Заброшенный рай бесплатное чтение

***

Мы с читателем уже из ранее опубликованного знаем, (https://www.litres.ru/book/aleksandra-halturinskaya/vinoven-li-arhangel-72827657/) что наш планетарный Господь-Бог вовсе не является стационарным существом, намертво приколоченным к месту обитания. Поэтому, продолжая наше повествование, познакомим читателя с предполагаемой цепочкой дальнейших событий.

Прибыв на землю после своего очередного путешествия Создатель впервые оказался сильно недоволен самоуправством оставленных на хозяйстве ангелов. За время его отсутствия Люцифер со своей компанией умудрились развести на его любимой планете такой ужасный зверинец, что возмущению Создателя не было предела. Целые стада огромных безмозглых рептилий активно уничтожали растительность некогда созданных им прекрасных ландшафтов, за этими тупыми беспрестанно жующими созданиями охотились их, еще более отвратительные, собратья. Он повелел Михаилу, как самому непричастному к этому злонамеренно сотворенному зоопарку, разобраться с наказанием для Люцифера и всей его компании. Конкуренции Божество не терпело, и, не слушая никаких оправданий, решило всех, возомнивших себя творцами, удалить с поверхности своей планеты, чтоб не повадно было давать волю своим шелудивым ручонкам или чем там еще они сотворили это царство огромных отвратительных рептилий. Недолго думая, Он решил создать некую планетарную полость (в последствии богословы назовут ее адом), специализированную на заключении там всех, решившихся составить конкуренцию его творческим планам. В этой гневной суматохе в аду зародилось некое могучее существо, которое по божественному плану должно охранять всех, кого он решит поместить туда. Архангел Михаил не медлил и, старательно выполняя поручение, отправил в адскую полость к его могучему охраннику и Люцифера, и всю его компанию, помогавшую ему самовольно визуализировать на планете свое извращенное представление о прекрасном, так неудачно не совпавшее с эстетикой божественных представлений.

Созданный Хранитель ада начал добросовестно разбираться и со свергнутыми ангелами, и с душами огромных рептилий, погибших от якобы случайно залетевшего на землю метеорита. Создатель скучал, дисциплинированный райский страж Рафаил с его нудными докладами уже не радовал его.

Прогуливаясь по цветущим просторам рая, скучающий Творец запнулся за какую-то кучку чего-то частично разложившегося. Соскребая грязь, обнаружил, что она легко слепилась в шарик, который вдруг вырвался из его рук и покатился… и, показалось, почти целенаправленно достиг маленького прудика, в воде у слепленного шарика вдруг выросли лапки, и он вскоре начал очень шустро плавать. И через неделю по раю уже прыгали милые лягушата.

– Это, что? Та самая эволюция? – припомнил Создатель оправдания, уличенного в самостоятельном творчестве, Люцифера. – В чем же хотел убедить его мятежный ангел перед ссылкой в адские глубины?

– Говорил, что надо только немного подождать, включится какая-то эволюция и его огромные рептилии поумнеют, начнут учиться, молиться и поставлять терабайтами энергию в высшие приделы. Правда, не уточнил, сколько должно пройти времени до этих трансформаций. Люциферовские творения были слишком крупными, лягушата милыми, но мелкими, поумнеть им тоже было не суждено.

– Надо создать что-нибудь более пропорциональное по энергиям, чтоб масса тела соответствовала активному развитию мозговых извилин, – главному генератору божественных энергий, – решил, наконец, Создатель.

Когда логические умозаключения закончились, Он, не мешкая, приступил к делу, благо новая кучка непонятной субстанции оказалась совсем рядом. Опасаясь новых восстаний против своего авторитета, он лепил новое создание уже не таким брутальным, и не таким предприимчивым, как его прежние создания ангельского сословия. Наблюдая за созданным организмом, понял, что тот сам не скоро поумнеет, и, не сильно надеясь, на какую-то, выдуманную Люцифером эволюцию, решил сам внушить существу, которого назвал человеком по имени Адам, кто здесь, на этой планете, главный. Еще раз подумал и на всякий случай посадил в раю Дерево познания. Подумал еще раз, и повелел Рафаилу передать своей новой игрушке, пока не вкушать его плодов.

– Зачем посадил, спрашивается? – не раз задавался вопросом Архангел, оставленный для охраны и хозяйственного присмотра в райских приделах.

Слоняющуюся по раю Лилит из команды Люцифера решили пока в ад не отправлять, а отдать в компаньонки скучающему Адаму. Тот вскоре с ужасом прибежал к своему Создателю.

– Она же с хвостом! – прошептал, упавший на колени, Адам. – Она же бьет меня этим хвостом. Я даже подойти к ней не могу, она им размахивает то, как веером, то, как хлыстом, – жаловался слепленный неизвестно из чего мужичок, своему Создателю. Тому понравилась поза, которую охотно принимало это новое существо. Ни огромные люциферовские динозавры, ни мелкие земноводные не смогли бы встать перед ним на колени. Эта удачно найденная им конституция тела ему очень импонировала.

– Надо сделать ему такую же женщину, чтоб тоже могла долго и устойчиво стоять на коленях, – подумал Создатель и успокоил напуганного мужичка. – Хорошо, успокойся, будет тебе другая жена.

– А эту непослушную Лилит, отправить в ад, в след за Люцифером? – как бы невзначай обратился он к Рафаилу. Тот, помня о судьбе мятежника, в опасении за свою райскую должность, промямлил.

– Решайте сами Создатель, вам виднее.

Михаил, услышав распоряжение, мгновенно переместил напугавшую это жалкое существо Лилит, по известному подземному адресу, правда, более бережно, чем ее активно сопротивляющегося соратника.

Пошли искать Адама, прятавшегося от Лилит в самом дальнем уголке рая. Нашли, усыпили, вынули ребро. Создатель через пару недель вырастил из взятого материала некое адамоподобное существо, разглядывая эмбрион через стекло огромной пробирки, он немного подредактировал пропорции гормонального коктейля, пока создаваемое тело не приняло приятные плавные очертания.

Через пару недель, с интересом осматривая свою новую спутницу, Адам предпринял робкую попытку подойти поближе, – никто не хлестнул его, не поцарапал острым наконечником хвоста. Оглядывая женщину с обратной стороны, он с удовлетворением убедился в его полном отсутствии. Только очень крупные округлые полушария плавно переходили в тонкую талию. Женщина тоже разглядывала Адама, т.к. никаких других вариантов на роль ее спутника не предполагалось, особых претензий она не высказывала. О чем она думала, осталось для всех секретом.

– Умница, – подумал Создатель. – Вот так и помалкивай, нечего, как Лилит, вечно козырять своим мнением.

***

Оставленный на хозяйстве Рафаил долго присматривался к новым жителям рая, те жили беззаботно, чем раздражали его, загруженного в отсутствии Создателя всякими хозяйственными делами. Через некоторое время, которое в раю текло по неизвестным никому законам, здесь появилось некое существо, непонятно откуда взявшееся, оно имело узкое тело без особых выдающихся выпуклостей. Существо напоминало бы обычную змею, если бы не обладало такими внушительными размерами и странным строением черепа с проницательными глазами.

Было заметно что эта крупная рептилия не испытывала к людям никакого расположения. Хотя и оставленный в раю на хозяйстве Архангел тоже не очень благоволил новым райским жителям.

– Как же, кто-то работает в поте лица своего, а эти иждивенцы уже который век бездельничают. Учиться ничему не желают, что загрузил Создатель при рождении, тем и обходятся, только кусты в райском саду загаживают. Может их к чему-нибудь приучить? Хотя бы не гадить под кустами, – размышлял Архангел, но своевольничать всё же, не смел. Он помнил, с какой любовью создатель лепил эти свои творенья и как безжалостно он поступил с творениями Люцифера, целенаправленно направив на землю пролетавший мимо огромный метеорит.

Досуг у этой парочки любимцев Создателя был не замысловатым, – утром проснулись, поели, искупались, побродили по дорожкам, опять поели, сходили в кустики, легли спать, вечером опять поглощение фруктов и бесцельное лежание на траве, пока ночной сон не накрывал окончательно. И так каждый день…

– Что за тупое времяпровождение, никакой борьбы за существование, – змей помнил других созданий, которые неистово бились за место под солнцем, если боялись, то убегали и прятались – это тоже давало шанс на выживание. Выживали сильнейшие и хитрейшие. Еще бы пару миллионов лет и эволюционировали бы до умнейших. И у них хватило бы разума не кидать вызов явившемуся Божеству, может тогда бы и приглянулись Главному Создателю. А он, из-за какого-то строптивого стада динозавров, не оставил ни единого шанса для всей популяции, одним махом уничтожил те прекрасные создания и создал вот это? Никаких особых эмоций, – пожрать, поспать, погулять, даже поговорить содержательно они не могут друг с другом. Живут на всем готовеньком, никакой эволюции, кроме поклонения Создателю. В чём тут прогресс? Сегодня будут больше поклоняться, чем вчера?

– Может проверить их преданность своему Создателю, может, они сегодня преданны ему уже меньше чем вчера? Может, у них уже появились сомнения в том, что их жизнь совершенна? Что они совершенны? Они не задаются вопросом, почему Архангел с крыльями, а они нет? Их не мучает сознание от того, они не могут что-то изменить в своей жизни, в своем облике, сменить фруктовый райский рацион на что-то другое? Они не задумываются о том, что есть другие миры, которые они могли бы посетить? Что у них в головах, за что можно зацепиться? – все эти вопросы появлялись и исчезали в уме этой странной рептилии.

– Может начать с облика? – пусть они увидят себя, хотя бы в водной глади, может им не понравится, и они захотят что-то изменить. Змей наблюдал, и даже подходящий камень отполировал так, чтобы он мог послужить зеркалом для этой, довольной всем, парочки. Но они проходили мимо камня, совсем не заостряя внимания на своих отражениях. Видимо их все устраивало в своем внешнем виде. Может столкнуть их с Архангелом, пусть увидят, что он устроен более совершенно, чем они. Не ест, не пьет, под кустами не гадит. Ему не надо искать мягкие листики, чтобы подтереться после регулярного посещения кустиков.

Змей заметил, что женщина больше интересуется окружающим, Архангел даже иногда привлекал ее для дел по хозяйству. Деревья подстричь, например, дорожки подмести. Рафаила раздражало их безделье, и он попытался приучить к ведению хозяйства хотя бы женщину, к Адаму с предложением немного потрудиться, Архангел подступать не решался, слишком гордился первый человек покровительством Господа.

