О, нет!
Только не это!
И не сегодня… Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…
Соня громко застонала и в отчаянии ударила кулаком по рулю. Ее «матиз» в последний раз дернулся и заглох.
Она прикрыла глаза и приказала себе успокоиться. Главное — не паниковать, иначе станет только хуже. Из груди вырвался истерический смешок. А разве может быть хуже? Ее машина заглохла ночью на дороге. Вокруг лес. И ни души.
Часы показывали половину двенадцатого, и шансы на то, что кто-то проедет мимо, приближаются к нулю. Сердце Сони забилось сильнее. Она не относилась к числу тех женщин, что коня на скаку остановят и в горящую избу войдут, поэтому даже помыслить не могла о том, чтобы выйти из машины и посмотреть, что случилось.
Даже если сделает это и откроет капот, то… что там увидит? Соня ничего не понимала в устройстве автомобилей и неполадки всегда устраняла на СТО. Да и при одной мысли о том, чтобы открыть дверцу и покинуть салон машины, охватывала дрожь.
Дрожащей рукой Соня нащупала сумочку, лежащую на заднем сиденье, и достала телефон. Только бы тут ловила сеть! Но и в этом ждало разочарование. Сеть не ловила. Соня особо не удивилась, она и так подозревала, что в этой глуши не стоит мечтать о благах цивилизации. В принципе, именно это ее и привлекло на данном этапе жизни — хотелось забыться и отдохнуть от всего. Но она не рассчитывала, что отдых начнется столь экстремально!
Соня попробовала еще раз завести двигатель, повернув ключ в замке зажигания. Послышался тихий скрежет, и вновь наступила тишина.
— Проклятье!
Соне захотелось плакать. Да что ж это такое?! И что ей делать? Сидеть в машине? Что, если включить аварийку? Но тогда может сесть аккумулятор… С другой стороны, если стоять на дороге, не подавая сигналов, то возможная помощь просто проедет мимо.
Соня все же включила аварийку и снова посмотрела на наручные часы. Без двадцати двенадцать.
Ночь была темной и холодной. Чувствовалось приближение зимы. Небо заволокло тучами. Мелькнула мысль, что через пару дней наступит полнолуние. Соня искренне обрадовалась, что выехала раньше. Она не любила полнолуние. В такие ночи просыпалась ее вторая сущность, с которой до сих пор не могла примириться.
Может, все-таки рискнуть и выйти из машины? А смысл? Она не сможет ничего изменить. Но не сидеть же в «матизе» всю ночь…
К тому же вокруг лес… Соня гнала прочь мысли о диких животных, обитающих в нем, и не желала думать, как они опасны. Только на днях в Интернете ей попалась статья про медведицу, которую занесло на проезжую часть вместе с двумя детенышами. Пассажиры одного из автомобилей оказались настолько безрассудными, что остановились и решили заснять редкое явление на камеру телефона. Защищая потомство, зверь перевернул автомобиль.
Соня перевела дыхание. О диких зверях лучше не думать… А также не вспоминать, что она сама принадлежит к их числу… И зов природы с каждым годом все труднее сдерживать.
Соня опустила голову на руль. Так, сейчас она успокоится и обязательно что-нибудь придумает! Безвыходных ситуаций не бывает.
Неожиданно сердце пропустило удар. Соня дернулась и шумно вздохнула. Она почувствовала запах. Терпкий. Резкий. И если такое возможно, агрессивный.
Не успела она это осознать, как из чащи леса на автополосу выскочили три волка.
Соню прошиб холодный пот. Дождалась. Дрожащими руками она заблокировала двери, хоть и понимала, что замки не спасут. Она сразу поняла, что это не простые волки. Нет, конечно, она испугалась бы и обычных лесных хищников, но те, скорее всего, ничего бы не смогли сделать с машиной. Побродили бы рядом и ушли. Максимум — поцарапали бы когтями, но металл есть металл. Звери, покружившись, убежали бы в поисках более доступной добычи.
С теми, что выбежали из леса, история иная.
Они были оборотнями!
Как и она. Трем взрослым мужчинам, агрессивно настроенным, не составит труда разбить стекла авто и… Оставалось уповать на чудо.
Софья шумно выдохнула. Без боя она не сдастся, поэтому действовала быстро. Перелезла через сиденье и достала небольшой дорожный саквояж. Вынула из него пневматический пистолет и приготовилась защищаться.
Волки в несколько прыжков преодолели расстояние до машины, и теперь тусклый свет фар осветил оскаленные морды и злые желтые глаза. Соня сглотнула подступивший к горлу ком — вот и встретилась с сородичами… Как мама ни оберегала ее от общения с оборотнями, это случилось.
Мелькнула шальная мысль попытаться перекинуться, но она сразу же отбросила ее. Она одна, мужчин трое! И луна действует на «зверей» по-особому — скорее всего, они вышли на охоту. На сексуальную охоту. Если до нее доберутся, то порвут как в теле самки, так и в теле женщины. Оставалось одно — надеяться, что ей удастся напугать их оружием.
Нервная дрожь сотрясала тело, вынуждая обеими руками крепче сжимать пистолет. В темноте сохранялась вероятность, что они примут пневматику за боевой пистолет. Соня прикрыла глаза. Кого она обманывает? Оборотни великолепно видят в темноте. И чуют…
Точно в подтверждение ее мыслей один из волков встал напротив «магиза» и зарычал.
Господи…
А дальше начался кошмар. Волк прыгнул на капот, отчего машина ощутимо колыхнулась. Софья не сомневалась — стекло разобьют. Сначала поиграют, устрашая и упиваясь страхом жертвы, а потом перейдут к активным действиям.
Волк смотрел на нее пристальным взглядом. Потом наклонил голову, давая понять, что он — разумное существо и все, что происходит, делается намеренно.
Она — их добыча. Он чувствовал ее страх и торжествовал, предчувствуя легкую добычу.
Два других оборотня обошли машину и замерли у передних колес. Соня видела их зловещие тени по обеим сторонам авто.
Спокойствие… Спокойствие… Пока она жива. Пока она цела. Пока у нее есть шанс.
Волк, стоящий на капоте, приблизил морду к лобовому окну и еще сильнее оскалился. Слюна закапала на стекло, оставляя потеки.
Сердце Сони едва не выпрыгивало из груди. Как она ни старалась сохранять спокойствие, не смогла сдержать крика ужаса, когда второй волк прыгнул на водительскую дверь. Ночную тишину нарушил мерзкий звук когтей, скребущих по металлу.
Интуитивно Соня вжалась в сиденье и направила ствол пистолета прямо в морду волка. Ситуация становилась все более напряженной. Она уже проклинала тот день, когда приняла приглашение бабушки приехать и познакомиться с родственниками. Сородичами. Соня и предположить не могла, что знакомство состоится на пустынной трассе.
Надо было лететь самолетом или поездом! Выбрать более безопасный способ передвижения. Ведь она не могла не понимать, что скоро полнолуние…
Ход лихорадочных мыслей прервал слабый свет от чужих фар. Он все приближался и становился ярче. У Сони вырвался истерический смешок. Кто-то едет! Да не может быть! Не может ей так повезти…
Через десяток секунд свет полностью рассеял окружающую темноту, и Соня увидела стремительно приближающийся автомобиль. Сердце в очередной раз пропустило удар. От волнения она до крови прикусила губу.
Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста… Пусть машина остановится! Пусть ей окажут помощь! Тот, кто в автомобиле, не может не понять, что это необходимо! Три волка на дороге и небольшой «матиз» говорят сами за себя.
Приближающаяся машина оказалась внедорожником. Его большая тень вскоре поравнялась с автомобилем Сони, заставив волков пригнуться, точно готовясь к прыжку. Тот, что стоял на капоте, спрыгнул на дорогу.
Внедорожник пронесся мимо.
Соня в отчаянии застонала, не замечая, как из глаз хлынули слезы. Надежда на спасение оказалась призрачной… А рассчитывать на то, что по пустынной дороге кто-то еще проедет в ближайшее время, глупо и наивно. Оборотням хватит и пятнадцати минут, чтобы разбить «матиз» и вытащить ее на улицу.
Внезапно Соня заметила, что внедорожник остановился и стал сдавать назад.
Невероятно!
Ей все-таки помогут?
Машина остановилась в паре метров от ее малолитражки. Соня, словно находясь в трансе, смотрела, как распахивается водительская дверь и в слабом свете фар появляются очертания мужской фигуры. И фигура эта хилой не выглядела. Незнакомец, захлопнув дверь, направился к «матизу» и волкам.
Соня, одной рукой продолжая удерживать пистолет, второй зажала рот. Он сумасшедший?! Один на трех волков! Она думала… предполагала, что он разгонит зверей машиной и поможет ей перебраться во внедорожник. Но никак не ожидала, что мужчина решится на явное самоубийство!
А он продолжал спокойно идти к ним. Девушка затаила дыхание, не в силах оторвать от него взгляд.
Дальше последовала еще более шокирующая сцена.
Мужчина, не опасаясь нападения волков, подошел к ним и, оскалившись, зарычал. Софья видела, как блеснули в тусклом свете его зубы и исказились черты лица. Рычание донеслось до нее слабым отзвуком. Оборотень! Еще один.
Волки, прижав уши, точно дворовые шавки, тоже издали рычание, но слабое… скулящее. А потом и вовсе развернулись и, совершая огромные прыжки, исчезли в ночном лесу.
Соня, все еще не двигаясь, продолжала сидеть на месте, растерянно моргая, и вздрогнула, услышав нетерпеливый стук в окно. Когда спаситель успел приблизиться к «матизу»? И кто, черт побери, он такой, что одним рыком заставил отступить волков?
Самым разумным было опустить стеклоподъемники и приветливо поздороваться с незнакомцем, поблагодарить за помощь, но она не могла заставить себя это сделать.
Стук повторился и стал более требовательным. Лишь тогда Соня осторожно нажала на кнопку… Стекло опустилось, и она услышала:
— С тобой все в порядке?
Соня медленно повернула голову, и именно в этот момент туча, что застлала луну, сдвинулась с места, давая возможность рассмотреть спасителя. В нем было не меньше метра девяносто, а если еще учитывать ширину плеч… Мужчина производил сильное впечатление. С таким не захочешь встретиться темной ночью в глухом переулке. Коротко подстриженные волосы, небольшие бакенбарды, полноватые губы, брови сдвинуты на переносице. И взгляд… Колкий и пронзительный.
От мужчин такого типа Соня предпочитала держаться подальше. Они подавляли ее и физиологией, и своей животной красотой. Напоминали опасных хищников, вырвавшихся на свободу. Такие раздавят и не заметят.
На широкие плечи незнакомца была небрежно накинута темная кожаная куртка, под которой виднелась синяя тенниска. Соня прикинула, что со своим ростом вряд ли доставала бы ему и до середины груди.
Терпкий аромат его одеколона отчего-то встревожил обоняние, точно предупреждая, чтобы она как можно быстрее бежала прочь. Этот мужчина опасен. Очень.
— Меня зовут Денис. Денис Потемкин.
Он и был тем самым хищником, что вырвался на свободу!
Соня почувствовала, что в животе возникло ощущение легкой пульсации. В горле пересохло, по телу прошелся холодок. Странно, но к прежнему страху добавилось новое ощущение. Дикое непреодолимое желание коснуться этого мужчины. Попробовать на вкус. Узнать, какой он.
Первые детские воспоминания Сони были о том, как мама ругается с бабушкой. Она тогда играла на песке. Мама выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Волосы ее растрепались, а щеки пылали от гнева.
— Мы уезжаем! — крикнула она и сбежала с деревянного крыльца.
Следом за мамой на улицу вышла и бабушка.
— Вам не позволят уехать.
— А это мы еще посмотрим!
Две женщины скрестили взгляды. И казалось, в воздухе того и гляди засверкают молнии.
Соня не любила, когда взрослые ругались и кричали. Всякий раз она горько плакала. Крики странным образом действовали на нее, ей сразу же хотелось залезть под одеяло и не высовываться оттуда. Вот и в тот день Сонины губы задрожали, и она разрыдалась.
— Соня! Перестань реветь! — рыкнула мать и, подбежав к ней, грубовато схватила за руку и потянула к себе.
Бабушка покачала головой.
— Мила, зря ты это делаешь…
— Это мне решать!
— Он придет за тобой!
— Пусть только попробует! Я его на части разорву!
— Подумай о ребенке…
У мамы вырвался истерический смешок.
— Я сделаю все, слышишь, все, чтобы мой ребенок никогда не знал о вас! И, клянусь, у меня это получится! Порву любого, кто к нам приблизится!
Бабушка снова покачала головой, в ее глазах застыла бесконечная тоска.
— Ты калечишь не только свою жизнь, но и жизнь Сони. Хочешь уходить — уходи. Оставь девочку мне. Я ее воспитаю настоящей…
Мама рассмеялась сквозь слезы. Соня уткнулась ей в плечо и вцепилась в платье. Почему мама с бабушкой постоянно ругаются? Они всегда кричат.
— Никогда! — выкрикнула мама, крепче прижимая к себе Соню. — Слышишь, никогда этому не бывать! Я запрещаю тебе даже приближаться к ней!
С этими словами она побежала к машине…
Дальше Соня вспоминала свою жизнь урывками. Ей было два года, когда мама покинула отчий дом, и началось бесконечное бегство. Они переезжали с квартиры на квартиру, останавливались то в городах, то в деревнях. Мама постоянно озиралась по сторонам с тревожным выражением лица, словно всегда кого-то боялась…
И этот кто-то неизменно ее находил. Раз за разом.
Мужчина.
Большой.
Сильный.
Злой.
Сначала Соня думала, что это папа. Потому что у нее не было папы, и она его всегда ждала. Мечтала, что он приедет к ним, и они станут настоящей дружной семьей: мама, папа и она.
Но когда тот мужчина однажды увидел ее, прорычал сквозь зубы:
— Убери этого щенка с моей дороги!
Мама схватила Соню и едва ли не бегом отнесла в соседнюю комнату. Она крепко прижала к себе девочку и прошептала:
— Соня, что бы ты ни услышала, не выходи из комнаты… Поняла, родная? Не выходи!
Мама плотно закрыла дверь и ушла…
О том, что происходило дальше, оставалось только догадываться. Соня слышала треск разбиваемой мебели, крики, стоны, звериное рычание, шум падающих тел… После наступала тишина и появлялась мама. Часто в изорванной одежде и сильно избитая, с глубокими царапинами по всему телу. Соня не могла понять, почему ссадины и синяки у мамы проходили так быстро… Заживали буквально на глазах.
Сразу после очередного появления ужасного мужчины они собирали вещи и уезжали… Но он снова и снова находил. Преследовал и не желал отпускать.
Мама никогда не говорила о нем, а Соня не решалась спросить. В дни, когда он появлялся, маму лучше было не трогать. Она или судорожно швыряла вещи в сумку, или падала на кровать, сворачивалась клубком и лежала без движения. Не зная, что делать и как реагировать на происходящее, Соня размазывала слезы по щекам и устраивалась рядом с матерью. Так они лежали некоторое время, а потом мама вставала и говорила:
— Мы уезжаем.
Страх стал неизменным спутником Сониной жизни. Она плохо спала по ночам, ей постоянно снились кошмары. Она металась по кровати и просыпалась от собственных криков. Мама каждый раз оказывалась рядом и прижимала к себе дрожащее тельце, ласково гладила по голове и шептала:
— Все будет хорошо. Все будет хорошо.
Но потом произошло это…
Соня пошла в школу. На зимних каникулах их класс повели в зоопарк. До этого она ни разу там не была и большинство животных видела только по телевизору. Соню охватил восторг! Но едва она вошла в ворота зверинца, с ней стали происходить странные вещи. Вместо того чтобы, как и остальные ребята, побежать к клеткам с животными, застыла. На Соню лавиной обрушилась тоска, и она расплакалась от жалости к зверюшкам.
Шквал эмоций оказался таким сильным, что потеряла сознание. Как потом выяснилось, Соня не приходила в себя двое суток, мучилась от сильного жара. Мама все это время не отходила от ее кровати, не подпускала никого и твердила, как заклинание, что они сами справятся.
После того случая зоопарки для Сони оказались под запретом. Мама пресекала любые разговоры о животных. Соня подчинилась. Она всегда поступала так, как говорила мама.
А в двенадцать лет, когда они в очередной раз переехали, произошел еще один странный случай. В новой школе Соня задержалась на дополнительном занятии и на съемную квартиру возвращалась затемно. Мама как раз проходила собеседование, желая устроиться на работу, и не смогла ее встретить. От школы до квартиры нужно было пройти три улицы, и Соня почти бегом преодолевала это расстояние. Темноты она боялась.
Вообще Соня росла жуткой трусихой, шарахалась от каждой тени. Мама ругалась, внушала, что нельзя поддаваться панике и необходимо воспитывать в себе бойцовские качества. В то же время сама не терпела малейших возражений. Только потом мама поняла, насколько авторитарной была в воспитании дочери.
В тот вечер Соня мечтала поскорее оказаться дома, в безопасной квартире и за надежным замком. Как назло, улицы почти не освещались. Стояла поздняя осень. Редкие деревья и дома отбрасывали искореженные тени. Ветер жалобно завывал и трепал холщовую куртку Сони, в которую она куталась.
Мысли крутились вокруг новой школы, которая сразу не понравилась. Соня попала в класс, где учились детки местных чиновников. Те появление новенькой восприняли с нездоровым энтузиазмом. Еще бы, появилась забавная игрушка — девчонка, воспитываемая матерью-одиночкой! Ни защиты, ни опоры. Девочка для битья. Соне это дали понять в первый же день, заперев в мужском туалете. Она проплакала весь урок, еще и получила нагоняй от классного руководителя. Соня могла, конечно, пожаловаться матери, но прекрасно знала, что бы та посоветовала. Узнать имена обидчиков и поодиночке побить их. А у Сони от одной мысли о том, чтобы ударить человека, к горлу подкатывала тошнота.
Она не одобряла насилия в любом его проявлении. Жила по принципу: если ударили по одной щеке, подставь вторую. Это позже поняла, что такое поведение называется коротким емким словом «размазня».
Чтобы попасть на свою улицу, Соне необходимо было пройти мимо больших контейнеров с мусором. Погрузившись в невеселые размышления, она не сразу услышала возню. Когда же увидела, что ее окружает стая бездомных собак, оказалось слишком поздно. Голодные псы обступили со всех сторон, кровожадно оскалив пасти. Соня вступила на их территорию. Они смотрели на нее желтыми глазами, с грязных пастей капала слюна. Сильный запах псины и помойки едва не сбивал с ног.
Соня остановилась, боясь даже пошевелиться. Глаза остекленели. Тело словно парализовало. Грудь сдавило — стало нечем дышать.
Это все. Конец.
Бродячие собаки разорвут на куски. Или покусают и изуродуют. Обступив плотным кольцом, они сокращали разделяющее их расстояние. Соня вцепилась в лямки рюкзака, чувствуя, как короткие ногти врезаются в ладони. Она изо всех сил зажмурила глаза с застывшими в них слезами и приготовилась к неизбежному.
Соня не видела, откуда появился он, но грозное рычание услышала отчетливо. Тот рык разительно отличался от голодного подвывания псов. Это заставило ее резко распахнуть глаза. За спинами собак стоял огромный белый волк. Его шерсть вздыбилась, пасть распахнулась в устрашающем оскале. Псы сразу же поджали хвосты и жалобно заскулили. Волк не сделал ни единого движения, просто стоял и смотрел на них. А те попятились, укрываясь за контейнерами.
Соня словно окаменела. Ситуация стала и вовсе кошмарной! Откуда в большом городе взяться волку? Дикие звери живут в лесах и зоопарках, а не гуляют свободно по улицам. Эта мысль промелькнула в голове, пока Соня наблюдала, как разбегаются собаки, а зверь приближается.
Внезапно с удивлением поняла, что страх отступает. Поразительно, но она не боялась волка! Ни капельки! Напротив, потянулась навстречу… И через мгновение поняла почему. У волка были глаза матери.
Дома, после того как Соня проревелась, решив, что сходит с ума, у нее состоялся важный разговор с мамой.
— Ты слышала про оборотней, малышка? — с грустной улыбкой спросила мать.
— Да…
— Они существуют.
Сказала так, словно речь шла о чем-то обыденном.
С того дня вся жизнь Сони перевернулась. Она на многие вещи взглянула по-другому.
И вот теперь здесь, на пустынной трассе, возникло ощущение дежавю. Ее снова спасли. И Соня не сомневалась, что мужчина, представившийся Денисом, оборотень. От него исходил животный магнетизм, особая притягательность. Волчица, заточенная в ее теле, заметалась, смутилась, заскулила. Она впервые встретилась лицом к лицу с оборотнем мужского пола. С самцом! Того мужчину, что преследовал их с мамой, она в расчет не брала…
— Соня, — запоздало представилась Соня и постаралась успокоиться. Опасность миновала, волки скрылись в лесу… Отчего же сердце продолжало биться в ускоренном темпе, а тело содрогалось?
Мужчина усмехнулся и положил руки на крышу машины, по обе стороны от дверцы, сосредотачивая внимание на себе.
— Ты не ответила. С тобой все в порядке?
Голос звучал чуть иронично, но на Соню он произвел шокирующее, необычное впечатление. Она поймала себя на мысли, что готова его слушать и слушать… Буквально проваливалась в иную реальность, где существовал только незнакомец…
— Да… Да, со мной все в порядке, спасибо. — Соня положила пистолет на колени. — Я испугалась… Машина заглохла, а тут еще волки…
— Девушке небезопасно ездить одной. И как только тебя муж отпустил?
Соня догадалась, что мужчину интересует ее семейное положение, и поспешно ответила:
— Я не замужем.
Тут же устыдилась. Что она творит? Тает от одного голоса случайного незнакомца! Сообщает ему об особенностях личной жизни в расчете на что? На ответную симпатию?
Бред!
— Я так и подумал. Я бы не отпустил жену в одиночку путешествовать по стране. Тем более на авто, которое не отличается безопасностью. — И снова Денис дал понять, что способен защитить и обезопасить свою вторую половину.
Соня опустила взгляд, борясь с наваждением. Да что с ней происходит? Почему реагирует на него так… остро?
Разбираться в ощущениях времени не было, и она негромко сказала:
— Спасибо вам еще раз. А вы… Вы мне не поможете? Я…
— Давай-ка сделаем так, — грубовато прервал мужчина и нахмурился. — Пока ты находишься в салоне этого заглохшего «жучка», вряд ли смогу чем-то помочь. Открывать капот и смотреть, что под ним, бесполезно. Темно. Оставлять тебя тут одну — безрассудно. Предлагаю следующее. Могу подвезти до своего дома, он находится в паре километров. Переночуешь там, а завтра продолжишь путь. За свою малютку можешь не беспокоиться. Я распоряжусь, и о ней позаботятся.
Говорил он жестко, четко, точно уже все решил и отдавал приказы. Соне стало не по себе. Незнакомец излучал силу, грозившую снести и затопить ее. В голове мелькнула шальная мысль: а не рано ли обрадовалась, что встретила его? Не опаснее ли он волков, которых прогнал одним рыком?
Соня колебалась. Мужчина, видимо, догадавшись о ее сомнениях, уточнил:
— Я не настаиваю. Можешь остаться здесь, я вызову эвакуатор.
Она облизнула пересохшие губы. Остаться здесь? Одной? И ждать, не выйдут ли вновь из леса волки, но уже обратившиеся в людей… Сколько будет добираться эвакуатор? Два часа? Три? И Соня решилась.
— Вы извините меня… Я напугана и соображаю с трудом…
Она взялась за ручку двери и открыла ее.
— Я понимаю, — слова мужчины растворились в ночи.
Он подвинулся, освобождая дорогу. Соня вышла из машины, и ее будто током ударило. Она резко втянула воздух. Если раньше считала, что от мужчины исходит некая внутренняя сила, то, оказавшись рядом, вдруг осознала: ее тело, гормоны бешено реагируют на его присутствие. Они… словно взбунтовались. Или это волчица почуяла самца?
Мужчина прищурился, его верхняя губа дернулась, обнажая ровный ряд зубов. Он будто сдерживался. От чего? Озадаченная его реакцией, Соня прижалась спиной к распахнутому проему дверцы. В голове мелькнула отчаянная мысль — она не успеет сесть в машину и заблокировать дверь. Не успеет… Вновь накрыло липким вязким страхом.
— Не смей меня бояться, — выдавил Денис. Именно выдавил, потому что слова давались ему с трудом — он их натужно и четко проговаривал. Соня заметила, как задвигался его кадык.
Как же, не будешь тут бояться! Огромный мужчина одним своим появлением разгоняет волков. Смотрит на тебя темными глазами, цвет которых невозможно разобрать. Излучает непонятную вибрацию, вводящую в ступор.
— Ничего не могу с собой поделать, — вырвалось у Сони.
— Я не трону тебя… — хрипло, с надрывом проговорил спаситель, чуть наклонив корпус вперед, и выдохнул, обдав горячим дыханием: — Ты же поняла, кто я?
Соня заморгала, сожалея, что оставила пистолет на пассажирском сиденье! Не стоит доверять никому! Эту прописную истину мама твердила с детства. Говорила, что за маской доброжелательности может таиться сильный и коварный враг. С чего она решила, что незнакомцу можно доверять?
— Соня! — глухо позвал мужчина, и от низкого тембра его голоса бросило в жар.
Воображение нарисовало картину двух молодых обнаженных людей, парня и девушки. Переплетенные тела, блестящие от пота, и его шепот… вот именно такой… глухой и обволакивающий… добавляющий огня в пылающий костер страсти…
Соня шумно сглотнула и устыдилась. Ведет себя как истеричка, да еще с инстинктами тела не может совладать.
— Что вы имели в виду, когда спросили: поняла ли я, кто вы?
Денис шумно задышал.
— Девочка, ты же… — начал он, но оборвал себя, выругавшись. После чего стянул куртку и, не позволяя Соне опомниться и воспротивиться, накинул на ее дрожащие плечи. — Ты замерзла! Ладно, хватит разводить пустые разговоры. Ты садишься ко мне в машину или ждешь эвакуатор?
Куртка пахла им. Мужским телом. Соня даже сначала не обратила внимания на дорогой парфюм. Втянула в себя запах кожи и собственный запах Дениса. Терпкий. Будоражащий. Волнующий.
— Сажусь к вам, — решила она и услышала, как мужчина с облегчением выдохнул. Или ей показалось?
— Умница! Давай ключи от авто. И не забудь взять сумочку.
Соня кивнула и в полуреальном от шока состоянии повернулась к мужчине спиной. Потянулась через водительское сиденье за сумочкой, находящейся на пассажирском кресле.
Рычание — глухое, напряженное — раздалось едва ли не над ухом. Только тогда она осознала, какую позу невольно приняла. Прогнулась вперед с призывно выпяченной попкой. К тому же обтянутой узкой юбкой, благо средней длины. А Соня, несмотря на невысокий рост, обладала крутыми бедрами. Она всегда их стеснялась и из-за этого не носила брюк, считая, что они делают ее похожей на самовар. Узкая в плечах, широкая в бедрах.
И теперь эти самые бедра она, пусть и без всякой задней мысли, выставила на обозрение незнакомца. Его реакция заставила поспешить. Она схватила сумочку и, стремительно сунув в нее пистолет, хотела вернуться в исходное положение. Ощутила тепло, исходящее от мужского тела, прижавшегося к ее бедрам.
— Что вы?.. — Она задохнулась, почувствовав, что Денис возбужден.
Прямо сцена из порнофильма! Ночь. Дорога. Лес. Она, согнувшись, опирается локтями на сиденье авто. Он пристраивается сзади. Дальше…
— Девочка, ничего не могу с собой поделать. — Соня услышала яростный хриплый шепот. — Ты же волчица… Ты же чувствуешь во мне зверя… Я тебя почуял еще в километре отсюда. Твой запах, твой испуг. Не мог не выйти и не помочь. А сейчас ты слишком маняще нагнулась. Мой зверь отреагировал — взбунтовался. Он хочет тебя. Здесь и сейчас. Луна…
— Нет! — закричала Соня и постаралась вывернуться и отодвинуться от мужчины. Вот тебе и спаситель! Он маньяк! Решил воспользоваться ее беззащитностью! Она закинула одну ногу на сиденье, собираясь перелезть через него.
— Соня! — Мужские руки сжали за талию и ловко выдернули из машины. — Не смей меня бояться! — повторил он и прижал к себе, трепыхающуюся и вырывающуюся. От ударов ее кулачков он ловко уворачивался. — Да перестань ты! Я тебя не трону! Не удержался, дурак! Луна! Ты сама должна чувствовать ее воздействие!
Соня шумно и прерывисто задышала, пытаясь привести мысли в порядок. Из огня да в полымя!
Не считая матери и бабушки, Денис был первым, кто заговорил с ней о расе оборотней. И это повергло в шок. Да, она испытывала смятение, волнение, остроту восприятия из-за стоящего рядом мужчины… Но это не значит, что сейчас же займется с ним сексом!
— Я… — заговорила, немного успокоившись и упершись ладонями в мужскую грудь. Какой же он теплый! Ему и куртка без надобности. — Я чувствую, но я…
Мужчина кивнул и с легким раздражением продолжил вместо нее:
— Не готова признать свое желание?
— Послушайте, Денис, мы с вами не о том говорим. Это не тема для обсуждения между людьми…
— …оборотнями, — поправил он.
— …встретившимися на дороге. — Она сознательно проигнорировала поправку. — Отпустите меня и, пожалуйста, отойдите.
У Дениса дернулась верхняя губа, и Соня поняла, что он пытается сдержать гневное рычание. Сердце сжалось в предчувствии новой беды. Если он не отойдет в течение десяти секунд — нужно бежать. Бежать без оглядки. Доверять не стоит однозначно!
Денис отошел и демонстративно поднял руки вверх.
— Не трогаю.
— Спасибо, — поблагодарила Соня машинально.
— За что? За то, что не задрал юбку и не взял тебя? — съязвил мужчина.
— Вы… вы грубы.
— А ты, наверное, давно не общалась с сородичами, раз столь щепетильно реагируешь на мои движения и слова, — заметил он. — Я прав?
Соня прикусила губу. Что ему сказать? Правду?
— Я вообще не общалась с оборотнями. Только с мамой.
Лицо мужчины застыло, потом он медленно изогнул брови.
— Правда?
— Да.
— Как интересно…
— Ничего интересного, — пробормотала Соня, опуская голову. Она чувствовала себя последней идиоткой. Вся ситуация напоминала дешевый фарс.
— Ладно, извини, я погорячился, — сказал мужчина, но по интонации нельзя было сказать, что он раскаивается. — В одном ты права… Не место и не время вести разговоры. Волки могут вернуться. И в большем количестве.
Упоминание о волках заставило Соню вскинуть голову. Наверное, не смогла скрыть испуга и услышала приглушенное ругательство Дениса.
— Могут вернуться? — выдохнула она и прижала сумку к груди.
— Ты для них не более чем самка. Пойми: полнолуние, другого поведения от молодых самцов, не имеющих пары, ожидать не стоит. Они голодные, потому и вышли на дорогу. Пойдем в машину. Хватит тебе мерзнуть.
Соня плотнее укуталась в его куртку и снова повела носом, вдыхая запах. Денис разительно отличался от мужчин, которых встречала раньше. Она предпочитала общаться с «офисным планктоном» и таких, как Денис — грубоватых, сильных, брутальных, — обходила стороной. Сейчас же ломались все ее стереотипы. Да, она попала в окружение сородичей, и не стоит забывать, что они живут по своим правилам, с которыми ей только предстоит познакомиться.
— Нравится куртка? — ироничный голос Дениса вырвал из раздумий и заставил покраснеть. О, нет, он видел, как она вдыхала его запах! Стыд-то какой!
— Теплая.
— Ты не должна мерзнуть. А мерзнешь. Метаболизм волка позволяет нам не замерзать даже зимой. Почему же тебя трясет?
Они шли к его джипу. Соня с настороженностью поглядывала в сторону леса. Ей все казалось, что оттуда снова выпрыгнут волки.
— Я всегда была мерзлячкой. С детства куталась в тридцать три одежки.
Денис бросил быстрый взгляд, значения которого она не поняла.
— Это-то и странно.
Соня могла бы рассказать о многих странностях своей жизни, но промолчала. Незнакомец вызывал противоречивые чувства. Волчица страстно тянулась к нему, испытывала потребность прикоснуться к его зверю. И да, она не была бы против, если бы он задрал ее юбку.
Соня споткнулась и тут же ощутила, как крепкая рука поддержала за руку чуть повыше локтя. Волчица взвыла от щенячьей радости. Он прикоснулся…
— Осторожнее, что ж ты такая невнимательная! — насмешливо воскликнул Денис и с явной неохотой убрал руку.
Как человек, Соня продолжала относиться к нему с легким недоверием. Интуиция затаилась, присматриваясь к ночному спасителю.
— Неуклюжая от природы, — неловко пошутила она.
Они подошли к внедорожнику, и Денис распахнул перед ней дверцу.
— Помочь?
Снова в голосе мужчины прозвучали вибрирующие нотки. Воображение Сони мгновенно нарисовало яркую картину, как он подхватывает ее за бедра… как ткань юбки скользит вверх, обнажая кружево чулок…
Живот судорожно сжался, а за спиной раздалось сердитое бормотание:
— Ты в курсе, что я чувствую не только твой испуг, но и возбуждение?
Фары внедорожника разрезали ночную мглу. Соня сидела, вжавшись в кресло, и обеими руками сжимала сумочку с пистолетом. Она искоса поглядывала на четкий профиль водителя и гадала, куда он ее везет. То, что к себе домой, знала, но где именно его дом?
— Ты очень напряжена, — заметил Денис, нарушая затянувшееся молчание. — Давай поговорим. Твоя неразговорчивость напрягает. Даже не меня, а моего зверя. Будешь молчать — я начну представлять, что хочу с тобой сделать. И поверь, сдержаться смогу, но захочу ли?
Откровенность Дениса повергла в шок. Что ни слово, так намек на секс!
— Меня смущает ваша прямолинейность, — призналась Соня.
— О чем ты?
— О… — начала она, но замолчала, пытаясь правильно сформулировать мысль. — О желании волка.
Денис бросил на нее взгляд, и она пожалела, что полумрак салона не позволяет разгадать его выражение.
— Это естественно, Соня. Полнолуние влияет. Оборотню без пары трудно устоять перед искушением. Особенно когда он встречает… — Денис оборвал себя на полуслове и нахмурился. — Ты правда никогда не общалась с оборотнями?
— Нет, — Соня замотала головой.
— А что же тогда делаешь на их территории?
— В смысле «их территории»?
