Кофейня желаний бесплатное чтение

Пролог

На первый взгляд кажется, что это самый обычный город, самая обычная улица и ничем не примечательный трёхэтажный офисный центр с кофейней на первом этаже.

Вот девушка выходит из здания, разговаривая по телефону, и заходит за угол. Вероятно, в офисе слишком шумно, и она вышла, чтобы спокойно поговорить.

Следом за ней неспешно выходит молодой человек и заходит в кофейню. Наверное, решил побаловать себя чашечкой ароматного напитка, потому что не выспался.

Можно подумать, что всё здесь идёт своим чередом и ничего не происходит.

Но это вам только кажется. Присмотритесь внимательно, будто пытаетесь разглядеть детали через небольшую замочную скважину.

О чём говорит девушка? Она произносит лишь стандартные фразы: «Да» и «Нет», — и, подойдя к повороту, сразу убирает телефон. Не должна ли она была попрощаться и сбросить вызов? А может, она никому и не звонила?

Молодой человек выходит из кофейни, держа в руке два стаканчика. Возможно, он взял кофе и коллеге, но разве он не должен вернуться в офис, а не идти следом за той девушкой?

Видимо, эта парочка решила уединиться, но к чему такие сложности?

На этот вопрос можно ответить, посмотрев на их руки: ведь только у одного из них поблёскивает на пальце обручальное кольцо.

У каждого здесь свои секреты и тайны.

Не стала исключением и Амели, которая работает младшим редактором в офисе на втором этаже. Каждый раз она приходит на работу с надеждой и трепетом, а уходит с болью и тоской на сердце. Но что же стало причиной такого состояния?

Глава 1. Амели

Все когда‑нибудь совершают ошибки, но принимали ли вы их последствия? Хотели бы вы вернуться к началу и сделать другой выбор?

Думаю, что да… Но расстрою вас: прошлое не изменить.

Необдуманные решения могут привести к ситуации, которую нельзя исправить. Жаль, что я поняла это только сейчас — сидя на мосту в разорванном платье и с красными от слёз глазами.

Когда же всё пошло не по плану?

***

— Амели, а где кофе? — раздаётся капризный голос одной из коллег.

Я поднимаю взгляд от монитора. Офис, который ещё минуту назад казался сонным болотом, вдруг оживает. Все головы дружно поворачиваются ко мне, сверля любопытными взглядами.

— Я думала, что с этого понедельника мы будем тянуть жребий, — отвечаю растерянно, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Дианы не будет ещё неделю. Может, походишь ещё немного? Ты же стажёр, у тебя не так много работы. Ну пожалуйста! — Редактор, молодая женщина с вечно недовольным выражением лица, включила режим милоты.

— Ну пожалуйста, Амели! — остальные подхватывают, как эхо.

Так надоело быть на побегушках! Бегать в эту кофейню по пять раз на дню, таскать тяжёлые пакеты, выслушивать претензии, если перепутаешь сироп… Но я смотрю на их лица и понимаю, что выбора у меня нет. Не хочется снова ходить по собеседованиям, ловить на себе оценивающие взгляды и слышать вежливое «мы вам перезвоним».

Поэтому я натягиваю самую милую улыбку, от которой уже сводит скулы.

— Да, конечно, я схожу, — доброжелательно отвечаю.

— Мы уже и список подготовили! — Из‑за монитора выглядывает довольная редакторша, протягивает бумажку, уже исписанную убористым почерком, и корпоративную карту. Я даже в этом не сомневалась.

Нехотя встаю и забираю всё из её рук. Хватаю со стола телефон и выхожу в коридор. Каблуки цокают по кафельному полу в такт моему раздражению.

Пока спускаюсь по лестнице, быстро печатаю подруге Изабель:

«Ты была права. Эти клячи опять послали меня за кофе. Они столько денег тратят, серьёзно, неужели нельзя купить нормальную кофемашину?»

Не успеваю убрать телефон в карман, как он вибрирует.

«Тогда тебе бы пришлось его ещё и готовить! Ты сейчас туда идёшь?»

«Да. В этот раз список ещё больше. Не знаю, как всё унесу».

Захожу в кофейню. Воздух окутывает меня ароматом обжаренных зёрен, свежей выпечки и корицы. На удивление, посетителей мало. Обычно здесь очередь человек из восьми, а сейчас только четыре. Можно сказать, мне повезло.

Но когда спустя десять минут ожидания очередь уменьшилась лишь на одного человека, я понимаю, что мне только показалось. Всё как обычно.

Смотрю на двух девушек в офисной одежде впереди. Они забирают десять чашек кофе и два пакета с выпечкой. Сегодня что, какая‑то акция? Чем больше кофе выпьешь, тем больше будет зарплата? Я бы в такой поучаствовала. Надеюсь, следующий не купит сразу всю кофейню.

— Доброе утро! Вы уже определились с заказом?

Я вздрагиваю от неожиданности. Поднимаю глаза и… Замираю.

Передо мной стоит блондин. Высокий, плечистый, с очаровательной улыбкой. Пробегаю по нему взглядом: чёрная рубашка с закатанными рукавами, чёрные брюки, бейдж на груди — значит, сотрудник.

— Да… — выдыхаю я тихо и медленно протягиваю ему бумажку.

— О, вы работаете в этом здании? — Он изучает список, и я замечаю, как хмурится, увидев количество позиций. — Такие заказы обычно приносят офисные сотрудники.

— Да… — внутри всё пылает. Почему я так волнуюсь? Ничего же особенного не случилось.

— Сейчас приготовлю, — говорит он мягко, разворачивается и уходит за стойку.

Я не могу перестать смотреть на него. Какой же красивый! Движения плавные, точные, завораживающие, словно он не кофе варит, а танец исполняет.

Я его здесь раньше не видела. Хотя о чём это я? Сама работаю в этом центре недавно и бываю в кофейне только по дурацким поручениям.

Оборачиваюсь. За мной уже выстроилось ещё пять человек. Хм, интересно, почему он выбрал именно меня из очереди? Хочется верить, что я ему приглянулась. Сердце сладко замирает, но я тут же одёргиваю себя. Всё это лишь плод моей бурной фантазии.

В последнее время мне катастрофически не везёт с парнями. Вроде бы сначала всё отлично: гуляем, общаемся, смеёмся, но потом, спустя пару встреч, они просто исчезают. Испаряются. А через неделю встречаешь их в компании более высокой, стройной и пышногрудой красавицы.

Обидно до слёз. Так хочется внимания, романтики, поцелуев и…

— Доброе утро!

Я подпрыгиваю на месте. Очередь подошла, а я и не заметила. Передо мной стоит один из сотрудников, рыжий и веснушчатый.

— Я…

— Пробей ей заказ по этому списку. Я всё упакую, — слышу знакомый голос.

Блондин протягивает коллеге мой листок. Поворачивается ко мне и снова улыбается.

— Спасибо… — отвечаю я еле слышно. Кажется, я сейчас загорюсь. Хорошо, что утром нанесла тональный крем. Если бы не он, я сейчас выглядела бы краснее самого спелого томата.

Оплачиваю и отхожу в сторону. Стою, смотрю, как он умело упаковывает стаканчики, складывая их в картонные подставки, а потом — в большие пакеты. Какие у него руки… Красивые, сильные… И тут замечаю: на безымянном пальце — обручальное кольцо.

Ну нет… Ну почему? Да за что?

Всё настроение улетает в пропасть. Схлынуло, как вода из ванны. Разве я на что‑то рассчитывала? Глупая…

— Можете забирать ваш заказ, — он ставит пакеты на стойку и снова дарит мне эту убийственную улыбку.

Он что, со всеми такой милый? Это просто преступление быть таким привлекательным и при этом женатым.

Моей обиде нет предела. Подхожу к стойке, молча хватаюсь за ручки пакетов, но в тот же миг чувствую нежное прикосновение к запястью. Его пальцы касаются моей кожи, и по телу словно пробегает электрический ток.

— Вы справитесь? Могу помочь донести до офиса, — предлагает он.

Смотрит на меня с надеждой в глазах.

— Нет, всё в порядке, спасибо, — выпаливаю я и, выхватив пакеты, чуть ли не бегом вылетаю из кофейни.

Что это было? Это прикосновение… И вообще, я никогда не видела и не слышала, чтобы их сотрудники предлагали свою помощь. Я что, всё‑таки ему понравилась?

Но кольцо… Должно быть, это всё мои фантазии. Он просто вежливый. Слишком вежливый. И красивый. Чересчур красивый.

— Амели, с тобой всё хорошо?

Я выхожу из транса и вижу озадаченный взгляд редактора. Смотрю вокруг: я сижу на своём рабочем стуле, пакеты стоят рядом. Когда я успела вернуться и сесть?

— Ой, да, всё в порядке, — говорю я с лёгким волнением и начинаю разносить коллегам кофе.

Закончив, убираю пакеты с подставками и смотрю на стол. Остался один стаканчик. На нём ничего не написано. Видимо, мой, но…

Стоп. Я же не вносила себя в список.

— Коллеги, я всем раздала кофе?

— Да!

— Всё, спасибо!

Сажусь за стол и продолжаю сверлить взглядом несчастный напиток. Как ты здесь оказался? Кто твой хозяин? Может быть, случайно сделали лишний, но почему тогда он не подписан?

Открываю крышку и сразу ощущаю приятный аромат ванили, а сверху на пенке красуется рисунок в виде сердечка. Неужели это для меня? Или нет? Или всё же…

— Амели, распечатай документы, я отправила их тебе на почту.

— Да, хорошо, — на автомате отвечаю и вспоминаю, что мне всё же нужно работать. Нет времени на игры в Шерлока и мечты о мужчинах. О мужчине. Таком… Беру ручку и несколько раз бью себя по лбу. Амели, сосредоточься! А кофе… Выпью, пожалуй, его, чтобы не отвлекал, а если что, просто заплачу за него или схожу за новым. Да, точно. Так и сделаю. Всё, за работу!

Ближе к концу рабочего дня приходит сообщение от Изабель:

«Не хочешь немного погулять? Я через минут тридцать буду рядом с твоим офисом».

Отвечаю:

«Очень хочу! Мне как раз нужно тебе кое о чём рассказать!»

«Жди в кофейне, чтобы в офисе не сидеть. Скоро буду».

Кофейня… Мысль идти туда снова вызывает странные эмоции.

