Сон в Индиго бесплатное чтение

Глава 1.

«Автор пишет

только половину книги:

другую половину пишет читатель».

Дж. Конрад

Осень. Предвестник зимы не может быть любимым временем года по определению. Мало солнца, холод, дожди, хандра; конец лета – всё замирает. Замирает на долгие шесть месяцев, до тех пор, пока снова не придёт весна.

Золотая осень выпадает редко, раз в десять лет, а бывает и того реже, когда стоит сухая, тёплая погода. Когда деревья скинули листву и стоят ещё непривычно обнаженными. Я такую осень помню из своей молодости. Когда было сухо и тепло, ни ветра, ни дождя, как некий условный вакуум, или место под куполом. Если повспоминать, то, пожалуй, за всю свою жизнь я помню только две таких осени. Раньше и зима не была в тягость, мир воспринимался иначе, более позитивно, более радостно. Теперь зима ассоциируется не только с жуткими морозами, но и с вирусами, болезнями, кашляющими и чихающими людьми.

Снег – вот истинное украшение зимы. Снег способен украсить это холодное время года. Обожаю снегопад, как и любую другую непогоду, но главное в такую непогоду быть защищенным, находиться в безопасном месте. Люблю крупные хлопья, медленно сыплющиеся, откуда-то сверху. Особенно, эта картина великолепна в ночное время, белый пух, контрастирующий с темнотой небесной бездны. Но даже этого удовольствия уже не хватает зимой. С каждым годом зимы становятся всё малоснежными, а тот выпавший снег, быстро превращается в грязевую кашу или становится серым, поглощая городскую пыль и смог, смешиваясь в серой палитре города, навивающей депрессию. Инстинктивно хочется спрятаться от этой картины. Существует множество мест, куда можно убежать из города. Загородный дом – свой уютный коттедж с теплым камином, стоящий в лесной тиши, где тебя окружают только лес и звёзды, в обволакивающей тишине. Туда хочется сорваться сразу же после работы, в пятницу, и провести там все выходные, чтобы вернуться в понедельник на работу с мыслью скорее бы пятница. Там тихо. Там ты со своей семьей предоставлен сам себе. Ребёнок играет на улице с собакой, смешно утопающей в сугробе, жена готовит пирог с мясом, поглядывая на ребёнка в окно, развернувшееся во всю стену, а ты, как глава семейства, наслаждаясь жизнью, аккуратно и ненавязчиво, поглядывая на всё происходящее, по переменке принимаешь участие в игре ребёнка и бабьей стряпне. А потом, выйти всем на улицу, сесть в беседке и на морозце отведать горячего пирога со сладким чаем, под треск разведенного костра. А вечером гости; тоже спешащий покинуть шум города друг, радостно принимает твоё приглашение, и спешит со своими родными в твоё семейное гнездышко, сохраняя тепло от встречи всю последующую неделю.

Море – вот куда хочется зимой убежать вместе со своей семьей. Резко сменить минус двадцать на плюс тридцать! Снять пуховик при выходе из самолёта и вдохнуть полной грудью теплый незнакомый воздух, в котором сразу чувствуются ароматы моря и цветущей зелени. Две недели эта экзотическая страна только и будет своими красками раскрашивать твоё настроение, предлагая все свои возможные средства, от теплого океана до ночных дискотек.

Ресторан – как замечательно посидеть в уютном месте, послушать приятную музыку, долго перебирая меню. А дождавшись свое мудрёное блюдо, больше похожее на работу художника, сфотографировать и с аппетитом освободить тарелку. Кино, шопинг, экскурсии, автомобили и много другое способны украсить твою жизнь, если бы не одно «но» – деньги! Финансы – вот тот ключ, который открывает двери к миру твоей мечты, и к коттеджу, и к морю, и к ресторанам, и к много чему ещё, чего не хватает в твоём мире мечтаний. Но если их нет, то приходится сидеть дома, в лучшем случае в своей, а не в съемной крошечной квартирке, развлекаясь такими мероприятиями, как поход в магазин за продуктами, бесплатными турами по городским паркам и прогулками во дворе, ожидая, что тебя кто-то пригласит за город на горячий пирог с мясом.

Зачем человек когда-то придумал деньги, если они являются преградой для него же ко всему? Или деньги придумал не человек?

Порой, глядя на богатых людей думаешь, что им, наверное, уже нечего хотеть, они настолько богаты, что все их мечты должно быть сбылись давным-давно. Они посетили все возможные страны, моря и океаны, даже некоторые смогли в космос слетать, в качестве туриста, лишь бы укротить свою фантазию. Но что потом, когда все их фантазии и мечты сбылись? Думается, со временем у таких людей море фантазии иссыхает и начинается будничная жизнь. Как они живут в этом мире сбывшихся грёз?

О, безусловно, мир фантазий человека, испытывающего финансовые ограничения, настолько ярок и разнообразен, что, пожалуй, любой состоявшийся богач позавидует несбывшимся грёзам. Кажется, так звучит китайская народная мудрость: «бойтесь своих желаний, они исполняются!». Я не хочу бояться своих желаний! Я не могу сдержать поток своих фантазий, длящийся годами. Мир моих желаний и фантазий безграничен, словно пёстрый океан, наполненный всеми радугами мира…

Когда я попал в Индиго, первым что я увидел, это был небольшой городок, состоящий, практически из одной улицы с одноэтажными, странного вида домами, которые меня не удивили, скорее не привлекли моего внимания. Всё мое внимание было направлено к небу. Я такого неба никогда ещё не видел. Что-то отдаленно похожее я видел по телевизору, когда показывали северное сияние. Небо Индиго было «индижного» цвета переливающегося всеми цветами светло фиолетовых оттенков, которые менялись то на бирюзовые, то на тепло розовые тона. Наверное, поэтому стали называть это удивительное место «Индиго». Небо Индиго было скорее тёмным, чем светлым, и по изменениям цвета, напоминало размытый на мокром асфальте бензин, который играл всеми цветами радуги; нельзя было точно определить время суток, день это был, или ранние сумерки, или белая ночь. Но внизу освещения для видимости было достаточно, не хватало эмоций, чтобы воспринять это незабываемее зрелище. На небе не было видно солнца, или каких-то планет, не было и звёзд. Источник света был не виден, но было светло. Возможно, свет какими-то невидимыми лучами исходил из полупрозрачных сфер, которые медленно, но заметно плавали по небосклону, отдаленно напоминающие близко приближенные планеты. Второе, на что я обратил внимание, это климат. Подходя к городку, я шёл по снегу, от которого не исходило холода, как чувствуешь его, к примеру весной, когда уже установилась тёплая погода, но пока ещё не растаявший снег охлаждает тебя своим дыханием. На ощупь он тоже не приносил никакого дискомфорта. Его даже было приятно держать в руке, он не таял, он не обжигал своим холодом; эх, таким бы снегом в детстве в снежки поиграть. Ощущение было как в молодости, словно ты под каким-то невидимым куполом, где нет ни ветра, ни холода, ни не погоды. Таким был климат Индиго, который не менялся, привычными для нас временами года. И времени суток тоже не было, небо было всегда в одной поре. Индиго не имело времени! Жизнь Индиго не протекала во времени. Она развивалась в пространстве.

В детстве, у соседского мальчишки я купил на накопленные деньги пару рыбок, гуппи. Эти гуппи жили у меня в трехлитровой банке, которая стояла в моей комнате. Представляю, каким одноликим был их мир, вернее сказать, вид для них из банки. Эти крошечные рыбки видели только одну комнату, которая и была их вселенной, не догадываясь, что есть соседние комнаты, другие этажи, соседние подъезды и дома. Но, когда требовалось, я вынимал этих рыбок из их мира, чтобы сменить им воду на чистую воду, или их отдать кому-то ещё. Покинув свою вселенную, то есть ту комнату, где стояла банка, рыбки, могли открывать для себя много новых миров, когда их проносили через комнаты, подъезды, улицы, но понимали ли они это, скорее нет, думаю, этих крохотных существ волновало только одно – когда им снова бросят корм.

Попав в Индиго, я ничего не понял, как маленькая гуппи. Всё казалось естественным – местом, где можно всё, где все фантазии и мечты имеют одно единственное, главное и обязательное правило – сбываться!

Мечты и фантазии вот что привело меня в Индиго, правильнее сказать послужило причиной к моей выемке из моего привычного мира, это они стали моим “крючком”, на который я попался.

Привычный мир – это определение сейчас звучит смешно. Что это – привычный мир, для семи миллиардов человек живущих на Земле? Это планета Земля, это солнце, солнечная система, звёзды, млечный путь, бесконечная вселенная. Но насколько она бесконечна? Насколько реально наше представление о нашем мире? Насколько достоверно наше понимание мира, в котором дальше Земли мы не были? Человека не было ни на одной планете, не говоря уже о хоть каком-то приближении к звёздам, но мы уверенно глядим в изобретённые нами телескопы; делаем математические расчёты, строим гипотезы, основываясь на земных науках, не имея малейшего представления о том, что всё созданное и придуманное на земле, остается земным и работает только в земных условиях.

На чем основывается наше представление о нашей Вселенной? Ученые говорят, что что-то такое там было в сингулярном состоянии, а потом оно взорвалось, не говоря о том, откуда это что-то взялось, и, почему оно впало в такое состояние. Да уж, очень был большой взрыв! После которого, спустя 14 миллиардов лет, человечество «поселилось» на планете Земля, и сразу же вспомнило историю Мироздания, позабыв историю человечества в какие-то считанные сотни, максимум тысячи лет. Одноликий мир у нас получается. Видим только то, что нам позволено видеть, как моим гуппи из трехлитровой банки.

Некоторые земляне, смелые в своих догадках, выдвигают предположение о том, что мы не одни во вселенной, и представителей внеземных цивилизаций называют – инопланетянами. Которые на космических суперкораблях или тарелках прилетают неведомо откуда к Земле, чтобы посмотреть на нас. Хотелось бы послушать причину – зачем они прилетают посмотреть на нас и не вступить всё это время в контакт. Этакая космическая экскурсия получается. Но, мы, «вынутые», как сами себя зовём, их называем – иномеряне, обитатели других миров!

Мы и Земля, вот что есть реальное, а дальше чёрный занавес. Тёмное покрывало, раскрашенное яркими точками, которые мы называем звёздами. А солнце, которое нам светит, и греет нас? Наша вселенная не такая огромная, как люди себе представляют. Ну, и пища для мозгов – а, что было солнцем для мира рыбок в аквариуме? Ответ банален – лампочка, которую включали, и выключали. На Земле существуют масса очевидцев, которые видели собственными глазами и кометы с болидами, и падающие звёзды, и даже некие объекты, способные передвигаться в небесном пространстве способом отличным от возможностей земной техники. Что это? Учёные находят всему объяснение, словно втискивая любое явление в рамки своих знаний, подбирая вариант под то, что они способны объяснить. Если вернуться ко вселенной, то сейчас некоторые ученые заявляют о якобы отсутствии звезд как таковых, а то, что мы видим, это свет, идущий к нам из глубины миллиардов лет, от звёзд, якобы, живущих в то время, что тут скажешь? Какие-то считанные, в понимании возраста человечества, годы назад, первые «ученые» говорили, что земля плоская и стоит на трех китах, интересно, что скажут ученые спустя ещё пару столетий.

Какие ответы даст человечеству земной космический корабль, запущенный к другим планетам? Ничего! Отлетев от Земли на какие-то космические сантиметры, потратив на свой полёт даже сотни лет, он не приблизится ни к одной планете. Потеряв условную связь с землей, скажем, когда земля скроется за горизонтом, земной корабль утратит время, то, что являлось главным в его жизни на земле. Он не будет никуда лететь, он замрет в одной точке пространства, он попросту уткнётся в тёмный занавес и будет там висеть всегда, насчитывая бесконечные миллионы световых лет. Но как так можно думать? Всё очень просто – в зоопарке я видел слона, правильнее сказать слониху, ее звали Даша, она жила в помещении, в габаритах человеческого восприятия, достаточно просторном, но насколько это замкнутое пространство достаточно для Даши, которая может, пройдя вдоль и поперёк сделать не более двадцати шагов? Правда слониха не делала даже этих шагов, а просто уткнувшись в стену, словно в занавес, стояла и печально жевала пучок пыльной засохшей травы. Но если воспринять жилище слонихи Даши ощущениями микроскопического жука Scydosella musawasensis, размер которого не превышает 0,337 миллиметров, то это помещение покажется такой же бесконечной вселенной, о бесконечности которой слониха Даша сказала намного емче, чем букашка или микроб. Всё предельно относительно, и человек в своей вселенной такой же микроорганизм, размеры которого представить визуально в противопоставление вселенским размерам невозможно, и в силу своих размеров, невозможно понять и многих процессов протекающих выше человеческой головы.

Всё, что может человечество видеть на небе Земли: летящие объекты, кометы, звездопады и так далее – это фактическое взаимодействие альтернативных миров или, чтобы было более понятно и наглядно, вселенных, которые у каждого свои. Искры своего рода, частицы, осколки; ну, и некое окно для приглядывания за нами, чтобы не сказать подглядывание. Земляне такие свидетельства видели 10 000 лет назад, видят сейчас. Наши потомки, если они существуют, спустя еще 20 000 лет, видят сейчас ту же картину. Земное небо показывает всем нам, предкам, современному человеку и потомкам последствия таких соприкосновений или взаимодействие в один момент. Разумеется, ведь Земля живет природой времени. В других альтернативных мирах свои законы. И если для землян есть прошлое, настоящее и будущее, то, сколько бы тысяч лет на земле не прошло, «искры» альтернативного мира с другими законами, для него происходят в вечный текущий момент.

Небо – это границы альтернативных миров, то место, где они соприкасаются.

У каждого живого существа есть свое небо! Что есть небо для рыбки, живущей в пруду? Это то, что человек называет водной гладью, всего лишь поверхность водоёма! Представим себе, что может рыба подумать или предположить, когда в её мир, сверху, с «рыбьего неба», входит в гидросферу болид? Возможно, рыбка думает, что этот болид, непременно, прилетел в их мир из глубин космоса. А на самом деле этим болидом оказался обычный камушек, лежавший на берегу и брошенный в пруд игривым ребёнком. Что может подумать рыбка, глядя на некий светящийся объект на своём небе, “выделывающий” некие немыслимые траектории? Она непременно подумает, что это НЛО, которое прибыло по её душу. Рыбка будет права – по её душу! Только этим НЛО окажется поплавок рыбака с подсветкой, решившего съездить на вечерний клёв. Быть “похищенной” той рыбке, которая проглотит крючок под таким “НЛО”; быть ей “вынутой” из своего пруда. У каждого живого существа есть свой «крючок», на который он может попасть.

Наш мир – это время! Каждое рождённое существо имеет своё время. С первой секунды своей жизни, до последней секунды, любое существо живёт своим временем. И никто не знает, сколько времени ему дано. Здание, растение, высыхающие реки и моря, всё имеет свои сроки, каждому земному объекту живому и неживому дано время. Человек, не зная сколько ему отведено, находится в постоянном поиске своего бессмертия – вечной жизни, не подчиняющейся законам времени, основному закону нашего Мира!

Глава 2.

Мир ультупиранцев – это пространство. Ультупиранцы появляются со своим пространством и им живут, проживают его, как человек проживает время. Только в отличие от человека, которому даётся время каждому, индивидуально, ультупиранцам даётся пространство одно на всех. Их вселенная это пространство; пространственная материя, которую нужно обживать своим присутствием, но которая с момента появления начинает сжиматься, до тех размеров, пока в этом пространстве остается один ультупиранец. Поэтому в Индиго не было ни времени суток, ни времени года, ни срока жизни, было лишь одно пространство, которое необходимо было обживать.

Вселенная пространства – мир ультупиранцев, возникла на границе с вселенной времени – то есть привычным миром человеку, в тот момент, когда их прежний мир начал уменьшаться до критических размеров. Место их первого дома называлось – Ультуп. Оно находилось, вне пределов человеческого миропонимания. В допространственное состояние мир ультупиранцев был бесконечен, и настолько велик, что никто не знал, где его границы. Никто даже не задавался этим вопросом, никого не заботило состояние пространства Ультупа. Ультупиранцев было так много, что эта раса считалась бесчисленной. Их было настолько много, что они начали поглощать пространство Ультупа. Ультупиранцы, во благо своего большинства, начали делетировать себя, жертвовать собой высвобождая пространство для других членов коммуны. Явление оказалось вирусным и началось массовое делетирование, чтобы хоть кто-то остался в живых. Не смотря на все попытки искусственного увеличения пространства, оно не останавливалось и продолжало уменьшаться до того состояния, пока ставшая малочисленной раса ультупиранцев не встала на грань полного исчезновения. Как тут не вспомнить гипотезу большого взрыва нашей вселенной, когда что-то там уменьшилось и произошел тот самый взрыв, породивший нашу вселенную. В состоянии угрозы исчезновения, Ультупиранцы использовали зажизненное вещество – энергетическую материю, высвобожденную от добровольно ушедших собратьев, с его помощью они расширили рамки пространственного присутствия, а в понимании человечества – обрели своё бессмертие. Эти иномиряне научились проживать одну жизнь – одно пространство на всех, не жертвовать ни одним ультупом – открывать новое пространство, новый мир, новую жизнь. Но от былой цивилизации не осталось раннего величия, новый мир ультупиранцев стал ничтожно мал и однообразен. Кочуя по Альтернативности миров бывшие жители Ультупа выбрали человеческую цивилизацию, прикрепившись параллельно нашей вселенной, им нужно было начинать всё с начала, определить форму своей жизни, наполнить её содержанием, смыслов, привычками и инфраструктурой. История умалчивает как они жили ранее, была ли у них наука, медицина, города и обычные предметы быта, технологии. Жили ли они в пещерах или на равнинах, или они обитали в прозрачных летающих сферах, паря над океанами Ультупа, это не известно, возможно, они уже сами этого не помнили, было понятно одно, им нужно было построить новый дом, скопировав его у параллельного мира, нашего. Возможно, когда-то они утратили возможность творить и мечтать, тем самым приведя собственный мир к началу сжатия пространства, это и понятно, когда нет возможности творить и мечтать, мир превращается в мирок, в замкнутую клетку, стены в которой начинают сдвигаться к центру, норовя раздавить оказавшегося в ловушке. Новый мир нужен для продолжения жизни, это, как если бы человек на закате своей жизни перешёл в созданное для него молодое тело, запустив свой таймер жизни заново.

Глава 3.

Подходя к городку, я видел, что со мной, на разном расстоянии, словно из одних дверей, в одном направлении идут люди, также разглядывая небо «индижного» цвета и удивляясь не тающему в руке снегу. Многие пытались, есть снег, наверное, от того, что всех мучала необъяснимая жажда. Эти люди были разных возрастов; были и мужчины, и женщины, и парни, и девушки. Подросткам, казалось было не меньше лет пятнадцати, самым взрослым, возможно, было не более семидесяти. Сложно сказать, сколько было людей в том потоке, десятки, сотни, тысячи. Словно не хватало некого чувства объективности или вменяемости. Ощущалась всеобщая эйфория, под которой идущие люди послушно шли к стоящему перед нами, раскинутому, словно посреди тундры, городку. Все эти люди были разные, но в одном мы были похожи – мы были «вынутые»!

Войдя в город, ко мне подлетел дрон, по форме похожий на серебряный шар, чуть больше теннисного мяча, зависнув в метре от меня, спроецировал голограмму, наверное, одной из самых красивых женщин, что можно себе представить. У нее были удивительно красивые большие глаза сапфирового цвета, в которых можно было увидеть отражение индижного неба, что делало их еще более завораживающими, а светлые волосы ложились на плечи, контрастируя с чуть смугловатой кожей лица. В тот момент мне казалось, что даже с этой голограммой хочется говорить и смотреть на нее вечно:

– Добро пожаловать, Макс! Меня зовут Ирина!

– Спасибо! Как называется это место? – спросил я, оглядываясь по сторонам и обратив внимание, что к заходящим в город подлетают такие же дроны.

– Макс, ты дома. Нас ждет много интересного впереди, уверена, ты будешь тут счастлив. Может у тебя есть пожелание?

– Да! Воды! Я жутко хочу пить!

– Макс, твое желание приветствуется. Пройди инициализацию.