Змей наблюдал…

Слышал, как Архангел иногда хвалил Еву, чтоб хоть как-то поощрить ее к дальнейшему труду. Той нравилось, она вся расцветала от его похвалы. Он начал поощрять ее любопытство, рассказывая про растения, растущие в райском саду. И вот в один из дней, он сказал, что вот дерево, плоды которого им с Адамом пока есть нельзя.

– Почему? – принялась расспрашивать Ева.

– Создатель не велел, – кратко ответил Архангел, которого даже не посчитали нужным посвятить в причину и срок этого запрета.

День проходил за днем, иногда Ева подходила к дереву с запретными плодами, но плоды не срывала, помня о запрете Архангела.

Змей решил, что наступила пора действовать. Он тихонько подполз к Еве, и свесился с ветки. Женщину привлек тихий шелест, она оглянулась и увидела плоскую голову с пронзительными и в тоже время печальными глазами и длинное тело с блестящей на солнце кожей.

– Ну что? Хочешь попробовать? – тихо прошипела голова.

– А ты кто? – решила уточнить Ева. Она ни разу не встречала в раю таких созданий. – Вас тоже слепил Создатель? – подумала, что вероятно, это создание лепили из каких-то остатков, видимо не сильно отвлекаясь, на такие как у нее, изящные формы.

– Ну, да, слепил, – грустно прошипел змей.

– А почему я вас до сих пор не видела здесь? – продолжала допытываться женщина.

– Всему свое время, – попытался отшутиться змей. – Ты очень любопытная, лучше бы поинтересовалась, почему нельзя есть плоды этого дерева.

– Так наш Создатель не велел, мне Архангел так сказал, – неуверенно ответила она. – Но любопытство взяло вверх. – А что будет, если мы с Адамом их попробуем?

– Может Архангел боится, что вы станете как боги? Ведь вас слепили по образу и подобию, но вы не боги, вероятно, в вас какой-то важной ключевой детали не хватает, – уверенно шипел змей, словно уже знал какой-такой детали может не хватать людям, чтобы стать богами.

– Мы будем летать как Архангел? – воскликнула Ева, и бегать по кустам не придется? И попа будет всегда чистая?

– Чистая, пречистая, – прошипел Змей, содрогнувшись в конвульсиях, немного напоминающих смех…

– И будем знать все, все, как Рафаил, и волосы у меня будут как у Рафаила, и их не надо будет расчесывать каждый день? – продолжала допытываться любопытная Ева.

– Конечно, я же сказал, будете как боги, своих созданий налепите, и будете им запрещать все, что хотите, – продолжала соблазнять наивную женщину лукавая рептилия. – А потом наказывать их за то, что не послушались.

– Наказывать? – переспросила она. Змей понял, что сболтнул лишнего, и лихорадочно стал отвлекать женщину от мысли о наказании.

– Сказал же, будете как боги, кто вас потом накажет? Главное – не опоздать, не остаться тупыми лохматыми созданиями, будете есть всё-всё, не только эти, набившие оскомину, фрукты, на свете есть много разной вкусной, превкусной пищи, – выкинул он последний козырь.

– На свете – это где? Где это? Много-много вкусной еды?

– Потом покажу – прошипел довольный тем, что отвлек Еву от мыслей о наказании, змей.

– Не опоздать, не опоздать, что сказало это плоское существо? Главное – не опоздать, – женщину было уже не остановить, она быстро схватила плод, и оторвала его от ветки. Ничего не случилось, никаких наказаний…

– Не опоздать, не опоздать, – мысль пульсировала в темп сердечным сокращениям. Она открыла рот и откусила от сорванного плода. Опять ничего не случилось, не прилетел грозный Архангел, Божьим гневом тоже не пахло.

– Надо Адама угостить, – подсказал змей увлеченно чавкающей Еве.

– Обманывал хитрый Рафаил, теперь будем как он, – Ева быстро нарвала плодов и побежала к Адаму.

– Почему она не взлетает как Архангел? – на секунду у нее мелькнуло легкое подозрение, но она быстро себя успокоила. Надо съесть больше Адама, чтоб летать выше, быть умнее и есть много вкусной еды. Когда пришел Адам, она поглощала плоды один за другим, затем протянула ему пару штук.

– Ешь, будем как боги, – летать, есть много разной вкусной пищи, лепить созданий, и наказывать их. Главное – не опоздать, – твердила жертва банального лингвистического программирования в перерыве между поглощениями очередного плода.

Вид женщины, безнаказанно жующей те самые запретные плоды, и незнакомый сладостный аромат сильно возбудили Адама, последняя фраза послужила сигналом к действию. – Главное – не опоздать. И он, уже без всяких сомнений взял предложенные плоды и с аппетитом стал их поглощать.

Наевшись досыта, они лежали на траве, обоих стали беспокоить странные ощущения. Ева, вдруг заметила, что Адам голый, а его орган, доныне не привлекавший ее внимание, т.к. был всегда в съеженном виде, теперь расправился и напоминал небольшой столбик. Адам с интересом разглядывал его, пытаясь придать ему привычное свисающее состояние, но столбик активно сопротивлялся, пока окончательно не прилип к животу. Ева в ожидании появления крыльев, только почувствовала, что внизу живота вдруг томительно заныло.

Адам, отвлекшись от своего взбунтовавшегося органа, заметил, что Ева зачем-то пытается руками прикрывать свою щель, всегда такую неприметную. Она старалась, незаметно от Адама, унять свою взбунтовавшуюся промежность, но странное возбуждение только усиливалось.

Змей наблюдал за поведением, объевшихся запретными плодами, людей. Он вдруг понял, что это было.

– Какой же ты пошляк, Господи, напичкал плоды половыми гормонами. Теперь весь мир для них заиграет новыми красками, – он помнил, как это бывает. – Это великая сила, заставляющая пробиваться через горные породы и горячую лаву, любить, ревновать и заниматься другими подобными глупостями. Да, теперь в раю не соскучишься.

Райский стражник, увидев запретное дерево, все плоды которого были варварски оборваны, растерялся. Только один плод на самой верхней ветке одиноко качался под неизвестно откуда взявшимся ветерком.

– Это люди сорвали все плоды, – услышал он тихое шипение.

– Кто здесь?

– Это я, змей, – существо решило прикинуться обыкновенной рептилией.

– Откуда ты здесь взялся, змей? – растерянный Архангел, казалось, не ждал никакого ответа.

– Что с ними случилось, что они решились так бесцеремонно обойтись с запретом Создателя?

– Решили, что, отведав запретного, они станут как боги, Создатель, вероятно, хотел подшутить над своими творениями, – ответила ему незнакомая рептилия. Про банальную передозировку половыми гормонами змей уточнять не стал.

Архангел переместился на поляну, где, объевшиеся плодами, люди, барахтались на траве. Они не сразу поняли, как унять свои взбунтовавшиеся органы, но после первых неудачных попыток, наконец-то восставший орган Адама вошел, как в масло, в промежность Евы. Первый раз все случилось очень быстро, а потом они с огромным удовольствием повторяли и повторяли этот удивительный опыт.

Рафаила замутило от вида этого зрелища. Люди, заметив Архангела со змеем, нисколько не смутились и не пожелали даже на минуту отвлечься от своего занятия. Через несколько секунд Ева в экстазе закричала.

– Мы как боги, можем делать все что хотим! Получать сладостное наслаждение, летать, есть вкусную пищу, создавать своих созданий и наказывать их.

– Хотите своих созданий? Один тут уже натворил на свою голову, – Рафаилу припомнился Люцифер. – Хотите и вкусно есть и кого-то наказывать? – пораженный такими низменными запросами, разгневанный Архангел подхватил ветром своих крыл эту разнузданную парочку и почти мгновенно переместил их на край недавно обнаруженного в раю туннеля. Никто не знал, куда ведет этот туннель, и как он глубок. Адам и Ева, не веря в серьезность намерений Архангела, продолжали целоваться, не в силах оторваться друг от друга. Закипев от такого неуважения, Рафаил вновь гневно расправил огромные крылья, он брезговал прикоснуться руками к этой, охваченной любовной лихорадкой, парочке. Поднялся ветер, взлохмативший прекрасную всегда красиво уложенную гриву Архангела и змей, словно помогая этому праведному вихрю, столкнул в туннель Адама, который падая, так и не выпустил Еву из объятий. Вслед им как проклятие полетели гневные слова Архангела:

– Адаму – добывать свой хлеб в поте лица своего, а Еве, не создавать потомков легко и непринужденно, а рожать их в муках. А вкусную пищу будете есть, если сами себе ее вырастите, поймаете и приготовите. Наказывать (воспитывать) будете того, кого вырастите с огромными мучениями.

– Господи, прости меня, я понял, в кого превращают твои запретные плоды, – Архангела трясло от гнева и отвращения.

– Тебе не за что просить прощения, ты сделал то, что был должен. Твой божественный гнев очистил рай от этих похотливых созданий, – змей успокаивал, начинавшего уже сомневаться в содеянном Рафаила.

– У тебя не было выхода, ты ни в чем не виноват. Это я во всем виноват – шипение змея успокаивало.

– В чем ты виноват? Не засовывал же ты им эти плоды насильно?

– Нет, не засовывал, – ответил змей, – у меня и рук-то нет, чтоб засовывать. Про то, что почти любого можно спровоцировать, и без рук, и без ног, наивному райскому Архангелу было не понять. У него первый инцидент в Раю, он еще так неопытен, – этот райский страж. Змей вспомнил время, когда рай оставляли на него, все было в порядке, никто так яростно не мял здесь траву в плену всепоглощающей похоти.

***

Когда Создатель вновь посетил рай, он, всем на удивление, совсем не обиделся на своего райского стражника за проявленную инициативу. Решил быть милосерднее, ведь люди, оказавшись на земле, в отличие от диких созданий Люцифера, стали еще усерднее славить своего Создателя. Без различных косяков типа языческих религий и строительства башен в некоем Вавилоне, конечно, не обошлось. Пообещав особо усердным райское житие, он официально разрешил им познавать друг друга в целях увеличения своих поклонников, ведь не зря же он вырастил в саду Дерево Познания, – добавил он, обращаясь непосредственно к стражу Рая.

– Так это было так задумано? Господи, зачем же так буквально? – разочарованный Рафаил был поражен пошлостью основной тайны рая. Выходит, он зря винил себя за недосмотр, а эту несчастную рептилию веками презирают за невинный троллинг? Неисповедимы пути твои… Господи…

А у Господа надежды на этого моралиста совсем не было.