С одной стороны, радостные, что я могу вновь увидеть того блондина, а с другой грусть от понимания, что он занят.

Может, он всё же не женат? Глупо, конечно, в это верить, но всё‑таки так хочется.

— Всем пока! — поворачиваюсь к коллегам и вижу, как они дружно, словно стадо антилоп, срываются с мест и несутся к выходу.

Что? Сколько времени?

Бросаю взгляд на часы. Шесть вечера. Я, как всегда, летала в облаках и проворонила окончание рабочего дня.

Быстро скидываю вещи в сумку, хватаю телефон и пулей вылетаю из офиса.

Выхожу из бизнес‑центра и останавливаюсь напротив стеклянных дверей кофейни. Сквозь витрину видно уютный полумрак, тёплый свет ламп, силуэты посетителей.

Может, стоит подождать на улице? Думаю, а рука сама тянется к ручке. Ладно, была не была.

Захожу внутрь. Снова этот головокружительный аромат кофе и корицы. Усаживаюсь за первый свободный столик у окна, ставлю сумку на соседний стул.

Пишу сообщение подруге:

«Я жду тебя».

Аккуратно, стараясь не привлекать внимания, поворачиваю голову и рассматриваю сотрудников за стойкой. Тот блондин… Его нет.

Жаль. Я бы на него полюбовалась. Всё равно делать нечего, пока жду Изабель.

Может, взять себе лимонад? Или чай? Может, сразу взять и подруге?

Беру телефон, чтобы спросить у неё, и застываю. Прямо напротив меня, за соседним столиком, сидит он. Блондин. Смотрит на меня.

— Добрый вечер! — его голос звучит мягко, с лёгкой хрипотцой.

— Добрый! — выдыхаю я.

Пытаюсь незаметно поправить волосы, но пальцы путаются в прядях. Вместо грациозного жеста получается нервное дёрганье. Надеюсь, у меня всё в порядке с макияжем.

— Простите, что беспокою, — говорит он, чуть смущаясь, — Но утром вы так быстро убежали, что я не успел сказать…

Он делает паузу, и она будто длится целую вечность. Я даже дыхание задерживаю.

— Вы выглядели грустной. Я хотел немного поднять вам настроение и сделал кофе с ванилью. Не знал, понравится ли вам…

Так это всё‑таки было для меня?! Как это мило…

— Спасибо, — говорю я, и мой голос звучит тихо, почти по‑детски. — Он был очень вкусный. Но… — я закусываю губу, — Разве сотрудники могут просто так раздавать напитки гостям? Я за него что‑то должна?

Он смеётся. На его щеках появляются ямочки. Какой же он очаровашка!

— Нет, — он качает головой. — Если ты владелец, то всё можно.

— Это ваше… — я растерянно тыкаю пальцем в сторону стойки.

— Да, это моя кофейня, — он протягивает руку через стол. — Кстати, меня зовут Бернард. А вас?

— Амели, — шепчу я и осторожно вкладываю свою ладонь в его.

Он пожимает мою руку так нежно, будто я сделана из хрусталя. По коже бегут мурашки от пальцев до локтя, от локтя до самого сердца. Мне не хочется отпускать, но приходится.

— Вы на прошлой неделе всё время приходили сюда, — говорит он, не сводя с меня глаз, — Но я никак не успевал подойти, чтобы познакомиться.

Что? Со мной? Познакомиться? Я чувствую, как кровь приливает к щекам.

— Извините за нескромный вопрос, — продолжает он, — Могу я попросить ваш номер телефона? Я не знаю, есть ли у вас молодой человек…

— Нет! — выпаливаю я слишком громко. — То есть… Да… То есть нет молодого человека… То есть вообще никакого нет…

Амели, закрой рот, пока не сказала ещё чего‑нибудь!

Он не обращает внимания на мою растерянность. Просто достаёт из кармана фартука небольшой блокнот, ручку и протягивает мне.

— Значит, могу взять номер? — его глаза смотрят прямо в мои. Я просто таю.

— Да, — выдыхаю я.

Беру ручку. Цифры пляшут перед глазами, пальцы дрожат. Изо всех сил пытаюсь написать свой номер разборчиво.

Протягиваю блокнот и ручку обратно через стол. Смотрю на него словно зачарованная. Какой же он обаятельный и милый.

Интересно, сколько ему? Сначала я подумала, что около двадцати пяти, но сейчас, когда я рассматриваю его так близко и долго, замечаю лёгкие морщинки в уголках глаз. Ему точно около тридцати, может, чуть больше.

Он убирает блокнот и ручку в карман фартука. Встаёт, обходит столик, подходит ко мне и чуть наклоняется.

— Амели, — произносит он тихо и томно, — Рад был с тобой познакомиться. Я напишу тебе позже, а пока мне надо идти работать. — Он замолкает, и его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. — До встречи.

Он будто нехотя уходит, а я сижу и пытаюсь прийти в себя. Сердце бешено стучит, внутри пожар. Мне срочно нужно на улицу, нужно остыть.

Выхожу, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Через пару минут понимаю, что сознание ко мне начинает возвращаться. Как и осознание того, что я только что дала свой номер женатому мужчине. Да чтоб тебя…

— Амели! — вижу, как ко мне бежит подруга. — Ты не долго ждёшь? Прости, немного задержалась.

— Изабель, нам срочно нужно поговорить! Только пойдём отсюда. Я, похоже, очень сильно накосячила, и, видимо, мне нужно выпить, — хватаю подругу за руку и веду её подальше от этого места.

Глава 2. Амели

Рабочий день был достаточно загруженный, поэтому пролетел слишком быстро, и так как сегодня четверг, после работы я направляюсь в спортзал. Хорошо, что вещи взяла сразу с собой. Сюда я теперь хожу несколько раз в неделю.

А всё почему? Потому что за последние две недели работы умудрилась набрать три килограмма!

— Амели, я испекла печенье. Будешь?

— Амели, у меня день рождения, я принесла тортик!

— Амели, там пицца осталась, возьми кусочек.

Я поняла, что такими темпами я растолстею ещё больше, если ничего не решу. Нет, лишние килограммы не пройдут!

Переодеваюсь в раздевалке: розовая майка, чёрные лосины, кроссовки. Выхожу в зал.

Бинго! Вижу единственную свободную беговую дорожку. Стремительно направляюсь к ней, пока никто не перехватил. В этом зале, как и в офисе, свои хищники: чуть зазеваешься и придётся полчаса ждать, пока освободится место.

Ставлю среднюю скорость. Вперёд!

На экране тренажёра мелькают цифры: время, расстояние, пульс. Я бегу и думаю.

Так, что мы сегодня сжигаем?

Утром был омлет и тост с маслом. На работе… Кофе.

Никогда не думала, что этот напиток будет вызывать у меня целую бурю чувств, эмоций и желания… Желания вновь увидеть его — Бернарда, который исчез, не оставив и следа. Милый, да куда же ты делся?

С Изабель в тот вечер мы пришли к выводу, что вряд ли женатый мужчина будет на глазах у всех строить глазки девушке и спрашивать её номер. Тем более в своей же кофейне и на глазах у сотрудников. Сомнения всё же оставались, поэтому я решила, что, когда он напишет мне, я сразу же спрошу его об этом, раз я этого не смогла сделать при личной встрече.

Это же надо было так растеряться и забыться! Может, он мне в тот кофе подмешал что‑то? Например, любовное зелье, чтобы я думала только о нём. Потому что сейчас так и получается. В голове лишь он — Бернард.

Во вторник я просто мчалась на работу, предвкушая встречу, но в итоге в кофейне его не застала. Раз я дала ему свой номер, ждала звонка или сообщения. Стоило телефону завибрировать, как я тут же хватала его, но, к моему разочарованию, он не писал и не звонил. После работы заглядывала в стеклянные витрины. Вдруг он просто пришёл позже? Но, нет. Лишь расстроенная шла домой.

В среду — всё то же самое. Закралась мысль: а точно ли он существует? Может, это просто моя галлюцинация, и я схожу с ума? Решила поискать его через страничку кофейни в соцсети.

Нашла лишь одну единственную фотографию с ним, которую отправила Изабель с фразой: «Ты же тоже видишь на фотографии привлекательного мужчину? Мне же не мерещится?»

От неё пришёл ответ: «Ого! Ещё как вижу! Видимо, мы вместе сходим с ума!»

Но ни в подписчиках, ни в реакциях не нашла ни намёка на него.

Сегодня хотела спросить у сотрудника о Бернарде, но не осмелилась. Решительная я, видимо, только в своих мыслях. Вдруг я от волнения написала неправильную цифру, и он звонил, но на другой номер?

Изабель старалась меня успокоить, сказав, что, возможно, он просто занят или уехал куда‑то, но от этого легче не становится.

Куда же он делся? Снова на душе тоска и печаль. Не хочу ничего. Пойду‑ка я лучше отсюда, а то эта беговая дорожка так доведёт меня только до депрессии.

Переодеваюсь, беру вещи, выхожу из спортзала.

Воздух на улице свежий, но душный. Город живёт своей жизнью: спешат люди, сигналят машины, где‑то играет музыка. Я иду медленно, разглядывая витрины магазинов.

На одной из них яркая, сочная реклама молочного коктейля: пломбир, взбитые сливки, шоколадная крошка. Пожалуй, я это заслужила.

Через пять минут я уже держу в руках огромный стаканчик холодного сладкого счастья. Делаю глоток и сливочный вкус тает на языке, прогоняя остатки грусти.

Телефон вибрирует. Я достаю его, и сердце на секунду замирает. Бернард?

Нет. Изабель.

«Ты ещё в зале? Не хочешь после зайти ко мне? Я тут платьями на лето закупилась, нужно твоё мнение».

Пишу ответ:

«Давай в выходные? Я пока в печали. Даже спортзал променяла на молочный коктейль».

«Что? Сидишь в кафе без меня?»

«Нет, просто купила по пути домой. Их маркетинг сработал на ура».

«Не грусти так. Скоро объявится твой благоверный!»

«Говоришь так, будто знаешь!»

«Да, точно тебе говорю. Не может он так просто исчезнуть».

Хотелось бы верить.

Я высасываю последние остатки коктейля и думаю: может, взять ещё сладенького? Точно — шоколад! Он всегда поднимает настроение.

Рядом с моим домом как раз есть круглосуточный супермаркет. Захожу туда, подхожу к стойке и глаза разбегаются. Что же выбрать? С орехами? Белый? Молочный?