Улыбнувшись, словно самому близкому человеку, в момент расставания голограмма Ирины исчезла, а подлетевший почти вплотную дрон, просканировал глаза желтоватыми лучами и улетел вдоль улицы, возможно, приветствовать вновь прибивающих. Позади висящего несколько мгновений назад дрона я увидел, холодильник, полностью заставленный водой. – «Не успел пожелать, а желание уже исполнено», – подумал я и опустошил залпом бутылку с прохладной водой.

– Куда пойдем? Вдруг спросил у меня подошедший ко мне парень, на вид лет двадцати пяти.

– Не знаю, пошли в ту сторону, – указал я в сторону центра улицы. – Меня зовут Макс, как тебя зовут?

– Игорь.

Взяв по бутылочке воды с собой, мы с Игорем пошли в центр городка.

Городок, по которому мы шли, состоял максимум из двух или трех продолговатых улиц, тянущихся параллельных друг другу. По обе стороны улицы стояли одноэтажные дома, напоминающие дома из раскинутого на время поселка геологов. Улица была узкая, но все идущие на ней помещались, и никто никому не мешал, интуитивно хотелось уйти с дороги на тротуар, которого не было, как не было ни одного автомобиля.

Городок состоял из пары сотен домов, он был какой-то крохотный. Это были одноэтажные дома, похожие друг на друга как две капли воды. Темного, неопределенного цвета, с плоскими крышами. Они стояли почти вплотную друг к другу, и ни в одном доме не горел свет.

Не помню, о чём я думал и думал ли я вообще о чём-то, но молча, словно приходя в себя, с Игорем дошли почти до конца улицы, так и не поняв, где центр, и, куда разошлись все остальные.

– Как тебе Ирина? – вдруг спросил Игорь, улыбнувшись сам себе, как будто, он хотел об этом спросить самого себя.

– Классная! Надеюсь, снова её увидеть. Очень симпатичная. Сложилось такое ощущение, что она меня ждала сотню лет, такая уж приветливая была. Слушай! Мы прошли весь город, уже выход, и на улице почти никого не осталось, нам наверно надо… – подлетевший дрон прервал меня на полу слове.

– Ну, что, парни? Вы утолили свою жажду? Что-то желаете ещё? – обратилась к нам, неожиданно появившаяся Ирина, кокетливо и услужливо проявляла заботу о нас. И тут Игоря прорвало.

– Ирина, дорогая наша! Как ты вовремя! Нам бы сейчас завалиться спать. Где тут у вас можно остановиться? Ты даже не представляешь, не знаю, как Макс, а я с ног валюсь.

– Вы как раз подошли к своему дому, можете войти в него. – Ирина указала на предпоследний, на улице дом и снова испарилась, предложив Игорю пройти инициализацию.

– Можем войти в смысле остановиться, переночевать? – я спросил у дрона, светившим лучём Игорю в глаз.

– Макс, не нуди, пошли уже. Плевать. Если можем войти, значит, можем и всё остальное. Я так устал!

Когда мы вошли в дом, я понял, что значила фраза войти. Дом состоял из четырех стен. В нём больше ничего не было. Ни мебели, ни комнат, ни санузла, ничего, просто четыре стены и пол. Захлопнув за собой дверь, глаза потянулись к верху! Это был дом не с плоской крышей, как мне казалось, когда мы были снаружи, дом был без крыши вообще. Четыре стены и открытое небо Индиго!

Представьте, что бы испытал человек, к примеру, приехав на курорт, войдя в свой номер или бунгало, увидев только четыре стены? Полагаю, от ресепшена не осталось бы камня на камне. Но нам с Игорем это обстоятельство нисколько не омрачило такое заселение. Внутри дома, правильнее сказать, коробки, свет не горел, потому что он не нужен, так как всё имело своё естественное освещение, как и все остальное на Индиго. Крыша, наверное, тоже не нужна была, так как на Индиго нет, как бы сказать, – погоды, что ли. Зачем нужна крыша, если нет ни дождя, ни ветра, если ты находишься в пространстве, где абсолютные условия. Снег! За городом же лежал снег!? Значит, он упал! А снег ли это был? Или это был реквизит, который нам показали, чтобы всё было похоже на дом, всё это осталось без ответа, да и нужен ли был ответ!

Игорь растянулся на полу, опять что-то вспомнив про Ирину, улыбаясь с закрытыми глазами.

– Ну, и я лягу! – пробормотал сам себе под нос, заметив скопление людей в единственное окно. За последним домом на улице на противоположной стороне, я впервые увидел ультупиранцев. Поймав мой взгляд, они не смутились, не спрятались, а просто продолжили смотреть на меня, как бы изучая. Это были коренные жители Индиго, это они создали этот городок, покидая свой исчезающий Ультуп. Они стояли, выстроившись в коробку, словно солдаты на параде. Наблюдая за нами, они ждали от нас работы, о которой мы ещё даже не догадывались. Откуда им было знать, что внутри дома должна была стоять хотя бы одна кровать, или туалет. Я лег на пол и закрыл глаза, нисколько не напугавшись. У меня не было чувства страха, точнее сказать, во мне не было чувства страха.

Создав Индиго в параллели с нашим миром, ультупиранцы пребывая во вневременной Альтернативности, просмотрели всю историю человеческой цивилизации, от начала до её заката, но именно наше время, было выбрано для новой формы жизни на Индиго. Думаю, существует объяснение такому решению.

Я точно не знаю, как они это делали, с помощью телепортации, вступая на землю, или направляя свой дрон в параллельность, пронизывая пространства наших миров, а человечество в этот момент видело на небе очередной неопознанный летающий объект, зарисовывая его на скалах или снимая на видео. В любом случае, иномиряне предмет изучили плохо. Когда они явились на Землю, увидели один фрагмент человеческой жизни, возможно это было в какой-то заснеженной степи, где проживали геологи, и полностью воссоздали этот образ на Индиго, пологая, что это одна естественная среда обитания человека. Поэтому и не было в доме кровати, они её просто не видели. Скорее всего, если бы ультупиранцы были внутри геологического домика, то интерьер того дома полностью был бы скопирован в домик на Индиго. Но им этого и не требовалось, им нужно было только начало и мы, вернее наши желания.

Вот почему хватило только одной убогой картинки, в виде коробок для первого проживания, чтобы наш мозг начал воссоздавать мечту всей человеческой жизни.

Они умело нас посадили на иглу желаний. И первым нашим желанием на Индиго была вода, основа жизни на Земле. Теперь объясняется та жажда, с которой мы вошли в город, от каждого вошедшего человека требовалось сказать одно – хочу пить! Вторым желанием – было, где остановиться! А всё остальное было делом техники и времени, которого не было на Индиго.

Глава 4.

Когда я проснулся Игоря уже не было, я даже не слышал, как он вышел. Не знаю, сколько я проспал. И спал ли вообще. Весь мой сон, это как будто закрыл и тут же открыл глаза, только полон сил. Как можно определить продолжительность сна, в том месте, где нет времени. Да и важно ли это?

Я вышел на улицу и не поверил своим глазам.

– Ты видишь это? – спросил Игорь, громко смеясь, выйдя из-за дома, – Макс, обойди дом, посмотри вокруг!

Это было всё тоже самое время суток, вернее состояние уличного света, по которому невозможно было определить который сейчас час. Понятно, что суток на Индиго не было, но сам для себя, я хотел установить какие-то отрезки времени, по которым следовало жить. Да, некую размеренность жизни подсказывали внутренние биологические часы, но привычка отмерять всё минутами и часами осталась.

Впереди нашего дома, там, где накануне стояли ультупиранцы, стоял огромный супермаркет, в который уже то входили, то выходили люди. Среди людей были и ультупиранцы – авторы этого мира, мы их так стали называть.

– Кто это? – я шепнул Игорю, кивнув в сторону ультупа куда-то несущего полный пакет с продуктами.

– Отличные ребята. Я их ещё вчера заприметил, – словно отмахнувшись от вопроса, бросил Игорь, не вникая в суть происходившего, но полностью вовлеченный в начавшуюся жизнь в городе, – иди сюда, говорю тебе! – взяв меня за руку, Игорь потянул за дом.

– Охре-е-н-е-ть! – протянул я, глядя на выросший небоскрёб сзади нашего домика.

– Макс, мы долго раскачиваемся. Жизнь нас ждать не будет. Пошли в магазин. Надо перекусить.

Накидав в тележку разных вкусностей, вывернув пустые карманы, деловито подошёл к Игорю, – Игорек, не займешь до зарплаты?

– А ты где-то тут видишь кассу? Набирай, не отказывай себе ни в чём! – по-барски, но шутя, Игорь буквально швырнул фразу в меня.

Делая вид, что я занимаюсь выбором продуктов, я наблюдал за выходящими из магазина людей и ультупов. Набрав полные корзины и пакеты, все спокойно выходили из магазина. Никто никого не останавливал. И действительно, там не было продавцов или охранников. Были только покупатели и продукты, щедро предлагавшие себя покупателям.

– Какой смысл тогда набивать мешки, если сюда снова можно прийти через пару часов? – я по привычке отмерил время.

– Ты как знаешь, Макс, но я всё же сделаю запасы, тут не убудет – рассмеялся Игорь, подшучивая сам над собой, буквально впихивая в переполненную корзинку очередной батон сырокопчёной колбасы.

– Если ты всё, то пошли, оприходуем это всё! – я позвал Игоря, направляясь к выходу, всё ещё остерегаясь и ожидая какого-то подвоха.

Я оставил тележку посреди зала, взяв с собой только банку черной игры, масла, и хрустящего тёплого хлеба, словно испеченного минуту назад. Оглядываясь назад, я направился в сторону нашей коробки, которая всё ещё служила нам домом. Игорь, догоняя меня, старался не уронить пакет, полный продуктов и напитков. Он держал пакет снизу, ручки бы точно не выдержали такой груз.

– Будешь мне помогать. Кажется, я всё это не съем, – с чувством сожаления произнёс Игорь, сердясь на самого себя, что не сможет всё это съесть.

– Не переживай, где наша не пропадала! – я рассмеялся во весь голос, наконец почувствовав облегчение, что в магазине всё прошло гладко.

Вернувшись в дом, все покупки разложили на полу перед собой, и начали с аппетитом уплетать. На нашей скатерти самобранке стояла бутылка розового шампанского, чёрная и красная икра, устрицы, кусок хамона, сыр с плесенью, и ещё куча разных закусок, которых набрал Игорь, добравшись до халявы.

– За удачу! – бахнув пробкой шампанского в небо, не переживая за потолок и брызги на полу, я сделал первый глоток из бутылки, – говорят, утром пьют аристократы или…, – Игорь не дал мне договорить, выдернул бутылку из моих рук.

– Поехали! – Игорь присосался к бутылке, пока шипучая пена не остановила его, – какая разница, утро, день, ночь, мне без разницы, я всю жизнь мечтал о такой жизни, – Игорь выпустил газы пузырьков отрыжкой через нос.

– Будем радёхоньки! – я сделал добрый глоток шампанского и тут же всё это шампанское дунул мелким фанатом от неожиданности. Посреди нашего «стола» появилась Ирина с незаметно спустившегося сверху дрона.

– Мальчики, вы не засиделись? – сказала Ирина с укоряющим прищуром, как бы чего-то ожидая от нас.

Просмеявшись над моим испугом и выпрыснутым шампанским Игорь обратился деловито к неожиданной гостье.

– Милочка, ну, а что прикажете делать? Видите, ребята культурно отдыхают, лучше бы присоединилась, – переходя на более снисходительный тон, Игорь потянулся за крабом, лежащим как раз позади ног стоящей Ирины.

– Неужели вам хватило фантазии только на сумку еды? – провокационно заинтриговала Ирина, пододвинув ногой краба Игорю, заметив его попытки дотянуться до деликатеса.

– Как ты это делаешь? – поднимаясь, спросил я с удивлением.

– Я ещё и не такое могу! Вопрос в том, на что вы способны! – парировала гостья.

Игорь толи, словно ничего не замечая, толи, действительно не обращал внимание на все эти мелочи, возмущенно спросил, облизывая пальцы после краба:

– Ириш, ну, в самом деле! Не пойму, что ты от нас хочешь! Я много чего хочу, но помалкиваю!

Ирина, не дав Игорю собраться с мыслями, добиваясь именно этого с удовольствием ответила.

– Не нужно молчать! Что именно ты хочешь?

Видно было, что вопрос моего нового друга застал врасплох. Поджав плечи, глядя вверх и маяча руками, Игорь не придумав ничего более оригинального выдал:

– Я вот, может, Порш 911-ый хочу, и что?

– Каково его назначение? – уточнила Ирина.

– Покататься. Я люблю автомобили и у меня такого никогда не было, да скорее всего и не будет никогда, – ответил Игорь с некой претензией.

– Твоё желание приветствуется! Пройди инициализацию, – свернувшись, голограмма уступила очередь процедуре инициализации, после чего дрон сразу же вылетел верх, так же, как и прилетел.

– И что? Эй, аллё! – крикнул Игорь вверх, уже скрывшемуся дрону.

Мне хотелось что-то сказать Игорю на счёт всей этой истории, сделать свои предположения, но вместо этого, толи оттого что я находился всё ещё в какой-то прострации, толи не желая вступать с Игорем в ненужную дискуссию, я снова опустился на пол, приметив какой-то непонятный, но аппетитный десерт.

– Что за квартира без туалета, – немного раздражённо сам себе под нос буркнул Игорь, – вернусь в магазин, там ещё нужно было сходить в туалет, – немного успокоившись Игорь добавил с улыбкой, – может там и найду свой Поршак.

– Да, да! Сходи, посмотри! Не забудь дать прокатиться! – не заботясь о том услышал Игорь или нет, я продолжил крутить свой десерт, выбирая подходящее место для укуса. Стоило мне открыть рот, как за дверью нашего домика раздался рык породистого двигателя, лошадей так на пятьсот.

– Не дадут поесть! – бросив свою пироженку буквально на пол, я чуть ли не бегом поспешил к дверям, опрокинув банку с черной икрой, пытаясь переступить через еду.

Игорь светился от счастья, сидя за рулём новенького жёлтого кабриолета Порше 911 Каррера, подгазовывая в знак своего самоутверждения.

– Ну, что!? Прыгай, прыгай, прокачу с ветерком! – мигнув мне, Игорь уже был готов пришпорить эту зверюгу.

– А куда мы поедем? – я плюхнулся в кресло пассажира, принюхиваясь к запаху кожи нового автомобиля.

– Не всё ли равно! Главное, держись крепче! – пугающе сказал Игорь, трогаясь при этом крайне спокойно и осторожно.

Это был уже не первый, но далеко не последний автомобиль на Индиго. Отъехав не более ста метров от дома, где несколько минут назад ели деликатесы на полу, крутя головой по сторонам, мы не могли узнать «городок геологов». Там, где ещё вчера стояли однотипные коробки, начали появляться торговые центры, высотки, коттеджи с бассейнами. Город трансформировался и приобретал лик элитного района какого-то мегаполиса, что раньше я видел только по телевизору в передачах про Беверли Хиллз, Челси, Ле Гран-Саконне или Нейи-сюр-Сен. Вдоль дорог появились тротуары, вымощенные элитным мрамором, пальмы и экзотические цветущие кустарники потянулись к небу, появились ресторанчики с первыми посетителями, расположившиеся в удобных креслах на открытых площадках, и припаркованные спорткары вдоль дорог. Кое где, всё ещё оставались стоять дома-коробки, видимо таких же, как мы с Игорем, ротозей, и их присутствие на городских улицах уже можно было назвать историческим прошлым этого города.

– Народ то не спит! – я сказал Игорю, обведя взглядом новостройки, имея ввиду, что народ куда более расторопный, чем мы.

– Да, – отмахнулся Игорь, – какие наши годы, – крайне удовлетворенный своей сбывшейся автомобильной мечтой.

– Думаю, не стоит откладывать, – тут неожиданно я резко оживился, почуяв запах возможностей, – жалко Ирины нет рядом. Тоже кое чего захотелось!

Игорь остановился и только хотел предложить мне прокатиться за рулем, как к машине подлетел дрон.

– Довольны игрушкой? – спросила Ирина с тем чувством, когда получаешь больше удовольствия от дарения подарка, чем от его получения.

– О, да! – протянул Игорь в экстазе, проминая пальцами руль.

– Макс, а ты так и будешь скромничать?

– Не искушай меня! – я улыбнулся, щурясь в предвкушении.

– Давай, смелее. Ни в чем себе не отказывай! – всё также мило улыбнулась Ирина.

– Оооо, это ты зря сказала, Ирина! – я ведь могу на слове поймать.

– Давай, давай! Не напугаешь, – сказала Ирина, улыбаясь, как будто готовясь запоминать все мои пожелания.

– Хочу себе дом мечты!

– Его назначение?

– Какое назначение может быть у дома? Жить!

– Твоё желание приветствуется! Пройди инициализацию!

– Подожди! – поторопился крикнуть я свернувшейся Ирине, как уже два желтых луча сканировали мои глаза.

– И где твой дом, куда тебя везти? – опешил Игорь, не зная дорогу.

– Не знаю! Теперь я пойду, посмотрю, – улыбаясь от счастья и признавая свой недавний скепсис в отношении желания Игоря, я снова уселся в кресло, – поехали из города. Моя мечта – загородный дом. Значит, нужно за город! Вот и посмотрим, что там насветил этот жёлтый фонарик.

Игорь, шлифуя резиной, в дрифте повернул авто на 90 градусов на соседнюю улицу и взял курс на выезд из города, точно не понимая куда ехать.

– Да. Город порядочно расстроился. Чувствуется, что вынутые не стесняются в своих желаниях. А что, мне нравится, и даже симпатично получается. Смотри! Кто-то Дольче Габанна запросил!

– Наверное, женских рук дело! – Игорь разулыбался, проезжая галерею элитных бутиков.

– Стой!

– Что случилось? – Игорь ударил по тормозам.

– Хочу ролексы.

– Чего?

– Ну часы – Rolex, всегда о них мечтал!

– На что они тебе? Ты куда-то спешишь, уж не на работу ли? – улыбнулся Игорь.

– Плевать, просто хочу такой аксессуар, украшение! – выходя из машины, я начал вчитываться в названия многочисленных брендов.

– Patek Philippe тебя устроит? – окликнул меня Игорь, показывая пальцем в сторону магазина.

– Устроит! Я не капризный.

В магазине стоял только один ультупиранец, по незнанию то нюхая, то облизывая часы.

– Их нужно на руке носить, вот так, – я накинул на руку первую попавшуюся модель. Это были кварцевые часы в золотом корпусе с датой. Стрелки показывали 13:54, на дате стояла цифра 18. Наверное, дата и время, были в тот момент, когда их видел мечтатель на Земле. Стрелки и дата на них не сдвинулись ни на секунду, вечно показывая Земное время.

Я не стал повторять вопрос Игоря, мне было и так понятно, что ультупиранцу не было никакой нужны в часах, он, как все другие его собратья просто пытался научиться жить новой жизнью и пользоваться её новыми принадлежностями, которые мы создавали на Индиго своими исполняющимися мечтами. Я так и оставил эти часы себе, протянув ультупу модель с хронографом из белого золота.

По своей архитектуре город не казался обычным мегаполисом. Закрученная в спираль высотка, словно стеклянное сверло, стояла у небольшого водоема, воды которого, казалось, максимально впитали в себя все оттенки индижного неба. Выросший квартал с особняками в стиле Барокко и Рококо с бьющими фонтанами во дворах, указывали на фантазии прибывшего старшего поколения, позаботившихся и о памятниках, установленным многим героям из классической литературы и выдающимся деятелям культуры. Чувствовался потенциал завезённого на Индиго культурного наследия, этот квартал мы впоследствии называли музеем, за его специфику.

Проезжая квартал с незамысловатыми строениями, но смелыми в их формах, сразу стало понятно, что это территория молодёжи. Дома были самых разных цветов, но не пестрили в общей гамме. Были строения и в виде шара, и даже в виде пирамиды. Дом, в виде летающей тарелки расположенный на мощном дереве, напоминающий дуб, но с листьями чудного блестящего цвета, подчеркивали иноземную атмосферу.

Квартал молодых думаю, был мечтой поколения. Компьютерные игровые арены располагались под открытым небом, где парни рубились, расположившись в гамаках и креслах-мешках, отлучаясь по переменке в тут же стоящий фастфуд за картошкой и бургерами. Идеальные велодорожки были заполнены молодыми людьми на очень навороченных велосипедах. Обилие самых разных спортивных площадок, начиная от баскетбольных и футбольных полей, заканчивая скейтпарками и дискотеками, давало основание предполагать, что дома ребятам не потребуются. Что делать дома, если улица тебе даст всё, что ты хочешь?