– Надо же, какой вспыльчивый, выкинул его игрушки на землю, – сетовал про себя Создатель, – Ну заигрались ребята немного. Результаты, правда, получились, довольно неплохие, но все равно дополнительный присмотр нужен, тем более что Рафаил еще долго будет отходить от божественного розыгрыша. Нельзя сознаваться, что и для меня самого случившаяся греховная трансформация оказалось полной неожиданностью. Ведь изначально он планировал энергией этих плодов развить мозговую активность у людей, а их преждевременно вкусили еще несозревшие для духовного развития особи. И поток энергии упал в нижние отделы. Зря, видимо, он надеялся на постепенное развитие их мозга.

– Это Люцифер, – быстро нашел он крайнего. – Обманул про эволюцию.

То, что эволюция, про которую ему что-то пытался растолковать мятежный ангел, в райских условиях не работает, в его умозаключениях так и не появилось. Иначе пришлось бы только себя обвинять в сбое первоначального плана.

– Как поднять энергии людей из нижних отделов в высшие? Запретами? Наказанием? Религиозной организацией? – Создатель решил поближе познакомиться со своей новой сильно размножившейся земной паствой. Для восстановления своего авторитета пошел уже проторенным путем – эффектно вручил десяток запретов, пригрозил гиеной огненной для нарушителей, пообещал рай для особо усердных почитателей.

– Осталось еще чем-то подстраховаться, или кем-то? Может очередным Сыном? На этот раз человеческим? – мысль о новом кураторе рая, который был бы более терпимым, чем Рафаил, посетила его неожиданно. Похвалив себя за креативность, он решил немедленно найти исполнителя.

– Михаила нельзя снимать со своего поста, вероятно, Люцифер и его паства еще кипела злобой от давней обиды, оставался только Гавриил, – принял решение Создатель.

Он вызвал местного Архангела и дал ему задание организовать рождение очередного Сына Божьего от земной женщины, желательно достаточно благочестивой, чтоб не вырастила безбожника.

– Святой дух тебе в помощь, – закончил он излагать свое задание.

– От земной? – удивился Гавриил.

– А что ты удивляешься? Люди, пожившие на земле, мне симпатичны, созданы по моему образу и подобию, – напомнил он Архангелу. – Ну, оступились немного, но ведь все обернулось как я, и задумывал, – решил он не отклоняться от версии, озвученной для Рафаила. Поток религиозных эманаций усилился, женщины трудолюбивы и достаточно религиозны, и, по моему мнению, вполне годятся для задуманного предприятия. – Ты в чем-то сомневаешься? – с легкими интонациями, царствующего в этом регионе божества, переспросил он смутившегося местного Архангела.

– Нет, вы правы, как всегда. Когда приступим? – Гавриил дрожал от страха не справиться с таким ответственным заданием.

– Сам организуй, Святой дух тебе в помощь, надеюсь, мой новый сын человеческий возродит этот пустующий рай для праведников, которые будут своей святостью питать это место энергией.

Создатель решил, что все земные дела уже сделаны – запреты вручены, наказания озвучены, поощрения обещаны, авторитет восстановлен, и ответственный за зачатие Сына Божьего, назначен.

Пора осваивать новые миры….

***

Рафаил уже давно не беспокоился о запустении в раю. Он понял, что на земле что-то пошло не так, и Рай стремительно теряет свою энергетику. Похолодало, сад постепенно увядал, листья желтели и опадали, непонятно откуда взявшийся ветер, веками гоняет их по некогда благоухающему ландшафту. Забродившие плоды гниют в огромных зловонных кучах.

Создатель еще в отлучке, новый Сын человеческий не явился в назначенный срок, не явился и много позднее. Компании никакой, кроме Богородицы. Но какая дружба может быть между Архангелом и земной женщиной, к тому же, малообразованной. Конечно, он был предвзят, он это знал. Что он должен был чувствовать, когда вместо ожидаемого сына Божия в раю появилась эта пожилая женщина, которая утверждала, что она его мать. Женщина часто досаждала им, Рафаилу и его постоянному спутнику – змею.

Он подружился со змеем. Его друг сильно терзается, что на земле в каких-то писаниях его сделали крайним в этих разборках между богом и его творениями. Он же не пихал этим разнузданным созданиям запретные плоды. У него и рук-то нет. Она уже и его, Рафаила, допекла упреками, почему это я довел это место, доверенное мне Создателем, до такого запустения?

Почти сразу после своего Успения она начала энергично обыскивать рай в поисках своего сына. Но, после того как нашла только, совсем одичавшую, душу его молочного брата, распятого одновременно с Иисусом, энтузиазм ее сильно поубавился. Женщина с трудом узнала в душе этого разбойничьего вида человека, того младенца, которого она когда-то в Египетском изгнании кормила грудным молоком вместе с Иисусом…

– Может там, в небесной канцелярии, что-то пошло не так? И в рай попал не тот брат, который должен был? – Рафаил долгое время пребывал в недоумении, но выкинуть разбойника из рая не решился, покинуть же, доверенное ему Создателем место не мог, неизвестно, во что превратится это место без энергетики Архангела.

– А что я могу-то? Без божьей благодати? Иисус должен был дать вторую жизнь этому месту, простить Адама и Еву, освободить их и других праведников из ада, но они не появились, появился только этот, так вовремя подольстившийся к истерзанному Иисусу, разбойник. А молочный брат Иисуса не скучал. Он быстро приспособился гнать самогон из забродивших райских фруктов. Змей, с молчаливого согласия Рафаила, частенько разливал уже почти готовое пойло, что сильно злило райского самогонщика.

Когда Рафаилу порядком надоело мирить женщину с рептилией, он предложил энергичной Богородице заняться каким-нибудь богоугодным делом. В самой заброшенной части рая, сквозь толщу гниющих растительных остатков после очередной бури прорезалась крышка того самого туннеля, через который Рафаил когда-то изгнал на землю, отведавших запретных плодов, первых жителей рая. Но нынче через открытый туннель стали просачиваться души людей, находящихся в состоянии клинической смерти или в коме. Словно, по старой памяти, стремились они попасть обратно в рай. Эти заблудшие души коматозников, медленно парящие между усыхающих деревьев, вероятно, даже не догадывались, что находятся в раю. Некоторые, наиболее начитанные, ненадолго оставлялись Богородицей в раю для познавательных бесед. А других она по молитвам родных и близких, отправляла обратно на землю, иногда привлекая целительную силу Рафаила. Она даже стала устраивать для них небольшое шоу, – открывала люк, зажигала фонарь и хорошо поставленным голосом велела душе умирающего отправляться обратно в тело, доделывать свои земные дела.

А совсем недавно Богородица живьем доставила в рай испуганную молодую женщину. Это, уже ни в какие рамки, по мнению Архангела, не лезло. Вероятно, ей наскучили и клинические души, и Архангел, и змеиные угрызения совести, искушавшего первых жителей в этом некогда прекрасном месте. Вот она и решилась вознести на небеса, хоть и истлевшие немного за последние тысячи лет, эту молодуху, вероятно, себе в подруги – подозревал страж рая. Архангел чувствовал себя никому не нужным, и только эта, раскаивающаяся непонятно в чем, рептилия скрашивала его одиночество.

Вдруг его внимание привлекла душа, как показалось Архангелу, слишком целенаправленно направляющаяся к их со змеем компании. Он видел блуждающую душу этого мужика и ранее, но его расфокусированный взгляд вдруг изменился, стал осмысленнее и острее. Он словно, увидев их, понял, где находится и собирался поделиться с ними этим своим открытием. Душа уже не парила над поверхностью усыхающего сада, а стала тяжелее и основательнее, Рафаил почувствовал, как изменилась ее энергетика, поднявшись чуть ли не до апостольского уровня. Он старался что-то припомнить об апостолах, этих, осенённых Святым духом, людях. Вдруг душа решительно заговорила с ним.

– Рафаил, я узнал тебя, только не пойму, почему я вместо земли, попал сюда и …? – начал он с вопросов, на которые, ни страж заброшенного рая, ни тем более змей, отвечать ему не посчитали нужным.

– Расскажи, кто ты, как жил, что делал, и как ты попал сюда без божьего благословения? – ответили ему вопросом на вопрос.

И Петр, а это был он, которого после манипуляций Гавриила с подселением в тело потомка, вдруг забросило в этот захудалый уголок рая. То, что это рай, а перед ним Рафаил со змеем-искусителем, он понял сразу. Так как не далее, чем вчера, уловил последнюю фразу вывалившегося из этого места разбойника, когда тот рассказывал, что несказанно рад попасть на землю из этого заброшенного гадюшника. Правда он не представлял себе, что степень заброшенности рая будет так велика, а гад будет таким крупным.

– Понятно, что живут без божьей благодати, но прибраться могли бы хоть немного, – подумал Петр. А гада – в террариум надо посадить для приличия, а то ведь можно подумать, что у нас на небесах теперь свободно проживают рептилии, тем более, согласно писанию, одна из них виновна в изгнании людей из Рая. Обратился к Рафаилу и рассказал ему про его, Петра, жизнь после смерти, про распорядок в Чистилище, который они называют Залом ожидания, про некого Смотрителя, отправляющего души на перерождение, иногда из-за переполненности – в морских млекопитающих, про Павла, постоянно чинящего полог Чистилища, который регулярно протекает от слез скорбящих. Передохнув, он продолжил свой рассказ про то, что он, Петр, однажды за некой дверью обнаружил неведомый туннель, соорудил засов на двери, про исчезновение Иисуса, визит Гавриила и их совместное решение поискать Сына Человеческого на земле с помощью потомков Петра, Магдалины, и молочного брата Иисуса.

– Вот же, выкрутился этот разбойник, попал на землю вместо ада, – разочарованно подумал змей, столкнувший его в туннель, когда тот, слоняясь без дела по раю, из любопытства склонился над приоткрытым люком. Вероятно, падая в ад, он каким-то образом зацепился за сделанный Петром засов.

Петр рассказывал, а заинтересованный Рафаил расспрашивал про все детали. Выудив всю информацию о делах на апостольском уровне и деяниях Гавриила, отвечающего за земной удел Иисуса, Архангел снизошел до ответа:

– Твой последний потомок находится в коме, эти заблудшие души, стали к нам частенько наведываться, видимо, не без участия этого странного туннеля, неизвестно кем проложенного. Они проникают к нам, с его помощью, твой последний потомок уже три месяца здесь плавает, вот тебя к нам и забросило.

Петр весь сжался от слов – последний потомок, – но взял себя в руки.

