4 в 1. Взболтать, но не смешивать бесплатное чтение

Когда миры меняют кожу

Аннотация к сборнику «Когда миры меняют кожу»

"Иногда люди собирают конструктор… А представьте себе, как множество событий превращают человека в этот самый конструктор, и при этом человек остается Человеком?" Этот сборник включает в себя шесть рассказов, ни один из которых не похож на другой. Необычные периферийные миры, в которые стоит только зайти, и Вы оказываетесь в лабиринте, в котором можно блуждать бесконечно.... Книга, действительно, не просто так открылась перед Вами. Возможно, именно Вы найдете в ней все скрытые смыслы, и миры в динамике прямо перед Вами поменяют кожу. Это абсолютно новая фантастика. Вы готовы? Тогда приступим. Приятного прочтения, Ирина Юсупова.

Коралл

Сегодня ровно в 9 часов мы выкопали в саду очень странное существо.

Оно не двигалось и не подавало никаких признаков жизни. Оно было иссушенным, и мы подумали, что оно похоже на некий коралл, поскольку близко находился океан и раньше суши в этих местах не было.

Океан когда-то обмелел, и на его месте был построен город. Люди любят заселять ранее неизвестные им территории, так заведено эволюцией.

Мы проводили канализацию в дом, прокладывали трубы, одну из которых пришлось закапывать очень глубоко. Вот тогда где-то внизу лопата наткнулась на инородный предмет.

Мы вытащили его из земли. Покрытый грязью, он все равно немного сверкало на солнце.

Наша бригада состояла из восьми человек. Один из нас, в прошлом геолог, попросил оставить предмет.

Он постарался отмыть предмет от налипшей на него земли, что-то щелкнуло, и геолог был очень удивлен, когда увидел, что этот коралл немного задвигался под струей воды. Возможно, это были просто водоросли, которые покрывали его.

Тогда геолог, повинуясь наитию, отпросился с обеда и понес этот коралл к океану. Он вернулся с трехлитровой банкой, наполненной до краев, в которую и поместил этот коралл. Он казался похожим на сливу, приплюснутую с двух сторон, однако сверкал как бриллиант, стоило только поднести его к свету. Геолог очень гордился своим приобретением, показывал его всем, как своего родного ребенка.

После обеда мы так же продолжили работать, трехлитровая банка стояла рядом в это время, геологу просто было некуда ее деть.

Вечер выдался необычайно жарким, пока копали неожиданно чересчур сильно вспотели. Однако хорошо справились с задачей, к вечеру проложили еще несколько труб.

Измотанные, но счастливые, мы собирались домой, но вдруг геолог неожиданно вскрикнул. Он показал нам банку, в которой не было воды, а коралл немного раскрылся, как набухающий бутон цветка. Он накричал на бригадира, потому что решил, что, возможно, банку кто-то перевернул.

Он снова пошел к океану и наполнил емкость.

Мы жили в отдельном доме, как и полагается приглашенным рабочим. Геолог пришел домой уже после ужина. Он отказался есть, когда мы ему предложили. Он все изучал свой коралл и носился с ним. Ему было не до еды.

Кажется, в доме сломался ночью кондиционер, потому что так душно давно не было.

С утра геолог снова наполнил банку на этот раз водопроводной водой.

Мой друг, который жил вместе с ним в комнате, сказал мне, что геолог начал вести себя странно. А ночью он разговаривал во сне.

В этот день геолог практически постоянно подходил к своей банке. Он уходил один на океан все чаще.

Он заменил трехлитровую банку на пятилитровую. Кажется, коралл, действительно, впитывал воду.

Когда мы работали, и геолог уходил с кораллом к океану, становилось гораздо прохладнее.

На следующий день геолог накрыл свою пятилитровую емкость черной тряпкой и ни с кем не общался. Становилось все жарче.

Бригадир попросил геолога отнести коралл в дом, видимо, он что-то понял, а может быть его бесило, что геолог так много отвлекается от работы.

Когда вечером мы вернулись домой, нас поразил сухой воздух внутри, хотя кондиционер был включен весь день. Было практически невозможно дышать, как в пустыне. Мы открыли все окна, чтобы впустить свежий воздух и проветрить помещение.

Геолог, находящийся на 2 этаже, вдруг резко вскрикнул. Мы побежали посмотреть и в случае непредвиденной ситуации помочь.

Мы обнаружили его в ванной, он стоял и смотрел, как его коралл, присосавшись к сливу, делает движения тельцем, будто бы пьет.

– Я оставил его в наполненной ванной! – сообщил геолог. – Теперь ванна пуста.

Мы отдирали существо всей бригадой и садовой лопаткой от слива в ванной. Бригадир приказал геологу выкинуть коралл куда подальше. Они долго спорили. Под конец их ссор и криков геолог с поникшей головой согласился с тем, что коралл необходимо выкинуть.

Он покидал дом все с той же пятилитровой банкой в руках. У нас в доме не было воды еще несколько дней.

Геолог начал очень странно себя вести. Мой друг сказал, что его практически не бывает по ночам, он уходит и возвращается только под утро. С нами он практически перестал общаться.

Сначала мы думали, что он просто обиделся на бригадира, но потом поняли, что с каждым днем геолог выглядит все хуже и хуже. Он очень сильно осунулся и похудел за 3 дня.

Тогда я и мой друг решили проследить за ним ночью.

Геолог встал с кровати около часа ночи, мы подождали, пока он выйдет из дома, и поспешили за ним.

Он минул несколько домов, его силуэт в темноте выглядел пугающим. Он шатался из стороны в сторону, ему было тяжело ходить, еле волочил ноги, затем прошел через парк и подошел к заброшенной гидроэлектростанции, которую оставили еще в советское время. Раньше эта гидростанция еще использовалась для изучения океана. Он перелез через забор и уже стремительно пошагал ко входу. Мы немного обождали, затем выполнили те же действия.

Мы открыли дверь и вошли. Где-то снизу мы услышали голос геолога. Он то настойчиво что-то объяснял, то ворковал, как голубок с голубкой.

Сориентировавшись на голос, мы стали впускаться вниз. Становилось жарче. Воздух снова был таким, как когда мы работали рядом с банкой. Друг аккуратно приоткрыл дверь, за которой мы отчетливо слышали геолога. Его лицо удивило меня, когда он повернулся ко мне.

– Ты…только…посмотри, – тихо и испуганно произнес друг, в его глазах было столько страха, сколько я никогда не видел.

Я заглянул. Внутри большого зала сидел геолог на его коленях сидел уже успевший подрасти коралл, все более напоминающий большой бутон, и он поил его собственной кровью. По краям зала было множество пустых огромных бассейнов и кранов. Из одного крана лилась вода в полупустой бассейн. Существо, сидевшее на коленях у геолога, пило с помощью уже успевших появится отростков, напоминающих корни или щупальца. Геолог при этом щелкал языком или говорил о том, что все получится и оно вырастет большим и сильным.

Мой друг, видимо, успел перебороть страх.

– Мы должны же что-то сделать, – произнес он мне, затем резко распахнул дверь передо мной, оттолкнул меня плечом, подбежал к геологу и закричал что-то типа «какого черта здесь происходит». Геолог от неожиданности вскочил, существо упало с его колен на пол.

– Это Феня. Фенечка. Зачем ты так? – ответил геолог, шатаясь, называя это существо. – Нельзя так. Ты испугал его.

Я подошел к другу и показал пальцем на коралл. Он двигался к нему, передвигаясь на своих отростках.

– Еще немного и Феня вырастет и превратится в красивую женщину, которой у меня никогда не было, – произнес геолог с каким-то веселым энтузиазмом.

– Прекрати нести чушь! – крикнул друг. – Тебе же сказали его выкинуть!

Существо стало двигаться быстрее. Друг был отвлечен спором. И тут оно прыгнуло на моего друга, но я оказался быстрее, так как заметил его передвижения в отличие от друга. Я перегнал его и с силой пнул ногой бутон коралла. Он отлетел, описал дугу и упал в бассейн, продолжающий наполняться водой.

– Нельзя… Нельзя так с Феней! – закричал геолог, затопав заплетающимися ногами. Затем он упал, потеряв сознание.

Тем временем оно стало пить воду из бассейна. Стало очень душно, еще хуже, чем раньше.

Оно поглощало воду с невиданной силой. Мы только успевали наблюдать скорость происходящего. Оно продолжало расти. Бутон набухал и готов поклясться, мы увидели проступающие вены на отростках-щупальцах. Вены словно впитывали воду и несли ее к верхушке цветка. Существо росло все быстрее и вскоре стало ростом с человека.

– Мы должны уходить отсюда или что-то сделать, – сказал я.

– Давай унесем геолога, – сказал мой друг.

Мы подошли к нему, взяли за руки и потащили. Не протащив и метра, мы заметили, как существо начало выбираться из бассейна, отталкиваясь отростками, напоминавшие ножки. Сначала неуклюже, но затем все быстрее и быстрее осуществляя толчки, оно покинуло бассейн. Мы тащили геолога еще немного, пока существо не приблизилось к нам. От страха мы бросили геолога и отбежали в сторону. Тем временем существо открыло верхушку бутона, щупальцами схватило геолога и засунуло внутрь.

Тут уже мы закричали что есть мочи и побежали со всех сил. Кажется, мы преодолели забор одним прыжком, хотя до этого потратили немало времени, чтобы перелезть колючку.

Обернувшись назад, мы увидели нечто еще более странное. Существо вылезло наружу, оно крутило щупальцами в разные стороны, будто стараясь отыскать нас, затем оно расставило ножки в разные стороны, некоторые закопало в землю. Стало невероятно жарко, мы потеряли равновесие, упали и начали отползать назад, не сумев справиться с охватившей нас паникой. Земля и воздух вокруг использовались этим существом, чтобы оно могло забирать воду. Земля рядом с нами становилась суше, трава начала вянуть.

И тут его движения остановились. Бутон начал раскрываться. Нас озарило светом, исходящим от отверстия в бутоне. Отверстие становилось все шире и шире, пока лепестки полностью не раскрылись. Из бутона вылетела сфера, распостраняющая свет в разные стороны, как шаровая молния.

Она подлетела к нам, мы с другом прижались к друг другу, пытаясь хоть как-то защититься. У друга был раскрыт рот, но он не издал ни звука от пронизывающего его изнутри страха.

Эта сфера имела миллиарды отверстий, напоминающих мне глаза паука или стрекозы. Все остальное тельце, как и сами глаза, светились неземным светом.

Оно подлетело ко мне ближе, заглядывая мне в лицо, будто изучая.

– Все будет хорошо, – услышал я голос геолога внутри себя.

Сфера устремилась ввысь в небо, приобретая бешеную скорость и скрылась из виду.

Слизняк

Что она сделала? Черт возьми, что она сделала со мной?

***

Она пришла ко мне во сне однажды. Затем она пришла еще. А затем еще раз.

Фантазийные образы, приходящие ко мне во сне, были отрывочными, лучше всего я помнил то, что она оставляла после себя. Это было тепло, она дарила мне это проникающее в меня тепло.

Всякий раз после того, как она приходила, я просыпался с ощущением доброты, которой мне так и не хватало в жизни. Мне не хотелось просыпаться, я стал чувствовать ее присутствие везде. Я не знал ни ее имени, ничего о том, кто она.

Я приходил домой и старался лечь, как можно раньше. Но не мог заснуть в предвкушении встречи с ней. Меня это очень сильно злило. Но те 2-3 часа, когда я видел ее, было самым лучшим, что случалось со мной.

Одной ночью мне приснилось то, что я никогда не забуду.

Она, как и раньше, спустилась с неба, приблизилась ко мне, спускаясь по невидимым ступенькам. На ее лице читалось напряжение и грусть.

Я обнял ее, прижал к себе, чувствуя запах ее волос. Мне захотелось защитить ее от всего, что ее тревожило.

Я отпустил ее. Она заглянула мне в глаза. Она будто бы искала ответы в моих глазах, но я не знал, о чем она думает, я не знал, как ей помочь. У меня будто бы почву из-под ног выбили.

– Знаешь, мне нужно кое-что сказать тебе, начала она.

Я ждал и смотрел на нее. Ей было тяжело говорить.

– Я не отсюда. Не из этого мира.

– Я знаю, – ответил я, ведь она точно была из моего мира, из моего подсознания, она была той, о которой я всегда мечтал, но не мог прикоснуться, не мог встретить в реальной жизни.

– Нет, – вздохнула она. – Ты ничего не знаешь. Пойдем со мной.

Я кивнул. Она взяла меня за руку и взлетела, поднимая меня за собой в воздух. Сквозь облака, затем преодолев ионосферу, покинув атмосферу, мы вышли в космос. Она крикнула мне, что мы полетим быстрее, и тут она будто бы взорвалась, я видел будто бы мы вдвоем разделились на атомы, она состояла из золотых, а я зелено-синих, напомнивших мне вид Земли. Я чувствовал эти разрозненные части, из которых я состоял так, будто бы я имел тысячи глаз, будто бы это все был я только в миллиардах вариаций. Я видел 5D фильмы, в IMAX кинотеатрах, но ничто не сравнится с этим впечатлением.

Это было совсем другое осознание окружающего пространства. Во сне обычно не чувствуешь страха, ты видишь картинку и знаешь, что так и должно быть. Через некоторое время я стал видеть и ее атомарную структуру, как часть себя. Мы пролетали звезды, мы летели все быстрее и быстрее, но я все же успевал разглядеть все вокруг.

Виды были страшные, красивые и захватывающие. Такого я никогда не видел, я не интересуюсь астрономией и даже никогда не видел снимков тех планет, которые я наблюдал во время полета.

Тут мне пришла мысль в голову, что это вряд ли способно было нарисовать мое подсознание.

– Мы скоро будем на месте, – сказала мне она, когда мы пролетели сквозь черную дыру.

Наши атомарные структуры стали собираться и снова возвращаться в человеческий облик. Все такая же красивая. Моя девушка с синими глазами, цвета неба. Та, с которой мне всегда было так комфортно и хорошо. Я снова ощутил теплоту ее руки. Такую же, каким был ее взгляд, когда она смотрела на меня.

– Вот моя планета, – сказала она, показывая мне на одну из сфер, – я не знаю, готов ли ты.

Я сказал, что готов. На ее лице читался страх. Она боялась мне что-то показать.

Мы стали приближаться к ее планете, довольно медленно, она не спешила.

Мы прошли несколько слоев газа, спускаясь на ее «Землю». Огненное кольцо, защищавшее эти слои, которое выжигало все на своем пути, никак не задело нас. Мы были невесомой структурой, которая вряд ли существовала и в этой реальности.

