Дом над морем: Тайна древнего заклятия бесплатное чтение

Глава 1

― Серёжа! Лиза! Где вы?! ― Мама вышла на веранду и огляделась. Детей не видно. Вообще сомнительно, чтобы они решили спрятаться от неё во дворе. Разве что, на орех влезли? Мама взглянула на могучее дерево, единственное зелёное посреди высохшего сада. Для лазания более чем пригодно: ветки толстые, надёжные и расположены подходяще, словно просят: «Залезай!»

Нет. Если б они там спрятались, то обязательно откликнулись бы. Неужели опять на крыше? Так ведь и не признались, как туда забрались. Сказали: «Через дверь в лаборатории». Выдумщики! Лаборатория у них теперь появилась с выходом на крышу. Поди, догадайся, которую из шести комнат второго этажа они назвали «лабораторией». Вот жуки! Но вообще-то, живая фантазия и умение придумывать занимательные игры ― это замечательно!

Мама улыбнулась своим мыслям, вернулась в прихожую, которая исполняла, в том числе, роль холла, и крикнула громко, чтобы её голос разлетелся по дому:

― Ребята! Мы с Папой по магазинам собираемся прогуляться и на рынок зайдём. Не хотите составить компанию? ― Она прислушалась. Не слышно ничего. Мама вздохнула и сказала тише: ― Хорошо, пойдём без вас. Оставайтесь дома и завидуйте.

Наверху хлопнула дверь, раздался топот. Кто-то пронёсся по второму этажу, на лестнице в конце коридора показались дети. Лиза ловко съехала по гладким широким перилам, а Серёжа так и вовсе лихо сиганул через них и приземлился уже у нижней ступеньки одновременно с сестрой, они подбежали к родителям и сообщили:

― Мы тоже! Мы с вами!

― Где прятались на этот раз? ― из кухни вышел Папа.

― Мы не прятались, ― ответил Серёжа, ― просто увлеклись и не услышали, что вы зовёте.

― Чем же вы так увлеклись, а главное ― где? ― уточнила Мама. ― Я к вам в комнату заглядывала. Вас там не было.

― Мы в лаборатории сидели, ― пожала плечами Лиза.

― О! ― удивился Папа. ― У вас есть лаборатория? Ничего себе! И где же она располагается, если не секрет? ― спросил Папа.

― Не секрет ― над нашей комнатой, ― ответил Серёжа, ― в башенке на крыше.

Папа покачал головой и обратился к Маме:

― Ты слышала, Танюш? Лаборатория в башенке на крыше. Любопытно, как же вы туда попадаете?

― По лестнице, конечно! ― сказал Серёжа. ― Она у нас в комнате в самом углу за кроватью.

― Да уж, ― вздохнула Мама. ― Мудрено что-то услышать в комнате, которая прячется в башенке-невидимке, куда можно попасть только по лестнице, которой нет, ― Мама потрепала Серёжу по волосам и спросила: ― Наш котик не приходил?

― Он с нами был, ― заулыбались дети и зачем-то посмотрели себе под ноги.

― Надо сегодня какой-нибудь кошачий деликатес купить, ― сказал Папа. ― Хочется, чтобы он у нас прижился.

― Да, ― подтвердила Мама. ― Как думаете, что ему понравится? Паштет из крольчатины или рагу из уточки? Или, может быть, говядина в соусе? Надо будет предложить и то, и другое, и третье.

Серёжа с Лизой опять переглянулись и снова посмотрели вниз.

― Вообще-то, его кормить не надо, он теперь всегда сытый, ― сказал Серёжа. Секунду подумал и спросил: ― Как вы думаете, а всякие морские гады живыми продаются? Ну, кальмары там разные и осьминоги? Может, они бы ему понравились, если живые, конечно, а не свежемороженые.

― Я смотрю, он большой гурман ― наш новый знакомый, ― засмеялся Папа.

А Мама возмутилась:

― Что значит: «кормить не надо»? ― она осуждающе покачала головой: ― Если у нас появился питомец, к нему надо относиться с заботой и вниманием. Я понимаю, что он вырос на улице и привык добывать себе еду охотой, как любой уважающий себя дикий кот. Но лето не вечное. Наступит осень, потом зима. Станет холодно, сыро, прокормиться на природе будет трудно. А тут мы ему предлагаем тёплый дом, вкусный корм и нашу дружбу в обмен на его навыки охотника. Мы ― ему: еду, убежище от непогоды, голода и одиночества, а он нам ― защиту от крыс и мышей. По-моему, это честно.

― Так мы не возражаем! ― вместе ответили дети.

― Всё-таки странное имя вы ему придумали ― Джаан! В какой-нибудь арабской сказке вычитали? ― спросил Папа.

― Мы уже говорили, что ничего не придумывали. Он сам нам сказал. И вообще-то, мы его зовём Джаник, Джаничка, Джануля, ― начала перечислять Лиза и зачем-то опустилась на колени, вытянула шею и зажмурилась.

― С «Джаничкой» и «Джанулей» ― это перебор! ― засмеялся Серёжа.

― Ладно, согласна, ― Лиза поднялась. ― Но и Джаан ― нехорошо. Слишком строго и официально. Это, как если бы нас с тобой постоянно Сергеем и Елизаветой называли.

― Давайте разговаривать на ходу во время прогулки, ― вмешался Папа. ― Предлагаю идти пешком.

― А если мы много накупим? В руках тащить придётся, ― возразила Мама.

― А мы не будет покупать ничего тяжёлого и объёмного, ― засмеялся Папа. ― Ну, а если уж это случится, так не забывайте, дамы, что у вас целых два кавалера имеются, которые вполне пригодны для переноски тяжестей.

Так, разговаривая, они вышли из дома. Папа большим, кованным ключом запер входную дверь, а потом другим, таким же, калитку рядом с широкими воротами. И вот уже вся семья направилась по дороге к городку. Серёжа с Лизой время от времени оглядывались и махали руками.

― Кому вы там машете? ― удивилась Мама.

― Джанику, ― хором ответили дети. ― Он на ограде сидит, нас провожает.

Родители оглянулись и действительно увидели, кота над воротами. Его яркая почти красная шерсть сверкала и переливалась в солнечных лучах, как живое пламя.

― Какой же красавец, ― восхитилась Мама. ― Даже удивительно, что такой породистый кот оказался бездомным. Очень хочется, чтобы он к нам привязался и остался с нами жить.

― Обязательно купим для него живой рыбки и морских гадов поищем,― сказал Папа и добавил: ― Существует мнение, что коты больше привязываются к месту, где живут, а собаки ― к своим хозяевам. Но я думаю, что и для кошек общение и отношения с людьми очень важны.

― Это точно! ― согласились близнецы и сообщили: ― Мы побежали!

И они рванули вперёд.

― Хорошо быть юным и энергичным, ― Мама с улыбкой взглянула на Папу и взяла его за руку.

― Не прибедняйся, ― засмеялся Папа. ― Мы с тобой тоже ещё очень даже очень! Бежать не предлагаю, но чуть ускориться можно.

Родители тоже прибавили шаг.

***

Джаан смотрел вслед семье, пока они не скрылись из виду. Всего неделя… Только семь дней! По сравнению с четырьмя веками ― ничто, все равно, что сравнивать несколько песчинок с пустыней. А жизнь перевернулась!

Жестокий маг Абу Али ибн Хасан, который пленил Джаана совсем маленьким и сразу приковал на веки вечные к своему дому, ушёл куда-то по своим магическим делам давным-давно. Хозяина не было четыреста лет! Так долго, что Джаан едва не погиб от голода, потому что к дому, овеянному страшными городскими легендами, люди подходить боялись, как и животные, которые тоже поняли, что в доме живёт что-то неведомое и страшное, что высасывает жизнь у всякого живого существа, которое рискует к нему приблизиться.

Но неделю назад незнакомые люди распахнули двери почти развалившегося дома. Джаан сразу почувствовал ― Хозяин вернулся! Но вместо старого мага знакомое сияние магической ауры разделилось надвое и теперь окутывало близнецов ― Серёжу и Лизу. А дети, как только поняли, что волшебное существо считает их Хозяевами, не стали требовать служения, не захотели владеть джинном как вещью, а предложили свою дружбу. Даже после того, как Джаан едва не погубил их родителей, потому что решил, что новые Хозяева привели их на корм хранителю дома, ведь питаться Джаан может только жизненной силой живых существ. Но когда понял свою ошибку, подсказал детям, как можно вернуть энергию Папе и Маме, защитил от воров и злой колдуньи. А потом близнецы решили, что непременно найдут способ снять с его шеи невидимую цепь, которой он прикован к дому, но не для того, чтобы прогнать, а чтобы он вместе с ними мог выходить за пределы двора.

И теперь Джаан, впервые в жизни, чувствовал не рабскую покорность, а искреннюю тёплую, щемящую привязанность.

Когда семья скрылась из виду, Джаан снова стал невидимым, расправил крылья, взлетел на крышу и растянулся на горячей черепице в ожидании возвращения людей, которые стали ему очень до́роги.

***

Семья, тем временем, спустилась с высокого пустынного холма, что возвышался прямо над морем. Их дом стоял на самом верху над обрывом. Прямо от ворот с холма бежала к городку узенькая дорога, больше похожая на тропинку, посреди выжженной солнцем сухой травы, что покрывала склон холма, обращённый к городу. Сразу видно, что до их приезда машины к дому не подъезжали.

― Сначала я покажу вам, где здесь школа. Она на весь посёлок одна и находится на соседней улице, ― шагая, говорил Папа.

― Правильно! ― поддержала Мама. ― Учёба ― это ваша основная задача на ближайшие годы.

Брат с сестрой только кивнули. Может быть, школа ― и не самое интересное место в городе, но они понимали, что учиться здесь им предстоит несколько лет, а потому и не возражали.

***

Школа располагалась в красивом двухэтажном здании, напоминающем барскую усадьбу. Построено оно было как большая буква «П». Территория вокруг школы была обнесена невысокой оградой из металлических прутьев и напоминала английский сад с асфальтированными дорожками, вдоль которых росли цветущие сирени, розы и разные деревья. Центральный вход украшали четыре колонны, которые поддерживали небольшой портик.

В пришкольном саду два мальчика лет четырнадцати с большими лопатами в руках окапывали деревья, а рядом на лавочке сидела девочка в красивом летнем платье, примерно такого же возраста, что и близнецы. Она ела мороженое, смотрела, как работают ребята, и говорила им: «Копайте глубже! Что-то вы не очень глубоко копаете».

Мальчики делали вид, что не слышат её слов, но переглядывались и закатывали глаза. Наконец, один из них не выдержал и сказал:

― Отстань, Алиска! Если не нравится, как мы делаем, возьми лопату и копай сама!

― А ты, Плюха, не огрызайся! ― довольно высокомерно ответила девочка. ― Скажи спасибо, что твоя мама уговорила моего папу, чтобы он в полицию не обращался, и чтобы вы просто в школьном саду отработали, а не у нас. Наш садовник ни за что бы у вас с Гусём работу не принял. А Галина Петровна добренькая. Всего-то один день вам отработки дала и шесть деревьев окапывать поручила. А мой велосипед гораздо дороже стоит. Вот.