— Это земля волков. Здесь проживают сразу несколько стай. Одно из самых крупных поселений оборотней на континенте.
— Не знала. Но это естественно. Северный край… тайга. — Соня постаралась улыбнуться и разгладила складки на юбке. Несмотря на то что в машине работала печка, куртку так и не сняла. Она дарила ощущение защищенности.
— Куда ты направлялась? — задал следующий вопрос Денис.
Соня решила сказать правду. В ней нарастала потребность выговориться, снять внутреннее напряжение. А что может быть лучше, чем беззаботный разговор? Только будет ли он беззаботным?..
— Пару месяцев назад я получила письмо от бабушки. Ей удалось меня разыскать, и она пригласила в гости. В последний раз видела ее, когда мне было два года, поэтому с радостью согласилась. Хочу познакомиться с родственниками и понять, кем являюсь на самом деле, — последние слова произнесла чуть тише, смутившись.
— Я так понял, у тебя есть некоторые проблемы с волчицей? — мужчина уж точно тактичностью не отличался!
— Не то чтобы проблемы… Но сейчас я бы не хотела говорить об этом.
— Понял. Незнакомому мужчине не стоит раскрывать все тайны?
— Что-то в этом роде.
— А можно еще поинтересоваться?
— Попробуйте, — полушутливо откликнулась Соня, на что ей сказали уже другим тоном, с более низкой интонацией:
— Соня, ты поосторожнее с такими разрешениями. Я могу попробовать не только задавать вопросы.
Ее мгновенно кинуло в жар. Он накрыл с головой и окутал все тело. Пришлось высвободить руки из рукавов куртки и положить на колени.
— Вам нравится надо мной подтрунивать? — поинтересовалась она, ощутив легкую досаду из-за предательской реакции тела, и отвернулась к окну. Да что с ней происходит? Неужели на самом деле луна действует?
— Ничего не могу с собой поделать. Ты рядом, и мой зверь чувствует тебя. К тому же… твоя юбка… Она… — Мужчина кашлянул, прочищая горло. — Я люблю женщин с формами, а у тебя очень аппетитная попка!
Вот это откровенность!
— Вы хотели о чем-то спросить? — Соня постаралась не обращать внимания на вибрацию, зарождающуюся между ног. Внизу живота сладко заныло.
— Мои слова тебя возбуждают? — Следующее откровение не заставило себя долго ждать.
— Денис, мне кажется, вы говорите не о том! — Соня тяжело задышала. Становилось все жарче, и работающая печка тут была ни при чем.
— Почему? Я говорю то, что думаю. — Из его горла вырвался звук, напоминающий утробный рык. — Ты должна быть в курсе, что оборотни обладают сильным обонянием… Я чувствую тебя…
Что он имел в виду, Соня не стала уточнять. Странным казалось другое. Никогда раньше на подобные замечания она не реагировала томительной негой. Напротив, шуточки с «клубничкой» вызывали раздражение, и Соня спешила покинуть общество похабника. Тут же…
— Вы меня смущаете. И я очень хочу пить. У вас нет воды? — Может, удастся изменить тревожащий ход беседы?
— Есть минералка без газа.
Продолжая уверенно гнать огромный внедорожник по ночной дороге, Денис достал полулитровую бутылку с водой и протянул Соне. Их руки мимолетно соприкоснулись, и она вздрогнула, ощутив легкое покалывание. Да что ж это такое?!
— Вижу, ты не готова воспринимать происходящее в нужном мне ключе, — загадочно заметил мужчина, сделав акцент на слове «мне». — Тогда вернемся к тому, на чем прервали диалог. Ты сказала, что бабушке удалось разыскать тебя. Она не знала, где ты?
— Мы часто переезжали. — У Сони вырвался вздох облегчения — разговор о влиянии луны на гормоны отложили на потом. А потом, как известно, может и не наступить.
— Работа? — не унимался ночной спаситель.
Соня невольно вспомнила зверя, преследовавшего мать. И слова, однажды произнесенные ею после его ухода, когда она лежала на кровати и ждала, пока начнется процесс регенерации: «Он считает меня своей парой».
Пораженная до глубины души, Соня не могла понять, почему зверь так жестоко обращается с матерью. К тому времени уже просмотрела заметки в Интернете про обычаи и повадки оборотней. Если мужчина считает мать своей парой, то почему причиняет боль? Почему они дерутся, едва не калеча друг друга, впиваясь в тела клыками и когтями? Почему не могут поговорить? Она задала эти вопросы матери. Та покачала головой. «Потом, Соня, не сейчас»…
— Вынужденная мера, — уклонилась от ответа Соня.
— Не хочешь говорить?
— Нет.
Он свернул с трассы федерального значения, и теперь внедорожник несся по широкой асфальтированной дороге, скрытой в лесу.
— А разве в лесу прокладывают асфальт? — удивилась она.
— Нет.
— Тогда…
— Мы прокладывали сами, — последовал ответ.
— Вы имеете в виду: ваша… стая? — Соне до сих пор сложно было принять тот факт, что разговаривает с оборотнем.
— Совершенно верно.
Соня замолчала, осмысливая полученную информацию. Она знала, что проложить асфальтированную дорогу стоит баснословных денег. В маленьких городах, где им с матерью доводилось жить, жители десятилетиями мечтали об этом, и чаще всего мечты так и оставались мечтами. Получается, у стай есть собственные средства? И судя по всему, не маленькие. Но следующий вопрос Соня задала о другом:
— Денис, а когда вы вызовете эвакуатор? Я беспокоюсь о машине.
— Не стоит, — откликнулся он. — О твоем «матизике» уже позаботились.
Она нахмурилась:
— Как позаботились?
Денис усмехнулся:
— Будет лучше, если ты доверишься мне. Тебе пора привыкать.
Привыкать к чему?
— Денис… Вы говорите загадками, и они не всегда мне нравятся, — призналась Соня, механически поглаживая кожу куртки. — Вы говорите, как…
— …мужчина, который привык принимать решения. И только. В городах мужчины становятся слабыми, зачастую перекладывают свои прямые обязанности на хрупкие плечи женщин. Соня, неужели у тебя ни разу не возникало мысли, как было бы хорошо, если бы все твои проблемы решал близкий человек? — Вопрос, видимо, был риторическим, потому как Денис, не дождавшись ответа, резко нажал на тормоза: — Мы приехали. Добро пожаловать в мою «берлогу».
У Сони засосало под ложечкой, когда она увидела дом, так пренебрежительно названный мужчиной. Добротный, построенный из камня и дерева, с пологой двускатной крышей и тонированными панорамными окнами. Подъездная дорога к нему освещалась несколькими фонарями. На фоне леса дом выглядел сказочным. Соня на днях читала объемную статью об архитектурных стилях, и определила, что он построен в модном стиле шале. Его еще называли альпийским.
— Красивый.
— Спасибо. Но для меня главное не красота, а комфорт и качество.
Последние слова мужчины растворились в ночи — он уже открыл дверцу машины и спрыгнул на землю. Соня невольно отметила его ловкость.
Зверь. Опасный хищник. Ни дорогая одежда, ни человеческая личина не могли скрыть в нем сущности обитателя леса. И снова внизу живота что-то сжалось в тугой комочек.
Соня, затаив дыхание, наблюдала, как Денис обогнул машину и подошел к ее двери. Открыл, окинул пристальным взглядом и хрипло проговорил:
— Соня, ты одновременно и боишься меня, и не понимаешь, что происходит с твоим телом. Могу сказать одно: без твоего желания и согласия тебя никто не тронет. Ни мои волки, ни я.
Внутри дома было просторно. Минимум мебели, камин с настоящим огнем, тяжелые занавеси, пробковый паркет и ни одной женской вещи. На последнее Соня сразу же обратила внимание и почему-то обрадовалась. Холост. Или подружкам не разрешает у него ночевать. Женщинам дай волю, и они, не хуже мужчины, сразу обозначат свою территорию, как бы невзначай забыв пару безделушек.
— Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче? — раздался голос Дениса из кухни, куда он отправился первым делом. Соня осталась в гостиной, не зная, как вести себя дальше.
Она в доме мужчины, с которым познакомилась менее часа назад. И этот мужчина заставляет ее женскую и звериную сущности испытывать эмоции, о существовании которых она и не подозревала.
— Наверное, кофе, — чуть громче, чем следовало, ответила она, позабыв, что представители их расы обладают идеальным слухом.
— Черный? Со сливками? Сахар?
Соня положила куртку Дениса на диван, обитый серебряным бархатом, и, поколебавшись, оставила на нем и сумку. Не будет же она использовать пневматический пистолет. Хозяин дома только рассмеется.
— Черный со сливками, но без сахара. — Соня прошла на кухню и невольно ахнула.
Не кухня, а мечта хозяйки! Большая, не менее двадцати метров, с преобладанием стального и светло-бежевого цвета в интерьере. Современный гарнитур со встроенной техникой отделен небольшой перегородкой. Дубовый стол на шесть персон и панорамные окна с римскими шторами.
— Надо же, я предпочитаю такой же. — Денис включил кофеварку и повернулся к Соне, застывшей в дверном проеме.
Сейчас они оба получили возможность отчетливо рассмотреть друг друга, чем Денис тут же и занялся. Взгляд карих глаз бесстыдно прошелся по телу Сони. Она готова была поклясться, что едва ли не чувствует его на своей коже.
— Не смотрите на меня так, — попросила Соня, смущаясь.
— Как «так»? — насмешливо поинтересовался Денис и достал две фарфоровые чашечки.
— Вы смотрите… слишком пристально. И… вызывающе!
Мужчина засмеялся, откинув голову назад.
— Вызывающе? Интересное определение. — И добавил уже серьезнее: — Соня, ты очень красивая девушка. И полностью соответствуешь моим запросам. Лицо, волосы, фигура. Все, как я люблю. Скажи, как я должен смотреть на тебя в таком случае? Я не привык скрывать своих желаний. Да и тебе пора прекращать смущаться! Ты среди своих.
— Все равно, — настаивала Соня. — Для меня такие взгляды…
Она не договорила. Разволновавшись, провела рукой по волосам, отчего заколка, и так с трудом державшаяся, с глухим щелчком расстегнулась. Волосы рассыпались по плечам. Денис, пристально смотрящий на Соню, подался вперед. Но, вспомнив о приличиях, остановился.
— У тебя красивые волосы… Шелковистые… Ты совершаешь преступление, собирая их в хвост…
От комплимента к щекам Сони прилила кровь. Почему он не может говорить на отвлеченные темы? Все время разговор сводит к сексуальному подтексту!
— За рулем удобнее с хвостом, — ответила она, откидывая волосы назад. — И… спасибо за комплимент.
— Соня, ты неподражаема! — засмеялся Денис. — Невероятная просто! Пообщаешься с другими девушками из стаи и поймешь, как сильно отличаешься от них!
— Почему я сильно отличаюсь? — насторожилась Соня. Она не любила пристального внимания и предпочитала не выделяться из толпы.
— Девушки-оборотни смелые, дерзкие и куда более раскованные. Они привыкли жить в закрытой общине, следуют лишь нашим правилам. К тому же со времени полового созревания на них влияет луна.
— То есть? — решила уточнить Соня. Она прекрасно помнила, как скручивало тело от ноющих болей, когда у нее начинались особые дни.
— М-да… — протянул Денис и выключил кофеварку. — Вижу, ты совсем не приспособлена к жизни в стае. У нас есть обычай. В полнолуние парень или девушка могут заниматься любовью, даже если не состоят в паре. И никто никого не осудит. Природа. Если у тебя есть пара, лучше вовсе не заглядываться на противоположный пол. Оборотни очень ревнивы. А что ты испытываешь в полнолуние, Соня?
Ее имя он произнес чувственно, точно пробуя на вкус. Она помедлила с ответом. С одной стороны, неловко обсуждать интимные моменты жизни с малознакомым мужчиной. С другой стороны, он оборотень, рожденный и выросший в стае. И Соня решилась:
— Томление. Непреодолимое желание… быть с мужчиной. Я… — она нервно облизнула пересохшие губы. Мужчина тут же впился в них жадным, голодным взглядом, даже перестал делать кофе, — долгое время не понимала, что со мной происходит. Думала, с нервами проблемы или дефект какой-то. Даже книги про нимфоманию читала.
— Что-о-о-о-о?! — Рык Дениса показался необоснованным. — То есть ты со всеми…
От возмущения Соня едва не задохнулась, а потом вскинула руки.
— Так, стоп! Закругляемся с этой темой! Я сейчас наговорю лишнего, потом пожалею. Вы неправильно понимаете меня, я — вас. Не хочу. Извините меня. Правда, не стоило затевать расспросы. Потом… Все потом узнаю у бабушки.
Мужчина тяжело задышал, точно сдерживая бушующие эмоции. Соне даже на мгновение показалось, что он увеличился в размерах. Моргнула, и наваждение исчезло.
— Садись… пить… кофе. — Он тщательно проговаривал каждое слово. Отойдя от столешницы, направился к столу, на который не совсем аккуратно поставил чашки с напитком. Постоял несколько минут к Соне спиной, а когда обернулся, отчеканил: — Соня, на будущее. Не стоит разговаривать с мужчиной-оборотнем в резком тоне, если не готова держать удар. Я прощу твою интонацию. На первый раз.
От этого замечания Соня испытала легкий шок. А что она, собственно говоря, сказала? И в чем он увидел резкость? И кто бы говорил?..
Расспрашивать дальше не решилась. Прошла к столу, отодвинула стул и села. Сложила руки перед собой, как школьница. Изменившаяся атмосфера в кухне напрягала.
— Я запомню ваши слова, спасибо, — официальным тоном заявила Соня. — Вы можете вызвать мне такси? Я не знаю здешних номеров.
Лицо Дениса исказилось, проявились суровые морщины вокруг глаз и рта.
— Обиделась?
Чтобы скрыть волнение и тревогу, Соня взяла чашку с кофе и сделала глоток. Горячий напиток обжег горло, но вкус был изумительным — терпким с горчинкой.
— Мы с вами изначально завели беседу не о том, — не глядя на мужчину, заметила она. — Поэтому прошу: вызовите такси.
— Нет.
Простое категоричное слово заставило ее недоуменно вскинуть голову.
— Как это нет? — переспросила она.
— Нет. Не хочу, чтобы ты уезжала, затаив на меня обиду. — Глаза мужчины теперь казались почти черными и выделялись на лице пылающими точками. — Я признаю, что был резковат… Твои слова о нимфомании я воспринял излишне… эмоционально. И очень лично.
Лучше бы он молчал! Стоило волчице внутри Сони услышать, что мужчина воспринял ее слова личностно, она заметалась. Ей захотелось вырваться на свободу и явиться перед волком во всей своей звериной красе. Поманить. Позволить себя преследовать. И догнать…
Соня вдохнула и забыла выдохнуть. Незнакомец был чрезвычайно откровенен. Одновременно его слова будоражили и шокировали. А еще она отчетливо поняла, что услышь нечто подобное от кого-то из знакомых — давно бы развернулась и ушла, одарив презрительным взглядом. Ее же волчица приходила в дикий первобытный восторг от его слов.
— Время позднее, и я не хочу вас обременять. — Не обращая внимания на протест внутреннего зверя, Соня сохраняла дистанцию.
Первое мнение о ночном спасителе оказалось верным — он очень опасен. Для ее душевного спокойствия.
Денис одним прыжком преодолел расстояние, отделяющее от стола, и встал напротив девушки.
— Соня… Давай сделаем следующее. Я хочу, чтобы ты осталась в моем доме. Очень хочу. Приставать не буду. Пугать тоже. Сейчас я тебя познакомлю с еще одной стороной жизни оборотней. Если твоя волчица не откликнется и ты все равно захочешь уехать, вызову такси.
Соблазн был слишком велик. Соня, почти ничего не знавшая о жизни сородичей и их взаимоотношениях, кивнула.
Глаза мужчины торжествующе блеснули. И он одним движением сбросил с себя тенниску.
Соня осталась. Наверное, сошла с ума, но она осталась.
А теперь лежала на широкой кровати на шелковых простынях и пыталась уснуть. Сон не приходил. Она несколько раз меняла положение тела: переворачивалась на спину, зарывалась лицом в подушку, натягивала одеяло на голову — все бесполезно. Возбужденное присутствием самца сознание отказывалось подчиняться.
Соня привыкла спать в чужих кроватях, за свою жизнь она делала это довольно часто. Иногда думала, что ее жизнь — бесконечные дорожные сумки, машины и поезда. Лишь бы убежать… Лишь бы затеряться. Как-то постаралась припомнить, сколько они с мамой поменяли городов. Получилось больше двадцати. Мужчина-зверь каждый раз находил. Мама с горечью шутила, что волчье чутье никогда его не подводит. Он преследовал их с маниакальным упорством.
В возрасте пятнадцати лет Соня поинтересовалась у матери, почему они не могут договориться, чтобы он оставил их в покое. Мама подошла к окну и уперлась лбом в стекло.
— С Павлом невозможно договориться. Думаешь, я не просила оставить нас в покое, не преследовать? Мои слова его не волнуют. Только собственное желание, тяга. Этим все сказано.
— А если ты и он… — робко начала Соня.
Мать резко обернулась, ее глаза заполнила ненависть.
— Никогда! Ни за что! — с жаром воскликнула она. — Он меня не подчинит! Не заставит прогнуться под него! Лучше сдохну, чем соглашусь с ним жить! Пусть бегает за мной по стране! Рано или поздно устанет!
С губ Сони рвалось замечание, что она не маленький ребенок и знает, чем заканчиваются их встречи. Ругань и рычание всякий раз сменялись стонами наслаждения. Промолчала, потому что знала: мама разозлится, если она скажет нечто подобное вслух.
— Мама, я устала от переездов. Я ни в одной школе не задерживалась даже год. Не верю, что Павел когда-то оставит нас в покое.
— Оставит, Соня. Непременно оставит.
Мужчина-зверь пропал три года назад. А через полгода умерла мама. И Соня видела, как она тосковала. На лице все чаще появлялось сожаление, глаза, раньше пылавшие огнем яростной борьбы, потухли. Мать все чаще смотрела на дверь, озиралась. Точно ждала. Он не приходил.
Если бы мама была помягче, Соня непременно бы спросила, почему та не радуется долгожданному освобождению? Больше не надо паковать сумки и искать очередное съемное жилье. Она свободна! Только… хотела ли этой свободы мама? Не привыкла ли она за долгие годы к обжигающей страсти Павла? К его охоте на нее? Одержимому влечению?
Соня снова перевернулась на бок. Почему она вспомнила о матери и Павле? Их отношения были сложными, не поддающимися логическому объяснению. Но это были их отношения! Ей бы в своей жизни разобраться! А именно: в том, что происходит сейчас.
Соня зажмурилась, вспомнив сцену на кухне. Как нелепо она себя вела! Точно школьница, впервые увидевшая полуобнаженного мужчину. Когда Денис сказал, что хочет показать еще одну сторону жизни оборотней и стал раздеваться, на нее точно наваждение нашло. Замерев, смотрела, как обнажается бронзовое от загара натренированное тело. Рельефный живот с темной полоской волос, убегающей в джинсы, грудная клетка с тремя глубокими полосками шрамов, широкие атлетические плечи.
У Сони пересохло во рту, несмотря на то, что она только что выпила кофе. Тело Дениса было безупречным. Красивым. Диким. Мощным.
Волчица взбунтовалась. Заметалась. Пожелала вырваться на свободу. И увидеть его волка. Ощутить. Увлечь.
Соню затрясло. Заколотило. Волна дрожи прокатилась по телу. Произошел взрыв ощущений, о существовании которых даже не подозревала. Чем обусловлена столь бурная реакция — непонятно. Обычно она спокойно реагировала на мужское тело. Любовалась им, оценивала как эстет, отмечая физическую силу или, напротив, немощь, но никогда не попадала в зависимость от него.
Сейчас же… Сейчас пришлось сжать руки в кулаки, спрятав их под столом. Соня опустила взгляд и негромко спросила:
— Зачем вы разделись?
— Соня, не опускай глаза. Мне нравится смотреть на твое лицо. Ты забавно смущаешься. Еще я знаю… Вернее, мой волк чувствует твою волчицу, ее волнение. А разделся я по простой причине — привык ходить дома полуобнаженным. Это естественно для оборотней.
Мужчина выдержал паузу, ожидая ответа. Но она молчала. Да и что могла сказать? Что чувствует себя полной идиоткой? Что готова пялиться на его обнаженный торс, точно никогда не видела полуголого мужчину? Что между ног стало влажно при одной мысли, что он может прикоснуться к ней? Или что сама может коснуться его?
Он же зверь… волк… Для него человеческая мораль — ничтожная преграда.
— Ты останешься на ночь? — продолжал давить на нее Денис. Все же подняв голову, она увидела, как он прищурился, взгляд стал колким, нетерпеливым. — Мои слова остаются в силе. Я тебя не трону.
И Соня осталась. Убеждала себя, что сделала это в целях безопасности. Да-да, именно так! Где гарантия, что, отправляясь с таксистом в гостиницу, снова не столкнется с сексуально озабоченными оборотнями, для которых напасть на беззащитную девушку — плевое дело? И гостиница, расположенная в краю оборотней, тоже могла оказаться небезопасной.
Все-таки надо было выбрать другое время для поездки к бабушке. После полнолуния.
Соня откинула покрывало и встала с кровати. Все равно не уснет. Не стоит себя мучить.
Она вспомнила волков с дороги, и снова вернулся страх. Если бы не появился Денис, что бы они с ней сделали? Изнасиловали — это самое малое. Воображение нарисовало картину, как с нее сдирают одежду, швыряя от одного мужчины к другому; жестокие руки с когтями царапают нежную кожу; члены — грубые, отвратительные — жестоко врываются в лоно, разрывая его.
Соня поежилась и шумно задышала. Прочь! Прочь подобные мысли! Все обошлось!
Чтобы сгладить неприятный осадок, возникший в душе, она подошла к столику, стоящему у окна. Поставила на него бутылку с минеральной водой, которую любезно одолжил Денис. Именно любезно. С легкой ироничной улыбкой.
Как только она решила остаться в его доме на ночь, сразу же сказала, что устала и хотела бы лечь спать. Он проводил до спальни, расположенной на втором этаже, и в той же ироничной манере пожелал спокойной ночи. Какая уж тут спокойная ночь! Поскорее бы утро!
Соня открыла бутылку и прямо из горлышка сделала несколько жадных глотков. Она стояла рядом с окном, выходящим во двор, и ей показалось, что там, снаружи, мелькнула тень. Сердце пропустило удар. Соня встала на цыпочки и вплотную прижалась к стеклу. То, что увидела, заставило волчицу жалобно заскулить.
На кафеле рядом с бассейном, в одних белых боксерских плавках, качал пресс Денис. Его движения были быстрыми, уверенными. Он с легкостью опускался и поднимался, сложив руки за головой. Лунный свет падал на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках и отбрасывая причудливые тени.
Кровь ударила в голову Сони, по коже точно пробежал электрический разряд, в области затылка возникла пульсация. Еще немного — перекинется в волчицу и выпрыгнет прямо в окно. Часто задышала и сконцентрировалась, чтобы удержать зверя внутри. Весь ужас ситуации в том, что Соня, когда обращалась, потом почти ничего не помнила. Может, еще и поэтому опасалась выпускать внутреннюю сущность наружу. А уж в данных обстоятельствах…
Волчица внутри бесновалась, и Соня не могла найти причину ее поведения. Нет, сама эта причина более чем понятна. Она, вернее, он, сейчас совершенствует свое и без того совершенное тело. Загадка в том, почему волчица реагирует на него столь остро…
В голове мелькнула сумасшедшая мысль. А вдруг он ее пара? Не потому ли волчица так отчаянно рвется к нему? Страстно желает прикоснуться… Да чего уж скрывать — отдаться? Хочет снова почувствовать, как напрягшийся член упирается в ее ягодицы.
И Соня не выдержала. В конце концов, она не девочка. Пусть ее сексуальный опыт невелик, но сейчас не те времена, когда секс на первом свидании порицается. Хотя какое тут свидание! В принципе, можно даже найти себе оправдание — луна и отсутствие морали в среде сородичей!
Больше Соня не раздумывала. Уже потом, оглядываясь назад, она пыталась понять, что же с ней происходило в тот роковой день. Пришла к выводу, что руководствовалась инстинктами. Самыми древними. Основными. Звериными.
Волчица утробно заурчала, осознав, что Соня, как была в майке, одолженной Денисом, спускается вниз. Шлепая босыми ногами, бежит по деревянной лестнице и устремляется к двери, ведущей во двор.
Денис ждал.
Когда Соня появилась на улице, он уже стоял на ногах и неотрывно смотрел на дверной проем. Знал, что она идет. Его глаза горели неистовым огнем. Грудь ритмично вздымалась и опускалась, выдавая бешеное дыхание. В свете луны Соня отчетливо видела, как рот мужчины искривился в диком оскале, словно он из последних сил удерживает зверя внутри себя.
Соня замерла в паре метров от него. Раздирали самые противоречивые чувства — страх перед большим зверем и жажда обладать им — необъяснимая, пылкая, грозящая выжечь изнутри, если не удовлетворить ее.
— У тебя есть минута, чтобы подумать. — Голос Дениса в ночной тишине прозвучал напряженно. — Я даю тебе возможность уйти. Хотя обычно этого не делаю. Останешься… Никаких сожалений, упреков. Я дам тебе то, чего хочет твоя волчица. Но по моим правилам. Правилам сильнейшего.
Соня сглотнула образовавшийся в горле ком. Денис открыто сказал, что она должна будет подчиниться ему. В обычной жизни Соня сочла бы такое заявление абсурдным и поспешила уйти. На территории же оборотней… Сильнейшая волна жара и предвкушения разлилась по телу, собравшись тугим узлом внизу живота.
— Я… не могу уснуть, — глухо ответила и сделала шаг навстречу.
Шаг, который решил все.
Денис, продолжая неотрывно смотреть в лицо Сони, двинулся к ней. Его движения были плавными, скользящими, обманчиво медленными. Она понимала, что, если сейчас, в эту самую секунду, сделает шаг назад, он настигнет и возьмет то, что так опрометчиво предложила.
— И, боюсь, не уснешь до утра, — сказал Денис, останавливаясь напротив, чем вызвал судорожный спазм внизу живота.
Крупицы благоразумия, пульсирующие в воспаленном разуме, подсказывали, что ее действия продиктованы животными инстинктами. Но сейчас они казались естественными, жизненно необходимыми. Остальное отступило на задний план.
— Твой запах нельзя спутать ни с чем. Ты боишься и хочешь меня. Я пугаю тебя?
Обнаженная фигура Дениса подавляла мощью и ощущением силы. Соня видела, как капельки пота выступили на груди мужчины, поблескивая в курчавых черных волосах. Да, она испытывала легкий страх, но для нее он был естественным. Никогда раньше Соня не отдавалась волку.
После встреч с Павлом на теле матери всегда оставались многочисленные царапины и синяки. Животная страсть, хождение по лезвию ножа, игра на выживание. Именно так воспринимала их отношения подросшая Соня.
Сейчас она стояла перед властным, не менее жестким мужчиной, готовая ему отдаться. И от одной мысли, что руки Дениса прикоснутся к коже, а губы вопьются в рот, волчица поджимала хвост в предчувствии чего-то нового, ранее не испытанного.
— Меня пугаете не вы. — Она по-прежнему обращалась к нему на «вы». — Меня пугает моя вторая сущность…
— …которая стремится к моему зверю, — рокочущим голосом продолжил ее мысль Денис и сделал едва уловимое движение. Теперь он стоял почти вплотную. Сделай Соня вдох поглубже — и ее грудь, облаченная в мужскую футболку, под которой нет бюстгальтера, скользнет по обнаженной груди мужчины.
— Да, и я…
— Выпусти ее! — яростно выдохнул Денис и, подняв руку, захватил затылок Сони в плен. — Отпусти на свободу. Позволь вести тебя, и ты поймешь, каково это — быть свободной!
— Денис, вы… — Соня задохнулась. Его хватка была жесткой, властной, но одновременно вызывала желание подчиниться. Потребность принадлежать ему.
— Перестань выкать мужчине, который собирается заняться с тобой любовью, — обдав горячим дыханием ее лицо, выдохнул Денис и прижался бедрами, давая понять, что его слова не расходятся с делом.
— Ты возбужден, — зачем-то констатировала она очевидное.
— Есть такое дело. — Денис усмехнулся и, растопырив пальцы, запустил их в волосы Сони. — Я не скрываю своего желания. Я очень сильно тебя хочу. Хочу ворваться в твое лоно. Хочу двигаться в нем. Хочу услышать, как ты исторгаешь стоны наслаждения. Хочу поставить тебя на колени и взять, как волчицу, сзади. Хочу.
От его «хочу» тело Сони завибрировало, натянулось, точно тетива. Слова проникали под кожу и распаляли кровь. Он еще ничего не сделал, не приласкал, не поцеловал, а между ног уже пылал костер. Денис повел носом, принюхиваясь, и в его глазах вспыхнул голод.
— Ты потекла, — вынес он вердикт.
— Что?.. — Соня не сразу осознала значение слов, а когда это произошло, тело будто пронзило множеством мелких игл. — Вы говорите, как…
— Самец, — закончил за нее Денис и снова сделал движение бедрами, впечатывая их в живот Сони и посылая заряд возбуждения. — И перестань выкать, я же сказал!
Властные интонации добавили остроты в бурю чувственных ощущений Сони. Жаркие импульсы стремительно распространялись по телу, соединяясь в области лона.
— Я увидела тебя и… — заговорила она, но умолкла, сообразив, что выдала себя с головой.
— Захотела? — Мужчина наклонил голову, и его нос уткнулся в основание ее шеи. — Ты так мило смущаешься… И меня это заводит еще сильнее… И моя футболка на тебе… наши запахи смешались. Ты знаешь, она не скрывает твоих роскошных бедер…
Денис устремил руки к ее бедрам, ощутимо сжал, потрогал. Соня даже понять не успела, что он задумал, разворачивая к себе спиной.
— Ох… — вырвалось у нее. Кровь ударила в голову, а кожу, к которой прикасались мужские руки, опалило огнем.
— Вот именно «ох», — яростно зашептал Денис, удерживая Соню на месте и наклоняясь корпусом вперед. Задрав футболку и открывая бедра жадному взгляду, прижался обнаженной грудью к ее спине. — Я понял, что ты будешь моей, как только вышел из машины. Твой запах мгновенно окутал меня… Он восхитительный… Его хочется вдыхать и вдыхать… А еще попробовать на вкус…
Мужчина лизнул кожу шеи в небольшом вырезе футболки.
С Соней происходило нечто невероятное. Возникало чувство, что все нервные окончания оголились. Она вся пылала. Жар, исходящий от мужского тела, передавался ей.
Соне нравилось, что бедра сжимают, чуть царапая ногтями, оставляя вмятины на белоснежной коже. Это будоражило воображение, заставляя животную сущность ласково поскуливать.
— А ты чувствуешь мой запах? Зов моего волка? — выдохнул Денис, и его руки бесцеремонно скользнули к внутренней стороне бедер. Он приподнял ее ягодицы выше и пристроил напротив своих возбужденных чресел.
Соня говорила себе, что она взрослая женщина и из-за пережитого стресса ей требуется выброс энергии. Необходимо забыться, окунуться в другую стихию. Нет ничего предосудительного в том, чтобы отдаться понравившемуся мужчине. А ведь Денис ей на самом деле нравился! Нравились сила, исходившая от него, прикосновение рук, голодное выражение, с которым он смотрел. И Соня не могла игнорировать зов его волка…
Из ее горла вырвался приглушенный стон.
— Мне нравятся твои стоны, маленькая волчица, но я хочу услышать ответы на свои вопросы, — с маниакальной настойчивостью прорычал мужчина, положив руку на шелковые трусики Сони. Она дернулась и тотчас почувствовала, как хватка Дениса усилилась.
— Ты сама пришла и теперь никуда не денешься. Я не отпущу!
— Я… и не хочу уходить, — после продолжительной паузы призналась Соня.
Ноги перестали подчиняться, стали ватными. Пришлось откинуться назад, на мужскую грудь, чтобы устоять и не рухнуть на кафель. Из груди мужчины вырвался довольный стон.
— Правильно, обопрись на меня, прижмись покрепче. Хочу чувствовать тебя всю…
— Я пока не понимаю поведения своей волчицы… — сказала Соня и зажмурилась.
Что она творит? Разве можно так откровенничать с незнакомым мужчиной, пусть даже к нему неудержимо влечет? Она хочет секса, вот и нужно заниматься сексом, а не разговоры разводить…
Все мысли вылетели из головы, стоило Денису одним быстрым ловким движением спустить ее трусики до колен. Соня испуганно пискнула.
— Тш-ш… — прошептал он на ухо и припал в обжигающем поцелуе к шее. — Не пугайся… Что ты дернулась? Я всего лишь освобождаю тебя от одежды. Она нам мешает. Хочу насладиться твоими сочными складочками. Ты ведь уже влажная, маленькая волчица?
Соня приоткрыла рот и жадно глотнула воздух. Мужская рука по-хозяйски легла на ее лоно. Накрыла, но проникать внутрь не спешила.
— Почему вы… ты… называешь меня маленькой волчицей? — выдохнула она и заерзала, стремясь плотнее почувствовать его. На ее движение тут же последовала реакция — встречное круговое движение мужских бедер.
Внутренняя дрожь сотрясала тело Сони, а волчица ликовала, металась и бесновалась в предвкушении. Со второй сущностью творилось нечто невероятное. Та словно сошла с ума. Ее стремление почувствовать зверя Дениса невозможно было передать. Как и устоять перед потребностью раскрыться как можно больше.
Внизу живота сладостно заныло, стоило Соне представить, как они выглядят со стороны. Луна. Внутренний двор роскошного шале, затерянного среди леса. Бассейн с мерцающими на воде бликами. Мужчина мощного телосложения, с темными глазами и жесткими, но такими обжигающими жаркими губами. Невысокая девушка в мужской футболке, с трусиками, спущенными до колен, выгнувшаяся в порыве страсти.
— Ты и есть волчица! И я тебе это докажу. — Слова мужчины заводили едва ли не сильнее прикосновений. Они будоражили кровь и посылали жгучие импульсы по всему телу.
А то, что Денис делал акцент именно на ее волчьей сущности, сводило с ума. Пусть завтра с утра будет стыдно за содеянное, но сейчас для Сони существовал только этот агрессивный напористый мужчина с твердым членом, стремящийся проникнуть в истекающее влагой лоно. Он и ее желание. Из груди Сони снова вырвался стон, больше похожий на скулеж волчицы.
— Вот такие звуки — услада для ушей любого самца! Ты так для всех стонешь? — Последние слова Денис произнес остервенело, яростно, но Соня, поглощенная новыми впечатлениями, не придала им значения.