Поверхность была испещрена бьющими вулканами, цвета были настолько разнообразными, такими, какие не позволит увидеть видимый диапазон доступного нашему зрению излучения. Это было нечто невероятное, будто бы я запил кокс лсд и всадил в себя шприц метамфетамина. Все было другим. Она стояла рядом со мной, а я разглядывал, как переливающиеся кристаллы летят над моей головой, а поверхность дышит, будто бы она вся целиком была живой.

Стагнационное состояние, в котором находится наша планета, в котором мы существуем, не замечая, как все вокруг нас растет и тектонические пласты двигаются с той скоростью, к которой мы привыкли, здесь не имело никакого значения.

– Я не та, кого ты видишь перед собой, -через выдох сказала она, отрывая меня от изучения. – Я хочу, чтобы ты увидел.

– Да, конечно, – согласился я.

Она повела меня за собой. Мы стали врезаться в земную кору, уходя глубже вниз.

Их народ не мог существовать на поверхности, так я тогда подумал.

Когда мы опустились вниз, я был поражен. Она подвела меня к слизняку, одному из многих, державших породы, свод одной из пещер. Этот слизняк отличался от всех, он горел тем же самым цветом, которым была ее атомарная структура в тот момент, когда мы летели в космосе.

– Это я. – сказала она мне.

Я опешил и отпустил ее руку. Она удивилась. Она посмотрела на свою руку недоуменно, затем на меня. Ее глаза наполнились слезами.

– Я знала, что ты не примешь меня такой. Зачем же ты тогда со мной? Зачем зовешь меня каждый день? Я проделываю этот путь, чтобы быть с тобой. Мы держим эту планету, мы держим своды этой пещеры, благодаря нам эта планета существует. Когда я отключаюсь, включаются другие и работают за меня в 2 раза больше. Почему? Зачем ты так со мной? Ты ведь сам меня позвал! Я больше не приду!

– Подожди! – крикнул я. – Ты ведь шутишь?

– Похоже на то, чтобы я шутила? Уходи, я прошу тебя, уходи! – она махнула рукой и закрыла лицо руками.

И тут я проснулся. Я подошел к зеркалу, умываясь и рассматривая свое лицо. В правом глазе я увидел яркий золотистый проблеск, который почти сразу пропал. Всего лишь сон.

Но весь рабочий день мне было дискомфортно, я будто бы лишился чего-то. Мне чего-то не хватало.

Я пришел домой, как обычно, но спать мне не хотелось, я проиграл целую ночь в стрелялки и весьма бодро отправился на работу на следующий день.

Я вырубился за столом в обед. Никаких снов. Меня разбудил мой начальник, который старательно вырисовывал мне усы маркером. Старый дядька был, прикалываться любил. Злил меня обычно своими подколами.

Еще час я стирал эти усы средством для снятия лака, которое взял у сотрудницы. В конце часа я снова заметил тот же золотой проблеск в глазу. Слишком сильно, видимо, тер.

Вечером я лег спать, как обычно. Никаких снов. Четкий провал в никуда, чтобы снова проснуться, как ни в чем не бывало.

Так продолжалось около месяца. Мне ничего не снилось.

Мне чего-то не хватало. Я чувствовал это. Я проводил время в барах, знакомясь с новыми и новыми девушками. Вечера были веселыми. Каждый вечер новая красотка, но затем я понял… ни в одной из них не было ЕЕ.

Я стал ложиться спать и звать ее. Мне кажется, я стал сходить с ума. Новый день. Как день сурка. Провал в никуда, раз за разом.

Что она сделала? Черт возьми, что она сделала со мной?

Я искал ее. В каждой из этих девушек.

***

– Вы уверены, что хотите подписать эти документы? – спрашивает у меня врач, я сижу напротив него. – Зачем Вам это?

– Я уверен в том, что делаю. – произношу я.

– Ваши тесты показывают, что у Вас нет психологических отклонений, качает головой. – Вы здоровый и красивый мужчина, у Вас впереди еще долгая жизнь, Вы можете многого добиться.

Я ставлю подпись и буравлю его взглядом.

– Ладно, это Ваш выбор. Вам решать. – врач разводит руками. – Приходите завтра.

***

Ты ведь придешь снова? Я буду ждать тебя.

В своей добровольной сонной коме.

Без судьбы

Я бы сказал на что это похоже. Это похоже на зависимость…

***

Мы сидели с друзьями и смотрели на звезды. Это редкость в компании, я очень хорошо знаю об этом. Когда посещено несколько мест за день, программа перевыполнена, вина выпито много, разговоры завершены, впечатления от отдыха получены, а некой романтики не хватает…

Мы, четверо взрослых мужчин, просто сидели и смотрели на звезды.

– В этом все-таки что-то есть, – вдохнул Анатолий, бородатый татуированный детина, предпочитавший пить только крепкий алкоголь и настолько обожавший свою кошку, что он даже умудрился завести отдельную страничку в социальных сетях для нее.

– Дааа, – многозначно протянул Николай, разглядывая свою обувь.

За неделю мы очень сильно сроднились с домом, в котором отдыхали и ласково называли его «халупкой». Халупка была очень уютной, мы были на террасе халупки.

– Девочек не хватает, – сказал Игорь, разглядывая большую медведицу.

– Блин, братан, ты опять портишь момент, – негодую я.

А он не портил. Мы сидели, молчали и каждый из нас понимал. Чего-то не хватает. И дело было вовсе не в девушках, дело было совсем в другом.

Мы привыкли жить на полную катушку, мозг каждый раз впитывал что-то новое, но сейчас это странное чувство полностью поглощало нас изнутри.

Я почувствовал одиночество, будто бы никто в целом мире не может меня понять. Надо это как-то выбить. Всю эту дурь.

Это было так глупо и так четко одновременно, что я даже поежился. Три пары глаз тут же внимательно обратились ко мне. Я пожал плечами:

– Красивое небо сегодня.

Ребята издали:

– Агааа, – как братья из Ларца, ей-богу.

И тогда я предложил закончить эти ванильные посиделки и пройтись по ночному городу, я слышал, что было несколько потайных мест, в которых якобы водились призраки.

Парни труханули и выпили еще. Видимо, я заставил их в это поверить, хотя ничего такого, я, по правде, не слышал.

Обладая хорошим даром убеждения можно говорить людям всё, что угодно. И они с радостью верят во всякую ерунду.

Мы вышли в город. Было довольно поздно для того, чтобы в домах горели огни.

Я просто шел вперед, а 3 моих друга, чтобы унять свой страх, громко шутили и смеялись. Я надеялся, что хоть где-то увижу нечто похожее на призраков, чтобы как следует позлить их и напугать.

И только через часа полтора я заметил заброшенный дом в низине, заполненной дымкой. Я предложил друзьям спуститься.

История всегда находит ищущих. Знаете такое? Я не знал.

Именно эта фраза была написана на этом доме баллончиками разноцветных красок какими-то вандалами.

Когда мы подошли к дому, тумана становилось все больше. Будто бы кто-то курил огромный кальян и выдыхал дым все чаще и чаще.

Пахло ладаном и травой.

Мы остановились. Туман шел со всех сторон. И вдруг его стало так много, что улицы мы уже не видели. Мы услышали бой барабана, написанная на доме светилась фосфорическим светом.

Стало не по себе. Совсем не по себе. Анатолий чуть взвизгнул от скрипа открывающейся двери.

Кто-то спустился со ступенек легко и будто бы невесомо. Силуэт девичий.

Она подошла к нам вплотную, кстати говоря, мы стояли очень близко друг к другу. Девушка была, в легком, таким же как и ее движения, балахоне, который открывал ее обнаженные ноги, украшенные несколькими браслетами, а лицо было прикрыто капюшоном.

Она сняла капюшон, мы увидели ее бледно-зеленую полупрозрачную кожу и огромные глаза.

– Инопланетянка, – толкнул меня в бок Анатолий.

Она изучала нас, обходя и меняя взгляд со взгляда зверя до взгляда любопытного ребенка.

– Лесной дух, – поспорил Николай с Анатолием.

– Девушка, а Вы кто? – Игорь всегда был самым смелым из нас.

Тут же она одним движением схватила его за горло одной рукой и оторвала от земли.

– Штооо выыы зссссдесь зсссссабыли? – прошипела девушка, как змея. Игорь тут же ответил:

– Красавица, подожди, – он хрипел. – Мне, конечно, все нравится, но давай полегче.

Она отбросила его, он чуть подлетел, и ребята успели его поймать.

Она подошла ко мне и посмотрела мне в глаза. Я увидел, как переливается ее кожа, она сделала несколько движений головой, будто обнюхивая меня, более подробно изучая со всех сторон. У нее были невероятно огромные черные-синие глаза.

– Вы те сссссамые исссскатели приключений…– выдавила она сквозь зубы.

– Видимо, да, – ответил я, не буду спорить. Она чего-то явно хочет от нас.

– Вы не будете ссссегодня зсссаходить в мой дом, – заявила она. Никогда такого не слышал такой речи. Ей было тяжело разговаривать.

– Сссидеть! – крикнула она резко. В ее голосе и поведении было столько власти, что мы немедленно сели на мокрую траву.

Так получилось, что она оказалась внутри квадрата, а мы оказались по его сторонам.

– Любите играть с судьбой, значит? – безэмоционально произнесла она.

– Мне стремно, – взвигнул Толя, – Дамочка, можно мы просто пойдем? Мы не любим играть…

– Я вижжжу вас насссквозссь! – закричала она ему в лицо. Кстати сказать, за все время общения не было видно ее рта.

– Вы зсса этим зссдесссь! И я дам Вам то, чччего Вам не хватает! Протяните руки!

Мы переглянулись и сделали то, что она сказала.

Она разглядывала их, пританцовывая и переминаясь с ноги на ногу. Под ее взглядом наши линии на руках зажигались разноцветными фосфоритовыми цветами, точно такими же, как написанный текст на ее доме. Тумана становилось больше и больше, сначала мы перестали видеть друг друга, затем перестали видеть девушку. Линии на руках пульсировали: то загорались, то погасали; и только эти всплески цвета было видно сквозь дымку.

Затем также резко туман развеялся. Мы остались в кромешной тьме, резко вскочили и рванули в сторону улицы, где ярко горел фонарь.

Под фонарем мы остановились отдышаться после бега и после пережитого.

– Твою мать! – крикнул Анатолий. – Посмотрите на свои руки!

Мы подняли руки и поднесли их к свету. Ни одной линии, ни одного отпечатка пальца.

– Пойдемте отсюда скорее! Диман, нафига ты нас завел сюда? Я аж отрезвел! – испуганно сказал Игорь.

Мы отправились к своей халупке. Когда пришли, сразу легли спать. Снов не было.

***

Я проснулся в приподнятом настроении под шум моря. Я потянулся, и тут… снова рассмотрел свои руки. На них не оказалось ни одной линии. Я тут же подскочил и побежал к ребятам. Я перебудил их всех, заставив показать ладони. Такая же ситуация.

Мы собрались в комнате, чтобы обсудить это.

– Так, – начал Игорь, – ну напились мы, поиграли в придурков, погуляли, ничего вроде такого, я вообще подумал, что мне это приснилось. Странная деваха, конечно, я бы с ней замутил.

– Ок, – отрезал я. – Слушайте, она ведь что-то сделала. Это даже не фокус.

– Это просто натянутая кожа. – заявил Николай. – Ничего не случилось то по сути. Пойдемте в город, возьмем персиков на завтрак. У меня от вина голова побаливает.

Мы пошли в город на рынок. Взяли несколько килограммов персиков по скидке у продавца, Игорь хорошо сторговался, он это умел, и в конце сделки пожал руку продавцу. При этом он пошатнулся, будто бы падал в обморок, отпустив руку, а затем почти сразу пришел в норму.

Мы пошли на море. Игорь купил маску у другого продавца, тоже заметно сторговавшись, и с ним опять произошло то же самое при заключении сделки.

Мы лежали на пляже и удивлялись переменам, которые происходили в Игоре.

Он нес ахинею по поводу стоимости товаров, ценниках и скидках. Он сказал, что это потрясающая идея организовать в поселке свою палатку с фруктами, которые можно выращивать здесь же. А также можно продавать разные принадлежности для плавания в той же палатке. А затем он начал рассказывать, что дома его ждет жена и двое детей и ему срочно нужно к ним.

Мы отвели его в халупку и заставили лечь спать, решили, что он перегрелся. Он послушался.

Затем втроем мы отправились обедать. Зашли в одну из кафешек и абсолютно неожиданно встретились со своими бывшими однокурсниками. Они сидели за столом и были очень рады видеть нас. Анатолий и Николай сразу стали «брататься», жать руки, и тут с ними произошло то же самое, что до этого с Игорем. Я видел это, и что-то меня остановило от рукопожатий. Я просто сел рядом с ними за стол.

Они говорили о планах на жизнь, о своей жизни, мы выпили еще. Ребятам нужно было отправиться в пещеры после обеда, мы же должны были пойти забрать Игоря из халупки, поэтому мы отобедали и попрощались. Анатолий рад был всем подряд, он тряс руку официанту, благодаря его за вкусную еду.

Мы шли до халупки, я заметил в своих друзьях какие-то перемены. Они стали обсуждать совсем другие вещи. Я перестал их понимать, у них будто бы открылось второе дыхание для свободного общения. Возможно, не только Игорь перегрелся.

Мы пришли в дом, я разбудил Игоря, он с трудом проснулся, я осмотрел его правую руку. На ней было 2 линии. Я посмотрел на свою. Ни одной. Пришли ребята, несущие полную ахинею, и будто бы разговаривающие на своем языке. Я попросил посмотреть на их руки. У Анатолия было 7 или 8 линий. У Николая 4.

Я плюнул на них, перестав искать зерно логики в их несвязанных, на мой взгляд, речах. Я снял их на видео и пошел изучать ближайшую крепость к нашему дому.

Я бросал камни в воду с крепости, пытаясь успокоить не покидающую меня мысль. С ними что-то не так. Что-то произошло. Я шлялся очень долго, вернулся около часа, когда ребята уже спали. Я тоже лег спать.

***

На утро они разбудили меня сами.

– Диман, братан, это нечто невероятное! – начал Игорь. – Со мной такое вчера было! Это было потрясающе, я тебе говорю!

– Да, это просто бомба! – перебил его Анатолий.

– Никогда такого не было! – перебил их Николай.

– Так, парни, давайте, по одному, – сквозь сон произношу я. В чем дело?

