Звёзды над Шестаковом бесплатное чтение

Добрый день, дорогой читатель!

Меня зовут Костырко Сергей Дмитриевич – я писатель и блогер. Позвольте поделиться с вами историей, которая давно живёт в моём сердце.

Многие годы я вынашивал замысел этого произведения, искал тот самый неповторимый мотив, способный зажечь огонь в душе. И вот теперь, когда страницы наконец ожили под моим пером, я с трепетом вручаю их вам.

Эта книга – не просто набор слов. Это путешествие, полное неожиданных поворотов, ярких образов и глубоких переживаний. Я стремился создать нечто особенное – то, что заставит вас забыть о времени, погрузит в удивительный мир и оставит тёплый след в памяти.

Каждый персонаж, каждое имя в этой истории – не случайность. За ними стоят продуманные образы и скрытые смыслы, которые, надеюсь, вы сумеете разглядеть.

Если путешествие по страницам этой книги подарит вам радость и вдохновение – буду безмерно благодарен за ваш отзыв. Ваше мнение для меня невероятно ценно!

С тёплыми пожеланиями,

Сергей Костырко.

На дворе – зима 2035 года. Тишина, лишь снег бесшумно кружится в воздухе, укутывая мир в белоснежное покрывало. Я сижу в своей землянке, прислушиваюсь к мерному постукиванию ветра о стены. Всё кажется таким спокойным, почти идиллическим – будто и не было тех страшных лет, что перевернули мир с ног на голову.

Медленно тяну на себя дверь – и тут же на меня обрушивается лавина снега. Холодные хлопья оседают на плечах, но я едва замечаю это. Мысли где‑то далеко – в прошлом, которое ещё вчера казалось незыблемым.

Времена настали ужасные. Люди гибнут – кто от голода, кто от пуль. Те немногие, кто ещё оставался на связи, постепенно пропадают с радаров. Радио молчит: лишь белый шум заполняет эфир, словно сама Вселенная забыла, как звучать.

Дров осталось совсем мало, хотя на дворе лишь середина зимы. Остатки человечества после войны сократились в девять раз. Выжившие прячутся где могут. Сильнее всего пострадали крупнейшие города – не только в России, но и по всему миру.

Всё началось в 2031 году. Я тогда работал обычным полицейским – уже пять лет подряд. Жизнь текла своим чередом: люди приходили и уходили, а я продолжал делать свою работу.

Те годы казались почти счастливыми. После войны с Украиной цены резко упали, зарплаты и пенсии росли, продукты наконец стали натуральными и доступными. Люди начали верить, что всё наладилось.

Но в Америке дела шли иначе. Жадность властей достигла предела: они требовали от России нефть и газ по ценам ниже рыночных. Наша страна не собиралась идти на уступки.

К 2033 году напряжение достигло апогея. Америка объявила нам войну. Россия начала одерживать верх – наш флот и воздушные силы захватывали всё новые территории. И тогда США выпустили всё своё ядерное оружие.

Этот день я никогда не забуду. Я как раз поставил аппарат делать тушёнку – я всегда был человеком, привыкшим экономить. В погребе копились запасы: продукты с долгим сроком хранения, консервы, сушёные овощи.

Слушая музыку на колонке, я писал сестре сообщение – приглашал её заехать, чтобы отпраздновать моё новое звание. После долгого разговора я завершил звонок и снова погрузился в музыку. Мой любимый исполнитель Dolinov должен был приехать ко мне – за десять лет общения мы стали настоящими друзьями.

На улице было тепло. Я открыл окно, чтобы жар от плиты выходил наружу. Сидя на кровати, я размышлял о том, как пройдёт этот день. Я и представить не мог, что ждёт меня впереди.

Вечером мы собрались за праздничным столом: я, моя сестра Карина, мой коллега Егор (мы работали вместе уже три года) и старый друг Ваня Кузнецов. С Ваней мы дружили ещё с шестнадцати лет – вместе проводили время, делились мечтами.

На столе – вкусный оливье, приготовленный Кариной, и мясо, которое я мариновал два дня и жарил полчаса. Мы смеялись, вспоминали прошлое, строили планы на будущее.

И вдруг – пронзительный вой сирены напротив моего дома. От неожиданности Егор дёрнул рукой и опрокинул рюмку.

Через несколько секунд город взорвался грохотом. Взрывы раздавались всё ближе и ближе.

Мы вскочили из‑за стола и бросились в коридор, где не было окон. Свет начал мерцать, а затем мощный взрыв пробил потолок на кухне.

– Сергей, Сергей, очнись! – раздался голос сквозь шум.

Я открыл глаза. Вокруг была кромешная тьма, но голос Вани я узнал сразу.

– Все целы? Что происходит, чёрт возьми?! – выкрикнул я, поднимаясь с пола.

Карина встала рядом, её лицо исказилось от гнева и страха.

– Да откуда я знаю?! Я сама только очнулась! – ответила она резко.

Я отряхнул футболку от грязи и пыли, пытаясь собраться с мыслями.

– А где Егор? – спросил Ваня, поднимаясь.

– Кстати, куда он побежал, когда начались взрывы? – добавила Карина.

– Вроде в ванну, – ответил я.

В доме не было света. Мы тщательно пытались найти фонарь, который мне подарила Оля на день рождения.

Наконец я достал телефон и включил фонарик. Осматривая комнаты, я заметил, что в моей спальне разбито окно. Выглянув наружу, я увидел воронку глубиной четыре метра и шириной два на два.

Дома соседей превратились в руины. Мой дом ещё держался, но оставаться здесь было опасно. Нужно было срочно уезжать.

Вдруг из соседней комнаты раздался крик. Это была Карина. Я бросился туда и увидел страшную картину: тело Егора лежало в ванне, заваленное обломками потолка.

Мы убрали остатки потолка и увидели, что грудная клетка Егора пробита насквозь арматурой. Она прошла сквозь пол ванны, и под ней растекалась лужа крови. Я закрыл глаза Карины и вывел её на улицу. Её лицо было искажено ужасом – не каждый день видишь, как твоего друга убивает арматура.

Ваня попытался позвонить друзьям, но связь пропала. Видимо, сотовые вышки были разрушены. Света тоже не было. Нам нужно было выбираться из города как можно скорее.

Не зная, что делать, Ваня предложил закопать тело Егора и отправиться к нашему старому другу Андрею, который жил в 500 километрах отсюда. Андрей жил скромно, но всегда держал пару винтовок.

– Вы что, серьёзно? 500 километров? У нас не хватит топлива! А если этот Андрей уже… уже мёртв? – возразила Карина.

– А у тебя есть другие варианты? – спросил Ваня.

– У меня есть бензин в канистрах, машина готова. Чего кричать? – сказал я.

– Ты думаешь, мы реально доедем? Связи нет, мы не знаем, целы ли мосты и дороги. А если там военные? – настаивала Карина.

– Если там будут военные, они помогут нам связаться со штабами. Мы сможем решить любые вопросы, – ответил Ваня.

На улице уже стемнело. Мы решили запастись продуктами и ехать в сторону Москвы. Неизвестно, что ждало нас впереди.

Я спустился в подвал и достал четыре ящика тушёнки – этого должно было хватить на пару месяцев. Затем взял четыре банки огурцов и помидоров и пять банок самогона.

– Серёга, какой самогон? Нам бы выбраться отсюда, а ты пить собрался! – рассмеялся Ваня.

– Это для дороги. Если что‑то понадобится, самогон – хороший товар, – ответил я.

– Ну ты мастер, не спорю. Может, ещё аппарат возьмёшь? – подшутил Ваня.

– Конечно, возьму, не переживай, – улыбнулся я.

Выбравшись из погреба, я сложил всё в багажник.

– Ты думаешь, мы уедем на этой машине? – спросил Ваня.

– Конечно. Она меня никогда не подводила, – уверенно ответил я.

– Ну, давай побыстрее, – сказал Ваня.

Я подкатил прицеп, вставил его в фаркоп и начал загружать самое необходимое. Взял три канистры бензина – этого хватит, чтобы добраться до Андрея с запасом. Затем положил аппарат для тушёнки, нужные вещи и винтовку, которую выкупил у старого деда.