Вся воля, весь разум сосредоточились на соприкосновении двух тел. Жар, исходящий от Дениса, усиливался. А по контрасту с ночным прохладным воздухом он добавлял остроты ощущениям. Кожа Сони покрывалась то мурашками, то легкой испариной. Голова шла кругом, перед глазами образовалась пелена.
Соню накрыло быстро. Денис еще не начал ласкать или проникать в нее, а она уже была на грани.
— Да ты вся горишь… Что ж… — В его словах проскользнули легкая ирония и доля сожаления.
Денис перешел к активным действиям. Порывистым движением еще выше задрал футболку Сони, собрав в районе плеч. Рука нащупала грудь. Пальцы сжали сосок, вызывая новый стон.
— А ты страстная… И я собираюсь познать твою страсть до последней капельки.
Теребя сосок, Денис второй рукой надавил на спину Сони, заставив прогнуться. Охнув, она не удержала равновесия и оперлась руками о кафель. Из груди мужчины вырвалось приглушенное одобрительное рычание.
— Твоя попа создана для меня! Она невероятно сексуальная! Когда ты нагнулась у машины… Не представляешь, как хотелось взять тебя прямо там, на дороге…
Мужчина сжимал ягодицы Сони, одновременно совершая движения бедрами, имитирующие соитие. Ее волосы упали на лицо. Грудь приятно провисла, вызывая дополнительный прилив крови к соскам.
— Денис, — выдохнула она, с отчаянием понимая, что поддается на его слова. Ей сейчас хотелось не медленных проникновенных ласк, а жесткого секса. Когда мужчина вот так, почти без спроса, нагибает и делает доступной.
— Да, моя хорошая… Слушаю тебя. Тебе нравится, что я хочу тебя? Нравится, что я собираюсь войти в твое лоно и довести нас до оргазма? Тебе нравятся мои ласки?
Его пальцы добрались до жаркой тайны Сони и слегка приоткрыли влажные складки.
— Под внешностью пай-девочки скрывается страстная кошка?.. — Голос мужчины стал хрипловатым, низким, почти рычащим. — Хочешь, расскажу, что собираюсь с тобой сделать?
У Сони потемнело в глазах. Ноги окончательно перестали держать, и она опасалась, что упадет. Хотя нет… Крепкие руки Дениса не позволят.
— Не надо, — выдохнула, сгорая от стыда и нетерпения.
Почему он медлит? Почему не ворвется в нее? Не даст освобождение сгустку нестерпимой энергии, что сконцентрировалась в районе клитора?
— Как скажешь, маленькая волчица… В следующий раз я буду действовать медленнее… Сейчас же продолжу тебя знакомить с жизнью оборотней. Покажу, что значит желание волка…
Он говорил, а его пальцы проникли внутрь, заставив волчицу взвизгнуть. Она давала понять, что ей мало пальцев, нужно нечто большее, способное доставить более глубокие и яркие ощущения.
Соня, вспоминая потом эту ночь, готова была поклясться, что волк Дениса услышал ее. Мужчина зарычал и стремительно вынул пальцы, но лишь затем, чтобы заменить их членом. Когда он успел снять плавки, Соня так и не поняла. Да и неважно это… Она почувствовала, как горячая головка сначала скользнула между ягодиц, оставляя огненный след, и ткнулась в основание лона.
Соня задохнулась. Головка члена была большой, толстой! На мгновение возникла отчаянная мысль, что она не сможет его принять — у нее больше года не было секса!
Денис не позволил поддаться панике. Он, видимо, почувствовал изменения в запахе — рука метнулась к груди Сони. Обхватила ее тело и с силой сжала, притянув к себе. Соня закричала. Не выдержала. Никогда не кричала, даже не стонала, а тут точно освободились некие каналы, выпуская на волю внутреннюю энергию.
Мужчина откинул голову, вцепившись сильнее в бедра Сони. Из его горла вырвался звук, напоминающий вой победителя. Не давая возможности прийти в себя, ритмично задвигался. Денис врывался в ее лоно жадно, стремительно, заполняя до основания. Он действовал жестко, напористо, точно дорвался до чего-то запретного, давно желаемого.
И, удивительное дело, Соня отвечала взаимностью. Его резкие движения, когда член едва не сминал нежные ткани, заполняя до предела, доводили до полуобморочного состояния. Мужчина полностью выходил и снова заполнял собой. Контраст пустоты, когда он покидал ее, и наполненности, когда возвращался, заставлял потаенные мышцы яростно сжиматься, пульсировать, требовать освобождения.
— Волчица, тебе нравится? Нравится чувствовать меня? Нравится, как я двигаюсь в тебе?
Его хриплый шепот стал последней каплей. Соня задыхалась. Ощущала, как раскаленный сплав несется с бешеной скоростью по ее крови. Едва не падала, из последних сил удерживаясь на ослабевших ногах. Сама вскидывала бедра, желая как можно сильнее впечататься в каменные бедра Дениса.
Она сошла с ума…
— А-а-а… — гортанно закричал Денис и потянул ее на себя, заставляя подняться и лечь спиной на его грудь. Проник еще глубже, затрагивая самые чувствительные точки внутри лона.
И Соня не выдержала. Ее мышцы принялись интенсивно, в каком-то бешеном темпе, сокращаться, посылая импульсы по всему телу, заставляя его содрогнуться в безумном оргазме.
— О-о-о-о-о… Вот так… вот так… — вторил Денис, совершая последнее движение и выпуская внутрь лона сильную струю спермы.
Тело Сони с готовностью отреагировало на мужские гормоны и обмякло в руках любовника. Внутренняя дрожь продолжала сотрясать Соню. Денис пришел в себя быстрее и, удерживая в объятиях, опустился на кафель, не выходя из нее и усаживая к себе на бедра. Он погладил Соню по волосам и немного нервно заметил:
— Ты больше волчица, чем думаешь.
Ей кое-как удалось восстановить дыхание, и она поерзала бедрами, намереваясь выпустить член мужчины из себя, но не тут-то было. Зарычав, Денис жестче обнял, лишая возможности двигаться.
— Что… что ты имеешь в виду? — после небольшой паузы спросила Соня.
— Потом поймешь.
— Объясни. Зачем?..
Договорить не успела — губы мужчины коснулись ее лопатки, ощутимо прикусив кожу.
— Ты очень страстная. Мечта любого мужчины. Вспыхиваешь точно спичка. А когда оказываешься в тебе… Ты в курсе, что твоя плоть идеально обхватывает мой член… Ты словно создана для меня…
Соня, пораженная его откровением, не обратила внимания на горечь последних слов. С удивлением почувствовала, как мужчина снова твердеет внутри нее. Как такое может быть? Они занимались сексом всего минуту назад, а он уже снова восстановился?
— Денис, можно мне сесть рядом? — смущенно отозвалась она и снова попыталась слезть. Не получилось.
— Нет.
— Почему? — выдохнула она, чувствуя, как губы мужчины пощипывают ее через футболку, вызывая сладостную истому между ног.
— Потому что я еще не закончил.
Слова не разошлись с делом. Одна рука пробралась под футболку и бесцеремонно принялась ее снимать.
— Что… ты делаешь? — пискнула Соня.
— Хотя мне и понравились мои вещи на тебе, все же хочу увидеть тебя обнаженной, — последовал ответ.
Соня не противилась. К чему? Несмотря на испытанный оргазм, тело с готовностью откликнулось на действия Дениса. Она снова хотела его. Что уж говорить о волчице… Ту едва ли не скручивало от дикого первобытного желания. Она изнывала, стремясь как можно ближе быть к Денису, к его волку. Дай Соня волю — вырвалась бы на свободу.
Из-за прикосновений мужчины она не могла разобраться в поведении внутреннего зверя. Заметила лишь, что волчица ведет себя несдержанно, будто пытается достучаться до человека, прорваться сквозь скорлупу внешних преград. Она точно пыталась ей что-то сказать… Но против притяжения мужского тела ни Соня, ни волчица устоять были не в состоянии.
— Ты… такая маленькая по сравнению со мной. — Футболка полетела на кафель, упав бесформенной грудой. — Сожми тебя посильнее, и кости затрещат. Скажи, тебе приходилось уже трах… заниматься сексом с другими оборотнями?
Голос Дениса проникал в сознание Сони, словно сквозь туман. Почему он постоянно говорит?
— Я же говорила… что не общалась с оборотнями…
— Неужели?.. — Ей показалось, что у него вырвался смешок. Обе его руки захватили груди в плен. — Тяжелые. Красивые. Мои.
Он чуть потянул за соски, заставив Соню изогнуться и закрыть глаза. Она уперлась руками в бедра Дениса и сделала круговое движение. Теперь пришел черед мужчины реагировать на ее действия.
— Хочешь быть сверху? Нет, маленькая волчица, мы поступим иначе…
И снова Соня не успела уследить за его действиями. Только что сидела на бедрах Дениса, а через мгновение их соединенные тела уже погрузились в бассейн. Вода оказалась теплой. Соня, цепляясь за плечи мужчины, удержалась на плаву, не доставая ногами до дна. Из горла вырвался хриплый стон, когда большие руки сжали талию и приподняли выше. Груди с дерзко торчащими сосками оказались напротив жаждущего рта Дениса.
— Упрись ногами мне в бедра, — последовал приказ.
Соня с радостью подчинилась. Пусть делает что хочет. Она на все согласна. Лишь бы снова ощутить тот жар внутри… Волчица игриво поскуливала, пытаясь найти контакт с волком Дениса. Рассчитывала, что он, подчиняясь зову природы, откликнется на призыв, и они установят связь. Странно, она ощущала его влияние, силу, но не отклик.
Внутри зарождалось легкое чувство сожаления. Волчицу тянуло к волку, затаившемуся внутри Дениса. И эта тяга, точно снежная лавина, нарастала, грозясь снести все на пути. Смятение и томление волчицы лишь подогрело стремление Сони стать как можно ближе к Денису. К тому же его губы и руки творили чудеса, пробуждая чувственность, о существовании которой даже не подозревала.
Вот что значит, когда к тебе прикасается свой… волк… Внезапно понятие «свой» для Сони приобрело более сильную окраску. А что, если?.. Нет… Не может быть… Вот так, посреди ночи, в первый же день на территории волков встретить свою пару?..
Волчица встрепенулась, ее глаза вспыхнули. Она словно давала понять, что Соня близка к истине. Разобраться в происходящем опять-таки не позволили стремительные поцелуи Дениса. Алчущий рот захватил в сладострастный плен сосок и принялся теребить, посасывать и облизывать его.
Соня, прикусив нижнюю губу, выгнулась навстречу, откинув волосы назад. Было нереально хорошо! Кожа превратилась в сплошной сгусток эрогенных зон. Что бы ни делал Денис, к чему бы ни прикасался, всюду встречал невероятный чувственный отклик. Вода омывала раскрытые бедра Сони, тоже лаская пылающее лоно.
Наигравшись с одной грудью и утробно зарычав, Денис перешел ко второй. Он легонько прикусил сосок и потянул на себя, чем вызвал громкий протяжный полустон-полукрик.
— Кричи, маленькая волчица… Дай волю инстинктам! Хочу слышать, как ты голосишь, когда я имею тебя…
Грубовато, но возбуждающе. На нее подействовало! Соня пискнула, когда Денис решил сменить положение их тел. Она казалась себе куклой в опытных руках кукловода. Он сместился влево, удерживая ее на весу. Встав на ступени, развернул податливое тело, уложив горизонтально на воду. И не дав возможности прийти в себя, снова вошел в подготовленное и источающее влагу лоно…
Вспомнив безумную ночь и феерические оргазмы, Соня перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Утром все казалось иначе.
Боже… Это безумие! Чистой воды безумие.
Что на нее вчера нашло? Вела себя как самка во время течки. Ладно, допустим, природная стыдливость переживет тот факт, что Соня сама пришла к Денису… Но то, как отвечала на его ласки?..
Столь сильных оргазмов Соня не испытывала никогда в жизни. Да и испытывала ли оргазмы вообще? Из груди вырвался горестный вздох. Денис был ее вторым любовником. До него она два года встречалась с коллегой по работе, с которым рассталась несколько месяцев назад. Причем по собственной инициативе.
Вспоминать Артема, когда тело ощущало отдаленный отклик на ласки другого мужчины, показалось неправильным. Перевернувшись, Соня села на кровати и вскрикнула. Нет, надо все-таки быть поосторожнее! Стоило вспомнить о вчерашнем сексе у бассейна и в нем самом, как ее волчица тотчас пробудилась. Завиляла хвостом и потребовала, чтобы Соня побыстрее умывалась и спускалась вниз. Волчице не терпелось увидеть Дениса.
Принимая душ и подставляя тело под успокаивающие струи теплой воды, Соня размышляла, как вести себя дальше. Она должна была уехать, ведь ей не предложили остаться погостить. Но едва представляла, что больше никогда не увидит сурового оборотня, не почувствует его аромат, все естество начинало противиться отъезду.
Да что с ней такое? Неужели любовь с первого взгляда? Волчица откликнулась, заметалась, давая понять, что не только человек испытывает смятение. Соня всегда отличалась благоразумием и осторожностью — мама приучила. Сейчас же не понимала своего поведения.
Мучаясь из-за непонимания происходящего, Соня оделась и отправилась на кухню. Утренней чашкой кофе и бутербродами ее точно угостят, а там посмотрит по обстоятельствам.
Мелькнула надежда: а может, Денис не захочет отпускать? Такое ведь тоже возможно… Соня покачала головой. Когда же она утратит наивность? Разве Денис похож на мужчину, способного всерьез увлечься девушкой, с которой связывает лишь одна ночь? Еще вчера, увидев его вылезающим из внедорожника, подумала, что этот мужчина производит впечатление уверенно шагающего по жизни человека. А то, что Денис одним рыком разогнал волков, говорило о силе.
От воспоминаний о ночных голодных волках Соню передернуло. Где бы она была сейчас, если бы не Денис? И была ли бы вообще? Страх, пережитый ночью, снова вернулся. Возник вопрос: а готова ли она к жизни среди сородичей? Их устои в корне отличались от существования обычных людей! Почему же мама не подготовила ее, увезла из стаи? Вряд ли узнает ответы на эти вопросы.
Первым делом в поисках Дениса Соня отправилась на кухню, но там никого не было. Принюхалась, доверившись инстинктам. Ей хотелось по запаху определить, где хозяин дома. Ничего не получилось — его запахом было пропитано все вокруг. Пожав плечами и щелкнув электрическим чайником, Соня решила осмотреться.
Она вышла в гостиную. Первое, что бросилось в глаза, — одинокая рамка с фотографией, стоящая на выступе домашнего камина. Что-то екнуло в груди. Движимая любопытством и затаенной тревогой, она, не замечая ничего вокруг, направилась к каминной полке. Фотография была небольшая, где-то двадцать на пятнадцать. На ней оказался запечатлен мужчина. Волчица беспокоилась все сильнее. Она забилась, заметалась. Неприятное предчувствие холодной змейкой пробежало по спине.
Черные волосы. Жесткое лицо. Колкий взгляд. Квадратный подбородок. Высокомерное лицо, знакомое с детства. С фотографии на Соню смотрел оборотень, преследовавший мать.
Кровь прилила к голове, в висках застучало, руки задрожали, ноги стали ватными. Что делает фото Павла в доме Дениса? Причем других не наблюдалось. Даже фотографий самого Дениса.
Она сделала еще шаг, когда услышала голос хозяина дома:
— Вижу, ты проснулась.
Ни «доброе утро», ни «как дела, дорогая?». И интонация холодная, с нотками неприязни.
Соня обернулась и, все еще под впечатлением от увиденного, указала на фото.
— Что этот мужчина здесь делает? Я имею в виду: его фото…
Глаза Дениса недобро прищурились.
— Ты знаешь его?
— Павла? Да… Поверхностно…
— Поверхностно, значит, — с иронией повторил Денис и приблизился к Соне.
Пораженная негативной энергией, исходящей от мужчины, она сделала шаг назад, едва не упершись спиной в стену. При свете дня Денис выглядел иначе. Ни страстного взгляда, ни намека на симпатию. Своей мощной фигурой он словно давил на нее. И смотрел пристально, не мигая, точно пытался заглянуть в душу.
— Да, — в растерянности отозвалась Соня. — А ты… Ты с ним знаком?
Вопрос был нелепым, но сорвался с губ прежде, чем успела подумать. Уголки губ Дениса изогнулись в хищной улыбке.
— Не стану же я хранить фото незнакомого мужика! Это Павел Елистратович Потемкин. Мой отец.
Мир закружился вокруг Сони. Возникло чувство, словно на нее вылили ведро ледяной воды. В горле запершило, во рту пересохло. Волчица прижала уши, издав жалобный вой. Она запоздало почувствовала опасность, западню, в которую угодила. Инстинкты зверя у Сони были развиты слабо, можно сказать, только просыпались. Удалось сделать слабый глоток воздуха, и она поднесла руку к горлу.
Ее подозрения ничем не подкрепятся… Она ошибается… Точно ошибается…
Встретившись с взглядом карих глаз оборотня, задохнулась от излучаемой ими ненависти.
— Твой отец?.. — Информация не желала укладываться в голове. Калейдоскоп страшных воспоминаний замелькал перед глазами.
— Не можешь поверить в очевидное? — Денис открыто глумился над растерянностью Сони.
Выглядел он безупречно. В синих джинсах, обтягивающих стройные бедра, и в белой футболке, подчеркивающей золотистый загар. От него, как и вчера на дороге, исходила сила, заставляющая Соню трепетать, а волчицу — испытывать тревогу и смятение.
— Поверить во что, Денис?
Мужчина приблизился вплотную. Его глаза изменили цвет — из светло-карих стали едва ли не черными.
— Еще не поняла?
Слова острыми иглами вонзались в кожу, заставляя нервничать все сильнее. Соня всматривалась в его красивое лицо. С нарастающим сожалением понимала, что все не так просто, как думала вчера, отдаваясь со всей страстностью, на какую была способна.
— Думаю, стоит объяснить, — тяжело дыша, сказала Соня.
На душе было скверно. Сказка, начавшаяся с первого волшебного прикосновения, оказалась замаскированным триллером. Как и вся жизнь Сони.
— Уверена, что хочешь знать?
Денис внимательно следил за ее реакцией. Заметил, как она побледнела, как потухли глаза. Соня не скрывала разочарования, но его это мало интересовало. Она еще не знает, что все только начинается.
— Уверена, — голос Сони дрогнул.
Почему возникло чувство, что ее загнали в ловушку? В искусно расставленный капкан?
— Буду краток: я жажду мести. И ты — моя цель.
Соня нахмурилась, мотнула головой, точно прогоняя сонный морок.
— Денис, какая месть? О чем ты?
— О тебе. О твоей матери. О моем отце.
Жестокие слова вонзились в сердце, заставив его сжаться и ускорить темп.
— Ты — сын Павла Потемкина, который преследовал мою маму, — произнесла Соня, отчаянно надеясь, что неправильно поняла. — И ты говоришь о мести… То есть ты понял, кто я, и решил за что-то отомстить? Денис…
Мужчина рассмеялся, запрокинув голову. Его хохот эхом разнесся по просторной светлой гостиной, которая уже не казалась гостеприимной.
— Как же ты наивна!.. Но это мне даже на руку! Проще привести план в исполнение.
Соня подняла руки, словно отгораживаясь от мужчины.
— Денис, хватит! Не надо больше ничего говорить! Я ничего не хочу слышать! Произошло недоразумение! Я не ожидала, что ты окажешься сыном… — Она осеклась, не в силах справиться с мучительными воспоминаниями. Перед уходом Павел пару раз рычал на нее, маленькую девочку, отчего она билась в истерике и терзалась из-за кошмаров. — Я удивлена, очень… У меня в голове не укладывается такое совпадение, и я…
В этот раз Денис сам прервал ее, грубо схватив за плечи, причиняя боль. Ощутимо встряхнул.
— Нет никакого совпадения! Неужели не поняла, что я спланировал нашу встречу?
Цепкие пальцы впились в кожу, и Соня закричала:
— Пусти! Мне больно!
— Не смей повышать на меня голос! — зарычал Денис, выпуская на волю внутреннего волка.
Что стало с волчицей?! Ее словно парализовало. Она, так мало сталкивавшаяся с другими оборотнями, и не подозревала, что существует право сильнейшего. Сейчас же ощутила давление его воли, силу, которой невозможно противостоять. А еще в волчице заговорила кровь предков. И та недвусмысленно дала понять, что ей необходимо подчиниться, иначе…
Соня задохнулась от боли и страха, испытываемых волчицей. Она с ужасом смотрела в лицо мужчины, который ночью сжимал ее в страстных объятиях.
— Не кричи на меня. — Соня сбавила тон. — Ты пугаешь меня…
Денис усмехнулся, и эта усмешка больше походила на оскал дикого зверя.
— Или твою маленькую волчицу? Загнал ее в угол? Она чувствует моего волка?
— Денис, прошу, не надо! — Соня сама не знала, о чем просит. Хотела, чтобы он отпустил ее и отошел. Тяжело было общаться с Денисом, когда он так близко.
— Что не надо? Посвящать тебя в свои дальнейшие планы?
— Я хочу уехать, — выпалила Соня. Она не желала больше слышать ни о Павле, ни о нелепой мести. — Позволь мне уйти из твоего дома и…
— Нет! — яростно выпалил Денис, вынуждая Соню вздрогнуть. — Ты останешься! И, кстати, идти тебе некуда! Тебя никто не ждет!
Ужасающая догадка пронзила сознание. На мгновение Соня даже забыла о жестоких руках, удерживающих ее.
— Как это меня никто не ждет? — Надежда, как известно, умирает последней. — А бабушка?
— Она не находила тебя. Не писала. Не приглашала в гости. Все организовал я. Просто прикрылся ее именем.
Соня побледнела, чувствуя, как вокруг шеи затягивается удавка.
— Волки… Вчера… Они твои друзья? — прошептала Соня, не в силах до конца осознать, что произошло.
Глаза мужчины сверкнули торжеством. Он притянул Соню к себе, прижимая к крупному телу.
— Они не просто друзья, они — часть моей стаи, — выдохнул он ей в лицо и переместил руки, захватив затылок и заставив обнажить шею.
На Соню накатила паника, проникая в кровь и опрокидывая разум на лопатки. Разум забился в истерике, не находя выхода. Захват Дениса лишил возможности двигаться.
— Денис, ты сумасшедший… Что ты делаешь?
Руки, которые ночью так страстно ласкали тело, заставляя трепетать и извиваться, держали железной хваткой. Соня не сомневалась: стоит сделать резкое движение, как он причинит боль. Но ошиблась.
Денис заставил сделать шаг навстречу, приблизив вплотную, и теперь их тела снова соприкасались. Соня с ужасом почувствовала, что он возбужден.
— Что я делаю, маленькая волчица? — Тембр голоса понизился, свидетельствуя о нарастающем желании. — Пока разговариваю с тобой и разъясняю, по каким правилам ты будешь жить. Но думаю отложить разговор на потом… — Денис склонил голову и провел носом по шее Сони, вдыхая запах. — Ты очень соблазнительная с утра, и я не насытился прошлой ночью. Потрясающе пахнешь… Твой запах для моего волка лучший афродизиак. Не встречал волчиц с таким сладким запахом…
В подтверждение своих слов Денис потерся бедрами о ее живот. Соня прерывисто дышала, смотря на него расширившимися глазами. Одной рукой уперлась ему в грудь, второй попыталась высвободить волосы.
— Денис, прошу, одумайся! Ты говоришь страшные вещи! Я не знаю, за что ты собрался мне мстить!.. Зачем придумал коварный план… Я не хочу принимать участие в этом безумии. Прошу, отпусти меня! Позволь уехать. И пожалуйста, отпусти волосы, мне больно…
Соня старалась не говорить или действовать резко. Опасалась, что если начнет противиться, вырываться, то разозлит мужчину и последствия будут ужасающими. Она вспомнила оскаленные пасти волков на дороге, и ее тело сотрясла дрожь.
— Соня… Соня… Ты боишься меня, и правильно делаешь… — выдохнул он, ослабляя хватку, но не отпуская. — Я чувствую, как меняется твой запах. Наивная девочка! Волчица, выросшая без стаи, без альфы. И, конечно, не знающая, что запах страха еще сильнее распаляет желание самца. Ты пробуждаешь во мне инстинкты охотника…
Он действовал стремительно. Сместил руку с затылка на спину, потом сжал ягодицы Сони, впечатывая ее тело в себя.
— Нет!..
Соня замотала головой. С ее глаз сорвались слезы и заструились по щекам. Дрожь усиливалась, нервное напряжение нарастало. В голове промелькнул образ матери после «любви» Павла — глубокие царапины, синяки, кровавые ссадины…
Она не мама. Она не выдержит подобного отношения!
Денис отреагировал на ее слезы угрожающим рыком, от которого волчица протяжно заскулила. Она, в отличие от Сони, поняла, что он имел в виду, сказав, что у нее нет альфы. В мире оборотней она оказалась без защиты. Никто не заступится. Соня в его власти по праву сильнейшего.
Мужчина отстранился, его глаза потемнели и приобрели непонятное выражение.
— Плакать перестань! — распорядился он, чем вызвал еще больший поток слез.
В голове Сони мелькнула мысль, что нельзя его злить, но ничего поделать не могла.
Денис отстранился и вскинул руку к ее лицу. Подумав, что он собирается ударить, она вскрикнула, отшатнулась и попыталась закрыться ладонью.
— Соня?..
На долю секунды показалось, что в голосе мужчины промелькнули удивление и сомнение.
Удара не последовало. Но она не спешила открывать лицо: мало ли что? Мужчина мягким и одновременно настойчивым движением отвел ее ладонь и впился в глаза гневным взглядом.
— Ты подумала, что я тебя ударю? — спросил он. На его висках напряглись вены, желваки нервно задергались.
Соня не спешила с ответом. В голове билась одна мысль: бежать, бежать, бежать как можно дальше… Главное, выбраться из дома. Там перекинется и постарается убежать. Она молодая, сильная, быстрая. Если будет осторожной, ей удастся скрыться.
Мужчина нетерпеливо ждал, и пришлось признаться:
— Да.
Он грязно выругался.
— Я не дерусь с женщинами!
— А в облике волка?.. — сорвался с языка вопрос.
Мужчина оскалился, заставив Соню снова испытать сковывающий все мышцы страх. И убежать сейчас не было никакой возможности! Он догонит и тогда… Если Денис вынашивал план мести, то так просто не отпустит. В чем же заключается его месть?
Мысли путались. Выхода не было. Наверху, в спальне, находился пистолет, но Соня сомневалась, что он поможет. К тому же закралось подозрение, что Денис — один из сильнейших оборотней. Это подтверждали его слова: «они — часть моей стаи» и поведение волчицы, признавшей в нем сильнейшего. Она больше не высовывалась, затаилась, наивно полагая, что про нее забудут.
— В облике волка при необходимости я могу загрызть как самца, так и самку. — Безжалостные слова Дениса подтвердили худшие опасения. — Такова моя сущность! Я готов защищать свои интересы даже клыками.
— И твои интересы как-то пересеклись с моими? — Шоковое состояние отступало. Необходимо разобраться в том, что задумал Денис. Тогда появится слабая надежда избежать заточения в роскошном шале.
— Совершенно верно. — Он снова улыбнулся, и от этой улыбки ее тело пронзило холодом.
— Денис… — сказала Соня, радуясь, что он больше не прижимает к себе и она не чувствует возбужденного члена, упирающегося в живот. — Давай поговорим как цивилизованные люди. Не пугай меня больше. Я и так напугана сверх меры.
Мама никогда бы не призналась в своем страхе, но Соня другая.
— Вчера, когда с такой готовностью отдавалась мне, страха ты не испытывала, — с долей злорадства напомнил Денис.
Отойдя на шаг, освободил для нее немного личного пространства. Пристально осмотрел, и с его губ сорвалось:
— Какая же ты все-таки хрупкая…
Соня не знала, как реагировать. Что он подразумевает под словом «хрупкая»? То, что ее легко сломать?
— Для мира людей у меня вполне стандартная фигура, — зачем-то произнесла Соня и нервно провела вспотевшими руками по бедрам.
Это было ошибкой. Взгляд мужчины метнулся к ним, в карих глазах заплескался голод. Голод страсти.
Соня замерла. Нет! Больше никакого секса с Денисом Потемкиным!
— В мире волков такое редкость. Слишком женственная. И рост у тебя невысокий. Если бы не женственные бедра… — Сквозь сжатые губы мужчины вырвался приглушенный стон. — Я бы назвал тебя хрупкой. Но твоя попа…
Да что он привязался к ее попе? Соня с трудом сдержала истерический смешок. Бедра как бедра! Да, широковаты, но у трети женщин всего мира широкие бедра! Да, Соня знала, что мужчины на уровне инстинкта воспринимают такие особенности фигуры как определенный знак. То, что женщина способна забеременеть и родить здоровое потомство. Надо полагать, инстинкты волков еще более обостренные.
— Я не хочу обсуждать свое тело, — заявила Соня и отважилась взглянуть в лицо Дениса.
Красив, подлец! И вчерашнее безумие — лучшее доказательство того, что она и сама велась на инстинкты. В ее случае привлекли красивое лицо и мощная фигура. При воспоминании о прошлой ночи волчица робко приподняла мордочку, и по телу разлилось тепло. Им обоим было хорошо…
Воспоминания оказались второй ошибкой. Денис прищурился, крылья носа затрепетали. Он втянул воздух, почувствовав изменения в запахе.
— Поговорим о том, как я вчера занимался с тобой сексом? — едва ли не промурлыкал он.
Надо же, волк — и мурлычет!
— Не стоит! Это было… — Соня замолчала.
— Ошибкой? Или это было незабываемо? — Настроение Дениса менялось со скоростью света. — Я помню, как ты кричала, кончая. И стоны твои хорошо запомнил. Хочу повторить.
У Сони вырвался истерический смешок.
— Ты сумасшедший?.. То ты говоришь, что заманил в западню, желая отомстить непонятно за что! Теперь говоришь, что хочешь! Неужели думаешь, что я позволю тебе прикоснуться ко мне?
— Неужели ты думаешь, что я буду спрашивать?!
На тарелке лежали большой кусок прожаренного мяса и салат из зелени.
— Ешь!
Очередной приказ заставил Соню стиснуть зубы.
— Спасибо, у меня нет аппетита.
Денис, вальяжно устроившись на стуле напротив, пожал плечами и принялся за еду. Дал понять, что, в отличие от нее, отсутствием аппетита не страдает. Соня следила за его действиями и не сомневалась — он также следит за ней. Его беззаботность была обманчивой. Стоит сделать лишнее движение, как он оскалится и усадит на место.
Десять минут назад Денис привел Соню на кухню и приказал сидеть и ждать, пока он приготовит завтрак. При других обстоятельствах она порадовалась бы заботе и вниманию мужчины. Раньше ее подобным не баловали. Было непривычно наблюдать, как большой полуобнаженный оборотень суетится на кухне.
Денис, желая подчеркнуть вторую личину и, как подозревала Соня, раззадорить ее, по дороге сюда скинул футболку. Соня ничего на это не сказала и отвела взгляд. Так безопаснее. Не стала спорить и тогда, когда он сказал, что они идут завтракать. Что угодно, лишь бы уйти от разговора о вчерашней ночи. Соня не представляла, как отреагирует, если он станет наседать, лаская и склоняя к сексу. А ведь проснувшись утром, она не задумываясь подставила бы тело под поцелуи Дениса. Все изменилось в считаные секунды.
Шагая впереди Дениса — тот предпочел держаться позади, чтобы она не смела делать глупостей, — она вспомнила, что ночью он ни разу не поцеловал ее в губы. Брезговал? Знал, что его прикосновения фальшивы? Что Соня лишь инструмент для осуществления мести? Господи, во что она встряла?! Она пыталась взять себя в руки, успокоиться, проанализировать ситуацию, но ничего не получалось. Слишком многое произошло за последние сутки!
— Как хочешь, — равнодушным на первый взгляд тоном откликнулся Денис и отправил в рот большой кусок мяса. — Знаешь, насильно кормить не буду. Захочешь — поешь. Не маленькая. Могу лишь посоветовать — не глупи. Через два дня полнолуние. Тебе понадобится много энергии. А где ты ее возьмешь, если будешь голодать?
Соня хотела огрызнуться и сказать, что через два дня ее тут не будет, но вовремя прикусила язык. Сейчас стоит держаться тише воды ниже травы и затаиться. Тогда, возможно, волк утратит бдительность и удастся выбраться из дома. Сбежать!
— Денис, скажи, а как ты устроил, чтобы твои… волки встретили меня на проезжей части? Или они гнали меня всю дорогу? — Она решила не комментировать его слова по поводу полнолуния.
Пока день, есть возможность не поддаваться влиянию луны! А ночью… До ночи еще дожить надо.
— Иногда, отправляясь в путешествие, проще и безопаснее добираться на общественном транспорте, чем на машине. Когда ты останавливалась на заправке и отлучалась в туалет, мои ребята поколдовали у тебя под капотом. Мы знали, что «матиз» встанет через десяток километров, — без малейшего намека на угрызения совести признался Денис и залпом выпил большой стакан морковного сока. — Ешь!
Соня покачала головой.
— Как же глупо и нелепо! — не удержалась она и, сомкнув руки в замок, положила их на край стола. — Не понимаю… Все равно ничего не понимаю. Зачем я тебе?
Ее волчица тоже замерла в ожидании ответа. Глупое звериное сердце жаждало услышать, что они пара. Что разговоры о мести — абсурдный розыгрыш. Что Денис ошибся. Что его волк тянется к ней с неимоверной силой. Что он готов защищать ее при любых обстоятельствах.
Едва Соня приподняла голову и встретилась взглядом с холодными карими глазами, ощутила навязывание чужой воли. Денис, сильный самец, давил на нее, требовал повиновения. Противостояние началось! Соня не знала, надолго ли ее хватит.
— Ты некоторое время побудешь моей… гостьей, — сказал Денис и откинулся на спинку стула.
— Хочешь сказать — пленницей? — не удержалась она от сарказма.
Пока их разделял стол, Соня немного осмелела.
— Воспринимай, как тебе угодно. Для меня ты гостья.
— Если я гостья, то могу уйти в любой момент?
— Не-е-ет. — Губы Дениса растянулись в чувственной улыбке.
Взгляд задержался на вздыбленных холмиках груди. Предательское тепло затопило тело при воспоминаниях, как он вчера сжимал их большими ладонями и посасывал соски.
Соня нервно провела рукой по волосам, стараясь сосредоточиться на разговоре. Необходимо как можно больше узнать о планах Потемкина!