– Мы супергерои! – величественно сказал Анатолий.

– В каком смысле? – поднял бровь я.

– Он прав. Та девушка дала нам нечто такое, что не вкладывается в обычные представления о жизни! – сказал Николай.

– О чем вы? – все также недоумевающе произношу я.

– Помнишь эти рукопожатия? Помнишь, что у нас нет линий на руках? – восторженно произнес Толик. Ребята показали мне руки. Чистые. Абсолютно.

– Я пожал руку вчера продавцу фруктов и ощутил себя им! – крикнул Игорь.

– Ребят, то, что я вчера видел, это просто дичь. Тут такое творилось… – сказал я, потянулся за телефоном, чтобы показать им, что я запечатлел на видео.

Они собрались вокруг и угарали над видосом.

– Ребят, это нифига не смешно, – сказал я, оглядывая их.

– Ты просто должен попробовать! – воскликнул Николай. У него горели глаза, он был заряжен больше других.

– Пойдем на улицу, ты пожмешь кому-нибудь руку, заверил меня Игорь.

– Может, не стоит?

– Еще как стоит! – сказали они, поднимая меня с кровати.

На улице парни подвели меня к какому-то мальчику, я отталкивался, но парни держали меня крепко.

– Парень, дядя глупый немного, – сказал мальчику Игорь. – Он очень хочет с тобой поздороваться, просто стесняется.

Мальчик протянул мне руку. И тут…

Головокружение…

«Я должен сделать воздушного змея. Прямо сейчас. Я хочу гоняться с ним по берегу моря и показать его маме.»

***

На следующий день Игорь показывал мне видео, где я бегаю в трусах по берегу моря с воздушным змеем и кричу что-то наподобие «юхуууу».

***

Я бы сказал на что это похоже. Это похоже на зависимость.

Возможно, мы вчетвером стали паразитами этого мира, знакомясь с каждой историей каждого человека этой планеты.

Пластилин

Черт возьми, я до сих пор помню этот трос.

Я один. Моя пустая рабочая комната. Вокруг свечи, я не романтик, хотя можно и так сказать. А кто-то мог бы сказать, что я выжил из ума. Но я лично в это не верю.

Я много читаю, так много, что вряд ли такое количество информации вместилось бы в другого человека. Шесть долгих лет превратили меня в механизм, выполняющий функции. Не больше не меньше. Я, наверное, уже забыл какого это… Просто чувствовать.

Не я выбрал этот путь затворника. Не я решил, что мои шесть лет жизни пройдут именно так. Я ищу ответы в старых записях, ищу, но не могу найти.

Я помню этот трос до малейших подробностей. Эти нити, сплетенные в один крепкий неспособный меня предать канат.

Я работал космонавтом на МКС, я многое сделал, чтобы добиться этого, серьезно, быть космонавтом всегда было моей мечтой, начиная с раннего детства. Меня влек космос, точно также, как может завлечь пышногрудая девица в бар.

Мой организм был тогда подобен машине, я прекрасно выдерживал перегрузки, я побеждал всех своих товарищей, я всегда был на голову выше них. По крайней мере я так думал. Я брал непосильные задачи и выполнял их. Шесть лет назад я был таким.

До того момента, как не произошло то, что должно было случиться.

Однажды утром меня разбудил мой друг, один из космонавтов, он был напуган. Он сказал, что к МКС со стороны левого борта прилип непонятный объект. Я был удивлен, в принципе, на МКС часто попадает пыль, метеоритные осколки и всякая прочая дребедень, обычно корабль все выдерживает, неопознанных объектов мы еще не наблюдали. Говорят, только разное, поехавшие умом люди, мозг которых не выдержал нагрузки, что при взлете на них кто-то смотрел, неведанные огни…бред бредовийший.

– Макс, давай я вылезу посмотрю, что там, – невозмутимо говорю я, поднимая вверх бровь. Мне нравилось чувствовать себя крутым, будто бы я мог решить любую проблему.

– Это похоже на пластилин, я смотрел в аппаратуру, только вот знаешь, в космосе не бывает пластилина! – сказал Макс. – Это реально нечто странное. Ты уверен, что ты хочешь наружу?

– Конечно, – сказал я. – Ты крути свой велосипед, как обычно, пока мужчины решают вопросы.

Я ухмыльнулся. Видя, как Макс занервничал, я добавил:

Не бери на свой счет. Если это, как ты выражаешься, пластилин, я слеплю тебе единорога и принесу сюда. Американцы могли побаловаться. Сам же знаешь.

– Ладно, брат, договорились, – он пожимает мне руку и провожает до отсека.

Я надеваю свой костюм, проверяя все ли на месте. Я обожал это делать. Обожал полеты и тесты на прочность себя. Меня заводила опасность. Я даже жалел, что профилактические тесты, связанные с ремонтом, происходили всего раз в неделю.

– Макс, давай иди уже. Я собран. Запускай шарманку. Закрывай люк.

Макс посмотрел на меня, как я тогда помню, очень обеспокоенно.

Он закрыл люк и нажал несколько кнопок, впуская вакуум. Я вылетел из корабля ногами вперед. Любил баловаться.

Я пролетел два отсека, сворачивая вбок, касаясь корабля руками и ногами, трос крепко держал меня. Как альпинист, я достиг солнечных батарей. Там, как мне объяснил Макс, и находился «пластилин».

Да, когда я его рассмотрел, эта зелено-розовая блямба, как раз, напоминала мне пластилин. Она перекрывала несколько квадратов солнечных батарей, переливалась из розового в зеленый и обратно, как мне показалось, она поглощала свет. Я попытался сковырнуть ее с батарей инструментом, который обычно таскал с собой на костюме. Я был удивлен, эта штука потянулась за моим инструментом, как жвачка, она не отпустила инструмент, когда я стал его поднимать, а затем она создала такое усилие, что инструмент крепко увяз в ней.

– Черт возьми, Макс, что это за хрень? – передал я сигнал Максиму, наблюдавшему за мной.

– Дим, я без понятия. Я тебе говорил. Попробуй что-нибудь. Я не знаю. Я уже передал информацию на Землю.

– Понял тебя. Указаний не поступало?

– Нет. Пока нет.

Мой животный интерес не давал мне покоя. Я решил, что я должен взять с собой хотя бы образец. Во что бы то ни стало. Возвращаться с пустыми руками не хотелось.

Я взялся за инструмент двумя руками и что есть силы дернул. Масса вроде бы поддалась, затем снова притянула к себе, не отпуская его. Я был похож на деда, который тянул репку.

Я подумал еще немного и забросил в массу еще один инструмент и что есть силы дернул первый. Масса среагировала как раньше.

Я разозлился.

– Дим, прекращай уже. – сказал мне Макс по связи.

Я не привык сдаваться просто так.

Перед тем, как возвращаться на станцию, я должен был попробовать что-то еще. Я решил обмануть «пластилин», я дергал то один, то другой инструмент. Поверьте, в космосе это делать не так просто.

– Дим, знаешь, что делает «пластилин»? Он будто бы корнями въедается в аппарат.

Цветок нужно выкорчевывать. Так я решил. Я вернулся в отсек и забрал оттуда лом.

– Ты будешь сам отвечать за свои действия, Дим. – обескуражено произносит Максим.

– Или получу медаль за отвагу перед отечеством, – пробормотал я.

– Что ты говоришь? – воскликнул Макс.

–Успокойся. – произношу я. – Всё под контролем.

Не даром мне давали лучшего космонавта этого года. Я решил действовать. Я решил оторвать «пластилин» вместе с батареями, поймать одну из батарей и получить образец.

Я вцепился ломом в батареи и сделал рывок. Она не поддавалась. Я попробовал еще. Я так напрягся, что на лбу выступили вены.

И под моим напором она начала сдаваться.

Пластилин сделал резкое движение, будто бы выплевывал вишневую косточку, мои инструменты разлетелись в разные стороны с такой скоростью, что я заметил только металлический блеск, плиты батареи также полетели в разные стороны. За ними и пластилин. А мой трос… Лопнул…

И я полетел по инерции в другую сторону от корабля. Но… Маленькая часть этого «пластилина» успела меня поймать, когда я стал проваливаться в неизбежность. Он дал мне обратную реакцию, притянув меня обратно к станции и прилепив меня кусочком троса, оставив меня болтаться, как марионетку на веревочке. Я стал терять пространство, реакцию и связь с миром так же, как и кислород из-за того, что разлетевшиеся части солнечных батарей пробили небольшую дыру в костюме. Вы спросите, как я сразу не умер? Этот «пластилин» закупорил отверстие! Но что еще хуже, он начал затекать внутрь моего костюма.

В первую очередь, эта мерзкая жидкость проникла мне в нос, я ощущал ее внутри как некое инородное тело, оно двигалось с большой скоростью, я тогда подумал, что, если бы оно вдруг резко расширилось, голова бы могла взорваться изнутри. Вы когда-нибудь чувствовали, как нечто движется внутри Вашего мозга по его полушариям?

Я тоже никогда не знал и не представлял себе, что я могу это ощутить! Оно было внутри меня.

Спасибо Максиму, он вышел из станции, чтобы меня спасти. Он вытащил меня за трос, ему это удалось очень легко. Он все звал:

– Дим, ты жив? Ты жив?

Но поверьте, мне было совсем не до этого. Я не мог говорить. Я был будто парализован.

Он затащил меня в люк. Врубил кислород, снял свой костюм, затем снял мой. Я задышал. Я лежал на полу.

– Ты в порядке?

Я наконец-то смог говорить. Будто бы ничего не случилось. Но все же что-то было не так.

– Да. Нормально, брат.

Я притянул к себе трос, рассматривая его конец. И мы воочую наблюдали, как кусочек пластилина рассыпается и пропадает, будто бы растворяясь в воздухе.

– Что это было? – спросил у меня Макс

– Понятия не имею.

– Хорошо, что я успел все это снять. Ночью Земля увидит это видео и оно очень сильно всех удивит. Жаль, что у нас еще нет мгновенной передачи сообщений.

– Несомненно. – стирая пот со лба, говорю я.

Мы вернулись в комнаты. Я лежал в своей кровати и отдыхал. Макс пошел бегать по дорожке.

Затем случилось еще кое-что. Я пошел на кухню выпить воды, мимолетом проходил аппаратуру наблюдения. У меня отключился контроль, я подошел к передатчику и удалил видео. Затем в моей голове что-то взорвалось, и я потерял сознание.

В себя я пришел только на Земле. Много времени я провел в больнице, затем я побывал в судах, я взял всю вину на себя, затем я был уволен с работы, затем я стал понимать, что мои кости теряют прежнюю твердость, врачи стали говорить, что еще немного и я стану «резиновым» внутри.

Я стал хуже ходить. Про бег я уже не говорю. Макс несколько раз приезжал меня навещать, всего несколько раз в отпуске с работы. Он не понимал зачем я это сделал. Да я и сам не знал. Он думал, что я начал сходить с ума из-за этой ситуации с тросом.

***

Ну а сейчас. Я расставил свечи в круг и по периметру звезды Давида.

– Великий Пластилиниус, прийди!

Нигде

Все эти записи говорили о Нигде.

Нигде-маленький поселок на окраине города. Я много слышал о Нигде, и больше всего негативных отзывов. В Нигде никто не хотел жить и работать. Меня, как мэра города, очень сильно волновала ситуация с этим поселком.

У этих людей, на мой взгляд, было все, чего можно пожелать. Плодородная почва, инфраструктура, все удобства, я проезжал несколько раз рядом с этим Нигде и наблюдал цветущие дикие сады. В Нигде, как нигде, были райские условия для существования.

Однако люди не хотели там жить, поселок пустовал уже несколько лет.

Меня недавно назначили мэром, я самовыдвиженец и добиться отклика со стороны граждан было очень сложно, учитывая то, что я приехал из других краев.

Обо мне отзывались, как о человеке с ярко горящими глазами, с кучей разнообразных идей, который мог бы повести народ за собой. Видимо, из-за этого я так и понравился горожанам, что из всех кандидатов они выбрали именно меня.

Я разбирал материалы, данные мне по городу, разрабатывал планы для лучшего обустройства и обнаружил очень много странных записей об этом самом Нигде. Мне показалось, что об этом поселке очень много разнообразнейшей информации, которая встречалась даже там, где речи о поселке и не заходило.

Я попросил принести газетные статьи 10, 20, 30-летней давности о Нигде у своего секретаря. Через некоторое время она принесла стопку газет, я решил взять их домой, а пока заняться делами города.

Через некоторое время ко мне попросился бывший мэр города, который был на посту около двух лет. Он хотел мне что-то рассказать по поводу города и своей работы на этом посту.

Я принял его. Мы говорили о многих вещах, и он заметил у меня на столе эту стопку газет.

– Зачем Вам эта информация? – спросил он, внимательно изучая меня и мою реакцию.

– В Нигде никто не живет. Эта территория вполне могла служить для чего-то еще. Мы могли бы построить там государственное учреждение, детский сад, парк развлечений, банк или что-нибудь еще. – сказал я, не задумываясь над ответом. – Или заселить поселок заново.

– Я Вам настоятельно рекомендую. Никак и никогда не трогать Нигде. А лучше всего там даже не появляться.

– Почему?

– Об этом поселке ходят разные слухи. Я живу здесь очень давно и точно знаю, чего делать не следует. Если Вы не хотите никаких проблем, лучше сделать как я говорю, – ответил седой мужчина, пригладив редкие волосы на своей голове.

Прозвучало, как угроза. Если честно, после этого мне еще больше захотелось узнать и получить побольше информации.

Он поблагодарил меня за встречу и ушел.

Заканчивая работу, я прихватил несколько газет с собой, оставив остальные так же лежать на столе.

Если честно, я был очень воодушевлен своей новой должностью. Я решил отметить свой первый день в одной из ближайших кафешек.

Я заказал себе круассаны и кофе. И открыл газету.

Научно-популярные сводки, счастливые люди на обложках, анекдоты, кроссворды…новое заселение поселка Нигде…

– Послушайте, Вы уж простите мою прямоту и наглость, услышал я голос официанта, принесшего мне мой заказ.

– Да, да, – ответил я, не отрываясь от чтения.

– Зачем Вы читаете о Нигде? – услышал я взволнованный голос паренька.

Я посмотрел на него, на лице парня я прочитал реальный неподдельный страх.

– А что в этом такого? – спросил я.

– Лучше не говорить и не читать об этом месте. И лучше там не появляться.

– Почему?

Парень ничего не ответил мне. Он ушел принимать другой заказ.

Ерунда какая-то. Как в одной из книг, кажется, она называлась «Запретные земли». Что у них тут происходит?

