Охотник. Тени прошлого бесплатное чтение

Глава

Посвящается всем, кто осмелился противостоять судьбе, следуя зову сердца.

И судьбе, что сплетает воедино нити наших судеб, не спрашивая позволения.

Оглавление

Предисловие автора………………………………………………………………….4

Пролог……………………………………………………………………………………….7

ОРДЕН…………………………………………………………………………………..…10

Глава 1. Осколки сознания…………………………………………………..…11

Глава 2. Группа Альфа………………………………………………………..…...28

Глава 3. Предчувствие……………………………………………………………43

Глава 4. Знамения опасности…………………………………………………72

Глава 5. Тьма над Осло…………………………………………………………....95

Глава 6. Пророчество…………………………………………………………….115

Глава 7. Клинок судьбы………………………………………………………...136

Глава 8. Знание……………………………………………………………………...154

Глава 9. Тени истины…………………………………………………………….168

ПРЕДЧУВСТВИЯ…………………………………………………………………….191

Глава 10. Король Тьмы…………………………………………………………..192

Глава 11. Исповедь охотника……………………………………………...…214

Глава 12. Противоречие………………………………………………………...230

Глава 13. Ключ к судьбе…………………………………………………………248

Глава 14. Потеря…………………………………………………………………….264

Глава 15. Звездопад судьбы…………………………………………………..280

Глава 16. Игры Короля…………………………………………..………………297

Глава 17. В логове врага………………………………………………………...308

Глава 18. Власть и страсть…………………………………………………….338

Глава 19. Эхо древних стен…………………………………………………….372

Глава 20. Пробуждение сомнений…………………………………………401

ДОЛГ ИЛИ СЕРДЦЕ…………………………………………………………………421

Глава 21. Между строк пророчества………………………………………422

Глава 22. Охота в темноте……………………………………………………...458

Глава 23. Голос из бездны……………………………………………………..475

Глава 24. Звёздная ночь…………………………………………………………504

Глава 25. Доверие…………………………………………………………………..521

Глава 26. Я не отдам её…………………………………………………………..547

Глава 27. Охотница и Тьма…………………………………………………….561

Глава 28. Сердце замка…………………………………………………………..584

Глава 29. Право собственности……………………………………………..597

Глава 30. Тёмная одержимость……………………………………………..616

Глава 31. Договор с Дьяволом……………………………………………….632

ВОСПОМИНАНИЯ…………………………………………………………………...668

Глава 32. Кровь Самайна………………………………………………………..669

Глава 33. Прикосновение тьмы……………………………………………..701

Глава 34. Лисья охота…………………………………………………………….731

Глава 35. Осенний шёпот теней…………………………………………….749

Глава 36. В объятиях вечности……………………………………………...779

Глава 37. Пленники страсти…………………………………………………..796

Глава 38 Храм последних надежд………………………...................…….819

Глава 39. Начало конца………………………………………………………….833

ИНКВИЗИТОР…………………………………………………………………………853

Глава 40. Предначертанность………………………………………………..854

Глава 41. Рождение Призрака………………………………………………..878

Глава 42. Финал……………………………………………………………………..900

Благодарности……………………………………………………………………….906

Предисловие автора

Перед вами — не история о любви.

Прошу вас запомнить это с самого начала, чтобы не обмануться в ожиданиях. Не ищите здесь нежных признаний, трепетных встреч под луной или трогательных расставаний. Всё это — не про эту книгу.

Эта история — о другом.

Она о тьме, что живёт в каждом из нас, и о хаосе, который правит миром, пока мы пытаемся выстроить порядок. О зле, которое порой носит лицо друга, и о добре, которое может оказаться самым жестоким испытанием. О предназначении, что давит грузом неотвратимости, и о судьбе, которая смеётся над нашими планами.

Она о разочаровании — горьком, как пепел на губах, — и о надежде, хрупкой, как первый весенний лёд. О горе, что ломает даже самых сильных, и о счастье, безграничном, как океан, способном поглотить целиком. О предательстве, режущем глубже любого клинка, и о доверии, которое дороже золота.

Она о жертве.

О жертве добровольной и вынужденной, о жертве, которую приносят во имя долга, веры или иллюзорного блага. О том, как легко отдать самое дорогое — и как невозможно вернуть утраченное. О мгновениях, когда ты понимаешь: чтобы что-то сохранить, нужно что-то безвозвратно уничтожить.

И, конечно, она о смерти.

Не только о физической кончине, но и о смерти надежд, идеалов, веры в справедливость. О тишине, которая наступает после крика, о пустоте, заполняющей пространство ушедшего. О том, как смерть становится не концом, а лишь поворотным пунктом — для тех, кто остаётся жить.

А ещё — о безысходности.

О том липком чувстве, когда каждый выбор ведёт в тупик, когда все дороги оборачиваются кругами, а горизонт навсегда скрыт туманом. О минутах, когда кажется, что борьба бессмысленна, а свет — лишь обман зрения. О состоянии, где даже дыхание становится усилием, а мысль — пыткой.

И, разумеется, она о выборе.

О том самом мучительном выборе между долгом и сердцем, когда ни одно решение не будет правильным, а любое — необратимым. О моменте, когда ты стоишь на краю пропасти и понимаешь: шаг вперёд — это смерть, шаг назад — это не ты.

Но — ещё раз, прошу вас, — это история не о любви.

Любовь здесь — лишь тень на стене пещеры, лишь отблеск далёкого огня, лишь случайный попутчик в долгом пути. Она не цель, не награда и не спасение. Она — всего лишь ещё одна грань того, о чём я пытаюсь рассказать.

Так что, если вы открыли эту книгу в поисках сказки о двух сердцах, бьющихся в унисон, — закройте её. Вам здесь не место.

Если вы готовы шагнуть в мир, где тьма поглощает свет, хаос торжествует над порядком, Дьявол и демоны носят человеческие лица, добро и зло неразличимы, судьба играет человеческими жизнями, выбор всегда стоит между двумя безднами — тогда добро пожаловать.

Ваш путь начинается здесь.

Пролог

Я очнулась от холода. Камень под спиной был твёрдым, неровным, будто вырубленным топором. В нос ударил резкий запах гари, смешанный с металлическим привкусом крови. Голова раскалывалась — будто кто-то бил молотом изнутри, от затылка к вискам.

Я приоткрыла глаза, но мир расплывался, словно я смотрела сквозь мутную воду. Силуэты, тени, полосы света — всё сливалось в хаотичную мозаику. Я попыталась сесть, но тело не слушалось, будто налилось свинцом. Руки дрожали, пальцы нащупали грубую ткань — куртка. Я с трудом провела ладонью по груди, ощутила внутренний карман. Что-то твёрдое лежало там, холодное, знакомое.

— Очнулась? — голос прозвучал справа. Низкий, сдержанный, с едва уловимой ноткой настороженности.

Я повернула голову, движение отозвалось новой волной боли. Рядом, в полумраке, сидел молодой мужчина. Тёмная форма, резкие черты лица, каштановые пряди. Его глаза — стальные, холодные — изучали меня, будто пытались прочесть мысли.

— Где… Где я? — мой голос звучал чуждо, хрипло, будто не принадлежал мне. Мне? А кому — мне?

Он медленно поднялся, шагнул ближе. Теперь я разглядела его лицо: ни улыбки, ни сочувствия. Только расчётливый взгляд.

— На аванпосте охотников. Ты была на задании — охота на ведьм. Одна из них… применила тёмное заклинание. — Он сделал паузу, будто взвешивая слова. — Ты потеряла память. Но ты жива — и это уже победа.

Тёмное заклинание. Эти слова отозвались в голове вспышкой боли. Я попыталась вспомнить хоть что-то, но в сознании лишь пустота. Ни имён, ни лиц, ни даже собственного отражения.

— Кто я? — спросила я и сама удивилась своей настойчивости.

Он чуть склонил голову, будто решал, стоит ли отвечать.

— Тебя зовут Маршал. — Он указал на мою куртку. — Видишь нашивку? «А. Маршал». Это твоё имя теперь.

Я опустила взгляд. С левой стороны куртки действительно была вышита надпись: «А. Маршал». Буквы чёткие, будто только вчера нанесённые. Но почему «А»? Что это значит? Кто я, чёрт возьми, такая?

— А… раньше? — я запнулась, пытаясь ухватиться за обрывки воспоминаний. — Как меня звали до этого?

Он помолчал. Слишком долго.

— Этого я не знаю. Заклятие… оно не просто лишило тебя памяти. Оно стёрло прошлое. — Его голос стал тише. — Но ты всё ещё ты. И ты — одна из самых способных охотниц, что я видел. Даже в пятнадцать лет.

Пятнадцать лет. Я мысленно повторила цифру. Так мало… И так много, если учесть, что я не помню даже себя.

Я сжала кулаки, пальцы наткнулись на что-то холодное в кармане. Вытащила. Серебряный кинжал. Слишком красивый, с неизвестными мне камнями и символами, а лезвие блестело так, словно было выковано из лунного света.

— Это моё? — я подняла кинжал, повертела в руках. Металл холодил кожу, но в то же время будто пульсировал, отзываясь на моё прикосновение.

— Думаю, да. Он был при тебе, когда мы нашли тебя. — Мужчина снова сел за стол, скрестил руки. — Считай, это твой талисман. Или оружие. Как пожелаешь.

Я провела пальцем по лезвию. Острое. И я точно знала — он может убивать. Почему? Откуда?

В голове вспыхнули обрывки: огонь, крики, тёмные фигуры, бегущие сквозь ночь. Я вздрогнула, картинка исчезла.

— Сколько времени прошло? — спрашиваю я.

— Пара суток. — Он встаёт, подходит к окну, за которым клубился туман. — Ты была без сознания. Мы боялись, что не вернёшься. Но ты… Ты сильнее, чем кажется.

Пара суток. А ощущение, будто прошла вечность. Я сжала кинжал крепче. Металл задрожал в ладони, будто пытался что-то сказать.

— Почему я не помню тебя? — я спрашиваю прямо, сверля его затылок взглядом.

Он оборачивается. В его взгляде мелькает что-то неуловимое — то ли вина, то ли сожаление.

— Потому что иногда забыть — это единственный способ выжить.

И в этот момент я понимаю: он знает больше, чем говорит. И его роль в моей судьбе… она не случайна.

ОРДЕН

Глава 1. Осколки сознания

Память — это то, что делает нас людьми. Она хранит наши победы и поражения, радости и печали, знания и опыт. Но что, если память становится не благословением, а проклятием?

2021 год. Новый Орлеан. Январь.

Я двигалась с минимальной скоростью и максимальной осторожностью, сливаясь с узостью и мраком коридоров благодаря своей тёмной униформе. В левой руке я бережно удерживаю Barrett M98B — высокоточную снайперскую винтовку, являющуюся вершиной моего арсенала.

Внезапно впереди раздался шум, за которым последовал взрыв, служивший мне условным сигналом. Глубоко вдохнув, я покинула коридор и оказалась в просторном складе.

— Группа Альфа, мы на месте. — Доносится голос из динамика в моем ухе.

Я прислонилась к стене и стала оценивать обстановку. Склад оказался пустым, здесь даже негде было пригнуться для лучшего настраивания винтовки. Чёрт.

С крыши раздаётся очередной взрыв, и я понимаю, что медлить больше нельзя. Я приседаю на одно колено и опираю винтовку в него, прицеливаюсь. Прицельный выстрел требует полной концентрации. Я проверяю настройки оптики, убеждаюсь, что все механизмы работают безупречно. Сердце бьётся ровно — адреналин ещё не пришёл.

Они уже рядом, совсем близко. Я чувствую их приближение.

Но вдруг появляются они. Словно из эфемерной субстанции материализуются две фигуры: маленькая девочка и юноша постарше. Их силуэты напоминают тени, скользящие в границах реальности, почти призрачные, как воздушные потоки. Девочка заливисто смеется, убегая от юноши, который, в свою очередь, изо всех сил пытается ее догнать. Их присутствие столь же мимолетно, как и появление: мгновение назад они были здесь, и вот уже растворились в воздухе.

Я продолжаю фиксировать взглядом пространство, ожидая их возвращения, как будто это событие имеет для меня сакральное значение. Однако, подобно всем остальным фрагментам утраченного прошлого, которые преследуют меня, как навязчивые галлюцинации, они не возвращаются. Это странные призрачные осколки моего забытого «я» или что-то иное? Я закрываю глаза, прогоняя странное видение, и поднимаю винтовку.

Секунд через тридцать из узкого коридора выбегают чудовища. Трое оборотней — человекоподобные, но чудовищно искажённые создания. Они передвигаются на мощных задних лапах с выступающими коленными суставами, чуть сгорбившись, отчего их длинные передние конечности с когтями почти касаются пола. Их тела покрывает густая, свалявшаяся шерсть грязно‑серого цвета с бурыми подпалинами, местами проглядываются натянутые мышцы и сухожилия.

Морды вытянуты, как у волков, с оскаленными пастями, из которых капает слюна, обнажая острые, неровные клыки. Глаза светятся холодным жёлтым светом, лишённым всякого разума, — в них читалась лишь первобытная ярость и голод. На плечах и спинах виднеются костяные наросты, а на пальцах передних лап — длинные, загнутые когти, способные вспороть сталь. Движения их были стремительными и порывистыми, словно у хищников, привыкших настигать добычу одним прыжком.

Первый оборотень замечает меня и издаёт утробный рык. Они не отступают — наоборот, ускоряются, бросаясь в атаку. Один прыгает прямо через пространство склада, целясь в меня с высоты; второй огибает штабель ящиков, пытаясь зайти с фланга; третий замирает на мгновение, принюхивается — и тоже готовится к прыжку.

Я не шевелюсь. Дыхание ровное, пальцы на спусковом крючке неподвижны. Охота давно стала для меня чем‑то обыденным, привычным. Это не страх, не азарт — это работа. Чистая, отточенная механика.

Выстрел! Первый оборотень, уже в воздухе, резко дёргается назад — серебряная пуля пробивает череп.

Я улыбаюсь. Попала так чётко в цель!

Его тело падает с глухим стуком, лапы ещё судорожно дёргаются.

Второй уже почти у угла — он выскакивает из‑за ящиков, раскрыв пасть. Я плавно переношу прицел. Выстрел. Пуля попадает в грудь, разрывая мышцы и шерсть. Он заваливается набок, хрипит, пытается подняться, но второй выстрел в голову прекращает агонию.

Третий замирает. Он понимает, что что‑то пошло не так. Принюхивается, скалится, делает шаг назад, потом ещё один — пытается отступить.

Надо же, а они не так глупы для монстров.

— Думаешь, я дам тебе уйти? — шепчу я почти беззвучно.

Прицел. Задержка дыхания. Выстрел.

Серебряная пуля в сердце — точно, без лишних движений. Оборотень оседает на бетонный пол, глаза ещё светятся желтизной, но жизнь уже уходит.

Я подняла голову и прислушалась. Тишина. И это всё? Какова была цель столь масштабной операции по осаде целого склада, если в итоге предстояло уничтожить всего трёх оборотней? Указания, полученные от нашего капитана, останутся для меня загадкой.

Нашей группе было поручено провести осмотр склада, расположенного на окраине Нового Орлеана, с целью выявления и нейтрализации находящихся там монстров. Однако, учитывая, что с тремя оборотнями мог бы эффективно справиться и один охотник, возникает вопрос о целесообразности направления целой группы для выполнения этого задания.

Я тряхнула головой и поднялась, из коридора впереди уже шли другие охотники мне навстречу.

— Быстро ты их! — радостно воскликнул Сэм, останавливаясь в метре от меня.

— Она как всегда! Даже размяться не дала! — вклинилась в разговор Энди.

— Не стоит преувеличивать её способности! — вмешалась Джо. — Она всегда действует молниеносно, не давая нам даже времени на подготовку.

— Оставьте свои комментарии при себе! — закатила глаза Марина.

Меня уже сложно чем-либо удивить, за годы работы я привыкла к различным ситуациям и их последствиям. Поэтому я не удивлена возмущениями остальной группы.

— Уберите тела. — За их спинами раздаётся мрачный голос нашего капитана.

Охотники расступились, позволяя капитану подойти ко мне. Капитан, являющийся инквизитором и охотником на сверхъестественные сущности, обладал внушительной фигурой и ледяным взглядом, способным как заморозить, так и сжечь. Несмотря на относительно молодой возраст, его личность вызывала ассоциации с классическим злодеем из древних легенд.

Николас обладает яркой и харизматичной внешностью. У него густые каштановые волосы, уложенные в стильную прическу, которая подчеркивает его мужественность. Лицо с четкими чертами, выразительные глаза и уверенная улыбка делают его образ запоминающимся.

Как человек, который любит всё контролировать, капитан проявляет решительность и целеустремленность. Его взгляд и осанка говорят о внутренней силе и уверенности. Он всегда тщательно планирует свои действия, стремится к порядку и не терпит хаоса. Такой человек может быть перфекционистом, который уделяет внимание деталям и не боится брать на себя ответственность. Всё это я узнала о нём за пять лет нашего знакомства.

Одним словом, настоящий инквизитор.

— Порядок? — спросил он меня, после того как закончил пристально меня осматривать.

— Как всегда. — Равнодушно ответила я, не отрывая взгляда от тел поверженных оборотней.

Они так и остались безжизненно лежать в своём волчьем обличии. И этому было только одно объяснение — эти оборотни окончательно утратили свою истинную человеческую природу, что кроме чудовищ внутри них ничего не осталось.

Кем они были раньше? Была ли у них семья или даже работа? Как они стали оборотнями? Родились уже с этим проклятием или их насильно обратили?

В Ордене нам рассказывали о том, что первые оборотни появились в Северных лесах Скандинавии.

В давние времена, когда границы между миром людей и миром духов были тоньше, в глухих лесах на севере жило племя Воющих Ветров. Они почитали древнего духа волка — Серого Стража — и верили, что он дарует им силу и ловкость в обмен на верность.

Однажды племя столкнулось с нашествием чужаков — жестоких завоевателей, которые сжигали леса и убивали всех на своём пути. Вождь племени, мудрый и отважный Эдгар, понимал: обычными силами победить не получится. В отчаянии он обратился к Серому Стражу с мольбой о помощи. Дух ответил, но поставил условие.

Серый Страж предложил Эдгару и девяти самым отважным воинам племени сделку. Во-первых, каждый воин должен был выпить чашу, наполненную смесью их собственной крови и крови жертвенного волка. Во-вторых, они должны были произнести клятву верности духу, отрекаясь от своей человеческой сущности. И в-третьих, взамен Серый Страж дарует им силу волка: невероятную скорость, острые когти и клыки, обострённые чувства.

Эдгар согласился, но за дар была заплачена страшная цена.

С каждым пролитым литром крови сила оборотня возрастала, но человеческая часть души ослабевала. Чем больше крови они проливали, тем быстрее звериная сущность брала верх. В полнолуние проклятие становилось сильнее: оборотни теряли контроль и превращались независимо от воли. Они были вынуждены пить кровь, чтобы поддерживать трансформацию. Без неё тело начинало разлагаться, а боль становилась невыносимой. И напоследок, это проклятие передавалось по крови: любой, кого укусил оборотень, сам становился одним из них.

Когда воины выпили кровь и произнесли клятву, их тела начали меняться. Кости трещали и перестраивались, кожа покрывалась шерстью, а разум заполняла первобытная ярость. В ту же ночь они обрушились на лагерь завоевателей — не как люди, а как чудовища.

Они вырезали весь отряд, оставив после себя лишь окровавленные трупы. Победа была одержана, но цена оказалась слишком высока.

Вскоре оборотни поняли, что не могут вернуться к прежней жизни.

Их тела уже не могли оставаться в человеческой форме надолго. Запах крови сводил их с ума, заставляя нападать даже на соплеменников. Дети, рождённые от оборотней, появлялись на свет уже проклятыми — с волчьими глазами и острыми клыками.

Со временем племя Воющих Ветров исчезло — одни погибли от рук охотников спустя несколько лет, другие одичали и скрылись в лесах, третьи стали легендой, которой пугали детей. Но проклятие не исчезло, оно распространялось через укусы и кровь, заражая новые земли.

Оборотни стали бояться огня и серебра — материалов, связанных с очищением и магией. В полнолуние они собираются в стаи, подчиняясь инстинктам, и устраивают кровавые охоты. Лишь изредка в их глазах проскальзывает тень былой человечности, но она быстро гаснет под натиском звериной сущности.

Так появились первые оборотни — существа, проклятые собственной жаждой силы. Их история стала предостережением: кровь, пролитая в отчаянии, может стать цепями на веки вечные.

— Отличная работа, Маршал! Твои навыки всегда на высоте. Возвращаемся. — Голос инквизитора прорвался сквозь мои мысли.

Капитан отвернулся и присоединился к охотникам, поджигающим тела.

Я тряхнула головой. Я совсем не испытываю жалости к этим созданиям, ведь каждый выстрел — это спасённые жизни обычных людей. Каждая победа — шаг к более безопасному миру. Завтра будет новое задание, новые монстры. А на сегодня я могу отдохнуть, зная, что сделала свою работу хорошо. Винтовка ждёт следующего задания, а я — заслуженного отдыха.

В конце концов, быть лучшей — это не просто слова. Это ответственность, дисциплина и бесконечная практика. И я несу это бремя ради безопасности нашего мира.

«Отличная работа, Маршал», — слова капитана, как раскат грома, еще долго звучали в моей голове.

Маршал.

Мы уже выехали на шоссе, после того как другие охотники подожгли целый склад, чтобы не оставлять следов. Впереди долгий путь домой.

Я прикрыла глаза, сидя на переднем сидении рядом с капитаном. Сейчас начало января, и в это время года в Новом Орлеане достаточно тепло, хоть и пасмурно. Мне же больше по душе осень, я люблю дождь и грозы. Звук капель, стучащих по крыше или подоконнику, создаёт особенную атмосферу уюта. Я нахожу в этом шуме успокоение и умиротворение. А еще дождливый день — это неплохой повод остаться дома с книгой, заняться творчеством или просто поразмышлять над тем, что происходит в моей голове. Поэтому да, осень — моё любимое время года.

Моё имя…

Пять лет назад я потеряла память из-за несчастного случая. На охоте я столкнулась с тёмной ведьмой, которая применила заклинание, стёршее пятнадцать лет моей жизни. Николас, наш капитан, рассказал мне об этом.

«Ты была на задании — охота на ведьм. Одна из них применила тёмное заклинание, — голос Николаса до сих пор звучит в ушах. — Ты потеряла память. Но ты жива — и это уже победа».

Моё имя…

Он нашёл меня на опушке леса — без сознания, сжимая в руке серебряный кинжал. Принёс на аванпост, рассказал, кто я, объяснил, что охотники — это стражи между миром людей и тьмой. Начал обучать заново, будто ребёнка. Но оказалось, что тело помнило больше, чем разум: мышцы сами находили верные позиции в бою, пальцы привычно смыкались на рукояти оружия, а взгляд безошибочно выхватывал слабые места противника.

Моё имя…

В семнадцать лет я впервые убила ведьму. Помню холодный блеск клинка, её расширенные от ужаса глаза, последний вздох. Все ожидали от меня слёз, истерики, шока — я же ощутила лишь странное, почти сладостное удовлетворение. Как будто восстановила нарушенный порядок, вернула миру равновесие. Николас тогда посмотрел на меня иначе — не как на ученицу, а как на равную. В его взгляде читалось восхищение, но ещё — настороженность.

Моё имя…

Со временем я стала лучшим охотником в отряде. Никто не осмеливался оспаривать мои решения, никто не сомневался в моих навыках. Я никогда не промахивалась. Ни один монстр, ни одна тварь из тьмы не уходила живой после встречи со мной. Каждый удар был точен, каждый шаг — расчётлив. Я превратилась в легенду: в шёпоты за спиной, в страх, сковывающий врагов при одном упоминании моего имени.

Моё имя…

Куртка с нашивкой «А. Маршал», серебряный кинжал, безжалостная эффективность. Но за этой оболочкой — пустота. Пустота, которую я заполняю охотой, кровью и победой. И всё же… Иногда по ночам мне снится что-то далёкое, тёплое. Лицо, которое я не могу вспомнить. Голос, зовущий меня настоящим именем.

Моё имя…

Всем я известна под прозвищем Маршал. И я не помню своего имени.

— Маршал, — позвал меня Николас. — Зайди ко мне.

В этот момент я остановилась посреди коридора, наблюдая за тем, как остальные члены группы Альфа расходятся по своим комнатам. Я, как одна из немногих, приняла решение покинуть аванпост и обосноваться в городе, где имела в распоряжении просторную квартиру в самом сердце Алтая.

Каждый аванпост оснащён многоуровневой системой защиты. Священные печати не только блокируют выход для нечисти, но и создают особую энергетическую сеть, предупреждающую о приближении опасных существ. Стены укреплены специальными рунами, которые усиливают защитные свойства места.

Внутри убежища скрывается целый комплекс помещений: хранилище артефактов с древними реликвиями и оружием, лаборатория для анализа магических следов и создания защитных амулетов, архив с секретными знаниями и летописями Ордена, тренировочный зал для отработки боевых навыков.

Особое внимание уделяется системам маскировки. Снаружи аванпост выглядит как большой особняк, но внутри скрывается целый лабиринт защитных механизмов.

В стенах убежищ встроены древние кристаллы, накапливающие магическую энергию. Они не только усиливают защитные свойства места, но и служат источником силы для проведения сложных ритуалов.

Существует негласное правило: любой охотник, обнаруживший новое подходящее место для аванпоста, обязан сообщить об этом инквизитору. После этого начинается сложный процесс освящения и установки защитных систем, который может занять несколько месяцев.

Однако только в нашем аванпосте в Горном Алтае, который считается главным, есть священный колодец, вода из которого обладает особыми свойствами — она способна очистить от тёмной энергии и восстановить силы после тяжёлых боёв.

Некоторые аванпосты имеют дополнительные функции: лечебные базы с особыми зельями и травами, исследовательские центры для изучения новых видов нечисти, тренировочные полигоны для подготовки молодых охотников.

Несмотря на все меры предосторожности, ни один аванпост не считается абсолютно неуязвимым. Именно поэтому охотники всегда готовы к быстрой эвакуации и имеют запасные планы на случай прорыва защитных барьеров.

Скорее бы вернуться в своё жилище. Я приму душ, почитаю книгу и забуду события прошедших дней.

— Ты отлично справилась с этими оборотнями. — Произнёс Николас. Капитан отложил бумаги и пристально смотрел на меня, когда я вошла в его кабинет.

— Как и каждый раз до этого.

Признаться честно, я устала слышать это каждый раз, когда я отлично справлялась. Для меня это стало чем-то обыденным, в то время как все остальные придавали слишком большое значение моим успехам. Это раздражало. Я обычный охотник, я ничем не отличаюсь от других. Неужели на всём свете не нашлось еще одного отличного охотника?

— Рад, — Николас слегка улыбнулся, и его взгляд сменился с холодного на более теплый. — Ты усердно тренируешься, у тебя лучшие показатели среди всех охотников, что я знаю.

— Не лучше твоих. — Равнодушно бросаю я.

На чём я остановилась читать? Ах да, точно! Главная героиня книги впервые встретила крылатого демона и сразила его одним прикосновением. Этот момент в книге стал поворотным, и из-за внезапной охоты в Новом Орлеане, пришлось отложить чтение. Теперь у меня есть возможность вернуться к этой истории и….

— Я беспокоюсь за тебя.

— Почему? — спрашиваю я, нахмурившись. Это что-то новенькое, обычно охотники не проявляют тёплых чувств друг к другу. С первых дней нас учат тому, что каждый наш день может стать последним, поэтому мы не должны не к кому привязываться.

— Ты знаешь почему. Тебя до сих пор тяготит случившееся тогда. Я бы честно хотел тебе чем-нибудь помочь, если бы у меня была возможность.

— Николас, это событие уже стало частью прошлого. Оно больше не имеет для меня значения.

И это самая настоящая ложь. Я внушаю её себе и всем остальным, чтобы никто не знал, как на самом деле внутри меня разрывает на мелкие осколки это неведение. Первые два года мне казалось, что я схожу с ума. В голове была адская пустота, и мне было нечем ее заполнить.

Поэтому всю себя я посвятила охоте, я не знаю иной жизни, не знаю, могла бы заниматься чем-то другим. Я не знаю, кто я, если я не охотник.

