Сосновые Дали бесплатное чтение

Глава 1. Приезд элемента

Утро в Сосновых Далях пахло укропом, нагретой на солнце пылью и чьим-то шашлыком, который жарили с шести утра, потому что «дым днем не такой противный, и соседи не ругаются».

Антон вышел на крыльцо с чашкой растворимого кофе и зажмурился. Трава зеленела так нагло и ярко, как бывает только в июне и только в поселках, где до ближайшей кофейни – час на электричке, а потом еще на автобусе, если не лень.

– Антош! – раздалось из дома. – Ты кофе пьешь, а к чаю ничего нет! Сходи в магазин, а?

Баба Зина выглянула в окно в цветастом халате и с бигуди. Ей было семьдесят три, она держала кур, умела солить огурцы так, что пальцы оближешь, и свято верила, что в Москве все ходят в шубах круглый год.

– Зачем к чаю, ба? Я только кофе выпил.

– Кофе – это не еда, а баловство. Сходи за «Коровкой». И батон возьми, мягкий. Чтоб хрустел.

Спорить было бесполезно. Антон натянул кеды и побрел по тропинке к магазину. В наушниках играл подкаст про нейросети, но он его выключил на середине – слишком уж не вязалось слово «трансформеры» с видом на покосившийся забор и курицу, которая перебегала дорогу с важным видом местной чиновницы.

Магазин назывался «У дяди Бори», хотя никакого дяди Бори за прилавком не было – там стояла тетя Люда, которая работала здесь с 1992 года и помнила всех поименно, включая собак.

Антон взял «Коровку», батон, и для солидности – пачку печенья. В очереди перед ним стоял мужчина лет сорока пяти, в казенных синих брюках со стрелками и рубашке с коротким рукавом. Такие брюки носят только водители администрации и начальники ЖКХ на выездах. Мужчина покупал кефир и батон (удивительное совпадение наборов).

– Это всё? – спросила тетя Люда, пробивая кефир.

– Всё, Людмила. Сдачу оставь на конфеты, – кивнул мужчина и повернулся к выходу, столкнувшись с Антоном.

– Ой, простите.

– Ничего, – улыбнулся Антон.

Мужчина задержал взгляд на его футболке с логотипом «Яндекса», но ничего не сказал и вышел.

– Слыш, – тетя Люда понизила голос до конспирологического шепота, когда дверь закрылась. – Это Сергей из администрации. Главу возит. Хороший мужик, не пьет, только странный маленько.

– Чем странный? – из вежливости спросил Антон, доставая карту.

– Верит во всякое. Домовых задабривает, лешего боится. В прошлом году в лес поехали с главой, так он в кусты три раза хлеб кидал, чтоб не заблудиться. Глава ругался.

Антон хмыкнул. Городской житель во всем этом видел только фольклор и повод для шуток.

– А у вас тут интернет как вообще? – спросил он, переходя к делу. – Мне работать надо, а бабушка говорит, что «иногда приходит и иногда уходит».

Тетя Люда махнула рукой:

– Ой, не говори. Проводной только до конторы, а сотовый… Сам знаешь. Но ты к Петровичу сходи. Он любую антенну настроит. Он, говорят, раньше ракеты в космос запускал. Сейчас на пенсии, рыбачит.

– Ракеты? – переспросил Антон, думая, что ослышался.

– Ну да. В войсках космических служил. Технарь знатный. Вон его удочки вечно у реки торчат.

Антон вышел из магазина и увидел того самого Сергея, который стоял у своей машины – старой «Нивы» с гербом района на двери – и пытался запихнуть в багажник длинную трубу из хозяйственного магазина.

– Давай помогу, – предложил Антон, подходя.

Сергей обернулся, узнал футболку с «Яндексом» и кивнул:

– А, городской. Давай, тут, с одной стороны, никак не заходит, думал, короче куплю, а она вон как.