Следующая газета тоже не несла никакой отрицательной информации. Я увидел там заметки садовников о плодородной почве Нигде, о количестве собранного урожая, которым может кормиться весь город в течение года.

В следующей я обнаружил информацию о том, как в честь открытия поселка готовится концерт, и в качестве артистов выступят люди, проживающие в нем. Все вроде хорошо, но о чем тогда говорят люди?

«НАД НИГДЕ ЗАФИКСИРОВАН НЕОПОЗНАННЫЙ ЛЕТАЮЩИЙ ОБЪЕКТ». «Во время праздника многие очевидцы отметили на небе объект, напоминающий яркую звезду. Один из очевидцев заявляет, что оно пролетело очень близко от него и ушло за горизонт. «Оно было очень ярким» отмечает житель поселка. По словам другого очевидца «Это был серый объект, который на какой-то момент закрыл Солнце, потом описал дугу и скрылся за горизонтом…»».

Так. Что-то интересное. Ведь это одна из тех газет, издававшаяся в Нигде.

«СТРАННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ ТРЕХ ФЕРМЕРОВ ПОСРЕДИ БЕЛОГО ДНЯ». «По словам очевидцев они вышли в поле и в одно мгновение пропали. Из замечаний полиции: «Трое взрослых мужчин вышли из дома, пропали бесследно, никаких улик и свидетелей. Дома они не появлялись около недели. Ведутся поиски, при малейшей информации о них, сообщить по номеру ****».

«НОВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ЛЕТАЮЩЕЙ ТАРЕЛКИ». « – Вы мне верите? Она была огромной! – заявляет один из жителей поселка. – Она была так близко!»

Это что за ерунда? Листаю дальше.

«Он умер! Этот ссохшийся человек или… инопланетянин. Прямо на моих руках он превратился в прах! Я не могу привести доказательств кроме слов моей семьи! У него были огромные глаза, вывалившиеся из глазниц!»

«Я нашел у себя под домом его тайник. Там было золото и черепа. Теперь я могу переехать в город получше. Не ожидал так резко разбогатеть.»

Чей тайник? Они что все с ума сходили?

«ПОВАЛЬНАЯ СМЕРТЬ СКОТА» «Я не знаю, что-то укусило ночью одну из моих коров, затем она стала кусать других коров, я хотел убить ее, но она все время убегала в лес. Я слышал, как она кричала на Луну, будто бы человеческим женским голосом».

«ОГРОМНЫЕ СЛЕДЫ ЗАФИКСИРОВАНЫ ОКОЛО ДОМА ОДНОГО ИЗ ЖИТЕЛЕЙ ГОРОДА» «Такие следы точно не мог оставить человек! Вот смотрите! Вы видите это? Здесь один след, около дома моего соседа как-будто вторая нога! Такого не может быть, я и сам не верю, но вот доказательства, вот фотографии!»

Видимо, многие люди здесь, действительно, свихнулись. Интересно, были ли расследования, связанные с массовым помешательством? Хотя…газеты 30-летней давности.

«Ладно, завтра почитаю что-нибудь еще,» подумал я.

Я оплатил свой заказ и пошел домой, официанты как-то не очень хорошо косились на меня.

Весь следующий день я был занят, но тем не менее события Нигде меня заинтересовали, но я уже не пошел в то кафе, а сразу после рабочего дня отправился домой, прихватив с собой новую порцию газет.

Устроившись поудобнее в кресле и взяв чашечку кофе, я приступил к чтению.

«Оно было невидимым! Оно сидело прямо на мне, пока я спала!»

«Похоже на описание сонного паралича,» подумал я.

«В НИГДЕ НЕЛЬЗЯ ЖИТЬ». «Заявление одной из женщин не оставляет сомнений, что в НИГДЕ происходит что-то не то».

«МЫ ВИДЕЛИ ИХ. ИХ БЫЛО НЕСКОЛЬКО». Описание встречи местных жителей с инопланетянами.

«ОНИ ГОВОРИЛИ НА НЕПОНЯТНОМ ЯЗЫКЕ, А ЗАТЕМ ОДИН ИЗ НИХ УКАЗАЛ НА КОРАБЛЬ»

Возможно, в НИГДЕ проживал писатель-фантаст, создавший эту желтую прессу?

«МЫ ПЕРЕСТАЛИ РАЗГОВАРИВАТЬ ДРУГ С ДРУГОМ». Естественно, если каждый из вас нес разнообразную ахинею.

«ОНИ. Оставили знаки на каждом из листочков кустарника. Кажется, они хотят, чтобы мы ушли».

«СЖЕЧЬ НИГДЕ ДОТЛА»

«МЫ РЕШИЛИ ПОКИНУТЬ ПОСЕЛОК»

«ПОКИНУТОЕ НИГДЕ».

Так завершилась эра 30-летних газет. На следующий день я читал уже на рабочем месте. Во время чтения ко мне зашла секретарь. Она выронила из рук бумаги, которые она мне принесла на подпись, когда застала меня за этим занятием. Она села напротив, испуганно заглядывая мне в лицо.

– Зачем Вы это делаете? – спросила она.

– Я заметил, что в этих газетах очень много ерунды, это желтая пресса никак не должна помешать строительству новых зданий в этом районе.

– Вы что?! – она вздохнула и выдохнула. – Там нельзя ничего трогать!

Так. Мне это не нравится. Кажется, она что-то знает. Я отложил газету.

– Расскажи мне об этом поподробнее, – сказал я ей тоном, не принимающим отказа.

Она начала:

– Моя мать жила там. Я была маленькой, когда начались эти странные вещи. Я особо ничего не помню. Я помню, как мы собирали вещи и в спешке уезжали оттуда. Моя мать очень уважаемая женщина в городе. Она главный врач в нашей больнице.

– Насколько я понимаю, Нигде заселяли несколько раз?

– Да, все верно, Вы правы. Но всякий раз люди видели… – она поежилась, Разное.

Это похоже на горстку слухов.

Это Ваше дело верить нам или нет. – произнесла она грустно. – Я принесла Вам документы, разрешите идти.

Я разрешил.

Домой я взял газеты десятилетней давности. Вечер обещал быть интересным. Я уже читал о йети, о домовых, о духах, о инопланетянах, Нигде будто бы собрало все. В одной из газет я обнаружил статью о том, что в поселке остался жить только один житель. На следующий день я пробил его по каналам и обнаружил, что он еще живет там.

Я решил с ним поговорить и узнать более подробно обо всем. Более того, я попробовал собрать ревизию в этот поселок, но все люди города ушли в отказ по разным причинам. Некоторые сослались на болезнь. Многие уверяли меня этого не делать. Чего они все боятся?

В свой выходной я на своей машине решил посетить этого отшельника и рассмотреть Нигде.

Был солнечный день, из окна я наблюдал, как природа живет своей жизнью, на крышах многих заброшенных домов рос виноград, на яблонях набухали плоды, росла дикая вишня. Можно было только любоваться этим местом. Погода тоже радовала. У меня даже настроение приподнялось. Действительно, райский уголок.

Вскоре я добрался до домика отшельника. Я припарковал машину, вышел из нее, воздух был очень свежим. Не то, что в городе. Здесь ведь очень хорошо, природа.

Я постучался в отсыревшую дверь, почти слетевшую с петель. Мне никто не открыл. Тогда я решил зайти без приглашения. Вонь внутри помещения сразу ударила мне в нос, меня чуть не стошнило.

На кровати я увидел осунувшегося деда, он лежал и смотрел в потолок.

– Не могу сказать, что я тебя ждал. – произнес он еле-еле сквозь зубы.

– Простите, что я без приглашения. – сказал я. – Но я пришел поговорить с Вами.

– О чем разговаривать? – без интереса произнес он. – Я давно не разговаривал. Да и не вижу в этом смысла.

Я подумал, что он ни в чем не видит смысла, судя по его лачуге.

– Что Вы можете рассказать о тех странных вещах, которые происходили в Нигде?

– Ничего не могу сказать. – ответил дед, смотря в потолок.

– Совсем ничего?

– Поживи здесь неделю, и ты сам все увидишь. – сказал он, и, еле махнув рукой, добавил: – А теперь уходи. Мне не до тебя. А лучше уезжай и не возвращайся.

Я ушел. Я сел в машину, завел ее и задумался. Может, мне стоит дать опровержение тому, что здесь происходило? Может, мне стоит своим примером доказать, что этот поселок идеально подходит для людей? Что здесь можно строить и только облагораживать территорию?

Я нажал на газ. Я точно должен придумать что-то.

***

Я дал объявление на местный телеканал, что хочу опровергнуть слухи, связанные с Нигде. Что я возьму камеры и добровольно проживу в поселке неделю.

Меня провожали всем городом. Женщины плакали. В честь меня сделали парад.

Это было очень странно. Один парень вырвался из оцепления процессии парада и крикнул мне в лицо, чтобы я этого не делал.

Странные люди… Некоторые пропагандисты кидали яйца и тухлые помидоры в здании мэрии.

Но я решил им доказать, поэтому я не отступлю от своего решения.

***

Я поселился в одном из заброшенных домов, наиболее пригодных для жилья.

Я поставил камеры вокруг дома и внутри. Я выйду на прямую связь, несколько раз меня покажут в прямом эфире.

В первый день все было очень хорошо. Я наслаждался видами, природой, воздухом. Я дал интервью о том, что все хорошо. В новостях в интернете я наблюдал, как многие люди города обсуждают это, некоторые радовались.

На второй все было тоже хорошо, снова интервью, но очень много негатива в интернете о том, что я занимаюсь бессмысленным делом, что это никому не нужно, что Нигде нужно оставить в покое.

А на третий день я начал верить.

Меня не покидало противное ощущение того, что все ЗРЯ. Я не знал, откуда оно взялось. Мне становилось дурно. Но я знал, что я должен это сделать. Я снова дал интервью о том, как в НИГДЕ НИЧЕГО не происходит.

На четвертый день мне не захотелось вставать с кровати. Я лежал, как тот дед и смотрел в потолок. Я начал представлять себе все те вещи, о которых читал в газете. Тем не менее я встал и дал интервью. В интернет мне тоже не захотелось залезать, чтобы снова не убедиться в том, что все бессмысленно.

Меня не покидали странные мысли. Мне казалось, что я никому не нужен.

На пятый день на мое интервью никто не отреагировал. Обо мне будто бы все забыли. Я начал вести дневник и стал записывать там разные истории.

Я надеюсь они найдут их и заберут меня отсюда. Здесь никого нет кроме того деда. Мне расхотелось делать вообще что-либо.

На шестой день я разочаровался в человечестве. Я написал страшный рассказ об атаке на сознание и отослал его в интернет. За моей страничкой активно следили. В комментариях люди решили, что я сошел с ума и меня забрало НИГДЕ. Я просил помощи. Никто не пришел. Я издал еще несколько постов.

Это как апатия и депрессия. Боже мой, что происходит? Почему я целый день лежу и смотрю в потолок, но никто не приходит? Что это? За что?

«ТВОЯ ЖИЗНЬ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИТ. ТВОИ ПОПЫТКИ БЕССМЫСЛЕННЫ. В НИГДЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ…» всплывала в памяти статья из одной прочтенной мною газет.

Вы спрашиваете почему я не боролся? Я боролся! Но кто-то слил из моей машины весь бензин, и я не смог уехать. Я просил их о помощи! Но никто не пришел!

«ПОТОМУ ЧТО ЭТО НИГДЕ» – один из комментариев, которые я прочитал под своим постом.

На седьмой день я собрал последние силы и отправился к дому того деда.

Я еле волочил ноги, мне ничего не хотелось делать.

Здесь плохо, здесь жить нельзя. ЗДЕСЬ В НИГДЕ ПЛОХО ЖИТЬ.

***

– А вот теперь я ждал тебя, – сказал мне дед. – Ложись рядом. Кровать пустует.

И я валюсь с ног на кровать рядом с ним.

Поток

Самым верным решением для меня было… Войти в поток…

***

Я никогда не мог себе представить, что столкнусь с нечто подобным.

Я видел, действительно, многое в жизни, я бы не мог никогда назвать свою жизнь лишенной приключений или бессмысленной. Она искрилась разноцветными красками каждый день, и я благодарил судьбу за каждый проведенный день, у меня было много друзей, правда, люди уходили и приходили.

Кто-то мог бы назвать меня улыбчивым дурачком, но с самого детства меня воспитывали в доброте. Я научился эмпатии благодаря своим родителям, которые рассказывали мне разные истории из своей жизни.

Мой отец был археологом и это очень сильно стимулировало меня к изучению окружающего мира, я мечтал стать, как мой отец, таким же сильным, мудрым и целеустремленным.

Когда мне было 4 года, папа подарил мне монетку из гробницы какого-то фараона. Она была очень древней, я ее очень любил. Я всегда начинал с нее рисовать картины, я обводил ее карандашом, потому что на каждом произведении искусства должно светить маленькое солнце.

Это началось, когда я был маленьким. Мой отец исследовал новую усыпальницу, спрятанную где-то глубоко под землей, мама была дома и готовила ужин на вечер, мы ждали отца с новыми интересными новостями.

Я просто обожал, когда он приходил с работы, брал большую кружку крепкого чая и сушки, гладил меня по голове и пересказывал всё, что увидел. Я садился рядом и внимательно слушал.

В этот вечер отец пришел не таким веселым и задорным, как обычно. Он был чем-то очень озабочен. Он пришел, свалил свои вещи в угол, не повесив их, как обычно, скинул ботинки и бросил сумку прямо на пороге.

Мать была озадачена. Но она так давно его знала, что не стала задавать ему лишних вопросов. В отличие от меня, мне было 5, и я очень заждался за день.

– Пап, как дела? Как на работе? – прибежал на кухню я, но увидев лицо отца, немного запнулся. Мать посмотрела на меня так, что я понял, что мне лучше промолчать.

Она поставила ему тарелку супа, он немного задумчиво поводил ложкой по жидкости, затем опер голову правой рукой и сказал, что не сильно голоден. Я пошел в свою комнату рисовать фараонов, а через некоторое время услышал, что родители что-то громко обсуждают, явно на повышенных тонах.

Я прибежал обратно на кухню, они сразу замолчали. Папа встал, взял меня за плечо, отвел в мою комнату, посмотрел на мои рисунки, поправил несколько игрушек и сел на мою кровать.

– Сын, давай сегодня не будем ничего обсуждать?

Мое живое любопытство не давало мне покоя. Я приставал к отцу с вопросами, пока он не сдался, тяжело вздохнув.