Я часто вижу и слышу странные вещи: крики, призрачные образы, далёкий шёпот. Иногда я ощущаю колющую боль, словно всё моё тело пронзило тысячами иглами.

— Хорошо. — Николас кивает. — Раз так… У меня есть просьба. И тебе это может не понравиться.

Я прикрыла глаза. Только одна просьба могла мне не нравиться, это…

— Мне нужно, чтобы ты обучила новую группу охотников. Они прибудут через два дня.

Я открыла глаза и уставилась на него. Он же не серьезно? Снова?

— Николас… — я должна отказаться.

— Это очень важно, ты ведь знаешь, что я доверяю только тебе. Ты мой лучший охотник, Маршал, никто кроме тебя не справится с этим. Ты уже обучила два отряда, и они потрясающие!

Внешне я казалась хладнокровной, но внутри меня бушевал гнев. Обучать новых охотников несложно, почти… Нужно лишь быть полностью сосредоточенной. А я была безрассудной, бросалась в бой, не думая о себе. Но иметь команду — значит нести за неё ответственность, которой мне часто не хватало.

— Я могу подумать? Может, я и не говорила об этом вслух, но, Николас, это нелегко — обучать новобранцев. Почему сам не займешься этим?

Он откинулся на спинку кресла и устремил на меня взгляд. Это было его привычкой — пристально смотреть на меня, будто пытаясь разглядеть что-то глубже. Он искал во мне ту, прежнюю меня?

— Ты сделаешь это лучше, Маршал. — Его голос был спокойным и нежным.

Мне хотелось скорее вернуться в квартиру, и я понимала, пока не соглашусь — он меня не отпустит. Я покорно сложила руки за спиной.

— Ладно, но это последняя группа.

Через час я уже стояла под холодным душем. Ледяная вода медленно смывала с меня кровь и воспоминания о последних пяти днях, которые мы провели в Новом Орлеане на задании. Мне казалось, что с каждым разом, с каждым новым убийством я теряла осколок своей души.

Ладно, признаюсь, первое убийство действительно повлияло на меня — я не спала почти неделю и плохо питалась. Со следующим убийством стало легче, со следующим — еще легче. И вот, спустя эти годы, я уже почти ничего не ощущаю, когда отбираю жизнь какого-нибудь монстра. Мои навыки и движения были отточены до идеала, поэтому чаще всего мои руки делали, а только потом мозг начинал анализировать, какие действия нужно предпринять.

Я выключила воду, обернулась в халат и вышла из ванной. В коридоре тускло горел свет, а в спальне уютно мерцал торшер. Вероника, моя кошка, встретила меня у порога спальни, её золотистые глаза блеснули в полумраке. Она всегда чувствовала, когда мне плохо, словно маленький компас, указывающий на мои эмоции.

Я легла в кровать, а Вероника запрыгнула следом, устроившись у меня под боком. Её тёплое мурлыканье немного успокаивало, хотя обычно я говорила, что не боюсь темноты. После всего, что я видела за эти пять лет, казалось, что бояться нечего. Но кошмары… Они были хуже любой тьмы.

Убитые мной монстры преследовали меня во снах, их искажённые лица появлялись в каждом углу моего подсознания. Они тянули ко мне свои когтистые лапы, шептали что-то на своём языке теней. И от них не было спасения, даже с Вероникой рядом.

Кошка пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и я машинально погладила её мягкую шёрстку. Её присутствие было единственным, что давало мне ощущение нормальности в этом безумном мире. Она не знала о монстрах и охотниках, о чудовищах, прячущихся в тенях, и о крови на моих руках. Для неё существовал только её мирок, где были еда, сон и я.

Может быть, именно поэтому я так дорожила ею. В этом хаосе Вероника оставалась единственной константой, напоминанием о том, что где-то есть место простым радостям и невинности. Даже сейчас, когда кошмары терзали мою душу, её присутствие давало мне крошечную надежду на спокойный сон.

Но я знала — этой ночью мне не уснуть. Монстры ждали за гранью реальности, готовые снова наброситься на меня, как только закроются глаза. И даже Вероника не могла защитить меня от них. Никто не мог.

Глава 2. Группа Альфа

Каждый охотник обязан передавать свои знания и опыт следующим поколениям, сохраняя тем самым целостность и эффективность Ордена. Кодекс является живым документом, который может изменяться с учетом новых угроз и вызовов, но его основные принципы остаются неизменными на протяжении веков.

— Кодекс охотников.

Вдыхание свежего воздуха наполняет лёгкие, пока я наблюдаю за группой новобранцев, находящихся на начальном этапе подготовки. Они ещё не готовы к настоящим испытаниям, но каждый день приблизит их к тому, чтобы стать настоящими охотниками. Все они были возраста от шестнадцати до двадцати пяти лет, парни и девушки, неопытные и слабые. Зачем они выбрали путь охотника?

— Моё имя — Маршал, — ответила я, сложив руки за спиной. — Вы — группа Альфа, и я ваш командир, — мой голос звучит твёрдо и уверенно. — Сегодня вы узнаете, что значит быть охотником. Не просто человеком с оружием, а воином, готовым защищать мир от тьмы.

Новичок Даниил выглядит напуганным, а Мира пытается скрыть своё волнение за бравадой. Но я вижу их истинные чувства.

— Начинаем с основ. Кодекс Ордена является основополагающим документом для всех охотников на монстров. Он определяет правила поведения, обязанности и принципы деятельности охотников в их борьбе со злом.

Быть наставником — значит не только учить. Это значит нести ответственность за их жизни, за их души. Готова ли я к этой ноше? Потому что каждый из них может стать тем, кто спасёт мир от тьмы.

Я продолжила, внимательно смотря каждому в глаза:

— Защита человечества от сверхъестественных угроз является главной целью каждого охотника. Мы обязаны поддерживать сохранение баланса между миром людей и миром монстров. Проявлять беспристрастность в оценке угроз и принятии решений. Сохранять конфиденциальность информации о сверхъестественном мире.

Я осмотрела их лица. Насколько они осознают серьезность нашей цели?

Всю следующую неделю я учила проходить их тренировочную зону препятствий, помогала выбрать свое оружие, делала всё, чему меня научил Николас Скарсгард.

— Со временем каждый из вас выберет своё оружие, которым он овладеет в идеале, но при этом вы обязаны обладать всеми видами.

После сказанных мною слов появляются маленькая девочка и мужчина, словно фантомы.

— Со временем ты выберешь оружие, которое будет продолжением тебя, оно будет идеально подходить только тебе. — Произнёс мужчина, когда девочка взяла в руки серебряный кинжал.

Они оба подходят к тренировочным мишеням, и девочка практикуется в метании оружия. Девочка, взяв в руки серебряный кинжал, демонстрирует мастерство в его использовании. Её действия у тренировочных мишеней вызывают у меня восхищение. Она так похожа на меня.

Но вдруг видение прерывается, когда через них проходят Мира и Лиза, занимая место у мишени. Словно их здесь никогда и не было, словно всё это случилось очень давно и требовало выйти наружу.

Я прикрываю глаза и считаю до десяти, пытаясь успокоить ускорившийся пульс.

Ну и чего ты раскисла, Маршал? Такое ведь часто происходит. Я постоянно вижу эти странные фантомные видения, будто они пытаются мне что-то сказать. Но что именно? Может, они являются моим прошлым, которое желает вернуться? Вот только прошлое забыло спросить у меня, хочу ли я его возвращения!

Я открываю глаза, возвращаюсь в реальность и продолжаю тренировку охотников.

Пока они разбирают оружие и делятся на пары для спарринга, я рассказываю несколько личных историй: как спасла целую деревню от нашествия упырей, как потеряла товарища в бою с оборотнями, как научилась доверять интуиции.

— Мира, не теряй концентрацию! — кричу я, когда она пропускает удар тренировочной дубиной. — Лиза, не стой как вкопанная! — кричу я, видя, как та замирает перед тренировочным монстром. — Двигайся, думай, действуй!

Каждый из новобранцев неплохо справлялся, они прекрасно понимали, что от них требуется, и поэтому обучение проходило легче, чем я предполагала.

— У каждого охотника есть ряд обязанностей.

Каждое утро мы начинали с инструктажа. Охотники выстраивались в линию, и я рассказывала им правила Кодекса.

— Первое: постоянное обучение и совершенствование боевых навыков. Второе: слежение за активностью монстров в зоне ответственности. Третье: нейтрализация угроз, представляющих опасность для людей. Четвёртое: сбор и анализ информации о новых видах монстров. Пятое: сотрудничество с другими охотниками и аванпостами.

— Ничего сложного. — Прозвучал голос Глеба.

Я остановилась и посмотрела на свой отряд. Чувствую, Глеба убьют одним из первых.

— Думаете, я стала охотницей ради славы? — спрашиваю группу, и мой голос звучит слишком жестко. — Нет. Я делаю это, потому что кто-то должен защищать мир от тьмы. И если не мы — то кто?

Им всем нужна хорошая мотивация.

— Вы думаете, что быть охотником — это круто? Нет. Это тяжело, больно и страшно. Но когда вы спасаете чью-то жизнь… это стоит всего.

Закончив занятия на сегодня, я заполняю данные на каждого охотника в их личном деле. Даниил — проблемы с дисциплиной. Мира — недостаток концентрации. Остальные — слабые места в защите.

Сколько из них выживет? А сколько жизней они спасут? Каждый из них может стать такой же, как я — защитницей мира от монстров. Ну, если будут следовать правилам.

Через неделю Николас позвал меня в кабинет и попросил приготовить мой отряд, включая новеньких, для задания. Тогда мы сильно поругались, потому что я не могла отправить в бой толком неподготовленных охотников.

— Николас, это исключено!

— Это приказ.

— Они не готовы! Прошло всего две недели! Мы отправим их на верную смерть!

— Ты будешь рядом, а значит, с ними ничего не случится.

Капитан был непреклонен.

На следующий день мы были отправлены в Новый Орлеан первым рейсом. Вновь этот город, который уже неоднократно становился ареной наших операций.

Зима в Новом Орлеане — странная, непохожая на северные морозы: вместо снега — ледяная изморось, вместо хрустящего наста — скользкие от влаги тротуары, а в воздухе висит тяжёлая, сырая пелена, пробирающая до костей. Редкие капли дождя то и дело срывались с почерневших ветвей, барабаня по капюшонам и плечам.

Ведьмы с вампирами не могли поделить несчастный французский квартал, и Николас часто меня туда отправлял для решения проблем. Но на этот раз понадобился целый отряд, чтобы разогнать беспорядки с улиц.

Я ненавидела ведьм.

Я шла в середине процессии, окруженная охотниками. Сегодня на центральной площади собралось слишком много ведьм и просто обычных людей. Знают ли они, кто на самом деле их окружает?

Ведьмы бросают на меня трусливый, презрительный взгляд. Ну разумеется, каждая из них знала меня, но боялась об этом говорить вслух. Я подошла к Мае, верховной ведьме Нового Орлеана.

— Снова ты, Мая.

— Охотница… — руки Маи дрожали.

— Я думала, в крайний раз мы обо всем договорились, Мая, — я скрестила руки на груди. — В чем дело? Почему нужно вынуждать меня приходить сюда снова и снова?!

Пару месяцев назад её шабаш устроил настоящую кровавую бойню на улицах города. Тогда пришлось задействовать две группы охотников. Мы с Маей договорились, что этого больше не повторится. Но похоже, с монстром нельзя договориться.

— Я… — ведьма сделала шаг вперед, и охотники за моей спиной моментально опустили на нее прицелы. Ведьма замерла, испугавшись. — Мне жаль, Маршал. Король…

— Меня не волнуют твои отговорки! — я делаю шаг вперед. Эта ведьма была жалкой и отвратительной! Что мешает мне её просто убить?

— Я ничего не нарушила. Наш договор…

— Довольно! — Резко перебиваю я. Не желаю слушать пустую болтовню. — Это моё последнее предупреждение! — Я делаю шаг ближе к ведьме и склоняюсь к ней, чтобы прошептать на ухо: — В следующий раз, когда я окажусь в Новом Орлеане, будет для того, чтобы убить всех вас.

Глаза Маи округляются, и я чувствую, как её переполняет страх.

Я разворачиваюсь, не дожидаясь ответа. Мои охотники следуют за мной, держась настороженно. Новенькие нервно переглядываются, явно впечатлённые моей тирадой.

— Держать строй! — приказываю я, направляясь к машине. — Отряд, рассредоточиться по периметру квартала. Наблюдение вести постоянно. Мы здесь еще не закончили.

Пока мои люди занимают позиции, я включаю наушник на канал аванпоста:

— Центр, докладывает Маршал. Ситуация стабилизирована. Требуется патрулирование территории в течение суток.

— Принято, Маршал, — ответил Сэм. — Подкрепление нужно?

— Нет. Я справлюсь.

Я окинула взглядом квартал. Французские окна, кованые балконы, запах магии в воздухе… Ненавистный город. Ненавистное место. Эта ненависть к монстрам будто въелась под кожу, словно яд, и вряд ли существует лекарство от этого чувства.

— Даниил, — обращаюсь я к одному из новичков, — возьми двоих и проверь западную сторону. Доложить о подозрительной активности.

— Да, командир.

Пока отряд занимается делом, я отхожу в сторону. В этом городе слишком душно и мрачно. И дело не в погоде. Это место насквозь прогнило тёмной энергией.

Внезапно мой взгляд падает на тень, метнувшуюся между домами. Инстинкты срабатывают мгновенно.

— Всем внимание! — прошипела я в наушник для группы. — Возможная угроза на северо-востоке.

Из-за угла показалась фигура в чёрном плаще. Вампир. Один из приспешников альфы.

Неужели он настолько отчаялся, что решил в открытую выйти к охотникам?

Я подняла винтовку, прицеливаясь. Но фигура остановилась, подняв руки:

— Охотник, прошу выслушать!

— Говори быстро, — процедила я, не опуская оружие.

Да, я могла бы пристрелить его прямо здесь, но… Вечно это «но»! Если я выстрелю, нет гарантий, что моя группа успеет уйти, то, что случится со мной — меня не волнует, но вот о безопасности группы я должна думать в первую очередь.

— Альфа хочет встречи. Он знает о конфликте с ведьмами и готов обсудить мирное решение.

Мирные переговоры с монстрами? Чёрта с два!

— Вряд ли у него есть то, что он способен мне предложить.

— И всё же он готов рискнуть.

Я усмехнулась:

— Слишком поздно для мирных решений. Передай своему альфе, что у него есть сутки, чтобы убраться с территории квартала. Иначе я устрою здесь такую зачистку, которую он не забудет до конца своих дней.

Фигура кивнула и растворилась в тени. Я оглядела своих людей. Они смотрели на меня с восхищением и страхом. Ещё бы — их командир только что противостояла двум кланам чудовищ.

— Отряд, продолжаем патрулирование, — приказываю я. — Мы здесь, чтобы навести порядок. И мы это сделаем.

Но внутри меня грызло неприятное чувство. Что-то было не так. Слишком легко Мая отступила. Слишком быстро появился посланник от вампиров. И я знала — это ещё не конец. Совсем не конец.

Тем же вечером мы вылетели обратно домой.

Холод пробирает до костей. Я стою на краю обрыва, глядя вниз, в бездну, которая кажется бесконечной. Тьма клубится внизу, словно живое существо, извиваясь и пульсируя в своём зловещем танце. Она поднимается медленно, неотвратимо, словно прилив тёмного океана, готового поглотить всё живое.

Ветер воет вокруг меня, принося с собой запах смерти и разложения. Мои волосы развеваются, словно пытаясь убежать от этой тьмы, но она неумолимо приближается. Каждый шаг назад отдаляет меня от края, но не спасает от надвигающейся угрозы.

В руках я чувствую тяжесть оружия, но оно кажется бесполезным перед лицом этой тьмы. Она поглощает свет, искажает звуки, превращает реальность в кошмарный сон. Я вижу, как тени обретают форму, как из них рождаются чудовища, жаждущие моей крови.

Сердце колотится в груди, готовое вырваться наружу. Паника захлёстывает меня, но я не могу пошевелиться. Тьма уже здесь, она окружает меня со всех сторон, проникает в каждую пору кожи, заполняет лёгкие вместо воздуха.

И вдруг я понимаю — я в самом эпицентре этого кошмара. Я — та, кто должен противостоять тьме, кто должен стать её светом. Но как можно победить то, что поглощает сам свет?

Тьма накрывает меня с головой, и я растворяюсь в ней, становясь частью этого бесконечного мрака. Последнее, что я чувствую — это холод, проникающий в самое сердце. А потом… ничего. Только тьма и тишина.

Я резко открываю глаза. В последнее время такие мрачные сны стали моими частыми гостями ночью. Вот только мне не удаётся выяснить, к чему все эти кошмары.

Захожу в «Венеру» после очередного задания — это местный бар в Горном Алтае для охотников. В воздухе витает запах хмеля, кожи и оружейной смазки. Знакомый гул разговоров, смех и звон бокалов встречает меня у порога.

За центральным столом собралась группа Бета — Аксель, как всегда, рассказывает о своей последней схватке с вампиром. Его слушают, затаив дыхание, особенно новички из моей группы. Афелия тихонько улыбается в свой бокал, она-то знает, что половина истории — это приукрашивания.

В углу Мира с Лией играют в дартс. Стрелы вонзаются в мишень с характерным щелчком. Лия сегодня в ударе — её последняя стрела пришпиливает к доске чью-то старую карту монстров. Народ аплодирует.

— Маршал! — приветствует меня Аксель, когда я прохожу мимо.

За барной стойкой Григорий разливает напитки, его борода сегодня особенно лоснится от пивных паров. Он подмигивает мне и ставит передо мной кружку с кофе.

— С возвращением, Маршал, — говорит он. — Слышала последние новости? Влад вернулся с задания с огромным шрамом на плече.

Киваю и устраиваюсь рядом с Лизой, которая что-то оживлённо обсуждает с группой охотников. Её голос то и дело прерывается взрывами хохота — она мастерски умеет рассказывать истории о своих промахах на тренировках.

— Эй, Маршал! — окликает меня Аксель, размахивая кружкой пива. — Присаживайся к нам, расскажешь про своё последнее задание!

Я устраиваюсь за столом, чувствуя, как тепло бара обволакивает меня после холодного вечера. Афелия тут же пододвигает мне тарелку с закусками.

— Да особо рассказывать нечего, — начинаю я, но все знают, что это лишь прелюдия. — Обычная работа — стая упырей на окраине леса.

— Обычная работа? — фыркает Григорий. — Да ты же одна пошла!

— Ну… Я привыкла охотиться одна, — пожимаю плечами. — К тому же у меня был план.

Лия хихикает:

— И как, сработал?

— Почти, — признаюсь я. — Пришлось импровизировать, когда вожак решил, что я вкусный десерт.

За столом раздаются смешки. Григорий приносит мне свежую порцию кофе. Всем известно, что я не пью алкоголь.

— А что с трофеями? — интересуется Лиза.

— Клыки упырей уже высушиваются, — отвечаю я. — Отдам их Владу для его коллекции.

— О, он будет в восторге! — восклицает Афелия. — Кстати, слышала про Макса? Он вчера притащил в город целого лешего!

— Не может быть! — удивляюсь я.

Мне за последние пять лет еще ни разу не удалось встретиться с этой тварью. Как я могла такое пропустить?

— Ещё как может! — подхватывает Аксель. — Правда, половину пути леший тащил его самого.

Все смеются, и я чувствую, как напряжение после охоты постепенно уходит. В такие моменты я понимаю — мы не просто охотники. Мы почти семья. Семья, которой у меня никогда не было.

— А что у вас намечается? — спрашиваю я, переводя разговор на других.

— Завтра идём на группу оборотней, — говорит Аксель. — Нужна будет помощь.

— Считай, что я в деле, — киваю я. — Но только если пообещаете не лезть вперёд без плана.

— Договорились! — улыбается Лия. — Хотя бы один здравомыслящий человек в команде будет.

Вечер продолжается, разговоры льются рекой, и я понимаю, что нет ничего лучше, чем вот так сидеть с соратниками, зная, что завтра снова ждёт битва, но сегодня мы просто люди, делящиеся историями и смеющиеся над общими приключениями.

— Маршал, а как там новобранцы? — спрашивает Афелия, подливая себе ром. — Слышала, ты их тренируешь.

Пожимаю плечами, вспоминая последние тренировки.

— Ну… — начинаю я. — Даниил делает успехи. У него природный талант к обращению с арбалетом. Вчера даже подстрелил вервольфа с тридцати шагов.

Григорий усмехается:

— А что с остальными? Слышали про Веру? Она опять перепутала порох с солью для мяса.

Все смеются, вспоминая недавний инцидент.

— Да, с Верой всё непросто, — соглашаюсь я. — Но она быстро учится. Главное — не давать ей готовить.

Лиза наклоняется ближе:

— А как там Макар? Всё ещё боится собственной тени?

— О, Макар удивил меня на последней тренировке, — отвечаю с улыбкой. — Правда, больше всех удивил себя. Теперь у него появился боевой дух.

Аксель поднимает бровь:

— Неужели? И что же произошло?

Рассказываю историю о том, как Макар случайно столкнулся с группой гарпий во время разведки и умудрился отпугнуть их своим криком. Вот потеха была!

— Теперь он считает это своей маленькой победой. — Заканчиваю я.

Лия качает головой:

— Главное, чтобы он не начал специально кричать на монстров.

Представляю Макара, который преследует какого-нибудь вампира и загоняет его в проулок. И вместо того, чтобы отрубить ему голову серебряным клинком — начинает кричать.

Смех за столом становится громче. Григорий приносит новую порцию напитков.

— А что с их подготовкой? — интересуется Афелия. — Сколько ещё им нужно тренироваться?

— Думаю, ещё пара месяцев интенсивной работы, и они будут готовы к настоящим заданиям без моего присутствия, — отвечаю серьёзно. — Нужно больше практики с разными видами монстров.

Жаль, Николас не разделяет моего мнения.

Григорий кивает:

— Верно. Но главное — научить их работать в команде. Без этого никуда.

Задумчиво кручу кружку с кофе в руках.

— Да, командная работа — это ключ к успеху. Мы должны подготовить их как следует. От этого зависят не только их жизни, но и наши.

Разговор плавно перетекает к обсуждению новых тренировочных программ и методов обучения. В этом баре, среди друзей, мы не просто отдыхаем — мы планируем будущее нашего Ордена охотников, заботясь о том, чтобы новое поколение было готово к любым испытаниям.

Здесь, среди своих, можно ненадолго забыть о монстрах, охотах и крови. Можно просто быть собой — усталой, но довольной охотницей, которая знает, что завтра снова выйдет на тропу войны, но сегодня она дома.

Кто-то включает музыку, и вскоре несколько пар уже кружатся в танце. Я наблюдаю за ними, допивая кофе, и думаю о том, как повезло нам — иметь такое место, где можно быть собой. Где каждый шрам — это история, каждая улыбка — победа, а каждый тост — память о тех, кто не вернулся.

В «Венере» время течёт иначе. Здесь настоящее смешивается с прошлым, а усталость растворяется в дружеском общении. И пусть завтра снова ждёт битва — сегодня мы празднуем жизнь.

Глава 3. Предчувствие

Их встреча была написана в книгах судеб огненными письменами — охотница стала той искрой, что могла либо уничтожить тьму, либо разжечь её ещё ярче.

Проснувшись утром, я обнаружила два пропущенных звонка от Николаса, и это в семь утра. Я всегда отключаю звук на телефоне: связаться с королевой Великобритании проще, чем со мной. Я закатила глаза и направилась на кухню.

С утра я обычно ничего не ем, а вот от кофе никогда не откажусь. В это время моя шотландская кошка Вероника уже ждёт на кухне, рассчитывая получить свою порцию внимания и, конечно же, угощение. Она знает все мои привычки и всегда точно определяет, когда я проснусь — будь то семь утра или гораздо позже.

Как у охотника, у меня отвратительный режим жизни. Я могу сутками не спать, могу спать всего пару часов или проваляться в постели несколько дней. В такие моменты Вероника становится моим верным компаньоном: то терпеливо ждёт, пока я наконец-то встану, то будит меня, когда ей нужно внимание. Её присутствие делает мой непредсказуемый образ жизни немного более упорядоченным и уютным.

— Ну что, дорогая, пора завтракать.

Она в ответ лишь мурлычет и трётся о мои ноги, словно подтверждая, что её кошачье сердце не может ждать ни минуты.

Я запускаю кофемашину и в ожидании своего латте листаю ленту новостей в социальных сетях. Эти люди выглядят такими счастливыми: их жизнь была беззаботной, и никто из них даже не подозревает о том, что происходит за их мыльным пузырем, которым они прикрываются. Никто из них не знает, что прячется в тени. Пока они развлекаются, влюбляются и отрываются на полную катушку, мы, охотники, убиваем монстров в ночи.

Я выпила латте, прочитала пару глав своей любимой книги и направилась в мастерскую. Здесь были расположены мои холсты, кисти и всё, что предназначалось для моего хобби — рисования. На следующей неделе мои картины должны быть выставлены в картинной галерее «Алтай-Гелекси».

Сейчас передо мной стоит картина в чёрных и серых тонах, на которую я потратила последние несколько дней, и сегодня я планирую её закончить.

Вероника, как обычно, устраивается на подоконнике и внимательно наблюдает за моими движениями, иногда издавая тихое мурлыканье, словно одобряя каждый мазок.

— Тебе нравится, верно? — обратилась я к кошке.

Искусство помогает мне выразить эмоции и чувства. Через картины я могу передавать свои мысли и переживания, а также кошмары. И кошмаров в моей жизни слишком много.

Веронике, кажется, нравится атмосфера творческого процесса — она часто ложится рядом с холстом и следит за тем, как рождаются новые образы. Мне нравится выражение Кита Харингтона: «Искусство должно освобождать душу, провоцировать воображение и вдохновлять людей идти дальше». Иногда мне кажется, что Вероника понимает это не хуже меня.

Просидев до самого вечера, я пропускаю ещё несколько звонков от Николаса. Моя пушистая спутница уже начинает проявлять признаки беспокойства, периодически подходя к двери и прислушиваясь.

— Последний штрих.

В момент завершения нанесения лака на поверхность произведения искусства раздаётся настойчивый стук в мою дверь. Учитывая характер стука, можно было предположить, что это был капитан.

Вероника насторожилась и зашипела, видимо, не одобряя внезапных визитов.

И почему меня нельзя оставить в покое хотя бы на один день? Вчера я в одиночку выследила и застрелила четверых оборотней возле Телецкого озера. Разве я о многом прошу?

Не сдержав раздражения, я закатила глаза, после чего поднялась и направилась к двери, чтобы открыть её. Моя кошка тем временем продолжала наблюдать за происходящим из своего укрытия, готовая в любой момент дать знать о своём недовольстве громким мяуканьем.

Открываю дверь.

— Что с твоим телефоном?! — инквизитор молниеносно влетает в квартиру и бегло осматривается.

Он что, думает, что я могу устроить здесь притон из вампиров, ведьм и пары упырей? А назывался бы он — «Твое в лодке и охотница». Или Николас думает, что какой-нибудь монстр так отчаялся, что пробрался в мою квартиру, чтобы поквитаться со мной? Это было бы весьма плачевно.

Затем взгляд капитана останавливается на мне. Его горящие гневом глаза не говорят мне ничего хорошего.

— Я… — поднимаю руку, в которой держу кисть, — занята, Николас.

Его взор перемещается с моих глаз на мои руки, покрытые следами краски. Через мгновение его выражение лица смягчается, и он издаёт глубокий, расслабляющий выдох.

— Могла просто ответить.

— Могла, — я качаю головой и иду обратно в мастерскую, вернувшись к картине.

Почему я вообще должна ему звонить? Я уже три года охочусь одна, мне не нужна ничья помощь в охоте, и в группах я работаю крайне редко.

— Когда выставка? — Спрашивает Николас, встав за моей спиной.

Вероника, увидев его, недовольно мяукает и садится возле моих ног.

— Через неделю. Эта последняя. — Я встала и поставила картину к остальным.

Николас подошел к картинам, которые стояли возле стены, и присел, разглядывая их.

