броситься меня защищать.
Я подняла ладонь в успокаивающем жесте.
— Шара, будь добра, выйди. Мне нужно поговорить с Лилиан.
Девушка удивленно моргнула, но без вопросов покинула спальню.
Ни с кем из телохранительниц я не пыталась завести дружеские отношения. Немногое о них знала. Мы не делились девичьими секретами и не делали друг другу прически, за исключением одного раза. Но я доверяла им. Считала, что смогла им помочь, когда вывезла с земель Востока, где женщины были практически бесправными.
Лилиан тоже встала с кровати и смотрела на меня, как теперь казалось, затравленным взглядом. Усмирив свою подозрительность, я спросила:
— Ты недавно заходила в мою спальню?
Девушка покачала головой.
Я взглянула на Романа.
— Это определенно была она, подруга, — сказал он.
Роман не стал бы лгать и не перепутал бы. Но на всякий случай я применила магию голоса.
— Говори правду.
— Да! Я была там и взяла твои волосы, — выкрикнула Лилиан и закрыла рот руками.
Ощущение от предательства было сравнимо с ударом клинка.
— Почему? — мягко спросила, проглатывая подступающую к горлу горечь.
— Я люблю его, — прошептала она, склонив голову. От волнения в голосе девушки проступил восточный акцент. — Я так его люблю!
Понятно, о ком она говорит. Я не раз замечала, что Лилиан бросает на принца восторженные взгляды. Так смотрит щенок на любимого хозяина.
— Ты его даже не знаешь, — попыталась объяснить ей.
Я знала, как Тавр действовал на женщин. Знала, что они готовы совершать ради него безумные поступки.
— Я знаю его! Он благороден и добр, он защищает эту землю и всеми силами стремится избежать войны, которую вы раздуваете! — Последние слова буквально выплюнули мне в лицо.
Оказывается, так мои действия воспринимались со стороны.
— Поэтому ты попыталась меня убить? — спросила, не прибегая пока к магии.
— Убить? — Черные глаза девушки широко распахнулись. — Я отнесла ваши волосы ведьме, чтобы она приготовила отворотное зелье. Она сказала, что Тавр разлюбит вас и полюбит меня, как только она совершит обряд.
Я тяжело вздохнула, прежде чем переспросить девушку, вплетая в свой голос магию голоса. Она слово в слово повторила сказанное прежде.
Хоть маску на жениха надевай. Или вуаль, как принято на Востоке. Его красота буквально сводит женщин с ума.
Расспросив Лилиан, где она отыскала ведьму, и велев забыть разговор и уснуть, вышла в коридор, где меня дожидалась Шара.
— Завтра утром Лилиан должна вернуться домой. Собери ее вещи и отвези в порт с первыми лучами солнца, — приказала, чувствуя, что вымещаю раздражение и обиду на неповинной девушке. Она этого не заслуживала, и, пытаясь смягчить грубость, я добавила: — Очень на тебя рассчитываю.
Шара не стала задавать вопросов, только кивнула.
— Я просила ее выбросить из головы романтическую чушь про принца. Ей будет лучше вдали от него.
— Сообщи мне в следующий раз, если кто-то из девушек воспылает к нему любовью.
Шара снова кивнула. Наверное, подумала, что я неуверенная в себе ревнивица. Но лишний раз позорить Лилиан не хотелось, ей и так достанется взбучка от настоятельницы храма.
В свои спальни возвращались молча. В голове зрел план на новый день. Придется Фиримару заниматься свадебным платьем без меня.
Роман положил руку мне на плечо, поддерживая. Я устало оперлась на него.
— Будь уверена, я в Тавра не влюблен.
— И на том спасибо. Завтра утром отправимся навестить ведьму.
Чем занимаются принцессы по утрам? Расчесывают длинные волосы, наносят легкий макияж, пьют мятный чай, томно разглядывая пейзаж из окон своих покоев. По крайней мере, именно так я представляла будни нормальных принцесс. Стоит ли говорить, что я ей не была.
Ну какая нормальная принцесса будет стоять ранним утром перед воротами квартала Красных Фонарей, держа под уздцы старую чалую кобылу? Именно в этом квартале, как призналась Лилиан, и обитала ведьма, торгующая любовными зельями.
Наш с Романом план был прост: я должна прикинуться очередной влюбленной в принца девушкой, служанкой из дворца. Шара смогла изменить цвет моих глаз на темно-карий, кожу я затемнила с помощью косметики, а волосы убрала в высокую, не свойственную мне прическу. Принцессу Мари все знали, как светлокожую брюнетку с синими глазами, разъезжающую на породистом скакуне в сопровождении Чак-Чо. Зверь не хотел оставлять меня одну, так что я заперла его в комнате с большим напольным аквариумом, полным живой рыбы. Пока он всю не выпотрошит, обо мне и не вспомнит. Шара и остальные девушки из храма Кровавой богини отправились провожать Лилиан.
Ведьма, торгующая зельями, жила в неблагополучном районе квартала, куда моряки и солдаты отправлялись в поисках недорогой любви на одну ночь. Утром район был мертв, оживал лишь с приходом темноты, тогда над домами загорались алые огни, возвещающие, что их обитательницы готовы принять посетителей. Потому квартал и получил подобное название.
Роман должен был подъехать через полчаса, мы условились, что он обойдет здание с заднего входа и вызволит меня, если запахнет жареным. Я никого не стала посвящать в свою авантюру с поимкой ведьмы, потому что не хотела лишней мороки с привлечением вооруженного отряда. Войти, расспросить ведьму, используя магию голоса, привести во дворец, если она виновна в покушении. Сомневаюсь, что в таком крохотном домике есть хоть какая-то охрана.
Ненавижу квартал Красных Фонарей. Его было хорошо видно с верхних этажей школы Танцующих леди, и девочки знали, что их ждет, если им не посчастливится стать младшими женами. Каждый день с закатом квартал наполнялся искателями удовольствий. Правда, мы видели только первый ряд домов, где отдыхали состоятельные посетители.
Респектабельные аристократы с тугими кошельками могли позволить себе любой вид наслаждения. Глядя из окон школы на жизнь квартала, я заметила, что старики выбирали себе самых молодых девушек, юнцы без усов часто отправлялись к женщинам за тридцать, чтобы набраться опыта в любви. Приходящие компаниями мужчины подначивали друг друга, безудержно пили и возвращались по домам, где их поджидали жены.
Вторая линия строений в квартале уже не поражала роскошью, которой изобиловала первая. Сюда захаживали торговцы и состоятельные ремесленники, девушки уже не блистали внешностью и часто поджидали клиентов на улице, зазывая в домики.
Третью линию я предпочитала не видеть. Именно сюда отправлялись бедняжки, не сумевшие построить карьеру куртизанки и не выскочившие вовремя замуж. Некрасивые, или не способные преподнести красоту, старые, больные… Они становились объектами желания простых работяг. Также в этой части квартала находились дома, где курился опиум и творились разные извращения.
Я заприметила двухэтажное строение, о котором мне сообщила Лилиан. Здание блекло-желтого цвета с черепичной крышей и двумя подъездами. Над одним из них висел красный фонарь, над дверью другого была нарисована лягушка. Туда мне и предстояло войти. Я старательно изобразила глупое, обеспокоенное выражение лица, с таким директриса в школе Танцующих леди учила слушать мужчин, когда те говорили о работе. «Вы должны внушить им, что они куда умнее вас. Мужчина любит чувство превосходства», — говорила она на занятиях по смене масок. Знала бы я, как часто эт�
© Л. Ингвар, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Глава 1
Маримар
Отныне белые лилии будут ассоциироваться у меня с похоронами. Цветы уложили на гроб с телом императора, чтобы хоть как-то скрыть витавший вокруг него запах разложения. Маги земли ничего не могли сделать со зловонием, исходившим от Терениса-старшего.
Большинство придворных разводили руками и косо смотрели на меня, считая, будто я таким образом решила опорочить память почтенного старца, разорванного моим зверем. На самом деле Теренис так часто крал и пил жизненную силу других магов, совершая непростительное зло, что его душа буквально протухла, оттого и тело смердело, невзирая на все усилия скрыть запах. Аназис и ее братец вместе с другими представителями клана Черного Ветра были взяты под стражу и на похоронах не присутствовали. Приказ отдала я. Тавр – я стояла по правую его руку – со слезами на глазах глядел на отца, чей гроб несли в специально выстроенную из голубого мрамора гробницу в его любимом месте в императорских садах. Принц уговорил меня вызвать мелкий моросящий дождик, чтобы создать видимость, будто природа оплакивает смерть его отца. Я согласилась – настроение соответствовало погоде. Но не потому, что печалилась о смерти Терениса, старый жук ее заслужил. Мои мысли занимали мучительные размышления о судьбе империи.
Единственный человек, который точно знал, что делать, улетел в свой замок на севере. Роах, которого поддерживали военная элита и армия и боялись, а потому и уважали многие дворяне, который медленно, но верно брал в свои руки судебную власть в империи, пропал, напоследок пообещав вернуться.
Мой жених мастерски умел управлять придворными, он нравился людям, а вместе со мной, магом воды с силой элементаля, был бесспорным и единственным претендентом на трон. Однако Тавр не представлял, как быть с областями, насильно захваченными его отцом и Роахом в последние годы правления. Теренис держал все силой, заставляя подчиняться целые регионы магией голоса. Я же так и не научилась этому трюку и была способна влиять самое большее на трех-четырех людей одновременно. Чак-Чо, сидевший рядом, прижался к моему бедру огромной головой и сам того не желая толкнул меня: «Я с тобой, императрица. Я всегда буду рядом».
Увы, Чак-Чо не всегда оставался разумным. Ему стоило больших усилий мыслить по-человечески два-три часа в день, а потом он превращался в верного и необыкновенно сильного зверя, прекрасного сторожевого пса, но никак не советчика.
– Все скоро закончится, моя прекрасная невеста, – шепнул Тавр, чувствуя мою усталость.
Похоронная процессия затянулась, прошло уже три часа. Две тысячи гостей, истоптавших траву в императорских садах, плакали, заламывали руки, стеная «На кого ж ты нас покинул!». Мои верные стражницы стояли за спиной и оглядывали толпу, готовые в случае необходимости предотвратить покушение. У клана Черного Ветра было много союзников, а я стала для них врагом номер один – старого императора за его грехи убил волшебный зверь, а ненавидеть и бояться будут меня.
Страха за свою жизнь я не испытывала, но боялась за родителей, боялась за Тавра. Принц искал новых союзников, коронация была назначена через две недели после похорон. Я сильно ослабляла его власть, отказываясь сразу идти под венец, но как бы сильно ни любила Тавра, мне нужны были свобода, завершенный хотя бы первый курс военной академии и мои друзья.
Роман стоял среди привилегированных гостей и в открытую зевал, за что попал под перекрестный огонь взглядов своей матушки и сестер. Негоже дворянину, наследнику богатейшего в империи рода проявлять невоспитанность. Роман был со мной, когда старый император пытался избавиться от меня как конкурента, вылечил мои раны и не позволил Теренису убить Тавра. На лице друга красовалась извечная маска балагура и прожигателя жизни, но я точно знала: если мне понадобится его сила элементаля земли, он окажется рядом. Укр и Элия, приятельница из школы Танцующих леди, тоже здесь присутствовали. Подумала, что нужно уговорить Тавра назначить Укра помощником главы дворцовой стражи. Ему точно смогу доверять, а когда-нибудь он и старика сменит. Сейчас же мой друг готовился к свадьбе. Вряд ли испытывая хоть какое-то сожаление по поводу кончины Терениса, он улыбался, окрыленный думами о столь желанном браке. По законам империи, если у них родятся дети со способностями к магии земли, унаследованными от Элии, можно даровать им дворянский титул.