На улице было четыре утра. Пока я собирал вещи, Карина и Ваня немного поспали. Я поднялся на лестницу и оглядел город. Он лежал в руинах. Я знал, что это случится, но не думал, что так скоро.

В пять утра Ваня залил бензин в машину. Мы сели в автомобиль, закрыли двери. На улицах уже были мародёры – они рыскали по городу в поисках еды и оружия. Мы выехали при свете первых лучей солнца.

Я сел на пассажирское кресло – я не спал всю ночь, и вести машину было тяжело. По дороге я видел разрушенные дома и здания. Всё, что стояло годами, было уничтожено за один день.

Дозиметр издавал тревожный звук – уровень радиации был высок. Под шум мотора я заснул.

Во сне я вспоминал свою жизнь: поездки в Крым, первую любовь, моменты, когда я впервые сел за руль, службу в ВКС. Мне снилась Оля – моя самая дорогая и желанная подруга. Я так хотел в этом году съездить к ней и забрать её к себе. Почему жизнь складывается так несправедливо?

Проснувшись, я увидел Карину за рулём. Мы проехали Воронеж и направлялись в Брянск. Когда мы покинули Воронеж, дозиметр перестал пищать – видимо, удары пришлись по крупным городам.

Иногда я снова отключался от усталости.

– Серёг, Серёга, – будила меня Карина.

Я открыл глаза и посмотрел на неё.

– Да, Карин?

– Подмени меня, пожалуйста. Я устала, – попросила она.

– Хорошо.

Мы остановились в кустах у дороги. Я проверил температуру двигателя – термометр показывал 95 градусов. Вентилятор уже работал. Я заглушил мотор, чтобы остудить его, и вышел на улицу. Выпив энергетический напиток, я услышал далёкие взрывы. Видимо, били по сёлам. Интересно, уничтожена ли Америка?

Через час проснулся Ваня.

– Чё мы стоим? – спросил он.

– Мотор остужаю, – ответил я.

– Ладно. Теперь ты за рулём. Осталось примерно час езды. Объедешь посёлок, поедешь по грунтовке – и – …там будет склад. Надеюсь, он ещё цел, – закончил Ваня, глядя вперёд сквозь пыльное стекло.

Мы въехали в полуразрушенный Брянск. Когда‑то шумный, полный жизни город теперь напоминал призрак: здания обрушились, улицы завалены обломками, среди которых то тут, то там виднелись тёмные силуэты – трупы, прикрытые рваными кусками ткани или просто брошенные на произвол судьбы. В воздухе стоял тяжёлый запах гари, пороха и разложения. Центр города превратился в груду бетонных осколков – будто гигантский ребёнок разбросал кубики, а потом забыл собрать.

Дозиметр в салоне тихо пощёлкивал, напоминая о невидимой угрозе. Радиомолчание давило на нервы – ни музыки, ни новостей, ни человеческого голоса. Только шум двигателя, скрип шин по битому асфальту и далёкие отголоски взрывов, доносящиеся с окраин.

– Приближаемся к Фокинскому району, – пробормотал Ваня, всматриваясь в карту, которую держал на коленях. – Вот здесь, за складами…

Я кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Карина спала на заднем сиденье, её лицо было бледным, измученным. В зеркале заднего вида я видел её сжатые кулаки – даже во сне она не могла расслабиться.

Через двадцать минут мы подъехали к ряду гаражей. Один из них выглядел относительно целым: крыша не провалилась, ворота слегка покосились, но держались.

– Давайте дадим машине отдохнуть, – предложил я, заглушая двигатель. – И сами

переведём дух.

– Без проблем, – согласился Ваня, доставая пачку сигарет. Он вылез из машины, закурил, глядя на серое небо.

Тишина длилась недолго.

Вдруг раздался низкий, вибрирующий рёв мотора. Мы обернулись: из‑за руин вынырнула огромная машина с включёнными фарами. «Урал», старый, но крепкий, с бронированными вставками и антеннами, торчащими, как иглы.

Машина резко остановилась. Дверцы распахнулись, и из неё выскочили пятнадцать человек в полном обмундировании, с автоматами АК‑74 наперевес.

– Руки на машину! Быстро! – скомандовала девушка с короткими тёмными волосами, шагнув вперёд. Её голос звучал жёстко, без намёка на сомнение.

Мы молча выполнили приказ. Карина, проснувшись, испуганно посмотрела на меня, но я лишь кивнул: «Делай, как говорят».

– Кто в машине? – спросила девушка, подходя ближе.

– Я… мы… – начал Ваня, но она резко оборвала:

– Вылазь!

Карина вышла, положила ладони на капот. Девушка осмотрела её, затем перевела взгляд на нас.

– И вы – выходите.

Мы встали рядом с машиной, пока военные осматривали салон, багажник и прицеп. Один из бойцов достал дозиметр, провёл им вдоль кузова, что‑то пробормотал в рацию.

– Кто такие? – снова спросила девушка.

– Мы… из Воронежа, – ответил я, стараясь говорить ровно. – Едем к Андрею Тушёнке.

Она замерла на секунду, затем кивнула одному из бойцов. Тот достал планшет, что‑то проверил.

– Свои, – сказала она наконец, опуская автомат. – Убираем оружие.

Военные расслабились, но не до конца. Девушка подошла ближе. Теперь я разглядел её лицо: молодое, лет двадцати, с резкими чертами и холодными глазами. Форма была потрёпанной, но чистой, на поясе – нож и несколько подсумков.

– Меня зовут Мария, – представилась она. – Я провожу вас к Андрею. Но предупреждаю: если будет хоть малейшая провокация, мои люди вас в фарш превратят. Понятно?

Мы кивнули.

– Садитесь в машину. Едете за нами.

Она развернулась и запрыгнула в «Урал». Двигатель взревел, и грузовик медленно двинулся вперёд.

– Что это было?! – прошептала Карина, когда мы вернулись в салон. – Андрей теперь с военными?

– Либо он начал сотрудничать, либо они его прикрывают, – предположил Ваня. – Но раз нас не пристрелили сразу – уже хорошо.

Я молча завёл двигатель. Впереди маячил «Урал», его красные габаритные огни то исчезали в клубах пыли, то вновь появлялись.

Через пятьдесят минут мы выехали за пределы города. Дорога петляла среди полей, где‑то вдали виднелись остатки лесополос. Наконец, впереди замаячил КПП: бетонные блоки, колючая проволока и несколько военных, стоящих у шлагбаума.

Нас остановили, проверили документы (которых, конечно, не было), осмотрели машину и прицеп. Затем провели быстрый медосмотр: каждому вкололи антибиотик, измерили радиационный фон.

– Ну и лица у вас, будто вы побывали на войне, – заметил один из медиков, затягивая жгут на моей руке.

– Можно и так сказать, – хмыкнул Ваня.

– А ты, Ваня, по голосу не изменился, – улыбнулся медик. – Всё такой же дерзкий.

В этот момент в помещение вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, с седыми висками и цепким взглядом. Андрей.

– Ну, здравствуй, голубчики мои, – сказал он, раскинув руки. – Как я вас долго ждал.

– Они пока не могут выйти, – объяснил медик. – Нужно дождаться действия препарата.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Сергей, подойди ко мне. В мой пункт.

Его «пункт» оказался старым кунгом, ржавым изнутри, с остатками зелёной краски на стенах. Внутри – стол, пара стульев, карта на стене и радиостанция, мигающая зелёными огоньками.

– Здравствуй, Андрей, – сказал я, закрывая дверь.

– Здравствуй, Сергей. Сейчас придёт одна хорошая подруга. И твоя, кстати, тоже. Понял, о ком я?

Я кивнул. Сердце сжалось.

В дверь постучали.

– Войдите, – крикнул Андрей.

Дверь открылась. На пороге стояла она – Ира. Та самая, чей голос мы слышали по радио. Молодая, с короткими рыжими волосами и улыбкой, от которой у меня всегда теплело на душе.

– Здравствуй, Серёжа, – сказала она, шагнув ко мне. – Я так и знала, что ты жив.

– Я тоже, – прошептал я. – Мы слышали тебя по радио.

– Ах, ну а чем ещё заняться? Нам нужны люди для расчистки завалов и восстановления городов. Поэтому я передаю координаты на всех частотах.