― Да ладно! Ничего твоему велику не сделалось от того, что мы на нём немножко покатались! Подумаешь, шину прокололи! Такой прокол починить ― раз плюнуть! ― воскликнул Плюха.

― А вот не надо было без спросу чужую вещь брать! ― отрезала Алиса.

Тут они увидели, что к калитке школьной ограды подходят мальчик с девочкой лет одиннадцати и мужчина с женщиной ― видимо их родители.

Плюха с Гусём перестали работать, оперлись на древки лопат и переглянулись.

― Кажется, мы этих мальков где-то видели, а, Гусь? ― спросил Плюха.

― Не где-то, а конкретно где! ― ответил его приятель.

Плюха кивнул:

― Точно! Это те самые! Из интересного дома.

― Ага! ― Гусь вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. ― Они.

― А вы их что, знаете? ― завертела головой Алиса. ― Из какого «интересного» дома? Из мёртвого? Да?

Подростки обменялись понимающими взглядами и вразнобой ответили:

― Отвали! Так мы тебе и сказали! Иди на своём велике катайся!

Девочка только плечиком дёрнула:

― Ой! Подумаешь! Не очень-то и хотелось! Сама сейчас с ними познакомлюсь и всё узнаю, а вы продолжайте копать. Вам ещё три дерева осталось. Адью, мальчики.

Она поднялась со скамейки и решительно направилась навстречу близнецам и их родителям.

Глава 4

Богдан и Макар выбежали на морской берег как раз в ту минуту, когда близнецы дошли почти до самого верха холма, а трое взрослых парней из отдыхающих «дикарями», добрались до середины природной каменной лестницы. По тому, с какими улыбками они переглядывались, Богдан понял, что его опасения оправдываются.

― Давай, Гусь, поднажмём! ― скомандовал он Макару и припустил по прибрежной гальке к скалистому склону холма.

В городке и рядом с ним не было ни санаториев, ни домов или баз отдыха, ни, даже, детского оздоровительного летнего лагеря. Возможно, потому, что каких-то исторических достопримечательностей тоже не было.

Но местные жители считали, что существует «проклятье дома над морем». Ведь до недавнего времени, это было место, где умирало всё живое. И легенды об этом доме по городу ходили самые жуткие.

Зато в период с весны до поздней осени городок наводняли приезжие со всех концов страны и даже из-за границы. В основном они снимали жильё у горожан, но были и такие, кто приезжал со своими палатками, устанавливал их прямо на пляже или за городской чертой в той стороне, где море, и жил в походных условиях.

Таких отдыхающих местные жители именовали «дикарями», за то, что они пренебрегали правилами хорошего поведения и вели себя неподобающе. Не все. Но многие.

― Эй, дикари! А ну отошли от мальков! ― крикнул Богдан, как только преодолел последнюю ступеньку и выбежал к месту событий.

― Да! Валите отсюда! ― подхватил Макар и встал рядом с приятелем.

«Дикари» на миг опешили, но потом, разглядели, что прибежали мальчишки, едва ли взрослее тех, с кем они сейчас забавлялись, и снова захохотали:

― Поглядите, кто к нам пришёл!

― Детишек прибавилось! Защитнички! Ха-ха-ха!

― У этих в карманах, может, ещё что-то, кроме ключей, отыщется! Сейчас посмотрим!

Один из «дикарей» сделал шаг к Богдану, но тот не стал дожидаться, пока его схватят. Он рванулся навстречу и резко двинул кулаком парню под ложечку[1]. Видно и впрямь не просто так его звали Плюхой. Удар, что называется, дух вышиб у «дикаря». Он охнул, схватился за живот, согнулся и тут же получил ещё удар на этот раз в лицо от подскочившего к нему Макара.

А Богдан уже поднырнул под рукой второго чужака, перекувырнулся и прямо с коленей прописал ему «двоечку»[2]по почкам, а когда тот непроизвольно выгнулся, Плюха крутанулся и вытянутой ногой сбил противника на землю. Макар контролировал, чтобы первый противник не поднялся.

Глядя, как разворачивается драка, третий «дикарь», тот, что держал Лизу, грязно выругался, оттолкнул девочку, подскочил к Богдану, на ходу вытаскивая из кармана перцовый баллончик, и внезапно выпустил направленную струю перца прямо в глаза не ожидавшему такой подлости подростку. Богдан закричал, прижал ладони к лицу, упал и стал кататься по земле, пытаясь унять боль.

Макара застать врасплох не получилось: он сразу отпрыгнул подальше, расстегнул ремень, плавным движением вытянул его из джинсов и накрутил на руку, оставив металлическую пряжку свисать.

― Мальчик-зайчик прыг-прыг-прыг, ― с гадкой улыбкой «дикарь» покачал баллончиком. ― Перчику в глазки хочешь? Нет? ― его тон сменился на угрожающий. ― А получишь! Никуда не денешься.

Макар не ответил, только раскрутил ремень так, что пряжка со свистом начала рассекать воздух.

― У-у, какие мы умелые, какие мы драчливые, ― куражливо проговорил «дикарь» с баллончиком. ― Да всё равно ты один против троих не выстоишь. Мои друзья сейчас очухаются, а твой приятель больше не боец. Забирай его, и валите. Отпускаю, пока добрый.

Макар напряжённо глядел на противника, отвечать не стал. И в это время тот «дикарь», который первым получил удар Богдана, приподнялся, схватил мальчика за ногу и дёрнул. Макар потерял равновесие, начал падать, дёрнул руками, и тут же его оружие обратилось против него: пряжка изменила направление и врезалась ему в лоб. Оглушённый Макар рухнул на землю.

Пока внимание «дикарей» было занято подростками, Серёжа бросился к сестре, схватил её за руку и потащил к ограде. Лиза послушно побежала. Всего пара шагов, и они прижались спиной к тёплой каменной кладке.

― Ну, что, детишки, ― повернулся к ним «дикарь» с перцовым баллончиком. ― Защитнички ваши того… больше не защитят. Продолжим разговор.

Двое его приятелей уже поднялись и обшаривали карманы Богдана и Макара, которые не могли сопротивляться: один всё еще прижимал ладони к лицу и стонал от боли, а второй пока был без сознания.

Серёжа опять вытянул вперёд руки, и это в очередной раз вызвало приступ смеха у парня с баллончиком, но на этот раз с Серёжиных ладоней сорвались молнии и ударили обоих мародёров пониже спины.

Те заорали, подскочили на месте и обеими руками схватились за пострадавшие места.

Лиза обняла Серёжу за талию и проговорила:

― Давай, братик, наподдай им!

И он наподдал! На этот раз молния полетела в третьего ― того, что стоял напротив. «Дикарь» подскочил, выронил баллончик, заорал:

― А-а-а, шокер! ― и бросился бежать, но Серёжа запустил вслед ещё один разряд и крикнул:

― Ключи верни, а то поджарю!

― Подавись! ― «дикарь» размахнулся и швырнул связку, целясь мальчику в лицо, но ключи не долетели пары сантиметров до Серёжи, на миг «зависли» и понеслись обратно ― прямиком в нос «дикаря».

От удара тяжёлыми ключами нос своротило в сторону, а на губы и подбородок обильно потекла кровь.

― Ай-яй-яй-яй!.. ― гнусаво заорал «дикарь» и побежал прочь. Его приятели заковыляли за ним, всё ещё держась за дымящиеся штаны. Они моментально утратили всякий интерес к детям.

Когда «дикари» отошли достаточно далеко, близнецы подбежали к пострадавшим подросткам.

― Тащим их к стене, ― скомандовала Лиза. И они с Серёжей ухватили Богдана под руки и с трудом переместили его к ограде.

― Иди к длинному, а я этому помогу, ― Лиза встала рядом с подростком, одну руку положила на каменную ограду, а вторую ― поверх ладоней Богдана.

― Сейчас, ― приговаривала она, ― сейчас станет легче. Жечь перестанет. А потом мы пойдём домой, а там и Мама с Папой вернутся. Они врачи, они помогут.

Серёжа пошёл к Макару, но тот уже пришёл в себя и сидел, потирая пострадавший лоб, на котором наливалась синевой большая шишка.

― Плюхе глаза надо промыть холодной водой, ― мрачно проговорил он.

― Нет-нет, ― возразила Лиза, ― водой нельзя, тогда ещё больнее будет. Я однажды после острого перца глаза потёрла, тоже жгло, но Мама запретила мыть. Я точно помню, что водой ― нельзя.

― А ловко у тебя с ремнём получается! ― сказал вдруг Серёжа Макару. ― Долго тренировался?

Тот посмотрел на свою руку, которая всё ещё сжимала обмотанный вокруг ладони хвост ремня, как будто увидел его впервые, и стал вставлять ремень обратно в штрипки джинсов.

― Нет, ― покачал он головой. ― Вообще первый раз. Нам ещё никогда не приходилась с такими взрослыми схлестнуться. Я даже не знаю, чего Плюха сразу в драку полез. Он обычно отбрёхивается. Всегда получалось. А тут даже не попытался. А про ремень ― это мне батя рассказывал, что он, когда в мореходке учился, они так с курсантами из военного училища дрались. Вовремя вспомнилось.

Они вчетвером сидели у стены довольно долго, пока Богдан не перестал шипеть от боли и не опустил руки. Веки у него всё ещё были опухшими и красными, и слёзы ещё текли, оставляя на щеках ярко-красные полоски, но сильной боли мальчик уже не испытывал. Он смог, наконец, раскрыть глаза и оглядеться.

― А куда эти уроды пьяные делись? ― спросил он.

― Убежали, ― ответил Макар.

― Тебя, что ли, испугались? Ну, ты даёшь! ― усмехнулся Богдан.

― Не меня, ― покачал головой Макар. ― Я сам себе по лбу пряжкой врезал и вырубился. А когда в себя пришёл двое уже прыгали и за булки свои держались. Вот умора! ― он захохотал. ― Ой, не могу! Ой, Плюха, жалко, ты не видел! Чисто козлы! Ой, мамочки, не могу… ― Макар от смеха завалился на бок и стал колотить ладонью по земле.

Это было так заразительно, что и остальные дети расхохотались тоже.

― А потом третьему по носу прилетело! ― подхватила Лиза. ― Так у него чуть глаза не выскочили.

― Ага! Который с баллончиком быстро бегает, а другие, которым от вас досталось, еле ковыляли, ― Серёжа начал говорить, смеясь, но потом веселье вдруг улетучилось. Дети разом перестали смеяться и замолчали.

На минуту повисла неловкая пауза, а потом Серёжа сказал:

― Спасибо вам.

Богдан пожал плечами:

― Пожалуйста. Только, на самом деле, не за что. У нас вообще своих в обиду не дают.

― Разве мы для вас «свои»? ― удивилась Лиза.

― Раз здесь теперь живёте ― да. А эта пьянь приезжая ― чужие. И это факт, ― веско сказал Богдан.

― Точно! ― подтвердил Макар.

― Всё равно ещё раз большое спасибо, за то, что в «свои» приняли. Значит, и вы для нас теперь не чужие, ― повторил Серёжа.