На верхней полке замечаю большую плитку с клубникой. Вот оно! Тянусь к ней, но чья‑то рука опережает меня. Сильные пальцы сжимают шоколад и протягивают мне.

— Привет, — слышу я.

Замираю и поднимаю глаза. Передо мной стоит… Он. Бернард. В джинсах, футболке, с лёгкой небритостью, от которой сердце уходит в пятки.

— Хороший выбор, — его улыбка ослепляет. — Она и правда очень вкусная, — кивает на шоколадную плитку, которую я всё ещё не взяла.

Он стоит так близко, что я ощущаю его парфюм. Такой нежный, ненавязчивый, который не позволяет сделать даже шага назад, окутывая меня словно объятиями.

— Привет, — выдыхаю я, наконец забирая плитку.

— Зашёл купить воды, увидел тебя и решил подойти… — он замолкает, словно подбирая слова, и облокачивается о стойку. — Прости, в эти дни совсем заработался и не написал тебе. Можно твой телефон?

— А у тебя не сохранилась та бумажка? — после моего вопроса он начинает смеяться.

Стою и понимаю, что ляпнула что‑то не то, а что именно не знаю. И почему так жарко? У меня сейчас шоколад расплавится.

— Нет, — качает он головой. — Вот этот, — показывает на мой телефон, который я судорожно сжимаю в руке.

— А‑а‑а, да, конечно, — вот я же дурочка! Пытаюсь разблокировать его, но получается только с третьего раза, потому что руки все потные. Да что же я опять так нервничаю‑то?!

Даю Бернарду телефон. Он набирает номер, нажимает кнопку вызова. В кармане у него начинает играть мелодия.

— Ну всё, теперь и у тебя есть мой номер, — с улыбкой отдаёт мне телефон обратно.

Беру его и обращаю внимание на руку Бернарда. Так, а где кольцо?

В его кармане снова играет мелодия. Отвечает.

— Да… Я заехал в магазин, а что? Хорошо, сейчас подъеду.

Он сбрасывает вызов, и его улыбка становится чуть грустнее.

— Ты свободна завтра после работы?

— Я… Да, свободна, — мой голос дрожит, как я ни стараюсь говорить спокойно.

— Прости, нужно вернуться в кофейню, — он берёт мою руку, подносит к губам и целует. Легко, едва касаясь. — Я заберу тебя после работы. Напиши мне сейчас, как придёшь домой. До встречи!

— Пока… — шепчу я ему вслед.

Вот это поворот! Значит, он не забыл обо мне. Перевожу взгляд на свою руку, и на лице расплывается улыбка. Сердечко стучит невыносимо быстро. Теперь у меня есть его номер! Я словно выиграла в лотерею, счастливая до безумия!

Хватаю с полки ещё несколько плиток шоколада и, окрылённая, лечу на кассу.

Домой я влетаю радостная, готовая обнять весь мир. Скидываю туфли, бросаю рюкзак на пол и с покупками иду на кухню. Ставлю чайник, сажусь на стул, беру телефон.

Смотрю на номер Бернарда и до сих пор не могу поверить в такую случайную встречу. Вспоминаю слова Изабель, что он должен скоро объявиться. Она будто знала… Может, у неё проявились экстрасенсорные способности? Нужно будет позвонить, но это позже. Сейчас все мысли о другом человеке.

Он просил написать ему, когда я приду домой, но… Что написать? Что я дома или… Снова начинаю нервничать.

Открываю клубничную шоколадку и откусываю большой кусок, надеясь, что сладкое придаст мне смелости. Слышу, как выключился чайник, но мне не до него.

Амели, соберись! Хотя бы просто начни разговор!

Делаю глубокий вдох и печатаю:

«Я уже дома. Ты чем сейчас занимаешься?»

Отправляю и снова откусываю шоколад. Сладко… Пожалуй, всё же сделаю чай.

Пока иду с полной чашкой обратно к столу, слышу, как вибрирует телефон. Ускоряю шаг и проливаю часть жидкости на пол. Вытереть бы, но… Сейчас не до этого.

От Бернарда приходит сообщение:

«В кофейне всё решили без меня, поэтому я еду домой. Ты зайдёшь завтра утром за кофе?»

Мои пальцы замирают над экраном. Что ответить? Тут же пишу «Да», а потом стираю написанное.

Вспоминаю основную причину, по которой ждала от него сообщения: я хотела спросить, женат ли он. Но сегодня я не увидела кольца на пальце, неужели мне показалось тогда? Это так непонятно… Нет, мне точно не показалось! Даже если и так, нужно спросить. Лучше пусть решит, что я странная, чем буду мучить себя вопросами.

Видимо, съеденная плитка придала мне уверенности, поэтому пишу решительно:

«Ты женат?»

Отправляю. И тут же начинают грызть сомнения: может быть, не надо было так резко?

Не проходит и минуты, как приходит ответ:

«Врать не буду, я ещё женат».

Перечитываю сообщение снова и снова, словно в надежде, что оно поменяется, но чуда не случается. Так и знала, не могло мне так повести. Красивый мужчина, владелец кофейни, ещё и я ему понравилась… Знала, что есть какой‑то подвох, но… Что значит «ещё»?

Видимо, ответа от меня не было слишком долго, и Бернард решил позвонить. Смотрю на телефон и меня охватывает волнение. Брать трубку или нет? Пожалуй, всё же надо взять и во всём разобраться.

— Алло…

— Решил, что лучше будет позвонить и ответить на твой вопрос, — его голос спокойный, в нём нет ни капли волнения. — Да, я ещё женат. Мы с ней уже не живём вместе, но она никак не хочет подписывать документы о разводе. Слишком публичная личность, и для неё это проблема. Но… Разве это проблема для нас?

— Для нас? — еле слышно повторяю я.

— Да. Ты против?

Пытаюсь дать ответ, но не знаю, что сказать. Он говорит правду, что должен развестись, или лишь пытается воспользоваться мной? Врёт он или нет? А я? Что хочу? Какой выбор мне сделать?

Глава 3. Гаспар

Просыпаюсь от слишком яркого света, который бьёт через окно прямо в глаза. Почему Эмиль открыл шторы? Знает же, что их нельзя трогать, пока я не встану.

Потираю лицо, сажусь на кровати, осматриваюсь. А где я?

Всё в ярко‑розовых тонах: на стенах какие‑то плакаты, в углу на диване целая гора игрушек. Я что, в гости к Барби зашёл?

Перевожу взгляд и вижу на соседней стороне кровати спящую блондинку.

В голове мелькают обрывки вчерашнего вечера: клуб, коктейли, танцы, девушки… Но почему блондинка? Я же уходил с брюнеткой. Вроде. Видимо, нет. Ладно, не буду об этом думать, голова просто зверски гудит. Да и не важно. Главное сейчас незаметно свалить и не разбудить эту куколку.

Тихо встаю с кровати и собираю с пола свои вещи. Выхожу в коридор и начинаю одеваться. Так, а где моя футболка? В комнате нет. В коридоре тоже.

Аккуратно, на цыпочках, прохожу на кухню и нахожу её: лежит на полу, прямо у холодильника, а на ней огромный белый кот, похожий на шар. Да ты издеваешься? Увидев меня, он удосужился лениво встать и уйти с кухни. И на этом спасибо. Поднимаю свою чёрную футболку и ужасаюсь: вся в белой шерсти. Отряхиваю как могу. Хорошо хоть не пометил, а то пришлось бы идти голым.

— Иди сюда, мой хороший, — слышу из комнаты женский голос.

Да твою ж… Он что, пошёл будить её?

Пулей мчусь к двери, открываю и выхожу из квартиры. Надеюсь, она меня не слышала. Уже в подъезде надеваю футболку, проверяю карманы — всё на месте. Отлично. Выдыхаю. Миссия выполнена.

Выхожу из подъезда и пытаюсь сообразить, куда меня занесло в этот раз. Осматриваюсь. Незнакомая улица, дома. Вдалеке вижу вывеску знакомого ресторана, мы там пару раз сидели с пацанами. Если я правильно помню, мне налево и через двадцать минут буду дома.

Достаю телефон: 08:57. М‑да. Давненько я так рано не вставал. Не лучшее время для вызова такси, когда все работяги мчат по своим конторкам.

Голова гудит, во рту сухость, как в пустыне Сахара. Хочется пить. И есть. И спать. Желательно в такой последовательности. Решаю найти ближайшее кафе, позавтракать, а потом вызвать такси.

Иду в сторону дома в поисках ближайшего кафе, но офисные здания намекают мне, что забрёл я явно не туда. По ходу, нужно было идти направо. Вдруг чувствую запах свежей выпечки. Прохожу ещё несколько зданий и вижу кофейню. Супер!

Захожу внутрь. Народу немного, но у кассы очередь человек из семи. Смотрю на них и бело‑чёрная цветовая палитра намекает, что офисные планктоны вылезли за порцией допинга, чтобы работать ещё более усердно и энергично. Ладно, так уж и быть, подожду.

Встаю за последней в очереди — низенькой девушкой с длинными ярко‑красными волосами. Такую точно не потеряешь из виду. Начинаю чувствовать какой‑то цветочный запах, причём такой яркий, что голова начинает болеть ещё сильнее. Принюхиваюсь. Это пахнет от этой девицы впереди меня. Она на себя весь флакон вылила, что ли? Ей хочется привлечь мужчин или распугать их? По ходу, второе.

Очередь движется стремительно и это моё спасение, а то руки так и чешутся отнести этого скунса в ближайшую прачечную. Наконец подходит моя очередь: делаю заказ и отхожу подальше к входной двери, потому что эта девушка продолжает стоять у зоны выдачи. Наблюдаю, как она воркует с одним из сотрудников: ножкой крутит, волосики поправляет, глазки отводит, а он улыбается так, что сейчас улыбка разорвётся.

Он не хочет мне для начала заказ отдать, а потом свой хвост распускать?

— Заказ для Гаспара готов! — кричит другой сотрудник.

Наконец‑то! Забираю поднос, выхожу на улицу, сажусь за свободный столик. Делаю глоток воды и сразу становится легче. Следом — тосты, горячие, хрустящие, с маслом. О да! Наконец‑то вода, свежий воздух и еда.

Пока пью кофе, смотрю сквозь стеклянную витрину. Парочка до сих пор воркует — блондин‑бариста и та девушка. Она улыбается, он смеётся. Интересно, это не одно из заведений Габриэллы? Надо запомнить название и спросить у неё. Скажу, чем сотрудники занимаются вместо работы.