– Матерь Божья что-то его придержала, хоть никто за него уже давно не молится, – закончил Архангел.

– Мария! – воскликнул Петр, – Слава богу, хоть она здесь. – А где остальные апостолы? Есть тут кто-нибудь из наших?

– Нет никого, а где они, мы не знаем – прошипел змей, прикрывая веками пронзительные черные глаза и обвивая сухую ветку. – Иди уже, ищи Богородицу, она тебе за твою самодеятельность с туннелем даст такой разгон, не отмоешься до конца дней твоих, – прошипел он вдогонку. Скрывая злость на предприимчивого апостола, он так сжал ветку, на которой располагался, что та треснула, и змей рухнул бы на острые камни, если бы Рафаил не поддержал его.

– Осторожнее тут ползай, – заботливо сказал страж рая, своему единственному собеседнику.

– Ты смотри, что творят, – осторожно отодвинув хвостом густую шелковистую прядь волос, зашипел змей на ухо Рафаилу, – апостолы по земле шастают, самодельные замки на тоннели лепят. А души болтаются без должного присмотра между небом и землей, Гавриил потерял Иисуса и Божью благодать, Чистилище у них переполнено, они души, видите ли, в китов переселяют, женские души в мужские тела и наоборот, это что же творится? Пора уже Тебе самому порядок навести, призвать этого Гавриила к ответу за бесчинства, судить за потерю Сына Божия, самому отыскать Иисуса и вострубить в знак прихода Судного дня.

– Кстати, где твоя труба, – рептилия неожиданно закончила свое возмущенное шипение, конкретным вопросом. Змей словно решил проверить, помнит ли Архангел о своей грядущей миссии вострубить Второе пришествие Иисуса.

– Лежит где-то, – отмахнулся Рафаил как о чем-то незначительном.

– Сначала найти Иисуса надо, с Гавриила по всей строгости спросить, – загорелся он новым полем деятельности,

– Да, – поддакивал ему змей – Он во всем виноват, – что рай почти обесточен, что люди не верят в бога, молиться перестали. Сына божия распяли, а сюда забросили этого недоумка с криминальными наклонностями, что по чистой случайности был распят по соседству. Бога нет, Сына нет, Страшного суда нет, и, по-видимому, не будет, – тихо шипел он.

– И Богоматерь эта, – продолжал он распалять Рафаила – души обратно отсылает, а по пути к ним бесы из ада нелегально подселяются, а потом на земле ведьмы и ведьмаки появляются без счета. – А Гавриил пустил все на самотек, а с этими людьми надо держать ухо востро. – Ты же помнишь, – змей напомнил Рафаилу про его косяк, но представив его как подвиг, продолжил, – как только ты отвлекся по хозяйственным делам, они как оголодавшие крысы обгрызли запретное дерево, и осквернили рай развратом.

– А ты правильно поступил, выгнав их из Рая, – одобрительно шептал змей. – Молодец, не стал церемониться с этими похотливыми мартышками. Только ты сможешь навести порядок на земле, ты – суровый и справедливый, верный и преданный, ты – настоящий представитель Бога на земле и на небе, – закончил он как ежедневную мантру.

Архангел был рад слышать слова поддержки, которые на этот раз пробудили в нем жажду действия.

– Что делать мне в данной ситуации, продолжать тупо подметать заброшенные дорожки в раю, или навести порядок на земле? – размышлял он. Как мне спуститься на землю? Через туннель? Но ведь с крыльями я туда не войду, да и без них, этих энергетически насыщенных образований рай окончательно замерзнет, Богородицу жалко, да и змей тоже замерзнет. Казалось ситуация была безвыходной.

Но его товарищ, тихо лежавший рядом, мгновенно, словно прочитал его мысли, шепнул:

– Крылья можно оставить в раю, кто их тут возьмет? Богородица? – подкидывая эту идею, змей сильно рисковал выдать свою жажду заполучить крылья Архангела. – Можешь оставить ей, чтоб надежнее было, – вовремя одумавшись, он отвел от себя все возможные подозрения, решив, что у этой старой еврейки он найдет способ отжать небесные крылья.

А Петр бросился искать Марию, мать Иисуса. Вон вдали маячит женская фигура, добежал, но нет, какая-то женщина молодая, прямо стукнулся сильно об нее,

– Господи! Живая? Ее-то за какие заслуги живьем на небо взяли? – мелькнула в голове мелочная мыслишка. – Пророчица, может какая? – опасливо обошел ее и, не глядя в глаза, спросил, где ему искать Марию, мать Иисуса?

– Тётю Машу? – переспросила та. – Да она сейчас отсылает души, прибывшие не ко времени. А живем мы здесь вон под тем белым блестящим покровом. А вы кто теперь? Почему стали разговаривать и ходите, прямо как живой.

– Да, я тут ненадолго, поздороваюсь и на землю буду у Рафаила проситься, мне тоже не время в комах разлеживаться, пока мои товарищи Иисуса на земле разыскивают, – ответил Петр.

Рафаилу уже надоела разросшаяся самодеятельность Богородицы, он вдруг вовремя припомнил, что змей что-то шипел про подселение бесов к просачивающимся в рай клиническим. К умножающимся на земле толпам ведьм и ведьмаков, про то, что в писаниях про Сына Божия утверждалось, что тот хотел превратить Петра в камень, на который будут опираться земные храмы. После очередного пересечения в раю он спросил Петра

– Что ты тут плаваешь, ты помнишь слова Иисуса, какую он уготовил тебе посмертную судьбу? – вопросил он Петра.

– Да, помню, ключи от рая он мне доверил, я должен был стать райским стражником.

– Райский стражник, – это Я. Это мне Господь доверил рай, а не тебе, а ты должен стать, по словам Сына Божия, фундаментом церковного строительства на земле, – сказал, как отрезал возмутившийся Архангел. И, недолго думая, взмахнув крылами, ревнивец молниеносно превратил душу Петра в камень, а змей, с его молчаливого согласия, с нескрываемым удовольствием смахнул камень в уже известный им обоим туннель.

– Хватит бездельничать, пусть строит церкви на земле, а то у них там уже давно фундамент раскрошился, – довольный содеянным Архангел уже привычно ждал одобрения змея, и тот не преминул подсуетиться.

– Правильно, Сына Человеческого эти бестолковые апостолы не уберегли, пусть теперь на своих плечах почувствует тяжелые стены церквей, полные корыстных энергий и прелюбодеяния. Нечего трижды предателю по раю болтаться, – хорошо знакомая с Евангелием рептилия презрительно скривилась. – Страж рая нашелся, ключи от рая предателю? Уж очень щедрым получился Сын Человеческий к своим последователям, то разбойника в рай, то ключи от рая предателю. За это, видимо, и пострадал где-то по дороге, так и не сумев добраться до рая – вполне убедительно философствовал райский подхалим.

– По всей видимости, Гавриил что-то напортачил с поручением Господа, какого-то хлюпика слепили они со Святым духом, – он вновь перевел стрелки на второго в земной иерархии Архангела.

– Да, ты прав, пора уже разобраться со всеми косяками Гавриила, наказать за потерю Сына Человеческого и беспредельное неверие на земле, толпы ведьм и ведьмаков, за все, что недополучил Рафаил, неся бессменную службу в раю, за то, что Господь не оценил его по достоинству, и решил сотворить ему райского дублера. А Гавриила знают и уважают на земле, а про него, Рафаила никто не вспоминает даже.

– Пора взять рычаги земного управления в свои руки. В Раю, по большому счету, охранять уже нечего, устал уже слоняться без дела, – кипящий от возмущения Архангел стал готовить план по своему перемещению на углеродный план.

***

Артем очень скучал по Маше, он считал себя виновным в том, что она бесследно исчезла. У него даже не было предположений, куда она пропала. Он часто выспрашивал своего подселенца, как наиболее компетентного в потусторонних перемещениях.

– Что мы с тобой сделали не так? Куда могла исчезнуть Маша? Как бы мне попасть к ней? У тебя в друзьях водятся Архангелы? Или не водятся? – терзал он своего беса вопросами.

– Водятся, водятся, – бормотал в ответ тот, – Но, ты же, понимаешь, что к нему я могу попасть, только бросив тебя умирать. Второй раз без крови того долгоживущего еврея ты точно не выживешь.

– А зачем мне такая жизнь? С вечными угрызениями совести за то, что не смог спасти любимую женщину? Она, вероятно, надеялась на меня, – парировал, готовый вновь расстаться с жизнью, Артем. – Я думаю, Архангел опять соберет ангелов-хранителей, и найдет тебе нового друга.

– Я другого не хочу, – упрямился подружившийся с ним подселенец, не уверенный, что Михаил еще помнил о нем.

– Только мне надо после смерти попасть туда, где душа Маши, иначе смысла не будет в этой смерти.

– В смерти как в любом переходе смысла нет, смысл только в длящейся жизни бывает – поучал бесенок, словно его прожигало давнее воспоминание о своей земной жизни. – Нам же хорошо вместе? – с надеждой спрашивал он своего, впадавшего в длительную депрессию, товарища.

Наконец, уступив настояниям Артема, бес, поместив его в реанимацию, отправился по старой памяти в приделы, где обитал Михаил, страж адских сущностей, которые стремились проникнуть на углеродный план.

Архангел скучал, Серафим, составлявший ему компанию, после посещения рая куда-то пропал. Пробравшись в рай, он обнаружил там полнейшее запустение. Богородица, которая сдружилась с живой женщиной, которую они когда-то с Гавриилом выбрали для рождения нового Иисуса, разбойника и Рафаила. Серафиму, который пробыл в раю недолго, показалось что, Архангел, отвечающий за рай, иногда разговаривает сам с собой. Может он просто не заметил его собеседника? – предположил Архангел небесных сфер. Размышляя о том, почему рай без Иисуса так быстро пришел в упадок, страж не сразу заметил своего давнего юркого дружка.

– У тебя, что, сожитель умер? – спросил он своего давнего знакомого.

– Нет еще, но активно собирается. Хочет попасть поближе к любимой женщине, да не знает, где она сейчас обитает. Может ты, великий страж, случайно обладаешь этой информацией. Куда ему желательно отправиться после смерти? В чистилище на перерождение или прямиком в ад?

– А при каких обстоятельствах она умерла? Какую жизнь вела? Надо бы уточнить? – поинтересовался Михаил.