Богдан поднялся.

― Не за что, мальки! Зовите, если что. Говорю же, мы бы за любого нашего вписались. Без базара. Ладно, пора нам. Пошли, Гусь.

― Нет! Надо, чтобы Мама твои глаза посмотрела! А Папа твою шишку. Вдруг у тебя сотрясение! Идёмте к нам в дом. Будем родителей ждать. Они должны уже скоро-скоро прийти, ― и Лиза ухватила Богдана за руку и потащила к калитке.

― Правильно! Идёмте, ― Серёжа с сожалением посмотрел на затихших рыбок и головоногих, что валялись на сухой траве, и поднял с земли ведро. Макар принёс крышку от него, которая отлетела в сторону, и они направились за Лизой и Богданом.

***

Джаан почувствовал близнецов, когда они ещё только поднимались по каменной лестнице на склоне холма, обрадовался, перелетел на ограду, чтобы сразу приветствовать их, как только они обратят на него внимание. Но сначала дети были заняты разговором и тяжёлым ведром, а потом их догнали какие-то негодяи.

Джаан едва увидел незнакомцев, сразу понял, что они зло. Это читалось на их физиономиях. Стремление причинить боль выглядывало из черноты расширенных зрачков, разливалось красными пятнами нездорового румянца на щеках, сквозило в каждом произнесённом слове, в каждой глумливой интонации. Эти подонки собирались жестоко обидеть его новых хозяев. Нет! Друзей! Его единственных друзей!

Если бы Серёжа прямо не запретил Джаану причинять вред людям, злодеям бы не поздоровилось! Может быть, джинн и не стал бы выпивать их жизни полностью, чтобы они мгновенно превратились в мумии, но сил даже на то, чтобы просто держаться на ногах, у них бы точно не было! Но Серёжа сказал: «Людей есть нельзя. Это табу!» ― и древнее заклинание подчинения, наложенное прежним господином, не давало возможности ослушаться.

Но желание защитить детей было таким яростным, что Джаан без раздумий рванулся им на помощь, забыв, что для него это совершенно невозможно.

Прозрачный энергетический купол, накрывающий ограду и двор, всколыхнулся и отшвырнул Джаана в дом, когда он попытался спрыгнуть со стены на помощь друзьям. Сдавила горло и мгновенно выжгла всю его силу магическая цепь. Джинн снова стал маленьким бледным красным пятном на стене под лестницей в комнате детей.

Однако этот порыв имел ещё одно последствие, которого он не заметил и не ощутил: в натянувшейся цепи, что сжимала его горло и приковывала к охранному контуру, лопнула одна из тонких ниточек, составляющих мощное магическое плетение заклятия подчинения.

На то чтобы полететь или пройти сквозь стены сил не осталось, и Джаан, еле переставляя ослабевшие лапы, с трудом вскарабкался по лестнице в лабораторию.

В отличие от первого господина, дети не запрещали ему приходить туда, чтобы восстановиться. Они даже оставили открытой дверь, ведь никто, кроме них и джинна, не мог её увидеть.

Джаан с трудом превратился в прозрачно-розовый дымок, тяжело поднялся над столом и просочился в лампу. Понадобилось ещё сколько-то мгновений на то, чтобы сила наполнила его, и он смог вернуться на стену, чтобы увидеть, как на помощь близнецам пришли два подростка.

О! Это было неожиданно! Совсем недавно эта парочка ночью тайком влезла к ним на двор и собиралась что-нибудь стащить. Потом по приказу новых хозяев, а теперь единственных близких и дорогих людей, воришки были обездвижены Джааном. Он усыпил их, а потом Серёжа и Лиза вместе вытащили спящих мальчишек за пределы ограды, потому что Джаан этого сделать не мог.

Теперь же Джаан видел, как самоотверженно и смело бывшие воришки сражаются с недобрыми незнакомцами.

Единственное, чем сейчас мог помочь Джаан ― это советом. И то, только в случае, если близнецы сосредоточатся и захотят услышать его. Пока их внимание было сфокусировано на незнакомцах, они не слышали мысленного зова и даже не смотрели в его сторону. Но едва внимание троих напавших переключилось с близнецов на бывших воришек, Джаан вновь позвал: «Серёжа! Услышь меня! Бегите к стене. Охранный контур вас защитит!» ― «Спасибо, Джаник!» ― тут же прилетел мысленный ответ от мальчика. И вот они с сестрой уже прижались спинами к спасительной ограде. Ну, а как только охранный контур почувствовал хозяев, то сразу и подчинился: молнии, направленные руками Серёжи, полетели в сторону врагов.

[1] Под ложечку ( ударить, попасть и т. п.) — в нижнюю часть груди.

[2] «Двоечка» (двойка) в боксе — это два прямых удара, следующих один за другим.

Глава 2

Серёжа и Лиза шагали немного впереди родителей. Их уж несколько дней волновала важная тема, которую они теперь и обсуждали.

― Ничего не получается, ― с досадой говорил мальчик. ― Никакого толка нет ни от Гугла, ни от Яндекса с их переводчиками. Так они и не опознали закорючки, которыми разрисованы свитки и книги в лаборатории. На каком же языке изъяснялся этот гнусный маг? А Джаник вообще читать не умеет. Вот засада, так засада!

― Слушай! ― воскликнула Лиза. ― А как же так получается, что Джаник с нами на русском разговаривает?

― Не знаю, ― пожал плечами Серёжа. ― Как-то не задумывался. Надо у него спросить.

В это время они увидели школу, а на пришкольном участке двух мальчиков, которые лениво ковыряли лопатами землю под одним из деревьев, и девочку с мороженым, которая сидела на лавочке рядом.

― Вот это да! ― тихо, чтобы её услышал только брат, сказала Лиза. ― Узнаёшь мальчишек?

― Конечно! Как же их забыть! Богдан и Макар. Только не помню, кто из них кто, ― ответил он ей.

― Вот не думала, что мы их тут встретим!

― Да я, в общем, не удивляюсь. Городок-то маленький. Как думаешь, они нас помнят? ― спросил Серёжа.

― Наверно. Мы же их помним.

― Так нам никто не велел забывать, а над ними старуха колдовала. Ничего, сейчас выясним, только родителей подождём, ― сказал Серёжа и остановился у калитки. Лиза ― рядом.

― Что ж вы не заходите? ― спросил подошедший Папа.

― Смутились, наверно, ― предположила Мама и ободряюще улыбнулась. ― Им ведь прямо сейчас предстоит с будущими соучениками познакомиться. Идёмте! Мы всегда рядом.

К ним подошла незнакомая девочка, которая до этого сидела на лавочке.

― Здравствуйте! ― поздоровалась она и улыбнулась. ― Вы, наверное, приезжие? Отдыхающие? Вам, может, дорогу подсказать?

― Здравствуйте, ― приветливо отозвались Папа и Мама.

― Привет! ― хором ответили близнецы.

― Нет, ― продолжил Папа. ― Спасибо, мы не заблудились. Мы новые жители этого замечательного городка и очень рады, что здесь живут такие приветливые люди.

Девочка мило улыбнулась. А Мама добавила, обращаясь ко всем детям сразу:

― Ребята, вы продолжайте знакомиться, а мы пойдём и поговорим с директором.

Девочка кивнула.

― Кабинет Галины Петровны ― нашего директора на втором этаже налево от лестницы. Она сейчас там. Я точно знаю.

― Большое спасибо, ― сказал Папа.

Мама ободряюще подмигнула детям, и родители направились к школе, а близнецы остались во дворе.

― Давайте знакомиться, ― предложила девочка. ― Меня зовут Алиса, и я перешла в пятый класс.

― Мы тоже перешли в пятый класс, ― ответила Лиза и добавила за себя и за брата: ― я Лиза, а это Серёжа.

Серёжа кивнул и сказал:

― Я тоже пойду. С ребятами поболтаю.

― Ой, да о чём с ними разговаривать? ― отмахнулась Алиса. ― Тот, который пониже ― Плюха, а длинный ― Гусь. Хулиганы местные, ― немного пренебрежительно отрекомендовала она мальчиков с лопатами. ― Вы думаете, это они сами решили в школьном саду поработать? Ничего подобного! Это их наказание за воровство. Вот.

Близнецы переглянулись, и Серёжа пошёл к деревьям.

― Это их прозвища? ― спросила Лиза. ― А имена у них есть?

― Ой, да кому нужны их имена! ― пожала плечами Алиса. ― Мне вот это вообще не интересно. А откуда вы приехали? ― продолжала она расспросы.

― Мы раньше на Крайнем Севере жили, ― ответила Лиза. ― А теперь родители здесь дом купили.

Алиса от удивления приоткрыла рот.

― Вот это да! ― ахнула она. ― Прямо на самом-самом Крайнем Севере? И полярное сияние видели? Красивое?

― Очень, ― кивнула Лиза. ― Но там холодно. Почти круглый год зима. А у вас здесь тепло, фруктовые деревья везде прямо на улицах растут, и море! Это потрясающе! Мы купаться ездили. А на Севере никакого купания. Океана за льдами и снегом вообще не видно. И белые медведи к нам в посёлок заходили. Тогда на улицу вообще выходить не разрешали. Они очень опасные хищники! Человека съедят и не подавятся.

― Ух, ты! Ничего себе! ― воскликнула Алиса. ― А я белых медведей только по телеку видела. А на какой улице ваш дом?

Лиза пожала плечами и на секунду задумалась.

― Не знаю, ― после короткой паузы сказала она. ― Наш дом, вообще-то, за городом.

Алиса сделала вид, будто бы ещё не знает, о каком доме идёт речь:

― А-а, я поняла: вы, наверно, фермеры и живёте на хуторе.

― Вовсе нет, ― засмеялась Лиза. ― Наши родители ― медики и будут работать в здешней больнице. Папа ― хирургом, а Мама ― терапевтом.

***

Серёжа подошёл к подросткам. Те сделали вид, что очень заняты работой, и начали перекапывать землю с удвоенной силой.

― Привет! ― начал Серёжа. ― Помощь не нужна?

Приятели даже копать перестали от удивления.

― Чего? ― спросил Плюха.

― Ась? ― вырвалось у Гуся.

― Я говорю: может, помочь? ― повторил Серёжа. ― Втроём-то мы весь сад перекопаем за полчаса. Где лопату взять?

― А с чего это тебе нам помогать? ― насупился вдруг Плюха.

― Да? С какой это радости? ― тоже насупился Гусь. ― Мы тебя вообще первый раз видим.

― Разве? ― удивился Серёжа. ― А я думал, что мы знакомы. Я знаю, как вас зовут. Богдан и Макар. Так ведь? Я Серёжа, а там Лиза ― моя сестра-близнец.

― Как это «близнец», если вы совсем не похожи? ― усомнился Макар. Он был худым с длинной шеей, за которую его и прозвали Гусём.

― Близнецы на одно лицо, чаще всего, когда два мальчики или две девочки. А если сразу мальчик и девочка, тогда они между собой похожи не больше, чем любые родные брат и сестра, ― выдал Плюха, которого действительно звали Богданом.