– Садись, Ира, – предложил Андрей, наливая чай в две кружки. – Сейчас обсудим планы.

– Только без сладкого, – предупредила она. – Иначе убью.

Андрей рассмеялся.

– Всё будет, как ты любишь.

Пока он возился с чаем, мы с Ирой переглянулись. В её глазах читалась усталость, но и решимость.

– Ребята, – сказал Андрей, ставя чашки на стол. – Я, как старший в этой колонии, готов предоставить вам всё необходимое. Но мне нужна помощь.

– Какая помощь, Андрей? – спросил я.

– Во‑первых, радиационный фон растёт. Ядерные удары пришлись на Москву, Киев, Минск, Париж, Лондон, Токио и Берлин. Сейчас нужно собирать машины и перевозить людей подальше.

– А топлива хватит? – спросил Ваня, входя в кунг.

– Должно хватить. Но куда ехать? – Андрей обвёл нас взглядом. – У кого есть идеи?

Все молчали.

Тогда я встал.

– Есть место, – сказал я. – В шестистах километрах отсюда. Деревня у реки, рядом лес. Можно разбить лагерь у опушки, машины ставить в ангаре – его можно построить из брёвен. Недалеко остатки аэродрома. Там можно наладить взлётную полосу, если найдём технику.

Андрей задумался, потом кивнул.

– Годится. Но это долгий путь. И опасный.

– У нас нет выбора, – сказала Ира. – Если останемся – радиация добьёт.

– Значит, едем, – решил я. – Когда выдвигаемся?

– Завтра на рассвете, – ответил Андрей. – Подготовим машины, загрузим припасы. И… – он посмотрел на меня, – Сергей, тебе придётся вести колонну. Ты знаешь дорогу лучше всех.

Я кивнул.

За окном сгущались сумерки. Где‑то вдали снова прогремели взрывы. Но теперь у нас был план. И, кажется, шанс выжить.

– Тогда когда двигаем? – спросила Ирина, её голос звучал настороженно.

– Когда техника будет обслужена. Да и, вдобавок, у меня только два «Урала» на ходу, – ответил Андрей, задумчиво потирая подбородок.

– Один, – коротко бросила Маша, не поднимая глаз.

– Как один? – Андрей резко повернулся к ней, в его голосе прозвучало недоумение.

– Ну, из вас мастера – как из меня космонавт, – с лёгкой усмешкой произнесла Мария. – У него движок стуканул.

– Да, блин… – вырвалось у Андрея, и в его голосе явственно послышалась злость.

– Вот поэтому мы и ищем людей, которые понимают, как чинить технику, – спокойно вмешалась Ирина, стараясь сгладить напряжение.

После долгого, утомительного разговора я направился в комнату, которую нам выделили. «Наконец‑то я лягу и вздремну», – мысленно повторил я, пытаясь отогнать усталость.

– Ну и какие дальнейшие планы? – тихо спросил Ваня, появляясь в дверях.

– Возвращаемся на 600 км назад, – ответил я, глядя в окно.

– Это куда? – Ваня приподнял бровь.

– В моё родное село Шестаково. Там сейчас, сто процентов, тишина. Если снесли, то только один мост, – пояснил я.

– Ну, как знаешь, Серёг, – кивнул Ваня.

– Всё, дай подумать о другом, – оборвал я разговор, чувствуя, как наваливается тяжесть мыслей.

Я лёг в кровать, но мысли не отпускали. Я думал только о ней – о той девушке, которая на протяжении восьми лет дружила со мной по связи. Мы виделись лишь пару раз, и то по работе. А я её любил. «Надеюсь, она жива», – пронеслось в голове, и почти мгновенно я погрузился в сон.

Проснувшись, я ощутил резкую боль в ноге.

– Блин, больно!!! – вскрикнул я, резко приподнимаясь.

– Вставай, Калыван! Сегодня работы – хуевокукуево, а ты о пездах думаешь, – бросила Мария, уже выходя из комнаты. Её голос звучал привычно резко, но в нём не было злобы.

Одевшись, я вышел наружу, где меня уже ждала Мария. Она всегда была строгой, но, несмотря на это, многие в лагере не скрывали своего восхищения ею.

Пока мы шли по лагерю, Карина вдруг замерла, всматриваясь в толпу.

– Миха, это ты? – воскликнула она, узнавая знакомое лицо.

– Карина? – удивился мужчина, оборачиваясь.

– Да, – подтвердила она с улыбкой.

– Я погляжу, у тебя как сиськи росли, так и растут, – не удержался Михаил, ухмыляясь.

– А ты завидуешь? – парировала Карина, не теряя самообладания.

– Ни в коем случае, – отмахнулся он.

– Так как ты выжил?

– Да приспичило меня в туалет зайти, и тут – взрывы! В трёх комнатах потолок обвалился, а в туалете – нет. Вот я и уехала. А тут целый лагерь, где сейчас я – механик, – рассказал он.

– Рукожоп ты, блин, а не механик, – грубо бросила Мария, проходя мимо.

– Да что ты такая грубая? Ну не виноват я, что детали бракованные, – попытался оправдаться Михаил.

– Хорошо, работай, – с сарказмом улыбнулась Мария, не оборачиваясь.

Обходя технику, мы наткнулись на «КамАЗ» с полным приводом.

– А сколько людей в лагере? – поинтересовался я, осматривая машину.

– Если я не ошибаюсь, нас уже 150 человек, – ответила Мария, проверяя крепления.

– Нихуя себе! – громко воскликнула Карина, явно впечатлённая.

– А ты думала, – усмехнулась Мария.

– А автобусы у нас есть? – продолжил я.

– Один старенький «Пазик», да и тот перевезёт ну человек 25, и скорость не велика – в районе 80 км/ч, – пояснила она.

– А «Урал» сколько поедет? – спросил я.

– «Урал» едет 95 км/ч, – ответила Мария без запинки.

– А цистерны у нас имеются? – не унимался я.

– Да, это спиртовозки. В них мы заправим полные баки дизеля и нальём в спиртовозки. Этого хватит, если всё будет хорошо, – уверенно заявила она.

– А по провизии как дела? – поинтересовался я.

– Вся еда ограничена, паёк нормальный в день, – коротко ответила Мария.

– Хорошо, – кивнул я, принимая информацию к сведению.

Мария отвела нас на кухню.

– Ну и что тут за еда? – спросил я, оглядывая скромное убранство.

– Макароны да котлета, – ответила повариха.

– А мясо откуда? – уточнил я.

– Тушёнка, – последовал лаконичный ответ.

– Ну хорошо, – согласился я, понимая, что сейчас не до изысков.

После обеда нам показали карту, и мы тщательно разметили точные координаты дорог – где лучше ехать, а где не стоит.

Затем я решил прогуляться по автопарку техники. Среди множества машин мой взгляд упал на «УАЗ‑буханку» того же цвета, что и в армии.

– Ого, я бы покаталась на такой, – восхищённо произнесла Карина, подходя ближе.

– Увы, этот «УАЗ» требует ремонта, – вздохнул Миша, осматривая кузов.

– А что там надо? – заинтересовалась Карина.

– Карданы, и всё, – коротко ответил он.

– Ну карданы мы найдём, а техника будет записана на Карину, – решил я, видя её энтузиазм.

В этот момент из‑за угла появилась Мария.

– Этот «УАЗ» должен будет в МОГ поступить, – строго заявила она.

– В Мобильно‑Огневую Группу? – уточнил я, понимая важность её слов.

– Да. Сейчас мародёры лазят, а там и всякие твари повылазиют. Собаки‑то голодные, на людей кидаются, – пояснила Мария, её голос звучал твёрдо.

– Я хочу вступить в эту группу водителем! – решительно заявила Карина.

– Может, поваром пойдёшь? – с усмешкой предложила Мария.

– Я хочу стрелять и ездить! – настаивала Карина.

– Ну хорошо, – наконец согласилась Мария.

– Так как вы людей перевозить будете? – спросил я, возвращаясь к делу.

– Благодаря «Уралам», – ответила Мария.

– А имущество? – продолжил я.

– Имущество будем перевозить в прицепах, – пояснила она.