Стоящие чуть поодаль спортивные байки и просаженные спорт кары, указывали на более взрослых ребят.

– Наверное, тут обоснуешься? – я повернулся к Игорю.

– Не знаю пока, подумаю. Сначала тебя надо пристроить, – ответил Игорь, играя в старшего брата, – может тебя в музей поселить? – имея в виду квартал интеллигенции, так Игорь решит подшутить над моим возрастом.

– Нет, мне ещё рано туда, – подмигнув Игорю, я продолжил изучать только что возникшие городские достопримечательности.

Мне ещё не исполнилось сорока лет. Этот пограничный возраст давал мне некий комфорт, позволяющий себя считать ещё молодым, но в тоже время достаточно зрелым человеком, в плане каких-то знаний и опыта, позволяющим комфортно вписываться в компанию любого возраста, как я думал. В любом случае, будучи старше Игоря лет так на пятнадцать, это не сказывалось на удобстве нашего общения.

Местные не вмешивались в жизнь людей, и не спешили к общению, но проявляли самый неподдельный интерес. К себе они тоже не вызывали никакого интереса, не взирая на свое, мягко сказать отличие. Мы жили своей жизнью, они своей.

Визуально ультупиранцы полностью походили на человека. Они имели также две руки, две ноги, голова, пальцы, всё как у человека. Их отличали только, пожалуй, кожа, она была светлого серого оттенка, и глаза. Глаза иномирян были больше наших, раза в полтора. Цвет глаз был у всех ультупов одинаковый – голубой с фиолетовым оттенком, влияние Индиго. А вот моргали они забавно – с неопределенным интервалом, они на мгновенье меняли цвет на тёмно-фиолетовый. Думаю, они делились на мужские и женские особи, имитируя земную форму жизни. Их мужчины были немного крупнее земного человека, и все были с лысой головой. Их женщина – была по габаритам меньше, и на их головах было короткое темное волосяное покрытие, напоминающее больше какую-то шапочку или парик. Формы их лица были правильными, что делало их симпатичными и привлекательными. Все ультупиранцы были одного возраста, что естественно, зародившись всей расой одновременно в пространстве. Кем они друг другу приходилось, их социальные связи между собой оставались не известными, скорее всего весь их род был одной большой семьей, одной большой коммуной.

Именно их сходство с человеком не порождало в нас страха. Они воспринимались крайне естественно. Можете ли вы вспомнить были ли вы напуганы в детстве, когда вы увидели в первый раз какое-то животное или неприятного, пугающего своим видом человека? Нет. Человек не может вспомнить, что он думал об огромном псе, увидев его в свои первые месяцы. Ничего. В младенческом возрасте все воспринимается естественным. Также и все вынутые на Индиго всё воспринимали как само разумеющееся, тем более все прибывшие на Индиго, были в прекрасном эйфорийном состоянии.

Все люди пришли на Индиго очищенными, оставив все свои плохие качества и эмоции на Земле. На Индиго было место только для позитива. Ультупиранцы строили себе мир не для уныния и беспорядков, а исключительно для пребывания в моральной чистоте и эстетике.

Сон самое не защищенное состояние человеческого разума. Во сне человек не способен бороться ни с чем! Даже собой не управляет. Есть такие сны, когда ты пытаешься убежать от приближающейся опасности, но к тебе словно привязали груз и ты как черепаха еле ползёшь. Или летишь, как по мановению силы мысли, отрываясь от земли с уверенностью птицы. Сны мечтателей и романтиков особо яркие, в которых они могут себе позволить всё, их там ничего не сдерживает, и они на время сна становятся совсем другими людьми, позволяя своим фантазиям осуществляться.

Богатый мир фантазии человека, который не способен был воплотиться на земле, было ключевой характеристикой к выемке, ведь только талантливый фантазер способен отстроить ультупиранцам мир мечты.

Ультупиранцем не требовалось вторгаться на нашу Землю, чтобы завладеть нами или пространством Земли. Зачем им губящий сам себя мир? Им нужен был только наш разум, воплощавший все свои фантазии на Индиго, во сне и произошла наша выемка, когда мы спали и были беззащитны.

Пройдя границы пространств Альтернативности и попав в Индиго, наш разум очистился, но на мне, что-то там сломалось, во мне дремала какая-то настороженность, но, и она постепенно сдавала в этом мире грёз.

Выехав из города, мы с Игорем поехали по одной единственной дороге. Это была спроектированная в моём разуме дорога к моему дому мечты. Так получилось, что все вынутые обживались пока в городе, и лишь я один, похоже, мечтал о загородном доме.

Проходя инициализацию, дрон сканировал нашу память, скачивал образ запрошенного объекта, видя то, о чём мечтает человек. Поэтому Игорь получил Порше желтого цвета, именно этот цвет был у автомобиля в его мечтах, а дрону стоило только увидеть эту мечту, заглянув в человеческий глаз.

Сколько может строиться небоскреб или даже обычный дом на Земле – год, два, три или пять лет. В отсутствие времени все эти объекты создавались в одночасье. Передавая информацию со считаным желанием в центр. Любой объект возводился с помощью технологий, которые мы только начинаем развивать на Земле – принтерная 3D печать или что-то в этом роде. Это были высоко технологичные устройства, способные создать любой объект из самых разных материалов. Интеллектуальное 3Д моделирование позволяло системе уже самостоятельно спроектировать недостающие пазлы к картинке. Таким образом, появилась дорога к моему дому. Скачав образ дома моей мечты, система интеллектуального инженерного проецирования, по-другому ИИП, достроила дорогу к нему, увиденные данные в моей памяти отобразили, что к любому месту на Земле ведёт дорога. Любая, даже самая забытая картинка, увиденная на Земле, могла рассказать практически обо всём. Таким образом, когда-либо увиденный в супермаркете стиральный порошок, создавался в супермаркете на Индиго в точном соответствие, и находился в том месте, где ему и надлежало стоять в промтоварах, а не на витрине с тортами. Когда-либо прочитанный вами состав порошка или услышанный в познавательной передаче способ его производства и даже школьный курс химии, все эти сведения подтягивались из нашей памяти при создании супермаркета. Всё, что есть на Земле, есть в нашей голове, только мы не помним всё это. Если не хватало знаний одного человека, то из общего банка данных, сведения, относящиеся к тому или иному объекта, подтягивались от другого человека, позволяя воссоздать объект в точном соответствии.

Отъехав от города на расстояние двадцати-тридцати километров, ровно то расстояние, которое я считал на Земле комфортным для выезда в загородный дом, мы увидели, как дорога, идеального качества, вела к небольшому лесу.

Это было именно то, о чём я всегда мечтал. Мой дом расположился в очень живописном месте. Сзади дом окружал вековой хвойный лес, с тропами для прогулки и беседками для отдыха. Впереди дома, была достаточно просторная зеленая лужайка, которой и лужайкой назвать было сложно, скорее небольшое поле, на котором можно было и в футбол погонять, и на квадроцикле прокатиться. За лужайкой начиналось небольшое озеро с лазурной водой, на котором был идеальный штиль. Белоснежному пляжу только не хватало солнечных лучей, но и их потом я придумал чем заменить. На пляже я поставил высотные соляриевые лампы, которые можно было включить, когда хотелось позагорать или погреться под солнышком.

На другом берегу озера стояла невысокая синеющая гора, заросшая голубыми елями. Вся эта панорама, вкупе с моими Патек Филипп, делали ощущения моего нахождения в швейцарском Монтрё, в котором я никогда не бывал.

– Ты тут не завоешь от тоски? – с удивлением спросил Игорь, оглядываясь по сторонам, – как тут можно жить то? Глушь какая!

– Нет, мне тут нравится, – я рассмеялся и потрепал Игоря по голове.

– Оказывается, ты ещё хуже пенсов из музейного квартала, – с натяжкой улыбнулся Игорь, всё ещё будучи удивлённым моим выбором.

– Хочешь тоже остаться?

– С ума сошёл что-ли, – Игорь шарахнулся от меня в сторону, словно опасаясь, что я его захочу силой оставить.

– Игорь, где тебя искать?

– Не знаю пока. Сказать откровенно, я хочу своё казино, азартный я парень, понимаешь? Давай так, я вернусь в город, осмотрюсь, что к чему, в конце концов мне же тоже нужен нормальный дом, не возвращаться же в коробку, и через пару дней или недельку я к тебе приеду.

– Хорошо, буду ждать. Кстати, ты мне так и не дал прокатиться!

– Свою заведи! – улыбнулся Игорь, прыгнув в салон не открывая двери.

Выжав педаль газа до отсечки, Игорь скрылся за поворотом, оставив на асфальте следы жженой резины.

– Заведу, как-нибудь! – ответил сам себе и пошёл к гаражу.

Открыв ворота гаража, я не увидел автомобиля своей мечты, хотя в душе было тревожное предвкушение, что я там обнаружу свой автомобиль. В гараже был только идеальный порядок, который и следовало ожидать. Думаю, это было от того, что мне очень много нравилось автомобилей, которыми я хотел бы обладать, поэтому одной маркой автомобиля, в отличие от Игоря, я не ограничивался в своих мечтах. Мне мечталось, и о Роллс-Ройсе Фантом, и о Мерседес-Бенц Майбах, и о Порше Панамера. Много есть красивых машин, которыми хочется владеть, я готов был рассмотреть: Мазерати, Бугатти, Ферарри, Ламбо, и даже Аурус.

– М-да! Не так-то это просто, надо подумать, – смакуя в предвкушении новой как-бы покупки, я отложил эту мысль.

Не знаю почему, но я не мог решиться войти в дом. Не из-за того, что думал, что это только коробка, наоборот, я был уверен, что в моём доме, всё как надо. Думаю, мне не верилось, что наконец-то у меня свой дом.

Дом моей мечты был трёхэтажным, с двумя жилыми этажами, а третий был технический, который можно было использовать, как запасной, для хранения каких-либо ненужных вещей или по необходимости переоборудовать в жилой. Дом получился просторный. В нём было пять спален, четыре ванных комнаты, кухня, столовая, гардеробная, гостиная, несколько помещений под разные нужды.

Дело в том, что все те продукты, которые мне бы хотелось всегда иметь в своём доме, попросту не вошли бы в обычный холодильник, и под эти нужды пришлось выделить целую комнату, похожую на кладовую. Не имея времени, продукты попросту не имели своего срока хранения, они всегда были свежие, и не требовали охлаждения.

Знакомство с домом я начал с кладовой. Бросив на тарелку кусок хамона, я открыл бутылку Shipwrecked 1907 Heidsieck & Co Monopole Champagne.

Я когда-то читал про это вино и его заоблачную стоимость в 275 000 долларов. Вино, предназначенное для Императора Всероссийского, а впоследствии доступное только мультимиллионерам и миллиардерам, теперь стояло у меня в кладовке. Я побрел по дому, внимательно рассматривая владение, смакую императорским напитком.

Интерьер дома был тёплого кремового цвета со светло-коричневой мебелью. В доме было всё, от бокалов и вилок, заканчивая моей одеждой и пастельным бельем. Всё, что мне нужно было, все лежало на своих местах. Даже березовые полешки аккуратно лежали в корзине у камина и ждали своего часа. Часа! – все никак не привыкну к жизни без времени.

Я разжёг камин не потому что мне было холодно, потому что мне так всегда хотелось. Я подтянул к камину кресло качалку, поставил на стеклянный столик вино и хамон, и под треск, разгорающихся поленниц, стал наслаждаться якобы вечером.

Открыв глаза, я понял, что я спал. Видимо, крепко, увидев, пустую бутылку. Моё тело ни сколько не затекло – не успело, я встал, полон сил, и решил прогуляться. Крайне благородный напиток – нет похмелья! Надо повторить, – подумал я с ноткой юмора.

За домом я увидел велосипед, обязательный, по моему мнению, атрибут загородного дома. Сев на велосипед, я поехал по лесным тропам. Было тихо, не был слышно даже птиц. – Не доработала Иринка – ухмыльнулся я. Лес был самым настоящим. И трава, и деревья, все было естественным, не естественным была только тишина, которая нравилась только поначалу. Чтобы тишина не давила, позже я начал включать либо музыку, либо аудио книги. Уходя на прогулку в лес или к озеру, я прибавлял громкость, чтобы чуть-чуть было слышно хоть что-то. Откуда там было взяться шуму, если вокруг ни души.

Я наслаждался жизнью. Мне некогда было скучать – книги, прогулки по лесу, катание на катамаране по озеру, музыка, всё шло своим чередом, ящик с вином пустел.

Внутренними биологическими часами, я отмерял отрезок нахождения, чтобы размерить свою жизнь. Каждый свой условный вечер я наводил шмон в холодильнике, пробуя что-то новое для себя. Не оценив изысканность сыра Pule из ослиного молока, стоимостью более тысячи долларов за килограмм, я перешел на привычный российский сыр, смакуя, и нахваливая, не понимая, что это во мне играла ностальгия. Когда-то проданный голубой тунец за 1,5 миллиона долларов, тоже теперь был в моем рационе. Все изысканные продукты, про которые я когда-то что-нибудь читал или что-то знал, были в моем холодильнике. Думаю, на Земле, продажа моего холодильника, позволила бы жить безбедно мне, детям и детям моих детей многие годы. Спустя ещё сколько-то пребывания, я начал жарить на ужин картошку. Никакой тунец не сравнится с жареной на сале домашней картошкой, присыпленной укропом, да под солёные огурчики, с маринованными груздочками, с лучком во сметане, квашенной капусткой и горбушкой «бородинского»!

– Макс, ты откроешь или мне так и стоять тут? – Ирина постучала в окно.

– Ирина! Привет! Очень рад тебя видеть! – Ирина вошла в дом, в сопровождении проецирующего её дрона.

– Тебя не найти. Ну, и забрался же ты! – Ирина осмотрела дом, одобряюще покачав головой.

– Ирин, ты мне не ответила?

– Про что? Я готова ответить, что тебя беспокоит?

– Как ты это делаешь?

– Что именно?

– Ну, … появляешься, стучишь в окно?

– Не поняла твоего вопроса! А почему я не могу этого сделать?

– Ну, … как бы это сказать, – я взял паузу, подбирая нужные слова.

– Говори, как есть, ты меня не обидишь! Имеешь ввиду, что я голограмма?

– Именно!

Ирина, засмеялась.

– А ты обними меня!

– В смысле?

– В прямом! Подойди и обними!

Я понимал, что это очень хорошего качества голограмма, она не просвечивала, не зависала, и была, абсолютно реальна в проекции 3D, ну, вот эти её появления из дрона и сворачивания туда же, вызывали когнитивный диссонанс.

Не дождавшись первого шага, Ирина подошла ко мне и обняла меня, да так крепко, что от неожиданности я чуть не подпустил.

– Ну, как? Только не матерись! – засмеялась Ирина.

– А чего ты раньше не говорила?

– Про что? Что я вся в теле?

– Да!

– Так я и говорю, все мысли у вас заняты едой! Никакой фантазии!

– Может, сегодня поужинаем? У меня отличное есть винцо!

– Но, но! Только не кадри меня, Макс, – смущенно заулыбалась Ирина, – я тут для другого – для твоей души! А о своем теле позаботься сам!

– В смысле?

– Да что ты заладил! В прямом. Но не в том, что ты мог подумать! Заведи себе подружку, только не говори «в смысле», – засмеялась Ирина, сняв фразу у меня с языка.

– А! В смысле познакомиться с кем-нибудь в городе, – догадавшись, я облегченно вздохнул.

– Не обязательно! Зачем эти труды и поиски! Я же сказала, что я для твоей души. Тебе стоит только пожелать! – окончательно запутав меня, Ирина смотрела на меня с ожиданием моей реакции.

– Я желаю, – страстно сказал я, подойдя к Ирине вплотную. Ирина меня остановила своим пальцем, прижав его к моим губам!

– Головой желай, а не тем, что сейчас тебе мешает думать, – засмеялась Ирина, пытаясь сдерживать свой смех и не допустить тестостероновой бури.

И меня осенило!

– Я хочу Лёху! – произнёс, словно отрезал.

– Похоже теперь моя очередь – в смысле? – почти удивилась Ирина.

– Я хочу Лексус – в смысле автомобиль! Ну, его так некоторые называют.

– Мааакс, – протянула Ирина, – ну, ты даёшь! Твоё желание приветствуется! Пройди инициализацию и не пропадай, – завершив глазное сканирование, дрон исчез из дома вместе с Ириной.

Я стоял в смешанных чувствах. Толи меня задело мужское самолюбие, что я был отвергнут Ириной, толи меня смутило её предложение.

– Как же так – заведи подружку? Неужели они и людей могут клонировать или как это правильно сказать? Да ещё эта голограмма толи дрон, толи человек? Чокнуться можно! – находясь в смешанных чувствах, я пытался сменить тему для своих мыслей.

Объятие Ирины не отличались от объятий живого человека абсолютно ничем. Она была реальная – живая. Её тело было молодым и упругим, кожа бархатной. От неё даже пахло каким-то лёгким ненавязчивым парфюмом, только я не знал этого аромата. Она была красивее обычной девушки, но не была ультупиранкой. Я не знал, кем она была. Да мне, собственно говоря, этот вопрос был непринципиальным. Она меня больше интересовала как женщина, но, почему-то, мои намёки на ухаживания остались безответными, по крайней мере пока, с тем я и оставил тему свидания.

Технологии Индиго позволяли строить и воссоздавать не только такие объекты, как здания, автомобили и какие-то инженерные конструкции. Трава, вода, деревья, горы и даже моря, всё могло быть воссоздано с помощью этих технологий, которые совмещали 3D печать с виртуальной 3D проекцией. Проводимый системой ИИП психологическо-мотивационный анализ создаваемого объекта, определял для каких целей его создает человек, для практического использования или для визуального восприятия.

Созданное море или гора для катания на лыжах, были натуральными, но только до того места, до которого объект нужен был в использовании с точки зрения логики. Если требовалось человеку поплавать в море, то первые двести-триста метров были заполнены водой, все остальное, куда человеку попросту не нужно было плыть, логическая инженерия системы ИИП дополняла объект 3D проекцией. Катаясь на лыжах у подножья даже самой высочайшей горы, вы можете чувствовать величие этого творения, но где границы перехода реального к виртуальному не знал никто, и, надо сказать, никто этим не интересовался.

Кем или чем была Ирина, по своему составу или по своему происхождению, я не знал. Я знал одно, это была самая естественная живая плоть, возникающая в мгновенье.

Из такой же плоти, Ирина предлагала и мне завести подружку! Не нужно ждать рождения человека девять месяцев и ещё двадцать лет его роста. В условиях отсутствия формы существования материи, выражающей длительность процессов и последовательности смены их состояний, а попросту времени, объект человеческого вида, как и всё остальное на Индиго, для визуального восприятия людей, появлялся без промежуточных состояний. Не было сначала первого этажа, потом второго и так до сотого; объект возникал сразу, как будто нажали кнопку пульта – «Включить/выключить».

Фраза Ирины о подруге, звенела у меня в ушах, словно надоедливый будильник, и с которым нужно что-то делать. Остатки выброса тестостерона в кровь искушали меня до исступления.

– Но кого, кого пожелать? Чушь какая-то, – думал я, – а что мне потом с этим человеком делать? Я же могу пожелать любую девушку, которую когда-либо видел! В конце концов я на Индиго – хорошо! Получается, что любая женщина, без исключения, могла стать моей здесь и прямо сейчас? Кто, певица, актриса, модель? М-да! Это ещё сложнее, чем с выбором автомобиля! А может несколько? Э нет, брат! Эта орава быстро обнесёт мой холодильник. Надо б мысли проветрить! – посмеявшись сам над собой, не веря этой идее, я пошел проверить своего Лёху.

В этот раз мой гараж для меня открылся совершенно иначе. Ворота гаража поднимались всё также, в том же направлении и стой же скоростью, но только содержимая ранее за ними пустота, в виде идеального порядка, ныне предстала черной мечтой! Показавшиеся вначале шины, сменились бампером, далее узнаваемые фары…. А вот и он – такой труднодосягаемый фирменный значок! Передо мной стоял мой LX 570 Superior.