— Ты помнишь, что я не одобряю твоё хобби. — Начинает очередную нотацию капитан. — Одно из главных правил Ордена — полная секретность, но это… прекрасно. У тебя талант, и о нём должен узнать весь мир.

Да, помню. Помню, какой скандал он сначала устроил, когда я подала заявку на участие в выставке.

— Я буду осторожна, я ведь уже говорила.

Мы целую минуту молча смотрим на мрачные картины перед нами. Их всего семь, но каждая из них была особенной. Первым заговорил Николас.

— Мы собираемся в «Рим», ты с нами? — спрашивает он.

«Рим» — это ночной клуб, куда наш отряд охотников часто ходит. Каждые выходные, если быть точнее.

— Надо подумать, — отвечаю я, поглаживая свою Веронику, которая уютно устроилась на подоконнике. — У меня есть выбор? — усмехаюсь я, глядя на него с приподнятой бровью.

Вероника поднимает голову и мяукает, словно поддерживая мой скептицизм.

— Помнишь, как в прошлый раз я сказала, что не хочу идти, а вы меня связали и отвезли в клуб? — спрашиваю я, улыбаясь.

— И что? Мы же отлично провели время! — рассмеялся Николас.

— Да, как «обычные люди».

Вот только мы были нихрена не обычные люди, мы — охотники, и такая жизнь не для нас.

Взгляд Николаса становится задумчивым.

— Последние недели были тяжелыми. — Вдруг произносит Николас. — Ты знаешь, для меня благополучие моих охотников всегда на первом месте. И особенно твоё, Маршал.

Это правда, для Николаса нет ничего важнее Ордена. Ради него он готов на всё.

— Я вижу, как в последние недели вы теряешь себя на охоте. Вижу, как она поглощается тебя целиком.

Я не выдерживаю этого взгляда, и смотрю на Веронику — она свернулась клубочком на подоконнике.

— Как по мне — мало что изменилось, та же охота и те же монстры. — Равнодушно бросаю я.

Я уже поняла план капитана. Сейчас он начнёт говорить о том, как тяжело и опасно постоянно охотиться, и хоть иногда нужно позволять себе отдых. Вот только мне нравится охота, мне нравится убивать монстров.

— Там будут твои новички — кто-то должен за ними приглядывать, и вряд ли это буду я или Аксель, — с лукавой улыбкой говорит Николас, доставая козыри.

Чёрт.

Это, пожалуй, единственный аргумент, который может на меня повлиять. Ненавижу эту ответственность.

Я вздыхаю.

— Ладно. Дай мне пять минут. — В итоге я соглашаюсь, потому что иного выхода нет.

Капитан кивает и направляется к выходу, а я — в комнату.

И так, что я сегодня надену? Вот в том углу стоят неплохие ботфорты, а вот моя любимая чёрная куртка.

По привычке я начала надевать ботинки и форму, но потом остановилась перед зеркалом.

Нет, в этом меня не пустят.

Я снимаю куртку и достаю чёрный топ. Вместо грубых ботинок выбираю изящные сапожки из замши на высоком золотистом каблуке. Из формы на мне остаются тёмные камуфляжные карго. Чёрные волосы собираю в хвост. Перед выходом я насыпаю Веронике корм и наполняю её мисочку водой.

— Не скучай, моя любовь. — Шепчу я, целуя её в макушку.

У выхода накидываю кожаную дублёнку.

Когда мы с Николасом приехали в клуб, отряд охотников уже был там и занял нам столик. Вероника, наверное, сейчас спит и даже не подозревает, какие повороты судьбы ждут меня этой ночью.

При входе в клуб «Рим» нас встречает величественная атмосфера древнеримской архитектуры, гармонично вписанная в современный интерьер. Просторное фойе с высокими потолками создаёт ощущение торжественности и уюта одновременно.

— Народу многовато. — Я не любила такое количество людей. Казалось, в этом клубе собралось не меньше тысячи человек — они толпились и были готовы забраться друг другу на голову.

— Ты всегда так говоришь! — произносит Афелия и тянет меня танцевать.

— Я не люблю танцевать, ты же помнишь!

— У тебя нет выбора, ты же помнишь!

Конечно, Афелия не смогла утянуть меня на танцпол, и я просто наблюдала за ней вместе с остальными охотниками. За эти пару часов мне удалось расслабиться и снять напряжение. Мы хоть и были охотниками, но умели легко проживать обычную жизнь.

— Ну что, ребята, сегодня можно расслабиться. Неделя выдалась та ещё. — Заявил Александр. Он не местный охотник, часто путешествует, и сейчас он приехал на Алтай для отдыха. Если это можно назвать отдыхом.

Мы с несколькими охотниками сидели за баром и беседовали.

— Ага, особенно когда этот упырь решил поиграть с нами в прятки по всему городу! — улыбается ему Марина.

— А помнишь, как ты влетела в ту мусорку, пытаясь за ним угнаться? — смеётся Виктор.

Марина и Виктор уже много лет служат Ордену, они говорили, что помнят меня совсем маленькой, но не помнят ни моего имени, ни мою семью. Марина и Виктор стали одними из первых охотников в моей группе Альфа.

— Эй, это было один раз! И вообще, без меня вы бы его так просто не поймали. — Обиженно отвечает ему Марина.

— Да ладно тебе, мы все знаем, что ты — наша главная приманка. — Александр подкалывает девушку, и все они смеются.

— А вы уже слышали про новую активность в северной части города? Говорят, там что-то серьёзное. — Вклиниваюсь в разговор я, и все замолкают.

Виктор напрягается:

— Что именно?

— Местные жалуются на странные звуки по ночам и пропажу домашних животных на фермах.

Я хотела одна разведать там обстановку, но… Вечно это «но».

Марина морщится:

— Опять придётся лезть в эту историю. Может, просто отправить новичков? — она смотрит на меня с надеждой.

— Нет, это может быть серьёзно, — я отрицательно качаю головой. — Нужно проверить самим. Новички для этого не подходят.

— Точно, кажется, я слышала об этом. — Вдруг произносит Афелия. — Мой дядя работает в морге. Он говорит, что там появились странные следы на телах животных. Как будто их разорвали изнутри.

Среди охотников прокатился предвкушающий гул.

Это может быть кто угодно: от вервольфа до упыря.

— Это серьёзно, нужно доложить капитану, — заявляет Виктор, глядя на меня.

— Согласен, — поддерживает его Александр, — но сегодня мы всё-таки должны отдохнуть. А уже завтра поохотимся на эту тварь.

Музыка становится громче, кто-то включает танцевальную мелодию. Марина встаёт:

— Кто со мной потанцевать?

Я качаю головой, и к ней присоединяется подошедшая Ольга. Девушки уходят на танцпол, парни переглядываются.

— Знаешь, иногда я забываю, что они не только крутые охотницы, но и обычные девушки. — Виктор поворачивается ко мне.

— Да, но только когда они не охотятся. Тогда лучше не стоять у нас на пути. — Я подмигиваю ему.

Мы продолжаем разговор, наслаждаясь моментом покоя, и я наблюдаю за другими охотниками.

Сэм и Энди танцуют вместе, периодически целуются, а на утро они даже не посмотрят в сторону друг друга, как это бывает обычно. Влад ушел в вип-комнату с какой-то блондинкой. Александр, Глеб и Макар играют в бильярд. Николас… Николас вел себя, как Николас. Его взгляд прожигал меня насквозь, потому мне стало неуютно, и я решила выйти на свежий воздух.

— Я выйду наружу, — предупреждаю охотников и поднимаюсь.

Ночной воздух ударил в лицо пронзительной зимней прохладой. Кожа мгновенно покрылась мурашками — я вышла из клуба в спешке, забыв про дублёнку, и теперь тонкий материал топа неприятно лип к телу. Под ногами хрустел едва заметный на тёмном асфальте иней, а дыхание вырывалось белыми клубами пара, растворяясь в морозном воздухе.

Отлично, именно холод поможет привести мысли в порядок.

Я пошла вперёд по улице, прокручивая в голове будущий план тренировок для новых охотников. В принципе в качестве тренировки мы могли бы осмотреть те фермы… От мыслей про будущую охоту меня отвлекает странный шум из проулка за клубом.

Я оборачиваюсь к темноте и делаю несколько осторожных шагов вперёд. Стук моих каблуков эхом отражается в тишине. В проулке царит густая тьма, но лунный свет выхватывает из мрака четыре силуэта. Трое мужчин окружают четвёртого, что-то яростно ему выговаривая. Один из них хватает несчастного за воротник, резко дёргает.

Внутри меня мгновенно вскипает ярость. Ну уж нет! Это уже слишком! Я не терпела несправедливости.

Тихо присев, я достаю из-под низа карго свой верный маленький кинжал. Я никуда не хожу без оружия — это мой главный принцип. Поднявшись, я прицеливаюсь.

— Найдите себе равного! — произношу я и метаю кинжал в голову одного из нападавших.

Всё вокруг словно замирает, когда тот падал. Решительным шагом я подхожу к телу, наклоняюсь и вытаскиваю кинжал из головы человека. Нет, не человека.

— Кто следующий? — спрашиваю я, глядя на двух оставшихся противников.

Моё безрассудство снова берёт верх над разумом. Меня не волнует, что я была на каблуках, что их было двое, что за моей спиной стоит ещё один человек, который мог оказаться опасным.

Они переводят взгляды с меня на человека позади.

— Ты… — произносит мужчина справа.

На мгновение мне кажется, что он узнаёт во мне охотника. Они начинают отступать, и я инстинктивно тянусь назад, касаясь руки мужчины позади меня. Это прикосновение вызывает миллионы мурашек на моей коже.

— Ты… ты в порядке? — спрашиваю я, всё ещё наблюдая за убегающими фигурами.

— В порядке, — я вздрагиваю то ли от тембра его голоса, то ли от холода. Надеюсь, от холода. Отпускаю его руку.

Не желая показывать своё замешательство, я приседаю и начинаю разглядывать тело перед собой. Его аура очень похожа на оборотня, а в воздухе витает странная, мрачная энергия.

— Что они хотели? Почему напали на тебя? — интересуюсь я.

Ответом мне была тишина. Я хмурюсь и оборачиваюсь.

Я была единственной живой душой в этом проулке. Застыв, я смотрела туда, где только что был незнакомец. Лунный свет полосами ложился на асфальт, выхватывая из тьмы очертания брошенного тела, неровные стены домов, мусорный бак у забора — но больше ничего живого. Ни шороха, ни дыхания, ни отзвука шагов. Только моё собственное сердце бьётся в горле, да холодный ветер шевелит волосы.

Он же был здесь. Я касалась его руки. Его пальцы были тёплыми, реальными. Я слышала голос.

Но чем дольше я вглядываюсь в темноту, тем слабее становится это воспоминание. Оно расползается, как дым на ветру, оставляя после себя липкое, противное сомнение.

А был ли он вообще?

Я сжимаю кинжал в ладони, чувствуя, как металл впивается в кожу — больно, ощутимо. Реально. Но разве боль — доказательство? Разве мои видения раньше не были такими же яркими? Разве призрачная девочка и юноша не смеялись так звонко, не бежали так живо, пока не растворились в воздухе?

Пять лет. Пять лет я живу с дырой в памяти, с осколками чужих жизней, мелькающих во снах и на грани зрения. Иногда я вижу то, чего нет. Иногда слышу голоса, которые никто больше не слышит. И каждый раз я гадаю: где заканчивается мир и начинается безумие?

Я вновь осматриваю тело на земле. Оборотень — без сомнений. Аура разложения и гнили, но вид – человеческий, а значит, он еще не до конца потерял себя и своё «я». Но откуда он взялся? И что хотел тот человек или не-человек? Почему исчез так внезапно, будто его и не было?

«Может, и не было, — шепчет внутренний голос. — Ты устала. Ты одна. Ты уже не знаешь, где реальность, а где тени твоего прошлого, которое ты не можешь вспомнить. Может, ты выдумала его, чтобы не чувствовать себя такой одинокой?»

Через пять минут я уже стою с остальными охотниками, прячась в теплой куртке, и рассказываю о случившемся. С каждым моим словом лицо Николаса становилось всё мрачнее. Всё в этой ситуации кажется странным. Но больше всего меня беспокоит взгляд капитана — холодный и отстранённый, словно он знает что-то, чего не знаю я.

— Это не просто случайность, — наконец произносит Николас, его голос звучит уверенно и спокойно, но в глазах читается тревога. — Здесь что-то большее. Нам нужно быть осторожнее. Монстры в последнее время ведут себя непредсказуемо, и мы должны быть готовыми ко всему

Я киваю, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Что-то тёмное и опасное приближалось, и я уверена, что это только начало.

Глава 4. Знамения опасности

Охотник не знает отдыха, пока последний монстр не будет повержен, пока последний долг не будет исполнен. Мы не выбираем этот путь — он выбирает нас. Это наш крест, наша судьба, наш священный долг.

— Кодекс охотников.

Солнце нещадно палило, отражаясь от полированного металла тренировочных мечей, но его тепло едва пробивалось сквозь пронизывающий горный ветер.

Да, я не жалела новобранцев, и поэтому они тренировались на свежем воздухе. Это закаляет дух.

На поле собрались новички группы Альфа — до сих пор бледные, неуверенные, с дрожащими руками. Я стою в центре, наблюдая за ними сквозь прищуренные глаза.

Сколько еще раз им придётся встретиться с вурдалаками, вампирами и упырями, чтобы они были готовы?

— Сегодня вы научитесь не просто махать клинком, — мой голос звучит твёрдо, разносясь над полем. — Вы научитесь выживать.

Они выстроились в шеренгу, тяжело дыша после утренней пробежки по заснеженной тропе. Некоторые уже обливаются потом, несмотря на мороз, — контраст горячего усилия и ледяного воздуха делает своё дело. На куртках и шарфах оседают кристаллики инея, а на ресницах мерцают крошечные льдинки.

— Монстры не ждут, пока вы придёте в себя, — продолжаю я, обходя строй. — Они не дают второй шанс. Каждый ваш промах может стать последним.

Я останавливаюсь перед молодым охотником, который нервно сжимает рукоять меча.

— Смотри сюда, — говорю я, перехватывая его оружие. — Защита — это не только щит и броня. Это умение предугадать атаку, почувствовать опасность за мгновение до того, как она случится.

Мои пальцы помнят вес каждого клинка, каждый удар, каждый бой. Я видела, как падают неосторожные, как храбрость без опыта становится смертным приговором.

— Разбейтесь на пары! — командую я. — Начнём с базовых приёмов. Помните: в настоящем бою у вас не будет времени на раздумья.

Они начинают отрабатывать движения, поначалу неуклюже, но с каждым повторением всё увереннее. Я хожу между парами, корректируя их стойки, поправляя хваты.

— Быстрее, Кристиан! — кричу я, когда вижу, как один из учеников медлит с блоком. — В реальном бою эта заминка будет стоить вам жизни!

— Чёрт! Я совсем не скучала по твоим приказам! — за спиной раздаётся знакомый голос, и я оборачиваюсь.

Кейт Армстронг собственной персоной.

— Кейт!

— Ну привет!

Я подхожу к ней и протягиваю руку для приветствия. С Кейт мы общаемся последние пять лет. Она единственная из всех охотников была мне близка. Она на пару лет старше меня, и у нас оказалось достаточно общего, чтобы мы сдружились.

Кейт — это воплощение силы и грации в одном лице. Стройная, с решительной походкой и острым взглядом, она никогда не теряет бдительности. Её светлые, слегка вьющиеся волосы обычно собраны в практичный хвост, чтобы не мешали в бою.

Характер у Кейт поистине огненный. Она не боится бросить вызов даже самым опасным противникам, всегда идёт до конца и никогда не отступает перед трудностями. Её смелость граничит с безрассудством, но именно это качество часто спасает жизни её товарищей. Наверное, поэтому мы с ней так сдружились?

— Я рада тебя видеть, ты давно не посещала наш аванпост, — ответила я.

Крайний раз мы виделись месяца четыре назад.

— Верно, — девушка пожала плечами. — Я была с семьёй, а сейчас мы проезжали мимо, и я подумала, почему бы не навестить тебя.

— Мы? — поинтересовалась я.

— Ага, вместе с братом.

Кейт не очень любила делиться историями о своей семье, зная, что у меня её нет, поэтому мы в основном разговаривали на нейтральные темы.

— Когда закончится ваша тренировка? — Кейт кивает в сторону новеньких охотников. — Я бы не отказалась от чего-нибудь вкусненького.

— Я бы не отказалась от кофе! — поддерживаю я охотницу и обращаюсь к группе. — На сегодня мы закончили! Но не советую расслабляться, впереди у нас еще много работы!

Мы с Кейт отходим от тренировочного поля, чтобы продолжить разговор.

— Я только переоденусь, и мы сможем заехать в то кафе в центре, — предлагаю я, когда мы входим в фойе аванпоста.

— Конечно.

Я пересекаю длинный коридор и поднимаюсь на второй этаж. Я хоть и предпочитаю жить отдельно в городе, но у меня всё равно есть своя комната на аванпосте. В конце коридора открывается дверь, и оттуда выходить Николас.

— Маршал, я тороплюсь, отнеси, пожалуйста, эти документы в архив, — обращается ко мне капитан, протягивая папку с бумагами.

— Конечно.

Наш архив находится на цокольном этаже. В нём мы храним все отчёты о выполненных заданиях, личные дела на каждого охотника, кое-какие книги и всю прочую документацию.

Документы, которые мне передал Николас, нужно было убрать на верхнюю полку, и для этого мне понадобится лестница. Я подкатываю её на нужное место и начинаю подниматься на первую ступеньку, вторую. Немного не рассчитав расстояние, я поставила лестницу недостаточно близко, и мне приходиться тянуться до нужного отсека.

Еще немного, и я теряю равновесие и падаю вниз. Я уже приготовилась к неизбежному удару об пол, но ничего не ощущаю. Вместо этого меня поймали чьи-то крепкие руки и удержали за талию.

— Ты в порядке, звёздочка? — раздаётся голос моего спасителя.

— Что? — я хмурюсь.

Передо мной был совершенно незнакомый парень со светлыми волосами и голубыми глазами. Откуда он здесь?

— Ну, ты буквально упала с неба, — он улыбается и переводит взгляд на лестницу, с которой я споткнулась минуту назад.

— А, ты об этом, — опомнилась я и поторопилась выбраться из его рук, всё ещё державших меня.

Не часто я попадаю в такую ситуацию.

— Не каждый день мне приходится ловить девушек.

Я снова смотрю на него с еще большей настороженностью.

— Ты охотник? Я тебя здесь раньше не видела.

Я знаю многих охотников, но были и те, которых встречала впервые. Но такие охотники обычно были представлены перед всеми Николасом, а этот взялся неизвестно откуда.

— Я здесь проездом со своей…

— Вот вы где! — Кейт прерывает парня, войдя в архив. — Я тебя уже заждалась! Николас сказал, что отправил тебя в архив.

Девушка скрещивает руки на груди, переводя взгляд с меня на парня рядом.

— Ты уже познакомилась с моим братом? Это Артур!

Брат? Я хмурюсь.

В последнее время я хмурюсь слишком часто. Чёрт!

— Артур, познакомься, это та самая моя подруга, о которой я столько тебе рассказывала, — Маршал! — улыбнулась Кейт, подходя к нам ближе.

— Маршал? — он переводит озадаченный взгляд на меня.

— Брат? — я смотрю в ответ.

— Неожиданно, — чуть тише произносит он.

— Ну, раз вы уже познакомились, может, тогда поедем в центр? — охотница недовольно оглядывает нас, будто ей пришлось ждать целую вечность.

— Конечно, идём, — я спешу первая выйти из архива.

До кафе «Астро» мы ехали под нескончаемый поток слов Кейт. Она всю дорогу рассказывала о своих заданиях и паре любовных интрижек. И всё это за каких-то четыре месяца.

Я беру свой любимый латте и направляюсь к столикам на улице. Вскоре ко мне присоединяется Артур.

— Маршал, значит, — он задумчиво смотрит на меня. — Не думал, что когда-нибудь лично встречу этого охотника. Охотницу, — он улыбается.

Я внимательно его изучаю. Артур намного выше своей сестры, его фигура излучает силу и уверенность. Светлые волосы аккуратно подстрижены, а пронзительные голубые глаза словно сканируют всё вокруг в поисках угрозы. Его внешность обманчиво спокойна, но в ней чувствуется скрытая напряжённость.

— А я думала, Кейт много говорила обо мне, — я пожимаю плечами.

— Да, но она ни разу не назвала твоего имени.

Наверное, потому что его у меня нет, остряк.

— Возможно, она просто не хотела делиться, — я выдавливаю подобие улыбки, отпив латте. — Кейт всегда была немного… собственницей.

Артур усмехается, а вот его глаза остаются серьёзными.

— Вы давно знакомы? — спрашивает он, внимательно разглядывая меня.

Чёрт, это что — допрос? Хочет понять, можно ли его сестре дружить с Маршал?

— Несколько лет, — отвечаю я, вспоминая наши первые встречи. — Мы столкнулись на одном из заданий. Тогда я только начинала свой путь охотника.

Это официальная версия для всех. Я не рассказываю на каждом углу о том, что не помню себя.

— И как? — Артур наклоняется вперёд, проявляя искренний интерес. — Тяжело было?

— Очень, — признаюсь я. Помню, как не могла смотреть в зеркало на своё отражение первые недели, просто потому что не знала, хочу ли я видеть именно это лицо. А еще помню, как всё же посмотрела на себя в зеркале, всю залитую кровью какого-то оборотня. Тогда-то я и поняла, что именно это я и хочу видеть — кровь. — Но каждый день приносил новый опыт. А вы с Кейт часто работаете вместе?

— Чаще, чем хотелось бы, — признаётся Артур. — У нас разные подходы к охоте. Она действует импульсивно, я предпочитаю планирование.

— Но вы всегда прикрываете друг другу спины.

Артур кивает, и в его глазах мелькает что-то тёплое.

— Да, — просто отвечает он. — Мы семья. А как ты стала охотницей?

И всё-таки допрос.

Да и что я могу рассказать? Помню только серую комнату аванпоста, пустоту, потерю себя, желание сбежать, монстров и убийства.

От ответа меня спасает Кейт, сев справа от меня.

— Сегодня такая большая очередь! О чём вы разговаривали?

— Не о чём серьёзном, просто ближе знакомились, — отвечает Артур.

Вдруг его телефон, лежащий на столе, завибрировал от входящего звонка. Артур хмурится и переворачивает телефон экраном вниз. Он раздраженно выдыхает.

Интересно.

— Тебе придётся рано или поздно с ней поговорить, — прерывает тишину Кейт.

— Я не собираюсь с ней ни о чём разговаривать, — Артур с гневом смотрит на сестру.

Я не сдерживаю любопытства:

— Что-то не так? — может, это и не моё дело, но я спрашиваю из вежливости. А может, и нет.

— Девушка Артура оказалась вампиром. Теперь он её динамит, — отвечает Кейт, прежде чем это делает Артур.

— Бывшая девушка! — шипит он, глядя на сестру.

И что-то мне подсказывает, Артур не очень хочет делиться этой историей.

— Вампир? — удивляюсь я.

Его телефон снова вибрирует, он поднимается и отходит от нас.

— Он переживает больше, чем показывает, — начинает Кейт, когда брат скрывается за углом кафе. — У них вроде всё было хорошо, он даже собирался сделать ей предложение, но на крайней охоте узнал, что его девушка — вампир. С тех пор она названивает ему, а он не знает, что делать.

— Не знает, что делать?

Разве у этой истории много развития событий? Всё просто — она — монстр, и её нужно убить.

Кейт тяжело вздыхает.

— Он разрывается между долгом и чувствами. Говорит, она монстр и её нужно убить, но при этом он страдает. Винит себя, что был так слеп и не видел очевидного. Я, если честно, не понимаю его. Нужно брать из всего этого пользу! Помню, однажды в клубе я подцепила красавчика, и мы провели горячую ночь вместе.

А вот и очередная её любовная история.

— А потом я выяснила, что он был колдуном. Но его навыки в постели были так высоки, что я переспала с ним еще раз! — Кейт смеётся, отпивая кофе.

— Не может быть! Тебе понравилось?

Честно, я не представляю близость такого рода с монстром. Да я вообще не представляю ее. Уверена, я умру старой девой с кинжалом в руках.

— Да! Но я всё равно потом убила его. Зато секс был отличным! А что насчёт твоего парня? — неожиданно спрашивает охотница, когда её брат уже вернулся к нам.

— У меня… — секундная заминка. — Нет парня.

Меня вдруг накрыло странным ощущением, будто я упускаю какую-то возможность. Я часто наблюдала за людьми: они строят семьи и отношения, потом разводятся и делят имущество и детей. Может у меня всё не так уж плохо? Может это и к лучшему, что упускаю все «прелести» обычной жизни?

— А как же тот, о котором ты мне говорила? Тот, кто покорил твоё холодное сердце одним взглядом? — Кейт подмигивает мне.

И сейчас я понимаю, что совершила ошибку, когда поделилась своими мыслями касательно того незнакомца из галереи. Я невольно смотрю на Артура, который напряжённо смотрит на меня. Что-то в его взгляде настораживает меня, и мне совсем не хочется говорить о своих чувствах при посторонних.

— Ты же знаешь, там ничего особенного! — спешу я оправдываться. Это Кейт еще не знает, что целую неделю я думала, будто он нереален. — Мы толком не разговаривали, и я даже не знаю его имени.

— Как и он твоего! — парирует Кейт.

И никогда не узнает, потому что у меня нет имени.

Я спешу перевести разговор на другую тему: об охоте, чтобы скрыть своё волнение, когда я вновь вспоминаю изумрудные глаза.

После ещё часа разговоров мы распрощались. Кейт, как обычно, умчалась по своим делам, а Артур задержался на мгновение:

— Будь осторожна, — тихо говорит он, словно читает мои мысли. — И не доверяй незнакомцам.

Я киваю, не понимая, откуда у него такое предчувствие.

Дорога домой проходит в размышлениях. Когда я открываю дверь квартиры, меня встречает Вероника. Она мурлыкнула и затёрлась о ноги, словно чувствуя моё настроение.

— Привет, малышка, — улыбаюсь я, поглаживая её мягкую шерсть. — Опять я вернулась поздно.

Вероника запрыгивает на подоконник и глядит в окно, будто наблюдая за чем-то невидимым. Я варю себе кофе и сажусь в кресло, пытаясь расслабиться в компании моей любимой книги.

Сон не шёл. Тревожные мысли крутились в голове, а перед глазами всё время всплывал образ изумрудных глаз.

Зачем я вообще о нём думаю?

Ближе к полуночи я всё-таки уснула, но сон оказался беспокойным. Мне снилось тёмное помещение, наполненное тенями. Они двигались, шептали что-то на непонятном языке, а в центре зала стоял он — незнакомец из галереи. Только теперь его лицо было скрыто в тени, а глаза светились зловещим серебристым светом.

Проснулась я в холодном поту. Вероника сидит рядом, настороженно глядя на дверь. Её шерсть слегка встала дыбом, а уши прижаты к голове.

— Что такое? — шепчу я, прислушиваясь.

Тишина. Только сердце колотится как сумасшедшее, а предчувствие надвигающейся беды не отпускает. Я знаю — что-то тёмное и опасное приближается, и на этот раз оно может оказаться сильнее, чем всё, с чем я сталкивалась раньше.

Глава 5. Тьма над Осло

Охотница идёт сквозь мрак и страх,

Не зная страха, не ведая преград.

В её душе — огонь, в руке — кинжал,

И тьма отступит, как бывало встарь.

Но что таится в глубинах памяти?

Какие тайны прячет древний бой?

И почему так близко эти тени,

Как будто встречены давным-давно судьбой?

Тренировочный зал аванпоста гудит от напряжённой работы. Я собрала свою группу Альфа для срочного задания. Ситуация требует немедленного вмешательства.

— Внимание всем! — мой голос эхом отражается от стен. — У нас срочный вызов из Осло. Местные охотники сообщают о катастрофе. Детали неизвестны, но ситуация критическая.

Мира поднимает голову от автомата:

— Какие у нас временные рамки, командир?

— Минимальные. Нужно быть готовыми к вылету через три часа. Мира, займись тактическим планированием и проверкой стрелкового оружия. Даниил, тебе поручаю тяжёлое вооружение и снайперские винтовки.