Вдвоем они кое-как утрамбовали трубу в багажник, и Сергей выдохнул:

– Спасибо. Ты к кому? Вроде не местный.

– К бабе Зине. Внук я. Антон.

– А-а, Зинаида Ивановна! – лицо Сергея просветлело. – Классная бабка. Я ей в прошлом году яблоки возил от администрации, к первому сентября. У нее внук в городе, говорила. Это ты, значит?

– Я.

– А чего приехал?

– Работаю удаленно. Интернет вот ищу.

Сергей почесал затылок:

– Интернет тут… сам понимаешь. Но ты к Петровичу сходи. Он на той стороне, у мостков, рыбачит. Я как раз мимо еду, подбросить?

– Да я пешком, тут недалеко, – улыбнулся Антон.

– Ну, смотри. Если что – заходи. Я Сергей. В крайнем доме живу, за ДК, где сад вишневый.

Они попрощались, и Антон пошел к реке. Где-то вдалеке лаяла собака, пахло тиной и свежескошенной травой. Июньское солнце припекало так, что хотелось снять футболку, но было лень.

У мостков сидел дед. Старый, жилистый, в выцветшей кепке и тельняшке, которая виднелась из-под расстегнутой рубашки. Он сосредоточенно ковырялся в спиннинге, что-то бормоча себе под нос.

– Здравствуйте, – сказал Антон. – Вы Петрович?

Дед поднял голову. Глаза у него были цепкие, светлые, совсем не старческие.

– Ну, Петрович. А ты чей?

– Бабы Зины внук. Антон.

– А-а, Зинкин, – дед хмыкнул и снова уткнулся в спиннинг. – Городской, значит. Чего надо?

– Сказали, вы с техникой помогаете. Интернет мне нужен. Провести.

– Интернет, – дед покрутил слово во рту, как конфету. – Это который в компьютере?

– Ну да.

– А я думал, это у вас, молодых, просто кнопки нажимать. Самим слабо?

Антон улыбнулся:

– Слабовато. Тут оборудование, антенна, настройка… А вы, говорят, ракеты запускали. Так что вы в технике должны лучше меня понимать.

Дед крякнул, но в глазах мелькнуло что-то теплое. Лесть была правильная, по делу.

– Ракеты не запускал, а обслуживал. ВКС, между прочим, космические войска. Спутники на орбиту выводили. А теперь вот… – он кивнул на спиннинг. – Катушка японская, а механизм – говно. Пружина вылетела. Починил вроде, но не уверен.

– Можно глянуть? – спросил Антон.

– Гляди.

Антон взял спиннинг, покрутил, нажал на кнопку, прислушался. Механика была простая, как детский конструктор. Он быстро нащупал залом пружины и поправил её ногтем.

– Должно работать.

Дед взял спиннинг, покрутил, дернул – механизм щелкнул четко, как часы.

– Хм, – сказал он с уважением. – А ты ничего. Руки есть. Садись, рассказывай, что за интернет.

Антон сел на траву рядом, и над рекой поплыл разговор о частотах, усилении сигнала, антеннах и старых советских кабелях, которые валяются в сараях и могут работать еще сто лет, если знать, куда их подключить.

Солнце поднялось выше, жара стала совсем летней, и где-то в кустах засвистел соловей, явно довольный, что его никто не слышит из-за разговора двух технарей – старого и нового.

– Значит так, – подвел итог дед через полчаса. – Завтра утром приду. Посмотрю твою вышку, прикину, что ставить. У меня в сарае антенна от спутниковой тарелки валяется, может, приспособим. По-советски сделаем – на века.

– Договорились, – кивнул Антон и вдруг вспомнил: – А конфеты? Я ж конфеты купил! Будете?

Дед глянул на «Коровку» и усмехнулся:

– Это баба Зина тебя послала, понимаю. Ну давай, уважим бабу Зину. Заодно и чайку сообразим. У меня термос есть.