― Точно! Это как раз про нас, ― подтвердил Серёжа.

Подростки переглянулись, и Богдан спросил:

― Что-то я не помню, чтобы мы раньше встречались. А имена наши тебе Алиска только что сказала. Так чего тебе надо?

Серёжа понял, что мальчики забыли, как приходили к ним в гости со старухой. «Вот и хорошо», ― подумал он и не стал напоминать.

― Быстро вы мой план раскусили, ― засмеялся он. ― Я познакомиться хотел. Так вам помогать или нет?

Мальчишки снова переглянулись.

― Мы и сами справимся, ― ответил Богдан. ― И третьей лопаты нет. А вы зачем сейчас сюда пришли?

― На школу посмотреть, куда в сентябре пойдём учиться, ― сказал Серёжа. ― Мы всего неделю, как приехали. Теперь здесь жить будем. У вас тут так здорово! Тепло, море рядом. Всегда мечтал в Чёрном море купаться. А вы, в каком классе учитесь? Мы с сестрой в пятый перешли.

Подростки засмеялись.

― Мальки! Мы в седьмой, ― заважничал Богдан, а потом спросил: ― А у вас папка не иллюзионист в цирке?

Серёжа мотнул головой.

― Нет, он хирург. Они с мамой в больнице работать будут.

Пока дети разговаривали, родители вернулись из школы.

― Ну, что ж, ― сказал Папа, ― мы ваши документы Галине Петровне передали. Определила она вас в пятый «А».

― Здорово! ― захлопала в ладоши Алиса. ― Значит, мы будем в одном классе. А вы сейчас не в центр? Можно мне с вами? Я там живу недалеко.

Родители с улыбкой переглянулись.

― Конечно, ― ответила Мама. ― Идёмте вместе.

***

Когда приезжие и Алиса ушли, Богдан прекратил работать.

― Вот проныра мелкая! ― с досадой воскликнул он.

― Да уж! ― хмуро кивнул Макар. ― Ловко она за ними увязалась. А ведь я вспомнил! Мы с тобой тоже хотели с этими мальками задружиться. Жалко только, что папка у них не иллюзионист. Откуда ж тогда там крылатый лев взялся, если не фокус? Или померещилось?

Богдан поднял лопату и с силой вонзил её в землю, нажав ногой.

― Не могло нам обоим одно и то же померещиться. Думать надо. У нас тогда какой план был?

Какое-то время они усердно окапывали дерево. Наконец, Макар остановился и потёр спину:

― По-моему, ты предлагал у бабки Нюси черешню ободрать, чтобы ягоды для знакомства подарить. Только я не помню, почему мы так не сделали.

Богдан почесал затылок, посмотрел на приятеля.

― Я тоже не помню, но это не важно. Теперь Алиска к ним в гости напросится, это к бабке не ходи! А нам надо первей к ним в дом попасть, интересно же понять, где они льва прячут!

― А чего ты тогда этого хлопца отшил? ― Гусь тоже перестал копать.

Богдан пожал плечами.

― Я не отшивал. Разговор сам собой увял, а потом их родаки пришли. Слушай! У меня новый план! Давай старших пацанов подговорим, чтобы они детишек напугали, а мы их типа «спасём». Они сразу к нам проникнутся.

Макар воодушевлённо присвистнул.

― Вот ты голова! А если тебе ещё и юшку слегонца пустят, так они сто пудов нас к себе пригласят.

Богдан нахмурился.

― Ну, это ты загнул! Меня Плюхой не просто так зовут, а за удар поставленный. Логичнее, если ты по шее получишь. Тебе тумаки отвесят. Полюбас!

Макар поёжился.

― Может, вообще без крови обойдёмся?

― Это, как пойдёт, ― отрезал Богдан. ― Заканчиваем трудовую повинность. Пошли инструмент сдадим и Петровну позовём, чтобы работу приняла. А потом айда пацанов искать!

Они подхватили лопаты и побежали к школе.

Галина Петровна ― директор школы вслед за мальчиками вышла во двор и внимательно посмотрела на их работу.

― Я вам велела, чтобы каждый вскопал землю под тремя деревьями. То есть всего сколько?

― Шесть, ― с глубоким вздохом ответил Богдан.

― А вы сколько окопали? ― продолжала расспросы Галина Петровна.

― Пять.

― Ну вот! Доделаете ― и можете идти. Меня больше звать не надо, я уже увидела, что вы хорошо поработали. Но! Мальчики! В этот раз вы легко отделались. Однако если вы будете продолжать воровать…

― Не воровали мы! Мы ничего не крали! ― завозмущались подростки. ― Мы просто взяли велик покататься. Не навсегда же! На время!

Галина Петровна стояла у дверей школы под крышей портика между колонн и снисходительно смотрела на возмущённых мальчишек. Дождалась, когда они замолчат, и добавила:

― Запомните раз и навсегда: чужое без спроса брать нельзя! Точка! Если взяли тайком ― это кража. И совсем не важно, собирались вы возвращать велосипед Алисе или нет. Достаточно того, что забрались в чужой двор и взяли оттуда велосипед. Если бы вам уже исполнилось четырнадцать лет, с вами бы не я беседы вела, а следователь в полиции. Делайте правильные выводы.

― Да мы уже сделали! Мы больше ни в жизнь! Да никогда больше! ― одновременно, перебивая друг друга, заговорили подростки.

― Вот и хорошо. Больше так не делайте. Всё. Воспитательная беседа закончена. Когда последнее дерево окопаете, лопаты отнесёте в кладовку.

С этими словами директор ушла. Богдан скомандовал:

― Давай скорее копать!

И они принялись за работу с двойным усердием. Через пять минут земля под деревом была перепахана. Богдан вручил Макару свою лопату.

― Давай, Гусь, тащи инструмент в кладовку, а потом сразу мчи на базар. Они что-то про центр говорили. Думаю, там ты их и найдёшь. А я ― к пацанам. Разбежались!

***

Алиса прошлась с новыми знакомыми до своей калитки. Им действительно было по пути. У неё так и не получилось выспросить их о том, в каком именно доме они поселились, а спросить напрямую она постеснялась. И понятно почему: если бы она сразу сказала, что знает, где живут приезжие, то не было бы никаких трудностей. А теперь, когда она так долго делала вид, будто не имеет об этом никакого понятия, как-то неловко было саму себя разоблачать.

Единственное, что пришло в голову девочке ― предложить всем домашнего лимонада у себя дома. Этот шаг невольно подсказала Лиза, когда сказала родителям, что хочет пить. К сожалению, все отказались.

― Тогда, до свидания, ― сказала Алиса. ― Вот мой дом.

― До свидания, ― попрощалось семейство и двинулось по улице дальше.

― Лиза! Давай, будем дружить! ― крикнула Алиса им вслед.

Семья остановилась, все обернулись.

― Конечно, ― кивнула Лиза.

― Хорошее дело, ― одобрил Папа, Мама только улыбнулась. Серёжа промолчал.

― Тогда, можно я к вам в гости приду? ― осмелела Алиса. ― А потом вы ко мне придёте. Или наоборот: сначала вы ко мне, а потом ― я к вам.

Лиза переглянулась с братом и вопросительно посмотрела на родителей.

― Мы с Мамой не возражаем, да, Танюш? ― сказал Папа.

― Приходи обязательно, ― подтвердила Мама. ― Завтра к обеду и приходи. Мы будем рады.

― Спасибо! ― просияла Алиса. ― А куда приходить, я вашего адреса не знаю.

― Мы живём в доме, который чуть в стороне от города над морем, ― объяснил Папа. ― Знаешь, где это?

― Конечно, ― кивнула девочка. ― У нас все этот дом знают. Я приду завтра обязательно! До свидания!

С этими словами Алиса распахнула свою калитку, помахала на прощание рукой и очень довольная собой пошла домой.

Глава 3

Макар догнал семейство близнецов, когда они прощались с Алисой.

«Точно Плюха сказал: проныра мелкая и есть! Ловко она к ним в гости напросилась! ― подумал он. ― Ничего! У нас тоже получится! Даже получше! Она на завтра договорилась, а мы уже сегодня там будем!»

Он невольно поёжился, вспомнив, каким именно способом они решили заручиться доверием близнецов. Предстоящие тумаки немного напрягали, но возможность попасть в таинственный дом, где скрывается такое чудо, как крылатый лев ― того стоила!

Подросток немного постоял за деревом, дождался, когда семья отойдёт достаточно далеко, и неторопливо двинулся следом. Он видел, как восхищённо смотрят близнецы на клубнику, черешню и абрикосы. Ему стало смешно, когда Серёжа указал на шелковицу и спросил, что это за сорт малины. Как можно перепутать шелковицу с малиной?! Вот глупый! А вот креветки и рыба их не удивили. Равнодушно прошли.

Макар смотрел на то, как близнецы идут рядом с родителями и постоянно переговариваются, и удивлялся: о чём так долго можно с родителями говорить? Тут у него в кармане зазвонил мобильник.

― Прикинь, ― сообщил Богдан, ― пацаны отказались! Сказали, что им неприятности с ментами не нужны. Ты где? Я прибегу сейчас. Будем опять думать. Такой план рухнул! Эх!

Очень скоро оба приятеля уселись на скамейку в тенёчке, когда семейство зашло в кафе.

― Я б тоже сейчас чего-нибудь порубал, ― с завистью сказал Макар, глядя, как близнецы с родителями с аппетитом едят пиццу.

― Держи, ― Богдан полез в карман, выудил оттуда пригоршню семечек и отсыпал в подставленную ладонь приятеля. ― Не пицца, конечно, но тоже неплохо.

― Чего делать-то будем? ― спросил Макар, лузгая семечки. Он привык, что приятель обычно генерировал идеи со скоростью пулемёта. Поскольку Богдан не ответил, он слегка толкнул его плечом. ― Чего молчишь?

― Да, не пихайся! Не видишь ― я думаю! ― огрызнулся Богдан.

Макар обиженно отодвинулся, но промолчал, чтобы не спугнуть идею, которая скоро Плюху посетит!

Когда близнецы с родителями вышли из-за стола летней кафешки, Богдан, стряхнул в урну с ладоней семечную шелуху и скомандовал:

― Двинулись! Пока будем за ними ходить. Ничего путного в голову не приходит.

И они пошли.

***

Ходить по рынку было интересно. Столько всяких фруктов и ягод! Вообще, всего много! Близнецы раньше никогда летнего южного базара не видели и здешний, не такой уж и большой, рыночек произвёл на детей ошеломляющее впечатление. Родители только улыбались. Дети, конечно, напомнили родителям о том, что те хотели купить Джаану живой рыбы и осьминогов с кальмарами. А когда такие покупки были сделаны, все вдруг поняли, что проголодались. Мама предложила перекусить прямо здесь же ― на рынке в малюсеньком, всего два столика, кафе. Пицца, которую испекли прямо в их присутствии, оказалась необыкновенно вкусной! Они, может, и ещё бы посидели, но Лиза вдруг забеспокоилась, а не «заснут» ли на такой жаре в ведре купленная рыба и головоногие! Серёжа поддержал сестру:

― Мы же хотели их живыми Джанику предложить! А если наша покупка «уснёт», получится, что мы вкусняшек наелись, а Джаник ― нет. Пойдёмте домой.