Невдалеке заметила Самара и Марину, сестру Романа. Она глядела на процессию серьезно, толстые очки придавали ей усталый вид. Девушка обладала на редкость некрасивыми чертами лица и не самой лучшей фигурой, ее можно было бы назвать дурнушкой, если бы не исходивший от нее какой-то необыкновенный свет, который видели избранные. Ее разум был столь же остер, как у Самара, последнего выжившего представителя клана Серебряной Воды, побочной ветви императорского рода. Раньше я не замечала, что в глазах друга сверкали серебряные искры, показатели спящей силы, способностей к магии воды. В Самаре они уже никогда не проявятся, он не просто так носил позорную приставку «мар» к имени. Но сила может проснуться через поколение, и тогда его дети создали бы конкуренцию императорской фамилии в борьбе за трон. Меня это не пугало. И совершенно не нравилось быть последним магом воды в империи. Конечно, оставался Теренис-младший, однако он отправился покорять новые земли, поддавшись зову моря. Неизвестно, вернется ли он когда-нибудь в империю. Когда я узнала о силе, скрывающейся в моей крови, меня тоже преследовала мысль сбежать от ответственности. Но в этом и минус, быть в чем-то последней. Когда выбора больше нет.
К Тавру подошел советник Хард из клана Синих Гор и что-то зашептал на ухо. Как относиться к Харду, пока не решила, но этот пожилой, похожий на шарпея мужчина давал моему жениху неплохие советы. Тавр нахмурился, ему явно не понравилось услышанное.
– У нас гости, – известил меня принц. – С окраины империи.
– Дальний Восток?
– Да.
Я тяжело вздохнула. После известия о смерти монарха первые попытки бывших свободных княжеств снова отделиться были лишь вопросом времени. Теренис держал страну цельной благодаря страху. Все знали, что он способен одним взглядом заставить истечь кровью боевой отряд. Цена такой силы высока, чтобы ей обладать, приходилось расставаться с частицами души. Моя душа пока что находилась в целости, а зверь-покровитель не желал обучать меня магии крови.
Нынешний правитель Дальнего Востока не ответил на приглашение на похороны, следующий его шаг становился очевиден. И где Роах, когда он так нужен?
Гроб традиционно несли вручную, в знак уважения к покойному не прибегая к магии. Прощание с Теренисом закончилось, и я едва не издала восторженный вздох – недолго осталось стоять, словно кукле, затянутой в траурное платье. Черная вуаль мешала обзору, но позволяла скрыть сухие глаза.
– Предложите гостям напитки и что-нибудь поесть. Пусть ожидание станет комфортным, – тихо отдал приказ принц.
– Предлагаешь кормить предателей?
– Ласка города берет. – Тавр с нежностью во взоре взял меня за руку. Почувствовала, как губы сами растянулись в улыбке, а сердце забилось как безумное. Вечно он вытворяет это со мной одним невинным прикосновением. – Хочешь быть рядом, когда встречусь с ними? Посмотришь, что такое настоящая дипломатия.
Кивнула. Я не тешила себя иллюзией, что смогу взять бразды правления в свои руки. У меня было несколько идей, которые хотелось бы претворить в будущем, но опыта в государственных делах не имелось, и хватало благоразумия не лезть на рожон. Исключение – жестокий приказ в отношении клана Черного Ветра, стоивший мне множества косых взглядов. Но лучше быть презираемой, чем мертвой.
Идя по задрапированным в черное коридорам, максимально прямо держала спину – небольшой рост не способствовал прибавлению значимости. Вошли под объявление глашатая о нашем прибытии:
– Наследный принц империи Тавр, даровавший жизнь Великой пустыне, с невестой Мари, повелительницей воды, хозяйкой Чак-Чо.
Правда, зверя рядом со мной уже не было. После церемонии он растерял мыслительные способности и радостно плескался в фонтане, вылавливая и потроша золотых карпов.
Мы с Тавром сели на кресла из красного дерева, инкрустированные серебром, – трон станет золотым, когда принц примет наследование.
– Мы требуем сепарации от империи! – стало первыми словами мужчины с узкими, как у Ниньо, глазами, но у нашей преподавательницы по магии огня они были с крохотными алыми искрами, у него этого показателя силы нет, скорее всего, очень слабый маг.
– Мы – это кто? – поинтересовалась.
Невысокий мужчина стоял впереди, облаченный в традиционные золотые с красным одежды, и уж очень открыто нарушал протокол визита в императорский дворец.
– Я Наомир, сын Наорама. До пришествия вашей армии в наши земли моя семья считалась княжеской.
Как и ожидала, местный князек. Слишком самонадеян, раз решил столь скоро потребовать отсоединения. К моему удивлению, Тавр улыбнулся.
– Вы вправе заявлять о требованиях. И если так желаете, немедленно выведу войска из ваших земель, а вам верну власть, что мой отец забрал у вашего, – мягко вещал принц, медовыми глазами оглядывая процессию.
Несколько женщин подались вперед, словно загипнотизированные его взглядом и красотой. Научиться сопротивляться тяге к принцу и мне-то стоило немалых усилий, а видевшие его впервые были не способны бороться с собой. В землях Дальнего Востока царило равноправие, женщины получали образование наравне с мужчинами и могли занимать высокие посты. Одна из них сделала шаг вперед, старательно опуская глаза. Сообразительная.
– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– О, это правда. Но вынужден сообщить, выведу я не только войска. Помнится, в ваших землях на деньги империи были построены ткацкие фабрики. Думаю, будет справедливо, если перенесу производство в другое место. И торговлю специями впредь придется вести с верными империи регионами. И ваши солнечные камни тоже будут никому не нужны. Я ничего не забыл? А, да… учебные заведения прекратят свою деятельность на вашей территории, покинут земли врачи-маги. Естественно, никакой речи об обмене талантливыми магами впредь. Зачем нам маги огня, коих у вас так много, если вы более не желаете с нами сотрудничать. Что думаешь, Мари? Это справедливо?
Тавр поставил регион в такое положение, что все их мечты о самостоятельности территории разбились в пух и прах.
– Я думаю, что также нужно обязать Дальний Восток выплатить… – подобрать правильное слово оказалось сложно, – неустойку за проложенные дороги и возведенные здания, а также вернуть новые торговые суда, построенные из нашей древесины. У вас, сколько мне помниться, дерево не самого лучшего качества.
Историю я знала хорошо, а осознав, что велика вероятность стать императрицей, прочитала все что могла об экономике страны, ее ресурсах, товарообмене между частями империи. Делегация молчала. Ожидали увидеть красивого, но глупого и слабого принца и его невесту – выпускницу школы Танцующих леди, которая волей судьбы оказалась обладательницей способностей к магии воды? Что ж, ошиблись.
Я любила Тавра и понимала, что никому не нужна рядом тупая кукла. А если и нужна, то только для произведения на свет потомства. С этой целью меня уже пытался похитить мой близкий друг Ану. Конечно, можно попытаться найти оправдания: его мать – помешанная на власти особа, он сам – представитель восточной культуры, где права женщин не ценятся ни на грош, еще и пробужденные способности элементаля огня буквально сводили его с ума. После инцидента Ану вернулся в столицу и продолжил учиться в академии, только теперь не как маг огня, а как лишенный способностей. Способности Ану гасили специальные браслеты, в сплав которых добавлен бощник, растение, забирающее у магов их силу.
Тавр привычно прятался за маской красоты как за щитом. На самом деле помимо умения располагать к себе людей и пользоваться их восхищением он был прекрасно образован, владел и мечом, и магией ветра, а еще был наследником ведьмовских знаний, что передавались в его семье из поколения в поколение по женской линии. Запрещенные знания, из-за которых маги-стихийники веками сжигали ведьм на кострах. Золотые глаза принца были свидетельством его силы, вот только ведьм в мире осталось так мало, что мало кто верил в их существование. И поиск их был поистине непосильной задачей. Лишь королевские ищейки, к которым относился Роах и весь клан Ледяного Ветра, могли это делать, чувствуя магию ведьм буквально носом.
Делегация замерла. Бывший князек ссутулился, сомневаюсь, что ему доводилось вести серьезные переговоры. Вместо него выступила женщина, благоразумно не смотревшая на принца.
– Если позволит ваше величество, мы бы хотели отклонить выдвинутые ранее требования и принести глубочайшие извинения. Нас сразило горе о смерти вашего отца, затмило разум. Может ли наш визит остаться в тайне?
Тавр милостиво кивнул, ему польстило, что к нему обратились как к уже законному императору, а я изучала женщину, облаченную в традиционные алые одежды. Выше среднего роста, со спускающейся до талии черной косой. На вид лет тридцать – тридцать пять, но уроженцы Дальнего Востока стареют медленней.
– Как вас зовут? – спросила.
– Наоми, я сестра Наорама.
– Каковы ваши обязанности?
– Заведую внешней торговлей.
Поэтому так быстро и поняла, что отделение от империи будет смертью для их края. Я выразительно посмотрела на принца, стараясь передать взглядом мысли. Горана, его тетя, только начала учить меня этой ведьмовской премудрости, к которой, по ее словам, у меня талант благодаря способностям к магии воды. Если можешь навязывать свою волю голосом, почему бы не «сказать» мысленно. Тавр понял и согласился, что сестра представляет для нас куда больше интереса, чем ее братец.
– Наоми, вы не могли бы остаться во дворце на несколько дней? Нам нужно обсудить возможности развития региона.
Женщина коротко кивнула. Предложения для других незваных гостей не последовало, и они будут вынуждены покинуть дворец.
– Но территорией управляю я, – возмутился глава делегации.
Возможно, лет сто назад по праву наследования так бы и было, но не сейчас.
– Официальный правитель всех земель – я. – Тавр поднялся, гневно глядя на князька. Если бы так сделал его отец, тот бы уже рухнул на колени и каялся во всех грехах, но Тавр не обладал достаточной силой, чтобы внушать страх, поэтому Наомир встретил его взгляд. – Аудиенция окончена.
И все тот же вопрос – где Роах, когда он так нужен? Я собрала остатки сил и заставила выползти из фонтана два ручья, принявших вид огромных змей. Они медленно подползли к трону и встали в агрессивную стойку по обе стороны от него. Желание препираться тут же испарилось, и Наомир приклонил колено, а затем коротко что-то сказал на не известном мне языке и покинул тронный зал.
Едва дверь за ним закрылась, я выдохнула, теряя концентрацию. Мои змеи пали, вода растеклась лужами.
– Спасибо, Маримар. – Принц поднес мою ладошку к теплым губам.
А я боролась с возрастающей головной болью и мечтала только о том, чтобы хорошенько поесть и поспать. Магия отнимает много энергии, и сколь бы впечатляющи ни были способности ее носителя, рано или поздно силы его истощаются. Исключение составляют элементали с почти безграничными способностями. Вот и все мое окружение было уверено, что я элементаль воды. Но я-то осознавала, что сил у меня поменьше, чем у Терениса-старшего.
Тавр улыбнулся, встал с трона, протянул руку, помогая мне подняться, и приобнял с нежностью, заставившей сердце пуститься вскачь. Он знал, что в последнее время мне приходилось нелегко: создание пасмурной погоды в день похорон, хотя природа желала солнечных дней, постоянные фокусы, дабы доказать свою силу, и напряжение, связанное с новым титулом, который невозможно оспорить, за кого бы ни вышла замуж: я последний маг воды, и мой муж автоматически возглавит империю.
Мой отказ Тавру в скором бракосочетании аристократы расценили как нежелание вовсе выходить за него замуж и немое позволение продолжить ухаживания. Мне постоянно подбрасывали записки с обещанием вечной любви, подарки. Знать окружила вниманием мою матушку, надеясь через нее подобраться ко мне. Однако я любила Тавра. От одного запаха тепла и меда, что исходил от него, кружилась голова. Его поцелуи заставляли меня трепетать и желать большего, вот и сейчас, когда он взял меня за руки, а потом каким-то неимоверным образом поднял над землей и заключил в объятия, я рассмеялась, несмотря на усталость и головную боль.
– Поставь меня!
– Нет, о прекрасная императрица, – Тавр притянул меня к груди и поцеловал в губы, – я отнесу тебя в комнату, где ты поешь и поспишь. Иначе скоро тебя сдует ветром. – И подбросил меня в воздух.
Отчасти Тавр был прав. Из-за постоянных тренировок по управлению магией воды и полного отсутствия свободного времени на моем теле не осталось ни грамма жира, лишь грудь чудом никуда не пропала. Принц нес меня по коридору, невзирая на косые взгляды. В монарших браках не приняты проявления чувств, тем более по протоколу Тавр сейчас должен быть разбит смертью отца. Но он шел широкими уверенными шагами в сторону наших с ним спален и улыбался счастливой шальной улыбкой. Я понимала, что принц горюет по отцу, но стыдится своих чувств к нему, все-таки Теренис-старший приказал убить мать Тавра. Узнав, что она ведьма, устроил показательный процесс и сжег жену на костре на глазах у маленького сына. Император так мечтал обрести силу элементаля, что решил пожертвовать ради нее любовью всей своей жизни.
