Денетория. Хроники Драконьего клинка бесплатное чтение

Моя Денетория!

Диким зверем, по нехоженой тропе,

От погони спасаясь, мчишься вдаль.

Белым снегом, в бесконечной пустоте,

Накрывает туманом жизни сталь.

Сердце в огне сгорает день ото дня,

Ярость крепнет внутри меня.

И вот уже на дно рвётся душа,

Ведь этот трон – моя Денетория!

Месть! Месть! Месть!

Предателю сулят смерть великие боги.

Честь! Честь! Честь!

Окрасят в алый цвет твои чертоги!

Драконий клинок вновь во мраке сверкнёт,

И низвергнутся тени.

Слёзы растопят в сердце лёд

На последней ступени.

Руки в крови погибающих друзей,

На последнем вздохе тянешь ввысь.

С каждым боем становясь всё сильней,

Теряешь частички своей души.

Вновь сталь звенит, ломая жизни врага,

Победа так дорога!

Велит не отступать владычица-судьба

В борьбе за трон – моя Денетория!

Выбор один – царство огня,

В этой стране не могут быть два короля.

Ставя на кон всё до конца,

Один лишь выживет – он или я.

Выбор один – смеётся судьба,

В этой стране не могут быть два короля.

Брошены кости, в разгаре игра,

Кто победит – он или я?

Сказание о сотворении мира и войне демонов и богов

Записано в академии Доротоса доктором исторических наук, профессором Лифкаром в год 1212-ый от Пришествия богов.

***

Говоря о создании мира Денетории, в первую очередь нужно сказать, что в начальные свои дни земля эта представляла собой лишь пустую оболочку. Не было на ней ни воды, ни гор, ни рек, ни, уж тем более, живых организмов. Это был просто голый камень, дрейфующий в вековечной тьме бытия.

Следует отметить также, что первыми эту землю стали населять именно демоны, а не какие-либо другие существа, будь то боги или представители иных земных народов. С чем это связано, сказать сейчас сложно. Вероятно, сначала появился сам Повелитель тьмы, но какая чёрная бездна породила его, узнать уже невозможно. Потом этот могущественный демон, силы которого питала неуёмная ненависть ко всему живому, вышел из недр бездны и ступил на землю (будущую Денеторию), там начал он извергать из своего лона подобных себе демонов, своих детей и приспешников. И так много породил он оных на свет, что очень быстро они заполонили всю землю.

Что касается богов, мы знаем, что поначалу влачили они своё существование за завесой мира, бестелесными духами витая на грани пространства и времени.

Касаемо построения города Аратаса, можно сказать, что, видимо, в конце концов, за многие миллионы лет пребывания в бесформенном состоянии, боги, наконец, обрели некое подобие тел, и сила их со временем, вероятно, премного возросла.

Боги не были дружны между собой, каждый был себе на уме, и надеялся только на свои силы. Поэтому поначалу строительство города не имело грандиозного размаха, и Древний Аратас представлял собой, вероятно, зрелище не столь уж и величественное, коим его изображают в своих книгах и картинах учёные и художники Денетории. Это был простой город, лишённый каких бы то ни было изысков.

Поначалу боги с демонами жили в относительном мире. Демоны обитали на территории будущей Денетории, боги жили в Аратасе. Но теперь перед нами открывается иная сторона данной темы, и возникает вопрос: где же на самом деле находился Аратас?

Ответ на вопрос данный сколь прост, столь и непонятен. Аратас находился на небесах, за границами привычного для нас с вами мира. Можно условно считать, что он находился на другой планете, но это будет неверно. Боги построили этот город высоко в небе, и поначалу он перемещался по небу, ведомый потоками ветра. Из чего боги его построили? Ну, то ведомо только им, на то они и боги, чтобы строить миры из воздуха, воды и камня.

Вернёмся к нашему повествованию. Злоба Повелителя тьмы с каждым годом разрасталась всё больше и больше, и, наконец, в один пасмурный и хмурый день ему надоело задирать свою голову вверх и смотреть, как боги пируют в своих дворцах, радуясь каждому прожитому дню. Повелителю тьмы до безумия захотелось править самому этим городом. И тогда собрал он всех своих детей, и объявил им, что отныне не желает больше находиться в тени богов. Сказал он, что это они должны жить на земле и прозябать в вечной тьме, а он будет пировать в их чертогах и наслаждаться светом, который они так искусно создали.

Слова Повелителя тьмы заставляют задуматься о многом. К примеру, о том, что каким-то образом боги измыслили свет, но осветили, видимо, только свой город, оставив землю погружённой во тьму. Но само это влечение существа, которое, по факту, представляет собой средоточие тьмы, к свету, тоже весьма непонятно. Как говорится – противоположности притягиваются…

В общем, мотивы владыки демонов просты – зависть и гордыня, вот главные их принципы.

Итак, спустя многие миллионы лет жизни рядом друг с другом, демоны нарушили равновесие и вторглись в город богов.

Здесь мы сталкиваемся с ещё одной проблемой. Каким образом демоны – существа, прибывшие, условно говоря, из земных недр, – смогли подняться в небо и долететь до города богов, откуда у них крылья? Увы, но даже сами боги этого не ведают. Лишь только Повелитель тьмы знает о том. Но, по моему предположению, Повелитель тьмы всё же создал что-то наподобие крыльев у своих детей, но не ветер развевал их, а неуёмный гнев и злость, царящие в сердцах этих проклятых созданий, служили им средством для полёта.

И вот когда эти существа прибыли в Аратас, они без всякого предупреждения начали разрушать его, уничтожая всё живое, попадавшееся у них на пути. И, опять-таки, мы упираемся в абсолютный когнитивный диссонанс. Зачем было разрушать город, если потом вы собирались в нём жить? Возможно, я сейчас выскажусь очень плохо, и да простят меня за это боги, но разве не лучше было демонам просто выбить своих врагов из их домов и разделаться с ними уже на улочках города? А не крушить всё подряд. Но, видимо, такова природа этих тёмных созданий, и по-другому поступить они просто не могли.

Как бы то ни было, боги не ожидали нападения, и вдобавок к этому, действовали весьма разрозненно, в результате чего и потерпели сокрушительно поражение. Они оставили свою твердыню, и Повелитель тьмы уселся на трон Аратаса.

Что было делать богам? В некоторых сказаниях говорится, что они сразу сплотились вместе и вскоре отбили Аратас обратно, но всё было немного не так. Да, боги вернули свою столицу, но до этого прошло весьма приличное количество времени. Да и если бы отбили они Аратас сразу, то, возможно, и мы с вами никогда бы не появились на свет. И земля наша так и была бы по сей день безжизненным клочком мёртвой пустоши.

Итак, вот она, истинная повесть о создании мира. Внемлите же речам моим, и не отстраняйте слух свой, покуда я не закончу.

Разбитые и покалеченные боги не знали, что им делать. Столь тяжело было их поражение, что не в силах были они собраться и отбить Аратас у демонов. И поэтому на совете они решили, что сначала нужно залечить раны, и для этого обратили они свои взоры на землю, которая к тому времени очистилась от порождений тьмы. Боги опустились на неё, но, узрев, что безжизненна эта земля, и что ничто здесь не может помочь им вернуть былую силу, опечалились. Но тогда встал перед ними могучий Гортант и молвил:

– Нечего, о, великие братья и сёстры мои, сыны и дочери, предаваться унынию. Коль хотим мы, чтобы земля эта помогла нам, надобно сначала самим ей помочь.

И сказав это, призвал тут же он тучи, и разразился над миром великой силы дождь, который вмиг заполнил большую часть земли водой. Тогда встал со своего места сильный Орогон, и дланью своей ухватился за края земли, и вздыбил их вверх. Так появились могучие горы. А в трещинах, что пошли от этого по оставшейся части суши, начали течь реки. Катия, великая богиня исцеления и жизни, и Ниная, богиня цветения и возрождения, посадили по всей земле дивной красоты цветы и деревья.

Но земля к тому времени всё ещё была погружена во мрак, а светильники богов едва рассеивали мглу. Дабы осветить всю землю, боги собрались вместе возле жилища Орогона. Долго ждали они, покуда бог этот выйдет из земных недр, но когда, наконец, объявился он, все немало удивились, ибо в правой руке своей он держал пригоршни какого-то металла золотого цвета, а в левой руке его искрился металл серебряного цвета. То были золото и серебро, из них боги и умыслили создать солнце и луну, и долгие дни провёл Орогон в своей кузне, переплавляя эти куски металла в два шара. Но, в конце концов, всё было закончено, и бог Корн на крыльях ветра поднял их в небо, и стали они вершить свой ход над землёй. Но, как оказалось, свет солнца был настолько ярок, что в некоторые ночи он немного затемнял сияние луны, и виделась она многим лишь как небольшой серп. Природа же появления звёзд очень проста – это искры от молота Орогона, которые вылетели и поднялись в небо, покуда он ковал солнце и луну.

Сотворив всё это, сели боги, и вновь стали они думать. И поднялся на этот раз меж них высокий и стройный Мирас, и держал он перед богами такую речь:

– Многое мы уже сотворили, но, однако же, нет у нас помощников верных, тех, кто будет помогать нам, залечивать наши душевные раны.

И тогда взял он небольшой, но острый нож, и порезал свою руку чуть выше запястья. Лишь две капли упали тогда на землю, и дали они жизнь всему ныне существующему. Появились на земле первые люди, эльфы, гномы и драконы. Здесь сразу следует сказать, что появление на земле драконов и людей, учитывая множество легенд Денетории, весьма анахронично. Ибо каждый ребёнок знает, что люди появились после того, как драконы ушли из нашего мира. Многие также приписывают их уход именно появлению людей. На самом деле и люди, и драконы появились одновременно, но люди тогда мало чем походили на нас. О, это были весьма щуплые и невзрачные существа. Таковыми же были эльфы и гномы. И лишь потом, когда и случился оный катаклизм, который многие связывают с попаданием в нашу планету некоего метеорита, вымерли драконы, а люди, эльфы и гномы эволюционировали до нынешнего состояния.

Теперь надобно рассказать, в чём изначально заключалась суть бытия этих четырёх народов. Люди, по замыслу богов должны были быть их оруженосцами, теми, кто в нужный час подаст им оружие и вытрет кровь с израненных рук. Эльфы должны были стать помощниками Катии и Нинаи и бдительно следить за тем, чтобы флора и фауна (к слову сказать, великий Мирас также создал птиц, рыб, животных и многих других живых существ, дабы они служили помощниками людям, эльфам, гномам и драконам) не погибли в огне войны с демонами. Гномы стали верными помощниками Орогона, они жили в недрах гор и ковали оружие богов. Драконы же должны были стать советниками великих, ибо при создании их могучий Мирас уронил на семя их прародителя свою слезу, дабы стал он мудростью подобен богам.

Несколько сотен лет прошло после этого, и настал, наконец, час, когда боги окрепли и вернули себе былую силу и мощь. Тогда они собрались все вместе и принесли нерушимую клятву, что ничего более не станет для них причиной раздора, что вместе они будут отныне вершить все дела. Несокрушимой волной, сбивающей всё на своём пути, ворвались они в Аратас, и сразились с Повелителем тьмы, который, к слову сказать, был уже уверен, что враги его перегрызлись друг с другом и повержены окончательно. Но не тут-то было. Выбили боги демонов из своего города, и война великая началась. Две тысячи лет велась она, и много жизней забрала, как богов и демонов, так и народов Денетории. Но наконец, Повелитель тьмы был пойман, сломлен, и лишён своей силы (хотя отголоски её и остались в его теле, основная мощь богами была уничтожена).

Пленив Повелителя тьмы, боги начали думать, куда же его заточить. Они не могли убить своего злейшего врага, так как тогда баланс силы был бы нарушен, но и на свободе оставить они его тоже не могли – риск повторения произошедшего кошмара был слишком велик. В итоге, после долгого совета, боги решили-таки заточить демона в дремучих чащах лесов Драхм в Денетории.

К концу войны, когда всем было уже понятно, что демоны проиграют, боги, наконец, закончили строительство Аратаса. Город получился просто огромным, по своим масштабам он был примерно равен всей территории Гороса. Закончив его строительство, боги ещё раз на крови поклялись, что никогда больше не будет меж ними вражды. Все возникающие конфликты они будут решать, скрупулёзно выслушивая ту и иную сторону, принимая взвешенные решения, основанные на честности и правде. Для этих целей был создан специальный совет.

Что касается демонов, то большинство их было убито, и лишь немногие смогли спастись, сбежав и спрятавшись в недрах планеты, в месте своего рождения. И по сей день сидят они там, ожидая, когда их владыка освободится из своих тенет, и начнётся последняя битва между демонами и богами – битва, после которой старый мир погибнет, и на его месте появится новый. Но до того события ещё очень много лет должно пройти – тысячи, а может даже и миллионы.

На этом я завершаю своё «Сказание о сотворении мира и войне демонов и богов».

Примечания (1230 год)

Касаемо языка. Боги придумали для своих созданий другой язык, отличный от своего, этим занялся бог мудрости Ратот. Было это сделано для того, чтобы дети богов не могли понимать их сокровенных речей.

Касаемо магии. Природа её очень странна и непонятна. Ею пользовались ещё драконы, а потом стали пользоваться и другие дети богов. Что это, дар или проклятие, тоже сказать сложно, но то, что создание магии – проделки богов, сомневаться не приходится.

Касаемо орудий на кораблях и в фортах. Изначально сами пушки придумал один из магов. Как необычайное новшество, они были применены в одной из битв. Но потери в этой битве из-за орудий были настолько большими, что совет всех государств принял указ о запрете этого оружия. Мага же и вовсе, от греха подальше, повесили. Но, с появлением пиратства, об орудиях вспомнили снова. Морские разбойники стали вооружать ими свои корабли. Однако так как принятый всемирный закон не запрещал использование орудий на море, то страны не стали предпринимать супротив этого никаких мер. Форты же вооружались орудиями, только если они находились на побережье, а использовались эти орудия сугубо против пиратов. Для тех же, кто нарушал закон и использовал пушки в схватках на суше, кара была велика. Пострадавшая сторона могла воззвать ко всем странам, и они обязаны были выступить против преступивших закон.

Все живые существа после смерти условно могут попасть в три места:

1. Валонорд – дворец павших в бою, место, куда попадают все воины. Великий зал личной армии богов, которая ждёт конца света. Ждёт, когда на землю обрушатся огнём силы сотен демонов, и тогда все эти воины разрубят каменные ворота и низринутся на землю. И погибнет мир, и возродится вновь на старом пепелище.

2. Небеса – туда попадают люди, помыслы и деяния которых больше чисты, нежели низменны, там они обретают покой и умиротворение, и никакие печали там больше не властны над ними.

3. Бездна (Тартар, Горнило) – у этого места много названий, но суть одна: туда попадают все те, души и деяния коих больше греховны, нежели чисты, и демоны бьют этих несчастных своими плетьми, и истязают их огнём. И самое страшное – это та ужасная боль, что чувствуют создания богов, но умереть второй раз уже невозможно, и до скончания веков теперь томиться им в бездне, ожидая, покуда боги не освободят их во время финальной битвы добра и зла. Тогда им будет дарован ещё один шанс исправить все свои грехи.

После того как демоны были разбиты, боги вернулись в свой город, а землю отдали своим творениям. Но, тем не менее, хоть и разрешено было людям, эльфам, гномам и драконам жить самим, боги неусыпно следили за ними, коря за плохие поступки и поощряя за хорошие.

Много времени прошло до того, как ужасный катаклизм уничтожил драконов. Когда это случилось, боги снова спустились на землю, и сказали оставшимся эльфам, людям и гномам, которые переродились и обрели новые тела и новую память, что отныне они сами кузнецы своих судеб, и что боги теперь лишь изредка будут поглядывать на землю, отдав её в полную власть своим созданиям. Они скрыли своими тенетами Аратас, и с тех пор дети богов больше не могли видеть в небе этого могучего города. С этого второго пришествия богов и ведётся официальное летоисчисление времени земли.

Боги потом очень редко посещали землю, но события, которые привлекали их сюда, были поистине кошмарными (возникновение Пустоши, катаклизм Дервеньтия).

Список богов

Триада:

1. Гортант – бог грома, дождя и силы, также является богом воды. Муж Катии. Легенды повествуют о том, что, будучи в праведном гневе, он мог своим голосом, который был сродни грому, буквально на части разрывать своих противников, а слёзы его, которые дождём лились из его светлых глаз, когда был он в глубокой печали, давали жизнь всему, на что попадали.

2. Орогон – величайший искусник, владыка земной тверди, гор и металла, создатель многих материй, покровитель труда, бог всех кузнецов. Муж Ладаны.

3. Ратот – бог мудрости, знаний, покровитель библиотек, учёных, мыслителей, государственного и мирового порядка.

Прочие боги:

1. Катия – богиня исцеления и плодородия. Жена Гортанта.

2. Ниная – богиня цветения и возрождения. Жена Мираса.