–У меня был очень тяжелый день сегодня. Правда.

Я сложил две руки, как маленькая собачка и сделал огромные глаза.

– Ты уже знаешь, что мы проникли в усыпальницу сегодня. Раскопки ведутся уже несколько недель и сегодня наконец-то мы смогли пробиться непосредственно к ней. На входе в пещеру из-за бурения обвалился потолок и одного из наших пришлось вытаскивать из-под завала.

– Он жив?

– Живой. Только покалеченный очень…Что не сказать о еще двоих. Ты знаешь что-нибудь о подводных подземных змеях?

– Может быть…немного знаю… протянул я, представляя себе разные картинки.

– В общем, змей там ну никак не могло оказаться. Но мы собственными глазами видели, как троих человек укусили ластохвосты. Это морские змеи, никак не пресноводные. Я не знаю, что они там делали. Как-будто кто-то специально их кинул туда, чтобы нам насолить. Но тогда бы они просто не выжили. Мы сидели в этой же пещере и думали, как пройти дальше, минуя воду, завал и змей. Конечно, в первую очередь, мы отправили пострадавших в больницу, а затем присели отдохнуть и поговорить, но все-таки живое любопытство тянуло нас вперед. Никто себе не мог представить, какие тайны могли нас ждать впереди! У нас в команде только один профессиональный ныряльщик, очень не хотелось бы его потерять. Но он нырнул, привязав шнур к своему поясу, другой конец шнура привязал к тяжелому рюкзаку одного из моих коллег. Аккуратно, выключив свет, в одних плавках и поясе, он проплыл в полной темноте и вернулся через несколько минут, сказал, что все в порядке. Тогда мы тоже решили проследовать за ним, выключив свет и тихо перетаскивая оборудование. Змеи нас не трогали. Все прошло удачно, только вот мы оказались в полной темноте. А когда включили фонарики увидели людей. Только вот эти люди не двигались, они походили на статуи в красивой одежде и выглядели как живые, а выдавали их только глаза, которые не моргали. Это одна из самых страшных картин, которые я когда-либо видел. Они застыли в разных позах, но у каждого в руке была свечка и все эти свечи зажглись по очереди, когда мы включили фонарики, будто бы они ждали этот свет. Один из археологов осмелился подойти к этим людям, изучая их одежду, лица и вынес вердикт о том, что они похожи на римлян. Мы пошли дальше по пещере, и люди, будто бы идущие по направлению ко входу в усыпальницу, становились старше по историческому одеянию, а их кожа становилась хуже и хуже, они разлагались все больше от человека к человеку. Мы видели и похожую на нашу одежду уже на скелетах, затем какие-то экзокостюмы, космические костюмы. И когда мы стояли уже почти около входа мы видели только свечи. Потухшие, и воска было уже ну прям… Кот наплакал. Тот же археолог сказал, что никогда не видел одежду в таком стиле, как на последних встретившихся нам людях, вернее на том, что от них осталось. Сын, это будто бы была галерея самого времени!

Я ахнул так сильно, что даже папа устало улыбнулся. Я слушал эту историю, как лучшую из тех, что мне уже рассказал папа. Мне стало так интересно и одновременно страшно, что я с ног до головы укутался одеялом, так, что было видно только мое лицо.

– А дальше мы увидели настолько гладкую стену, какую не сделать ни одним инструментом. Будто то бы путь заканчивался полностью и приводил нас в тупик. Мы трогали эту стену руками, пытаясь понять механизм действия этой пещеры, мы знали, что усыпальница находится там за ней.... Но ничего не смогли сделать. Мы сфотографировали всю пещеру и решили вернуться. Я очень устал, сынок… Думаю, что и тебе пора спать.

Мне не хотелось отпускать отца, но я знал, что завтра он вернется к своей усыпальнице и непременно найдет вход и сможет его открыть! Я нырнул в одеяло с головой, так, чтобы я совсем не был виден для папы. Он погладил меня за ногу и ушел к маме, там они снова что-то громко обсуждали. Я лежал под одеялом, полный восторга. Долго заставлял себя заснуть, но ничего не получалось. Тогда я с фонариком, подаренный отцом, пошел к своему столу, чтобы порисовать. На моих старых рисунках я увидел то, о чем говорил мне папа. И змей, и скелетов-зомби, и пещеру. Так здорово, будто бы я умею предсказывать будущее! Я рисовал пламя свечей в этой пещере благодаря своей монетке, оно получалось круглым, но зато передавало всю атмосферу пещерных приключений, папа говорил, что там горит по-другому, особенно, если много какого-то газа. Я начал рисовать, даже не заметил, как уснул за столом. Меня разбудила моя мама, к моей щеке прилипла моя драгоценная монетка, мой будущий талисман. Она отдала ее папе с утра, сказав, что мне нечего играть с каким-то мусором.

Она отвела меня в садик, пока я шел, я все пересказывал ей всё то, что услышал вчера от отца. Она не особо слушала. Наверное, не очень верила в волшебство. Но я так хочу, чтобы она поверила! День тогда длился очень долго.

Вечером дома я играл в динозавров, достал их из ящика игрушек. Вернулся отец, я побежал его встречать. Он был какой-то взмыленный, уставший. Я решил не повторять вчерашних ошибок, побежал играть в свою комнату. Родители снова ругались, затем вообще перестали разговаривать после резкого вскрика матери.

Папа пришел ко мне спустя некоторое время после этого. Он оглядел мою комнату, вернул динозавров в ящик, сел на мою кровать и сказал:

– Я тоже видел динозавров сегодня.

– Как? Как же так? Самых настоящих динозавров?

– Да. Все верно. Смотри еще что. – он показал мне монетку в руке, точно такую же как у меня. Я подскочил к своему столу в поисках своей, там ее не нашел. Папа рассмеялся и из другого кармана достал мою монетку. У него в ладонях были абсолютно одинаковые монеты. Я взял в руки и одну и вторую, сравнивая, не нашел никаких отличий.

– Вот это да! – восхитился я и отдал одну из монет отцу.

– Абсолютно одинаковые не правда ли? – спросил у меня папа и я кивнул.

–Я бросил ее в поток, и она отскочила обратно. Только в полете она раздвоилась. Теперь одна моя, а вторая твоя.

– Что такое поток? – выдохнул я, мне стало настолько интересно, прям вот до ужаса.

– Поток -это некая материя, неподвластная нашему пониманию. Если есть время, сын, то мы его придумали. А поток – это то, что мы не можем объяснить и не объясним никогда. Мы отмеряем время цифрами, но на самом деле оно безмерно и безразмерно. Какая-либо физика при столкновении с потоком не имеет смысла. И сегодня я видел его.

– Видел? Его? Как так?! Тебе удалось зайти в усыпальницу?

– Да. На той стороне этого тупика существует нечто невероятное. Твоя мама думает, что я схожу с ума, но это не так, она просто не хочет мне верить, понимаешь?

Я кивнул, завороженно смотря на отца. Даже голову наклонил, чтобы лучше его видеть.

– Сегодня мы снова бились с этой стеной, а открыл ее наш ныряльщик, ему так все надоело, что он стоял, прислонившись к стене и не шевелился…А через некоторое время. Мы даже не заметили! Он стал проваливаться в нее, как-будто его туда засасывала глина. Он кричал, мы не знали, что делать, попытались вытащить, но стена все глубже поглощала его. Мы так испугались…

– Но ты ведь понял, пап?

– Да я понял. Но из-за того, что спустя несколько минут мы услышали стуки с той стороны тупика. Ты бы сразу догадался, а я вот видишь старый уже.

Я кивнул.

Он улыбнулся.

– Как ты уже догадался, я сделал то же самое, что и он. Затем, когда я прошел сквозь стену, задержав дыхание и чуть не задохнувшись, я увидел ныряльщика, который долбил свод огромной палкой и орал. Когда он увидел меня, он отбросил палку и обнял меня, как родного. Я даже заметил на его голове несколько седых волос. Те же манипуляции произвела и вся моя группа и вскоре мы стояли в новой пещере. Мы прошли по удобно выдолбленному будто бы для людей коридору, на сводах которого было написано “не приближайся к потоку” только на разных языках, мы видели кости под своими ногами, даже тот археолог, который знал очень много не смог понять, кому они принадлежат. Мы шли и светили фонариками, но свет был тусклый и размазанный. Мы видели рисунки разнообразных животных на этих сводах, а затем дошли до красивой вырезанной из непонятного материала двери. Мы ее открыли, правда, с трудом, пришлось совмещать разнообразные геометрические и не очень фигуры между собой, это была очень странная головоломка. А внутри, сын, я увидел саму эту материю! Этот поток! Я думаю, это нечто инопланетное.

– Что-что?

– Да-да. Все именно так и было. Это был огромный зал, выполненный весь из металла. Представляешь себе внутри этого зала и находился этот Поток. Эта живая материя, которую никак не описать словами. Она будто бы исходила из ниоткуда и шла в никуда. Когда мы приближались к ней, перед нашими глазами разворачивались разные картины. Каждый шаг так сильно нас пугал. Зал менял свои очертания. И я гладил маленького пситтакозавра! Я клянусь тебе, он почти такой же, как мы его представляем, только, конечно, немного другой. Мой друг просто ахал и охал, он был в таком восторге, он бы очень хотел изучить все подряд.

– Вы же археологи… – протянул я.

– Но это очень опасно, шестое чувство подсказывало, что чем ближе к потоку, тем хуже. В этом воображении самого потока я потерял товарищей. Вот тогда я отошел на шаг назад, и бросил монетку в самый центр потока. Тогда она отлетела и разделилась на две. И я смог увидеть свою группу. Я быстро подбежал к каждому из них и вытащил их из их картин. Потом они рассказывали по пути домой очень разные вещи. Я подумал сначала, что это какой-то газ, но затем по пути домой мы нашли дневник одного из тех зомбяков скелетов, там было написано про этот поток то, что я уже успел тебе рассказать. Тем более, как видишь, – он указал на монетку в своей руке. – как бы газ раздвоил монетку? Так может только «Время»… Как второе измерение… – он мечтательно посмотрел наверх.

– И знаешь…сын…Я хочу войти в поток. Завтра я думаю сделать это. Ведь это единственное верное решение…

Я аж запрыгал по кровати от нетерпения, а потом сел на место:

– Ничего себе! Ведь это опасно, пап, ты ведь сам знаешь!

– Ты ведь веришь мне, сын?

Я кивнул.

– А веришь в меня?

Я снова кивнул.

– Тогда пожелай мне удачи. А завтра…может случится всё, что угодно. Я могу ведь и не вернуться. Но ты знай. Не бывает двух одинаковых людей, точно так же, как и одинаковых монет. Спокойной ночи, сын.

Я боялся за папу. Но все-таки смог заснуть.

А утром я проснулся от того, что мать крикнула отцу:

– Да иди ты куда хочешь!

И громкий хлопок дверью.

Я пошел в садик. Я там много рисовал, много пользовался монеткой.

А вечером отец не пришел домой.

На следующий день отец тоже не вернулся. Я думаю, он все же смог зайти в поток.

Через месяц он тоже не пришел. Мама плакала по ночам, я это слышал из своей комнаты. Она не понимала насколько она может гордиться отцом, ведь я все это рисовал на своих рисунках. Он зайдет в поток времени и будет существовать в петле времени и являться к нам в высших различных обличиях! Он познает высшее искусство мастеров, он узнает такие тайны, которые никому не ведомы! Я показывал ей свои рисунки, но она не хотела на них смотреть. Я показывал, как папа сражается с гигантским львом в Греции, но ей было будто не до этого.

Пещеру, которую исследовал отец со своей бригадой, бросили. Но однажды я нарисовал картину, что через некоторое время придет новая команда, чтобы исследовать поток и вытащить моего отца. Время шло, но эта усыпальница так и оставалась нетронутой людьми, будто бы все боялись туда ходить.

Мне исполнилось 20 лет. Я решил собрать свою команду, как у моего отца, чтобы спасти его и увидеть все собственными глазами.

Тем более я могу многое со своим талисманом, который я повесил на шею. Я пробил в монетке аккуратную дырку.

***

Я хочу войти в поток. Как он.

Межгалактический полет консервной банки

Аннотация к сборнику «Межгалактический полет консервной банки»

"Межгалактический полет консервной банки" – второй сборник рассказов Ирины Юсуповой. Тесное сплетение жанров от романтической до ужасающей психоделической фантастики представлены в этой книге. Эти рассказы необычны, ведь в каждом из них читатель может увидеть что-то своё. Если Вы являетесь искушенным любителем приключений, то скорее открывайте дверь в неизведанное и приступайте к чтению – миры ждут Вас.

Выброшенная обитель

Меня не покидало ощущение, что я забыл сделать нечто важное. До чего обидное, разжигающее и одновременно душащее внутри чувство. Все было нормально, я бы даже сказал хорошо, жизнь шла своим чередом, но чего-то, действительно, не хватало.

Тебя поймут только в том случае, если кто-то уже испытывал подобное, если нет, то даже написание романа, повести или учебника по данной дисциплине тебе никак не поможет.

Я нахожусь в большом здании небоскреба и смотрю из панорамного окна вниз. Я очень часто задумываюсь о разных вещах, о которых вроде бы глупо задумываться взрослому состоятельному человеку, в такие моменты я просто выпадаю из жизни.

В сферах, где интеллектуальная среда сводится к абсурду и практически каждый шаг человека может быть отслежен спутниковой аппаратурой, я столкнулся с тем, что было для меня непознанным и необъяснимым.

Я познакомился с ней в наземном транспорте. У меня забарахлила полетная машина, а времени сдать ее в ремонт для быстрой починки у меня не было, я очень спешил на совещание на работе с сотрудниками компании, хотя обычно мы проводили их дистанционно.

Я очень сильно привык к рабочей давно отработанной схеме, я зажался в рамки бюрократической системы настолько, что она плотно засела мне в мозг, как блок-схема у некоторых наших разработок. С увеличением количества информации, человечество столкнулось с двумя проблемами. Первой была абсолютная автоматизация человеческих процессов, второй – большое количество суицидов, связанная с незнанием и неумением пользоваться собственными человеческими ресурсами. Без эмоциональная среда будто бы проникала в человечество с молоком матери.

Естественный отбор работал очень хорошо. Количество дебилов и безработных значительно снизилось в последнее время.

Пользуясь летающим городским транспортом, редко встретишь человека, увлеченного чем-то, кроме просмотра развлекательных видео на любой вкус.