― Вообще-то, ― сказала Мама, ― мы ещё не все покупки сделали. Но вы правы, как-то мы не учли, что вокруг такая жара. Привыкли на Севере, что пока ходим по улице, никакие продукты ни за что не испортятся. Митя? Как поступим?

― А можно, мы с Серым у вас ведро заберём и домой пойдём. А вы дальше по магазинам гуляйте! ― предложила Лиза.

― Хорошо, ― согласился Папа. ― Идите, а мы с Мамой докупим то, что наметили.

И он вручил Серёже два больших кованных ключа на громоздком толстом металлическом кольце и ведёрко с крышкой, в котором плавали их приобретения.

Дети подхватили ведро за ручку с двух сторон и отправились в обратный путь.

― Отлично! Вот наш шанс! ― воскликнул Богдан, когда увидел это. ― Побежали вокруг. Выйдем им навстречу на соседней улице, как будто случайно, и предложим помощь в перетаскивании ведра.

Но приятели не учли того, что близнецы были любознательными и с удовольствием изучали новый для них городок, а вовсе не искали короткий или уже известный путь. Ведро им не мешало, потому что не только его тяжесть делилась пополам, но и стремление донести угощение Джаану было общим.

От городка к дому над морем самым коротким был путь по тропинке. Тот самый, по которому они уже прошли. Но можно было и от моря. Вот близнецы и решили пройтись по берегу и подняться по склону холма к дому чуть в стороне от тропинки.

Богдан с Макаром о таком варианте не подумали, совершили короткую пробежку, выскочили из-за угла на соседнюю улицу с таким расчетом, чтобы столкнуться с близнецами нос к носу. Но не тут-то было. Никаких близнецов с ведром они не увидели. Вообще улица в этот час была почти совсем пустой.

― Где ж они? ― Макар завертел головой. ― Куда делись?

Богдан от досады ударил кулаком в стену и затряс от боли рукой:

― Два дебила ― это сила! Это я про нас.

― С чего это мы дебилы? ― удивился Макар.

― Да с того, что решили, что детишки короткой дорогой пойдут. А они, вишь, как Красная Шапочка ― по длинной попёрлись.

― Это через пляж, что ли?

― Ну! А я про что?

― Так там же дикари? С чего им туда ходить?

― С того, что они пока не местные! Не знают, что дикари ― как есть дикие! Бежим догонять. Если они нормально дойдут, то просто подойдём и… ну, не знаю, что скажем. Не придумал ещё. А если их от приезжих выручать придётся, то тут и объясняться нечего. Погнали!

***

― Ты решил домой раньше родителей вернуться, чтобы в лаборатории посидеть? ― спросила Лиза, когда они шагали вдоль берега прямо по воде.

― Ну, конечно, ― ответил Серёжа. ― Ты же знаешь, когда Мама дома, это ж почти невозможно. Она постоянно нас зовёт, такое впечатление, что без нас ничего не делается. Вот прям «крокодил не ловится, не растёт кокос». Меня это раздражает уже.

― Я тоже заметила, что Мама нервничает, если долго нас не видит, ― кивнула Лиза. ― И она опять стала повторять, что лучше бы мы квартиру купили. Как думаешь, может, Джаника попросим, чтобы он внушил Маме немножко спокойствия?

Серёжа отрицательно покачал головой.

― Мне кажется, что он и так слишком много всего родителям внушает про дом. А то не известно, как бы Мама с Папой отреагировали на то, что дом сам собой отремонтировался, и вода откуда ни возьмись появилась и холодная, и горячая. Давай лучше подумаем, как же всё-таки прочитать свитки и книги. Моя идея с интернетом не сработала. У тебя есть какие-то мысли об этом?

― Есть, ― кивнула Лиза. ― У меня две идеи. Первая тоже про интернет, но не про встроенные переводчики, а поискать какую-нибудь инфу про древние языки. А вторая идея про то, что мы вообще ничего не найдём, потому что это язык не из нашего мира.

Серёжа только вздохнул.

― Да, я помню, что мы с тобой об этом с самого начала думали. Если старикан явился из другого мира, почему он должен писать на земных языках? Что же нам делать?

― Не знаю, ― сказала Лиза и предложила: ― Давай местами поменяемся, а то у меня рука устала.

― Ладно, ― согласился Серёжа. ― До дома уже недалеко. Погляди-ка, тут камни лежат, будто ступеньки. Давай по ним и поднимемся.

Они сейчас были прямо под скалой, на краю которой стоял их дом. Дети подхватили ведро и начали подниматься. Это оказалось совсем просто ― сама природа распределила плоские камни так, что получилась почти настоящая лестница. Вот, наконец, дети оказались наверху почти у самой ограды своего дома. Каменное основание холма теперь скрывалось под слоем земли, покрытой жёлтой сухой травой.

Близнецы остановились, чтобы в ещё раз поменять уставшие руки, и в этот миг услышали:

― Эй, мелюзга! Чего тащим?

Трое взрослых незнакомых парней поднялись на холм с пляжа вслед за ними и теперь стояли прямо за спиной. Выглядели они немного странно: блестящие глаза с расширенными провалами зрачков, красные пятна на скулах, но лица бледные, глупые широкие улыбки. И стояли они не спокойно, а слегка покачиваясь.

Лиза испугалась и от неожиданности выпустила ношу, Серёжа с трудом удержал ведро от падения, осторожно поставил его на землю.

― Так чего тащим-то? Чего надрываемся? ― с кривой усмешкой повторил вопрос один из парней.

― Там рыба живая в воде, ― Серёжа очень старался, чтобы голос звучал спокойно, потому что, на самом деле, он, как и сестра, чувствовал себя не вполне уверенно. Но он решительно встал так, чтобы Лиза оказалась за его спиной. ― Вам что надо? ― Серёжа вытянул перед собой руки.

― Ха! Вы посмотрите на него ― это ж Джеки Чан и Брюс Ли в одном флаконе, ― засмеялся один из парней, а двое остальных подхватили: ― В стойку встал! Ха-ха-ха! Ты ноги неправильно расставил ― шире надо! Ха-ха-ха! Не протягивай руки, а то протянешь ноги!

С этими словами один из парней схватил Серёжу за обе вытянутые руки, сильно дёрнул на себя, крутанулся на месте и выпустил из захвата. Получилось, что он отбросил Серёжу в сторону. Рывок был таким сильным, что ноги мальчика оторвались от земли, а сам он отлетел на пару метров и больно ударился о твёрдую сухую землю.

Пока Серёжа поднимался, один из парней пнул ведро и наблюдал, как бьются на земле живые рыбки и извиваются щупальца у маленьких осьминогов и кальмаров.

― Что вы делаете! ― Лиза рванулась к опрокинутому ведру.

Второй парень дёрнул её за руку:

― Мы вообще-то девчонок обычно не трогаем. Поэтому ты просто постой в сторонке, пока мы с твоим приятелем поболтаем.

― Не трогайте моего брата!

― Убери лапы от моей сестры!

Закричали близнецы одновременно! И Серёжа снова вытянул руки раскрытыми ладонями вперёд. И снова это вызвало только новый взрыв смеха у незнакомцев.

― Да вы успокойтесь, детишки! Мы вам ничего плохого не сделаем. Нам деньжат чутка не хватает, ― сказал третий парень, который пока просто стоял чуть в стороне.

― Ага! На лимонад, ― и двое его приятелей снова захохотали.

― Так вы не жмотьтесь, поделитесь с ближними копеечкой, а мы вас за это прямо сейчас отпустим.

У Лизы невольно потекли слёзы, а Серёжа закусил губу.

― У нас нет денег, ― сказал он.

― А если найдём? ― спросил парень и распорядился: ― А ну-ка проверьте, что у него там есть.

Тот, что был ближе к Серёже, схватил его за плечи, а другой начал шарить по его карманам и вытащил оттуда кольцо с ключами.

― Вот это ничего себе! Глядите-ка, какие прикольные! Старинные! Их загнать можно за конкретные деньги! Верняк!

Парень слегка ослабил хватку, рассматривая добычу, Серёжа воспользовался этим, с силой дёрнулся и попытался выхватить ключи из чужих рук. Но парень с хохотом швырнул связку приятелю. Серёжа бросился туда, а парни с улюлюканьем стали перебрасывать ключи друг другу. Мальчик сразу остановился, снова закусил губу. Он понял, что только повеселит напавших, если продолжит бегать за своей вещью.

Лиза, руку которой до сих пор держал третий парень, плакала от унижения и бессилия. Первый испуг прошёл, его место заняла жгучая обида и горячее желание покарать обидчиков.

Пока все участники столкновения были заняты друг другом, они не заметили, что появились новые лица.

― Эй, дикари! А ну отошли от мальков!

― Да! Валите отсюда!

Глава 4

Богдан и Макар выбежали на морской берег как раз в ту минуту, когда близнецы дошли почти до самого верха холма, а трое взрослых парней из отдыхающих «дикарями», добрались до середины природной каменной лестницы. По тому, с какими улыбками они переглядывались, Богдан понял, что его опасения оправдываются.

― Давай, Гусь, поднажмём! ― скомандовал он Макару и припустил по прибрежной гальке к скалистому склону холма.

В городке и рядом с ним не было ни санаториев, ни домов или баз отдыха, ни, даже, детского оздоровительного летнего лагеря. Возможно, потому, что каких-то исторических достопримечательностей тоже не было.

Но местные жители считали, что существует «проклятье дома над морем». Ведь до недавнего времени, это было место, где умирало всё живое. И легенды об этом доме по городу ходили самые жуткие.

Зато в период с весны до поздней осени городок наводняли приезжие со всех концов страны и даже из-за границы. В основном они снимали жильё у горожан, но были и такие, кто приезжал со своими палатками, устанавливал их прямо на пляже или за городской чертой в той стороне, где море, и жил в походных условиях.

Таких отдыхающих местные жители именовали «дикарями», за то, что они пренебрегали правилами хорошего поведения и вели себя неподобающе. Не все. Но многие.

― Эй, дикари! А ну отошли от мальков! ― крикнул Богдан, как только преодолел последнюю ступеньку и выбежал к месту событий.

― Да! Валите отсюда! ― подхватил Макар и встал рядом с приятелем.

«Дикари» на миг опешили, но потом, разглядели, что прибежали мальчишки, едва ли взрослее тех, с кем они сейчас забавлялись, и снова захохотали:

― Поглядите, кто к нам пришёл!

― Детишек прибавилось! Защитнички! Ха-ха-ха!

― У этих в карманах, может, ещё что-то, кроме ключей, отыщется! Сейчас посмотрим!

Один из «дикарей» сделал шаг к Богдану, но тот не стал дожидаться, пока его схватят. Он рванулся навстречу и резко двинул кулаком парню под ложечку. Видно и впрямь не просто так его звали Плюхой. Удар, что называется, дух вышиб у «дикаря». Он охнул, схватился за живот, согнулся и тут же получил ещё удар на этот раз в лицо от подскочившего к нему Макара.