– Ну хорошо, давайте собираться. А я пойду помогу собрать «Пазик» для людей, – сказал Иван и направился к Мише, чтобы помочь чинить технику.

Так и прошёл день. Я помогал Андрею собирать оборудование для переезда.

– Подожди, а как кунг ты хочешь везти? – спросил я, разглядывая громоздкую конструкцию.

– На прицепе. Че там, два кунга поместятся, – уверенно ответил Андрей.

– Ну хорошо, – согласился я.

– Многих потерял, Серёг? – вдруг спросил Андрей, его голос стал тише.

– Не меньше тебя, мой старый друг, – ответил я, чувствуя тяжесть в груди.

На следующий день «Паз» был готов вместе с одним «Уралом». Но для переезда нужно было собрать ещё много техники и людей, которые смогут всё это везти.

– Ирина!! – громко крикнул Андрей, подзывая её.

– Пошёл на фиг, – шутливо ответила Ира, улыбаясь.

– Собери всех водителей, которые могут везти любую технику, – приказал Андрей.

– Окей, а зачем? – поинтересовалась Ирина.

– Пусть готовятся. На днях выезжаем – радиационный фон вырос, – серьёзно ответил Андрей.

– Хорошо, – кивнула Ирина.

– Андрей, как на днях? – спросил я, желая уточнить сроки.

– У нас пара машин, и ещё не пригнали «Шаланду» для кунгов, – пояснил он.

– За пару дней пригонят, я в это верю, – уверенно сказал я.

– Как знаешь, главное – топливо, – напомнил я.

– Топлива у меня много, – ответил мне Андрей .

Прошло три дня. «Шаланду» пригнала команда Марии вместе с двумя ящиками оружия для людей.

– Откуда, блин, Мария? – удивлённо спросил Андрей.

– Это мы нашли на старом складе в части. Все КХО были открыты, и всё имущество было украдено мародёрами. А этот склад был нетронут. И что там за оружие? – пояснила Мария.

– В одном лежит один РПК‑74 и 8 АК‑12, – перечислил Андрей.

– Что‑то мне это очень напоминает, – задумчиво произнёс я, вспоминая свою службу в армии.

– И что же? – поинтересовалась Мария.

– Да так, неважно, – отмахнулся я, не желая углубляться в воспоминания.

– Какое будешь брать оружие, Сергей? – спросил Андрей, оглядывая арсенал.

– РПК беру, – твёрдо ответил я, доставая РПК‑74 и внимательно осматривая его. В памяти тут же всплыли армейские будни: как я начищал свой автомат каждый день, хотя порой и забивал на это.

– Карина, вот тебе АК‑74 пока что. Двенашку не могу дать, пойми – научись с этим пользоваться сначала, – сказал Андрей, передавая оружие девушке.

– Окей. Только чур я еду на «буханке», – тут же отреагировала Карина.

– Хорошо. Будешь ехать сзади с мобильной группой и охранять колонну, – согласился Андрей.

– Без проблем, – кивнула Карина, принимая правила игры.

Андрей выдал нам по 8 рожков и патроны.

– Вот, ребят, заряжайтесь и готовьтесь на выезд, – скомандовал он.

Я зарядил магазины для РПК и направился к машине. Карина, хоть и с заметным волнением, тоже справилась с задачей – аккуратно уложила снаряжённые магазины в подсумок.

Каждому водителю выдали рацию и броню. Баки машин заполнили до краёв. Мы выстроились в колонну. Я выезжал первым – на своей машине. Андрей занял место за рулём «Камаза».

– ГАЗ! – дал я команду.

Машины тронулись. Нас ждала долгая дорога.

Моя машина была в хорошем состоянии и могла уверенно держать темп. Я не стал перегружать мотор и держал скорость около 100 км/ч – так, чтобы остальные успевали. Дистанция между машинами составляла примерно 15 метров.

Моторы ревели. Глядя в зеркало заднего вида, я видел технику, готовую дать отпор любому, кто встанет на нашем пути. Люди в кузовах ехали не на деревянных лавках, как когда‑то мы, а на мягких сиденьях – это делало движение ощутимо комфортнее.

Выезжая из Брянска, мы заметили семью, бредущую пешком. Остановились. Когда подъехала «буханка» Карины, люди осмотрели семью и выяснили: у мужчины сломана рука. Он вёл их из самого Брянска. Мы подобрали путников, наложили шину пострадавшему.

Дорога то улучшалась, то становилась хуже. Время от времени мы останавливались – проверяли фуры, осматривали содержимое. Однажды наткнулись на военный «КамАЗ»: смогли завести, но машина оказалась пустой – словно люди спешно эвакуировались, бросив всё.

Проезжая Липецк, я вдруг заметил движение на дороге. На проезжую часть вышел мужчина с ружьём. Нам пришлось его устранить – он угрожал нашей безопасности. По пути встречались трупы: люди, чьи тела уже начали разлагаться, источая тяжёлый запах.

Но, несмотря ни на что, мы выжили. И это было главным. Теперь наша цель – добраться до места, начать жизнь заново, помогать другим, искать тех, кто когда‑то был в моей команде. «Интересно, как там Яна? – думал я. – Надеюсь, она жива. Наверное, сейчас она едет на своей машине».

Уже четыре часа мы были в пути. Дорога то и дело преподносила сюрпризы: то становилась непроходимой, то мы искали обходные пути – мосты были взорваны. Но самое важное – мы приближались к цели.

Вдруг в рации раздался голос:

– Ребят, тормозите! Тут человеку плохо!

Мы начали останавливаться. Вышли из машин – нужен был перерыв. Оказалось, мужчине, которого мы подобрали вместе с женой и дочерью, стало хуже. Его организм сильнее других пострадал от радиации: началась тошнота, появилась кровь. Ему сделали укол – состояние немного стабилизировалось.

После часового отдыха мы двинулись дальше. Людей в нашей группе было не так много, но сейчас главное – добраться до места. Там мы сможем начать новую жизнь, распределить задачи, придумать, как вернуть электричество.

Проезжая Воронеж, мы отметили: радиационный фон начал снижаться. Мы были уже близко. Время – 13:54. Выехали мы в 7 утра. Теперь у нас есть оборудование для поиска людей – это давало надежду.

Проезжая Бобров, я резко остановил машину.

В рации тут же прозвучал вопрос:

– Калыван, че за хрень? Почему ты остановился?

– Мы поедем другой дорогой, – ответил я.

– Почему не по этой? – не унимался собеседник.

– Надо, ребят, так, – повторил я, не вдаваясь в подробности.

Проезжая Бобров, мы видели остатки домов, груды искорёженного металла – когда‑то это были машины, нужные людям. Теперь – лишь хлам.

Наконец мы приблизились к пункту назначения – Шестаково. Теперь нужно было подготовиться к зиме: отапливать дома, обустраивать быт.

– Что теперь? – спросил Андрей, глядя на пустынные улицы.

– Дальше пусть каждый выберет, где хочет жить. Деревня пуста, все дома свободны. Но, пожалуйста, располагайтесь поближе друг к другу – чтобы в случае чего могли обороняться, – пояснил я.

– А с техникой куда? – поинтересовался Андрей.

– Всё – в лес, на караул, – решил я.

– Хорошо, – кивнул он.

Зайдя в свой старый домик в деревне, я погрузился в воспоминания. Сколько людей тут было когда‑то… Теперь – разруха. Но хатка ещё послужит. Нужно только подлатать печь.

– Ну ты двигайся, не один же будешь жить, – раздался голос за спиной.

– Конечно, сестра, проходи, – пригласил я.

– Че такой сердитый? – спросила она, снимая куртку.

– Устал после дороги, – признался я.

– Ну не ты один, – вздохнула она.

– Давай спать. Уже такое время… – предложил я.

Действительно, на дворе было 23:00. Что я мог сделать, если даже электричества не было?

Улёгшись на кровать, я размышлял о том, как восстановить подачу электроэнергии, вернуть к жизни то, что было разрушено. Нужно было набрать людей в группировку, установить радиостанцию для передачи сигналов. Но оставались опасения: мародёры могли быть поблизости.

На утро был план: отогнать всю технику вглубь леса, устроить караульное помещение, поставить камеры по периметру. Но какие камеры нам нужны? Пока неизвестно, что уцелело. Да и электричества нет…

Перекусывая тушёнкой с хлебом, я готовился к тому, что придётся рубить лес – чтобы загнать технику и спрятать её там.