3. Мирас – бог жизни, создатель всего живого на земле. Муж Нинаи.

4. Меган – богиня тайны и сокрытия, лжи и предательства. Дочь Катии и Гортанта, сестра Болдора.

5. Болдор – бог любви и красоты, покровитель поэтов. Сын Катии и Гортанта, брат Меган. Возлюбленный Фаисты.

6. Фаиста – богиня правды и справедливости, одно её слово стоит тысячи слов других богов. Возлюбленная Болдора.

7. Корн – бог ветра, покровитель моряков. Муж Боны.

8. Айнора – богиня семьи и брака. Жена Винса.

9. Вордан – бог морей и океанов, почитался моряками наряду с Корном. Муж Яманы.

10. Сидорис – бог богатства, покровитель королей и королев.

11. Юмой – бог огня и засухи.

12. Рохас – бог войны и мощи, наряду с Гортантом был главным покровителем всех воинов. Муж Маранаи.

13. Винс – бог виноделия, покровитель пьяниц, одновременно же является покровителем поэтов (наряду с Болдором) и писателей. Муж Айноры.

14. Мок – бог, покровитель торговцев, путешественников и воров.

15. Мараная – богиня охоты и войн. Супруга Рохаса.

16. Ладана – богиня любви, страсти, красоты, желания. Жена Орогона.

17. Темпарас – бог времени. Муж Ангиторы.

18. Саха – богиня скотоводства. Жена Велерона.

19. Ангитора – богиня растений и плодов. Жена Темпараса.

20. Эринас – бог врачевания, покровитель всех лекарей.

21. Бона – богиня снега и льда. Жена Корна.

22. Велерон – бог лесов, покровитель всех животных. Муж Сахи.

23. Акад – бог магии, покровитель всех магов и учёных. Муж Танаи.

24. Таная – богиня таинственных сил, секретов и болезней. Жена Акада.

25. Ямана – богиня моря. Жена Вордана.

26. Кара – богиня судьбы, возмездия и равновесия. Жена Лона.

27. Лон – бог суда, именно он распределяет души умерших. Муж Кары.

28. Морферус – бог сна и забвения.

29. Ракатан – бог мести.

К данному списку также относится и Повелитель тьмы, и, хотя он является демоном, наряду с богами у него есть свои особенности – он повелитель царства мёртвых, и покровитель всего самого тёмного и мрачного, что есть на земле. Вероятнее всего, такие твари как волколак и морской змей – создания Повелителя тьмы. Несомненно, хоть силы его и были весьма уменьшены действиями богов, он всё равно был очень силён, и мог создавать иных существ, дабы поиздеваться над созданиями богов. Тролли, вероятно, тоже были созданы Повелителем тьмы, как некая насмешка над гномами.

Поскольку, как говорится в одной рукописи, в среднем у богов рождалось пять детей, сложно сказать, сколько всего их было. Не считая всех вышеназванных богов, которые, несомненно, являются главами пантеона и входят в великий совет, имеется ещё сонм других богов-детей, о которых нам совершенно ничего не известно.

Касаемо смерти богов. Боги, как и демоны, по своей сути бессмертны, но их можно убить. После смерти боги также как и прочие живые существа, попадают на суд Лона, где им выносится приговор. Но по большей части, конечно, боги отправляются либо в Валонорд, либо на небеса. Известен лишь один случай, после которого богиня Меган отправилась в бездну. С демонами же всё просто, суд приговаривает их на вечное прозябание в Тартаре.

Вина одного

Когда идёт война, время замедляется. Секунды кажутся минутами, дни – вечностью. Старый мир сгорает в огне, новый, построенный на костях и крови невинных, поднимается и крепнет…

Уже почти две тысячи лет продолжается ужасная война между богами и демонами. Две тысячи лет бесконечных страданий и боли. Тысячи, десятки тысяч смертей во имя одной единственной великой цели – мира. Цели, которой добиваются боги, и цели, которую любыми средствами пытаются втоптать в грязь демоны. Мерзкие, злобные отродья Повелителя тьмы не знают, что такое прощение, не ведают ни счастья, ни любви. В их чёрных душах изначально заложено лишь одно желание – уничтожать. И они не успокоятся, пока всё, что с таким трудом создавали боги, драконы, эльфы, люди и гномы, не предастся забвению.

После того как две тысячи лет назад демоны были выбиты из Аратаса, они вернулись в свою исконную обитель – на землю. Каково же было их удивление, когда вместо знакомых тёмных земель их глазам предстали зелёные равнины, высокие горы, глубокие и чистые реки, густые леса. Мало того, Денетория теперь была заселена иными существами – детьми богов, что несли ей покой и процветание.

Увидев всё это, демоны, с ещё большей силой выплеснули свою ярость наружу. Питаясь неуёмным гневом своего владыки, они пошли войной на свободные народы Денетории. И первая схватка для детей богов едва не стала последней. Обычная сталь не могла пробить чёрные доспехи демонов, а магия драконов была тогда ещё настолько слаба, что почти не могла помочь им в битве. Потери их были огромны. Людям, эльфам и драконам после столь ужасного поражения пришлось отступить под землю, туда, где обитали гномы, любимые дети одного из богов Великой Триады – Орогона.

Боги, после возвращения себе Аратаса охваченные слепой радостью, не сразу услышали стенания и плач своих детей. Первой его средь сонма иных звуков распознала Катия – великая богиня исцеления. В то же время она обратила свой взор на Денеторию и ужаснулась. Немедленно она рассказала обо всём, что увидела, своему мужу Гортанту, и могучий бог, собрав всех воинственных богов вместе, ринулся на землю. Гром пролетел по чёрному небу, и тёмные тучи в страхе разбежались от его крика. Самонадеянные демоны выстроили свои войска против богов, но на этот раз праведный гнев светлых пересилил злость тёмных. Демоны были разбиты и в страхе бежали на юг.

Боги вошли в подземелья и выпустили своих детей на свободу. Отныне началась великая война. Под предводительством богов люди и драконы начали вооружаться. Сын Орогона могучий Гергон создал в подземельях особую броню, способную выдерживать удары чёрных мечей демонов, а Галадорикс вместе с другими старейшинами драконов выковал клинки, позже названные клинками из Драконьей стали. Название это пошло от того, что лезвия этих мечей имели красный цвет. Такой цвет получался благодаря тому, что драконы закаляли сталь своим огнём. Только такие клинки могли пробить броню демонов, они даже могли нанести раны Повелителю тьмы, правда, чаще всего человек, вооружённый таким оружием, каким бы он ни был храбрым, не мог пробиться к владыке тёмных.

Покуда люди и драконы вооружались, эльфы и гномы неустанно трудились на благо Денетории. Эльфы под водительством Катии и Нинаи устраняли ущерб, принесенный земле и её малым обитателям демонами. Гномы не покладая рук трудились в своих пещерах, создавая оружие и доспехи. Поскольку могучий Орогон восстанавливал Аратас, начальствовал над ними его старший сын Гергон. Младший же сын бога кузнеца, Децим, на первых порах вместе со своим отрядом гномов возводил могучие крепости на поверхности Денетории. Однако два сына никогда не смогут пойти по стопам отца, и поэтому, когда строительство на земле особо крупных замков было завершено, Децим сменил молот на меч и вступил в ряды войска богов.

Войско это было сформировано следующим образом. Люди были собраны в отряды по четыреста человек. Десять таких отрядов составляли ленгу. Каждая ленга возглавлялась богом, и к ней был представлен десяток драконов. А десять-двенадцать ленг формировали общее войско. Впрочем, крупные сражения, требующие применения всей армии, за всё время войны случались редко, в основном же боевые столкновения с врагом вели отдельные ленги.

Все две тысячи лет чаша весов склонялась то к одной, то к другой стороне, однако сильного перевеса судьба никогда не давала ни богам, ни демонам. Но и вечности порой приходит срок…

***

Галадорикс внимательно осматривал укрепления Бейгерона. Крепкие массивные стены твердыни демонов казались золотому дракону совершенно неприступными. Однако он знал, что любой камень, даже и созданный тёмными силами, можно разрушить.

Крепости, построенные демонами, сильно отличались от твердынь богов и их детей. За крепкими стенами демоны обычно строили лишь несколько небольших зданий, служащих оружейными. Основное же пространство за стенами было заполнено порванными холщовыми палатками. Демоны не любили ни чистоту, ни комфорт, все, что для богов было благом, ими считалось самым настоящим злом. Крепость для них служила в первую очередь укреплённым пунктом, основным средством защиты определённой территории.

– Смотря на эти стены, о чём ты думаешь, Галадорикс?

Мягко улыбнувшись, золотой дракон обернулся и учтиво поклонился стоявшему позади него Гортанту. Бог ответил на приветствие лёгким кивком.

– Я думаю о силе и могуществе тьмы. Иной раз мне кажется, что мы никогда не сможем окончательно сразить её…

– Мне знакомы эти мысли, ведь как бы мы ни старались, в наших душах всегда есть толика зла. Ложь, злость, гнев – боги подвержены этим чувствам, также как и вы, наши дети. Мы захватываем их крепости, уничтожаем их лидеров, однако основная битва ведётся не на поле боя. Она ведётся в головах. Чтобы победить тьму, каждый из нас должен сразиться с самим собой. Этот бой самый тяжёлый, но только так можно победить зло.

– Но ведь это возможно? – Галадорикс с трепетом взглянул в глаза Гортанту. – Мы ведь сможем их победить?

– Да, мой сын, Повелитель тьмы очень силён, однако сила его – его же и слабость. Он получает тёмную энергию от любых злодеяний, но очень скоро силы его иссякнут. Я уже вижу, что эта великая война близка к своему завершению.

Мысли Гортанта были подкреплены фактами. В последнее время демоны только и делали что отступали. Бейгерон был последней твердыней тёмных сил в Центральных землях Денетории. Четыре других крепости – Тимарган, Миван, Горанур и Лир, – бывшие костяком обороны демонов в этих землях, одна за другой покорились силе оружия богов. Захватив Бейгерон, войско светлых могло беспрепятственно начать поход на юг, туда, где располагался последний оплот армий Повелителя тьмы. Однако мыслить об этом было ещё рано. Бейгерон был самой сильной цитаделью врага в Центральных землях. Первые два штурма демоны отбили без особого труда, люди же, боги и драконы понесли весьма ощутимые потери.

***

– А я ещё раз повторяю, что нам нужно открыть ворота! Надо, чтобы драконы перебросили на своих спинах несколько десятков людей за стены, я уверен, они успеют поднять решётку…

– Это самоубийство, Рохас, мы подвергнем всех драконов и людей смертельной опасности. У демонов за стенами есть чёрные стрелы, а пускают они их очень метко. Стоит нам только поднять в воздух драконов – и тут же большинство из них замертво падёт на землю. Если кому-то и удастся добраться до врат, сесть они всё равно не смогут.

– Но что ты тогда предлагаешь, Юмой?

– Лучше всего попытаться ещё раз взять приступом стены…

– О, да, в третий раз это сделать точно получится!

Саркастичный тон бога войны Рохаса неимоверно разозлил Юмоя – бога огня и засухи. Если бы не своевременное появление Гортанта и Галадорикса, два бога, скорее всего, вцепились бы друг другу в глотки. Гортант же мигом остудил их пыл. Чуть позже, приведя всех в чувство, он сказал:

– Исходя из нашего горького опыта, мы не можем повторно бросить наши силы на стены. Это действо будет подобно атаке воды на прибрежные скалы. Да, вода точит камень, но на это ей требуется очень много времени. Если же мы позволим себе завязнуть возле этого замка надолго, то Повелитель тьмы восстановит свои силы и обрушит на нас удар, отразить который мы, возможно, не сможем.

Юмой нахмурился, Рохас же злорадно усмехнулся, ухмылка, впрочем, на его лице продержалась недолго. Следующие слова Гортанта смахнули её моментально.

– Посылать драконов за стены мы тоже не станем, ибо не нужно здесь быть великим Ратотом – богом мудрости и знаний, для того чтобы предвидеть бессмысленную гибель как драконов, так и людей. Я, несомненно, хочу захватить эту крепость, но не ценой стольких жизней. За две тысячи лет этой войны мы и так потеряли бесконечное множество своих детей. Сейчас, когда победа так близка, мы должны особенно тщательно оберегать их и не поступать необдуманно.

– В таком случае, – развёл руки в стороны Рохас, – как мы должны взять эту крепость? Не измором же?! Голод этим тварям совершенно не страшен!

– Нет, мы поступим так, как не поступали ещё никогда. И для достижения нашей цели нам придётся взять жизни у наших меньших детей – у животных. – Гортант задумчиво погладил свою густую бороду и обернулся к Дециму. – Впрочем, сын Орогона, это твой план, и озвучить его должен именно ты.

Децим, который за всё время совета не проронил ни звука, учтиво кивнул и обратился с речью к собравшимся. По завершении её все боги остались довольны планом предстоящих действий, даже Рохас и Юмой вынуждены были признать, что их замыслы меркнут по сравнению с выдумкой сына Орогона.

Придя к общему решению, боги незамедлительно стали готовить всё необходимое для захвата крепости.

***

– План Децима просто великолепен! – Драгорум не мог сдержать радости и то и дело прилетал посмотреть, как идут дела.

– Да, – задумчиво проговорил, следивший за ходом работ Галадорикс, – только сын Орогона мог придумать такой план, и хоть Децим и выбрал стезю воина, я уверен, что дух великого строителя всегда будет с ним.

– Я уже жду не дождусь, как мы ворвёмся в крепость.

– Мы? О нет, мой ученик, мы не будем атаковать эту цитадель.

– Но почему?! – недоумение и злость появились на лице синего дракона.

– Так решил Гортант, и я склонен с ним согласиться. Война идёт к концу, и сейчас не имеет смысла напрасно рисковать собственными жизнями. Парталан поведёт драконов в бой.

– Но я тоже хочу пойти в атаку, почему я должен как трус отсиживаться в лагере?!

Видя, в какое неистовство пришёл его ученик, Галадорикс поспешил его успокоить.

– Не стоит понапрасну злиться, Драгорум. Путь мудрости – это не путь войны. Мудрость хранится в спокойствии и порядке. В своём желании убивать мы уподобляемся демонам, а это недопустимо, мы всегда должны соблюдать ту тонкую грань, которая отделяет нас от них.

Синего дракона, однако, слова учителя мало успокоили. Очень вспыльчивый, он буквально жил этой войной, и в том, что ему не позволили вместе с другими пойти в бой, он видел только принижение собственных заслуг и нежелание богов и Галадорикса оценить его способности по достоинству. Фыркнув, Драгорум взмахнул крыльями и, поднявшись в небо, улетел прочь. Оставшийся один, золотой дракон глубоко вздохнул и печально покачал своей мудрой головой.

К ночи все приготовления были закончены, и Децим с разрешения и общего согласия других богов приступил к выполнению своего плана. В длинный подземный туннель, который целую неделю не покладая рук рыли люди и гномы, были запущены сорок свиней. Несколько человек, угрожая животным огнем, загнали их в самый конец туннеля, находившийся прямо под одним из центральных бастионов крепости, а после закрыли их там решётками, накидали хвороста и подожгли. Запах горелого мяса быстро распространился по всей округе.

Свиной жир добавил огню столько жара, что пол под бастионом мгновенно превратился в самую настоящую жаровню. Дым повалил наверх, и в считаные мгновения бастион взлетел на воздух. В стене образовалась громадная брешь, закрыть которую в кратчайшие сроки было просто невозможно.

Боги и люди сорвались в атаку, а Парталан поднял в небо драконов. Ошеломлённые демоны, потеряв при обрушении бастиона своего командующего, пришли в полное смятение. Светлые ворвались в крепость, и началась схватка.

Ведомые богами, вооружённые клинками из Драконьей стали, люди мгновенно пробили первые заслоны демонов и начали теснить их внутрь крепости. К чести демонов, они не сдавались, и даже наоборот, поняв, что их провели, обрушили на врага всю свою злость и ненависть. В какой-то момент атака богов и людей захлебнулась. Ленги упёрлись в наспех насыпанный демонами вал и оросили землю своей кровью. Некоторое время фортуна переходила из стороны в сторону, но, когда появились драконы, она, наконец, выбрала победителя.

Парталан вместе со своими сородичами обрушил на врага настоящий огненный шквал. Демоны, буквально сгорели на своих позициях. А поскольку оставшимся в живых теперь пришлось биться ещё и с драконами, оборона вала заметно ослабла. Боги и люди этим воспользовались незамедлительно. Вал был захвачен, а враг опрокинут и прижат к дальним стенам Бейгерона. Победа была теперь делом решённым, могучая цитадель, бывшая самым главным оплотом демонов в Центральных землях, цитадель, строительством которой занимался сам Повелитель тьмы, была захвачена и сровнена с землёй. Оставить её себе боги не могли, ибо, построенная демонами, она навсегда была бы рассадником тёмной энергии.