А Богдан уже поднырнул под рукой второго чужака, перекувырнулся и прямо с коленей прописал ему «двоечку» по почкам, а когда тот непроизвольно выгнулся, Плюха крутанулся и вытянутой ногой сбил противника на землю. Макар контролировал, чтобы первый противник не поднялся.

Глядя, как разворачивается драка, третий «дикарь», тот, что держал Лизу, грязно выругался, оттолкнул девочку, подскочил к Богдану, на ходу вытаскивая из кармана перцовый баллончик, и внезапно выпустил направленную струю перца прямо в глаза не ожидавшему такой подлости подростку. Богдан закричал, прижал ладони к лицу, упал и стал кататься по земле, пытаясь унять боль.

Макара застать врасплох не получилось: он сразу отпрыгнул подальше, расстегнул ремень, плавным движением вытянул его из джинсов и накрутил на руку, оставив металлическую пряжку свисать.

― Мальчик-зайчик прыг-прыг-прыг, ― с гадкой улыбкой «дикарь» покачал баллончиком. ― Перчику в глазки хочешь? Нет? ― его тон сменился на угрожающий. ― А получишь! Никуда не денешься.

Макар не ответил, только раскрутил ремень так, что пряжка со свистом начала рассекать воздух.

― У-у, какие мы умелые, какие мы драчливые, ― куражливо проговорил «дикарь» с баллончиком. ― Да всё равно ты один против троих не выстоишь. Мои друзья сейчас очухаются, а твой приятель больше не боец. Забирай его, и валите. Отпускаю, пока добрый.

Макар напряжённо глядел на противника, отвечать не стал. И в это время тот «дикарь», который первым получил удар Богдана, приподнялся, схватил мальчика за ногу и дёрнул. Макар потерял равновесие, начал падать, дёрнул руками, и тут же его оружие обратилось против него: пряжка изменила направление и врезалась ему в лоб. Оглушённый Макар рухнул на землю.

Пока внимание «дикарей» было занято подростками, Серёжа бросился к сестре, схватил её за руку и потащил к ограде. Лиза послушно побежала. Всего пара шагов, и они прижались спиной к тёплой каменной кладке.

― Ну, что, детишки, ― повернулся к ним «дикарь» с перцовым баллончиком. ― Защитнички ваши того… больше не защитят. Продолжим разговор.

Двое его приятелей уже поднялись и обшаривали карманы Богдана и Макара, которые не могли сопротивляться: один всё еще прижимал ладони к лицу и стонал от боли, а второй пока был без сознания.

Серёжа опять вытянул вперёд руки, и это в очередной раз вызвало приступ смеха у парня с баллончиком, но на этот раз с Серёжиных ладоней сорвались молнии и ударили обоих мародёров пониже спины.

Те заорали, подскочили на месте и обеими руками схватились за пострадавшие места.

Лиза обняла Серёжу за талию и проговорила:

― Давай, братик, наподдай им!

И он наподдал! На этот раз молния полетела в третьего ― того, что стоял напротив. «Дикарь» подскочил, выронил баллончик, заорал:

― А-а-а, шокер! ― и бросился бежать, но Серёжа запустил вслед ещё один разряд и крикнул:

― Ключи верни, а то поджарю!

― Подавись! ― «дикарь» размахнулся и швырнул связку, целясь мальчику в лицо, но ключи не долетели пары сантиметров до Серёжи, на миг «зависли» и понеслись обратно ― прямиком в нос «дикаря».

От удара тяжёлыми ключами нос своротило в сторону, а на губы и подбородок обильно потекла кровь.

― Ай-яй-яй-яй!.. ― гнусаво заорал «дикарь» и побежал прочь. Его приятели заковыляли за ним, всё ещё держась за дымящиеся штаны. Они моментально утратили всякий интерес к детям.

Когда «дикари» отошли достаточно далеко, близнецы подбежали к пострадавшим подросткам.

― Тащим их к стене, ― скомандовала Лиза. И они с Серёжей ухватили Богдана под руки и с трудом переместили его к ограде.

― Иди к длинному, а я этому помогу, ― Лиза встала рядом с подростком, одну руку положила на каменную ограду, а вторую ― поверх ладоней Богдана.

― Сейчас, ― приговаривала она, ― сейчас станет легче. Жечь перестанет. А потом мы пойдём домой, а там и Мама с Папой вернутся. Они врачи, они помогут.

Серёжа пошёл к Макару, но тот уже пришёл в себя и сидел, потирая пострадавший лоб, на котором наливалась синевой большая шишка.

― Плюхе глаза надо промыть холодной водой, ― мрачно проговорил он.

― Нет-нет, ― возразила Лиза, ― водой нельзя, тогда ещё больнее будет. Я однажды после острого перца глаза потёрла, тоже жгло, но Мама запретила мыть. Я точно помню, что водой ― нельзя.

― А ловко у тебя с ремнём получается! ― сказал вдруг Серёжа Макару. ― Долго тренировался?

Тот посмотрел на свою руку, которая всё ещё сжимала обмотанный вокруг ладони хвост ремня, как будто увидел его впервые, и стал вставлять ремень обратно в штрипки джинсов.

― Нет, ― покачал он головой. ― Вообще первый раз. Нам ещё никогда не приходилась с такими взрослыми схлестнуться. Я даже не знаю, чего Плюха сразу в драку полез. Он обычно отбрёхивается. Всегда получалось. А тут даже не попытался. А про ремень ― это мне батя рассказывал, что он, когда в мореходке учился, они так с курсантами из военного училища дрались. Вовремя вспомнилось.

Они вчетвером сидели у стены довольно долго, пока Богдан не перестал шипеть от боли и не опустил руки. Веки у него всё ещё были опухшими и красными, и слёзы ещё текли, оставляя на щеках ярко-красные полоски, но сильной боли мальчик уже не испытывал. Он смог, наконец, раскрыть глаза и оглядеться.

― А куда эти уроды пьяные делись? ― спросил он.

― Убежали, ― ответил Макар.

― Тебя, что ли, испугались? Ну, ты даёшь! ― усмехнулся Богдан.

― Не меня, ― покачал головой Макар. ― Я сам себе по лбу пряжкой врезал и вырубился. А когда в себя пришёл двое уже прыгали и за булки свои держались. Вот умора! ― он захохотал. ― Ой, не могу! Ой, Плюха, жалко, ты не видел! Чисто козлы! Ой, мамочки, не могу… ― Макар от смеха завалился на бок и стал колотить ладонью по земле.

Это было так заразительно, что и остальные дети расхохотались тоже.

― А потом третьему по носу прилетело! ― подхватила Лиза. ― Так у него чуть глаза не выскочили.

― Ага! Который с баллончиком быстро бегает, а другие, которым от вас досталось, еле ковыляли, ― Серёжа начал говорить, смеясь, но потом веселье вдруг улетучилось. Дети разом перестали смеяться и замолчали.

На минуту повисла неловкая пауза, а потом Серёжа сказал:

― Спасибо вам.

Богдан пожал плечами:

― Пожалуйста. Только, на самом деле, не за что. У нас вообще своих в обиду не дают.

― Разве мы для вас «свои»? ― удивилась Лиза.

― Раз здесь теперь живёте ― да. А эта пьянь приезжая ― чужие. И это факт, ― веско сказал Богдан.

― Точно! ― подтвердил Макар.

― Всё равно ещё раз большое спасибо, за то, что в «свои» приняли. Значит, и вы для нас теперь не чужие, ― повторил Серёжа.

Богдан поднялся.

― Не за что, мальки! Зовите, если что. Говорю же, мы бы за любого нашего вписались. Без базара. Ладно, пора нам. Пошли, Гусь.

― Нет! Надо, чтобы Мама твои глаза посмотрела! А Папа твою шишку. Вдруг у тебя сотрясение! Идёмте к нам в дом. Будем родителей ждать. Они должны уже скоро-скоро прийти, ― и Лиза ухватила Богдана за руку и потащила к калитке.

― Правильно! Идёмте, ― Серёжа с сожалением посмотрел на затихших рыбок и головоногих, что валялись на сухой траве, и поднял с земли ведро. Макар принёс крышку от него, которая отлетела в сторону, и они направились за Лизой и Богданом.

***

Джаан почувствовал близнецов, когда они ещё только поднимались по каменной лестнице на склоне холма, обрадовался, перелетел на ограду, чтобы сразу приветствовать их, как только они обратят на него внимание. Но сначала дети были заняты разговором и тяжёлым ведром, а потом их догнали какие-то негодяи.

Джаан едва увидел незнакомцев, сразу понял, что они зло. Это читалось на их физиономиях. Стремление причинить боль выглядывало из черноты расширенных зрачков, разливалось красными пятнами нездорового румянца на щеках, сквозило в каждом произнесённом слове, в каждой глумливой интонации. Эти подонки собирались жестоко обидеть его новых хозяев. Нет! Друзей! Его единственных друзей!

Если бы Серёжа прямо не запретил Джаану причинять вред людям, злодеям бы не поздоровилось! Может быть, джинн и не стал бы выпивать их жизни полностью, чтобы они мгновенно превратились в мумии, но сил даже на то, чтобы просто держаться на ногах, у них бы точно не было! Но Серёжа сказал: «Людей есть нельзя. Это табу!» ― и древнее заклинание подчинения, наложенное прежним господином, не давало возможности ослушаться.

Но желание защитить детей было таким яростным, что Джаан без раздумий рванулся им на помощь, забыв, что для него это совершенно невозможно.

Прозрачный энергетический купол, накрывающий ограду и двор, всколыхнулся и отшвырнул Джаана в дом, когда он попытался спрыгнуть со стены на помощь друзьям. Сдавила горло и мгновенно выжгла всю его силу магическая цепь. Джинн снова стал маленьким бледным красным пятном на стене под лестницей в комнате детей.

Однако этот порыв имел ещё одно последствие, которого он не заметил и не ощутил: в натянувшейся цепи, что сжимала его горло и приковывала к охранному контуру, лопнула одна из тонких ниточек, составляющих мощное магическое плетение заклятия подчинения.

На то чтобы полететь или пройти сквозь стены сил не осталось, и Джаан, еле переставляя ослабевшие лапы, с трудом вскарабкался по лестнице в лабораторию.

В отличие от первого господина, дети не запрещали ему приходить туда, чтобы восстановиться. Они даже оставили открытой дверь, ведь никто, кроме них и джинна, не мог её увидеть.

Джаан с трудом превратился в прозрачно-розовый дымок, тяжело поднялся над столом и просочился в лампу. Понадобилось ещё сколько-то мгновений на то, чтобы сила наполнила его, и он смог вернуться на стену, чтобы увидеть, как на помощь близнецам пришли два подростка.

О! Это было неожиданно! Совсем недавно эта парочка ночью тайком влезла к ним на двор и собиралась что-нибудь стащить. Потом по приказу новых хозяев, а теперь единственных близких и дорогих людей, воришки были обездвижены Джааном. Он усыпил их, а потом Серёжа и Лиза вместе вытащили спящих мальчишек за пределы ограды, потому что Джаан этого сделать не мог.