Должен признаться, что я очень сильно был раздражен ситуацией с моей машиной, планировал сбросить эмоциональное напряжение на курсах сброса. Люди работали над видео- и аудио курсами так, что любую эмоцию можно было взять под контроль и использовать себе на благо. Просмотр драм, комедий, ужасов и документальных художественных фильмов состыковали с универсальным человеческим биоритмом, который позволил получать необходимый эмоциональный ресурс. Если честно, в последнее время я не наблюдал ничего интересного по экрану своего видеоустройства. Любовь пропала и стала нужна только для продолжения рода, но лишь в том случае, если для этого отобраны два достойных кандидата. Женщины стали настолько самостоятельными, что несколько феминистических восстаний в прошлом не смогли сдержать. А теперь женщины работают абсолютно наравне с мужчинами, некоторых всерьез не отличить от мужчин. Количество операций по смене пола резко возросло, оказалось, что мужчина все-таки являлся идеально сильной и подходящей личностью для выживания. Так было удобно. А система действовала по пути наименьшего сопротивления. Мы эволюционировали. Конкуренция на рынке труда взлетела до небес.

Поэтому мои сбитые планы, как нельзя лучше сказались на моей психике. Мои наручные часы, замеряющие пульс, несколько раз просигналили мне о внутреннем резонансе. Это была ошибка. Ошибкой являлось сесть в городской транспорт.

Я включил медитативные практики для улучшения дыхания. А затем вдруг почувствовал взгляд на себе.

Я поднял глаза, оглядывая сидения. В полупустом автобусе я встретился взглядом с ней. Это сравнимо с молнией, пронзающей все тело. Она рассматривала меня с живым детским интересом, наматывая на палец кудрявые волосы, в уши были воткнуты старые наушники, я таких давно не видел. В ней была некая легкость и игра, которая читалась во взгляде, поведении и одежде. Затем как мне показалось, она демонстративно отвернулась, смущаясь, и стала разглядывать пролетающий мимо нее транспорт.

Я подумал, что она абсолютно не похожа на всех вокруг. Она будто бы была гостьей из прошлого. Она была одета в легкое платье, а на ногах носила кеды, разглядев их получше, я убедился, что на обувь налипла грязь.

Вот тут мне показалось, что я начинаю сходить с ума. Я почувствовал невероятный интерес и влечение к незнакомке.

А когда она выдула из жевательной резинки пузырик, который тут же лопнул, издав звук, разнесшийся по всему автобусу подобно взорвавшейся бомбе, мне показалось, что я теряю связь с реальностью.

Она показалась мне абсолютно свободной. Я собрался отключить медитативный курс, чтобы подойти и заговорить с ней, но ровно в этот же момент, она резко встала и устремилась к выходу на своей остановке. Я попытался выбежать за ней, но увидел, как покосились на меня люди вокруг из-за этого и опустился на свое сидение.

Транспорт ускорился, но я успел разглядеть ее удаляющийся силуэт. Она пританцовывала, направляясь к одному из небоскребов.

Я откинулся на сиденье. По телу разлилось ощущение теплоты и невероятного подъема. Мне показалось, что я встречусь с ней еще. Да и эта девушка представляла собой саму легкость и свободу воплоти.

Весь день мне было немного сложно сосредоточиться на делах, но в целом день прошел успешно. Я попросил у своей секретарши связаться с одним из разработчиков социальных сетей, ведь всех людей в мегаполисе обязали прикрепить свою страничку к глобальной сети.

Вечером после работы я встретился с ним. Когда я задал вопрос о поиске, его это не удивило. Когда я сказал, что не знаю абсолютно ничего о человеке, которого хочу найти, его брови резко поднялись наверх.

– Вы, действительно, хотите найти человека не для каких-то целей, преследуемых Вашей компанией? – немолодой мужчина смотрел на меня, как на идиота.

Я засомневался.

– Вам нужно предоставить мне документацию, связанную с поиском.

Я понял, насколько глупо и иррационально звучит моя просьба.

– Естественно, мы сможем найти человека по ДНК или по визуальным признакам, даже Вы сможете сделать это оффлайн. Но на поиск, осуществляемый без конкретной цели, в нашей юрисдикции существует закон. База фильтрует ошибки. – он почесал голову и пожал плечами. – Возможно, Вы скрываете какую-то информацию?

– Спасибо за визит. – произношу я, пожимая руку голограмме. Голограммы, воссоздающие с помощью легкого рассыпчатого материала иллюзию живого существа, использовались уже давно.

– Недавно мы обнаружили дефект в системе некоторых курсов. – продолжил рассуждать мужчина. – Вы точно не пользовались эмоциональной средой в последнее время?

– Нет. До свидания. – я вырубаю связь и отправляюсь домой. Мою машину уже успели починить, и курьер пригнал ее к окну здания.

Вечером я занялся собственным поиском. Нашел около тысячи женщин с подходящими чертами лица, но среди них я ее не нашел. Точнее, я не запомнил ее лица досконально, я запомнил ощущения и несколько визуальных признаков. Вечер был досадно потрачен.

В своей капсуле я почему-то не смог уснуть. В принципе в ней были созданы все условия для хорошего сна, но тем не менее количество моих мыслей просто рвало мне крышу.

Открыв капсулу, я сделал то, чего бы никогда не сделал. Я рассчитал, как добраться до работы снова тем же общественным транспортом. Я посмотрел то время, в которое я встал, число механических, необходимых для жизни операций. А для этого мне нужно было сломать машину и сделать это так, чтобы никто не смог понять, что эта поломка связана с человеческим воздействием, иначе меня могли бы легко отправить на реабилитацию в один из профилактических центров.

Я не знал, как это сделать. И для поиска мне был нужен левый сервак, который тоже не так просто достать.

Ночью я вышел пешком и пошел к одному из запретных магазинов в нижней части города. Я был четко уверен, где находится этот магазин, хотя ни разу там не был. Для того, чтобы меня не заподозрили в нарушении режима я заказал себе живую собаку, которую тут же доставил мне один из курьеров.

С моим новым приобретением, я не успел подружиться, так как преследовал другую цель. Собак выдают немного душевнобольным кретинам из числа суицидников, но это было для меня в этом случае меньшим злом.

Я выгулял пса ровно до магазина закрытых пользователям товаров. Меня отсканировала система наблюдения самого магазина, когда камера опустилась до собаки, двери магазина тут же распахнулись.

Я зашел внутрь. На стене ярко красовалась надпись-граффити «Выброшенная обитель». В магазине плохо горел свет, он даже немного мигал. За интерактивным прилавком, на котором лежали комиксы, на старом компьютерном кресле крутился дед. Увидев меня, он тут же выхватил водяной пистолет и направил его на меня.

Я дернул собаку за поводок. Она выбежала из-за моей спины и прижалась к моей ноге.

– Мне… твоя… собака ничего не говорит. Ты не нормально одет! – заявил дед в майке-хиппи, которая была настолько яркой, что даже слепила глаза, несмотря на грязь на ней из-за лапши, все так же направляя на меня пистолет.

Я оглядел себя. Мой черный идеально красивый костюм из тонкого полимера очень сильно выделялся на фоне этой обстановки хаоса.

– Опять с проверкой? – дед уже начал размахивать водяным пистолетом из стороны в сторону, пытаясь напугать меня. Он выпрыгнул из-за прилавка и приблизился ко мне, теперь уже направив оружие прямо мне в лицо. Я не шелохнулся.

– Вы меня живым не возьмете! – крикнул дед и выстрелил. Я почувствовал, как холодная затхлая вода катится с лба по щекам и стекает с подбородка.

Тем временем дед пролез между моими ногами и повторил операцию только уже с моей задницей. Теперь я почувствовал и там холодные струйки стекающей воды. «Своеобразный ритуал посвящения,» – подумал я.

Я стер воду с лица, а тем временем дед уже хитро поглядывал на меня, вернувшись в кресло.

– Может, теперь поговорим? – предложил я.

– Ты не суицидник и не городской, – сказал мне дед, положив ноги на прилавок. – За один только взмах пистолетом меня бы уже снесли вместе с этим магазином.

– А зачем тогда это представление? – недоуменно спрашиваю я. Моя собака слизывает капли с пола около моих ног.

– Для веселья, – подмигивает старик. – А так у меня разное тут имеется.

Он нажал на кнопку на своем прилавке. С разных сторон на меня тут же посмотрели из отверстий в стене вполне знатные полусовременные пушки.

– Есть еще система катапульты, если хочешь, опробуем, – заявляет он мне и смеется.

– Нет спасибо. Я здесь по другому делу.

– Даже собаку завёл. До чего жизнь довела, – продолжает угарать дед. – Мой магазин, кстати, крайне мобилен, я его двигаю куда хочу. Но он для крайних извращенцев, таких, как ты, мой друг, но извращения в меру тоже прекрасны. Да и чего там! Без меры они тоже прекрасны… Ты у меня, кстати, уже четвертый клиент на этой неделе, это небывалая прибыль моему магазину. Давно такого не было. Очень скоро и городские будут жить нормальной жизнью…ииии…. Нормально одеваться. – он показал пистолетом на свою майку. – Так зачем ты пришел?!

– Мне нужен левый сервак, – говорю я, немного замявшись.

– Левые серваки нынче в цене, – говорит дед, – весьма и весьма популярны.

Он включает серой кнопкой допотопный лаптоп.

– А сколько ты готов заплатить за левый сервак?

Он внимательно смотрит на меня, ожидая реакции.

– В зависимости… от его… себестоимости, – мямлю я.

– Да ладно тебе, друг мой, – шутливо произносит старик, возвращаясь к делу и прогрузке своего лаптопа. – Выйдет дешевле твоей собаки. Иди сюда, посмотри какой тебе нужен.

Я задаюсь новой целью. Я показываю ему сервак одной известной фирмы, которая контактирует с нашей и один левый поисковый сервер.

–Два значит?

Я киваю.

– Сейчас достану. – он нажимает кнопку и спускается в подвал, подзывая меня за собой, совершая движения пистолетом.

Я спускаюсь в подвал и среди хлама дед достает мне два жестких диска. И вручает с такой гордостью, которой я ни у кого не видел раньше.

– Пользуйся с удовольствием, извращенец, – он хлопает меня по спине. – Ты еще молод, у тебя вся жизнь впереди.

Я вышел из подвала, держа в руках жесткие диски.

– Всё, тебе пора, ты тут уже долго ошиваешься, – говорит строго дед.

– А что по цене?

Дед задумался на секунду, а потом показал на мою собаку водяным пистолетом.

– Вот что я заберу. Назову его Штепсель.

Я отдаю поводок новому владельцу моей собаки.

– А тебе пригодится голограмма твоей собачки, – теперь он дает мне совет. – Если, конечно, не хочешь быть отправленным в ваши концлагеря реабилитации. Если нужно будет качественное порно, возьми мою визитку на столе.

Я взял визитку на случай, если диски не будут работать. Попрощался и вышел из магазина.

Штепсель залаял мне в след, а дед погладил его по холке, взял со склада тушенки и наложил псу в миску. Это последнее что я видел из-за закрывающихся дверей.

Когда я отошел от магазина на метров сто, магазин поднялся в воздух и быстро устремился в звездное небо. Мне показалось, что я сплю и вижу один из психозных снов.

Я сварганил что-то похожее на Штепселя на своем устройстве. Голограмма была очень сырой, даже не тявкала. Всё-таки не сравнится с живой дружелюбной собакой, виляющей хвостиком.

Домой я добрался без происшествий. Светало.

До работы оставалось немного времени. Я загрузил сервер и поискал как аккуратно сломать машину, чтобы списать на обеспечивающую компанию поломку. Повозившись в гараже с машиной, подручными средствами и имеющимися химикатами, я наконец-то достиг успеха.

Я сломал свою машину и отправился на автобус. Точно отсчитав время и дело до мелочей, я наслаждался предвкушением встречи с этой гостьей из прошлого.

И никак не ожидал ее там не встретить. Каждую остановку я ждал, когда она зайдет в автобус. Но ее и след простыл.

«Какой же я дебил,» – не переставая, думал я.

Я приступил к работе, придерживаясь старой схемы, будто бы ничего не случилось. Теперь я могу выкинуть эти ненужные мне серваки, ведь встреча с ней абсолютно нереальна. До чего я дошел! И зачем я это сделал?

Я разбирался с работой без особого усердия, мои часы сигналили об эмоциональном напряжении. Когда эмоциональное напряжение достигло своего предела, на видеоаппаратуре вывели несколько медитативных курсов, я немного подумал, а потом решил выбрать вчерашний. Я закрыл глаза, стараясь расслабиться… как вдруг… услышал чей-то смех.

Я выглянул в окно и увидел ту девушку, которую так искал. Она нарисовала странные квадраты с цифрами, прыгала на них и смеялась таким легким, заразительным смехом, передающим настроение всей природе вокруг. Бетонный остров будто бы ожил.

Я бросил всё, выключил курс и что есть мочи побежал вниз. Я игнорировал всех проходящих мимо сотрудников.

Я распахнул входную дверь с грохотом, но… Она уже куда-то убежала. Только эти странные квадраты остались, я оглядел их и не понял, что в них такого веселого. Я обошел здание несколько раз, но ее, как на зло, не нашел. Я вернулся на работу и получил по самое не балуй от шефа и коллег, я еле придумал отмазку, сказал пол правды, потому что приборы на людях фиксируют ложь. Сказал, что обратил внимание на квадраты, поэтому спустился вниз.

На меня косились с непониманием и недоверием весь день. Я стерпел. А вечером с левого сервака сформировал письмо на имя директора, обязующее провести поиск человека для меня. Я напряг всю свою имеющуюся фантазию для этого.

Неделя после этого была очень насыщенна рабочими делами и всякой другой ерундой, я часто поглядывал в окно на эти квадраты, во вторник их смыли роботы- уборщики, но некоторые следы от них для меня остались.

В воскресение на левый сервак пришел ответ. Я узнал, что она реально существует и где проживает.

Я бросил все свои дела и поехал по указанному адресу.

Я бежал как будто ужаленный гигантской пчелой по винтовой лестнице небоскреба, в котором она проживает. Небоскреб до боли напоминал мой, и я знал его как облупленного, что странно, ведь я никогда не был в ее доме.

Она стояла, отвернувшись к окну в подъезде, который снова так напоминал мне мой.

Я не поверил своим глазам в начале. А затем она обернулась и одарила меня своей лучезарной улыбкой. Она вытащила старые наушники из ушей и мне послышалась, что я слышу собачий лай и смех того деда под бит, но я не особо обратил на это внимание, возможно, этот дед реально развлекался чем-то подобным. Она явно такая же свободная, как и он, как будто они вдвоем существовали в другом хаотичном мире.