И они сидели на мостках, пили чай из старого советского термоса, ели дешевые конфеты и молчали. А над рекой плыло лето, длинное, жаркое, полное обещаний.

Глава 2. Ремонт по-советски

Дед Петрович явился ровно в девять утра. Ни минутой позже. Антон, который привык вставать в десять, потому что «работа удаленная, сам себе начальник», встретил его заспанный, в трусах и с чашкой кофе.

– А ты чего спишь? – спросил дед, с порога оценивающе оглядывая летнюю кухню, где Антон устроил себе рабочий кабинет. – Солнце уже вон где. Космос ждать не будет.

– Я в космос пока не собираюсь, – пробормотал Антон, натягивая штаны. – Чай будете?

– Чай потом. Показывай, что у тебя за вышка.

Вышка была скромная – обычный 4G-роутер, который Антон поставил на подоконник в надежде, что сигнал поймается сам. Дед посмотрел на него, как на несмышленого щенка, который нагадил в тапки.

– Это что за игрушка?

– Роутер. Интернет раздает.

– А где антенна?

– Так встроенная.

Дед крякнул, почесал затылок и достал из кармана очки. Надел, снял, протер, надел снова. Потом подошел к окну, посмотрел на лес, на небо, на столб с проводами вдалеке и вынес вердикт:

– Не пойдет.

– Почему?

– Потому что сопля, а не антенна. Лес вон как сигнал глушит. Нужен внешний приемник, направленный. На столб надо лезть.

– На какой столб?

– На водонапорный. Выше там только облака.

Антон представил, как он, городской житель, лазает на ржавую водонапорную башню, и ему стало нехорошо.

– А может, проще усилитель купить?

– Купить, – хмыкнул дед. – Купить можно всё. А сделать самому – гордость. Жди здесь.

Он ушел в сторону своего дома и вернулся через полчаса с рюкзаком, из которого торчали куски металла, провода и что-то, очень похожее на старую тарелку от спутниковой антенны, времен еще «НТВ-Плюс».

– Вот, – сказал дед, водружая это добро на стол. – Социалистическое наследство. Из этого мы сделаем тебе интернет такой, что американцы обзавидуются.

Антон смотрел на груду металлолома и пытался понять, шутит дед или нет. Дед не шутил.

– Неси дрель, паяльник, тестер. И чайник поставь, пока я тут схемку нарисую.

Следующие три часа были похожи на мастер-класс по выживанию в постапокалипсисе. Дед разобрал роутер, посмотрел на плату, покачал головой, сказал «китайцы, одно слово» и начал колдовать над тарелкой.

Он паял, сверлил, соединял провода, иногда бормотал что-то про «децибелы», «затухание сигнала» и «стоячую волну». Антон выступал в роли ассистента – подавал, держал, крутил, и тихо ужасался тому, что его дорогой роутер теперь навсегда лишился гарантии.

В процессе в летнюю кухню заглянула баба Зина.

– Ой, Петрович, ты тут? А я думаю, кто это дымит. Чай будете?

– Чай потом, Зина, – отмахнулся дед, не отрываясь от паяльника. – Мы тут связь с космосом налаживаем.

Баба Зина понимающе кивнула и ушла. Для нее фраза про космос была обычным делом – она уже лет двадцать привыкла, что сосед иногда говорит странные вещи.

К обеду конструкция была готова. Дед собрал устройство, которое отдаленно напоминало гибрид тарелки, удочки и старого телевизора.

– Ну всё, – сказал он довольно. – Теперь на башню.

– Я не полезу, – твердо сказал Антон.

– А кто полезет? Я? Мне семьдесят скоро. По кочану? Давай, не ной. Я снизу страхую.

Антон вздохнул и поплелся за дедом к водонапорной башне. Она стояла на краю поселка, ржавая, высокая, с облупившейся краской и лестницей, которая, судя по виду, не видела ремонта со времен Брежнева.