— Денис, твой отец всю жизнь преследовал мою маму. Сколько себя помню. Из-за него мы переезжали из одного города в другой. Мама постоянно от него убегала. Павел сделал нашу жизнь… сложной, — в последний момент удержалась и заменила слово «невыносимой». Мало ли, как отреагирует Денис. Как-никак, речь о его отце. — И если говорить о мести, то… это мы страдали от его преследований! При чем тут ты?
— Надо полагать, ты не знаешь историю своей семьи. — Взгляд мужчины стал тяжелым.
— Нет. Мама не любила говорить о жизни в стае.
— Еще бы! — Его лицо стало жестким, черты обострились, губы сжались. — И ты, конечно, не знаешь, что твоя мать попросту сбежала из стаи?
— Она уехала! — воскликнула Соня, чувствуя, что сейчас узнает нечто, способное разрушить и без того шаткий мир в душе.
— Неужели? — язвительно заметил мужчина и подался вперед. — Это она так тебе сказала?! На самом деле Мила сбежала из стаи, подставив сородичей! Очень хорошо подставив!
Соня напряглась.
— Понимаю, что… ты мне не скажешь ничего хорошего и моя мать в твоих глазах выглядит… — Соня запнулась, внутренне собралась и продолжила: — Расскажи, просвети меня, раз мы начали этот разговор и ты затеял мерзкую игру под названием месть!
Из горла Дениса вырвался грозный рык.
— Соня! Осторожнее со словами! Предупреждаю в последний раз. Еще что-то в подобном тоне, и мне придется тебя наказать.
Соня не знала: плакать или смеяться. Но больше склонялась ко второму. И смех этот станет преддверием настоящей истерики.
— Наказать?! — переспросила она. — Да по какому праву?!
— По праву сильнейшего! Хочешь сказать, что твоя маленькая волчица не чувствует силы моего зверя?
Соня порывалась сказать, что нет, что ее волчица никак не реагирует на волка Дениса… Но по глазам мужчины поняла, что он легко распознает ложь. Поэтому промолчала.
Но наказать… Да куда же она попала?! Вернее, к кому?!
— Ты начал говорить о моей маме, — негромко произнесла, возвращаясь к прерванному разговору. — Я слушаю.
Денис пристально изучал реакцию Сони. У нее возникло чувство, что он разочарован быстрой капитуляцией. Неужели… на самом деле хотел наказать за неуважительный тон?
— Говорю сразу, многие события видел своими глазами! Это чтобы не вздумала упрекать в предвзятости и выгораживании отца. Когда мой отец встретил Милу, ты была грудным ребенком. Тебе было с месяц, точнее не скажу, мне было десять лет. Павел приехал в вашу стаю, чтобы обсудить дальнейшие взаимоотношения и деловые вопросы. До того злополучного дня наши стаи почти не пересекались. Вы, Волки Дальнего Холма, жили обособленно, сторонились связей с другими стаями и, как результат, ослабели. До сих пор не понимаю, зачем отцу понадобилось с вами связываться. Пожалел древний род? Возможно. А возможно, это то самое, что люди привыкли называть судьбой. В общем, Павел Потемкин, альфа стаи Лунных Волков, прибыл к вам.
Соня ничего не сказала. Впервые за долгие годы у нее появилась возможность хоть что-то узнать про свой род.
— Отец увидел Милу в первый же день, и его… проняло. Понял, что она его пара. На тот момент они оба были вдовцами. И я, хоть убей, понять не могу, почему Мила воспротивилась их связи! — фыркнул Денис.
Соня вскинула голову и негромко спросила, уже понимая, что выдает себя с головой:
— Вдовцами?
Денис напрягся.
— Только не говори, что тебе ничего не известно о своем отце! — выпалил он.
Соня, краснея, покачала головой.
— Ничего. Знаю, что он погиб. Вот и все.
— Интересно получается! Я всегда знал, что Мила… своеобразная женщина, но чтобы скрывать от ребенка абсолютно все… Это даже для нее слишком!
Чувствуя стыд и обиду за прошлое, за мать, за детство, проведенное в бегах и страхе перед большим жутким зверем (прямо как в сказке), Соня, преодолев внутреннее сопротивление, попросила:
— Если ты начал рассказывать о моей семье, расскажи и об отце!
— М-да, волчица. Не ожидал, не ожидал… — Денис не упустил возможности поглумиться, отчего она сжала руки в кулаки. — Не фырчи и не поджимай губки! Привлекаешь к ним внимание. А если я переключусь и решу, что рассказ может подождать, то займусь твоими губками вплотную.
Соня снова вспомнила, что он ее ни разу не поцеловал. По-настоящему! Язвительный ответ рвался с языка, но она одернула себя.
— Мой отец погиб? — задала наводящий вопрос.
— Да. Его загрыз медведь. Насколько я знаю, он поругался с Милой, которая только-только забеременела тобой. Отправился в ближайший бар, там напился и решил всем показать, какой он крутой мужик. Отправился на территорию медведей. Ему не повезло, Соня. Нарвался на такого же одичалого парня.
— Медведи тоже оборотни?
— Конечно! Оборотни не только волки, но и лисы, рыси, медведи, тигры, ягуары. Нас много.
— И медведь убил моего отца? — переспросила Соня, прислушиваясь к ощущениям.
Поняла, что в душе даже ничего не дрогнуло. Она привыкла жить с мыслью, что у нее никогда не было отца. Человека, способного защитить ее и маму.
— К сожалению, да. Волки Дальнего Холма не мстили за него. Мила даже не потребовала этого. Это, кстати, наводит на размышления, что между твоими родителями было не все гладко. Они не были настоящей парой.
— Это только домыслы, — не удержалась она.
— А я и не говорю, что мое предположение верно, — усмехнулся Денис, не спеша поднялся и направился к кофеварке.
Соня от нетерпения заерзала. Почему он медлит? Почему разом не расскажет историю ее семьи? Наслаждается тем, что ему известны факты прошлого, а Соне нет? Она приказала себе набраться терпения и ждать. Денис продолжит. Ему же надо поведать, за что собирается мстить.
Волчицу месть волновала меньше всего. Сейчас, когда зверь Дениса не давил, не заставлял подчиняться, она снова приподняла мордочку. Заискивающе посмотрела на мужчину, пытаясь пробраться к его волку и показать, что не против продолжения вчерашних забав. Волчица нашла своего зверя, остальное ее не волновало. Природа брала свое.
— А как отреагировала мама на появление Павла в стае? — задала следующий вопрос Соня, игнорируя зов волчицы, чьи глаза с вожделением блуждали по широкой спине Дениса. Задержались на упругих ягодицах и накачанных бедрах. М-м…
Соня моргнула, загоняя волчицу подальше.
— Как ты думаешь? Потекла сразу, как су… как самка, — грубо ответил Денис и загремел чашками, грозясь измельчить их пальцами.
К лицу Сони прилила кровь. Бесцеремонные слова мужчины подтвердили опасения, что между мамой и Павлом были отношения, подкрепленные страстью. Не просто так он преследовал ее долгие годы!
— Ты груб, — заметила она.
— Привыкай, милая.
Кофе, наконец, был готов, и перед Соней возникла чашка с дымящимся напитком.
— Я не просила.
— А я сделал. — Глаза Дениса блеснули. Они точно говорили, что в случае отказа у него лопнет терпение. Напряжение то ослабевало, то нарастало, напоминая американские горки.
Соня сжала губы, нарочито медленно протянула руку к чашке и сделала небольшой глоток.
— Спасибо.
— На здоровье. — Мужчина усмехнулся и занял место за столом. — Продолжать?
— Естественно.
— Мила и Павел трахались при каждой встрече, где только могли, — продолжил рассказ Денис, не сводя глаз с Сони, наблюдая за ее реакцией. Услышав грубое слово, она поморщилась. — Это мне рассказывали другие волки, когда я узнавал, как же все начиналось. Что ж… Моему отцу многие завидовали. Ему досталась первая красавица стаи, да еще с бешеным темпераментом. Но Мила удивила всех. Договор между Волками Дальнего Холма и Лунными Волками был заключен, Павел скрепил союз кровью. И прежде чем уехать из стаи, предложил Миле стать его подругой, разделить кров и еду. — Денис выдержал эффектную паузу. — Но Мила ответила отказом. Процитировать дословно ее слова?
Соня сжалась. Ей ли не знать, какой резкой могла быть мама!
— Да, — выдохнула она.
— «Павел, ты бешеный волк. Ты потрясающе трахаешься. Мне было с тобой улетно. Но на этом все». А знаешь, почему я дословно могу воспроизвести ее слова? — прорычал Денис, самоконтроль покидал его. Глаза сузились, полыхая огнем. — Потому что слышал бесчисленное количество раз. Отец повторял их всегда, когда напивался. А напивался он всякий раз, как возвращался из проклятых забегов за ней!
Денис не выдержал и ударил раскрытой ладонью по столу. Соня вздрогнула и отпрянула. Одно дело, когда мужчина говорит о мести, рассказывает о семейной трагедии. Другое — когда вымещает ярость на мебели или окружающих.
— А моя мать признала его парой? — почти шепотом поинтересовалась она.
Денис нахмурился:
— Понятия не имею! Павел считал ее парой, и этого достаточно!
Ах, вон оно что! То есть Павла вообще не интересовали чувства моей мамы! Ему было достаточно ее тела и своих звериных желаний. Так получается?
— А он спрашивал, чего хочет она? — Соня все же отважилась задать этот вопрос.
Реакция Дениса была ожидаемой. Он цинично рассмеялся:
— Моя маленькая волчица!.. Павел был альфой одной из самых могущественных стай, его боялись и уважали все!
— И мама должна была прыгать от радости на задних лапках от того, что он обратил на нее внимание и позвал с собой? — язвительно выпалила Соня.
Смех мужчины оборвался, он глухо зарычал. По телу Сони побежали мурашки, она принялась жадно хватать ртом воздух. Она не мама, не обладает ее смелостью и волей — не стоит об этом забывать.
— Должна была, — властно отозвался Денис.
— Это… это… глупо! Неправильно! — воскликнула Соня, на мгновение позабыв, что нужно следить за словами. Эмоции взяли верх, и она с жаром продолжила: — Нелепо! Мама была своенравным человеком, на нее ни в коем случае нельзя было давить! И если Павел… Если Павел принуждал или угрожал… Тогда понятно, почему она отказывала ему!
Денис покачал головой:
— Нет, непонятно. Ты наивно полагаешь, что можно отказать альфе? — Волчица замерла, чувствуя, что ситуация изменилась и от зверя мужчины исходит угроза. — Нет! Слово альфы — закон! Ему подчиняются без обсуждений! Мы — стая, и таковы наши законы!
Соня притихла и порадовалась, что он приготовил ей кофе. Горьковатый напиток помогал успокоиться, взять тайм-аут, чтобы ненароком не сказать лишнего. Она сделала несколько глотков подряд, снова сожалея, что единственный мужчина, приготовивший для нее завтрак, оказался не тем, за кого себя выдавал.
Хотя… Разве он что-то обещал или строил из себя рыцаря на белом коне? Нет. В нем изначально проскальзывали властность и сила, заставляющие Соню осторожничать. А в том, что ночью у нее произошло помутнение рассудка — теперь она именно так воспринимала их сексуальные безумства, — сама виновата. Она первая пришла к нему! Он-то сдержал слово, говоря, что не тронет!
— Хорошо, не буду с тобой спорить, — сдала позиции Соня. Не хотелось испытать на себе ярость большого разгневанного волка. — Что было дальше? Ты упомянул, что Павел познакомился с мамой, когда я была грудным младенцем… Я точно знаю, что мама уехала из стаи, когда мне было два года. За то время, что мы провели с сородичами, Павел приезжал к ним и требовал, чтобы она ушла к нему?
Лицо мужчины ожесточилось, он с яростью выпалил:
— Приезжал! Приезжал постоянно, тем самым унижая себя! Он добивался Милы, но та решила доказать, что она сильная волчица и сможет противостоять альфе! Видите ли, ее не спросили, когда пожелали! А не она ли сама с радостью раздвинула ноги, когда увидела Павла? Об их сексе едва ли не легенды слагали! И это с учетом того, что оборотни не отличаются скромностью!
— Денис, ты говоришь о моей матери, — напомнила Соня, услышав грубые слова.
— И что? Я знаю, о ком говорю! Больше двадцати лет мне изо дня в день только о ней и говорили! Думаешь, приятно видеть, как мучается близкий человек? — Денис не сбавлял оборотов, в его голосе появились угрожающие нотки. — Отец с ума сходил по своей паре! Когда же она решила уйти и скрыться от него, едва не истребил вашу стаю. Ты думаешь, разумное решение — подставлять всех из прихоти? И ладно бы Мила ничего не чувствовала к отцу!.. — Мужчина уже рычал. — Они должны были быть вместе!
Пораженная его словами, Соня притихла. Перед внутренним взором одна за другой проносились картинки. Как мама швыряла в чемодан одежду, металась по дому, стоило почувствовать запах Павла, как замирала в ожидании его появления, как потом зализывала раны, как… Когда она поняла, что Павел больше не придет, в ее глазах появилась тоска. Соня, тогда уже подросток, однажды обратила внимание на странный мускусный запах, несвойственный матери, после очередного ухода Павла. Тогда она не знала, что такой след оставляет оргазм.
— Возможно, у нее была причина скрываться от твоего отца, — с сомнением сказала Соня и взглянула на Дениса. Надеялась, что он подтвердит ее догадки.
Надежда не оправдалась.
— И какая же? Гордыня! — пророкотал Денис, на его скулах заходили желваки. — Да, не спорю, у Милы хватило силы воли, чтобы противостоять Павлу. До сих пор не понимаю, почему он не подчинил ее или не перегрыз горло! Он мог пометить, насильно навязать свою волю и стать ее непосредственным альфой! Но нет! У него была страсть!
Соня застыла, пораженная словами мужчины. Она никогда не задумывалась о волчьей стороне жизни сородичей.
— А разве… разве альфа может загрызть члена своей стаи?
— Да. — Колючий взгляд впился в ее лицо. — Имеет полное право вызвать на поединок и наказать. Степень наказания тоже определяет сильнейший. Это право победителя.
У Сони вырвался глухой стон. Денис, сын Павла, тоже альфы, стал, скорее всего, преемником отца. Альфой. И он считал ее врагом. Боже…
Соня лихорадочно размышляла. Полнолуние наступит через два дня. Ее волчица не выдержит, перекинется. Если она окажется в зоне досягаемости Дениса, он, по законам стаи, может подчинить ее, заставить признать в нем своего альфу. И тогда…
— Безумие, — пробормотала она, — чистой воды безумие.
— Законы волчьей жизни.
На кухне повисло молчание. Каждый думал о своем.
— Денис, — произнесла Соня, когда пауза начала давить. Денис явно дал время, чтобы она осмыслила сказанное. — Я… многого не знала. Да чего скрывать, воспринимала твоего отца как… врага. Но сейчас не об этом. Я поняла, почему Павел преследовал мать. Он считал ее парой и желал, чтобы она была с ним. Но… — Она пожала плечами. — Но при чем тут мы? При чем тут я? Не понимаю.
— Не понимаешь? — Денис скривил губы.
— Не понимаю, — повторила Соня.
— Объясню, так уж и быть. Отец страстно желал потомства от Милы. Ты, конечно, не замечала, но он в вашей жизни появлялся в определенные дни. В те, когда у Милы начинался цикл и она могла забеременеть. Я не понимал отца в этом стремлении. Зачем ему ребенок от женщины, которая не желала быть с ним рядом? Когда мне исполнилось восемнадцать, я иначе взглянул на это желание. Знаешь, я его понял. И поступил бы так же. Ребенок — частичка любимой женщины. Если нет возможности быть с ней, то можно увидеть в ребенке ее продолжение…
У Сони вспотели ладони. Денис говорил вещи, которые она воспринимала с трудом. Для нее все происходящее казалось иллюзией. Сейчас откроет глаза и очутится в гостиничном номере, где ночевала накануне. Лишь взгляд карих, почти черных глаз доказывал, что она в доме, затерявшемся в лесу.
— Но мама не забеременела от Павла, — в растерянности произнесла Соня.
— Знаю.
И снова взгляд. На этот раз пронзительный. Сосредоточенный. Проникающий в душу.
— О какой мести тогда может идти речь? — задала последний вопрос Соня и замерла от плохого предчувствия.
— Перед смертью отец взял с меня клятву. Он желал, чтобы его кровь и кровь Милы объединились. И я исполню его желание. Ты, дочь Милы, родишь мне ребенка, которого я воспитаю в традициях нашего рода. Ты останешься в моем доме, пока не забеременеешь и не родишь. Потом я тебя отпущу. — На какое-то мгновение в его взгляде промелькнуло что-то человечное. — Мне жаль, Соня. Тебе придется платить по счетам матери.
Дальше произошло то, что никак не вязалось с характером Сони. Позже, вспоминая этот поступок, она не смогла понять, чем руководствовалась. Чего хотела добиться? В ее руках оказался столовый нож, и она метнула его в Дениса Потемкина.
Денис поймал нож на лету, холодная сталь сверкнула в его руке. Он небрежно отбросил оружие, и оно с жалким звоном упало на пол. Соня, пораженная до глубины души своим поступком, вскочила на ноги, собираясь бежать отсюда без оглядки. Скрыться! Затаиться!
— А ну стоять! — Рык мужчины наполнил пространство кухни. Так рычит разгневанный большой волк, кем, по сути, Денис и являлся.
Соня, опрокинув стул, попыталась развернуться и добраться до двери. Не тут-то было! Цепкие пальцы схватили за предплечье, заставив вскрикнуть. Она пропала…
В сознании что-то взорвалось. Страх поглотил разум, и Соня завизжала. Альфа имел право загрызть строптивую волчицу! Никто не знает, куда она отправилась… Родные давно не поддерживают с ней связь… Она одна. Никто не хватится.
Мужчина действовал быстро и жестко. Схватил и притянул к себе. Едва Соня врезалась в твердую, как камень, грудь, снова зарычал, теперь с торжеством.
— Ах ты…
Он не договорил. Видел, как от ужаса расширились зрачки девушки, как она побледнела, как задрожали губы. Зверь внутри бесновался. Страх Сони пробуждал в нем инстинкт охотника. Догнать жертву! Подчинить! Показать, кто главный! Схватить волчицу за холку и прижать к земле! А самому пристроиться сзади…
Волк утробно завыл! Да, вчера человек наслаждался плотью женщины, и она была безумно вкусной! Зверь тоже хотел попробовать ее на вкус! Провести розовым языком по нежным складкам, источающим манящие соки. Зарыться в них носом, вдыхая терпкий аромат самки.
Зверь напрягся, пытаясь завладеть сознанием человека. Свободы! Ему нужно перекинуться. Ему необходимо лизнуть кожу девчонки… Еще лучше — заставить ее также принять облик волчицы. Он хотел, нет, жаждал увидеть ее гладкую шерстку, пометить своим запахом.
Все произошло в считаные минуты. Соня даже не успела сориентироваться. Денис отбросил нож, вскочил, схватил. А дальше… снес одним стремительным движением все, что находилось на столе, подхватил ее под ягодицы и посадил на столешницу.
— Здесь я решаю: уходить тебе или остаться! — снова яростно выдохнул он в лицо Сони. Заглядывая в глаза, полные первобытного ужаса, впился в ее губы.
Нельзя позволить волку завладеть им! Как сильный альфа, Денис полностью контролировал зверя, не было ни единого случая, когда волк вырывался из тела против его воли.
Но эта девчонка… Слишком сладкая… Слишком слабая… Сожми посильнее, и ее сердечко безудержно забьется от испуга… А сжать так хотелось… Еще сильнее хотелось снова врезаться в ее лоно, но уже на правах полноценного хозяина. Самца, подчинившего самку. Сделавшего своей!
Чтобы не потерять равновесие и не рухнуть на столешницу, Соня вцепилась в плечи Дениса. Ее вскрик исторгся прямо в губы мужчины. Крик протеста! Она извивалась и царапалась, стараясь вырваться. В голове билась, извивалась, корчилась в страхе одна лишь мысль: «Бежать…»
Она метнула нож в человека! Она могла ранить или убить Дениса! И то, что столовым ножом вряд ли можно нанести серьезные увечья, неважно. Ее затрясло, как при сильном ознобе. Раскаяние смешалось со страхом. Что она творит?.. Что с ней творят?..
Рот Дениса сминал ее губы, точно задавшись целью завладеть ими. Язык настойчиво пытался проникнуть в тепло рта. Когда Соня, все еще находясь на грани истерики, приоткрыла рот, ловя глоток воздуха, он воспользовался этим и проник внутрь. Это был их первый поцелуй!
Из одежды на Соне были вчерашние блузка и юбка, которую сейчас бесцеремонно задрали. Денис коленом раздвинул ей ноги, устремляясь к средоточию женственности. Швы юбки жалобно трещали. Соня задыхалась от противоречивых чувств и эмоций.
— Ты понимаешь, что ни один оборотень не остался бы в живых, метни он в меня нож? — Денис, оторвавшись от губ, схватил ее за волосы и потянул назад, заставляя запрокинуть голову и ответить на его суровый взгляд.
Лучше бы Соня этого не делала! Она думала, что увидит там злость, ненависть, желание изувечить! А натолкнулась на… страсть, неистовый голод, бурю желания.
Волчица не то заскулила, не то завыла. Взгляд волка заставил содрогнуться саму ее сущность. Она чувствовала его силу, помнила, как вчера изнывала под напором его желания. Ощущала вину и запоздалое раскаяние. И сейчас готова была на многое, лишь бы заслужить прощение и снова испытать ни с чем не сравнимое удовольствие. Зверю были безразличны непонимание и противоречия людей. Волчица жила инстинктами, подчиняясь естественным потребностям. Она хотела своего волка!
— Понимаю, — прошептала Соня, делая отчаянную попытку отодвинуться и сжать бедра. — Но ни одному из них ты не обещал, что сделаешь ребенка, а потом отнимешь! И, овладевая женщинами, ты наверняка не говорил им, что все это ради мести.
Откуда взялась храбрость, чтобы высказать обвинения в лицо разгневанному мужчине, не знала. Ощущение тесно прижатых чресл Дениса, его явного возбуждения, поднимало в душе шквал самых разных эмоций. Все сплелось в один клубок: робкое желание, потребность почувствовать эрегированный член внутри себя, шок, вызванный словами о мести, отчаянное стремление как можно быстрее покинуть этот дом.
Слова Сони вызвали у Дениса смех.
— Да женщины, с которыми я сплю, с радостью бы выкинули в унитаз противозачаточные таблетки, намекни я, что хочу от них детей!
Волчица оскалилась. Он намерен брать ее и продолжать ублажать старых подруг! Не бывать этому!..
— Вот и иди к ним! — с жаром выпалила Соня, пытаясь освободить голову из захвата. — А я… я ухожу! Незаконно удерживать человека против его воли! Я…
Денис зарычал, низко и рокочуще. И этот рык решил все. Соню встряхнуло так, точно электрический разряд пронзил тело. Она почувствовала, как чужая воля — воля сильнейшего — сковывает мышцы, заставляя тело повиноваться. Задрожала и испуганно охнула.
— Теперь понимаешь, что я могу управлять тобой? — прерывисто дыша, спросил Денис и уткнулся лицом в ее шею. — Я могу заставить тебя заниматься со мной сексом все свободное время. И ты ничего не сможешь поделать. Будешь дрожать, ненавидеть меня, но покорно раздвинешь ноги и будешь делать все, что я прикажу… — Соня замерла и перестала дышать, ужасаясь услышанному. — Проклятье, Соня! Я этого не хочу!.. Не хочу вдыхать запах твоего страха!.. Запах возбуждения куда слаще…
Обхватив ладонями Соню за бедра, он притиснул ближе, давая возможность в полной мере почувствовать степень своего возбуждения. Если рассчитывал этим успокоить, то ошибся! Теперь, зная, что этот человек обладает над ней абсолютной властью, она еще сильнее запаниковала. Жестокие слова глубоко ранили сердце, отнимая надежду на спасение. Слабеющими руками Соня продолжала сопротивляться, упираясь мужчине в грудь, а ноги отчаянно старалась сжать.
— Нет, нет! Слышишь, Денис?! Нет!
— Да, Соня, да. Ты же хочешь меня! Причем сильно! Я чую это. Твоя волчица изнывает от желания ощутить моего зверя в себе. И я предоставлю ей такую возможность, приказав тебе перекинуться и уступить ее напору. Я чувствую запах твоего нетерпения, Соня, — нашептывая эти слова, Денис потерся носом об основание ее плеча. — И он сводит с ума! Я не могу устоять! Да и не хочу сопротивляться…
Соня увернулась от его поцелуя и выпалила:
— Неужели ты думаешь, что я буду заниматься с тобой лю… сексом после всего, что узнала?
— А ты думаешь, что сможешь устоять? — вопросом на вопрос ответил мужчина, в его глазах блеснули торжество и вызов.
На этом разговоры закончились. Так решил Денис. Соня собралась в очередной раз возразить, потому что осознала, что без боя не сдастся.
Не успела. Мужчина действовал быстро и решительно. Надавил на плечи, наваливаясь всем телом, заставляя откинуться назад. В результате она оказалась распластанной на кухонном столе. Кровь прилила к щекам Сони, внизу живота все сжалось в тугой комок.
— Нет!.. — с отчаянием выдохнула она.
— Да… — настаивал он.
Прохладный воздух коснулся бедер Сони, когда ее юбку бесцеремонно задрали, а потом и вовсе разорвали. Треск материи отозвался теплой волной предвкушения, пробежавшей по венам. Соня не поверила собственным ощущениям! Такое не может происходить с ней! Она никогда не любила жесткий секс! Ей нравились долгие прелюдии, нежные ласки.
А тут… Соню скрутило от страсти, но поддаваться желанию не собиралась! Она не самка, что ведется на самца во время течки! И вчерашней ошибки не совершит. Попыталась приподняться, когда под ягодицы бесцеремонно скользнули мужские руки, а темноволосая голова устремилась к бедрам.
Нет… Крик застрял в горле. Дальше — хуже. Ноги Сони развели шире, и язык мужчины лизнул плоть. Дернулась и вскинула руки к голове, желая оторвать ее от лона, но не тут-то было.
Денис поудобнее устроился между бедер, намереваясь довести ласки до конца. Заставить кричать в голос. И не от негодования. От восторга. Он желал испить ее оргазм. Его язык коснулся женской плоти, а потом бесстыдно нырнул в сладкую расщелину, источающую соки любви.
Соня взвизгнула, попыталась сжать ноги, но куда там… Чувственная реакция собственного тела подвела. Опалило огнем, перед глазами замелькали мушки, пальцы судорожно заскребли по поверхности стола. Мучительно-сладкая истома стремительно овладевала сознанием.
Денис знал, что делает. Его губы смаковали вкус женского лона, пальцы властно поглаживали ягодицы, приподнимая в нужный момент бедра выше, позволяя зарыться в ее плоть глубже. С губ альфы срывались урчащие неразборчивые звуки. Они будоражили кровь и подтверждали, что Денису нравится то, что он делает.
А как это нравилось Соне!.. Разум кричал: она предает свои убеждения, позволяя негодяю ласкать себя, надо оттолкнуть его, но… Одно движение языка, и Соня, забыв обо всем, плавилась, точно раскаленный металл.
Волчица внутри с радостью принимала прикосновения этого мужчины. Да, вот так! Чуть сильнее… Хотя нет! Делай как знаешь… Только делай… Только прикасайся… Погружай глубже… жарче… сильнее… Возвращай и проводи им по клитору, к которому, казалось, прилила вся кровь…
Соня извивалась на столе, позабыв обо всем: кто она, почему оказалась в незнакомом месте, куда направлялась.
Мир исчез. Осталось обжигающее желание и страстное стремление освободиться, испытать жгучее облегчение, раствориться в собственных эмоциях.
С губ сорвался протяжный стон, мышцы лона интенсивно сокращались, побуждая тело выгнуться дугой. Она уперлась стопами в край стола, раскрываясь сильнее.
— Волчица… Кричи, моя маленькая волчица! — выдохнул мужчина, приподняв голову, чтобы взглянуть в лицо Сони. Она протестующе пискнула и приподняла ягодицы, призывая его не отвлекаться. Денис, довольно улыбаясь, снова устремился к средоточию ее женственности.
Соня полностью утратила контроль над собой. Неизведанная, непознанная сила толкала вперед, заставляя безумствовать, забывая обо всем. Девушка прикусила до крови нижнюю губу, чтобы не закричать в голос.
Еще…
Когда его палец вслед за языком проник в жаркую глубину ее тела, наступила долгожданная разрядка. Пружина мучительного желания лопнула, выпуская наружу яркий фейерверк ощущений.
— Кончай… кончай для меня! Хочу узнать тебя на вкус в этот момент. — Страстный шепот мужчины стал последней каплей. Соня, глухо застонав, выгнулась, судорожно сдавливая его плечи ногами.
За всплеском адреналина и страсти пришла расслабленность. Соня, испытывая слабость, откинулась на стол, часто дыша и восстанавливая дыхание. Не тут-то было. Денис навис над ней.
— Теперь моя очередь, — хрипло выдавил он, гипнотизируя почерневшими глазами.
Соня, испытывая жгучий стыд за то, что поддалась вожделению, хотела сказать что-то в оправдание своего поступка, но не успела. Когда Денис расстегнул молнию на джинсах и приспустил их, не заметила и не услышала. Зато сейчас отчетливо ощутила, как твердый член заполняет еще сокращающуюся от спазмов вагину.
— Не-ет…
— Да!.. — Из горла Дениса вырвался торжествующий рык.
Он откинул голову назад, полностью отдавшись потребности в извечных движениях. Его толчки были глубокими, резкими, быстрыми. Он крепко держал ягодицы Сони, врезаясь в них и заполняя женское лоно до предела…
Новая волна невыразимо острых ощущений сотрясла тело. Да ведь она же только что кончила! Восприятие стало обостренным, чутко отзываясь на каждое интимное прикосновение. Внизу живота снова образовался тугой комок, и не было сил противостоять налетевшей волне страсти. Соня полностью утратила связь с реальностью и беспрестанно стонала…
Да, потом будет стыдно. Да, потом будет ругать и обзывать себя последними словами. Это будет потом.
Сейчас же… Сейчас весь мир сузился до края стола, на котором при каждом рывке мужчины соприкасались их бедра. Они оба двигались инстинктивно, подхватывая каждый порыв друг друга, тяжело дышали, стремились к оргазму. Общему!
Когда оборотень утробно зарычал, врезавшись в бедра Сони в последний раз, она подалась вперед, припадая к нему на грудь и так же крича. Два тела — мужское и женское, — сплетенные самыми тесными на свете объятиями, подрагивали от мощи испытанной эйфории. Они не стремились отстраниться.
После громких вскриков и стонов тишина в кухне показалась оглушающей. Соня уткнулась в грудь Дениса, прислушиваясь к бешеному ритму его сердца. Вот и все… Пора приходить в себя и возвращаться в мир, где тебя собираются использовать. Хотя почему, собственно, собираются? Уже использовали!
Мысленно застонав, Соня попыталась отстраниться от альфы. Тот противиться не стал. Наоборот, отпустил и отошел на шаг, приводя в порядок одежду.
— Вот видишь, какая ты хорошая девочка!.. — с сарказмом заметил он и ухмыльнулся. — К чему нам ссориться, Соня? Все всегда будет так, как я захочу. Ты убедилась?..
Она — хорошая девочка…
Соня поджала губы и лихорадочно затрясла сумочку в поисках предмета, который был сейчас жизненно необходим. Губная помада, влажные салфетки, расческа, карандаш для глаз, ключи от квартиры, флакон с духами… Даже пистолет оказался на месте! А телефона не было.
Выругавшись, что с ней случалось редко, обессиленно опустилась на кровать и сгорбилась от ощущения обреченности. Потемкин отрезал пути к отступлению! Знал, что Соня непременно воспользуется телефоном, поэтому забрал его. Когда Денис проник в комнату и порылся в сумке — спрашивать не имело смысла. Для столь крупного мужчины двигался он бесшумно. С грацией хищника.
И что дальше?.. Соня упала на кровать и уставилась в потолок. Она в ловушке. Изолирована от внешнего мира и даже не знает, где находится. Лучше не придумаешь! А злобный мужчина, жаждущий мести, обладает над ее сознанием непонятной властью…
Соня внутренне сжалась. До сих пор мурашки по коже бегали, стоило вспомнить, как чужая воля скручивала мышцы, заставляя подчиниться. Постаралась отвлечься, не думать о волчице, тревожно изнывающей внутри в ожидании трагического исхода.
Как поняла Соня, зверь Дениса полностью подчинил волчицу. А та, глупая, признала в нем пару и теперь готова на все, лишь бы заслужить его благосклонность. А конфликт человека и внутреннего зверя опасен. Интуиция кричала о том, что это не приведет ни к чему хорошему! Но что делать, если волчица хочет волка Потемкина, а тот лишь глумится над ней?
Громко застонав, Соня перевернулась на живот и уткнулась в прохладную простыню. За ту позорную сцену на кухне готова была себя убить! Раздвинула ноги, как шлюха! Прикоснулся к ней, и она поплыла! Даже толком не сопротивлялась! Знала!.. Знала, что ей будет хорошо! И эта страсть… Разве можно с такой сумасшедшей, нереальной силой хотеть мужчину? Один его взгляд — и она плавится.
Соня вцепилась зубами в покрывало. Ни в коем случае нельзя раскисать! Надо собраться и, пока не поздно, — выбираться из дома Потемкина. Если она забеременеет… Тогда будет поздно. Нельзя допустить беременности!
Волчица ощерилась, зарычала. Она-то как раз была не против понести от альфы. Инстинкт зверя стремился получить потомство от самого сильного самца, наплевав на мнение человека.
Соня велела себе успокоиться. Чем быстрее сориентируется, тем быстрее найдет выход из сложившейся ситуации. Главное — связаться с правоохранительными органами и добраться до города. Там сядет на поезд и уедет далеко-далеко.
Что-то дрогнуло внутри. А не повторит ли судьбу матери? Не думает же, что сможет всю жизнь бегать от Дениса? Да и какой смысл ему преследовать ее? Она же не его пара…
Горестно вздохнув, Соня направилась к окну и отодвинула шторку. Картина, представшая перед глазами, заставила сердце забиться сильнее. Во дворе стояли Денис и еще двое мужчин. А рядом находился ее «матизик». Все-таки машинку доставили по назначению! Отлично! Теперь бы добраться до нее и ключей…
Кстати, ключи! Остался же дубликат во внутреннем кармашке сумки! Соня часто теряла ключи от квартиры и машины, поэтому носила запасной комплект. На дубликате от автомобиля не было сигнализации, но не беда! Лишь бы выбраться.