Я стоял как столб и просто смотрел на нее. Она засмеялась и взяла меня за руки. А затем как к родному прижалась ко мне…

***

Четвертый клиент на неделе…

Версия 2.0

Нам всем свойственно становиться лучшей копией себя. Я задумывался об эволюции, как таковой и что понимается под этим словом. И понял, что находился в вечном движении всю свою жизнь.

Спортзалы, салоны красоты, курсы повышения квалификации, обучение – всё это может продолжаться бесконечно. Не бесконечен только ресурс человеческой памяти, хотя по количеству информации, получаемой нами в течении жизни, можно судить о том, что глаза – это универсальная видеокамера, рассчитанная на гораздо большее время использования, чем обычная человеческая жизнь в среднем в 100 лет.

Совсем недавно разработали средство для повышения средней продолжительности жизни.

Генетика значительно продвинулась в последнее время, эксперименты над мышами и другими видами животных продолжались до тех пор, пока правительство официально не выпустило запрет на расход генетического материала.

Наша лаборатория разрабатывала несколько стартап проектов, в некоторых из них мы, действительно, достигли успеха. Мы должны были уже показывать разработки заказчикам, как неожиданно для нас вышло постановление о закрытии всех лабораторий, занимающихся биологическими материалами.

Вакханалия, связанная с ворвавшимися людьми в лаборатории, НИИ и другими структурами, многих повергла в настоящий шок. То, как анархия обошлась со всеми нашими наработками, зачистка компьютеров, удаление материалов исследования, подписки о невыезде, судебные приставы, сжигание библиотеки у всех на глазах… Да, пожалуй, СМИ раздули слишком много догорающих углей и подкинули дровишек, что превратилось в настоящее пламя. Многие ученые ушли на другие работы, к примеру, сфера доставки с распростертыми объятиями принимала новые рабочие силы.

Я развил в себе новую личность. Моя старая конфликтовала с новой, обязующейся служить системе структурой раба. Но мне приходилось создавать внешний мир, в котором я был потрясающим учителем химии. Пожалуй, это то, что доставляло мне хотя бы какое-то удовольствие, но тем не менее, когда я вел урок, за мной стояли двое полицейских с пистолетами. Я бы не удивился, если бы мне приставили полицейского, с которым бы я спал, чтобы еще и сны контролировать. Но если честно, я бы от этого не отказался. Было бы с кем поговорить, ну или не только поговорить.

Я не должен был показывать детям эксперименты.

Каждый день я отчитывался в вышестоящие структуры насчет проведенных мною уроков. Что я говорил, во сколько, зачем и почему. Если я отбивался от плана, то получал жесткий штраф. Я хотел бы помешать властям, хотел бы сделать что-то такое, от чего бы их просто разорвало, но поскольку я был ученым, я понимал, что это просто не рационально. Каждый день я приходил домой, ложился на кровать и плакал, пока никто не видит.

Это был тяжелый удар для всего научного сообщества.

Но кое-чего не знало правительство. Оно не догадывалось о рядах сопротивления, сложившихся в связи с этой катастрофой.

Мы узнали об этой вакханалии значительно раньше, чем она началась. Как только СМИ первый раз указало на сотрудника НИИ, который предложил пересадить вторую голову человеку, мы начали догадываться о чем-то нехорошем. Мы начали потихоньку перетаскивать материалы в подвалы, бункеры, стали разрабатывать фейковые инструменты и аппараты.

Мне повезло больше, чем остальным. По крайней мере я так считаю. Я забрал машину по изменению реальности для внешних ненужных зрителей. Я глотал таблетку перед приходом приставов в мой дом. Когда-то мы изучали виды грибов и травы, а потом их свойства. Я гордился свой патентованной разработкой. В принципе, потому, что этот аппарат мне и принадлежал, я его и забрал.

Так они ничего не увидели. На компьютере я разработал качественную визуальную голограмму, к которой не придраться никаким образом, единственный минус и моя недоработка, что картинка статична. Но это ведь и неплохо для стен, потолка, стола, пары стульев и дивана, не правда ли?

Раньше я тоже думал над улучшенной версией себя, но сейчас, спустя некоторое время моей глобальной душащей депрессии, это стало основной целью.

Вечерами, после устаканившегося утихшего кризиса, и всей этой возни с бумагами, я наконец-то начал изучать статистические вероятности рождения биологического вида.

Идея создания человека стара, как мир. Посмотреть, сколько было фантастических фильм за всю историю человечества, начиная с истоков кинематографа…

Так что эта идея не покажется никому чем-то новым, хотя, с какой точки зрения взглянуть на мою новую разработку, которой, как назло, не с кем стало поделиться. Так многие из ученых потеряли любое стремление к созданию чего-то нового.

Я знал, какую цель я преследую, и как донести до окружающих мой проект. Дело было только во времени.

Будучи учителем, я начал встречаться с благоприятной мне особью женского пола. Я в принципе был хорош собой, я считал, что спорт настолько же важен, как и умственное развитие. Оно лучше развивает мозг, так как при нагрузке кровь приливает к голове, заставляя по-другому циркулировать различным процессам в моем организме.

Я прочитал много литературы, связанной с человеческими отношениями, и в конце концов выработал идеальную модель взаимодействия с противоположным полом. Я бы мог уже написать об этом книгу и стать очень успешным бизнесменом, но это не очень меня интересовало.

Я оценил эту женщину по животным признакам и решил, что она является лучшей самкой для продолжения рода. Спустя полгода узнал, что ей уже тридцать, и она очень хочет детей.

Я начал ухаживать за ней и через некоторое время мы решили съехаться. Мне нравился ее запах, она много смеялась над моими псевдоостроумными шутками.

Я провел несколько экспериментов и понял, что с ней мы идеально сексуально совместимы.

Оставалось дело за малым. В своей домашней переносной лаборатории, я вывел несколько клеток, забор репродуктивных живых клеток доставляло немало забот, но она видела только то, что я позволял ей увидеть.

Через несколько месяцев я ввел ей идеальный генетический материал. Через две недели она показала мне положительный тест. Я организовал небольшой праздник в честь этого, но больше всего я радовался тому, что мои манипуляции сработали.

Через пару месяцев у нее случился выкидыш. Моему негодованию не было предела. Ведь я отслеживал весь процесс. А медицина на данном этапе развития блокировала потерю плода. Эмбрион был мужского пола. Я впал в небольшую депрессию, но затем повторил свой эксперимент.

Она выносила нового здорового эмбриона, она разговаривала о своей беременности с подругами и радовалась. Я подсыпал ей в еду витамины и нужные смешанные в химической лаборатории элементы, поддерживающие развитие плода.

Через девять месяцев я пришел в роддом и посмотрел на малыша. «Моя новая улучшенная копия, которая уже имеет в мозгу необходимые раскрывающиеся ресурсы и знания».

Это была…девочка. Это была максимальная ошибка системы, которая вообще возможна. Зато она была максимально здорова.

Я знал, что процесс потребует еще некоторое время, на момент рождения девочки мне было 34 года.

Для начала мы должны были научить ее говорить, ходить и писать. Я загрузил в ее голову биологическую матрицу, раскрывающуюся со временем, как хорошее вино.

Мы стали растить ее вместе с моей женщиной, на первый год она стала показывать уже хорошие положительные показатели, она еще не идентифицировала себя с особью женского пола. Я настоял на том, чтобы женщина одевала ее так, чтобы девочка не понимала, кем она является. Я надеялся на последующую смену пола. Я запрещал женщине сюсюкать с ней, хорошо объяснив свою позицию. Но когда я увидел, что она меняет психику моего существа, я впал в ярость. Она купила девочке детские девчачьи резинки, посмотрев на ее отрастающие волосы. Скандалы у нас дома продолжались до тех пор, пока она не ушла, я подал на развод и отсудил ребенка.

К двум годам я использовал на ней старение. Она уже знала таблицу умножения, хотя еще плохо говорила.

Процесс старения должен был пройти успешно, но я снова допустил просчет, ведь время старения мозга и тела отличаются друг от друга, в 2.5 года я увидел на ней подростковые прыщи.

Я разработал новую модель старения. Понемногу я добавлял ей в пищевые смеси различные вещества. Я гордился тем, что изобрел не только программу старения, но и смог поддерживать жизнь этого существа.

Я уволился со старой работы, решив заниматься с ней отдельно, я отдал ее на различные боевые искусства и не запрещал ей контакт с людьми, тем не менее держал контакты под строгим контролем. Я давал ей всё то, что давали мне мои родители, ибо я очень внимательно изучал видео с собой маленьким.

Она взрослела быстро. Я добавлял в матрицу разные сведения. Я научил ее живому интересу к мировым продуктам. У нее стали появляться друзья, я разрешил ей играть и с мальчиками, и с девочками, правда, контакт с ними был минимален, она за год выросла до 16 лет. Тем не менее все существующие события жизни человека накручиваются на память так, что это похоже на пестрящую многомерную ленту.

В 16 лет она никак себя не идентифицировала. Она просто не успевала это сделать, так как росла в ускоренном темпе.

Моя бывшая женщина несколько раз пыталась увидеться с дочерью, но я в суде назвал ее ненормальной и настоял на неконтакте.

Мне нужно было дорастить существо до своего возраста. В принципе, костюма, скрывающего половые признаки для него и окружающих, будет вполне достаточно.

Я очень хорошо разработал план мести государственной структуре. Я воспитывал лидера, мой план должен был идеально сработать.

В 4 года обычного ребенка мой эксперимент начал разрабатывать нечто свое. А именно – ускоренный прототип робота, помогающего быстрее осуществлять некоторые разработки. На этом моменте я немного остановил ее время, кажется, она начала о чем-то догадываться и пытаться как-то совладать со своим отведенным временем. Это был переходный момент ее дозревания, самосознания и разработки механизма выживания.

Процесс взросления немного остановился, но затем снова стал двигаться, как песок в песочных часах.

В ее тридцать она разработала около 150 прототипов, которыми я гордился, мы разместили их в гараже. Я зарабатывал тогда большее время онлайн в интернете, кажется, моя женщина видела некоторые мои курсы, из-за чего я снова с ней судился.

В 31 мы сели с существом за стол переговоров.

Она выглядела очень хорошо, без косметики, в скрывающем половые признаке костюме и на лысо выбритая. Она представляла собой довольно сексуальную взрослую женщину, она идеально подходила мне по всем характеристикам, ее достижения, действительно, позволили ей существовать наравне со всеми остальными людьми.

Мы обсуждали план захвата власти, как я почувствовал на себе ее надменный изучающий взгляд. Я посмотрел на нее и в первый раз испугался и возжелал ее очень сильно.

– Если ты думаешь, что это сработает, то ты заблуждаешься, – сказала она мне, не отрывая от меня такой пронизывающий и холодный взгляд.

Я сглотнул слюну.

– Я живу в другом мире, как и все другие люди, папа, – она говорила со мной, как с ребенком. – Но это не значит, что я не живу… или не осознаю чего-то… Тебе нечего сказать?

Я показываю ей планы перехвата, пытаясь заставить ее замолчать и отвлечь.

– Я злилась на тебя отец, – продолжила она. – В шестнадцать я хотела убить тебя, так как сильно тебя ненавидела, но клянусь всем, чем угодно… – она стукнула по столу кулаком.

Я испугался. Это существо вселяло в меня неописуемый ужас. Она само идентифицировалась.

– Я не успела этого сделать! – она снова вернула свой надменный гордый тон на место.

– Теперь мне 31 год, и я пришла к новой ступени своего развития. Я исполню твою мечту, потому что то, что ты мне дал, это моя жизнь, пусть она другая, но она имеет право на существование. Через некоторое время мне станет столько же лет, сколько тебе сейчас, но, к моему глубочайшему сожалению, ты тупеешь, думая о прошлом, а в меня не встроена такая функция… И говоря о себе, как о механизме, я не могу оттолкнуть существование своих чувств, думаю, отец, ты знаешь это.

Я вздохнул.

– Твой план устарел, точно так же, как и ты. Но ты прав, ты воспитал во мне подобие себя и я, действительно, хочу осуществить плановую вендетту. Но это будет мой план.

Я закричал, пытаясь ударить ее по щеке, но она с легкостью поймала мою руку.

– Я существую в другом времени, и я опередила тебя, – сказала она мне, затем она встала и посмотрела на меня, как на котенка. Так ласково, как смотрела на меня моя бывшая женщина.

– Я не знаю сколько мне осталось жить, – продолжило существо, – но я могу изменить существующую реальность. Ведь… – она вздохнула и улыбнулась, – Я очень хочу любить и просто жить.

Она закончила. На этих словах она вышла из дома, я наблюдал, как она подходит к нашему гаражу, открывает его и миллиарды роботов взлетают в воздух. Она повернулась ко мне спиной, а затем исчезла вместе со всеми ее разработками.

***

На следующий день я заметил, как меняется мир, время то ускорялось, то замедлялось, это была невероятная меняющаяся структура. Оно будто пульсировала. Президенты не уходили от власти, они издавали новые законы, было несколько восстаний, которые были тут же подавлены. За один день умерло около миллиона жителей Земли, но почему-то никто не бил тревогу. Это казалось само собой разумеющимся. Она, действительно, разработала свой план.

Надеюсь, она вернется, когда закончит свой невидимый апокалипсис. Улучшенная версия меня. Мой удачный не принадлежащий мне эксперимент.

Муравей внутри симбионта

Иногда мне кажется, что мы лишь призраки, составляющее некое самосознание внутри нас самих.

Клетка. Я запертый в четырех стенах. Или сторон у этого многоугольника намного больше?

Я у себя в комнате, я у себя на работе, я в гостях… я ребенок, взрослый, я родитель, кто я?

С самого начала я чувствовала, что что-то происходит не так. Я не могла контролировать процессы, происходившие в моей жизни. Да и почему я называю это своей жизнью?

Мне иногда казалось, что я примеряю маски одну за одной, что я телескопически меняю свою собственную личность, а психологи называли это взрослением.

Подумайте, сколько может быть меня в самой мне? Я играю настолько профессионально, что меня сравнили с великими музыкантами. Я по нотам выкладываю паззл в нереальную картину.

Кажется, они боятся меня. Я подавила в себе агрессию, затем любовь, а затем снова возродила их из пепла прямо перед этими… сидящими в зале оболочками.

Раз за разом я повторяла практически один и тот же спектакль, единственное, что в нем менялось, это были декорации.

Я называла декорациями и людей вокруг меня, исполняющими свою роль.

И с самого детства я подозревала, что что-то не так.