Принц замедлился, едва не сшибленный мощным порывом ледяного ветра, внезапно пронесшегося по коридору. Я зябко поежилась, еще не догадываясь, что стало причиной внезапного сквозняка во дворце.
– Тавр, Маримар, – раздался до боли знакомый голос.
Я вывернулась в руках принца, чтобы увидеть Роаха. Он стоял в нескольких метрах от нас, облаченный в обычный свой черный мундир. Глаза сверкали как два небесно-голубых кристалла, короткие стриженные волосы имели удивительный пепельный оттенок, какой не часто встречается даже у северян. Роах был выше и крупнее Тавра, чье сложение скорее можно назвать аристократическим. Граф из тех, кто умеет держать в руках оружие, не брезгует мечом, невзирая на свои удивительные способности к магии воздуха. Я порадовалась, что Чак-Чо побежал охотиться в лес. Зверь графа недолюбливал.
Тавр почувствовал мое желание и опустил меня на землю. Мигом преодолела разделявшее нас расстояние и обняла Роаха. Прикосновение вышло неловким.
– Боялась, что ты не вернешься.
Кожа обжигала холодом. Скорее всего, прилетел – он всегда превращается в ледышку, когда долго использует свою магию. Граф отстранился, на бледном лице заиграла нежная улыбка.
– Я же обещал вернуться. Ты выглядишь очень изможденной, котенок. – Роах осторожно убрал прядь волос, выбившуюся из высокой прически.
Пальцы холодили, но я знала, что он согреется, если будет прикасаться ко мне достаточное время. Я любила Тавра, но, чувствуя потребность Роаха в тепле, не могла ему в нем отказать. Я поговорила об этом с принцем, и он разрешил мне обнимать графа, если я видела, что ему это нужно. Тавр ревновал, но учился сдерживаться, понимая, что без Роаха нам не выжить.
– Нужно просто поесть. – Улыбнулась ему, покачиваясь от усталости.
Это не скрылось от внимания графа, он гневно посмотрел на Тавра.
– Как часто в последнее время она использует магию?
Роах мог себе позволить грубо говорить с будущим императором, их давняя неприязнь была всем известна. Во многом это было связано с тем, что граф ощущал исходящий от принца запах магии ведьм. Если учесть, сколько времени я провожу в домике в трущобах, от меня пахло не лучше.
– Слишком часто, – процедил Тавр. – Те две недели, что ты отмечал свободу с кланом, были нелегкими.
Тавр был прав. Многие дворяне восприняли самовольную отлучку Роаха как знак неповиновения. Они не знали, что я сбросила цепи кровавой клятвы императорской семье с клана Ледяного Ветра, даровав им свободу выбора. Мне казалось несправедливым, что в случае ослушания монаршего приказа пострадают все представители семьи Роаха, даже женщины и маленькие дети. И в день, когда я освободила его, он поклялся мне в верности из любви. И когда пропал, улетев на север, и даже не написал письма, чувствовала себя преданной.
– Я больше никуда не пропаду, – уверил граф, нежно гладя по голове. С трудом отпустив меня, подошел к принцу. – Тавр, с этого дня я начну выражать тебе свою полную лояльность. Нужно, чтобы как можно больше аристократов уверилось в нашей дружбе. Потому что некоторые регионы предпримут попытку отделиться.
– Это уже произошло, – сказал принц со справедливой обидой в голосе: – Сегодня к нам пожаловала делегация с Дальнего Востока.
– Эти так зависят от нас финансово, что никуда не денутся. – Граф махнул рукой. – С халифом с Ближнего Востока конфликт уладили благодаря Маримар, тем более в академии обучается официальный наследник этих земель… – Я развесила уши, слушая о политике, но Роах вдруг резко замолчал. – Маримар, твоя задача – отдохнуть и восстановить силы. Мы с Тавром обсудим текущую ситуацию.
Тот кивнул. Теперь, когда Роах вернулся, деточку решили отослать баиньки. Я было насупилась, но встретилась взглядом с медовыми глазами принца, в голове раздался нежный голос: «Я все тебе расскажу, обещаю». Вздохнула и отправилась спать, предоставив мужчинам решать судьбу этого мира. Хоть одно общее у них имелось – они оба любили империю.
Глава 2
– Ваше гребаное величество, бежать будете или в облаках витать? А может, прислугу позовете, чтобы вас на ручках по плацу носили? – орал Эльдар, пытаясь подстегнуть меня к активным действиям.
Я же еле волочила ноги после принятия всех недовольных режимом и демонстрации своих способностей. За свою жизнь Теренис-старший нажил немало врагов, а теперь они стремились предъявить претензии его сыну. Я мрачно размышляла над тем, что старый жук создает нам проблемы даже после смерти, мешая сосредоточиться на поставленной задаче. Хорошо, что Роах вернулся и во всем помогал Тавру, правда, после его возвращения я практически не могла побыть наедине со своим женихом. Мне было некомфортно, ледяной взгляд заставлял чувствовать себя виноватой, уязвимой. Каждый раз, когда Роах пытался поговорить со мной наедине, я делала вид, что страшно спешу, или мой зверь-покровитель чудом обретал сознание и мешал беседе, мощным телом оттесняя графа в сторону. Роаха он на дух не переносил.
Чак-Чо, в данный момент растерявший остатки человеческого разума, радостно несся рядом, оставляя мокрые следы, что еще больше раздражало Эльдара. Влюбленная парочка из двух самых злобных преподавателей академии теперь устраивала смежные занятия, и, пока мы скакали, выполняя команды Эльдара, Ниньо швыряла в нас небольшие огненные шары, оставлявшие небольшие круглые ожоги, словно кто-то прижег сигарой кожу. Доставалось не мне одной. Мои телохранительницы тоже бежали из последних сил, а Снежа, сестра Роаха, так и вовсе сослалась на поврежденную лодыжку и уселась в углу. Лучше всех из обучающихся в академии девушек с заданием справлялась Алекса, умудрявшаяся не только уворачиваться от летящих в нее фаерболов, но и магией отправлять их обратно. Ниньо только улыбалась, она любила студентов, которые оказывались способны ей противостоять.
– Закончили, личинки. Как всегда плохо. Ты, – Эльдар ткнул пальцем в крупного парня с факультета магии земли, – еще раз увижу, что прибегаешь к зелью-энергетику, поставлю вопрос об отчислении. И где вы их только берете… – Парень поспешно коснулся оттопырившегося нагрудного кармана спортивной формы. Юношей она не так облепляла, как девчонок, иначе это стало бы хорошим поводом для шуток. Женская униформа прилегала как вторая кожа, но в ней было необыкновенно удобно, и мы не просили ее заменить. – До экзамена по моему предмету осталось меньше месяца. Вы знаете, второго шанса я, в отличие от супруги, не даю. Все провалившиеся могут попрощаться с академией.
Иногда мир по-настоящему безумное место. Эльдар поцеловал Ниньо в губы, с нежностью и трепетом глядя на грозу студентов. Парочка удалилась, воркуя, как обычные молодожены, только он был одним из немногих императорских берсерков, способных в порыве ярости высвобождать колоссальную силу, а она – первой женщиной, заслужившей звание командующего войском. Когда-то плененную Ниньо подвергли пыткам, ее руки до сих пор украшали следы глубоких ожогов, стесняться которых она перестала лишь недавно. Поговаривали, что у преподавательницы в них все тело. Когда ее освободили, она еще год не могла пользоваться собственным огнем, так боялась пламени.
Уже не в первый раз слышала о зельях-энергетиках, они распространились по академии со скоростью сплетен о том, кто с кем встречается. Я подошла к пойманному Эльдаром магу. Как и многие другие, он при моем появлении согнулся в три погибели. Титул как-никак.
– Привет. – Парень с каштановыми волосами южанина и загорелой кожей смотрел на меня настороженным взглядом, все знали мои отношения с двумя самыми могущественными людьми в империи. – Ты не мог бы рассказать мне, что это за зелье? – Дабы убрать проступивший в его глазах ужас, поспешно добавила: – Я в последнее время так устаю, пригодилось бы нечто подобное.
На самом деле я опасалась, не из рук ли это ведьмы, снабжавшей Терениса эликсиром вечной жизни. Поймать ее было одной из важнейших задач для нас с Тавром и Роахом. Основным компонентом зелья являлась жизненная сила невинно убитого мага-стихийника, но причина была еще и в том, что принц подготавливал закон, позволяющий ведьмам выйти из подполья, иметь равные права и практиковать свою магию. Но этот закон никогда не поддержат совет и аристократия, если узнают, какой опасной силой обладают настоящие ведьмы.
Парень затараторил:
– Это просто смесь трав, настойка… Ничего незаконного.
В последнее время многие студенты изменились – перестали засыпать на занятиях, могли сосредоточиться на предметах, проявляли чудеса выносливости. После слов Эльдара стало понятно, с чем это связано. А то уж посчитала, что жизнь при дворе меня разбаловала и я недостаточно энергична для занятий в военной академии.
– И где такую достать?
Старалась не выдать, подлинных мотивов интереса, но парень все равно перепугался. Мой теперешний статус довлел над однокурсниками, и они перестали нормально со мной общаться.
– Можешь взять этот флакон, я не успел из него отпить, – он протянул мне прозрачную бутылочку.
Только мне нужен вовсе не флакончик, а изготовитель содержимого.
– Не буду ж я тебя обирать. У меня достаточно средств, чтобы купить целый ящик.
Что правда, то правда, денег у меня теперь было слишком много. Мама от такого изобилия финансов просто обезумела, количество ее новых платьев не переставало расти, мебель уже не умещалась в нашем скромном доме. Даже отец, обычно безмолвно потакавший ее прихотям, начал тихо препираться: «Может быть, хватит, дорогая?»
– Не знаю, стоит ли говорить… – Парень замялся.
Ну конечно, я все еще протеже Роаха, что знаю я, знает и он. И хотя эти зелья не были запрещены официально, студенты не хотели лишаться возможности подстегнуть свои силы.
– Как ты купил зелье? – спросила невинно, но используя магию голоса.
Обещала себе без необходимости не подчинять людей своей воле, но ситуация была как раз такой необходимостью.
– Оставил деньги в дупле дерева в парке, на следующий день там был флакон с моим именем. – Парень и не понял, что я сломила его волю.
Люди часто думали, что делают что-то сами, когда на самом деле им приказывала я.
Поблагодарила его, вызнав о месте, где происходила продажа. Шара, моя внимательная телохранительница, уже стояла рядом и лишь кивнула с присущей ей молчаливостью, когда я попросила ее и других девушек изучить «обменный пункт». До следующего занятия оставалось полчаса, как раз хватит времени увидеться с Роахом и обсудить с ним распространение странного энергетика в академии. Стараясь побороть сомнения, уверенными шагами направилась в его кабинет.
Граф оказался не один. В кресле сидел Амир, второй преподаватель магии воздуха, когда-то заменявший графа на индивидуальных занятиях. В глубоких черных глазах я увидела узнавание за долю секунды до того, как он улыбнулся узкими губами.
– Ваше высочество. – Он поднялся, отдал короткий церемониальный поклон.
Хотя Роах и объявил на всеобщем собрании, что ко мне как к студентке академии все должны обращаться как прежде, преподаватели, кроме Ниньо и Эльдара, стали видеть во мне принцессу или того хуже, императрицу.
– Маримар, ты по важному делу? – Граф не церемонился.
Очевидно, своим появлением я прервала важный разговор. Хотела извиниться и уйти, но Амир произнес:
– Мы уже закончили, ректор. – Он поклонился и слинял.
По недовольному взгляду Роаха и тому, как скоро Амир затворил за собой дверь, поняла, что он хотел бы продолжить беседу.
– Амир сделал что-то не так? – поинтересовалась.
Мне он нравился, этот мужчина олицетворял тот образ преподавателя, который я рисовала в своем воображении, еще только намереваясь поступать в военную академию. Умелый маг, сильный, способный молниеносно принимать решения, он вызывал уважение, никогда не повышал голос, а главное, не имел любимчиков.
– Я не могу поделиться деталями разговора, скажу только, что не ожидал от него подобного. Уволить не могу, но выговор сделать обязан, – в голосе Роаха сквозило разочарование.
Что мог сделать Амир, чтобы заслужить выговор? Пьянство или азартные игры отпадали, за такое Роах уволил бы. Решила обязательно разузнать позже, сейчас хотелось поговорить о ведьмах и зельях. Достала флакон и протянула графу. Тот ничуть не удивился, откупорив и понюхав содержимое, молча достал из ящика стола похожий.
– В зельях нет запретной магии, – сообщил он, – но тебе пить не рекомендовал бы. Дополнительная нагрузка на сердце, а ты и так еле справляешься после работы, что вынуждена делать из-за Тавра.
Я смерила графа жестким взглядом, давая понять, что не хочу слушать, как он поливает принца грязью.
– Если бы ты так защищала меня, – грустно улыбнулся Роах, – был бы самым счастливым человеком на земле. Но ведь верность и любовь нельзя купить или продать, неправда ли?
– В школах Танцующих леди вполне возможно, – напомнила графу о дне нашего знакомства.
Тогда он попытался купить меня, чтобы сделать своей младшей женой или любовницей, и родители с радостью подписали контракт, по которому я должна была принадлежать ему после своего восемнадцатилетия. Только я смогла укрыться в академии и… снова попала к нему в лапы.
– Можно купить иллюзию, но не настоящую любовь. Кстати, раз уж напомнила, твоя бывшая директриса просила меня о встрече. Умоляла нас двоих посетить школу.
Я дернулась. Аделина была моим ночным кошмаром с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Она отвечала за занятия в школе Танцующих леди, где девушек из бедных семей обучали искусству угождать мужчинам, быть услужливым куском мяса, который должен иметь товарный вид. «Спину прямо», «Не смотри господину в глаза», «Смейся любой шутке», «Веди себя, будто влюблена в него. Мужчины глупы и тщеславны» – наставления до сих пор звучали в ушах как удары хлыста.
– Никуда не пойду. – В голосе упрямство и обида, но я ничего не могла с собой поделать. – Думаю, будет достаточно, если вы отправитесь один.
– Я тоже так посчитал, потому и не хотел тебе сообщать. Но разве тебе не любопытно узнать, почему Аделина просила именно тебя прийти к ней? Возможно, это связано с твоей просьбой? Кто уговаривал принца закрыть квартал Красных Фонарей и запретить аристократам иметь младших жен?
Тяжело вздохнула. Откуда Роах мог узнать об этом? А Аделина? Да, я хотела, чтобы варварский обычай иметь по несколько жен остался в прошлом, чтобы дома порока навсегда закрыли свои двери, чтобы девочек прекратили обучать искусству соблазна с маленького возраста, а потом продавать их по достижении совершеннолетия.
– Почему вы об этом заговорили?
Роах поднялся, приблизился. Неужели снова замерз? Раньше он нуждался в моих объятьях, только когда начинал превращать все вокруг себя в лед. Граф погладил меня по щеке теплой ладонью, значит, его сила под контролем и не превращала его в Ледяного короля.
– Я очень сожалею, Маримар. Годы в школе Танцующих леди оставили раны в твоей душе. Я вижу это, более того, понимаю, каким напыщенным и самодовольным ублюдком показался тебе в день нашей встречи. Им я и был. Тебе неприятно вспоминать об этом месте и общаться с Аделиной. Но пойми, для многих девушек быть младшей женой или даже любовницей дворянина остается единственным способом выжить, получить положение в обществе, родить детей, которые получат права наследования. А если ты продолжишь настаивать на закрытии квартала Красных Фонарей, то совершишь большую ошибку. – Я фыркнула. Что за ошибку? – Давай встретимся с директрисой, узнаем, что от тебя хотят, выслушаем аргументы. Ты же не станешь прятаться, как неразумное дитя?
Вздернув подбородок, посмотрела в его льдистые глаза. Последняя фраза и сравнение меня с ребенком были откровенной провокацией, но от того она не стала менее действенной.
– Она хотела встретиться в школе…
Это был не вопрос. Я знала, что директриса желает увидеть нас там, потому что практически никогда не покидает места работы. Конечно, как и младшим женам, ей был запрещен вход во дворец, но от этого женщины не становились менее осведомленными в государственных делах. Я могла приказать Аделине явиться на аудиенцию, но это было бы мелочно, тем более что обратилась она не к Тавру, а к нам с графом.
– Можем отправиться к ней вечером, – предложила. – Я буду готова после занятий.
С этими словами решительно направилась к двери.
– Маримар, – окликнул меня граф. Тон его был уверенным, и я оглянулась. Почему-то с первого дня после возвращения Роаха в столицу я ждала и боялась этого рокового признания. – Я люблю тебя. Просто хочу, чтобы ты это знала. – Фраза была произнесена будничным тоном, словно мне сообщали об изменениях в расписании.
В ответ лишь кивнула, чувствуя, как сжалось сердце в груди, а душа наполнилась болью. Не было сил сказать что-то или двинуться с места. Стояла за дверью кабинета ректора, судорожно сжимая кулаки и надеясь, что буря в моей душе не прольется ливнем над академией.
Погода все-таки испортилась, и когда мы с Роахом в сопровождении Чак-Чо вышли из здания и направились к поджидающей нас карете, дождь лил уже вовсю. Граф создал над нашими головами невидимый воздушный полог, не дающий холодным каплям попасть на одежду и волосы. Чак-Чо веселился, прыгая по лужам, потом залез в карету, и та моментально заполнилась запахом мокрой псины.
Я вздохнула. Может, это и волшебный зверь-покровитель, но пахнет он ничуть не лучше обычного. Мы с Тавром успели обменяться письмами, я спрашивала, не возражает ли он против нашей с графом поездки, на что принц написал: «Не сомневаюсь в твоем благоразумии, ожидаю во дворце. На десерт будет твой любимый шоколадный торт». Роах пытался завести светскую беседу, я отвечала односложно, глядя в окно и отмечая, что весна полноправно вступает в свои права. Деревья красовались зеленоватыми почками, под ногами проглядывала трава, хотя кое-где еще лежали островки снега, сквозь который проклюнулись первоцветы. Показалось даже, что я увидела бабочку, спрятавшуюся от дождя под крышей одного из домов, граничащих с академией. Место считалось престижным, и раньше, когда Роах еще не был главой этого учебного заведения, студенты из самой верхушки дворянства позволяли себе покупать здесь небольшие дома, где они обитали вместо общежития.
– Как твои ощущения перед предстоящими экзаменами? – Холодный взгляд графа пронзал и заставлял чувствовать себя открытой и ранимой.
– Все прекрасно, – сказала с улыбкой, подумав, что с моим новым титулом и сдавать-то ничего не придется, слишком все боялись единственного в империи мага воды и будущей императрицы.
– Тебе не хватает вызова, неправда ли? – Светлая бровь графа поднялась и изогнулась, давая понять, что он знает меня гораздо лучше, чем хотелось бы.
– Теперь меня никто ни о чем не спрашивает, предварительно не поинтересовавшись, готова ли ответить, – пришлось признать. – Это отбивает желание учиться. Зато понятно, почему все наши императоры были такими… узколобыми.
Теренис вечно бил себя в грудь, крича: «Государство – это я», его предшественник почти не покидал дворца, да и другие представители императорской фамилии не блистали знаниями и пониманием жизни своего народа.
Роах одобрительно улыбнулся, рассматривая мою несчастную мордашку:
– Ты озвучиваешь то, о чем я давно думаю. Огромной империей невозможно править из одного кресла. Я предложил Тавру вариант замены имеющейся системы, но он отказался. Считает, что поделить власть, оставшись главой государства лишь формально, равно ее потере. На самом деле это значит…
– Разделить ответственность, – закончила за графа, полностью с ним согласная.
Идея на самом деле отличная. Империя слишком огромна, чтобы ей мог управлять тот, кто не может себе позволить часто покидать столицу.
Чак-Чо поднял голову и тихонько рыкнул, во взгляде блеснула холодная синева, и я поняла, что на время к нему возвращается разум.
«Что бы ни предлагал тебе Ледяной король, не слушай его», – раздалось в голове. Чак-Чо был способен общаться словами, но предпочитал транслировать мысли лично мне. После занятий с Гораной я стала слышать его гораздо отчетливей. Зверь-покровитель дурного не посоветует, поэтому я постаралась сменить тему:
– От меня наверняка пахнет ведьмами куда сильнее, чем раньше.
Учитывая, сколь сильно Роах ненавидел запах их магии, было удивительно, как он умудряется сидеть со мной в одной карете, да еще и светские беседы вести.
– Океаном от тебя пахнет, котенок. – Наедине граф все еще звал меня «котенком», и в душе я понимала, что нужно его одернуть, но не делала этого.
Здание, в котором располагалась школа Танцующих леди, стремительно приближалось. Я затаила дыхание, мысленно пытаясь стереть из памяти проведенные здесь годы. Безуспешно. Столетние клены, что росли перед школой, уже выпустили листву. Девочки были на уроках, из многочисленных витражных окон доносилась музыка. Наверняка Гектор, наш бессменный барабанщик, отбивает ритм, под который ученицы танцуют, учась демонстрировать свои лучшие черты. «Сделайте вид, что не нарочно коснулись груди, это подогреет внимание к вам, – твердила наша преподавательница по танцам. – Кокетливо опустите взгляд, оголите лодыжку чуть больше положенного». Танцующая леди должна уметь поддержать разговор, быть хорошо образованной, разбирающейся в литературе, музыке и искусстве. А еще должна уметь заинтересованно смотреть на любого мужчину, так, чтобы он почувствовал себя значимым. Но главное – должна быть соблазнительна, иначе не сможет выгодно себя продать.
Сразу за школой, высокими шпилями и полукруглыми окнами схожей с богатым поместьем аристократа, начинался квартал Красных Фонарей. С территорией школы граничили дорогие элитные дома, куда ходили самые состоятельные посетители, и девочки, не устроившиеся младшими женами или содержанками, направлялись туда. Дальше следовали дома победнее, где работали некрасивые или стареющие женщины, не сумевшие выторговать себе более достойную судьбу. А на самой окраине квартала располагались трущобы, где можно было сыскать чью-нибудь благосклонность за пару медных монет. Кошмар каждой девушки, что попадала в школу.
Наша карета привлекла внимание, я увидела несколько любопытных мордашек, высунувшихся посмотреть, кто приехал. Роах вышел первым, подал мне руку, сегодня очень теплую, и я вышла из кареты. За мной выпрыгнул Чак-Чо. У окон столпилось больше девочек, очевидно, побросавших занятия, чтобы поглазеть на нас. Роах под руку ввел меня в здание школы, где нас встретил безукоризненно одетый личный слуга Аделины. Он был уроженцем Черных Островов, на бритой наголо голове танцевали блики. Я хорошо помнила его из детства: массивная фигура внушала страх, он никогда не разговаривал, безмолвно подчиняясь директрисе. Имени его никто не знал – Аделина обычно щелкала пальцами, и он появлялся, словно отделившись от ее тени.
Низко поклонившись, мужчина склонил голову, молча приглашая нас следовать за ним. Я пыталась сосредоточиться, рассматривая спину в черной ливрее, чтобы не обращать внимания на взгляды и тихий шепот девочек всех возрастов. Видимо, Аделина поведала им целую историю, что мое сегодняшнее положение стало возможным только благодаря ее урокам. А еще наверняка придумала, что я была ее любимой ученицей, – она всегда преувеличивала собственную значимость разными историями.
Мы вошли в ее натопленный кабинет. Пахло табаком, на столе стоял графин, наполненный ледяным чаем. Аделина, одетая в розовое платье, низко поклонилась нам в знак приветствия.
– Ваше высочество, граф. Не могу передать словами, как благодарна за ваше внимание, – голос женщины звучал взволнованно, из безукоризненной высокой прически выбился черный локон.
Я держалась прямо, стараясь контролировать дыхание. Для всей империи я была Мари из клана Синего Огня, повелительницей воды и волшебного зверя Чак-Чо, но сейчас снова стала двенадцатилетней девочкой-сквиром, впервые встретившейся с этой властной женщиной и потрясенной ее внутренней силой, хотя Аделина никогда не обладала магией. Как бы я ни относилась к директрисе, ее пример заставил меня по-другому взглянуть на свои возможности.