Теперь же Джаан видел, как самоотверженно и смело бывшие воришки сражаются с недобрыми незнакомцами.

Единственное, чем сейчас мог помочь Джаан ― это советом. И то, только в случае, если близнецы сосредоточатся и захотят услышать его. Пока их внимание было сфокусировано на незнакомцах, они не слышали мысленного зова и даже не смотрели в его сторону. Но едва внимание троих напавших переключилось с близнецов на бывших воришек, Джаан вновь позвал: «Серёжа! Услышь меня! Бегите к стене. Охранный контур вас защитит!» ― «Спасибо, Джаник!» ― тут же прилетел мысленный ответ от мальчика. И вот они с сестрой уже прижались спинами к спасительной ограде. Ну, а как только охранный контур почувствовал хозяев, то сразу и подчинился: молнии, направленные руками Серёжи, полетели в сторону врагов.

Глава 5

Подростки, едва вошли во двор, сразу закрутили головами. Богдан даже пальцами попытался помочь глазам раскрыться, потому что его веки сильно распухли, и слёзы всё ещё текли без остановки. Он совсем ничего не видел.

― Перестань трогать глаза, ― дёрнула его за руку Лиза. ― Только хуже сделаешь.

― Так не видно же, куда идти, ― ответил Богдан. ― Вдруг запнусь и упаду.

― Ничего подобного, ― категорично заявила девочка. Она сейчас чувствовала себя настоящим доктором и непроизвольно копировала Маму. ― Я же тебя веду и поддерживаю, если будет какое-то препятствие, я предупрежу. Осторожно, ступенька!

Богдан, как нарочно, об эту ступеньку и споткнулся. Конечно же, у Лизы не хватило сил его удержать. Мальчик упал и охнул, когда ударился о вторую ступеньку.

― Ой! Ну, что же ты! Я же предупредила! ― воскликнула Лиза, схватила его за руку и потянула вверх, чтобы помочь подняться, но только лишила опоры, и Богдан снова упал. ― Прости, пожалуйста, ― покаянно сказала девочка.

Но Богдан не рассердился:

― Я думал, что про ступеньку ― это ты для примера сказала, а не потому, что надо ноги поднимать выше, ― рассмеялся он.

Тут их догнали Серёжа с Макаром.

― Вы посидите пока на веранде, ― сказала Лиза. ― А мы сейчас лёд принесём. Я не знаю, чем можно обработать глаза, но холодный компресс точно не навредит, а шишке на лбу он и вовсе лекарство. Серёж, достань из морозилки что-нибудь замороженное, а я полотенца принесу, во что мы эти штуки обернём.

Близнецы ушли в дом. Богдан снова попытался раскрыть себе веки.

― Я сейчас прям как Вий, ― и мальчик взвыл замогильным голосом: ― Поднимите мне веки…

― Кончай придуриваться, ― Макар прижал ладонь ко лбу. ― Ты чего в драку полез? Теперь сидим как два калеки.

― А ты чего полез? Постоял бы в сторонке, ― Богдан откинулся на спинку скамейки. ― Я полез, потому что говорить с уродами обдолбанными бесполезно. Они от этого только звереют. У них же мозги отключаются.

Макар покачал головой:

― А если б они нас того… Они ж и покалечить могли, и даже ещё чего похуже.

Богдан немного помолчал, потом сказал:

― Не знаю, как ты, а я не могу смотреть, когда над людьми измываются всякие… Не могу ― и всё тут. А ты сам-то? Тоже ведь полез…

― А я за тобой! Не бросать же, когда один против троих.

Богдан хлопнул друга по плечу.

― Вот видишь! Выходит, что мы оба не могли поступить иначе. И потом, ведь всё получилось практически, как задумано. Мы с тобой здесь. Мальки к нам прониклись. Лепота! А глаза ― фигня! Не ослепну же, и шишка твоя ― тоже фигня. Зато где-то здесь крылатый лев, и мы уже чутка ближе к нему.

Богдан, конечно же, не подозревал, что «крылатый лев», тайну которого он так стремился разгадать, сидит сейчас прямо перед ними. Невидимый, разумеется. Сидит и внимательно слушает разговор, и делает выводы.

А вывод такой: эти ребята помогли близнецам вовсе не бескорыстно. Они хотели попасть на территорию дома. И вот, пожалуйста, ― цель достигнута. Полученные травмы ― продуманная тактика для того, чтобы втереться в доверие. Надо предупредить детей, чтобы не доверяли коварным мальчишкам!

В это время на веранду выбежали Серёжа и Лиза. Они принесли пакеты с замороженным фаршем и два полотенца. Дети быстро соорудили из принесённых вещей два больших холодных компресса и предложили один приложить ко лбу Макара, а второй – к глазам Богдана.

Пока близнецы суетились с компрессами, Джаан мысленно передал им услышанный разговор и добавил: «Прошу вас, ребята, не доверяйте им. У них был заранее продуманный план. Они так и сказали: «все получилось, как задумано». Может быть, их поступок, хотя и выглядит благородным, на самом деле ― хитрая ловушка, чтобы вызвать у вас чувство благодарности и доверия».

Лиза нахмурилась: «Ты, наверно, не видел. Они же сразу бросились нас защищать! Они дрались по-настоящему, а не понарошку. И травмы у них не игрушечные. Шишка ― ладно, правда, ерунда. А вот глаза ― это же серьёзно. Может, ты что-то не так понял?» ― «Зачем гадать? ― спросил прямодушный Серёжа. ― Надо у них прямо спросить. Послушаем, что они ответят. Джаник, ты же чувствуешь, когда врут?» ― «Да, Серёжа, ― ответил Джаан. ― Я сразу распознаю ложь». ― «Тогда, я спрошу!»

― Слушайте, ребята, ― начал Серёжа, ― это правда, что вы в драку ползли не для того, чтобы на самом деле нам помочь, а чтобы к нам в дом попасть? Правда, что драка ― постановка с вашими знакомыми?

Подростки замерли. Макар даже полотенце с лица убрал, чтобы посмотреть на друга. На близнецов он глянул мельком и отвёл глаза.

«Молчат. Глаза отводят. Значит, я всё правильно понял!» ― сказал Джаан.

― Подслушали наш разговор? ― спросил Богдан.

Он так и сидел, откинувшись на спинку скамьи с прижатым к лицу полотенцем.

― Не подслушали, а услышали, ― поправил Серёжа.

― Да, как не назови, результат-то один, ― Богдан пожал плечами. Опять повисло молчание.

Наверно подросток ждал ещё каких-то слов. Не дождался и сказал:

― Давайте, мы вам всё расскажем с самого начала, а вы уже решайте, как к нам относиться.

― Рассказывайте, ― ответили близнецы одновременно.

― Короче, ― начал Богдан, ― ваш дом ― это ж легенда у нас. Страшилка, между прочим, местная. Мне моя бабуся рассказывала, а ей ― её бабуся говорила, что дом над морем построил во времена, когда здесь ещё турки правили, колдун. И творил он тут дела настолько ужасные, что все местные жители его прокляли, и он от того проклятия сгинул. А дом остался заколдованным. И никто не мог к этому дому подойти, чтоб не помереть. Причём помирали или сразу ― брык, и готово, или немного погодя, когда уже домой возвращались. Со временем дом разрушился, а проклятие никуда не делось. Всё равно тут никто жить не мог. Даже мыши дохли. И вдруг вы приезжаете и спокойно в дом заселяетесь. И дом отремонтировали быстро. Так, что у нас в посёлке ахнуть не успели. Раз! И готово. И дом целенький, и ограда высокая. А кто работал, когда работал ― люди не видели. Ну, вот. Ещё в самый первый день, когда вы приехали, мы с Гусём решили к вам во двор забраться, поближе посмотреть что тут у вас и как. А на нас лев крылатый как прыгнет! И всё! Дальше темнота ― ничего не помним. Интересно же! Вот мы решили с вами подружиться. А как? Я и, правда, хотел так подстроить, чтобы наши друганы вас напугали, а мы типа спасли. Только пацаны отказались. А потом вы домой через дикий пляж пошли. А туда, уже который год, какие-то уроды приезжают. Вот мы и побежали. И дрались взаправду, как умели. Извините, если что.

Богдан замолчал.

«Он сказал правду», ― подтвердил Джаан.

― Не, ну, а вы на нашем месте, что бы делали? ― спросил Макар с вызовом.

Лиза с Серёжей посмотрели друг на друга, на Джаана. Тот сидел, как обычно между ними невидимый никому, кроме близнецов.

«Он сейчас говорил искренне, ― сказал Джаан. ― Но я бы просил вас, всё же, быть осторожными и не доверяться полностью этим мальчикам».

― Чего молчите? ― уже довольно угрюмо спросил Богдан. ― Думаете, как нас повежливее выгнать? Так мы и сами уйдём. Навязываться не собираемся. Мы же честно хотели дружить, а вы… ― и он резким движением сбросил с лица полотенце с компрессом.

Неизвестно, как бы повернулся разговор дальше, но тут, наконец-то, вернулись родители близнецов.

― Что это у вас калитка нараспашку? ― первым делом спросил Папа.

― У нас гости, ― заметила Мама. ― Если не ошибаюсь, мы видели сегодня этих мальчиков около школы.

И тут они обратили внимание на внешний вид подростков.

― Господи, боже мой! ― воскликнула Мама. ― Что с вами случилось?

Пока близнецы наперебой рассказывали родителям о нападении на них «дикарей», Папа осмотрел Макара, а Мама ― Богдана.

― Ну, что ж, ― подвели итог родители, ― Лиза всё сделала совершенно правильно. Холодный компресс в обоих случаях был лучшим решением.

Папа намазал пострадавший лоб Макара специальной мазью от ушибов. Мама закапала в глаза Богдану какие-то капли и велела всем детям немедленно мыть руки, потому что после такой нервотрёпки необходимо успокоиться и выпить чаю с чем-нибудь вкусным. На «вкусное» были предложены пирожные и клубника. Богдан с Макаром от клубники отказались: «У нас дома её завались», ― пояснили они и занялись пирожными. А близнецы наоборот, почти равнодушно посмотрели на пирожные и накинулись на клубнику.

«Джаник, можно мы тебя с этими мальчиками познакомим?» ― уплетая ягоды, спросил Серёжа. ― «Конечно, ― ответил Джаан. ― В каком виде ты хочешь, чтобы я появился?» ― «Котиком, конечно!» ― вступила в их мысленный разговор Лиза. Серёжа поддержал: «Мы скажем, что ты у нас боевой кот. Они же хотят услышать про крылатого льва, но мы покажем самого замечательного, необыкновенно умного, сильного и смелого боевого кота. Как тебе такой план? Поддерживаешь?» ― «Я всегда поддержу любой ваш план», ― ответил «боевой кот».

А за столом текла неторопливая беседа.

― Вы очень смелые мальчики, ― говорила Мама. ― Спасибо, что заступились за Серёжу и Лизу. А тех, кто на вас напал надо найти и наказать, чтобы в другой раз неповадно было.

― Если вы знаете, где найти этих подонков, надо написать заявление в полицию, ― поддержал Папа.