– Итак. Сколько же у моей фигуры углов? Возможно, их вообще нет? – говорю я, смотрю в зал, и даю знак для закрытия штор и ухожу за кулисы.

А внутри меня росло другое существо. Оно дергало за ниточки моего тела, и оно совершало различные движения. На сцене и даже в реальной жизни. Мне нравилось, что я делала, а иногда совсем не устраивало.

Я известная актриса. Меня знают все, кто приходит в театр, названный моим именем. И даже вне театра меня узнают на улице. Мне это нравится, а иногда совсем нет.

В тридцать лет я первый раз посетила психолога, он вообще не понимал, откуда родилось это чувство, что я всего лишь гость в этом чужом для меня теле. Я говорила, что я заперта, что мне трудно дышать, и тем самым с подозрением на шизофрению я попала к психиатру.

Естественно, это было секретно, работы у меня было много, мой муж – директор театра – ничего об этом не знал.

Я прошла довольно большой курс лечения, но ничего не работало. Мои тесты были практически идеальны. А то самое чувство … оно только росло. Несмотря на заключение врача о том, что я абсолютно здорова.

***

В тридцать два года я сознательно решила постараться проконтролировать то, что я делаю. Я вступила в борьбу с самой собой.

Я лежала в ванной, я включила расслабляющую музыку и попробовала совсем не шевелиться.

Воды становилось всё больше и больше, тело хотело движения, я чувствовала, как напрягаются мои мышцы, но я заставляла себя совсем не двигаться. Ванна набралась до краев, и я решила нырнуть с головой и задержать дыхание настолько, насколько смогу. Видимо, это была моя первая попытка самоубийства.

Тогда я впервые увидела другую планету. Я увидела себя подобной некому растению-грибу, я не поняла, что это было.

Мой муж распахнул дверь ванной, а я будто бы вытолкнула себя всем телом на поверхность, полную кислорода.

Но это сделала не я. Это точно была не я.

Не я произнесла мужу:

– Прости, дорогой, я… я просто уснула.

Он знал меня слишком хорошо. Мне кажется, он что-то заметил, но не придал вида, он выключил воду, посмотрел мне в глаза, укрыл полотенцем и сказал:

– Я очень люблю тебя. Я вижу, что ты слишком много работаешь. Иди к камину и согрейся. А затем ложись спать.

Мой муж был самым лучшим человеком на свете.

***

После этого видения я стала тестировать себя. Первым делом я прыгнула с парашютом. Меня увлек парашютный спорт, потому что каждый раз за долю секунды от приземления, я видела все новые и новые картинки с той другой жизни, этого неземного существа, живущего внутри меня.

Я поняла механизм работы сознания, и решилась на второе самоубийство. В один из дней, кажется, это была суббота, я решила не раскрывать парашют.

В эту субботу я как раз получала новое «парашютное» звание. Я прыгала с новой высоты.

Ребят со мной было немного. Я прыгала из самолета одной из последних. За время обучения я успела подружиться с ними. И даже с пилотами. Мой муж радовался моими достижениями, он говорил мне, что это лучшее, что я могла придумать, чтобы отдохнуть.

Я оставила записку на столе перед уходом. Чтобы он знал насколько много я видела. Что я была всего лишь гостем в своем многоугольнике. Я написала о походах к психиатрам и приложила медицинское заключение. Также я составила завещание, в котором я оставила всё своей семье.

Я знала во сколько он приходит домой обычно, к этому моменту меня точно уже не будет в живых.

Я четко была уверена в этом.

Я четко была уверена в своих намерениях, когда сделала шаг из самолета. Перед прыжком я отрезала от парашюта чеку.

100 метров… Дышать трудно, но приемлемо. Красивые пейзажи, которые я вижу в последний раз… Все-таки Земля необъятна и жизнь так прекрасна. 200 метров… я делаю обратный отчет…300 метров …. 400… 600… я лечу всё быстрее и мне становится страшно.

По рации говорят, что скоро нужно открывать парашют.

Затем через еще 200 метров уже кричат, что это нужно делать срочно.

Сейчас уже скоро… закончится моя жизнь.

И тут в полете я вижу, как моя левая рука ищет чеку на ранце, я ей абсолютно точно не управляла…

Я резко хватаю левую правой рукой. А она отталкивает правую с такой силой, что я слышу хруст моего плеча.

Правой ногой я снимаю с левой руки перчатку, хватаю за веревку и резко дергаю ее. Как-будто то, что внутри меня знало, что перчаткой не зацепиться за конец тонкой веревки

Парашют раскрывается в 200 метрах над землей. Меня резко дергает в сторону попутным ветром. Спустя несколько метров полу падения и свободного парения, я как мешок с картошкой падаю на землю. Меня накрывает парашют. Я теряю сознание.

Я увидела, как маленький гриб прорастает во мне, как в муравье. Кажется, у него было куча лапок, как у самой настоящей многоножки. Многоугольники вертелись прямо перед моими глазами.

– Нам нужно вернуться в зону 46/23! – кричит мне какое-то существо, летящее рядом в одном из светло-розовых туннелей. – Здесь нельзя жить! Ты один из последних! Внутри него ты вряд ли выживешь! А потом? Как ты вернешься?

– Ты не понимаешь? Это исследование перевернет нашу жизнь! – кричит один из людей в белом халате, опрокидывая стол с пробирками рядом со мной, он очень зол. – Лидия, ты не понимаешь, что ли?! Это дело всей моей жизни!

– Оно опасно! Ты что не понимаешь насколько оно опасно?! – я слышу женский голос, но не понимаю откуда он исходил. Я слышу его со всех сторон. И внутри. Внутри себя.

«Я постараюсь вернуться. Я смогу вернуться.»

Многоножки. Многоугольники с гладкими углами. Кажется, именно так выглядит их планета. Или совсем не планета?

Я вижу доску с формулами во всю чертову белую стену.

Я понимаю, что мне никто не поверит.

***

– Эй, дорогая, что ты там исполняла в воздухе? – пилоты улыбаются, смотря на меня.

– Это было круто, конечно! – восклицает один из прыгунов. – Высший пилотаж! Вот это элементы акробатики!

Я лежу на траве и стараюсь выдавить из себя подобие улыбки.

– Дорогая, с тобой всё в порядке? – говорит пилот. – Давай поднимайся. Мы успели снять сверху, что ты вытворяла. Рискованно, конечно, но зато надолго запомнится. Недаром, ты – одна из лучших актрис.

Я поднимаю верхнюю часть туловища, смотря на них немного испуганно.

– Всё хорошо? – спрашивает меня высокая брюнетка, тоже прыгун.

Все люди из экипажа собрались вокруг меня в кружок, будто бы изучая.

Я держусь за сломанное плечо. И вдруг, кашляю и выплевываю черную с примесью красного кровь.

– Ясно. – говорит первый пилот и плюется. – Вызывайте скорую. Доигралась.

***

Меня доставили в ближайшую больницу.

С подозрением на сотрясение мозга и сломанным плечом. Ноги были в порядке. Руки тоже, как ни странно, целы.

Мой муж приехал, как только смог.

Мне успели загипсовать руку, она нелепо выглядела сейчас. Я была очень слабой.

Он вбежал в мою палату, он выглядел как растрёпанный, испуганный, но огромный и злой зверь. Он держал в руках мое письмо. Оно было открыто.

– Что это? – он тычет бумажки мне в лицо. – Ты вообще в порядке?

Я говорю, что со мной всё хорошо. Он бросает бумажки на тумбочку и аккуратно обнимает меня.

– Я договорился. Завтра тебя выпишут. Поедем домой и отдохнем, хорошо? – он говорит, а я растворяюсь в нем и в его доброте. – Я позабочусь о тебе.

– Я так испугался… Я так испугался за тебя.

Я услышала, как дрожал его голос.

Мне стало так жаль, что я думала только о себе, когда делала всё это. Я не подумала ни о детях, ни о самом лучшем человеке в мире, ни о семье, ни о карьере. Кажется, я совсем помешалась на этих инопланетянах. Я расплакалась у него на плече. Он гладил мои волосы, а я рыдала так, как не плакала никогда в жизни.

Он ушел спустя несколько часов, когда его выгнали врачи.

А ночью…

Я не могла уснуть, все смотрела на открытое письмо и ворох листочков.

Тогда я решила встать и сжечь все эти письма, ну или скомкать и выбросить их.

Но… Этого я совсем не ожидала увидеть.

На этих листочках я увидела формулы. Многоугольники, это, кажется, что-то из химии… Их было так много, все листы были исписаны.

Я позвонила мужу.

– Не знал, что ты увлекаешься химией. И вообще не думал, что ты столько всего знаешь. – восторженно сказал мой муж в трубку.

– Из-за чего тогда ты так кричал, когда пришел в больницу? – спустя паузу произношу я.

– Переверни последний листок. Это напоминает последние слова или… что-то такое …– замялся муж.

Я сделала так, как он сказал.

И я увидела: «Я люблю тебя. Помни обо мне. Но пришло мое время, и только ты сможешь вернуть меня. 46/23. Используй свою плазму.»

Я выронила телефон. Я держала его целым плечом. Я перевела взгляд на зеркало, висящее на стене.

Я посмотрела на себя, не веря своим собственным глазам. Это точно не могла сделать я! Ведь я ничего не знаю о химии! Я писала. Завещание. А этих слов я точно не было!

Мои губы раздвигаются в безумной усмешке в этом зеркале. Это была не я!

– Сделай то, что должна. – говорю я сама себе в зеркале не своим голосом. Я чувствую взрыв в своей голове. Я теряю сознание и падаю на пол. Такой же мягкий, как та трава на поле для прыжков.

***

Через неделю у меня нашли рак мозга. На снимке на гипоталамусе врачи обнаружили впадину, напоминающую черный уже потухший кратер от метеорита.

Воспоминание

«Воспоминания – это способность мозга восстанавливать образы и ситуации, прожитые в прошлом. Воспоминания бывают негативные и позитивные. Однако лучше всего мы можем воспроизвести воспоминания, с которыми у нас связаны самые яркие эмоции. В некоторых случаях мы запоминаем всё до малейших подробностей: запах духов этой женщины, вкус булочки, купленной в незнакомом магазине, расположение предметов на столе интервьюера, который принимает Вас на работу мечты, цвета радуги, увиденные в окне в продолжительной поездке, его взгляд, когда он первый раз ударил меня, ее последние слова при смерти, обстановка больницы, первый поцелуй, первая неудача в отношениях. Мозг нивелирует воспоминания, загоняет всё дальше в подсознание не совсем нужные кадры, которые будто бы не несут никакой эмоциональной окраски. Каждую ночь вытаскивает зрительные образы и перекладывает их на другую полку в сознании. Непрерывная работа ведется, когда Вам кажется, что Вы отдыхаете от своей…ежедневной.

Несколько тысяч научных работ на тему сновидений, воспоминаний, сознания и подсознания, берущие свое начало от дяди Фрейда, который также ввел эти понятия, основываясь на умозаключениях всей цивилизации до его открытия, дали новому ученому нашего века открытие, которое повлекло за собой несколько других событий, но о них чуть позже.

Зигмунд Фрейд, помнится, написал «Толкование сновидений», за которым последовали еще бесчисленное количество людей, стараясь истолковать по-своему бесчисленное количество снов. Так обычно и происходит. Любое значимое открытие в любой области влечет за собой миллионы сверх идей и желаний сделать нечто похожее.

Так было всегда, даже в паранауке есть некая физика идеального математического маятника. Если классифицировать науку и паранауку, мы получим гротескную теорию о том, что обе эти области знаний имеют тенденцию к саморазвитию.

К примеру, при изучении астрономии еще в 5 веке до нашей эры в Месопотамии появилась особенная ветка, наполненная своей магией, это были первые гороскопы, которыми пестрят статьи из интернета по сей день. Видов гороскопов тоже появилось огромное количество. В некоторых племенах, новорожденному ставят клеймо на лицо со знаком его рождения, определяющим всю его жизнь. Вряд ли его осознанным выбором было родиться в этом племени. Вряд ли его дальнейшие решения по жизни смогут убрать с его лица татуировку и общественное мнение, оставленные на нем на всю его жизнь.

Достаточно только поверить в одну теорию, чтобы появилась следующая. Просто для того, чтобы она дозрела, должно пройти некоторое время, но какое именно никто не знает.

Совсем недавно неким ученым Карлсоном Ван Дамом была открыта новая область доселе неизвестная науке.

Для того, чтобы поучаствовать в легальных экспериментах за небольшое вознаграждение наберите число п на цифровом экране … Напоминаю, Вы также можете это сделать, не отрываясь от просмотра этой передачи. Это так просто. Число п до последней цифры… Просто произнесите его перед дисплеем. Вы поможете современной науке и внесете достойный вклад в развитие…»

Я переключаю канал. Как уже задолбала эта реклама! Не дадут даже нормально посмотреть историческую передачу на Discovery. Кто первый придумал вставить рекламу в кино? От Египта до нашего времени, в котором уже сделали полноценный фильм о рекламе, который длится неделю, включая все ролики и маленькие вставки истории их создания. Мне, кстати, как-то друг звонил по голофону, хвалился, что смог досмотреть весь этот фильм, не выходя из квартиры всю неделю и не ложась спать. Кажется, после этого реклама настолько залезла ему в мозг, что он периодически вставлял в речь лучшие исторические высказывания рекламных роликов.

К примеру, когда он наполнял бельем шкаф для очистки и добавлял в итак проверенную смесь диоксид углерода, он добавлял: «Свежесть белья – заслуга моя». В начале это выглядело довольно забавно, учитывая, что в шкафах стояли плиты из 2 очищающих материалов, а также в качестве дополнительных очистителей использовалась смесь из кварцевого песка, квазикристаллов и фотоэлектронов.

Проблема моего друга была в том, что добавление двуокиси углерода не давало никакого эффекта, ни отрицательного, ни положительного, но мой товарищ утверждал, что благодаря его манипуляциям, вещи становятся свежее. Даже когда от него ушла жена, он был в этом уверен. Его уверенность привела его к тому, что он возглавил корпорацию по разработке двуокиси углерода и запатентовал этот процесс. Теперь во все очистительные машины отечественные производители стали добавлять его чудо-разработку. А затем как-то раз он был очень пьян, зашел ко мне, мы выпили еще немного, и он признался мне, что то, что он сделал, является ничем иным, как плацебо и его разработка никак не влияет на процессы очищения. Он признал, что после многочисленных судов и лабораторных исследований, он не мог утверждать обратного людям, являясь чуть ли не самым богатым человеком в городе.