Роах подвел меня к креслу, Чак-Чо опустился подле меня на пол, сам граф уселся в соседнее, и его холодный голос рассек тишину:
– Надеюсь, мы приглашены не ради праздной беседы. Вы понимаете, что наше время ограниченно? – одной фразой он поставил все точки над «i», дав понять, что наш визит – вопиющее нарушение этикета и что мы делаем большое одолжение, выслушивая директрису.
– Я бы никогда не посмела злоупотребить временем высокопоставленных особ, если бы это не было вопросом жизни и смерти. – Аделина прикрыла узкие глаза, сделавшись похожей на лису. Как и раньше на ее лице не угадывались следы возраста. – В моей школе, да и во всем квартале стали пропадать девушки.
Глава 3
Слуга поставил на стол свежие фрукты – сладостей в школе не держали даже для гостей, не говоря уж о девочках: по словам директрисы, дабы не испортить фигуру. Аделина распорядилась, чтобы нам принесли ее любимый ледяной чай. Я с наслаждением пила лимонный напиток из высокого прозрачного стакана, Роах к нему едва притронулся – сам являясь источником холода, он любил все горячее. Какой недочет хозяйки!
– Какая-то часть девушек всегда пропадала, – тем временем вещала Аделина, – сбегали с заезжими актерами или военными. Вы не представляете, как легкомысленны они в этом возрасте! Увидят красивое лицо, наслушаются обещаний и теряют голову.
Сказано так, словно я не была старше этих девушек на какие-то два года. Льстило, конечно, что Аделина отделяла меня от них, но, с другой стороны, старая лиса умела выбирать слова, иначе не выбилась бы из ниоткуда, не победила бы конкурентов и не считалась бы лучшей свахой младших жен в империи.
– Но теперь по-другому. – Женщина вздохнула, задрала подбородок, открыв морщинистую шею, так что стало ясно, что Аделина далеко не молода. – За год пропажи утроились, а в последнее время превысили все мыслимые пределы.
– Назовите число пропавших, – строго попросил граф, не любивший ходить вокруг да около, предпочитая сухие факты красивым словам.
– Девяносто пять. Из школы – пятнадцать.
Женщина выглядела недовольной, словно эти цифры ее оскорбляли. Одновременно в школе Танцующих леди обучалось около двухсот пятидесяти девушек, пятьдесят из них – старшеклассницы. Значит, пропала почти треть учениц из старших классов. Я вскочила с места, потрясенная.
– И почему вы никому об этом не сообщили?!
Уголок рта Аделины коротко дернулся, показывая ее раздражение.
– Ходили слухи, что новый император не жалует квартал и школу и готовит указ по их закрытию. – Директриса тщательно подбирала слова, не могла же она сказать мне в лицо: «Я знаю, что ты ненавидишь это место и всей душой мечтаешь о его исчезновении».
– Но это не значит, что государство не позаботится о девушках. Это долг империи – хранить и защищать ее граждан.
За спиной раздалось сдавленное фырканье, и я оглянулась. Слуга Аделины с трудом удерживался, чтобы не расхохотаться. А раньше мы даже улыбки его не видели.
– Эти девушки никому не нужны. – Аделина наклонилась ко мне, и я почувствовала сильный запах табака. – Их семьи ими не интересуются, их опекуны пожелали избавиться от ответственности, большинство из них обучаются бесплатно, чтобы потом отработать вложенные средства. И, благословите духи стихий, они станут младшими женами. Это хорошая судьба, если знать альтернативу.
Глаза Аделины горели темным огнем, какого я не замечала раньше. Она неприкрыто злилась.
– Законопроект не скоро вступит в силу, он даже не разработан до конца!
– Спасибо вам за это.
Аделина с Роахом переглянулись понимающими взглядами, и я вдруг поняла, что эти двое неоднократно встречались и что-то обсуждали. Но что? Чак-Чо посмотрел мне в глаза светящимся синим взором: «Выслушай ее и помоги, отбрось в сторону старые обиды. Это то, что должен сделать великий правитель». Зверь прав. Желая поставить точку в этой неприятной беседе, произнесла со вздохом:
– Речь сейчас о другом, о защите ваших учениц от неизвестного похитителя. Роах, вы лучше меня знаете, что нужно для расследования. А я посодействую вам, лично расспрошу девушек, контактировавших с пропавшими. Составьте список тех, кто их знал. Начнем завтра после полудня. Если не найдем зацепок в школе Танцующих леди, проведем допросы в квартале. Еще бы усилить охрану… Вы можете прислать человек пять из дворцовой стражи, граф?
Роах кивнул, изогнув губы в гордой улыбке. Если он думал, что я пересмотрела свое отношение к кварталу Красных Фонарей, то сильно ошибался. Но я никому не позволю безнаказанно творить злодеяния в столице своей империи.
– Спасибо, ваше высочество. – Аделина склонилась в уважительном поклоне, но выглядела обескураженной, видимо, ожидала, что буду с ней препираться.
Я вышла из кабинета, Чак-Чо мелкой поступью следовал за мной и мурчал, словно был доволен результатом беседы. Утробное низкое урчание делало его похожим на пугающе огромную кошку. Я опустила руку на голову зверя, погладила теплую влажную шерсть – Чак-Чо везде умудрялся найти место, чтобы поплавать или хотя бы намочиться, хотя вода и не была ему жизненно необходима.
В коридоре меня нагнала миловидная рыжеволосая девушка. Резко развернувшись, встретилась с ней взглядом. Девушка затараторила, склонившись:
– Ваше высочество, позвольте спросить…
Было видно, что она боится, а Чак-Чо, моментально вставший передо мной в защитной позе, не добавлял ей душевного равновесия.
– Позволяю. – Интересно, что ей от меня нужно?
– Меня зовут Лимар, мне шестнадцать. Я сквир. Ходили слухи, что вы сами смогли поступить в военную академию и стать слугой государства до того, как вас насильно выдали замуж. Это правда?
Я кивнула. Это обреченное выражение лица я хорошо знала. Видела его в зеркале многие годы. Девушка была аристократкой, лишенной магии. Ее родители, как и мои когда-то, отправили дочь в школу Танцующих леди, чтобы скрыть за ее стенами свой позор. Избавились до тех пор, пока не найдется толстосум, готовый жениться или взять содержанкой, тогда она станет его проблемой.
– Сейчас все больше академий открывают свои ворота для девушек. Ты можешь сдать экзамены и поступить, но придется быть наравне с юношами.
– Юридическая тоже? – Поднятые на меня глаза изумительного цвета осенней листвы светились надеждой.
– Со следующего года, я обещаю, – ответила с улыбкой.
Девушка еще раз низко поклонилась и ушла в одну из комнат. Я же почувствовала, что делаю правильно, позволяя таким как Лимар вырваться за пределы предписанных границ. Кто сказал, что девушки глупее? Просто у нас никогда не было шанса доказать, что мы ничуть не хуже мужчин.
Я вернулась в карету одна, но граф не заставил себя ждать. Шагая, он снова забывал касаться ногами земли. А когда присел напротив, от него повеяло холодом. Роах был молчалив, но меня это устраивало. Нам обоим нужно было подумать.
– Я горжусь твоим сегодняшним решением, котенок.
Чак-Чо поднял голову и недовольно рыкнул. Не любил он фамильярность в общении.
– Зачем вы привезли меня сюда?
– Этим девушкам нужно было увидеть императрицу, – ответили мне после секунды раздумья. – Им нужно было увидеть, что к их судьбам небезразличны. Когда об этом узнают в столице, у всех на устах будет имя императрицы Мари.
Политика, снова политика.
– Но не императора Тавра… – нахмурилась я.
Мне не нравилось, что граф пытался отодвинуть моего жениха. Подозрительность подняла свою мерзкую голову. Роах одаренней Тавра, многие представители знати желали следовать за ним, не говоря об армии. Любовь народа – то, что могло помочь наследнику удержаться на престоле, а граф делал так, чтобы эта любовь досталась мне.
– Принц одобрил это решение. – Роах подался вперед, внимательно глядя мне в глаза, словно пытаясь прочесть мысли. – Маримар, я догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. Но я слуга империи, а Тавр – принц по крови, и пока он единственный, кого я поддерживаю. Но не буду отрицать, что, если Теренис-младший вернется, возможно, поддержу его кандидатуру.
– Спасибо за честность, но откуда вы знаете, что наследный принц пожелает вернуться?
Он сбежал полгода назад покорять новые земли, ведь только с магом воды на корабле можно пройти сквозь опасные шторма и попытать счастья переплыть Великое море. С тех пор вестей не было. Теренис-младший, владея магией воды, мог по праву занять место на троне после смерти деда, минуя дядю. Вот только он был мнительным и трусливым, и я не понимала, почему Роах предпочел бы быть верным ему, а не Тавру.
– Слухи летят быстрее птиц. На Черных островах говорят, что недавно у них останавливалось судно, пересекшее Великое море. Капитан – молодой мужчина, чье лицо пересекает свежий шрам, владеет магией воды.
– Вы думаете, это Теренис?
Воскликнула так громко, что задремавший под мерное раскачивание кареты Чак-Чо проснулся. Роах пожал плечами.
– Думаю, нужно точно выяснить, кто это. И как можно скорее.
– Тавр знает? – Готова была воспользоваться магией голоса, если он не пожелает отвечать.
– Знает. – К моему удивлению, граф не стал скрывать. – И хочет посетить острова до коронации, удостовериться, что это самозванец.
– Осталось меньше десяти дней. А что будет, если Теренис-младший и правда вернулся?
У нас и так было множество проблем из-за того, что не вся знать желала принимать императора, не владеющего магией воды. Если вернется другой наследник, может начаться гражданская война. Я читала о войнах, что велись за расширение границ, они были жестокими, кровопролитными, и я не хотела быть свидетельницей такой войны, тем более виновницей.
– Если он вернется, нужно будет созвать Совет. Ни я, ни принц не имеем права принимать решение о престолонаследии в одиночку. Поэтому я отправляюсь с ним на Черные острова.
– Вы все еще ему не доверяете.
– В книге Четырех стихий говорится: «Бойся ведьм и предсказателей. От них одни беды». Древние, что ее писали, были правы. Сила ведьм опасна, – пробурчал Роах, моментально превратившись в узколобого дворянина.
На руке нагрелась метка, что я получила в храме Кровавой богини на Востоке. Я не верила в богов, но они, кажется, верили в меня. Поэтому ничуть не удивилась, когда мой рот открылся, и помимо моей воли полились слова:
– Сила ведьм и магов идет из одного источника. И будет проклят тот, кто не понимает этого.
Карета наполнилась запахом цветов и трав. Граф схватил меня за руку, его ладони были прохладными, голос – обеспокоенным.
– Маримар, что это такое?
– Вечная женственность, – ответил все тот же чужой голос, прежде чем божественная милость меня покинула.
Я терпеть не могла, когда происходило подобное. Будто в моей жизни и так не хватало странностей! Встряхнувшись, высвободила свою ладонь и коротко пересказала, что произошло со мной в храме, продемонстрировав метку на запястье.
– Кто-нибудь еще знает об этом? – строго спросил граф, будто я сделала нечто предосудительное.
– Мои телохранительницы, ведьмы и Тавр.
Роах откинулся на сиденье, льдисто-голубые глаза обреченно уставились в полоток.
– Не говори никому из аристократов. И не появляйся ни в одном из храмов четырех стихий.
– Почему? – удивилась я.
– Есть старый закон, запрещающий жрецам править государством, которым можно будет воспользоваться, чтобы отлучить тебя от престола, несмотря на твои способности. – Под моим вопросительным взглядом Роах пояснил: – После того как твой зверь загрыз императора, я повторно изучил своды древних законов. Мы их забыли, а между тем на них основано все право.
– О тех законах забыли потому, что ни одного Чак-Чо не видели столетия, – мягко сказала я.
– И ни одного настоящего жреца, чьими устами говорили бы боги. Но все меняется, Маримар. Магия возвращается в наши земли в полной мере.
Я подумала, хорошо ли это. Только благодаря ослаблению магов начала развиваться техника, талантливые личности могли достигать вершин в карьере, невзирая на отсутствие магических способностей. С другой стороны, простых людей можно было бы обучить магии ведьм, и тогда шансы сравнялись бы. Метка на руке приятно нагрелась, как бывало, когда высшие силы одобряли мои планы и действия.