Выйдя во двор, я услышал стук в калитку. Открыл – на пороге стоял мужчина лет 42.

– Да? – спросил я.

– Сергей, вас вызывают к Андрею. Срочно, – сообщил он.

– А где он? – уточнил я.

– Он сидит на реке, – ответил мужчина.

– На реке, говоришь? – переспросил я.

– Да, – подтвердил он.

– Сейчас приду, – пообещал я.

Оделся потеплее – несмотря на весну, по утрам было прохладно. Вышел через покосившуюся от времени калитку, направился через огород к реке. По пути заметил неразорвавшийся снаряд, лежащий в траве. Обойдя его, подошёл к реке.

Андрей стоял у мосточка. Его лицо было бледным, как мел.

– Ты же понимаешь, что всё это было? – произнёс он, не отводя взгляда от воды.

– Нет, я не понимаю, что происходило вообще, – признался я, подходя ближе.

– Это ядерные взрывы, друг мой, – тихо сказал Андрей.

Я подошёл к нему. Глянул в воду – и увидел пару трупов. Их лица опухли от воды, глаза были изуродованы насекомыми, пировавшими на гниющих телах.

– И так будет с каждым, кто окажется рядом со взрывом бомбы, – произнёс Андрей, закуривая сигарету.

Из‑за угла донёсся звук подъезжающего «Урала». Машина остановилась, из кабины вышла Мария. Её серьёзность всегда производила впечатление.

– Андрей вызывал? – спросила она.

– Да. Пусть твои ребята погрузят эти тела и захоронят их, – распорядился Андрей.

– Хорошо. Троих сюда, – скомандовала Мария, подзывая бойцов.

Один из ребят потерял сознание, увидев тела. Совсем недавно он был обычным срочником, а теперь – без семьи, без дома. Его положили под дерево. Двое других смогли вытащить два тела, уложить их в кузов.

– Вроде всё. Конечно, тела уже изрядно поели букашки, – заметила Мария.

– Найдите батюшку. Надо будет освятить место, – сказал Андрей.

– Где я тебе батюшку сейчас найду? Вот бери своего друга – пусть тут свечку поставит, – резко ответила Мария, садясь в «Урал».

– Я не нанималась в ритуальные услуги. Я нанималась военным по контракту. А теперь я не позволю себя так принижать – чтобы я вывозила трупы и искала батюшку, – возмутилась она.

– Мария, это для общего дела, – попытался успокоить её Андрей.

– Я всё понимаю. У тебя 150 человек – распредели их. Я хочу дежурить,– …хочу работать как военный, – твёрдо закончила Мария, захлопывая дверь «Урала».

Машина развернулась, проехала мимо неразорвавшейся бомбы, зарытой в земле, и скрылась за поворотом.

Андрей докурил сигарету, бросил окурок на землю и растоптал его.

– Серёг, ты же всегда был старшим в команде. Возьми на себя обязанности. Я устал. Нам нужно достать провизию и начать обустраиваться, – произнёс он, глядя куда‑то вдаль.

Развернувшись, он пошёл прочь.

Я задумался. «Нужно распределить задачи, – пронеслось в голове. – Техника – главное сейчас».

– Я займусь расположением места, где будет стоять наша техника. Ваня и Михаил пусть восстанавливают электроэнергию – она нам как никогда нужна, – решил я вслух.

– Тогда Мария пусть объездит территорию и собирает боеприпасы, – предложил Андрей, не оборачиваясь.

– Хорошо. Пусть будет по‑твоему, – согласился я.

– Возьмите сапоги. В лесу могут обитать змеи, – предупредил я, уже уходя.

– Хорошо, спасибо, – кивнул Андрей .

Когда Андрей скрылся из виду, я ещё долго стоял у реки, глядя на мутную воду и думая о том, сколько всего предстоит восстановить.

Внезапно из‑за угла, откуда недавно выехал «Урал», показалась «буханка» белого цвета. Машина выглядела идеально. Из неё вышла Карина, следом – Ира.

– Ты почему меня не предупредил, что куда‑то отойдёшь? – с лёгким раздражением спросила Карина.

– Сука, Серёжа, у нас работы – хуевокукуево, а ты тут лясы точишь с этим полуфабрикатком. Сказала Ирина

– Он сам меня позвал. Давайте сейчас развернём твой штаб, Ир. Он нам будет очень нужен, – попытался сгладить ситуацию я.

– Что ты хочешь сейчас сделать? – нахмурилась Ира.

– Мы тебя слышали по радио, когда ехали до вас, – пояснил я. – Ну и?

– Что «и»? Мы можем выйти на связь с людьми, которые выжили после взрывов, – сказал я, чувствуя, как внутри разгорается надежда.

– Ну знаешь, мне нужно электричество для питания всей системы, – покачала головой Ира.

– Электричество будет. Андрей сказал, что восстановит систему, – уверенно заявил я.

– Но как? – не унималась Ира.

– Это уже его проблемы, – отмахнулся я. – Ну и? Где ты хочешь поставить штаб?

– Повыше, чем наше село, – указала Ира на старую вышку 6G‑интернета.

Я проследил за её взглядом. Вышка действительно возвышалась над местностью, словно молчаливый страж.

– Ну, в принципе, можно. Но ты видел её высоту? Это надо тянуть кабель, а я боюсь высоты. Да и вибраторы для антенны надо ставить, – засомневалась Ира.

– Так чё за базар? У нас есть Андрей, который не боится высоты, – с усмешкой сказала Карина.

– Уж нет, он всю вышку повалит от своего веса, – фыркнула Ира.

– Серёга полезет, – решительно заявила Карина.

– Ты смеёшься? – удивился я.

– Нет. Поехали, – кивнула Карина, открывая дверь «УАЗ‑буханки».

Мы сели в машину. Карина резко тронулась с места, и мы направились к горе, где стояла вышка.

Проехав около четырёх километров, мы остановились. Вышка предстала перед нами во всём своём величии.

– Ахуеть, не встать, какая она огромная, – восхищённо произнесла Ира, вручая мне кабель.

– Так, смотри. Этот кабель вставь в щиток. Он двухконтурный, на нём есть и плюс, и минус, – начала инструктировать меня Ира.

– И что мне это даст? – спросил я, пытаясь разобраться в хитросплетениях проводов.

– Молчи и не беси меня, – резко оборвала меня Ира. – Если ты сейчас всё правильно подключишь, то я смогу подключить это к антенне. Тогда я подам напряжение, и радиочастоты будут под нашим контролем.

– Хорошо, я попробую. Если что – сама полезешь, – усмехнулся я.

– Губозакаточную машину подарить тебе? – парировала Ира.

– Окей, окей. Полез, – вздохнул я, прицепив провод к ремню.

Начав подъём, я чувствовал, как страх постепенно овладевает мной. Каждая ошибка могла стать фатальной.

Поднимаясь на 20 метров, я невольно залюбовался видами. Наши места по‑прежнему оставались красивыми, несмотря на всё, что произошло.

Добравшись до верха, я нашёл блок управления сетью. Открыв его, обнаружил пустое место для провода. Конструкция была закреплена бетонным фундаментом, но ржавчина уже покрыла металл, а краска поблекла.

Солнце ласково согревало кожу. Оглядев село, я заметил нашу захваченную технику – теперь она была нашей надеждой.

Вдруг в рации раздался чёткий голос:

– Калыван, на связи?

– На связи, – ответил я.

– Тут мы нашли людей. Говорят, они знают вас, – сообщил собеседник.

– Имена и фамилии? – насторожился я.

– Виктория Маделина, Дмитрий Федотов, – прозвучало в ответ.

– Федотов? – переспросил я.

– Да. А Маделина вам что‑то говорит? – уточнил голос.

– Да, обоих ко мне, – приказал я.

Закончив разговор, я крикнул Ире:

– Включай!

– Включаю! – эхом отозвалась она снизу.

Две лампы на антеннах замигали.

– Ирина, пробуй подать сигналы выжившим, – скомандовал я.

– Сейчас попробую, – откликнулась она.