Мужчины, точно почувствовав, что за ними наблюдают, как по команде повернули головы в ее сторону. Соня сжала руки в кулак и, чуть прищурив глаза, приказала себе не двигаться. По спине прошелся нехороший холодок, ноги стали ватными. В душе снова зарождался неприятный липкий страх. Лица мужчин были суровыми, с резкими чертами и трехдневной щетиной. Цвет глаз разобрать трудно, но Соня не сомневалась — карие или серые. И в них отражается поистине звериная жестокость.
Соня не удивилась бы, узнав, что именно они вчера преградили ей дорогу. Люди Дениса…
Один из мужчин кивнул в ее сторону, что-то сказал остальным и громко заржал. Неожиданно Денис схватил его за грудки, оскалившись, приподнял над землей и встряхнул. После этого, продолжая рычать, отпихнул от себя. Мужчина едва устоял на ногах и в знак примирения поднял руки, после склонил голову, словно признавая ошибку.
Денис с полминуты пристально смотрел на него, точно между ними происходил немой разговор. Потом повернулся всем корпусом и посмотрел на Соню. Она сглотнула и попятилась.
Бежать! Бежать как можно скорее! Иначе все еще больше осложнится…
Сердце заныло. А ведь она тянулась к нему всей душой. Готова была признать, что любовь с первого взгляда существует. Наивная! Хорошо, что увидела фотографию Павла, пока не стало слишком поздно. Тупая боль отозвалась в груди. А она уверена, что уже не поздно?
Дубликат ключей оказался на месте, и Соня радостно сжала их в ладони. Шансы на побег увеличились. Осталось дождаться, пока Денис уедет из дома, и тогда… попытаться. Он же не может круглыми сутками сидеть здесь?! Если Потемкин — альфа стаи Лунных Волков, то наверняка у него есть обязательства перед ними. Интересно, а где проживают остальные члены стаи?
Решив не искушать судьбу, Соня положила ключи обратно в кармашек сумки. Всему свое время…
— Будешь продолжать голодовку или все-таки поешь? — Насмешливый голос Дениса заставил вздрогнуть, сердце едва не выпрыгнуло из груди. Еще немного, и он бы увидел ключи! Надо быть осторожнее.
Соня обернулась и посмотрела на мужчину, вальяжно прислонившегося к дверному косяку. В джинсах и белой тенниске, подчеркивающей смуглую кожу, с намечающейся щетиной на лице, он казался воплощением сексуальности. Девяносто процентов знакомых девушек Сони мечтали именно о таком любовнике.
Вчера она подумала, что он для нее слишком опасен. Все-таки интуиция не подвела!
— Поем, — отозвалась, скрывая волнение.
— Вот и славно. Я пока не чувствую, что ты беременна, но тебе надо хорошо питаться. Твой организм не должен быть истощен диетами и прочими женскими заморочками. — Взгляд темных глаз лениво прошелся по телу Сони, заставив кровь быстрее побежать по жилам. — Хм… Тебе идет мой халат.
Соня фыркнула и потуже затянула пояс.
— Ты же порвал юбку!
— Порвал…
— Денис, это безумие! Мне нужна моя одежда! Я видела, что пригнали «матиз». В багажнике есть чемодан, он мне нужен! Я не могу ходить в твоем халате!
— Почему? — Ее возмущение не произвело на Дениса никакого впечатления. Он оттолкнулся от косяка и направился к Соне с грацией дикого зверя. — Мне нравится видеть мои вещи на тебе. Это чертовски возбуждает!
Заметив хищный блеск в его глазах, Соня попятилась.
— Не подходи ко мне!
Денис поцокал языком.
— Соня… Соня… Ты так ничего и не поняла. Я же говорил, чтобы ты была осторожна в выборе интонации. Ты разговариваешь с альфой, а не со своим приятелем. — Внезапно лицо мужчины сделалось суровым, вокруг губ образовались глубокие складки. — Кстати, о приятелях… Если у тебя есть любовник, лучше раз и навсегда выкинуть его из головы!
Соня оказалась не готова к ярости, прозвучавшей в его словах. Да что он себе позволяет?! Волчица тревожно заметалась — она-то знала, что альфа не привык шутить, но Соня, проигнорировав зверя, ринулась в бой.
— Моя личная жизнь — это моя личная жизнь! И касается только меня! И ты… Ой!..
Когда Денис успел приблизиться — непонятно. Цепкие руки схватили за талию, приподняли в воздух и не особенно аккуратно опустили на кровать лицом вниз. Соня сдавленно охнула, почувствовав, как тяжелое тело наваливается сверху.
— Отныне твоя личная жизнь заключается во мне! — выпалил Денис, бесцеремонно задирая подол халата и обнажая ее ягодицы.
Белья на Соне не было.
— Не смей! — закричала она, почувствовав, как руки Дениса опускаются на ее попу. — Прекрати немедленно!
— Ты снова мне указываешь, что делать?!
Взбешенный рык разнесся по комнате, но на этот раз не возымел должного эффекта. От негодования инстинкты Сони притупились. Она задрыгала ногами, отталкивая мужчину.
— Слезь с меня! Я не позволю тебе и дальше меня насиловать!
— Насиловать?! — воскликнул Денис и рассмеялся, но ничего веселого в его смехе не было. — Девочка, ты не представляешь, что такое насилие! И не заставляй применять против тебя силу! Я не люблю принуждения! — Рука мужчины спустилась к внутренней стороне бедер. — И вот это ты называешь насилием?
Соня вспыхнула от стыда и попыталась скинуть его с себя. Да, она была влажной… Ее тело сошло с ума! Оно реагировало на Дениса маниакальной готовностью и податливостью! Реагировало на запах! На присутствие! На голос! Оно больше не подчинялось доводам рассудка!
— Это… это ничего не значит! — Соня едва не задохнулась от возмущения. — Ты удерживаешь меня силой! Обманом заманил к себе! И ты… И ты первый оборотень, с которым я переспала! Откуда я знаю, как поведу себя, когда окажусь среди других сородичей?! Может, так же буду реагировать! И луна… она…
Соня не договорила, оборвав себя на полуслове. Тяжелая ладонь опустилась на ее ягодицу. Он ее не шлепнул, нет, просто опустил ладонь. Припечатал!
— Только попробуй взглянуть на другого оборотня, — зашипел Денис, обдав горячим дыханием шею. — Пока я имею тебя и пока будешь носить моего ребенка, ты будешь принадлежать только мне!
У Сони внутри что-то прорвалось, отбрасывая прочь сомнения. Давно сдерживаемая строптивость вырвалась наружу, и она выпалила:
— И что ты сделаешь, если ослушаюсь? Накажешь? Горло перегрызешь, как только я перекинусь? Тогда твоя проклятая месть полетит к чертовой матери! И ты никогда не осуществишь задуманного!
Реакция Дениса оказалась вполне ожидаемой. Крупное тело завибрировало от сдерживаемого гнева. Он сильнее придавил Соню своим телом, а его рука властно сжала бедра, оставляя белые пятна на коже.
— Тебе не перегрызу. Пока. А вот тому волку или человеку… Скажи, маленькая волчица, каково тебе будет жить, зная, что повинна в чьей-то смерти?
Соня притихла, лишь процедила:
— Мерзавец!
— О! Мы уже обзываемся! — пророкотал Денис и подул на волосы Сони. Он забавлялся и не скрывал этого.
— Ты этого заслужил. Я думала, ты… ты порядочный, а оказался…
— Злым черным волком? — закончил он за нее.
Рука как бы невзначай начала поглаживать ягодицы Сони. Ласковые прикосновения шли вразрез с резкими словами. Соня сжалась, приказав себе не реагировать на его движения. Пусть делает что хочет, она сосредоточится на словах и не позволит повториться утренней ошибке.
— Так ты черный волк?
— Да. Хочешь посмотреть? — провокационно поинтересовался Денис, перебираясь к ее позвоночнику.
— Нет.
— А что так? Ты бы тоже перекинулась, и мы…
Договорить Денису не позволил телефонный звонок. Чертыхнувшись, мужчина слез с Сони. Она сразу же перекатилась на противоположную сторону кровати и спрыгнула. Теперь между ней и мужчиной находилась преграда, но по сузившимся глазам Дениса Соня догадалась, что это не поможет.
— Слушаю, — ответил Денис, не отрывая взгляда от нее. Видимо, ему сообщили неприятную новость — он нахмурился, после чего сказал: — Скоро подъеду.
Услышав последние слова, Соня не поверила своему счастью, но постаралась, чтобы радостные эмоции не отразились на лице. Пусть Денис думает, что она в полной его власти. Необходимо усыпить бдительность оборотня, пусть считает, что она беспомощна.
Соня продолжала настороженно смотреть на него. Денис, закончив разговор по телефону, с раздражением сунул его в задний карман джинсов.
— Вижу, ты довольна, что я вынужден отъехать по делам, — прищурив глаза, заметил Денис и демонстративно прошелся по ней взглядом.
— Я бы предпочла уехать самой. — Пока он стоял в стороне и не приближался, она осмелилась дерзить.
— Не сомневаюсь. Но ты останешься и будешь ждать меня. Как верная подруга волка.
Глупое сердце предательски вздрогнуло и заныло. Волчица безоговорочно признавала в нем пару и стремилась к нему вопреки грубости и жестокости. Она хотела быть с ним, и на мнение человека ей наплевать.
Соня порадовалась, что лишь недавно начала ощущать присутствие и зов своего зверя, поэтому тот не имел над ней большой власти. В сложившейся ситуации преобладание воли волчицы обернулось бы крахом.
— Верную подругу не удерживают насильно, — заметила Соня, выравнивая сердцебиение и запахивая халат на груди. — Она остается сама. Добровольно.
Денис ничего не сказал, внимательно изучая ее лицо. Соню так и подмывало сказать, что за прошедшие сутки изучил уже более чем внимательно и что от его взгляда становится не по себе. Последнее замечание, скорее всего, мужчину бы порадовало и доказало, что месть начинает осуществляться.
Месть… Соне и в страшном сне не могло привидеться, что ей кто-то когда-то захочет мстить. С ее-то неконфликтным характером!
— Не делай глупостей, — наконец, произнес мужчина, и в его голосе послышались властные нотки. Пришла очередь Сони промолчать.
Она оставалась в комнате до тех пор, пока не услышала звук отъезжающего автомобиля. Большой черный внедорожник Дениса Потемкина скрылся за деревьями.
Прошла минута. Потом вторая.
Соня сидела на кровати, смиренно сложив руки на коленях, и отсчитывала секунды. Досчитав до трехсот, сорвалась с места и, придерживая полы халата, побежала вниз. Шлепала босыми ногами по деревянным ступенькам, не заботясь о том, что второпях может споткнуться и упасть.
Выбежав на улицу, осмотрелась, восстанавливая дыхание. Никого. Принюхалась. Тоже никого. На территории двора и дома посторонних нет. Она одна.
Соня так сильно спешила, что совсем забыла о дубликате ключей. А что, если Денис запер машину? Нет, она, конечно, могла отправиться и в халате, но тогда возникала вероятность, что, когда явится в полицию, примут за сумасшедшую.
Соня зажмурилась. Да, она собиралась обратиться в полицию и попросить помощи. Денис, обнаружив побег, бросится на поиски и непременно найдет, если она не подстрахуется. А Соня не собиралась возвращаться в его дом. Она совершила ошибку, приехав на земли волков.
Подбежав к машине, дернула за ручку и с облегчением вздохнула, обнаружив, что авто не закрыто. Нырнув на заднее сиденье, перегнулась через спинку и постаралась из салона достать из багажника чемодан. Подергав за его ручку, кое-как вытащила. Быстро набрала код, услышала щелчок открывающегося замка и распахнула крышку. Схватив первое попавшееся платье и нижнее белье, устремилась в дом.
Забрать документы, ключи и бежать, бежать без оглядки! Никогда раньше Соня не одевалась так быстро. Она торопилась, опасаясь, что Денис может вернуться. Кое-как одевшись, не с первого раза попав в бретельки бюстгальтера, порадовалась, что попалось платье простого покроя. Схватив сумочку и не оглядываясь, выбежала во двор. Дрожащими руками достала ключ и постаралась вставить в замок зажигания. Он упал на коврик, она подняла… Со второй попытки получилось вставить. Повернула ключ и… ничего. Машина не издала ни звука!
Соня застонала и со злостью ударила раскрытой ладонью по рулю. Вот дура! Неужели считала, что Денис оставит машину, не позаботившись о том, чтобы та не завелась? Видимо, ее никто не удосужился починить! Черт побери!
Соня приказала себе успокоиться. Выход есть, надо просто его найти. На машину теперь рассчитывать не приходится, пешком она далеко не уйдет. А вот в образе зверя?..
Соня успокоилась. Сердцебиение пришло в норму, руки перестали дрожать. Вот и отлично! Она вылезла из машины и принялась раздеваться. Оставит одежду прямо возле «матиза». Глупо заносить ее в дом.
Раздевшись донага, Соня прикрыла глаза и сосредоточилась, обращаясь внутрь себя. Она недавно начала перекидываться, и каждый раз волновалась в процессе.
Бурая волчица была некрупной, с гладкой короткой шерсткой. Она повернула морду в сторону дома и тоскливо завыла. Зверь стремился остаться в том месте, где проживал волк. Ее пара. Но сильная воля человека гнала прочь.
Взглянув последний раз на дом, волчица сделала небольшой прыжок, точно разминаясь, а потом побежала. Она не знала, куда именно. Первичной целью была трасса. Там Соня снова перекинется и примет окончательное решение, куда двигаться дальше.
Волчица выбежала в лес и не смогла сдержать радости. Хотя Соня и проживала в небольших городах, она редко посещала лес, больше парковые зоны. Тут же и воздух, и трава, и деревья казались другими. Чище, ярче, выше!
Зверю захотелось поиграть, порезвиться, но настойчивая команда человека заставила бежать дальше. Потом, как-нибудь в другой раз, он обязательно насладится красотами леса и свободой.
Волчица пробежала меньше километра, когда почувствовала, что не одна. Запах чужого присутствия ворвался в сознание, опаляя тревогой. Запах был схож с ее собственным. И принадлежал волку. Точнее, волкам.
Страх заставил волчицу приостановить бег. Замереть.
Она рванула сквозь лесную чащу, но было поздно… Преследователей, как и накануне, оказалось трое. И снова оборотни! Они, не стесняясь и не скрывая своего присутствия, завыли, возвещая о начале охоты. Три черных силуэта с горящими глазами и оскаленными пастями.
Волчица жалобно прижала уши. От самцов исходила неприкрытая агрессия. Они предупреждающе рычали. Сразу же вспомнилось вчерашнее нападение. А не те ли это самые волки? Хорошего ждать не приходилось…
Волчица сделала осторожный прыжок вправо, и сразу же два волка прыгнули в ее сторону, преграждая путь. Две пары желтых глаз, не мигая, уставились на бурую. Решив, что сейчас с ней расправятся, она метнулась назад. Старалась не проявлять агрессии, не зная, что тем самым еще сильнее разжигает звериные инстинкты, демонстрируя слабость. Поймать, подчинить, овладеть…
Один из волков, самый крупный, зарычал. Тело волчицы тряхнуло от невольного протеста — чужая воля пыталась проникнуть в сознание. Нечто подобное проделывал Денис, показывая свою силу и влияние. Что же получается? Она встретила еще одного альфу?!
Ответ получила быстро. Тот волк, что послал сигнал, выгнулся, и на месте черной шерсти появилась человеческая кожа. Уже через несколько секунд перед волчицей стоял обнаженный высокий мужчина крепкого телосложения.
— Вот ты какая, наша девочка, — сказал он и улыбнулся. И от этой улыбки инстинкты волчицы завопили об опасности. Несмотря на ласковые слова, говорил оборотень холодно, едва ли не с угрозой. — Что ж ты бегаешь по лесу? Что ж тебе дома не сидится?
Он сделал шаг вперед. Волчица в попытке защититься оскалилась и зарычала. Но рык вышел больше похожим на скулеж побитой собаки.
— И робкая не в меру… Ох, не тянешь ты на волчицу! Никак не тянешь!
Два других волка обступили бурую, заключив в капкан. От них исходила неприкрытая угроза, но интуиция зверя подсказывала, что главный тут — человек.
— Что тебе велели? Сидеть дома! А ты?.. Сорвалась! Убежала! Нарушила приказ! Как думаешь, альфа обрадуется, когда узнает о твоем неповиновении? А он непременно узнает!
В голове волчицы вспыхнул импульс узнавания: этого мужчину она уже видела. Но где?.. Где могла с ним встречаться? Волчица попятилась, не подозревая, что тем самым сильнее разжигает охотничьи инстинкты самцов.
— Я бы не стал с тобой нянчиться, — говорил мужчина, надвигаясь на нее. Его нисколько не смущала собственная нагота. — Быстренько показал бы, кто ты и для каких целей я тебя держу! Не понимаю мягкотелости альфы! — Последние слова вызвали негодование у других волков, и они зарычали уже на человека. Но ему было наплевать на реакцию зверей, он продолжал смотреть на бурую волчицу. — Наказал бы по полной программе! Так, чтобы запомнила на всю жизнь!
— Вот поэтому альфа я, а не ты. — Голос Дениса прозвучал как гром среди ясного неба, заставив ее зверя заметаться на месте.
Он вышел из-за деревьев. Большой и злой. Метнул гневный взгляд на притихшую волчицу, потом на двух сторожащих ее волков и лишь затем остановил его на мужчине. Денис недвусмысленным кивком указал на его член, находящийся в возбужденном состоянии.
— Альфа… — Мужчина натужно склонил голову, словно невидимая сила заставила сделать этот жест подчинения и признания вожака.
— Вот именно, Стас! И как это понимать, черт тебя побери?! — Громогласный крик Дениса заставил мужчину напрячься и потупить взгляд. — Ты возбужден! Захотел мою самку?!
В голосе Дениса слышалась неприкрытая угроза. Стас фыркнул.
— Я думал, она твоя пленница, но никак не самка!
Денис действовал быстро. Подлетел к Стасу и встал рядом, тяжело дыша прямо в лицо соперника.
— Ты!.. — прорычал альфа, его глаза сузились. — Ты забыл, с кем разговариваешь, щенок?! Что ты о себе возомнил? Что сможешь занять мое место или место беты? Хочешь сейчас начать поединок?! Так я готов! А ты?
Стас побледнел, его лицо утратило прежнюю самоуверенность. На нем промелькнула целая гамма эмоций, начиная от испуга и заканчивая наигранной покорностью.
— Денис, хватит кипятиться, я все понял, — поспешил ответить Стас. — Извини. Снова погорячился. Нам не стоило пугать твою… самку.
Последнее слово он все же выделил, давая понять, что никоим образом не считает Соню самкой альфы.
— Ты так хорошо понял мое предупреждение, что расхаживаешь вокруг волчицы с поднятым членом? — пророкотал Денис, и его напряженные интонации разнеслись по лесу.
Волчица посмотрела на двух волков, стороживших ее, в надежде, что они отвлеклись и удастся незаметно проскользнуть мимо. Бесполезно. Они прислушивались к перепалке, но в то же время не сводили с нее пристальных взглядов.
В сознании мелькнула мысль: неплохо бы перекинуться и вмешаться. Не хватало, чтобы из-за нее кто-то пострадал. Соня понимала, что Денис по головке не погладит за ослушание и побег, и все же не хотела, чтобы он сцепился со Стасом.
— В лесу прохладно, вот он и… встал, — нахально заметил последний. Оборотням было чуждо смущение.
На мгновение показалось, что Денис не сдержится и ударит собеседника. Но нет — альфа скривил губы и брезгливо произнес:
— Постарайся не… мерзнуть, когда находишься рядом с женщиной, с которой я сплю. И да, — он выдержал небольшую паузу, — ты отстраняешься от руководства группой. Мне не нужен командир, неспособный контролировать свой член.
Стас пошатнулся, с него разом слетела бравада. Он растерянно заморгал.
— Денис, ты что?..
— Я выразился достаточно ясно, — жестко ответил альфа и отвернулся, давая понять, что разговор закончен. — А теперь оставьте нас! Все!
Стас хотел что-то добавить, даже шагнул к Денису, но, услышав его глухое рычание, остановился. Потом отступил в сторону и перекинулся.
Через минуту на поляне остались двое: бурая волчица и разгневанный альфа Лунных Волков.
Можно было, конечно, попробовать убежать. Так, скорее всего, и поступила бы Соня. Но волчица, почуяв приближение и волю альфы, которого признала своей парой, сама прижалась к земле. Дала понять, что готова понести наказание за проступок. Денис неспешно подошел к ней.
— Вот что, ты думаешь, я должен сейчас сделать? — процедил он. — Ты не представляешь, чего мне сейчас стоит сдерживаться! Я бы с удовольствием дал волю своему зверю, позволил ему наказать твою волчицу! Уж волк бы мигом объяснил своевольной самке, в чем ее роль. Попользовался, да еще и клыками прихватил за холку! — Он намеренно говорил грубо. — И еще как попользовался! Чтобы проучить! Так, чтобы надолго запомнила, что для тебя мое слово — закон!
Волчица заскулила и поползла к нему, своим видом выражая смирение и готовность принять наказание.
Все естество Сони завопило о несправедливости, о том, что зверь поступает неверно, унижая ее! Она собралась с силами, намереваясь перехватить инициативу и обернуться человеком, но в последний момент передумала. Одежда осталась во дворе Дениса. Разгуливать же голой по лесу, кишащему волками, в высшей степени безрассудно.
Денис, заметив маневр волчицы, самоуверенно усмехнулся.
— А в образе волчицы ты мне больше по душе! Не споришь и не отрицаешь очевидное. Покорная и послушная. Жаль, что сейчас нет времени, а то бы плотно занялся тобой. Но пора продолжать путь. Я и так вернулся с полдороги, когда почувствовал твой запах! — Денис грязно выругался и со злостью посмотрел на распростертую у его ног самку. — Вот какого… я чувствую тебя даже на расстоянии нескольких километров?!
Естественно, волчица ничего не ответила, лишь снова заскулила и потянулась носом к мужчине. Теперь морда зверя едва не касалась кожаных туфель альфы. Тот снова выругался.
— Так, Соня, перекидывайся! — приказал он. — Твоя волчица действует на меня… неправильно. Перекидывайся, я сказал!
Волчица, озадаченная тоном, подняла морду.
— Перекидывайся! — сорвался на крик Денис.
Волчица, испугавшись интонации, вскочила на лапы и кинулась прочь с поляны. Но пробежала недолго — по телу прокатилась волна сильнейшей парализующей боли. Споткнувшись о первую же корягу, волчица, то ли скуля, то ли воя, упала на землю и принялась кататься по ней. В тело одновременно словно вонзились тысячи игл, заставляя корчиться. Но уже в следующее мгновение боль схлынула, накрыв сознание волной облегчения и ощущением присутствия чужой воли…
Соня сама не поняла, как перекинулась. Почувствовала прохладное щекотание зеленой травы и распахнула глаза. Она лежала, уткнувшись лицом в землю.
Да что ж это такое?! Разочарование, злость и обида пришли одновременно. Как он посмел причинить ей боль?! Кто она для него? Подопытный кролик?! Она не из его стаи! Значит, не обязана подчиняться их дурацким законам! Соня свободный человек! ЧЕЛОВЕК! Она не желает больше быть волчицей! Никогда!
Ярость захлестнула. Кое-как оттолкнувшись от земли, Соня поднялась на ноги. Больно уже не было, и обида придавала сил.
— Мерзавец! — закричала и, не думая о последствиях, набросилась на Дениса с кулаками.
Тот не ожидал нападения и пропустил несколько ударов. Но сориентировался быстро — перехватил руки и дернул ее на себя.
— С ума сошла?!
— Пусти! — закричала Соня не своим голосом и лягнула его в область коленки.
— И не подумаю!
— Пусти, я сказала! Негодяй! Сволочь! Как ты посмел?! Как ты посмел?! Ты псих! И вся твоя стая — психи! Вас судить надо!
Со стороны они, наверное, смотрелись комично — невысокая обнаженная девушка с разметавшимися волосами и высокий мужчина с фигурой боксера-тяжеловеса, одетый в джинсы и рубашку.
— Успокойся! — Денис фыркнул и в очередной раз увернулся от удара.
— Ненавижу! — буйствовала Соня, не обращая внимания на его слова.
Ее переполнял гнев. Несмотря на то что большую часть жизни провела в бегах и были моменты, когда ее обижали физически, рождая желание ответить, еще никогда она не испытывала ярость, смеша
Глава 1
О, нет….
Только не это.
И не сегодня….
Пожалуйста…пожалуйста…пожалуйста….
Соня громко застонала и в отчаянии ударила кулаком по рулю.
Её «матиз» последний раз дернулся и заглох.
Соня прикры ла глаза и приказала себе успокоиться. Главное – не паниковать. Иначе совсем плохо будет. Из её груди вырвался истерический смешок. А разве может быть хуже?
Её машина заглохла ночью на безлюдной дороге….Вокруг лес. И ни души.
Часы показывали половину двенадцатого, и надежда, что кто-то проедет мимо равна нулю. У Сони участилось сердцебиение, она не относилась к числу тех женщин, что коня на скаку остановят и в горящую избу войдут, и поэтому даже помыслить не могла, чтобы выйти из машины и посмотреть что случилось. Да даже если и предположить, что она откроет капот, то… что там увидит? Соня ничего не понимала в машинах, и неполадки всегда устраняла на СТО.
От одной мысли, что ей предстоит открыть дверь и оказаться за пределами авто, её охватывала дрожь.
Дрожащей рукой Соня нащупала сумочку, которая лежала на заднем сиденье, и достала телефон. Только бы тут ловила сеть….Но и в этом её ждало разочарование. Телефон показал отсутствие сигнала. Связь полностью отсутствовала. Девушка этому не удивилась, она подозревала, что в той глуши, в которую ехала, блага цивилизации будут отсутствовать. На данный период жизни её это даже радовало, ей хотелось забыться и отдохнуть от всего, но она не подозревала, что её отдых начнется столь экстремально!
Девушка попробовала ещё раз завести двигатель, повернув ключ в замке зажигания. Послышался тихий скрежет и вновь наступила тишина.
– Проклятье….
Соне захотелось плакать.
Да что ж это такое….
И что ей делать?
Сидеть в машине? Она может включить аварийку, но тогда возникала вероятность, что ко всем бедам у неё сядет ещё и аккумулятор. А если стоять на дороге без аварийки, то это чревато негативными последствиями. Вдруг все-таки кто-то проедет мимо….
Соня включила аварийку и снова посмотрела на часы.
Без двадцати двенадцать.
Ночь была темной, чувствовалось приближении зимы. Небо заволокло тучами, но девушка знала, что через пару дней наступит полнолуние, и она искренне радовалась, что всё-таки выехала пораньше…
Соня не любила полнолуние. В полнолуние просыпалась её вторая сущность, с которой она до сих пор не могла примириться.
Может, всё-таки рискнуть и выйти из машины? Смысл? Она не сможет ничего изменить. Но и сидеть в «матизе» всю ночь…
И к тому же, вокруг лес… Соня гнала прочь мысль о диких животных, которые обитали в нем и таили смертельную опасность. Только на днях в интернете ей попадалась статья про самку-гризли, которая вместе с двумя детенышами оказалась на проезжей части и, защищая потомство, перевернула автомобиль, пассажиры которого оказались настолько безрассудными, что остановились и решили заснять редкое явление на камеру телефона.
Соня перевела дыхание. Про диких зверей лучше не думать.
А так же не вспоминать, что она сама принадлежит к их числу…
И зов природы с каждым годом становилось труднее сдержать.
Соня опустила голову на руль. Так, сейчас она успокоится и обязательно что-нибудь придумает. Как известно, безвыходных ситуаций не бывает.
Неожиданно её сердце пропустило удар, девушка дернулась и шумно вздохнула. Она почувствовала запах. Терпкий. Резкий. И если такое возможно, с примесью агрессии!
Не успела Соня это осознать, как на дороге, выпрыгнув из чащи леса прямо на автополосу, появились три волка.
Холодный пот прошиб девушку. Дождалась. Дрожащими руками она заблокировала двери, понимая, что замки не спасут её.
Оставалось уповать на чудо.
Девушка сразу поняла, что это не простые волки. Нет, конечно, она испугалась бы и обычных лесных хищников, но те, скорее всего, ничего бы не смогли сделать с машиной. Вероятнее всего – побродили бы рядом и ушли, максимум поцарапали бы когтями, но металл есть металл, и звери, покружившись, убежали бы в поисках новой жертвы. Более доступной добычи.
С теми, что выбежали из леса, история была совсем иной.
Они были оборотнями.
Как и она.
А, значит, трем взрослым мужчинам, агрессивно настроенным, не составит большого труда разбить стекла авто и…
О последствиях Софья запретила себе думать. Без боя она не сдастся.
Действовала она быстро. Перелезла через сиденье, и достала небольшой дорожный саквояж. Вынула из него пневматический пистолет и приготовилась при необходимости защищаться.
Волки в несколько прыжков преодолели расстояние до машины, и теперь тусклый свет фар осветил их оскаленные морды и желтые злые глаза.
Соня сглотнула подступивший к горлу ком. Вот и встретилась она с сородичами… Как мама не оберегала её от общения с оборотнями, это случилось.
У Сони мелькнула шальная мысль попытаться перекинуться, но она сразу же отбросила её прочь. Она – одна, мужчин – трое! И луна действует на «зверей» по-особому, скорее всего, они вышли на охоту. На сексуальную охоту.
И они порвут её, как в теле самки, так и в теле женщины.
Оставалось только одно – надеяться, что ей удастся напугать оружием.
Нервная дрожь сотрясала тело девушки, вынуждая её обеими руками крепче сжимать пистолет. В темноте была вероятность, что они примут пневматику за боевой пистолет.
Девушка прикрыла глаза. Кого она обманывает? Оборотни великолепно видят в темноте. И чуют…
Точно подтверждая её мысли, один из волков встал напротив «матиза» и зарычал.
И Соня отчетливо услышала это рычание.
Господи…
А дальше начался кошмар. Потому что волк прыгнул на капот машины, отчего та ощутимо колыхнулась. Софья не сомневалась – машину они разобьют. Сначала поиграют с ней, устрашая и упиваясь страхом жертвы, а потом перейдут к активным действиям.
Волк смотрел на неё внимательно, пристальным взглядом. Потом наклонил голову, давая понять, что он – разумное существо, и всё, что происходит, делается намеренно.
Она – их добыча.
Он чувствовал её страх, и упивался им. Торжествовал, предчувствуя легкую добычу.
Два других оборотня обошли машину и замерли у передних колес. Соня видела их зловещие тени по обеим сторонам от авто.
Спокойствие….Спокойствие…. Пока она жива. Пока она цела. Пока у неё есть шанс.
Волк, стоящий на капоте, приблизил морду к лобовому окну и ещё сильнее оскалился. Слюна закапала на стекло, оставляя потёки.
Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди, и как она не старалась сохранять спокойствие, не смогла сдержать крика ужаса, когда второй волк прыгнул на водительскую дверь.
Ночную тишину нарушил мерзкий звук когтей, скребущих по металлу.
Интуитивно Соня вжалась в сиденье и направила ствол пистолета прямо в морду волка.
Ситуация становилась всё более напряженной.
Соня уже проклинала тот день, когда приняла приглашение бабушки приехать к ней и познакомиться с родственниками. Сородичами. Девушка и предположить не могла, что знакомство состоится на пустынной трассе.
Надо было лететь самолетом или поездом. Выбирать более безопасный вид передвижения. Ведь Соня не могла не понимать, что скоро полнолуние…
Ход её лихорадочный мыслей прервал слабый свет от чужих фар. И проекция света становилась ближе и шире.
У Сони вырвался истерический смешок. Это свет?..Это свет от приближающегося автомобиля?!..Да не может быть… Не может ей так повезти…
Но через десяток секунд свет чужих фар полностью рассеял окружающую темноту, и Соня увидела стремительно приближающийся автомобиль. Сердце девушки в очередной раз пропустило удар. От облегчения и призрачной надежды на помощь она до крови прикусила губу.
Пожалуйста…Пожалуйста…Пожалуйста…Пусть машина остановится! Пусть ей окажут помощь! Не перевелись в России настоящие мужчины! Не могут проехать, оставив девушку в беде!
Три волка на дороге и небольшой «матиз» говорили сами за себя.
Приближающийся автомобиль оказался внедорожником. Его большая тень вскоре поравнялась с автомобилем Сони, заставив волков пригнуться, точно готовясь к прыжку. Тот волк, что стоял на капоте, спрыгнул на землю.
Внедорожник пронесся мимо.
Соня в отчаянии застонала, не замечая, как слёзы хлынули из глаз. Призрачной надежде не суждено было сбыться. А рассчитывать на то, что по пустынной дороге кто-то ещё проедет в ближайшие пятнадцать-двадцать минут, было глупо и наивно. Пятнадцати минут вполне хватит оборотням, чтобы разбить «матиз» и вытащить её на улицу.
Внезапно она заметила, что внедорожник остановился и стал сдавать назад.
Не может быть….
Ей всё-таки помогут?
Чужая машина остановилась в паре метров от её малолитражки.
Соня, как зачарованная, словно находясь в трансе, смотрела, как распахивается водительская дверь и в слабом свете её фар показываются очертания мужской фигуры. И фигура эта была не хилой.
Незнакомец, захлопнув дверь, спокойно направился к «матизу» и волкам.
Девушка, одной рукой продолжая удерживать пистолет, второй зажала рот. Он сумасшедший?! Один на трёх волков! Она думала… предполагала, что он разгонит зверей машиной и поможет ей перебраться во внедорожник. Но никак не ожидала, что мужчина выйдет один против трех волков.
А он продолжал спокойно идти к ним. Девушка затаила дыхание, боясь оторвать от него взгляд.
Дальше последовала ещё более шокирующая для Сони сцена.
Мужчина, не опасаясь нападения волков, подошёл к ним и, оскалившись, зарычал. Девушка видела, как блеснули в тусклом свете его зубы, как исказились черты лица. Рычание донеслось до неё слабым отзвуком. Оборотень! Еще один.
Волки, прижав уши, точно дворовые шавки, тоже издали рычания, но слабые… скулящие. А потом и вовсе развернулись, и, совершая огромные быстрые прыжки, исчезли в ночном лесу.
Соня, всё ещё не двигаясь, не в состоянии осмыслить произошедшее, продолжала сидеть на месте, поэтому вздрогнула, когда в окно постучали.
Когда спаситель успел приблизиться к «матизу»?