Даниил кивает:

— Понял, приступаю.

Лиза, раскладывая взрывчатку, спрашивает:

— Маршал, какие предполагаемые угрозы?

— Пока ничего конкретного. Но Осло — не тот город, который просит помощи просто так. Готовьте всё, что может пригодиться. Вера, проверь медицинские комплекты и подготовь дополнительные аптечки.

Вера быстро отвечает:

— Уже занимаюсь. Сколько предполагаемых пострадавших?

— Неизвестно. Будьте готовы ко всему. Кристиан, настрой все каналы связи и проверь резервные системы. Кейт, подготовь полный комплект маскировочных средств. Артур, проверь холодное оружие и подготовь спецсредства ближнего боя.

Кристиан поднимает голову от оборудования:

— Связь проверена, жду дальнейших инструкций по частотам.

Кейт добавляет:

— Маршал, может, стоит взять дополнительные комплекты? Ситуация неясная.

Я киваю.

— Хорошая мысль, Кейт. Добавь в список два дополнительных комплекта. И подготовь варианты для разных типов местности.

Артур подходит ближе:

— Охотники ничего не сообщили? Что там случилось?

Сообщили, и мне это не понравилось.

На это задание приходится брать новобранцев, которые обучаются всего месяц, если я сообщу им подробности, которые мне передали из Осло, боюсь, ничем хорошим это не закончится.

— Ситуация может оказаться опаснее, чем на первый взгляд. И мы должны быть готовы ко всему. Проверяйте оружие, экипировку, связь. Каждая деталь может оказаться решающей.

Часы тикали, а мы продолжали подготовку. В воздухе витало напряжение, но никто не показывал страха. Мы были командой, готовой к любым испытаниям. И хотя подробности задания оставались не до конца известными, я знала одно: Осло нуждается в нашей помощи, и мы прибудем туда, чтобы выполнить свой долг.

Вскоре все были погружены в работу. Каждый знал свои обязанности, и подготовка шла полным ходом. Мы были готовы встретить любую угрозу лицом к лицу.

Два часа полёта пролетают незаметно, словно миг. Наш самолёт мягко приземляется в Осло, и, выйдя из салона, мы оказываемся в полной тишине. Город выглядит заброшенным — ни единого огонька в окнах высоток, ни души на улицах. Лишь редкие окна домов светятся слабым, призрачным светом, будто кто-то забыл выключить ночник.

Тишина оказалась настолько плотной, что её можно разрезать ножом. Она давит на уши, заставляя нас напрягаться и оглядываться по сторонам. В воздухе витает странное предчувствие беды, и каждый шаг по пустому тротуару кажется шагом в неизвестность.

Разве в Осло не должно быть много снега?

— Держимся вместе, — тихо приказываю я, активируя ночное видение в своих очках. — Кейт, разверни тепловизоры. Нам нужно видеть всё.

Кейт кивает и быстро настраивает оборудование. На мониторах появляются размытые контуры зданий, но живых теплосигналов не было.

— Чисто, — шепчет она. — Никого.

— Что здесь вообще произошло? — интересуется Макар.

Ад. Другого у меня объяснения нет.

— Это нам и предстоит выяснить, — отвечаю я. — Вперёд.

Мы двинулись по указанным координатам. Пустые улицы кажутся бесконечными лабиринтами. Даниил идёт впереди с тяжёлым пулемётом наготове, Мира прикрывает тыл, держа в руках детонатор. Артур постоянно сверяется с картой, корректируя маршрут.

Чем дальше мы идём, тем сильнее я хочу развернуться обратно.

— Чувствуете это? — спрашиваю я, останавливаясь. Тишина здесь какая-то неправильная — слишком плотная, давящая. Я останавливаюсь, прислушиваюсь к собственному дыханию и… к чему-то ещё. — Тёмная энергия… Она здесь повсюду.

Вера настороженно оглядывается:

— Что это значит, Маршал?

То самое чувство, которое я не могу объяснить другим. Будто тысячи невидимых игл покалывают кожу, а волосы на затылке встают дыбом. Тёмная энергия здесь, она пропитала каждый камень этих улиц, каждое здание.

— Это значит, что мы столкнулись с чем-то древним, — отвечаю я, сжимая рукоять кинжала. — С чем-то, что выходит за рамки всего, с чем мы сталкивались раньше.

Охотники переглядываются между собой, но я не могу им рассказать большего. Не могу объяснить, как именно чувствую приближение опасности, как мой организм словно настраивается на эту зловещую частоту. Это похоже на шестое чувство, обострённое до предела.

В воздухе витает запах гари, хотя нигде нет огня. Металлический привкус появляется на языке. Я знаю — это знак. Что-то ужасное произошло здесь совсем недавно, и теперь тьма ждёт своего часа, чтобы нанести удар.

Артур активирует свои датчики:

— Показатели зашкаливают. Это не просто тёмная энергия — это что-то… иное.

Мои пальцы непроизвольно сжимают рукоять кинжала. Дар, который я не понимаю до конца, сейчас кричит об опасности. Каждый нерв натянут как струна. Я чувствую, как тьма клубится в переулках, как копится в заброшенных домах.

Какого чёрта здесь произошло? И где искать группу Дельта?

Мы двигаемся дальше, и с каждым шагом напряжение растёт. Кристиан пытается поддерживать связь с базой, но в его наушниках слышится только белый шум.

— Связь пропадает, — сообщает он. — Как будто что-то блокирует сигналы.

Дерьмо. Это не хорошо.

Мы подходим к какому-то древнему храму, чьи стены хранят тайны веков. Здание выглядит так, будто его построили задолго до появления христианства. Резные узоры на стенах рассказывали истории, которые лучше было бы оставить забытыми.

— Осторожнее, — предупреждаю я, когда мы входим внутрь. — Здесь что-то не так. Неизвестно, что или кто может нас здесь поджидать.

Воздух внутри храма был густым, почти осязаемым. Символы на стенах светятся ярким, серебряным светом. Они движутся, словно живые, меняя свою форму в ритме, понятном только им.

Красиво. Опасно.

— Что это? — спрашивает Кейт.

В центре расположен алтарь. Но в остальном — храм пустой.

Я чувствую, как тёмная энергия становится плотнее, концентрируется в центре зала. Моё тело реагирует на неё — каждый нерв звенит от напряжения.

— Смотрите, — шепчет Мира, указывая на пол. — Эти символы… Они образуют какой-то узор. Что это означает? Что это за место?

Я закидываю винтовку на плечо и подхожу ближе, изучая рисунок. Что-то в нём кажется знакомым, но я не могу понять, что именно. Внезапно мои пальцы зачесались, словно их потянуло к центру узора.

— Не прикасайтесь! — кричит Артур. — Неизвестно, что это за дрянь!

Я сглатываю, и с трудом преодолеваю желание ощутить поверхность этих древних стен под своими пальцами.

— Эй, народ! — кричит Мира, глядя на приборы. — Показатели засекли увеличение тёмной энергии.

— Как это возможно? Откуда она вообще появилась? — резко спрашивает Артур, подходя к Мире.

— Разберёмся с этим позже, мы должны вернуться к заданию. Нужно найти Дельту и выяснить, что здесь случилось. — Твёрдо произношу я, направляясь к выходу.

Лиза достаёт планшет:

— Маршал, координаты ведут нас к центру города. Туда, где концентрация энергии максимальна.

Я киваю:

— Тогда вперёд. Но теперь мы должны быть вдвойне осторожны. Мы столкнулись с чем-то, что требует особого подхода. Не отставайте, держитесь рядом!

Тьма сгущается вокруг нас, а воздух становится всё тяжелее. Мы приближаемся к эпицентру катастрофы, и я чувствую, как древняя сила пробуждается, ожидая нашего появления.

Напряжение в группе нарастает с каждой минутой. Я замечаю, как дрожат руки у некоторых охотников, как участилось их дыхание. Все, кроме Артура, — он словно не замечает сгущающейся тьмы, будто был готов к этому моменту всю свою жизнь.

— Спокойно, — шепчу я, чувствуя, как сама энергия города проникает в каждую клеточку тела. — Мы справимся. Мы — охотники, и нет ничего, с чем мы бы не могли разобраться.

Достигнув координат, мы замираем, словно окаменев. Перед нами открылась площадь, залитая неестественным серебряным светом, который кажется жидким и осязаемым. В воздухе витает ощущение чего-то чуждого и завораживающего. В центре площади, словно из ниоткуда, начало проявляться нечто…

— Что это? — голос Лизы дрожит.

Из густой темноты медленно проявляется нечто, напоминающее сгусток чёрного, вязкого дыма. Он пульсирует, словно живое существо, меняя форму, извиваясь и становясь то больше, то меньше. Его очертания зловещие, а присутствие вызывает трепет. Это была демоническая сущность, древняя и могущественная, окутанная мистическим ореолом.

Следом за первым сгустком из мрака начинают появляться другие. Их было много — целая армия. Они возникают один за другим, словно из ниоткуда, образуя стройную, зловещую процессию. Их формы размытые, но в них угадываются очертания существ, внушающих ужас. Они движутся синхронно, словно подчиняясь невидимому ритму, и их присутствие наполняет воздух ощущением неизбежности.

Вот. Дерьмо.

— Не паникуем! — мой голос звучит твёрдо и уверенно. — Держим строй! Мира, план «Б»!

Сущности начинают принимать очертания — острые, угловатые формы, искажённые в своей демонической красоте. Они движутся медленно, словно наслаждаясь нашим страхом.

— Что это? — шепчет Даниил.

— Демоны, — рычит Артур.

Как бы я хотела, чтобы Артур оказался не прав, но, увы, это действительно демоны. Ужасные, опасные и сильные демоны.

— Огонь! — кричу я, первой открывая стрельбу из винтовки.

Даниил выпускает очередь из пулемёта, но пули проходят сквозь дымные тела, не причиняя вреда. Лиза активирует светошумовые гранаты, создавая ослепляющие вспышки. Кейт разворачивает защитные экраны, прикрывая группу.

Всё без толку! Эти твари неуязвимы перед обычным…

— Железо! — приказываю я. — Оно должно их задержать!

Артур делает шаг вперёд, вскинув клинок. Лезвие мерцает странным, неземным светом, будто поглощая солнечные лучи и отражая их обратно в виде ослепительных искр. Сущности, до этого тихо копошившиеся в тени, стали шипеть, почувствовав приближающуюся угрозу. Их дымные тела задрожали, а воздух вокруг наполнился густым смрадом разложения и древних заклинаний.

— Что за… — шепчу я, глядя на Артура.

Я наблюдаю, как Артур прорезает не только плоть этих демонов, но и саму ткань реальности. Лезвие рассекает пространство, оставляя за собой мерцающий след. Существа, которых он разрубил, рассыпаются в пыль, а их крики растворяются в пустоте. Но на их месте тут же появляются новые демоны, словно из ниоткуда.

И как же убить этих тварей? Железо оказывается бессильным перед ордой демонов. Пули проходят сквозь их дымные тела, словно через призраков. Только клинок Артура продолжает наносить урон существам.

Что это значит? Неужели он знал о предстоящей битве заранее? Откуда у него такое оружие?

Вопросы роились в моей голове, но времени на размышления не было. Сущности приближаются, их количество растёт с каждой секундой.

— Маршал! — кричит Лиза, её голос дрожит от страха. — Нам нужно отступить! Их слишком много!

Лиза права, мы к такой битве не готовы.

Я парирую удар демона, чувствуя, как мой клинок проходит сквозь дымное тело. Демон надвигает на меня, его демоническое тело извивается в воздухе, словно живое облако тьмы. Остальные охотники заняты своими противниками, и я оказываюсь один на один с этим порождением мрака.

Не так я себе представляла собственную смерть. Нет, конечно, я знала, что погибну в бою, но я представляла это иначе. Может от меня оторвёт клочок плоти оборотень или упырь. Или ведьма нашлёт на меня три тысячи проклятий. Но я точно не представляла, что умру от рук демонов.

— Думаешь, смертная, что сможешь меня остановить? — шипит демон, его голос словно соткан из тысячи голосов, эхом отражающихся от стен.

Я не отвечаю, лишь сильнее сжимаю клинок в руке. Тёмная энергия существа окутывает меня, пытаясь проникнуть в разум, но я держусь. Не позволю этой твари заполучить меня.

Существо взмахивает дымной рукой, пытаясь схватить меня, но я уворачиваюсь, скользя по мокрому асфальту. Клинок рассекает воздух, оставляя за собой светящийся след.

— Не так быстро, тварь! — рычу я, уворачиваясь от очередного удара.

Демон атакует снова и снова, его дымные щупальца тянутся ко мне, пытаясь схватить, разорвать на части. Но я быстрее. Собрав всю силу, я бросаюсь вперёд, уклоняясь от смертоносных щупалец. Клинок в моей руке загорается ониксовым светом, словно сам металл оживает.

— Сдохни! — кричу я, вкладывая в удар всю свою ярость, весь свой гнев. Удар приходится точно в центр существа. Клинок входит в дымное тело, и происходит нечто невероятное — демон начинает распадаться, словно его поглощал сам свет. Тёмная сущность истошно вопит, её крик разрывает барабанные перепонки.

Существо рассыпается в прах, оставляя после себя лишь едкий запах серы и густой, тяжёлый пепел.

Я стою, словно в трансе, не в силах поверить в то, что вижу. Воздух вокруг наполнен странным, тревожным ощущением, а сердце колотится так, что, кажется, готово выскочить из груди.

Я смотрю на свой кинжал. Как такое возможно? Это ведь обычный клинок, самая обычная сталь, которую я держала в руках, и вдруг она оказалась способна уничтожить демона? Или я ошибаюсь, и мой клинок совсем не «обычный»? Или всё дело в рунах, которые выведены на рукояти кинжала?

В этой войне есть что-то большее, чем просто оружие. Есть сила, о которой мы даже не подозревали.

Вдруг из теней показывается вторая группа охотников из Осло — Дельта. Наконец-то!

Я с облегчением выдыхаю.

Они были измотаны, их лица искажены усталостью и страхом.

— Помощь пришла! — хрипит их командир — Теренс. — За мной!

Вместе мы образовываем единый фронт. Объединённые силы позволяют нам оттеснить демонов. Я наношу ещё один удар по демону, чувствуя, как клинок проникает в самую суть тёмного существа.

— У нас получается! Они отступают! — восторженно кричит Макар.

Битва постепенно стихла. Демоны отступили, рассеиваясь в воздухе, оставляя после себя лишь запах серы и пепла. Но победа далась дорогой ценой — город остался безжизненным. Ни одного жителя не осталось в Осло. Куда они делись? Были ли они похищены или превратились в нечто иное? И откуда, чёрт возьми, взялись демоны?

— Все целы? — спрашивает Кейт, оглядывая охотников.

Внутри меня закрадывается неприятное предчувствие, что мы с ними еще встретимся, и в следующей битве будет больше потерь.

— Это было ужасно, — дрожащим голосом отвечает Лиза. — Эти твари — демоны? Почему нас не предупреждали о них раньше?

Хороший вопрос. Мне тоже интересно, почему никто из охотников ранее не упоминал о битвах с демонами?

— Проверить город! — приказываю я, мой голос звучит глухо в мёртвой тишине. — Нужно найти выживших! И отставить панику! Мы во всём разберёмся!

Поиски оказались тщетными. Только пепел и следы борьбы напоминали о том, что здесь когда-то кипела жизнь. Тишину нарушали лишь наши тяжёлые шаги и дыхание.

Артур подходит ко мне, а в его глазах недобрый прищур.

— Маршал, неплохой удар.

Кто бы говорил!

— У тебя тоже, — я киваю, чувствуя, как холод пробегает по спине.

Теперь я смотрю на Артура иначе. Что мы о нём вообще знаем? Только то, что он брат Кейт? И разве этого достаточно? Откуда он? Почему сразу узнал в этих сущностях демонов? И самое главное — его клинок. Это оружие каким-то странным образом, способно вредить демонам. Как и мой кинжал. Но в своё оправдание могу сказать, что понятие об этом не имела!

Это задание только начинает раскрывать свои тайны. Я чувствую, что впереди меня ждут новые загадки и опасности, а главное — вопросы о природе моего кинжала и его истинной силе.

Тьма отступает, но не исчезает полностью. Она прячется, ожидая момента для нового удара. И мы должны быть готовы к этой встрече. В этой войне всё не так просто, как кажется изначально. И, возможно, мы только что вступили в конфликт, который изменит всё, что мы знали о мире.

— Маршал, что теперь? — окликает меня Кейт.

— Для начала вернёмся на аванпост, и я поговорю с Николасом, — твёрдо и уверенно отвечаю я. — Но вы правы, эти монстры — демоны. Мы столкнулись с чем-то, с чем не сталкивается обычный охотник.

Мрак сгущается над городом, словно празднуя свою победу. Мы стоим посреди этого безмолвия, понимая, что это только начало. Начало чего-то гораздо большего и гораздо более опасного.

— Поэтому готовьтесь, — продолжаю я. — Я чувствую, что мы на пути к чему-то важному и опасному.

Обратный путь к аванпосту проходит в тяжёлом молчании. Я сижу в вертолёте, погружённая в свои мысли. События в Осло не выходят из головы. Демоны… Их сущность, их поведение — всё казалось таким знакомым, словно я уже встречалась с подобным раньше.

Тёмная энергия, которую я почувствовала, была мне знакома. Будто где-то в глубинах памяти хранятся воспоминания, но они ускользают, словно дым на ветру. Я пытаюсь ухватиться за них, но они растворяются, оставляя лишь смутное ощущение дежавю.

Демонические сущности… Их формы, их движения, даже их запах — всё это кажется частью моего прошлого. Но какого прошлого? Я не могла вспомнить. Словно кто-то стёр важные фрагменты моей памяти, оставив лишь смутные тени воспоминаний.

Бесстрашие всегда было моей чертой. И даже демоны не могли напугать меня, но то, что произошло в Осло, тревожит до глубины души. То, как мой клинок оказался способен их убивать… Это не было случайностью.

Я провожу рукой по рукояти, ощущая знакомые изгибы, разглядывая символы — древние, могущественные. Они пульсируют в такт с моим сердцем, словно были частью меня самой.

— Маршал? — голос Артура выводит меня из размышлений. — О чём задумалась?

Я перевожу взгляд на кинжал Артура, тот сделан из чёрного металла, мой же был простым, возможно, серебряным. Так как такое возможно? Два совершенно разных оружия, но имеют одинаковый эффект?

— О том, что нам предстоит, — отвечаю я, переводя взгляд на мелькающий за окном пейзаж. — Эти демоны… Они не последние. Я чувствую это.

Остальные охотники переглядываются между собой. Они не знают о моих странных особенностях, поэтому мои слова только сбивают их с толку.

— Но нам удалось с ними справиться, — продолжает Артур. — И еще не ясно, что произошло в том храме, что это были за символы.

— Что-то странное, — говорю я. — Эти существа… Они кажутся мне знакомыми. Словно я уже встречала их раньше.

Мира хмурится:

— Может, в архивах есть что-то? Старые записи, легенды?

— Возможно, — соглашаюсь я. — А возможно, это такие же обычные монстры, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Не берите в голову.

Вертолёт приземляется на площадке аванпоста. В который раз я убеждаюсь, что моё прошлое хранит тайны, и эти тайны могут оказаться ключом к пониманию того, что происходит сейчас.

Глава 6. Пророчество

В её крови течёт сила древних богов,

В его душе — тьма тысячелетий.

Их встреча изменит ход судеб,

И мир увидит новый рассвет, когда тьма придёт.

— Из древних свитков Хранителей.

Тьма леса обступает со всех сторон. Ветви вековых деревьев, словно когти чудовища, царапают небо. Я бегу, зная, что за спиной — смерть. Но страха нет. Только холодный расчёт и жажда победы.

Они настигают меня — адские гончие, порождения самой тьмы. Их всего двенадцать, и каждый шаг приближает их к моей спине. Их рычание эхом разносится между стволами, но я не останавливаюсь.

Опушка появляется внезапно. Я знаю, что они здесь. Ждут. Готовятся к последнему прыжку. Но они не учли одного — я привела их в ловушку.

Вспышка разрывает тьму. Световые гранаты ослепляют гончих, заставив их потерять концентрацию. Они воют от ярости, но уже поздно. Мой клинок уже находит свою первую жертву.

Сталь рассекает тьму, оставляя за собой следы света. Один за другим падают адские псы, не в силах противостоять моей ярости. Их тёмная сущность не может противостоять силе обсидианового оружия.

Винтовка в моих руках становится продолжением меня. Каждая пуля находит свою цель, каждая пуля смертельна. Гончие корчатся в агонии, но я не останавливаюсь.

Победа оказалась сладкой. Никто не мог противостоять им в одиночку. Никто, кроме меня.

Я стою среди их останков, чувствуя, как сила наполняет меня.

Пробуждение было резким. Но не было ощущения сна. Только смутное чувство — может быть, это было воспоминание? Или просто игра подсознания?

Я сажусь на кровати, чувствуя, как пульс стучит в висках. Тени в комнате словно замерли, наблюдая за мной. В их изгибах чудится что-то знакомое, но непостижимое.

Может быть, это просто отражение моих страхов и желаний? Или эхо чьей-то чужой истории? Может быть, это просто сон. А может быть… Где-то в глубинах памяти скрывается ответ, который может изменить всё.

Остаётся только ждать и быть готовой к тому, что может прийти следующей ночью. К тому, что может раскрыть завесу над моим прошлым. Или, возможно, над чьей-то чужой судьбой, переплетённой с моей собственной.

Уснуть теперь вряд ли получится, я переворачиваюсь на спину и тяжело вздыхаю. Ненавижу такие сны. Они всё больше похожи на воспоминания.

В этот момент Вероника, спавшая у меня в ногах, поднимает голову и смотрит на меня своими янтарными глазами. Она всегда чувствует моё настроение, словно маленький компас, реагирующий на перемены в моём эмоциональном состоянии.

— Что, малышка, я тебя разбудила? — шепчу я, поглаживая её мягкую шерсть.

Кошка мурлычет в ответ и трётся о мою руку, словно пытаясь утешить. Её присутствие немного успокаивает мои расшалившиеся нервы.

Беру телефон, проверяю уведомления и вижу дату: 23 февраля.

Чёрт! Сегодня же день рождения Николаса! Со всеми этими тренировками и охотой я совсем забыла об этом. У меня и подарка нет. Что вообще можно подарить человеку, у которого всё есть? Нужно проверить в его кабинете какие-нибудь подсказки. Может, подарить ему книгу или скетчбук для записей?

Вероника следует за мной по пятам, когда я направляюсь на кухню. Она запрыгивает на столешницу и наблюдает, как я запускаю кофемашину. Её хвост ритмично покачивается в такт моим движениям.

— Без кофе я всё равно не начну логично мыслить, — бормочу я, наливая себе первую чашку.

Кошка издаёт тихое мяуканье, словно соглашаясь с моими словами. Она всегда рядом, когда мне нужно собраться с мыслями, и сейчас её присутствие особенно ценно. Пока я пью кофе, она сидит рядом, иногда потягиваясь и снова устраиваясь поудобнее, будто понимая, что мне нужно время, чтобы привести мысли в порядок.

Уже через час я паркуюсь около аванпоста за городом. Алтайские горы — это настоящая жемчужина Сибири, чьи вершины словно созданы кистью искусного художника. Золотые горы — так поэтично называют их на тюркском языке, и это название неслучайно. На закате солнце окутывает пики тёплым золотым сиянием, превращая их в сказочные творения природы. Тот, кто выбрал однажды это место для главного аванпоста Ордена, был определенно гением и ценителем красоты.

Я огляделась. Для девяти утра здесь было уже достаточно оживленно: на парковке я замечаю три машины, не считая моей. В холле первого этажа охотники грузят серебряные стрелы и пули в ящики. Я что-то пропустила? Николас отправляет Бету на задание?

Прогоняю подозрительные мысли, пересекаю лестницу до второго этажа и иду прямо к кабинету капитана. Инквизитор обычно в это время делает обход по арсеналу с оружием, значит, у меня есть отличная возможность осмотреть его кабинет на предмет идеи для подарка.

Открываю дверь своим ключом, который однажды дал мне капитан, сказав, что доверяет мне больше, чем себе.

Забавно, даже я не доверяю себе настолько.

Кабинет встречает меня пугающей темнотой и тишиной. Включаю свет и решаю быстро осмотреться, нельзя терять ни секунды. Подхожу к книжным стеллажам, провожу пальцами по корешкам книг.

— Что ты любишь читать? Кодекс охотников? — размышляю я вслух. Вряд ли ему нужна еще одна книга, он не настолько одержим ими, как я.

Отворачиваюсь от книг и осматриваю интерьер кабинета. Может, подарить ему картину? Нарисовать его портрет? Нет, это будет долго.

Стол! На столе должны быть подсказки.

Подхожу к его столу, и глаза разбегаются по разному хламу на нём. На столе чего только нет: личные дела охотников, фолианты, клинки, лампа, кружка с недопитым чаем, канцелярия.

Чёрт. Так я точно ничего не придумаю.

— Ну давай же, должно быть хоть что-то! — бормочу я себе под нос.

Сажусь в кресло и решаю проверить ящики в столе. В первом и втором тот же хлам, что и на столе, а третий ящик оказался заперт. Ну разве для меня это проблема?

Беру шпильку из пучка и вскрываю замок.

Ящик оказался пуст.

Хм.

— Зачем запирать пустой ящик?

Проверяю его стенки, стучу по задней крышке, а затем ощупываю дно. Странно. Там точно что-то есть. Встаю с кресла и присаживаюсь на пол. Прислушиваюсь к шуму в коридоре, кто-то из охотников прошел мимо. Возвращаюсь к потайному дну, беру со стола один из клинков и аккуратно поддеваю им дно. Оно открывается, и там я замечаю множество бумаг и книг. Что всё это?

На самом дне я нахожу несколько личных дел охотников, которых я не знаю или не помню. В каждом деле указано, что все они ликвидированы. Следом достаю из ящика очень старый фолиант. Почему Николас хранит его здесь, а не на полке с остальными книгами?

Судя по выцветшим буквам на обложке, смею предположить, что ему очень-очень много лет. Приглядываюсь и понимаю, что название на книге: «Кодекс Хранителей».

Ого! Это какая-то древняя версия Кодекса Ордена охотников?

Аккуратно раскрываю его, боясь повредить пожелтевшие страницы. Почти все чернила стёрты, можно различить лишь отдельные слова. Страницы очень странные на ощупь, слишком толстые и грубые для обычной бумаги. Может, специальный пергамент XVIII века?

Пролистываю почти до самого конца и натыкаюсь на жуткие письмена: по краям выведены чёткие руны и символы, они очень были похожи на те, что красовались на моём кинжале. Каждое слово выведено красивым каллиграфическим почерком, а после всего следует текст:

В час, когда истончится грань миров,

Когда живых и мёртвых путь готов,

Родится та, что тьму в себе несёт,

Чей путь предрешён, чей час уж бьёт.

Из коридора раздаётся шум, и я задерживаю дыхание. Есть в этом нечто волнительное, будто я держу в руках то, что не должно было в них попасть. Однако я продолжаю читать:

В её крови — погибель и рассвет,

В её душе — любви и смерти свет.

Звёзды сошлись, начертав судьбу:

Охотница встретит тьму в бою.

Король беззвёздной ночи тёмной,

Судьбой с ней навеки он знаком.

Их встреча…

На этом текст обрывается, словно кто-то специально оторвал часть страницы, не желая, чтобы кто-то узнал конец этой истории. Я листаю еще немного, но на этом всё. У меня было странное предчувствие. Почему Николас хранит эту странную книгу, и почему нам ничего не известно о существовании Кодекса Хранителей? Кто эти Хранители?

Думаю, завтра спрошу у него об этом, а сегодня мне нужно сконцентрироваться на другом. День рождения.

Убираю всё на место, поправляю всё, что могла случайно задеть, чтобы капитан не понял, что кто-то был в его кабинете. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Тишина. Делаю глубокий вдох и выхожу. В коридоре никого. Поэтому решаю пойти на поиски Кейт, может, у нее есть идея с подарком?

Охотницу я нахожу возле дверей арсенала, она разговаривает о чём-то с Николасом. Увидев его, у меня сразу затаилось чувство внутри, что он что-то скрывает, если не от всех, то от меня точно.