Бес рассказал последние минуты своего общения с Машей, не забыв напомнить, что девушка когда-то послужила прообразом новой богородицы для рождения Ильи, матрицы для Иисуса. А Лилит, почуявшая в ее сыне соперника ее своему сыну, решила с ней расправиться, и в результате борьбы и чьего-то внезапного вмешательства девушка исчезла, а демоница внезапно потеряла свою огромную силу и потом, как простая женщина, со страхом цеплялась за перила нижнего балкона. Михаил вспомнил рассказ Серафима про жителей рая, где по засыпанным дорожкам бродят 2 богородицы, новозаветная и современная.

– Так в рай ему надо, там его девица, живая и под присмотром у первой Богородицы. – Архангел решил выступить в роли покровителя этой, не боящейся смерти, жертвенной любви. Ангельская помощь подоспела очень вовремя, потому что в это время Артем уже умирал в палате реанимации, врачи уже не могли ему помочь, удивляясь сильной изношенности всех его органов. Михаил успел подхватить, уже готовую отлететь душу Артема и, следуя своему обещанию, отправил ее прямиком в рай.

Прибыв в пожухлые райские кущи, можно сказать, по блату, минуя все запреты, душа Артема пребывала в недоумении – она не понимала, куда попала. Неслабый такой ветерок, гонял его бестелесное существо по унылым аллеям некогда прекрасного сада. На одном дереве, в самой верхней ветке болтался одинокий плод. Казалось, что ветер уже целую вечность, раскачивает его. Ходить он не мог, только летел по направлению ветра, обозревая общее запустение и туман, который периодами накрывал это нелепое пространство. Каким неожиданным оказался загробный мир, он не сомневался, что уже умер – он отчетливо помнил последние слова своего доктора.

– В морг, на исследование – сказал доктор, пораженный состоянием органов, только что умершего мужчины. Его кровеносная система была в прекрасно развитом состоянии, а вот остальные органы были в сильно атрофированном состоянии. Понаблюдать за вскрытием своего тела с толпой любознательных студентов Артему не пришлось, какая-то неведомая волна подхватила его душу и принесла в это унылое место.

Змей заметил нового жителя, пополз докладывать Рафаилу, который уже собирался в дорогу, додумывая последние детали перемещения на землю.

– Что? Новый житель? Чем заслужил помещения, в запретный для всех до второго пришествия, рай? Как он посмел миновать Зал ожидания, где души веками ожидают Страшного суда?

Когда перед Артемом появился Архангел, его душа немного растерялась, а увидев змея на ближайшем дереве, само собой возник вопрос – Это тот, который искуситель что ли?

– Да, что вы с этим искушением, как зомбированные, не искушение это было, а наущение по задумке Создателя, – Рафаила всегда возмущало, что во всех своих грехах люди обвиняли кого угодно, только не себя. – Ты откуда здесь? Кто тебя сюда пропустил?

Артем собрался, вспоминая, что в своей последней просьбе просил беса похлопотать у Михаила, чтобы тот отправил его к Маше.

– К Маше? Не к подруге ли богородицы? Представь себе эту Машу, и мы поймем, прибыл ли ты по адресу. Проглядывая душу, недавно умершего, Рафаил понял, что именно к этой, пребывающей в раю, Маше хотел попасть этот новопреставленный. Тонких нюх райского стража уловил запах вмешательства Михаила и, не посмев обидеть его протеже, не стал много умничать и сразу ответил:

– Да, есть такая, ты правильно попал. Но она живая, а ты мертвый, захочет ли подружка Богородицы с тобой общаться? Вот в чем вопрос? Они там под покровом неплохо устроились, даже розы у них там цветут. Маша твоя огородик развела, и аккуратная такая, под кустами не гадит. Брезгливый Архангел не мог забыть первых людей, которые понятия не имели об устройстве специализированных мест.

Змей попытался представить, какая польза в раю может быть от этой парочки, никакой особой пользы не узрел. А если еще Михаил явится за своим подопечным? Он тоже уловил запах небесного покровителя и совсем не жаждал этой встречи. Это тебе не суетливый Серафим, вихрем пролетевший все райское пространство, этот бы сразу бы почувствовал его нелегальное присутствие. А вот если их отправить на землю? Да вместе с Рафаилом, а то я чувствую, что он что-то медлит с отправкой, все планирует, планирует…

– Надо помочь влюбленным – неожиданно прошипел змей, ты же целитель, давно никого не исцелял, – вроде как упрек, и одновременно призыв к действию. – Оживи этого недотепу и отправь их с молодкой на землю, они в благодарность дадут тебе первый приют на земле, чтоб было, где остановиться пока будешь продумывать план возмездия для этих, напортачивших что-то с последним распоряжением Создателя.

– Захочет ли она? – еще раз выразил сомнение Архангел.

– Захочет, захочет, богородица и ее, наверное, допекла своими воспитательными мерами, – поиграл он на наболевших струнах своего приятеля.

Артем понял, что он, вероятно, скоро увидит Машу, расскажет ей, как живут сейчас ее близкие, как ее сын неожиданно для всех исцелился и стал обычным человеком, учится, как и она на врача, только специализацию выбрал другую. Смущал тот же нюанс что и Архангела, – Он мертвый, а она оказывается, живая, захочет ли с ним общаться, как раньше?

Их сомнения разрешились уже скоро. Маша с Богородицей оказались неподалеку.

Женщина сразу узнала Артема, бросилась к его душе, попыталась обнять, но не тут-то было. Душа выскальзывала из крепких объятий живой женщины.

– Погоди немного, хотите быть вместе на земле как раньше? – змей сразу приступил к сути дела.

– Конечно, хотим! – воскликнула она за себя и за Артема. Я так соскучилась по земле, сыну, матери, и Артема я тоже хочу, чтоб он там был – живой – повернулась она к растерявшемуся от ее напора Рафаилу.

– Прошу вас, ведь Вы же можете исцелить его, Вам же все подвластно в раю? Оживите его? И мы больше не будем вам докучать своим присутствием, – молила она Рафаила, и даже опустилась перед ним на колени, – как перед богом – подумал тот и решил, что надо попробовать, правда, давно никого не исцелял, только хвост у поцарапавшейся рептилии.

– А у тебя безопасное место на земле есть? – змей задал вполне разумный вопрос, – Вы сможете, если надо будет, укрыть Рафаила от первых опасностей земного существования?

– А вы хотите спуститься на землю? – спросила она божественного целителя, – Конечно, есть, вы можете располагать нашим домом как своим. Вы на экскурсию хотите слетать?

Не слетать, а сходить, огромные райские крылья вкупе с нехилым таким Архангелом никак не пролезали в колодец, через который он хотел проникнуть на углеродный план.

– Видимо, тут не без помощи Михаила, все предрешено, он тоже, видимо хочет моего вмешательства в земные дела, тоже, видимо, недоволен деяниями Гавриила, решил Рафаил.

– Посмотри на его душу, вспомни, как он мог выглядеть в молодые годы, и оживи его – змей подталкивал Колеблющего Архангела к задуманному. – Исцели его тело, ты сможешь, он ведь умер совсем недавно.

А на земле над телом Артема уже склонились студенты. Профессор, прикрепив к доске МРТ-ешные снимки покойного, рассказывал им про сенсационные результаты прижизненного сканирования. Заострился на аномалиях, не постеснялся озвучить предполагаемый им необычный диагноз (вампиризм), который мог бы привести к подобному усыханию внутренних органов при наличии огромной по мощности сосудистой системы. Патологоанатом решительно взял в руки скальпель и предложил всем убедиться в правдивости, озвученной им версии. Сделав надрез, он был поражен потоком крови, который брызнул из-под скальпеля, стал быстро, первыми попавшимися тряпками, промокать красную жидкость. Веки у предполагаемого трупа дрогнули, глаза открылись. Все растерялись.

– Профессор вы не правы, человек еще живой, и вы сейчас его чуть не зарезали, – наперебой закричали студенты.

– В операционную его, – спохватился ошалевший патологоанатом.

Пока Артема везли, кровь прекратила идти. Это в раю уставший Архангел решил немного передохнуть от процесса оживления. – Трудный случай или просто потерял квалификацию?

– Передохни пока, а потом начнешь сначала, – как всегда подбадривала угодливая рептилия.

Пока райский целитель переводил дух, тело Артема опять перестало подавать признаки жизни. В операционной попытались подключить его к системе жизнеобеспечения, сердце не билось, но, все же, решив для отмастки совести провести все реанимационные действия, подключили дефибриллятор.

А в раю Рафаил решил, что пора начать второй сеанс по оживлению, чтоб не опозориться перед маленькой райской компанией, с напряжением наблюдавшей за ним.

Он начал вливать потоки божественной энергии так, как когда-то учил его Создатель, знакомя с методиками по исцелению. Он понял, в чем была его ошибка, это было не исцеление, а воскресение. Рафаил быстро сменил тактику, припоминая, как вместе с другими ангелами пытался реанимировать Иисуса в той выдолбленной в скале пещере и повторил эту древнюю систему энергетических приемов.

А на земле у Артема вновь забилось сердце, все радостно вздохнули, кровь побежала не по замкнутому кругу как раньше, а по капиллярам, некогда питавшим эти усохшие органы. Они стали набухать, – заработали легкие, печень, почки, очнулись от долгой спячки железы внутренней секреции. Профессор не верил своим глазам, только отойдя в угол операционной, нервно теребил в руках новые снимки бывшего покойника.

Вскоре Артема перевели из реанимации в обычную палату.

А в раю на облетевших желтых листьях лежал обессиленный Архангел, все суетились над ним. Души Артема уже не было в поле видимости, она, видимо, вернулась в воскрешенное тело. Маша сияла от радости, целовала Богородицу, Архангела и даже змея. Тот, не привыкший к пылкому вниманию, избегал ее нежностей как мог. Крылья Архангела трепетали и сияли мелким алмазным блеском, в попытках вернуть утомившемуся целителю потерянную энергию. Змей с завистью поглядывал на них.

С момента исцеления Артема Маша не находила себе места. Рафаил еще окончательно не пришел в себя, она не решалась торопить его, но ее взвинченное ожидание не укрылось, ни от кого. Богородица уже начинала скучать по своей новоприобретенной подруге. Но понимала, что раз в дело вмешался Михаил, значит возвращение Маши на землю – дело решенное. Оставаться наедине с рептилией, которая была обижена на нее, Богородице не хотелось. Несмотря на все уверения райского стража, она не доверяла этому подхалиму, любой пакости можно от него ожидать. А тут еще страж рая на экскурсию собрался, – турист нашелся.