Я вдохнул полной грудью, сев за руль автомобиля, – как долго я ждал этого! Запах нового дорогого автомобиля, пожалуй, самый лучший, возможно, даже лучше запаха женщины, – я улыбнулся, снова пошутив. Но, аромат кожаного салона, действительно, заставил меня забыть мысли об Ирине.

Старт!

Я решил поехать в город увидеться с Игорем, и зависнуть в казино на несколько циклов после загородной тишины.

На Индиго было много дронов. На каждого человека или на небольшую группу лиц был свой дрон. У нас с Игорем была Ирина. Они были разными, иногда они повторялись. Как правило, дроны у всех были противоположного пола, и они были очень привлекательные, наверное, чтобы расположить к себе с первой минуты. Что и произошло у меня с Ириной, это был и хороший друг, и объект симпатии. Со временем я её начал воспринимать, как человека, а на её вечного спутника-дрона, уже не обращал никакого внимания.

Они для нас были некими феями, готовыми исполнить любую нашу мечту, их так и прозвали феями.

С Ириной у меня не было прямой связи, я не знал, как её вызвать или как её найти. Но она всегда появлялась в нужный момент, именно тогда, когда я был близок к осуществлению своей фантазии. Думаю, все люди были под наблюдением, возможно, это и объяснялась своевременность появления Ирины.

В какой-то момент все дроны зависали, словно кто-то нажимал паузу, и, после остановки, снова продолжали свою деятельность. Это была перезагрузка, период между которыми мы стали называть циклом, условно напоминающего нам сутки, что делало комфортным работу наших биологических часов.

Я въехал в город.

Город значительно преобразился. Появилось очень много новых интересных объектов. Всё было очень новым и дорогим.

Проезжая новые здания причудливого архитектурного замысла, я увидел несколько уцелевших домов-коробок, в которых все мы ночевали в свой первый цикл пребывания на Индиго.

Один из этих домов был тот самый, в котором мы с Игорем остановились. Я его узнал по стоящему за ним небоскребу и расположенному рядом супермаркету, только теперь он был в гуще здания, а не на окраине, как это было.

Я остановился, чтобы войти в него, испытывая некую ностальгию.

Всё было точно так, как мы оставили, когда уезжали тестировать Игорев Порше. Все продукты, купленные Игорем, остались не тронутыми и были совершенно свежими.

– Ааа! А вот и ты! Теперь-то я тебя точно съем! – я поднял своё причудливое прироженое, которое не успел попробовать. Интуитивно я понюхал десерт, проверяя его свежесть, потом чуть лизнул и наконец приговорил. Это было что-то очень вкусное и красивое, названия чего я так и не узнал, чтобы попробовать это снова.

Город стал настоящим мегаполисом, в котором, казалось, жили одни богачи. Даже я на своем Лексусе уже выглядел не совсем убедительно, на фоне множества суперкаров, стоимость которых исчислялась миллионами, а то и десятками миллионов рублей. А на Индиго достаточно было только пожелать такой автомобиль, тебе же ещё и спасибо скажут, что благодаря твоей фантазии, на Индиго появился ещё один прекрасный объект, которым могут теперь пользоваться и ультупиранцы. Ни одно желание не могло упереться в бедность, если только это не была бедность фантазии. Я начинал понимать, что Индиго – это мир изящества, которому нужно соответствовать, и не туманить этот блеск роскоши своей скромностью.

– Ну, раз так, – подумал я, – то, поеду, прошвырнусь по бутикам, прибарахлюсь чем-нибудь, – И я направился снова к галерее бутиков, где взял себе часы несколько циклов назад.

Галерея была удивительным местом роскоши. В этом месте расположилась масса бутиков самых известных брендов. Казалось, весь мир фешн-индустрии переместился сюда.

Сверкающие ювелирные салоны, элитная косметика, одежда и обувь класса LUX! Здесь было всё и не было ни одного продавца – рай для шопоголика!

Глаза и действительно разбегались – что взять, чего хочется? – размышляя, я зашел в Гуччи и не пожалел; хотя для себя сразу решил, что елкой не буду, не стоит вешать на себя всё, что попадется под руку. В список покупок вошли джинсы, футболка, ботинки и серебреный браслет с головой волка, символизирующий лес, в окружении которого я жил.

– Ладно, на сегодня хватит! Пойду, перекушу!

Расположившись в кафе на первом уровне, я наблюдал за той суетой, что поселилась в этом месте, и искренне удивлялся, что как быстро все стало превращаться в обыденность. В первый раз, когда мы с Игорем заехали в галерею за часами, я тут видел только одного ультупа. Теперь это место напоминало какой-то центральный базар маленького городка, где было достаточно людно, но ещё не толкотня, как туристическом городке. Люди, вперемешку с ультупиранцами занимались шопингом, нося в руках пакеты разных брендов, сливаясь в единую массу и практически уже теперь ничем ни отличаясь.

В удовольствие понаблюдав за народом и выпив чашку кофе, я вышел на улицу, желая найти Игоря, хотя уже начинал переживать, что не так-то будет просто найти человека в расстроенном городе.

Не успев сесть в машину, я увидел, как к центральному входу галереи подъехал белый Роллс Ройс, из которого вышел водитель и открыл двери пассажиру. Надо отметить, что оба, и водитель, и пассажир меня весьма впечатлили.

Водителем был молодой человек, лет тридцати, очень приятной наружности, можно сказать однозначно – секс-символ. Его лицо мне показалось знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я мог его тут видеть. Его пассажиром оказалась дама, лет семидесяти. Но это была далеко не немощная старушка, которой требовалась помощь при выходе из автомобиля.

Женщиной была, такая старушка-молодушка, которой в душе было не больше двадцати, и которая не хотела мириться со своим богатством, в виде солидного возраста.

Видно было, что женщина была в молодости очень красивой, о ее ушедшей красоте говорили большие голубые глаза, не утратившие своей голубизны и озорства, правильные черты лица, и уверенность в себе. Всё остальное было поедено старостью, словно шуба, изъеденная молью. Дама была очень модно одета. На ней были, слегка вульгарно смотрящиеся, в силу её возраста, белые брючки от Шанель, розовая блузка под белым пиджаком Прадо из шелка и перьев индейки, розовые туфли Lori с ремешком и брошью от Дольче Габбана и сигарета в длинном золотом мундштуке в правой руке. Темные очки, выполняющие функцию ободка в пышных волосах, и сумка The Mouawad 1001 Nights Diamond Purse в виде сердца, стоимостью почти в четыре миллиона долларов, подтверждали боевой настрой этой леди.

– Извините, – я обратился к ней, подойдя ближе, – разрешите представиться, меня зовут Максим.

– Очень приятно! Лидия Львовна! – кокетливо, но уважительно к себе, ответила дама.

Чем мне нравился Индиго, так это простотой общения. В любом месте можно было подойти к любому человеку и завести непринужденную беседу. Все были всегда в хорошем настроении и расположены друг к другу, такая светская бесконечная вечеринка. Не удивительно, это был клуб своих, без разделения на бедных и богатых.

– Извините, ещё раз! Увидев вас, я не смог отказать себе в знакомстве с вами!

– Благодарю, молодой человек! Мне приятно ваше внимание. Как вам моё детище? Вы уже успели что-нибудь себе приобрести? – Лидия Львовна была хозяйкой этой галереи бутиков. Всё, что было внутри этого фешн-мира, было результатом работы её фантазии.

– Да, приоделся, немного. Спасибо вам за эту возможность. Великолепное место.

– Буду рада вас снова видеть у нас, – ответила Лидия Львовна с улыбкой, направляясь к центральному входу.

– Лидия Львовна, ещё один вопрос, позвольте?

– Да! Слушаю!

– Как зовут вашего водителя?

Лидия Львовна улыбнулась, романтично приподняв чуть к верху глаза. В эту улыбку поместилось всё женское счастье, которое, возможно, Лидия Львовна собирала по крохам всю свою жизнь.

– Это не водитель, Максим! Это мой бойфренд! Запомните, молодой человек, счастливым нужно быть, а если не хотите, то заставьте себя быть счастливым! – ответила Лидия Львовна, понимая, что на Индиго, её уже ушедшая красота более не состариться ни на одну секунду.

Счастливая, довольная и полная сил Лидия Львовна, положив в свою левую руку правую ягодицу своего бойфренда, скрылась в личном мире моды.

– Секс-символ! Точно! – я хлопнул себя по лбу ладошкой, вспомнив, где я видел спутника Лидии Львовны.

Бойфренда моей новой знакомой я видел в старом фильме, где ещё молодой и главный секс-символ Голливуда середины пятидесятых играл главную роль, роль женского угодника, в какой-то мелодраме.

Это был эндемик, созданный на Индиго биочеловек из фантазии Лидии Львовны. Чтобы быть вечно счастливыми и не нуждаться ни в чём, все вынутые имели возможность обзавестись своими друзьями, любовниками и любовницами, семьями, родными, хоть кем и хоть чем, лишь бы человек был счастлив и беззаботен, и ради себя и своих близких творил свои фантазии.

Разъезжая по городу, я много думал о словах, сказанных Лидией Львовной. Мне хотелось знать, кем она была в свои молодые годы, чем она занималась, как она жила. Можно было предположить, что она имела какое-то отношение к фешн-индустрии или миру моды, так как очень хорошо в этом разбиралась, судя по её галерее.

Ни найдя ни одного казино в городе я расстроившись и смиряясь, что в этот цикл точно не найду Игоря, развернул автомобиль, желая поехать к себе домой, как вдруг увидел припаркованный желтый кабриолет Порше у здания, с достаточно яркими вывесками.

– Хоть бы это был Игорев Порш – я произнес в голос, заходя в здание с надеждой.

– Макс, дружище! – разразился голос Игоря на весь холл.

Я увидел Игоря, спешащего мне на встречу.

– Привет, дорогой! Уже думал не найду тебя! – я обнял Игоря.

– Не переживай. Я всё равно бы тебя не бросил в твоей глуши, – засмеялся Игорь – как раз на циклах хотел к тебе заскочить. Ты как сюда добрался?

Ожидая от Игоря новую порцию усмешек, я не спешил раскрывать детали – На автомобиле своей мечты!

– И что это за мечта? Заулыбался Игорь, ожидая чего-нибудь такое.

– Лексус 570-ый.

– Ну и старпёр же ты, – Игорь хлопнул меня по плечу, сдерживая смех.

– Мечта – есть мечта, Игорь! Да, и какие мои годы, – я тоже засмеялся.

– Ладно! Только на какой-нибудь шушлайке не приезжай в следующий раз, точно не пущу, у меня тут солидное заведение! Пошли, познакомлю с друзьями.

– Ты же хотел казино? – оглядываясь по сторонам, я понял, что это далеко не казино.

– Иринка не поддержала меня!

– Почему?

– Говорит, что казино не приветствуется! Азарт негативен, оказывает тлетворное влияние.

– А дом терпимости приветствуется? – я рассмеялся – и какое назначение ты сказал?

– Ну, какой это дом терпимости! Скорее клуб для своих. А по поводу назначения, сказал правду – удовольствие!

– Ах, да! Ни в чем себе не отказывай, – я процитировал Ирину.

У Игоря были гости. Дружная, но тихая компания уютно расположилась в центре холла за круглым большим столом, покрытым зелёной бархатной тканью. Над столом свисала большая, под стать столу, хрустальная люстра, излучающая яркий свет, который, собственно, был основным светилом на весь холл.

По дизайнерскому замыслу, атмосфера внутри здания, соответствовала своему назначению, полумрак граничил с островками света, делая освещённых персон, единственными объектами внимания, словно актёры на сцены, высвечиваемые софитами.

Несмотря на предполагаемую популярность заведения ни зрителей, ни посетителей особо не наблюдалось.

Мы подошли к столу, и Игорь представил меня своим гостям.

– Знакомьтесь! Это мой друг – Макс!

За столом сидели две молоденькие девушки лет двадцати, и парень, похоже, Игорев сверстник.

– Всем привет! – я поприветствовал компанию молодых людей.

– Здравствуйте! – ответила мне с улыбкой девушка с короткой стрижкой.

– Располагайся! – предложил молодой человек, заботливо пододвигая кресло к столу.

В их поведении не было ничего необычного, по крайней мере, с первых минут я ничего не заметил. Но только что состоявшийся разговор с Ириной и предположение о том, что Игорь не мог так быстро обзавестись такими постоянными друзьями, да ещё в таком месте, натолкнули меня на мысль.

– Эндемики – работа Ирины? – чуть слышно я спросил у Игоря, стараясь быть не услышанным.

– А, почему бы и нет, Макс! Ты же слинял в свою глухомань, а мне захотелось общения.

Я не смог определить с какой интонацией мне ответил Игорь. Было ли какое разочарование у него в таких гостях, либо он был рад такой возможности.

– Ну, не стесняйся, – оживленно сказал Игорь, пододвигая ко мне шикарный инкрустированный камнями фужер, – чем угощать, такого гостя дорогого?

Я улыбнулся, вспомнив запасливость Игоря, когда он набрал полные пакеты для лёгкого перекуса. И тут Игорь себя не обделил, и опять, сделал упор на морепродукты, я был не против его пристрастия: улитки, икра, крабы, устрицы, какие-то каракатицы, морской трюфель с забавным названием – персебес, и масса прочей вкуснятины, которую я себе пообещал попробовать.

– Игорь, что это за штучка? – я вилкой показал на позолоченную тарелку.

– Это? – Игорь приготовился передать мне маленькое корытце, в котором черным блеском надолго залегло килограмма два чёрной икры.

– Да, нет! С глазками! Как раз смотрят на меня! – на противоположной стороне стола стояло без внимания блюдо с неизвестным мне названием, но обещавшее быть вкусным, судя по честным глазам лобстера.

– А! Это, – угодливо кинулся Игорь передавать мне тарелку, радуясь, что мне застолье пришлось по вкусу.

– А что это? – я обратился ко всем, принюхиваясь к блюду.

– А кто его знает, – ответил Игорь, – сейчас спросим! – и ударил в стоявший рядом с ним звонок, которые обычно стоят на стойках ресепшена.

В глубине зала открылась дверь, откуда плеснуло светом, и показался мужской силуэт.

– Шеф, мой друг интересуется названием твоего блюда, – Игорь обратился к подошедшему к нам повару, одетого в бордовый китель.

– Это – Карри Samundari Khazana! Сокровищница морепродуктов! – вам должно понравиться – уверенным, но приглушенным голосом поведал шеф, – в этом блюде вы отведаете весь букет океана – продолжил повар со знанием дела, – в котором укрылись вкусы лобстера, омара, девонширского краба, улиток и абалонов. Помимо прочего, рецепт этого удивительного блюда включает в себя белужью икру, трюфели, морские ушки и перепелиные яйца – угодливо подытожив.

– Спасибо, шеф! – поблагодарил Игорь, направив в меня волну смеха, – Ответ всеобъемлющий? Будешь кушать? – компания молодых людей продолжала хихикать.

– Да, меня устраивает, – я улыбнулся в ответ, – плесни мне коньячку.

Рядом с Игорем стояла платиновая бутылка с коньяком Henri IV, Cognac Grande Champagne обильно украшенная бриллиантами.

– Угощайся! Мой сомелье говорит, что этот коньяк приготовлен прямыми потомками короля Генриха IV. Два миллиона баксов стоит за бутылку.

– Может тару сдадим? – я предложил Игорю, подмигнув, – надеюсь, нам хватит посидеть?

– Не переживай! Я парень запасливый.

– Да я уже понял, – обведя стол глазами, – здорово ты тут всё устроил, мне у тебя нравится. Даже своим штатом сотрудников обзавёлся.

– Ну, а чего, Макс, мелочится. Это еще не всё. Для тебя у меня есть пару сюрпризов.

– Боюсь представить, – улыбнувшись в предвкушении, я пропустил первый глоток коньяка – да! Поистине, королевский!

– Может его с колой? – сказал Дмитрий, и мы засмеялись, представив такой колхозный вариант винопития.

– Мы с Димкой учились в школе, в одном классе. С первого по одиннадцатый “не разлей вода”! – Игорь начал ближе меня знакомить со своими друзьями – с Ксюхой и Светкой мы познакомились на дискотеке, но даже не успели их проводить, вот и решил, вернуть упустивший момент. Представь, как это здорово, казалось бы, ушедший навсегда миг, снова можно вернуть, проиграть, восполнить то, что ранее было невозможно!

– Да, в твоих есть философия, при чём глубокая, если задуматься.

– А мы и не против! – подключилась Ксюша к разговору.

Мне нравилось находиться в компании друзей Игоря. Их происхождение никак себя не выдавало, а потом я перестал думать об этом. Это были молодые и весёлые люди, с хорошим чувством юмора. Чувствовалось и хорошее воспитание, и разносторонние взгляды на жизнь. В любом случае, некоторая разница в нашем возрасте не сказывалась на нашем общении.

Я не знаю, сколько мы так просидели, и, интересно, сколько ребята так просидели до меня, казалось, что долго, хотя никто из нас не перебрал сверх меры. На Индиго крепкие напитки ощущались безалкогольными. Опьянение было легким и не прогрессирующим – перманентная эйфория, это и объясняет длительное и не пагубное для здоровья застолье. На Индиго не было места для болезней и недомоганий, их там просто не существовало. И опять же, всему причиной отсутствие времени. У опьянения или болезни есть свои стадии развития и прогрессирования, которые формируются во временной материи.

– Игорь, я хочу куда-нибудь привалиться, подремать. Найдётся комната для меня?

– Макс, пентхаус в твоём распоряжении, я тебя провожу.

В пентхаус мы поднялись на лифте. Что было на других этажах, я не знал, и не хотел спрашивать. Часто ли мы задаемся таким вопросом глядя в тысячи окон зданий, стоящих в городах. Разве нас интересует, кто живет в доме, где горит свет или где хозяева квартиры, если света в окне нет; кто эти люди, чем занимаются – нам не интересно, это обыденная картина, то же самое было и на Индиго, многие вещи становились обыденными к восприятию, только эта обыденность имела статус LUX.

Лифт остановился, и мы сразу вышли в пентхаусе.

– Тут ещё никто не жил. Ты первый – Игорь с чувством гордости предоставил мне первенство. – Располагайся. Только не спи. Я сейчас вернусь.

Не знаю, был ли у Игоря синдром бедняка или отличный стилистический вкус, но пентхаус поразил меня своим изысканным интерьером.

В середине комнаты был открытый камин, скорее напоминавший открытый аккуратно сложенный костер, обложенный чёрным камнем, сверху которого была вытяжка. Вокруг камина стояли диван и два кресла из белой перламутровой кожи. Чуть дальше, Игорь расположил бар и барную стойку, с богатым ассортиментом. В другой части стоял огромный диван, отрезающий закуток для мини кинотеатра от остального пространства.

Подходя к ванной комнате, я ожидал золотых унитазов и раковин, но, на удивление, меня встретил Посейдон, фигура, стоящая посередине огромной ванной комнаты, грозно смотрящая на входивших в его покои. Вся комната была бирюзового цвета, стены которой, были обложены вместо плитки, миллионом камней аквамарина, что делало потрясающий вид. Двойной отражающийся пол, того же цвета, дополнял иллюзию подводного царства.

Комната для отдыха была полукруглой формы, в которой стояла только одна, огромная кровать, застеленная покрывалом из меха викуньи.

Только стоило мне повалиться на кровать, как колокольчик прибывшего лифта, заставил меня подняться и выйти в центральную комнату пентахауса.

– Ого, – это было единственное, что я смог произнести.

Передо мной стояла, по моему мнению, самая красивая и, совершенно точно, одна из самых узнаваемых женщин Земли.

– Макс, я тебе обещал сюрприз, – довольный собой и моей реакцией, Игорь подвел гостью к камину, и усадил её в кресло.

– Привет! Как тебя зовут? – гостья обратилась ко мне, обернувшись к нам.

– Здравствуйте! Я Макс! Вы, наверное, – я не успел закончить своё предложение.

– Макс, можно тебя на минутку? – Игорь меня отвёл в сторону.

– Макс! Я вижу, ты всё никак не можешь расстаться со своими комплексами. Наслаждайся жизнью. Тут не нужно не «выкать», не претворяться. Этого не требуется, тут всё достаточно искренне. Будь прост!

– Ты, пожалуй, прав! Я просто не ожидал, что её увижу в таком месте.

– Макс, прекрати, пожалуйста! Ну, какое такое место? Это клубный дом для друзей, которых, как ты видишь у меня не так много.