Я начал спускаться. Ира взяла микрофон старого радиоприёмника и начала передавать сигнал на огромные расстояния:

– Внимание! Кто выжил, приём! Это участок Шестаково. Все, кто выжил, – ждём вас в маленьком посёлке. У нас есть еда, одежда, топливо и всё, что вам понадобится. Вступайте в наши ряды для восстановления человеческого рода!

– Ну, Ира, ты мастер, – похвалил я, спустившись.

– Да тихо ты, мандаринка, – отмахнулась Ира.

– Кстати, Вика жива, Карин. Её недалеко отсюда нашли, – радостно сообщил я.

На лице Карины тут же появилась улыбка, глаза засияли.

– Вы оба, инвалиды, рты закроете? Я не могу сосредоточиться, – прикрикнула на нас Ира.

– Ир, а ты не рада? – спросил я.

– Рада. Только ты сам кричишь, что нужно записи отправлять. Надеюсь, аккумулятора ещё на семь отправных записей хватит, – вздохнула она.

– Не переживай, Тулуп придумает. Будут постоянные ответы, – заверил я.

– Это тут надо кунг установить и сделать наблюдательный пункт, – предложила Карина.

– Конечно, хорошая идея. Но ты думаешь, что Андрей даст один из своих кунгов? – усомнился я.

– Даст как миленький. Его жопа в один кунг поместится, – засмеялась Карина.

Я сел в «УАЗ», чувствуя, как усталость понемногу отступает.

– Мы сейчас поедем? – спросила Карина.

– Ну давай ещё часок постоим. Хочу, чтобы люди услышали нас, – ответил я.

– Хорошо, подождём, – согласилась она.

Усевшись на удобное место в «УАЗе», я закрыл глаза, упёршись головой в потолок.

Через полчаса меня разбудил шум рации:

– Калыван, ты на связи? Приём.

– Да, – сонно ответил я.

– Ты чё, спишь? – удивился собеседник.

– Подрёмываю, пока девки с рацией возятся, – признался я.

– Кстати, электричество скоро можно будет получать благодаря генератору, который я подключил к водной мельнице, – сообщил Андрей.

– Водной что? – не сразу понял я.

– Мы собрали водную мельницу по чертежам. Течение тут сильное, и 12 V вырабатывает стабильно. Поэтому скоро проведу провод на вышку, а там повысим напряжение до 220 V, – объяснил он.

– Андрей, откуда у тебя чертёж мельницы? – поинтересовался я.

– Секрет. Но главное – скоро будет свет, – уклончиво ответил он.

– Делай что хочешь, но в домах нужен свет и провизия, – заключил я.

Завершив разговор, я увидел, как на гору медленно въезжает «Урал». Машина гордо преодолевала метр за метром, поднимаясь всё выше.

Подъехав к нам, из кабины вышла Мария со своим водителем.

– Принимай людей, Калыван, – сказала она, открывая кузов.

Подойдя к борту, я увидел Викторию. Мы провели вместе всё детство – и вот она снова рядом.

– Дим, а ты какими судьбами тут оказался? – спросил я, невольно задерживая взгляд на его усталом, но всё ещё мужественном лице.

Он глубоко вздохнул, провёл рукой по взъерошенным волосам и начал рассказывать:

– Я ехал в Москву. Наш состав начал резко тормозить, когда проезжал Бобров – там случилось крушение. Я был в последнем вагоне, плацкартном. Именно это меня и спасло. Остальные вагоны… они превратились в смятую груду металла. Только кровь и… кишки. А потом я увидел проезжающий «Урал». Что мне оставалось делать?

Его голос дрогнул, и я почувствовал, как внутри что‑то сжалось.

– Согласен, ты правильно сделал, – ответил я, переводя взгляд на Вику.

В этот момент моя сестра, Карина, стремительно подбежала к «Уралу». Её глаза широко раскрылись от изумления.

– Вика?!

– Карина… – тихо произнесла Вика, начиная слезать с машины.

Она оступилась, но Карина, стоявшая рядом, мгновенно отреагировала: схватила её за спину и крепко прижала к себе. Обе замерли в объятиях, словно боясь отпустить друг друга.

– Я думала, ты пропала в развалинах города, – прошептала Карина, и по её щеке скатилась слеза.

– Да куда я денусь от тебя, Карина, – тихо ответила Вика, уткнувшись в плечо сестры.

– Как ты сюда попала? – спросила Карина, отстраняясь, но не отпуская рук.

– Я ехала из Киева. Была на конференции по защите прав животных. Эти… твари из Казахстана пытались вывести новый вид животных – существ, способных регенерировать своё мясо за пару дней. Они хотели скрестить наших воронежских коров с ДНК, выращенной в Чернобыле.

Я невольно нахмурился:

– Так подожди, Чернобыль уже был людным городом до того, как произошла эта беда с взрывами?

– Так и есть, – кивнула Вика. – То, что осталось от ЧАЭС, было уничтожено благодаря новым технологиям, разработанным нашими российскими учёными.

– Так а как они это сделали? – не унимался я.

– Серёж, ты будто в интернете не сидел всё это время, – слегка улыбнулась Вика. – Наши учёные разработали химический раствор. Он превращает радиоактивные вещества в обычный кислород благодаря сложным реакциям и разложению радиоактивных молекул, которые находятся во всей среде. Поэтому Припять быстро восстановили.

– Ладно, но почему вы были против создания нового вида животных? Когда появились первые образцы с таким ДНК, они сначала вели себя спокойно. Но как только на них начали ставить опыты, вместо нормального мяса, которое должно было регенерироваться на месте вырезанного куска, появлялись либо рты с острыми зубами, либо ноги. Два образца смогли сбежать: они раскопали яму, как кроты, и прорыли туннель под землёй.

– А какие животные использовались для этого? – спросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Коровы и свиньи, – ответила Вика, и её голос стал тише. – Четыре коровы после инъекции жили с отростками на животе неделю, а потом скончались. Когда их вскрыли, органы выглядели… не так, как должны. Мозг оказался возле задницы, а лёгкие переместились в мозг.

– А два образца, которые сбежали… что это за животные?

– Две свиньи мужского пола. У одной выросли крылья и ещё одна пара глаз. У другой появились толстые ноги по бокам.

Услышав это, я замер в ступоре. В голове не укладывалось, что нас ждёт дальше. Неужели придётся защищать свою жизнь от таких мутантов, которые теперь могут скрываться в наших лесах и полях?

– Не переживай, Калыван, – вдруг раздался уверенный голос Марии. Она стояла неподалёку, закуривая сигарету. – Наша техника и оружие справятся с любым натиском.

Все серьёзно переглянулись, глядя на неё.

– Ты уверена? – спросил я, оглядывая территорию.

– Не сомневайся во мне, – твёрдо ответила Мария, садясь в «Урал».

– И куда ты сейчас, Мария? – поинтересовался я.

– Собираю людей, чтобы добыть припасы продовольствия для нас, – коротко бросила она.

– А что, уже продуктов не хватает на всех? – встревоженно спросила Карина.

– Увы, – вздохнула Мария.

– А если я возьму свой автомобиль и доеду до своего старого дома? У меня осталось много припасов, – предложил я.

– Хорошо. Автомат у тебя есть, патроны возьмёшь у Андрея. Только будь осторожнее – велика вероятность наткнуться на мародёров или других ублюдков, – предупредила Мария.

– Ладно, – ответил я, отходя от «Урала».

– Заводи, – скомандовала Мария своему подчинённому.

После отъезда Марии Ирина начала собирать своё оборудование в машину. Я подошёл к ней:

– Может, тебе чем‑нибудь помочь? – спросил я, глядя ей в глаза.

– Нет, я сама. Ты только запутаешь мне тут всё, – отмахнулась она.

Я сел на переднее сиденье «буханки» и стал ждать, пока Ирина закончит сборы. Спустя пятнадцать минут мы выехали с горы на асфальт и направились в сторону леса.

– Слушай, Карин, а почему ты так хорошо ориентируешься на местности? – поинтересовалась Ирина, глядя на дорогу.

– Потому что это всё моё родное. Тут я провела своё детство, – с тёплой улыбкой ответила Карина.

– А когда‑то мы тут гуляли, – добавила Вика с заднего сиденья.