И кто, черт побери, он такой, что своим видом, одним рыком заставил отступить голодных волков?
Она знала, что самым разумным будет немедленно опустить стеклоподъемники и приветливо поздороваться с незнакомцем, поблагодарить за помощь, но продолжала бездействовать.
Стук повторился, и более требовательно.
И лишь тогда Соня осторожно нажала на кнопку…..
Стекло опустилось, и она услышала:
– С тобой всё в порядке?
Соня медленно повернула голову и именно в этот момент туча, что застлала луну, сдвинулась с места, давая возможность рассмотреть спасителя.
В нем было не меньше метра девяносто, а если ещё учитывать ширину плеч….Мужчина производил сильное впечатление. С таким не захочешь встретиться темной ночью в глухом переулке. Коротко подстриженные волосы, небольшие бакенбарды, полноватые губы, брови хмуро сдвинуты на переносице. И взгляд…Колкий и пронзительный.
От такого типажа мужчин Соня в жизни предпочитала держаться подальше. Они подавляли её и своей физиологией, и своей животной красотой. Они напоминали Соне диких самцов, вырвавшихся на свободу. Такие раздавят и не заметят.
На широкие плечи незнакомца была небрежно накинута темная кожаная куртка, под которой виднелась синяя тенниска. Невысокая Соня макушкой едва ли доставала середины его груди.
Терпкий аромат его одеколона встревожил ещё сильнее обоняние девушки, точно предупреждая, чтобы она как можно быстрее бежала прочь. Это мужчина был опасен.
Очень.
– Меня зовут Денис. Денис Потемкин.
Он и был тем самым самцом, что вырвался на свободу.
Соня почувствовала, что в животе зародилось ощущение легкой пульсации. В горле пересохло, по телу прошёлся холодок.
А ещё… возникло дикое непреодолимое желание коснуться мужчины. Попробовать его на вкус. Узнать, какой он.
Глава 2
Первые осознанные воспоминаниями Сони были о том, как мама ругается с бабушкой.
Девочка играла на песке, когда мама выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Волосы молодой женщины растрепались, а щеки пылали от гнева.
– Мы уезжаем! – крикнула она и сбежала с деревянного порога.
Следом за ней, на улицу вышла и бабушка.
– Вам не позволят уехать.
– А это мы ещё посмотрим!
Две женщины скрестили взгляды. И, казалось, в воздухе того и гляди засверкают молнии.
Маленькая Соня не любила, когда взрослые ругались и кричали. Она начинала плакать. Крики странным образом действовали на девочку, ей сразу же хотелось залезть под одеяло и не высовываться оттуда.
Вот и в тот день, едва увидев, что мама и бабка ссорятся, её по-детски пухлые губки задрожали, и она громко разревелась.
– Соня! Перестань реветь! – рыкнул мать и, подбежав к ней, не совсем ласково схватила её за руку и потянула к себе.
Бабушка покачала головой:
– Мила, зря ты это делаешь….
– Мне это решать!
– Он придет за тобой!
– Пусть только попробует! Я разорву его на части!
– Подумай о ребенке….
У Милы, матери Сони, вырвался истерический смешок.
– А вот это мы ещё посмотрим, кто кого разорвет! И я сделаю всё, слышишь, всё, чтобы мой ребенок никогда не знал о вас! И, клянусь, мне это удастся! Порву любого, кто к нам приблизится!
Бабушка покачала головой, в её глазах застыла бесконечная тоска.
– Ты калечишь не только свою жизнь, но и жизнь Сони. Хочешь уходить – уходи. Оставь Соню мне. Я её воспитаю настоящей…
Мила рассмеялась сквозь слёзы. Девочка уткнулась матери в плечо, и вцепилась маленькими ручками в ее платье.
Почему мама с бабкой постоянно ругаются? Они всегда кричат.
– Никогда! – выкрикнула Мила, крепче прижимая к себе ребенка. – Слышишь, никогда этому не быть! Я запрещаю тебе приближаться к ней!
С этими словами Мила побежала к машине…
Дальше Соня вспоминала свою жизнь отрывками. Ей было два года, когда мама ушла из своей семьи, и началось их бесконечное бегство. Они переезжали с квартиры на квартиру, меняли города на деревни и снова возвращались в город… Мама постоянно оглядывалась по сторонам, её лицо не покидала тревога, словно она всегда кого-то боялась…
И этот кто-то неизменно к ней приходил. Раз за разом.
Мужчина.
Большой.
Сильный.
Злой.
Сначала Соня думала, что это папа. Потому что у неё не было папы, и она очень о нем мечтала. Она мечтала, что он к ним приедет, и они станут настоящей дружной семьей – мама, папа и она.
Но когда этот мужчина однажды увидел её, прорычал сквозь зубы:
– Убери этого щенка с моей дороги!!
Мама схватила её и едва ли не бегом отнесла в соседнюю комнату. Она крепко прижала девочку к себе и прошептала:
– Соня, что бы ты не услышала из комнаты – не выходи… Слышишь меня, родная, не выходи…
Мама плотно закрыла дверь и ушла…
О том что происходило дальше, оставалось только догадываться. Соня слышала, как крушилась мебель, раздавались крики, стоны, звериное рычание, шум падающих тел…
После чего наступала тишина, и вскоре появлялась мама.
Очень часто в изорванной одежде и сильно избитой. С глубокими царапинами по всему телу.
И они сразу собирали сумку и уезжали…
Но этот ужасный мужчина их находил. Снова и снова. Он преследовал их и не желал отпускать.
Мила никогда не говорила об этом мужчине, а Соня не решалась спросить. В дни, когда он появлялся, маму лучше было не трогать. Она или судорожно начинала кидать вещи в сумку или падала на кровать, сворачивалась клубком и некоторое время лежала без движения.
Соня, не зная что делать и как реагировать на происходящее, размазывала слёзы по щекам и устраивалась рядом с матерью. Так они лежали некоторое время, а потом мама вставала и говорила:
– Мы уезжаем.
И Соня никак не могла понять, почему у мамы кровавые ссадины и синяки проходили очень быстро… Они заживали на глазах…
Страх стал неизменным спутником их жизни. Девочка привыкла бояться. Она плохо спала по ночам, ей постоянно снились кошмары. Она металась по кровати и просыпалась от собственных криков. Мама каждый раз оказывалась рядом и прижимала дрожащее тельце девочки к себе, ласково гладила её по головке и тихо шептала:
– Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.
Но потом случилось ЭТО.
Соня пошла в школу. И на зимних каникулах они с классом отправились в зоопарк. До этого девочки ни разу не была в зоопарке, и большинство животных видела только по телевизору. А тут её охватил дикий восторг! Она с нетерпением ждала наступления утра и того момента, когда они с ребятами окажутся в зоопарке.
Но как только она вошла в ворота зверинца, с ней стали происходить странные, непонятные вещи. Вместо того, чтобы, как и остальные друзья побежать к клеткам с животными, она застыла. На неё лавиной обрушилось ощущение тоски, и Соня расплакалась от жалости к зверюшкам.
Её затрясло, на неё навалился шквал непонятных эмоций, и девочка потеряла сознание. Как потом выяснилось, она пробыла без памяти двое суток, у неё был сильный жар. Мама всё это время не отходила от кровати ребенка, не подпускала к ней никого и твердила, как заклятие, что они сами во всем разберутся.
После того случая Соне категорически было запрещено посещать зоопарки. Мила строго приказала даже думать забыть о них, и обо всем, что связано с животными. Соня и на этот раз безропотно подчинилась. Она не могла противостоять воле матери. Она всегда поступала так, как она ей говорила.
А в двенадцать лет, когда они в очередной раз поменяли город, случилось нечто не поддающееся разумному объяснению. Соня пошла в новую школу, задержалась на дополнительном занятии и возвращалась в съемную квартиру уже затемно. Мама устраивалась на работу, проходила собеседование и не могла её встретить. От школы до квартиры надо было пройти три улицы, и Соня почти бегом преодолевала это расстояние. Она боялась темноты.
Вообще, она росла жуткой трусихой. Шарахалась от собственной тени. Мила ругалась, пыталась ей внушить, что нельзя подаваться панике, что необходимо в себе вырабатывать бойцовские качества, но сама тем временем не терпела любые робкие возражения дочери и тотчас же их пресекала. Только потом Мила поймет, что была чрезмерно авторитарна в воспитании дочери.
В тот день Соня передвигалась очень быстро, мечтая скорее оказаться дома, в светлой квартире и за надежным замком. Как назло, улицы были практически не освещены, стояла поздняя осень. Редкие деревья и дома отбрасывали искореженные тени. Ветер жалобно завывал и трепал холщовую куртку Сони, в которую та куталась. Её мысли были поглощены новой школой. Та ей сразу не понравилась. Она попала в класс, где учились детки местных чиновников. Те появление новенькой восприняли с энтузиазмом, но этот энтузиазм носил агрессивный характер. Ещё бы, у них появилась новая игрушка, девчонка, воспитываемая матерью-одиночкой. Ни защиты, ни опоры. Девочка для битья. Соне это дали понять в первый же день, заперев в мужском туалете. Она проплакала весь урок, соответственно получив нагоняй от классного руководителя. Она могла, конечно, пожаловаться матери, но та бы, наверняка, ей посоветовала найти тех подростков, кто участвовал в мероприятии и поодиночке побить их. А у Сони от одной мысли, что ей надо будет ударить человека, тошнота подкатывала к горлу.
Она была против насилия, в любом его проявлении. Жила по принципу, если тебя ударили по щеке, подставь вторую. Это чуть позже она поймет, что такая политика называется коротким весомым словом «размазня».
Чтобы попасть на свою улицу, Соне необходимо было пройти мимо больших контейнеров с мусором. Она была так погружена в свои невеселые мысли, что не сразу услышала возню, а когда увидела, что её окружает стая бездомных собак, было слишком поздно.
Голодные псы обступили девочку со всех сторон, кровожадно оскалив пасти. Она вступила на их территорию и представляла собой опасность. Они смотрели на неё желтыми глазами, с грязных пастей капала бешеная слюна, сильный запах собачьей вони и помойки едва не сбивал с ног.
Соня остановилась. Она боялась пошевелиться. Глаза остекленели. Тело парализовало. Грудь сдавило. Дышать стало нечем.
Это всё.
Конец.
Бродячие собаки разорвут её на куски. Или покусают, изуродовав. Они, обступив плотным кольцом, уменьшали расстояние между ними. Девочка вцепилась в лямки рюкзака, чувствуя, как короткие ногти врезались в мягкую поверхность ладони. Она крепко-крепко зажмурила глаза, в которых застыли непролитые слёзы, и приготовилась к неизбежному.
Она не видела, откуда появился ОН. Но грозное рычание услышала отчетливо. Это заставило её резко распахнуть глаза, потому что этот рык разительно отличался от голодного скулежа псов. За их спинами стоял огромный белый волк. Его шерсть вздыбилась, пасть предупреждающе распахнулась в устрашающем оскале. И нацелен он был на собак.
Те сразу же поджали хвосты и жалобно завизжали. Волк не сделал ни одного движения, просто стоял и смотрел на них. А те стали пятиться, укрываясь за контейнеры, освобождая пространство вокруг Сони.
Тело девочки окаменело. Ситуация стала и вовсе кошмарной! Откуда в большом городе взяться волку? Волки живут в дремучих лесах и в зоопарках, они не гуляют свободно по городу. Эта мысль промелькнула в голове Сони, пока она наблюдала, как разбегаются дворовые собаки, и как медленно зверь приближается к ней.
Внезапно Соня с удивлением поняла, что страх отступает. Поразительно, но она не боялась волка! Вот ни капельки! Напротив, она потянулась навстречу к нему…
И через мгновение девочка поняла, почему.
У волка были глаза матери.
Вечером, после того, как Соня проревелась, думая, что сходит с ума, переполненная темными страхами, у неё состоялся важный разговор с Милой.
– Ты слышала про оборотней, малышка? – с грустной улыбкой спросила мать.
– Да…
– Они существуют.
Сказала просто, точно речь шла о чем-то обыденном.
С того самого дня вся жизнь Сони перевернулась. Она на многие вещи взглянула с другой стороны.
И вот теперь здесь, на пустынной трассе, у неё возникло ощущение дежавю.
Её снова спасли, и Соня не сомневалась, что мужчина, представившийся Денисом, был оборотнем. От него исходил животный магнетизм, особая притягательность, и волчица, заточенная в теле девушки, заметалась, засмущалась, жалобно заскулила. Она впервые встретилась с оборотнем мужского пола. С самцом!
Того мужчину, что преследовал их с мамой, она в расчет не брала…
– Соня, – запоздало представилась девушка и постаралась успокоиться. Опасность миновала, волки сгинули в лесу, отчего ж сердце продолжает биться в ускоренном темпе, а тело содрогаться от дрожи?
Мужчина усмехнулся и положил руки на крышу машины, по обе стороны от дверки, полностью сконцентрировав внимание девушки на себе.
– Ты не ответила, с тобой всё в порядке?
Его голос звучал чуть иронично, но, между тем, он на Соню производил шокирующее, необычное впечатление. Она поймала себя на мысли, что готова слушать и слушать его… она буквально проваливалась в небытие, где был только незнакомец…
– Да… Да, со мной всё в порядке, спасибо, – девушка положила пистолет на колени. – Я испугалась… Машина заглохла, а тут ещё волки…
– Девушкам небезопасно ездить одной. Как тебя муж только отпустил?
Соня догадалась, что мужчину интересует её семейное положение и поспешно ответила:
– Я не замужем.
Ответила и устыдилась. Что она творит? Тает от одного голоса случайного незнакомца! Спешит сообщить ему особенности личной жизни, рассчитывая на что? На ответную симпатию?
Бред!
– Я тоже так подумал. Я бы не отпустил жену одну путешествовать по стране на авто, которое не отличается безопасностью, – и снова Денис отчетливо дал понять, что он способен защитить и обезопасить свою вторую половину.
Соня опустила взгляд, борясь с наваждением. Да что это с ней происходит? Почему она на него реагирует так… остро?
Разбираться в ощущениях времени не было, и поэтому она не громко сказала:
– Спасибо вам ещё раз. А вы… Вы мне не поможете… Я…
– Давай-ка сделаем так, – грубовато прервал её мужчина и нахмурился. – Помогать, когда ты находишься в салоне этого заглохшего «жучка» проблематично. Предлагаю следующее. Открывать капот, и смотреть, что у тебя под ним – бесполезно. Темно. Оставлять тебя тут одну – безрассудно. Могу подвезти до своего дома, он находится в паре километров, ты переночуешь, а завтра продолжишь путь. За свою малютку можешь не беспокоиться, я распоряжусь, о ней позаботятся.
Говорил он жестко, четко, точно уже все решил и ей давал распоряжения. Соне стало не по себе. Незнакомец, представившийся Денисом, излучал силу, которая грозилась снести и затопить её.
И в голове мелькнула шальная мысль: а не рано ли она обрадовалась, что встретила темной ночью его? Не опаснее ли он волков, которых прогнал в лес одним рыком?
Девушка колебалась.
Мужчина, видимо, догадавшись о её сомнениях, уточнил:
– Я не настаиваю. Ты можешь остаться здесь, я вызову тебе эвакуатор.
Соня облизнула пересохшие губы. Остаться здесь? Снова одной? И ждать, не выйдут ли вновь из леса волки, но уже обратившиеся в людей, и не перейдут ли к активным действиям сразу? Сколько будет добираться эвакуатор? Два? Три часа?
И Соня решилась.
– Вы извините меня… Я напугана, и соображаю с трудом….
Она взялась за ручку двери и открыла её.
– Я понимаю.
Слова мужчины растворились в ночи. Он подвинулся, освобождая место для Софьи.
Та вышла из машины и её точно током ударило. Она резко втянула в себя воздух. Если раньше она думала, что от мужчины исходит некая внутренняя сила, то, оказавшись рядом, она вдруг осознала, что её тело, её гормоны бешено реагируют на его присутствие. Они… взбунтовались.
Или это волчица почуяла самца?
Мужчина прищурился, и его верхняя губа дернулась, обнажив ровный ряд зубов. Он точно сдерживался… От чего?
Озадаченная его реакцией, девушка прижалась спиной к распахнутому проему дверцы. В голове мелькнула ещё одна отчаянная мысль – она не успеет сесть в машину и заблокировать дверь. Не успеет…
Её вновь накрыло липким вязким страхом.
– Не смей меня бояться, – выдавил из себя Денис. Именно выдавил, потому что слова давались ему с трудом, он их натужно и четко проговаривал, и Соня заметила, как у него задвигался кадык.
Как же, не будешь тут бояться, когда огромный мужчина одним появлением разгоняет волков, смотрит на тебя взглядом темных глаз, цвет которых она не может разобрать и излучает непонятную вибрацию, вводящую тебя в ступор.
– Ничего не могу с собой поделать, – вырвалось у Сони, прежде чем она успела подумать.
– Я не трону тебя…, – хрипло, с надрывом проговорил спаситель, чуть наклонив корпус тела вперед, и выдохнул, обдав девушку горячим дыханием: – Ты же поняла, кто я?
Соня быстро-быстро заморгала, сожалея, что оставила пистолет на пассажирском сиденье! Не стоит доверять никому! Эту прописную истину с детства твердила Мила, говоря, что за маской доброжелательности может затаиться самый сильный и коварный враг. С чего она решила, что стоит довериться незнакомцу?
– Соня! – приглушенно позвал её мужчина, и от низкого тембра его голоса её невольно бросило в жар.
Воображение стремительно нарисовало картину двух молодых обнаженных людей, парня и девушку, их переплетенные тела, блестящие от пота, и его шепот… вот именно такой… приглушенный и обволакивающий… добавляющий огня в пылающий огонь страсти…
Соня шумно сглотнула, и устыдилась. Ведет себя, как истеричка да ещё с рефлексами тела не может совладать.
– Что вы имели в виду, когда спрашиваете, поняла ли я, кто вы?
Денис шумно задышал.
– Девочка, ты же… – начал он, но резко оборвал себя, выругавшись. После чего стянул с себя куртку, и, не позволив Соне опомниться и воспротивиться, накинул её на дрожащие плечи девушки. – Ты замерзла! Ладно, хватит разводить дорожные дебаты. Или ты садишься ко мне в машину или ждешь эвакуатор.
Куртка пахла им. Мужским телом. Соня даже в первые мгновения не обратила внимания на дорогой парфюм, она инстинктивно втянула в себя запах кожи и собственный запах Дениса. Терпкий. Будоражащий.
Волнительный.
– Сажусь к вам, – Соня приняла решение, и услышала, как мужчина с облегчением вздохнул.
Или ей показалось?
– Умница, давай ключи от авто. И не забудь взять сумочку.
Соня автоматически кивнула, и все так же в полусомнамбулическом от шока состоянии, повернувшись к мужчине спиной, потянулась через водительское сиденье за сумочкой, находящейся на пассажирском кресле.
Рычание, глухое, сдержанное, раздалось едва ли не над ухом девушки.
И только тогда она осознала, какую позу невольно приняла.
Прогнулась вперед.
С призывно выпяченной попкой.
К тому же обтянутой узкой юбкой, благо… средней длины.
А Соня, не смотря на невысокий рост, обладала крутыми бедрами, которых стеснялась и из-за которых не носила брюк, считая, что те делают её похожей на самовар. Узкая в плечах, широкая в бедрах.
И теперь эти самые бедра она, пусть и не специально, без задней мысли, выставила на обозрение незнакомца.
Его реакция – а рычание она расслышала отчетливо, заставила девушку поспешить. Она схватила сумочку, и, стремительно засунув в неё пистолет, хотела вернуться в исходное положение, разогнувшись, когда почувствовала тепло, исходящее от мужского тела, прижавшегося к её бедрам.
– Что вы… – она задохнулась, почувствовав, что Денис возбужден.
Просто сцена из порнофильма.
Ночь. Дорога. Лес. Она, согнувшись, опирается локтями на сиденье авто. Он пристраивается сзади.
Дальше….
– Девочка, ничего не могу с собой поделать, – Соня услышала яростный хриплый шепот. – Ты же волчица… Ты же чувствуешь во мне зверя… Я тебя сразу почуял, когда ещё был в километре отсюда. Твой запах, твой испуг. Не мог не выйти и не помочь. А сейчас ты слишком маняще нагнулась, и мой зверь отреагировал – взбунтовался. Он хочет тебя. Здесь и сейчас. Луна…
– Нет! – закричала Соня и постаралась вывернуться из двусмысленного положения и отодвинуться от мужчины. Вот тебе и спаситель! Он маньяк! Решил воспользоваться её беззащитностью и овладеть ею! Девушка закинула одну ногу на сиденье, намереваясь перелезть через него.
– Соня! – мужские руки сжали талию и ловко выдернули девушку из машины. – Не смей меня бояться! – снова повторил он и прижал её, трепыхающуюся и вырывающуюся, к себе. Он ловко уворачивался от ударов её кулачков, которыми она награждала его. – Да перестань ты! Не буду я тебя трогать! Не удержался, дурак! Луна! Ты сама должна чувствовать ее воздействие!
Соня шумно и прерывисто задышала, пытаясь привести мысли в порядок. Из огня да в полымя!
Не считая матери и бабушки, Денис был первым человеком, который открыто заговорил с ней о принадлежности к расе оборотней. И это повергло девушку в шок. Да, она чувствовала смятение, некое волнение, остроту восприятия стоящего рядом мужчины, но это не означало, что она сейчас же займется с ним сексом.
– Я… – начала она говорить, немного успокоившись и упершись ладонями в мужскую грудь. Какой же он теплый! Ему и куртка без надобности. – Я чувствую, но я…
Мужчина кивнул и с легким раздражением ответил вместо неё:
– Не готова признать своё желание?
– Послушайте, Денис, мы с вами не о том говорим. Это не тема для обсуждения между людьми…
– …оборотнями, – поправил он её.
– …встретившимися на дороге, – она сознательно проигнорировала его поправку. – Отпустите меня и, пожалуйста, отойдите.
У Дениса снова дернулась верхняя губа, и Соня поняла, что он пытается сдержать гневное рычание. Её сердце сжалось в предчувствии новой беды. Если он не отойдет в течение десяти секунд, от него надо бежать. Бежать без оглядки. Доверять не стоит однозначно.
Денис отошёл и демонстративно поднял руки вверх.
– Не трогаю.
– Спасибо, – поблагодарила Соня на автомате.
– За что? За то, что не задрал юбку и не взял тебя? – съязвил мужчина.
– Вы… вы грубы.
– А ты, наверное, давно не общалась с сородичами, раз столь щепетильно реагируешь на мои движения и слова, – заметил он. – Я прав?
Соня прикусила верхнюю губу. Что ему сказать в ответ?
Правду?
– Я вообще не общалась с оборотнями. Лишь с мамой.
Лицо мужчины застыло, потом он демонстративно медленно изогнул брови.
– Правда?
– Да.
– Как интересно…
– Ничего интересного, – пробормотала Соня, опуская голову. Она чувствовала себя последней идиоткой. Вся ситуация напоминала ей дешевый фарс.
– Ладно, извини, я погорячился, – сказал мужчина, но по интонации нельзя было сказать, что он раскаивается в содеянном. – В одном ты права, не место и не время вести разговоры на дороге. К тому же, волки могут вернуться. И в большем количестве.
Упоминание о волках заставило Соню вскинуть голову. На её лице снова отразился испуг, и она услышала приглушенное ругательство Дениса.
– Вернуться? – выдохнула она и прижала сумку к груди.
– Ты для них не более чем самка. Пойми – полнолуние, другого поведения от молодых самцов, не имеющих пары, ждать не приходится. Они голодные, и они вышли на дорогу. Пойдем в машину. Хватит тебе мерзнуть.
Соня плотнее укуталась в его куртку и снова повела носом, вдыхая запах. Денис в корне отличался от всех мужчин, ранее ею встречаемых. Соня предпочитала общаться с «офисным планктоном» и типаж Дениса – грубоватых, сильных, брутальных, – предпочитала обходить стороной.
Сейчас же ломались все её стереотипы. Да, она попала в окружение сородичей, и не стоит забывать, что у них свои правила, с которыми ей придется познакомиться.
– Нравится куртка? – ироничный голос Дениса вернул её из раздумий и заставил покраснеть. О, нет, он видел, как она вдыхает его запах. Стыд-то какой!
– Теплая.
– Ты не должна мерзнуть. А мерзнешь. Метаболизм волка позволяет нам не замерзать даже зимой, почему же тебя сотрясает дрожь?
Они шли к его джипу. Соня с настороженностью поглядывала в сторону леса. Ей всё казалось, что сейчас от туда снова выпрыгнут волки.
– Я всегда была мерзлячкой. С детства куталась в тридцать три одежки.
Денис бросил на неё быстрый взгляд, значение которого она не поняла.
– Это-то и странно.
Соня могла ему рассказать о многих странных аспектах жизни, но промолчала. Незнакомец вызывал у неё самые противоречивые чувства. Волчица страстно тянулась к нему, испытывала потребность прикоснуться к его зверю. И да, она была бы не против, если бы он задрал её юбку.
Девушка споткнулась, и сразу же почувствовала, как крепкая рука поддержала её за руку чуть повыше локтя. Волчица взвыла от какой-то щенячьей радости. Он прикоснулся…
– Осторожнее, что ж ты какая не внимательная, – насмешливо заметил Денис и с явной неохотой убрал руку.
Как человек, Соня продолжала относиться к нему с легким недоверием. Интуиция затаилась, присматриваясь к ночному спасителю.
– Неуклюжая от природы, – девушка постаралась обернуть слова в шутку.
Они подошли к внедорожнику, и Денис распахнул перед ней дверь.
– Помочь?
И снова в голосе мужчины прозвучали вибрирующие интонации.
И снова воображение Сони мгновенно нарисовало яркую картину, как он подхватывает её за бедра… как ткань юбки скользит вверх, обнажая кружево чулок…
Живот судорожно сжался, а за спиной девушки раздалось сердитое бормотание:
– Ты в курсе, что я чувствую не только твой испуг, но и твоё возбуждение?
Глава 3
Фары внедорожника разрезали ночную мглу. Соня сидела, вжавшись в сиденье и вцепившись обеими руками в сумочку с пистолетом. Она, косясь, посматривала на четкий профиль водителя и гадала, куда он её везет. То, что домой, она знала, но где именно находится его дом?
– Ты очень напряжена, – заметил Денис, нарушив затянувшееся молчание. – Давай поговорим. Твоя неразговорчивость напрягает меня. Даже не меня, а моего зверя. Будешь молчать, я начну представлять, что хочу с тобой сделать. И поверь, сдержаться я смогу, но захочу ли?
Откровенность Дениса повергла девушку в шок. Что ни слово, так намёк о сексе.
– Меня смущает твоя… прямолинейность, – честно призналась Соня.
– О чем ты?
– О…, – начала Соня, но замолчала, пытаясь правильно сформулировать мысль. – О желании волка.
Денис бросил на неё взгляд, и она пожалела, что полумрак салона не позволил ей рассмотреть его выражение.
– Это естественно, Соня. Полнолуние влияет. Оборотням без пары трудно устоять перед искушением, особенно, когда он встречает… – Денис оборвал себя на полуслове и нахмурился. – Ты не шутила, когда сказала, что никогда не общалась с оборотнями?
– Нет, – Соня покачала головой.
– А что же тогда ты делаешь на их территории?
– В смысле – их территории?
– Это земля волков. Здесь проживает сразу несколько стай. Одно из самых крупных поселений оборотней на континенте.
– Не знала. Но это естественно. Северный край…тайга, – Соня постаралась улыбнуться и суетливо разгладила складки на юбке. Не смотря на то, что в машине работала печка, и было тепло, куртку девушка не сняла. Она давала ей ощущение некой защиты.
– Куда ты направлялась? – задал следующий вопрос Денис.
И Соня с готовностью ответила. В ней нарастала потребность выговориться, снять внутреннее напряжение. А что может быть лучше и безопаснее чем беззаботный разговор?
Только будет ли он беззаботным…
– Пару месяцев назад мне пришло письмо от бабушки. Ей удалось меня разыскать, и она пригласила в гости. Я последний раз её видела, когда мне было два года, поэтому с радостью согласилась. Мне захотелось познакомиться с родственниками и понять, кем я являюсь на самом деле, – последние слова она произнесла чуть тише, засмущавшись.
– Я так понял, у тебя есть некоторые проблемы с волчицей? – мужчина уж точно не был тактичен.
– Не то чтобы проблемы…Но сейчас я бы не хотела говорить об этом.
– Понял. Незнакомому мужчине не стоит раскрывать все тайны?
– Что-то в этом роде.
– Тогда ещё поинтересоваться можно?
– Попробуйте, – полушутливо заметила Соня, на что ей ответили уже другим тоном, с более низкой интонацией:
– Соня, ты бы была поосторожнее с подобными предложениями. Я могу попробовать не только задавать вопросы.
Девушку мгновенно кинуло в жар. Он накрыл её с головой, и окутал всё тело. Пришлось высвободить руки из рукавов куртки и положить её на колени.
– Вам нравиться надо мной подтрунивать? – негромко поинтересовалась она, почувствовав легкую досаду на собственную предательскую реакцию, и отвернулась к окну. Да что с ней происходит? Неужели на самом деле действует луна?
– Ничего не могу с собой поделать. Ты рядом, и мой зверь чувствует тебя. К тому же…твоя юбка…Она… – мужчина коротко кашлянул, прочистив горло. – Я люблю женщин с формами, а у тебя очень аппетитная попка!
Вот это откровенность!
– Вы хотели о чем-то спросить? – Соня постаралась не обращать внимания на вибрацию, зарождающуюся между ног. Внизу живота сладко заныло.
– Мои слова тебя возбуждают? – следующее откровение не заставило себя долго ждать.
– Денис, мне кажется, вы говорите не о том! – Соня тяжело задышала. Становилось всё жарче, и работающая печка тут была ни при чем.
– Почему? Я говорю то, что думаю, – из его горла вырвался звук, напоминающий утробный рык. – Ты должна быть в курсе, что оборотни обладают сильным обонянием…Я чувствую тебя…
Что он имел в виду, Соня не стала уточнять. Странным было другое. Никогда ранее на подобные замечания она не реагировала усиливающейся томящей негой. Напротив, шуточки с клубничкой вызывали у неё раздражение, и она стремилась покинуть общество похабника.
Тут же….
– Вы меня смущаете. И я очень хочу пить. У вас нет воды? – может быть, удастся изменить так тревожащий ход беседы.
– Есть минералка без газа.
Продолжая уверенно гнать огромный внедорожник по ночной дороге, Денис достал полулитровую бутылку с водой и протянул Соне.
Их руки мимолетно соприкоснулись, и девушка вздрогнула, почувствовав легкое покалывание. Да что ж это такое!
– Вижу, ты не готова принимать происходящее в нужном мне ключе, – загадочно заметил мужчина, сделав акцент на слове «мне». – Тогда вернемся к тому, на чем прервали диалог. Ты сказала, что бабушке удалось разыскать тебя. Она не знала, где ты проживаешь?
– Мы часто переезжали, – у Сони вырвался приглушенный вздох облегчения, когда она поняла, что разговор о влиянии луны на их гормоны отложили на потом. А потом, как известно, может и забыться.
– Работа? – не унимался ночной спаситель.
Соня невольно вспомнила зверя, преследовавшего её мать. И слова, однажды произнесенные ей, после его ухода, когда она лежала на кровати и ждала, когда начнется процесс регенерации, чтобы глубокие кровавые ссадины бесследно исчезли: «Он считает меня своей парой».
Пораженная до глубины души, Соня никак не могла понять, почему зверь столь жестоко обращается с матерью. Если она его пара – девочка к тому времени просмотрела заметки в интернете про обычаи и повадки оборотней, – то почему он раз за разом причиняет ей боль? Почему они дерутся, едва не калеча друг друга, впиваясь в тела смертоносными клыками и острыми когтями? Почему не могут поговорить?
Она задала эти вопросы матери. Мила покачал головой. «Потом, Соня, не сейчас»…
– Вынужденная мера, – Соня так же уклонилась от ответа. Она готова была вести диалог с Денисом, лишь бы он снова не возвращался к теме их странного реагирования друг на друга.
– Не хочешь говорить?
– Нет.
Он свернул с дороги федерального значения, и теперь внедорожник несся по широкой асфальтированной дороге, скрытой в лесу.
– А разве в лесу прокладывают асфальт? – теперь девушка решила удовлетворить своё любопытство.
– Нет.
– Тогда….
– Мы прокладывали сами, – последовал категоричный ответ.
– Вы имеете в виду – ваша… стая? – Соне до сих пор было сложно принять тот факт, что она разговаривает не просто с мужчиной, а с оборотнем.
– Совершенно верно.
Соня замолчала, стараясь осмыслить полученную информацию. Она знала, что проложить асфальт стоит баснословных денег. В маленьких городках, где им с матерью доводилось жить, жители десятилетиями мечтали об асфальтированных дорогах, и очень часто мечты так и оставались мечтами.
Получалось, что стаи обладали собственными средствами? И, судя по дорогому внедорожнику и асфальтированной дороге, средства были не маленькими.
Но Соня с ранних лет была отучена считать чужие деньги, поэтому следующий вопрос она задала по другой теме.
– Денис, а когда вы вызовете эвакуатор? Я беспокоюсь о машине.
– Не стоит, – последовал незамедлительный ответ. – О твоем «матизике» уже позаботились.
Соня нахмурилась.
– Как позаботились?
Денис усмехнулся.
– Будет лучше, если ты доверишься мне. Тебе пора привыкать.
Привыкать к чему?
– Денис… Вы говорите загадками, и они не всегда мне нравятся, – призналась Соня, не замечая, как пальцы поглаживают кожу его куртки. – Вы говорите, как…
– …мужчина, который привык принимать решения. И только, Соня. В городах мужчины становятся слабыми, зачастую перекладывая свои прямые обязанности на хрупкие плечи женщин. Соня, неужели ни разу у тебя не возникало мысли, как было бы здорово, если все вопросы, касающиеся жизнеобеспечения и защиты решал близкий тебе человек? – вопрос, видимо, был риторическим, потому что Денис, не дождавшись ответа, резко нажал на тормоза: – Мы приехали. Добро пожаловать в мою «берлогу».
У Сони засосало под ложечкой, когда она увидела дом, пренебрежительно названный мужчиной «берлогой». Добротный, сделанный из камня и дерева, с пологой двускатной крышей и тонированными панорамными окнами. На фоне леса он выглядел сказочным. Несмотря на отсутствие хозяина, подъезд к дому освещался несколькими фонарями. Соня на днях читала объемную статью про архитектурные стили, и безошибочно определила, что дом выполнен в модном стиле «шале». Его ещё называли альпийским.
– Красивый.