– Да, я тебя ни в чем не виню, и не осуждаю, но…

– Вот и не опошляй мою идею своим отношением, – улыбнулся Игорь, желая что-то сказать еще, как вдруг моя гостья позвала меня.

– Максим, разве я тебе не нравится моя компания? – с искренним удивлением и разочарованием спросила гостья.

– Ну, что ты! Мне очень приятно твоя компания! Тут Игорь попал в яблочко! – я одобрительно хлопнул Игоря по плечу, – ладно, ступай! Я разберусь!

– Ой, смотри, не подведи меня, – рассмеявшись Игорь мне подмигнул, и направился к лифту.

Я, поначалу, действительно, воспринял идею Игоря отрицательно. Но на самом деле это не было каким-то злачным местом, о чём я предположил ранее. Игорь был весёлым парнем. Он любил жизнь и любил жить красиво. Вернее, умел жить красиво. Своё место он называл клубом, в котором создал всё для своего отдыха и наслаждения. Кроме меня у Игоря на Индиго никого не было, собственно, как и у меня кроме него. Для себя, для меня, друзей эндемиков Игорь и создал это укромное местечко, которое имело все атрибуты веселого заведения, но не кипело жизнью такового.

Я открыл шампанское.

– Я тебе правда нравлюсь? – уточнила моя гостья.

В этой девушке было всё настоящее, каждая родинка её тела и волосок были воссозданы в полной точности. Но она была копией той земной женщины, которую я видел только в кино и на обложках журналов, правда, в более молодом возрасте.

У всех эндемиков на Индиго, как бы правильнее сказать, была короткая и в то же время своя, особая, память. Они считали, и чувствовали себя людьми на сто процентов. Они копировали свою земную жизнь, помнили многие детали из своей жизни, но они не задавались вопросом, как оказались на Индиго, для чего они там? Собственно говоря, и мы таким вопросом не задавались. Но в отличие от эндемиков, мы понимали, для чего их создаём.

Игорь, создавая мою гостью, в своих мечтах, сделал акцент на любовь и нежность, что и легло в основу характера этой девушки. Заказывая повара для своей кухни, Игорь, разумеется, имел в виду, его прямые должностные обязанности, но если бы Игорь, заказывая того самого повара, для дружбы и общения, то из такого повара, получился бы отличный друг, товарищ и собеседник. Все остальное, что могло бы вывести из равновесия эндемика, отсутствовало в его памяти. Поэтому, это были самые позитивные и дружелюбные создания.

Сказать откровенно, я не знал, как себя вести в отношениях с моей очаровательной гостьей. Зная некоторые общеизвестные факты из её земной жизни, я знал, что у «оригинала» совершенно другой характер, и, что она едва ли была бы со мной такой же нежной, учтивой и приветливой. Хотя кто знает, какими бывают знаменитые люди в отношении своих любимых? Думаю, они с ними такие же ласковые и нежные. Другое дело, что наше земное знакомство в таком формате, на первом свидании, было бы не возможным. Это и накладывало на меня некое моральное табу для сближения с таким человеком, чем я, судя по всему, обижал свою гостью. Мне казалось, что я пользуюсь ситуацией, хотя на самом деле, в той ситуации, объектом внимания был я.

– Да, это правда, ты мне очень нравишься! – наконец-то вымолвил я после затянувшейся паузы.

– Ой! Как я рада! Ты мне тоже понравился! – ответила гостья с чувством освободившегося от груза человека.

Мы сидели очень долго, болтая обо всем на свете, смеялись, радовались общению, рассказывая какие-то истории, стерев все барьеры.

– Мне с тобой повезло, ты, правда, мне нравишься. Не только визуально. Мне с тобой легко. Думаю, мне не хватает именно этого… – не успел я закончить свою фразу, как её губы прикипели к моим губам.

Она словно ждала моего признания, желая выпустить пылающие эмоции наружу. Это был поцелуй безудержной страсти! Я не смог остановиться, как невозможно остановиться человеку измученного жаждой, и получившего воды. Я не знаю, что меня побуждало воздержаться от этой страсти, возможно, те чувства, которые я начал питать к Ирине, но всё же этот безответный порыв нежности, который я себе позволил дома, толкнули меня в знойное пламя, разведённое моей гостьей.

О, как мне не хватало губ и рук, чтобы вобрать в себя всю нежность её красоты! Сложно описать тот вихрь чувств, вспыхнувший между нами, могу сказать одно, моя жажда не оставила ни одной капли любви на дне сосуда. Мы лежали совершенно счастливыми, она рисовала своим пальцем невидимые кругляши на моей груди, положа свою голову мне на плечо, а я проваливался в сон, теряя связь с реальностью, мечтая и забывая, кто со мною лежит, она или Ирина.

Я проснулся от поцелуя горячих губ.

– Вставай, засоня! Я проголодалась, давай спустимся вместе?

– Привет! – я приоткрыл один глаз – Да, что-то я разоспался. Подожди меня. Я в душ и пойдем. Ты со мной?

– Нет, я уже была, но, если ты настаиваешь… – она потянулась ко мне с улыбкой за поцелуем.

– Тогда боюсь тебе долго быть голодной! Жди, я мигом.

– Нет, не сон! Она реальна. Кому скажи, не поверят, – я улыбнулся, подумав про свою гостью, окончательно просыпаясь, стоя под прохладным душем.

Когда мы спустились, в холе никого не было. Стол, за которым мы сидели дружной компанией, был сервирован, и ожидал гостей на завтрак.

Я позвонил в Игорев колокольчик, и через минуту появился шеф.

– Рад вас снова видеть, – начал шеф-повар – у вас есть предпочтение или предложить меню, я с удовольствием приму ваш заказ?

– Будем считать это утром, доброе утро, шеф! – я поприветствовал шефа.

– С добрым утром!

– Нет, меню мне не надо, возможно, оно понадобится моей даме, мне, пожалуйста, черный кофе, омлет, белый хлеб и икру – я откинулся назад, пологая, что сделал заказ.

– Позвольте вам порекомендовать, в таком случае, омлет с лобстерами на подушке из жаренного картофеля La bonnotte, и с севрюжьей икрой? – услужливо предложил шеф.

– Да, пожалуй, с севрюжьей икрой будет, пожалуй, веселее будет, спасибо! – я согласился на предложенный вариант, посмеявшись над самим собой, ведь, я раньше никогда не имел такого завтрака, а сейчас одобрил блюдо, рекомендованное шефом так, словно это был самый обычный мой завтрак.

– А мне, пожалуйста, эспрессо и оладьи с бананами и черникой.

– Один момент! – и шеф скрылся за дверями своей кухни.

– Как мне тебя называть? – я обратился к своей спутнице.

– Я бы хотела, чтобы ты меня называл Мила!

– Мила?

– от слова Милая!

– Верно, моя Ми! Ты самая милая! Мила! – максимально нежно, я взял её за руку, согласившись с вариантом!

– Надеюсь, на нас заказали? – послышался голос Игоря, вошедшего в холл со Светой.

– Привет! Нет, если честно, я даже не подумал про вас, – я посмеялся над Игорем, – прости, но мои мысли оказались заняты в это утро.

– Аа! Эгоисты! – пошутил Игорь, – ничего, сейчас разберемся – и удрали в звоночек.

– Шеф, принеси, пожалуйста, немного фруктов, сыров, колбаски, апельсиновый сок, яиц перепелиных свари, пожалуйста, и блинчиков со сметанкой, больше ничего не надо, не хлопочи, мы сейчас уедем в одно местечко.

– Куда надумал? – я поинтересовался у Игоря.

– Сюрприз! – многозначительно улыбнулся Игорь.

– Слушай, может, хватит сюрпризов, а? Говори уже! – в принципе я был согласен, но всё же не хотелось ехать, не зная куда.

– Да я сам толком не знаю куда, – начал Игорь уже серьезным тоном – говорят, молодёжь какой-то парк развлечений открыла, в их районе, хочется посмотреть.

– А как мы туда доберемся, я тоже хочу, – спросила Света – сейчас еще Дима с Ксюшей придут.

– Точно! Я об этом не подумал, нас шесть человек и в Порше мы точно не влезем! Закажем лимузин? – Игорь посмотрел на меня с блеском в глазах от пришедшей в голову идеи.

– Зачем Ирину беспокоить! – уверенно сказал я, – мы все войдем в мой Лексус!

– Макс, ты гений! Надо же! Вот и пригодились его габариты! – обрадовался Игорь, – зря я тебя критиковал. А вот и Димка! Вы с нами в парк?

– Да поехали! Почему бы и нет! – Дима согласился не раздумывая, похоже, не понимая до конца какой парк имеется ввиду.

– Ну, тогда завтракаем и по коням! Кстати, Макс, что это у тебя? Мне шеф такое ещё не готовил!

– Омлет. Очень вкусный, между прочим! Закажи завтра, – я ответил Игорю, продолжая жевать.

Глава 5.

Я поймал себя на мысли, что перестал удивляться. Разумеется, что-то меня всё ещё могло удивить или взволновать, но теперь мне казалось, что мы живём самой обычной привычной жизнью. Я уже не был тем зевакой, который несколько циклов назад открывал рот от удивления при виде дорогого автомобиля или необычного здания. Постепенно начали появляться привычки одеваться в брендовую одежду, пить элитные напитки и есть только изысканную пищу. С этими привычками уходили комплексы, которые могли поставить знак неравенства с другим человеком, имевшего больше денег.

Когда мы вышли из клуба дружной компанией под веселый девичий смех, на улице было не особо людно, но те прогуливающиеся неподалеку прохожие обратили на нас внимание. Когда я всех рассадил и захлопнул за девчатами двери в автомобиле и направился сесть за руль, меня окликнул ультупиранец, это был мой первый диалог с ними.

– Извините, вы сейчас вышли с друзьями из этого здания, что там такое? Похоже, очень веселое заведение! – заметил ультупиранец.

– Здравствуйте! Да, нам тут было достаточно весело! – я ответил незнакомцу, и задумался, как ответить на его достаточно прямой вопрос, быстро прокручивая варианты ответов. Ситуацию спас Игорь, открыв в этот момент окно в автомобиле, увидев, что ультуп показывает рукой на его.

– Привет! Вас заинтересовал мой дом? – Игорь обратился к ультупиранцу.

– Здравствуйте! Да! Он меня заинтересовал, – утвердительно ответил ультуп, – мне очень понравилось ваше веселье. Я подумал, что внутри должно быть что-то очень интересное, но я не знал, что вы тут живете!

– Да, уважаемый, это не совсем общественное место, оно открыто только для моих друзей – дружелюбно, но не совсем гостеприимно ответил Игорь. – Но, возможно, когда-нибудь я распахну двери не только для своих друзей, может, я и вас приглашу в гости!

О! Благодарю, вас! – я с удовольствием приму от вас приглашение, до скорого! – вежливо закончив разговор, ультупиранец развернулся и ушёл, не дождавшись нашего ответа, а нам только и оставалось, сказать ему в спину – «До свидания»!

– Что он хотел? – спросила Света, когда мы отъехали от места.

– В гости захотел – ответил Игорь.

– Ты его пригласил? – с интересом спросила Ксюша у Игоря.

– Нет. Но я обещал, что когда-нибудь я его приглашу.

– И как ты его найдёшь? – я улыбнулся с иронией, – мы даже не спросили его имени. Игорь, я думаю, нам нужна связь. Рация или телефон, даже не знаю, что было бы удобнее.

– Точно! – подхватил идею Игорь.

– Макс, займись, пожалуйста. Поговори с Ириной.

– Ребята! Я от вас не отстану, пока вы мне не ответите про этого ультупа, – немного возбудившись Ксения, пыталась развить тему.

– Ксюха! Да и говорить тут нечего! Я ничего конкретного ему и не сказал!

– Игорь, ты его обманул, что пригласишь? – с неким разочарованием сказала Ксюша и откинулась на спинку кресла.

– Вовсе нет! Даже не думал! – с удивлением ответил Игорь – Я ему ответил искренне, но, думаю, он меня застал врасплох. До этого я не думал, что ко мне в клуб будут проситься посетители.

В этот момент я посмотрел на Игоря и мне немного стало неловко, что я его дом назвал злачным местом. Именно сейчас я убедился, что ничего подобного Игорь не имел ввиду. Возникла пауза, которую я посчитал необходимым прервать.

– Куда ехать то? Везу вас, а сам даже не знаю в какую сторону!

– Если я его снова увижу, я его обязательно приглашу – ответил Игорь, выйдя из глубокой мысли, не слыша моего вопроса про дорогу.

– Да как ты его узнаешь, они очень похожи друг на друга? – уже я включился с интересом в разговор.

– Да пёс, его знает! Я об этом не думал!

– Ой, мальчики! Давайте его позовем, – настаивала Ксюша, не желая считаться с курьезностью ситуации, – мне так интересно с ними поговорить! – она мечтательно уткнулась в окно, погрузившись в какие-то мысли.

– Ой, сюда поворачивай, – крикнул Игорь, опасаясь, что я проскочу нужный поворот.

– Всё, теперь узнаю где мы, – я ответил Игорю, узнав дорогу, ведущую к молодёжному кварталу, – тут немного изменилось.

Молодёжь за это время немного видоизменила свой район. Добавилось много зелени, насаждений, цветов. Было открыто ещё множество разных молодежных центров с неизвестным для нас назначением. Какие-то магазинчики, забегаловки, толи для перекуса, толи для велопроката. Было всего много, но не было какого-то порядка, единой архитектурной концепции. Наверное, дело было в том, что каждый подросток, создавал для себя что-то в отрыве от общего течения, которого, по сути, там и не было. Дискотека могла быть рядом с каким-нибудь кружком натуралиста или кафетерием. Среди зданий неожиданно для себя я увидел знакомый силуэт здания. Это было трёхэтажное здание с одинаковыми окнами, оно не отличалось вычурностью дизайна и отделочными материалами, и не удивительно, это была школа. Строение мне напомнило мою школу, хотя к этой постройке я не имел никакого отношения, автором этого здания был кто-то другой. Раньше принимался единый стандарт при строительстве средних школ и во многих разных городах школы строились по одному проекту.

– Давайте зайдём, я хочу посмотреть! – я начал парковаться у школы, чем явно вызвал удивление у ребят.

– Макс, что ты там забыл? – засмеялась Света.

– Вот именно, Макс! Или в тебе проснулись педагогические наклонности? – разделил юмор Игорь.

– Не знаю, ребят! Уважьте мой каприз! Что-то тянет. Лично у меня очень теплые воспоминая к моей школе, хочется вернуться в это время хоть на мгновение. Игорь, помнишь ты мне говорил про упущенное мгновение?

– Да, да, помню! А почему бы и нет, давайте зайдём, что нам мешает? Успевает везде тот, кто никуда не торопится, – Игорь открыл двери машины, рукой приглашая выйти остальных.

Мы зашли в школу. Внутри чувствовалась атмосфера праздника. Такая атмосфера обычно царит в школе, когда дети не привязаны к учебному процессу или уже теряют связь с ним, как например, происходит во время выпускного бала или на общешкольном вечере, когда в центре внимания ученики. Так было и сейчас, но было тихо. Я ожидал немного другого, но в своем ожидании я был прав! Как оказалось, это была не совсем обычная школа, в этой школе не было ни одного учителя.

– Парень! Извини, пожалуйста, можно тебя на минутку – я обратился к пробегающему мимо нас молодому человеку, – тебя как зовут?

– Денис!

– Здорово, Денис! Меня зовут Макс, а это мои друзья! Слушай, я даже не знаю, как тебе объяснить зачем мы сюда зашли, но я хочу тут побыть, посмотреть, как вы тут, кто тут у вас за старшего?

– Да особо нет тут главных – ответил Денис, немного растерявшись от моего вопроса.

– Денис, если ты не занят, покажи мне, пожалуйста, школу!

– Да, без проблем – отозвался на мою просьбу Денис.

– Кто со мной на экскурсию? – я обратился к ребятам, уже зная их ответ, – судя по вашим лицам и ухмылкам, я иду один?!

– Ты прав, ступай себе, – похихикав над моим странным капризом.

– Ладно, ладно!!! – сыграв в обиженного я пошёл за Денисом.

– Макс, мы тебя тут будем ждать, в столовой, – сказала Мила, беспокоясь, что я могу обидеться.

– Конечно, не переживай! – я подмигнул ей.

По школе ходили ученики, которые об учёбе даже и не думали. Кто-то по своему ребячеству бегал друг за другом кидаясь тряпкой для доски, кто-то стоял кучкуясь в компании. Девчонки посмеивались над мальчишками, которые чувствовали на себе их внимание и старались послать ответный сигнал, красуясь перед ними.

– Денис, я не вижу учителей. Их нет?

– Так всё правильно, откуда им тут взяться!? Не нужны они тут! Нервы нам портить что ли? – рассуждая ещё по-детски ответил с нетерпением Денис.

– Нервы? – я улыбнулся – Эх, Дениска! Какие нервы! Ну, ты ещё молод! Когда-нибудь ты, наверное, поймешь.

– Нет! Ну, а что!? Эта школа наша! Мы хотим тут зависать, тусить, а не стихи учить или прочую дребедень.

– Да, нет! Я не спорю с тобой. В чём-то ты прав. Конечно, как правило, школа не место для игр, но как хотелось бы поиграть в такую школу! – вздохнул я с ноткой ностальгии, – ты знаешь, Денис! Вы правильно сделали! Сейчас я подумал и точно, здорово, когда в школе перемена не кончается. Пусть эта школа будет самым любимым местом в мире у учеников! Пусть эта перемена будет вечной! Спасибо, Денис, дальше я сам тут погуляю.

– Не заблудитесь? – Денис обратился ко мне на «вы».

– Нет, спасибо! Она для меня, как родная!

Школа и действительно, была практически родной. Такие школы были по всей стране, в виде буквы «Н». В левой палочке буквы был спортзал, столовая, кабинет директора, кабинеты трудов и пения. В другой палочке буквы было три этажа и все учебные кабинеты. Обе «палочки» между собой соединяла «перемычка», на первом этаже которой был гардероб, а на втором, несколько кабинетов физики и литературы, а также “пионерская”, в мою бытность учеником, учительская, кабинет завуча и медкабинет.

Чем больше я ходил по этой школе, тем больше я думал, что эта моя школа, только, как будто после ремонта, её отличали лишь мелочи, такие как другие шторы или плитка на полу. Я зашел в учительскую. Даже учительская, практически ничем не отличалась. Она была пустая. На столько пустая, что у меня подкатился ком к горлу, настолько мне стало тоскливо. Задумавшись над своими школьными годами, я сел на диван. Открылась дверь.

– Ирина, откуда ты здесь? – я радостно пошёл к Ирине на встречу!

– Привет, романтик! – я от Игоря, у него было пару просьб, так вот он и сказал, что ты тоже здесь. Я не могла отказать себе, увидеть тебя! – с такой же искренностью ответила Ирина и приобняла меня. – Что у тебя с лицом?

– А что у меня с лицом? – я оживленно потрогал свое лицо.

– Тебе грустно? – спросило Ирина.

– А! Это. Да, мне стало грустно! Хорошо, что ребята со мной не пошли, чтобы не видели меня в таком настроении.

– Да уж, пожалуй, хорошо, что не пошли. Им твоё настроение бы стало явно непонятным. Так ты мне скажешь, что тебя беспокоит, я хочу тебе помочь!

– Да, нет, Ирин! Всё в порядке! Просто немного, как говорится, взгрустнулось, свою молодость вспомнил, свою школу! Захотелось вернуться хоть бы на мгновение. Поэтому я сюда заехал. Думаю, пора к ребятам, – я встал, намереваясь выйти.

– Макс, ты хочешь меня о чём-то попросить? – Ирина уверенно спросила меня, оставаясь на своем месте.

– Нет! – не поворачиваясь к Ирине я тихо и неуверенно ответил на её вопрос и в то же мгновенье, резко повернувшись к Ирине я сказал:

– Да! Я хочу тебя попросить! Я хочу, чтобы в этой школе был хотя бы один учитель! Всё-таки за детьми нужен присмотр. Пусть это будет самый лучший и самый добрый учитель! Её не стало в автомобильной аварии. Пусть она будет тут! Я уверен, тут её полюбят, её невозможно не любить. Ирин, пусть тут будут все мои учителя и даже директор школы, которую я тоже очень любил и уважал. Да, им тут весело будет.

– Дети должны у них учиться? – уточнила Ирина.