Карета въехала в ворота, приблизилась к дворцу, где нас встретил Укр. Мой друг, выкупив свою невесту из школы Танцующих леди, подрабатывал в дворцовой страже, чтобы скопить денег на достойную свадьбу и покупку дома в столице. Как Укр умудрялся совмещать работу с учебой в академии, оставалось для меня загадкой, но, судя по его высоким баллам, вполне успешно. Когда мы только познакомились, многие дразнили его «тупым кочевником», однако Укр быстро разъяснил, что обзываться невежливо, а оценками доказал, что называть его тупым не стоит.
– Ваше высочество! – окликнул он меня. Укру не очень хорошо удавалось светское общение, в этом он походил на моего отца. – Принц просит вас немедленно подняться к нему. А вас, граф, – подождать в приемной.
Последнюю фразу выговаривал сквозь краску смущения. Укр глубоко уважал Роаха, мечтал стать таким же великим военачальником, поэтому ему было неприятно просить своего кумира подождать, пока будущая императорская чета поговорит вдоволь.
Роах дернул уголком рта, но кивнул и расположился на красной кушетке с львиными ножками, больше подходившей дамам в платьях с кринолинами. При своих внушительных размерах граф смотрелся на ней немного странно, словно огромный мастиф на пуфике комнатной собачонки.
Я взлетела по лестнице, с трепетом предвкушая встречу с Тавром. Миновав несколько коридоров, в начале и конце которых неизменно стояла пара стражников, оказалась перед дверью, ведущей в покои принца. Чак-Чо отстал по дороге, заинтересовавшись прудиком с золотыми карпами и выращенными магами земли розовыми кувшинками.
Стоило мне войти в комнату, Тавр медленно обернулся, распахивая объятия, в которые я привычно нырнула. Принц как всегда пах медом и специями, его бархатные алые одежды согревали. Наклонившись, он нежно и дразняще прикоснулся к моим губам.
– Моя прекрасная невеста, – промолвил, неохотно отстраняясь. – Как прошла встреча в квартале порока?
Я обняла его крепче, уткнулась носом в грудь и пробормотала:
– Все прошло хорошо, я обещала помочь разыскать пропавших девушек. А почему ты не сказал, что Теренис-младший, возможно, вернулся?
Тавр погладил меня по голове, как всегда от этого его жеста я внутренне расслабилась.
– Он не написал мне, поэтому я не совсем уверен, что это он. А даже если и так, он сбежал, сняв с себя ответственность за империю. Стоит ли доверять ему сейчас?
Тавр прав, наследный принц и второй маг воды в империи предпочел путешествия и интересную жизнь скучным обязанностям правителя.
– Какие у тебя планы? – Я знала, что Тавр не просто так хочет отправиться на Черные острова и повидаться с Теренисом.
– Хочу попросить его подписать официальный отказ от притязаний на престол, конечно, если он на это согласится.
– Роах едет с тобой, потому что не доверяет?
Принц кивнул. Он не держал обиды на графа, который все еще подозревал его в нечестной игре в битве за трон. И вправду, Тавр должен был стать первым в истории императором, который не владел магией воды.
– Возьмите меня с собой.
Мне очень хотелось увидеть Черные острова и узнать, чем живут на них люди, открыть для себя новую культуру и понять еще один народ, населяющий империю. К моему разочарованию, принц покачал головой.
– Один из нас должен остаться в столице. Маримар, ты такой же правитель, как и я, возможно, даже важнее меня. Пока буду в отъезде, попроси Романа сопровождать тебя. Рядом с сильным магом Земли тебе нечего бояться.
Хотела было упрямо упереть руки в бока, но поняла, что жених прав. Из-за отсутствия в столице обоих будущих правителей знать могла начать задаваться вопросами. Тавр улыбнулся и поцеловал меня в нос.
– Твое лицо – открытая книга, Мари. Приятно видеть, что ты признаешь мою правоту.
Он переплел наши пальцы и повел за руку в приемную, где нас ожидал Роах.
– Почему ты попросил графа ждать и не спустился к нему сразу?
– Я очерчиваю границы, – ответил принц с кошачьей улыбкой. «Прочитав» мой вопросительный взгляд, пояснил: – Он еще тешит себя надеждой, что сможет заполучить тебя. Я знаю этот взгляд, сам так смотрел на тебя когда-то.
Мои щеки зарделись. Самый красивый мужчина империи начал за меня бороться еще до того, как узнал, что я маг воды.
Когда мы спустились, Роах подписывал какие-то бумаги. Перед ним уже летал десяток листов, которые находили его, где бы он ни был. Благодаря графу магическая почта использовалась наравне с обычной, это он разработал заклинание, которое, впитываясь в бумагу, заставляло ее лететь к адресату. Говорили, что вся магпочта империи и ветряные мельницы работают за счет силы Роаха, но проверить это можно будет только после смерти мага.
При появлении принца граф поднялся, коротко поклонился, как того требовал этикет. За отношениями этих двоих с любопытством следили стражи. Армия станет выполнять приказы нового императора до тех пор, пока их выполняет Роах.
– Оставьте нас, – приказал Тавр, и стража покинула зал, затворив за собой двери.
В том, что нас не подслушают, сомнений не было, и граф, и принц могли создавать воздушные потоки, препятствующие любопытным ушам.
– Нам многое предстоит обсудить, – начал Роах. Они с Тавром переглянулись, поскольку оба знали что-то, мне пока не известное. – Маримар, в наше отсутствие управление империей ложится на твои плечи.
Для меня эта новость стала неожиданностью.
– Но у меня нет ни опыта, ни знаний. Понятия не имею, что я вообще должна делать. – Посмотрела Тавру в глаза.
Нет, я не боялась ответственности, но мне становилось жутко от того, что могла не справиться со своими обязанностями и тогда бы посрамила не только свое имя, но и его. Прослыть самодуркой было страшно. Самодурство спускают с рук настоящим правителям, а не девчонкам. Девчонок убивают.
– У тебя все получится. – Принц поднес мою ладонь к губам и поцеловал. – Во все века жены императоров оставались в столице, пока те отправлялись в военные походы. По сути, твоей задачей станет светская жизнь. Устрой несколько приемов, завяжи знакомства со знатными дамами. Веселись, танцуй, следуй этикету. С тобой останется Фиримар, ему можно доверять.
После его слов я вздохнула еще тяжелее. Нет бы разрешили продумывать новые законы или реорганизовать дворцовую стражу. А тут платья, приемы… Чем это отличается от миссии женщины из школы Танцующих леди? Разве что статус выше, да тряпки дороже.
Роах понял мой страдальческий взгляд.
– Приемы могут стать своеобразным способом слежки. Под воздействием алкоголя у многих развязывается язык. Ты сможешь изучить настроения знати, определиться в политике по отношению к ней. Начни создавать ближний круг. Поверь, многие девушки готовы на все, чтобы стать подругой императрицы.
А ведь он прав!
– Насколько у меня развязаны руки? – спросила Тавра.
Тот улыбнулся, заставив мое сердце трепетать.
– За исключением объявления войны ты вольна делать все, что пожелаешь. Вся столица в твоем распоряжении.
– Мы отправимся завтра, – добавил Роах. – Маримар, я распорядился, чтобы твои экзамены не мешали государственной деятельности. Держись рядом с Романом и не снимай кольца, которые я тебе подарил.
Я все еще носила украшения, подаренные Роахом на день рождения. Они были немного грубоваты, но имели заряд магии и не раз меня выручали. Бросила виноватый взгляд на Тавра, вряд ли ему приятно видеть подношение графа, в то время как его подарки я носила нечасто. Взгляд ведьмака потяжелел, но он промолчал. И даже если бы возразил, я бы нашла что ответить. Подарок графа уже помог мне однажды спасти жизнь свою и Романа, и никакая ревность не могла заставить меня избавиться от колец.
Роах поцеловал мою руку, хотя мог ограничиться поклоном, и ушел. Стоило резной двери затвориться, принц сделал несколько шагов ко мне и жадно впился, сминая губы, заставляя позабыть обо всем на свете. Когда он отстранился, я с трудом стояла на ногах, пришлось ухватиться за ворот камзола. Это вызвало удовлетворенную улыбку на красивом лице.
– Ты моя, Маримар.
– Твоя.
– Пустишь к себе в спальню сегодня?
Я почувствовала, как краска заливает лицо. Хотела пробормотать что-то вроде «после церемонии», но принц рассмеялся, нежно поцеловал меня в лоб и сказал:
– Знаю, знаю. Я подожду.
В день, когда мой жених и Роах покидали столицу, я проснулась с рассветом. Солнце было красным и предвещало ветреную погоду. Это хорошо, магам воздуха на руку естественный ветер. Тавр поцеловал меня на прощание, Роах кивнул. Он выглядел отстраненным, бледным. Долгая зима сказывалась на графе. Чак-Чо был рядом со мной и по обыкновению не подпускал Роаха близко.
– Поспи сегодня, милая, отдохни. Тебя ждет сложная неделя. – Принц понизил голос: – Позаботься о Горане и моих кузинах. Им может быть одиноко в последнее время.
Тавр с графом переглянулись и одновременно взмыли в воздух. У ведьмака были свои преимущества, например, он мог ненадолго заимствовать силу Роаха и пользоваться магией с ним наравне. Я стояла на широком балконе и смотрела вслед путешественникам, которые вскоре сядут на корабль, что доставит их на Черные острова. Отбыть они хотели без лишнего шума, слишком велик был риск, что, узнай дворянство о возвращении Терениса-младшего в империю, кто-нибудь мог постараться встретиться с ним тайно.
После отбытия мужчин я постаралась уснуть, но так и ворочалась на пуховой перине, раздумывая, что же я могу сделать в отсутствие Тавра. Бал был хорошей идеей, хотя от мысли, что придется облачаться в шелка и кринолины, у меня сводило зубы. Еще и организовать его придется во дворце. Хотя… Я подскочила как ужаленная. Роах же говорил, что народ должен любить свою будущую императрицу, а что как не большой праздник на городской площади поможет возникнуть этой любви? Естественно, кого попало звать нельзя, но я не ограничусь коротким списком дворян и людей благородных фамилий. Я приглашу талантливых ремесленников, купцов, представителей свободных профессий, сниму запрет для сквиров и младших жен. Высокородные, которых подобный ход оскорбит, могут катиться к черту. Посмеиваясь, я размышляла над тем, к чему приурочить праздник, когда в комнату вежливо постучали.
После приглашения войти в комнате возник Фиримар. Придворный кутюрье и знаток дворцовых интриг выглядел взволнованным. Парик немного съехал набок, под глазами залегли мешки. Опять старик не спал всю ночь, придумывая новые платья для фрейлин. Требования моих девушек сильно отличались от того, с чем ему приходилось работать раньше. Фрейлины, они же телохранительницы, просили, чтобы одежда и обувь были достаточно удобны и просторны, чтобы можно было драться, бегать, а также прятать многочисленное оружие. Другие дамы недоумевали из-за столь кардинальной смены модных тенденций и стилистики работ маэстро, однако безропотно принимали его новые решения.
– Милая, доброе утро. – Фиримар нес в руках серебряный поднос с ароматным чаем и сладкой выпечкой с творогом. – Сомневаюсь, что вы позавтракали.
Маэстро упорно пытался меня раскормить, чтобы я соответствовала его представлениям о женской красоте. Ну или о том, как на мне должны сидеть платья. Конечно, вслух он ничего не говорил, но его не устраивали мои слишком сильные и мускулистые от частых тренировок руки, худые ноги с накачанными икрами. Хотя узкой талией и грудью Фиримар был доволен. Благодаря мне из моды вышли корсеты, правда, большинству дам пришлось поспешно сесть на диету.
Я схватила плюшку и радостно вгрызлась в нее зубами. Черный чай оказался с медом и жирными сливками. Маэстро удовлетворенно смотрел, как я ем, и не спешил начать разговор, пока первая булочка не исчезла без следа.
– Их высочество покинули столицу и попросили меня помочь вам в организации вашего досуга.