— Маршал! Мы как раз говорили о тебе! — воскликнула Кейт, как я подошла к ним.

— Что-то случилось? — спокойно отвечаю я, стараясь не выдать своё волнение.

— Ты напряжена. Всё в порядке? — спрашивает Николас, смотря мне в глаза.

Нет, я не в порядке. Для начала я лишена памяти, не знаю собственного имени, и часто меня преследуют мрачные видения. Я живу в мире, где монстры едят детей, а ночные кошмары настолько реалистичны, что порой приходится задуматься, не сошла ли я с ума. И вдобавок ко всему этому я уверена, что Николас что-то скрывает. Поэтому, да, я не в порядке.

Надеюсь, Николас не умеет читать мысли. Вряд ли бы ему они понравились.

— Сегодня мы празднуем день рождения капитана в «Риме», — Кейт, как и я, проигнорировала вопрос Николаса. — Мы собираемся там в восемь вечера, будет много выпивки и танцев! — ее глаза сверкнули от восторга. — Ты могла бы пригласить своего парня, если бы знала его номер, — охотница подмигнула мне.

Своего парня…

У меня никогда не было парня. Я никогда не ходила на свидания, никто меня не обнимал, и я ни разу ни с кем не целовалась. По крайней мере, я помню именно это.

Иногда я смотрю на других девушек, на то, как они смеются и флиртуют, как держатся за руки со своими парнями, и чувствую себя чужой в этом мире. Словно я из другого измерения, где нет места нежности и любви.

В моей жизни всегда было только одно — охота. С самого начала я посвятила себя этой миссии, этому долгу. Но иногда, когда ночь особенно тёмная, а тишина давит на плечи, я задумываюсь: а что, если бы всё сложилось иначе? Может быть, где-то там, в параллельной реальности, я бы училась в университете, ходила на вечеринки, влюблялась и страдала от неразделённой любви. Может быть, у меня были бы подруги, с которыми можно было бы поделиться секретами, или брат, который защищал бы меня от всех невзгод. Или сестра…

Но вместо этого у меня есть только кинжал, только долг и только монстры, с которыми я борюсь каждый день. И иногда мне становится так одиноко, что хочется закричать.

Интересно, о чём я мечтала в детстве? О принце на белом коне? Представляла ли я себе свадьбу, семью и детей?

Может быть, это к лучшему. Может быть, моё предназначение требует полной самоотдачи, не оставляя места для личной жизни. Но иногда… иногда я не могу не думать о том, чего лишилась. И в эти моменты я крепче сжимаю рукоять клинка, напоминая себе, что у меня есть цель, что я нужна этому миру. Что мой долг важнее личных желаний и мечтаний. Жизнь охотника не подразумевает романтические отношения или привязанность к кому-либо. Каждый наш день может стать последним.

Но глубоко внутри, там, где прячется настоящая я, живёт маленькая девочка, которая всё ещё верит в сказки и мечтает о простом человеческом счастье. О том, чтобы кто-то просто обнял её и сказал, что всё будет хорошо. Возможно, именно поэтому я так привязана к Веронике.

— Какой парень? — мрачный голос капитана вырвал меня из раздумий.

— Никакой. — Резко отвечаю я. — Просто парень из кафе. Я видела его всего один раз и даже не знаю его имени. Кейт что-то путает.

— Она скромничает! — возразила Кейт.

Нужно срочно менять тему, потому что взгляд Николаса был готов прожечь во мне дыру.

— Я приду одна. В восемь, — быстро отвечаю я и обращаюсь к Кейт. — Можно тебя?

— Да, одну минуту, — Кейт поворачивается к Николасу, передавая ему бумаги и давая какие-то пояснения.

После ей позвонил Артур и предложил присоединиться к нашему походу по магазинам. Вскоре я и Кейт покидаем территорию аванпоста и направляемся в город для поиска подарка Николасу. Там нас уже ждал Артур.

— Вообще-то я думала спросить у тебя совета, что дарить капитану, — обиженно говорит Кейт, когда мы проходим мимо полок с разными мелочами в торговом центре.

— А я у тебя, — пожала я плечами.

— Может, ему вообще ничего не нужно?

— Для приличия мы должны хоть что-то выбрать.

Всё это время Артур тихо шёл позади нас, но я буквально кожей ощущала его пристальный взгляд.

На третьем этаже мы находим небольшой магазинчик старых артефактов. Это навеяло меня на мысли о той старой книге и пророчестве.

Пока Кейт рассматривала полки с сувенирами, амулетами и книгами, я наблюдала за Артуром. Он остановился у витрины напротив и делал вид, что изучает витрину с антиквариатом. Тоже ищет подарок Николасу? Или просто следит за тем, с кем общается его сестра? Мысленно я улыбаюсь. Интересно наблюдать за его попытками узнать меня. Ведь я сама себя не знаю.

Моё внимание привлёк кинжал, искусно сделанный из серебра. То, что нужно. Пока продавец упаковывал сувенир, я предложила Кейт и Артуру выпить кофе.

— Извини, не стоило при Николасе говорить о том парне, — заговорила Кейт, когда мы расположились за столиком.

Я закатила глаза. При Артуре тоже не стоило об этом говорить, Кейт!

— Это просто парень, не стоит так зацикливаться на нём. Я его не знаю.

— Мне казалось, он пытался познакомиться с тобой, — Кейт удивлённо выгнула правую бровь. Артур что-то увлеченно смотрел в своём телефоне, как будто не обращал внимания на наш разговор.

Я пожимаю плечами:

— Пытался, ну и что? Он спросил моё имя, а я… даже назвать его не смогла.

— Маршал… — девушка резко замолчала. — Извини, но почему за пять лет ты не выяснила своё прошлое имя?

Наступила напряженная тишина, казалось, что даже Артур прислушался к моему ответу. Да, за это время на аванпосте он наслушался о том, что знаменитый охотник — Маршал — на самом деле потерял память.

— Я пыталась. — Как можно спокойнее ответила. — А потом подумала, что Маршал — этого достаточно, — я попыталась сохранить равнодушный тон голоса, хоть и выходило не очень.

— Откуда оно вообще? — неожиданно спросил Артур.

Я закатила глаза но всё же ответила:

— Когда я очнулась пять лет назад, на мне была форма охотника, а на куртке нашивка: «А. Маршал». Так что, по сути, это часть моего имени. — Пояснила я.

Хотя я так и не узнала, кому принадлежала эта куртка.

Артур подался вперед, складывая руки на столе в замок.

— И ты не пыталась ничего выяснить о себе?

Мы вернулись к допросу?

— Пыталась. Но это всё очень сложно. — Я не хотела много говорить о себе человеку, которому я не совсем доверяю.

— Как скажешь! — Вклинилась в разговор Кейт. — Но я даже рада, что ты ничего не помнишь, а вдруг мы в той жизни не стали бы друзьями? — она засмеялась, а я прищурилась, глядя на Артура. Он сделал так же.

— Раз уж мы все здесь, может, обсудим кое-что? — охотник не сводил с меня взгляда. — Николас хочет…

— Кстати! — неожиданно воскликнула Кейт. — Ты так и не рассказал про Бритт. — Охотница уставилась на своего брата.

Артур глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

— А о чём тут можно говорить? Всё просто: я согласился на встречу, выслушал её и убил.

Я нахмурилась:

— Бритт — это твоя бывшая девушка-вампир?

— Именно, — холодно ответил Артур.

— И ты ни разу не пожалел об этом? — настала моя очередь, устраивать ему допрос.

Убить монстра очень просто, но убить любимого монстра… Хотя нет. Полюбить монстра невозможно. Невозможно?

Кейт переглянулась с братом.

— Жалеть о выполнении долга — значит предать всех, кого мы защищаем, — ответил Артур, но в его голосе проскользнула нотка горечи. — Она была вампиром. Этого достаточно, чтобы убить.

— Но она была твоей девушкой, — настаивала я. — Разве чувства ничего не значат?

Чувства к монстру? Даже звучит смешно. Но мне так хотелось понять, узнать это ощущение. Я никогда не любила, не считая Вероники. У Кейт никогда не было постоянного парня, да и она никогда не говорила, что влюбилась в кого-то. И среди охотников никто не состоял в отношениях, поэтому Артур был единственный, у кого я могла спросить об этом чувстве. О любви.

Кейт покачала головой:

— Когда ты охотник, у тебя нет права на чувства. Особенно к тем, кто по другую сторону. Монстры не заслуживают любви.

— Но разве не может быть исключений? — не унималась я.

Артур посмотрел мне прямо в глаза:

— Именно поэтому мы и становимся охотниками — чтобы не приходилось делать выбор между чувствами и долгом. Чтобы не позволять себе привязываться. То, что случилось со мной — было ошибкой. И я за нее уже расплатился.

Кейт и Артур смотрели на меня с подозрением, и даже я начала себя подозревать в подрыве веры в Орден. Откуда вообще взялись эти мысли? Я всегда со всей преданностью относилась к нашему долгу, но в последние месяцы что-то изменилось. Я изменилась. Словно с моих глаз сошла пелена. Разве все заслуживают смерти? Разве нет исключений? А как же те монстры, которые не выбирали такой путь, а их насильно обратили в чудовищ? Разве охотники должны только убивать, а не пытаться помочь?

Взгляды Кейт и Артура были готовы прожечь во мне дыру, и я поспешила сгладить ситуацию.

— Знаете, — медленно произношу я, опуская взгляд на кофе, который уже успел остыть, — вы правы. Полностью правы. Наша работа требует жертв, и чувства здесь действительно могут только помешать. Нет ничего важнее Ордена, охотников и долга.

Последние слова обожгли язык. Я сама не до конца верила в то, что произнесла.

Кейт заметно расслабилась, словно мои слова были именно тем, что она хотела услышать.

— Именно так, — кивнула она. — Мы не можем позволить себе слабость. Особенно когда речь идёт о безопасности невинных людей.

Артур слегка улыбнулся:

— Рад, что ты это понимаешь, Маршал. Многие не могут принять эту истину, и это часто заканчивается плохо.

В его голосе прозвучало что-то похожее на одобрение, и впервые за всё время я увидела, как его напряжённое лицо немного расслабилось.

Я обдумала его слова и добавила:

— То, что ты смог принять такое решение — убить Бритт… Это показывает твою силу, Артур. Не каждый способен поставить долг выше личных чувств. Орден должен тобой гордиться.

Он пожал плечами:

— Это была необходимость. Мы все делаем то, что должны. Я бы даже убил сестру, если бы она случайно стала одной из них. И плевать, что она моя плоть и кровь. Нет никаких исключений, Маршал. Монстр — есть монстр. Они заслуживают только смерть.

Кейт засмеялась, явно принимая слова брата за шутку, а я всерьёз задумалась: неужели Артур настолько жесток, что убил бы собственную сестру?

К восьми вечера мы с Кейт, как и планировали, вместе переступили порог «Рима».

При входе в клуб словно попадаешь в параллельную вселенную, где реальность переплетается с фантазией. Многоуровневые потолки с встроенной подсветкой создают ощущение космического пространства, а мерцающие огни — словно звёзды на ночном небе.

VIP-зоны оформлены с особой роскошью: мягкие диваны из чёрного бархата, столики с хромированными элементами, приглушённое освещение создают атмосферу уединённости и комфорта. Стеклянные перегородки мягко рассеивают свет, создавая загадочную игру теней.

В этом пространстве время словно останавливается, а реальность растворяется в потоке света и музыки, превращая обычный вечер в незабываемое путешествие в мир развлечений и ярких впечатлений.

В клуб я решила надеть что-то простое, но элегантное. Волосы оставила ниспадать волнами, нанесла макияж, подчеркивающий мою естественную красоту. Надела чёрную кожаную куртку и такие же кожаные брюки, подчёркивающие мою фигуру и создающие современный и дерзкий стиль.

Мы разместились в VIP-зоне, здесь собралось около двадцати охотников, некоторые уже танцевали в общем зале.

— Что ты сегодня пьешь? — Николас садится рядом и кладёт свою руку на спинку дивана за моей спиной.

Слишком тесный контакт.

— Сегодня я упиваюсь кофе, — я выдавила из себя подобие улыбки.

В памяти были еще свежи слова из того фолианта и то, что Николас что-то от меня скрывает. Или я всё это придумала?

— В последнее время я взвалил на тебя слишком много обязанностей, — капитан покачал головой. — Нужно устроить тебе разгрузочные дни. Может, сходим в кино?

Я внимательнее оглядела его. В глазах Николаса блестели огоньки от прожекторов, а его языком управлял коктейль. Или как еще объяснить то, что он предлагает мне сходить в кино?

— Если я не буду защищать наш мир каждый день, то кто тогда это сделает за меня? — ответила я ему.

— Ты права. Ты лучшая, — его взгляд замер на моих губах. — Лучшая охотница. Я уже говорил тебе, что горжусь тобой? Ты особенная, Маршал.

— Я знаю это, — я отвернулась, желая сбежать. С чего вдруг Николаса потянуло на откровенность? Да и еще такую интимную. За пять лет дружбы, он ни разу не делал мне никаких намёков. Или я просто этого не замечала, полностью погруженная в охоту? Меня спасла Кейт, утащив на танцпол.

Я осталась у барной стойки, наблюдая за тем, как Кейт и Мира растворяются в музыке. Их смех и радостные крики доносились даже сквозь грохот динамиков. Свет прожекторов играл на их лицах, делая их почти неземными.

Здесь, в этом оживлённом клубе, царила атмосфера веселья и беззаботности. Музыка гремела, люди смеялись, танцевали и общались, создавая впечатление, что все вокруг живут полной жизнью. Но я чувствовала себя чужой, словно попала сюда случайно. Не то чтобы я не хотела веселиться — напротив, в глубине души мне очень хотелось присоединиться к этой энергии, стать частью этой шумной и яркой компании. Однако я никогда не умела расслабляться и радоваться так, как это делали они.

Моя жизнь, проведённая в одиночестве на охоте, научила меня быть всегда начеку, даже когда вокруг царило веселье. Каждый звук, каждое движение казались мне подозрительными, как будто за каждым углом могла поджидать опасность. И в этом клубе, среди беззаботных лиц и громкой музыки, я продолжала чувствовать себя настороже, как дикая кошка, готовая в любой момент броситься в укрытие.

Мои пальцы машинально сжали рукоять кинжала под курткой. Бармен, заметив моё напряжение, поставил передо мной стакан воды.

— Первый раз здесь? — спросил он, протирая стойку.

Я покачала головой:

— Нет. Просто не люблю шумные места.

Он понимающе кивнул:

— Понимаю. Некоторые люди созданы для тишины.

Я улыбнулась его словам. Он был прав. Тишина и одиночество всегда были моими верными спутниками.

Из толпы вынырнула Лиза, её волосы были растрёпаны, а на губах играла улыбка.

— Почему не танцуешь? — спросила она, присаживаясь рядом.

— Не моё это, — честно ответила я. — Предпочитаю наблюдать.

Лиза оглянулась на танцующих охотниц:

— Знаешь, иногда нужно позволять себе быть обычной.

Я усмехнулась:

— Обычной я была недолго. Теперь у меня другая роль.

Она не стала спорить. Просто кивнула и перевела взгляд на танцпол.

— Они счастливы, — заметила она. — Важно позволять себе такие моменты.

Я проследила за её взглядом. Кейт и Мира действительно выглядели счастливыми. Может быть, именно этого им и не хватало — простого человеческого веселья.

— Я охраняю их счастье, — тихо произнесла я. — Это тоже важно.

Лиза улыбнулась:

— Да. И ты делаешь это лучше всех. Но ты должна не забывать и о своём счастье, Маршал.

В этот момент музыка сменилась, и на танцпол вышло ещё больше людей. Я продолжала наблюдать, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Может быть, Лиза права? Иногда нужно просто позволить себе быть счастливой? А за всю свою жизнь, за последние пять лет, была ли я счастлива?

Мой взгляд скользит по толпе, отмечая каждого подозрительного человека, каждую тень, каждое движение. Это моё призвание — защищать их счастье, даже если оно означало оставаться в тени. Да, именно так. Я была счастлива от того, что счастливы были они.

Внезапно Кейт появилась рядом, её глаза горели каким-то особенным блеском.

— Пойдём! — схватила она меня за руку. — Там сейчас начнётся что-то невероятное! Ты должна это увидеть!

Я попыталась сопротивляться:

— Но я…

— Никаких «но»! — перебила она. — Просто следуй за мной.

Кейт буквально вытащила меня на улицу. Ночной воздух был прохладным и свежим после душного клуба. Я зажмурилась от яркого света, но когда открыла глаза… Небо расцветало тысячами огней. Фейерверки взрывались один за другим, рисуя в темноте причудливые узоры. Красные, синие, зелёные вспышки озаряли всё вокруг, превращая ночь в день.

— Как красиво, — прошептала я, заворожённо наблюдая за представлением.

— Городской фестиваль, — улыбнулась Кейт. — Он проходит каждый год, но в этом году я попросила его перенести на более позднее время специально для Ника.

Я не могла оторвать глаз от этого великолепия. Огненные цветы распускались в небе, осыпая землю искрами. Каждый взрыв сопровождался аплодисментами случайных прохожих.

Кейт стояла рядом, не говоря ни слова, позволяя мне насладиться моментом. Впервые за долгое время я чувствовала себя… свободной. Не охотницей, не защитницей, а просто человеком, любующимся красотой.

Когда последний фейерверк рассыпался в небе, оставив после себя лишь дымный след, Кейт тихо сказала:

— Иногда нужно останавливаться и смотреть на звёзды. Даже охотникам.

Я повернулась к ней, чувствуя, как тепло разливается в груди:

— Ты права.

В этот момент Николас подошел ко мне и положил руку на моё правое плечо. Я не привыкла к любым видам прикосновения, мне хотелось сбросить его руку, но тут я вспоминаю о своём подарке.

— Николас… — обращаюсь к капитану.

Он переводит взгляд на меня и убирает свою руку с плеча.

— С днём рождения! — я протягиваю ему аккуратно упакованный клинок. Он принимает подарок и улыбается в ответ, взяв мою руку.

— Спасибо.

Капитан подносит мою руку к своим губам и оставляет на моей кисти лёгкий поцелуй, а в его глазах читается неведанное мне раннее желание.

Моё сердце пропустило удар. Такой простой жест, но он заставил меня замереть от неожиданности. Я никогда не испытывала ничего подобного — это чувство было чужим, но в то же время… волнующим.

Глава 7. Клинок судьбы

В каждом клинке скрыта своя история. Одни рождаются из огня, другие — из древних тайн. Мой кинжал — не просто оружие. Он — хранитель памяти, проводник между мирами, связующее звено с прошлым, которое я не могу вспомнить. Его узоры хранят секреты, а рукоять хранит тепло чьих-то чужих ладоней. И пока я не узнаю его историю — не узнаю и свою.

— Маршал. Охотница на тьму, командир группы Альфа.

Тёплый свет лампы падал на страницы моей любимой книги. Я уютно устроилась в кресле, а Вероника свернулась клубочком у моих ног. Её бархатный взгляд был устремлён на меня, словно она действительно понимала каждое слово из моей любимой книги.

— Так я и потерял себя. Свой покой. Стоило ей оказаться достаточно близко, и моя стена, которую я веками возводил вокруг сердца, обрушилась в одно мгновение. Я поддался её чарам, хотя знал: это путь в бездну. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного. Я избегал всего этого — избегал привязанности, близости, уязвимости. Считал, что чувства лишь ослабляют, делают мишенью. Но, встретив её, пропал. Безвозвратно. Когда я посмотрел на её губы… — на самом интересном моменте меня прервал звонок телефона.

Я закатила глаза. Похоже, я никогда не узнаю, чем закончится история этой ведьмы и крылатого демона.

Вероника подняла уши и настороженно посмотрела на источник звука. Я вздохнула, отложила книгу и взяла трубку.

— Маршал.

— Привет, это Сара. Мы встречались на собрании Ордена в Праге, помнишь? Я проездом в вашем городе и нашла одно дело, но… В общем, у меня проблема, и мне нужна помощь опытного охотника, — её голос звучал напряжённо, почти панически.

— Что случилось? — я мгновенно переключилась в рабочий режим.

— В старом лесу на западе творится что‑то страшное. За последнюю неделю пропало семь человек, а вчера утром нашли первого — его тело было изуродовано так, будто его разорвали изнутри. Следы магии джиннов повсюду.

— Ты уверена? — я нахмурилась, припоминая особенности этих существ.

Джинны практически неотличимы от людей — у них обычные человеческие пропорции и черты лица. Единственное явное отличие — сильно выраженные чёрные вены, которые просвечивают сквозь кожу, создавая узор, напоминающий древние письмена или ветвистые трещины. Особенно заметны на шее, руках, лице и висках — там они образуют наиболее плотные скопления. Их вены пульсируют и слегка светятся тусклым тёмно‑фиолетовым светом в темноте или в момент использования магии.

В спокойном состоянии джинны выглядят как обычные люди, что позволяет им легко смешиваться с толпой. Однако при активации способностей вены начинают пульсировать интенсивнее, а их свечение становится заметнее даже при дневном свете.

Я лишь раз встречала джинна. Пару лет назад.

— Абсолютно. Я пыталась разобраться сама, но их слишком много. Они не просто убивают — они охотятся, устраивают засады, выслеживают жертву часами. А проблема в том, что командир аванпоста требует, чтобы я срочно вернулась в Прагу. Мне посоветовали обратиться к тебе, сказали, что ты лучший охотник.

— Кто посоветовал? — настороженно поинтересовалась я.

— Николас.

Всего одно слово, а внутри разлилось незнакомое тепло. Почему мне было приятно, что Николас отзывается обо мне как о лучшей? То есть о лучшей охотнице? Это ведь ничего не значит? Или я заблуждаюсь?

Я молчала, обдумывая каждое слово Сары. Вероника тихо мяукнула, будто чувствуя моё колебание.

— Хорошо, я разберусь. Вышли мне координаты.

Положив трубку, я посмотрела на кошку.

— Похоже, наша спокойная вечерняя программа отменяется, — произнесла я, поднимаясь с кресла. — В горах Алтая снова неспокойно. И на этот раз дело серьёзнее, чем обычно. Джинны вышли на охоту.

Вероника лишь зевнула, но в её глазах читалось понимание — она привыкла к моим внезапным исчезновениям. А я уже доставала из шкафа форму охотника, проверяя, на месте ли винтовка и серебряный кинжал. Ничего лишнего — только то, что нужно настоящему охотнику.

Все джинны — это хищники, которые явились в этот мир точно не из лампы Алладина. Они питаются жизненной силой живых существ, но получают особое удовольствие от страха и отчаяния жертвы. Появляются группами по 3–7 особей. Пожалуй, только это меня и беспокоило. В прошлый раз джиннов было всего два. Николас сказал, что мне сильно повезло, ведь даже он бы не справился с большим количеством.

Может позвать с собой Кейт или позвонить капитану?

Взгляд зацепился за книгу, оставленную на кресле. Разве главная героиня пасовала перед лицом опасности, перед лицом самого Ада? Нет. Она гордо поняла голову и прошла все его круги. Так почему я не могу поступить также? Разве я не лучшая охотница?

Отмахнувшись от ненужных мыслей, я принялась надевать экипировку охотника и вспоминать сильные и слабые стороны джиннов.

Благодаря человеческой внешности они могут спокойно жить среди людей, не вызывая подозрений. Вены маскируют под татуировки, шрамы или последствия болезней.

Также способны оказывать ментальное воздействие, а в сумерках и ночью могут частично сливаться с тенями, становясь почти невидимыми. В этой форме двигаются быстрее, но их вены начинают светиться сильнее, выдавая местоположение.

Джинны умеют устраивать засады, разделять группу жертв, имитировать голоса близких людей, чтобы выманить добычу из укрытия. Могут «играть» с жертвой, долго запугивая её, прежде чем атаковать.

Что до их обезвреживания, тут всё очень просто. Контакт с чистым серебром обжигает кожу, вызывая мучительную боль и блокируя магические способности. Для лучшей эффективности джиннов можно обезглавить серебряным клинком. Еще против них можно использовать соль. Она создаёт барьер, который они не могут пересечь. Но сегодня мне понадобится только мой кинжал.

О! И самое главное — джинны не исполняют желания.

Координаты, присланные Сарой, привели меня к заброшенным складам на окраине Усть-Кана — ржавым, полуразрушенным зданиям с выбитыми окнами. Вокруг всё было покрыто грязно‑серым снегом, местами подтаявшим, обнажавшим чёрную землю и ржавую проволоку. Следы на снегу вели к единственному входу — значит, я на верном пути.

Я остановилась у ворот, прислушиваясь. Тишина была неестественной — ни шороха, ни скрипа, ни даже ветра.

Осторожно, стараясь не оставлять лишних следов на снегу, я обошла здание. Под ногами хрустели ледяные корки, и каждый звук отдавался в ушах слишком громко. Окна были слишком высоко, дверь с проржавевшими петлями, частично занесена снегом. Я расчистила проход ногой, прижалась к стене, достала винтовку, проверила патрон. Всё на месте.

Резко толкнув дверь, я вошла внутрь.

Склад был огромным, с высокими потолками и рядами старых стеллажей. Сквозняк гулял по помещению, поднимая клубы пыли и мелкого снега, занесённого с улицы. В центре, связанные и дрожащие, сидели трое людей — мужчина и две женщины. Их плечи были покрыты инеем, на волосах блестели кристаллики льда. Они явно провели здесь не один час на холодном бетонном полу. А вокруг, словно тени, стояли пятеро джиннов.

Мысленно я завопила. Как, чёрт возьми, я одолею пятерых джиннов?

Они выглядели как люди — обычные, ничем не примечательные люди. Но чёрные вены, просвечивающие сквозь кожу, пульсировали, отливая фиолетовым светом.

Ладно, Маршал, успокойся. Это всего лишь очередные монстры. Очередная охота. Я справлюсь.

Неожиданно джинны развернулись и двинулись к дальнему выходу — скрип ржавых петель эхом разнёсся по складу. Это был мой шанс.

Я бросилась к пленникам. Мужчина, сидевший посередине, был без признаков жизни — его голова безвольно склонилась на грудь, на шее виднелись тёмные следы, похожие на отпечатки пальцев. Дерьмо! Он уже мёртв!

Две женщины, бледные и дрожащие, смотрели на меня полными ужаса глазами.

— Всё хорошо, — тихо сказала я, доставая маленький кинжал и разрезая верёвки на руках первой женщины. — Я вас освобожу, только сидите тихо…

Но она не выдержала. В тот момент, когда я начала освобождать её, женщина вдруг заскулила — тихий, надрывный звук вырвался из её груди, перерастая в истеричный всхлип.

Дерьмо!

Я резко обернулась и поняла, что уже слишком поздно. Один из джиннов, который, видимо, задержался или вернулся, уже стоял позади меня. Его пальцы с неожиданной силой сомкнулись на моём горле, отрывая от земли. Кинжал выпал из рук. Я задыхалась, пытаясь схватиться за его руку, но хватка была железной.

Вены на его руках пульсировали так сильно, что светились почти синим светом. Он приподнял меня выше, с явным удовольствием наблюдая, как я пытаюсь вдохнуть.

— Думаешь, у тебя есть шанс их спасти? А кто спасёт тебя, охотник? — прошипел джинн.

Это конец. Вот так я и умру. Паду духом храбрых… Ну да, прямо как в героических балладах: «Маршал, славная охотница, погибла, не успев даже толком размахнуться». Или, может, напишут: «Погибла в неравной схватке… с придушенным криком». Какая драма!

Мысль о том, что эти твари победят просто потому, что у них больше рук и крепче хватка, вдруг разожгла во мне злость. Нет уж! Умереть‑то я, может, и умру, но не без боя. И уж точно не с задушенным «ой» на устах.

Спокойно. Нужно просто успокоиться. Паника — это то, чего он ждёт.

Правой рукой я потянулась к серебряному кинжалу, висящему на поясе. Резким движением я вонзила его в грудь джинна, прямо между ветвями чёрных вен. Он взвыл, хватка ослабла на долю секунды, и этого хватило, чтобы я могла вырваться. Развернувшись всем телом, я со всего размаху отсекла ему голову. Тело рухнуло на пол, а отрубленная голова покатилась по бетонному полу, всё ещё скаля острые зубы.