– Нет, нет, никакого принуждения! Только по желанию! Я уверен, у этих учителей, всегда найдется аудитория. А если, даже и не случится так, то пусть у них тоже будет вечная перемена. Учителям от нас покоя требуется куда больше. А то мне тут парнишка сказал, что им дороги нервы, – я засмеялся, – но, на самом деле, нашим учителям, мы значительно больше нервов потрепали, к сожалению.

– Если это всё, я хочу просканировать тебя.

– Да. Это все, хотя. Нет! Я хочу сделать еще один подарок!

– Кому?

– Своим друзьям?

– Игорю?

– Нет, своим школьным друзьям! Хочу им подарить праздник жизни, вернуть им молодость. Пусть тут будет весь мой класс. Пусть это будет в периоде десятого класса, весь мой 10 «А» класс! Им не нужно меня помнить. Но кто будет сидеть с Женькой за партой? – я задумался.

– Женька твоя подружка? – уточнила Ирина.

– Друг! Она мой самый лучший школьный друг! Пусть с ней Аннушка сидит! Пусть у моего класса будет самая лучшая школьная пора. Ты знаешь, как нам было здорово, это была самая лучшая пора! Сколько нас объединяло секретов и переживаний. Им тут понравится в этом школьном празднике жизни! Вечно молодые! Только у меня просьба!

– Конечно! Слушаю!

– Давай выйдем. Пусть они все появятся без меня. Я хочу их видеть в памяти. Сейчас я не готов с ними встретиться. Не знаю, хватит ли у меня сил. Да и как я им объясню свое брюшко и лысину. Едва ли им будет сейчас интересно со мной общаться. Теперь между нами разница по возрасту в два раза больше. По возрасту я сейчас ближе к учителям, блин!

И ещё, Ирин, передай, пожалуйста, Игорю, что я их в машине буду ждать. А теперь пошли, я готов к сканированию!

Когда ребята сели в машину, я еще немного постоял у школы, всматриваясь в окна и мысленно прощаясь. Но я был рад, вернее я был счастлив, что я смог собрать опять весь свой класс и всех своих учителей. Произошла встреча выпускников и учителей о которой знал только я, и которая была для них обычным положением вещей, только в новой жизни, где нет ни двоек, ни наказаний, ни «родителей в школу», ни «вызовов» в кабинет директора, нет разбитых окон, нет у учителей неблагоприятных учеников, а есть гармония и хорошее праздничное настроение, как на первое сентября, один из немногих дней учебного периода, когда весело так, как ещё было вчера, но в данном случае нет обязательств на завтра.

На входе в парк нас никто не встречал, хотя я начал привыкать, что в этом мире нет ни кассиров, ни охранников, а есть только отдыхающие.

Людей и ультупиранцев и тут было не много, что говорило о самом начале работы парка. Да и новости об открытии парка, как и всего остального, там расходились очень медленно. Из-за отсутствия рекламы, о чём-либо интересном можно было узнать только, увидев что-то самостоятельно или услышать по сарафанному радио, как, собственно, Игорь и узнал, про этот парк.

– Ну, кто с чего хочет начать? – Игорь спросил у нас, понимая, что мы стоим, и смотрим по сторонам, не зная, куда и на какие аттракционы пойти.

В принципе, парк ничем не отличался от обычных парков развлечений. Вывески, огни, попкорн, мороженое, сладкая вата, качели, карусели и всё остальное, которое нужно было просто обойти исследовать.

– Кажется, я знаю, может на горки пойдём? – Мила показала на небольшую будку со стрелочкой к горкам и какой-то информационной табличкой.

– Давайте! – все дружно поддержали предложение.

Дорога к горкам начиналась прямо у этой будки, которая, как оказалась станцией отправления. На информационной таблице была написана предупреждающая надпись: «Подумай сто раз, перед тем как туда отправиться! Жми!».

– Молодежь умничает! – заметил Игорь, не оценив игривый юмор создателей парка. После чего нажал на красную кнопку, которая была под надписью.

Мы все переглянулись, словно ожидая чего-то неизвестного и опасного. Но опасности не было. Сразу после нажатия кнопки к нам подкатился состав из прозрачных шаров, который напоминал огромную прозрачную гусеницу. Каждый занял место в отдельном шаре-вагоне, ядро которого оставалось неподвижным, и состав гуськом покатился по гладкой дорожке.

Состав остановился у яркой вывески «Смертельные гонки».

– Да, Игорёк, я присоединяюсь к тебе! Юмор у ребят не очень! Я и так побаиваюсь таких аттракционов, а этот меня особенно напрягает! – озабоченно я выдавил из себя, полон сомнений.

– Может они не работают? И спросить то не у кого! – Ответил Игорь, глядя на механизмы «Смертельных гонок».

Механизмы, действительно, заставили задуматься. Вместо привычной железнодорожной системы, было едва заметна полупрозрачная конструкция, которая терялась в обозрении дальше десяти-двадцати метров. Я наклонился над дорогой и стал ногой слегка попинывать, боясь разбить.

– Ребят, чего вы боитесь, кресла же как-то держатся – уверено заявила Света, показывая на стоящие на прозрачной дороге кресла, готовые к отправке.

– Кто боится?! Никто не боится! – Димка кинул с бравадой и пошёл занимать место. Девчата направились за ним.

– Игорь, в грязь лицом не ударим, но название горок мне не вселяет надежды, – я прошептал Игорю с нервной улыбкой. Игорь в ответ тоже попытался мне что-то сказать, но, видимо, не нашел нужных слов, всего лишь перекосил губы, в попытке улыбнуться мне.

– Самым смелым место впереди, – кто-то вдавил из себя сквозь общий смех.

Нам с Игорем ничего не оставалось, как сесть в передние два кресла. Замки защёлкнулись, состав дёрнулся и начал медленно набирать скорость.

Полупрозрачные рельсы из-за возрастающей скорости уже почти не виднелись и не бросались в глаза. Ощущение было полета по воздуху, словно ты летишь в катапульте. Мне даже начало нравится, пока мы резко не взмыли вверх, набрав нужную скорость. Метров сто мы неслись на бешеной скорости вверх почти под вертикальным углом, как будто внутри ракеты невидимки, девчачий смех начинал потихоньку сменяться на лёгкое повизгивание.

Высокая скорость и относительная прозрачность дороги держали в секрете весь маршрут, который попросту был не видим, и не известно было куда мы поедем и когда остановимся. Въехав на верх состав из кресел принял горизонтальное положение, и почти полностью потерял скорость. Мне казалось мы парим в невесомости. Как только мне захотелось с нашей высоты оглядеться по сторонам, как мы резко поехали вниз, в этот момент мне показалось, что мы не поехали, а просто падали.

Под прямым углом мы летели вниз с огромной скоростью. Я пытался всмотреться в рельсы, чтобы увидеть, что они отворачивают от земли, но ничего не видел. В ушах зазвенела надпись: «Смертельные гонки», на мгновенье я подумал, что название имело прямой смысл. Я не знаю, что было с Игорем, я на него даже боялся посмотреть, видимо, он сидел в полном оцепенении, так как не вымолвил ни одного слова, а вот Димка с девчонками голосили в четыре рта от души.

Когда до земли оставалось метров пять, я понял, что дорога никуда не отвернет, и мы сейчас врежемся в землю, я вцепился в кресло и машинально закрыл глаза.

Я не почувствовал удара. Мне не было больно. Было темно и тихо. Я увидел свет впереди…

Шум от колес меня привёл в себя. Еле-еле я выдавил из себя слово «Эй», которое, судя по всему, привело всех остальных в чувство, и я снова услышал заголосивших еще громче сидящих сзади.

Мы ехали по подземному туннелю. Подъезжая к земле, открылись замаскированные створки ворот, чего я не увидел из-за закрытых глаз, в туннеле была полная темнота, которая в первое мгновенье вызывала самые разные мысли.

Снова выскочив на поверхность и увидев свет, я радостно начал кричать, присоединившись к девчачьему визгу, словно одержал значимую победу. Игорь был похож на восковую фигуру, вцепившуюся в ручки кресла.

Все остальные петли и изгибы, по которым мы неслись то вниз головой, то боком, то через воду, уже казались детскими забавами, но которые позволили нам сменить страх на удовольствие.

Я не знаю, сколько мы ездили, но это была самая длинная горка в моей жизни. Когда мы вернулись в точку отправления, нас встречала не малочисленная толпа, которую мы, видимо, привлекли своими криками. Думаю, летающие в воздухе кресла с орущими пассажирами, было завораживающим зрелищем, которое не могло не привлечь зевак, которые, судя по всему, собрались со всего парка.

Когда состав остановился, мы просто вывались из него на пол, и лежали на полу смеясь, не найдя в себе сил, после такой эмоциональной поездки. Ко мне подбежал молоденький парнишка в очках, напоминающий своим видом юного изобретателя.

– Ну, наконец-то хоть кто-то решил проехать на моих горках! – он радостно прокричал, подавая мне руку встать.

– В смысле хоть кто-то? Мы что первые по ним ехали? – с возмущением просипел Игорь из-за пересохшего от волнения горла.

– Да! Вы первые, никто не соглашался! Даже я не решился – извиняясь, развел в стороны руки юный инженер.

– Тебя хоть как зовут-то? – я спросил у паренька, отряхиваясь после лежания на полу, хотя вся одежда была чистой.

– Сёма! Семён значит. – Радостно улыбаясь, представился молодой человек.

– Рельсы то зачем сделал такие? – всё ещё в обиде спросил уже окрепшим голосом Игорь.

– Это моё изобретение – титановое стекло! – гордо заявил Семён.

– Интересно, и как это ты соединил химический элемент с материалом?

– Да, я и сам не знаю точно! – засмеялось юное дарование – Просто физика и химия мои любимые предметы, много чего знаю в теории, а всё остальное сделали дроны, от меня требовалось только всё это хорошо представить!

– Здорово получилось!

– Хотите ещё раз прокатиться? – с искренним интересом и воодушевлением Сёма спросил у девчат.

– Нет, нет – все наперебой заголосили хором. – Нам теперь чего бы поспокойнее! – я подмигнул Семёну.

– Ну, тогда на лодочки или в аквапарк сходите – предложил молодой изобретатель. – Кстати, можете посетить Фриберию, – вдруг вспомнил Сёма.

– Это ещё что такое?

– Да игра такая. Наверное, уже запустили, но я точно не знаю.

– Ясно. Ладно, разберемся потом. Будь здоров, изобретатель!

Делясь эмоциями, мы побрели в поисках чего-нибудь попить. Но, стоило нам отойти чуть дальше, как мы услышали новые крики смельчаков, воодушевившихся нашим примером и решившихся на горки.

– Больше я ни за что не поеду! – подытожил Игорь.

– Может, покупаемся? Мы с девочками хотим в аквапарк! Ну, пожаааалуйста! – девчонки начали смотреть добрыми просящими глазками, на которые нельзя было отказать.

– Да, давайте сходим! – Димка поддержал идею девчат.

– Тебя на горках недостаточно накрутило, ещё хочешь? – с иронией Игорь ответил Дмитрию.

– Да, ладно тебе! Весело же!

– Игорь, пошли! Мы понаблюдаем из бара, я тоже не особо хочу. – Моё предложение было убедительным.

Доехав на веселом паровозике до аквапарка, мы с Игорем побрели искать бар, который, как оказалось, уютно расположился в центре большого бассейна.

– Ребят, чего так замудрили, вплавь что ли к вам? – крикнул Игорь человеку находящегося в баре; в голосе Игоря ещё чувствовалось напряжение.

– Если не хотите мочиться, плывите на катамаране или по тоннелю! – послышался голос из бара.

– Ох, и намудрили, – выдохнул Игорь, подняв кверху глаза.

– А ещё меня называл занудой, – я улыбнулся Игорю. – Сейчас расслабимся, пошли по тоннелю.

Вход в тоннель был рядом, на краю бассейна, в виде пяточка, диаметром не более метра, обведенного красным цветом по контуру, принцип работы которого, нам понятен стал не сразу.

– На него вставайте! – мы снова услышали тот же голос.

– Зря пошли! Как две белые вороны, – сказал Игорь, без надежды в голосе на хорошее настроение.

Встав на «пяточек», механизм, под действием нашего веса, плавно опустился вниз, метров на пять, и также плавно поднялся вверх, когда мы с него сошли.

Внизу, собственно и начинался тоннель, в виде прозрачной, практически невидимой трубы в человеческий рост, которая вела к островку с баром, до которого нужно было идти метров пятьдесят. Этот бассейн был похож на миниатюрный океан, по дну которого мы брели на свой остров «спасения». Под водой были и кораллы, и даже копия маленького затонувшего корабля, который облюбовали для себя в качестве жилища разноцветные рыбёшки. Дойдя до подъемного лифта, такой же гидравлический механизм нас наконец-то поднял вверх.

Островок был небольшим. На нём располагался бар, в жерле миниатюрного вулкана и несколько столиков под живыми карликовыми пальмами.

– Вижу, вы тут впервые!? – нас встретил незнакомец, который помогал нам добраться на этот уже обитаемый остров. – Присаживайтесь, меня зовут Эдик! Чем угостить?

– Очень приятно! Я Игорь, он Макс! Эдик ты тут за главного?

– Нет. Тут, как и везде, самообслуживание и полная свобода. Но я тут завсегдатай. Пока мои тут развлекаются, я отдыхаю. Не люблю все эти горки.

– Ну, если угощаешь, то можно попросить по Пинаколаде?

– Поддерживаю – я согласился с выбором Игоря.

Эдуард, обрадовавшись компании, с удовольствием приготовил коктейль, на готовку которого понадобилось всего три секунды, нужно было просто нажать кнопку в «алкомате», который предлагал кучу напитков.

– Хорошо, что заглянули! А то что-то я взгрустнул. – Эдуард сел напротив нас. Хороший обзор, правда?

Обзор, действительно, был хороший, так как все горки и аттракционы были расположены вокруг бассейна, который и был центром аквапарка. Из бара можно было наблюдать за развлекающимися посетителями аквапарка, потягивая коктейль.

– Да, отличное место. Хорошо, что пришли, я, сказать откровенно, не хотел идти, после смертельных горок, – признался Игорь, уже вполне спокойным и расслабленным голосом. – Ты тут не скучаешь один?

– Да, не особо. Тут как в кинотеатре, панорама, вон какая! – Эдуард обвёл рукой парк. – Я тут редко один, постоянно заходит кто-нибудь, есть с кем пообщаться. Это сейчас какое-то затишье, нет никого, хотя до вас сидели несколько ультупов. Хотя не особо разговорчивые.

– Мы тоже перед приездом сюда пообщались с одним, но он был, похоже, более общителен, даже в гости напросился, – поделился Игорь.

– Я к ним особо и не приставал с расспросами, что мне их дёргать. Так, перекинулись пару фразами. Спросили про выпивку и парк. Привыкают к нам и нашей инфраструктуре. Ещё не совсем понимают, что и для чего, учатся. Но, я заметил они добродушные, даже беззащитные какие-то, что-ли. Другое напрягает, очень они похожи друг на друга. Никак к этому не привыкну.

– Не видел, спиртное пьют? – поинтересовался Игорь.

– Не особо. Сладкое все любят, соки и газировку. Хотя пробовали и пиво. Многое копируют из нашего поведения, весело наблюдать за ними. Один чуть не утонул, пришлось прыгнуть за ним. Плавать, похоже, вообще не умеют. Так теперь вон, везде таблички и надписи расставили. Думаю, у них и водоёмов не было.

– Как думаешь, откуда они?

– Да шут их знает! – ответил Эдуард, как будто удивившись вопросу от того, что ему самому до этого не приходило даже в голову такое. – Мне кажется…, – он взял паузу и продолжил, – мне кажется, что они тут чужие. Не то чтобы совсем, но почему-то они к нам тянутся больше, чем мы к ним.

– Слушай, Эдуард, – а что ещё за Фриберия тут, не слышал, игра какая-то говорят?

– Слышал, про неё много говорят. Молодежь её особенно ждёт. Но я не ходил. А вот вы зайдите, по навигации можете посмотреть, а потом и мне расскажете.

Отдохнув и пообщавшись с Эдуардом, мы пошли искать ребят, которые уже закупались до такой степени, что пальцы были похожи на чернослив.

– Вы где ходите? Мы вас заждались, – крикнул Димка с горки.

– А где девчонки?

– В солярий пошли!

– Спускайся. Прогуляемся немного по парку и домой.

– А вон и девчата идут, – успел выкрикнуть Димка, прыгая в жёлоб горки, и с ребяческим визгом плюхнулся в бассейн.

– Ну, все в сборе, пойдёмте прогуляемся! Нам сейчас снова нахваливали Фриберию, думаю, стоит заглянуть и поедем, никто не против, – Игорь с улыбкой обсмотрел девчат, – вы подкоптились немного! – пошутил Игорь глядя на слегка покрасневшую от солярия кожу подруг.

– Мы хотели ещё в SPA сходить, но, раз вы собрались, то в следующий раз сходим.

Я обнял свою Ми и почувствовал, что начинаю привыкать и привязываться к своей новой девушке. Внутри меня ещё что-то останавливало и сдерживало от сближения, словно предотвращая развитие каких-то событий. Я не понимал почему так происходило, возможно от того, что это был не мой выбор, или мешали те обстоятельства, при которых мы познакомились. Но все мои сомнения тут же рассыпались от нежности Ми, которая словно лучами исходила от неё.

Вон, указатель туда, – Димка указал пальцем.

Неспешным шагом мы побрели в сторону Фриберии, поглощая по пути варенную кукурузу, мороженое и сладкую вату, которые стояли в неограниченном количестве.

Не сдержавшись, по пути, мы всё-таки покатались на затейливых качелях и огромном чёртовом колесе, с которого мы увидели загадочную Фриберию.

Это была довольно приличная территория, которая утопала в густой зелени сквозь которую пробивались несколько невысоких гор со стекающими с них ручьями. В центре парка над остальными деревьями возвышалось несколько величественных деревьев-великанов, вокруг которых кружили птицы разных форм и цветов, которых ранее я не видел ни на Индиго, ни на Земле. Во всём остальном этот парк был неподвижным и казался безжизненным, не говоря уже про то, что он был предназначен под игру.

Так и оказалось, Фриберия не принимала.

– Стойте! Туда ещё нельзя, – крикнул нам в спину мальчишка, когда мы уже вошли в парк. – Подождите – наконец-то догнав нас, запыхавшись подошёл подросток лет семнадцати. – Ещё не работает!

– Как не работает? – нам про него столько рассказывали, что мы уже настроились, – расстроившись застонали девчата.

– Нам ещё чуть-чуть осталось. Ещё не на всё дроны согласны. Приходится что-то менять, что-то доказывать, что-то переделывать. Ещё чуть-чуть, – с удовольствием отрапортовал молодой человек, видимо, довольный ажиотажем вокруг парка.

– Тебя как зовут, изобретатель? – я спросил парня.

– Никита! А почему изобретатель? – улыбнулся Никита.

– Да прокатил тут нас, тоже один изобретатель, думал дух выпущу, – вклинился Игорь.

– А, вы про горки. Да, это жесть, вообще-то, я не катался. Пока некогда. Работаем с ребятами над игрой. Я не один, нас тут много. – Ответил Никита.

– А что это за игра?

– Мы хотим объединить тут несколько компьютерных игр, пока не всё получается. Но вы приходите снова, думаю, вам понравится.

– Слушай, Никит, а можно просто прогуляться? – я спросил разрешение, так как мне очень хотелось в эту манящую зелень, глядя на тропинку утопающую в стволах деревьев.

– Ой, нет! Простите! Рано ещё! С ребятами решили пока никого не пускать. Приходите, как будет готово, обязательно приходите! – пригласил нас Никита.

– Приедем, а вы снова не пустите. Как же узнать? – спросил с искренним интересом Димка.

– Звоните! – предложил Никита и увидел на наших лицах некое недоумение. – Вы ещё без телефонов?

– Да! Мы об этом подумали, но ещё не успели попросить – ответил Игорь.

– Уже появились. Ищите вывески «Далефоны», ну, а там выбирайте, что вам удобнее. – посоветовал Никита.

– Что за название такое, кто придумал? – спросил Игорь.

– Кто-то из ребят, что-то значит, наверное. Может говорить в даль, – отшутился Никита, прикрывая за нами ворота временной конструкции.

– Ладно, Никита, позвоним, только бы ещё твой номер узнать, – я был уверен, что всё равно номер не запомню, и что звонить едва ли буду, не настолько я игроман, хотя, место меня заинтересовало своей загадочностью.

– А зачем запоминать номер, в контактах любого аппарата все номера есть, просто в голосовое говорите кому хотите позвонить и всё!

– Здорово! Ну, пока!

– Ребят, я что-то уже утомилась, – пожаловалась Света, – давайте на чем-нибудь поедем.

– Согласен, я тоже уже натоптался, парк просто огромный, и Фриберия, похоже ещё больше. Может велосипеды возьмем? Не далеко от сюда я видел прокат, – предложил Игорь, идея которого нам очень понравилась.

Покидая игривой парк-Фриберию, были слышны причудливые голоса толи птиц, толи каких-то животных, доносившихся из таинственной зелени, накрывшей Фриберию словно лиственной шапкой.

Найти транспорт не составило никакого труда; велосипедов, скутеров и прочего, как всего остального тут было в избытке. Если ты не успел о чём-то подумать, то за тебя могли уже другие придумать, всё что нужно. Жизнь сводилась к безлимитному удовольствию и полному отсутствию какой бы то ни было нужды.

Постепенно в словарный запас начали возвращаться такие привычные слова как время, сейчас, сегодня, завтра или потом и другие слова, которые диктовались биологическими часами, которые никак не могли приспособиться к безвременному пространству. Со временем все вынутые сформировали дневной график, без договоренностей, инстинктивно. День начинался, когда просыпались, ночь начиналась, после дроновской перезагрузки. Молодёжь этими условностями не удручала себя, это и понятно, молодой организм не так устает, не так привередлив к нагрузкам. Кто где захотел там и отдохнул; встал, снова пошел.

Иногда мне эта непосредственность нравилась. Жить без графика было интересно. Никогда никуда не опоздаешь, ничем не обременён, всегда все заведения открыты, единственное, это наш организм, который не справлялся с ритмом жизни, но старался адоптироваться под безвременье. Ультупиранцы, понимая нашу физиологическую особенность, также учтиво старались подстроиться под наш ритм. Город уже жил своей жизнью и напоминал гармоничный мегаполис, в котором не было спешки и раздражающих факторов. Город постоянно трансформировался, менялся, дополнялся. Одно и тоже место можно было не узнать во второй раз, благо, местный навигатор способен привести в любую известную точку, так как все базы данных тут же пополнялись и обновлялись. Даже связь с дронами стала возможной в любую минуту по телефонам, смартфонам и прочим устройствам, которые также изобретались довольно часто, но вся их суть сводилась к информационным поискам и связи, звонки и общение. Появилось несколько новостных каналов, в которых можно было узнать, что открылось, что начало свою работу, какие новинки в городе и никакого негатива в новостной ленте, как же это здорово.

– Ну, всё, теперь мы с телефонами, можно ехать? – спросил Игорь.

– Пожалуй!

Когда мы отъезжали, парковка значительно пополнилась автомобилями. Парк наполнялся посетителями. Атмосфера казалась праздничной, которая свойственна общегородским праздничным дням, но в этом дне не было ни суеты, ни суматохи, даже раздражающих пробок не было. Людей тут не так много было, на Индиго нас было меньше ультупиранцев в разы, но от этого наша жизнь не становилась менее комфортнее, напротив, в некоторых ситуациях она становилась комфортнее именно поэтому, благодаря преобладанию ультупов, которые пытались оказать заботу о нас и даже начали брать какие функции на себя. Они теперь не казались неумехами и не делали смешных вещей, как впервые я увидел ультупа пробуя на вкус блестящие часы. Их знания пополнялись нашими, а учились они быстро, да и с логикой у них было всё в полном порядке. Но их жизнь нам пока была неизвестной.

– Уснули, – Игорь кивнул на Димку и девчат, которые дремали на задних креслах, прижавшись друг к другу.

– Насыщенный день получился. Сам бы сейчас покемарил.

– Ничего, сейчас покемаришь.

– Игорь, я, наверное, к себе поеду. Ощущение что давно не был дома.

– Чего переживаешь, думаешь там что-то без тебя случится! Отдохнешь и езжай. Куда спешишь.

– Верно, Игорёк! Ты, знаешь, наверное, квартиру нужно в городе ещё.

– Зачем она тебе? – удивился Игорь.

– Как зачем. Всё-таки удобно. Сейчас бы вас завёз и к себе, поближе.

– Так живи у меня! Нравится пентхауз? Весь и занимай! На самом деле, Макс, живи у меня. Места много, столько этажей пустые стоят. Я там особо и развивать не собираюсь, так, если только ради развлечения. Наверху никакого шума не услышишь. Тем более у тебя, как мне кажется, появилось увлечение, – Игорь подмигнул мне имея в виду Милу.

– Хорошо, согласен. Спасибо! С Ириной хочу поговорить. Приедем, позвоню ей.

– Что хочешь?

– Хочу кое-что добавить.

– Рассказывай!

– А что рассказывать? Давай, сейчас Ирине позвоню и всё расскажу. Ты и послушаешь. Связь испытаем!

– Точно! Звони ей, выводи контакты на дисплей! – ободрился Игорь.

Стоило мне только зайти в контакты, как тут же из дисплея вышел светящийся луч и раздвоившись, спроецировал в воздух, чуть выше приборной панели, женскую фигурку – клона, такую же привлекательную, как Ирина, но в очень уменьшенном масштабе, не более пятнадцати сантиметров.

– Максим, Вас приветствует интеллектуальная система соединения и информирования Иссия, с кем вас соединить? – услужливо обратилась ко мне клон-коммутатор.

– Оу! Так и заикой можно сделать, – Игорь вздрогнул от неожиданного появления маленького клона.

– Я сам чуть руль не выпустил, – мы рассмеялись, но не разбудили друзей, – я не знал, что у меня в автомобиле есть такая опция.

– Такая опция есть в любом средстве связи. К примеру, ваш телефон вы можете держать перед собой и увидите то же проецирование.

– Отлично. Я хотел бы поговорить с Ириной, только не знаю, как объяснить с которой, – я взял секундную паузу.

– Не переживайте, я знаю кто вам нужен ваш проводник – Ирина. Оставайтесь в соединении!

Тут же исчезнувшая Иссия сменилась фигуркой Ирины, такой же маленькой, вышедшей, словно из панели приборов.

– Привет, Макс! О, и ты Игорь здесь, здравствуй! – Маленькая Ирина обрадовалась нам.

– Привет, Ирин! Не привычно тебя видеть такой маленькой, – я остановился, боясь, что могу потерять концентрацию.

– Могу встать тебе на руку, рассмотри ближе – улыбнулась Ирина, поднявшись на мою протянутую ладонь.

– Такой ты мне тоже нравишься – я вернул Ирину на проецирующие лучи.

Игорь в этот момент оглянулся на Милу, посмотреть спит ли она и не слышит ли моей любезности в адрес Ирины.

– Ирин, я кое чего хотел бы добавить у себя в доме! – я перешёл к сути вопроса.

– Конечно, слушаю!

– Мне нужно немного расшириться. Необходим гостевой дом, метров на триста, в два-три этажа, в стиле шале, русскую баньку отдельным строением из бревна пихты, в озеро рыбу, в лес грибов, птиц, подальше от дома пару тучек с дождиком, – меня прервал Игорь.

– Я прошу прощения, но зачем тебе дождик?

– Во-первых, в доме есть зонт, должен быть и дождик, – я улыбнулся, – во-вторых, для настроения, для романтики, для полноты картины природы. Иногда хочется погулять под дождем. Кстати! А давай-ка мне четыре времени года: осень, с её красками, цветущую весну, благоухающее лето и очень снежную зиму. Много снега! Размести, пожалуйста, в разных сторонах, территория огромная, пусть будет, для прогулки приятно. Техники тоже нужно, небольшую яхту на причал, гидроскутеры, квадроциклы, снегоходов парочку, ещё хочу белый Porsche Panamera, мотоцикл Harley Davidson Cosmic Starship и небольшой легкомоторный вертолет, буду к Игорю летать в гости.

– Хорошее пожелание, Максим, оно приветствуется, пройди инициализацию.

– Ну, ты и нажелал! – несколько опешив, выдал Игорь.

– Это еще не всё! – я мигнул Игорю в ответ, – ещё есть мысли, просто не тороплюсь, берегу свои мечты, иначе потом скучно станет.

– Не думаю, что я могу заскучать. Посмотри вокруг, помимо моих идей тут столько воплощённых фантазий, столько интересного – пользуйся и не скучай!

– Да, я не против.

– Макс, слушай, – Игорь оглянулся назад, убедиться все ли ещё спят, – не хочу лезть не в свое дело, но,

– Да, я заметил твоё беспокойство, – я прервал Игоря, понимая, что его беспокоит, – не переживай, Игорь. Я сделал свой выбор. Вернее, выбор определился сам собой. Ирина иная, я это понимаю, думаю, между нами связь не возможна по своей сути. Мила мой выбор. Ну вот и приехали, всем подъём!

Игорь остался доволен моим ответом, думаю, он сам питал какие-то чувства к Миле, но, почему-то не успел их проявить, возможно, из-за Светланы, которой он симпатизировал однозначно. В любом случае эта поездка разбила нашу компанию на три пары.

В компании молодых ребят, я начал себя ощущать по-другому, во мне что-то начало меняться, но, словно ментальная или эмоциональная память подсознательно подсказывали мне, что я был до этого другой, что мои взгляды и привычки, и даже характер уже успели к моему среднему возрасту поменяться. Но тут, и в компании молодых людей, я начал трансформироваться, возвращаться к себе самому, но молодому. Я мысленно молодел. Говорят, что душа остается молодой, так это и было со мной. Иногда я был словно подросток, мог себе даже позволить некое ребячество, которое я не позволял себе уже долгие годы. Но во мне всегда оставался какой-то будильничек, который меня будил от этой молодости. Это «что-то» мне мешало, иногда меня это скатывало в какую-то философию, отдаленно, напоминающую легкую степень депрессии или задумчивости. Меня ничего не тревожило, но во мне дремала та черта характера, которая как будто обязывала быть на чеку. Зачем? Я не понимал, зачем мне это чувство, что я за человек такой, никак не могу отключится от проблем и забот, которых на Индиго не было и в помине.

– Снова здравствуйте! Очень рад Вас видеть, – обратился к нам ультупиранец, когда мы дружно вывалились из машины.

– Привет! В каком смысле снова? – Игорь уточнил у него.

– Не ужели вы забыли? Перед отъездом вы обещали, что возможно, пригласите меня войти, – уточнил пока что незваный гость, – простите за настойчивость и что тут дожидаюсь вас, но …. Уж очень хотелось бы с вами подружиться.

– Ой, девочки, это же тот самый, – прошептала Ксюша.

– Аа, дружище, это ты!? – припомнил Игорь. – Долго же ты тут нас дожидаешься!

– О, понятие долго для меня относительное, сами понимаете, – уточнил ультуп, – позвольте представится, меня зовут Хвалк.

– Здорово! Я Игорь, это мои друзья. Прости, что сразу не представились, как-то не довелось раньше с вами общаться, в общем, не обижайся, – завершил Игорь.

– Нет, ни в коем случае. Разве может обидеть такая мелочь, – однозначно завил Хвалк.

– Ну, что ж я не против! – Игорь быстро посмотрел на каждого из нас, молчаливо спрашивая нашего разрешения.

– Нет, нет, и мы не против, – заторопилась Ксюша, сгорая от желания пообщаться с представителем ультупиранцев.

– Тогда, прошу! – Игорь по-хозяйски указал рукой на дверь, и мы вошли в клуб, – шеф, мы вернулись! Собери стол, пожалуйста! У меня ещё гость, – Игорь крикнул, стряхнув царящую в здании тишину.

– Один момент! – Послышался оживлённый голос шефа из-за кухонных дверей.

– А что, если нам завести время? – почему-то в этот момент я подумал про себя, но не озвучил свою мысль. – Для обычного удобства. Пусть они себе тикают, искусственно отмеряя жизнь – ходьба на месте. Мою мысль прервал Хвалк.

– Куда мне можно присесть?

– А куда нравится! Ты наш гость! – гостеприимно предложил Игорь.

– Я вас тоже не сразу узнал, прошу простить, – я начал беседу с Хвалком, – но вы очень похожи со своими …. – и я не смог точно подобрать слова, чтобы не быть бестактным невежей.

– С моими собратьями? – обрадовался вопросу Хвалк.

– Да! Вы очень похожи между собой.

– Верно! Так может показаться. Но чем больше ультупиранцы будут общаться с хроантами, тем быстрее мы научимся отличать друг друга. Я тоже признаюсь, вы нам тоже кажетесь очень схожими друг с другом, – извинительным тоном признался Хвалк.

– Что за хроанты? На Индиго ещё кто-то есть? – я удивленно поторопился уточнить у нашего гостя.

– Нет, нет! На Индиго только мы с вами. Вы и есть хроанты! Это мы вас так называем. Вы из мира времени, хотя сами себя называете иначе.

Повисла пауза.

– А вы? Вы …. – начал Игорь не зная как сформулировать вопрос.

– Мы с Ультупа, наш дом – мир пространственной материи. К сожалению, мы утратили наш дом, теперь приходится искать и обживать новые пространства, Индиго наш новый временный дом, но надеюсь, когда-нибудь мы снова обретём наш дом.

– Так почему вы так похожи друг с другом? – спросила Ксюша с интересом всматриваясь в Хвалка.

– Всё просто! Мы родились от одной материи, одновременно, одновременно с нашим пространством. Если подогнать под ваш привычный уклад жизни, то мы словно все братья и сестры, только структура нашего общества другая.

– А как вы размножаетесь, простите за нескромность, – смущенно спросила Света.

– В отличие от хроантов, мы не размножаемся. Продолжение рода – это отличительная черта хроантов. Принцип размножения нам не требуется – мы живем беспространственно, то есть вечно, вернее пока есть пространство. Оно может расширяться, уменьшаться и мы в нём живем. Но, когда-то на Ультупе оно было неподвижно, мы были неограничены, в этом плане.

– Но всё-таки вы же как-то общаетесь между собой, семья, друзья у вас есть? Существуют у вас какие-то межличностные отношения? – с женским пристрастием продолжала Светлана.

– Разумеется! Они существуют. Но они более универсальные.

– У тебя есть семья? Друзья?

– Семья это два хроанта, объединившихся на основе физического восприятия друг друга, и их продолжатели, то есть дети. Друзья это несколько хроантов, ну, то есть человек, если вам так удобнее, объединенных по определенным интересам. Почувствуйте разницу, сколько человек могут вовлечены в ваш круг общения – пять, десять, двадцать, пару сотен максимум и всё! У нас всё по-другому. Ваша генетическая память вам позволяет жить, хотя вы её не помните и многие не понимают, но человек благодаря ей сможет, к примеру, родиться, ведь в утробе хроант формируется ни его родителями, а именно генетической памятью, шаг за шагом он развивается, рождается, живёт, и так далее, инстинкты и всё прочее, что вы называете жизнедеятельностью. Мы живём по, ну, если вам понятнее объяснить, как бы по генетической сфере, в которой вся информация по нашей расе, все мы имеем доступ к этой условной базе, практически с самого начала. Ваша жизнь это несколько сотен человек которых вы знаете и помните, едва ли вы будете помнить на протяжении всей жизни хотя бы несколько тысяч человек, не говоря о всем человечестве. Один ультупиранец знает всю расу, каждого индивида. У нас схожие интересы, мы живем во благо всей расы. При встрече с ультупиранцем, которого я мог никогда не видеть, я знаю кто он, знаю на столько, что, проживая с ним в единой информационной генетической матрице, я смогу продолжить его разговор, завершенный с другим ультупом до моей встречи с ним. Мы не индивидуалисты.

– Но всё-таки! Вы также делитесь на мужчин и женщин… – не закончив мысль, Света требовала ответа на интересующий ее женский вопрос.

– Да, мы делимся на, как вы говорите мужчин и женщин, и на практически ровные доли, но, как уже сказал, мы не индивидуалисты, и это значит, что можем жить, хотя вам сейчас, наверное, это странным покажется, но, в этом плане, что вы называете семьей или любовью мы придерживаемся полиаморных принципов.

– Как это?

– В нашем случае это когда один ультупиранец может вступить в физические отношения с любой ультупиранкой.

– Но как же так? – девушек это ввергало в моральный шок, больше похожий на неожиданное удивление.

– Рассудите сами, физически мы похожи друг на друга, информационная память у нас одна. У нас нет секретов друг от друга, мы совершенны. Чтобы вам было понятнее, представьте себе такую картину: вас сейчас три девушки и три парня, и вы похожи друг на друга, Света не может отличить Игоря от Дмитрия, а Дмитрий Ксюшу от Милы, получается, что физически разницы нет, кто перед кем в итоге, а если учесть, что мыслительная база одна, в силу общей информационной памяти, то разницы нет, хотя, вам это кажется циничным, возможно!

– Но как же индивидуальность человека! – возразила Мила, – В чём смысл?

– Мила, если хотите знать, то индивидуальность – это одна из главных проблем человечества, – парировал Хвалк, – за этим понятием вы привыкли считать, что один человек интереснее другого. Один умнее другого, веселее, успешнее, красивее, харизматичнее и так далее, всё это так. Но на деле это ведёт к расслоению и деградации вашей цивилизации!

– В этом я с тобой категорически не согласен, – запротестовал Игорь. – Чего плохого в том, что у человека существует связь с одной девушкой, мне так кажется это далеко от деградации, напротив, иметь связи со всеми это немного аморально, мне так кажется. И разве плохо, что один успешнее другого? Ну, что в этом плохого?

– Разве вам это не очевидно? Попробую объяснить. Индивидуальность – это интересы одного хроанта над интересами другого. Вы мне сейчас моногамию противопоставляете полиамории, доказавшую свою совершенность и непогрешимость, возникшую в результате мультипространственной эволюции. Что ж! Готов согласиться с вами, если потрудитесь объяснить мне почему вы, хроанты противоположного пола, изменяете друг другу? Почему вы предаете друг друга? Почему вы проживаете с одним, а физическую связь иметь предпочитаете с другим? Почему вы на протяжении всей жизни можете заменять одного на другого?

– Ну, это не совсем так…, – вступилась за человечество Мила, – многие измены можно объяснить…

– Простите меня, Мила, – перебил её Хвалк, – вот именно, можно объяснить! Найти причину или объяснение правоты одного перед другим, но в основании всего все равно лежит фальшь. Возьмём другой аспект из вашей жизни. Почему менее успешный человек, готов лишить жизни другого хроанта, скажем за имущество? Которое по сути своей общее, оно создано вами – то есть человечеством на вашей Земле, из общих материалов и природных ресурсов! Почему всеобщие знания такие как образование и медицина, становятся частными или индивидуальными – почему остальная часть человечества должна платить за это? Разве вам не обидно за тех менее успешных? Почему ваша общая пища, добытая в общих лесах и океанах, на общей земле продается за деньги себе подобным? А за отсутствием денег тебе подобный человек вынужден голодать? Индивидуальность ведет к доминированию одного над другим. В основе вашей индивидуальности лежит принцип разделения. Почему вы разделяете себя?

– В каком смысле разделяем?

– В том смысле, что вы единая цивилизация, но разделили себя на страны, королевства и империи! Разделили до такой степени, что вы перестали понимать друг друга, у вас разные языки, один хроант не способен понять другого. И даже внутри одного королевства вы делите себя на касты, сословия, ячейки общества и до тех пор, пока один хроант становится никому не нужным. Вы создали одиночество! Почему вы, являясь человечеством, одной большой семьей, хотите….

– Боюсь, Хвалк, ты не дождешься ответа! – я прервал Хвалка.

– Да, Макс, пожалуй, ты прав, не стоит мне столько много спрашивать, ведь я знаю ответ.

– Ну, а как это у вас, где твой дом, девушка или жена? – искреннее спросил Дима, тем самым признав правоту Хвалка.

– У меня нет понятия мой! Мне моего не нужно! Зачем мне мой дом? Чтобы жить в нем, или как вы говорите, чтобы иметь крышу над головой? На деле это выглядит так: когда я покину вашу приятную компанию, я выйду из вашего дома и могу пойти в любом направлении, когда я почувствую, что мне нужно отдохнуть или иметь крышу над головой, благодаря всеинформационной матрице я буду знать где есть ближайший свободный дом, покинутый моим собратом и в который я могу войти и там отдохнуть. Точно также как вы знаете есть кто-то из членов вашей семьи дома или нет, только вы это устанавливаете по своим каналам связи, а у нас своя система общения. Если мне потребуется физическая связь с нашей женщиной, я буду знать, кто эта женщина и где она, так как она в систему подаст такой же ответный сигнал, при возникновении физической потребности. И нам не нужно быть всегда рядом. Разумеется, это не первая встречная. Но в момент физиологической потребности я, словно, посылаю импульс в систему, и мне приходит ответ на него. Я могу встретить женщину в шаге от себя или через квартал. Когда мне хочется с девушкой сходить в ресторан, принцип поиска тот же – из системы приходит ответ от девушки, которая тоже хочет сейчас сходить в ресторан. У нас принцип взаимности во всем, поэтому нет насилия.

– Ну, хорошо, вот ты узнал, что квартира пустая, зашёл, а туда вернулся хозяин, твой собрат и что? – Игорь воодушевился, полагаю, что всё-таки сможет одержать вверх в этом словесном поединке.

– Ну, во-первых, «хозяин» не вернется, так как у нас нет своего, поэтому нет и привязанности, что очень удобно не быть привязанным к одному месту или к одному ультупу. Во-вторых, даже если он и вернётся, то он будет знать, что я уже занял это место и он найдет другое свободное, – спокойно отвечал Хвалк.

– А если нет свободного места, – Игорь не унимался.

– Думаю, вы заметили, что мы строим своё общество, чтобы у всех всё было и в достаточном количестве, поэтому всего должно хватать, но, если, предположим чего-то не хватает, то мы с радостью делимся друг с другом необходимым. Как вы сейчас делитесь со мной этой едой, – Хвалк указал на угощение, – Наша раса одна большая семья!

– Не получается всё это осознать! – вздохнула Света, немного разочаровавшись.

– У нас с вами, разумеется, модель межличностных отношений разная, но в чём-то всё равно есть сходство. Представьте, что ваше общество ни имеет никакой материальной нужды. Если что-то одному необходимо, он может это взять, потом передать либо другому, когда отпадет необходимость, либо оставить себе. Если мне захочется пообщаться на одну из любых тем, то я смогу поговорить с любым собратом, желающим поддержать тему для разговора, а как правило, мы друг другу не отказываем, как вы говорите, «у нас масса времени». Мы никуда не спешим и заботимся о друг друге как о себе самом. Возьмём в качестве примера ваше компанию, вы куда ездили?

– В парк развлечений!

– Вы как-то обсуждали это?

– Ну, да! Мы советовались с друг с другом, прислушивались.

– Я так и думал! А нам этого делать не нужно! Стоит мне сейчас захотеть посетить этот парк, и выйдя на улицу, меня будут ждать два три собрата. Если я сочту, что компания слишком мала, к нам ещё присоединятся несколько собратьев. Мы друг друга не обязываем и не заставляем что-то делать. В нашем обществе полная гармония.

– Ну, всё же какие-то разногласия или преступления у вас есть?

– Разногласий в обществе нет. В случае несовместимости взглядов или желаний мы не сможем пересечься. А что касается преступления, то это невозможно по сути, – Хвалк сказал, как отрезал.

– Почему это? – удивился Игорь.

– Странный вопрос, Игорь! – с сожалением произнес Хвалк с высоты своей мудрости, – разве ты можешь обидеть сейчас своих друзей?

– Нет!

– Вот и мы нет! – мы и есть одна большая семья. Причинить боль кому-то, это всё равно что причинить боль себе.

– Вы чувствуете общую боль?

– Не совсем! Не физически, конечно. Общефизическим восприятием мы не объединены. Но мы, зная информацию, испытываем сильнейшее чувство сострадания. Буквально недавно произошло такое, один из нас чуть не погиб в бассейне.

– В парке чуть не утонул? – чуть не закричал Игорь, – нам рассказывали об этом.

– Да, именно! Спасибо вам вы его спасли!

– Нет, не мы, там парень, типа бармен, он его спас.

– Я имею ввиду, вас, хроантов. И тот ужас, который испытывал наш собрат в тот момент, мы испытали своим осознанием. К сожалению, иногда так приходится учится.

– Это типа информация онлайн?

– Можно и так сказать. Это наша физиологическая особенность.

– А от куда ты о нас столько знаешь? – Игорь немного насторожился.

– Наши знания, вся информация является достоянием всей расы. Все ваши знания переходят в нашу базу информации через ваши желания, – не скрывая рассказывал Хвалк.

– То есть? – опешил Игорь.

– Извини, Игорь, не понимаю твоего вопроса.

– То есть вы про нас всё знаете? Всё перетекает к вам?

– Это необходимо, чтобы исполнить ваши желания. Нам необходимы знания и представления о тех объектах, которые необходимо создать и воссоздать.

– Это ужасно! – выдохнул Игорь. – Я чувствую себя использованным!

– Игорь! – удивился Хвалк. – Почему? Это же для вашего блага в том числе! Разве у тебя есть необходимость в чём-то? Прошу расскажи, если тебе чего не хватает и тебе тут плохо!

– Да, собственно, нет, всего хватает. Мне очень хорошо. – Игорь немного сбавил обороты, поняв, что переборщил с эмоциями. – Просто не думал, что мои знания, как бы… … перетекут куда-то.

– Игорь, если тебя это успокоит, то смею тебя заверить, ваши знания пойдут во благо всей нашей расы и никогда не будут использованы против вас.

– Это успокаивает. Скажи, Хвалк, сейчас об этом разговоре известно другим ультупам.

– Разумеется! – не скрывая заявил Хвалк. – Просто эта информация не всплывает в подсознании каждого ультупиранца бегущей строкой, но, когда они будут встречать тебя или видеть твой дом, эта информация будет им доступна. Ультупиранец будет помнить про этот разговор и знать любого из вас, как будто он с вами сидел сам, а не я.

– А мы тебя сможем отличить, что ты это именно ты? – мне стала интересна система их идентификации. – Имя, даты, пароль, что вас всё-таки различает.

– Визуально вы не отличите меня, конечно, так как вы физиологически не можете иметь связь с нашей информационной системой памяти.

– Подожди, ну, вы же берете данные!

– Берём, но ваша память не сможет вместить все сведения нашей памяти. Попросту не хватит объема, если бы и была физиологическая возможность для обратного обмена данными. Мы очень похожи, как вы уже поняли, и вам не обязательно теперь приветствовать каждого ультупа пытаясь меня найти, к примеру. Но, я буду знать, что опыт общения с вами приобрел именно я личным путем. У нас два разделения в обществе, класс мужского пола и класс женского, это и всё разделение.

– А имена?

– Мужская половина – Хвалки, а нашу женскую половину зовут Цааник.

– Немного начиная понимать ваш общественный устрой, наверное, очень удобно. – Я согласился с доводами Хвалка и мне их раса стала ещё симпатичнее, – открытая и без фальши – подумал я.

– Но вы, люди, для нас всё равно в некоторой доле останетесь загадкой – сообщил нам Хвалк. – Нам не ясна природа и суть некоторых ваших инстинктов и чувств, непонятна любовь.

– В систему ваших ценностей она не вместится, уважаемый Хвалк – сказала Света собираясь направиться к себе. – Извините, я вас покину, пойду отдохну.

– А как мы сюда попали? – неожиданно для себя я спросил Хвалка.

– Макс! – обратился ко мне Игорь, но ничего не сказал.

– Вас пригласили! Через сон… – ответил Хвалк.

– Сон в Индиго!

– Но почему через сон? – поинтересовался Игорь.

– Это самый короткий путь. И во время сна хроант беззащитнее всего.

– Но за чем нам было бы защищаться от нас, – удивился Игорь.

– Дело в вашей реакции. Вспомни, когда ты увидел нас впервые! Как ты отреагировал?

– Никак?

– Именно! А как бы ты отреагировал, встретив меня в городском парке?

Игорь засмеялся.

– Значит вы нас забрали спящими? – завершив допрос успокоился Игорь.

– Пригласили! – уточнил представитель иного мира. – Думаю, на Индиго вы научитесь не спать.

Это было странно и удивительно. Мы сидели за столом, пили, ели и слушали рассказы от иномирянина, ломающего наше представление о мироустройстве. Поразительнее было всего то, что мы действительно не реагировали на его признания, мы проявляли, конечно, то беспокойство, то интерес, но это было скорее инерционная реакция, нежели осознанная. Информация входила в нас, но не вызывала истинной реакции, словно упавший в воду камень, но не вызвавший всплеска и водных кругов. Даже я, отличавшийся некой настороженной рассудительностью, склонный к осторожности, не придавал этому значения. Рассказ Хвалка для меня был всего лишь новой информацией.

Это было настолько обыденным, что мы даже не спросили и не подумали, а как вернуться нам домой. На самом деле, мы об этом и не хотели думать – Индиго наш новый дом, который мы делили с ультупиранцами. Правильнее сказать, они делили его с нами, а мы его им строили.

– Почему мы?

– Мы с вами очень похожи физиологически и имеем общего на много больше, чем вы можете подумать. Ну, и так получилось, что мы вас долго искали и нашли только сейчас.

Беседу с Хвалком прервала Ирина, появившаяся практически незаметно.

– Контакт! – Ирина засмеялась, имея ввиду наши посиделки.

– А? – Игорь взял инициативу на правах хозяина, но видно было, что он немного замешкал. – Вас представить? Это Хвалк, а это… – Игорь не успел закончить фразу.

– Спасибо, Игорь, не нужно, – сказала Ирина. – Разумеется, мы знакомы.

Стоило только мне захотеть задать Ирине вопрос, как я тут же поймал её взгляд. Он мне не запрещал спросить, но я подумал, что лучше никакой темы не развивать.

– Макс, ты что-то хотел спросить, я тебя перебила?

– Нет, Ирин, просто рад тебя видеть.

– Хочу тебя обрадовать. Всё готово! Можешь принимать работу. И несколько мелочей лично от меня! Прости, что не спросила разрешения.

– Ничего! Уверен, что ты не нарушила гармонии.

– Ну, что ж! Не буду вас отвлекать! Удаляюсь.

– Что ж и мне пора, – словно по команде Хвалк собрался на выход, – Спасибо, мои новые друзья, за тёплый прием!

– Было б за что! – кивнул головой, в знак прощания Игорь, – заходи ещё!

Оставшись одни, никто из нас не задал ни одного вопроса о прошедшей встрече.

– Хочу поехать к себе. Посмотрю, что там получилось. Всех приглашаю в гости! – я раздвинул руки в разные стороны символизируя гостеприимство.

– Не, старик, ты прости, но не поеду, не обижайся. Что-то действительно, хочется поваляться – сказал Игорь и в знак извинения положил себе руку на грудь.

– Да я и не настаиваю – я подмигнул Игорю, понимая, что едва ли ему хочется ехать.

Я почувствовал, что на меня смотрит Мила. Когда я повернулся к ней, я понял почему я почувствовал её взгляд. Это был взгляд полной нерешительности.

– Это к тебе не относится, – я протянул руку Миле. – по отношению к тебе я решительно настаиваю, – я улыбнулся, – хочу тебе показать мой дом, хочу, чтобы ты поехала со мной.

Мила посмотрела на Игоря, как бы спрашивая разрешения или совета, но Игорь никак не отреагировал на её вопрошающий взгляд, считая моё приглашение естественным, и я думаю, что Игорь даже был рад, что я Милу зову с собой. Мила опустила на мгновение глаза в пол, ища ответа там.

– Максим, ты не обидишься, если я не поеду? – Мила посмотрела на меня взглядом наполненного виной.

– Нет, конечно! – я стремительно сделал шаг к Миле и обнял её. – Всё в порядке?

– Да, конечно! Не переживай! Всё в порядке. Но… можно сегодня я останусь тут.

– Разумеется. Игорь мне одолжил пентхауз, так что теперь это и твой дом, можешь расположиться там.

– Вот и хорошо! Я тебя там буду ждать? А когда ты снова приедешь, Макс?

– Не знаю, Мила. Пока не знаю, не думаю, что я на долго. Но ты можешь мне позвонить или сама приехать, если захочешь.

В этот момент, за спиной Милы, Игорь махал перед собой руками показывая мне всем своим видом – «я тут ни при чём».

– Конечно. Оставайся!

Глава 6.

Я сел в свой автомобиль. Запах новизны мне немного приподнял настроение, правильнее сказать улучшил, так как я покидал своих друзей и свою девушку в хорошем настроении. Возможно, мне стоило как минимум опечалиться из-за того, что я уезжаю один, но меня это не тревожило. Я решил прокатиться по городу перед тем, как уехать к себе, мне захотелось насладиться вождением автомобиля в идеальных городских условиях, где были безупречные дороги и не было даже намёка на пробки.

По началу было ощущение, что город имел признаки хаотичной застройки, но чем он больше строился, тем больше мегаполис становился логически упорядоченным. Он был большим, но очень компактным.

Дороги добавлялись при первой необходимости нужными развязками, дублерами и эстакадами. Разбросанные строения казались подтянутыми друг другу, а пустоши обустраивались скверами и засаживались порой немыслимыми растениями и самыми разными цветами, но имевших один оттенок, как у фиолетового базилика, видимо, на них сказывалось отсутствие солнечного света, но это делало картинку еще живописнее и добавляло некой космогоничностью.

Казалось, что город имел все признаки инженерного интеллекта или как будто некий перфекционист сидел за рычажками или пультом и шедеврально упорядочивал городские комплектующие из наших фантазий в абсолютную форму, скорее всего так и было, но, безусловно, это был город мечты!

Город рос, население которого значительно увеличилось, за счёт прибывавших ультупиранцев. По мере расширения пространства Индиго, новые и новые партии ультупиранцев переселялись из их уменьшающегося мира, в котором пространства становилось все меньше и меньше; и так до тех пор, пока Индиго не приняло всех своих коренных жителей.

Именно поэтому нас стимулировали на всё новые и новые желания, которые могли казаться ненужными, глупыми и неуместными, но на Индиго все шло в пользу, усовершенствовалось и находило применение. Казалось бы, зачем одному человеку целый небоскреб? Но им это не казалось глупым, так как этот небоскрёб заселялся ультупами, у которых была своя система межличностных отношений. Они мне искренне начали нравиться. Своей идеальностью. Да, порой это было похоже на инкубатор, где не отличишь одного птенца от другого. Но в этом была пикантность. Можно было начать разговор с одним ультупом, а продолжить с другим, не заметив, что перед тобой разные ультупы, а всё благодаря их единой системе общения, как у стаи птиц или рыб, способных передать невидимые человеку сигналы для синхронного движения, но суть которой нам так и не представилось познать. Их было много, но казалось, что это один живой организм.

Проезжая мимо музейного квартала, я увидел уличного художника, который расположился около какой-то стеклянной будки в компании своих картин, что для меня стало совершенно неожиданно.

– Добрый день! Меня зовут Макс – я представился художнику, писавшему картину маслом.

– Здравствуйте! – оглянулся на меня мужчина.

Это был человек старше средних лет, думаю, ближе к семидесяти. Он был среднего роста и обычного телосложения, склонного к легкой худобе. На нем была джинсовая безрукавка, в карманах которой торчали карандаши и несколько кистей. Глаза художника были серо-голубого цвета и казались очень мудрыми и добрыми. У него была круглая классическая седоватая борода, закругленная на подбородке и коричневый берет на голове, что подсказало бы вид деятельности этого человека, даже не видя его картин.

– Вы хотите заказать свой портрет? – спросил художник.

– Нет. Просто…, – я растерялся от прямого вопроса. – Хотя, да. С удовольствием! Я бы хотел, чтобы вы меня нарисовали, – и я сел напротив художника на чемоданчик для художественных принадлежностей в тоже время служившего стулом для заказчиков.

– Извините, я не представился, меня зовут Виталий Петрович. Краска или карандаш? – спросил меня Виталий Петрович.

– Не важно. Доверюсь вашему выбору.

– Тогда цветной карандаш.

– Отлично!

– Что ж! – Виталий Петрович начал первые штрихи, – Максим, вы видимо, меня хотели о чём-то спросить, но я вам не дал этой возможности, – Виталий Петрович улыбнулся и кинул на меня быстрый взгляд.

– Да, если честно. Точнее не то чтобы спросить, меня просто удивило, что вы тут! Для меня было неожиданно на Индиго увидеть уличного художника, захотелось подойти к вам. Кстати, – я опомнился, – сколько будет стоить ваша работа? Чем мне вам заплатить? – я снова растерялся, так как привык к тому, что уличные художники этим и зарабатывают себе на хлеб.

– Нисколько! Как и всё остальное на Индиго, – ответил Виталий Петрович без какого-либо сожаления.

– Почему вы тогда это делаете?

– Для себя и для вас! Чем ещё художнику заниматься, – снова улыбнулся Виталий Петрович. – Ваше желание сесть под мою руку, лучшая оплата.

– Это все ваши работы? – я оглянулся на десятка три-четыре картин, стоявших вокруг.

– Это часть моих работ. Я их раздаю. В основном ими интересуются жители нашего квартала.

– Я бы тоже хотел картину, помимо портрета.

– Какую? Вы можете выбрать из этого или что-то другое?

– Вон ту! – я указал пальцем на картину, на которой дорога уходила вдаль.

– Дорога домой! Так она называется. Хороший выбор.

– Интересное совпадение. Перед встречей с вами я говорил с Хвалком про дом.

– Подходили ко мне пару раз.

– За картиной?

– Скорее из любопытства и желания выйти на контакт.

– Получилось общение?

– О, да! Было довольно интересно.

– А вот мы с друзьями были на отступающих позициях, хотя, не скрою, и понравилось, и было интересно.

– Я нашёл ответы на многие вопросы в самопознании.

В этот момент я заметил стопку философских книг, стоявшую за Виталием Петровичем.

– Виталий Петрович, вы, наверное, подолгу тут находитесь?

Виталий Петрович улыбнулся:

– Да, вы тут меня всегда сможете найти, если вдруг я вам понадоблюсь.

По выражению лица я понял, что Виталий Петрович живёт на улице.

– Зачем? – Виталий Петрович понял, что я догадался о его месте жительства. – Вас же ничто не сдерживает?

– Именно поэтому, Максим! Возможно, вам сложно будет меня понять, но… этого требует профессия. Всё, что мне нужно у меня есть, – Виталий Петрович указал на кисти. – Я здесь для этого.

– Интересно, для чего здесь я? – я подумал про себя, но ни произнёс вслух.

– Мне хочется многое успеть сделать, я бы хотел повторить все мои земные работы и ещё кое-что, что я не успел сделать там! – Виталий Петрович говорил открыто, но с каким-то подтекстом понятным только ему, – Видите ли, Максим, перекусить я могу в том буфете, кстати, там отличное мороженое, рекомендую вам; а передохнуть…, ну, а передохнуть – успеется. Хотелось бы успеть хотя бы пару сотен картин написать.

– Но вы же их можете воссоздать через дронов, – я сделал наивное предложение, похоже, граничащее с глупостью.

– Нет, – улыбнулся Виталий Петрович, – это немногое из того, что должно быть сотворено рукой человека, а не дрона.

– Слушайте, Виталий Петрович, я хочу пригласить вас к себе, я живу за городом, вы у меня можете поработать, у меня есть достаточно места для проживания и работы, думаю, природа вам понравится.

– Ээ, даже не знаю. Немного неожиданное предложение – несколько замешкал Виталий Петрович. – Но, будет ли это удобно?

– Для меня это будет очень интересно! Тем более есть гостевой дом, в котором вы можете укрыться от меня, – я подмигнул, – я же понимаю, что художникам нужен покой.

– Спасибо, Максим! А почему бы и нет, думаю, смена обстановки пойдет мне на пользу, хотя, в других условиях я бы не решился на это. Но мне нужно собраться.

– Разумеется, берите всё, что вам необходимо, всё, что сможет вместиться в автомобиль, единственное, что не всё войдет.

– Не думаю, что тут без меня что-то исчезнет. Я возьму только необходимое, а если кому-то приглянутся мои работы, я буду только рад. Я мигом.

Виталий Петрович предложил мне закончить портрет уже у меня, так как моя идея была, похоже, неожиданностью для нас обоих, что не стали медлить. Пока Виталий Петрович собирал вещи, я всё же решил отведать мороженого в буфете, что посоветовал художник.