Вся жизнь Фиримара была одним большим праздником, он умел развлекать знать, и именно это качество позволило ему оставаться придворным, несмотря на то, что он был сквиром. Придворные знали его под именем Фири, думали, что он слабый маг воздуха. Но это было не так. Фири не обладал магическими способностями, хотя и принадлежал к знатному роду. Когда я посвятила мужчину в свои планы, тот так поразился, что вскочил со стула. Фиримар был одним из немногих мужчин, которым я могла смотреть в глаза без необходимости вставать на носочки.
– Но, милая, подобное мероприятие может стать причиной серьезных конфликтов и ухудшить вашу и без того скверную репутацию среди высшей аристократии.
Я улыбнулась. Эта самая высшая аристократия раньше кривила носы при упоминании моего имени. Император Теренис умел держать в страхе всю империю, и я, хотя и не одобряла его методов, понимала, что иногда страх идет на пользу. Тавра бояться невозможно, он умеет вызывать к себе только любовь. Граф – хорошее пугало, но он не всегда бывает рядом. Поэтому пусть аристократы боятся меня. Я все равно вряд ли заслужу их любовь.
– Я хочу, чтобы они увидели, что расположение новой власти можно и нужно заслужить. Что аристократия формировалась и изменялась веками, и ничто не помешает мне выдворить их из родовых замков и занять их места кем-то другим. Тем более что эти семьи больше не столь могущественны и одарены, как раньше.
Не секрет, что магия медленно уходила из семей аристократов. Часто в них рождались сквиры, примером были Фиримар и Самар, а еще чаще в могущественном некогда клане мои ровесники могли лишь зажечь спичку или сдвинуть лист бумаги. Они не считались сквирами, но и полноценными магами их назвать было невозможно. А потому они убивали время тем, что злословили и кичились своими корнями и подвигами предков.
– Это серьезное заявление, ваше высочество. Вы хотите, чтобы кланы вроде Голубой Земли и Белого Пламени присутствовали на одном празднике с ремесленниками, которые вообще не владеют магией?
– Толку от хороших ремесленников куда больше. Они платят налоги, на которые мы строим дороги и обучаем детей аристократов. Я не говорю о всеобщем равенстве, Фири. Я говорю о равенстве среди равных. И заведующий мануфактурой серебряных дел мастер ничуть не хуже дворянина, даже если он не имеет способностей к магии.
Как я и ожидала, маэстро не посмел оспаривать мое решение. Мне даже показалось, что втайне был им доволен. Мы решили назвать праздник «Приветствие лета», нарядить городскую площадь лентами и цветами, отгородить центр для привилегированных гостей, которые придут по приглашениям, а горожанам позволить веселиться в отдалении, поставив столы со снедью и бочки с сидром и пивом. Мы с Фиримаром набросали список приглашенных, маэстро пообещал доработать его в соответствии с моими пожеланиями. Отдав короткие распоряжения о празднике, я уже хотела было бежать в академию в надежде присоединиться к тренировке с Ниньо, когда Фиримар одернул меня:
– А ваше платье? Это же самое важное!
Я страдальчески вздохнула, понимая, что настало время бесконечных примерок, подбора цветов и тканей, а также украшений, соответствующих важности события. Фири, прочитав выражение моего лица, улыбнулся.
– А знаете, Мари… Не буду похищать ваше время. Я, кажется, знаю, что именно вам нужно.
– Фиримар, ты лучший!
Коротко обняла Маэстро и помчалась в академию. Чак-Чо вынырнул из-за угла и мелкой рысью поспешил за мной. Волшебный зверь-покровитель каким-то чудом всегда знал, где я нахожусь.
Несмотря на свой ныне высокий титул, я продолжала ездить в академию верхом. Рыська не очень любила пристальное внимание, которому мы стали подвергаться с недавнего времени, но мужественно терпела добродушные приветствия горожан.
«Принцесса Мари! Ура принцессе Мари!» – скандировали простые люди, которым нечасто удавалось увидеть особ королевских кровей. Мне, конечно, больше нравилось быть неизвестной дворянкой из обедневшего рода, но изменить положение дел не могла, поэтому просто желала всем хорошего дня. Тавр беспокоился, что рано или поздно мои поездки в академию без охраны придется прекратить, потому что с каждым днем внимание публики к моей скромной персоне становилось все пристальней.
Оказавшись за стенами, отделяющими территорию академию от города, вздохнула. Благодаря усилиям графа студенты перестали кланяться мне, а преподаватели – завышать оценки, хотя я чувствовала, что никогда уже не быть мне прежней Маримар.
Чак-Чо вдруг встал на задние лапы, догнав Рыську в холке. Уши зверя подергивались, улавливая слышимые только ему звуки. Я впервые видела, чтобы он сделал что-то подобное.
– Что случилось?
– Я не единственный здесь зверь-покровитель. Она решила, что он достоин.
Мне не нужны были дальнейшие слова, чтобы понять Чак-Чо. Золотая олениха Романа, его волшебный зверь, наконец-то пришла к нему. Она могла становиться прекрасной девушкой с золотистой кожей, являя собой саму жизнь. Олениха не имела имени, позволяя каждому новому элементалю земли дарить себе имя. В день нашей первой встречи она назначила Роману испытание, которое тот прошел. Мой друг чуть не расстался с жизнью в попытке оживить Черный лес, но ему это удалось.
Я пришпорила Рыську, кобыла недовольно фыркнула, но поспешила пересечь аллею стройных кленов, которые только начали покрываться молодыми нежно-зелеными листочками. Мы оказались перед главным корпусом академии, старым серым строением с огромными окнами, в которые бился утренний свет, и массивными колоннами на входе.
На поляне, где в теплые деньки студенты оттачивали свои навыки владения стихийной магией, стояла обнаженная девушка в окружении пускающих на нее слюни молодых магов. Ее золотую макушку венчала пара витых рожек, поза сквозила раздражением. Мужчины моментально влюблялись в нее, особенно маги земли. Они не понимали, что в первую очередь она зверь, пусть и способный принимать человеческую форму.
Стремглав спрыгнув с Рыськи, я подбежала к девушке и накинула на нее плащ, скрывая от чужих взглядов.
– Здравствуй. – Она посмотрела на меня черными озерами глаз, и я на секунду покачнулась, едва не провалившись в их глубину. У Тавра и всей его семьи были похожие волосы и оттенок кожи, потому что золотая олениха приходилась ему пра-пра-пра… бабушкой. – Я жду своего хозяина.
У оленихи было плохо с принятием имен. Она считала, что те не отражают суть.
– Ты все-таки готова признать его таковым?
Девушка кивнула. Это была потрясающая новость. Чак-Чо приблизился, и она опустилась на колени, чтобы в невесомом касании соприкоснуться с ним лбами.
– Мне очень жаль, – прошептала, – когда мы встречались в последний раз, ты еще ходил на двух ногах.
– Все меняется, за все приходится платить, – ответил мой зверь человеческим голосом с печалью в сияющих синих глазах: у Чак-Чо была своя история, которой я пока не знала, но надеялась ее услышать.
На третьем этаже распахнулось окно, из него показалась рыжая шевелюра моего лучшего друга.
– Ты пришла!? – восхищенно воскликнул он и, не задумываясь, спрыгнул вниз.
Я привычно вздрогнула, пусть Роман и был бессмертным благодаря своей силе, но его наплевательское отношение к возможности покалечиться внушало ужас.
– Ну-ка, отвернулись все, грязные извращенцы! – собственнически воскликнул парень, оказавшись на земле.
Естественно, приказа никто не послушался. Я повторила, применяя свои способности.
– Парни, расходитесь по своим делам. Не на что тут смотреть.
Воздействовать на большую группу людей у меня пока не очень хорошо получалось, но в этот раз удачно, юноши неохотно покинули поляну.
– Ты наконец-то пришла ко мне!
Роман подбежал к девушке с явным намерением обнять, но ее уже не было на прежнем месте.
– Дай мне имя, – сказала она, оказавшись за моей спиной.
Я могла понять, почему она не жалует мужчин, – они вечно пытались пленить ее. Но Роман был хорошим и неглупым парнем. Он обязательно сообразит, что лезть к бессмертному порождению природы не стоит и для страсти найдет себе другой объект.
– Жасмин. Я называю тебя Жасмин, – выпалил друг.
Девушка кивнула, ее лицо было серьезным.
– Впредь, когда буду тебе нужна, зови меня этим именем, и я приду к тебе, где бы ты ни был. – С этими словами она скинула мой плащ и превратилась в зверя.
Олениха подошла к Роману, положила голову ему на плечо и позволила прикоснуться к своей шерсти. Я надеялась, что друг поймет – Жасмин не человек, и забудет о своих чувствах к ней. Но по взгляду, полному восторга и обожания, и дрожащим пальцам поняла, что этот день настанет еще не скоро. Золотая олениха ускакала по направлению к лесу, там, где она ступала, распускались цветы.
Я подошла к Роману, положила руку ему на плечо.
– Я ее завоюю, – заявил он с улыбкой умалишенного. – Я обязательно ее завоюю.
– Пойдем на занятия, сегодня Роаха заменяет Амир, расскажет об уловках на допросе.
С недавнего времени студентов военной академии начали учить организовывать патруль в городах, искать преступников, допрашивать подозреваемых. Войн в империи не предвиделось, поэтому нас все больше учили охранять внутренний порядок в пределах границ государства. Роман коротко кивнул, все еще охваченный фантазиями о девушке своей мечты.
– Хорошо, что ты человеком становиться не можешь, – потрепала я по холке Чак-Чо.
Зверь опустил голову, но на секунду мне показалось, что в уголках синих глаз скопились непролитые слезы.
Подготовка к празднику проходила в безумном темпе. Члены гильдии ремесленников были потрясены и очень польщены приглашениями на него. Многие аристократы ответили на приглашения холодно, но все как один приняли их, не посмев отказать императрице. Я также написала Рауху из клана Ледяного Ветра, отцу Роаха и Снежи. Их клан десятилетиями выполнял грязную работу за императорскую семью, но никогда не приглашался ни на одно торжественное событие – палачам не место среди чистеньких аристократов. Мне хотелось исправить эту несправедливость. Снежа, сестра Роаха, и Алексис, моя кузина, негласно входили в список моих фрейлин наряду с девушками из храма Кровавой богини с Востока. Они мне нравились куда больше изнеженных белоручек, больше интересовавшихся расположением принца Тавра, чем моим. Старых фрейлин я отослала обратно в их семьи, а чтобы не возникло скандала, разрешила им появляться на балах, чтобы найти себе мужей. Все-таки поиск будущих супругов являлся их основным интересом служения мне.
Была еще одна девушка, которую я собиралась сделать своей фрейлиной. Гизелле, златовласой кузине Тавра, уже исполнилось шестнадцать лет. Она, как и принц, была ведьмой и всю свою жизнь проводила в доме в трущобах на окраине города, опасаясь выйти оттуда и быть схваченной. Необыкновенная красота, которая передавалась в семье принца по женской линии, делала девушку легкой мишенью, выделяла ее среди остальных, поэтому к ее присутствию я подготовилась со всей тщательностью. Гизелла не должна была отходить от меня или моих фрейлин и ни в коем случае не пересекаться с кланом Ледяного Ветра. Когда я озвучила свою идею тете Тавра, та сначала хотела отказать, но потом посмотрела на зажегшиеся от волнения глаза племянницы и, скрепя сердце, позволила мне взять ее на праздник.
В назначенный день Фиримар явился ко мне в комнату с платьем. Оно походило цветом на стальную воду зимних озер, отлично сидело на мне и не привлекало лишнего внимания к кинжалам, которые я всегда носила на бедрах. Однако восторг Фири по поводу моего внешнего вида закончился, едва он увидел Гизеллу, что скромно стояла, потупив золотисто-карие глаза. Девушка, впервые оказавшаяся за пределами дома тетушки, не знала, как себя вести.
– Муза! Вдохновение! Прекрасное создание! – Старик схватился за сердце. – Вы должны носить сатин и шелк, золото и живые цветы. В ваших волосах должны гореть желтые бриллианты, а на запястьях висеть тонкие цепочки из драгоценных металлов.
Маэстро был прав, девушка, чья красота только вступала в силу, была прекрасна. Однако ей самой комплименты не льстили. Когда-то ее маму похитили и держали в распутном доме, где та в итоге и погибла. Я плохо знала Гизеллу, но она не любила, когда ей слишком восхищались.