***

Через месяц после захвата Бейгерона боги и драконы собрались в столице Денетории – Доринусе на грандиозный по своим размахам пир. Для предстоящего торжества было решено украсить огромную городскую площадь, сделав её на манер городских площадей в Аратасе.

На пир, помимо триумфаторов Бейгерона, собрались также почти все боги, находившиеся в это время в Денетории, лишь один Гергон, не бывший сторонником торжеств, не принял приглашение и остался вместе со своими гномами в подземельях.

Драконы же собрали на пир всех своих старейшин. Помимо золотого дракона Галадорикса и его ученика синего дракона Драгорума, здесь были: красный дракон Парталан, изумрудный дракон Айомхаир, белая драконица Итайерана, бурый дракон Лачтнарус, медный дракон Малимхин, фиолетовый дракон Эйлфриайд, латунный дракон Стайфоан, серый дракон Ристердис, лазурная драконица Стиана и оранжевый дракон Тайериан.

Каждый из них (помимо Галадорикса, который был уникальным по своей природе драконом) являлся вождём своего племени.

Естественно, собрание в одном месте столь великих существ привело к тому, что непосредственно перед самым пиром состоялся большой совет.

Начал его следующей речью великий Гортант:

– Мои друзья и мои дети. От всего сердца я хочу поздравить вас со столь выдающейся победой над врагом. Две тысячи лет назад, когда мы только начинали войну за Денеторию, шансы на победу были крайне малы. Повелитель тьмы своими щупальцами раскинул мрак по всей стране, и только лишь совместными действиями, общим трудом и верой в победу можно было прогнать тьму. Сначала мы отбили у демонов Северные земли, затем в неимоверно тяжёлых боях изгнали тёмные силы из Западного плато, потом под кронами леса Ардариана ценой огромных потерь выгрызли для себя ещё одну победу. И вот сейчас с захватом Бейгерона мы отобрали у врага Центральные земли. Демоны отступили на юг и окопались там в оставшихся цитаделях. Повелитель тьмы не показывается нам. Но делает он это только лишь потому, что силы его уже на исходе. Тьма уничтожается, сердца всех существ наполняют счастье и доброта, ему неоткуда питать свою силу. Нам осталось сделать всего один рывок, ещё одна кампания против сил зла – и мы изгоним тьму из Денетории.

Закончив свою речь, Гортант передал слово Рохасу.

– Я рад видеть всех здесь в крепости и здравии, – начал бог войны. – Гортант уже сказал, что победа над врагом близка, и это так, но ни в коем случае нельзя сейчас останавливаться на достигнутом. Несомненно, большая часть страны теперь находится под нашей властью, но на побережьях Денетории до сих пор осталось несколько десятков не взятых крепостей демонов. Перед тем как начать готовиться к кампании на юге, я рекомендую захватить все эти цитадели. И если совет одобрит мою идею, я бы взял с собой племена присутствующих здесь вождей драконов и с несколькими ленгами в короткий срок лишил нас столь неприятного соседства.

По площади прошёл небольшой шёпот, и через некоторое время Галадорикс высказал общее решение вождей.

– Великий Рохас, вожди драконов поддерживают твою идею и вверяют свои племена твоей воле. Однако сами они просят разрешения остаться в столице и с другими богами заняться подготовкой плана захвата юга Денетории.

– Это их право, – задумчиво почесав затылок, ответил бог войны, – и как-либо осуждать его я не намерен, к тому же со мной отправятся бог ветра Корн и трое его сыновей: Белор, Кодри и Перон. С несколькими ленгами солдат мы быстро разобьём демонов.

– Что ж, – вновь взял себе слово Гортант, – коль ни у кого нет на этот счёт возражений, Рохас отправится выполнять намеченный им же план. От себя владыке войны я могу пожелать лишь удачи и как можно меньших потерь. И также не советую надолго растягивать захват вражеских крепостей. Каким бы важным ни было это действо, общая победа над врагом всё равно важнее.

– До того, как начнётся поход на юг, все крепости будут подчинены власти света. Вот вам моё слово!

На этих словах Рохаса совет закончился, боги и драконы принялись за поедание пищи. Разговор перешёл в мирное русло, обсуждались разные насущные проблемы и необычные происшествия, имевшие место в последнее время.

– А вот вы, старейшины, – выпив залпом бокал вина, проговорил Децим, – как вы думаете, может ли демон перейти на нашу сторону? Может ли демон, ну, скажем, полюбить кого-то, кроме своего повелителя?

– Мне кажется, уважаемый Децим, – ухмыльнувшись, ответил богу Ристердис, – что вы немного перепили этого дивного вина. Где же это видано, чтобы порождение Повелителя тьмы смогло своею чёрной душой принять свет? И уж тем более оно не умеет и никогда не научится любить, ибо сердце его черно как уголь.

– В чём-то вы, конечно, правы, – вернул улыбку дракону бог. – Но обратите внимание на то, что хоть я и выпил не один десяток этих изумительных бокалов, но сознание моё свежо и чисто. А это значит, что, начиная данный разговор, я имею все возможности доказать вам правоту своих размышлений и я могу убедить вас, что, несмотря ни на что, демон может любить, однако делает он это отнюдь не так, как мы привыкли это видеть.

– Ну что ж, коль слова ваши могут быть подтверждены, – вмешался в разговор Айомхаир, – мы желаем выслушать их и узнать, наконец, правду о природе демонов.

Прочистив горло и влив в глотку ещё один бокал вина, Децим сказал следующее:

– Я не смею судить обо всех демонах вместе взятых, и даже, скорее всего, случай, о котором я хочу вам рассказать, совершенно уникален по своей природе. Но, впрочем, дабы не подогревать интригу ещё больше, приступаю, собственно, к самому рассказу. Не так давно в Аратас неведомыми путями смог пробраться один демон. Как удалось узнать впоследствии, он был разведчиком Повелителя тьмы и должен был узнать, как идёт строительство города. Однако в процессе своего там пребывания демон, к своему удивлению, пленился чарами богини семьи Айноры – жены бога виноделия Винса. Демон возжелал богиню и, будучи созданием тёмным, не смог совладать со своими чувствами. В одну ночь, когда Винса не было дома, он накинул на своё тело личину этого бога и возлёг с Айнорой. Богиня не распознала подмену, и демон решил, что теперь всегда может подменять ей мужа. Однако судьба не любит неблагодарных. Во время второго своего прихода демон был застигнут врасплох вернувшимся Винсом. Он был схвачен, подвергнут суду, лишён зрения и заточен под землю. И хоть был он важным для Повелителя тьмы, последний не стал его освобождать, ибо посчитал, что своими действиями демон предал его и заслужил наказание богов.

– Но нарушил ли демон свою суть? – через некоторое время после того как Децим замолчал, проговорил Галадорикс. – Я уверен, что нет. Похоть его была итогом его тёмных мыслей и ещё более тёмных желаний. Да, возможно, демон и предал своего владыку, но и на нашу сторону он не перешёл. Условно говоря, он остался где-то посередине, сам по себе. Нам в войне это никак помочь не может, а вот для Повелителя тьмы это ещё один повод задуматься, чему больше верны его создания – его приказам или собственным желаниям.

***

Пир продолжался долго, и все на нём были веселы и счастливы. Все, кроме одного Драгорума.

Синий дракон был зол на своего учителя и на богов. Он, принявший участие в стольких битвах, не мог поверить, что его лишат возможности в полной мере вкусить триумф Бейгерона. Галадорикс говорил, что не хотел рисковать им, он говорил, что знания и способности синего дракона будут полезны Денетории после окончания войны, и глупо сейчас рваться в бой, рискуя своей жизнью. Но у Драгорума на этот счёт были собственные мысли, учитель сдерживал его, учитель не хотел, чтобы синий дракон получил по всем заслугам причитавшуюся ему славу. А быть может, учитель просто боялся, что рано или поздно он, Драгорум, сможет превзойти его как в силе, так и в мудрости?

Эти тёмные мрачные мысли не покидали синего дракона с самого взятия Бейгерона. На пиру он был мрачен, на все вопросы драконов и богов отвечал резко, кое-где даже пытался спровоцировать конфликт. Однако так как все были довольны нынешним порядком вещей, никто на эти провокации не ответил, отчего Драгорум пришёл в ещё большую ярость.

Когда Рохас озвучил свой план по захвату отдалённых крепостей, в душе синего дракона промелькнула надежда, что учитель отправит его вместе с ним. Но Галадорикс, выслушав мнение других старейшин, решил, что все они, включая и синего дракона, останутся в столице и будут заниматься подготовкой плана вторжения на юг. Драгорум расценил это решение как трусость. Вожди драконов не захотели идти в бой со своими племенами, а предпочли остаться за крепкими стенами Доринуса.

Когда пир перешёл к своей финальной стадии, синий дракон, больше не желавший терпеть никаких разговоров, демонстративно покинул площадь. Думая, как лучше всего скоротать время, он решил совершить облёт округи столицы. Не то чтобы он думал обнаружить там врага, нет, он просто хотел в свободном полёте побыть наедине с собственными мыслями. Привести разум в порядок, обдумать всё и, быть может, на следующем совете выступить с речью против своего учителя. Драгорум хотел заставить старейшин быть смелее и хотел пристыдить Галадорикса за его трусость и нежелание, как прародителя всей драконьей расы, лично принимать участие в битвах.

В конце концов, договорившись с самим собой и примерно набросав в голове слова будущей своей речи, Драгорум немного успокоился и отдался воле ветра. Леса и поля понеслись перед ним, чистый воздух ворвался в могучую грудь и приливом свежих сил растёкся по всему телу. В этот момент Драгорум подумал, что людям, эльфам и гномам никогда не почувствовать той мощи, которую ощущают драконы в небе, будучи навечно привязанными к земле, они никогда не смогут достичь того величия, которым обладает он и его раса. Синему дракону даже стало их жалко, однако он быстро отбросил эти мысли. Каждому своё.

Около часа Драгорум наслаждался свежим ветром, а после решил вернуться обратно в столицу. Но когда он развернулся, ветер вдруг превратился в шквал. На небо набежали тучи, а в вышине сверкнула молния. Удвоив силы, испуганный дракон бросился было вперёд, однако ветер не дал ему сделать и нескольких взмахов, раздавшийся совсем рядом раскат грома оглушил Драгорума, а сверкнувшая ещё раз молния ослепила его. Несколько минут он боролся с внезапным наплывом стихии, а после обессиленный рухнул на землю. От сильного удара о земную твердь на тело Драгорума нахлынула острая боль. Сделав несколько больших вдохов, он потерял сознание…

***

– Ну, вот, уже лучше, я думал, что ты будешь немного крепче.

Чей-то тёмный шипящий голос врезался в разум Драгорума и вернул синего дракона к реальности.

Драгорум открыл глаза и тут же отпрянул в сторону. Перед ним стоял сам Повелитель тьмы. Страх, злость, гнев и слабость окутали дракона, и он в нерешительности застыл на месте, не зная, что ему предпринять. Повелитель тьмы, сверкнув своими красными глазами, коварно усмехнулся:

– Ты хочешь напасть на меня? Хочешь убить меня?

– Ты отродье зла и главный враг всего живого! – обретя, наконец, дар речи, прокричал Драгорум. – Скажи свои последние слова и приготовься к смерти!

– Ох, как грубо, – демон сделал вид, что обиделся. – И это мне награда за то, что я буквально вытянул тебя с того света. Если бы ты только видел, во что превратились твои внутренние органы от удара об землю, ты бы как минимум поблагодарил меня за помощь.

Синий дракон смутился и, немного поубавив гнева, спросил:

– Чего тебе нужно?

– Всего лишь поговорить с тобой. Выслушай меня, и это будет достаточной наградой за твоё спасение.

– Говори, но только быстро.

Учтиво кивнув, Повелитель тьмы присел на огромный валун и прошептал:

– В твоей душе много злости и гнева. Тебя недооценивают, не считаются с твоим мнением…

– Если ты думаешь, демон, – видя, куда клонит Повелитель тьмы, яростно прокричал дракон, – что я буду выслушивать эту ложь, то ты ошибаешься!

– А чего же ты тогда так разнервничался, если эти речи лживы?

Драгорум ничего не ответил на этот вопрос, а лишь опустил взгляд в землю. Довольный, Повелитель тьмы продолжил свою речь:

– Ты молчишь, а значит, в глубине души знаешь, что я прав. Но отчего ты так боишься себе в этом признаться? Всю свою жизнь ты жил с осознанием того, что тьма плохая, что тьма несёт лишь зло. Но чем хороши твои боги? Они создали вас лишь для того, чтобы вы были их рабами, а сейчас, когда они увидели, что вы можете стать мудрее и сильнее их, они всячески останавливают вас и не дают вам в полной мере раскрыть свой потенциал.

– Но они борются за свет, борются за свободу и жизнь…

– Мы тоже боремся за жизнь. Только, в отличие от света с их мнимой свободой, я хочу построить свой мир, тёмный. Но в нём свобода будет воистину настоящей. Да, возможно, сначала я желал уничтожить детей богов, но сейчас я не вижу в этом смысла. Над вами стоят боги, и именно поэтому вы не можете понять всех прелестей тьмы. Её чистоты и её прозрачности. Свет коварен, и, уничтожив меня, боги мгновенно поработят вас и лишат собственного мнения. Я же приближу вас к себе, я дам вам жизнь и оставлю вам возможность думать и принимать решения самостоятельно. И мало того, я оставлю вам все ваши города в Денетории, ибо все демоны переселятся в Аратас, – закончив, Повелитель тьмы встал и вплотную подошёл к дракону, взгляды их пересеклись. – Перейди на мою сторону, Драгорум, и я одарю тебя таким величием, которое не снилось никому, даже самому Галадориксу. Перейди на мою сторону, и боги познают, как были не правы, что не дали тебе в полной мере раскрыть свой потенциал. Перейди на мою сторону, и мы освободим Денеторию от их лжи. Ты хочешь быть рабом или хочешь сам править своим народом?! Что ты скажешь? Каково теперь твоё решение?

***

Децим беззаботно наблюдал за тем, как люди украшали стены дворца новыми гобеленами. Маленькие полутораметровые существа с непропорционально короткими руками и маленькими ногами с трудом при помощи переносных лестниц зацепляли верхние края гобелена за нужные крепления. При этом делали они это в основном молча, лишь изредка перебрасываясь друг с другом парой слов на своём примитивном диалекте.

Децим смотрел на них, и в очередной раз его охватывала одна непонятная мысль. Почему боги изначально не сделали людей более похожими на себя? Ведь если исправить некоторые недочёты внешности, удлинить руки и ноги, сделать грудь шире, добавить пропорциональности в строении лица, человек стал бы больше походить на бога. А если ему добавить ещё и возможность мыслить собственным разумом, то люди вообще могли бы сами жить на земле и сами могли бы решать все свои проблемы. Сам он, несомненно, поступил бы так, но, увы, он родился спустя три столетия после их появления на свет.

Размышления бога прервал Драгорум, лёгкой поступью вошедший в залу. Децим перевёл свой взгляд на него. После пира, на котором синий дракон вёл себя крайне нагло и нахально, прошло уже несколько недель. За это время Драгорум осознал все свои ошибки и изменил своё поведение. Он вновь стал тем спокойным и рассудительным драконом, которого все любили, стал учеником своего учителя.

– Доброго дня тебе, синий дракон, – приветливо улыбнувшись, проговорил Децим.

– И тебе, сын великого Орогона. По твоему задумчивому виду я не могу не поинтересоваться, куда нынче ты направляешь свои мысли?

– Я веду их к детям богов. Но сколько бы я ни думал, я никак не могу понять, почему боги сделали эльфов, людей и гномов такими глупыми и неказистыми существами, почему они не дали им разум и стать собственного тела?

– Быть может, боги боятся, что их создания станут сильнее их и вздумают бунтовать.

– Но к чему им это? Вы, драконы, сродни нам по разуму и умениям, однако мы живём в мире и вместе ведём войну против Повелителя тьмы.

– Я не знаю, Децим, хотя и сам немало думаю на этот счёт.

– Не желаешь ли ты прогуляться?

– Охотно.

Бог поднялся со своего места и, в последний раз бросив взгляд на людей, вышел вместе с драконом из залы. Они повели свой диалог одновременно обо всём и ни о чём. Рассуждали о богах, о демонах, о людях и так заговорились, что не заметили, как забрели в недостроенное крыло дворца. Стропила и балки здесь ещё не были в должной мере заделаны и поэтому могли в любой момент рухнуть. Опасаясь этого, Децим тревожно проговорил:

– Пожалуй, нам нужно вернуться назад, здесь пока ещё рано гулять.

Сказав это, он поспешил развернуться, однако Драгорум не сдвинулся с места. Заметив это, Децим остановился.

– Ну же, Драгорум, пошли, здесь опасно.

– Смотря для кого опасно, – кроткое и спокойное лицо дракона вмиг изрезала кривая жёсткая ухмылка. Медленно, все так же ухмыляясь, он начал подходить к богу.

Ничего не понимающий Децим невольно начал пятиться.

– Драгорум, ты чего?

Жёлтые глаза дракона налились красным цветом, синяя кожа его покрылась чёрными пятнами, и, предупреждая любое действие бога, он бросился вперёд.

– Я – это возмездие! Я – смерть богов! И это только начало!

Ужасные драконьи челюсти сомкнулись на теле Децима, и душа сына Орогона заняла свою очередь на суд великого Лона.

***

Галадорикс спал и видел мирный сон. Ему снилось, что он был могучим белым облаком. Он летал под самым куполом неба и озирал всю округу… Неожиданно в ворота его дома постучали. Золотой дракон открыл глаза. Стук повторился, на этот раз он был настойчивее. Сбросив со своих век пелену сна, дракон направился к воротам. Дойти он не успел – огромные створки с силой влетели внутрь дома. На пороге показался вооружённый отряд, вёл воинов сам Гортант. Выйдя в центр дома, бог смерил прародителя драконов уничижительным взглядом и, скрипя зубами, произнёс:

– Именем закона, золотой дракон Галадорикс, ты берёшься под стражу!

– Но за что? – в недоумении вопросил удивлённый дракон.

Гортант подошёл к нему вплотную, и голос его перешёл в яростный хрип:

– За вероломное и жестокое убийство Децима!

Воины угрожающе выставили вперёд клинки из Драконьей стали, однако Галадорикс даже не думал сопротивляться. Он был настолько ошеломлён всем произошедшим, что не смог связать даже и двух слов.

Золотой дракон был схвачен и посажен в темницу. Два дня он просидел там, томимый голодом и жаждой. Но страдания тела для него были не так важны. Душевные муки – вот что могло свести его в могилу.

Однако спустя два дня пытка неизвестностью закончилась. Гортант вызвал прародителя драконов на суд и зачитал ему следующий приговор:

– Золотой дракон Галадорикс, ты обвиняешься в вероломном убийстве бога Децима, тело которого было найдено в недостроенном крыле дворца. По тем ранам, которые получил бог, можно судить, что он был убит именно драконом, а поскольку на месте смерти были найдены две золотые чешуйки, носителя которых назвать нетрудно, обвинение получает неопровержимые факты вины золотого дракона. Обвинению непонятен лишь мотив убийства.

На несчастного Галадорикса было тяжело смотреть. От такой несправедливости слёзы брызнули из его жёлтых глаз, а тело затрясло от боли. Через некоторое время он всё же смог собраться с силами и ответил суду так:

– Великий Гортант и вы, все здесь присутствующие. Своим честным именем и вашими великими именами я клянусь, что в жизни не желал зла Дециму и уж тем более не убивал его. Предупреждая ваш вопрос, скажу честно, что никто не может подтвердить мои слова, поскольку в день, когда произошло убийство, меня не было в городе, я отдыхал от всего в ближайшем леске и вернулся домой уже ночью, – сделав небольшую паузу, дракон добавил: – Если бы я был виновен, я бы признал это.

По залу суда прошёл ропот. Несколько десятков минут Гортант и все остальные присутствующие здесь боги взвешивали все за и против. Наконец решение было принято. Бог грома встал со своего места и вынес приговор:

– Ввиду заслуг перед светлыми силами и в отсутствие мотивов убийства суд выносит решение отложить дело до того времени, когда душа Децима встретится с богом Лоном. Верховный судья допросит умершую душу и узнает имя убийцы из первых уст. Пока же золотому дракону запрещается покидать Доринус. Уход его из города будет считаться бегством от правосудия, и будет означать только то, что Галадорикс виновен в смерти Децима. Если ни у кого больше нет каких-либо предложений и мыслей на сей счёт, суд объявляется закрытым.

Предложений и мыслей ни у кого не было. Все были разбиты и подавлены. В тот же вечер боги покинули Доринус, Гортант же, уходя, добавил к решению суда ещё то, что он выводит драконов из войны. После того как Рохас вернётся из своего похода, все племена драконов отправятся в свои земли, а войну с демонами продолжат боги и люди.

Это решение стало для старейшин драконов сильным ударом. Большинство из них сразу же отвернулось от Галадорикса и избрало своим лидером Драгорума. Синий дракон несколько раз летал к Гортанту и умолял бога изменить своё решение, делая акцент на то, что за поступки одного не должна расплачиваться вся раса. Однако бог грома остался непреклонен. Над Доринусом сгустились грозовые тучи.

Получив твёрдый отказ от Гортанта, Драгорум не только не опустил руки, но, наоборот, стал ещё деятельнее. Озарённый новыми идеями, он надолго покидал Доринус и возвращался с загадочными заявлениями о том, что, мол, скоро он достигнет искомой цели, и тогда драконы смогут вернуть доверие богов.

Галадорикс же закрылся в себе. Парталан и Итайерана пытались всячески его поддержать, однако казалось, что золотой дракон и сам уверовал в то, чего не совершал.

После одного из своих полётов Драгорум вернулся особенно возбуждённым. Тут же, не успев ещё перевести дух, он собрал совет старейшин и повёл пред ними такую речь:

– Поиски мои были долги и тяжелы, но теперь им пришёл конец, поскольку цель, которую я так долго преследовал, достигнута. Теперь у нас есть шанс доказать богам, что мы их не предавали и что вина одного, – Драгорум сурово посмотрел на Галадорикса, – не может очернить светлые деяния всех остальных.

– Но что же это за цель, поиск которой ты завершил? – в нетерпении спросил Стайфоан. – И точно ли поможет она нам вернуть милость богов?

– Более чем, мой друг. Уже долгое время я занимаюсь тем, что пытаюсь выследить местонахождение убежища Повелителя тьмы.

Эти слова повергли всех драконов в шок. И даже Галадорикс, безучастно наблюдавший за ходом совета, встрепенулся и стал внимательно слушать Драгорума. Последний же продолжил:

– К моему удивлению, оказалось, что его укрытие находится не так далеко от Доринуса.

– Вот как! – радостно воскликнул Парталан. – Но в таком случае нам нужно немедленно сообщить об этом Гортанту…

– У меня на этот счёт другие мысли, – прервал красного дракона Драгорум. – Повелитель тьмы сейчас очень слаб, укрывшись в своём убежище, он опасается вступать в открытую схватку. Так почему бы нам не напасть на него? Одиннадцать драконов легко бы смогли его одолеть!

Слова синего дракона посеяли сомнения в душах старейшин. С одной стороны, они понимали, что без ведома богов не должны нападать на Повелителя тьмы, с другой стороны, подобный шанс восстановить доверие богов может им больше не представиться.

Они долго всё обдумывали, и когда начали склоняться к тому, чтобы согласиться с Драгорумом, слово себе взял Галадорикс.

– О, мудрейшие вожди, – ломким голосом начал золотой дракон, – я знаю, что вы презираете меня. Однако же я призываю великую Кару – богиню судьбы и возмездия – себе в свидетели. Я не убивал Децима. И если моё слово для вас ещё хоть что-то значит, отступитесь от своей дерзости. Вам не сразить Повелителя тьмы, у драконов не хватит на это сил!

– Твоя трусость, учитель, не знает границ! – оскалился ему в ответ Драгорум. – Ты никогда не верил в силу драконов и постоянно во всём потакал богам! Но пришёл час положить этому конец! Решайте, вожди, как вам лучше поступить: пойти со мной и озарить себя вековечной славой или же остаться и покрыть себя несмываемым позором.

Несколько часов старейшины спорили, как им лучше поступить, однако к общему решению так и не пришли. Лачтнарус, Малимхин, Стайфоан, Эйлфриайд, Стиана и Тайериан решили присоединиться к Драгоруму. Парталан и Итайерана ожидаемо поддержали Галадорикса, а Айомхаир и Ристердис воздержались от того, чтобы принимать чью-либо сторону, и решили остаться в Доринусе.

Ожидая большего числа сторонников, Драгорум бросил напоследок несколько многозначительных взглядов в сторону воздержавшихся и со своими сторонниками спешно покинул совет.

***

Семь драконов в скором времени покинули столицу и, ведомые Драгорумом, отправились на поиски убежища Повелителя тьмы. Все они были горды собой и считали, что победа над ослабевшим врагом достанется им легко. Боги же, несомненно, простят их за нарушение приказа, когда узнают, что злу в Денетории пришёл конец.

– А как ты думаешь схватить Повелителя тьмы? – подлетев к Драгоруму, вопросил Малимхин.

– Мы нападём все вместе и накинем на него сеть из Драконьей стали, она не даст ему восстановить силы, и дать нам отпор он не сможет.

Этой фразой Драгорум уничтожил все оставшиеся у старейшин сомнения, и, уверенные в своём успехе, они в скором времени достигли равнины, на которой, по словам синего дракона, располагалось убежище Повелителя тьмы.

Осторожно, дабы не создавать лишнего шума, драконы опустились вниз и начали окружать небольшую пещеру, что зияла чёрной дырой в основании небольшого холма. Когда они почти сомкнули круг, в воздухе раздался зычный клич, и со всех сторон, окружая драконов, из тени вышли демоны. Их было много. Очень много.

Но это ещё было не самое страшное. Таковым было то, что издавшим этот самый клич был Драгорум, цвет кожи которого из синего стал чёрным, а глаза его приобрели жуткий красный оттенок.

Стайфоан, единственный из всех старейшин, кто даже в такой ситуации не пал духом, скрежетнул зубами и прорычал:

– Что это значит, Драгорум?!

– То, что Галадорикс был прав, – ухмыляясь, ответил чёрный дракон, – вам следовало послушать своего прародителя. Однако у вас ещё есть шанс выжить, перейдите на нашу сторону и обратите свою силу во благо справедливости. Во благо тьмы!

– Ты сам слышишь, что говоришь? Безумец! Мы лучше погибнем, чем перейдём на сторону врага!

– Ну, это легко устроить, – шипящий голос Повелителя тьмы донёсся из пещеры, а вскоре вслед за ним появился и сам демон. – Коли вы желаете оставаться в неведении, мы ничем не можем вам помочь. Драгорум, приступай.

Чёрный дракон кивнул своему владыке, и демоны набросились на драконов, Драгорум же схватился со Стайфоаном. Битва получилась недолгой, как бы драконы ни старались, они так и не смогли оказать своим врагам достойного сопротивления. Сначала пали Тайериан и Эйлфриайд, затем погибли Малимхин и Стиана, после с жизнью расстался Лачтнарус. Стайфоан дрался самоотверженно, однако даже он не смог справиться с возросшей мощью Драгорума. Повелитель тьмы и чёрный дракон питали силы друг друга, и поэтому сейчас оба были неимоверны сильны. Стайфоан пал. Великое зло свершилось.

***

– Значит, так, недомерки, поскольку Первый погиб под Бейгероном, а Поверженный после своего проступка с богиней впал в немилость у Повелителя тьмы, командовать вами, хотите вы этого или нет, буду я.

Безумный – командующий армией демонов – довольно потёр руки и оглядел свои позиции.

– В этот раз никаких неудач быть не может. Повелитель тьмы нас уничтожит, если мы не возьмём для него этот город. И поэтому, значит, вот вам мой приказ. Резкой атакой наваливаем на стены и захватываем город. Иссохший берёт на себя правое крыло, Дикий – левое, Неистовый поведёт основные силы. Вопросы есть? Отлично! Тогда живо за дело!

Бросив взгляд на Доринус, Безумный усмехнулся и направился в свою палатку.

***

Галадорикс не покладая рук уже несколько часов подряд занимался укреплением обороны города. Появление демонов под стенами столицы стало неожиданностью для всех. Золотой дракон не мог поверить, что столь огромная армия смогла беспрепятственно дойти до Доринуса в такой короткий срок. И мало того, демоны провернули всё с таким проворством, что Доринус был полностью окружён, и покинуть его можно было, только прорвавшись с боем через вражеские позиции. Однако о бегстве Галадорикс даже и думать не хотел. Стены города были крепки, а защитники, хоть их было и мало, – сильны и отважны.

Вконец выбившись из сил и поддавшись уговорам Парталана, золотой дракон, наконец, оставил стены и, дабы немного отдохнуть перед предстоящим сражением, вернулся во дворец. Там его уже ожидали.

– Владыка? – немало удивился Галадорикс, увидев в зале нежданного гостя. – Но как вы оказались здесь?

Маленький невысокий старец, которого незнающий мог бы принять за простого отшельника или путника с большой дороги, откинул капюшон с головы и приветственно улыбнулся.

– Я пришёл поговорить с тобой, Галадорикс, и развеять все твои сомнения, дабы предстоящее сражение ты смог принять с чистым сердцем.

– Для меня это великая честь, мудрейший Ратот. Вы бог знаний и самый умный из живущих в этом мире. Я надеюсь, вместе мы сможем защитить Доринус.

– В делах военных я тебе не советчик, – печально улыбнулся бог, – однако во всём прочем спрашивай меня, и я тебе отвечу.

Вопросы лавиной хлынули в разум золотого дракона, и ему потребовалось некоторое время, дабы их упорядочить. Наконец он произнёс:

– Все ушедшие с Драгорумом драконы – их нет уже больше недели, и судя по тому, что нас окружает армия демонов…

– Они мертвы.

– Драгорум их предал?

– Да.

Всего лишь одно слово, но сколько боли оно принесло золотому дракону. В глазах его помутнело, и он опустился на пол. Ратот же поспешил немного его успокоить:

– В этом нет твоей вины. Синий дракон поддался влиянию Повелителя тьмы, это он убил Децима. Душа его прошла через суд Лона и поведала всё о вероломстве Драгорума. Гортант уже спешит сюда с войском…

– Но он ведь не успеет?

Вопрос повис в воздухе. Ратот недовольно хмыкнул и нехотя ответил:

– Вечно вы хотите знать больше, чем, вам положено, в конце концов, если каждый будет знать, что с ним будет завтра, какая жизнь нас ждёт?! Но тебе, так уж и быть, я отвечу. Гортант не успеет, вам придётся своими силами защитить столицу. Либо же, дав бой, отступить, что тоже будет разумно.

– Без помощи богов это будет трудно. В Доринусе всего пять драконов, а люди… Ответь мне, могучий Ратот, почему боги сделали людей такими слабыми?

– Люди, также как и эльфы с гномами, были их первыми творениями. Боги пытались сделать их равными себе, однако, так как опыта у богов в создании существ толком не было, получилось то, что получилось. Позже они хотели исправить все свои ошибки, однако Каре – богине судьбы – пришло видение, что люди, эльфы и гномы через собственные страдания в будущем переродятся сами и станут подобны богам и внешне, и по разуму. Нам нужно ждать, Галадорикс, и когда-нибудь люди будут такими, какими все мы хотим их видеть. Вмешиваться в строение их организмов сейчас было бы неправильно. Сделав это, боги могли бы изменить суть мироздания, и даже я не знаю, к чему бы это привело.

– Что ж, теперь мне всё понятно.

– Есть ли ещё у тебя вопросы, прародитель драконов?

– О да, – улыбнулся Галадорикс. – Многие множества, однако, сейчас для них нет времени, мне нужно возвращаться на стены и проверить, всё ли готово к предстоящему сражению.

– Иди, золотой дракон, и да будет твоя воля крепка.

Накинув на голову капюшон, бог мягко кивнул дракону и исчез, словно его и не было. Глубоко вздохнув, Галадорикс развернулся и быстрым шагом двинулся к воротам.

***

Через несколько часов после разговора Ратота и Галадорикса громкие окрики командиров накрыли вражеское войско, и смешанным строем демоны двинулись на штурм столицы.

От их могучего шага земля ходила ходуном, а в души защитников закрадывался страх. С тех пор как две тысячи лет назад демоны наголову разбили свободные народы Денетории, драконы и люди никогда не вступали в схватки с ними без богов. Хотя бы один бог обязательно присутствовал в войске. Однако сейчас драконы и люди были лишены божественной помощи и должны были ещё раз сами сразиться с ненавистными им врагами.

Как только передовые части демонов подошли к стенам, драконы под предводительством Галадорикса взмыли вверх и накрыли врагов огненным и ледяным шквалом. Огонь Айомхаира, Ристердиса, Парталана и Галадорикса выжигал в рядах тёмной армии внушительные бреши, а лёд белой драконицы Итайераны превращал демонов в застывшие статуи.

Передовые части врагов были разбиты, вдобавок к этому Парталан сжёг заживо Иссохшего – командира правого крыла войска демонов.

Но, к сожалению, когда в бой вступили основные силы демонов, атака драконов захлебнулась, чёрные стрелы взмыли в воздух, и изумрудный дракон Айомхаир, овеянный бессмертной славой, сражённый ими замертво рухнул на землю. Оставшиеся в живых драконы ослабили свой натиск и поспешили укрыться от вражеских стрел за крепкими стенами Доринуса.

Демоны приступили к осаде.

– Что ж, – собрав всех драконов за стеной, проговорил Галадорикс, – мы потеряли Айомхаира, и теперь нас осталось лишь четверо. Но это не повод отчаиваться, у Доринуса высокие стены, и их защищают люди, которые скорее погибнут все до единого, нежели покинут их. У нас есть сила, и пускай нас немного, но мы остановим врагов и зальём их чёрной кровью все подступы к городу. Вперёд, на стены, и да помогут нам боги!

Воодушевлённые речью своего прародителя, драконы заняли указанные заранее позиции и приняли на себя командование обороной.

Наступавшие хаотичным порядком демоны были твёрдо уверены, что им удастся взять город первым же приступом. План их был прост: под прикрытием стрел подвести к стенам лестницы, затем, взобравшись наверх, с боем взять все укрепления, отбросить врагов внутрь города, там их окружить и окончательно уничтожить.

Однако замысел этот провалился ещё в самом своём начале. Демоны не то что забраться наверх – они даже лестницы не смогли приблизить к стенам. Огонь драконов и уверенные действия людей, сыплющих на головы врагов стрелы и камни, свели все попытки демонов взять укрепления с ходу на нет.

***

Безумный был ужасно зол, когда его войско, потрёпанное и разбитое, отошло обратно к лагерю.

– Как вы, безмозглые идиоты, не смогли взять эти вшивые стены?! – орал на своих подчинённых демон. – Город обороняет всего четыре дракона и горстка людей! Повелитель тьмы нас всех живьём сварит и съест, если мы не добудем ему столицу к вечеру этого дня!

Дойдя до высшей точки своего гнева, Безумный выхватил меч и снёс ближайшему демону голову с плеч. Убийство его немного успокоило, и он продолжил уже не так агрессивно:

– Однако вы должны радоваться, что у вас такой командир. Видя ваше поражение, я отдал нужные распоряжения и потрудился подготовить катапульты и таран. Если уж и с ними вы, бездари, не сможете взять этот город, я убью каждого десятого! Вперёд, и не смейте подвести меня ещё раз!

Демоны были устрашены его речами, однако с катапультами и тараном они были уверены, что удача теперь будет на их стороне. Расположенные на холме катапульты не сможет достать ни огонь драконов, ни стрелы защитников людей. А уж если драконы захотят покинуть крепость для их уничтожения, то чёрные стрелы мгновенно повергнут их на землю. Таран же, окованный чёрной сталью, сможет пробить ворота, и тогда людям придётся для их защиты снять часть воинов со стен.

Через час после первого приступа демоны начали вторую атаку. Огромные камни, выпущенные из катапульт, устремились к стенам и вместе с чёрными стрелами принесли немало урона защитникам Доринуса. Но последние лишь ещё сильней сжали кулаки и, наспех убрав убитых, ответили врагам огнём, льдом и стрелами. Бой завязался с новой силой.

Тёмная армия огромной волной нахлынула на стены, и под прикрытием катапульт демонам, наконец, удалось поставить лестницы. Но наверху их уже ждала кипящая смола. Атака снова захлебнулась.

Видя это, Безумный отдал приказ пустить в ход таран, Дикий лично возглавил отряд, нёсший его к воротам. Однако как бы скрытно демоны ни пытались подвести своё орудие, Галадорикс их вовремя заметил и, взяв несколько отрядов из резерва, устремился к воротам. Первым же делом золотой дракон выпустил во врагов несколько огненных шаров, уничтожив около сотни демонов и превратив Дикого в обугленные головёшки. Сам же таран, к сожалению, остался цел, стража его сменилась, и покуда Галадорикс отвлёкся посмотреть, что происходит на противоположной стене – в этот самый миг державшему там оборону Ристердису камнем размозжило голову – чёрная сталь ударила в ворота.

Лишившись ещё одного дракона, защитники крепости пали духом. Почти весь отряд, посланный защищать ворота, был уничтожен чёрными стрелами, а Галадорикс, на глазах которого умер один из его друзей, оцепенел и на некоторое время, совершенно разбитый, застыл на месте. Итайерана и Парталан попытались вновь наладить оборону, сняв несколько отрядов и отправив их к воротам, однако решение это оказалось роковым. Ослабленные защитники на стенах не смогли сдержать нескончаемый поток тёмных. Поднявшись по лестницам, демоны достигли укреплений и завязали бой с людьми на стенах.

Но именно тогда, когда казалось, что поражение неминуемо, Галадорикс пришёл в себя. Праведная ярость охватила золотого дракона, и, громко взревев, он бросился на врагов. Словно коршун накинулся он на таран, схватил его и изломал на части, затем под ужасным напором чёрных стрел он бросился к стене и буквально смёл демонов обратно за укрепления. В считаные мгновения на стене остался лишь один Неистовый, демон сражался храбро, но людей было больше. Они окружили его, и сразу несколько клинков из Драконьей стали вонзились в его чёрное тело.

Ценой огромных потерь атака врага была отбита. На свой яростный бросок Галадорикс истратил последние силы, и когда демоны кинулись врассыпную, он перелетел через стену и просто упал на холодный камень городской площади. Итайерана и Парталан тут же поспешили к нему и как смогли, обработали множественные раны, нанесённые его телу вражескими стрелами.

Потеряв всех своих командиров и получив ещё одно поражение, Безумный окончательно вышел из себя. Как и обещал, он с небывалой жестокостью казнил каждого десятого демона своей армии. Он рвал и метал, грозился убить всех, однако разбитые демоны не нашли в себе сил на ещё одну атаку. Между тем на Денеторию опустился вечер. Он принёс с собой тьму, а тьма привела того, кого Безумный боялся больше всего на свете.

Увидев, что город до сих пор не взят, Повелитель тьмы приказал Драгоруму расправиться с Безумным. Последний же, в отличие от всех остальных командиров, не смог принять свою смерть с честью. Послав Повелителя тьмы куда подальше, он кинулся бежать. Но далеко уйти он не смог. Чёрные крылья настигли его, и огромная пасть Драгорума переломала бывшему командующему хребет.

Появление владыки резко всколыхнуло отчаявшееся было войско. Могущественный демон навёл порядок, вдохнул в своих воинов свежие силы и под покровом тьмы послал их в новую атаку. Возглавить осаду Повелитель тьмы предложил Драгоруму. Чёрный дракон был рад оказанному доверию.

В крепости тем временем оставшиеся в живых драконы держали совет.

После прибытия Повелителя тьмы мнения вождей резко разделились. Итайерана настаивала на том, что им нужно срочно покидать город, ибо сил его защитить у них больше нет, а напрасная гибель не имеет никакого смысла. Парталан же, наоборот, стоял на том, что ни в коем случае столицу сдавать нельзя, он был уверен, что в скором времени боги придут им на помощь и снимут с Доринуса осаду.

Галадорикс же долгое время не мог склониться ни к одной стороне. Но поскольку времени было мало, а решение должен был принять именно золотой дракон, он ещё раз взвесил все за и против и, наконец, сказал:

– Я понимаю вас обоих. Доринус – стратегически важный город, и потеря его может привести к весьма негативным для нас последствиям. Однако оставаться здесь не имеет никакого смысла, боги не успеют прийти к нам на помощь. Будет многим полезнее, если мы убережём все оставшиеся ленги и выдвинемся сейчас же навстречу Гортанту и его войску. Объединившись с богами, я уверен, мы сможем отбить у демонов Доринус.

Парталан не стал спорить с Галадориксом, в кратчайшие сроки защитники оставили свои укрепления и через Северные ворота покинули Доринус.

Через несколько часов Драгорум победителем вошёл в оставленный город…

***

Через три дня пути остатки армии Доринуса встретились с передовыми частями войска Гортанта. Боги вели с собой большое войско, и оставалось лишь пожалеть, что судьбе было неугодно довести её к столице вовремя.

Великий бог грома шёл впереди всех и поэтому первым заметил воинов Галадорикса. Два вождя сошлись лицом к лицу, и долго молчали они, перед тем как Гортант, наконец, не разверз свои уста:

– От всех богов и от себя лично я бы хотел принести тебе извинения, могучий дракон. Я не смел усомниться в тебе…

– Ты не должен корить себя за это, – серьёзно ответил ему Галадорикс. – Все факты были против меня, на твоём месте я повёл бы себя так же.

– Это всё Драгорум! – Из глаз бога сверкнули молнии, и на небо вмиг набежали грозовые тучи. – Он вероломно убил Децима и оболгал тебя! А теперь он вместе с Повелителем тьмы пирует в Доринусе и уничтожает всё то, что мы возводили с таким большим трудом!

– Это моя вина. Драгорум – мой ученик, и я давно должен был распознать его тёмные наклонности. Хотя, впрочем, я давно о них знал, но не хотел признаваться самому себе, что теряю его. И вот из-за моей недальновидности погибли почти все старейшины, а столица отдана на разграбление тёмным.

Гортант подошёл вплотную к дракону и, опустив свою тяжёлую руку ему на крыло, сказал:

– Мы сами вершим свою судьбу, Галадорикс. Повелитель тьмы считает, что все вы, наши дети, подчинены нашей воле и бездумно выполняете наши приказы. Однако же он в корне неправ. Мы создавали вас свободными и лишь наставляли вас и обучали всему тому, что знали сами. Мы просто хотели, чтобы вы не совершали наших ошибок… но это невозможно. Каждый должен ошибаться, ибо ошибки и неудачи создают умнейших. Важно лишь делать из них правильные выводы. А теперь пошли, мы должны подготовиться к предстоящему сражению.

Решив, что дальнейшее продвижение к столице сейчас лишено смысла, объединённое войско драконов, людей и богов установило лагерь прямо на месте встречи. Немного отдохнув с дороги, оставшиеся старейшины-драконы и все присутствующие в войске боги собрались на совет.

– Было бы куда лучше, – уже в третий раз повторял Парталан, – дождаться возвращения Рохаса с нашими племенами. А покуда стараться всячески избегать открытого столкновения с демонами.

– Бог войны находится сейчас у западных берегов Денетории, – отвечал ему Юмой, – и пока со всеми драконами он доберётся сюда, демоны уже превратят наши земли в пустыню.

– Но, тем не менее, послать к нему гонца всё равно необходимо, – поддержал своего сородича Галадорикс. – Так он хотя бы будет знать, что нам требуется помощь, и поспешит вернуться.

– Да, – согласился с золотым драконом Гортант, – это сделать нужно, и я был бы рад, если бы в качестве гонца выступила Итайерана. Из всех драконов у белой драконицы самые быстрые крылья.

Итайерана улыбнулась на комплимент бога и заявила, что готова отправиться к Рохасу сию же минуту.

– Вот и славно. – Погладил свою густую бороду Гортант. – Мы же пока подготовим войско, ибо вернувшиеся только что разведчики принесли вести о том, что Повелитель тьмы уже покинул Доринус и скорым шагом ведёт свои орды сюда. Несомненно, Парталан, – бог посмотрел в глаза красному дракону, – я ценю твоё решение сберечь армию до прихода подкреплений, но сейчас мы не можем отступить. Нам нужно выступить против демонов и независимо от того, успеет ли Итайерана привести Рохаса и драконов или нет, дать им бой.

***

В отличие от демонов, которые располагали свои войска без строя в хаотичном порядке, светлые силы были приверженцами строгой дисциплины. Демоны обычно отвергали любой строй по причине своего количества – их было так много, что они могли одной лишь своей массой легко задавить врага.

Боги же, видя своё преимущество не в количестве, но в качестве воинов, особое внимание уделяли строевой подготовке людей. На тренировках они так вымуштровывали ленги, что во время боя воинам хватало всего нескольких минут, для того чтобы перестроиться или поменять фланги. Зачастую это и решало исход сражения.

Для предстоящего боя, получившего в дальнейшем название Битва Четырёх (ибо в нём приняли участие представители четырёх рас: боги, люди, демоны и драконы) боги выставили свои войска в три шеренги, в каждой шеренге было по три ленги возглавляемых богами, одна ленга осталась в резерве. В первой шеренге командирами ленг были Гортант, Мараная – богиня охоты – и Оенгус – сын бога магии Акада и Танаи – богини таинственных сил. Во второй шеренге командовали Юмой, а также Флавий и Магн – сыновья Рохаса и Маранаи. Третья шеренга стояла под командованием бога мести Ракатаном, Аволом – ещё одним сыном Маранаи и Рохаса – и Ниолом – вторым сыном Акада и Танаи. Командиром ленги резерва был Ивар, сын бога морей и океанов Вордана и богини моря Яманы. Единственные два дракона Парталан и Галадорикс заняли позиции по краям первой шеренги.

Повелитель тьмы супротив сорокатысячного войска светлых выставил стотысячную армию демонов. Возглавил её он сам, упразднив всех командиров, кроме Драгорума. Чёрный дракон же стал его правой рукой и получил практически полную власть.

Два огромных войска двинулись навстречу друг другу и к исходу второго дня после совета, наконец, встретились на равнинах недалеко от разрушенной крепости Эйхор.

Оба войска не стали разбивать лагерей, ибо в случае своей победы демоны немедленно двинулись бы дальше на север, а боги, не теряя времени, поспешили бы вернуть себе Доринус.

Закончив последние приготовления, тьма и свет вышли на бой. Остановившись на достаточном расстоянии друг против друга, два войска замерли на месте. На поле опустилась тишина… Было настолько тихо, что даже далёкий клёкот орла в горах казался неистовым рёвом приближающегося ужаса. Было слышно, как под латами у людей, драконов и богов бьются сердца и как пульсирует по жилам демонов чёрная энергия.

Тишина продлилась всего миг. Резкие выкрики командиров разорвали её в клочья. Два войска сорвались с места и устремились навстречу смерти.

Словно стремительная лавина, сметающая всё на своём пути, словно ураган, вздымающий в вихрь храбрые сердца, первые линии двух армий столкнулись, и земля оросилась кровью.

В общей свалке сложно было понять, на чьей стороне фортуна начала этот бой. Чёрные мечи и клинки из Драконьей стали то и дело вздымались в небо и со свистом опускались вниз, обрывая чью-то жизнь. Драконы, стоя на земле, выжигали в рядах демонов огромные бреши, а земля возле богов во все стороны была усыпана вражескими телами.

Однако первое впечатление в битве всегда ложно. Вот ты бьёшь врага и, шаг за шагом продвигаясь вперёд, думаешь, что удача на твоей стороне, что и твой друг, стоявший рядом, также сражается успешно. Но вот через какое-то время ты оглядываешься и видишь, что друг твой мёртв, а твои воины терпят поражение.

Как бы ни старались светлые силы сдержать поток демонов, сделать у них этого не получилось. Всё наседая, тёмные воины прорвали первую шеренгу и заставили богов, людей и драконов отступить ко второй линии обороны. Во время этого отступления Оенгус, сражавшийся одновременно с тремя демонами, неудачно развернулся и открыл бок для удара. Несколько чёрных клинков тут же воспользовались представившейся возможностью. Смертельно раненый сын Акада и Танаи упал на землю.

Отступив насколько возможно организованно, воины первой шеренги влились во вторую линию и схватились с демонами снова. Латы трещали от ужасных ударов, а ноги людей буквально вросли в землю. Все понимали, что если не сдержать вражескую атаку на второй линии, то воодушевлённые своими успехами демоны без труда смогут пробить и третью линию обороны, что приведёт войско богов к сокрушительному поражению.

Демоны же не останавливались ни на миг. По трупам своих убитых сородичей они упорно шли вперёд, и люди вместе с землей, в которую вросли их ноги, начали медленно пятиться. Строй держался из последних сил, и казалось, вот-вот случится ужасное… И тут тёмное небо прорезала первая молния. Стрелой она низринулась с высоты и вонзилась в отряд демонов, уничтожив его подчистую. Гортант наконец показал свою силу. Атака тёмных захлебнулась и упёрлась в строй людей. Получившие небольшую передышку ленги перестроились, заменили убитых и раненых и начали понемногу продвигаться вперёд, тесня демонов к центру поля.

– Мерзкий бог! – видя неудачу своих войск, прорычал Повелитель тьмы. – Он думает, что один может изменить ход сражения! Но как бы ни так! Он слаб, как и все они, и я думаю, мой ученик, нам пора сразиться с ним и положить конец его жалкой жизни!

– Как скажешь, владыка, – скрежетнув зубами, ответил Драгорум. – Вместе мы принесём столь желанный для него покой.

Повелитель тьмы и чёрный дракон, до этого наблюдавшие за схваткой издалека, вступили в бой. Тёмная сила питала их, и поэтому везде, где они проходили, поле боя покрывала тень.

Заметив, что демон и дракон приближаются к месту схватки, Гортант поспешил найти Галадорикса и Парталана.

– Нам нужно дать им бой, – немного отдышавшись, проговорил он. – Сейчас тьма питает их обоих, и если они доберутся до наших позиций, то, я боюсь, как бы храбро ни держались люди, против такой силы им не выстоять.

– Да, владыка грома, – задумчиво ответил Галадорикс, – мы с Парталаном сразимся с Драгорумом. Нам нужно свести старые счёты.

– Хорошо, я постараюсь задержать Повелителя тьмы, и ещё, – Гортант выразительно посмотрел золотому дракону в глаза, – береги себя, Галадорикс. И не забывай о том, что мы сражаемся ради мира, а не ради войны.

– Я помню об этом, бог грома. Я всегда об этом помню.

Бросив последний взгляд назад, туда, где воодушевлённые прибытием своего владыки демоны снова начали теснить людей и богов, Галадорикс и Парталан взмыли в небо и бросились наперерез Драгоруму. Через несколько минут они на лету врезались в чёрного дракона и сбили его на землю.

Сильно, однако, ранить Драгорума им не удалось, упав на землю, чёрный дракон тут же вскочил и, увидев Галадорикса, злобно прошипел:

– А, мой старый слабый учитель. Как же это так, ты хочешь убить меня? А ведь всегда говорил, что любишь меня!

– Ты отродье зла, Драгорум! Я любил тебя, любил как сына и пытался научить тебя всему, что знал сам, но ты решил выбрать себе другого учителя!

– Повелитель тьмы, в отличие от богов, никогда не лжёт, и он не станет делать из меня раба, ибо я его сила, и покуда есть я, он непобедим!

– Ну, тогда, значит, мы тебя убьём!

Три дракона ринулись друг на друга, огонь и тьма смешались воедино.

Тем временем Гортант вступил в битву с Повелителем тьмы. Оба – и бог, и демон – давно ждали этой схватки. Схватки, в которой выжить суждено было лишь одному.

На поле боя же с уходом драконов и Гортанта ленги вновь стали пятиться. Люди погибали буквально сотнями, потери были и у богов. Флавий схватил стрелу в глаз и в тот же миг расстался с жизнью, Магн, получив кинжалом в живот, тяжелораненый, был вынужден покинуть поле боя, даже сам Юмой лишь чудом избежал смерти – он вовремя успел увернуться и вместо руки лишился лишь одного пальца.

В конце концов, вторая шеренга дрогнула и отступила к третьей. Введя в бой резервную ленгу Ивара, светлые вновь остановили тьму.

Когда вторая шеренга начала отступление к третьей, силы Повелителя тьмы и Драгорума увеличились. Чёрный дракон тяжело ранил Парталана, вынудив его выйти из битвы, а Повелитель тьмы, нанося удар за ударом, заставил Гортанта перейти к обороне.

Оставшийся один Галадорикс собрал последние силы в кулак и бросился на своего бывшего ученика. Драгорум легко отразил выпад золотого дракона, а затем пронзил своими когтями его грудь.

Галадорикс упал, и жизнь быстро начала вытекать из его жил.

Драгорум могучей тенью навис над телом прародителя драконов и приготовился нанести ему последний удар.

– Ты слаб, Галадорикс. Ты всегда был слабым, но, однако, я должен перед тобой извиниться, я считал тебя трусом, но ты смог погибнуть героем. И сейчас да отправится душа твоя…

Драгорум не успел договорить – с ужасным рёвом Галадорикс рванулся вперёд и вонзился зубами в его шею. Несколько мгновений ошеломлённый Драгорум ещё пытался высвободиться, а потом затих. Его обмякшее тело грузно упало на землю.

Раненый победитель опустился вниз и, глядя на своего мёртвого ученика, сказал:

– Ты всегда желал большего, и амбиции, могущие сделать тебя великим и мудрым, завели тебя к тьме. Прости, мой ученик, я очень плохой учитель, но, как ты говорил, за вину одного не должны расплачиваться все.

Со смертью Драгорума силы Повелителя тьмы мгновенно иссякли. Гортант победил его. Однако ввиду того, что и сам он бился уже из последних сил, пленить своего врага он не смог. Повелитель тьмы бежал, бросив свою армию на произвол судьбы. Впрочем, оставшееся без командования тёмное войско тоже недолго продолжало бой. Воодушевлённые ленги перешли в атаку и опрокинули демонов, а появившиеся вскоре с севера Рохас и Итайерана с армией драконов довершили разгром.

Битва Четырёх окончилась. Свет победил тьму.

***

После поражения сломленный Повелитель тьмы отступил в свою столицу и самую крупную крепость на юге – Тёмную Цитадель. Там, собрав возле себя всех оставшихся демонов, долгие девять лет он держал оборону. Но, наконец, боги, люди и драконы под предводительством Гортанта и Галадорикса пробили чёрные стены и ворвались в крепость. Повелитель тьмы снова сразился с Гортантом и снова проиграл. Боги пленили его и лишили почти всей силы.

Покуда шла осада Тёмной Цитадели, боги, наконец, завершили строительство Аратаса. Могучий город обрёл своё величие. Теперь уже никто бы не посмел захватить его, никто бы не посмел сравниться с силой его создателей.

Победив Повелителя тьмы, племена драконов на общем совете выбрали взамен погибших вождей новых владык. Парталан, благодаря помощи богини Катии, быстро залечил свои раны. Не остался без помощи великой богини исцеления и Галадорикс. После войны золотой дракон окреп и стал ещё сильней, а мудрость его не знала границ.

Шут

Было то четыре сотни лет назад.

***

– Именем великого короля Рэндала I, ты, магичка, приговариваешься к смертной казни через сожжение. Каким будет твоё последнее слово?

Герольд на миг оторвал глаза от пергамента, скреплённого королевской печатью, и поглядел вверх на помост, где двое крепких стражников привязывали к столбу молодую девушку. На секунды взгляды девушки и герольда соприкоснулись, и парень заметил, что у колдуньи очень красивые глаза. Да и сама по себе она была очень привлекательна: длинные белокурые волосы, рассыпающиеся по узкой спине до самого пояса, круглое лицо с маленькими ямочками на щеках. Да, она была очень красива, и на какое-то мгновение герольду стало очень жаль осуждённую. В его юношеском сердце взыграл пожар, который потребовал, чтобы он немедленно освободил магичку, и чтобы вместе они потом сбежали в закат.

Однако, как бы герольду ни хотелось, сделать этого он не мог. Он служил королю и был одним из самых доверенных лиц Его Величества. Такие люди как он никогда не шли на поводу своих желаний и чувств.

Магичка ничего не ответила на вопрос герольда. Гнев и ярость проступили на её мягком лице, и вся истома герольда тут же испарилась. Если бы он даже и отпустил её, первым делом она бы бросилась на него и превратила бы в обугленную головешку. Именно поэтому за магами охотились, именно поэтому магия в Денетории была запрещена, а все её адепты старались не показываться на глаза обычным людям.

Тем временем на городской площади Доротоса уже начал собираться народ. Толпы зевак, которые спешили на открывшуюся с утра ярмарку, посчитали своим долгом окружить наспех собранный помост. Любопытство жителей столицы было настолько велико, что стражникам даже пришлось кое-где пустить в ход оружие. Конечно, они никого не убили, но нескольких особенно настырных прохиндеев, которые пытались забраться на помост и поглазеть на осуждённую вблизи, весьма неплохо отделали своими железными перчатками. Рёв толпы нарастал, и герольд немного оробел. Он был ещё очень молод, и такие огромные сборища народа вызвали в его душе беспокойство.

– За что судят сию женщину? – раздался из толпы чей-то хриплый глас.

Герольд, по лицу которого пот катил градом, лихорадочно перевернул пергамент на другую сторону и, обмакнув лоб маленьким шёлковым платочком, стал читать приговор:

– Оная дама, Дагмара из Эверы, осуждена за то, что пятого дня сентября нынешнего года она собственноручно изувечила и убила свою подругу прямо во время свадьбы последней. Девушка, по словам очевидцев, которые поклялись на знамени королевства, изрыгала из рук своих пламя. Оные достопочтенные граждане также засвидетельствовали, что осуждённая, помимо того, что сожгла свою подругу дотла, покалечила ещё троих гостей, которые пытались её остановить. Однако же, слава богам, больше она никого не убила, кара пала на неё с небес, и оная магичка без сознания рухнула на землю. Приказом короля она была приговорена к смертной казни путём сожжения на костре.

Едва только герольд окончил чтение приговора, как магичка, до этого молчавшая, разразилась гневной речью.

– Я не убивала её! Это всё Телен, её жених! Он не хотел жениться на ней, вот и подстроил всё это. Он сам сжёг ее, когда мы остались в зале втроём, а потом, прознав откуда-то, что я владею магией, подставил меня, а три его дружка это подтвердили!

По толпе прошёл ропот. Герольд, боявшийся бунта больше, чем смерти, немедля взял всё в свои руки и проговорил:

– И жених, и трое других мужчин поклялись на знамени королевства, такая клятва считается нерушимой. И коль они бы солгали, то души их отправились бы после смерти к демонам. Поэтому они бы не стали лгать. Ты сама, колдунья, убила свою подругу из зависти и похоти, ибо есть очевидцы того, как ты смотрела на Телена и какие говорила ему речи, оставаясь с ним наедине.

Магичка просящим взглядом провела по толпе, но не нашла нигде поддержки.

– Я её не убивала… – голос девушки упал, и она бессильно опустила голову на грудь.

К этому времени всё уже было готово к сожжению. Хворост плотно окутывал ноги девушки, а стражники только и ждали, как бы поскорее расправиться с этим неприятным делом и отправиться в таверну, заливать свои глотки пивом. Ждала и толпа, которой хотелось непременно наказать виновную, по их мнению, магичку.

Герольд не стал затягивать. Самолично он взял в руки факел и швырнул его в тюк бережно связанного хвороста. В тот же миг пламя окутало весь столб и устремилось к небу. Девушка не кричала, ни одного стона она не подарила алчной до чужой боли толпе.

Кристиан, который всё это время молча наблюдал за произошедшим, нахмурился. Окончания казни он ждать не стал. У королевского шута было ещё много дел.

– О, мсье Кристиан, – улыбнулся ему один из торговцев. – Как поживает Его Величество, всё ли у него хорошо?

– Король в полном порядке, – отрезал Кристиан. – Чего о твоей шкуре я сказать не могу.

– Чем же провинился я перед государем? – торговец в удивлении воззрился на шута.

– В прошлый раз ты продал мне гнилую картошку.

– Как же можно, она ведь была свежая…

– Сверху да, – злобно оскалился Кристиан, – а снизу сплошная гниль! Ты за кого меня держишь? Быть может, мне стоит сообщить кому следует? Или, быть может, ты не понимаешь, что эта картошка шла на королевский стол?

Торговец в ужасе вытаращил на шута свои маленькие крысиные глазки. Этого он не знал. Об этом, в принципе, мало кто знал, да и вроде как шут не должен заниматься такими делами, но придворный церемониймейстер, человек постоянно занятой, то и дело посылал на рынок кого-то вместо себя. Чаще это были простые слуги, но иногда и попадавшийся под горячую руку Кристиан. Церемониймейстер был человеком злым, и поэтому, устроил шуту большой нагоняй, когда тот принёс два мешка гнилой картошки. Теперь же Кристиан хотел возмездия, и получил его в полной мере.

– На стол к королю… – пролепетал торговец. – Видят боги, я не знал. Я-то думал… – купец замялся и густо покраснел.

– Значит так, – грозно насупился на него шут, – ты дашь мне три мешка картошки. И если там я найду хоть одну гнилую картошину, то вон на том костре, – Кристиан указал рукой в сторону дымящегося помоста, – гореть будешь уже ты!

Торговец громко выдохнул, он очень легко отделался. Шута можно было обманывать, ибо шут бы съел и гниль, но вот кормить такой непотребой короля… Да, торговец мог запросто лишиться головы.

Заполучив указанное количество картошки, Кристиан сходил к сапожнику и забрал у того свои сапоги, которые прохудились, когда он, дабы порадовать короля, прыгнул на вилку. Король от души смеялся, а сапоги пришлось чинить. Затем Кристиан зашёл к травнице, прикупил несколько припарок от синяков, и отправился обратно во дворец. Проходя мимо площади, он заметил, что помост уже снесли. Ещё одна невинная душа отправилась на суд богов.

***

Уже в те далёкие дремучие времена Денетория была могучим государством. Власть короля была абсолютна, однако в стране то и дело поднимались восстания и бунты. С чем это было связано, сказать сложно. Рэндал I «Кривая секира» – прозвище это он получил из-за того, что в бою использовал свою неизменную секиру, древко которой было выгнуто полумесяцем, – был сильным королём, и изо всех сил старался поддерживать везде порядок. Отец же его, в противовес, был человеком слабым, и передал ему королевство полным раздоров и распрей. Во время его правления, когда Рэндал был ещё мал, Северные земли, не желая мириться с властью короля, подняли восстание, и их войско, ведомое воинственными ярлами, дошло до самого Доротоса, где Скир II «Слабый» даже не стал принимать бой. Он просто откупился от бунтовщиков, истратив на этот откуп больше половины государственной казны. Узнав про то, что государь слаб, и дух его прибывает в смятении, начали бунтовать и другие земли страны. Неизвестно, чем могло бы всё это закончиться, если бы генералы королевского войска не вмешались. Они подняли мятеж, перебили личную гвардию Скира, ворвались в его палаты и обезглавили своего правителя. Вероятнее всего, и Рэндала ждала такая же участь. Однако убить мальчика не дал королевский комтур – командир стражи дворца и специально уполномоченный советник короля по военным делам. Сенгорн, а именно так звали комтура, сдержал карающую руку генералов, заявив, что сын не будет таким как отец, и что они сами скоро станут свидетелями его силы. Что ж, он их не обманул: спустя восемь лет Рэндал самолично обезглавил всех, кто принимал участие в убийстве его отца. В стране его железной рукой был наведён порядок. Однако в последнее время северные ярлы вновь стали задираться и собирать войска для похода на Доротос. Что-то назревало и обещало в ближайшее время выплеснуться наружу.

Когда Кристиан входил во дворец, в голове его витали мысли странного характера. Он как будто предчувствовал, что с ним произойдёт что-то неладное. И оказалось, словно в воду глядел.

Из тёмного перехода между ярусами дворца на шута выскочили двое. К несчастью для Кристиана, это были главные пьяницы и задиры дворца, сыновья церемониймейстера Иво и Родарт.

– Вы посмотрите, кто тут у нас! – признав Кристиана, воскликнул Родарт. – Неужто сам королевский шут!

– А что-то, брат, он какой-то грустный, – вторил брату Иво, – не смеётся совсем, непорядок.

– Мне не нужны неприятности, – примирительно выставив вперёд обе руки, проговорил Кристиан.

– Тем не менее, ты попал в их лапы, – Иво поднял кулаки и угрожающе двинулся на Кристиана. – Давай деньги, иначе не унести тебе отсюда ноги целыми.

– Откуда у меня деньги? – в удивлении воззрился на братьев шут. – Жалование выдаётся только в конце месяца…

Иво и Родарт переглянулись, и в ход пошли кулаки. Кристиан от природы был очень слабым человеком, и драться не умел в принципе. Поэтому каждая драка, в какую бы он ни попал, заканчивалась для него весьма плачевно. Эта не стала исключением.

Чуть позже, Кристиан, весь избитый, предстал пред очи церемониймейстера. Увидев, в каком состоянии находится шут, придворный распорядитель и глазом не моргнул. Своим детям он позволял абсолютно всё. А уж если они захотели поколотить какого-то там шута, так значит, поделом ему, будет меньше путаться под ногами. Доложив церемониймейстеру о том, что с торговцем всё улажено, Кристиан с его разрешения отправился в свою комнату.

Комнатка, в которой он жил, была настолько маленькой, что в ней с трудом могли развернуться два человека. Стол, кровать и маленький сундучок – вот всё её убранство. А вдобавок ко всему, комната эта находилась на самом последнем этаже дворца. Выше был только чердак, крыша которого постоянно протекала, и Кристиану не раз приходилось просыпаться среди ночи от того, что на его лицо лилась струйка ледяной дождевой воды.

Весь избитый, в синяках и ссадинах по всему телу, Кристиан еле-еле добрался до своей комнатушки. Ключ лязгнул в замке, и шут бессильно повалился на жёсткую кровать.

Мысли его понеслись к неведомым далям, однако же, сон никак не приходил. Кристиан развернулся, перевернулся на другой бок и начал думать. Воспоминания острыми стрелами вонзились в его память, и он мысленно перенёсся на шестнадцать лет назад.

***

– Что ж ты за парень такой, коль и на коня сесть не можешь? – потешалась над Кристианом Ивона. – И не стыдно тебе?

Кристиану было стыдно, однако поделать с собой он ничего не мог. Да, ему уже два месяца как исполнилось четырнадцать лет, однако все его попытки хоть в чём-то сравниться со своими сверстниками заканчивались полным провалом. Меч ходил у парня ходуном, топор вываливался из слабых рук, а натянув однажды лук, он не удержал его, и тетива с лязгом чмокнула по пальцам, оставив на всю жизнь глубокую рану. Вот и с конём на этот раз вышла неудача. Ивона очень нравилась Кристиану, и он хотел как-нибудь перед ней покрасоваться. Идея залезть на коня и подъехать к своей возлюбленной показалась парню удачной. Однако, как и во всём другом, в этом его ждало очередное разочарование. Он зацепился ногой за стремя, опрокинулся и повис вниз головой. Полный провал, вкупе с горькими словами Ивоны, окончательно подорвали всё рвение Кристиана, и он завязал раз и навсегда со всем, что было выше его сил.

В ту пору селение Борон, в котором жил будущий шут, стало следующим на пути королевской свиты. Король Рэндал в том году решил объехать всю страну, выспросить у людей о том, в чём они нуждались, да разобраться попутно со всеми своими врагами. Поскольку Борон находилось на Западном плато, врагов здесь у короля не было, и его ждал тёплый и гостеприимный приём.

Приезд владыки Денетории для такого маленького селения стал целым событием. Все старались продемонстрировать королю свои умения. Кто-то в ратном деле, кто-то в кулинарном, а кое-кто из девиц и вовсе попытались покорить свободное сердце молодого правителя своей красотой. К слову сказать, ни у тех, ни у других, ни у третьих ничего не вышло. Король был очень угрюм, и на все представления смотрел надменно и свысока.

Будучи сыном одного из влиятельных людей в посёлке, Кристиан удостоился высокой чести – подносить к королевскому столу блюда с различными яствами. И вот, выполняя эту задачу, он случайно споткнулся о камень, и все тарелки посыпались из его рук. Однако парень не растерялся: расставив ноги в разные стороны, он подпрыгнул и принялся ловить их. Половину тарелок он сумел спасти, остальные же оказались на каменном полу, как и их содержимое, превратившееся в месиво сомнительного вида.

Над шумным до этого столом нависло молчание. Все ждали, что страшный в гневе король заставит тотчас же казнить нерадивого парня, однако вместо этого Рэндал неожиданно начал неистово смеяться. Смеялся король так громко и задорно, что через пять минут уже все участники застолья, поддерживая его, падали со смеху.

Закончив смеяться, король проговорил:

– Весь день было у меня на душе тяжело. Вёл я тяжкие думы, и никак не мог найти покоя. Однако же ты этими своими прыжками немало меня позабавил, и посему я хочу тебе предложить… Нет, я даже приказываю тебе отправиться со мной в столицу, и быть моим личным придворным шутом.

Поначалу такие речи оскорбили Кристиана. Где это видано, чтоб он – да был шутом. Однако, немного подумав, парень понял, что жизнь в столице – не чета этой. Там он всегда был бы одет и обут, там у него были бы какие-никакие, но привилегии. Да и к тому же, слово короля было законом, и даже если бы Кристиан отказался, его могли забрать насильно. Кристиан согласился добровольно. Борон остался за спиной, а юный шут продолжил свою жизнь, присоединившись к королевской свите.

***

За прошедшие с тех пор шестнадцать лет Кристиан стал лучшим в своём деле, он всегда знал, как в тот или иной момент развеселить короля. Рэндал ценил его за это, и мало того даже прогнал всех других придворных шутов, оставив лишь одного Кристиана.

Погружённый в мысли, он уже начал было засыпать, как в дверь неожиданно постучали. Кристиан вздрогнул. Сон, отяжеливший было его веки, как рукой сняло, и он медленно, скалясь от боли, поднялся и осторожно подошёл к двери. Ключ щёлкнул в замке, и старая трухлявая дверь с лязгом открылась, обнажив темноту неосвещённого пролёта. Кристиан прищурил глаза, силясь разобрать в темноте образ ночного гостя. Это была девушка. Простенькое серое платье её было испачкано на подоле, рукава были растянуты и давно уже пришли в негодность, обзаведясь изрядным количеством дыр. Лицо её обрамляли нити тонких безжизненных волос, которые словно свалявшаяся паутина липли ко лбу девушки. Она выглядела уставшей и понурой, что вкупе с её невзрачным нарядом могло оттолкнуть от девушки любого любителя дамской красоты. Любого, но только не Кристиана. Он, несмотря на боль, ринулся вперёд и заключил свою гостью в крепкие объятия.

– Милая, я так скучал, мы не виделись… Сколько мы уже не виделись? Наверное, не меньше недели!

– Я не могла прийти, – тонким голосом, сродни щебетанию пташки, прошептала девушка, – старшая прачка последнее время, словно с цепи сорвалась, ходит по пятам за нами, ещё и устраивает комендантский час. Старая маразматичка! Нет у неё своей жизни, так она и другим её не даёт.

Кристиан поцеловал девушку в лоб и крепче прижал её к своей груди.

– Это уже не важно, Тана. Ты здесь, это самое главное.

Как только первоначальный пыл влюблённых потихоньку угас, как бы Кристиан ни старался это скрыть, девушка сразу же заметила, в каком он состоянии.

– О боги, это опять Иво и Родарт?! – взорвалась Тана. – Сколько я тебе говорила, скажи королю, нужно закончить эти издевательства! Если они сыновья церемониймейстера, это не даёт им никакого права издеваться над другими людьми, и вообще…

Кристиан не дал ей закончить. Быстро наклонившись вперёд, он коснулся своими устами её губ, и они слились в нежном поцелуе.

– Всё хорошо, – мягко отстранившись от девушки, тихо произнёс он, – ты не должна беспокоиться из-за таких пустяков.

Увидев, что Тана хочет что-то возразить, Кристиан опередил её:

– Я что-нибудь придумаю, только, пожалуйста, не волнуйся.

Девушка успокоилась и, обняв её, Кристиан опустился на старую скрипучую кровать. Целый час они лежали в обнимку, смотря в потолок. Мысли обоих витали где-то далеко, отрешённые и отделённые от суетного мира.

***

Тана служила прачкой во дворце. Судьба обошлась с ней не столь милостиво, как когда-то с Кристианом. Она происходила из семьи обедневших торговцев, живших в Доротосе, и хоть род её и пришёл в упадок, она всё равно была на несколько голов выше по положению в обществе, нежели Кристиан. Отец с матерью старались сделать для своей дочери всё возможное, и когда ей стукнуло восемнадцать, надумали выдать её замуж за одного дворянина. Такой брак сулил семье резкое повышение статуса, однако всё сложилось не так, как задумывал старый купец. Свадьба не состоялась, ибо молодой дворянин нашёл себе партию получше и женился на дочке ярла из Брестиса. Это событие сильно ударило по здоровью старого купца, и не прошло и пяти месяцев, как он скончался, оставив дочь на руках у старой матери. Поняв, что искать счастья в замужестве ей не придётся, Тана собрала в узелок немногие свои вещи и отправилась во дворец. На первых порах она была уверена, что её просто выставят за дверь, и поэтому была готова работать кем угодно. Когда же старшая прачка сказала, что недавно одна из её работниц сбежала из дворца с каким-то рыцарем, и она может взять девушку на её место, Тана была на седьмом небе от счастья. Очень скоро она познакомилась с Кристианом. Такой смешной на балах и званых ужинах, он был крайне печальным человеком в обыденной жизни. Это привлекло девушку, и она стала всячески искать возможности с ним заговорить. Избегавший всех, Кристиан влюбился в неё с первого взгляда; вскоре любовь пришла и к Тане. Афишировать свои отношения они не могли, иначе просто вылетели бы из дворца на улицу. Но по ночам, как только выпадала возможность, Тана сбегала из комнаты прачек, где помимо неё жили ещё девять девушек, и устремлялась к своему возлюбленному. Вместе они строили планы: мечтали сбежать из дворца, пожениться. Со временем такие мысли прошли. Кристиан, а за ним Тана, осознали, что сбегать-то им, в общем-то, некуда. Здесь у них есть кров над головой, хоть и плохо, но оплачиваемая, служба. Неизвестность же пугала, всех и всегда.

Кристиан оторвал свой взгляд от потолка и посмотрел на девушку. Мягко уткнувшись в его плечо, Тана спала. Осторожно укрыв её тёплым пледом, он откинулся на подушку, и почти сразу же сон смежил его усталые веки.

***

Утро следующего дня обещало принести жителям дворца много новой работы. В этот сентябрьский день должен был состояться совет всех ярлов Денетории. Собравшись вместе в тронном зале, они должны были держать совет с королём по многим вопросам, тревожащим разные края государства. Собрание столь видных деятелей королевства всегда проходило с большой помпой, и нервы и так у всех были на пределе, как вдруг небеса разразились страшным ливнем. Главные старожилы столицы тут же принялись трактовать этот знак природы. Кто-то говорил, что дождь льётся непременно к счастью, что он смоет все невзгоды, и что совет ярлов с королём пройдёт очень хорошо. Другие же, наоборот, были склонны думать, что такой ливень – это предзнаменование чего-то очень нехорошего, и поэтому грустно качали головами, наблюдая за тем, как струйки воды текут по грязным мостовым в городские каналы.

Дороги, ведущие к столице, сильно размыло, поэтому ярлы, которые должны были прибыть в Доротос ещё до обеда, изрядно задержались, и многие из них приехали только ближе к вечеру. Но, хоть и лило как из ведра, ни один ярл не стал пережидать ливень, укрывшись в придорожной таверне. Все они знали, что неприбытие в такой день во дворец является неповиновением воле короля. А тех, кто ослушивался законов, Рэндал карал, и карал очень жестоко.

Однако сам король никогда не любил все эти собрания. Кучка облечённых властью ярлов только и делала, что жаловалась ему на всех и вся. То налог слишком высок, то местная солдатня слишком задирается. Король успокаивал солдатню, снижал налог, но и тогда ярлы находили новые причины для недовольства.

Когда же все, наконец, собрались, на улице уже стояли сумерки. Прибыв во дворец, ярлы заметили, что стол, стоявший в тронном зале, заставлен весьма скудно, что разительно отличалось от всех прошлых собраний, когда вино текло рекой, а подносы ломились от окороков и свежих овощей.

И без того плохое настроение ярлов ухудшилось ещё больше, однако вслух они не посмели выразить своего недовольства. Все заняли свои места за столом, и по тронному залу понеслась беседа. Ярлы по своему обычаю жаловались, а король, разводя руками, отвечал, что «сделает всё, что в его силах, дабы решить эту проблему». Когда же вечер постепенно перетёк в ночь, и все уже изрядно захмелели, Рэндал резко поднялся и, одним жестом прекратив все разговоры, взял слово себе, сказав:

– Все вы, многоуважаемые ярлы, знаете о том, какая обстановка сейчас на севере нашей страны. – Все обратились в слух и понимающе закивали. Они ждали этого разговора. – Многие северные племена перестали повиноваться своим ярлам и ушли в горы Эремор, – продолжил Рэндал. – Там, по слухам, они готовят войско и собираются пойти войной на столицу. Они считают меня слабым королём, потому что я ещё молод и не женат. Что ж, возраст никогда не был показателем ума, а дабы продемонстрировать всем своим подданным, что я отнюдь не желаю до старости пробыть в одиночестве, завтра я женюсь на дочери присутствующего здесь ярла Марцина из Порота.

Это заявление снежным комом упало на головы ярлов. От неожиданности некоторые из них даже перестали пить вино. Многие мгновенно протрезвели. Теперь всем стала понятна скудность убранства сегодняшнего стола. Впереди всех ждал большой пир, поэтому, недолго думая, ярлы разразились радостными криками и стали как можно громче славить своего короля.

***

Предстоящая свадьба Рэндала огорошила не только прибывших ярлов. Весь дворец гудел, словно улей с растревоженными пчёлами. Оказывается, что о женитьбе короля не знал практически никто. О том, что назревает такое событие, всё это время были осведомлены только четыре человека. Это ярл Марцин из Порота, его дочка, будущая королева Яндара, королевский комтур и самый доверенный советник Рэндала Сенгорн, и, разумеется, сам король.

Слухи поползли моментально, и придворные то и дело принимались спорить до хрипоты о том, как именно их властитель познакомился со своей будущей женой. Теории строились самые разные: начиная от совершенно невероятных, как, например, то, что Рэндал отбил девушку у целой армии орков, и, заканчивая банальными, что, мол, будучи в Пороте, венценосный государь случайно увидел девушку и влюбился в неё.

На деле же всё было немного изощрённей. Будучи падким до представительниц противоположного пола, Рэндал, находясь в Пороте, имел неосторожность охмурить одну даму, с которой потом провёл ночь. Через несколько месяцев оказалось, что девушка эта была дочерью ярла, а ещё чуть позже, выяснилось, что она беременна. Как порядочный человек, король не мог не жениться на Яндаре. Этому, помимо всех законов морали, способствовали и политические составляющие. Как дочь ярла, Яндара была девушкой голубых кровей, и свадьба её с монархом не вызвала бы никакого возмущения в благородной среде Денетории. Да и вдобавок ко всему Марцин в случае отказа короля мог бы начать гражданскую войну, и кто его знает, на чьей стороне были бы боги.

В итоге, решив не дожидаться, покуда итог соития не начал демонстрироваться, так сказать, наглядно, король втайне сделал девушке предложение.

От такой вести весь Доротос буквально сходил с ума. Предстоящая свадьба потянула в город практически всех жителей близлежащих деревень. Они заполонили площадь города и дружной толпой двинулись в сторону Храма Айноры.

В верованиях народов Денетории Айнора была богиней семьи и брака, и с древних времён все семейные узы связывались под её благословением. Происходило это так: за день до свадьбы жрицы храма – а, к слову сказать, жрицами богини брака могли быть только женщины – раскладывали на алтаре сорванные в полнолуние цветы гертаньдии – маленького растения, цветки которого были огненного цвета, – и, сказав богине имена венчавшихся, покидали на ночь стены Храма. Утром, с первыми лучами солнца, жрицы возвращались, и коли цветы на алтаре оставались всё такими же свежими и душистыми, то венчавшихся ждала долгая и счастливая семейная жизнь, а ежели жрицы находили цветы завядшими и выдохшимися, то значит, скоро эту пару ждали беды и размолвка.

Так оно было и в этот раз. И к великой радости всего народа Денетории, гертаньдия не только не завяла, а даже наоборот, казалось, расцвела ещё больше. Все, даже самые суеверные, увидели в этом хороший знак, богиня была довольна выбором короля.

Сам процесс венчания не отличался чем-то примечательным. В присутствии старшей жрицы влюблённые поклялись именем богини Айноры, что будут хранить верность друг другу до гроба, а после, уже когда все гости были переправлены за стены храма, старшая жрица благословила ещё не родившееся дитя королевской четы. И хотя о том, что королева беременна, мало кто знал, жрица, которая, по слухам, могла свободно разговаривать с богиней, была об этом осведомлена.

К обеду официальная часть была закончена, и по всему городу начались торжественные гуляния. По улицам летел мягкий зов трубы, разносящий во все края радостную новость. Все королевские погреба были открыты, пиво и вино полились рекой.

Пройдя по всему городу, король с королевой и ближайшими дворянами прибыли обратно во дворец, где уже все столы были накрыты, а вина столетней выдержки были бережно прикрыты марлей, дабы не выдохся необычайно тонкий аромат сих изысканных напитков.

Как только Рэндал и Яндара заняли свои места во главе стола, слуги внесли горячее, а музыканты, смахнув со своих инструментов пыль, ударили по струнам. Но, хотя всё было просто волшебно, королю чего-то не хватало. Он даже нахмурился, пытаясь понять, чего нет, как потерявшийся объект сам появился в зале.

– Шут! – радостно воскликнул король. – Ты-то мне и нужен. Моя жена нездешняя, и поэтому не видала ещё твоих выступлений. Прошу, порадуй её, а вместе с ней и всех наших гостей.

Кристиан глубоко поклонился и начал веселить народ. Сначала он с важным видом походил между столами, и, внимательно осматривая гостей, отчитал каждого из них на свой лад и манер. Кому-то он посоветовал поменьше есть, кого-то потрепал за слишком длинные космы. Все хохотали без умолку, и даже «жертвы» насмешек ну никак не могли злиться на шута, и смеялись над собой вместе с остальными. Затем Кристиан принялся нараспев складывать смешные стихи, которым музыканты придали весьма бойкий аккомпанемент. А после, когда многие схватились за животы от смеха, шут принялся танцевать. Он так смешно дрыгал своими конечностями, что одна придворная дама даже от смеха повалилась со стула. Король и королева тоже смеялись, правда, не так сильно, дабы сохранять своё величие и важность.

Лишь один человек, присутствующий в зале, не смеялся над шутками Кристиана. Шут готов был поспорить, что этот человек вообще никогда не смеялся. Комтур Сенгорн всегда был грозен и мрачен. С виду казалось, что он постоянно ждёт нападения, и по холодной решимости, которая всегда была в его взгляде, было видно, что, если кто-нибудь только вызовет у него подозрение, он туже пустит в ход свой длинный чёрный меч.

Веселье было в самом разгаре, как вдруг неожиданно двери в тронный зал с лязгом открылись, и перед королём предстал взмыленный и грязный человек, который представился гонцом, прибывшим из Северных земель.

– Владыка, – отдышавшись, прохрипел гонец, – племена северян, что настроены против твоего правления, перешли к открытым боевым действиям. Ведомые неким вождём Маргоном, они разорили селения Манорин и Пондар, и собираются идти на столицу.

Веселье в зале тут же прекратилось. Отпечаток страха острой волной пронзил души собравшихся, однако короля он не коснулся. Рэндал встал со своего места и, сжав руки в кулаки, проговорил стальным голосом:

– Раз северяне хотят войны, они её получат! Я объявляю всеобщий сбор, и не позже, чем через две недели мы выйдем в поход против неверных бунтовщиков. И да покарает их рука великих богов!

Сказав это, Рэндал переглянулся с Сенгорном, и старый комтур, кивнув ему, быстрым шагом покинул залу. Веселье же, которое было прервано появлением гонца, загорелось вновь с ещё большей силой.

***

Свадебное торжество закончилось глубоко за полночь, и изрядно захмелевший Кристиан – который, пить-то и не хотел вовсе, но от предложения короля разделить с ним чарку вина отказаться не смог, – поднимался по каменным ступеням в свою комнату. За одной чаркой последовала другая. Вскоре к ним присоединилась и третья. И совершенно не умевший пить Кристиан сильно перебрал и последние два часа торжества проспал, уткнувшись лбом в стол. Когда же всё закончилось, и гости разошлись по отведённым им комнатам, церемониймейстер грубо толкнул его, и когда он проснулся, посоветовал ему идти ко всем чертям. Собрав себя воедино, Кристиан побрёл к себе.

Подняться через все пролёты старинной лестницы и для трезвого человека было делом непростым, а уж пьяный на этот подъём мог и вовсе потратить несколько часов мучений и боли. На последней ступени Кристиан окончательно выбился из сил, и даже присел в углу, чтобы несколько минут отдохнуть. Беззаботно он водил взглядом по тускло освещённому коридору, как неожиданно увидел, что дверь в его комнату приоткрыта. А ведь он мог поклясться чем угодно, что перед тем, как спуститься на торжество, собственноручно закрыл дверь на замок. Страх липкой волной подкатился к горлу Кристиана, хмель моментально вышел из головы.

Он поднялся, привёл себя в порядок и нетвёрдым шагом вошёл в свою комнату. На его кровати сидел человек. При беглом осмотре оказалось, что это был парень лет шестнадцати – семнадцати. Увидев Кристиана, он поднял вверх руку, предупреждая все его возможные действия, и быстро, сбивчиво проговорил:

– Я знаю, что вломился к тебе без приглашения. Знаю также, что ты волен вызвать стражника. Однако перед тем, как ты это сделаешь, прошу, выслушай меня…

– Кто ты такой?! – гневно перебил парня Кристиан.

– Я – Лено, – ответил тот и неловко потупил взгляд в пол, – твой брат.

Кристиан на минуту замешкался. Когда шестнадцать лет назад он покинул родное селение в свите короля, его мать была уже на сносях. Через какое-то время, уже будучи в столице, он узнал, что у него родился брат. Однако Кристиан с тех пор ни разу не навестил свою семью, и поэтому брата видел впервые.

Внимательно оглядев Лено с головы до ног, Кристиан отметил весьма заметное сходство, которое парень имел со своим отцом.

– Что же привело тебя сюда? – через несколько минут спросил он.

Парень, который только и ждал этого вопроса, разразился потоком фраз, страшный смысл которых острыми копьями вонзился в душу Кристиана.

– Все эти годы мы жили спокойно, никого не трогая. Однако последние несколько месяцев к нам всё чаще стали приходить люди в чёрных латах. Они о чём-то спорили с отцом, после чего он неизменно выставлял их за дверь. Так было трижды, и в третий визит один из них пообещал, что в следующий раз вернётся с «более вескими доводами». Чего они хотели, отец не говорил ни мне, ни матери, однако мы с ней заметили, что эти приходы очень тревожили его. Месяц назад он неожиданно сказал, что мы должны временно покинуть дом и перебраться в Доротос, дабы переждать надвигающееся событие там. Что именно мы должны были переждать, отец не сказал, и мы молча принялись собираться, – Лено протёр рукой красные от недосыпа и напряжения глаза, глубоко вздохнул и продолжил: – Но мы не успели. Люди в чёрных латах нагрянули вновь, они ворвались в дом и во всеуслышание потребовали, чтобы отец отдал им тридцать тысяч досов. Нам с матерью они сказали, что это новый налог, и что за сбором его следит лично комтур Сенгорн. Отец пришёл в ярость, у нас отродясь не было таких больших денег. Они принялись угрожать нам, сказали, что посадят всех в тюрьму. Ситуация накалилась до предела, и не успели мы ничего сделать, как отец ринулся на них с кулаками. Он схватил одного из них, поднял в воздух и, резко ударив о стол, переломил ему шею. В тот же миг острый клинок другого воина пробил отцу грудь. Мать бросилась было к нему, но «чёрные латы» посчитали, что она хочет напасть, и поэтому убили и её. А после… —Лено посмотрел брату в глаза. – А после я сжёг их, всех до единого, вместе с нашим домом, и решил бежать сюда, к тебе, ибо совершенно не знал, что мне делать дальше.

– Сжёг? – в удивлении воззрился на него Кристиан. – Так значит, ты маг?

Лено кивнул. Столь страшное открытие лавиной сошло на разум Кристиана, и несколько минут он стоял в нерешительности, не зная, что ему делать с этими вестями. Немного придя в себя, он, наконец, проговорил:

– Что ж, то, что произошло, просто немыслимо, и если слова тех людей – правда, то комтур предал короля. Ибо никакого нового налога, насколько мне известно, не было введено, – Кристиан внимательно посмотрел на брата. – О том, что ты маг, никому больше не говори, и вообще, тебе сейчас ни с кем не стоит говорить. – В этот момент незакрытая дверь тихонько скрипнула, и Кристиан увидел на пороге Тану. – Ты всё слышала? – кивнув девушке, спросил она. – Тана быстро закивала головой в знак согласия. – Тогда ты знаешь, что ему сейчас нельзя здесь находиться. Нам нужно спрятать его, покуда я не разберусь, что на самом деле происходит.

– Да, – быстро подойдя к Кристиану, проговорила Тана, – его сейчас же нужно отправить к моей матери.

По тому, как девушка смотрела на его брата, Лено понял, что между ними что-то есть, и поэтому решил полностью ей довериться. Последние же его сомнения разбили слова Кристиана.

– Всё будет хорошо, Лено, здесь ты в безопасности. Нам двоим, ты можешь доверять, мы тебя не предадим, даю тебе своё слово.

Не успел ещё толком Кристиан познакомиться с братом, как ему вновь пришлось с ним расстаться. Однако теперь он знал, что родители его погибли, и знал он также, что старый комтур – если, конечно, он действительно замешан в этом деле – будет искать его брата. Этой ночью Кристиан поклялся, что он его не найдёт.

***

Ветхие страницы «Книги времён» учёного Диноруса мягко хрустели под пальцами Кристиана. В дворцовой библиотеке всегда было тихо и спокойно. Люди здесь появлялись настолько редко, что всех посетивших за месяц сей «кладезь наук» можно было пересчитать по пальцам правой руки. Однако Кристиан был частым гостем этого места. Старый служка, видя, как молодой человек рвётся к знаниям, даже подарил ему свой формуляр, в котором были досконально собраны и бережно пронумерованы все фолианты, хранящиеся в библиотеке.

Кристиан очень любил читать. За всю свою жизнь он прочёл много книг по истории Денетории, он внимательно изучил сборники самых необычных легенд древности, читал и книги своих современников, совсем недавно попавшие в библиотеку. Чтение всегда было ему в радость, однако сейчас он уже минут двадцать не мог сдвинуться с первой страницы. И дело было не в том, что новая книга оказалась скучной или не интересной. Нет, даже наоборот, Динорус был хорошим писателем, просто Кристиану сейчас было сложно сконцентрироваться на его замысловатом языке. Мысли его витали в совершенно других областях, и то и дело бились о гранитную стену проблем и загадок, которые никак не отпускали его измученный разум.

Как Лено мог стать магом?! Кристиан знал родословную своей семьи до самых первых представителей рода, однако, сколько ни силился, он не мог вспомнить ни одного человека, у которого были бы способности к магии. Он, который всегда свято верил в то, что магия передаётся по наследству, в один миг лишился уверенности в своём понимании этого вопроса.

– Вероятно, – говорил сам с собой Кристиан, – родители знали о способностях Лено и, судя по всему, бережно скрывали это от чужих глаз. Но, быть может, скрывали недостаточно хорошо… что, если кто-нибудь из селян видел, как брат пользуется магией?

Рассуждая таким образом, он построил в голове примерную модель того, как сложится его разговор с королём, если он решится обвинить комтура в убийстве своей семьи.

Разговор этот представлялся Кристиану примерно в следующем виде:

– Ваше Величество, я должен вам сообщить, что ваш советник, комтур Сенгорн, пользуясь своим высоким положением, грабит ваш народ вымышленными налогами, собирая деньги для только ему ведомых целей.

– Это слишком серьёзное обвинение, – скажет в ответ король, – сможешь ли ты доказать правоту своих слов?

– У меня есть свидетель, – раскрыв все карты, ответит Кристиан. – Люди комтура убили моих родителей, но мой брат Лено спасся, и он может, поклявшись на стяге Денетории, рассказать вам, как всё было на самом деле.

Король прикажет позвать Лено, выспросит у него всё до мельчайших подробностей, и потом устроит совместный разговор с Сенгорном. И комтур похоронит их обоих лишь одной меткой фразой:

– Ваше Величество, вероятно, не знает, что обвиняющий меня человек – маг. Вы прекрасно знаете меня, и я надеюсь, не забыли, что именно я спас вам жизнь, когда убили вашего отца. С чего бы мне вас предавать? – дав королю немного времени обдумать сказанное, комтур продолжит: – Коли вы желаете знать, как всё было на самом деле, то я вам расскажу. Этот парень, – Сенгорн ткнёт пальцем в Лено, – в порыве гнева сам убил своих родителей и сжёг дом, а потом, побоявшись правосудия, сбежал к своему брату. Сговорившись, они и придумали все эти небылицы, касающиеся меня и каких-то налогов, о которых я не имею ни малейшего представления.

Шах и мат, и вот на помосте городской площади появляются два новых трупа.

Влияние комтура на короля слишком велико, нужно было действовать скрытно, Кристиан это прекрасно понимал. Одно неверное движение – и всему настанет конец.

***

На пятый день после свадьбы, когда в свои права вступил «золотой рыцарь» октябрь, король решил задобрить богов, дабы в предстоящем походе на северян они были на его стороне. И чтобы сделать это, он объявил о том, что собирается провести Великую охоту.

Проводилась охота в два этапа. Сначала в лес посылался отряд специально обученных загонщиков, которые должны были выманить зверей из чащи и согнать их как можно ближе к опушке. Потом в лес широкой цепью входили отобранные для охоты воины и с помощью луков и копий охотились за дикими животными. Считалось, что чем более грозного зверя убьёт воин на охоте, тем крепче будет его рука во время битвы с врагом.

В те времена леса подступали к самому Доротосу, поэтому, дабы поохотиться, воинам не приходилось отправляться далеко от столицы. Лес около Доротоса, был густым бором, в котором водилась в изобилии всякого рода живность.

Король собирался на охоту со всем тщанием человека, любящего это дело. Он заранее наметил список из тех людей, которые должны были отправиться с ним. По древнему обычаю, их количество было строго ограничено. Рэндал вписал в него лишь тех, кому мог доверять, людей до мозга костей преданных и готовых ради него на всё. И каково же было его разочарование, когда его верный комтур Сенгорн заявил, что не сможет принять участие в охоте, и что ему нужно срочно отправиться куда-то по важному делу. Рэндалу пришлось подыскивать нового участника охоты. Достойных кандидатов было много, и у владыки очень быстро разболелась голова. Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы вечером на глаза ему не попался шут.

– Кристиан! – увидев его, радостно воскликнул Рэндал. – Ты-то мне и нужен. Мне требуется ещё один человек в свиту на Великую охоту, и я хочу, чтобы этим человеком стал ты.

– Почту за честь, владыка, – тихо прошептал в ответ Кристиан.

Этот приказ короля немало его напугал. Кристиан очень не любил охоту, и был искренне уверен в том, что первый же напавший на него тур или дикий кабан превратит его щуплое тело в отбивную. Однако желание короля было законом, и перечить ему он не смел.

На следующий день загонщики, которые накануне были отправлены в лес, вернулись с радостными вестями.

– Ох, владыка, – ответствовал королю главный лесничий – седой беззубый дед со странной улыбкой, – страсть как много в бору зверушки разной. И оленей я там видал просто прекрасных, и грозных туров, у которых пар из ноздрей валит, и свирепых кабанов, что на своих клыках могут целый дом поднять.

Слушая речи лесника, губы короля всё больше расплывались в радостной улыбке. Кристиан же, наоборот, судорожно сглатывал после описания каждого нового хищника. Когда же лесник добрался до «кровожадного волка, что за один раз может перекусить человека пополам», Кристиан и вовсе присел на стул, боясь потерять от страха сознание. Вскоре, однако, его муки прекратились, лесник умолк и сел на своё место. Рэндал же, наоборот, встал и, раскинув руки в стороны, объявил:

– Боги подают нам знатную добычу! Негоже заставлять их ждать, по коням, направляемся в лес!

Утром бравый отряд из двадцати семи конников покинул Доротос и лёгкой рысью двинулся вдоль королевского тракта к лесу. Помимо Кристиана и Рэндала, в состав отряда охотников вошли два генерала Мортейн и Хэлтор, оба они были закалёнными в боях воинами, и на охоту ехали как на праздник. Родарт и Иво, сыновья церемониймейстера, тоже не обошли стороной столь великое событие, ибо хоть и были они общепризнанными драчунами и пьяницами, однако секирой владели как собственной рукой. Взял с собой на охоту король также свою жену Яндару. Никакого старинного обычая, обязывающего короля брать с собой жену в столь опасное место, не было. Однако Рэндал посчитал, что его беременной супруге будет полезно подышать чистым лесным воздухом. К тому же, королева уже принимала раньше участие в охоте, и поэтому была знакома с основными её правилами.

Все были бодры и веселы, лишь шут ехал печальный и угрюмый, поминутно стараясь сдерживать лошадь, которая чувствовала неопытность своего седока и заметно нервничала. К слову сказать, худо-бедно, но за эти шестнадцать лет своего пребывания при королевском дворе, Кристиан всё-таки научился ездить верхом. Хотя в большей степени он всё же старался передвигаться пешком, дабы, случайно упав с коня, не покрыть себя ещё одним позором.

Время летело со скоростью стрелы, пущенной лучником в своего ненавистного врага. Солнце уже было в зените, когда отряд только въехал в лес. На опушке все слезли с коней, разбились в цепь и, испросив у богов благословения и щедрой добычи, двинулись в лес.

Вокруг опустилась тишина. Ни ветра, легонько колышущего золотистые от листьев ветви, ни стука трудяги-дятла, ничего не было. Была тишина. На её фоне даже лёгкий хруст, который издавали охотники, наступая на опавшие листья и ветки, казался грохотом великана, что решил сокрушить своим молотом скалы. Все шли молча, бережно положив стрелы на тетиву. Зверь мог выскочить в любой момент, и поэтому нужно было быть наготове.

Вдруг неожиданно справа от шута что-то хрустнуло. Все замерли. Сомнений не было, в кустах притаился зверь. Кристиан напрягся и внимательно вгляделся в зелень, укрывающую за собой нечто, судя по производимому им шуму, огромное. Однако, ни его настороженность, ни подготовка, выработанная за всё время его «представлений», не смогли никак помочь Кристиану. Раздался рёв, кусты разлетелись в стороны, и на поляну выскочил огромный тур. В то же мгновение он бросился на Кристиана и, поддев его рогами, отбросил прямо в ствол огромного дерева, растущего неподалёку. К счастью, он не пострадал: грубая кожаная туника, бывшая под лёгким плащом, приняла весь удар на себя, и на теле Кристиана остались лишь несколько небольших синяков.

Вырвавшись на поляну, тур мгновенно оценил обстановку, обведя красными от гнева глазами охотников, он нашёл слабое звено и, недолго думая, бросился на Яндару, которая, хоть и умела стрелять из лука, сильно испугалась и замешкалась.

Король находился неподалёку от жены, и тут же отдал команду стрелять. Стрелы взмыли в воздух и устремились к своей цели, однако тур, который уже набрал приличную скорость, не обратил на них никакого внимания.

Казалось, вот-вот должно было случиться неизбежное, как вдруг, отбросив лук в сторону и вытянув из-за голенища длинный охотничий нож, наперерез зверю ринулся Иво. Заметив нового противника, тур сменил траекторию движения, и получилось так, что два врага, зверь и человек, столкнулись лицом к лицу. Острый нож пронзил голову животного, пробив череп, а не менее острые рога тура прошли насквозь через грудь Иво.