Чувствую себя чуть лучше, но голова всё ещё ноет. Что я такое пил? Или это так раннее пробуждение на меня влияет?

Пожалуй, надо бы ещё поспать. Вызываю такси.

Сажусь в машину и тут же в нос ударяет приторный сладкий запах то ли ванили, то ли ещё какой‑то гадости. Почему сегодня все решили меня доконать? Водитель, не спрашивая, включает музыку — какой‑то попсовый трек с противным битом. Голова снова начинает пульсировать.

— Выключите, пожалуйста, — прошу я.

Он не слышит.

— Выключите! — повторяю громче.

— А? Что? — водитель убавляет звук.

— Спасибо.

Дорога до дома кажется бесконечной. Я смотрю в окно: на спешащих людей, на серые здания, на бесконечные пробки. Нет, мне срочно нужен сон. Иначе я превращаюсь в нытика.

Захожу в квартиру, сбрасываю кроссовки у порога, прохожу в комнату и просто падаю на кровать лицом в подушку. Блаженство. Слышу шаги. Эмиль, видимо, решил проверить, в порядке ли я, потому что так рано меня обычно не бывает в квартире.

Он мой лучший друг ещё с универа. После выпуска мы решили, что жить с родителями нам уже в тягость, и начали снимать отдельное жильё. Так как нормальная квартира стоила недёшево, поняли, что выгоднее делить расходы на двоих.

— Ты мне только одно скажи: блондинка или брюнетка? — спрашивает Эмиль.

— А ты на кого ставил? — приподнимаю голову. Он стоит, облокотившись о дверной косяк.

— На блондинку.

Поднимаю большой палец вверх.

— Есть! — довольно потирает руки Эмиль.

— Закрой дверь! — командую я и снова утыкаюсь лицом в подушку.

— Слушаю и повинуюсь, — произносит он так медленно и сладко, что мои нервы не выдерживают. Замахиваюсь подушкой, но он резко захлопывает дверь.

— Придурок! — кричу я, но в ответ только смех из коридора.

Наконец‑то тишина и покой. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от настойчивого телефонного звонка. Смотрю на экран: неизвестный номер.

— Слушаю, — хриплю я.

— В четыре часа на прежнем месте, — говорит женский голос, холодный и безэмоциональный.

Вызов сбрасывается. Смотрю на время — почти три. Нет, сегодня точно не мой день! Нехотя встаю, плетусь к Эмилю. Он, как всегда, сидит у компьютера в наушниках, что‑то печатает.

— Сделаешь кофе? — прошу я.

Он снимает гарнитуру, поворачивается:

— Что, твоя Мадам снова вызывает?

— Как всегда подслушиваешь? — усмехаюсь я.

— Ты вообще в курсе, что я работаю? — он кивает на экран.

— Да‑да‑да. Мне со сливками и сахаром! — говорю уже из коридора, направляясь в душ.

Выхожу через десять минут — чистый, бритый, почти живой.

— Ваш кофе на столе, сэр! — бубнит Эмиль недовольно, но я знаю, что он не злится.

Его нынешняя работа из дома внесла коррективы в наши правила. Теперь мне приходится ночевать у своих пассий или снимать номера в отелях, потому что я, видите ли, мешаю ему спать. А раз я не тревожу его сон, мы договорились, что он выполняет любые мои просьбы по дому. Все счастливы!

Беру кружку, делаю глоток. Кофе крепкий, как я люблю. Иду в комнату одеваться. Через двадцать минут я уже сижу в машине.

Мадам лучше не злить. Эта женщина слишком страшна в гневе. Вообще её зовут Габриэлла, но прозвище Мадам ей подходит больше: всегда такая важная, и взгляд такой, будто либо она кого‑то уже закопала в лесу, либо собирается.

Мы познакомились с ней случайно. Несколько лет назад я на спор украл у неё сумочку прямо из машины. Позже подложил её обратно, но это не очень понравилось охране. Видимо, им сильно попало из‑за этого, и когда я шёл в университет, меня в прямом смысле схватили, усадили в машину и привезли к ней на расправу.

Я извинялся, делал невинные глазки, клялся, что больше никогда. Бесполезно. Она непрошибаемая, как бетонная стена, даже бровью не повела. Когда двое её амбалов уже подхватили меня под руки, чтобы увести, она всё же сжалилась. Ну, как сжалилась…

— У меня есть применение твоему милому личику, — сказала она холодно. — Будешь отрабатывать.

В голове тут же закрутились непристойные мысли, но она просто положила передо мной конверт с документами.

— Если сделаешь, то прощу. Нужно передать их лично в руки.

Я согласился. Решил, что лучше так, чем быть отметеленным её охраной.

Когда пошёл отдавать документы, понял, почему она говорила про моё личико. К тому мужчине было не так‑то просто попасть, да и найти его оказалось не из лёгких. Я тогда перестроил глазки и сходил на свидание не с одной сотрудницей, чтобы меня пустили к нему. Думал, на этом всё закончится, но через неделю раздался звонок.

Мадам нужно было, чтобы я последил за какой‑то владелицей магазина, нашёл на неё компромат. Сказала, что хорошо заплатит. Назвала сумму и тут я опешил. Даже не стал спрашивать, как она мой номер узнала. На своих подработках после универа я столько бы за год не заработал. Естественно, согласился.

Интересно стало, кто же она такая. Оказалось, что Габриэлла — владелица чуть ли не большей части кафе, ресторанов, отелей и чего‑то ещё в городе и в соседних тоже. Богатенькая штучка. Ничего криминального она не просила, а платила слишком хорошо.

Так и остался с ней, бегая по её поручениям. Про обычную работу пришлось забыть: с её неожиданными звонками это просто нереально, да и незачем. Меня не должны были видеть в её фирме или в принципе рядом с ней, чтобы не возникало вопросов и подозрений. Поэтому я катаюсь в её старый склад на окраине города. Там рядом никого нет, да и обзор не очень для любопытных глаз, самое то. Обычно приезжает охрана с документами, но, видимо, сейчас приедет она лично.

Что, неужели опять её муженёк накосячил?

Паркуюсь, выхожу из машины, захожу внутрь. Она стоит у небольшого окна в белом костюме и курит. Дым вьётся вверх, смешиваясь с затхлым воздухом. Иду к ней.

— Как раз сейчас думал, — говорю я, доставая сигарету из лежащей на подоконнике пачки, — Не по личной ли просьбе ты меня позвала? — прикуриваю, делаю затяжку. — Что, снова муженёк налево бегает?

Она молчит, только недовольно выдыхает дым.

— Значит, угадал.

— Он просит развода, — голос её тихий, но уверенный.

— Да ладно? — я искренне удивляюсь. — Что на него нашло?

— Вот и мне интересно.

Она выбрасывает сигарету в угол и облокачивается о стену, скрестив руки на груди.

— Твоя охрана за ним присматривает? Они что?

— Они говорят, что никого не видели, — отвечает она. — Но я слабо в это верю. Не верю, что он решил это просто так.

— А тот парнишка в кафе, который слил его прошлую пассию, тоже молчит?

— Муж больше там не работает, — Габриэлла вздыхает. — Он уже несколько месяцев управляет кофейней отца. Отправила туда своих людей, но он словно почуял, даже на стажировку не взял.

— Думаешь, он понял, что ты за ним следишь?

— Я уже ни в чём не уверена.

Она достаёт из кармана листок и протягивает мне.

— Присмотри за ним пару дней.

Читаю адрес, название и понимаю, что я уже был там.

Вот это я сегодня в правильном месте проснулся!

— А как выглядит твой муж?

Она удивлённо смотрит на меня, даже странно её видеть такой.

— Что? — пожимаю плечами. — Ты меня только к его бабам отправляла. Мне лично неинтересно, как он выглядит. Ну… Было неинтересно.

Она достаёт телефон, открывает фотографию, показывает. Светлые волосы, голубые глаза, улыбка до ушей.

— Да ладно… — я рассматриваю фото. — Вот это поворот. Твоя охрана и правда врёт.

Выбрасываю окурок в сторону.

— Ты видел его? — и снова ни одной эмоции на её лице.

— Утром он ворковал с какой‑то девкой у прилавка. Я её очень хорошо запомнил. Единственное, странно…

— Что?

— Выбор в этот раз странный. Обычно это брюнетки, высокие, стройные, красивые, прям как ты. Но в этот раз низенькая девчушка с ярко‑красными волосами, ничем не примечательная. Ну, кроме запаха, — на секунду задумываюсь. — Может, это не она?

— Ты меня понял, — Габриэлла резко отталкивается от стены. — Жду сообщения.

Идёт к выходу, оставляя меня одного.

М‑да… Завтра меня ждёт весёлый денёк.

Глава 4. Гаспар

7 утра. Гребаное утро.

Солнце лезет в окна, как назло, даже сквозь плотные шторы. Голова ещё не проснулась, тело ватное, веки слипаются. Как же не хочется вставать…

Почему изменяют ей, а страдаю я?

Еле‑еле сползаю с кровати, натыкаясь ногой на край тумбочки. Больно, но даже это не прогоняет сон. Бреду на кухню словно зомби.

— Ааа, — слышу я голос Эмиля.

Смотрю на него. Он сидит за столом, уставившись на меня с таким видом, будто привидение увидел. Телефон выскальзывает из его рук и с глухим стуком падает на пол.

— И тебе недоброе… — бормочу я, подходя к кофемашине.

— Ты почему так рано? — он поднимает телефон и озадаченно смотрит на меня.

— Я тоже задаюсь этим вопросом, — отвечаю, нажимая кнопку на кофемашине.

Она с гудением запускается, и в кухне разливается аромат свежесваренного кофе. Добавляю сливки, сахар, сажусь на стул напротив Эмиля.

— У этого Павлина кофейня открывается в восемь, — объясняю я, облокачиваясь на стол. — Мне надо бы там с открытия побыть.

Делаю глоток.

— Ты меня пугаешь, — Эмиль прищуривается. — Не замечал у тебя такого рвения к работе. Или ты всё‑таки думаешь, что это не та деваха? Что, любопытно?

Он смотрит на меня хитро. Сразу раскусил.

— Ой, а тебе будто нет? — недовольно фыркаю.