― Нет! ― дружно отказались подростки. ― Во-первых, вашим детям они ничего не сделали, разве что ведро с рыбой опрокинули, но из-за рыбы вы же не станете заявление писать. А то, что они нас немного побили, так это наши родители должны жаловаться. А они не будут.

― Почему же? ― удивился Папа.

― Да потому, что мы хулиганы, ― с вызовом сказал Богдан. ― И наши родаки привыкли, что обычно на нас жалуются. Они скажут, что так нам и надо, раз сами в драку полезли.

― Странная позиция, ― удивилась Мама.

― Ничего не странная, ― буркнул Макар. ― Нормальная позиция.

― Засиделись мы у вас, ―сказал Богдан, поднимаясь. ― Спасибо за угощение. Мы пойдём.

― Подождите! ― воскликнули близнецы, как обычно хором.

― Чего ждать-то? ― довольно хмуро спросил Богдан.

― Хотите, мы вас кое с кем познакомим? ― выпалил Серёжа.

Теперь настала очередь Богдана и Макара переглядываться.

― Это с кем? ― спросил Макар.

― С нашим самым лучшим другом. Он живёт рядом и придёт, если мы позовём, ― объяснила Лиза.

В глазах подростков загорелась такая радость, что и ответа не надо было.

― Мама, можно выйти из-за стола? ― спросили дети.

― Разумеется, ― улыбнулась Мама. ― Хотите ребят с Джааном познакомить? Хорошее дело. Идите.

Близнецы распахнули дверь и пригласили Богдана и Макара в дом.

Глава 6

― Бежим на второй этаж, ― сказал Серёжа.

― В нашу комнату, ― пояснила Лиза.

― Вам хорошо говорить «бежим», а я не вижу ничего, ― пробурчал Богдан.

― А что? Вы нам реально крылатого льва покажете? ― засомневался Макар.

― Мы вас познакомим с самым умным, сильным и смелым боевым котом, который охраняет наш дом, ― сказал Серёжа.

― Брехня! Котов нельзя научить охране! Развести нас хотите? ― Богдан даже остановился.

― Можете не верить, но в ту ночь, когда вам этот лев померещился, вас именно Джаник напугал.

― Брешете! Мы оба льва видели! ― воскликнул Макар.

― Тише вы! ― зашикали близнецы. ― Родители про ваши приключения на нашем дворе ничего не знают. Это мы за вами наблюдали и Джаника отправили вас пугануть.

Богдан пожал плечами:

― Ладно, показывайте своего боевого кота. Но, если он окажется обычным мурлыкой, мы вас будем считать брехунами.

― Замётано, ― согласился Серёжа.

― Только имейте в виду, ― серьёзно сказала Лиза, ― Джаник может не захотеть с вами дружить, потому что он уже о вас составил мнение.

―Ну, ясно, ― усмехнулся Богдан. ― Это ж так просто: котик спит, потому что мы ему заранее не нравимся.

Джаан, который вовсе не ждал в комнате, а невидимкой шёл рядом с близнецами, спросил: «Ребята, я могу попросить вас объяснить точнее, чего именно вы от меня ждёте?» ― «Мы хотим, чтобы они поняли, что мы говорим правду, но без внушения, без запудривания им мозгов. Но и тебя в настоящем виде тоже показывать нельзя», ― ответил Серёжа. ― «Вы позволите мне самому решить, как именно доказать вашу правоту?» ― «Конечно, Джаничка, ― откликнулась Лиза раньше Серёжи, ― мы ведь тебе доверяем». ― «Хорошо».

Джаан растворился в воздухе и лёгкой дымкой умчался на второй этаж.

Поэтому никто из детей не имел ни малейшего представления, как покажет себя гостям «боевой кот».

― Проходите, ― Серёжа открыл дверь комнаты и сделал приглашающий жест.

Сначала вошёл Богдан, за ним ― Макар. Первое, что они увидели ― это большая кровать почти в центре комнаты. Мальчики удивлённо уставились на это сооружение. Она была высокой и широкой, с четырьмя деревянными столбиками по углам. Покрывало на кровати тоже было необычным ― больше похожим на цветастый ковёр, а поверх покрывала ― россыпь больших подушек и маленьких подушечек, упакованных в такие же цветастые ковровые наволочки.

Посреди этого великолепия возлежал кот.

Богдан с Макаром только и успели заметить: красно-чёрная шерсть с оранжевыми всполохами, острые уши-локаторы и пронзительный взгляд янтарных глаз.

И вдруг, как взрыв! Кот взвился в воздух, в длинном прыжке пролетел половину комнаты и всеми четырьмя лапами врезался в грудь Богдана. Удар был неожиданным и сокрушительным: мальчик охнул и повалился назад, сбил с ног Макара, и они оба оказались на полу. В ту же секунду на груди Богдана очутился кот: пасть оскалена, усы встопорщены, уши прижаты, глаза прищурены, хвост хлещет из стороны в сторону, а вместо обычного кошачьего шипения или воя по комнате прокатилось низкое грудное рычание, от которого, казалось, стёкла задрожали.

Падение и этот звук вызвали яркое воспоминание у обоих мальчиков: ночь, тёмный чужой двор, неожиданный удар в грудь, падение друг на друга, леденящий рык и светящийся ореол огненного крылатого льва.

Они ахнули, но, в этот раз, не от ужаса, а от понимания ― той памятной ночью тоже был он! Боевой кот! Пусть и не лев, и крыльев нет, но рычит, как саблезубый тигр, и лапа с выпущенными ятаганами когтей очень недвусмысленно нависает над лицом Богдана.

Близнецы тоже ахнули, но от восхищения. В Джаане им нравилось всё! Его стремительность, грация, сила, очарование кошачьего образа ― решительно всё!

― Джаничка, не обижай мальчиков, они теперь наши друзья, ― счастливо улыбаясь, сказала Лиза.

― Может быть, и ты с ними подружишься, ― Серёжа тоже был доволен.

Кот спрятал зубы и когти, но уходить с груди Богдана не спешил. Мальчик рассматривал его во всю ширину щёлочек, какими пока ещё были его глаза. Их снова заволокло слезами, и Богдан непроизвольно прерывисто вздохнул. А кот неожиданно провёл мягкой лапой по его щеке. Потом, наконец, спрыгнул на пол и вернулся на своё ложе.

Богдан и Макар медленно поднялись, да так и застыли посредине комнаты. Они не могли отвести взгляда от удивительного животного. На него падал узкий солнечный луч из окна, и в его свете облик кота казался зыбким и переливающимся, как языки пламени.

Серёже и Лизе не терпелось услышать, какое впечатление произвёл Джаан на новых друзей.

― Что же вы молчите? ― спросили они, как обычно одновременно.

―У меня и слов таких нет, чтобы говорить, ― медленно произнёс Богдан.

― Вот это кот! Всем котам кот! И, правда, боевой, ― выдохнул Макар и восхитился: ― Здорово вы его выдрессировали. Он и команды умеет выполнять, как собака?

Этот вопрос почему-то больно задел детей.

― Он не собака! ― воскликнула Лиза.

― Он не дрессированный, он разумный! ― горячо сказал Серёжа. ― И мы не командуем. Мы его любим! Он наш друг!

―Ну, это ж ясно, как белый день! Каждый хозяин своего питомца считает за разумного! ― развёл руками Богдан. ― У нашего соседа попугай есть. Так он вообще болтает с утра до вечера и на вопросы отвечает всегда по делу. И не скажешь, что птах безмозглый. А вам такой котище принадлежит!

Серёже и Лизе совсем не понравилось, что новые друзья говорят о Джаане, как о дрессированном животном.

«Если бы можно было сказать им правду», ― мысленно посетовал Серёжа. ― «Да, ― вздохнула Лиза. ― Но они же наверняка разболтают, даже если слово дадут молчать». ― «Прежний господин говорил, что самое верное средство разнести новость по свету ― это рассказать её под большим секретом, ― в голосе Джаана детям почудилась усмешка. ― Но я знаю способ, как сделать так, чтобы этого не случилось. Надо потребовать магическую клятву. Тогда они просто никому не смогут ничего рассказать».

Лиза села на кровать, погладила кота.

«Мы можем им предложить произнести такую клятву», ― неуверенно сказала она. Серёжа подхватил: «Если они согласятся, тогда… Всё им расскажем? И про мага, и про Джаника? Джаник, ты разрешишь? Это же твоя тайна». ― Джаан мотнул головой: «У меня нет ничего своего. Я сам принадлежу вам. Мои желания ничего не значат, если они не совпадают с вашими. Я не могу решать. Заклятие подчинения не позволяет. Мальчики правы: вы мои хозяева и должны решить сами». ― «Это ужасно! ― у Лизы навернулись слёзы. ― Надо скорее найти способ снять с тебя ошейник».

Подростки по-своему поняли долгое молчание близнецов и Лизины слёзы.

― Ты, это… Лиза, не плачь, слышишь, ― Богдан неловко коснулся руки девочки. ― Мы не хотели обижать вашего кота. Он у вас, правда, умный и боевой. Чудо, какой кот!

― Он не «у нас» умный! ― воскликнул Серёжа. ― Он сам по себе умный! Он вообще…

― Серый! Не надо, ― остановила брата Лиза, и Серёжа сжал губы и уставился за окно.

― Мы просто ляпнули, не подумав, ― примиряющее проговорил Макар, которому тоже стало вдруг неловко. ― И... короче, мне домой уже пора.

― И мне, ― Богдан протянул Серёже руку, как взрослому. ― Пока, что ли?

Близнецы кивнули и понуро проводили новых друзей до ворот.

―Можно мы завтра ещё придём? ― спросил на прощание Богдан. ―Поиграем вместе? С вами и с котом? Можно?

― Конечно. Завтра к обеду Алиса придёт. А вас когда ждать?

Богдан подумал и сказал:

― И мы к обеду, можно?

― Да. Мы Маму предупредим.

На этом и распрощались.

После ухода подростков Мама и Папа позвали близнецов на кухню, чтобы вместе решить, что готовить на обед. Дети сообщили, что пригласили и подростков тоже.

― Это же замечательно! ― обрадовалась Мама. ― У вас обоих появились новые знакомые, которые могут стать настоящими друзьями. Пока не составила никакого мнения об Алисе, но мальчики мне очень понравились. Смелые, самостоятельные.

― Хулиганы, ― добавил Папа.

― Ну, знаешь! ― горячо воскликнула Мама. ― Хулиган хулигану рознь. Сам же был подростком и прекрасно знаешь, что пай-мальчик не значит честный и порядочный человек, а хулиган и бунтарь не то же самое, что закоренелый преступник.

Папа замахал руками:

― Танечка, не заводись! Был. Помню. Согласен. Мне эти ребята тоже понравились. Не каждый взрослый вступился бы за чужих детей против троих пьяных. А тут два мальчишки от горшка два вершка без раздумий сразу стеной встали и заслонили. Это ― настоящее мужество. Я рад, что дети познакомились.

― Хорошо, оставим этот разговор. Итак, что же мы будем готовить к завтрашнему обеду? ― Мама посмотрела на детей.