– Калыванище, а автомат мне дадут? – вдруг спросил Дима.

– Конечно, но чуть позже, – опередила меня Ирина.

Добравшись до леса, мы увидели установленный кунг и поваленные сосны.

– Вижу, что работа кипит, – заметил я, осматривая территорию, которую очистил Андрей со своей группой.

– Конечно, кипит. Скоро уже и обед будет, – отозвался Андрей, выходя из кунга.

– Да тебе лишь бы пожрать, – усмехнулась Ирина.

– Ну а ты думала, – рассмеялся Андрей.

После осмотра территории Андрей пригласил нас на полевую кухню, где лучшие повара из оставшихся в живых готовили обед на сто пятьдесят человек.

– Как же вы выдерживаете всё это? – спросил я, подойдя к усатому повару.

– Ну а как по‑другому? Да и сто пятьдесят человек – не особо много. Я и на пятьсот готовил, – гордо ответил он.

– Да вы мастер своего дела, – восхитился я.

– Конечно, – улыбнулся повар, оборачиваясь к молодому помощнику. – Инвалид, ты куда рыбу кинул? Её очистить надо от костей!

Бросив поварёшку в сторону помощника, Виктор – так звали повара – ушёл в кунг.

Через пятнадцать минут Андрей накрыл стол, и мы вшестером сели обедать. На первое была вкусная шурпа, на второе – плов, который напомнил мне о поездках с отцом в Бабяково, где мы помогали готовить.

– На сколько же мы не ценили нашу жизнь, – задумчиво произнёс Андрей, попивая чай.

– Соглашусь, Андрей, – кивнул я.

Пока остальные доедали, я подошёл к реке, держа в руках чашку чая. Этот напиток напомнил мне детство – как я собирал листочки чабреца.

– Ну как ты? – подошёл ко мне Андрей.

– Да как сказать… Более‑менее. Ещё не отошёл от произошедшего, – признался я.

– Всё нормально, Серёг, – ободряюще сказал Андрей. – Такое ощущение, будто ты знал, что всё так и будет, и ты готовился к этому концу света.

– Возможно, ты прав. Ты же меня знаешь – я всегда готовлюсь ко всему, – усмехнулся я.

– Завтра я поеду к себе домой. Хочу забрать припасы. Мне нужны патроны и пара человек для защиты, – сообщил я.

– Не вопрос. Самое главное – забери весь свой самогон, – улыбнулся Андрей.

– Тогда на сегодня я заканчиваю работать, а завтра рано утром выдвигаюсь, – решил я.

– Кстати, а где те друзья, которые были с тобой до ядерных обстрелов? – спросил Андрей.

– Я уже не знаю, – ответил я, отходя от реки.

Чай был удивительно вкусным – даже спустя час я чувствовал его аромат.

Придя домой, я начал выгружать из машины припасы: самогон, тушёнку. Всё это я относил в старый погреб, который служил ещё до моего рождения.

Закончив с разгрузкой, я вышел через заднюю калитку на огород. Там стояло моё дерево, посаженное, когда мне было пять лет.

– Как же раньше было хорошо… – прошептал я, оглядывая сад.

Пройдя дальше, я оказался на огороде, заросшем травой. Воспоминания нахлынули волной: вот я бегаю за кукурузой, вот мы собираем жучков с картофеля…

Вернувшись в старый сарай, я достал сетки для ловли рыбы.

– Значит, будем вялить рыбу. Можно ещё попробовать раков поймать – раколовки‑то есть, – пробормотал я.

Подойдя к речке, я опустил пару сетей в воду, а в кусты спрятал раколовки.

Дойдя до дома, я решил прибраться и попробовать затопить печку, чтобы приготовить ужин.

Пока я прибирался в доме, за окном постепенно темнело. Воздух наполнялся прохладой, и я невольно задумался о том, как быстро меняется мир: ещё недавно этот дом был полон жизни, а теперь – лишь эхо былого уюта.

Вдруг я услышал шум подъезжающей машины. Выглянув в окно, я увидел «буханку». Из неё вышли Андрей, Карина и Вика. Сердце невольно сжалось – в их лицах читалась тревога, которую они старались скрыть за привычными улыбками.

Карина и Вика направились в другую комнату, а Андрей жестом позвал меня на улицу. Мы остановились у крыльца, где ветер играл с сухими листьями, словно пытаясь рассказать нам что‑то важное.

– Смотри, вот тебе шесть рожков от твоего РПК, – сказал Андрей, протягивая мне боеприпасы. Его голос звучал серьёзно, но в глазах мелькнула искорка поддержки. – Пожалуйста, не переубивай никого. Помни: наша цель – выжить, а не превратиться в тех, от кого мы бежим.

– Хорошо, – кивнул я, принимая рожки. Металл холодил ладони, напоминая о реальности происходящего.

– Я бы дал тебе Марию, но её я отправил в Московскую область. Говорят, там остались люди и припасы, которых хватит нам надолго, – продолжил Андрей. – Будь осторожен.

– Хорошо. Я утром поеду, а сейчас буду готовить ужин и лягу пораньше, – ответил я, стараясь не выдать волнения.

– Без проблем. Люди подъедут к тебе утром. Оружие у них уже есть – молодые ребята, сами попросились в отряд, – сказал Андрей. В его голосе звучала уверенность, которая невольно передавалась и мне.

– Ну раз сами просятся, то хорошо, – согласился я.

Проводив Андрея, я вернулся в дом. За окном уже сгущались сумерки, и я подошёл к окну, наблюдая, как быстро темнеет небо. На печи стояла кастрюля, в которой медленно варился суп из дошираков и тушёнки. Аромат поднимался в воздух, создавая иллюзию домашнего тепла.

Налив себе рюмку самогона, я поставил её на стол и снова посмотрел в окно. В душе смешались тревога и решимость: завтра – новый день, новый этап борьбы за выживание.

В это время Карина и Вика сидели на пороге, то смеясь, то плача. Они не виделись целый год – Вику забирали на деловые встречи, где пытались разработать вид животных, дающих людям больше мяса. Но всё пошло не по плану: пара образцов сбежала и теперь бродит по нашим лесам. Возможно, они уже размножаются…

Мутанты, питающиеся телами, теперь на свободе.

**Утро**

Я проснулся не от похмелья, а от холода. В комнате царил полумрак, и первые лучи солнца едва пробивались сквозь занавески. Быстро одевшись, я взглянул на Карин и Вику – они спали в одной кровати, прижавшись друг к другу, словно пытаясь сохранить тепло и чувство безопасности.

Выйдя во двор, я завёл машину и стал ждать людей, которые будут прикрывать меня. Вскоре из‑за горы выехал «пазик». Он остановился рядом со мной, и из него вышли два человека в броне и касках. В руках у них были старые АКС, а в подсумках – рожки с патронами.

Их лица были серьёзными, но в глазах читалась решимость.

– Готовы? – спросил я, проверяя снаряжение.

– Всегда готовы, – коротко ответил один из них, по имени Димка. Второй, Костик, лишь кивнул, его взгляд был устремлён вперёд.

Заправив автомобиль двумя канистрами бензина (его достал Иван со старой заправки, куда они ездили с Мишей), я закрепил прицеп к фаркопу своей старенькой «Гранты».

Выезжая из села, я заметил стоящий патруль, организованный Андреем. Они внимательно осматривали проезжающие машины, обеспечивая безопасность нашего убежища.

Как только мы выехали из села, дорога повела нас через поля – нужно было объехать руины той дороги, которая когда‑то была оживлённым маршрутом.

Дорога оказалась не слишком трудной, но Димка и Костик уже уснули. Было очень рано – солнце только вставало, а мы уже мчались навстречу неизвестности.

Проезжая километры, я видел остатки того, что человек строил своим трудом: сгоревшие машины, разрушенные дома, обломки цивилизации. Каждый поворот напоминал о хрупкости мира, который мы так легко разрушили.

Мы останавливались у фур, стоявших в кювете. Взломав замки, мы проверяли, что осталось внутри. В одной из фур мы нашли остатки воды и муки. Возможно, фура была пустой и направлялась в сторону Ростова.

Забрав семь пакетов с мукой и двадцать бутылок воды, мы двинулись дальше.

Подъезжая к Лискам, я свернул на поле – так было быстрее добраться до дома. Подъезжая к своему участку, я взглянул на руины, которые раньше были домами моих соседей. Сердце сжалось от боли: ещё недавно здесь жили люди, смеялись, строили планы…

Подгоняв прицеп к гаражу, я быстро начал перетаскивать провизию. Самое удивительное – подвал оказался не разграблен. Но зайдя в дом, я обнаружил, что холодильника уже нет.

Внутри дома я огляделся, пытаясь понять, что ещё можно спасти. В своей комнате я нашёл семь камер видеонаблюдения, которые покупал когда‑то давно.

– Нам они точно пригодятся, – пробормотал я, поднимая камеры.

Осмотрев дом, я вспомнил, как месяц назад мы с Андреем сидели здесь, пили и вспоминали, как развлекались, играя в видеоигры. Теперь Андрей помогает мне искать выживших.

Забрав камеры, я вышел на улицу и положил их в багажник.

После осмотра дома мы решили выезжать. Выехав на прямую дорогу, я решил заехать в полуразрушенный магазин – нужно было набрать круп и вермишели.

Подъехав к магазину, я осмотрел здание. Достав рожок и присоединив его к РПК, я довёл патрон в патронник и начал приближаться к входу.

– Стоять, сучара!!! – вдруг раздался резкий крик.

Тот же миг всё вокруг превратилось в ад: из каждого окна соседнего здания хлынул шквал огня. Резкие, оглушительные звуки стрельбы слились в непрерывный грохот, заполнивший пространство свинцовым вихрем. Пули с визгом рикошетили от бетона, высекая искры и кроша камень.

Я упал на землю, прикрывая голову руками. Вокруг царил хаос: крики, звон разбитого стекла, треск автоматных очередей. Время словно замедлилось, и каждый миг растягивался в вечность.

– Димка! Костик! – крикнул я, пытаясь перекрыть шум.

Ответа не было.

Собравшись с силами, я перекатился за ближайший бетонный блок. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали от адреналина.

– Это засада! – донёсся голос Димки откуда‑то слева.

– Отходим к машине! – скомандовал я, стараясь сохранять хладнокровие. – Прикрывайте друг друга!

Мы начали отступать, отстреливаясь короткими очередями. Пули свистели над головой, но мы двигались, используя каждый выступ, каждую тень как щит.

Добравшись до машины, я крикнул:

– В машину! Быстро!

Димка и Костик запрыгнули на заднее сиденье, а я рванул с места, оставляя позади клубы пыли и грохот выстрелов.

– Они нас не догонят, – выдохнул Костик, проверяя магазин своего автомата.

– Пока рано радоваться, – ответил я, глядя на дорогу впереди. – Главное – выжить.

– Вы кто такие?! – донеслось из окон, прорвавшись сквозь канонаду. Голос звучал хрипло, нервно, будто его обладатель сам не верил в происходящее.

– Мы кто такие?! – я выкрикнул в ответ, и голос дрогнул от ярости и адреналина. – Кто вы такие, блять?!

Мои слова повисли в воздухе, пропитанном пороховой гарью. В следующее мгновение наступила зловещая тишина – противник словно затаил дыхание, переваривая вызов. Но пауза длилась недолго.

Внезапно огонь возобновился с новой силой. Пули засвистели над головой, заставляя прижаться к земле. Я метнулся в сторону, едва успев укрыться за массивным выступом здания напротив. Сердце колотилось как бешеное, каждый удар отдавался в висках.

Костик, не теряя ни секунды, открыл ответный огонь. Его автомат выплюнул очередь ярких вспышек, целясь в тёмные проёмы окон. Дима, действуя с хладнокровной расчётливостью, обошёл брошенный автомобиль и присоединился к перестрелке, его выстрелы звучали размеренно и точно.

Костя, решив взять врага врасплох, начал обходить здание с фланга. Его фигура мелькнула за углом, и на мгновение мне показалось, что у нас есть шанс переломить ход боя. Но судьба распорядилась иначе.

Не заметив коварно натянутой проволоки, он наступил на растяжку. Грохот взрыва разорвал пространство, окутав всё клубами пыли и дыма. Время словно замедлилось: я видел, как его тело отбросило назад, как он рухнул на землю, а вокруг разлетелись осколки бетона и металла.

– Костя! – крик застрял в горле, но я уже рванулся вперёд, не думая о собственной безопасности. Дима последовал за мной, его лицо исказилось от боли и ярости.

Мы бросились к месту взрыва, игнорируя свист пуль и грохот перестрелки. Каждая секунда казалась вечностью. Нужно было добраться до него, оказать помощь, спасти… Но реальность была жестока: пространство вокруг было пропитано смертью, а шансы на успех таяли с каждой секундой.

Я подбежал к бездыханному телу – пульса уже не было. Вокруг не прекращался яростный обстрел.

– У меня есть конфетка для них, – сказал Дима, доставая из подсумка гранату.

Он вырвал чеку и моментально швырнул гранату.

– Ложись!!! – крикнул Дима.

Через секунду прогремел оглушительный взрыв. Стрельба тут же прекратилась.

Мы вошли в здание и тщательно его осмотрели. В комнате, откуда велась стрельба, лежали тела с разорванными конечностями. Автоматы были разбросаны по полу.

Я обыскал одного из бойцов. При нём оказался штык‑нож и автомат АК‑74. Я разрядил оружие и переложил рожки в свой подсумок.

Рядом стоял рюкзак. Внутри лежали пара банок тушёнки и уже растаявшая шоколадка. Закинув рюкзак на спину, я вышел из здания и подошёл к лежащему телу.

– Дим, давай похороним его, – предложил я.

– Давай, – согласился он.

Мы взяли пару лопат, которые лежали в моём багажнике, и принялись выкапывать яму – глубиной в метр и шириной в два. Положив тело в яму, мы помолились за него и начали закапывать.

Закопав тело товарища, мы молча направились к машине, припаркованной у полуразрушенного магазина. Я сел за руль, аккуратно положив автомат на заднее сиденье.

– Ты в порядке? – тихо спросил Дима, пристально глядя на мои дрожащие руки.

– Мы только что похоронили нашего товарища, – голос дрогнул, слова давались с трудом.

– Ну, бывает. Что такого? – равнодушно бросил он.

– Бывает?! – я резко повернулся, впившись взглядом в его лицо. – Как ты можешь так говорить?

– Да ладно, поехали отсюда, – отмахнулся Дима.

Я запустил двигатель, и машина медленно тронулась, покидая то, что когда‑то было городом. На душе лежал тяжёлый, невыразимый груз – словно камень, приросший к сердцу.

Выехав на трассу, я прибавил скорость. Дорога казалась спокойной, но сумерки быстро сгущались. Нужно было найти место для ночлега.

Свернув в лес, я заглушил мотор.

– Переночуем здесь, – произнёс я, глядя в темноту за окном.

– Окей, – кивнул Дима, бросая автомат на заднее сиденье. – Пойду осмотрюсь.

– Я тоже выйду, – сказал я, открывая дверь.

Отойдя на полсотни метров, я занялся своими делами. И вдруг – далёкое хрюканье, постепенно приближающееся. Сердце сжалось. Закончив, я бросился обратно к машине, но было уже поздно.

Из темноты вырвалось нечто – массивное, рычащее. Оно сбило меня с ног, когти впились в плоть. В ушах зазвенело от боли…

И тут – резкий звук выстрела.

Почти одновременно с ним донёсся рёв мотора – знакомый, родной звук. Мир начал меркнуть, сознание ускользало.

Очнулся я от жгучей боли в спине.

– Ай! – невольно вскрикнул я, дёргаясь.

– Тихо ты, хуже будет, если будешь дёргаться, – прозвучал мягкий, но твёрдый женский голос.

– Знакомый голос… – прошептал я, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Вот‑вот. Надеюсь, ты знаешь, кто я, – в её тоне сквозила лёгкая усмешка.

С трудом открыв глаза, я огляделся. Рядом стояла белая «Лада Калина».

– Можешь вставать, – сказала она.

Передо мной стояла девушка.

Она словно вспышка – неожиданная, яркая, будоражащая. При её появлении воздух будто сгущается, наполняется электрическим напряжением.