— Согласен, но… — Эмиль задумчиво крутит кружку в руках. — Может, всё намного проще — он просто влюбился. Не думаешь?

— Это ты своих дорам пересмотрел, — отмахиваюсь я. — Нет, сомневаюсь. Он всегда скрывал своих пассий от Мадам, причём довольно умело, а тут всё напоказ, приходи и смотри.

— Вот иди и смотри, — Эмиль зевает, встаёт из‑за стола. — А я работать.

Он забирает свою кружку, телефон, но замирает на полпути.

— Тебе разве ноутбук мой не нужен?

— Зачем? — непонимающе смотрю на него.

— А что ты там собрался делать весь день? Сидеть и смотреть на него? — он усмехается. — Точно! Тебя же так никто не заметит. Ты просто сама незаметность!

— Не начинай…

— И рубашку белую надень, чтобы на сотрудника походить, — продолжает Эмиль, не слушая. — И вообще, прекращай так рано вставать, а то отвлекаешь меня, пугаешь…

— Как скажешь, мамочка, — бурчу я.

Допиваю кофе, иду собираться. Эмиль прав, странно я буду выглядеть, если просто просижу там весь день без дела. Надо вписаться в обстановку.

Надеваю белую рубашку — свежую, выглаженную. Галстук затягиваю узлом, который выучил ещё в школе и с тех пор не использовал ни разу. Чёрные брюки, ремень. Смотрю на себя в зеркало. Недурно. Даже слишком.

Захожу в комнату к Эмилю.

— Ну что, похож на офисного сотрудника?

Он поворачивается, внимательно осматривает меня с ног до головы.

— Нет, — качает головой с самым серьёзным видом. — Глаза слишком счастливые и синяков нет.

Он пытается сдержать смех, но не получается.

— Да иди ты… — улыбаюсь я.

— На, держи, я пока на втором поработаю, — Эмиль протягивает мне ноутбук и… Очки. Компьютерные, с простыми прозрачными стёклами.

— Они зачем?

— Чтобы глаза твои счастливые скрыть, — он подмигивает. — Всё, не мешай мне, у меня дедлайн до девяти.

Он встаёт, выталкивает меня из комнаты и закрывает дверь прямо перед моим носом.

— Спасибо! — кричу я. Надеюсь, услышал.

Ещё немного и я со всеми вещами выбегаю из квартиры. Сажусь в машину, завожу мотор. Еду.

Пятнадцать минут кружу по улице в поисках парковочного места — все заняты. Чёртовы офисные работники понаставили свои тачки. Какой же я дурак, что не вызвал такси.

Наконец нахожу одно тесное место между двумя машинами. Паркуюсь с третьей попытки, пулей лечу к кофейне. Ко входу подбегаю запыхавшийся. Смотрю на часы — 08:17. К открытию, конечно, не успел. Надеюсь, не пропустил ничего важного.

В кофейне тихо. Только один посетитель сидит с ноутбуком да пара сотрудников. Выбираю самый дальний столик в углу, лицом к залу. Отсюда прекрасно видно стойку, а меня почти не видно. Да и за спину никто не сядет. Идеально.

Сажусь, раскладываю вещи. Смотрю на часы — 08:22. Видимо, офисные планктоны начинают работать либо с девяти, либо с десяти. Почему эта мысль не пришла мне вчера, когда я ставил будильник? Мог бы ещё немного поспать.

Встаю, подхожу к стойке, заказываю самый большой капучино и тосты. Возвращаюсь в своё укрытие. Открываю ноутбук, надеваю очки Эмиля. Щёлкаю по первому попавшемуся файлу, который был на рабочем столе, какая‑то скучная таблица с цифрами. С важным видом стучу по клавишам, периодически поглядывая на стойку.

Муженька ещё нет. Интересно, а эта Пеппи работает в этом здании или по соседству? Всё равно в голове не укладывается, как он на неё клюнул. Она‑то понятно, почему на него, такого пижона фиг пропустишь. Или он со всеми тут флиртует, чтобы продажи поднять? А что? Прекрасный бизнес‑план. Главное, чтобы они в разные часы приходили.

Время летит слишком медленно, муженька всё ещё нет, поэтому решаю пока посмотреть, какие компании есть в этом здании. Итог: издательство, риелторская конторка и какая‑то служба поддержки. Она может работать в любой из этих фирм, если это действительно его пассия.

И всё же, почему он решился на развод? Как я знаю из разговора с одним из охраны Мадам, у них заключён брачный договор, и если он становится инициатором развода, то остаётся просто без всего. Он начал работать только последние полгода, а до этого просто транжирил средства жены. И что, она его так сильно любит? И вот как раз в это время у него начали появляться подружки. Видимо, совсем всё наскучило, но откуда он возьмёт деньги? Или он поэтому начал работать в кофейне отца? Хочет отжать бизнес?

Замечаю, что становится очень шумно. Поднимаю глаза от ноутбука и вижу огромную очередь. Время — 09:15. Отлично! Сейчас самое время для наблюдения. Надеюсь, она придёт.

И стоило об этом подумать, как входная дверь открывается и заходит моя вчерашняя головная боль в обтягивающем офисном платье и на каблуках. Встаёт последней и постоянно поглядывает в сторону прилавка. Осматриваю её с ног до головы… Ладно, так уж и быть, беру свои слова назад. Зацепить есть чем, но чтобы это променять на многомиллионное состояние? Может, опять Эмиль прав, и это любовь? Ох, не понравится это Мадам…

Проходит несколько минут. И вдруг, о чудо, наш благоверный вылезает из своего укрытия. Заходит за прилавок, надевает фартук и сразу же берётся за кофемашину. Даже не посмотрел на очередь, сразу начал готовить. Он что, только ради неё выходит? Смотрит по камерам? Или она ему пишет?

— Амели! — громко зовёт её.

Теперь я знаю, как тебя зовут, Пеппи.

Она просто мчит к нему. Мне кажется, если бы перед ней была стена, она бы её протаранила насквозь. Павлин улыбается так, что уже нужны солнцезащитные очки. Протягивает ей стаканчик. Пеппи хватается за него, пальцы касаются его руки и она замирает.

Он смотрит на неё, а она, смущаясь, смотрит на него и краснеет. Я что, мать вашу, сейчас включил одну из дорам Эмиля?

Хватаю телефон, облокачиваюсь о спинку стула, делаю несколько снимков. Хочу разобрать, о чём они говорят, но слишком шумно. Слышу только обрывки: «Подожди меня».

Она кивает, забирает свой напиток и уходит.

Быстро собираю вещи, ноутбук под мышку, телефон в карман, и выбегаю из кофейни вслед за ней.

Оглядываюсь по сторонам.

Где Пеппи?

Как же мне повезло, что она решила вырядиться сегодня! На своих высоченных каблуках передвигается медленнее улитки. Сразу видно, нечасто их надевает.

Иду за ней неспешно, держась на расстоянии. Сначала думал, она пойдёт за здание, но нет.

Она просто села за самый дальний столик на летней веранде кофейни, поставила рядом кофе, достала телефон, уставилась в экран.

Так, а мне что делать?

Прохожу мимо неё, останавливаюсь чуть дальше, облокачиваюсь о стену. Достаю телефон и набираю Эмиля. Нужно сделать вид, что я разговариваю.

— Что, тебя рассекретили? — сразу начинает он.

— Привет! Ну что там с отчётом? — говорю серьёзно, косясь на Пеппи.

Она не смотрит в мою сторону, листает ленту в телефоне.

— Ясно, — понимает Эмиль. — Значит, нужно просто повисеть. Тогда сегодня с тебя пицца.

— А что с ним не так? Мы же вносили правки! — продолжаю я спектакль.

— Мне с ветчиной и грибами.

— А перенести срок можно?

— И колу возьми.

Пока мы ведём этот бессмысленный диалог, продолжаю наблюдать за Пеппи.

И вдруг… К ней подходит Павлин с огромным букетом роз.

Я замираю.

— Эмиль, я перезвоню, — быстро и тихо говорю, сбрасываю вызов.

Включаю запись видео. Прислоняю телефон к уху, делаю вид, что разговариваю, и медленно поворачиваюсь так, чтобы камера смотрела в их сторону.

Краем глаза вижу, как он дарит ей цветы и целует в губы. Та кричит от счастья и чуть ли не прыгает на него. Всё это представление длится не больше пяти минут, и они дружно расходятся в одном направлении. Значит, она всё же работает в этом здании.

И что? На этом всё? Пару часов и столько всего?

Я думал, что просижу тут целый день.

Как‑то слишком хорошо, чтобы быть правдой…

***

Следующие несколько дней наблюдаю за ними до самого вечера. Картинка повторяется, только не такая насыщенная.

Утром Пеппи заходит за кофе, они общаются у стойки. Потом она уходит на работу. После работы снова приходит, они сидят в кофейне, беседуют, она уходит, видимо, домой. Он же каждый вечер едет в сторону дома Мадам.

Интересно, они вообще кроме этого места хоть где‑то проводят время?

Габриэлла просила присмотреть пару дней, на этом, пожалуй, пока закончу. Назначил ей встречу и уже еду на склад.

Захожу внутрь и наблюдаю ту же картинку, она стоит и смотрит куда‑то вдаль, в руках изящно держа сигарету. У неё меняются лишь костюмы. Сегодня — ярко‑красный. Надеюсь, он окрашен не в крови её конкурентов?

Подхожу, открываю отснятые материалы на телефоне, отдаю.

Она листает фото, включает видео. Ничего не говорит, и на лице ни одной эмоции.

— За все эти дни была только она, — говорю я. — Встречи только в кофейне. Даже после работы он сразу едет к тебе. Складывается впечатление, что они исключительно там и видятся.

Она не отвечает, лишь молча отдаёт телефон обратно.

— Твоя охрана присматривает за ним в выходные?

— В выходные он дома, — наконец произносит она. — Запирается в соседнем крыле от меня.

Она злобно выбрасывает сигарету в угол.

— Нам нужно избавиться от неё, — немного подумав, холодно произносит.

— Также, как и с прошлыми? — уточняю я. — Намекнуть, чтобы сама ушла по‑хорошему?

— Я помню, как ты одной препарированную лягушку направил… — на её губах появляется злорадная ухмылка. Можно считать, что она улыбается.

— Но в этот раз нужно по‑другому, — она поворачивается ко мне.

— Что ты задумала? — не нравится мне её фраза.