– Спасибо. Но для меня главное не красота, а комфорт и качество.
Последние слова мужчины растворились в ночи, потому что он уже открыл дверку машины и спрыгнул на землю. Соня невольно отметила его ловкость.
Зверь. Опасный хищник. Ни дорогая одежда, ни человеческая личина не могла в нем скрыть сущности обитателя леса.
И снова внизу живота что-то сжалось в тугой комочек.
Соня с затаившим дыханием наблюдала, как Денис обогнул машину и подошёл к её двери. Открыл, окинул её пристальным взглядом и хрипло проговорил:
– Соня, ты и боишься меня, и одновременно не понимаешь, что происходит с твоим телом. Могу сказать лишь одно: без твоего желания и согласия тебя никто не тронет. Ни мои волки, ни я.
Внутри дома было просторно. Минимум мебели, камин с настоящим огнем, тяжелые занавеси, пробковый паркет и ни одной женской вещи. На отсутствие женских вещей Соня сразу же обратила внимание и почему-то обрадовалась. Холост. Или имеет постоянную подругу, но та не остается у него ночевать. Женщинам дай волю, и они, не хуже мужчины, быстро обозначат свою территорию, как бы случайно забыв пару безделушек.
– Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче? – голос Дениса раздался с кухни, куда он отправился первым делом. Соня осталась стоять в гостиной, не понимая, как вести себя дальше.
Она в доме мужчины, с которым познакомилась менее часа назад. И этот мужчина заставляет её женскую и звериную сущность испытывать эмоции, о существовании которых она не подозревала.
– Наверное, кофе, – чуть громче, чем следовало, ответила она, позабыв, что представители их расы обладают идеальным слухом.
– Черный? Со сливками? Сахар?
Соня медленно положила куртку Дениса на диван, обитый серебряным бархатом, и, поколебавшись, оставила на нем и сумку. Не будет же она использовать пневматический пистолет. Хозяин дома рассмеется, узнав, что она таскает его с собой.
– Черный со сливками, но без сахара, – Соня прошла на кухню и тихо ахнула.
Не кухня, а мечта хозяйки. Большая, не менее двадцати метров, с преобладанием стального и светло-бежевого цвета. Современный гарнитур с встроенной техникой был отделен небольшой перегородкой. Дубовый стол на шесть персон и снова панорамные окна с римскими шторами.
– Надо же, я предпочитаю такой же, – Денис включил кофеварку и повернулся к Соне, застывшей в дверном проеме.
Сейчас они оба имели возможность отчетливо рассмотреть друг друга. Чем Денис и занялся. Взгляд карих глаз бесстыдно прошелся по телу Сони, и та готова была поклясться, что едва ли не осязаемо чувствует его на своей коже.
– Не смотрите на меня так, – попросила Соня, покраснев.
– Как так? – чуть насмешливо поинтересовался Денис и достал две фарфоровые чашечки.
– Вы смотрите…слишком пристально. И…вызывающе!
Мужчина засмеялся, откинув голову назад.
– Вызывающе? Интересное определение, – и добавил уже более серьезно. – Соня, ты очень красивая девушка. И полностью соответствуешь моим запросам. Лицо, волосы, фигура. Всё, как я люблю. Скажи, как я должен смотреть на тебя в таком случае? Я не привык скрывать своих желаний. Да и тебе пора прекращать смущаться! Ты среди своих.
– Всё равно, – продолжала настаивать Соня. – Для меня такие взгляды…
Она не договорила, разволновалась и провела рукой по волосам, отчего заколка, и так с трудом державшаяся, расстегнулась с глухим щелчком, и волосы рассыпались по плечам девушки.
Денис, и так, пристально смотревший на Соню, сейчас подался вперед. Но, вспомнив о приличиях, остановился.
– У тебя очень красивые волосы… Шелковистые… Ты совершаешь преступление, собирая их в хвост…
От комплимента Соня зарделась. Почему он не может говорить на отвлеченные темы? Всё время разговор сводит к сексуальным намёкам.
– Когда за рулем, удобнее с хвостом, – ответила она и откинула волосы назад. – И…спасибо за комплимент.
– Софья, ты неподражаема! – засмеялся Денис. – Невероятна просто! Пообщаешься с другими девушками из стаи и пойдешь, как сильно отличаешься от них!
– Почему я сильно отличаюсь? – сразу же насторожилась Соня. Она не любила пристального внимания со стороны других людей и предпочитала не выделяться из толпы.
– Девушки-оборотни смелые, рисковые, и куда более раскованные. Они привыкли жить в закрытой общине, следуют лишь нашим правилам. К тому же, с периода поры полового созревания на них начинает влиять луна.
– То есть? – решила уточнить Соня, потому что она прекрасно помнила, как скручивало её тело от непонятных ноющих болей, когда у неё начинались особые дни.
– Н-да…, – задумчиво протянул Денис и выключил кофеварку. – Вижу, ты совсем не подготовлена к жизни в стае. У нас есть обычай. В полнолуние парень или девушка могут свободно заниматься любовью, даже если они не состоят в паре. И никто никого не осудит. Природа. Если у тебя есть пара, тогда лучше вовсе не заглядываться на противоположный пол. Оборотни очень ревнивы. А что ты испытываешь в полнолуние, Соня?
Её имя он произнес чувственно, точно смакуя, пробуя на вкус.
Она помедлила с ответом. С одной стороны, ей было странно и непривычно обсуждать интимные моменты жизни с мужчиной, которого она знала не больше часа, с другой стороны, он – оборотень, рожденный и выросший в стае.
И девушка решилась:
– Томление. Непреодолимое желание…быть с мужчиной. Я… – она нервно облизнула пересохшие губы, не заметив, каким жадным, голодным взглядом впился в них мужчина, он даже перестал делать кофе, – …долгое время не понимала, что со мной происходит, думала, с нервами проблемы или с дефектом каким. Даже книги про нимфоманию читала.
– Чтооооо? – рык Дениса был не обоснован. – То есть ты со всеми…
От возмущения Соня поперхнулась, а потом подняла руки вверх.
– Так, стоп, стоп! Закругляемся с этой темой! Я сейчас наговорю лишнего, потом буду сожалеть. Вы меня не правильно понимаете, я – вас. Не хочу. Вы извините меня. Правда, не стоило затевать расспросы. Потом… Всё потом узнаю у бабушки.
Мужчина тяжело задышал, точно пытался сдержать бушующие эмоции. Соне даже на мгновение показалось, что он стал увеличиваться в размерах, она моргнула, и наваждение пропало.
– Садись…пить…кофе, – он тщательно проговаривал каждое слово, и, отойдя от кухонной столешницы, направился к столу, на который не совсем аккуратно поставил чашки с напитком. Постоял несколько минут к Соне спиной, а когда обернулся, то не менее четко заметил: – Соня, на будущее. Не стоит разговаривать с мужчиной-оборотнем в резком тоне, если ты не готова держать удар. Я пропущу твою интонацию. На первый раз.
От замечания мужчины Соня испытала легкий шок. А что она, собственно говоря, сказала? И где он увидел резкость? И кто бы говорил?..
Настаивать и подробно расспрашивать не решилась. Прошла к столу, отодвинула стул и села. Сложила руки перед собой, как школьница. Внезапно изменившаяся атмосфера в кухне стала её напрягать.
– Я запомню ваши слова, спасибо, – официальным тоном заметила Соня. – Вы можете вызвать мне такси? Я не знаю номера.
Лицо Дениса изменилось, появились суровые морщины вокруг глаз и рта.
– Оскорбилась?
Чтобы скрыть нарастающее волнение и тревогу, Соня взяла чашку с кофе и сделала глоток. Горячий напиток обжёг горло, но вкус самого кофе был изумительным – терпким с горчинкой.
– Мы с вами изначально начали вести диалог не о том, – не смотря на мужчину, заметила девушка. – Поэтому, прошу, вызовите мне такси.
– Нет.
Простое категоричное слово заставило Софью недоуменно вскинуть голову.
– Как нет? – с сомнение переспросила она.
– Нет. Не хочу, чтобы ты уезжала, затаив на меня обиду, – глаза мужчины из карих превратились почти в черные и теперь выделялись на лице пылающими точками. – Я признаю, что был чересчур резковат…Твои слова об изучение нимфомании я воспринял излишне… эмоционально. И очень лично.
Лучше бы он молчал. Стоило волчице внутри Сони услышать, что мужчина воспринял её слова личностно, она заметалась, ей захотелось вырваться на свободу и явиться перед этим волком во всей своей звериной красе.
Поманить.
Позволить себя преследовать.
И догнать…
Соня вдохнула и забыла выдохнуть. Незнакомец, в чьем доме она сейчас пила кофе, был феноменально откровенен. Одновременно его слова будоражили и шокировали девушку. А ещё она отчетливо поняла, что услышь она нечто подобное от кого-то из знакомых, давно бы развернулась и ушла, бросив презрительный взгляд в его сторону.
Её же волчица приходила в дикий первобытный восторг от его слов.
– Время позднее, и я не хочу вас обременять, – Соня, не обращая внимания на протест внутреннего зверя, решила сохранить дистанцию.
Первое мнение о ночном спасителе было верным – он был очень опасен. Для её душевного спокойствия.
Денис одним прыжком пересек расстояние, отделяющее его до кухонного стола, и встал напротив девушки.
– Соня… Давай сделаем следующее. Я хочу, чтобы ты осталась в моем доме. Очень хочу. Приставать к тебе не буду. Пугать тоже. Сейчас я тебя познакомлю с еще одной стороной жизни оборотней. И если твоя волчица не откликнется, и ты все равно захочешь уехать, я вызову такси.
Соблазн был слишком велик. Соня, практически ничего не знавшая о жизни сородичей, о взаимоотношениях среди волков, кивнула.
Глаза мужчины торжествующе заблестели.
И он одним резким ловким движением снял с себя тенниску.
Глава 4
Соня осталась.
Она, наверное, сошла с ума, но она осталась.
А теперь лежала на широкой кровати на шелковых простынях и пыталась уснуть. Сна не было. Она несколько раз меняла положение тела, переворачивалась на спину, зарывалась лицом в подушку, натягивала одеяло на голову – всё бесполезно. Возбужденное присутствием самца сознание отказывалось подчиняться.
Соня привыкла спать в чужих кроватях, за свою жизнь она их видела бесчисленное количество. Иногда девушка думала, что её жизнь это бесконечные дорожные сумки, машины и поезда. Лишь бы убежать… Лишь бы затеряться. Как-то Соня постаралась припомнить сколько они с мамой поменяли городов и школ. Получилось больше двадцати. Мужчина, зверь, каждый раз находил их. Мила с горечью шутила, что волчье чутье никогда его не подведет. Он преследовал их с маниакальной страстью.
Будучи пятнадцатилетним подростком Софья поинтересовалась у Милы, почему они не могут договориться, почему он никак не оставит их в покое.
Мила подошла к окну и уперлась лбом в стекло.
– С Павлом невозможно договориться. Ты думаешь, я не просила оставить нас в покое? Не преследовать? Мои слова его не волнует. У него есть желание, тяга. Этим всё сказано.
– А если ты и он… – робко заметила Соня.
Мать резко обернулась, и её глаза заполонила ненависть.
– Никогда! Ни за что! – с жаром воскликнула она. – Он меня не подчинит! Не заставит прогнуться под него!! Лучше сдохну, но не соглашусь с ним жить и дня! Пусть бегает за мной по стране! Придет день – устанет!
Соня вовремя прикусила язык, с которого готово было сорваться замечание, что она не маленький ребенок и знает, чем заканчиваются их встречи. После ругани, рычания, угрожающих рыков приходило время стонов наслаждения. Она промолчала, потому что знала, что Мила разозлится, если она скажет нечто подобное вслух.
– Мама, я устала от переездов. Я ни один год полностью не проучилась в одной школе. Я не верю, что Павел когда-то нас оставит в покое.
– Оставит, Соня, непременно, оставит.
Мужчина-зверь пропал три года назад.
А через полгода умерла Мила.
И Соня видела, как мать тосковала. Как на её лице всё чаще появлялось сожаление, как глаза, которые раньше горели огнем яростной борьбы, потухли. Она всё чаще стала смотреть на дверь, оглядываться. Точно ждала.
Он не приходил.
Если бы Мила была помягче, чуть открытие для дочери, Соня непременно бы спросила у неё, почему она не радуется долгожданному освобождению? Теперь не надо паковать сумки и искать очередную съемную квартиру. Она свободна.
Только… хотела ли этой свободы Мила? Не привыкла ли она за долгие годы к обжигающей страсти Павла? К его охоте на неё? К его одержимому влечению?
Соня снова перевернулась на бок? Зачем она сейчас вспоминает Милу и Павла? Их отношения были сложными, не поддающимися логическому обоснованию. Но это были их отношения.
Ей бы самой разобраться в своей жизни. А конкретно в том, что происходит в данный момент.
Соня крепко зажмурилась, вспомнив сцену на кухне. Как нелепо она себя повела! Точно школьница какая-то, которая никогда не видела полуобнаженного мужчину.
Когда Денис сообщил, что хочет продемонстрировать ей ещё одну сторону жизни оборотней и принялся раздеваться, на Соню точно наваждение нашло. Она, замерев, принялась наблюдать, как обнажается бронзовое от загара натренированное тело. Рельефный живот с темной полоской волос, убегающей в джинсы, грудная клетка с тремя глубокими полосками шрамов, широкие атлетические плечи. У Сони пересохло во рту, не смотря на то, что она только что выпила кофе.
Тело Дениса было безупречным. Красивым. Диким. Мощным.
Волчица взбунтовалась. Заметалась. Пожелала вырваться на свободу.
И увидеть его волка. Ощутить. Увлечь.
Соню затрясло. Заколотило. Волна дрожи прокатилась по телу. Произошёл чувственный взрыв ощущений, о существовании которых девушка даже не подозревала.
Чем была обусловлена столь бурная реакция – не понятно. Она всегда спокойно относилась к мужскому телу, любовалась им, оценивала как эстет, отмечая физическую силу или, напротив, немощь, но никогда не попадала в зависимость от него.
Сейчас же…Сейчас же Соне пришлось сжать руки в кулаки, предварительно спрятав их под столом. Она опустила взгляд и негромко спросила:
– Зачем вы разделись?
– Соня, не опускай глаза. Мне нравится смотреть на твоё лицо. Ты забавно смущаешься. Ещё я знаю…Вернее, мой волк чувствует твою волчицу, её волнение. А разделся я по простой причине – привык ходить дома полуобнаженным. Это естественно для оборотней.
Мужчина выдержал паузу, в течение которой ждал ответа от Софьи.
Но девушка продолжала упорно молчать. Да и что она могла сказать? Что чувствует себя последней идиоткой? Что готова пялиться на его обнаженный торс, точно никогда не видела полуголого мужчину? Что между ног стало влажно от одной мысли, что он может прикоснуться к ней? Что она может коснуться его?
Он же зверь…волк…для него человеческая мораль – ничтожная преграда.
– Ты останешься на ночь? – между тем, продолжал давить на неё Денис. Она не видела, как он прищурил глаза, а взгляд стал колким, нетерпеливым. – Мои слова остаются в силе. Я тебя не трону.
И Соня осталась.
Она убеждала себя, что осталась в целях безопасности. Да-да, именно в целях безопасности. Где гарантия того, что, отправляясь с таксистом в гостиницу, она снова не столкнется с сексуально озабоченными оборотнями, для которых напасть на беззащитную девушку – плевое дело? И гостиница, расположенная в краю оборотней, тоже могла быть не безопасной.
Всё-таки ей надо было выбрать другое время для поездки к бабушке. После полнолуния.
Соня откинула покрывало прочь и встала с кровати. Всё равно не уснет. Не стоит себя мучить. Возращение домой оказалось более опасным, чем она предполагала.
Девушка вспомнила волков с дороги, и мерзкий страх снова вернулся. А если бы не появился Денис, чтобы они с ней сделали? Изнасиловали, это самое малое. Воображение Сони быстро нарисовало картину, где с неё сдирают одежду, швыряя от одного мужчины к другому, где жестокие руки с когтями царапают нежную кожу, где члены – чужие, отвратительные, – жестоко врываются в лоно, разрывая его.
Соня поежилась и шумно задышала. Прочь! Прочь подобные мысли! Всё обошлось!
Чтобы сгладить неприятный осадок, возникший в душе, Соня подошла к столику, стоящему у окна. Она поставила на него бутылку с минеральной водой, которую любезно одолжил Денис. Именно, любезно. С легкой ироничной улыбкой.
Потому что, как только она приняла решение остаться в его доме на ночь, то сразу же сказала, что дорога вымотала её, и она хотела бы лечь спать.
Он проводил её до спальни, расположенной на втором этаже и всё в той же ироничной форме пожелал спокойной ночи.
Какая уж тут спокойная ночь…
Поскорее бы утро.
Соня открыла бутылку и прямо из горлышка сделала пару жадных глотков. Она стояла рядом с окном, которое выходило во двор, и ей показалось, что там – снаружи – мелькнула тень. Сердце пропустило удар. Соня, отчего-то встав на цыпочки, прижалась вплотную к стеклу. Картина, которую она увидела, заставила её волчицу жалобно заскулить.
Денис, в одних белых боксерских плавках, расположившись на кафеле рядом с бассейном, качал пресс. Его движения были быстрыми, уверенными. Он с легкостью опускался и поднимался, сложив руки за головой.
Лунный свет падал на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках и отбрасывая причудливые тени.
Кровь ударила в голову Сони, по телу точно прошёлся электрический разряд, в области затылка запульсировало. Девушка поняла, что готова перекинуться и выпрыгнуть прямо в окно. Пришлось часто задышать и сконцентрироваться, чтобы удержать волчицу внутри себя. Весь парадокс заключался в том, что девушка практически не помнила, что с ней происходит, когда она обращалась в зверя, поэтому опасалась лишний раз перекидываться. А уж в данных обстоятельствах…
Волчица внутри бесновалась, и Софья не могла найти причину ее поведения. Нет, вернее, причина как раз занималась тем, что совершенствовала и без того совершенное тело. Загвоздка заключалась в том, что девушка не могла понять, почему она столь остро реагирует на Дениса, к которому, по-прежнему, обращалась на «вы»…
В голове мелькнула сумасшедшая мысль. А вдруг он её пара? Пара её волчицы? Не поэтому ли она так отчаянно рвется к нему? Страстно желает прикоснуться… да чего уж скрывать от себя – отдаться? Хочет снова почувствовать, как его напрягшейся член упирается в её попу.
И Соня не выдержала.
В конце концов, она не девочка. Пусть, у неё, конечно, мало сексуального опыта, но сейчас не те времена, когда секс на первом свидании порицается. Хотя, какое тут свидание… Но у нее есть оправдание для себя – луна и отсутствие всякой морали в среде сородичей!
Больше Соня не раздумывала. Уже потом, оглядываясь назад, она попытается проанализировать, что же с ней происходило в тот роковой день и придет к выводам, что она руководствовалась инстинктами. Самыми древними. Основными. Звериными.
Её волчица утробно заурчала, когда поняла, что девушка, как была в майке, одолженной Денисом, спускается вниз. Шлепая босыми ногами, бежит по деревянной лестнице и устремляется к двери, ведущей во двор.
Денис ждал её.
Когда Соня появилась на улице, он уже стоял на ногах и неотрывно смотрел на дверной проём. Знал, что она идет. Его глаза горели неистовым огнем, а грудь ритмично поднималась и опускалась, выдавая бешеное дыхание. В свете луны Соня отчетливо видела, как рот мужчины искривился в диком оскале, словно он из последних сил удерживает зверя внутри себя.
Соня замерла в паре метров от него. Её раздирали самые противоречивые чувства – страх перед большим зверем, который был неизменным спутником с раннего детства, и жажда обладания этим оборотнем – необъяснимая, пылкая, грозящая выжечь её изнутри, если она не удовлетворит ее.
– У тебя есть минута, чтобы подумать, – голос Дениса в ночной тишине прозвучал напряженно. – Я даю тебе шанс уйти. Хотя обычно этого не делаю. Останешься… Никаких сожалений, никаких упрёков. Я дам тебе то, что хочет твоя волчица. Но по моим правилам. Правилам сильнейшего.
Соня нервно сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком. Денис практически открыто сказал, что она должна будет абсолютно подчиниться ему. В жизни людей Соня сочла бы его заявление абсурдным и поспешила уйти. На территории оборотней… Сильнейшая волна жара и предвкушения разлилась по её телу, сконцентрировавшись тугим узлом внизу живота.
– Я….не могу уснуть, – приглушенно ответила девушка и сделала шаг навстречу.
Шаг, который решил всё.
Денис, поймавший её напряженный взволнованный взгляд, и продолжая неотрывно смотреть в лицо Сони, двинулся к ней. Его движения были плавными, скользящими, обманчиво медленными. Соня понимала, что вздумай она уже сейчас, вот в эту самую секунду, сделать шаг назад, он настигнет её и возьмёт то, что она опрометчиво предложила, спустившись к нему.
– И, боюсь, не уснешь до утра, – сказал он, останавливаясь напротив девушки, чем вызвал судорожный спазм внизу живота.
Воспаленным разумом, в котором ещё остались крупицы благоразумия, Соня понимала, что её действия продиктованы животными страстями. Но сейчас они были самыми естественными, самыми жизненно необходимыми. Остальное отступило на задний план.
– Твой запах нельзя спутать ни с чем. Ты боишься и хочешь меня. Я пугаю тебя?
Обнаженная фигура Дениса подавляла Соню мощью и ощущением силы. Она видела, как капельки пота выступили на груди мужчины, поблескивая в курчавых черных волосах. Да, она испытывала легкий страх, но для неё он был естественным.
Ещё никогда раньше она не собиралась отдаться волку.
После встреч с Павлом на теле Милы всегда оставались многочисленные кровавые царапины и синяки. Животная страсть, хождение по лезвию, игра на выживание. Именно так воспринимала их отношения подросшая Соня.
Сейчас она стоит перед властным, не менее жестким мужчиной. Готовая ему отдаться. И от одной мысли, что руки Дениса прикоснутся к её коже, а губы вопьются в ее рот, волчица поджимала хвост в предчувствии чего-то нового, ранее неиспытанного.
– Меня пугаете не вы, – она по-прежнему к нему обращалась на «вы». – Меня пугает моя вторая сущность…
– …которая стремится к моему зверю, – рокочущим голосом проговорил Денис и сделал едва уловимое движение. Теперь он стоял практически вплотную к Соне. Сделай она вдох поглубже и её грудь, облаченная в мужскую футболку под которой нет бюстика, скользнет по обнаженной груди мужчины.
– Да, и я…
– Выпусти её! – неожиданно яростно выдохнул Денис и, подняв руку, захватил затылок девушки в плен. – Отпусти её на свободу. Позволь вести тебя, и ты поймешь, каково это – быть свободной!
– Денис, вы… – Соня задохнулась. Его хватка была жесткой, властной, но одновременно заставила девушку испытать странное желание подчиниться. Потребность стать его.
– Перестань выкать мужчине, который собирается заняться с тобой любовью, – обдав горячим дыханием ее лицо, выдохнул Денис и прижался к ней бедрами, давая понять, что его слова не расходятся с делом.
Боксерки были ничтожной преградой, и Соня явственно ощутила, как напрягшейся член мужчины уперся ей в живот.
– Ты возбужден, – зачем-то констатировала она очевидное.
– Есть такое дело, – усмехнулся Денис и, растопырив пальцы, запустил их в волосы девушки. – Я не скрываю своего желания. Я очень сильно хочу тебя. Хочу ворваться в твоё лоно. Хочу быстро двигаться в нем. Хочу услышать, как ты исторгаешь стоны наслаждения. Хочу поставить тебя на колени и взять как волчицу сзади. Хочу.
От его «хочу» тело девушки завибрировало, натянулось, точно тетива. Его слова проникали через кожу и распаляли кровь. Он ещё ничего не сделал, ни приласкал её, не поцеловал, а между ног запылал костер.
Денис повел носом, принюхиваясь, и в его глазах вспыхнул голод.
– Ты потекла, – вынес он откровенный вердикт.
– Что?.. – Соня не сразу поняла значение его слов, а когда осознала, то ощущение прикосновения множества мелких иголок обрушилось на её тело. – Вы говорите, как…
– Самец, – закончил за неё Денис и снова сделал движение бедрами вперед, впечатывая их в живот девушки, и посылая разряд возбуждения. – И перестань выкать, я же сказал.
Властные интонации добавили остроты в поднимающуюся бурю чувственных ощущений Сони. Жаркие импульсы стремительно распространялись по телу, сконцентрировавшись в области ее лона.
– Я увидела тебя и… – начала говорить девушка, но замолчала, поняв, что выдала себя с головой.
– Захотела? – мужчина наклонил голову и его нос уткнулся в основание ее шеи. – Ты так мило смущаешься… И меня это заводит ещё сильнее…И моя футболка на тебе…наши запахи смешались. Ты знаешь, она не скрывает твои роскошные бедра…
И Денис устремил руки к её бедрам, ощутимо сжал, потрогал, а потом, не успела Соня понять, что он задумал, развернул её к себе спиной.
– Ох… – вырвалось у девушки. Кровь ударила в голову, а кожу, к которой прикасались мужские руки, опалило огнем.
– Вот именно «ох», – продолжал яростно шептать Денис, удерживая девушку на месте и наклоняясь корпусом вперед, прижимаясь обнаженной грудью к ее спине и одновременно задирая футболку, обнажая бедра жадному взгляду. – Я понял, что ты будешь моей, как только вышел из машины. Твой запах мгновенно окутал меня… он восхитительный… его хочется вдыхать и вдыхать…А ещё попробовать на вкус…
И мужчина лизнул кожу шеи в небольшом вырезе футболки.
С Соней происходило нечто невероятное. У неё было чувство, что все нервные окончания оголились и стали безумно чувственными. Что она вся пылала. От мужского тела исходил жар и передавался ей.
Ей нравилось, что её бедра сжимают, чуть царапая ногтями, оставляя вмятины на белоснежной коже. Это будоражило воображение, заставляя её животную сущность ласково поскуливать.
– А ты чувствуешь мой запах? Зов моего волка? – выдохнул Денис, и его руки бесцеремонно скользнули к внутренней стороне бедер, одновременно поднимая попу девушки выше и пристраивая её напротив своих возбужденных чресел.
Соня говорила себе, что она взрослая женщина и из-за пережитого стресса ей требуется выброс энергии, необходимо забыться, окунуться в другую стихию, что нет ничего предосудительного в том, чтобы отдаться понравившемуся мужчине. А ведь Денис ей на самом деле понравился.
Понравилась сила, исходившая от него.
Понравилось прикосновение его рук.
Понравился голод, с которым он смотрел на неё.
И Соня не могла игнорировать зов его волка.
Из её горла вырвался приглушенный стон.
– Мне нравится твои стоны, маленькая волчица, но я хочу услышать ответы на свои вопросы, – с какой-то маниакальной настойчивостью прорычал мужчина, и положил руку на шелковые трусики девушки.
Соня дернулась, и тотчас почувствовала, как хватка Дениса усилилась.
– Ты сама пришла, и тебе от меня уже никуда не деться. Я тебя не отпущу!
– Я…и не хочу уходить, – наконец, после продолжительной паузы, негромко призналась Софья. Ноги перестали слушаться девушку, стали ватными, и ей пришлось откинуться назад, на мужскую грудь, чтобы устоять и не рухнуть на кафель.
Из груди мужчины вырвался довольный стон.
– Правильно, обопрись на меня, прижмись покрепче. Хочу чувствовать тебя всю…
– Я пока не понимаю поведения своей волчицы… – сделала ответное признание Соня и зажмурилась. Что она творит? Разве можно говорить откровения незнакомому мужчине, пусть даже тебя к нему потянуло с невероятной силой? Она хочет секса, вот и следует заниматься сексом, а не разводить дискуссии…
Но все мысли Сони мгновенно вылетели из головы, стоило Денису одним быстрым ловким движением спустить трусики девушки до ее колен. Та испуганно пискнула.
– Тшш… – проурчал мужчина на ухо Соне и припал в обжигающем поцелуе к ее шее. – Не пугайся…Что ты дернулась? Я всего лишь освобождаю тебя от ненужной одежды. Она нам мешает. Хочу насладиться твоими сочными складочками. Ты же влажная уже, маленькая волчица?
Соня приоткрыла рот и жадно хватанула ртом воздух. Мужская рука по-хозяйски легла на ее лоно. Накрыла. Но проникать внутрь не спешила.
– Почему вы…ты…называешь меня маленькой волчицей? – выдохнула она и инстинктивно заерзала бедрами, стремясь плотнее почувствовать его. На её движение незамедлительно последовала реакция – встречное круговое движение мужских бедер.
Между членом Дениса и плотью Сони оставалась лишь одна незначительная преграда – его плавки. Внутренняя дрожь продолжала сотрясать тело девушки, а волчица ликовала, металась и бесновалась в инстинктивном предвкушении. То, что творилось со второй сущностью Сони – сложно передать. Та словно сошла с ума. Её стремление почувствовать плоть зверя Дениса, невозможно было передать.
И невозможно было устоять перед потребностью раскрыться, как можно больше.
Внизу живота сладостно заныло, стоило Сони представить, как они выглядят со стороны. Луна. Внутренний двор роскошного шале, затерянного среди леса. Бассейн, с мерцающими бликами на воде. Мужчина – мощного телосложения, с темными глазами и жесткими, но такими обжигающими жаркими губами. И невысокая девушка в мужской футболке, с трусиками, спущенными до колен, выгнувшаяся в ответном порыве страсти.
– Ты и есть волчица! И я тебе это докажу, – слова мужчины заводили Соню едва ли не сильнее его прикосновений. Они будоражили кровь и посылали жгучие импульсы по всему телу.
А то, что Денис делал акцент именно на её волчью сущность, просто свело девушку с ума.
Пусть завтра с утра ей будет стыдно за содеянное, но сейчас для неё существовал только этот агрессивный напористый мужчина с твердым членом, который стремился проникнуть в истекающее влагой лоно и её желание.
Из груди девушки снова вырвался стон, больше похожий на скулёж волчицы.
– Вот такие звуки услада для ушей любого самца! Ты так для всех стонешь? – последние слова Денис произнес остервенело, яростно, но Соня, поглощенная новыми эмоциями, что зарождались у неё в груди, не придала им значения.
Вся её воля, весь её разум сосредоточился на ощущении соприкосновения двух тел.
Жар, исходящий от Дениса, усиливался. А в контрасте с ночным прохладным воздухом, он добавлял остроты ее ощущениям. Кожа Сони то покрывалась мурашками, то на ней выступала легкая испарина. Голова шла кругом, перед глазами образовалась пелена.
Соню накрыло очень быстро. Денис ещё не начал её ласкать, не проник в ей лоно, а она уже была на грани.
– Да ты вся горишь…Что ж….
И снова легкая ирония и некая доля сожаления проскользнула в его словах.
Денису не требовался ответ на реплику. Он перешёл к активным действиям.
Порывистым движением задрал футболку Софьи, собрав её в районе плеч. Рука пробралась под неё и нашла грудь девушки с горошинками-сосками. Пальцы сжали сосок, чем вызвали ещё один стон девушки.
– А ты страстная…И я собираюсь познать твою страсть до последней капельки.
Продолжая теребить сосок, Денис второй рукой надавил на спину девушки, заставив её прогнуться. Та, охнув, не удержала равновесия и была вынуждена опереться руками о кафель.
Из груди мужчины вырвалось приглушенное одобрительное рычание.
– Твоя попа создана для меня! Она невероятно сексуальна! Когда ты нагнулась у машины… ты не представляешь, как близка была к тому, чтобы я взял тебя прямо там, на дороге….
Мужчина говорил и сжимал ягодицы девушки, одновременно совершая круговые движения бедрами, имитируя соитие. Волосы Сони упали на лицо, грудь приятно провисла, вызывая дополнительный прилив крови к соскам.
– Денис, – выдохнула она, с отчаянием понимая, что поддается на его слова, что ей хочется не медленных проникновенных ласк, которые ей нравились до сегодняшнего дня, а жесткого секса. Когда мужчина вот так, почти без спроса, нагибает её и делает доступной.
– Да, моя хорошая…Слушаю тебя. Тебе нравится, что я хочу тебя? Тебе нравится, что я собираюсь войти в твоё лоно и довести нас до оргазма? Тебе нравятся мои ласки?
Его пальцы добрались до жаркой тайны Сони и слегка приоткрыли влажные складки.
– Под внешностью пай-девочки скрывается страстная кошка?.. – интонация мужчина стала более хриплой, более низкой, почти рычащей. – Хочешь, я расскажу, что собираюсь с тобой сделать?
У Сони потемнело в глазах. Ноги окончательно перестали держать тело, и она стала опасаться, что упадет. Хотя, нет… Крепкие руки Дениса не позволят.
– Не надо, – выдохнула девушка, сгорая от стыда и нетерпения.
Почему он медлит?
Почему не ворвется в неё?
Почему не даст освобождение тому сгустку нестерпимой энергии, что сконцентрировалась в районе клитора?
– Как скажешь, маленькая волчица…В следующий раз…Я буду медлительнее…Сейчас же продолжу тебя знакомить с жизнью оборотней, и покажу, что значит желание волка…
Он говорил, а его пальцы раздвигали ее складки и проникали внутрь лона. Как только он оказался внутри, волчица Сони взвизгнула, давая понять, что ей мало пальцев, что ей надо нечто большее, способное доставить более глубокое и яркое ощущение.
И Соня, вспоминая потом эту ночь, готова была поклясться, что волк Дениса услышал её.
Потому что мужчина громко зарычал и стремительно вынул пальцы.
Лишь затем, чтобы заменить их членом.
Когда он успел снять плавки, она не поняла.
Да и неважно это было…
Она лишь почувствовала, как горячая головка сначала скользнула между ягодиц, оставляя огненный след, и ткнулась в основание лона.
Соня задохнулась. Головка члена была большой, толстой! На мгновении возникла отчаянная мысль, что она не сможет его принять, у неё больше года не было секса!
Денис не позволил податься панике. Он видимо почувствовал изменения в её запахе, потому что его рука метнулась к груди Сони, полностью обхватив ее тело и с силой сжав, притянув к себе.
Головка сдвинулась вниз и уперлась в складки лона. Денис снова зарычал и одним глубоким движением, вошёл в девушку.
Соня закричала.
Не выдержала.
Никогда не кричала, даже не стонала, а тут точно освободились некие каналы, позволив внутренней энергии освободиться.
Соня не ошиблась, когда предположила, что член Дениса окажется большим. Ошиблась она в своих опасениях. Её источающее влагу лоно с радостью встретило его длину, умудрившись подстроиться и принять его полностью.