– Это всего лишь плоть, – услышали мы раздраженное. – Кожа, мускулы, волосы. Не то, на что стоит обращать много внимания.
Фири отвел глаза. Чем-то способности Гизеллы были схожи с моими: непостижимым образом она могла забалтывать других людей, отводить от себя любопытные взгляды, становясь практически невидимой. Но это требовало от нее огромных усилий. Фири стал вести себя так, будто девушки и не было в комнате, что вызвало наш с ней синхронный довольный вздох. Если маэстро сумел отвести глаза от подобного созданного природой шедевра, значит, сил Гизеллы хватит, чтобы отвадить и других излишне любопытных.
Мы отправились на городскую площадь в наряженной цветами карете. Со мной рядом помимо Гизеллы сидели Шара и Алексис. Шара была главной среди моих телохранительниц. Статная, очень сильная, с темными смоляными волосами и оливковой кожей. После тренировок в академии девушка стала еще лучше владеть коротким мечом, который всегда находился в ножнах за ее спиной, прикрытый густыми прядями. Пока мы ехали, я мысленно разгоняла облака над площадью, чтобы солнце приветствовало наш праздник. Теренис-старший мастерски владел этим трюком, куда бы он ни ехал, солнечные лучи освещали его карету, словно сами духи стихий благоволили ему. Империей могли управлять только маги воды, но, хотя моя сила была велика, я так и не овладела магией крови, делавшей нас такими опасными, – прежний император мог заставить любого человека истечь кровью за считаные секунды. Я этой способностью не обладала, а Чак-Чо не желал меня ей учить.
Карета миновала толпу горожан, что радовались празднику, плясали, пели и приветствовали меня, и въехала в огороженную часть, куда были приглашены избранные. Я вышла из нее под аплодисменты, подняла руки, и заранее подготовленная в многочисленных бочках подкрашенная вода взлетела над площадью радужными фонтанами, изумительно переливаясь и украшая праздник. Мы обсудили это с Фиримаром, идея ему понравилась. Площадь разразилась гулом и криками. Этот безобидный фокус многие видели впервые и считали доказательством силы императорской семьи.
Первыми ко мне подлетели родственники. Мама, как обычно в розовом, демонстративно расцеловала в обе щеки. Отец смущенно улыбнулся. Я знала, что подобные сборища действуют на него не самым лучшим образом. Затем подошли мои братья с женой, ставшие причиной большого скандала этой зимой. Вопиющее происшествие для империи – женщина взяла себе сразу двух мужей. Законом не возбранялось обратное, а их случай стал первым прецедентом в истории. Живот Киары рос так быстро, что ни у кого не оставалось сомнений – женщина носит близнецов. Незаконнорожденная дочь императора выглядела и чувствовала себя прекрасно. Ее дети имели крохотный шанс быть урожденными магами воды, поэтому пристальное внимание к ней не слабело. Следующими подошли друзья, потом настала очередь всех остальных.
«Она собирает новый круг приближенных», – шептались главные интриганы столицы, подсылая ко мне своих сыновей и дочерей. Я вела с ними вежливые беседы, в ходе разговора пыталась учиться читать между строк, как советовал Фиримар.
Таким образом, фраза «Так современно, пригласить на бал мастеров города. Вы новатор», на самом деле означала: «Как вы посмели ставить с нами вровень каких-то торговцев без способности к магии?» Я говорила коротко и ясно, давая понять, что затея целиком и полностью моя и принц не имеет к ней никакого отношения. Мне хотелось узнать, побегут ли аристократы жаловаться Тавру по его приезде. Судя по всему, они собирались это сделать, как только принц вернется. На вопрос, где мой суженый, отвечала, что Тавр не может вечно находиться в столице – государственные дела охватывают всю империю. О Роахе спрашивать боялись, но сомневаюсь, что кто-то не заметил, что эти двое пропали одновременно.
Зазвучала музыка, но я отказалась участвовать в танцах и присела на возвышающееся на помосте кресло, этакий импровизированный трон. Было очевидно, что аристократы не собираются даже пытаться принять в свой круг мастеров. Эти снобы кривились, когда к ним приближался кто-то из новых гостей. Исключение составляли друзья, которых я попросила постараться узнать приглашенных лучше. Роман вовсю болтал с главным строителем столицы, а Алексис строила глазки золотых дел мастеру, который разработал технологию чеканки монет без использования магии огня. Полагала, что по поведению моих друзей аристократы поймут, чего именно я от них хочу, но они предпочитали подлизываться к вышестоящим, как и было заведено столетиями, не оглядываясь вокруг. Я взмахнула рукой, отдавая молчаливый приказ прекратить играть. Музыка стихла, все присутствующие уставились на меня.
– Леонард из клана Серого Огня, подойдите ко мне, – попросила. Парень, разряженный в шелк и бархат, вышел вперед. Он был типичным молодым аристократом: красивым, заносчивым. Конечно, он не заслуживал унижения, которому я собиралась его подвергнуть, но мне нужно было продемонстрировать знати ее слабость. Этого юношу я помнила со времен вступительных экзаменов в академию, тогда он не смог создать и простенький огненный шар. Юноша выпрямился во весь свой немалый рост, оглянулся назад, где стояли его родители, своими вытянутыми лицами похожие на породистых лошадей.
– Вы владеете магией огня, верно? – Парень кивнул. – Продемонстрируйте нам свои способности.
– Не думаю, что в этом есть необходимость…
– Продемонстрируйте свои способности, – повторила, используя магию голоса.
Человеческое море всколыхнулось в ужасе, все помнили приказы Терениса-старшего. Чак-Чо прижался к моей ноге, понимая, что мне самой не доставляет удовольствия подобное поведение.
Губы юноши дернулись, он сосредоточил силы и создал в воздухе небольшой огонек, который плясал и двигался согласно его воле. Леонард моргнул, и огонек издох. Родители юноши опустили глаза, зная, что любой на этом празднике мог увидеть слабость их сына и их клана.
Я позвала другого человека.
– Ник – золотых дел мастер. – Мужчина из гильдии ювелиров вышел вперед. – Покажите нам изделия, которые вы изготовили мне в подарок.
Ник пытался вручить их мне в начале праздника и очень смутился, когда я сказала, что не время дарить эту красоту. Он тогда покраснел до кончиков ушей и в расстройстве едва не оторвал кончик щегольских усов, но теперь понял, почему просила повременить. Широким жестом он извлек из принесенного свертка золотую цепочку тончайшего плетения, украшенную голубыми камнями, в каждом из которых словно плескался океан.
– Ник не обладает магией огня, как и никто из его семьи, но он настоящий творец. Ник полезен империи своим талантом, своими руками. И империи не важно, какая кровь течет в его жилах, есть ли магия. Хотел бы ты, Леонард из клана Серого Огня, тоже стать полезным стране? – Парень кивнул, было видно, все его силы уходят на то, чтобы не разрыдаться. – Ник, возьмете ли вы Леонарда к себе подмастерьем?
– Как не взять? У меня с магией, даже с маленькой, совсем ребят нет. Если его подучить, цены такому работнику не будет.
– Посему так. – Я чувствовала гневные взгляды аристократов и восхищенные простых людей. – Каждый дворянин отныне должен доказать свою полезность империи. Высокие способности к магии, новаторство в ее использовании великолепны. Однако если вы родились без способностей или с минимальными задатками, вам придется потрудиться, чтобы остаться в своем праве наследования и при дворянском титуле. На этом все. Музыка!
Снова заиграли музыканты, и многие дворяне отправились наводить мосты и заводить контакты с мастерами. Наверное, поняли, что я не шучу. Не хотелось бы прослыть самодуркой, но, видимо, такова участь всех, кто пытается привнести новое. Аристократов было слишком много, а пользы для страны от них мало.
После произнесенной речи мной завладела усталость. Нелегко быть правителем. Слуга принес мне бокал красного вина, изрядно разбавленного водой. Я не имела права терять концентрацию во время важного праздника.
К трону уверенными шагами направлялся мужчина, и я точно знала, кто он. Фамильное сходство с Роахом и Снежей было налицо. «Властный» – ключевое слово, которым могла его описать. О семье Роаха сплетничали, что его отец не обладает и десятой долей таланта сына, я слышала, что он знатный ловелас, харизматичный картежник, имеет склонность к выпивке. Мужчина с сединой в светлых волосах не походил на пьяницу или повесу. Взгляд зимних серых глаз был цепок и холоден, ноздри породистого носа слегка шевелились. По поведению графа я знала, что так он себя ведет, когда чует магию ведьм.
– Раух из клана Ледяного Ветра. Демонстрация выше всяких похвал. – Он коротко поклонился.
На вид мужчине чуть больше пятидесяти, хотя ему давно перевалило за шестьдесят. Рядом с ним стояла Снежа, глядя на отца с обожанием и легким налетом страха.
– Маримар, будущая императрица.
Он поцеловал протянутую руку, взгляд изумленно скользнул по кольцам, которые его сын подарил мне на прошлый день рождения. Одними губами произнеся «Любопытно», вслух сказал:
– У меня не было возможности поблагодарить вас за то, что вы сделали для моего клана и моего сына. – Мои губы дрогнули в улыбке. Этот мужчина умел располагать к себе, хоть что-то из сплетен о Раухе из клана Ледяного Ветра правда. – И это приглашение, полученное от молодого правителя спустя столько лет, как клан был забыт императорской семьей, мне чрезвычайно приятно. Снежа, мое северное солнце, не могла бы ты оставить нас с императрицей наедине?
Девушка кивнула и отправилась искать знакомых в толпе. Я еще не была коронована, и обращение ко мне как к императрице было лишним, о чем я тут же заявила.
– У меня нет сомнений насчет вашего титула. Для меня вы императрица, единственная возможная, – произнес он в ответ на мои сомнения.
Очевидно, не просто так отослал дочь, явно хотел мне что-то поведать. Он играючи создал вокруг нас тонкий как шелк поток воздуха, мешающий подслушивать. Сила графа была гораздо выше, чем у отца, однако тот был способен на тонкие воздействия, не требующие больших энергетических затрат.
– Я уверен, вы прекрасно осведомлены о том, что делал клан Ледяного Ветра для императорской семьи последние несколько столетий.
Мужчина имел в виду уничтожение маленьких магов воды, пока те не вошли в полную силу. Клан Ледяного Ветра служил императорскими палачами и убийцами, каждый его член был скован Кровавым договором и не мог избрать другой судьбы, не подвергнув смертельной опасности всех своих родственников. Когда-то ради меня Роах едва не преступил его условия. К счастью, я нашла договор и смогла его аннулировать.
– Вижу, вы помните. И хотя я благодарен вам от всего сердца, намерен просить вас предоставить моей семье иную службу. Мы рождаемся и воспитываемся с одной целью – служить императору или императрице, а потому оставить нас без службы – как оставить собаку без хозяина.
Его слова заставили меня тяжело вздохнуть. Да, я слышала об этой особенности клана Ледяного Ветра, видела ее в Роахе, который до последнего находился на стороне безумного императора Терениса, но одно дело знать и догадываться, а другое – услышать подобную просьбу от главы клана.
– Мне нужно подумать, какую альтернативную службу предоставить вашей семье. И для этого решения нуждаюсь в своем женихе.
Руах покачал головой.
– Мы служим только магам воды. Даже если Тавр покажет себя прекрасным правителем, я не буду ему подчиняться. Мой старший и единственный сын тоже чувствует это, он готов бросить свою жизнь к вашим ногам, но не принца.
Знать, косясь на нас, перешептывалась. Для многих стало шоком, что на праздник оказался приглашен клан Ледяного Ветра. Раньше только Роах был вхож во дворец, и то лишь потому, что заслужил это право собственной пролитой кровью.
– Однако Тавр вступит в наследование, а я стану его женой, – проговорила, чтобы развеять возможные сомнения Рауха в положении дел в империи.
– В любом случае я предлагаю свою службу вам и только вам. А сейчас хочу спросить, знаете ли вы, что на празднике находится ведьма?
Я завертела головой, выискивая взглядом племянницу Тавра. Девушка, одетая в изумительно красивое платье, отбивалась от поклонников с помощью моих телохранительниц, которых я попросила присмотреть за ней. Мужчина проследил за моим взглядом, который сказал ему больше слов. Однако я все равно посчитала нужным объяснить:
– Положение дел скоро изменится, запрет на нестихийную магию будет снят.