Когда начинающий путешественник приобрел свой прежний энергетический потенциал, он пришел к Богородице договориться насчет того, чтобы под ее покровом оставить на хранение его крылья. Не то, чтобы он не доверял своему старому товарищу. У богородицы было надежнее, ведь ради того, чтоб дать Богородице защиту в виде покрова, Серафим некогда пожертвовал одно крыло. Но Архангел, покидая рай, беспокоился за доверенное ему место, вдруг энергии одного Серафимовского крыла не хватит? Ведь он никогда не покидал рай, и никто не знал, что будет, если в раю вдруг не станет крыльев Архангела. Богородица начала было возражать, но ей озвучили официальную версию путешествия – поиски ее сына. После этого, остававшаяся почти в полном одиночестве женщина, уже не могла чинить им никаких препятствий.

***

Вернемся же к тоннелю, какова же история его возникновения? Кто же, обладающий такой силой, создал его и с какой целью? Создатель? Но он не обмолвился об этом ни разу, правда, он не имел привычки сообщать о своих целях подчиненным. Люцифер? Но о нем уже давно ничего не слышно, – с момента обнаружения тоннеля Рафаил часто задавал себе эти вопросы, но ответа не находил, даже змей не смог помочь ему разгадать эту загадку, традиционно шипел про неисповедимые пути Господа.

Отвлекая скучающего Архангела от версий возникновения туннеля, змей часто вспоминал, вернее, никогда не забывал, кем же он был, до своего 2-ого появления в раю. Да, он не ошибался, появление было вторым, ведь некогда Создатель позорно изгнал его из рая, а Михаил по его приказу низверг его и всех его соратников в ад.

– Решение сбежать из ада зрело давно, но вновь проникнуть в рай без вмешательства Высших сил окончательно оформилось после очередного крупного конфликта с Властелином ада. Тот позволял себе постоянно насмехаться над ним за то, что тот почти без боя сдал свое творение. Да, созданная им фауна была жестока, но эволюция углеродного плана – это не благородство, и реверансы перед противником. Властелин ада видимо наслаждался, видя острый период его страданий, как ему было обидно за себя, свой мир, который уже почти что, ну почти что… стал понимать о необходимости хотя бы не огрызаться на вернувшегося на свою планету Создателя. Люцифер решил, что в одну из его отлучек надо обязательно сбежать из ада. Сбежать-то он сбежал, но вот продолжать побег с адских глубин оказалось нелегким делом. Властелин ада, обидевшись на то, что кто-то, пользуясь его доверием, самовольно покинул его заведение, взялся всячески препятствовать своенравному беглецу. То слои земные сдвинет на пути Люцифера, то магмой зальет уже проложенные им ходы, как бы невзначай устроив несколько вулканических извержений. Люциферу, потерявшему былую силу после трепки Михаила, приходилось очень нелегко. По пути в вожделенный рай, он растерял почти весь свой изначальный облик, остатки обгоревших крыльев разлетелись на отдельные перышки, тело, пробирающееся через узкие расщелины в граните стало очень узким, а кожа после многочисленных магматических ожогов – гладкой, голова так и осталась чуть приплюснутой, после долгих лет, проведенных в поисках необходимого прохода. В конце трудного пути уже не оставалось энергии на восстановление своего прежнего облика. Беглец жалел лишь о сгоревших в лаве конечностях. Выбравшись, наконец, к границе райских кущ, вместилище Люцифера стало сильно напоминать змеиное.

Его поразили изменения, которые произошли в раю. Какая-то парочка голых существ с постными лицами бродила по раю. Кожа у них была белая, тела упитанные. Затаившись среди листвы райских деревьев, он внимательно приглядывался к этим существам. Он уже понял, что мужчина – это Адам, про которого ему рассказывала Лилит. Понятно теперь, почему он ей не понравился. Ну, конечно, она намного крепче и брутальней этого отъевшегося на райских грушах божьего одуванчика. Вот он и струсил. Но, надо признать, что эти голые создания тут хорошо устроились. Люцифер с тоской вспоминал свою жизнь в раю, когда он был у Создателя любимым творением. Тогда он, уверенный в его любви, в одну из его обычных командировок даже запустил на земле эволюционный процесс существ, вид и темперамент которых подбирал по своему вкусу. В этом прекрасном мире они с Лилит царствовали как боги, а их прекрасные творения царили по всей земле. Но, вернувшись, Создатель почему-то решил, что мы сильно превысили свои полномочия и, тем самым, перестали чтить его должным образом. И создания наши, которые, на свою беду, не оказали Ему никакого почтения, вообще сильно его возмутили. А когда мы, в попытках спасти свой мир попытались возразить, разгневанный Создатель натравил на меня Михаила, а Лилит, как переходной приз, предложил слепленному на скорую руку Адаму. Тот, почти сразу прибежал к своему Отцу и, как напуганный до смерти ребенок, попросил другую спутницу, которая бы почитала его, как он почитает Отца своего. Моя подружка не стала угождать этому обезьяноподобному слепку. А теперь новая обезьянья женщина, очень похожая на самого Адама, бродила вместе с ним по райским полянкам. Создатель не ощущался, видимо, в своем очередном отбытии, официально на устроительстве других миров, а неофициально – неизвестно где шатается. Оставленный им стражник мог помешать его перемещению в рай. Неизвестно какие инструкции были ему оставлены.

А змей, разглядывая в водной глади свой новый облик, размышлял – узнает ли Рафаил его, если они случайно пересекутся на просторах Рая. Они никогда не были близко знакомы. Он решил здесь задержаться для того, чтобы как-нибудь, в результате какой-нибудь подставы скомпрометировать этих новых любимцев Господа.

***

Перед тем как расстаться с крыльями Рафаил долго и тщательно сканировал тоннель, по которому они с Машей планировали покинуть поникшие райские кущи. Через некоторое время определилось, что это сооружение имеет три нижних направления, где рай оказался заключительным, самым верхним направлением. Самое глубокое и гулкое направление вело, по всей вероятности, в ад, где томился еще один сын Божий (Шеол), который, непонятно по каким соображениям, так и остался нерожденным. Далее, в некоем сужении, сканировалось твердое каменное образование, это где-то застряла окаменевшая душа Петра, которая заблокировала извилину, ведущую в ад. Это получилось очень удачно – хоть какая-то польза от этих апостолов – нелегальных посетителей из адской полости сильно поубавилось. Левое ответвление, вероятно, приведет их на углеродный план, а от правого сильно попахивало каким-то мертвецким запахом – это переполненное спящими душами Чистилище, где они давненько ожидают Страшного суда, который, наконец-то, распечатает для некоторых из них, врата рая.

Поместили крылья – энергетические генераторы – в самый дальний угол убежища, который Богородица соорудила из покрова, когда-то пожертвованного Серафимом. И Рафаил с Машей стали собираться в дорогу. Архангел чувствовал необычайную легкость без тяжелых крыльев, змей тоже был рад, что дело сдвинулось с мертвой точки, решение принято, план проработан, вожделенные крылья повешены на крючок под покровом Богородицы. Вот еще задача украсть их – старушку не проведешь, ей не вотрешь в уши хвалебные оды, да и на подсознательном уровне она явно его недолюбливает, – эта женская солидарность со своей глупой прародительницей Евой.

Осталось решить, кто первым будет спускаться в туннель, Рафаил отважно решил спуститься первым, проинструктировав Машу, держаться левее, ориентируясь сначала на запах, а потом двигаться на том же уровне, но в противоположном направлении от воняющего Чистилища. Архангел, привычно ожидая одобрения от змея, сел на краю тоннеля. Маша, прижимая к груди узелок с подарками богородицы, вся сжалась в комок.

– Знаменательный момент, наступила пора Высшему Архангелу вмешаться в земные дела, исправить все косяки Гавриила. С Богом! – прошипел змей. Хвост у него немного подрагивал от нетерпения, заветная цель – присвоить энергетический потенциал Архангела – была так близка. Все же до конца не верилось, что этот самовлюбленный чистоплюй всю жизнь, проживший в райских условиях, решится покинуть свою обитель.

Но он ее покинул. Шаг за шагом, спускаясь все глубже и глубже, маленький проблеск вверху тоннеля уже давно исчез, корявые стенки обдирали молочную кожу Архангела, его густая грива сметала многовековую пыль, одеяние с каждым отрезком пройденного пути, все больше становилось похоже на грязную тряпку. Рафаил начал испытывать ранее незнакомое ему чувство, ему, как обычному человеку, вдруг захотелось выпить простой воды. Жажда, а это была она, начинала сильно досаждать впервые почувствовавшему ее райскому стражнику. Усилился запах Чистилища.

Что интересно, план возвращения из этой, как всем казалось, туристической поездки Архангела, на свой пост, никто даже не рассматривал. Все надеялись, что Христа найдут, спасут, Гавриила накажут, Господь почувствует, что какой-то неведомый герой вернул раю мощную энергетику и в награду… Про награду думалось как-то очень сладостно и туманно. В общем, все будет хорошо…

Теперь, в этом узком, грязном и воняющем тоннеле, Архангелу уже так не казалось.

– Теперь налево от него, налево, а где тут лево? – мысли путались, – А как же тут полезет эта девочка? – обеспокоился он. – Да надо просто найти отворот и пойти прочь от этого затхлого запаха, – вспомнил, и тут, наконец, левая рука нащупала пустоту, в которую он с трудом протиснулся. Сразу стало легче, затхлый запах Чистилища уже почти не ощущался. Вода, текущая вдоль стен, хорошо утоляла жажду. Архангел, впервые пивший воду, ощущал с каждым глотком доселе незнакомое ему наслаждение. Утоливши жажду, он уже почти бежал по стремительно расширяющемуся пространству, пока не уперся в какую-то дверь. Услышал сверху незнакомый звук. Маша сразу бы узнала в нем шум приближающего в метро поезда. Но Архангелу он был не знаком. Решил, что надо бы подождать здесь свою спутницу, но тут дверь открылась и кто-то, в полной темноте, попытался схватить его за пыльное одеяние. Это обходчик путей решил проверить безопасность путей, и нашел в одном из ответвлений, которые часто оставляют строители метро, этого рослого странно обросшего бродягу – с огромной гривой волос, но совершенно без всяких признаков щетины, словно он только что побрился.

– Ты кто? Как здесь оказался? Террорист? Пошли-ка в ментовку, там с тобой разберутся, – решив, что он нашел уважительную причину закончить надоевший ему обход, он повел найденного, видимо много лет не стригшего свою шевелюру высокого грязного оборвыша, в местное отделение.

Маша долго прислушивалась к звукам, доносящимся из тоннеля, может спустившийся крикнет что-нибудь? Она была намного меньше Архангела, и ей не составило большого труда пролезать между стен, пыль, уже снесенная Архангелом, ей не докучала, тот словно вымел всю вековую грязь своей огромной шевелюрой. Она энергично спускалась, желание попасть на землю, к своим родным, увидеть сына, мать и живого Артема, подгоняло ее, не давало ощутить всю опасность предпринятого путешествия. Появился странный запах, но его нельзя было назвать вонью, каким он показался брезгливому райскому стражнику, немного затхлый, немного напоминающий камфарный. Помня наставления Архангела, двинулась искать противоположное направление и быстро нашла боковой проход, дойдя до струек воды на стенах, поняла, что уже достигла земного придела. Прислушалась, но Архангела не было ни видно, ни слышно.

– Куда же он делся? Ведь заблудится на земле, он же, как большой ребенок, надо торопиться. А то уйдет куда-нибудь не туда, попадет в какую-нибудь компанию, он такой доверчивый, даже змею доверял, хотя лукавая рептилия явно пользовалась им в своих целях.

***

Живя в океане, Эмма, дочка Лилит часто вспоминала свое младенчество, которое почему-то проходило в полной изоляции. Казалось, ее больше изучают, чем любят и заботятся. А потом, когда она потребовала у своего воспитателя выпустить на свободу, ее, как подросшего малька, равнодушно выпустили в океан. Тогда жизнь на свободе представлялась ей намного приятнее заточения в маленьком бассейне с нудными поучениями приставленного воспитателя. В океане она сначала многого боялась и долго пряталась от крупных хищников, а потом подружилась и с дельфинами, и с касатками, вместе с ними научилась охотиться, регулировать дыхание, а дружба с кашалотами научила ее погружаться на немыслимые глубины. Однажды заигравшись с молодым кашалотом, они погрузились в какую-то расщелину на дне и обнаружили что-то там застряло что-то очень похожее на огромную дверь. Покрутившись возле они вернулись на поверхность. Но любопытство одолевало молодую морскую жительницу, и она не раз возвращалась к этому месту. Однажды она решила подергать за ручку этой странной двери, благо руки у нее были. Приложив усилие, она повернула ее и на несколько минут потеряла сознание, а очнувшись, с ужасом поняла, что ей уже не хватит дыхания подняться на поверхность. Она юркнула в какую-то очень горячую пещерку, которая вдруг появилась перед ней, и приготовилась к смерти от удушья, проклиная всех на свете. И тут кто-то схватил ее за хвост, мелькнула мысль – сейчас проглотят, но ее потащили по какой-то горячей расщелине, пока охотники и их жертва не оказалась в огромной пустоте, где подружка кашалота судорожно выдохнула остатки воздуха. И, о чудо, смогла что-то вдохнуть. Первый глубокий вдох сразу обжег легкие, но если дышать понемногу, мелкими порциями, то было вполне терпимо.

– Какая красивая ящерка. Я ее поймал, я поймал, – кто-то сильно радовался своему улову.

– Я совсем не ящерица, я человек, я дочь Сына Человеческого и Лилит, – она грозно озвучила известную ей версию своего рождения.

– Дочь Лилит? Неужели она смогла родить живого ребенка? А Иисус? Это как же он умудрился? Ведь не так давно он был распят на воротах ада? Да и по времени как-то не совпадало.

Лилит, любимица Властелина ада, исчезла из ада в суматохе, которую устроил Иисус, придя освобождать праведников, – демоны были ошеломлены шокирующей информацией о таком странном союзе, они недоуменно разглядывали это юркое существо, которое отловили в одном из водяных закутков ада. Посадив свой улов в нечто типа клетки, они отнесли ее в главные покои Властелина ада. Тот с интересом разглядывал это чудесное создание – девочку с очень крупным остистым позвоночником и сильным хвостатым телом.

– Да, это очень похоже на правду? – решил адский правитель, – девчонка – копия Лилит, такой она была бы в детстве, если бы это детство у нее было. Он скучал по этой бесшабашной демонице, которая, как и он, когда-то были обделены любовью и расположением Господа. Шеол чувствовал себя заложником какой-то непонятной для него ситуации. – Никакой динамики, никакой жизни – адская пуповина не давала ни единого шанса перемещаться по другим приделам. Вон Архангелы, куда хотят туда и перемещаются, а ему так и не дали право на рождение.

– Как же ты умудрилась доплыть до адских глубин, дитя? – нерожденный дал распоряжение отпустить юную невольницу.

Отеческий тон огромного темного расплывчато деформированного существа приободрил Эмму, она гордо вскинула голову, не забывая уважительно помахивать хвостиком. – Я в аду? – ответила вопросом на вопрос и, получив утвердительный ответ, – щегольнула знаниями, которыми ее воспитатель пытался заполнить ее малообразованную головку.

– А где же сковородки, на которых грешников поджаривают?

– Увидишь, когда придет время, но пока что-то идет не по плану. Грешники поступают не массово, а эпизодически, жарить их нет никакого смысла, пусть лучше работают, а то демоны все на командных должностях совсем разленились. У меня к тебе такой вопрос, как Иисус стал твоим отцом, если он все это время был распят на вот этих столбах, которые остались от разбитых ворот.

– Такой шустрый, явился в мои владения, и начал пинать по воротам, мол, отдавай праведников, а кто-то из этих, так называемых праведников, и умыкнул одну створку ворот, сделанную из древнего заговоренного дерева, – описал он ситуацию с ее родителем.

– Так, ЭКО, дедушка, – хихикнула девчушка, объясняя, что на земле уже давно научились делать детей без прямого отцовского участия, ДНК называется. Удивляясь дремучести этого существа, она попыталась установить с ним некое подобие родственных отношений.

– Дедушка? А это что такое? – удивился нерожденный тому, как его назвали.

– А это отец отца или отец матери, – ответила та. Нерожденному понравилось считаться еще чьим-то отцом, кроме демонов. На том и порешили, и свежеприобретенная легализованная внучка побежала устраиваться в аду поудобнее.

Она быстро нашла общий язык с нерожденным сыном Господа, который когда-то в начале времен, стал основным организатором адских покоев, и по подростковой глупости посчитала, что тут, в аду, она скоро станет главнее матери, которая некогда сбежала отсюда предаваться плотским утехам на земле, – она пыталась припомнить то, что ей втолковывал скучный учитель, приглядывающий за ней в закрытом бассейне. Шеол только посмеивался, глядя на эти подростковые грезы. Он знал, что самый главный в этой немыслимой пропасти, это он. Даже Люцифера, некогда отправленного в ад со всем своим воинством, он приструнил. Тот, страдая от своей безбрежной гордыни, вскоре сбежал из его адских чертогов, ломанулся через все огромные наслоения этой планеты. Конечно, Шеол позаботился о том, чтобы побег не показался Люциферу легким и безболезненным. Он сдвигал и раздвигал породы, заливал лавой все проходы на пути беглеца, так, что крылья у того разлетелись в пух и прах. Еще долго из полости, куда устремился поверженный Архангел, вылетали черные обгоревшие перышки. И сейчас никому неизвестно, куда же он так стремился, и добрался ли до намеченной цели? Эманации его энергетического потенциала затухли на приделах, уже недоступных для Властелина ада, и не появлялись до сих пор. Хотя, по разным рассказам, прибывающих в ад грешников, он шалил на земле, соблазняя людей, этих новых созданий Господа, на низкие поступки. Но ад считал, что подобное занятие слишком мелковато для мятежного ангела, просто эти изворотливые людишки быстро приспособились списывать на неугодного Богу ангела свои гадкие похождения.

Пока Властелин занимался всякими бытовыми адскими заморочками типа апелляций от грешников, жалобами обслуживающего персонала друг на друга, Эммочка чудила, таская демонов за хвосты. Играла с душами нерожденных ребятишек, для которых Властелин ада устроил некое подобие яслей. И даже приставил к ним двух наиболее воспитанных душ бесовского происхождения.

– Демоны – это мои творения, они мне как дети – частенько одергивал хвостатую хулиганку Властелин ада, – И не влияй дурно на детей, они сюда прямиком из больничных палат поступают, где эти неразумные самки человеческого рода приспособились избавляться от своего нечаянного потомства.

– Откуда могут быть дети у нерожденного? – спросила она удивленно.

– Когда-то Люцифер властвовал на земле, он и его ангелы сотворили огромных чешуйчатых созданий, их, останки, деточка, люди до сих пор выкапывают из земли. Эти существа не проявили никакого почтения к прибывшему из очередной отлучки главному в этом регионе Создателю. А тот, не сильно разбираясь, единым махом низверг всех в мои чертоги, а возмутившегося было Люцифера и его соратников послал вслед за их творениями. А тут я, Властелин ада, решил, что капризные падшие ангелы мне тут не нужны, и огромные тупые рептилии тоже.

– А что же ты сделал, дедушка? – спросила внимательно слушавшая Эмма.

– Что сделал, что сделал? Загрузил в тела избалованных ангелов туповатые душонки древних ящеров и за прошедшие века они так яростно вросли друг в друга, что получились прекрасные гибриды – демоны – и не капризничают и не слишком тупые, – в общем, хорошие работники, весь спектр адских услуг обеспечивают.

– А что с ними, с этими нерожденными детьми будет, они долго будут в аду находиться? А бесы? Эти откуда берутся? – продолжала засыпать вопросами любопытная девчонка.

– Бесы – людские душонки, разные они бывают, за разные провинности сюда попадают, за них никто не молится, не отпетые, не погребенные на освященной земле, иногда суицидники доживают отпущенный душе срок в бесовском обличии. Некоторые всеми силами стремятся попасть обратно на землю, чтобы в чужом теле ощутить наслаждения жизнью, с которой они так неосмотрительно расстались. Я к ним строго не отношусь и Михаил, вижу тоже, даже открыл для них реабилитационный центр, посылает на луну перевоспитываться.

– А кто такой Михаил?

– Перворожденный ангельский сын, затем родился Рафаил, потом Гавриил, и другие. Только я остался в недрах земли, словно в утробе матери, нерожденный, прикован пуповиной, как цепью. – Но я тут не один такой, со мной, как ты видела, множество душ нерожденных младенцев, которых их матери тоже решили не рожать. Адские ясли уже переполнились ими почти до самых краев. Слава Господу, в один из своих визитов он организовал новый филиал планетарного обустройства – Чистилище. Теперь в аду стало посвободнее, крещенных из Чистилища отправляют на перерождение, и… – нерожденный продолжал освещать историю возникновения адских сущностей.

Эмма, которая уже давно потеряла интерес ко всяким скучным, на ее взгляд, подробностям, ускользнула в адские глубины, где, как всякий подросток начала опять задирать всех, кто ей попадался.

Она словно мстила за свое одинокое детство. Она до сих пор не могла простить своей матери, что та совсем забыла про нее, оставив совсем крошкой, на попечении какого-то нудного старика. Который хоть и был когда-то знаменитым пророком, совсем не мыслил ничего в воспитании молодой особи, хоть и оригинального происхождения, но, желающей как обычный ребенок получать внимание и любовь окружающих.

А Властелин ада стал вспоминать, как он решил оставить Иисуса, рожденного от земной женщины, в аду, чтобы тот хлебнул немного его участи. Явных мотивов, конечно, не было, но банальная ревность разъедала душу нерожденного. Он сам себе не решался в этом признаться, но ведь… без ворот все население ада может в любую минуту покинуть адские чертоги. А сломавший их должен теперь охранять землю от наплыва дьявольской нечисти. Со всем уважением, задача, достойная участи очередного Божьего отпрыска, – нерожденный сын Господа последовал своей логике развития событий.

– Нет, он не злобный ревнивец какой-то. Он решил оставить Сыну человеческому шанс на спасение. Взяв с того слово вернуться, он отпустил божьего любимчика на целых 50 дней, за которые тот должен был успеть подготовить своих учеников к проповеди своего учения, основанию церкви и распространению христианства по всему миру. В итоге его последователи должны были произвести на свет пророков, которые бы в своих пророческих видениях узрели, что Иисус находится не в раю, одесную от Господа, а распят на адских столбах. А верные христианскому долгу люди, не гонялись бы с таким остервенением за каким-то обломком римского копья и какой-то случайно подвернувшейся древней плошкой, а нашли бы способ спасти его. Наконец, вернуть украденную каким-то обиженным еврейским праведником створку, но, видимо, на земле что-то пошло не так, и спасать учителя, по их эгоистической версии пожертвовавшего собой ради искупления грехов человечества, никто не пришел.

А верные христиане принялись наперебой выпрашивать у несчастного Иисуса всякие приятные их сердцу и кошельку милости. Никого даже не посетила мысль, что-то сделать для своего Спасителя, хотя бы убедиться, что у того все в порядке, и он находится именно там, как написано в их писаниях, – одесную от Господа. Различные толкователи священных писаний лингвистически прогибались под быстро меняющийся мир, видимо, ни один пророк не узрел истинного положения дел, или косная церковная администрация навеки закопала их пророческие откровения на свалке отвергнутых апокрифов.

Нерожденный частенько посмеивался над Иисусом и его вечно ноющей паствой.

– Ну и что, где же твои новые пророки? Почему твои ученики не научили твоих последователей, чем-то жертвовать ради тебя? Они только просят и просят, дуют в уши свои молитвы, торгуют свечками и святыми артефактами, грешат и каются, а некоторые даже самоубиваются различными способами, не дождавшись твоей помощи. А ты не можешь им помочь, тебе усыновленному сыну плотника, надо висеть тут вместо ворот. Так как древнего освященного самим Господом дерева уже нет на земле. И никто из верующих в тебя не посвятил свою жизнь поискам пропавших адских створок. Только они могут сдержать жителей ада от проникновения на землю, а тебе еще рановато думать об искуплении огромной массы грехов человечества, не думал же ты откупиться одним полусуточным распятием – внушал он своему послушному узнику. И тот терпел.

Распятого Иисуса часто донимали насмешками бесы и демоны всех мастей. Единственным другом стал маленький, но очень умный демоненок, который иногда приносил Иисусу проникающие в ад слезы кающихся грешников, которые при искреннем раскаянии превращались в жемчужины. Они прекрасно утоляли жажду Спасителя, даря облегчение воскресшему на очередные муки телу.

Минуло земное тысячелетие с момента адского распятия, и Хранитель ада уже утомился смотреть на своего измученного пленника. Он решил дать тому еще один шанс, – отпуск, опять на 50 дней, чтоб Христос мог оценить прогресс духовных качеств у своих последователей. Побродив по земле, тот, верный своему слову, вернулся на свой искупительный пост. Ужасы средневекового христианства, которые творились на земле в его славу и во славу его Отца, сильно поколебали самоуважение Иисуса, уже слабо верившего в духовно возрождающую миссию своего учения. Тем более, что на земле особо чтили некого, незнакомого ему апостола Павла, который делал упор на бездумное рабское подчинение верующих в него людей.

– Почему все эти грешники, которые без зазрения совести грешат во имя Господа, не в аду, почему здесь никого нет – спросил он Властелина ада.

– Так ты же не в раю, и Господа тоже нет на планете, он опять в отлучке, поэтому рай временно не принимает. А в ад попадают только самоубийцы и самые отпетые грешники, которые даже перед смертью не раскаялись в тех мерзостях, которые творили при жизни. А те, которые успели раскаяться в последнюю минуту, все желают попасть в рай, как ты им и обещал по доброте душевной, – попытался тот объяснить своими словами методические ошибки, которые, по его мнению, допустил Иисус.

– Раздал кучу необдуманных обещаний, а Папаша раз, и слинял, и ты остался один на один с этим разнузданным углеродным стадом. Лучше уж тебе в аду отсидеться, чем в раю с этими, которые раскаивались только в последнюю минуту своей мерзопакостной жизни.

– В общем один ты со Страшным судом без Господа не справишься… – прозвучало почти как доброе наставление. Прошло еще одно тысячелетие, Иисус сейчас в очередном 50-дневном отпуске. А тут на адских глубинах его дочку выловили.

– ЭКО, ДНК? Что там лепетала девчонка? Поможет ли земной прогресс родиться мне, сверхсущности без права рождения? Я стану идеальным безотлучным богом этой планеты, который обуздает эту развращенную земную цивилизацию. А этот Создатель, с его постоянными отлучками, нас уже не устраивает, вернее меня давно уже не устраивает, – честно ответил он себе на свои размышления. А то явится опять, то метеорит сбросит, то потоп устроит, и обратно куда-то слиняет. А вы дети, потом расхлебывайте результаты его назидательных катастроф… Шеол даже подумал, что прикован к Аду не в результате какой-то ошибки Создателя, а в результате того, что тот в спешке создал его слишком могущественным и теперь опасается его рождения.

От размышлений Шеола отвлек какой-то шум. Это девчонка, пробравшись в дальние отсеки ада, молотила по аккуратно развешанным начищенным сковородкам. Вероятно, она хотела изобразить какую-то мелодию, но получалась какая-то адская какофония.

Демон, отвечающий за порядок в этом дальнем отделении, был в ужасе. Он бегал вокруг Эммы, которая, изображая из себя рокершу, блестящей поварешкой выбивая на адских сковородках, как ей казалось, музыку тяжелого рока, когда-то услышанную на проплывающих лайнерах. Потянувшиеся на громкие звуки адские жители вполне благосклонно воспринимали импровизированный концерт. Устав колотить по сковородкам, возбужденная артистка обернулась к зрителям и театрально раскланялась, зрители только хотели похлопать, но увидев быстро надвигающееся темное бесформенное тело Властелина, испуганно застыли. Артистка тоже немного напряглась.

– Они тоже были освященные? Их тоже нельзя было трогать? – робко спросила она про потревоженные сковородки.

– Не бойся девочка, – Шеол, вероятно, за непомерные страдания ее отца, решил не обижать его нечаянного ребенка. – Стучи, сколько хочешь, – все облегченно выдохнули и загалдели, обсуждая музыкальные способности новоявленной адской рокерши.

Счастливая Эмма была горда всеобщим признанием, она чувствовала могущественное покровительство, все ходы и выходы в аду были для нее открыты. Демоны и бесенята вели себя услужливо. Хозяин ада понимал, что девочка скоро заскучает, а скучающая дочка демоницы могла натворить много бед в его строгом адском порядке. И он разрешил ей навещать своих прежних океанских друзей. И в ответ на ее восторженный визг, немного притормозил.

– Перед этим, девочка тебе придется немного потренироваться, увеличивая возможности своего тела. Займись лучше этим, чем почем зря молотить по ни в чем не виноватым сковородкам.

На том и порешили. После успешных тренировок, полностью раскрывшийся геном Лилит наградил ее дочку более жесткими плавниками, огромным объемом легких и прочими функциями, нужными для легкой перемены различных сред – от холодных глубин с огромным давлением до жарких адских пустот. Найденная дверь каким-то образом сильно облегчала переживать эти перепады океанского давления. Океанские прогулки поначалу очень обрадовали Эмму, она словно возвращалась во времена своего почти беззаботного детства. Но прежние друзья и прежние игры все меньше интересовали ее, пока в один прекрасный день до нее не дошла, персонально обращенная к ней, просьба некого высшего существа, спасти какого-то утопленника, прибитого к какой-то деревяшке. Она тут же откликнулась и не прогадала….

Вернувшись в ад с яхты вместе с нечаянно обретенной матерью и преступной душой некого провинившегося существа, Эмма еще на бешеном адреналине, побежала к Хозяину ада.

– Дедушка, я вернулась, не одна, – закричала она, – Хочешь узнать с кем? С мамой! Ты рад? –желая с подростковой жестокостью заранее определить, кому же Адский властелин будет теперь больше покровительствовать? Ей или ее матери?

А Лилит, обессиленная после преодоления тяжелого пути, судорожно хватала губами обжигающий адский воздух. Дочь поместила ее в самое «свежее» место в аду, около форточки у Кольской скважины. Но силы, которыми она с ней поделилась, уже кончались и пока никто не спешил ей на помощь.

– Где она? – выдохнул Властелин ада.

– Она у форточки лежит, ей бы надо помочь, ее на земле кто-то сильно обесточил, – тараторила гордившаяся своей добычей девчонка.

Нерожденный двинулся к своей первой привязанности, которая так дерзко покинула его покои. А ведь он частенько разрешал ей подселяться на углеродный план, правда, больше преследуя свои шпионские цели. Ей этого, как, оказалось, было мало, сбежала в своем первородном теле при первой же возможности. Властелин ада был злопамятен, но смерти Лилит не желал. Решив для поддержания ее сил подключить в ее ослабевшее на земле тело энергетику какого-нибудь падшего ангела. Так и не решив, кем же он ее зарядит, он увидел умирающую дъяволицу, понял, что времени для осознанного выбора у него уже нет, и, недолго думая, расчленил первых попавшихся демонов и их лучшие энергетически насыщенные части поместил в это быстро угасающее углеродное тело.