— Я хочу на время переехать в другой город, — говорит медленно, словно взвешивает каждое слово. — И хочу, чтобы муж поехал со мной.

— Ты уверена, что он поедет? — спрашиваю я. — Он же собрался с тобой разводиться.

— Тебе нужно сделать так, чтобы поехал.

— Мне? — я усмехаюсь. — Как? Можно как‑то поподробнее?

Обычно я сразу понимаю, чего она хочет, но сейчас…

— Нужно, чтобы она бросила его, — говорит Габриэлла.

— А чем тебя обычные методы не устраивают?

— Если она резко исчезнет, как и предыдущие, он поймёт, что это моих рук дело. Если уже не понял.

— Ну да, — киваю. — Тогда он точно с тобой не уедет.

Закуриваю, облокачиваюсь о стену, руки убираю в карманы.

Она молчит, смотрит в окно.

— Уведи её у него. Раз он играет с моими чувствами, я поиграю с его, — произносит тихо, почти шёпотом.

— В смысле увести? Встречаться, что ли, с ней начать? Может, жениться уж сразу?

— Миллион тебя устроит? — перебивает она.

— Что?

— Если муж согласится уехать со мной, заплачу миллион.

— Это чересчур заманчиво, но… — я затягиваюсь, медленно выпускаю дым. — Всё же, Габриэлла, не пойму тебя. Почему ты так не хочешь его отпускать? Неужели дело только в любви?

Она не отвечает, лишь не спеша идёт к выходу.

— Какой срок? — кричу ей вслед.

Она останавливается и поворачивается ко мне.

— Его нет, — голос её звучит глухо. — Просто сделай так, как я хочу.

Свет на складе тусклый, но я замечаю её покрасневшие глаза. Она что, плачет?

Разворачивается и уходит быстрым шагом.

Я остаюсь один. Курю. Смотрю на закрытую дверь.

Что ж, ладно. Сделаю, как она хочет. Интересно только как?

Нужно хорошенько подумать.

Бросаю окурок на пол, затаптываю.

Ну что, моя дорогая Амели… Поиграем?

Глава 5. Гаспар

Сижу уже второй час в машине и ничего.

Все ноги затекли, спина заныла. Припарковался недалеко от офисного здания вдоль дороги, по которой сотрудники обычно идут после работы. Когда следил за этой парочкой, видел, что Пеппи шла именно по этому маршруту.

Наблюдаю. Тишина. Моей ненаглядной всё нет.

Скучно до ужаса. Даже на телефон не отвлечься. Сейчас я должен быть максимально внимательным. Приходится довольствоваться только музыкой в машине, да и ту сделал потише, чтобы не пропустить момент.

Боже. И на что я только согласился!

В голове рисую идеальную картинку: я поджидаю её после работы, делаю шаг навстречу, говорю, что она мне нравится, прям жить без неё не могу. Она вешается мне на шею, шепчет, что я самый лучший мужчина в её жизни, и мы убегаем в закат с миллионом в кармане. Потом Габриэлла уезжает со своим Павлином, а я через недельку расстаюсь с Пеппи. Все счастливы!

— Ну да, конечно, — усмехаюсь своим мыслям. — Именно так и будет.

Мечтать не вредно. Сейчас главное понять, куда любовь моя ходит после работы. Появиться там и… Тоже стать Павлином.

Обычно девушки сами ко мне проявляют интерес. Внешностью и телосложением я не обделён. Если её заинтересовал такой пижон, чем я хуже? Да, всё должно пройти без проблем!

Одно мне неясно, что она до сих пор делает в офисе? Почему решила задержаться именно сегодня? Или я её пропустил?

Телефон вибрирует без остановки от уведомлений. Кто это? Беру его с сиденья, быстро смотрю — Анжелика. Бросаю обратно. Помню, что должен был написать, но прости, малышка, сейчас за свидание с тобой мне не заплатят, а я уже мысленно родителям дом побольше купил и себе квартирку. Мне как раз ещё немного не хватает.

Облокачиваюсь на руль и от нечего делать начинаю считать прохожих. Плохая затея, спустя десять минут я начинаю зевать.

Может, она вообще ушла раньше? Или не пришла на работу? Ладно. Ещё пять минут, а потом пойду к её офису, посмотрю, горит ли свет на этажах.

Раз, два, три… Считаю людей, появляющихся из‑за угла и идущих к пешеходному переходу. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…

Да неужели! Вот она. Моя прелесть. Вышагивает из‑за угла, на спине — небольшой рюкзак. Не замечал его раньше. Интересно, куда она собралась?

Завожу машину, аккуратно проезжаю за ней, но в итоге снова паркуюсь, не проехав и десяти метров. Она что, всю энергию на работе оставила? Идёт слишком медленно: голову опустила, смотрит под ноги, волосы закрывают лицо. Так и гляди куда‑нибудь врежется и…

Да! Она задевает урну, спотыкается, взмахивает руками и чудом удерживает равновесие.

Что ж делать? Не хочется машину здесь оставлять, но если поеду за ней, буду первым, кого арестуют за самое медленное вождение в истории. Выхожу, закрываю машину. Иду за ней.

Кстати, если она ещё куда‑нибудь врежется, а ещё лучше упадёт, я смогу её поймать и как раз познакомиться. А что? Неплохой план.

Но нет. Прохожу с ней несколько улиц, и она даже не споткнулась. Будто чувствует, что за ней идут. Голову так и не поднимает. Рыбка моя золотая… Кто же расстроил тебя, что ты так поникла? Или устала на работе?

Подходя к магазину вдоль улицы, она резко тормозит и сворачивает внутрь. Тоже иду туда.

Внутри самый обычный минимаркет: ряды с продуктами, холодильники, кассы. Наблюдаю за ней, стоя у стойки с макаронами. Делаю вид, что изучаю ассортимент. Рыбка берёт бутылку воды, идёт к кассе. Потом останавливается, потому что видит стенд с шоколадками.

Она выбирает какой‑то батончик, потом возвращается к холодильнику, ставит бутылку на место. Идёт к кассе и снова не доходит. Идёт обратно за водой, но опять останавливается у стойки со сладостями. И так снова и снова. Я словно за маленьким ребёнком наблюдаю.

Так. Этот замкнутый круг нужно прекращать. Подхожу к ней.

— Привет! — говорю я самым дружелюбным тоном. — Ты случайно не знаешь, где здесь ближайшее кафе или ресторан?

Делаю самую милую моську и её любимую улыбку во все тридцать два зуба, но что‑то идёт не так.

Рыбка поворачивается и смотрит на меня самым безразличным и грустным взглядом, какой я только видел. На лице ни намёка на улыбку.

— У меня что, зелёная стрелка сверху светится? — холодным тоном произносит она. — Или два круга разноцветных?

— Нет… — её вопрос застаёт меня врасплох.

— Тогда с чего ты решил, что я справочник? Или, может, Гугл? — делает шаг и тычет в меня бутылкой воды. — Ты что, из прошлого века? Не знаешь, как пользоваться телефоном?

С каждым словом она приближается. Я вижу её лицо так близко впервые. Она достаточно миленькая. Даже очень, но сейчас не это главное. Смотрю в её глаза и замираю. Какие красивые… Изумрудные, яркие, глубокие. Я никогда таких не видел. Так увлекаюсь, что пропускаю мимо ушей её последние фразы.

Она нервно разворачивается и идёт к кассе.

М‑да… Не так должен был пройти разговор.

Обычно на вопрос о кафе девушки пытаются помочь: рассказывают о местах, где они были, где им понравилось, а после таких разговоров я прошу составить мне компанию, и вуаля, знакомство состоялось. Почему‑то я думал, что это самый беспроигрышный вариант. Но, видимо, не с этой… Мадам? Да, пожалуй, это прозвище ей бы тоже подошло.

Покупаю себе лимонад и снова направляюсь за ней. Пожалуй, сегодня больше подходить не буду — страшно. В таком настроении она и загрызть меня сможет. Просто понаблюдаю, куда пойдёт.

Мы проходим ещё немного. Пеппи заходит в здание с яркой вывеской — спортивный зал. Так вот зачем тебе рюкзак!

Поднимаюсь по лестнице, подхожу к стойке ресепшена.

— Здравствуйте! — встречает меня молодой парень в спортивной форме. Лицо приветливое, улыбка дежурная.

— Привет, — киваю. — Мне абонемент на месяц и… — наклоняюсь к нему через стойку. — Если скажешь, когда ходит сюда заниматься девушка с красными волосами, которая зашла пять минут назад… Оплачу три абонемента.

Парень смотрит на меня, оценивает, потом переводит взгляд на монитор.

— Вы хотели бы заниматься по четвергам и воскресеньям во второй половине дня, — говорит он спокойно спустя небольшую паузу, — Где‑то после шести вечера?

Какой догадливый.

— Очень хочу, — улыбаюсь я.

Оформляю один абонемент. Плачу за три, как и обещал. Выхожу из здания, открываю лимонад, делаю глоток. Иду обратно к машине, насвистывая мелодию песни, которая последней играла в машине.

***

Несколько дней пролетели словно час.

Эмиль доломал стиральную машину, пришлось съездить за новой. Родители доломали автомобиль, отвёз его в ремонт. И ещё куча мелких дел, которые решили появиться словно гром среди ясного неба.

Но, возможно, это и к лучшему. Немного отвлёкся, забыл о всей этой дурацкой затее, освежил голову. Эти игры в шпиона слишком выматывают.

Решаю попытать счастье с Пеппи в воскресенье в спортзале. Надо бы начать в своих мыслях называть её по имени, а то и в реальности так ляпнуть могу.

Беру с собой самую открытую и облегающую форму: шорты и футболку. Сегодня выходной. Может, она будет более спокойной и сговорчивой? Очень надеюсь на это.

Приезжаю в зал, переодеваюсь, иду к тренажёрам. Хм… Не так много народу, как я думал. Это хорошо, меньше любопытных глаз.

Час занятий — её нет. Это просто издевательство. Почему я всегда жду эту… Пеппи! Нет, пусть мирится с этим прозвищем, не заслужила нормального имени. Уверен, к Павлину она не опаздывает. Интересно, она вообще придёт?

Может, нужно было проследить до её дома? Или устроиться к ней на работу? Нет, там времени не будет на флирт. Да и где она работает, я так и не выяснил. Что‑то я сдаю позиции, совсем расслабился.