– Ты чего встал? – спросил дед, когда Антон замер у основания.

– Дед, это опасно.

– А в космосе не опасно? Лезь давай. Я тут подержу.

С этими словами дед положил руку на лестницу и сделал вид, что страхует. Антон понял, что выбора нет, и начал восхождение.

Он лез и думал о том, что его коллеги в Москве сейчас пьют латте в кондиционированных офисах и обсуждают спринты и ретроспективы. А он висит на ржавой башне в трусах (ну, в шортах), потому что дед решил построить спутник связи из мусора.

Наверху было ветрено и страшно. Антон кое-как закрепил антенну по инструкции, которую дед орал снизу:

– Левее бери! Левее! Теперь вниз! Чуть-чуть! Стоп! Теперь крепи!

Через полчаса мучений конструкция была установлена. Антон спустился на землю на ватных ногах и сел прямо в траву.

– Ну? – спросил дед. – Работает?

Антон достал телефон, подключился к роутеру (который дед предусмотрительно взял с собой в рюкзаке) и открыл браузер. Страница загрузилась мгновенно. Он запустил тест скорости – скорость была выше, чем в московской квартире.

– Дед, – сказал он с уважением. – Ты гений.

– Я не гений, – поправил дед, довольно улыбаясь в усы. – Я инженер. Гении – они вон, в Кремле сидят, а мы, инженеры, дело делаем.

Они пошли обратно к дому, и дед по дороге рассказывал, как они в войсках связи настраивали спутниковую антенну за полярным кругом, а мороз был минус пятьдесят, но аппаратура работала, потому что сделана по-советски – на совесть.

– А это, – кивнул он на башню, – ерунда. Детский сад.

Вечером Антон сидел за ноутбуком, интернет летал, и он успешно провел планерку с начальником, который даже не заметил, что сотрудник находится в деревне. А в окно заглядывал закат, пахло травой, и где-то вдалеке слышался голос деда, который кому-то рассказывал, как они сегодня «космос осваивали».

Баба Зина поставила на стол варенье и сказала:

– Ты это, Антош, Петровича слушай. Он мужик правильный. Он, знаешь, сколько всего в жизни видел? Он и ракеты, и людей, и всё. А ты в своем интернете сидишь.

– Ба, без интернета я работать не могу.

– А без варенья жить можно? – философски заметила баба Зина и пододвинула тарелку ближе.

Антон улыбнулся, отложил ноутбук и взял ложку.

Глава 3. Дух барашка

Прошло три дня. Антон уже более-менее освоился в поселке: знал, где тропинка к магазину короче, в какое время у тети Люды завозят свежий хлеб и что если дед Петрович сидит на мостках с удочкой, то лезть к нему с вопросами про интернет можно только после первой поклевки, иначе будет бурчать.

Интернет работал исправно. Антон даже начал привыкать к тому, что в окно заглядывают куры, а фоном для Zoom-конференций может служить мычание коровы (коллеги думали, что это у него такой прикол с анимацией).

В пятницу вечером, когда жара спала, он вышел пройтись и наткнулся на Сергея. Водитель администрации сидел на лавочке у своего дома с очень задумчивым видом. Перед ним стояла кружка с чаем, но он в неё не смотрел, а смотрел на свою «Ниву» с гербом района, припаркованную у калитки.

– Здорово, Сергей, – сказал Антон, присаживаясь рядом. – Ты чего такой грустный?

Сергей вздрогнул, будто его разбудили.

– А, городской… Здорово. Да так, мысли.

– Про что мысли?

Сергей помялся, потом махнул рукой:

– Да ладно, всё равно, не поверишь. Городские же в это не верят.

– Во что? – насторожился Антон, вспоминая слова тети Люды про домовых и леших.

Сергей понизил голос:

– Стучит она.

– Кто?