Мужчина откинул голову, вцепившись сильнее в бедра девушки. Он не зарычал, из его горла вырвался звук, напоминающий вой победителя. Он не дал Соне возможность прийти в себя, потому что начал ритмично двигаться.
Денис врывался в её лоно жадно, стремительно, заполняя всю до основания. Он действовал жестко, его движения были напористыми, точно он дорвался до чего-то запретного, давно желаемого.
И, удивительное дело, Соня отвечала ему взаимностью. Его резкие движения, когда член едва не сминал нежные ткани, заполняя лоно до предела, доводили её до полуобморочного состояния. Мужчина полностью выходил из неё и снова заполнял собой. Контраст пустоты, когда член покидал ее, и наполненности, когда возвращался, заставлял тайные мышцы Сони яростно сжиматься, пульсировать. И требовать освобождения.
– Волчица, тебе нравится? Нравится чувствовать меня? Нравится, как я двигаюсь в тебе?
Его хриплый шепот стал последним штрихом.
Соня, чувствуя, что задыхается, что раскаленный сплав несется с бешеной скоростью по её крови, едва не падая, из последних сил удерживаясь на ослабших ногах, сама вскидывала бедра, желая как можно сильнее, плотнее впечататься в каменные бедра Дениса.
Она сошла с ума…
– Ааа… – гортанно закричал Денис и потянул девушку на себя, заставляя её подняться, и лечь спиной на его грудь, проникая тем самым ещё глубже, затрагивая самые чувствительные точки внутри лона.
И Соня не выдержала.
Её мышцы принялись интенсивно, в каком-то нереально быстром темпе, сокращаться, посылая импульсы по всему телу, заставляя его содрогнуться в безумном оргазме.
– Ооооо…Вот так…вот так…, – ей вторил Денис, совершая последнее движение и выпуская внутрь лона сильную струю спермы.
Тело девушки с готовностью отреагировало на мужские гормоны, и обмякло в руках нового знакомого.
Внутренняя дрожь продолжала сотрясать Соню, не отпуская её.
Денис пришёл в себя быстрее девушки, и, продолжая удерживать её в объятиях, опустился на кафель, не выходя из неё, и усаживая к себе на бедра.
Он погладил по волосам Соню и немного нервно заметил:
– Ты больше волчица, чем ты думаешь.
Девушке кое-как удалось восстановить дыхание, и она поерзала бедрами, намереваясь выпустить член мужчины из себя, но не тут-то было. Приглушенно зарычав, Денис жестче обнял её, лишая возможности движений.
– Что…что ты имеешь в виду? – после небольшой паузы отреагировал Соня на его слова.
– Потом поймешь.
– Объясни. Зачем…
Договорить она не успела, губы мужчины дотронулись до лопатки девушки, ощутимо прикусив кожу.
– Ты очень страстная. Мечта любого мужчины. Вспыхиваешь, точно спичка. А когда оказываешься в тебе…ты в курсе, что твоя плоть идеально обхватывает мой член… Ты точно создана для меня…
Соня, пораженная его откровеннием, не обратила внимания на горечь последних слов. Она с удивлением почувствовала, как мужчина снова твердеет внутри неё. Как такое может быть… Они закончили заниматься сексом только минуту назад, а он уже снова восстановился?
– Денис, можно мне сесть рядом? – смущенно отозвалась она и снова предприняла попытки слезть с него. Не получилось.
– Нет.
– Почему? – выдохнула она, чувствуя, как губы мужчины принялись пощипывать её через футболку, вызывая сладостную истому между ног.
– Потому что я ещё не закончил.
Слова не разошлись с делом. Одна рука пробралась под футболку и бесцеремонно принялась её снимать.
– Что…ты делаешь? – пискнула Соня.
– Хотя мне и понравились мои вещи на тебе, всё же хочу увидеть тебя обнаженной, – последовал незамедлительный ответ.
Соня не противилась. К чему? Несмотря на испытанный оргазм, её тело с готовностью откликнулось на действия Дениса. Она снова хотела его.
Что уж говорить про волчицу… ту едва ли не скручивало от дикого, первобытного желания, она изнывала, стремясь как можно ближе быть к Денису, к его волку. Дай Соня волю, и та вырвалась бы на свободу.
Девушка из-за прикосновений Дениса не совсем понимала поведение внутреннего зверя, но заметила, что волчица ведет себя несдержанно, пытается достучаться до человека, прорваться сквозь скорлупу внешних факторов.
Она точно пыталась ей что-то сказать…
Но против притяжения мужского тела ни Соня, ни её волчица, устоять были не в состоянии.
– Ты…такая маленькая по сравнению со мной, – футболка полетела на кафель, упав бесформенной грудой. – Сожми тебя чуть посильнее и затрещат кости. Скажи, тебе приходилось уже трах… заниматься сексом с другими оборотнями?
Голос Дениса проникал в сознание Сони словно сквозь туман. Почему он постоянно говорит?
– Я же говорила…что не общалась с оборотнями…
– Неужели?.. – то ли полуусмешка вырвалась у мужчины, то ли он не закончил мысль, Соня не поняла и разбираться не стала, потому что обе его руки захватили в плен груди. – Тяжелые. Красивые. Мои.
Он чуть потянул за соски, заставив Соню изогнуться и закрыть глаза. Она уперлась руками в бедра Дениса и сделала круговое движение. Теперь пришла очередь мужчины реагировать на её действия.
– Хочешь быть сверху? Нет, маленькая волчица, мы поступим иначе…
И снова Соня не успела уследить за действиями мужчины. Вот она сидела у него на бедрах, ощущая пульсацию члена внутри себя, как через мгновение их соединенные тела уже погружались в воду бассейна.
Вода оказалась теплой, и Соня, цепляясь за плечи Дениса, удержалась на плаву, не доставая ногами до дна. Из её горла вырвался хриплый стон, когда большие руки мужчины сжали её талию и приподняли выше, так, чтобы груди с дерзко торчащими сосками оказались напротив жаждущего рта Дениса.
– Упрись ногами мне в бедра, – последовал приказ.
Соня с радостью подчинилась.
Пусть делает, что хочет. Она на всё согласна.
Лишь бы снова ощутить этот жар внутри…
Волчица игриво поскуливала, пытаясь найти контакт с волком Дениса. Но как ни странно, он не отвечал. Она рассчитывала, что он, подчиняясь зову природы, откликнется на её призыв, и они установят связь. Она ощущала его влияние, его силу, но не отклик.
Внутри зарождалось легкое чувство сожаления. Зверь Сони желал получить отклик в самце мужчины. Более того, волчица отчетливо начала чувствовать тягу к волку, затаившегося внутри Дениса.
И эта тяга, точно снежная лавина, нарастала, грозясь снести всё на своем пути.
Смятение и томление волчицы лишь подогрело стремление Сони быть как можно ближе к Денису. К тому же губы и руки мужчины творили чудеса, пробуждая в ней чувственность, о существовании которой она даже не подозревала.
Вот что значит, когда к тебе прикасается свой…волк…
Внезапно понятие «свой» для Сони приобрело более сильный окрас. А что если…
Нет…
Не может быть…Чтобы ей повезло, чтобы вот так, посреди ночи, в первый же день пребывания на территории волков, она встретила свою пару?..
Волчица встрепенулась, её глаза вспыхнули, она, словно давала понять девушке, что та очень близка к истине.
Разобраться в происходящем опять-таки не позволили стремительные поцелуи Дениса. Его алчущий рот захватил в сладострастный плен сосок и принялся теребить, посасывать и облизывать его.
Соня, прикусив нижнюю губу, выгнулась ему навстречу, откинув волосы назад. Было нереально хорошо. Кожа превратилась в один сгусток эрогенных зон. Чтобы не делал Денис, куда бы он ни прикасался, всюду встречал невероятный чувственный отклик.
Вода омывала раскрытые бедра девушки, дополнительно лаская пылающее лоно.
Наигравшись с одной грудью, и утробно зарычав, Денис обратился ко второй. Он легонько прикусил сосок и потянул на себя, чем вызвал громкий протяжный полустон-полувскрик.
– Кричи, маленькая волчица…Дай волю своим инстинктам! Хочу слышать, как ты голосишь, когда я имею тебя…
Грубовато, но возбуждающе. На нее действовало!
Соня пискнула, когда Денис решил поменять положение их тел. Она была куклой в опытных руках кукловода. Он сместился влево, продолжая удерживать тело девушки на весу, и ступив на ступени, развернул податливое тело, уложив его горизонтально на воду.
И не дав возможность прийти в себя, снова вошёл в подготовленное и источающее влагу, тело Сони….
Глава 5
Вставать с кровати было немного дискомфортно. Соня глупо хихикнула и дотронулась рукой до лона, которое отекло от вчерашних страстных проникновений мужчины. Вспомнив безумную ночь и феерические оргазмы, Соня перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
Утром всё казалось иначе.
Боже…
Это безумие. Чистой воды безумие.
Что на неё вчера нашло? Она…она вела себя, как самка во время течки. Ладно, допустим, её природная стыдливость как-то ещё переживет тот факт, что она сама пришла к Денису, но то как она отвечала на его ласки?..
Столь сильных оргазмов Соня не испытывала никогда в жизни. Да и испытывала ли она вообще их?
Из груди девушки вырвался горестный вздох. Денис был её вторым любовником, до него она два года встречалась с коллегой по работе, с которым рассталась несколько месяцев назад. Инициатором разрыва выступила Соня.
Вспоминать Артёма, когда твоё тело продолжает ощущать отдаленные отклики на ласки другого мужчины, было пошло, и Соня, снова перевернувшись, резко села на кровати, и тихо вскрикнула.
Нет, надо всё-таки быть поосторожнее. Стоило девушке вспомнить, как они вчера занимались сексом возле бассейна и его в воде, её волчица тотчас пробудилась, завиляла хвостом и потребовала, чтобы Соня как можно быстрее умывалась и спускалась вниз.
Волчице не терпелось увидеть Дениса.
Принимая душ и подставляя тело под успокаивающие струи теплой воды, Соня в растерянности решала, как вести себя дальше. Она должна была уехать, никто не предложил остаться погостить, но стоило только представить, что она больше никогда не увидит и не почувствует аромат сурового оборотня, всё естество девушки начинало противиться отъезду.
Да что с ней такое?
Неужели она столкнулась с загадочным феноменом любви с первого взгляда?
Волчица откликнулась в её теле, отозвалась, заметалась, давая понять, что не только человек испытывает смятение, но и зверь тоже. Соня всегда отличалась благоразумием и осторожностью, Мила приучила. Сейчас же она не понимала своего поведения.
Продолжая мучиться непониманием происходящего, Соня оделась и отправилась на кухню. Утренней чашкой кофе и бутербродами её точно угостят, а там она посмотрит на обстоятельства.
В душе мелькнула надежда – а, может, Денис сам не захочет её отпускать? Такое ведь тоже возможно?
Соня покачала головой. Когда же она перестанет быть столь наивной? Разве Денис похож на мужчину, способного всерьез увлечься девушкой, с которой его не связывает ничего, кроме одной ночи? Ещё вчера, когда она увидела его вылезающим из внедорожника, она подумала, что этот мужчина производит впечатление уверенно шагающего по жизни человека. А то, что он одним рыком разогнал волков, говорило о том, что он – сильный самец.
От воспоминаний о пережитом ужасе, связанном с ночными голодными волками, Соню передернуло. Где бы она была сейчас, если бы не Денис? И была ли вообще?
Страх, пережитой ночью, снова вернулся к Соне, и возник вопрос, а готова ли она жить среди сородичей? Их жизненные устои в корне отличаются от жизни обычных людей! Почему же мама не подготовила её? Увезла из стаи?
Ответы на эти вопросы Соня никогда не узнает.
Первым делом она отправилась на кухню, надеясь там обнаружить Дениса. Но на кухне никого не было.
Девушка постаралась принюхаться, довериться инстинктам. Ей хотелось определить по запаху, где находится хозяин дома. Ничего не получилось, его запахом было пропитано все вокруг. Беззаботно пожав плечами и щелкнув электрическим чайником, Соня решила осмотреться.
Она вышла в гостиную, и первое, что бросилось в глаза – одинокая рамка с фотографией, стоящей на выступе домашнего камина. Что-то ёкнуло в груди Сони, и движимая любопытством и затаенной тревогой, она, более не замечая ничего вокруг, медленно направилась к каминной полке.
Фотография была не большой, где-то двадцать на пятнадцать. На ней был запечатлен мужчина. И чем ближе приближалась Соня, тем сильнее беспокоилась волчица. Она забилась, заметалась внутри девушки.
И на то были основания.
Неприятное предчувствие холодной змейкой побежало по спине девушки.
Черные волосы…жесткое лицо….колкий взгляд…квадратный подбородок…И высокомерное выражение на лице, которое Соня знала с детства.
С фотографии на неё смотрел оборотень, преследовавший Милу.
Кровь прильнула к голове, в висках застучало, руки задрожали, ноги стали ватными. Что делает фото Павла в доме Дениса?
Причем, фото было единственным…
Даже фотографий самого Дениса, Соня не наблюдала.
Она сделала ещё один шаг, когда услышала голос хозяина дома:
– Вижу, ты проснулась.
Ни доброго утра, ни как дела, дорогая. И голос – холодный, с нотками неприязни.
Соня обернулась и, продолжая находиться под сильным впечатлением от увиденного, указывая рукой на фото, сказала:
– Что этот мужчина здесь делает? Я имею в виду его фото…
Глаза Дениса недобро прищурились.
– Ты знаешь его?
– Павла? Да…Поверхностно…
– Поверхностно, значит, – с иронией повторил Денис и приблизился к Соне.
Та же, пораженная негативной энергией, исходящей от мужчины, сделала шаг назад, едва не упираясь спиной в стену. При свете дня мужчина выглядел иначе, чем она запомнила его. Не было ни страстного взгляда, ни намека на симпатию. Наоборот, он своей мощной фигурой давил на девушку. И смотрел на неё пристально, не мигая, точно пытался заглянуть в душу.
– Да, – растерянно отозвалась Соня. – А ты…Ты с ним знаком?
Вопрос был нелепым, но он сорвался с её губ, прежде, чем она успела подумать.
Уголки губ Дениса дернулись в хищной улыбке.
– Не буду же я хранить фото незнакомого мне мужика. Это Павел Елистратович Потемкин. Мой отец.
Мир закружился вокруг Сони, и у девушки возникло чувство, что на неё вылили ведро ледяной воды. В горле запершило, во рту мгновенно пересохло. Её волчица прижала уши, издав жалобный вой. Она запоздало почувствовала опасность, западню, в которую угодила. Инстинкты зверя у Сони были развиты слабо, можно сказать, они только просыпались.
Соне удалось сделать слабый глоток воздуха, и она поднесла руку к горлу.
Её подозрения ничем не подкрепятся… она ошибется…обязательно ошибется…
Но, встретившись со взглядом карих глаз оборотня, задохнулась от ненависти, что они излучали.
– Твой отец?.. – информация никак не желала укладываться в голове девушки. Калейдоскоп из мозаики страшных событий прошлого замелькал перед глазами.
– Никак не можешь поверить в очевидное? – Денис открыто глумился над растерянностью Софьи.
Выглядел он безупречно. В синих джинсах, обтягивающие стройные бедра и в белой футболке, подчеркивающей золотистый загар. От него, как и вчера, на дороге, исходила непонятная сила, заставляющая Сони трепетать, а её волчицу испытывать тревогу и смятение.
– Поверить во что, Денис?
Тот приблизился к девушке вплотную, и она увидела, как его глаза меняют цвет – из светло-карих становятся едва ли не черными.
– Ещё не поняла?
Его слова, точно острые иголки, вонзались в её кожу, заставляя нервничать сильнее с каждой проходящей секундой. Она всматривалась в его красивое лицо, и с нарастающим сожалением понимала, что всё не так просто, как она думала вчера, отдаваясь ему со всей страстностью, на какую только была способна.
– Думаю, тебе стоит объяснить, – медленно, тяжело дыша, сказала Соня. На душе было скверно. Сказка, начавшаяся с его первого волшебного прикосновения, оказалась хорошо замаскированным триллером.
Как и вся жизнь Сони.
– Уверена, что хочешь знать? – Денис внимательно следил за реакцией девушки. Заметил, как она побледнела, как потухли её глаза. Она не скрывала разочарования.
Но его это мало интересовало.
Она ещё не знает, что всё только начинается.
– Уверена, – голос Сони всё-таки дрогнул.
Почему у неё возникло чувство, что её загнали в ловушку? В искусно расставленный капкан?
– Буду краток: я жажду мести. И ты – моя цель.
Соня нахмурилась, мотнула головой, точно прогоняя морок, обрушившийся на неё после сна.
– Денис, какая месть? О чем ты?
– О тебе. О твоей матери. О моем отце.
Жесткие слова вонзились в сердце, заставив его сжаться, ускорить сердцебиение, толкать кровь быстрее.
– Ты – сын Павла Потемкина, который преследовал мою маму, – медленно произнесла Соня, отчаянно желая, чтобы она ошиблась, что-то не правильно поняла. – И ты говоришь о мести…То есть ты, поняв, кто я, решил за что-то отомстить? Денис…
Мужчина насмешливо рассмеялся, откинув голову назад. И его хохот эхом разнесся по просторной светлой гостиной, которая уже не казалась Соне гостеприимной.
– Как же ты наивна!.. Но это мне даже на руку! Проще будет привести план в исполнение.
Соня подняла руки вверх, словно отгораживаясь от мужчины.
– Денис, хватит! Не надо больше ничего говорить! Я ничего не хочу слышать! Произошло какое-то недоразумение! Я никак не ожидала, что ты окажешься сыном… – она прервалась, не в силах справиться с негативными воспоминаниями, обрушившимися на неё. Павел, когда уходил, пару раз рычал на маленькую девочку, отчего та билась в истерике и мучилась кошмарами. – Я удивлена, очень…У меня в голове не укладывается подобного рода совпадения, и я…
На этот раз Денис прервал её, грубо схватив за плечи, причиняя боль, и ощутимо встряхнул.
– Нет никаких совпадений! Неужели ты никак не можешь понять, что я тщательно спланировал нашу встречу?
Цепкие пальцы впились в кожу, и Соня закричала в ответ:
– Пусти! Мне больно!
– Не смей повышать на меня голос! – зарычал Денис, выпустив на волю внутреннего волка.
Что стало с её волчицей!.. Ее словно парализовало. Она, никогда ранее не общавшись ни с одним оборотнем, кроме Милы и нечастных встреч с Павлом, и не подозревала, что существует право сильнейшего. Сейчас она ощутила монументальное давление его воли, силу, которой невозможно было противостоять. А ещё в ней заговорила кровь предков. И та недвусмысленно дала понять, что ей необходимо подчиниться, иначе…
Соня задохнулась от боли и страха, что испытала её волчица. Она неверящими глазами смотрела в лицо мужчины, что ночью сжимал её в страстных объятиях.
– Не кричи на меня, – сбавила тон Соня, с запозданием понимая, что у неё напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения. – Ты пугаешь меня…
Денис усмехнулся ей прямо в лицо, и эта усмешка больше походила на оскал дикого зверя.
– Или твою маленькую волчицу? Загнал её в угол? Она чувствует моего волка?
– Денис, прошу, не надо, – Соня сама не знала, о чем просила, она хотела, чтобы он отпустил её и отошёл. Ей тяжело было общаться с ним, когда он стоял рядом, а его руки продолжали удерживать её.
– Что не надо? Посвящать тебя в свои дальнейшие планы?
– Я хочу уехать, – выпалила Соня. Она не желала больше слышать ни о Павле, ни о какой-то нелепой мести. – Позволь мне уйти из твоего дома и…
– Нет! – яростно выпалил Денис, вынуждая Соню вздрогнуть. – Ты останешься! И, кстати, идти тебе некуда! Тебя никто не ждет!
Ужасающая догадка пронзила сознание Сони. На мгновение она даже забыла о жестоких руках, продолжающих удерживать её.
– Как это меня никто не ждет? – надежда, как известно, умирает последней. – А бабушка?
– Она не находила тебя. Не писала тебе. Не приглашала в гости. Всё организовывал я. Просто прикрылся ее именем.
Соня побледнела, чувствуя, как удавка затягивается вокруг шеи.
– Волки…Вчера…Они твои друзья? – прошептала Соня, не в силах до конца ещё осознать, что с ней произошло.
Глаза мужчины торжествующе блеснули, и он притянул девушку к себе, прижав к крупному телу.
– Они – не просто мои друзья, они – моя стая. Часть ее, – выдохнул он ей в лицо и быстро переместил руки, одной захватив затылок девушки и заставив её прогнуться, обнажив шею.
Паника обрушилась на Соню, проникая в кровь и опрокидывая разум на лопатки. Мысли забились в истерике, не находя выхода. Захват Дениса лишил возможности движений.
– Денис, ты сумасшедший…что ты делаешь?
Руки, которые ещё ночью страстно ласкали её тело, заставляя трепетать и извиваться в судорогах оргазма, держали её железной хваткой, и Соня не сомневалась, стоит ей сделать резкое движение, пойти против его воли, она испытает физическую боль.
Но она ошиблась.
Напротив, Денис заставил её сделать шаг навстречу, приблизив её вплотную, и теперь их тела снова соприкасались.
И Соня с ужасом почувствовала, что он возбужден.
– Что я делаю, маленькая волчица? – его голос приобретал низкие оттенки, свидетельствующие о нарастающем желании. – Пока разговариваю с тобой, и разъясняю, по каким правилам далее будет происходить твоя жизнь. Но думаю отложить разговор на потом… – он склонил голову и провел носом по шее девушки, резко вдыхая её запах. – Ты очень соблазнительна с утра, и я не насытился прошлой ночью. Потрясающе пахнешь…Твой собственный запах для моего волка лучший афродизиак. Не встречал волчиц с таким сладким запахом…
В подтверждении своих слов Денис потерся бедрами о живот девушки. Та, прерывисто дыша и смотря на него расширившимися глазами, одной рукой уперлась ему в грудь, второй попыталась освободить волосы.
– Денис, прошу, одумайся! Ты говоришь страшные вещи! Я не знаю, за что ты собрался мне мстить!.. Зачем придумал вероломный план… Я не хочу принимать участие в твоем безумии. Прошу, отпусти меня. Позволь уехать. И, пожалуйста, отпусти волосы, мне больно…
Соня говорила прерывисто, но не резко. Она опасалась, что если начнет противиться, вырываться, разозлит мужчину, и тогда последствия будут ужасающими. Она невольно вспомнила оскалы волков, которые вчера встретились на дороге, и дрожь сотрясла её тело.
– Соня…Соня…Ты боишься меня, и правильно делаешь… – выдохнул он, ослабляя хватку, но не отпуская её. – Я чувствую, как меняется твой запах. Наивная девочка! Волчица, выросшая без стаи, без альфы. И, конечно, не знающая, что запах страха ещё сильнее способен распалить желание самца. Ты пробуждаешь во мне инстинкты охотника…
Он действовал стремительно, и вот его рука уже не удерживает затылок, а спускается по спине и сжимает ее ягодицы, впечатывая тело девушки в себя.
– Нет!.. – Соня энергично замотала головой, не замечая, как слезы, выступившие на глазах, сорвались и покатились по щекам. Дрожь усиливалась, нервное напряжение нарастало. В голове замелькали «картинки» Милы после «любви» Павла – глубокие царапины, синяки, кровавые ссадины…
Она не Мила. Она не выдержит подобного отношения!
Денис моментально отреагировал на её слёзы угрожающим рыком, от которого волчица протяжно заскулила. Она, в отличие от девушки, поняла, что он имел в виду, когда сказал, что у неё нет альфы. В мире оборотней она оказалась без защиты. Никто не заступится за неё. Она в его сласти по праву сильнейшего.
Мужчина отстранился, его глаза потемнели и приобрели странное, непонятное выражение.
– Плакать перестань! – распорядился он, чем вызвал ещё больший поток слёз.
В голове Сони мелькнула мысль, что нельзя его злить, что если он невменяем, то её слёзы ещё сильнее его разозлят, но ничего поделать с собой не могла. Она никогда не обладала сильным волевым характером.
Внезапно Денис отстранился и метнул руку к лицу девушки. Та, подумав, что он намеревается её ударить, вскрикнула, отшатнулась и попыталась закрыть лицо рукой.
– Соня?..
На жалкую долю мгновения девушке показалось, что в голосе мужчины промелькнуло удивление и сомнение.
Удара не последовало.
Но она не спешила отнимать руку от лица: мало ли что?
Ее руку убрали.
Мужчина мягким, и одновременно настойчивым движением отвел руку от её лица, и прямо-таки впился в неё темными гневным взглядом.
– Ты подумала, что я тебя ударю? – требовательно спросил он, и на его висках запульсировали венки, а желваки нервно задергались.
Она не спешила с ответом. В голове билась лишь одна мысль: бежать, бежать, бежать, как можно дальше… Главное, выбраться из дома, там она перекинется и постарается убежать.
Она молодая, сильная, быстрая. Она будет осторожной, и ей удастся скрыться.
Мужчина нетерпеливо ждал ответа, и ей пришлось честно признаться:
– Да.
Он грязно выругался.
– Я не дерусь с женщинами! Никогда никого не бил!
– А в облике волка?.. – сорвался у Сони с языка вопрос прежде чем она успела подумать.
Мужчина угрожающе оскалился, заставив девушку снова испытать сковывающий все мышцы страх. И убежать сейчас не имелось никакой возможности! Он догонит и тогда…
Если Потемкин вынашивал план мести, то просто так он её не отпустит. В чем же заключается его месть?
Мысли путались. Выхода не было. Где-то в спальне наверху находился пистолет, но Соня сильно сомневалась, что он поможет в борьбе с Денисом. К тому же, у неё закралось подозрение, что он один из сильнейших волков ее вида. Тому подтверждением были его слова: «они – моя стая». И поведение её волчицы, которая признала в нем сильнейшего, и больше не высовывалась, затаилась, наивно полагая, что про неё забудут.
– В облике волка при необходимости я могу загрызть, как самца, так и самку, – безжалостные слова Дениса подтвердили худшие опасения Сони. – Это моя суть. Я готов защищать свои интересы клыками, если не получается словами.
– И твои интересы как-то пересеклись с моими? – шоковое состояние, которое обрушилось на девушку, отступало. Необходимо разобраться, узнать, что задумал Денис, тогда у неё появится слабая надежда избежать дальнейшего заточения в роскошном шале.
– Совершенно верно, – он снова улыбнулся, но от этой улыбки на её тело обрушился ледяной холод.
Не улыбка, а истинный оскал зверя.
– Денис… – начала Соня, по-тихому радуясь, что он больше прижимает её к себе, и она не чувствует возбужденного члена, упирающегося ей в живот. – Давай поговорим, как цивилизованные люди. Не пугай меня больше. Я и так напугана сверхмеры.
Мила никогда бы не призналась в своих страхах противнику, но она была не Мила.
– Вчера, когда ты с жаром и готовностью отдавалась мне, ты не испытывала страха, – с долей злорадного торжества напомнил Денис и отойдя на шаг от девушки, давая ей немного личного пространства, пристально осмотрел её, и у него вырвалось: – Какая же ты всё-таки хрупкая…
Соня не знала, как реагировать на его слова. Что он подразумевает под словом «хрупкая»? То, что её легко сломить?
– Для мира людей у меня вполне стандартная фигура, – зачем-то произнесла Соня и нервно провела вспотевшими руками по бедрам.
Это было ошибкой.
Взгляд мужчины метнулся к ним, и в карих глазах заплескался голод.
Голод страсти.
Соня замерла.
Нет! Больше никакого секса с Денисом Потемкиным.
– В мире волков – редкость. Слишком женственная. И рост у тебя не высокий. И если бы не женственные бедра… – приглушенный стон вырвался у мужчины сквозь сжатые губы. – Я бы назвал тебя хрупкой. Но твоя попа…
Да что он привязался к её попе?
Соне с трудом удалось сдержать истерический смешок. Бедра как бедра! Да, широковаты, но у трети женщин во всем мире широкие бедра! Да, Соня знала, что мужчины на уровне инстинкта видя округлости пониже талии воспринимали их, как сигнал к тому, что женщина способна забеременеть и родить здоровое потомство. От инстинктов никуда не денешься.
Надо полагать, инстинкты волков были более обострены.
– Я не хочу обсуждать своё тело, – решительно сказала Соня и отважилась взглянуть в лицо Денису. Красив, подлец. И вчерашнее безумие было доказательством тому, что она так же велась на инстинкты. В данном случае, её привлекло красивое лицо и мощная фигура.
При воспоминании о прошедшей ночи волчица робко приподняла мордочку, и по телу разлилось тепло. Им обоим было хорошо…
Воспоминания были второй ошибкой.
Потому что Денис прищурил глаза, крылья носа затрепетали, он втянул воздух в себя, почувствовав изменения в запахе.
– Поговорим о том, как я вчера занимался с тобой сексом? – едва ли не промурлыкал он.
Надо же, волк и мурлычет.
– Не стоит! Это было… – Соня замолчала.
– Ошибкой? Или это было незабываемо? – настроение Дениса менялось со скоростью света. – Я помню, как ты кричала, кончая. И стоны твои тоже хорошо запомнил. И хочу повторить.
Из её груди вырвался истерический смешок.
– Ты сумасшедший?.. То ты говоришь, что заманил меня в западню, желая отомстить непонятно за что! Теперь говоришь, что хочешь меня! Неужели ты думаешь, что я позволю тебе прикоснуться ко мне?
– Неужели ты думаешь, что я буду спрашивать?!
Глава 6
На тарелке лежал большой кусок прожаренного мяса, и салат из зелени.
– Ешь.
Очередной приказ, заставивший Соню раздраженно сжать зубы.
– Спасибо, у меня нет аппетита.
Денис, вальяжно усевшись на стул напротив, пожал плечами и принялся за еду. В отличие от девушки, он отсутствием аппетита не страдал. Соня внимательно следила за его движениями, и не сомневалась – он в ответ следил за ней.
Его беззаботность была обманчива. Стоило ей сделать лишнее движение, как он оскалится и усадит на место.
Десять минут назад он привел её на кухню и приказал сидеть и ждать, пока он приготовит завтрак. При других обстоятельствах Соня порадовалась бы заботе и вниманию мужчины. Её никто никогда не кормил завтраком. И было немного непривычно наблюдать, как большой полуобнаженный оборотень суетится на кухне.
Денис, желая подчеркнуть свою вторую личину, (и как подозревала Соня, раззадорить её ещё сильнее) по дороге в кухню беспечно скинул футболку. После чего посмотрел на девушку, ожидая её реакции.
Соня промолчала и отвела взгляд.
Так безопаснее.
Когда он сказал, что они идут завтракать, она с ним не стала спорить. Что угодно, лишь бы уйти от разговора о вчерашней ночи. Соня не представляла, как отреагирует, если он станет на неё наседать, лаская и склоняя к сексу. Ещё утром, находясь в спальне, она не задумываясь, подставила бы тело под поцелуи Дениса. Всё изменилось за жалкие секунды.
И уже идя впереди Дениса – он предпочел двигаться позади, чтобы она и думать не смела делать глупости, – она вспомнила, что ночью он ни разу не поцеловал её в губы.
Брезговал? Знал, что его прикосновения фальшивы? Что для него она лишь инструмент для осуществления мести?
Господи, во что она встряла?..
Она пыталась взять себя в руки, успокоиться, проанализировать ситуацию, но у неё ничего не получалось. Слишком много событий произошло за последние сутки.
– Как хочешь, – на первый взгляд, равнодушным тоном ответил Денис и отправил себе в рот большой кусок мяса. – Знаешь, насильно кормить тебя не буду. Захочешь – поешь. Не маленькая девочка. Могу лишь посоветовать – не глупить. Через два дня полнолуние. Тебе понадобиться много энергии, а где ты ее возьмешь, если будешь голодать?
Соня хотела огрызнуться, сказав, что её через два дня тут не будет, но вовремя прикусила язык. Сейчас ей стоит сидеть ниже травы, тише воды, затаиться, и тогда, возможно, волк потеряет бдительность и ей удастся выбраться из дома. Сбежать!
– Денис, скажи, а как ты устроил, чтобы твои…волки встретили меня на проезжей части? Или они гнали меня всю дорогу? – она решила не комментировать его слова по поводу полнолуния.
Пока день, есть возможность не подаваться влиянию луны.
А ночью… До ночи ещё дожить надо.
– Иногда, отправляясь в дальнее путешествие, проще и безопаснее добираться на общественном транспорте, чем на машине. Когда ты останавливалась на заправке и отлучалась в туалет, мои ребята поколдовали у тебя под капотом. Мы знали, что «матиз» встанет через десяток километров, – без зазрения совести признался Денис и в один заход выпил большой стакан морковного сока. – Ешь!
Соня недоуменно покачала головой.
– Как же глупо и нелепо, – не удержалась она от реплики и, сомкнув руки в замок, положила их на край стола. – Не понимаю, всё равно я ничего не понимаю. Зачем я тебе?
Её волчица замерла в ожидании ответа. Глупое звериное сердце жаждало услышать, что они пара, что разговоры человека о мести не более, чем абсурдный розыгрыш, что Денис ошибся, что его волк тянется к её зверю с неимоверной силой, что он готов защищать её при любых обстоятельств.
Но стоило Соне приподнять голову и встретиться взглядом с холодным блеском карих глаз, как она начинала чувствовать навязывание чужой воли. Денис, будучи более сильным самцом, давил на неё, требовал повиновения.
Противостояние началось.
Соня не знала на сколько её хватит.
– Ты некоторое время побудешь моей…гостьей, – сказал Денис и откинулся на спинку деревянного стула.
– Ты хочешь сказать – пленницей? – не удержалась девушка от сарказма.
Пока их разделял стол, она была смелой.
– Воспринимай, как тебе угодно. Для меня ты гостья.
– Если я гостья, то я могу уйти в любой момент?
– Нееет, – губы Дениса растянулись в чувственной улыбке, а взглядом задержался на вздыбленных холмиках груди.
Предательское тепло затопило тело при воспоминаниях, как он вчера сжимал груди большими ладонями и требовательно посасывал соски.
Соня нервно провела рукой по волосам, стараясь сосредоточиться на разговоре. Ей необходимо как можно больше узнать о планах Потемкина.
– Денис, твой отец всю жизнь преследовал мою маму. Сколько я себя помню. Именно из-за него мы переезжали из одного города в другой. Мама постоянно от него убегала. Павел сделал нашу жизнь… сложной, – она в последний момент удержалась и заменила слово «невыносимой». Мало ли как отреагирует на него Денис. Как-никак речь шла о его отце. – И если говорить о мести, то…это мы страдали от его преследования! При чем тут ты?