Ухожу с гребного тренажёра на беговую дорожку. Если придётся её ждать ещё час, завтра буду лежать овощем. Я хоть и часто хожу в зал, но обычно тренировки не такие долгие.

Включаю музыку погромче в наушниках, бегу. Замечаю справа движение, поворачиваю голову.

Блондиночка. Лет двадцать, не больше. В зелёных леггинсах и топике, который она то и дело поправляет. Стягивает вниз так усердно, что ещё немного и я увижу больше, чем следует.

Останавливаю дорожку, снимаю наушники.

— Привет, — сладко тянет она, сверкая накрашенными ресницами.

— Прости, малышка, — улыбаюсь я вежливо, но без намёка, — но я занят.

— Ну, может, всё же дашь свой номерок? — не унимается она, наклоняясь вперёд.

Наклоняюсь также к ней, смотрю прямо в глаза.

— Нет, — говорю уже не улыбаясь. — Или ты по‑хорошему не понимаешь?

Она надувает губки, обиженно поправляет топ и уходит. Правильно. Не отвлекай меня.

Тянусь за бутылкой с водой и вижу слева на дорожке мою цель. Когда она успела прийти? Неужели сжалилась надо мной? Чёрт. Хоть бы она не видела ту блондинку.

Пока неспешно пью воду, смотрю на неё. Обтягивающие чёрные лосины, свободная розовая майка с топом под ней. Волосы собраны в высокий хвост, который качается как маятник в такт движениям. Ничего особенного. Надела наушники, неспешно идёт на дорожке — задумчивая, спокойная.

Может, сразу к делу? К чему эти прелюдии? Быстрее начнём — быстрее закончим. Подхожу к её дорожке так же, как та блондинка подходила ко мне. Стою и смотрю на неё, но меня не замечают.

— Привет! — машу рукой, стараясь привлечь внимание.

Со второй попытки получается. Пеппи снимает один наушник, не останавливаясь.

— Привет, красотка, — начинаю я. Улыбаюсь так ослепительно, как умею. — Можно с тобой познакомиться?

— Нет.

Холодно. Резко. Без вариантов. Она вставляет наушник обратно и продолжает идти, даже не глядя в мою сторону.

Непонимающе смотрю на неё некоторое время, но меня всё так же игнорируют.

Это что было? Что значит нет? Почему нет? Так сразу и нет?

Иду обратно на свою дорожку, включаю, бегу. За десять минут она ни разу не бросила взгляд в мою сторону. Моему негодованию нет предела.

Я что, невидимка? Неужели моё как обычно не для неё?

Так не пойдёт. Я не сдамся.

Слышу, как у Пеппи звонит телефон. Она достаёт его из кармана леггинсов, смотрит на экран и её лицо меняется полностью. Глаза загораются, улыбка расплывается до ушей, щёки наливаются румянцем. Даже походка становится другой — лёгкой, порхающей.

— Привет, любимый, — мурлычет она в трубку. Так сладко, что аж приторно. Ясно. Павлин позвонил.

Убавляю скорость и слушаю её разговор. Она щебечет, смеётся, кокетничает. Отвечает на его какие‑то вопросы, рассказывает про тренировку, а я сжимаю крепче поручни дорожки и внутри закипает глухая злоба. Понятно, почему мои попытки оказались никчёмными и пустыми. Не подумал о том, что вести дела придётся с влюблённой девушкой, причём, видимо, чрезмерно влюблённой.

Разговаривать она так должна со мной. Только вот как это поменять, если она даже не смотрит в мою сторону?

Что делать? Что‑то я совсем загрузился. Останавливаюсь. Одно знаю, здесь сейчас мне точно делать нечего. Нужен план, и я знаю, с кем его обсудить.

Принимаю душ, переодеваюсь, выхожу из спортзала. Давно у меня не было такого паршивого настроения.

Вот же… Пеппи! Держись. Я от тебя не отстану.

По пути домой покупаю пиццу — большую, с ветчиной и грибами, его любимую. Захожу, швыряю ключи на тумбочку.

— Эмииииль? — зову его из коридора.

Тишина. Прохожу на кухню, оставляю коробку, иду к его комнате. Останавливаюсь у двери. Он сидит в наушниках, что‑то увлечённо смотрит в мониторе, явно не работает.

Делаю самое невинное лицо, на которое способен.

— Эмииииль, — мило тяну его имя и шире улыбаюсь, — Я там пиццу взял. Твою любимую.

Он медленно поворачивает голову, смотрит на меня долго и подозрительно, снимает гарнитуру.

— Что на этот раз тебе нужно? — скрещивает руки на груди.

— Просто так, — пожимаю плечами. — Решил порадовать друга.

— Ага, — не верит. Ни капли. — С каких это пор? Неужели… — его глаза округляются. — Да ладно?! Не говори, что тебя отшили?

— Странно звучит, да? — вздыхаю, прохожу и с размаху падаю на его кровать. — Не дави на больное. — сажусь, обхватываю голову руками. — Да что с ней не так?

— Это с тобой всё не так! — Эмиль поворачивается на стуле, смотрит на меня в упор. — Совсем расклеился. Раньше хоть шевелился. Помню, как ты по деревьям у женского общежития лазил, цветы дамам тащил. Я потом весь день эти клумбы высаживал, потому что ты всё ободрал! — он швыряет в меня блокнотом. Я едва успеваю увернуться. — Романтику разводил! — продолжает он, распаляясь. — А сейчас, если девушка сразу ноги не раздвигает перед тобой, так она и неинтересна!

— Она на меня даже не смотрит! — вырывается у меня жалобно.

— Так сделай так, чтобы смотрела! — Эмиль вскакивает и выходит из комнаты.

Я остаюсь сидеть, как побитый пёс. Возвращается он уже с пиццей, с грохотом ставит коробку на стол и садится обратно. Открывает крышку — запах разносится по комнате. У меня начинает урчять в животе.

— Сделай так, чтобы только о тебе и думала, — он откусывает огромный кусок пиццы, смотрит на меня и жуёт. Слишком осуждающе.

— Эмиль, — голос у меня почти умоляющий, — У тебя же есть идея? Она должна у тебя быть. Ты столько любовных сериалов уже пересмотрел со своей девушкой, нам нужен план!

Тянусь к пицце, пытаясь урвать кусок, но Эмиль молниеносно закрывает передо мной коробку крышкой.

— В смысле «нам»? — прищуривается.

— Ну, Эмиль, — чуть не плачу, — Я сделаю всё, что захочешь. Хочешь, буду за продуктами ходить весь месяц?

— Ты их заказываешь, — говорит он, спокойно откусывая ещё кусок.

— Ну хочешь, посуду буду мыть?

— Её моет посудомойка, — давится смешком.

— Ну, Эмиль! — беру и сжимаю в руках подушку, смотрю на него жалобно, как нашкодивший щенок. — Я к твоим услугам! На кону такие деньги! Хочешь, куплю всё, что скажешь? Только говори, что делать!

— Какой же ты надоедливый! — Эмиль закатывает глаза, но я вижу, что сдаётся. — Лучше бы со своей Амели таким был.

Вытирает губы тыльной стороной ладони. Вздыхает. Смотрит в потолок.

Я замираю.

– Ладно, – говорит он наконец. – Есть у меня одна мысль…

Глава 6. Амели

— Всем пока! — кричу я.

— Пока!

Провожаю взглядом уходящих коллег. Они выходят гурьбой, смеются, обсуждают планы на вечер, а я снова остаюсь одна.

Смотрю на телефон. Бернард сказал, что постарается пораньше приехать из командировки и мы сможем наконец‑то сходить на нормальное свидание.

Он хочет открыть ещё одну кофейню в соседнем городе. Хорошее место подвернулось, нужно решить вопросы с документами. Он говорил об этом вчера вечером, когда я позвонила ему перед сном. Мой работяга… Я так его жду.

Уже хочется побыть с ним наедине — без коллег, без посетителей, без вечно звенящего телефона. Мы ведь даже толком не целовались, да и встреч нормальных почти не было. Всегда что‑то отвлекает.

Все наши попытки на свидания заканчивались одинаково: мы шли гулять или в кафе, садились за столик, начинали разговаривать и через полчаса, а то и меньше, его срочно вызывали в кофейню. Потому что что‑то сломалось, или заболел сотрудник, или приехал поставщик.

А его друзья? Они звонят с просьбами о помощи в любое время суток. Будто кроме него никого нет!

Месяц прошёл с того вечера, когда он предложил встречаться. И ничего… Так хочется обнимашек, поцелуев и…

Я опускаю взгляд на клавиатуру, чувствуя, как щёки заливает румянец. Мужчины… Изабель говорит, что я влюбилась по уши. Может, и так. Просто… Наконец‑то у меня появились нормальные отношения. Ну как нормальные…

Бернард ещё не разведён, но он говорит, что почти уговорил её подписать документы. Я верю ему. Должна верить.

Прожигаю взглядом телефон. Тишина. Хоть бы он приехал сегодня! Я так скучаю по нему. Может, самой позвонить? Или сообщение написать? Хотя я их и так много отправила сегодня. Он не ответил ни на одно.

Нет, не буду его отвлекать. Бернард, наверное, занят или в дороге. Чувствую, как меня вновь окатывает волной печали и тоски. Знакомое чувство — оно приходит каждый раз, когда я ухожу с работы одна. Вроде бы есть парень, а всё равно как‑то одиноко.

Изабель говорит, это всё потому, что я начала встречаться со взрослым мужчиной. Они уже не такие романтичные, вечно занятые. У них работа на первом месте. Просто я к такому не привыкла. Наверное, это так, но всё равно грустно.

Встаю со стула, ищу глазами сумку. Да где же она? Ах да, я же сегодня с рюкзаком. Достаю его из‑под стола, закидываю на плечо.

Эх… Может, не идти в спортзал, а пойти домой? С другой стороны, что я буду делать там одна? Смотреть в потолок и ждать его звонка? Бернард, милый, ну где же ты?

Ладно. Так уж и быть. Раз уж взяла вещи, то схожу позанимаюсь. Хоть ноги разомну и мысли проветрю.

Выхожу из здания и посматриваю сквозь витрины кофейни. Знаю, что его там нет, но всё равно глубоко в душе теплится надежда. Прохожу дальше, встаю у пешеходного перехода, жду зелёный свет и слышу женский смех. Такой противный, будто чайку в кипяток засунули. Что, неужели опять они?

Оглядываюсь. Точно. Та самая парочка: парень держит девушку за руку, целует её в щёку, что‑то шепчет на ухо, а она от радости звуки клаксона издаёт. Я постоянно на них натыкаюсь, когда иду по этой дороге. Бесят!

Они что, не могут в другие места пойти? Почему именно здесь трутся? Всё настроение портят. Я тоже, может, так хочу! Чтобы меня за ручку держали, целовали и умилялись моему смеху.

Нет. Мне точно нужно на тренировку. Там висит груша. Представлю, что это они, и будет мне счастье. Выпущу весь свой гнев!

Захожу в спортзал. Знакомый запах, стук гирь, гул тренажёров. Переодеваюсь и выхожу в зал, но тут же замираю. Почему так много народу? Обычно в это время здесь не так людно, а сейчас… Почти все тренажёры заняты. Самое неожиданное, что в основном девушками. Они хихикают, переглядываются, поправляют волосы перед зеркалом. Что‑то они поздно спохватились, уже ведь середина лета. Думают, успеют сбросить лишние килограммы за один день?

Осматриваю зал. Свободны только тренажёры в самом дальнем углу. Быстрым шагом направляюсь к ним. Странно. Они что, наказаны? Или сломаны? Пробую включить один — работает. Пробую другой — тоже. Ну ладно. Видимо, я чего‑то не понимаю.

— Амели!

Поднимаю голову. Ко мне идёт Диана, моя коллега, в синих леггинсах, с идеальным макияжем и с бутылочкой зелёного сока в руке. А она что тут забыла?

— Не видела тебя здесь раньше, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. Не то чтобы я ей не рада. Просто она не из тех, с кем хочется общаться вне работы.

— Ты тоже из‑за того парнишки пришла? — щебечет она, сверкая накрашенными ресницами.

— О чём ты? Я сюда уже давно хожу.

— Меня Ивонн пригласила на пробное занятие, — она понижает голос до заговорщицкого шёпота. — Тут начал заниматься такой красивый молодой человек… Просто загляденье!

Она смущённо хихикает, поправляя выбившуюся прядь.

— Самая лучшая мотивация, — она кивает в сторону тренажёров, — С дорожек отойти не можем.

Так вот почему все девушки здесь. Понятно.

— Прости, — говорю я, доставая телефон, — Мне нужно позвонить. Машу им перед её носом.

— Если захочешь, подходи к нам, — не унимается Диана. — Мы в другом конце зала. Кто знает, может, повезёт, и он проведёт для нас индивидуальные занятия.

Она подмигивает и, сияя улыбкой, уходит.

— Фух. Неужели ушла.

Так значит, эти клуши позанимали все дорожки, потому что хотят попой повертеть перед парнем? Если они и дальше будут сюда ходить, то сменю спортзал. Коллег по работе мне ещё тут не хватало.

Телефон вибрирует. Бернард? Нет. Просто рекламная рассылка от кафе. Разочарование накрывает с головой. Этот день меня всё больше не радует.

Убираю телефон и начинаю крутить педали велотренажёра усерднее. Разгоняю пульс, заставляю мышцы работать. Может, физическая усталость прогонит тоску?

Спустя пятнадцать минут решаю, что надо заканчивать. Может, хоть одна дорожка освободилась? Подхожу к беговым и сразу разворачиваюсь обратно. Что ж так не везёт‑то!

Они там очередь устроили. Стоят, ждут, пока красавчик освободится. Перешёптываются, поправляют макияж.

Чтоб он с этой дорожки свалился! Даже смотреть на него не хочу.

Включаю музыку в наушниках погромче. Ближайший час мучаю свободные тренажёры, а потом переодеваюсь и ухожу.

Пока спускаюсь по лестнице, снова смотрю на бездушную железяку. Если в течение часа от Бернарда не будет вестей, то позвоню сама. Надоело томиться в ожидании.

Убираю телефон в карман, хватаюсь за ручку двери, чтобы выйти на улицу, открываю…

— Аааа! — резко закрываю глаза и боюсь пошевелиться. По лицу течёт какая‑то жидкость и стекает вниз за воротник. Рубашка мгновенно прилипает к телу.

— Прости! Я тебя совсем не заметил! — слышу взволнованный мужской голос. — Прости меня, пожалуйста! У меня есть салфетки!

Мне пихают в руку что‑то, видимо, как раз их.

— Вот, держи!

Я протираю лицо, аккуратно открываю глаза. Передо мной стоит высокий парень с огромным бумажным стаканчиком в руке. Перевожу взгляд на свою одежду: на белую блузку, которая теперь коричневая, на юбку, по которой ровными дорожками бегут ручьи и стекают на землю.

— Придурок! Тебе что, при рождении глаза не выдали?! — голос от шока срывается на визг, но мне всё равно. — Ты на меня что, весь свой кофе вылил?! И как же мне теперь…

Вижу, как с одежды продолжают течь капли. Начинаю судорожно промокать блузку салфетками и замечаю на ней чёрные полосы. Тушь.

О нет… Боже, что тогда на моём лице творится?

Меня охватывает паника.

— Я на машине, — говорит парень. — Она тут рядом. Я тебя подвезу. Только не переживай! Я оплачу химчистку.

Он забирает у меня мокрые салфетки, хватает за руку и тянет.

— Не трогай меня! — вырываюсь, одёргивая руку, и хватаюсь за голову.

Да чтоб тебя! Ладони прилипают к волосам. Кофе попал и туда.

— Он что, у тебя из клея был?! — истерично ною, пытаясь распутаться.

— Прости, пожалуйста, — повторяет он.

Из здания кто‑то выходит. Парень резко заслоняет меня собой, отводит в сторону.

— Давай я всё‑таки тебя отвезу? — предлагает он.

Пытаюсь сообразить, что делать. В голове пусто. Единственный вариант — такси. Но… Я даже не знаю, как я сейчас выгляжу. А если водитель подумает, что я сбежала из психушки, и отвезёт меня не домой, а в больницу?

Перевожу взгляд на парня. Высокий, тёмные густые волосы, карие глаза. Одет чисто и аккуратно. На маньяка вроде не похож.

— Ладно, — командую я. — Вези!

Но звучит это не так уверенно, как хотелось бы. Он кивает.

— Пойдём.

Снова берёт меня за руку и ведёт к машине. Она и правда рядом, практически у входа, но я останавливаюсь как вкопанная, отпуская его. Передо мной стоит новенький «Мерседес» — тёмно‑синий, блестящий. Выглядит так, будто его только что из салона забрали.

— Садись! — открывает переднюю дверь и непонимающе смотрит на меня.

— А как же… Я же… — перевожу взгляд на свою одежду, с которой до сих пор что‑то льётся. — Я же испачкаю…

— Серьёзно, тебя это сейчас волнует? — говорит он с издевкой. — Садись!

Нет, так не пойдёт. Как могу, выжимаю одежду, чтобы не сильно навредить сиденьям, и аккуратно сажусь в машину. В спину внезапно упирается что‑то твёрдое. Поворачиваю голову. Блин! У меня же рюкзак с формой. Снимаю его, ложу на колени и пристёгиваюсь. И тут до меня доходит: я могла бы переодеться в спортзале! Вот дура!

Парень садится на водительское сиденье и поворачивается ко мне. Пристально смотрит и на его лице появляется ухмылка. Блин! Резко открываю сверху зеркало и смотрю на себя. Да чтоб тебя! Хочется просто рыдать от горя. Тушь размазана по щекам, как у панды. Помада растеклась за пределы губ. Волосы слиплись в сосульки и торчат в разные стороны. По мне режиссёры ужастиков сейчас просто плачут. Без проб возьмут.

— Держи, — он протягивает мне салфетки.

— У тебя что, завод по их производству? — выхватываю пачку и начинаю нервно пытаться исправить то, что не исправить. Но они рвутся, прилипают к коже и оставляют белые ворсинки.

— Я хочу домой, — ною от безысходности положения и гневно бросаю салфетки на заднее сидение, вместе с грязными.

— Где ты живёшь? — спрашивает и продолжает пялиться на меня.

Называю адрес. Он заводит машину, и мы трогаемся с места.

— Меня Гаспар зовут, — говорит он, не отрывая глаз от дороги. — А тебя?

— Не важно, — бурчу я, отворачиваясь к окну.

— Значит, Госпожа «Не важно», — усмехается. — Интересное имя.

Он что, издевается?

— Цвет волос у тебя тоже интересный, — продолжает он. — А почему именно красный?

— Что, не нравится? — перевожу взгляд на этого придурка.

— Нет, — качает головой. — Всё нравится. Даже очень. Тебе идёт.

На секунду поворачивается. Вижу его тёплую улыбку и нежный взгляд. Чересчур милый.

— Не нужно ко мне тут подлизываться. Это из‑за тебя я тут вся… — гневно размахиваю руками. — Такая!

— Прости, — вздыхает он. — Не знаю, как так вышло. В кафе закончились крышки, и я не подумал…

— Не подумал он, — перебиваю. — Видимо, нечем.

— Я могу дать свой номер. Напишешь, сколько я должен за химчистку.

— Не нужно. Сама постираю.

Вижу сквозь окно свой дом. Наконец‑то.

— Высади меня около крайнего подъезда! — командую я, предвкушая, как сейчас прямиком направляюсь в душ и смою с себя всю эту липкость.

Он поворачивает и останавливается.

— Спасибо, — бросаю на выдохе. — Надеюсь, мы больше не увидимся!

Тянусь к ремню безопасности и понимаю, что кнопка не нажимается. Неужели заело? Или что‑то попало туда?

— Давай помогу, — он наклоняется ко мне.

Я замираю. Слишком близко. Его рука тянется к моему бедру. Пальцы касаются пряжки ремня, а потом… Быстро обхватывает рукой за шею, притягивает к себе и целует. Губы такие горячие, влажные. Я не успеваю ни оттолкнуть, ни даже вдохнуть.

— Прости, — отстраняется он с довольной ухмылкой на лице. — Не удержался.

Отстёгивает ремень.

— Да ты! Да… — Эмоции бьют ключом: гнев, обида, удивление, растерянность — всё смешалось в один ком. Слов нет.

Крепко сжимаю рюкзак, открываю дверь, вылетаю из машины и бегом в подъезд.

Когда входная дверь с глухим щелчком захлопывается за моей спиной, я наконец выдыхаю. Прислоняюсь лбом к холодной стене.

Что это сейчас было?