– Машина. «Нива» моя. Третью неделю стучит. Заведу – стучит. Глушу – не стучит. Механики смотрят – говорят, всё в норме. А я слышу. Стучит, и всё тут.

– Ну, может, поршни, или клапана, или…

– Да ни хрена не поршни! – перебил Сергей почти обиженно. – Я ж говорю – механики смотрели. Всё перебрали, масло поменяли, даже ремень генератора новый поставили. А она стучит. Только не железом, а будто… будто живая.

Антон хотел сказать что-то про самовнушение и эффект плацебо, но вспомнил, что разговаривает с человеком, который кидает хлеб в лес, чтобы задобрить лешего. Поэтому спросил осторожно:

– И что ты думаешь?

Сергей оглянулся по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и сказал совсем тихо:

– Думаю, дух там завелся.

– Дух? – переспросил Антон, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

– Ну да. Машина-то не новая. Я её у одного мужика купил года два назад. А тот мужик, говорят, утонул. В смысле, не в машине, а вообще, в реке. Был такой случай, лет пять назад. Мужик утонул, а «Ниву» его потом продали. Я думаю, может, душа его не упокоилась и теперь стучит.

Антон открыл рот и закрыл. Потом открыл снова:

– Сергей, ну ты сам подумай… Душа в машине?

– А чё? – Сергей посмотрел на него с вызовом. – Бывает. Я вон у деда Петровича спрашивал, он говорит, что всякое в жизни бывает. Он в космосе служил, он знает.

– И что дед сказал?

– Сказал, что надо диагностику делать. Но не машины, а обстановки.

– Чего?

– Ну, обстановки вокруг. Может, место нехорошее, где я её паркую. Или предыдущий хозяин обиду оставил. Я уже и свечи в церкви ставил, и хлеб в машину клал – не помогает.

Антон понял, что логикой здесь не поможешь. Нужен другой подход. И тут его осенило:

– Слушай, а давай деда позовем? Он же технарь. Если стук есть, он найдет. А если дух, так он и с духом, может, договорится. Он вон с космосом общался.

Сергей оживился:

– А думаешь, придет?

– А чего ему не прийти? Рыба всё равно не клюет сейчас, жара.

Через полчаса они втроем стояли у «Нивы». Дед Петрович обошел машину кругом, постучал по колесам, заглянул под капот, потом залез под днище и долго там возился.

– Заводи, – скомандовал он, вылезая.

Сергей завел. Машина затарахтела ровно, как положено «Ниве» в хорошем состоянии. Но где-то на средних оборотах появился звук – не стук даже, а скорее дребезг, будто металл об металл.

– Глуши, – сказал дед.

Он снова полез под машину, на этот раз с фонариком, и через минуту раздалось его кряхтенье:

– Ну, духи, блин. Глаза разуть надо.

– Что там? – спросил Сергей испуганно.

– Барашек.

– Чего?!

– Барашек крепления глушителя. Открутился наполовину и болтается. Глушитель на нем держится, а он, зараза, вибрирует и об трубу бьет. Вот тебе и «дух утопленника».

Дед вылез, держа в руке небольшую металлическую скобу с гайкой.

– Видишь? Резьба сношенная. Надо новый покупать, а пока я проволокой примотаю, чтоб доехать до магазина. И никакой мистики.

Сергей смотрел на барашка с таким выражением, будто это был не кусок металла, а призрак, материализовавшийся при свете дня.

– То есть это просто… гайка?

– Гайка, Сережа. Железка. Которая от времени и тряски разбалтывается. Это тебе не домовой, это физика.

Пока дед колдовал с проволокой, Антон сидел на лавочке и думал о том, что самое забавное в этой ситуации – не сам стук, а то, как легко человек готов поверить в потустороннее, когда не хочет проверять реальность.

– А ты чего улыбаешься? – спросил Сергей, подходя.