Визг женщины, которую я только что пыталась освободить, разнёсся по всему складу. Этот звук, словно сигнал, привлёк остальных.

Джинны вернулись.

Теперь я была одна против четверых.

Дерьмо.

Первый бросился сразу — я увернулась, перекатилась за стеллаж, но второй уже оказался сбоку. Его когти царапнули рукав куртки, оставив глубокие борозды на ткани. В поле зрения показался третий джинн, а затем четвертый.

— Маршал? — хрипло произнёс один из них. — Охотник Маршал?! О, да! Я узнаю этот запах из тысячи других!

Я улыбнулась. А вот и сюрприз.

— Невозможно! Маршал — сильнейший и один из самых жестоких охотников, не может быть девчонкой! — рассерженно прорычал джинн слева от меня.

О боже! Они что, сексисты? И почему девушка не может быть крутым охотником?

— Легенды говорят о безжалостном охотнике, который уничтожает монстров с особой хладнокровностью… — добавил третий, отступая на шаг. — Но никто не знал, что это… женщина.

Они переглянулись, явно сбитые с толку. В их глазах читалось не просто удивление, а суеверный страх. Истории о Маршал ходят среди монстров последние пять лет: о том, кто никогда не оставляет следов, кто находит даже самых хитрых, кто не знает пощады. И вот теперь они видели меня — не грозного воина‑мужчину, а хрупкую на вид девушку. Мне всегда нравилось, видеть удивление на лицах существ, когда они понимали, кто на самом деле стоит перед ними. Эта заминка стала их роковой ошибкой.

— Я всего лишь обычный охотник, — медленно растянула я слова и, не дав им времени опомниться, кинулась на ближайшего джинна слева. Кинжал быстро нашёл его сердце.

Остальные джинны, наконец, пришли в себя.

— Убейте её! — рявкнул один из них. — Не дайте ей уйти!

Один из джиннов бросился на меня, но я подставила ногу — он споткнулся, рухнул на пол. Не теряя времени, я ударила серебряным кинжалом в основание шеи.

Оставшиеся двое на мгновение замерли, оценивая ситуацию. Я тяжело дышала, кинжал был в крови — моей и их. Вены джиннов пульсировали всё сильнее, светясь в полутьме склада.

Джинн прищурился.

— Так вот она какая, Маршал… — прошипел он. — Теперь я понимаю, почему о тебе столько говорят.

— И что же говорят? — бросила я, медленно отступая к женщинам. — Что я не оставляю выживших?

Он оскалился и бросился на меня. Я выронила серебряный кинжал, пока уклонялась от рук джинна. Второй уже был рядом, но я перехватила его руку, вывернула, ударила коленом в живот. Он отлетел к стене.

У меня остался лишь мой кинжал, который уж точно не был серебряным, а винтовкой я воспользоваться не успею. Первый джинн зашипел, вены на его лице пульсировали так, что, казалось, вот-вот лопнут. Он снова бросился на меня, и я, выхватив свой кинжал из ножен, пронзаю им сердце джина. С булькающим звуком он падает, а алая кровь окрашивает бетонный пол склада.

Я позволяю себе лишь на секунду удивиться, прежде чем перевести внимание на последнего джинна. Увидев это, он на мгновение заколебался. Я подняла винтовку.

— Ты же не думаешь, что я позволю тебе уйти? — равнодушно спросила я, после чего раздался оглушительный выстрел.

Тишина.

Я перевела дыхание, вытерла пот со лба и повернулась к женщинам. Они прижимались друг к другу, широко раскрыв глаза.

— Всё кончено, — сказала я, подходя ближе. — Идёмте. Нужно выбраться отсюда, пока не стало слишком холодно.

Одна из них всхлипнула, но кивнула. Вторая, та, что раньше скулила, протянула руку.

— Спасибо, — прошептала она. — Вы спасли нас.

Представляю, каково придётся их психотерапевту — ему нужно будет помочь этим бедняжкам преодолеть последствия сильнейшего стресса.

Я отвезла их в больницу, чтобы им оказали всю необходимую помощь.

Сидя в машине, я обдумывала случившееся на складе. Для Сары это была бы последняя охота. Да и для меня тоже, если бы не… Я осмотрела свой кинжал. Он был со мной последние пять лет. Откуда же он взялся? Кто дал мне его? Всё дело в нём? Он убивает монстров, но как?

— Какие секреты ты хранишь? — прошептала я.

Мой кинжал всегда казался мне чем-то большим, чем просто оружием. Его изящный клинок, длинный и узкий, словно создан для того, чтобы пронзать тьму. Когда я впервые увидела его, он уже был со мной — часть той пропавшей памяти, которую я так отчаянно пытаюсь восстановить.

Эти линии, эти руны… Они кажутся такими знакомыми, словно хранят в себе тайны, которые я должна вспомнить.

Я уверена, этот кинжал не просто инструмент для убийства монстров. Он мой верный спутник, мой защитник и, возможно, ключ к разгадке моего прошлого. Его красота обманчива — за изящным дизайном скрывается смертоносное оружие, способное противостоять самым тёмным силам.

Кто же создал это оружие? И почему оно оказалось именно у меня?

Собравшись с мыслями, я убрала кинжал в ножны. Вопросы о моём кинжале и моём прошлом никуда не денутся. Они будут преследовать меня, пока я не найду ответы.

Я посмотрела на наручные часы.

— Почти семь утра, — прошептала я. — Пока доеду, кафе уже откроется. Мне срочно нужен кофе.

Взяв свой любимый латте, я расположилась на улице возле кафе, вдыхая морозный аромат зимы и горячего напитка. Я наблюдаю за ними последние пять лет — за обычными людьми, которые даже не подозревают о том, что происходит рядом с ними. Для них мир — это работа, семья, бытовые заботы. Они не знают, что по ночам улицы заполняются монстрами, которых лучше не встречать в темноте.

Сидя возле моего любимого кафе, я слежу, как они спешат по своим делам. Молодые влюблённые, держащиеся за руки, не подозревают, что в тени за ними следит древний дух. Старушка, выгуливающая собаку, не чувствует, как рядом с ней проскальзывает тень демона. Дети, играющие в парке, не замечают, как в кустах прячется нечто, чего лучше не видеть.

Каждый день охотники проверяют старые заброшенные здания, ищут следы их присутствия. Иногда мне удаётся предотвратить беду — спасти человека от проклятия, изгнать призрака из квартиры, уничтожить опасное существо, прежде чем оно наберёт силу. Убить демона.

Они живут в своём мире, полном иллюзий и надежд. Они не знают, что за каждой дверью может скрываться опасность, что в каждой тени может прятаться зло. Они не видят того, что вижу я — как реальность переплетается с кошмаром, как обычный мир соседствует с миром тьмы.

Я завидую им. Их простоте, их незнанию. Они могут спать спокойно, не думая о том, что происходит за пределами их понимания. Но я знаю — именно поэтому я здесь. Чтобы они могли продолжать жить в своём мире, не подозревая о том, что я каждый день сражаюсь за их право на эту иллюзию безопасности. И пока они смеются, любят, мечтают — я буду стоять на страже, невидимая охотница в мире, который они никогда не увидят.

Телефонный звонок прерывает мои мысли. В последнее время этот гаджет стал слишком активным. Звонит капитан.

— Слушаю, — отвечаю я, готовясь к тому, что Николас может сказать.

— Если у тебя есть время, мы можем попробовать пару ритуалов, я нашёл кое-что, думаю, это должно помочь, — уверенно произносит Николас.

Каждый раз, когда речь заходит о моей памяти, всё внутри сжимается. Николас помогает мне последние пять лет вернуть воспоминания, хоть и было ощущение, что становится только хуже.

— Скоро буду, — отключаю звонок и направляюсь в сторону машины.

Мы расположились в тренировочной комнате. Николас расчертил мелом круг на полу, внутри которого разместил древние руны. Их символы мерцали в полумраке, отбрасывая тени на стены.

— Готова? — спросил он, проверяя правильность начертания каждой линии.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Мы уже пытались восстановить мою память раньше, но все попытки заканчивались неудачей.

Я пыталась найти ответы. Боже, как я пыталась! Перерыла все архивы, расспросила каждого, кто мог что-то знать. Но каждый раз натыкалась на глухую стену молчания. Словно кто-то специально стёр все следы моего прошлого, оставив меня блуждать в темноте собственных воспоминаний.

Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Эти обрывочные сны, эти странные ощущения дежавю… Будто где-то глубоко внутри меня живёт другая личность, запертая в клетке амнезии. Я чувствую, что знаю больше, чем помню, но не могу добраться до этих воспоминаний.

— Это не обычный ритуал, — поясняет Николас, доставая из сумки старинные книги. — Эти руны помогают проникнуть в глубины подсознания.

— А что, если всё пойдёт не так, как нужно? — мой голос предательски дрогнул. — Каждый раз, когда мы пытаемся это сделать, я чувствую, будто погружаюсь в тёмную бездну, из которой не могу выбраться.

Николас подходит ближе, его взгляд был полон решимости и заботы.

— Я не позволю тебе потеряться, — тихо произносит он. — Мы подготовились как следует. Эти руны — не просто символы, они создают защитный барьер вокруг твоего сознания. Ты будешь в безопасности.

Я сглотнула ком в горле, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— А если воспоминания окажутся слишком болезненными? — спросила я, наконец, признавая свой главный страх. — Что, если я не готова узнать правду?

Кто я? Откуда я родом? Есть ли у меня семья, которая ищет меня? Или я действительно сирота, как говорят официальные документы? А моё имя…

Я ненавижу себя за эту слабость. За то, что не могу вспомнить. За то, что позволяю этим вопросам терзать мою душу. Но ещё больше я ненавижу тех, кто отнял у меня право знать своё прошлое.

Иногда я ловлю себя на мысли, что боюсь узнать правду. Что, если она окажется страшнее того, что я могу себе представить? Что, если я не захочу принять то, кем являюсь на самом деле? Но больше всего меня пугает то, что моё прошлое может найти меня само. И это знание может стать либо моим спасением, либо погибелью.

Я чувствую, как тьма прошлого тянется ко мне своими ледяными пальцами. И я не знаю, готова ли я встретиться с ней лицом к лицу. Но знаю одно — я должна. Потому что правда, какой бы горькой она ни была, лучше, чем вечная неизвестность.

Николас взял меня за руку.

— Мы остановимся, как только ты попросишь. Обещаю. Но ты должна знать — правда всегда лучше неизвестности.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо, — наконец произнесла я.

Он помог мне сесть в центр круга, расправил складки на моей одежде. Его прикосновения были осторожными, почти нежными.

— Расслабься, — прошептал он, зажигая свечи по периметру круга. — Дыши глубоко.

Я закрыла глаза, чувствуя, как тепло свечей окутывает меня. Николас начал читать древние заклинания на языке, который я не понимала, но который странным образом успокаивал.

В моей голове начали всплывать обрывочные образы: тёмный храм с колоннами, маленькая девочка с кинжалом, женщина в чёрном — всё это являлось мне в видениях. Но каждый раз, когда я пыталась ухватиться за эти образы, они растворялись, словно дым. А затем исчезли даже они, я уже не могла вспомнить слова, которые говорила та женщина, или во что была одета девочка.

Николас положил свои руки мне на виски, усиливая поток энергии. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Не отпускай эти образы, — шепчет он. — Держись за них.

Всё было тщетно. Через час попыток все видения рассеялись, оставив лишь головную боль и чувство разочарования. Николас помог мне подняться, его лицо выражало искреннее сожаление.

— Дерьмо, — тихо выругалась я.

— Прости. Я надеялся, что на этот раз получится.

— Ничего, — ответила я, стараясь скрыть свои эмоции. — Ты и так делаешь всё, что можешь.

Николас взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и успокаивающим.

— Мы продолжим, — твёрдо произнёс он.

Я лишь кивнула, понимая, что вряд ли что-то может мне помочь. Каждый день я просыпаюсь с одной и той же мыслью: что же случилось той ночью? Почему ведьма решила лишить меня памяти? Было ли это случайностью или частью чьего-то плана? Эти вопросы крутятся в моей голове, как заезженная пластинка, не давая покоя ни днём, ни ночью.

Иногда я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Словно смотрю на незнакомку, которая носит моё лицо, но не помнит своего прошлого. Пять лет — целая вечность, чтобы забыть, кто ты есть на самом деле.

— Я хотела спросить кое о чём, — начала я, меняя тему.

— Да? — Николас напрягся, словно предчувствуя, что разговор примет неожиданный оборот.

— Что за оружие у Артура? Я никогда не видела ничего подобного. Оно словно создано для борьбы с чем-то… иным.

Николас замер, его глаза потемнели. Он долго молчал, словно взвешивая каждое слово.

— Его кинжал… — начал он медленно, — это не просто оружие. Он сделан из редкого сплава, который передавался в его семье поколениями. Но это лишь часть его истории.

— Но у Кейт я не видела подобного оружия, — не унималась я. — Как кинжал может быть способен вредить самим демонам? Они ведь порождения тьмы и хаоса.

Николас сделал шаг ко мне, его голос стал тише:

— Некоторые вещи лучше оставить в тайне, Маршал. Не всё, что мы знаем, предназначено для чужих ушей.

— Но это важно! — настаивала я. — Мы сражаемся с тьмой, и каждое преимущество может спасти жизни.

Капитан вздохнул, его взгляд стал отстранённым.

— Тогда ты не тому охотнику задаёшь вопросы, Маршал. До встречи.

Он развернулся и ушёл, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри растёт тревога. Что он скрывал? И почему так упорно избегал этой темы?

Глава 8. Знание

Чем глубже копаешь, тем темнее корни. В них — не только прошлое, но и предначертанное будущее, от которого не скрыться.

О своём кинжале я так никому и не рассказала. Я не доверяю никому настолько, чтобы раскрыть эту тайну. Даже Николасу, который помогает мне восстановить память. Он бы сразу начал исследовать клинок, задавать вопросы, пытаться понять природу его силы. А я должна разобраться сама. Должна понять, кто я такая, прежде чем позволю другим узнать о моих способностях и о кинжале, способном убивать монстров. Это моё право — знать правду без чужих интерпретаций.

Я внимательно посмотрела на календарь, висящий на стене. На календаре было начало марта. Два месяца пролетели так быстро, что казалось, будто это был всего лишь один миг. За этот короткий промежуток времени я успела обучить новобранцев группы Альфа всему, что знала сама об охоте на монстров.

Это были не просто знания — это был опыт, накопленный за долгие годы борьбы с чудовищами. Я объясняла им, как выслеживать и обезвреживать монстров, как использовать оружие и как не попасться в их ловушки. Каждый день был наполнен тренировками, испытаниями и совместными миссиями, и я видела, как мои охотники растут и становятся всё более уверенными в своих силах.

Мои ученики показали себя с лучшей стороны. Они быстро схватывали основы, учились работать в команде и применять навыки, которые я им передавала. Особенно хорошо у них получалось обращаться с оружием и распознавать следы монстров.

Я сидела в архиве, просматривая их личные дела. Показатели были не просто в норме — они значительно превышали все ожидания. Особенно поражало, как слаженно и эффективно они работали в команде. Их взаимодействие было настолько гармоничным, что казалось, будто они понимают друг друга без слов. Это вызывало восхищение и уважение к их профессионализму и взаимопониманию.

На следующий день я собрала группу Альфа. Я стояла перед строем своих охотников, внимательно вглядываясь в каждое лицо. За эти два месяца мы прошли через многое вместе — победы и поражения, радость успеха и горечь неудач.

— Охотники, — начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо и уверенно. — Сегодня особенный день. День, когда вы становитесь полноправными членами нашего Ордена.

Я обвела взглядом стройные ряды охотников. Каждый из них заслужил право стоять здесь.

— Начну с тебя, Даниил, — обратилась я к высокому блондину с решительным взглядом. — Твоя меткость в стрельбе из лука превзошла все ожидания. Ты не только освоил базовые техники, но и разработал собственные приёмы.

Даниил слегка покраснел от похвалы, но сохранил серьёзное выражение лица.

— Лиза, — продолжила я, поворачиваясь к хрупкой на вид девушке. — Твоё умение обращаться с ядами и зельями поразительно. Ты доказала, что даже самые слабые могут быть смертельно опасны.

Лиза улыбнулась, впервые за всё время, показав другую эмоцию, кроме страха.

— Кристиан, — обратилась я к молодому человеку с шрамом на щеке. — Твоя способность оставаться спокойным в самых опасных ситуациях спасла не одну жизнь. Ты прирождённый лидер.

Кристиан кивнул, принимая похвалу.

— А ты, Мира, — я повернулась к девушке с острым умом. — Твоё стратегическое мышление не раз выручало нас в сложных ситуациях. Ты умеешь видеть то, что другие пропускают.

Мира скромно опустила глаза, но я заметила блеск гордости в её взгляде.

— И наконец, все вы вместе, — сказала я, обводя взглядом всю группу. — Ваша способность работать в команде, поддерживать друг друга, доверять — это то, что делает вас настоящими охотниками.

Я сделала паузу, давая каждому осознать сказанное.

— Вы научились не только сражаться с монстрами, но и преодолевать собственные страхи, сомнения, слабости. Вы стали сильнее не только физически, но и духовно.

В строю раздались негромкие аплодисменты. Я улыбнулась.

— Отныне вы свободны в выборе пути. Но помните — знания, которые вы получили здесь, должны служить добру. Защищайте невинных, сражайтесь со злом, и никогда не забывайте о человечности.

— Командир, ваши слова много значат для нас. Мы никогда не забудем всё, чему вы нас научили. И можете быть уверены — мы будем применять эти знания только во благо, — произнесла Мира.

Каждый из них шагнул вперёд, чтобы пожать мне руку. В их глазах я видела благодарность и уважение.

После прощания с охотниками я решила, что пришло время углубиться в изучение тёмных сил. Интуиция подсказывала — ответы на мои вопросы могут скрываться в архивах. Когда я спустилась вниз, то обнаружила там Миру, которая увлечённо изучала какие-то документы.

— Вместо того чтобы с остальными отмечать, ты зарылась в архиве? — спросила я.

Девушка резко вскидывает голову.

— Маршал! — улыбается она. — Как вижу, ты тоже здесь! Что тебя привело в архив?

Я сделала шаг вглубь архива, размышляя с какой книги мне начать.

— Решила изучить материалы о тёмных силах, — призналась я. — Чувствую, что недостаточно владею информацией об этом, и мне это не нравится.

Мира понимающе кивнула:

— Мудрое решение. Я могу тебе помочь?

— Если тебе интересно, — ответила я, пожав плечами.

— Интересно! Знаешь, — задумчиво произнесла Мира, откладывая бумаги в сторону, — на самом деле я слишком увлечена изучением истории и древних текстов. И во многом благодаря своим родителям.

Я подняла бровь, заинтересованная её признанием.

— Мои родители были историками-исследователями, — продолжила она, видя моё замешательство. — Они посвятили свою жизнь изучению древних цивилизаций и их наследия. Помню, как в детстве они брали меня с собой в экспедиции, показывали старинные манускрипты, учили читать древние языки.

Её глаза заблестели при воспоминаниях.

— Они всегда говорили, что прошлое — это ключ к пониманию настоящего, — улыбнулась Мира. — И что каждая деталь, даже самая маленькая, может рассказать целую историю.

Я внимательно слушала её рассказ, чувствуя необъяснимую горечь от её слов. Ведь у меня не было семьи.

— Именно поэтому я так хорошо ориентируюсь в архивах, — призналась Мира. — Это семейное наследие. И я рада, что наконец-то могу с кем-то поделиться этим. Ну знаешь, охотники не особо любят раскрывать душу.

Она посмотрела на стеллажи архива.

— К тому же, — добавила она тише, — у тебя есть особое чутье. Ты словно интуитивно находишь то, что важно. Как будто уже встречала эти знания раньше.

Её слова снова заставили меня задуматься о своём прошлом. Может быть, у меня тоже есть какое-то семейное наследие, о котором я просто не помню?

Слова о семейном наследии и любви к знаниям задели что-то глубоко внутри, и одновременно напомнили о моей собственной утрате.

— Знаешь, — тихо произнесла я, отводя взгляд, — мне бы тоже хотелось рассказать тебе о своей семье и о том, как я полюбила знания. Но… Я не помню своего прошлого. Совсем.

Мира замерла, её улыбка медленно угасла.

— О, прости, — прошептала она, мгновенно меняя тон. — Я не знала…

— Ничего, — я заставила себя взять в руки. — Это нормально. Просто… Иногда такие разговоры напоминают мне о том, чего я лишена.

Сделав глубокий вдох, я решила сменить тему:

— Но ты права в одном — я действительно люблю книги и разные древности. Может, это часть того, кем я была раньше. Мне нравится изучать новые вещи, разгадывать загадки, погружаться в древние тексты.

Я взяла один из свитков, рассеянно проводя пальцами по старинным символам.

— Возможно, именно поэтому я так одержима поиском ответов о своём прошлом. Знания дают мне чувство контроля, даже когда всё остальное кажется туманным и неопределённым.

Мира понимающе кивнула:

— Ты можешь доверять мне. Если захочешь поговорить или понадобится помощь с исследованиями — я всегда рядом.

— Благодарю, — искренне поблагодарила я. — Твоя поддержка значит для меня больше, чем ты думаешь.

Мира улыбнулась:

— Для этого и существуют друзья — чтобы помогать друг другу раскрывать тайны. А у нас тут тайн хватает, не правда ли?

Мы приступили к изучению документов, но теперь я смотрела на Миру другими глазами, понимая, что за её увлечённостью стоит целая история семьи исследователей и искателей знаний. Мы начали с самых древних записей.

— Вот, посмотри сюда, — я протянула Мире старинный фолиант. — Здесь описаны ритуалы, похожие на призыв демонов.

Я внимательно посмотрела на записи. Некоторые символы казались смутно знакомыми, хотя я не могла вспомнить откуда.

— А что это за руны? — спросила Мира, указывая на странный узор.

— Это древний язык, — пояснила я. — Им пользовались первые охотники. Эти руны обладают особой силой.

Мои пальцы бережно переворачивали пожелтевшие страницы древнего манускрипта. В центре стола лежала карта, испещрённая моими пометками и схемами. Я изучала записи о каждом появлении демонов на земле.

— Интересно, — пробормотала я, разглядывая текст очень старой книги. — Все древние источники сходятся в одном: демоны появились не просто так.

Мира подняла голову:

— Что ты нашла?

Я перевернула следующую страницу.

— Здесь говорится о «разломе между мирами», который позволил им проникнуть сюда.

— Что-то вроде врат в Ад? — спросила Мира.

— Похоже на то.

— Звучит жутко, — Мира нахмурилась.

Жутко не то слово.

Мы провели еще несколько часов в архиве, сравнивая различные версии происхождения демонов. Каждый источник давал свою версию: древние свитки рассказывали о восстании против высших сил, греческие манускрипты описывали падение ангелов, а восточные тексты говорили о пробуждении тёмной энергии.

Мы решили создать специальную систему классификации.

— Нам нужно разделить их по типам, — объясняла я Мире. — Вот здесь будут физические характеристики, здесь — магические способности, а здесь — уязвимости.

— Но какие уязвимости могут быть у демонов? — тихо спросила Мира.

Мой кинжал. Или кинжал Артура. Но вслух я сказала другое:

— Это мы и должны выяснить.

Мы работали над созданием подробного каталога: иерархия демонов, их способности и слабости, методы обнаружения, тактики противодействия. В одном из древних фолиантов я обнаружила упоминание о «первородных» демонах.

— Смотри, — показала я Мире страницу. — Здесь говорится, что они отличаются от обычных.

Мира внимательно изучила запись:

— Обычных? Значит, у демонов есть иерархия?

— Именно, — кивнула я. — Я думаю, те демоны из Осло были низшими, обычными. Нам нужно понять, как с ними бороться.

Мы начали анализировать артефакты, связанные с демонами, изучали следы их присутствия, исследовали магические следы, анализировали последствия их появления.

Я выдвинула теорию:

— Демоны не могут просто взять и появиться, кто-то или что-то призвало их в наш мир. Они — следствие какого-то события.

Мира задумчиво кивнула:

— Может, это событие и есть «разлом между мирами»?

— Всё очень может быть.

Часы слились в дни, пока мы изучали всё новые и новые источники. Я вела подробные записи: хронология появлений, география распространения, связь с астрономическими событиями. У меня складывалось ощущение дежавю, будто подобную работу я уже проводила.

Однажды вечером, разбирая особо древний свиток, я сделала открытие.

— Ого, ты должна это увидеть! — воскликнула я. — Здесь говорится о «печати», которая сдерживала их.

Мира внимательно прочитала перевод:

— Значит, когда-то существовала защита от них?

— Именно, — подтвердила я. — И нам нужно найти способ восстановить её. В Осло были символы, руны на древнем языке. Что, если именно это там и произошло? Кто-то взломал печать, и демоны вырвались, а разрушение города — это своего рода последствия.

— Звучит логично. Но кто мог сломать эту печать?

Мы продолжали углубляться в изучение древних текстов, и каждая новая находка только усиливала наше любопытство. Архив казался бесконечным лабиринтом знаний, где каждая страница могла хранить ключ к разгадке.

— Это невероятно, — прошептала Мира, внимательно изучая очередной манускрипт. — Все эти записи указывают на существование некой высшей силы.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что еще за «высшая сила»? Мои пальцы дрожали, когда я переворачивала очередную страницу.

— Вот, — я указала на древний текст, написанный символами, которые с трудом поддавались расшифровке. — Здесь говорится о Верховном Владыке Тьмы.

Мира наклонилась ближе:

— Но это же…

— Да, — прервала я её. — Все признаки указывают на то, что существует не просто иерархия демонов, а кто-то, кто стоит над всеми ними. Кто-то, кто обладает силой, превосходящей всё, о чём мы знали раньше.

Король Тьмы, Владыка Преисподней, Повелитель Демонов — все эти титулы принадлежали одному и тому же существу.

Дьявол.

От одной мысли об этом существе по телу пробежали миллиарды мурашек.

— Если это правда, — тихо произнесла Мира, — то мы столкнулись с чем-то гораздо более серьёзным, чем просто демоническими вторжениями.

Я кивнула, чувствуя, как тяжесть осознания давит на плечи:

— Возможно, именно он контролирует разломы между мирами, врата в Ад и управляет всей тёмной энергией. И, возможно, именно он ответственен за разрушение печати.

В одном из свитков мы нашли упоминание о Великом Противостоянии. Древние воины света вели битву против сил тьмы, и именно тогда была создана печать, сдерживающая демонов.

Я могу еще поверить в существование русалок или лешего, но сам Сатана…

— Я нашла кое-что, смотри, — Мира протянула мне чей-то дневник.

Это был личный дневник какого-то охотника, он описывал различные столкновения с демонами, победы и поражения.

— Запись от 31 октября 1949 года.

«В далёкие времена, когда мир был молод и чист, а свет и тьма существовали в совершенном равновесии, появился он — Король Тьмы. Могущественный дух, рождённый из зависти и ненависти к совершенству мира.

Король Тьмы собрал вокруг себя тех, кто разделял его взгляды, — падших духов, отвергнутых небесами. Они стали первыми демонами — существами, чья суть была пропитана ядом злобы и разрушения.

Однажды ночью, когда звёзды выстроились в особом порядке, Король Тьмы нашёл слабое место в защите мира. Он создал Тёмный Разлом — портал между мирами, через который хлынули полчища демонов. Но не все смирились с приходом тьмы. Группа отважных воинов, наделённых особой силой, встала на защиту мира. Они стали первыми охотниками — стражами света, поклявшимися истреблять порождения тьмы.

Долгие века длилась война между светом и тьмой. Охотники учились распознавать демонов, находить их слабые места, создавать оружие против них. Король Тьмы же совершенствовал своё войско, создавая новых существ из самых тёмных уголков души.

Шёпотом передавались легенды о том, что однажды появится тот, кто сможет закрыть Тёмный Разлом навсегда. Говорили, что только объединённые силы охотников смогут одолеть Короля Тьмы.

У каждого демона был свой знак, у каждого охотника — свой символ защиты. Руны света противостояли меткам тьмы, заклинания охотников разбивались о щиты демонов. И по сей день, когда ночь сменяет день, а тьма борется со светом, охотники несут свою службу. Они хранят древние знания, передают их из поколения в поколение, защищая мир от порождений тьмы.

Но говорят, что Король Тьмы не дремлет. Он ждёт момента, когда охотники ослабят бдительность, чтобы вновь попытаться захватить мир. И только от силы духа защитников света зависит, наступит ли этот день.

Так живёт эта легенда в памяти тех, кто знает правду о мире, напоминая всем нам о вечной борьбе света и тьмы, добра и зла, охотников и демонов».

— Джозеф Скарсгард.

— Скарсгард? — переспросила Мира.

— Прадед Николаса, — задумчиво ответила я. — Он рассказывал, что вся его семья была охотниками. Они противостояли этой тьме десятилетиями. Многие наши книги были переписаны его предками, отсюда Николас так хорошо знаком с нашей историей и основами Ордена.

Мира подняла глаза.

— И что дальше?

Холодок пробегает по спине, когда я осознаю масштаб открытия. Все эти годы мы сражались с монстрами, даже не подозревая о том, кто стоит за всем этим.

В памяти всплывают образы битв, победы и поражения. Мы были на волоске от смерти, сражаясь с демонами, даже не подозревая об их истинной природе. Теперь всё становится на свои места.

— Нам нужно вернуться, — решаю я, закрывая дневник. — Эти знания слишком важны, чтобы хранить их в тайне.

Мира кивает, собирая остальные документы. Мы обе понимаем — это только начало. То, что мы нашли, может изменить всё. Но вместе с этим знанием приходит и ответственность.

Я чувствую, как тяжесть открытия давит на плечи. Теперь мы знаем слишком много. Знаем о существовании того, кого многие считают мифом. Знаем о силе, которая управляет всеми демонами.

— Мы должны быть осторожны, — говорю я, глядя на свою напарницу. — Нужно предупредить охотников, вряд ли каждый из них знает, с чем мы столкнулись.

В голове крутятся мысли о Николасе, о том, как он отреагирует на наши находки. Он должен знать. Все должны знать. Или уже знают?

Я начала подниматься по лестнице из архива, почувствовав, как воздух словно сгустился вокруг. Сначала я увидела размытое пятно света. Оно постепенно обретало форму, и вот уже передо мной стояла маленькая девочка лет шести-семи. Она была одета в черную форму, что очень напоминала мне форму охотника. Рядом с ней стоял мужчина. Его глаза были цветом грозового неба, а в руках он держал… мой кинжал.

— Ты должна всегда беречь его, — произнёс мужчина голосом, от которого по спине пробежал холодок. — Это не просто оружие. Это часть твоего предназначения.

Его слова эхом отозвались в моей голове. Девочка протянула руку, и мужчина вложил в неё кинжал. Их руки на мгновение соприкоснулись, и в этот момент видение начало растворяться.

Я стояла неподвижно, пока последние отголоски видения не исчезли. Сердце колотилось как сумасшедшее. Это было не просто видение. Это было воспоминание. Я прислонилась к стене, пытаясь понять увиденное. О каком предназначении идёт речь? Кто этот мужчина? И как, чёрт возьми, со всем этим связан мой кинжал?

Собравшись с мыслями, я поднялась по лестнице и поспешила к кабинету Николаса, крепко прижимая к груди древний фолиант. Сердце колотилось в груди от нового видения и открытия, которое мы сделали с Мирой. Я должна была спросить его, неужели всё это было правдой. Но, идя по коридору, я услышала звуки тревоги.

Глава 9. Тени истины

Он вырвался из бездонных глубин первозданного хаоса, увлекая за собой полчища тёмных сущностей, рождённых в пучине мрака. С тех пор тот, кто когда-то сиял, как утренняя звезда, стал известен как враг или Дьявол.

Тревога нарастала, охватывая весь аванпост. В главном зале, где обычно царила тишина, теперь собирались охотники, их лица были сосредоточены, а в глазах читалось напряжение. Николас стоял на возвышении в центре зала, его голос эхом разносился по помещению, заставляя всех присутствующих обратить на него внимание.

— Внимание, охотники! — начал он, и его голос прозвучал твёрдо и уверенно. — У нас есть информация, которая требует немедленных действий. Мы нашли предполагаемый источник тёмной магии. Времени у нас мало, и каждая секунда на счету. У нас есть несколько координат, и мы должны их все проверить. Каждый из вас знает свою роль, и я верю, что вместе мы справимся. Но помните, что на этот раз ставки выше, чем когда-либо. Если мы потерпим неудачу, последствия будут катастрофическими. Будьте готовы ко всему.

— Николас! — кричу я сквозь толпу, пытаясь привлечь его внимание. Но он уже раздавал приказы:

— У нас есть две цели — Нидерланды и Новый Орлеан. Разделимся. Бета — отправится в Новый Орлеан. К вам присоединится эстонская группа охотников из Таллина. Альфа — Нидерланды. К вам присоединится шведская группа из Стокгольма. Мы должны действовать быстро.

Нидерланды? Это место всегда считалось безопасным. Почему именно там? За пять лет я ни разу не слышала, чтобы кто-то из охотников посещал это место. Казалось, Нидерланды были отдельной частью Вселенной, где царили покой и безмятежность.

Николас заметил меня и жестом подозвал ближе:

— Маршал, подготовь свою Альфу. Эта миссия сверхважная, мы должны быть готовы ко всему.

Его голос был словно сталь. Так непривычно слышать его ледяной тон, хоть я и не раз слышала, как он отчитывал непутёвых охотников, но со мной он так никогда не разговаривал.

— Но почему Нидерланды? — спросила я, всё ещё держа фолиант. — Там никогда не было активности.

Его взгляд стал острее, от чего у меня побежали мурашки.

— Именно поэтому. — Капитан скрестил руки на груди. — Наши разведчики обнаружили аномалию. Я уже разослал указания в другие аванпосты. Если это то, о чём я думаю — нам понадобятся все, кто сможет помочь. — Николас внимательно всматривался в мои глаза, будто пытался найти там хоть каплю сомнения, а затем его взгляд заметил книгу. — Что у тебя?

Я крепче прижала к себе фолиант:

— Мы с Мирой последние несколько дней провели в архиве, и нашли кое-какие упоминания о Короле Тьмы. Я думаю…

И в этот момент произошло то, чего не случалось раньше: Николас развернулся, проигнорировав меня.

— Позже. Сейчас у нас есть задача важнее. Приготовь свой отряд к вылету, Маршал.

Он что только что заткнул мне рот?

— Николас, это важно, выслушай меня!

Я не для того торчала в пыльном архиве последнюю неделю, чтобы теперь капитан игнорировал меня!

Инквизитор повернулся.

— Я вижу, что ты уже многое узнала, Маршал, — его голос стал еще холоднее. — Но сейчас не время для теорий. Нам нужно действовать немедленно. Выполняй полученные указания.

Что-то было не так. Он не слушал меня, словно нарочно. Его взгляд был отстранённым, а голос — холодным и безразличным. И он никогда не позволял себе так со мной разговаривать!

— Дьявол. — На одном дыхании произнесла я, сама не веря, что говорю об этом вслух. — Ты ведешь нас на войну с Дьяволом.

Выражение лица Николаса мгновенно изменилось. И этого мгновения мне было достаточно, чтобы понять — он знает. Знает о Дьяволе.

Николас молчал, а в его взгляде промелькнула смесь предупреждения и признания. Я не знала, что из этого преобладало, но чувствовала, как воздух между нами стал тяжелее. Неужели это именно то, что скрывал от меня капитан?

— Я знаю больше, чем ты думаешь, — тихо произнёс он. — И поверь, у нас нет времени на обсуждения.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к выходу. Его уверенные шаги эхом отражались от стен, оставляя меня в замешательстве.

Теперь я была уверена — Николас знал о Короле Тьмы гораздо больше, чем показывал.

Что же еще он скрывает?

Собравшись с мыслями, я направилась в коридор, всё еще держа фолиант в руках. Времени на размышления не было. Нужно было готовиться к заданию. Но теперь каждый шаг казался частью гораздо более масштабной игры, правил которой я пока не знала.

Я упаковала фолиант, свою винтовку, несколько кинжалов, арбалет, топорик и пару глушилок. Взяла в руку серебряный кинжал, в памяти промелькнула ночь, когда я спасла того незнакомца от оборотней. Прикрыв глаза, я погрузилась в воспоминания.

Я открыла глаза, ощущая горечь. Я даже не смогла с ним познакомиться, ответив на простой вопрос: как моё имя. У меня нет имени… Наверное, он подумал, что я сумасшедшая. Это ужасно.

Я захлопнула чемодан с оружием и вышла из комнаты.

Быстро присоединившись к остальным во дворе, я замерла. Охотники загружали в транспортные машины необычное оружие. Я подошла ближе и увидела, что это были не обычные винтовки и кинжалы — их поверхность отливала странным, почти чёрным металлом, который казался живым.

Пули, которыми заряжали оружие, тоже выглядели необычно — они были покрыты странными рунами, которые я никогда раньше не видела. Кинжалы имели замысловатые узоры на лезвиях, словно выжженные огнём.

Один из охотников заметил мой интерес:

— Новое снаряжение. Говорят, оно специально создано для борьбы с особо сильными демонами.

— Я знаю, — я кивнула, но внутри всё похолодело. Откуда у нас такое оружие? И почему я узнаю об этом только сейчас? — Проверьте, чтобы груз доехал в целостности.

Я почувствовала, как тревога нарастает с каждой минутой. Что-то здесь было не так. Очень не так. И предстоящее задание в Нидерландах обещало раскрыть многие тайны, которые Николас так тщательно скрывал.

Глядя в иллюминатор, я не могла отвести глаз от непривычного пейзажа внизу. После суровых алтайских гор эти равнины казались чем-то невероятным.

Середина марта здесь выглядела совсем иначе: поля пестрели яркими красками тюльпановых плантаций. Красные, жёлтые, розовые цветы раскинулись до самого горизонта, создавая впечатление, будто кто-то рассыпал по земле драгоценные камни.

Мой взгляд скользил по идеально ровным линиям каналов, дамб и насыпей. Всё здесь выглядело настолько упорядоченным, что казалось частью какого-то грандиозного плана. Ветряные мельницы, словно стражи, возвышались над землёй, их крылья размеренно покачивались на ветру.

Небо нависло низко, тяжёлое и серое, готовое в любой момент разразиться дождём. Но даже в этой пасмурности было своё очарование — капли дождя, падающие на молодые побеги, создавали особую атмосферу.

Когда вертолёт начал снижаться, я заметила характерные голландские домики с крутыми черепичными крышами, аккуратные фермерские постройки. Всё здесь выглядело таким… правильным, упорядоченным.

Выйдя из вертолёта, я полной грудью вдохнула влажный воздух.

Оглядевшись, я отметила, как местные жители научились жить в гармонии с природой, не борясь с ней, а используя её особенности. Эти земли, защищённые дамбами от наступающих вод, казались настоящим чудом инженерной мысли.

Мы направились к одному из наших секретных аванпостов в лесу. Их местоположение — одна из самых охраняемых тайн Ордена.

Аванпост в Нидерландах оказался пустым, словно в нём десятилетия никто не жил. Дом представляет собой величественное здание в викторианском готическом стиле. Его архитектура отличается асимметрией, стрельчатыми окнами и крутыми скатами крыши. Окна украшены витражами, а фасад выполнен из тёмного камня, что усиливает ощущение таинственности. Аванпост окружён густым лесом.

Не удивительно, что его забросили. На задней части двора даже нашлось кладбище.

После размещения Николас позвал меня и Артура в свой новый кабинет.

— Присаживайтесь, — кивнул Николас, указывая на стулья вокруг стола. — У меня появились сведения о том, что происходит в этих землях. И нам нужно поговорить всем вместе.

Непривычно было видеть Николаса таким строгим. Да, как капитан он обязан был держать маску, но я чувствовала, что за всем этим кроется что-то намного серьезнее. Мы часто разговаривали с ним, я делилась своими переживаниями, как и он своими. Мы были друзьями. И сейчас мне казалось, что эта нить между нами рвётся.

Он открыл старый деревянный шкаф и достал несколько конвертов.

— В последнее время мы наблюдаем необычное скопление тёмных сил в этих землях, — начал он, раскладывая на столе карты и документы. — Наши разведчики сообщают о странных явлениях, которые невозможно объяснить обычными причинами.

Артур наклонился над картой:

— Что именно вы обнаружили?

— Неестественные туманы, густые, липкие, с запахом серы. Кровавые и чёрные дожди. Здесь даже растения увядают или мутируют, — ответил Николас, постукивая пальцем по одной из точек на карте. — И это я молчу о гибели скота и исчезновении людей.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Всё это звучало ужасно.

— Думаешь, это связано с тем, о чём я говорила? С Дьяволом?

Николас посмотрел мне в глаза:

— Возможно. Мы не можем исключать ни одну версию. Всё, происходящее в этом королевстве — странное.

В этот момент он сообщил новость, которая заставила меня насторожиться:

— Скоро к нам присоединится группа охотников из Стокгольма. Их возглавишь ты — Артур. Они привезут важные артефакты и дополнительные ресурсы, — пояснил Николас. — Нам предстоит объединить усилия для выполнения задания.

Я заметила, как напряглись мышцы на лице Артура. Было видно, что эта новость его не обрадовала.

— Нам нужно будет разработать план взаимодействия с новой группой, — продолжил Николас. — Каждый из вас получит конкретные задания.

Внезапно Артур прервал его:

— А как мы можем быть уверены, что новые охотники не представляют угрозы?

Николас выдержал паузу:

— Они из группы Омега, и у меня есть все основания доверять им. Но осторожность не помешает никому из нас.

Когда совещание закончилось, я заметила, как Артур отошёл в сторону, погружённый в свои мысли. Не радовало, что придётся работать в команде?

Вечером, сидя у костра, Артур присел рядом со мной, не слишком близко, но достаточно, чтобы я чувствовала его тепло. Он протянул мне бутылку с водой, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

— Как думаешь, что случилось с аванпостом? Почему он заброшен? — не выдержав, спросила я.

— Охотники обходят эти земли стороной.

Это я и так смогла понять, умник.

— Ты что-то узнала, я видел, что ты привезла с собой книги, — неожиданно спросил он.

— Да, но Николас не стал слушать.

— Я готов выслушать, — мгновенно ответил Артур.

С чего бы вдруг его интересовали старые книги? Однако это был мой шанс лучше узнать о нём. То есть о его кинжале.

— В древнем фолианте я нашла упоминания о… Дьяволе.

— Дьявол? — спокойно спросил Артур, будто речь шла о погоде

— Думаешь, я сошла с ума?

— Я думаю, что в нашем мире всё возможно, особенно Дьявол, — не могла поверить, что Артур так легко поверил мне.

— Ты знаешь что-то об этом?

— Больше, чем хотелось бы. В моей семье хранятся древние предания… — Артур вскинул взгляд на охотника, проходившего мимо нас. — Но не здесь. Здесь слишком много лишних ушей.

Я кивнула, соглашаясь с его словами.

Мы пару минут молча смотрела на огонь, после чего Артур прервал тишину.

— Знаешь, иногда я думаю о том, какой могла бы быть наша жизнь, если бы не эта вечная борьба с тьмой.

Я задумчиво посмотрела на него:

— О чем ты?

Он улыбнулся, поправляя воротник куртки:

— О простых вещах, — продолжил Артур, глядя в огонь. — О том, как было бы здорово просто жить, не оглядываясь через плечо, не ожидая нападения каждую минуту.

Я улыбнулась, но в глубине души знала, что такая жизнь не для нас. Уж я точно не представляю себя в кресле качалке со спицами и нитками для вязания.

— Думаешь, мы смогли бы? — спросила я, глядя на его профиль. — Жить обычной жизнью?

Артур пожал плечами:

— Может быть. Хотя иногда мне кажется, что мы слишком глубоко увязли в этом дерьме. Мы другие, Маршал. Мы созданы для этой борьбы. Обратного пути для нас уже не существует.

— Но у нас тоже есть право на счастье, — тихо произнесла я.

Он повернулся ко мне, и наши глаза встретились.

— Именно поэтому я всегда рядом. Чтобы ты не чувствовала себя одинокой в этой борьбе.

Артур может врать кому угодно, но не мне. Я вижу его насквозь. Он не доверяет мне, и это взаимно.

— Наверное, ты прав.

Иногда, стоя на краю опасной миссии, я ловлю себя на мысли о том, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я не выбрала путь охотника.

Возможно, я бы стала архитектором. Представляю, как могла бы создавать красивые, функциональные постройки, менять облик городов, делая их удобнее для людей.

Или, может быть, выбрала бы путь учёного. Изучала бы древние цивилизации, расшифровывала бы забытые языки, искала бы ответы на загадки прошлого в тиши библиотек, а не в гуще сражений.

А может, стала бы путешественницей. Посетила бы все уголки мира не ради охоты, а ради удовольствия. Научилась бы готовить блюда разных народов, изучила бы их культуру, завела бы друзей в самых отдалённых уголках планеты.

Иногда я мечтаю о простой жизни — уютном доме, небольшом саде, может быть, даже о семье. О том, как могла бы просыпаться не от сигнала тревоги, а от пения птиц. Готовить завтрак, а не проверять снаряжение. Читать книги в кресле-качалке, а не древние манускрипты в поисках способов победить очередного монстра. Но потом вспоминаю, сколько людей обязаны нам своей безопасностью. Сколько жизней мы спасли. И понимаю — это мой путь. Мой долг.

Хотя иногда так хочется просто быть обычным человеком… Провести вечер за просмотром фильма, а не за изучением отчётов. Погулять в парке, не высматривая признаки тёмных сил. Встретить рассвет, не думая о том, что он может стать последним. Но это не моя судьба. И, наверное, к лучшему. Потому что кто-то должен защищать этот мир. И если не я, то кто?

— Маршал? — Артур немного наклонился ко мне, прервал мысленный поток.

— М?

— Ты и Ник… — он вдруг замялся. — Между вами что-то есть?

Я вытаращила на него свои глаза. Он спрашивал это серьёзно?

— Что? С чего ты это решил?

— Просто вы так много времени проводите вместе, вот я и подумал…

Боже. Теперь я смотрела на Артура совсем иначе. Всё это время в нём играла ревность, поэтому он вёл себя со мной как козёл, а не потому что не доверяет охотнику «Маршал».

Я поспешила перебить его:

— Между мной и Николасом никогда ничего не было, мы друзья, он пять лет помогает мне и заботится обо мне.

— Это лишь твоё мнение. — В голосе охотника прозвучала горечь.

— Послушай, он капитан. Николас — наш инквизитор, между нами ничего не может быть, — твёрдо ответила я.

Да и зачем я вообще пытаюсь оправдываться? Может потому что отношения — это последнее чего я хочу от жизни?

— А ты бы хотела? — спросил он с грустной улыбкой. — Хотела, чтобы между вами было что-то или с кем-то другим?

Я медлила с ответом. Как я могла хотеть то, в чём не разбиралась? Я не знала, что означают эти чувства, я никогда не испытывала ни к кому ничего похожего на привязанность, не считая Вероники. Я просто не знала, что означает любить кого-то.

В памяти всплывает образ того мужчины из галереи… Его удивительные изумрудные глаза до сих пор стоят перед глазами.

Могла бы я построить с ним что-то настоящее? Быть просто женщиной, а не охотницей? Представляю, как мы могли бы проводить вечера вместе — за неспешными разговорами, за прогулками по городу. Как я могла бы открыться ему, поделиться своими мыслями и мечтами…

Но реальность безжалостно возвращает меня на землю. Охотница и обычный человек — разве это возможно? Он заслуживает нормальной жизни, а я… Я несу опасность всем, кто оказывается рядом.

Вспоминаю свои видения, предназначение, кинжал и пророчество. Не могу я рисковать счастьем другого человека. Не имею права подвергать его опасности из-за своей природы. Моё место рядом с таким же убийцей, как и я.

«Может быть, в другой жизни. Может быть, когда всё закончится», — думаю я про себя. В той жизни, которой у меня никогда не будет. Но сейчас не время для мечтаний. Сейчас — только долг и миссия. Ничего больше. Тёмные силы не дремлют, и мой долг — защищать этот мир, даже если это означает одиночество.

— Я не уверена, что отношения — это для меня, — просто ответила я, и поспешила сменить тему разговора на более важную. — Как можно убить Дьявола? — спросила я.

Артур вздохнул:

— Это нам предстоит выяснить.

— Если не умрём раньше, — прошептала я.

Он лишь кивнул, и в его глазах я увидела искренность и заботу. Мы ещё долго сидели у костра, обсуждая мечты о будущем, которое казалось таким далёким, но теперь не таким уж недостижимым.

На следующее утро мы выдвинулись на юг, к заброшенным складским помещениям. Наша группа, возглавляемая инквизитором, была собрана и готова к любым неожиданностям. Я сидела рядом с Николасом на переднем сидении, наблюдая за его сосредоточенным лицом. Его руки крепко сжимали руль, а взгляд был прикован к дороге.

Найдём ли мы там демонов? А что, если там будет сам Дьявол? Мысли об этом заставляли сердце биться чаще.

Я украдкой взглянула на Николаса. В его глазах читалось то же волнение, что и у меня. Он словно чувствовал мои мысли. На мгновение наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах тревогу.

Что, если мы не готовы к встрече с такой силой? Как мы будем сражаться с тем, кто превосходит всех демонов вместе взятых? В моей памяти всплыли слова из древних текстов, которые мы с Мирой нашли в архиве. Методы борьбы с Дьяволом были описаны туманно, а некоторые страницы и вовсе отсутствовали.

У меня есть кинжал, но достаточно ли этого? Хватит ли нашей подготовки? Хватит ли моей подготовки? Я уверена, что каждый охотник рассчитывает на Маршал как на лучшую охотницу. Но что, если придётся использовать силы, о которых я даже не подозреваю?

Николас молчал, и это молчание давило на меня сильнее, чем любой груз. Я знала, что он тоже думает об этом. О том, насколько серьёзным может быть наше противостояние. О том, что ставки выше, чем когда-либо прежде.

Маршал никогда не оставляет после себя живых, никогда не промахивается, но почему-то у меня было предчувствие, что именно сегодня случится мой первый промах.

Впереди показались очертания заброшенных складов. Они выглядели зловеще даже при дневном свете. Что ждёт нас там? Сможем ли мы противостоять тому, с чем столкнулись?

Эти вопросы крутились в голове, пока мы приближались к месту назначения. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой минутой, и понимала — сегодня всё может измениться.

— Указания всё те же. Марина, Виктор — вверх. Альфа — подвал. Маршал, на тебе основа, — дал указания Николас.

— Вперёд! — приказала я своей группе.

— Так точно! — хором ответили охотники.

Я делаю глубокий вдох, ощущая, как прохладный воздух наполняет лёгкие, и поправила винтовку на плече, убедившись, что она надёжно лежит на ремне. Ноги сами несли меня вперёд, словно ведомые невидимой силой. Я знала, что здесь есть кто-то ещё, помимо нас. Это знание не было рациональным, оно приходило откуда-то из глубины моего существа, из того места, где инстинкты сливаются с чем-то более древним и таинственным. Я чувствовала их — всех монстров, которые скрывались в тенях этого места.

Понимание пришло не сразу. Постепенно, шаг за шагом, я начала осознавать, что каждый монстр излучает свою уникальную энергетику, свою ауру. Это было не просто ощущение, а нечто осязаемое, что можно было уловить, если знать, как искать. Я могла различать эти энергии, словно музыкант, распознающий ноты в сложной мелодии. Они были разными: одни — холодными и угрожающими, другие — пульсирующими и зловещими, третьи — медленными и задумчивыми. Но сейчас передо мной была энергия, которая подавляла всё вокруг. Она была властной, как шторм, и одновременно спокойной, как безмятежное море, которое скрывает в своих глубинах бурю.

На мгновение мне показалось, что я уже ощущала эту энергию раньше. Она была мне знакома, но я не могла вспомнить, откуда. Это чувство было тревожным и одновременно манящим, как что-то, что тянет тебя вперёд, несмотря на страх. Я не знала, к какому виду монстров относится эта энергия, но понимала, что это существо не из тех, с кем можно справиться легко.

Неужели это он?

Николас шел чуть позади меня, мы пересекали тёмные коридоры склада, пока не увидели движение на нижнем этаже. Я присела, настраивая прицел на винтовке.

В ста метрах от нас собралась толпа людей, в основном мужчин. Они окружили мужчину, стоящего на коленях, но слов не было слышно из-за шума и расстояния.

Спиной ко мне стоял высокий мужчина в костюме. Его движения были плавными и уверенными, но в них было что-то знакомое. В полумраке его фигура казалась высеченной из обсидиана. Она была настолько чёткой и выразительной, что казалось, будто он сделан из чёрного камня. Высокий и стройный, с горделивой осанкой, он держался прямо, как будто весь мир принадлежал ему.

— Николас? — шепчу я.

— Это он. Приготовься, — раздался голос Николаса над моим ухом.

Он? Он — это… Дьявол? Что здесь происходит? Могло ли такое случиться, что я встречусь лицом к лицу с Дьяволом? Я откинула посторонние мысли и сосредоточилась на происходящем.

Главный мужчина приблизился к пленнику, о чем-то они разговаривали, затем он одним ловким движением вырвал ему гортань. Кровь плеснула во все стороны, и у меня резко перехватило дыхание. За пять лет я привыкла к жестокости и крови, ведь сама была жестоким и хладнокровным охотником, но почему-то именно сейчас мне стало не по себе.

— Сейчас, — неожиданно приказал Николас. — Маршал, сейчас!

Тут же монстр поднялся и слегка повернул лицо в профиль. Этого не может быть. Может, это всего лишь игра теней?

Это был он.

Мужчина из проулка.

Посетитель в галерее.

Незнакомец из кафе.

Монстр, преследовавший меня в кошмарах.

Дьявол.

Он стоял с руками по локоть в крови.

Теперь я всё поняла, теперь я видела истину. Дьявол был воплощением абсолютного зла, но зла настолько притягательного, что невозможно было отвести взгляд. Его присутствие наполнило пространство напряжением и ожиданием чего-то неизбежного.

Я прикрыла глаза, пытаясь ровно дышать. Пожалуйста, пусть это будет не он. От бессилия мои руки ослабли, а винтовка потеряла прицел.

Дьявол застыл на месте, и мне казалось, что он видит, слышит и чувствует нас. В горле образовался ком, а перед глазами поплыло. Глубоко внутри меня захлестнуло разочарованием. Почему монстры всегда так прекрасны? Почему мне было суждено влюбиться именно в чудовище?

— Маршал, стреляй! — рука Николаса сжалась на моем плече. — Сейчас!

Давай же, Маршал! Соберись! Пожалеешь себя потом!

Я открыла глаза, задержала дыхание и прицелилась.

Мужчина отвернулся, а остальные начали убирать тело.

Я не могу его убить, не сейчас. Сначала мне хотелось задать ему тысячу и один вопрос, прежде чем пустить ему пулю в лоб.

Я чуть расслабила винтовку, и она накренилась в сторону. Выстрелила. Мимо. Пуля прошла рядом с его ухом, и я восхищенно уставилась на него.

— Промахнулась? — выпалила я с восхищением и надеждой.

— Ты никогда не промахиваешься! Стреляй еще! — прорычал Николас.

— Я не могу. Мне жаль.

Николас закричал, чем привлек к нам внимание. Я встала, желая убраться отсюда как можно дальше. Николас схватил меня за локоть и дернул на себя.

— Стреляй! Ты должна выполнить приказ, Маршал!!

— Ты с ума сошел?! — Я дернулась назад, но он не отпустил. — Нас заметили! Пора валить, Николас!

— Мы должны…

— Я ничего не понимаю! Ты не сказал мне, что мы встретим здесь это! — выпалила я.

На секунду его взгляд замер на моих глазах, словно он только сейчас осознал в каком мы дерьме.

— Хорошо. Извини, идем скорее.

Вот же придурок!

Я вырвалась и пошла в обратном направлении. Сердце бешено билось в груди, я оглядывалась по сторонам, было ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Винтовку я держала наготове. Впереди был тёмный коридор.

Где же эта дверь?

Я не успела проанализировать момент, как из-за поворота показался он и схватил дуло винтовки, вырвав её из моих рук.

— Я искал тебя. Охотница, — произнёс Дьявол ледяным тоном. Его глаза обещали убить.

— Да иди ты к чёрту! — прошипела я в ответ. О, как же я была зла! И на него, на себя.

Я достала из ножен кинжал и атаковала его, однако он легко увернулся от моих ударов.

— Боюсь, дома не так интересно, как здесь.

В следующее мгновение он развернул нас, обхватил мои плечи и прижал меня к стене. Его лицо остановилось в десяти сантиметрах от моего.

Я просто не могла поверить, что это было правдой. Передо мной действительно был он. Тот самый мужчина, который появлялся в моей жизни снова и снова. Его изумрудные глаза, которые я считала такими прекрасными, теперь казались бездной тьмы. Они смотрели на меня с той же уверенностью, с какой хищник наблюдает за своей жертвой.

— Я слишком долго ждал нашей встречи, — продолжил он голосом, который мог заставить поверить в любую ложь, а мог одним словом разрушить целые империи.

Я вспомнила все встречи — в переулке, в галерее, в кафе. Каждая из них была не случайной. Он наблюдал за мной, изучал, ждал подходящего момента. Он знал, кто я, и преследовал меня.

— Ждал? — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Ты следил за мной, появлялся в моей жизни, как маньяк, и теперь говоришь о «встрече»?

Дьявол улыбнулся, его глаза блеснули зловещей тьмой. Я рванулась вперед, выбросив правую руку в молниеносный удар, но он легко уклонился, словно знал каждое мое движение. Его руки сильнее схватили меня за плечи, прижав к холодной стене. Я почувствовала, как воздух покидает легкие, но не собиралась сдаваться.

Подняв кинжал, я прижала его к горлу Дьявола, чувствуя, как лезвие касается его кожи. Он замер, но в его глазах не было страха — только холодное любопытство.

— Назови хоть одну причину не прирезать тебя, — прошипела я, чувствуя, как внутри разгорается пламя ярости.

Внутри меня переполняли эмоции. Как же я ненавидела его, и себя, за то, что позволила себе так ошибиться.

— На этот раз не промахнись, — прошептал он чуть тише и наклонился так, что кинжал сильнее прижался к его горлу.

— Ненавижу тебя, — прошептала я, не выдержав эмоций.

— Это очень хорошо, на меньшее я не согласен.

Я смотрела в его глаза, запрокинув голову вверх. На мгновение мне кажется, что воздух вокруг нас становится плотнее, холоднее. Я почти физически ощущаю этот холод — он исходит от его взгляда, пробирается под кожу, заставляет сердце биться чуть чаще, вопреки всему. Его взгляд стал блуждать по моему лицу, пока не остановился на моих губах. Где-то рядом послышались крики, но я не могла заставить себя оторваться от его глаз.

— Мне известно, кто ты, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости. Главное, чтобы он не думал, что я боюсь его. Я ничего не боюсь.

Он наклонился ближе, так, что я почувствовала его дыхание на своих губах. В его глазах читалась смесь ненависти и… чего-то другого, чего я не могла понять. Он наклонился ещё ближе, его губы почти коснулись моего уха:

— Тогда почему ты не боишься меня, маленькая охотница?

— Я боюсь только себя, — призналась я.

Он усмехнулся. Затем его пальцы обхватили моё горло, а в его взгляде вспыхнуло раздражение. Прежде чем я успела отреагировать, он резко подался вперед. Его губы прикоснулись к моим слишком неожиданно и нежно. Растерявшись, я опустила руки, и мой клинок выпал. Оцепенев, я не могла пошевелиться. Его губы были холодным, но полными какой-то отчаянной жажды. Это был не поцелуй монстра, это был поцелуй существа, которое тоже страдало от своих желаний. Поцелуй был словно электрический разряд, пронзающий все мои внутренности.

Он углубил поцелуй, а его рука сильнее сжала моё горло, прижимая к себе. Дьявол целовал меня неистово, с напором, будто пытался поглотить меня полностью.

Сколько раз я целовалась в жизни? Один? Или это и был мой первый поцелуй? Самое безумное было то, что я позволяла себя целовать снова и снова. Почему не оттолкнула его сразу? Почему позволила этому случиться?

Шум усилился, и он отстранился от меня, всё еще держа за горло, придавив к холодной стене. Его губы были чуть припухшие от того напора, с которым он меня целовал. Наверняка мои губы выглядят не лучше. На мгновение мне показалось, что его глаза были черны, как ночь, а затем он моргнул, и я увидела изумруды.

Прежде чем случилось непоправимое, появился Николас.

— Маршал? — он остановился перед нами, держа оружие наготове.

Слава этому чёртову Дьяволу, что Николас не видел наш поцелуй!

Дьявол бросил на инквизитора презрительный взгляд и растворился в тени, оставив после себя лишь холод и запах страха.

Секунду спустя коридор заполонили охотники, Николас, увидев меня, скверно выругался. Я же была совершенно сбита с толку. Николас бросился ко мне, но я отшатнулась:

— Не трогай меня!

Я прижала руку к губам, всё ещё чувствуя его поцелуй. В этот момент я убедилась в одной истине: этот незнакомец был не просто монстром. Он был первородным грехом, Дьяволом.

ПРЕДЧУВСТВИЯ

Глава 10. Король Тьмы

В его присутствии замирает время, останавливается дыхание, а сердце начинает биться чаще. Он — воплощение той части мироздания, которую человечество боится признать, но без которой мир был бы неполным. Король Тьмы — это вечная загадка, тёмная сторона медали творения, чья красота столь же опасна, сколь и притягательна.

Люцифер

Вы когда-нибудь смотрели в бездну собственного величия? Я — да. И поверьте, это зрелище куда более захватывающее, чем жалкие попытки смертных познать себя.

Моё происхождение? О, оно окутано мраком и легендами. Достаточно сказать, что те, кто осмеливался задавать подобные вопросы, уже никогда не смогут поделиться своими впечатлениями.

Моя сила? Она не в мышцах и не в оружии. Она в понимании истинной природы этого мира. В осознании того, что все ваши так называемые «моральные принципы» — не более чем паутина, сплетённая слабыми для удержания сильных.

Мои амбиции? Они простираются дальше горизонта вашего воображения. Я не просто стремлюсь к власти — я жажду переписать правила этой игры, сделать её достойной моего участия.

Моё искусство? Это искусство манипулировать, искусство разрушать иллюзии, искусство создавать новый мир по своему образу и подобию.

Моё будущее? Оно принадлежит мне. И скоро вы все это осознаете. Каждый вздох, каждое сердцебиение, каждый атом этого мира склонится перед моим гением. А пока… Наблюдайте, как рушатся ваши идеалы. Слушайте, как затихают молитвы. Чувствуйте, как тьма становится всё более привычной. Потому что я — это будущее. И будущее принадлежит тьме.

Что до этих охотников? Эти самонадеянные глупцы, возомнившие себя вершителями судеб, думают, что могут противостоять моей мощи, моему гению? Они смешны в своей самоуверенности. Они думают, что сражаются за справедливость, но на самом деле лишь продлевают агонию умирающего порядка.

Веками я наблюдаю за этими смертными, осмелившимися бросить мне вызов. Охотники… Как забавно, они думают, что способны противостоять мне. Смелые глупцы, возомнившие себя вершителями судеб.

Каждый раз одно и то же: они появляются, пылающие праведным гневом, вооружённые своими жалкими серебряными игрушками и святыми символами. Думают, что могут меня победить. Иллюзия власти — вот их главная слабость.

Они изучают мои повадки, составляют карты моих предполагаемых мест обитания, создают целые Ордена. Смехотворно. Я существую вне их понимания, вне их категорий добра и зла. Я — суть мироздания, его тёмная сторона, без которой не может быть света.

Их методы не меняются веками: святая вода, осиновые колья, молитвы. Как будто это может причинить мне вред. Они не понимают, что я — часть их самих, их тёмная сторона, их страхи и желания.

Интересно наблюдать, как они передают своё дело из поколения в поколение. Фанатики веры, убеждённые в своей правоте. Они не видят, что сами становятся такими же одержимыми, как те, с кем борются.

Иногда я позволяю им «победить». Пусть думают, что способны меня остановить. Это делает их борьбу более увлекательной, а жизнь — более осмысленной. В конце концов, разве не в этом заключается великая игра?

Их неудачи — это не просто поражения. Это подтверждение моей силы, моей власти над миром. Они не могут победить то, что является неотъемлемой частью мироздания. Они борются с тенью, не понимая, что без тени не может быть света. И пока они продолжают свою бесполезную борьбу, я буду наблюдать. Буду наслаждаться их тщетными попытками. Потому что в этой игре есть только один победитель — и это не они.

Охотники для меня — лишь игрушки, пешки в моей великой игре. Они не понимают, что играют по моим правилам. Каждый их шаг просчитан, каждое движение предсказуемо. Они думают, что действуют скрытно, но я вижу их насквозь. Их благородные идеалы — лишь маска, скрывающая банальную зависть и страх перед настоящим могуществом.

Они считают себя защитниками мира, но на самом деле лишь мешают естественному порядку вещей. Их попытки остановить меня — как комариные укусы для слона. Бесполезные, раздражающие, и совершенно безвредные.

И знаете что? Я даже благодарен им. Без их существования моя победа не будет полной. Они — топливо для моего величия, кирпичики в фундаменте моей империи. Каждый их провал делает меня сильнее, каждая их жертва — шаг к моей окончательной победе.

Так пусть приходят за мной. Я встречу их с распростёртыми объятиями и отправлю в небытие, где им и место. А пока меня ждут бытовые распри…

Я стою в центре зала, чувствуя, как трепещут души моих слуг. Тени послушно стелются у моих ног, ожидая приказа. Пламя в моих глазах отражается в испуганных взглядах провинившихся демонов.

— Сегодня вы увидите, что бывает с теми, кто осмеливается нарушать мои приказы, — мой голос эхом отдается от стен.

Цепи из чистейшего обсидиана сковывают предателей. Они знают, что их ждёт, но всё равно молят о пощаде. Слабые создания.

Я приближаюсь к первому. Его страх — музыка для моих ушей.

Веками мы жили по строгим правилам. Секретность была нашим главным оружием. Мы скрывались в тени, действовали незаметно, и это делало нас непобедимыми. Но некоторые из демонов забыли об этом. Забыли, кто здесь главный.

В последнее время я наблюдаю тревожные тенденции. Демоны теряют самоконтроль. Они демонстрируют свою силу открыто, словно хотят, чтобы весь мир узнал об их существовании. Они забывают, что наша сила в тайне, в незаметности, в умении действовать исподволь. Каждый, кто нарушает мои правила, будет наказан. Я покажу им, что бывает с теми, кто забывает своё место. Сегодня эти жалкие демоны станут примером для остальных. Станут предупреждением для тех, кто думает, что может действовать безрассудно.

— Ты думал, что сможешь обмануть меня? — шепчу я, наклоняясь к его лицу. Мои когти удлиняются, превращаясь в острые клинки. Энергия течёт через мои пальцы, готовая разорвать его сущность. — Смотрите все! — мой крик разносится по залу. — Это будет урок для каждого, кто посмеет ослушаться и предать меня!

Пламя начинает пожирать его плоть изнутри. Его крики приносят мне каплю удовлетворения. Остальные вжимаются в стены, боясь даже дышать.

Я перехожу к следующему. Его душа трепещет от страха. Мои силы текут через мои руки, разрывая его сущность на части.

— Чувствуешь боль? — шепчу я. — Это лишь начало.

Тени подчиняются моей воле, усиливая его страдания. Крики наполняют зал, эхом отражаясь от стен.

— Запомните этот день! Каждый, кто осмелится предать меня, разделит их участь! Я создавал правила нашего существования не для того, чтобы вы всё уничтожили!

Мучения продолжаются. Я наслаждаюсь каждым мгновением их боли, каждым их криком. Остальные видят, что происходит, и понимают — неповиновение карается смертью.

Когда я подхожу к третьему предателю, в зал входит Кассиан, один из рыцарей Ада, привлекая внимание на себя:

— Король.

Я с разочарованием выдыхаю:

— Надеюсь, у этого важнее причина, чем наказание этих грешников?

Кассиан склонил голову, его голос оставался спокойным, несмотря на атмосферу ужаса в зале:

— Владыка, пришло приглашение из галереи «Алтай-Гелекси». Они устраивают грандиозную выставку современного искусства, и ваше имя значится в списке самых почётных гостей. Это отличная возможность раскинуть ваше влияние за пределы одного королевства. Северные земли всегда казались недосягаемыми для демонов, это шанс расширить власть. К тому же… все знают о вашей страсти к искусству и коллекционированию.

Ладно, пытки могут подождать. Я несколько месяцев ждал возможности оказаться на этой выставке. Я медленно повернулся к Кассиану, обрывая поток тёмной энергии:

— Продолжай. Что именно представляет эта выставка?

— Работы самых известных современных художников, редкие экспонаты и, конечно же, аукцион частных коллекций. Для вас это прекрасная возможность не только насладиться искусством, но и укрепить свои позиции в высшем обществе.

Я задумчиво провёл рукой по подбородку:

— Мне пришлось долгое время провести в ожидании, пока они решат включить меня в список. Возможно, остерегаются чужаков. Когда открывается выставка?

— Через две недели, мой Король.

— Хорошо. Я приму приглашение.

Кассиан учтиво поклонился:

— Как прикажете. Я немедленно займусь подготовкой. Прикажете узнать подробности о представленных работах?

— Да. Особенно интересуют картины с историей. И организуй встречу с куратором галереи. Нам нужно будет обсудить некоторые детали моего участия.

— Будет сделано, мой Король.

Искусство — это такая же сила, как и магия. А в мире смертных оно порой оказывается даже более могущественным.

Я вернулся к казни. Когда всё заканчивается, я оглядываю зал. Страх в глазах моих слуг — лучшее доказательство моей власти.

— Теперь вы все свидетели моей силы. Помните этот день, когда я показал вам, что значит нарушить правила своего Короля.

Тишина опускается на зал. Только эхо криков напоминает о произошедшем.

В обществе я известен под именем Люцифер де Солис1[1]. И пусть мир думает, что я всего лишь эксцентричный миллиардер, филантроп и ценитель искусств. Моя резиденция — древний замок, укрытый в глуши северных нидерландских лесов. Ни небоскрёбы, ни шум мегаполиса — лишь вековые деревья, шепчущие тайны, и туман, что стелется по земле, словно мой личный покров.

Мои владения в этой резиденции достаточно обширны: библиотека, где книги шепчут секреты, а страницы меняют текст, когда ты отворачиваешься. Винные погреба, где в бутылях хранится не вино, а застывшие мгновения чужих жизней. Галерея, где портреты не людей, а сущностей, что когда-то были богами. Подземелья, где в клетках томятся те, кто осмелился встать на моём пути. Сады, где растут деревья с плодами, дарующими видения или безумие. Часовня, где вместо икон — зеркала, отражающие истинную суть заглянувших. Башня, откуда открывается вид на лес, который на самом деле — граница между мирами.

В моей столовой, где стол тянется на ползала, меня всегда ждёт завтрак: кофе, сваренный из зёрен, собранных в долинах, где время течёт иначе, фрукты, созревшие под луной, что никогда не касается земного неба, хлеб, замешанный на воде из источников, что бьют у подножия забытых храмов.

Я никогда не сплю. Ночь для меня — не время покоя, а час истинной власти. Пока люди погружаются в забытье, я бодрствую, наблюдая, как мой лес дышит в такт моим мыслям. Тени скользят по каменным стенам, демоны шепчутся в углах — всё это часть моего бесконечного бдения. Каждое мгновение я ощущаю пульсацию мира: как бьётся сердце далёкого города, как шепчутся души, запутавшиеся в собственных желаниях, как трепещут слабые нити человеческих судеб, которые я могу оборвать одним движением пальца.

Моя «империя» в человеческом мире — лишь изящная маска, сеть нитей, тянущихся из леса к самым верхам власти. Рестораны, фонды, клиники — всё это инструменты, сети, в которые я ловлю души.

В светском обществе меня обожают. Я — воплощение безупречных манер, мастер беседы, чародей улыбок. На моих приёмах собираются сливки общества, и каждый жаждет моего внимания. Они видят во мне образец добродетели, не подозревая, что поклоняются самому искусителю.

Моя паутина власти, раскинулась во все стороны: сеть элитных ресторанов, где шепчутся о судьбах мира, инвестиционные компании, что вершат судьбы корпораций. Музеи современного искусства, хранящие не только шедевры, но и тайны, благотворительные фонды, раздающие милость из моих щедрых рук, частные клиники, где исцеляют и где решают, кому жить, а кому умереть.

Днём я — светский деятель, чьё имя красуется в газетах. Я раздаю улыбки, автографы, милость. Мои приёмы блистают роскошью, а гости уходят, уверенные, что встретили воплощение добра. Они не знают, что за безупречным костюмом и бархатным голосом скрывается тот, кто однажды бросил вызов самой Вселенной.

Однако некоторые репортёры и политики осведомлены о моей истинной природе. Им известно, что за фасадом благодетеля скрывается Король Тьмы, тот, кто стоял у истоков зарождения мира, и знает цену каждой человеческой слабости.

В часы досуга я предаюсь изысканным увлечениям: коллекционирую антиквариат, охочусь за редкими книгами, пополняю винные погреба, чьи сокровища могли бы свести с ума любого сомелье. Моя библиотека — лабиринт древних манускриптов, где между строк спрятаны ключи к забытым силам. И всё же… Даже в этой маске добропорядочного гражданина я не могу отрешиться от своей сути. Каждая благотворительная акция — тонкий расчёт, каждое вложение — шаг к ещё большему владычеству. Я раздаю милостыню не из сострадания, а чтобы крепче привязать души к своей воле.

И только ночью, когда город тонет во тьме, я полностью сбрасываю личину и возвращаюсь к истинным занятиям. Тогда мои тени оживают, а древние ритуалы наполняют воздух трепетом. Ночью мои демоны выходят из теней, а в тронном зале, где пол выложен из чёрного мрамора, я вершу истинный суд. Здесь законы людей бессильны. Мои приказы не обсуждаются, мои желания — закон.

Я не нуждаюсь в сне. Мой разум вечно бдителен, мой дух неутомим. Пока люди отдыхают, я строю империи, разрушаю судьбы, играю с душами, выискивая ключи к новым силам. Также я наблюдаю за своими «проектами» в человеческом мире — компаниями, фондами, клиниками, что служат моими инструментами, веду переговоры с сущностями, чьи имена люди боятся произносить вслух. Плету сети влияния, растягивая их от лесного замка до самых высоких кабинетов власти.

И пусть они спят. Пусть верят в сказки о добре и зле. Я знаю правду: мир — это шахматная доска, а я — тот, кто двигает фигуры. И пока они видят сны, я пишу настоящие истории. Истории власти, искушения и вечной игры с судьбой. Здесь, в лесу, среди теней и шепчущих деревьев, я — не человек. Я — Люцифер, и этот замок — мой истинный дом.

Мои размышления были прерваны появлением Аластора. Он возник в тронном зале, словно сотканный из теней, его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.

— Повелитель, — произнёс он низким голосом, склонив голову, — у нас проблема. Адские псы… они сбежали.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Адские псы были моими верными стражами, созданиями, которых я сам сотворил. Их побег никогда не оставался незамеченным, но то, что сообщил Аластор дальше, заставило меня насторожиться ещё больше.

— На этот раз они забрались слишком далеко. Не в ближайшие города, как обычно, а… в Сибирь. В Горный Алтай.

Я замер. Горный Алтай? Что могло привлечь их туда? Это место всегда было окутано тайной, даже для меня. Древние силы, спящие в его горах, словно защищали эту местность от тёмных сил. Северные земли, которые я жаждал поглотить.

— Ты уверен, что следы ведут туда? — спросил я, уже зная ответ.

— Да, повелитель. Их след чёткий, но… необычный. Словно что-то зовёт их.

Не теряя времени, я поднялся с трона. Мои демоны знали: когда я двигаюсь, мир меняется. Я протянул руку, и пространство вокруг нас исказилось, поглощая нас тенями.

— Следуй за мной, — приказал я Аластору. — Мы отправимся по их следу.

Перемещение было мгновенным. Холодный воздух Сибири ударил в лицо, а горные вершины нависли над нами, словно древние стражи. Здесь, в этом месте, где земля и небо сливались воедино, я почувствовал нечто странное. Силу, древнюю и могущественную.

— Они где-то здесь, — прошептал я, вглядываясь в горные хребты. — Но что привлекло их?

Аластор молчал, зная, что сейчас не время для разговоров. Мы двинулись вперёд, следуя за едва заметным следом, который оставляли адские псы. Их присутствие ощущалось всё сильнее, а вместе с ним и нечто иное, то, что заставило меня насторожиться.

— Мы близко, — произнёс я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Очень близко.

То, что привело моих адских псов в Горный Алтай, не было случайностью. Если они здесь — значит, происходит нечто важное.

— Что будет, если кто-то из этих людей увидит, как адская гончая бродит в их миленьком дворике? — ухмыляясь, спросил Аластор.

— Думаю, будет веселье, — ответил я, и в моём голосе прозвучала холодная усмешка. — Но не для них.

Я остановился, подняв руку. Впереди, среди валунов, мелькнул багровый отблеск — след одного из псов.

— Представь: обычный крестьянин выходит утром во двор, а там — адская гончая. Её глаза горят, как угли, из пасти капает пламя, а сама она… улыбается. — Я сделал паузу, наблюдая, как по лицу Аластора пробежала тень ухмылки. — Что он сделает? Закричит? Побежит за вилами? Или упадёт замертво от ужаса?

— Скорее всего, побежит, — хмыкнул Аластор. — А потом будет рассказывать всем, что видел демона. И кто ему поверит?

Я нахмурился.

— Охотники. — мы двинулись вперёд, чувствуя, как след становится горячее. — Люди всегда ищут объяснения. Они придумают легенду, сочинят сказку. Но если таких встреч станет слишком много… Охотники проявят свой интерес. А это уже опасно.

След привёл нас в самый центр города. Поздняя ночь укрывала наши появления тенью, и смертные, погружённые в свои заботы, не замечали ни адских псов, ни демонов. Но здесь, среди каменных джунглей, я почувствовал нечто странное — энергию, которая пульсировала в воздухе, словно живое существо.

Я повернулся к Аластору:

— Возвращайся в замок с псами. Я останусь и осмотрюсь.

Мой верный слуга поклонился:

— Как пожелает Король.

Когда они исчезли в тени, я позволил себе немного прогуляться. Любопытство вело меня по узким улочкам, пока не привело в тёмный переулок за ночным клубом. Здесь, в полумраке, я столкнулся с тремя оборотнями. Их глаза светились в темноте, выдавая их природу.

— Тебе здесь не место, ведьмак! — зло воскликнул один глупец из этой троицы и приблизился ко мне. — Проваливай!

Они приняли меня за колдуна? Смешно. Смертные и полукровки редко могли распознать истинную сущность Повелителя Тьмы. Для них я был просто могущественным чародеем, угрозой их территории.

Я медленно повернулся к ним, позволяя тьме вокруг меня сгуститься.

— Да с удовольствием. Находиться в столь отвратном месте нет никакого желания, особенно рядом с такими псами, как вы.

— Что ты сказал? — он сделал шаг и взял меня за ворот рубашки.

— Кто же дал вам право решать, кому здесь быть, а кому нет? — мой голос звучал до отвращения холодно.

Второй оборотень шагнул вперёд:

— Мы — стражи этих земель. Уходи, пока можешь.

Их уверенность забавляет меня. Они не понимают, с кем имеют дело. Решаю поиграть с ними, посмотреть, как далеко они зайдут в своей глупости.

— Стражи, значит? — протянул я с лёгкой улыбкой. — И что же вы охраняете в этом переулке?

Третий оборотень сделал шаг ближе:

— То, что не должно касаться таких, как ты!

Я позволил себе рассмеяться. Их храбрость была достойна уважения, но их сила — ничто по сравнению с моей.

— О, поверьте, я видел вещи куда более интересные, чем ваши жалкие секреты, — произнёс я, делая шаг вперёд. — Но раз вы так настаиваете…

И прежде чем я успел вырвать ему гортань, я почувствовал пристальный взгляд на своем затылке. Мгновение спустя маленький нож прилетает между глаз этому оборотню, и он падает. За моей спиной слышится стук, который приближался. Это была девушка.

Я замер, ошеломленный случившимся. Глаза остальных округлились в панике, когда она приблизилась и встала чуть впереди, загородив меня собой.

Мне потребовалась лишь секунда, чтобы разглядеть ее. Тёмные волосы мягкими волнами обрамляют ее прекрасное лицо. Выразительные карие глаза. Чуть приоткрытые полные губы. И фигура. Чёткая, притягательная фигура, которую хорошо видно, ведь она вышла на улицу без куртки зимой. Такая внешность должна принадлежать ангелам, не меньше. Кто же ты, маленькая смертная?

Я даже не сразу осознал, что ей удалось убить оборотня серебряным кинжалом. В следующее мгновение она меня коснулась. Звук ее голоса и прикосновение холодной кожи к моей заставили меня задержать дыхание и замереть на месте. Она беспокоилась за меня. Это чувствовалось не только в ее слегка дрожащем голосе, но и во внутренних ощущениях.

Когда она присела над телом оборотня, я снова посмотрел на нее. Эта маленькая девушка на каблуках убила оборотня одним взмахом руки! Неужели охотница? Инстинкты внутри велели мне бежать, что я и сделал. Я не мог находиться рядом с ней, не мог дышать с ней одним воздухом, не мог смотреть на нее.

Я развернулся и растворился во тьме, спеша покинуть это место. Её присутствие… Оно выбило меня из колеи. Что-то в этой смертной девушке пробудило во мне чувства, которых я не испытывал тысячелетиями. Притяжение, желание защитить и вместе с тем — первобытный страх.

Путь до замка занял считанные секунды. В подземелье, где содержались адские псы, меня уже ждал Кассиан. Его проницательный взгляд скользнул по моему лицу.

— Повелитель, что-то случилось? — спросил он, склонив голову.

Я не ответил сразу. Мой взгляд блуждал по клеткам с псами, которые беспокойно метались за решётками. Воспоминания нахлынули волной.

Несколько лет назад охотники жестоко расстреляли целую стаю моих адских псов. Эти безжалостные люди, движимые жаждой наживы и кровавым любопытством, уничтожили моих верных спутников. Позже я узнал, что это не была группа охотников, а всего лишь один человек, чье имя — Маршал. Его жестокость и бессердечие оставили глубокий след в моей памяти. С тех пор я неустанно ищу его, чтобы отомстить за своих верных псов и заставить его заплатить за свои преступления.

Невозможно навредить или убить существ, порождённых тьмой. Демонов, адских псов и прочих можно убить лишь с использованием оникса или обсидиана. Такой материал достаточно редкий. На протяжении веков я находил его в разных частях света и уничтожал, но, видимо, что-то я упустил. Если у охотников есть подобное оружие, ничем хорошим это не закончится. Я должен положить этому конец, закончить то, что однажды начали эти охотники. И если для достижения этой цели мне понадобится убить каждого из них собственными руками, именно это я и сделаю.

— Я встретил кого-то… особенного, — признался я наконец. — Думаю, она — охотница. Она убила оборотня одним ударом. И… она защищала меня.

В глазах Кассиана промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки.

— Прикажете захватить её? — спросил он нейтрально.

— Нет, — ответил я твёрдо. — Пока нет. Но за ней нужно наблюдать. Выясни всё, что сможешь. Имя, происхождение, связи.

Я повернулся к нему:

— И ещё. Никому ни слова об этом. Это останется между нами.

Кассиан поклонился:

— Как пожелаете, повелитель.

Я покинул подземелье, но образ той девушки всё ещё стоял перед глазами. Её смелость, её сила, её забота… Всё это было настолько чуждым для меня, что вызывало почти физическую боль.

— Что же ты такое, незнакомка? — прошептал я, поднимаясь по лестнице. — И почему твоё появление нарушило мой покой?

В моей голове уже зрел план. Я узнаю о ней всё. Но пока что буду держаться в тени. Её защита меня удивила, но это не значит, что я позволю себе быть уязвимым.

— Мы ещё встретимся, — решил я. — И тогда я узнаю все твои тайны.