– Да так. Вспомнил одну штуку. У нас в айти есть такое понятие – «проблема между креслом и клавиатурой». Это когда пользователь думает, что компьютер сломался, а на самом деле он просто сам что-то не так нажал.

– И к чему это?

– К тому, что иногда проблема не в духах, а в барашке.

Сергей подумал, потом кивнул:

– Понял. Ты к чему клонишь. Что я сам себя накрутил.

– Ну, в общем, да.

– А вот и нет! – вдруг оживился Сергей. – Ты подумай: если б я не поверил в духа, я б не позвал Петровича. А если б не позвал Петровича, он бы не нашел барашка. Так что дух всё-таки помог. Направил.

Антон открыл рот. Потом закрыл. Потом рассмеялся:

– Сергей, ты гений.

– А то, – довольно сказал водитель. – Ладно, пойду чайник ставить. Петрович, будешь чай?

– А варенье есть? – спросил дед, затягивая проволоку.

– Найду.

Они сидели в саду у Сергея, пили чай с вишневым вареньем, и дед рассказывал историю про то, как у них на космодроме один молодой офицер тоже в приметы верил и перед пуском ракеты всегда клал под пульт пятак. А однажды пятак закатился куда-то, и офицер чуть пуск не отменил, пока не нашел. Начальство потом долго смеялось, но пятак носить не запретило – лишним не было.

– А чего не запретили? – спросил Антон.

– А потому что, если человеку спокойнее, когда у него пятак под пультом, пусть лежит. Ракете от этого ни жарко, ни холодно. А человек работает спокойнее. Главное, чтоб дело делалось.

Сергей довольно кивнул, будто эти слова подтверждали его правоту про духов.

Закат догорал за вишнями, и Антон поймал себя на мысли, что ему здесь хорошо. Очень хорошо. Даже без латте и кондиционера.

Глава 4. Капсула времени

Всё началось с того, что дед Петрович нашёл старую фотографию.

Он сидел у Антона в летней кухне, пил чай и листал какой-то потрёпанный альбом, который принёс с собой «для истории». Антон работал, краем глаза поглядывая на деда, который периодически крякал, вздыхал и качал головой.

– Вот, – сказал дед, ткнув пальцем в снимок. – Смотри.

Антон оторвался от ноутбука. На фотографии группа молодых парней в военной форме стояла у ракеты. Ну, не совсем у ракеты, а у какого-то огромного ангара, но атмосфера была та ещё – советская, суровая, героическая.

– Красиво, – сказал Антон. – А где это?

– Байконур, год примерно 1985-й. Я тогда молодой был, лейтенант. А это, – он ткнул в парня справа, – Саня Малышев, связист. А это Колька Скворцов, мы его Скворцом звали. А это…

Дед замолчал, всматриваясь в лицо на снимке.

– А это я, что ли? – спросил Антон, показывая на парня, который был похож на него как две капли воды.

– Нет, это Серёга Козлов. На тебя похож, да. Он из Новосибирска был, балагур страшный. Мы с ним в одном расчёте служили.

Антон всмотрелся – действительно, похож. Те же глаза, тот же разрез, даже улыбка.

– И что с ним стало?

– А хрен его знает, – честно сказал дед. – Разъехались после службы. Я на гражданку, он, говорят, остался, потом в девяностые пропал. Но мы перед отъездом сделали одну вещь.

– Какую?

Дед хитро прищурился:

– Капсулу времени. Закопали. С записками, значками, пожеланиями. Типа «откроют потомки, удивятся».

– И где закопали?

– А вот тут тонкость, – дед почесал затылок. – Вроде здесь, в Сосновых Далях. Я ж сюда после армии приехал, к родителям. И мы с Серёгой, когда он в гости приезжал, закопали эту банку. В лесу. Или не в лесу. Или в огороде.

– В каком огороде?

– В моём тогдашнем. А теперь это огород твоей бабки. Зинки.

Антон чуть не поперхнулся чаем: